Вы находитесь на странице: 1из 13

Вестник ПСТГУ

I: Богословие. Философия
2013. Вып. 3 (47). С. 112-124

АТЕИЗМ В ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ


СОВЕТСКОЙ ШКОЛЫ 1 9 5 0 - 1 9 6 0 - Х ГГ.
(НА ПРИМЕРЕ ГОРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ)

П . Д . САЖИН

Предложенная к публикации статья раскрывает одну из важнейших тем в истории совет-


ской школы — атеизм в теории и практике общего образования. В статье представлена по-
пытка системного подхода к теме атеизма как неотъемлемой составляющей советской си-
стемы школьного образования, рассмотрения советского атеистического воспитания как
комплекса практических мероприятий по формированию образа «нового человека» при-
менительно к периоду 1950-60-х гг. В данный комплекс входили обязательные элемен-
ты содержания образования, изложенные в учебных программах, а также методические
основы внеурочной деятельности. Кроме того, мы постарались в некоторой степени изу-
чить особенности приложения атеизма к конкретным общеобразовательным предметам
с приведением примеров инициативы преподавателей-практиков на местах. Все это было
сделано с учетом определения внешней наукообразности атеизма и сформированной иде-
ологической основы — образа врага и теории заговора. При попытке рассмотрения роли
атеизма в теории и практике советской школы также затронута была тема воздействия
не только непосредственно на детей, но и на их родителей. Для исследования были ис-
пользованы следующие источники: нормативно-правовые акты государственной власти
и директивные партийные документы, учебные программы и теоретические материалы
по педагогике. В предлагаемой статье также совершена попытка рассмотрения уровней
компетенции в организации атеистической работы применительно к Горьковской обла-
сти с учетом изменений административно-территориального деления в течение рассма-
триваемого периода. При этом было проанализировано соотношение объемов компетен-
ции партийных и государственных органов на региональном и местном уровнях.

На протяжении всего времени своего существования, в том числе и в рассма-


триваемый период, советская общеобразовательная школа предназначалась для
осуществления задачи коммунистического воспитания детей и подростков в
тотальном масштабе, причем без внимания не оставались и взрослые. Рассмо-
трению одного из важнейших инструментов этого учебно-воспитательного про-
цесса — так называемого научного атеизма как одного из средств формирования
массового сознания — посвящена настоящая работа.
Конечно, тема эта объемная и многоплановая, и в рамках настоящей ста-
тьи ее невозможно изложить исчерпывающе. Поэтому в данном случае сделана
попытка выявить и определить основные черты атеизма как части содержания
обучения и воспитания в советской системе общего образования на приме-
112
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...
ре административно-территориальных образований, находившихся на тер-
ритории современной Нижегородской области. До 1958 г. административно-
территориальное устройство напоминало современное соотношение Санкт-
Петербурга и Ленинградской области — современный областной центр яв-
лялся городом республиканского (РСФСР) подчинения и, соответственно,
имел собственный центральный орган управления народным образованием
(до 1958/59 учебного года). Короткое время сама Горьковская область была раз-
делена на два самостоятельных региона — Горьковскую и Арзамасскую (просу-
ществовала с января 1954 по апрель 1957 г.). Кроме того, 1963-1964 гг. — это еще
и поле для эксперимента регионального деления по отраслевому признаку — на
промышленную и сельскохозяйственную области.
В заглавие настоящей статьи вынесены два аспекта проблемы атеистическо-
го компонента школьного образования — теоретическая разработка и практи-
ческая реализация. То есть атеистическая компонента общего образования мо-
жет быть рассмотрено как процесс выполнения социального заказа, исходящего
от политической верховной власти и оформленного в виде законодательных и
правовых актов, а также партийных директив, как некий крупномасштабный
проект, включающий стадии разработки «научного» атеизма в рамках академи-
ческой науки и формирования на этой основе методологического комплекса и
практической реализации в рамках непосредственно учебного процесса и вне-
классной работы. Что касается теоретической составляющей, то особенностью
в этом смысле советской общеобразовательной системы можно признать посто-
янное обновление содержания методологического комплекса путем некоторой
систематизации практического опыта отдельных учителей и школьных коллек-
тивов. Таким образом, весь процесс получает некоторые признаки циклично-
сти, если не принимать во внимание, что приводится он в движение не столько
внутренним импульсом, сколько внешним воздействием.
Выбор периода для исследования также неслучаен: во-первых, именно в
данный период сложился феномен советской общеобразовательной школы в
его современном общепринятом понимании. Во-вторых, именно данный пери-
од охватывает собой сразу три исторические эпохи, традиционно выделяемые
большинством исследователей, — сталинизм, оттепель и застой. В-третьих, ито-
гом рассматриваемого периода является переход к стандарту всеобщего среднего
общего образования, просуществовавшему до распада СССР.
Поскольку советская общеобразовательная школа строилась в рамках четко
определенных целевых установок, формирование теоретико-методологического
комплекса проходило в строгом соответствии с этими установками. Весь учебно-
воспитательный процесс должен был дать вполне конкретные, во многом даже
количественно подсчитываемые результаты. Это в равной степени относится и к
атеизму как неотъемлемой части содержания образования.
Как в других сферах советского общества, так и в образовательной систе-
ме можно наблюдать повсеместное использование метода широкомасштабных
кампаний, в том числе и с атеистическим содержанием. Отсюда у некоторых ав-
торов родилась иллюзия отказа от атеистического содержания в образователь-
ной политике в последние годы правления И. В. Сталина, поскольку на рубеже
113
Исследования: философия

1940-1950-х гг. специальных кампаний объявлено не было. Чтобы окончательно


снять тезис о якобы смене приоритетов в отношении Православной Церкви со
стороны политического руководства СССР, следует упомянуть здесь два доку-
мента, которые юридически закрепляли основы стандарта общего образования
на начало рассматриваемого периода. Определение основных признаков дан-
ного стандарта не избежало и присоединения некоторых норм по практической
реализации атеизма как части образовательной политики. Первый документ —
это Устав советской политехнической школы в редакции 1934 г., второй — Уго-
ловный кодекс с изменениями на 1 июля 1950 г. Традиция опираться более на
партийные директивы, нежели на законодательные акты, досталась и некоторой
части исследователей, потому и мало обращается внимания на то, что на про-
тяжении 1950-х гг. продолжает сохраняться юридическая норма, карающая за
«преподавание малолетним или несовершеннолетним религиозных вероучений
в государственных или частных учебных заведениях и школах», т. е. само по себе
получение в какой-либо форме религиозного образования уже находилось под
правовым запретом, кроме домашнего обучения. Окончательно исчезнет данная
норма из советского уголовного права только в новом уголовном законодатель-
стве начала 1960-х гг.
Устав в этом отношении двигается значительно дальше: «13. Запрещается
и преследуется в уголовном порядке преподавание какого бы то ни было веро-
учения, а также исполнение обрядов культа и всякие иные формы религиозного
воздействия на подрастающее поколение.
Начальная и средняя школа обеспечивает антирелигиозное воспитание уча-
щихся и строит свою учебную и образовательную работу на основе ведения ак-
тивной борьбы с религией и ее влиянием на учащихся и взрослое население»1.
Таким образом, атеизм как составляющая системы общего образования
имел, кроме всего прочего, еще и вид правовой нормы, т. е. обязательных к ис-
полнению всеми гражданами без исключения вышеизложенных правил, неза-
висимо от «конфессиональной принадлежности». Это уже не просто политика
определенной властной группы, а обязательный жизненный стандарт всех по-
стоянных жителей страны.
Далее нормативно-правовым основанием для ведения атеистической рабо-
ты в общеобразовательной школе служили постановления пленумов ЦК КПСС,
в той или иной степени касавшиеся учебно-воспитательной деятельности и иде-
ологической работы. Почему государственные служащие, каковыми, по сути,
являлись руководители народного образования, опирались в большей степени
на партийные директивы, чем на законодательные акты, — это уже вопрос те-
ории советского государства и права. В правоприменительном плане решения
высших партийных органов, а за ними и комсомольских несли в себе функцию
некоего сигнала к усилению или ослаблению должностного и просто граждан-
ского рвения по исполнению юридической нормы, а также придания методиче-
ского сопровождения к направленному сигналу.

1
Уголовный кодекс РСФСР. Официальный текст с изменениями на 1 июля 1950 г. и с
приложением постатейно-систематизированных материалов. М., 1950. С. 88-89.
114
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...

Первый значимый документ для рассматриваемой темы из массива пар-


тийных директив это известное постановление ЦК КПСС «О серьезных недо-
статках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» от 7 июля
1954 г., время появления которого и позволяло связывать активизацию атеисти-
ческого направления в учебно-воспитательной работе школ именно с периодом
правления Н. С. Хрущева. Данный документ обозначал следующую диспози-
цию: высшее руководство образовательными структурами в лице министерств
просвещения союзных республик и Министерства высшего образования СССР
«запустили» активную составляющую своей антирелигиозной деятельности —
атеистическую пропаганду, из-за этого произошло усиление позиций религиоз-
ных объединений и деятелей. И это воспринимается как угроза осуществлению
основной целевой установки — формированию «нового человека». Собственно
говоря, никаких принципиально новых способов борьбы с религией это поста-
новление не утверждает, скорее напоминает об испытанных методиках и требует
их активного использования: лекции, кинофильмы, художественная самодея-
тельность и другие средства. Новой является расстановка управляющих рыча-
гов этого процесса: школьной администрации и комсомольской организации.
Но новой именно для активного продвижения атеистической пропаганды, а не
вообще коммунистического воспитания и обучения. В целом схема этого вза-
имодействия уже отработана после XI съезда ВЛКСМ (1949) в связи с оконча-
тельным закреплением пионерских структур при общеобразовательной школе
и соединением с идеей всеобуча идеи всеобщей «пионеризации», но в основном
применительно к повышению общей дисциплины, борьбе за повышение успе-
ваемости, политехнизации обучения.
В течение одного 1954 г. складывается ситуация, отчасти напоминающая вы-
движение директив по проведению коллективизации на рубеже 1920-1930-х гг.:
уже в ноябре вышло постановление «Об ошибках в проведении научно-
атеистической пропаганды среди населения». Очень напоминает тезис о «голо-
вотяпстве» из материалов сталинской эпохи: «Вместо развертывания системати-
ческой кропотливой работы по пропаганде естественно-научных знаний и идей-
ной борьбы с религией в отдельных центральных и местных газетах, а также в
выступлениях некоторых лекторов и докладчиков допускаются оскорбительные
выпады против духовенства и верующих, отправляющих религиозные обряды»2.
То есть поднят вопрос о перегибах на местах, но уже в связи с очень ретивым
проведением атеистической работы. В некоторую защиту исполнителей можно
сказать, что такие «перегибы» провоцировались самим понятийным аппаратом,
сформированным в рамках так называемого научного атеизма. В рамках этого
аппарата создавался устойчивый образ врага в лице всех существовавших рели-
гиозных конфессий, в первую очередь христианских, причем дифференциация
участников религиозного движения проводилась по стандартному принципу —
обманутая народная масса и союз «религиозников» и экономико-политической
элиты, которые являются соавторами и одновременно социальными заказчика-
2
Об изменении Устава советской политехнической школы. Постановление СНК РСФСР
от 5 августа 1934 г. / / Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Со-
вета и постановлений Правительства РСФСР. М., 1959. Т. 2. C. 314.
115
Исследования: философия

ми идеологического обоснования сохранения режима власти в виде религиоз-


ной концепции. При этом религиозные деятели практически без исключения
объявлялись соучастниками сознательного обмана. То есть формулировалась
некая теория заговора осведомленного меньшинства против обманываемого
большинства. В конечном итоге подсказывалась мысль о том, что сами священ-
нослужители являются атеистами, но не признающимися в этом, а корыстно
пользующимися своим «тайным» знанием.
Критика же со стороны политического руководства в адрес исполнителей на
местах прозвучала в связи с тем, что «нельзя отождествлять положение церкви в
стране социализма с положением церкви в эксплуататорском обществе»3. Образ
врага не отменялся целиком, однако объявлялось изменение диспозиции про-
тивников — теперь носители «открытого» атеизма выступали с позиции силы
при констатации отсутствия у религиозных движений социально-политического
основания в виде «эксплуататорских классов». Программа КПСС рисует мето-
дологический стандарт атеистического воздействия как части всей программы
учебно-воспитательной деятельности в еще более толерантной форме: «Партия
использует средства идейного воздействия для воспитания людей в духе научно-
материалистического миропонимания, для преодоления религиозных предрас-
судков. Необходимо систематически вести широкую научно-атеистическую
пропаганду, терпеливо разъяснять несостоятельность религиозных верований,
возникших в прошлом на почве придавленности людей стихийными силами
природы и социальным гнетом, из-за незнания истинных причин природных и
общественных явлений»4. Правда, нужно принять во внимание, что этот доку-
мент не только для внутреннего применения (то есть внутри страны), но и для
обозначения позиции режима во внешнем мире.
Через 10 лет после вышеупомянутых постановлений центрального комите-
та коммунистической партии в идеологической комиссии при ЦК КПСС были
разработаны мероприятия по усилению атеистического воспитания населения,
во исполнение которых Министерство просвещения РСФСР «разродилось»
приказами по организации атеистической работы в основных образовательных
структурах: «О мерах по усилению научно-атеистического воспитания учащих-
ся», «Об усилении научно-атеистической работы в педагогических институтах и
педагогических училищах»5. От школ требовалось выводить детей из-под влия-
ния верующих родителей. Вновь вернулась символика образа врага. В учрежде-
ниях по подготовке педагогических кадров курс основ научного атеизма, введен-
ный в большинстве педагогических вузов как факультативный, предполагалось с
1964/65 учебного года сделать обязательным и распространить на педагогические
училища. Кроме того, ставился на обсуждение в каждом вузе вопрос об откры-
тии кафедр научного атеизма и отражении во всех учебных дисциплинах эле-
ментов атеистического содержания. Предполагались написание курсовых работ
и сдача зачета по практике атеистической работы. Педагогические вузы должны
3
Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения. Поста-
новление ЦК КПСС от 10 ноября 1954 г. / / Дзержинец. 1954. № 226.
4
Там же.
5
Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1961. С. 121-122.
116
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...

были стать исследовательскими центрами по изучению состояния религиозных


верований и методам борьбы с ними. Выполнение требований по атеистической
работе было включено в ежегодную отчетность пединститутов.
Позднее Министерство просвещения в своем официальном печатном орга-
не опубликовало в качестве методического пособия приказ «Об опыте научно-
атеистического воспитания в общеобразовательных школах Курской области»6.
В качестве положительного и желательного примера предлагалось составление
комплексного плана атеистического воспитания, включавшего работу с верую-
щими родителями и методическое обеспечение процесса через ставшие тради-
ционными институты — методические объединения учителей.
Но это лишь одна сторона вопроса, наиболее откровенно выражавшая на-
мерение выработки отрицающего религию мировоззрения. Другая сторона имела
вид внешне вполне позитивный — вид открываемой истины. Это так называемый
материализм, а конкретнее двойная его интерпретация — исторический и диалек-
тический материализм. И именно эта часть учебно-воспитательного комплекса
может быть почти приравнена к самому содержанию образования. На протяже-
нии всего рассматриваемого периода эта сторона по сути атеистического миро-
воззрения прослеживается в действующих учебных программах, например: «Идея
материальности мира, взаимосвязь явлений природы, их причинная обусловлен-
ность должны с первых же шагов изучения физики проникать в сознание учащих-
ся, не оставляя никакого места идеалистическому толкованию природы»7.
При этом считается, что один из основных постулатов материалистического
мировоззрения — объективность научного да и любого другого вмещающегося
в коммунистическое мировосприятие знание об объективном существовании
природы — проявляется в ее законах, открываемых, но не устанавливаемых че-
ловеком. Но уже на уровне школьного образования он, по сути, отрицается, при-
чем не обязательно в рамках естественно-научных предметов, например: «Кон-
кретные представления о предметах и явлениях окружающей природы, о победах
над ней человека имеют огромное значение при обучении детей языку»8. Идея
покорения и переделки природы проходит через весь учебно-воспитательный
комплекс, проявляясь на всех ступенях, во всех предметных областях начиная со
сталинского плана переустройства природы со ссылками на Лысенко, Мичури-
на и Павлова вкупе с идеей переноса рек и заканчивая рассмотрением научно-
технической революции в контексте построения материальной базы коммуниз-
ма. Объективно в рамках содержания образования на окружающую природную
среду тоже в какой-то мере переносится образ врага, которого необходимо по-
бедить. Советский человек объективно противопоставляется законам природы,
изучение которых в то же время объявляется противоположностью религиозно-
го восприятия действительности. При этом также сохраняется воинствующий
характер материалистического восприятия окружающей действительности, что
и сказано, например, в связи с введенным в 1960-х гг. новым учебным предме-
6
Сборник приказов и инструкций Министерства просвещения РСФСР. М., 1964. № 11.
С. 23-24; 1964. № 13. С. 12-20.
7
Там же. М., 1966. № 21. С. 12-18.
8
Программы средней школы. Физика. Астрономия. 1948. С. 3.
117
Исследования: философия

том — обществоведением: «Подчеркивая единство диалектического и историче-


ского материализма, курс обществоведения вскрывает непримиримость мате-
риализма и идеализма, сущность партийности философии»9.
Теоретическая мысль, подкрепленная авторитетом Академии педагогических
наук, также являлась формирующим фактором для атеистического компонента
учебно-воспитательного процесса. В первую очередь она определяла в доступ-
ной и удобной форме все его основные принципы, направления в содержании,
перспективы развития: «Яркое преимущество советской системы воспитания
состоит в том, что ее незыблемым принципом является светскость. Это одно из
величайших завоеваний советского строя. В нашей стране дети и молодежь не ис-
пытывают на себе организованного влияния церкви, их сознание не засоряется
религиозными предрассудками, они получают в школах всех ступеней научное,
материалистическое образование и воспитание»10. Собственно говоря, наилуч-
шим образом теоретическая педагогика выразила и цель атеистического воспита-
ния, заданную в директивах и юридических документах, и вытекающие из нее за-
дачи. «Задача школы — не только воспитать нашу молодежь свободной от влияния
предрассудков и суеверий, в том числе и религиозных, но и сделать ее активной
силой, борющейся против антинаучного мировоззрения»11. То есть сделать про-
цесс восполнения рядов воинствующих атеистов постоянно возобновляемым.
Что касается нравственной составляющей учебно-воспитательного про-
цесса в советской общеобразовательной школе, то тут следует рассмотреть один
важный момент в создании стандарта коммунистического воспитания — фор-
мирование обязательных для строителя коммунизма нравственных качеств. По-
скольку основным своим оппонентом советская педагогика вслед за политиче-
ским руководством признавала христианство, потому и соотносительно христи-
анского мировоззрения строилось в большей части и мировоззрение атеистиче-
ское как часть коммунистического, а точнее — основа его содержания. Если для
христианина неоспоримым является утверждение, что Бог и есть любовь, при-
знание любви как единственной созидающей силы, то советская педагогика вво-
дит в состав обязательных к привитию детям нравственных качеств ненависть.
Необходимость ненависти утверждается на всем протяжении рассматриваемого
периода независимо от методологической направленности теоретиков педаго-
гики. «Такими задачами являются: <...> 3) Воспитание ненависти и беспощад-
ности к врагам народа, к врагам мира и демократии»12. Этот тезис в различных
прочтениях будет повторяться в течение всего рассматриваемого периода, озву-
чиваясь как нетерпимость, неприятие по отношению к тем, кто в какой-то мере
олицетворяет традиционный мир. Менялась лишь персонификация — от вра-
гов народа до явлений, объявленных пережитками прошлого, в зависимости от
текущей политической ситуации. Получается, что вместо опоры на ценности

9
Программы начальной школы. М., 1951. С. 63.
10
Обществоведение. Программа для средней общеобразовательной школы и средних
специальных учебных заведений. М., 1968. С. 5.
11
Народное образование в СССР/ И. А. Каирова, Н. К. Гончарова, Н. А. Константинова,
Ф. Ф. Королёва, М. П. Малышева, В. З. Смирнова, ред. М., 1957. С. 23.
12
Гончаров Н. К. Основы педагогики. М., 1947. С. 228.
118
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...

абсолютные происходит манипулирование ценностями относительными. Про-


иллюстрировать это можно сопоставлением светского (как соответствующего
коммунистическому воспитанию) и православного (как выбранного в основные
оппоненты) как педагогических концепций: «Понятия добра и зла в светской
педагогике носят относительный характер. В православной педагогике они аб-
солютны: зло нельзя оправдать и нельзя его эстетизировать»13.
Конкретная реализация атеистического компонента в учебно-воспитательном
процессе имела свои особенности как в зависимости от времени, так и конкретных
исполнителей на местах — учителей и администраторов. Но при этом не отходила
от общеобязательных принципов планирования, организации и контроля.
Ситуация, сложившаяся в регионе на начало рассматриваемого перио-
да, недавно была до некоторой степени изучена в кандидатской диссертации
А. Е. Смирницкого применительно к первым годам рассматриваемого периода:
«Серьезным препятствием в проведении политико-воспитательной работы в
советской школе послевоенных лет была высокая религиозность значительной
части учащихся, особенно в сельской местности, в то время как государство рас-
сматривало религиозность как один из пережитков капитализма в сознании лю-
дей, от которого следует как можно быстрее избавиться»14. Однако не настолько,
чтобы считать эту тему исчерпанной, хотя бы применительно к началу рассма-
триваемого периода. Что касается тогдашней повседневной практики, то дей-
ствительно откровенно репрессивная направленность атеистической работы в
школах и внешкольных учреждениях сохранялась долго и, видимо, не являлась
спецификой именно г. Горького и Горьковской обл., что и нашло отражение в
упомянутом выше постановлении ЦК КПСС о «перегибах» на местах. Одна из
мер воздействия — административные и партийно-дисциплинарные взыскания,
применение к учителям и руководителям. «Так, в гор. Выкса снята с работы зав.
гороно Устимова и исключена из партии за исполнение религиозных обрядов»15.
Вообще в плане атеистического воздействия на школьников и их родителей
под руководством областной партийной власти выстроилась целая система учреж-
дений и методик, при этом постоянно обновляющаяся в связи с политикой цен-
трального руководства страны. Соответственно, в этой иерархии советские орга-
ны государственной власти заняли место основного исполнительского звена. При
этом организация, руководство и контроль процесса атеистического воздействия
на детей и их родителей в рамках представительной власти осуществлялись по
двум направлениям: а) через включение атеистического компонента в повседнев-
ную работу Советов депутатов трудящихся и их исполнительных комитетов; б) че-
рез специализирующуюся на просвещении структуру — отделы народного обра-
зования при исполкомах. С активизацией общественности в связи с объявленным
форсированным строительством коммунизма в атеистическую работу были вклю-
чены и учительские профсоюзные организации. Формы такого привлечения были
13
Болдырев Н. И. Марксистско-ленинское учение о морали — основа нравственного вос-
питания в советской школе / / Советская педагогика. 1951. № 1. С. 105-106.
14
Шестун Е., прот. Православная педагогика. М., 2001. С. 30.
15
Смирницкий А. Е. Развитие советской общеобразовательной школы в Горьковской и Ки-
ровской областях 1946-1952 гг.: сравнительный анализ [Дисс.]. Н. Новгород, 2006. С. 93.
119
Исследования: философия

весьма разнообразны и не лишены фантазии. Элемент эмоционального воздей-


ствия оставался ключевым, несмотря на апеллирование к научности атеистиче-
ского мировоззрения. Яркий пример приведен в статье собственного корреспон-
дента «Учительской газеты» И. Фридлянд «День учителя в Ваче»16. Там описано в
целом достаточно традиционное мероприятие — «День учителя» (не стоит путать
с современным профессиональным праздничным днем), этакое шефское методи-
ческое и одновременно праздничное действо, проводимое районной профсоюз-
ной организацией для учителей Вачского района, в основном сельских.
Если рассматривать личное участие региональных руководителей в органи-
зации атеистической работы, то наибольшую активность, пожалуй, проявляла
из всего областного партийно-советского руководства зам. председателя облис-
полкома Перминова. Еще в начале 1950-х гг. ее позиция была непримиримой.
«Я говорю это затем, чтобы товарищи учителя обратили внимание на эту сторо-
ну коммунистического воспитания учащихся и добились бы, чтобы учащиеся не
носили крестов, не ходили в церковь, не соблюдали религиозные обряды»17. Но
и далее на совещаниях учителей направленность не меняется: «Ведущую роль
в воспитании людей, в воспитании подрастающего поколения в духе подлинно
научной коммунистической идеологии призвана играть наша школа», необхо-
димость воздействия на взрослых, упрек в адрес части учителей — соблюдают
религиозные обряды18. Вообще совещания разного уровня и состава являлись
одним из важнейших инструментов мобилизации руководителей и работников
просвещения на реализацию программы атеистического воспитания подрастаю-
щих поколений. Например, выступление в прениях на кустовом совещании зав.
ОНО, директоров школ всеобуча и ШРМ: «Особое внимание следует уделить
вопросам нашей естественно-научной пропаганды. На совещании в ЦК Партии
в докладе тов. Кружкова — заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК —
приводился факт из Воскресенского района с этим святым знаменитым озером,
и тов. Кружков, на основании этого факта, сделал очень серьезный упрек в адрес
и партийных работников, и органов народного образования: в этих обрядах,
около святого озера, в этом паломничестве приняли участие и учащиеся наших
школ! Эти вопросы исключительно важны»19. Система производственных и тому
подобных совещаний, таким образом, продвигала руководящие указания от со-
циального заказчика к исполнителям на местах.
Однако продвижению атеистического мировоззрения немало способство-
вали и такая специфическая направленность советской школы, как попытка
фактической подмены собой семьи. В проведении сравнения с дореволюцион-
ной педагогикой, например, школьный учитель обозначается как квалифициро-
ванный профессиональный заменитель семьи. «В дореволюционных гимназиях
и реальных училищах долгое время преобладала такая точка зрения, что дело

16
Справка об итогах 1949—50 учебного года в школах области и о ходе подготовки школ к
новому учебному году. Подписала зав. сектором школ Просвирова. 31 июля 1950 г. / / ГОПАНО.
Ф. 3. Оп. 1. Д. 7744. Л. 107.
17
Учительская газета. 1954. № 86.
18
ЦАНО. Ф. 2732. Оп. 10. Д. 191. Л. 37.
19
Там же. Д. 295. Л. 49.
120
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...

средней школы — дать знания учащимся, а воспитывать в основном должна се-


мья». И там же. «Такая тенденция является глубоко ошибочной и несовместимой
с самим духом советской школы. Учитель должен быть не только преподавате-
лем, хотя бы и в самом лучшем смысле этого слова, но и воспитателем учащих-
ся. Самоё преподавание надо рассматривать не только как процесс обогащения
учащихся знаниями, привития им интереса и любви к науке, но и как процесс
формирования личности в целом»20. Чему, в свою очередь, способствовала на-
чавшаяся с 1949/50 учебного года всеобщая «пионеризация» детей соответству-
ющего возраста через общеобразовательные школы. Складывалась постепенно
ситуация, когда школа и общественные организации имели настолько сильное
влияние, что родители начинали терять контроль над ситуацией. «В 1964 году
произошел несчастный случай с учеником Хиринской восьмилетней школы
Кузнецовым. Отец мальчика, ярый религиозник, хотел похоронить мальчика
сам, но вмешалась школа, и отец вынужден был пойти на уступки — мальчик
был похоронен школой с музыкой и цветами»21.
Важным элементом атеистического воздействия на подрастающее поколе-
ние было включение в содержательную часть учебных дисциплин обязательного
атеистического компонента. Конкретное выражение этого компонента зависело
во многом от творческого подхода самих преподавателей и методического и руко-
водящего контроля со стороны школьной администрации и органов народного
образования. Например, в справке инструктора отдела науки и учебных заведе-
ний обкома КПСС Е. Кириллова, относящейся к 1965 г., отображены возможно-
сти применения данного компонента: «.учительница Лихачева В. Е. (Красно-
Борская школа Шатковского района) на уроке русского языка в 6-м классе удач-
но провела изучение темы "Правописание -тся и -ться в глаголах" на примерах
атеистического характера, как-то: "Молиться — урожая не добиться", "На бога
полагаться — без хлеба остаться" и т. п.»22.
Во внеурочной и внешкольной работе общеобразовательных школ можно
выделить два основных направления: проведение мероприятий и кружковых
занятий, направленных на ученическую аудиторию; осуществление пропаган-
дистской деятельности, рассчитанной на внешнюю аудиторию, в том числе и с
привлечением учащихся. Применительно ко второму направлению справедливо
считать, что действовало оно в первую очередь по линии шефы — подшефные ор-
ганизации и предприятия. Как, например, в Семёновском районе Горьковской
области — о выступлении преподавателей и воспитанников школы-интерната с
антирелигиозной программой в подшефном колхозе «По заветам Ленина»23.
Несмотря на внешнюю наукообразность, на протяжении 1960-х гг., особен-
но во второй половине, ни образ врага не потерял актуальности, ни агрессив-
ность в проведении атеистической пропаганды не уменьшилась. Постановление
ЦК КПСС, якобы осуждавшее и запрещавшее всё, что могло быть в какой-то
мере оскорбительным для верующих, на самом деле оказалось совершенно «не-
20
ЦАНО. Ф. 2732. Оп. 10. Д. 297. Л. 93.
21
Огородников И. Т., Шимбирев П. Н. Педагогика. М., 1950. С. 394.
22
ГОПАНО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2215. Л. 4.
23
Там же. Л. 1.
121
Исследования: философия
работающим» документом, который, кстати, в исследовательской литературе
практически не упоминается.
Кроме внешне просветительских и просто пропагандистских методов на
учительство как специфическую социальную группу в силу профессиональной
направленности и близости к детям и их родителям была возложена задача, более
имеющая разведывательный характер. «Прежде всего, учитель должен выявить: в
какой семье, на какого ребенка, каким путем и кто именно оказывает религиозное
воздействие, приучает детей к соблюдению религиозных обрядов, исполнению
молитв и тому подобных вредных традиций»24. Исходившие непосредственно от
центральной власти подобного рода документы обнаружить крайне сложно, но
зато опубликованные материалы по обмену опытом можно признать своего рода
пожеланием-указанием. Зато материалы проверок дают четкое представление
об обязательности использования данных методик в повседневной работе школ:
«В Семеновском районе в проверенных школах учителя неплохо знают бытовые
условия семей учащихся, их культурный уровень, интересы и запросы, но ин-
дивидуальной атеистической работы, особенно учителя сельских школ, не ведут.
Администрация школ и учителя считают, что заниматься индивидуальной атеи-
стической работой по выявлению религиозности учащихся нецелесообразно, так
как они убеждены, что все учащиеся их школ атеисты»25.
Прямую зависимость установить очень трудно, а в рамках настоящей ста-
тьи еще труднее, но тем не менее по архивным документам можно проследить,
что фоном для просвещенческой деятельности советской общеобразовательной
школы и атеистической пропаганды в том числе служит достаточно высокий уро-
вень отрицательного девиантного поведения среди подростков и молодежи. При-
чем данное явление порой приобретает практически массовый характер. Начало
1960-х гг. в различных документах отмечается как период роста подростковой и
детской преступности. И это несмотря на объявленный XXII съездом партии и
июньским (1963) пленумом ЦК КПСС курс на полное искоренение преступно-
сти как таковой. По поводу сложного положения с подростковой преступностью
и другими правонарушениями созывались совещания с различным представи-
тельством с целью мобилизовать максимальное количество общественности и
скоординировать работу всех структур власти, государственной и политической.
Из доклада секретаря промышленного обкома КПСС А. Ф. Горева: «Несовер-
шеннолетние совершают каждое 2-е разбойное нападение, каждый 3-й грабеж,
каждую 5-ю кражу государственного или личного имущества граждан, каждое
6-е изнасилование, каждое 7-е телесное повреждение и каждое 12-е убийство.
Если общая преступность в области в 1963 году снизилась на 16,3%, то детская
преступность остается на уровне 1962 года, а в ряде городов и районов отмечает-
ся значительный рост ее: в г. Дзержинске — на 37%, в Городецком р-не — на 45%,
в Богородском — на 27%, в Приокском — на 40%, в Канавинском — на 30%»26.
Но стабильные проявления противоправного и просто социально негативно-
24
Махалов В. Вечера атеистов / / Горьковская правда. 1962. № 54.
25
Панкратов В. Ф. О некоторых задачах и формах антирелигиозной работы в школе / /
Атеистическое воспитание в школе / И. П. Лотышев, ред. Краснодар, 1968. С. 8.
26
ГОПАНО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2215. Л. 5.
122
П. Д. Сажин. Атеизм в теории и практике советской школы 1950-1960-х гг. ...

го поведения прослеживаются в течение всего рассматриваемого периода, хотя


сведения о них в открытые источники информации почти не попадали. Подроб-
ный анализ всего набора девиаций в задачу настоящей статьи не входит, потому
стоит ограничиться лишь указанием на то, что при задании набора необходимых
нравственных качеств для воспитания нового человека обязательным условием
признавалось противодействие любому религиозному влиянию.
Надо отдать должное и развертывавшемуся сопротивлению со стороны не-
которой части населения, в основном, конечно, провинциального. Сопротив-
ление, естественно, носило характер мирного противодействия и если и имело
нелегальное основание, то скорее в силу противоправности самого советского
законодательства, нежели противоправности активной части верующих. И это
сопротивление в целом имело положительный результат. О чем свидетельству-
ют документы о деятельности структур, отвечавших за народное просвещение в
обкоме ВКП(б)-КПСС, и региональных органов народного образования. «Не-
давно уполномоченный по делам православной церкви тов. Волков выступал на
семинаре директоров школ города Горького и приводил такие факты по Горь-
ковской области, которые свидетельствуют об активизации религиозников в их
религиозной пропаганде. Он привел такую цифру, которая заставила задуматься
над тем, как за послевоенные годы роль их активизировалась. До 1963 года дей-
ствующих церквей было всего только 7, а в 1963 году их стало уже 50»27.
Конечно, в рамках настоящей статьи вряд ли удалось приблизиться к ис-
черпывающему отображению ситуации, сложившейся в период 1950-1960-х гг.
в связи с проводившейся через систему народного образования массированной
атеистической обработкой детей и их родителей. Однако, думается, понятие об
основных направлениях теории и практики атеистической работы советской
общеобразовательной школы в своих общих чертах дано.

Ключевые слова: атеизм, пропаганда, вероучение, мировоззрение, общеоб-


разовательная школа, материализм, учебно-воспитательный процесс.

ATHEISM IN THEORY AND PRACTISE


IN THE SOVIET SCHOOL BETWEEN 1 9 5 0 - 1 9 6 0 :
THE EXAMPLE OF GORKY REGION

P . D . SAZHIN
(Lobachevsky State University of Nizhniy Novgorod)

This article deals with one of the most important themes of the history of the Soviet
school — atheism in theory and practise in general education. This article examines the
problem from the perspective of atheism as one of the fundamental and indispensable
27
ГОПАНО. Ф. 7220. Оп. 1. Д. 252.
123
Исследования: философия

requirements of the Soviet school system and views Soviet atheistic formation as a sum
total of several practical activities which were intended to lead to the formation of the
new man, especially during the period from 1950-1960. Various elements went into the
making of this ideological complex: elements of education with obligatory content which
were inserted into the school curriculum as well as ideological formation outside the
scholarly curriculum. In addition, this article also studies the way ideological elements
of atheism were inserted into concrete subject material and the way it was ingrained
into the students by teachers who used their own initiative to organize atheistic practi-
cal activities. All of this was done in order to instill within soviet youth the images of the
Enemy and that of a Plot or Conspiracy. The activity of the atheistic Soviet School was
also studied in relation to the parents of the students exposed to this sort of formation.
As research sources, the author has examined juridical acts of the state, party directives,
school programs and theoretical manuals for teachers. The author also investigates the
level of competency and the organization of atheistic activities with special reference to
the Gorky Region and takes into account the changes in the division of administration
and territory undertaken during the period in question. He also analyses the effective-
ness and competency of party and governmental functionaries and their influence on the
regional and local level.

Keywords: atheism, propaganda, doctrine, ideology, comprehensive school,


materialism, the educational process.

Список литературы
1. Boldyrev N. I. 1951. Sovetskajapedagogika (Soviet pedagogics), vol. 1, pp. 101-106.
2. Goncharov N. K. Osnovypedagogiki (Foundations of pedagogics). Moscow, 1947.
3. Ogorodnikov I. T., Shimbirev P. N. Pedagogika (Pedagogics). Moscow, 1950.
4. Kairov I. A., Goncharov N. K., Konstantinov N. A., Koroljov F. F., Malyshev M. P.,
Smirnov V. Z. (eds.). Narodnoe obrazovanie v SSSR (National education in the USSR).
Moscow, 1957.
5. Pankratov V. F. 1968. Lotyshev I. P. (ed.). Ateisticheskoe vospitanie v shkole. Krasnodar, 1968,
pp. 3 - 1 4 .
6. Smirnickij A. E. Razvitie sovetskoj obshheobrazovatel'noj shkoly v Gor'kovskoj i Kirovskoj
oblastjah 1946—1952 gg.: sravnitel'nyj analiz (The development of comprehensive secondary
schools in Gorkovskaya and Korivskaya oblasts in 1946-1952: comparative analysis). Nizhny
Novgorod, 2006.
7. Shestun E. Pravoslavnajapedagogika (Orthodox pedagogics). Moscow, 2001.