Вы находитесь на странице: 1из 45

алексей волж ский

селькор
ПОВЕСТЬ

с РИСУНКАМИ

ӓ .ЗЕАЕРИКХО
НИКМЯИ
Ф Е Д & Р М 14

Г( )СУд а р с т в е н н о е и зд а тел ьство


1925 ЛЕНИНГРАД
МОСКВА
Глоялит .V- .-1.1.874. Гиз 7* 0.2!* Тираж 50.000
Типогр. .Кр«сик-в Про«ст«р*Я* Пкмем,зска« у«„ д. 1,16
|~|| *МЯ1и т. Ммл инов е к ог о.

НОГО деревень и сел по широкому простору


1 Республики иашей.
Вдоль длинных жилистых рельс, у речек и
овер полногрудых, по просторам рыхлых полей
и степей широкнх, по морским берегам окамене-
лшл, у топких болот и дремучих лесов — рас-
кинулись они маленьким и большим жильем
человеческим...
И в каждой—жизнь и борьба, радость и стра-
данье свое. В каждой, самой глухой и забро-
шенной, новая жизнь, зажженная Окгябрем—
горит—разгорается...
И чем ни меньше деревушка, тем сильнее и
острее чувствует и переживает в ней каждый
все свои новые радости и горе...
Вот и в деревне Зюзшш: 60 дворов спряталис .
в густом сосновом лесу, за 20 верст от железно;:
дороги и вдали от своей матери-волости.
Ӧдна к деревушке дорога и та лесом—з пекь-
.ках и ухабах глубоких. Не знаючи—ни пройти
ко ней, ни проехать...
Только свой, зюзинскый знает к ней прямоп
пупн не собьется и не заблудится.
Еще с детства хорошо знает и помкит этот
I*
— 4 -

путь Василий Колун, шагающий твердо и уве-1


ренно от стаиции в свою родную деревню...
Шагает Василий, и задумавшись, перебирает]
и мыслях прошлое:
— Два года не был в своей деревне... Два
года, будто и много, а прошли, как один месяц...
К то-то теперь там в деревне? Жива ли мать?
И кого уже нет?..
Подкидывает поудобнее на спину вещевой
мешок, шуршащий газетами и книжками, и не-|
вольно ускоряет шаг:
— Поскорей бы дойти, засветло... Увндать
родных и близких... Что там теперь и как?
Попал Колун в деревню свою в праздник...
. Уже стемнело... Ленивым собачьим брехом и
лесней разгульной и пьяной встретила его деревня.1
Гармонь где то тоскливо рыдала на краю. Парниӓ
и девки с воем чӓстушечным мотались из улицы3
в улицу. Мужики слонялись из хаты в хату...
Никто не обращал внимания на Василия и он
благополучно добрался до родной избы, и екнуло
сердце па огопек и жепскую теиь у окна...
И Васнлий отворил знакомую дверь...
Прошел иервый волнующий порыв встречи
матери с сыиом...
Василнй сидел в переднем углу, под иконами,
и рассказывал о житье-бытье красноармейском...
Мать стояла, застыв и не спуская восторжеи-
ных глаз—любовно смотрела на сына...
— Ну, а ты как здесь?
II полились старческие слезливые жалобы:
— б -

ОПгдис'|ц со ттм . Помоши нет. Вот седни


п|м *<1им11, Д1МДЦ I пмопижу жрут, а у меия лошадь
1М'Ы II и 1м>м111 с гс помоти не добыось. Сред-
СтиП шчу Придстп1 итти проснть к Выону или
Тро»ину нод ироцснты.
— Нго к торгоицйм то быпшим, кулакам?
- Му, »<йК1ш ж они кулаки. Люди самостоя-
1ММ0И' Пг ю ипо мы. Они и н ЕПО тсперь
НПрйнлИ101' м ир1111лсп1ш. У них и иа самогонку
1ИЙИРГ, и у нйс, ипи нс было ничсго, так и
ПНЙ1 н*ч и ни будн никогда. За што служил-
п|(» Добнимсн/*
11V, н •"••• жр ито оии и МПО-то пролезли?
А ИЫПрмЛИ, П11ИЧИ1, мпром, потому люди
ЮрНШМЙ, Д|</|0 11Н10 I ИСрДо ЙНОЮТ...
1.1 III Му, 410 ш хорошо торгуют?
Д й 111Н грПи »0р(ШЮ, н спой карман...
... А и Н"ф1'0н/1Нй то нсс ссть?
Ийг, мйлоийто, тибик ди спички. Тоиару,
Госпрнт, йшг 1Н' нмдслали для пссх, тоиарищи-то,
- му, н иргдссдатслсм-то кто в сельсовете?
•м Дм игог 11411 М11П1ИКЯ иа полости, Зубов.
III).. 1ы^ )го сын култка-то, што скот
у муши,111П падарма скупаст?
Да какой жс он кулак? Все у тебя кулаки.
Жнисг тн кйк п сыт и 1Н.Ш1. Да и сыну помо-
1'ЙЙГ СШС.м
I п йк 11у, й н комитете взаимопомощи кто?
* 11рс/и сд.1юлсм Нолодька Пронин, молодой.
— Л, ато. мой друг. Вместе когда-то в школе
учились... V
- 6 —

— Ругается со всеми. Старики его не любят,


Уважеиия им не делает, гордый. В комсомольщ
поровиг записаться, безбожник...
— Ну, а в школе учителя кто?
— Старая - поповна, Макрида Онуфревна и
молодая, Лександра Лексевна.
— Хорошо учат?
— Да кто их знает! Ругаются они промеж
себя. Макрида Онуфревна все по-старому ста-
рается, по закону, в страхе божьем ребят на-
ставлять, в уважении к родителям. А Лександра
то по-новому норовит. То же, как и Володька,
коммунисткой заделалась.
— Ну, а Володька-то с ней што ж кампанию
водиг?— с тревогой донрашивает Василий.
— Не-ет, Володька тут всех девок с ума свел.
Гармонист на всю деревню. Ну и зазиается.
А Лександра не любит таких-то. Сурьезная.
Часто ко мне приходит и все о тсбе спрашивает.
— Ну?—обрадовался Василий и покраснел.
— Да, придет и сидит. Обижали ее здесь н
поповна, и председатель Зубов все к ней при-
ставал. Ну, она придет ко мне и жалится. И по-
плачем вместе, оно будто и легче стаиовится.
Она хоть и сурьезная, а сердешная, ласковая...
— Значит, плохо жквете?—вздохнул Василий.
— Чего хуже! Одна была корова и ту продала
н за продналог уплатила. Председатель то при-
ставал, как банный лист. Вынь да положь. А не-
бось Вьюна да Трухина так не теребил, как меня.
Своя чашка-ложка. А тут спиласг вся деревня,
— 7 —

САМогоном Автоимлмп*. Мслм1ик разбогател с нее


мо мип, Ммлмтиу нопую построил. Лавочку
огирмл !(мму Яутмломку моднссег, кому из вла-
| 11*|| Я*|НМ1 иялнрмм смслгт и шито-крыто. А мы
Рг/ц 1ну"М С'л*>к I м глс.ты горичими камнями
.......... «ИММИСЬ челюсги и кулаки и
И1ИЛ1ММИИ | •<-шпм* и п. сопрснили п мозгу Василия..
........ мнн, ис плачь. Теперь мы с ними
ЦПЙи|»#Мт‘М I •*и«-|м. пе ироиплом. Не старые вре*
М'" * ми»р1 у НИ1 Пот пилишь,—м вытащил из
тумин нуи 1ИППТ. 1
)Им1 ИМО мп* г мндсждоЛ мать к пему.
1( |НЧ 11.И1Нмнм Iшнмн.
I 'II ........ К ЧРМу жс онп ним? ~прогянула
I »И|<У* I г уд1п«дини( М и иснугом.
А щц м.|и нсрсд огьенлом из Красной
нрмни ....... «ли днр«'нии поднрок Л мсня н седь-
МфМ "1Н1Н1ИДИ,
- Мми. нрг.ин1ви 11Д/П1ЫЧИЦИ, н1то же *>тс
|#н»|И« Пуди|7
П, инпчнг • сслм кнЛ коррсснондент. Буду
■ »и1 и у пнсагь оОо |н сх ншнпх деревенских
:
Цсн/плилниЛ ты мой Васятка и что же это
I)ннрь будиг ю с тобой?
Мичпо, М.1МП, не будст. Булем всей дерев-
инП мнгь по иомому, но-хорошему. Только не
Идмо пО щ и м исгм рвссказывать, потому дело
1Т0 еарьеа ще и хналиться тут нечем...
— 8

Г~10ШЛИ по деревне слухи о прибывшем Ва*


1 силие, сыне Колунихи, из Красной армии...
Всякий радостно мял руки Василию и настой-
пиво долго расспрашивал о житье красноармей-
ском и о гражданской войне.
Парни с завистью поглядывали на его высокую
стройную фигуру, обтянутую серой шинелью с
малиновыми стрелками-перепонками через всю
грудь и с „разговорчиками*1. Красноармейский
шлем, а под шлемом красивое выразительное
лицо Василия с черными усами и черными—
крыльями-бровями—заставляли трепетать девичьи
сердца.
Да и не только девки зюзинские сушили по
Василье сердца, но и старики смотрели ему в рот,
боясь проронить одно слово...
А говорит Василий—заслушаешься, право, за-
будешь про все...
И наделит же бог,—говорили мужики,—таким
талантом одного человека. Вот это оратель, не
иашим уездным пара. Поди в губернии такого
ие сыщегаь, а у нас, в Зюзиие, обретается. Наш—
зюзинский... Вот какне, мы, зюзинские. Тоже,
не лаптем щи хлебаем,—с гордостью поговари-
вали зюзинские старики...
— И говорит, ведь, словно косой острой по
зеленому лугу режет... И ласково, задушевно так
и вразумигелыю. Просто и понятно... Так и слу-
шал бы всю ночь безо сна и не переслушал.
Только один, молодой председатель сельского
совета Зубов— самолюбивый, заносчивый, кичли-
— 9 —

и|.|П плйстмо свосй председательской, был очень


»лмд1нм(|»ипсн и сдержан с Василием. Как-то за-
1мсл »« игму Василий.
11110 Ж ты теперь крестьянствовать будешь,
йли И/1Ж и. кикую думаешь взять?—спросил Зу-
Гшм не глндя н глаза и покосился, выжидая.
К|1йс П.ЙНС гнопать,—ответил Васнлий,—власть
ПМЧ1М1Й Ийслушить нпдо...
11• »то дело теперь крсстьянство и
«олиу Ий |ичо млло Одннми продналогамн ни-
ЩИМН I лелиют.м
А мжнм 1'мбрнли»то?
К.( ................. д с сть , болыне не собсрешь..,
I .« «М« 11| 1||И1МуЛ МйСИЛНЙ НСДОНОЛЬНО II 110-
■ЙЛ ..................... шпс, 1Ы полсным пананескам,
имным НМЛПЙИЫ1М ......... .. грнммофону н углу и
ну»/|иН муи. нс дм иотолкп н.чбитой постели.
11м( ип||н’м Миио1иП 1Н1 блестящий иконостас
» VI /♦V ' МН/1М111И111Й /ымиидкоП н поморщился...
Млмяо у нпс идп сбор продналога.
- Ми •нп хуже! Уж один ныговор получил.
Л ..... м I делию? У нищсго суму отымать? У нас,
•нн. д п мти рублсй собрать не можем, чтобы
енить и.тбу дли собраниев сельсовету.
А где же собираетесь-то? Т
Дп на улице или в школе, когда там за-
шггиП нст. Плохо там—холодно. В щели ветер
снистит. Учительши мерзнут. Жаловакье не пла-
тят, учебников нету. Волком воют...
Та-ак,—еще раз протянул Василий,—а учи-
тельшами кто?
— 10 —

— Кто ж? Ты думаешь—новы... а оно все те


же: старая поповна, Макрида Онуфревна н мо-
лодая, Лександра Лексевна,—и Зубов внимательно
и мытливо вонзился взглядом в Василия,—чай,
помнишь? Говорят, она твоя старая знакомая...
Василий смущенно покраснел.
— Да, поммю, вместе когда-то учились в
школе. Сирота она, наша зюзинская, деревенская.
— Ну, вот, зайди к ней, обрадуешь...
Злобный огонек блеснул в бегающих глазах
Зубова и он отвернулся... .
— Петр Василич, — зазвенел из кухни из-за
занавески тоненький капризный голосок—скоро
вы? А то щи остынут...
Вскочил Зубов:
— Ну, до свиданья, товарищ Колун. Увндимся
еще—и добавил смущенно, -э т о гостит у меня
барышня из города, с бойни, знакомая моих
стариков...
Сказал и почему-то подмигнул загадочно...
Надвинул шлем Василий и вышел из хаты.

ГУ ЛО М гудит школьный улей от шума и гама


ребячьего.
Две учительницы разрываются: бегают, рвут
глотки—на одной половине старая поповна, Мак-
рида Онуфревна, а иа другой—молодая из кре-
стьянок, Александра Алексеезна...
— 11

У I пфой - ра.члиианное море в бурю, без


уднику: крик, плач, визг, вой, свист...
.V молодой—тише. Крикнет молодой ласковый
....... .
Пу, ргбнтки, тише. Ну милые, довольно.
I I 'III ри ш || П11 ДСЛО...
11н • ри |у устжаинпстся детвора—долгоеще шу-
м<*I н бур ип и иорчит, то утпхая, то усиливаясь.
А нц ММ1М1Й со щелями перегородкой, как на
1|| |ип И/ШЯ1.1Й голос Макрнды Онуфревны

» N ЙурМ"М 111МИ рсбичьих голосов:


Му, ио11|орийтс Н11 мной:
мрняи 1Ы, нимощный,
МрИЯН • Ы, р||>'01 1МЫЙ,
ЬиМН! N11 1Н1Ч10111МОЙ,
I' ММ/11ПИ» ПЛШШГНОЙм.
'ру Ч О »Т0 Ш1 О цобря.ш с? Кто это плво-
цмл
М> II 1м|1 ...... . I ммин п1 -горохом со всех
Н01И1Н.
М М1 «*•!( ы 91 нм щслк! шглк! рукой илн ли-
11ИЙН1Й 1*9Й И ной...
'1мм1и ............. >1 пам падпм...
РяЯ1онипN морс, рио:лссп.шается шум через
1'рЯЙ| Ц9|*9н ГТГИУ.
11..ЦМ1.111И.' г рсочт п п груипе Александры Але-
М1НЧ1НЫ, Ч
Му. р. нмьц, д.мшЛтс коичим, тогда и понг-
ригм И1м глсдусг,— ласково гладнт по голове
одмого 101 исрной иарте, потом на второй и иа
ЙМДНГЙ,.. н •- -рйии-У
— 12 —

(! Iпхлют ребята, колосьями ржи под ветром


111И(ЛШ1Я1отся ряды голов над партами. Усердно
пмгпош1 иа бок головуи высунув языки, стараются,
пишут носкрипывая перьями по тетрадям...
Коичились уроки. Макрнда Онуфревна стрелой
на другую половинус
Й что вы только дслаете Александра Алек-
сеевна?
— А что?
— Вы развращаете детей. Бить их надо,
н страхе воспитывать. Сами родители это просят.
Микакого сладу с ними нет. Што они у меня
на уроке разделывают—безобразие...
— А у меня ничего, сидят и слушаются,—
отвсчает хладнокровно Александра Алексе-
евна, -старые у вас понятия, Макрида Онуф-
риепиа, а я хочу детей воспитывать по новому,
спободно...
— Му и воспитывайте хулиганов и разбойни-
кон. Ма голову они вам и сядут, вот увидите...
'1'ыркпула, брызиула губами-ватрушками, вздер-
нула длинный нос и поплыла:
Мужичка вы синолапая и невоспитанная...

^ О Б Р А Л А тетрадники и еле передвигая ноги от


усталости, пышла Александра Алексеевна из
школы, а нанстречу ей—красиоармеец,—высокий,
красивый... Серая, сгройно облегающая шинель
с малиновыми иашивками, шлем с звездой, выра-
— 13 —

зительное лицо с болыиими усами. И такое —


энакомое, знакомое...
— Василнй, - пдруг узнала и покраснела,—
Васи...
—■ Да, он самый,—сказал, усмехаясь, Василий
Колун.
— Откуда? Совсем?
Из Красной армии... Сколько лет не вида-
лись... А, ведь, мы с тобой когда-то учились
вместе...
Да, да,— вспомнила, обрадовалась, не знает
что скаапть; пойдемте ко мне, расскажете о
свосй службе...
Ц]ли и смотрели любовно друг иа друга и го-
вормли много и обо всем...
А вот вы теперь расскажите, Шура, о школе
вашей?
Школа у нас плохая,—сказала Шура, когда
Василий иошел в се комиатушку,—садитесь...
— Вот я хочу узпать про ваши школьные
дела. Меня это интересует, как селькора. Буду
о школе писать в газету...
— Вот как,—хорсшо, что обратили внимание.
Чу вот я вам расскажу.
Есть у нас шеф—ЕПО. За все время прислал
он нам только один раз полсотни книжечек для
чтения и то с ссобой бумажкой, чтобы мы через
два месяца вернули их обратно в таком же виде.
А если какая порвется или запачкается, то мы
должны заплатить за нее из своего учительского
жалованья.
14

— Лооко...
Дп, ну мы объявили ученикам. Где же нам
рискооать своим скудным заработком! Объявили,
берите, только если порвете, отцы должны за-
платить стоимость книжки. Так книжки и лежат
до сих пор в целости. Почему, спрашиваем, не
берете? Да, говорят, батыса сказал, что если ты,
сукин сын, возьмешь, запорю. Платить еще за
вас, стервецов, придется... Так и лежаг. Просим
вабрать обратпо, а то еще украдут или мыши
погрызут и платить придется... Вот какая помощь
нам от шефа нашего...
— Почему ж ты им не скажешь?
— С кем же говорить? Сидят в правлении ЕПО
бывшис торговцы—Вьюн да Трухнн. Может по-
ишшхь? Вот они так и относятся...
•— Постой-ка, я запишу, Все это проверить
надо хорошенько.
— Да вся эта пьяная шайка одна—Вьюн, Тру-
жин, председатель сельсовета Зубов, егце и по-
повна, Макрида Онуфриевна, все заодио.
А вот мы их и выведем на солнышко да
в газету. Я и тсбя научу писать в газету. Учи-
тсль для газеты тожс один нз самых желагель-
чых селькоров...
Говорил Василий, увлекаясь, и лицо его зару-
чянилось.
Слушала Шура Василия, надеждой загорались
глаза-насильки. Чувствовала, как силы прибавля-
лось: загоралась ася энергией и желанием реши-
тельно бороться за иовую школу, за новую жнзнь
крестьянскую и свою...
I! я в и а
— 15 —

Г1НИМАТЕЛБН0 знакомился Василий Колун


с общссгвониой работой в своеӓ родной де-
рсвне, Зюзнио. Все слышанное и виденное про-
верял нс раз, прежде чем написать в газету...
— Много перемен в деревне за два года,—
думал Пасплнй,—много нового появилосьв быту
и отношсниях мужиков, молодежи и баб. И по-
втому, можст-быть, все старое и дикое так вы-
пячинасгса теперь, лезет назойливо в глаза, кри-
чнг о пин*м бслобразии. Што ж, засучим рукава
и будсм (.рить аа горло все старое и бороться
за нонос по-1чн«нному, как в Красной армии.
Сиш кул;н.11 1'асилий и двинулся к потре-
билке...
Исп.1ра'1иан лапчснка, с двумя окнами подсле-
ПОШП1.1МИ глллпми и болылим безобразным
ртом-диерыо. На окпах ставии, оборвавшись, ви-
сят одлмм коицом на одной петле. Стскла, обле-
пленные грязыо, еле пропускают свет...
В лавке пусто и тоскливо: ии покупателей,
нн продавцов, ни товару... Тишь и гладь... Лишь
кое-где по уголкам заманчиво дразнят покупа-
тельский глаз кусочки разных товаров...
Вместе с Василием в лавку протиснулась быстро
крестьянка с бутылкой. Тревожно пробежав гла-
зами по лавке, она спросила:
— Нет ли у вас. керосинца?
За прилавком—Вьюн, член правления ЕПО,
бывший торговец, спец по своей части. Отвер-
нулся задом к двери, не слышит: пачки папирос
с места на место перекладывает...
— 16 —

Коросинцу мне бы?—повышает голос баба.


Пе слышит... Потоптался, ушел в дрзпгой ко-
нси„ отрезал кусок хлеба, маслом намазал и со-
нссм ушел из лавки во двор.
Керосин есть што ли у вас, чертей. Дома

дети в темноте сидят, дожидают—лампу зажигать


надо, а тут не дозовешься. Эй, керосину!— за-
орала уже баба неистово, с визгом, порываясь
уйти из лавки.
Выплыла толстая рожа Выона, оскалилась:
Ты што орешь-то? Што тебе здесь глухие
што ли? Нету керосину. Сказано тебе русским
языком, што иет...
— Да што ты очумел? Когда же ты мне
сказал?
— 17 —

—■ Не тебе, всем говорил. Двадцать раз гово-


рил. Нет. Не везут из нефтесиндиката. А ты
пристала, как банный лист. Иди вон к Брыкину
у него есть...—и усмехнулся.
Вылетела баба. А к Василию Вьюн, расплы-
ваясь в улыбку:
— Мам 'што прикажете, кавалер?
— Я тоже нащет керосину,— буркнул Колун и
выкатился пслед за бабой.
с

уУ\ЛЛ1'.НЫ<АЯ лавченка у мельника Брыкина,


ж и лдренпя, полнокровиая: товару в ней раз-
ного, нужного для крестьянства, сколь хошь.
Д ма прилапком сын Брыкина, Кирилка. В бе-
лом фартуке, под самый подбородок. А рукава
черной блестящей клеснкой обмотаны...
Стекла чистые, блестят и свету много. Полки
бумажные кружева украшают, свешиваясь. Полы
вымыты, поскоблены и мешок у порога для ног.
Баба с бутылкой еще в дверь не вошла, а
Кирилка кричит;
— Пожалуйте, пожалуйте, гражданка. Заходи-
те, не бойтесь. Вам керосинцу? Имеется такой то-
вар. Пожалуйте бутылочку. Самый лучший, са-
мый горючий. Не горит, а пылает. Пылает и не
воняет. Не керосин—а одно удовольствие...
Выбежал из-за прилавка, выхватил у бабы бу-
тылку и к жбану: жжжж...—Готово,—лейку пере-
вернул и обратно стекшийся остаток в жбан,—
Селькор. 2
— 18 —

готопо. Получайте. Два фунтика, как в аптеке.


‘20 копеечек с вас. Позвольте, у вас пробочки
нст. Сию минуту. Я бумажечкой оберну...
— Што ты, побойся бога,—завопила баба,—в
каперативе пятак, а у тебя гривенник?..
Сделал Кирилка из бумаги пробку,—пришлеп-
нул сверху...
— Не волнуйтесь, гражданочка, вы не в курсе
дела. Во-первых, сичас в каперативе керосинцу
нет, во вторых, я его покупал у частного опто-
вика в Москве, в-третьих, дороговизна—перевозка
и доставка, высокие налоги с нас советской
власти, в-четвс-ртых...
— На уж, подавись, дьявол,—перебила сердито
баба, бросая Кирилке двугривенный,—и скрылась
эа дверью... А ей вслед еще долго сыпалось:
— Напрасно волнуетесь, гражданка, совершенно
можно сказать бесполезно, потому— с нас, так и
мы с вас. Сама жисть можно сказать иас заста-
вляет... А вам, что прикажете, молодой человек?—
прилип Кирилка к Ьасилию.
— Я так, посмотреть зашел. Думазо, что за
смотрины платнть тебе не придется?
— Щто вы, што вы, помилуйте, как же можно,
сделайте ваше одолжение, будьте любезны...
Изгибался Кирилка, раскачивался, как заведен-
ная игрушка. Спина видно у него упруга, как резина
и улыбка до ушей расплывалась по физиономии...
Плюнул Васнлий и вышел...
— Надо будет зайти в комитет взаимопомощи
и потолкоаать с председателем,—только-что по-
— 19 —

думал Василий, как иавстречу ему по улице, сам


председатель-комсомолец Пронин...
— Василий Колун?—узиал, обрадовался, сжал
РУку.
— Он самый. Помнишь? Ну вот теперь пого-
ворим. Идем в комитет...
Пошли, разговорились...
— Один я здесь, комсомолец, ннчего сдеяать
не могу. В кооперативе—бывшие торговцы. Вы-
брали их, как спецов. Опутали они всех своим
кредитом, хлебом и деньгами. Всех бедняков
оплсли, нсе у них в долгу. А в лавочке Брыки-
на замптересованы Вьюн и Трухин, так как я
слыхал, что они состоят пайщнками, в компании,
значнт, с Брыкпным. Вот и портят они потре
билку и помогают Брыкину...
-— Вот II чем дсло. Конкуренция-то выходит
нсраштя,— покачал голоной Василий и тут же
решнл иачать действовать по-военному...
■ ■ в ша

Г^ПИТ Зюзино после трудов дневных крестьян-


ских.
Петухи только часовыми перекликаются, дг
собаки иногда спросонья лениво затявкают...
Не спит только Василий Колун: нагнувшись
низко над столом перед трехлинейной тусклой
лампочкой, старательно водит он пером по бумаге.
Остановится, подумает и опять пишет усердно
и долго. Пишет Василий и чутко прислушивается:
2*
— 20 —

ждсг ссгодня гостей... Старуха, намаявшись за


дспь, давио уже завалилась в коморке на покой...
Тихо в доме...
Вспоминаются Василию картины жизни его
красноармейской и боевое прошлое в граждан-
скую войну:
— Проста была задача. Вперед на врага со
штыком и пулей. Сломя голову, изо всех сил,
кромсали буржуев направо и налево и передышки
не давали... А теперь не то: задача сложней и
тяжелее — удержать власть, построить разрушен-
ное, наладить хозяйство в то время, когда
открытого врага против нет и не знаешь, где он.
Может он справа, а он, оказывается, слева или
сзади. А может—кругом враги. И как его узнать?
В шляпе он или в шапке, с любезностью на
устах или с руганью матершинной. Или враг
в иас самих сидит: в некультурности нашей,
в тсмноте и невежестве...
Стук в дверь прервал мысли Василия. Встал,
отпорил - на пороге Пронин и Шура...
— Заходите...
Вошли, уселись...
— Ну, вот и устроим военный совет. Вы как
хотите, а я привык все дела решать по-военному.
Просто и верно, без промаху. Выработаем план
и перейдем в наступление...
— Правильно. И будь ты за главнокомандую-
щего, как спец по этой части,—ответил Пронин,—
а мы за командиров. Я — на фронте комитета
взаимопомощи...
— 21 —

— А я,—добавила, смеясь, Ш ура,—разведчи-


ком на фронте просвещения...
— Одну разведку на фронте самогонном я уже
произвел. Разрешите доложить. Интересно.
— Пожалуйста,— придвинулись ближе к Про-
нину, притихли...
— Я открыл самогонного фабриканта, что
спаивал всю деревню, а може, и всю волость.
— Да ну? Мельник Брыкин? — почти в один
голос.
— Он... Слушайте... Пошел я иа-днях с гар-
мошкой на улицу. Ну похороводились немного,
парни девки, конешно, кто куда. А я к Ефиму-Бо-
былю, Пошсл в овин по сноим делам, а нога и
проиалнсь до колен, я хотел ее вытащить, и дру-
гая туда же, да и по шейку-ух! Думал—утону.
Чувстную под ногами н роде ступеньки. И само-
гонкой ноняст... Иот оно,'думаю, где фабрика-то.
Ну я на другой день отправился к милиционеру,
рассказал ему. Забрали понятых и туда. И што-ж?
Под землей ход через всю улицу и под хату
мельника, как-раз под кухню. Большой сруб и
аппараты, как еропланы. Ведер пять в сутки гнал.
— Эх, ребята, воттак-так...—удивился Василий.
— Да, а гнали тогда, когда в кухне печь то-
пилась. И труба подведена как-раз в кухню. Оно
и незаметно...
— Арестовали?
— Запечатали. А сам мельник в волость уехал.
Милиционер поскакал сегодня туда. Наверно дол-
жны арестовать...
— Здорово!
■ Пу теперь, кадо об этом в газетину,—ска-
ялл Василий,—чтоб отвертеться не мог. А пропе-.
чатаешь, так уж е~дудки. Каленым железомпри-
жгешь. Никуда ие денешься.
Рано утром на бойкой проиинской лошаденке,
Василий быстро доехал до волости и сстановилсй
у чайной Платоныча...
Зашел в самый угол, в отдельную комнатушку
при кухие—сидят двое. Присмотрелся —будто чай
пыот: нальют из большого чайника белош, а из
маленького чуть подкрасят чаем.
И тянут медленно, морщатся и' торопятся за-
кусить.
— Чудиое дело,—думает Василий,—чай пьют,
а пару нет. Будто холодный его лакают...
Ближе придвинулся, носом потяиул воздух: са-
могон...
Вышел во двор. Зашел в хозяйскую кухоньку.
За столом сидят члены зюзинского ЕПО—Вьюн и
Трохин и тянут такой же „чай".
— А-а,--встретили его еповды,—садись, кава-
лер, гостем будешь, а самӧгонки купишь—-хозяи-
ном будешь,—а сами уже с ног валятся.
Сел. Подносят стаканчик. Понюхал и обратно
поставил.
— Што, брезгаешь канпанией?
— Нет. Не пью.
— А, ты припык, видно, в Красной армии к
господскому: портпейну али хересу с мадерой
прикажете вам,—смеются.
23

— Нет. По болезни не пью, по случаю раны...


— А-а, это другое дело. Только напрасно.
Наша самогонка-то зюзинская Она, брат, зале-
чивает всякие раны...
Вышел Василий и на почту. А навстречу—
старший милиционер. Туда же направляется...
— Ну,— думает Василий,— как раз теперь на-
кроет голубчиков. Надо вернуться. Может при-
дется в свидетеяи записаться.
Подошел к окну и в уголок занавески загля-
нул. Глядит и глазам своим не верит: сел мили-
ционер за стол, наливают ему полный стакан.
Милиционер улыбается, запрокидывает голову е
медлекно тянет...
— Здорово,—отскочил от окна и зашагал к
кочте...
В ■ 1 И■

^ЗБУ Л Г А Ч И Л О С Ь Зюзино: забегали, зашушу-


кались бабы.замахали руками мужики у школы,
газетой размахивают, ожесточенно спорят.
— В чем дело?~-Пронин мимоходом завернул.
.— А вот учительша привезла газетину из во-
лости. Читали. Про нас пишут, про нашу деревню.
— Што ж там пишут-то?
— А вот читай... Кооператив плохой... Члеиы
правлення ЕПО бывшие торговцы. Вьюн и Тро-
хин... Пьянствуют...
— Здорово...
— И про волость тоже прописали. Милицинер бо-
сется с самогоном и сам его уничтожает... Ловко, а?
— 24 —

11ип. самогон на мельниковы деньги никто не


отказывался, а дома ребята с отцами в перепалку
пускались.
Не дурачься, отец.
— Ты! Щенок!.. Супротив меня?
— Налопался, старый дуралей.
Мужик к бабе за помощью.
— Матрена, кто хозяин в доме?
— Лежи, лежи, пьяная рожа.
— Матрена, морду поколочу... Дай ответ... Ваньтя
к шлюхе городской ходит? А? К разбойнику Комину
ходит? А?
Три воскресенья. подряд галдело Жилино пья-
ными голосами.
Дядя Петруха, сиволапый мужичишко, вдрызг
пьяный, нарочно останавливался перед школой,
где сидели втроем Ольга, Цыганков и Ленька.
— Вам мельницу? А эт-того не хотите?—Му-
жик поднимал подол рубашки, и снова валился.—
А этого не хотите? Пр-равославные... Дадим при-
говор Купр-рияну Куп-р-р... Пользуйся, благоде-
тель ты наш!.. Кор-рмилец!
Сережка порывался вздуть пьяного, Ленька
удерживал. \
Ольга слушала пьяные крики и сама с собой думала:
— Вот оно неизбежное...
А Фенька, одна-одинешинька сидела -в избе. На
улицу выйти—боязно. И пуще, чем за себя, за
Леньку боялась.
Про себя решала Фенька задачу нелегкую.
— К Леньке на подмогу итти—жуть берет.
— 25 —

Одной в стороне оставаться—Леньки стыдно, от


сестры совестно.
Как быть?
И вдруг, отчего—сама не "зная, захотелось Феньке
нждеть Леньку рядом с собой, гладить его русые
нолосы, без конца ласкать. Слово такое сказать
Леньке:
— Хочешь я своими руками голову оторву мель-
нику?
— Ты не бойся, милый, я тебе помогу, я...
Эх, кабы Ленька тут был!
Ходит Фенька по избе, тоскует и руками мнет
ситцевый передник... Вот оно, началось...
А в дверях мать с узелком,—нищенка убогая,
вечная слуга богатея мельника.
— Фенька, кобыла, уйми окаянного своего!
Вскинулась Фенька на свою мать:
— Ты чего зудишь?
— Люди добрые милость делают, а он, разбой-
ник...
— Какую милость?
— Пироги вот... юбку дали...
Вырвала Фенька узелок, повыкинула ситники за
окно, юбку всю на куски порвала.
— Вот! Вот! Вот!
Голосит бабка Наталья на всю избенку, призы-
вает всех угодников, а Фенька, растрепанная,
словно бурей сорванная, через улицу бежит и ног
под собой не чует.
— За Ленькину правду.....
— Слухи ходят что это вы в газете пишете?
— А что же тут плохого?
— - Плохого то, что вы сами себе можете по-
вредить. Мы вас можем привлечь с ответствен-
иости за клевету в печати...
— Какая же это клевета?
— А вот посмотрим, что следствие скажет. Вы
и про меня писали, что я пил. Что это? Подры-
вание существующего строя власти на местах. Вы
оскорбляете власть, за которую мы боремся.
Смотрите, это вам даром не пройдет...
— Я же видел, как вы пили в чайной Пла-
тоныча...
— А-а, ну и что ж, если выпнл стаканчик по
службе своей. Мне надо иногда, чтобы выследить,
и выпить. Стужба наша такая. Не ваше дело
нос свой совать, куда вас не спрашивают. Вот...
И ушел...
А когда окончилоеь следг.твие подали епов-
скую тележку на железном ходу и в нее усадили:
мелышка Брыкина и членов правления ЕПО —
Вьюна и Трухина... И укатили... Только их и
вндели...
■ ■в в в

ф П Я Т Ь Василий в волость с писъмами собрался,


а магь— в слезы:
— Эх, Васятка, брось ты связываться с лихо-
деями го. Чует мое сердце—не добром кончится
все это...
27 —

— Ничего, мама, не бойся, — сказал, как от-


резал, сумку за плечи и на лошадь...
Уронила старуха седую голову на стол, без-
звучно плачет—запуганная, одинокая...
Дверь хаты пискнула. Учительша Шура к ней
с испугом:
— Бабуся, што с тобой?
Подняла голову старуха, трет глаза подолом,
старается скрыть свое горе—материнское, роб-
кое:
— Ничего, Шурочка, ничего. Так, старкка
покойного вспомнила, ну и взгрустнулось...
— Не плачь, бабушка. Вам теперь нельзя
плакать: сын у вас теперь есть хороший—любит
ас и жалеет...
Заморгала старая слезами и не выдержала:
снова разлилась, уроннв седые космы иа грудь
Шуры...
— Эх, Шурочка, как же мне не плакать. Болнт
мое старое сердце. Васенька-то мой, ты, чай,
знаешь, в силькоры записался, в скрыпаденты.
Кажну ночь все пишет и пишет в газетину, а
иам все горе. Ироды-то эти Выон да Трухин, да
мельник вредят кам на каждом шагу. Мельник
мальчонку подослал, двух к р у меня покрали,
забор растащили с огорода. Поросенку ногу
сломали. На што собака Жучка—и та им поме-
шала—стравили окаянные, сдохла сегодня. Ох,
болит мое сердце. Изведуг они нас...
— Не бойся, бабуся. Не такой Вася человек,
штобы сдался им без боя. Да и власть вся за него.
— 28 —

Нет, боюсь. Недаром пословица говорит


„с сильным не борись, а с богатым не судись".
Тик оно и выйдет...
- А вот власть-то советская их и поборола.
А тут с ними в одной-то деревне управимся.
Вот и у меня, бабуся, горе, да я не унываю.
— Ну?—бабка в испуге,—что же они сделали
тебе?
— Да что они мне могут сделать: ночью во-
рота и калитку как есть всю дегтем вымазали. И
в окошко камнем запустили. Ну и разбили.
Хорошо, что камень-то попал в стенку...
— Ай, батюшки. Что же это такое?
— Я не боюсь. Меня, поди, все знают. Наша
власть в обиду нас не даст... Вот видала, увезли
голубчиков-то, арестовали?
— Не верю я, чтоб не вывернулись они. А
вывернутся—мстить будут...
— Не страшно. Сила на нашей стороне. Вот
што они не придумывают, а ничего у них не
выходит. Двое у меня учатся-то: Петька и Г ришка—
Выона и Трухина. Так што ж, ты думаешь, они
сделали? Подговорили их пальто мое порезать.
Дали им ножницы. Ну они, глупые, и порезали
п школе пальто мое на кусочки. А ребята-то все
мпе и рассказали на-чистоту. И Макрида Ону-
фреина попалась—дала им канфет, чтобы они мне
сэади шигп.е мое новое чернилами облили. И
тоже облилп, п потом признались. А мальчишек-
то норота нымазать председатель наш Зубов
гюдослал... Вот подлые-то, чем хотят доказать.
Старуха испуганно крестилась и ахала...
И так еидели две: старая со своим горем —
слезливым, робкйм и пугливым, и молодая, воз-
м/щенная, уверенная в своей силе и правоте, со сло-
гоми утешения... \

ПЕРНУЛСЯ Василий, домой, а мать снова в


слезах:
— В чем дёло?
Говорила я тебе, Вася, брось писать, от-
кпжись от силькора этого разнесчастного, про-
ппдгм мы. Вот и кайся теперь...
■ Да п чем дело-то? Толком скажи.
11ойди, посмотри сам в сарай, што сделали-
то мри и ношн...
Вышсл Василий по диор, заглянул в сарай, что
к сгсш* дома ирнлсиилси. Чсрио, буцто кто сажей
выкрасил. Обгорела вси стена. Неподалеку бу-
тылка из-под керосина валяется и спички...
— Ах, сволочи. Подожгли...
Мать выскочила, заголосила'.
— Вот видишь, видишь, до чего ты доводишь
своими писаньями-то. Хорошо во-время замегила.
Встала рано утром, слышу, паленым пахнет и дым
из сарая валом. И хорошо, что в кадке вода
была и солома в сарае мокрая. Насилу залила.
Сожгут они нас, изведут. Ох, горе мое, не-
счастье,— и залилась снова старая слезами.
Утешал Василий мать, уговаривал. А потом
надел шапку и за милидионером.
— 30 —

Г уЦ ! II1СЖО, в лесу на-отлете мельница пршо-


тилась.
Лсс сплошной стеной, и мельница в деревьях,
слонно под крышей спряталась, сгорбилась. А
рядом— дом и в нем огонек сквозь занавеску
тусклый и бледный. Чуть мерцает огонек и осве-
щает тележгсу на железном ходу в запряжке.
Сытый мерин жует из подвешанной к морде
торбы овес. Жует и головой мотаег...
У мельничнхи гости. Приехали Вьюн, Тру-
хын, председатель сельского совета Зубов и учи-
тсльша-поповна, Макрида Онуфревиа.
На столе сиедь всякая и самогон собственного
завода.
— Ну, за здоровье дорогой именинницы,
Марфы Федотовны,—первый подмял стакая тол-
стый Вьюн.
— С ангелом вас, Марфа Федотозна,— следом
тощий Трухин.
— Л пы что же, т. Зубов. Соблаговолите стл-
капчик на мое здоровье, — придвигаясь ближе,
шспчет ядреная мельничиха, заглядывая ему в
глаза.
— Што-то ие хочется,—кочевряжится Зубоз.
— Ну, што вы, как можно таким добром
брезговать. Обижаете...
— Ведь, это же слеза, чистая, святая слеза.
Глотайте на здоровье,—смеется Трухин.
— Ну для меня,—пышет жаром мельничиха и
жжет, прожигает сердце Зубова сильнее спирта
и огня.
«

У мсльиичихи в гостях.
— 32 —

— Ну уж рази для вас, так и быть, — взял


стак;ш и, гордо сдвинув брови, бросил высоко-
мсрпо:
—- Желаю,—и деликатно отпил половину.
Не выпил, а соблаговолил, снизошел с высоты
свосго величия и власти.
Благодарными глазами смотрела на него мель-
ннчпха, так и таяла.
Учительница, Макрида Онуфревна, казалось,
была забыта. Сидела она смирненько на кончике
стула, в белом воротничке и в каком-то пестром
салопе с висюльками и бахромой, со взбитыми
на лбу волосами и медленно сосала конфекту.
— Макрида Онуфревна, ну вы что ж?
— Нет, нет, я не могу.
— Ну, за мое здоровье,—мельничиха к ней.
— Пейте Макрида Онуфревна, какого чорта,—
выпалил сын мельничихи, разбитной, галантерей-
ный кавалер, Кирилка,—чай, не в школе. Ломае-
тесь, как...
Испугалась Макрида Онуфревна, затряслась,
опустила совииые невинные глазки на выкате
и—пыпила. Поставила стакан и пропела:
Што вы, Кирилл. Вы же знаете, что я не
могу слышать такие слова. Не так я воспитыва-
лась, II сще пьяная буду...
11пчсго, — гаркнул Кирилка,—все пройдет.
Будые любезны, какого чорта...
— Вот жпль только отца нашего нет. Угро-
бали скрыпадснтм чертовы, — вспомнила мель-
ничиха.
— 33 —

— Да уж известно. Наехало к нам всякой


шантрапы. Житья нет порядочным людям,—под-
хватила Макрида.
— Да, уж дожили, нечего сказать, спасибо Со-
ветской власти. Устроила нам жисть, хоть в петлю.
Рази это Риволюция?—стукнул кулаком Вьюн
злобно,— насилу выпутались в волости. Теперь
надо што-нибудь предпринимать, а то нам каюк,—
и показывает на горло,—пропадем, как мухи.
— Хоть бы вы, т. Зубов, как председатель,—
запела мельничиха,—предприняли что против это-
го неспокойного елементу, Василия Колуна.
— Да я доберусь до него. Дайте срок,—грозно
выдавил Зубов.
— Пока доберетесь, а он уже добрался,—вста-
вил, икая Трухин,—вот он у вас уже кажется
того,—и Трухин понизил голос до шопота,—от-
бил эту учительшу-то, Лександру Лексевну.
Крякнул Зубов строго:
— Ерунда. Брешут все. Буду я связываться с
этой выдрой.
— Правильно т. Зубов,—залепетала, разбрыз-
гивая слюиой толстыми губами - ватрушками,
Макрида,—вот именно выдра и есть. Вот она где
у меня сидит,—и показывает театрально под са-
мое сердце.—Хоть бы вы ее перевели куда от
меня, что ли? Ни тебе уважения, ни тебе почте-
ния к старшим. Детей распустила, чуть на го-
лову не садятся.
— А вы бы, Макрида Онуфревна, поприжали
ее,— вставил Кирилка,—неужели вы боитесь?
Селькор. 3
— 34 —

— Фу, испугалась!— с})ыркнула Макрида и под-


жплп прсарнтельно губы.
Ну так придумайте што-нибудь. Пилите ее,
гиошайте со снету, дыхнуть ей не давайте. Сама
уйдсг. Вредите ей на каждом шагу.
— Я уж и так,—потупила глаза-глазищи и за-
молчала.
— Возьмем их, сквалыжииков, в ежовы ру-
кавицы,— брякнул' Вьюн,—а им до нас не до-
браться.
— Помогают ей эти—Василий и Володька.
— Ну, с Володькой мы управимся,—вставил
Трухин,— как потребую я с его стариков десяаь
пудсв, что взяли у меня, и каюк им. Зубы иа
полку...
Гости постепенно пьяиели: лилась, разливалась
самогонка по стаканам и горлам, будоражила
кровь, дергала руки и ноги, выдавливала криком
слова пьяные, несвязные, угрожающие,

ТИХО-СМ ИРНО жила деревня: страдала и мол-


чала, плакада от захребетников мирских и
утиралась.
Газету выписывали, и то только „Известия",
предсельсовета выписывал, в ЕПО, да в лавочку—
Брыкин.
А тут, пояянлась маленькая какая-то „Крестьян-
ская газета", появилась и закричала о деревне,
— 35 — 1

взбаламутила всех, сна лишила некоторых и даже


под арест сиганула Брыкииа.
— Маленькая дьявол, газетина-то, а пронырли-
взя и кусается здорово, за год не залечишь,—
говорил про нее сам мельник сыну своему Ки-
рнлке, когда суд. вынес приговор: .Н а 6 месяцев
со строгой изоляцией...“
И стала расти газетина и множиться, как гриб
какой: 70 дворов в деревне, а с почты таска-
ют... 70 каждую неделю и в каждый двор. По-
тому—дешево и сердито.
Получается номер, и кто со страхом и трепе-
том, а кто и с тайной надеждой:
— А ну посмотрим, кого сегодия на мушку
берет?
Раньше одна-дпе газетины в волости валялись
для деревни. Один придет—уголочек отгрызет
на закурку, другой... Сначала по краям белым,
чистым, а потом и дальше до нутра доберутся, а там
глядишь— и вся газета исчезла. И нет ее в деревне.
А теперь накося, выкури все 70: пожалуй до
десятка можио искурить, а все-таки 60 остается
и доползают они до Зюзяна и расподзаются по
всем дворам, торжествуя и как бы говоря:
— А все-таки все не сожрсте, подавитесь!..
А тут еще подбил мужиков Василий при шко-
ле кружок друзей газеты открыть. И открыли.
Ничего не поделаешь...
Выбрали туда председателем Василия, а учн-
тельшу, Лександру Лексевну—секретарем.
з*
И пошло: што ни праздник, мужики грамотные
ц штрамогиые прут в школу:
— Читай газетину.
Чнтает Василий громко и внятно, и каждую
статыо потом обсуждают, а учительша записы-
вает все и отсылает в редакдию.
Повадились мужики в школу ходить, к Ле-
ксандре Лексевне: тоыу газету, книжку выпиши,
тому письмо напиши, этому разъясни да научи.
И утром и вечером ходят...
Даже бабы побросают свои ухваты и печки и
тоже придут—слушают. Страсть не любит этого
старая поповна, учительша Макрида:
— И что эго за беспорядок, Александра Алексев-
на. Што вы делаете? Школа для того, чтобы в ней
можно было спокойно заниматься с детьми, а вы
мужиков наводите, чтения да разговоры разные
о политике. Школа не касается политики. Это
ужасно.
— Ничего ужасного нет,— отвечает ей хладно-
кровпо Александра Алексеевна, — школа должна
нсех учить. А у вас,—говорит,—старые понятйя...
И :<амолчит старая попозна. И нечего сказать
ей. Прикусит губы свои толстые Макрида Ону-
фревна...
е ■н■а

■ уЖ год прошел, как Василий в деревню вер-


7 нулся, а все еще борьбе не конец, а все еще
ммого фронгов у него.
И хоть выбрали Василия в правление ЕПО и
— 37 —

вакрылась лавочка Брыкина, „пролетела в трубу®,


п все - таки еще плачет-печалится старуха магь
Василия, все еще боится она за сына своего и
хозяйство. Боится, что враги нападут на них и
погубят. И больше всех боится старая предсель-
совета Зубова.
И так, и этак ходит Зубов около Шуры-учи-
тельницы, объясняется ей в любви, а она ему
никакого внимаиия. И даже наоборот.
— Напрасно,—говорит Шура,—вы т. Зубов
ноги бьете, да еще в школу. Только мешаете.
'Я вам сказала раз и навсегда. Болыие ничего.
— Ага,—грозит Зубов,—значит, вы Колуна лю-
бите? селькора несчастного? да?
— А это уже,—говорит,—мое дело, кого я
люблю.
— Ну, так ладно. Придете за дровами—нету
вам дров. Замерзайте. Придете, поклонитесь...
Плакала Шура, Василию жаловалась. Писал
Василий в газету о школе и ждал ответа... От-
вет получился из уезда предсельсовету с выго-
вором... Беда, как разозлился Зубов...
Вспоминает старая и ноет ее больное сердце.
Сама видела и слышала, как ои говорил Василию:
— Товарищ, селькор,_ бросили бы вы свое
грязное дело, а то допишетесь до чего-нибудь...
И плачет старуха ночами, пока не уснет в
тревоге...
— 38

|~|О ЧЬЮ темной выползают снлы злые, выхо*


1дят разбойники на дорогу, и преступники ле-
зуг с ножом для убийства. Темной иочью злой
чсловек не усидит...
Всрит в это темная деревня и рано влезает в
свои коробушки-хаты, крепко запирается и рано
ложится спать, намаявшись за трудовой весенниЙ
день...
Не спится только двум ворогам злым—сыиу
мельника, Кирилке и Зубову: сидят они иа мель- -
нице с учительшей, Макридой Онуфревной и
планы свои злые строят... Макрида змеей, ши-
инт, науськивает:
— Василий в волость уехал. Надо ударить его
и больпое место. Сохнет он по учительше, Шурке.
Заташ.ите ее на мельнкцу. Василий жениться со-
бираегся на ней, в загсу хочет ехать на-дпях.
Мальчоику можно послать за ней, будто ее на
мельницу Василий зовет. Несчастье с ним. При-
бежит, а вы ей тут к зададите перцу. Ничего за
это не будет. Будто из-за любви...
Выпили самогонки бутылочку—смелее стали.
Макрида мальчонку нашла. Задарила его, глу-
пого, деньгами да гостиицами:
— Скяжи, што Василий тебя прислал с мель-
иицы. Несчастье с ним, ногу сломал у мельницы,
с лошади свалился...
Мальчонка стрелой к учительнице, а враги
ждут, притаились, в ожидании—Кирилка в одном
месте, а Зубов в другом, при дороге...
Недолго пришлось ждать заговорщикам: бежнт
- 89 —

нгсльница, спотыкается, еле дух переводит.


скакивает Зубов и за ней: схватил сзади, в
|н»| илаток и наземь...
1’пется, зубами грызет руку Шура, криком за-
голосил лес.
А по дороге верхом на лошади скакал Василий
И!1 полости, торопился домой мимо мельницы и
крик услыхал о помощи, услыхал голос знако-
МЫЙ!
По-о-ммо-ооги-и-и...
1>росился на крик к омуту. Луна выкатилась
ц|| минуту из леса темного и осветила мельницу
п омут и берег обрывистый над ним.
11одбежал Василий к Зубову и железными :сле-
щами впился к Зубоау в шею...
— Аа-ах, ты сво-лочь...
Зарычал Зубов, сильнее придушил Шуру, и
пиземь бросид без чувств и с Василием в клу-
!»ок сплелся. И покатились они по траве над
омутом, к самому краю...
- Ки-и-рилка!! — рыком и хрипом иеистово
аппопил Зубов,—-бей скрыпадента!...
Г>ыскочил из засады Кирилка и к Зубову на
помощь с криком:
— Ага, ты!..
Подбежал, и камнем Василня сзади по голове
ударил—оглушил...
- А-а-а—стоном вырвалось у Василия, и, бес-
I ильный, он покатился вииз...

1 К 1 И
— 40 —

I II (II IIIII 1‘’ утро прогнало черную ночь. Осве-


тнло солнце яркое деревню и улицы. Мужики,
Г).|Г)ы п ребятишки, все от мала до велика
высыпали на улицу, посмотреть на арестованных.
Шумит, волнуется деревня: охают и ахают бабы,
грозно подымаются руки мужицкие по иаправле-
нию к мельнице, пригнувшейся от страха над
омутом...
Толпой стояли у сельсовета, вокруг арестован-
ных: Вьюна, Трухина Кирилки и Зубова с мам-
зелыо своей городской...
Милиционер связывал всем арестованным руки
и расталкивал любопытных:—
— Граждане, не мешай, посторонись... Кузь-
мич, давай подводу скорей, а то из городу ско-
ро власти приедут, а у нас ничего не готово.
Трофим, пойди, выйди на дорогу — как пока-
жутся, скажи...
— Сей минут,— бросился Трофим, член коми-
тета взаимопомощи, по дороге, за околицу. Не-
сколько человек парней и мужиков за ним...
Бабы остались около, передавали друг другу
подробности происшедшего:—
— У, звсри, пра звери. Убить видно Василья,
то хотели, да не удалось, только голову здорово
разбили камнем...
— Да... Учителыда-то ночью прибежала наде-
ревню и прямо к Володьке Пронину, как поло-
умная. Запрягли лошадь-то, да к нему, под мель-
ницу. Нашли Василья-то раненого, положили иа
подводу, да на станцию, в больнипу..^
— 41 —

— Это милиционер-то оттуда прискакал. Гово- .


рят, по телефону из города приказ был аре-
стовать...
— Вот теперь попались, голубчики. Попадет
им по первое число.
— У-у, дьяволы, и на людей не глядят. Совесть
мучит...
— Кака у них совесть, у живодеров...
— Пойдем, Матрена, к Колунихе. Говорятона
бедная, как услыхала, так и свалилась, как сноп.
В роде удара значит...
— Пойдем, покеда проведаем...
— Едут, едут, — еще издали закричал и зама-
хал руками Трофим...
Толпа сразу выросла, сгрудилась у сельсовета,
вокруг арестованных на подводе...
К сельсовету подъехало две подводы: с одной
спрыгнули—учительница Шура, Пронин и Васи-
лий с перевязанной головой, а с другой: следо-
ватель, прокурор и два милиционера с винтов-
ками...
Радостный гул прошел по толпе, при виде
Василия Колука: разом и мужики окружили его
и наперерыв жали руку и хлопали по плечу:
— Молодец, Василий, что не поддался. Теперь
уж им не сдобровать...
— Спасибо, что постоял за мир...
— Ведите арестованных в сельсовет для до-
проса,— сказал следователь, а вы, граждане, не
напирайте. В сельсовет пока никого не допускать.
Долго стояли зюзинцы, ожидая конца допроса...
— 42

Допрос был долгий, обстоятельный. Десятские


бсгали и за мельничихой и за Макридой Онуф-
рсыной—поповноӓ и за мальчонком, которогоМак-
рида посылала за Шурой, и за старухой Колу-
нихой...
Десятки разных свидегелей входили и выхо-
днли из сельсовета, проходя через строй толпив-
шихся у входа крестьян, а потом, окруженные
кучами, рассказывали о своем допросе...
Но вот вышел на крыльцо милиционер и крикиул:
— Граждаие, дайте дорогу. Две подводы для
арестованных. Повезут » город...
Василий с Шурой и Прониным на крыльце
стоялн—веселые, улыбающиеся, с видом победи-
телей...
Усадили арестованных, а кругом вооруженная
охрана— конвой...
Ахнула толпа, глядя ка подводу: среди компа-
нии Трухина, Вьюна, Кирилкн Зубова, закрыв
лицо вуалькой, сидела Макрида Онуфриевна—учи-
тельница...
— Неужто и Макрида виновата?—зашептались
бабы.
— А чтож, ты думаешь, зря арестуют?—отве-
тил один из мужиков,— значит попалась птичка.
Тоже из одной видно с ними шайки...
— И хорошо, что забрали. Може уберут ее от
нас, а то ребята все жалуются, что учительша
больно дерегся линейкой...
Подводы троиулись. Кто-то йз толпы крикнул
аадорно:
43 —

— Скатертью дорога. Назадне ворачивайтесь—


без вас веселей...
А Василий стоит улыбается, обияв с одной
стороны Володьку Пронина и с другой взяв за
руку Шуру...
Володька аж подпрыгкул от радости:
— Вася! Наша взяла все таки,—и сжимая руку
Василия, таердо отчеканил:—теперь мы все втро-
ем будем писать в газету...
И толпа, окружив троих, долго еще ке расхо-
дилась, обсуждая на все лады пооисшедшее...
1
Книга для крестьянина —
нто п л у г и б о р о н а .

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО РСФСР


ВЫПУСТИЛО
1 0 .0 0 0 .0 0 0 ДЕшевых книг для леревни
ВСВ КН0ГИ В КРАСОЧНЫХ о блож ках .
БОЛЬШИНСТВО КНИГ С КӒРТИШШМ.
вопросам, и н тер есую щ и м крестьян.
К п и ги н о в сем
Книги по сельскому хозяйству написаны прнмени-
трльно к условням главнейшнх земледельческих
рпйонов. Для каждого района специальная азбука
земледелия.
С ЗАКАЗАМИ ОБРАЩАТЬСЯ
В Т0РГ0ВЫЙ СЕЙТОР ГОСУДАРСТВЕКНӦГО ИЗДАТЕЛЬСТВА:
МОСКВА, Ильпнка, Богоявленский пер., •<,
ЛЕНИНГРАД, вДом Книги“, Проспект 25 Октября, 23,
И В ЕГО ОТДЕЛЕКИЯ В ГОРОДАХ:
Армявир, Баку, Батум, Винница, Владикавказ, Водогда, Воропеж,
Нмшиий Волочек, Зивовьегск, Казаиь, Киев, Кизляр, Кнсло-
■одск, Кострома, Красводар, Н. Новгород, Одесса, Пепза, Пя-
тигорск, Ржев, Ростов и/Дону, Саратов, Свердловск, Смоленск,
Гаганрог, Гамбов, Тверь, Тифлис, Харьков.
Отдельные книжкн, а такж* бнблиотечки для изб-читален,
комсомольских ячеек, школ, сельскохозяйствгнкы х круж -
ьои и пр. высылает наложенным плятежом ОТДЕЛ ПОЧТО-
ВЫХ ОТПРАВЛЕННИ ТОРГСЕКТОРА ГОСИЗДАТА (Москпа,
Ильинка, Богоянлекскнй пер., 4).
Нрн высылке ден ег вп еред (д о 1 руб. м ож но почтовыми
марками) псресылка бесплатно.
ГОСУДАРСТВЕЙНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
РСФСР,
иадаю щ ве э т и к н и ж к и , п р о е и т товари «
щ в й к р евть ян и о б щ ев твен н ы к работ«
ников д ер евн и н а п и е а т ь и зд а теп ьв тв у :
Какая книжка понравилась читатс-
лям и слушателям и почему?
Какая книжка не понразилась н
почему?
Какие книги н о чем еще хоте-
лось бы прочитать?
Нравятся ли обложки на атих книж-
ках и какие?
Не велика ли книжка?
Также сообщнть все другие отзывы
и пожелания относительно этих
книжек.
Все это нужно знать, чтобы псчатать книги дей-
ствительно нужные, полезные, интересные.

Письма можнз посылать без марки по следушщему адресу:


МОСКВА, Рождественка, 4.
Отдел крестьянской литературы
ГОСУДАРСТВЕННОГО ИЗДАТЕЛЬСТВА.
=2>