Вы находитесь на странице: 1из 25

ГЛАВА 1.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕФОРМИРОВАНИЕ В
ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА IV.
1.1 Создание Избранной рады в конце 1540-1550-х гг.
В 1533 году Василий III передал московский престол своему сыну
Ивану, которому на момент смерти отца было 3 года. Государством до
момента совершеннолетия сына управляла мать Ивана совместно с братьями
князьями Глинскими. Вокруг молодого Ивана началась борьба за власть
между различными группами бояр. Невольно проводя детство в подобной
атмосфере, Иван рос в обстановке придворных интриг, борьбы и насилия за
престол. Детство, состоящее из обид и унижений, навсегда осталось в его
памяти, которое отразилось на внутренней политике царя [1, Иван Грозный.
Переписка с князем Курбским].
Обладая неистощимой энергией воображения, при досуге и
уединённости душевной жизни Иван любил писать, ему было свойственно
образное мышление. Получив власть, Иван IV, перешёл к реализации образов
внутренней политики. Идеи богоустановленности и неограниченности
самодержавной власти, которой вольно казнить и миловать своих холопов –
подданных и надлежит самой всё «строить», были накрепко усвоены
Иоанном, преследовали его, стоило лишь ему взяться за перо, и
осуществлялись им позднее с безудержной ненавистью ко всему, что
пыталось поставить его в зависимость от права, обычая или влияния
окружающей среды. Ряд столкновений на почве личного понимания власти и
её применения образовало в воображении Ивана образ царя, непризнанного и
гонимого в своей стране, тщетно ищущего себе пристанища, образ, который
Иоанн во вторую половину царствования «настолько любил, что искренно
верил в его реальность» [2, Альшиц Даниил. Начало самодержавия в России].
В январе 1547 года, достигнув совершеннолетия, царём был
официально коронован Иван IV. Церемония царского титула прошла в
Успенском соборе Кремля. Из рук московского митрополита Макария,
организовавшего обряд венчания на престол, Иван принял шапку Мономаха,
а также иные знаки царской власти. Таким образом, было подтверждено
божественное происхождение царской власти и укрепился авторитет самой
церкви.
Иван Грозный с самого детства испытывая чувство вражды и
недоверия к людям, которые неуважительно обходились с ним, стремился
упрочнить власть. В соответствии с записками царя, в 1538 году бояре
отравили Елену Глинскую ядом. Едва оправившись после смерти матери
Иван стал объектом гонений со стороны знати, которые клялись его обучать
и защищать.
Вскоре он вступил в брак с девушкой одного из самых влиятельных и
знатных московских боярских родов, Анастасией Романовной. В феврале
1547 года состоялась царская свадьба, но уже в июне того же года произошёл
пожар, и как следствие, народное волнение. Данные события отразились на
недавно восшедшем на престол молодом царе. Из юноши, преданного
удовольствиям, он превратился в человека серьезного, неутомимого в
государственных делах.
По-прежнему не доверяя боярам, Иван Грозный приблизил к себе
придворного священника Благовещенского собора Сильвестра и Алексея
Фёдоровича Адашева, своего ложничего, человека незначительного
происхождения. Сильвестр как духовный человек, оказал сильное влияние на
Ивана. Эти люди построили своё влияние на личной привязанности и
моральном подчинении царю, оградили от него всех предыдущих
приближённых. Митрополит Макарий также присоединился к
идеологической группе приближённых царя [3, Марта Фомина. Детство
Ивана Грозного].
Приближённые правителя оказали огромное влияние как на ход
государственных дел, так и на развитие навыков самоуправления, которыми
Иван, несомненно, был одарён.
Формирование нового правящего круга Ивана Грозного произошло не
сразу. Адашев, будучи подкованным государственным деятелем смог
сокрушить Глинских и усилить своё влияние при царе, однако, на это
потребовалось время, чтобы собрать вместе «мужей разумных и
совершенных» и образовать с ними единый круг [4, Н. М. Карамзин. История
государства Российского].
Согласно летописи, признаки новых тенденций в государственной
практике, а именно группового управления, стали заметны только в начале
1549 года. В 1548 году Избранная Рада была формирована из людей,
привлечённых временщиками Сильвестром и Адашевым. Была разработана
программа действий, которая основывалась на искусных манипуляциях в
адрес юного повесы. Закономерно, что отношения постепенно окутывали
Грозного тотальной зависимостью пред «собацким собранием» (как он
впоследствии называл Избранную Раду) [5, Д. С. Лихачёв. Смех в Древней
Руси].
Это был ограниченный круг, которым руководил поп Сильвестр, о
котором говорили, как о всемогущем временщике. И сам царь признал, что
подчинился воле Сильвестра [6, К. Биркин. Временщики и фаворитки].
Рядом с ним, молодой ровесник Грозного, Алексей Адашев, занявший
второе место, хотя именно Адашев был проводником того влияния,
пришедшего от Избранной Рады. Адашев был из провинциальной знати и
пришёл во дворец среди тех мальчиков, которых привели играть с маленьким
великим князем Иваном. Судя по всему, на придворную карьеру Адашева
повлияли его личные качества. О нём говорили, как о добром, разумном и
работоспособном человеке, а его личные качества нашли широкую
популярность даже за пределами его родины. Из остальных членов
Избранной Рады по имени (со слов самого Грозного) известен только князь
Дмитрий Курлятев, старый слуга великого князя Василия Ивановича,
пожалованный боярином в 1548 или 1549 годах. Кроме того, князя Андрея
Михайловича Курбского тоже можно причислить к раде [4, Н. М. Карамзин.
История государства Российского].
Таким образом происходил подбор приближённых к царю участников
Избранной Рады: некоторые смогли неожиданным образом «удивить» царя
своим поведением, иные же, трепетно относились к нему в детстве, что для
ребёнка, оставшись наедине с «изголодавшимися по власти» боярами играло
одну из ключевых ролей.
Со слов Андрея Курбского первое поучение Сильвестром произошло
ещё во время пожара 1547 года. Тогда придворный священник обвинил
молодого царя в «буйстве», в «детских неистовых нравах». Ужасный огонь
был по словам Сильвестра, наказанием царю за его грехи. Данное поучение
было взято из древней церковной традиции, гласящее о том, что все
несчастья обосновывались божьим гневом на людей за их прегрешения,
поговаривали, что Всевышний карает людей «овогды гладом, овогды трусом,
овогды мором, овогды нахождением иноплеменных». Вскоре Курбский, не
так давно будучи близок к Сильвестру обвинил, что последний специально
запугивал царя, как, бывает, отцы «повелевают слугам детей ужасати
мечтательными страхи», чтобы унять «от излишних игор презлых
сверстников» [7, В. Б. Кобрин. Иван Грозный].
Иван Грозный, вскоре возненавидевший Сильвестра, отмечал, что
«поп» намеривал его «детскими страшилы устрашити». Вследствие чего,
можно подвести параллель между Иваном Грозным и Курбским, одинаково
характеризующие наставления Сильвестра, хоть и по-разному оценивавшие
их.
Ещё одним деятелем Избранной Рады являлся Алексей Фёдорович
Адашев, молодой человек, из не слишком знатного рода. Следует отметить
ум и талант Алексея. Через двадцать с лишним лет после его падения в
Польше говорили, что «был у прежняго государя Алексей Адашев, и он
государство Московское… правил», а человеком был «просужим», разумным
[7, В. Б. Кобрин. Иван Грозный].
Суров и властен. Славился своей чрезвычайной религиозностью и
аскетизмом. Если сравнивать с общей тенденцией рады, в ней преобладал
княжеский элемент, причем князья из различных родов, вероятно, составляли
в ней большинство. Сам Грозный, в письме Курбскому указал на основные
вожделения членов Избранной рады. В письме он называет бояр
предателями, а самого Курбского «рождение исчадия ехиднова» [1, Иван
Грозный. Переписка с князем Курбским].
Известно, что в 1553 году именно Избранная рада отвернулась от
Грозного, став на сторону Владимира Андреевича, то время как сам Грозный
был болен.
Также, по словам Грозного, как только влияние Сильвестра усилилось
и была сформирована Избранная рада, она поспешила вернуть
конфискованные у них вотчинные владения потомкам князей и восстановить
свободу отчуждения и воли этих владений, уничтоженных московскими
государями [1, Иван Грозный. Переписка с князем Курбским].
Конечно, этот поступок имел классовую форму и выдавал абсолютно
княжескую тенденцию. Сильвестр и Алексей Адашев были первыми «не
князьями», которые теперь вместе с князьями пытались ограничить личную
свободу и волю царя. Избранная рада, стоявшая вне обычных московских
учреждений, с большой свободой размышляла над планом реформ,
направленных на восстановление порядка в государстве, пошатнувшемся во
время регентства. Осуществление этого плана началось в первые месяцы
1549 года [7, В. Б. Кобрин. Иван Грозный].
Всего 10 лет существовала Избранная рада. Но даже за этот короткий
срок государственное и социальное устройство России претерпело
колоссальные изменения, которые не происходили до этого несколько
десятилетий умеренного развития. Избранная рада возникла не ранее 1549
года, а перестала существовать уже в 1560 году.
Исходя из этого, я считаю, что Избранная рада носила продворянский
характер. Выражать собственные интересы эта группа людей не могла,
потому что изменения, которые произошли в государстве в 1550 году
слишком масштабны, чтобы быть побочным продуктом деятельности,
направленной на собственное обогащение. В годы правления Избранной
Рады суд кормленщиков на местах был заменен управлением через
выборных из местного населения, но выполняющие свои управительские
обязанности, фактически на общественных началах, губные и земские
старосты - это еще не аппарат власти. Центральная власть была слаба, не
имела своих агентов на местах.
Жестокость, террор показатель слабости власти, ее неумения добиться
своих целей обычными путями. Вместо длительной и сложной работы по
созданию государственного аппарата царь Иван пытался прибегнуть к
наиболее «простому» методу: «не делают – приказать», «не слушаются –
казнить». Но этот путь террора был неприемлем для деятелей Избранной
Рады. И, хотя суровость и жестокость наказаний умещались в систему
ценностей века: людей вешали даже по подозрению в разбое, признание
добывали с помощью пыток, официально узаконенных, единственным видом
тюремного заключения считалось пожизненное, от служилых людей
требовалось беспрекословное подчинение, это не было атмосферой
массового террора, всеобщего страха, массового доносительства.
Отсюда и вытекает сопротивление Сильвестра и Адашева тем или
иным начинаниям царя и упорство в проведение в жизнь собственных
предначертаний. Конфликт разрешился падением Избранной Рады.
1.2 Реформы в период 1549-1556-х гг. и создание системы
государственного управления.
Сословно-представительная монархия – это важнейший этап в истории
феодального государства и права в соответствующей эпохе зрелого
феодализма. Изучение феодального общества невозможно без глубокого
осмысления форм его государственного развития. Любая социально-
экономическая формация, в том числе и феодальная, представляет собой
сложный общественный организм, в котором производственные отношения
взаимодействуют со своей надстройкой в виде государства, права и
идеологии, обретая с их помощью плоть и кровь. Сословная монархия, или
феодальная монархия с сословным представительством представляет одну из
известных феодализму форм государства, сложившуюся в условиях
политической централизации. Развитие современной системы
государственных органов и проводимые реформы должны учитывать
исторические традиции становления государственности в России,
особенности российского менталитета.
Русское государство середины XVI - середины XVII вв. являлось по
форме правления сословно-представительной монархией, под которой
принято понимать централизованную феодальную монархию, в которой
относительно сильный монарх, осуществляя свою власть, вынужден
привлекать для решения важнейших вопросов в качестве совещательного
органа собрание представителей господствующих сословий. К середине
XVI в. Россия была единым, централизованным государством.
К рассматриваемому периоду она сделала значительный шаг в
социальном развитии. Это характеризуется ростом ремесленного
производства, развитием местных рынков и усилением между ними прочных
связей. Развиваются товарно-денежные отношения. Большое значение имеет
внешняя торговля. Наблюдается рост городского и сельского населения.
Новая эра политической организации страны, которая проходила в
середине XVI века, в своём замысле должна была соответствовать и новым
государственным институтам – сословным и представительным
учреждениям, защищающих интересы крупных регионов. Это орган получил
название Земский собор [8, И. Д. Беляев. Земские соборы на Руси].
В феврале 1549 года царь собрал Боярскую думу, Святой собор
(представителей церкви) и представителей бояр и знати – первый Земский
собор. Царь обвинил бояр в злоупотреблении и насилии, которое исходило от
них, когда Иван был молод, а также напомнил им о том, как они издевались
над ним в детстве. После призвал забыть все невзгоды и делать общие дела
во благо государству. Отсюда и название собора «собор примирения».
[9, В. О. Ключевский. Состав представительства на земских соборах древней
Руси]
Рада озвучила планируемые реформы и подготовку нового пакета
законов. Решением Собора дворян освободили от суда бояр-наместников и
предоставили им право на суд самого царя. Собор 1549 года стал первым
Земским собором – собранием сословных представителей с
законотворческими функциями [8, И. Д. Беляев. Земские соборы на Руси].
Данное событие отразило утверждение в России сословно-
представительной монархии. Однако первый собор ещё не носил выборного
характера и на нём не присутствовали представители торгово-ремесленного
населения и крестьян. Но эти две категории населения и в дальнейшем не
играли какой-то значительной роли на последующих соборах. Появление
сословно-представительной монархии означало, что теперь все важные
решения будут санкционированы представителями господствующего класса.
Требуется объяснение значения термина «Земский Собор». Русский
историк, Сергей Михайлович Соловьёв, в этом понятии видел признак силы,
противостоявшей царю, «силы народной». По его определению, Земский
собор – это сословно-представительный орган единого государства,
созданный в противовес феодальному праву [10, С. М. Соловьёв. Учебная
книга по русской истории].
На Земском соборе 1550 года был принят новый свод законов, который,
в отличие от архаичного кодекса 1497 года, содержал нормы всех основных
разделов действующего права. Фундаментальным нововведением стало
провозглашение двух или трёх норм в заключительных статьях: свобода
действий в ходе судебного разбирательства и публичное преследование
общественности в отношении вступления в силу этого документа. Новый
документ полностью отвечал потребностям середины XVI века. Например,
было введено наказание за взяточничество. В новом конституционном
документе провозглашались правила верховенства, которые до сих пор
существуют на территории России. Появившиеся ранее институты власти
получили уставные грамоты, то есть «подписались под Судебник». Позже
появлялись документы, которые дополняли уже имеющиеся [11, А. С. Сенин.
История российской государственности].
Земский собор, как орган государственной власти обладает
государственно-властными полномочиями, которые не были установлены и
определены законом. Постепенно права соборов закреплялись обычаем.
Земские соборы были необходимы монарху для разрешения политических
задач – ведения войны, изыскания новых доходов. Особое значение и
развитие, земские соборы получили в XVII столетии, когда на них
избирались цари и обсуждались законопроекты. Cоборы не заседали на
регулярной основе и созывались по мере надобности, таким образом, в
основе соборов всегда лежал факт, а не право.
Были упразднены условия перехода крестьян в Юрьев день, увеличена
«пожитковая», усилена власть феодала над крестьянами, введена в действие
юридическая сила «Судебника» на вновь присоединенных территориях.
Отменялись льготы монастырей по неуплате налогов в государственную
казну. Запрещалась передача детей бояр в холопы, бояр и чиновников,
дающих взятки, наказывали. В середине XVI в. в России существовала
представительная монархия – Земский Собор, работа которого основывалась
на новых законах.
Деятельность правительства была направлена на преобразование в
различных областях – развитие народных движений в городе и деревне
вынудило возобновить губную реформу после триумфа Шуйских в 1542
году. 27 сентября 1549 года крестьянам Кириллова монастыря был выдан
губной наказ, который свидетельствовал о растущем влиянии дворянства. С
этого времени устные дела перешли в ведение старост, избранных из числа
боярских детей [12, А. Ф. Смирнов. От Земских соборов – к Учредительному
соборанию].
Создание различных выборных органов местного самоуправления не
происходило по территориальному различию, что говорило об успешном
централизованном управлении. Однако не все органы придерживались
территориальному принципу управления. В 1549 году происходило активное
наступление в отношении иммунитетных привилегий духовных феодалов.
Ряд монастырей во многих городах лишился права беспошлинной торговли
(Указная грамота царя Ивана IV от 4 июня 1549 года, Димитров), однако
данная грамота не распространялась на крупные монастыри, которые
сохраняли данную привилегию. К концу 1549 года правительство больше не
могло игнорировать «голоса», наталкивающие правительство на проведение
реформ.
Русский писатель и публицист XVI в., Ермолай-Еразм подал свой
проект («Благохотящим царем правительница и землемерие»), реализовав
который можно было предотвратить новые волнения ценой некоторых
уступок. Он предпринял меры по унификации системы поземельного налога,
а также по обеспечению землёй служивого люда.
Особенной разносторонностью и идейностью отличался русский
светский писатель и политик И. С. Пересветов, выступавший на стороне
сильной самодержавной власти. Реализовал ряд судебных, финансовых и
военных реформ, которые заключались в: создании постоянного войска,
обеспеченного жалованием; централизации суда и финансов; кодификации
законов – именно эти задумки были предложены публицистом, выражавшем
интересы передовой части населения, затронутой реформационно-
гуманистическим движением [8, И. Д. Беляев. Земские соборы на Руси].
Иван Грозный ставил задачу издания законов, которые были
направлены на восстановление государственного порядка, существовавшего
ещё при Иване III и Василии III. Данная отсылка на своих предшественников
давала понять, что реформы были направлены против злоупотреблений
властью боярами, которые переживал царь, будучи несовершеннолетним [3,
Марта Фомина. Детство Ивана Грозного]. Также проект содержал ряд
положений, направленные на систематизацию вотчинного и земельного
законодательства. По словам Ивана Грозного, необходимо было проверить
земельные владения (вотчины, поместья) и запасы продовольствия, чтобы
узнать размер владений и выполнение военных повинностей. Имеющийся
служебный фонд необходимо было перераспределить, дабы обеспечить
малоземельных и безземельных феодалов. Однако этот проект нарушил
первоначальные права наследования феодальной аристократии, поэтому
проект не был реализован.
Ликвидация проездных пошлин внутри страны можно отнести к
финансовым реформам. Незавершённость процесса упразднения
экономической раздробленности, отражавшаяся в таможенных границах
между отдельными землями Русского государства, затрудняли дальнейший
рост и развитие товарно-денежных отношений.
Подводя итог рассмотрению царских «вопросов», следует отметить
намерения Ивана Грозного и правительства за счёт боярского землевладения
удовлетворить земельные потребности дворян, укрепить армию и
государственные финансы [13, Н. И. Костомаров. Личность царя Ивана
Васильевича Грозного].
Рассматривая военную реформу, следует учитывать, что данное
преобразование стало следствием неудачного похода на Казань в ноябре 1549
года. Укреплялась дисциплина путём ликвидации местничества на «службе»
с воеводами, что в свою очередь повышало роль воевод при сражениях.
Советский историк, доктор исторических наук, исследователь русского
средневековья А. А. Зимин отмечал, что новые взаимоотношения воевод в
полках имели большое значение для боеспособности дворянской армии [14,
А. А. Зимин. Россия времени Ивана Грозного].
Помимо дисциплинарных нововведений, закладывался фундамент
стрелецкого войска на постоянной основе. В сентябре-августе 1550 года Иван
Грозный учредил «выборных» стрельцов. Для обеспечения стрелецкого
войска вводились «пищательные деньги» - подворный налог, который ранее
взымался не повсеместно. После реформы стрельцы составили ядро
регулярной армии, обладая значительными преимуществами над дворянской
конницей, постепенно уступающей своё место.
Следующее нововведение, бесспорно, является крупнейшим
начинанием правительства Ивана Грозного – судебная реформа. В июне
1550 года составлен новый законодательный кодекс, заменивший
устаревший судебник 1497 года. Обновлённый судебник содержал 37 новых
статей – прежний текст подвергся кардинальной переработке. Вошедшее в
судебник 1550 года социальное законодательство, в основном затронуло
важнейшие аспекты – землевладение и зависимое население (крестьяне и
холопы). В связи с тем, что дворянство всё больше начинало обеспечивать
себя поместьями, а не вотчинами, основное содержание статьи выражало
вопрос землевладения феодальной знати. В статье говорится о том, что,
подписав купчую грамоту, лица или их родственники при продаже вотчины
лишались права выкупа отчуждённой земельной собственности. Следующий
закон о проблеме земледелия провозглашал ликвидацию жалованных грамот
(тарханов). Привилегированные землевладельцы получали огромный урон
вследствие данной статьи, так как они лишались налоговых льгот,
пожалованных прежними московскими князьями.
Вторую часть статей Судебника составили законы о крестьянах и
холопах. «В остановке роста классовой борьбы правительство Адашева не
рискнуло пойти на дальнейшее закрепощение крестьян, хотя к этому
сводились требования дворян. Ещё более ужесточилось отношение к
холопам», отмечал А. А. Зимин [14, А. А. Зимин. Россия времени Ивана
Грозного].
Вопросам центрального и местного управления, Судебник уделял
особое внимание. Первоначально преобразования коснулись местного
управления. Основываясь на ограничении власти наместников и волостей,
была подвержена корректировке старая система кормлений, а именно: с
целью ограничения привилегий крупной аристократии была ликвидирована
система кормлений, что на мой взгляд только расширила возможности для
взяточничества и произвола.
Ряд неудач при попытке удовлетворить т.н. «земельный голод»
дворянства, вследствие пересмотра в Судебнике правового статуса
вотчинного землевладения, привело к поиску новых источников наделения
землёй в разы возросшего поместного войска. Можно было прибегнуть к:
казённым землям и владениям духовных феодалов. Правительство, с целью
укрепления материальной базы дворян-военачальников, проявило интерес к
оброчным деревням в центральных районах страны, переданным дворянам. В
октябре 1550 года был организован проект испомещения под Москвой (т.н.
«Избранной тысячи»). Суть данного проекта сводилась к тому, чтобы
укрепить положение верхов дворянства, в целях их использования для
выполнения важных поручений. Но правительство не имело необходимого
земельного фонда, как следствие расположение всех приближённых возле
Москвы не представлялось возможным.
Однако в 1551-1552 годах была составлена Дворцовая тетрадь; в неё
были внесены люди, находящиеся на службе при государевом дворе, откуда
черпались основные кадры для создания основного состава армии и
замещения высших управляющих должностей. Дворцовая тетрадь являлась
основным документом, к которому на протяжении 50-60 годов XVI века
приписывались новые данные о составе государева двора. Составление
Дворцовой тетради отвечало интересам верхов русского дворянства и
являлось попыткой иного осуществления проекта 1550 года о выделении из
числа дворян «тысячников», без применения массовых земельных
пожалований для этой цели.
Неоднократно правительство принимало попытки к принятию мер по
подготовке передачи церковно-монастырской земли в частную собственность
дворян. 15 сентября 1550 года правительством был поставлен вопрос о
церковно-монастырских слободах. Митрополит Макарий произнёс
масштабную речь в защиту права монастырей на владение землёй, но не
смотря на выступление главы русской церкви, ему пришлось поступиться
рядом своих привилегий.
«Приговор» 15 сентября 1550 года, который строился на ограничении
местничества гласил о том, что духовным феодалам запрещалось основывать
новые слободы, сохраняя за собой имеющиеся. В целом, можно отметить, что
«приговор» имел компромиссный характер, сохраняя за духовными
феодалами слободы и предоставляя им возможности для пополнения
населения. Как ни странно, данное положение не удовлетворяло русскую
церковь, что обосновывалось подрывом авторитета церкви в глазах
миллионов верующих. Появилась необходимость в созыве нового церковного
собора. В воздухе витало столкновение между правительством «Избранной
рады», стремившейся использовать бояр и дворян, с целью ликвидации
земельных богатств церкви [4, Н. М. Карамзин. История государства
Российского].
Вскоре был отредактирован сборник соборных решений – Стоглав,
написанный в виде ответов на вопросы о церковном строении. Вопросы,
написанные не самим Иваном Грозным, содержали своеобразную программу
реформ и представленную от имени правительства на рассмотрение
церковного собора. Однако они были написаны не самим царём, а, вероятнее
всего, Сильвестром [17, И. А. Исаев. История государства и права России].
Царём были изложены проблемы, поделенные на 3 группы,
касающихся церковной реформы. Среди них:
– церковное богослужение и распорядок церковной жизни;
– необходимость избрать «беспорочных» священников и игуменов.
– предложение ликвидации неподсудности монашества и духовенства
царскому суду.
Всё же, более важное значение имел вопрос о судьбах монастырского
владения. Однако, задачи, выдвинутые в Стоглаве, так и не были
реализованы, что было обоснованно недовольством Ивана Грозного,
выразившимся в приговоре от 11 мая 1551 года. Так приобретение
духовными землевладельцами вотчинных земель без «доклада» царю
запрещалось под угрозой изымания объектов продажи. Действенность
данного решения подтверждает тот факт, что в 50-е годы прекратилась
покупка земель крупными монастырями.
Итак, в результате мероприятий, проведенных в 1550 – 1551 годах,
были ограничены церковные привилегии: ограничено землевладение
монастырей-вотчинников. А в свою очередь церковные ограничения нанесли
урон крестьянству. Монастырские власти, вынужденные отдавать часть
своих доходов в царскую казну, компенсировали потери ценой увеличения
налогов с населения своих вотчин [4, Н. М. Карамзин. История государства
Российского].
Задача разрешения земельного вопроса и введения прямых налогов,
поставленная после Стоглава, не была осуществимой без проведения
поземельной переписи. Таким образом, в результате переписи земель в
основных районах Русского государства была введена единая окладная
поземельная единица – «большая соха». Степень тяжести обложения
определялся социальным положением землевладельцев. В наиболее тяжёлом
положении оказались черносошные крестьяне, так как имея одинаковое
количество земель у разных землевладельцев им приходилось платить
больше всего налогов. Следовательно, реформы носили классовый характер.
Наиболее благоприятна проходила реформа для светских феодалов, но
подобные преобразования стесняли духовных землевладельцев.
Поземельная перепись сопровождалась многочисленными раздачами
земель и, как следствие, секуляризацией монастырских территорий. Началось
развёртывание таможенной политики. С течением времени таможенное
ведомство перестало контролироваться наместниками – сбор косвенных
налогов передавался на откуп отдельным должностным лицам из
центрального аппарата. Развитию товарно-денежных отношений в стране
содействовало постепенное внедрение откупной системы сбора косвенных
налогов, таким образом ликвидировалось влияние наместнической
администрации [14, А. А. Зимин. Россия времени Ивана Грозного].
Завершающая реформа, к которой приступили в начале 1550-х годов
подразумевала введение земских учреждений и переход к отмене кормлений.
А. А. Зимин отмечал: «Земскую реформу можно считать четвёртым ударом
по кормленной системе, нанесённым в ходе реформ» [14, А. А. Зимин. Россия
времени Ивана Грозного].
Основной замысел заключался в окончательной ликвидации власти
наместников путём замены её на местные органы управления, в состав
которого входили:
– зажиточные черносошные крестьяне;
– посадские люди.
В первую очередь в осуществлении земской реформы были
заинтересованы зажиточные круги посадского населения и волостного
крестьянства. Проведение реформ местного управления было неотложным,
что объясняется усилением классовой борьбы, проявив в форме разбоев, а
также в неспособности наместнического аппарата успешно осуществить
подавление народных масс. Создание сословно-представительных
учреждений на местах, отвечавших интересам дворянства, верхов посада и
зажиточного крестьянства могло быть реализовано за счёт постепенного
внедрения губной и земской реформы. Данная реформа не соответствовала
интересам трудящихся масс в деревне и городе, хотя феодальной
аристократии также пришлось поступиться некоторыми своими
привилегиями.
Изучая земские соборы XVI в., можно сделать вывод, что деятельность
данного государственного органа не была регулярной. Но при всём этом они
сыграли важную роль в формировании законодательства и государственной
власти. К тому же соборы дали толчок в политическом сознании русского
общества. Если в XVI в. они созывались в чрезвычайных случаях для
обсуждения для обсуждения важнейших дел внутреннего государственного
строения и внешней политики, то в XVII в. перемена произошла, по словам
В. О. Ключевского, не в компетенции собора, а в составе и характере
соборного представительства. А именно, правительству приходилось иметь
дело не со своими должностными агентами, а с выборными ходатаями о
нуждах и недостатках их избирателей [15, В. О. Ключевский. Русская
история].
Подводя итог, можно отметить, что реформы 1549–1556 годов были
направлены на централизации, но так и не оформили её. Это говорит о том,
что у Избранной рады не было доскональной, тщательно разработанной
программы действий.
Но несмотря на имевшиеся недостатки проведения реформ они
являлись важным инструментом, направленным на дальнейшее развитие и
укрепление Русского централизованного государства. Присутствующая
антибоярская направленность обосновывалась укреплением экономических и
политических позиций тех социальных групп, чьи интересы выражал и на
которые опирался Иван Грозный.
1.3 Второй период реформ Избранной рады 1556 – 1560 гг.
Первые преобразования, проведённые правительством компромисса,
вскоре дали результат. Военные реформы 1549–1552 годов ускорили
присоединение Казани в 1552 году. В частности, необходимо отметить роль
стрелецкого войска при штурме Казани. Адашеву пришлось заплатить
дорогую цену за первый период своего правления, чтобы воплотить реформы
в жизнь. Так, централизация государственного аппарата проходила за счёт
усиления феодально-крепостнической эксплуатации. Вся тяжесть новых
налогов легла на плечи крестьян и ремесленников. Именно из крестьянской
среды набиралась посошная рать, а из среды горожан – войско пищальников.
Обострение социальных противоречий в стране вынудило
правительство разработать ряд обновлённых положений губной реформы.
18 января 1555 года была издана серия законов о губной реформе.
Организация розыска по делам о «лихих людях» стало центральным
положением реформы. С тех самых пор устанавливалось правило, что если
кого-либо признают «лихим человеком» в результате «обыска», то «того по
обыску и по разбойничим речем и по поличному казнить, хотя бы даже он на
пытке будет отпираться в совершении преступных деяний». Как следствие,
губная реформа предоставила широкие возможности господствующему
классу в борьбе с выступлениями с холопами и крестьянами [16, А. А. Зимин.
Реформы Ивана Грозного].
В ведомство губных старост передавался сыск о запустении земельных
владений: «Чтоб у них пустых мест и насилства християном от силных
людей не было». Основной задачей выступало предотвращение
самоуправления со стороны феодальной аристократии [16, А. А. Зимин.
Реформы Ивана Грозного].
В 1555–1556 годах вместе с губной реформой происходила реализация
земской реформы, которая привела к ликвидации системы кормлений.
Основные отличия от аналогичных актов 1551–1552 годов заключались в
том, что новые документы не содержали положений о злоупотреблениях
наместничьей администрации: «Что наперед сего жаловали есмя бояр своих
и князей и детей боярских, городы и волости давали им в кормленья, и нам от
крестьян челобитья великие и докука была беспрестанная». Данная грамота
предусматривала дальнейшее обострение классовой борьбы: губные
старосты из дворян оказались надёжными карательными органами, чем
земские власти [16, А. А. Зимин. Реформы Ивана Грозного].
В целях обеспечения функционирования губных органов правительство
вводило строгие наказания как тем старостам, которые не исполняют своих
обязательств или совершают должностные правонарушения (судят «не по
дружбе»), так и местным жителям за нарушение предписаний губных
властей.
Положение, входившее в состав губной реформы, от
18 января1555 года сыграло значительную роль в истории государства: его
основные положения вошли в текст губных наказов второй половины XVI в.
Но данных мер было недостаточно. В докладе боярина И. А.
Булгакова царю от 26 ноября 1555 года отмечалось, что «по городам и по
волостям чинятца татбы великие», а губные старосты «у себя в волостях
лихих людей, татей, не сказывают». В соответствии с указом от 28 ноября
1555 года дела о «татьбе» (воровстве), в том числе о конокрадстве,
передавались в руки губных старост и устанавливался порядок «обыска» по
этим делам.
Следовательно, данным указом развивалось общее положение статьи
Cудебника 1550 года, согласно которой «татебные» дела судились на местах
в соответствии с губными грамотами. Защита феодальной собственности от
хищения стала одной из важнейших задач губных органов управления. Указ
также вводил обязательную регистрацию («явку») всех новых
(«прибыльных») людей в губе, потому что предусматривал возможность
бегства разбойников из одного губного округа в другой. Наконец, указ 28
ноября устанавливал ответственность губных целовальников за бегство
пойманного разбойника или татя и за кражу его имущества («животов») [16,
А. А. Зимин. Реформы Ивана Грозного].
В 1555 году был разработан новый образец губного наказа, который
рассылался по городам. Постепенное преодоление элементов феодальной
раздробленности в местном управлении происходило за счёт укрупнения
губных округов.
Одновременно с губной реформой осуществлялась реализация земской
реформы, которая заключалась в ликвидации системы кормлений.
Разработанный формуляр уставной земской грамоты кардинально отличался
от аналогичных актов 1551–1552 годов. Так, в преамбуле грамот 1555–1556
годов излагалось: «Что наперед сего жаловали есмя бояр своих и князей и
детей боярских, городы и волости давали им в кормленья, и нам от крестьян
челобитья великие и докука была беспрестанная». И поэтому «мы, жалуючи
крестьянство, для тех великих продаж и убытков, наместников и волостелей
и праветчиков от городов и от волостелей отставили». «Излюбленные
старосты» должны были «судити и управа чинити по Судебнику и по
уставной грамоте, как есмя уложили о суде во всей земле» [16, А. А. Зимин.
Реформы Ивана Грозного]. Реформа 1555 года из мероприятий в отдельных
районах страны приняла общегосударственный характер.
Первоначально губные дела передавались земским головам, затем
изымались из компетенции старост (так стали чаще всего в грамотах
именоваться головы) и передавались в губные органы. Подобного рода
перемены обусловили обострение классовой борьбы.
Завершение земской реформы привело к изменению и в центральных
финансовых органах. Кормленый окуп с Ваги и Каргополя до 1560 г.
продолжал собирать дьяк Истома Новгородов. Из ведомства И. Новгородова
и его преемника И. М. Висковатого около 1561-1562 года выросла четверть
дьяка В. Б. Колзакова (позднее Каргопольская) [16, А. А. Зимин. Реформы
Ивана Грозного].
Однако до введения опричнины четверти переживали только стадию
формирования и кормленые функции были часто лишь дополнительными к
основным обязанностям дьяков. Это давало возможность финансировать
возроставшие потребности образовывавшихся приказов.
Правительство проводило земскую реформу в 1555-1556 годах путём
выдачи отдельных актов уездам, посадам и другим территориально-
административным единицам. Этим в какой-то мере объясняется
незавершенность реформы и противоречивость её отдельных сторон. Земская
реформа распространялась на «тяглых» жителей посада и черносошное
население (поэтому значительная часть сохранившихся грамот относится к
Двине) [16, А. А. Зимин. Реформы Ивана Грозного].
История губной и земской реформ, а позднее история введения
«заповедных лет» показывают, что подобные мероприятия проводились не
единовременно, а растягивались на многие годы и проводились поуездно.
Пережитки феодальной раздробленности сказывались в том, что многие
районы страны долгое время сохраняли «живые следы прежней автономии»,
особенности в управлении, ликвидировать которые можно было лишь
постепенно. Реформа осуществлялась поуездно, её наиболее активное
внедрение и завершение относится к 1555–1556 годам [17, И. А. Исаев.
История государства и права России].
Земская реформа, очевидно задуманная, как общегосударственная,
была в полной мере осуществлена только на черносошных территориях
русского Севера. Там земские власти получили функции губных учреждений
(хотя в отдельных случаях органы губного управления могли и
сосуществовать с ними). На основных территориях Русского государства
земская реформа оставалась неосуществленной, а власть наместников-
кормленщиков постепенно заменилась воеводским управлением, более тесно
связанным с центральным правительственным аппаратом. Ход этого
процесса должен послужить предметом специального исследования. В
настоящее время можно утверждать, что ликвидация системы кормлений в
Русском государстве не была единовременным актом, а происходила на
протяжении ряда лет.
В результате ликвидации системы кормлений и создания на местах
сословно-представительных учреждений русское правительство смогло
добиться решения важнейших задач в деле укрепления централизованного
аппарата власти. Был сделан шаг по пути создания специальных органов
местного управления взамен многочисленных кормленщиков, для которых
исполнение должностей наместников и волостелей было эпизодом в их
военно-служилой деятельности. Это позволило более активно удерживать в
повиновении эксплуатируемое большинство населения. В результате
реформы основная масса дворян была освобождена от «кормленых»
функций, что повысило боеспособность и увеличило личный состав русской
армии [9, С. М. Соловьёв. Учебная книга по русской истории].
Новая система местного управления была лишена многих черт,
характерных для дворцово-вотчинного аппарата феодальной
раздробленности. Постепенно ликвидировались старые перегородки между
отдельными землями периода удельных времён, уничтожалось
непосредственное взимание поборов в пользу самих местных властей. Резко
повышалась роль центральных правительственных учреждений, не только
контролировавших деятельность местных властей, но и распределявших по
своему усмотрению собранные ими налоги. Все это (хотя и не всегда
последовательно) наносило новый удар по привилегиям феодальной
аристократии, из среды которой ранее выходили наместники крупнейших
городов [9, С. М. Соловьёв. Учебная книга по русской истории].
В результате реформы дворянство укрепило свои позиции: если ранее
рядовые служилые люди лишь время от времени получали кормление на год
– другой, то теперь, по Уложению 1555–1556 года, за исправное несение
военной службы они получали регулярное вознаграждение.
Яркое свидетельство роста крестьянских платежей как следствие
осуществления земской реформы было описано В. И. Корецким.
Черносошные крестьяне Аргуновских и Марковских лесов (на границе
Переяславль-3алесского и Владимирского уездов) накануне отмены
кормлений с 70 вытей платили около 26 рублей. После реформы 1555-1556
годов они платят уже одного «откупу за волостелины и их пошлинников
корм и за всякие доходы» 34 рубля. Кроме того, с 8 поместных деревень
помещикам шло 8 рублей. [18, В. И. Корецкий. Земский собор 1575 г. и
частичное возрождение опричнины]
Описывая результаты земской и губной реформы, можно отметить, что
усиление податного гнёта приводило к последующему ухудшению
положения крестьян и посада, вызывая их разорение, миграции на новые
места, бегство, опустошение центральных и северо-западных районов
страны.
Военные реформы начала 50-х годов XVI в. были первым приступом к
преобразованиям в армии. После событий 1553 года, когда в составе
правительства Адашева усилилась дворянская группировка, оказалось
возможным углубление и расширение намеченных ранее военных реформ.
Преобразования в военной области были изложены в Уложении о
службе 1555–1556 годов. Согласно данному Уложению был введён
однообразный порядок несения воинской службы землевладельцами.
Каждый помещик или вотчинник, помимо участия на военной службе, обязан
был выставлять с имевшейся в его распоряжении поместной или вотчинной
земли вооруженных воинов (из числа его «людей») из расчёта со 100
четвертей «доброй» земли в одном поле – один конный воин в полном
вооружении (для дальнего похода следовало иметь и запасного коня) [9,
С. М. Соловьёв. Учебная книга по русской истории]. Если же феодал не
служил, ему необходимо было заплатить сумму, равную числу людей,
которых он должен был выставить от своей земли.
Следует отметить, что до Уложения существовало подобное правило,
однако с 1555 года данная служба строго регламентировалась, приводилась в
соответствие с поземельным описанием 1550-х годов XVI в.
В заключении рассмотрения вопроса Уложения о службе, можно
отметить, что оно отвечало интересам среднепоместного дворянства,
поскольку утверждало принцип несения воинской повинности в
соответствии с размерами землевладения, тем самым увеличивая военно-
служилые обязанности крупных феодалов. Уложение должно было
обеспечить возможность строгого учета, проверки исправного несения
военной службы феодалов, а отсюда и рост поместной армии.
Реформа не была полностью реализована, т.к. одним из следствий её
проведения стало увеличение роли отрядов феодальной аристократии в
составе дворянской конницы.
Данная реформа находилась в тесной связи с отменой кормлений:
военно-служилый человек получал компенсацию не кормлением, т. е. не
выполнением дополнительных судебных или административно-финансовых
поручений, а жалованьем из казны за военную службу [16, А. А. Зимин.
Реформы Ивана Грозного].
Следующие реформы периода 1556–1560 годов коснулись русской
армии и привели к увеличению её боеспособности и численному росту.
Наиболее содержательное описание русских вооружённых сил предоставил
Д. Флетчер, побывавший на Руси в 1588 году. Он насчитывал «80 000
всадников, находящихся всегда в готовности и получающих постоянное
жалованье» (из них 15 000 «царских телохранителей» и 65 000 воинов для
обороны от крымцев). Стрельцов было всего 12 000, из них 5000 в Москве,
2000 стремянных, а «прочие размещены в укрепленных городах» [19,
С. М. Середонин. Сочинение Джильса Флетчера как исторический источник].
В сравнении с военными реформами конца 1540-х – начала 1550-х
годов XVI в., которые обеспечили присоединение Казани в 1552 году,
преобразования 1555–1556 годов способствовали взятию Астрахани в августе
1556 года, завершению русско-шведской войны в роли победителя в
1554 – 1557 годах, а также успешному старту в Ливонской войне зимой 1557-
1558 годов.
Таким образом, период 1555-1560 годов XVI в. стало временем, когда в
ходе реформ центрального аппарата власти отображаются очертания
приказного управления. Происходило исчезновение дворцов, что связано с
постепенным преодоление пережитков феодальной раздробленности в стране
и влиянием данного процесса на административное управление страны. На
их место пришли приказы, перенявшие функции областных дворцов. Возрос
вес дворянства в управлении страной и произошло постепенное, но
закономерное снижение роли боярской аристократии, отразившее рост
социально-экономическое могущество помещиков-крепостников.
Феодальная надстройка в результате проведённых преобразований стало
более активно воздействовать на внутригосударственную политику.
Укрепление государства происходило за счет усиления крепостнического
гнёта, ложившегося всей тяжестью на плечи простого населения.
Таковы основные черты законодательства 1555–1560 годов. Они
свидетельствуют, как о стремлении правительства на компромиссной основе
найти пути к удовлетворению требований дворянства, так и о тщетности
данных попыток. В описанном выше законодательстве в первую очередь
важна его дворянская направленность, а также сама проблематика
(земельный и социальный вопросы), которая осталась ведущей и в годы
опричнины.
Подводя итоги второму периоду реформ Избранной рады,
необходимо отметить, что в 1555–1560 годы правительство в большей мере
прошло вектор осуществления требований феодалов. Неудача попыток
решения земельного вопроса за счет ликвидации монастырского
землевладения выдвинула на повестку дня вопрос о наступлении на
земельные богатства феодальной аристократии. На развалинах системы
кормлений, являвшейся оплотом власти княжат и бояр на местах, были
созданы дворянские и посадско-черносошные органы местного управления.
Старый территориально-дворцовый центральный аппарат власти с Боярской
думой во главе вынужден был уступить свои позиции дьяческой приказной
администрации. Уложением о службе и другими военными реформами
строго регламентировались служилые обязанности всего без исключения
служилого класса. Дворянская петля постепенно затягивалась все туже и
туже вокруг родовитой знати.