Вы находитесь на странице: 1из 300

В. А.

ВАЗЮЛИН
В. А. ВАЗЮЛИН

ЛОГИКА
«КАПИТАЛА» К. МАРКСА

ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1968
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
Московского университета

1-5-2
14—67
ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая вниманию читателя работа принадлежит перу


молодого исследователя в области марксистской философии — до­
центу кафедры истории марксистско-ленинской философии философ­
ского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.
Автор .поставил перед собой задачу во всех деталях сопоставить
логику «Капитала» К. Маркса с гегелевской «Наукой логики»,
с целью показать как соответствие логики «Капитала» гегелевской,
так и ее превосходство над последней. В целом эта весьма актуаль­
ная и трудная задача, за которую пока, можно сказать, еще никто
не брался, автором выполнена.
Однако автор недооценил другой стороны дела и не довел
выполнение своей задачи до самого конца. По большей части он
излагает логику «Капитала» в терминах «Науки логики» Гегеля,
по-видимому, для того, чтобы показать их известное совпадение. Он
вводит в оборот непривычные для современного читателя слова и
выражения, в которых когда-то заявила о себе гегелевская филосо­
фия. И хотя мы уже освоили довольно много рациональных терми­
нов и выражений немецкой классической философии (например,
«вещь в себе», «антиномия», «бытие в чистом виде», «априоризм»,
«переход количества в качество и обратно», «отрицание отрицания»
и т. д.), нам все еще довольно трудно уловить содержание поло­
жений, изложенных на языке великого предшественника марксист­
ской философии. Поэтому требуется очень много труда и проница­
тельности, чтобы отличить в данной работе гегелевский язык от под­
линного гегельянства, которого в ней нет.
Вместе с тем работа В. А. Вазюлина — одна из немногих, в
которой действительное превосходство логики «Капитала» над геге­
левской преподносится не в форме заверений и деклараций, а по-
средством систематического и скрупулезного прослеживания теоре­
тически строгой последовательности и научной глубины первой,
с одной стороны, и демонстрации бессилия и формализма гегелев­
ской логики в деле научного отражения конкретного предмета, —
с другой.
Работа автора, к сожалению, не лишена недостатков и
по существу. Например, предметом «объективной логики» автор
почему-то считает мышление так же, как и в случае определения
предмета «субъективной логики». Здесь, как и в ряде других слу­
чаев, сказались отрицательные последствия гегелевской языковой
формы. Бесспорно, содержание нашего мышления совпадает с объ­
ективной логикой вещей и поэтому независимо от человека. Но это
содержание не имманентно мышлению, а проникает в него извне —
из объективной реальности, которая и изучается в качестве пред­
мета «объективной логики». «Субъективная» же логика охватывает
как объективное содержание, так и субъективную форму (диалекти­
ку понятий, которых нет в объективной действительности) мышле­
ния. Мы не будем останавливаться на других недостатках работы
В. А. Вазюлина и предоставим их обнаружение самому читателю—
специалисту, поскольку она не предназначена для «легкого чтения».
Мы уверены, что читатель, который терпеливо проследует за
автором по всему пути сложного логического хода мыслей К. Маркса,
получит немало ценного для изучения диалектической логики
вообще.
Доктор философских наук
3. М. Оруджев
ВВЕДЕНИЕ

Со времени написания «Капитала» прошло много


десятилетий. Первый том был издан 100 лет назад. Тем
не менее «Капитал» К. Маркса и сейчас находится на
переднем крае науки. «Капитал» был и остается е д и н ­
ственным систематическим и детальным
изображением целой конкретной науки
(политэкономии капитализма) с сознательных
диалектико-материалистических позиций.
Метод и логика «Капитала» есть метод и логика вос­
создания исторически определенного развивающегося
предмета. Развитие предмета науки прежде всего улав­
ливается там, где предмет изменяется в сроки, наиболее
близкие к жизни одного поколения людей и где, следо­
вательно, один человек может фиксировать весь процесс
развития. Наиболее сложен для исследователя предмет,
развивающийся в течение периода времени, или чрезвы­
чайно превышающего продолжительность жизни челове­
ка или, наоборот, значительно меньшего сроков челове­
ческого существования.
Первое изображение развивающегося предмета на­
блюдается в науке о мышлении (Гегель). Гегель абсолю­
тизировал процесс мышления и попытался свести всю
диалектику к диалектике процесса мышления. «Для Ге­
геля процесс мышления, который он превращает даже
под именем идеи в самостоятельный субъект, есть деми­
ург действительного, которое составляет лишь его внеш­
нее проявление»1.
1
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 21.
К. Маркс первый выявил диалектику материального
предмета и отражающего его мышления. Этот необходи­
мый шаг вперед в развитии науки диалектики логически
вытекал из предыдущего. Но он мог быть сделан лишь
с совершенно новых классовых позиций, с позиций
класса, последовательного в революционном преобразо­
вании общественной жизни. Ибо диалектика в своем
рациональном виде «в позитивное понимание существу­
ющего... включает в то же время понимание его отрица­
ния, его необходимой гибели, каждую осуществленную
форму она рассматривает в движении, следовательно
также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не
преклоняется и по самому существу своему критична и
революционна»2. Перейдя к изучению материальной
действительности с сознательной целью ее революцион­
ного преобразования, К. Маркс смог впервые в истории
наук принципиально правильно интерпретировать и
диалектику мышления. Была устранена абсолютизация
процесса мышления и установлено истинное отношение
идеального процесса к материальному: «У меня же, на­
оборот (в противоположность Гегелю. — В. В.), идеаль­
ное есть не что иное, как материальное, пересаженное в
человеческую голову и преобразованное в ней»3.
В «Капитале» методология и логика модифицированы
особым предметом исследования — капитализмом. Од­
нако поскольку «диалектика буржуазного общества у
Маркса есть лишь частный случай диалектики»4, по­
стольку диалектика «Капитала» сохраняет свое значение
при изучении всякого процесса развития. Наша задача
заключается в том, чтобы выделить систему материали­
стической диалектики вообще путем изучения частного
случая диалектики, а именно диалектики капитализма.
Мы будем рассматривать систему диалектики с точ­
ки зрения л о г и к и . Под термином «логика» «Капита­
ла» нами подразумевается диалектическая логика. Пред­
мет диалектической логики — мышление о развиваю­
щемся предмете. Диалектическая логика есть наука о
мысленном воссоздании развивающегося предмета. Ло­
гика «Капитала» К. Маркса — это логика систематиче-
2
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 22.
3
Там же, стр. 21.
4
В. И. Л е н и н . Полн, собр. соч., т. 29, стр. 318.
ского рассмотрения целой науки, исходя из ее внутрен­
них связей.
Первая В истории человеческой мысли попытка рас­
смотреть целую науку с этих позиций была предпринята
Гегелем. Действительным объектом его исследования,
как мы отметили выше, было мышление. Этот гениаль­
ный мыслитель изобразил в своей системе логики диа­
лектически интерпретированное познание с точки зрения
последовательности и связи обнаруживающихся в нем
логических категорий. Категориальное исследование
развития познания было верно угаданным принципом
создания системы диалектической логики. Последова­
тельность субординированной системы логических кате­
горий может быть ближайшим образом лишь последова­
тельностью появления этих категорий в познании. Д и а ­
лектическая логика есть прежде всего
изучение развития познания в категори­
а л ь н о м п л а н е . Мышление было понято Гегелем как
объективный процесс, не зависящий ни от произвола от­
дельного человека, ни от произвола человечества. Здесь
мы встречаемся с догадкой о том, что мышление есть
естественноисторический процесс.
Однако Гегель абсолютизировал мышление, превра­
тил его в процесс совершенно самостоятельный в самой
своей основе. Не останавливаясь на социально-политиче­
ских причинах отмеченной абсолютизации, ибо они, на
наш взгляд, достаточно выяснены в марксистской лите­
ратуре, скажем о гносеологических корнях гегелевского
идеализма. Натолкнувшись на объективный характер
мышления, на его известную независимость в любую
данную эпоху от отдельного человека и человечества,
обнаружив, что каждое поколение человечества вынуж­
дено считаться с уже имеющимися категориями как
данными, Гегель оказался не в состоянии объяснить
происхождение категорий. И поэтому объективность
мышления выступила в качестве абсолютной самостоя­
тельности мышления. Система категорий современной
мыслителю эпохи представилась ему вечной, неизменной,
абсолютной. Если же система категорий кажется вечной,
неизменной и, следовательно, абсолютно самостоятель­
ной, то история мысли не может быть не чем иным, как
осознанием заранее существующей системы логических
категорий, и завершение осознания ее есть завершение
развития мышления. Развитие системы логических кате­
горий по отношению к прошлому искажается. Все пред­
шествующее развитие мысли представляется исключи­
тельно с точки зрения тех сторон, которые вошли в рас­
сматриваемую логическую систему данной эпохи. Следо­
вательно, упускается из виду качественное своеобразие
предшествующих этапов развития мышления человече­
ства, и они фиксируются односторонне. Но если прошед­
шие этапы, ступени развития мышления искажаются,
трактуются односторонне, то по отношению к будущему
развитие мышления отвергается вообще.
Позиция абсолютной самостоятельности мышления
неизбежно заставляет рассматривать переход от одной
категории к другой в виде процесса «саморазвертывания»
уже полностью заранее существующих категорий. Зада­
ча исследования каждого нового предмета сводится к
обнаружению в нем известных до исследования катего­
рий логики. Между тем действительный переход от по­
нятия к понятию, от категории к, категории в процессе
познания есть переход от известного понятия, категории
к неизвестным, непознанным еще понятиям, категориям
и совершается он при том условии, что в сознании иссле­
дователя «витает» реальный объект, независимый от ис­
следователя, данный в живом созерцании, и каждый
шаг движения мышления должен сообразовываться с
данными живого созерцания. Даже в самых развитых
формах мышления движение мысли от категории к кате­
гории происходит в единстве двух противоположных мо­
ментов: в движении от категорий, понятий к новым дан­
ным живого созерцания и от последних к новым поня­
тиям, категориям. При этом решающим, определяющим
в конечном счете является второе движение. Категории
представляют собой р е з у л ь т а т ы процесса познания
и в свою очередь воздействуют на него. Однако опреде­
ляющим в этом взаимодействии является процесс позна­
ния. Умозрительность, сухость логического исследования
Гегеля обусловлены тем, что он представил категории,
результаты познания в качестве момента, изначально
данного и целиком определяющего процесс познания.
Естественно, что это есть не что иное как отрыв логики
от познания и сведение познания к логике в качестве
момента, целиком обусловленного логикой. Переход от
чувств, от живого созерцания к понятиям и категориям
выступает не в качестве действительной предпосылки и
действительного момента движения мышления, а как ви­
димость, целиком положенная «саморазвертыванием»
мышления.
Конечно, логика, взятая в ее специфике по отноше­
нию к познанию, есть 'Совокупность категорий, результа­
тов познания, движение от категории к категории в от­
влечении от перехода живого созерцания в понятие.
Однако весь вопрос заключается в том, как происходит
выделение специфики логики и отвлечение от процесса
познания. Образец строго научного отвлечения одного
момента от внутренне с ним связанного другого момента
дает К. Маркс. Например, излагая процесс производст­
ва капитала, К. Маркс сначала отвлекается от процесса
обращения капитала, хотя оба процесса в самом капита­
лизме осушествляются в единстве. Отвлечение от одного
момента с целью изучения внутренне связанного с пер­
вым другого момента в его относительной самостоятель­
ности происходит в исследовании К. Маркса таким об­
разом: то, от чего отвлекаются (в данном случае про­
цесс обращения и формы, возникающие из единства
производства и обращения), не исчезает из сознания ис­
следователя, но все время имеется в виду, и воспроиз­
ведение одного момента расценивается не как конечная,
а как ближайшая задача, решение которой еще не дает
полного воспроизведения рассматриваемого момента.
Исследование познания наиболее целесообразно начи­
нать с его результатов, при этом с наиболее развитых
результатов — логических категорий и лишь затем пере­
нести центр тяжести изучения на процессы познания.
После чего необходимо рассмотреть единство процессов
и результатов познания. В результате всего этого изуче­
ния откроются новые возможности для воздействия че­
ловечества на развитие мышления и познания. В таком
случае на первом этапе исследования, который в силу
сложности предмета изучения не может не занять более
или менее длительный срок, логические категории будут
рассматриваться преимущественно как данные, акцент
должен быть сделан больше на специфику логики, чем
на ее единство с процессом познания. Исследование не­
избежно будет выдвигать на первый план сходство
логики Маркса и Гегеля. Но и при этом позиция марк­
систа принципиально отлична от позиции Гегельянца.

9
Марксистский анализ специфики логики требует, во-
первых, постоянно иметь в виду действительный процесс
познания изучаемого результата; во-вторых, требует по­
стоянно учитывать, что исследование специфики логики
есть лишь ближайшая задача, необходимое условие для
перехода к следующим более глубоким этапам исследо­
вания. На последующих этапах в связи с необходимо­
стью изучения собственно процесса познания и единства
мышления и познания на первый план выступит корен­
ное, качественное отличие логики, гносеологии К. Марк­
са от логики Гегеля. Если принципы К. Маркса последо­
вательны, строго научны, открывают широчайший про­
стор исследованию мышления и познания, то позиция
Гегеля внутренне противоречива. С одной стороны, прин­
цип абсолютной самостоятельности, первичности мышле­
ния, идеализм, устраняющий задачу действительного
изучения мышления и познания. С другой стороны, до­
гадка о естественноисторическом процессе развития
мышления и общества, порождающая необходимость
изучать действительность. То огромное чутье, которое,
как отмечал Ф. Энгельс, лежало в основе гегелевского
способа мышления и отличало его от способа мышления
всех других философов, было обусловлено идеей разви­
тия. «Хотя форма была крайне абстрактна и идеалистич­
на,— продолжает Ф. Энгельс, — все же развитие его
мыслей всегда шло параллельно развитию всемирной
истории, и последнее, собственно, должно было служить
только подтверждением первого»5. Ф. Энгельс там же
указывает, что, несмотря на идеализм, метод Гегеля был
единственным логическим материалом, который можно
было по крайней мере использовать.
Весьма высоко оценивает достижения Гегеля в обла­
сти логики и К. Маркс. «...Гегель первый дал всеобъем­
лющее и сознательное изображение ее (диалектики.—
В. В,) всеобщих форм движения». И непосредственно
далее К. Маркс формулирует свою задачу в области
диалектической науки: «У Гегеля диалектика стоит на
голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под
мистической оболочкой рациональное зерно»6. «Маркс,—
пишет Ф. Энгельс, — был и остается единственным чело-
5
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 13, стр. 496.
6
К. Маркс и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 22.
10
веком, который мог взять на себя труд высвободить из
гегелевской логики то ядро, которое заключает в себе
действительные открытия Гегеля в этой области, и вос­
становить диалектический метод, освобожденный от его
идеалистических оболочек, в том простом виде, в кото­
ром он и становится единственно правильной формой
развития мысли»7.
Материалистическая интерпретация логики Гегеля
позволила К. Марксу поднять диалектическую логику на
качественно более высокую ступень и в чисто логическом
отношении. Маркс впервые принципиально решил воп­
рос об отношении мышления к действительности, вопрос
об историческом возникновении и развитии мышления,
об исторически преходящем характере системы катего­
рий любой данной эпохи, вопрос об отношении мышле­
ния и общественной практики, а также мышления и по­
знания. Если для Гегеля на первый план выдвинулась
целостность мышления, то в марксовой логике наряду
и в единстве с принципом целостности выступает з каче­
стве одного из важнейших принцип исторического про­
исхождения целостности мышления из материальной
общественной практики, принцип качественно своеобраз­
ных этапов в развитии мышления, принцип исторически
преходящего характера всякой системы мышления.
Колоссальный шаг вперед делает К. Маркс по сравне­
нию с Гегелем и в понимании предмета мышления.
С логической точки зрения наибольшее значение имеет
то обстоятельство, что К. Маркс первый понял предмет
исследования как и с т о р и ч е с к и преходящую
ступень развития, к а ч е с т в е н н о о т л и ч н у ю от
п р е д ы д у щ и х и п о с л е д у ю щ и х ступеней этого
развития 8 . Впоследствии мы постараемся показать, что
прежде всего данное обстоятельство обусловливает су-

7
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 13, стр. 496—497.
8
Более или менее блестящие догадки предшествующих
К. Марксу экономистов об исторически преходящем характере ка­
питализма, об исторически определенных эпохах общества не были
ими использованы как исходные принципы для целостного объяс­
нения всех явлений капитализма. Такую стройную, внутренне еди­
ную теорию дал только К. Маркс. Поэтому, на наш взгляд, специ­
фика логики «Капитала» выясняется прежде всего в сравнении с
другой попыткой построения теории, исходя из внутренних связей.
Это же до К. Маркса предпринимал только Гегель.

11
щественные особенности в построении логики «Капита­
ла», в постановке и решении всех логических проблем.
Материалистическая переработка и развитие метода,
логики Гегеля есть дело чрезвычайной сложности и
огромной важности, составившее эпоху в развитии науки
о мышлении. Выделение и развитие рационального ядра
логики Гегеля могло быть осуществлено лишь в ходе
конкретного научного исследования материального раз­
вивающегося предмета, путем построения целой науки,
исходя из ее внутренних связей. Действительно, диалек­
тическая логика — по существу своему, во-первых, логи­
ка развивающегося, т. е. действующего, живого познания
и, следовательно, может быть понята исключительно при
рассмотрении действующего познания, в ходе познания.
Во-вторых, система диалектической логики есть квинт­
эссенция науки в целом. Той наукой, в ходе создания
которой прежде всего и главным образом перерабатыва­
лась логика Гегеля, была политэкономия капитализма.
Следовательно, только завершение создания маркси­
стской политэкономии капитализма и критики метода
буржуазных экономистов могло знаменовать завершение
материалистического переосмысления логики Гегеля.
«Капитал» является наиболее глубоким не только
экономическим, но и методологическим, логическим обо­
снованием марксизма.
Завершающий этап формирования марксистской по­
литэкономии капитализма начинается с 50-х гг. XIX в.
Именно с этого времени наступает и завершающий этап
материалистической интерпретации логики Гегеля, кри­
тики метода прежней политэкономии и образования ло­
гики «Капитала». Главную задачу этого этапа развития
политэкономии марксизма определяет сам К. Маркс в
письме Ф. Энгельсу: «Я работаю, как бешеный, ночи на­
пролет над подытоживанием своих экономических иссле­
дований, чтобы до потопа иметь ясность по крайней мере
в основных вопросах»9. Позже, в «Предисловии «К кри­
тике политической экономии» (январь 1859 г.) Маркс
пишет: «Весь материал лежит предо мной в форме моно­
графий, которые были написаны с большими перерывами
в различные периоды не для печати, а для уяснения
вопросов самому себе; последовательная обработка этих
9
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 29, стр. 185.
12
монографий по указанному плану будет зависеть от
внешних обстоятельств»10.
На первый план выдвинулся вопрос о с и с т е м е
категорий экономической науки, их последовательности
и связях. Решить его можно было лишь в ходе критиче­
ского осмысления имевшегося логического материала о
системе науки. Таковым была единственно логика Ге­
геля. С другой стороны, создание системы экономиче­
ских категорий в процессе критической переработки си­
стемы логики Гегеля оказывалось процессом выделения
и развития рационального ядра последней.
Характер главной задачи конкретного, экономическо­
го исследования в этот период обусловил то обстоя­
тельство, что центр тяжести в критике логики Гегеля
К. Марксом переместился по сравнению с 40-ми гг. на
выявление рациональных моментов этой гигантской ло­
гической системы. Между тем в 40-е гг. Маркс акценти­
ровал свое внимание на мистифицирующей ее стороне.
Соответственно его работы в 40-е гг. носят по преимуще­
ству критический характер.
Мы хотим особо подчеркнуть, что сказанное не озна­
чает, конечно, будто в 50—60-е гг. предавалась забвению
или преуменьшалась спекулятивная сторона гегелевской
конструкции, а в 40-е г. — ее рациональный смысл. Речь
идет лишь об определенном акцентировании. Рассматри­
вая логику «Капитала» К. Маркса в связи с логикой
Гегеля, мы также прежде всего будем фиксировать эту
связь в аспекте п р е е м с т в е н н о с т и , говоря об идеа­
лизме Гегеля лишь постольку, поскольку это необходимо
для выделения действительно научных моментов его ло­
гической системы. В логике Гегеля нас будет интересо­
вать то рациональное, что сохраняется и в «Капитале».
Диалектическая логика изучает логические катего­
рии в их развитии. Развитие отличается от простого из­
менения своей направленностью. На прогрессивной ста­
дии развития — это движение от менее развитого к все
более развитому, от простого к сложному. Мышление,
несомненно, находится на восходящей стадии развития.
Поэтому с и с т е м а категорий диалектиче­
ской логики д о л ж н а быть субординиро­
в а н н о й соответственно направлению восходящей ста-
10
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 13, стр. 5.
13
дии развития. Движение от одной категории к другой
есть движение от менее развитой, абстрактной катего­
рии, к более развитой, конкретной категории. Логические
категории развиваются в познании, вместе с познанием
и как стороны, моменты развития познания. Следова­
тельно, логические категории должны рассматриваться
в той последовательности и в том расчленении, в каких
они появляются в развивающемся знании. Система логи­
ческих категорий действительно существующего мышле­
ния, как доказал К. Маркс, всегда есть исторически,
качественно определенная, преходящая система. Разви­
тие этих систем, их смена друг другом происходят объ­
ективно, естественноисторически, определяясь уровнем и
характером материальной общественной практики. По­
добно тому как общество проходит в своем развитии
ряд общественно-экономических формаций, так и мыш­
ление имеет ряд исторических форм. Получеловеческое-
полустадное, так сказать, первобытное мышление чело­
века, мышление, непосредственно вплетенное в матери­
альную практическую деятельность. Развитое мышление:
для этой стадии развития мышления характерна уже не
непосредственная, а опосредованная связь его с матери­
альной практикой. В свою очередь развитое мышление
человека (назовем его так в отличие от первобытного
мышления) разделяется на крупные этапы в зависимо­
сти от метода мышления: наивная диалектика, мета­
физика, сознательная диалектика. Подобно тому как
различные общественно-экономические формации имеют
не только специфические, но и общие закономерности,
общие для всех или для ряда формаций, так и историче­
ские формы мышления имеют категории, законы, специ­
фические для каждой из них, общие для всех форм, а
также общие для некоторых из них.
Имена Гегеля и особенно К. Маркса символизируют
переход человеческого мышления к сознательной диа­
лектике, этой величайшей исторической форме человече­
ского мышления. Гегель первый предпринял попытку
построения развернутой системы современной диалекти­
ческой логики, но в рамках извращенного понимания
природы логического, трактуя последнее в качестве со­
вершенно самостоятельной, определяющей субстанции.
К. Маркс рассмотрел эту систему в связи с целой кон­
кретной наукой, преодолел ограниченность постановки и
14
решения вопроса своим предшественником и тем самым
выделил и развил ее научные моменты.
Итак, система логических «категорий Маркса есть
исторически определенная логическая система, логика
сознательно-диалектического этапа развития м ы ш л е ­
ния11.
Система логики «Капитала» делится прежде всего на
объективную и субъективную логику. Это деление, по-
видимому, является также и наиболее общим делением
диалектической логики вообще. Объективная логика
изучает отражение в мышлении развивающегося о б ъ е к ­
та. Субъективная логика имеет предметом о т р а ж е ­
н и е в м ы ш л е н и и развивающегося объекта. Иначе
говоря, предмет объективной логики — мышление, взятое
с точки зрения того, как в нем, или им отражается объ­
ект, т. е. ее предмет — мышление под углом зрения того,
что в нем отражается. Предмет субъективной логики —
мышление, взятое с точки зрения того, что о т р а ж а е т ­
ся, в чем, ч е м , к а к о т р а ж а е т с я объект. Следова­
тельно, в обоих случаях предметом служит мышление,
но в первом случае рассматривается содержание мышле­
ния, а во втором — форма мышления. Диалектическая
логика имеет дело и с содержанием и с формой мышле­
ния, изучая и то и другое с точки зрения их развития.
Бытие, качество, количество, мера, сущность, явление,
действительность и т. д. — категории объективной логи­
ки. Понятия, суждения, умозаключения, анализ, синтез,
индукция, дедукция и т. д. — категории субъективной
логики. В конкретной науке объективная логика высту­
пает на первый план там, где ученый изображает
п р е д м е т своего исследования, и субъективная логи­
ка — там, где он изучает п о з н а н и е предмета своими

11
Сознательная диалектика отличается от наивной диалектики
в первую очередь тем, что наивная диалектика вырастает на том
уровне развития знаний, когда отдельные науки еще не обособи­
лись друг от друга и диалектика не могла базироваться на систе­
матическом, детальном, конкретно-научном исследовании предметов.
Сознательная диалектика отличается также от стихийной диалек­
тики. Стихийный диалектик эмпирически приходит к диалектике, он
лишь более или менее последовательно осознает отдельные момен­
ты, стороны современной диалектики. Стоять на уровне сознатель­
ной диалектики — значит понять действие теории материалисти­
ческой диалектики в процессе систематического, детального, кон­
кретно-научного рассмотрения предмета.

15
предшественниками или исследует развитие своих зна­
ний о предмете. Например, логика трех томов «Капита­
ла» есть объективная логика, а логика четвертого тома,
«Теорий прибавочной стоимости», — субъективная логи­
ка. На самом первом уровне познания обе стороны мыш­
ления (объективная и субъективная) выступают в непо­
средственном единстве, не различаются друг от друга.
Затем они различаются и ставятся рядом друг с другом
(это известное различие между онтологией и гносеоло­
гией). После этого устанавливается их единство друг с
другом в их различии. Объективная и субъективная сто­
роны мышления выступают в сознании как застывшее
единство п р о т и в о п о л о ж н о с т е й , пока познание
берется в качестве неподвижной системы. Но если рас­
смотреть познание в процессе движения, то застывшее
единство противоположностей превращается в противо­
речие: объективная и субъективная стороны мышления
взаимопревращаются, сливаются друг с другом в своем
отрицании друг друга. В предлагаемой работе мы рас­
сматриваем лишь объективную логику «Капитала». Раз­
вернутое изложение и доказательство системы объектив­
ной логики «Капитала» будет дано в основной части
предлагаемой читателю работы.
Объективная логика Гегеля подразделяется на бытие
и сущность. По-видимому, это деление должно быть со­
хранено в научной диалектической логике. Учение о бы­
тии, взятое в его научном виде, есть не что иное, как
мыслительная, категориальная характери­
стика объекта ч у в с т в е н н о г о познания. Или, иначе
говоря, это моменты осмысления предмета, логические
категории, в каких определяется объект в чувственном
познании. Учение о сущности есть категориальная харак­
теристика предмета, как он выступает на рациональной
стадии познания. Характеризуя категориальную специфи­
ку чувственного познания в самой общей форме, можно
сказать, что вещи обнаруживаются здесь как н е п о ­
с р е д с т в е н н ы е . Для рационального познания специ­
фична о п о с р е д о в а н н о с т ь , в ы д е л е н и е в н у т ­
р е н н е й с в я з и вещей. При переходе от чувственного
познания к рациональному происходит скачок, перерыв
постепенности. Вместе с тем в непосредственном знании
зарождаются, нарастают моменты опосредованного зна­
ния.
16
Первый, том «Капитала» в логическом аспекте под­
разделяется на учение о товаре и деньгах, что соответ­
ствует б ы т и ю капитала, и на учение о процессе соб­
ственно производства капитала, что соответствует сущ­
н о с т и капитала. Мышление на чувственной ступени
познания движется в рамках трех основных категорий:
качества, количества, меры. Совершенно справедливо
замечание Гегеля о том, что качество должно быть изло­
жено в строгой логической системе раньше количества.
Если качество делает предмет таким, каков он есть, а
количество в своей специфике есть изменения предмета,
не выходящие за пределы данного качества, то очевид­
но, что прежде чем определять количество предмета, не­
обходимо установить его качество. Иначе количество не
есть количество какого-либо предмета. Естествен затем
переход в изложении строгой логической системы от без­
различного количества предмета к количеству, выводя­
щему за пределы данного качества, т. е. к качественному
количеству, к мере.
Наиболее трудно в учении о бытии понимание начала.
В фило- и онтогенетическом развитии знаний человека
познание начинается с ощущений. Если подойти к ощу­
щению с позиций мышления и попытаться выявить в нем
зародыши мышления, то окажется, что ощущение есть
категориально неопределенное, логически совершенно
пустое, непосредственное, не опосредованное. Но ощуще­
ние е с т ь , и оно служит исходным пунктом мышления.
Ощущение не есть мышление, но оно есть предпосылка
мышления, которая в движении мышления и для совер­
шения движения должна все время присутствовать
(действительное мышление в каждом своем шаге прове­
ряется данными живого созерцания). Следовательно, в
ощущении мышление присутствует в возможности, в за­
родыше, но оно находится в своей противоположности,
ибо мышление по своей сути всегда о п о с р е д о в а н ­
н о е мышление. Мыслительная характеристика предме­
та, базирующаяся на отдельных ощущениях, есть неопре­
деленность, непосредственность. Е с т ь , но неизвестно
ч т о есть, есть совершенно неопределенное. Предмет ка­
чественно уже дан и еще не дан. Логически еще нельзя
даже сказать есть или не есть предмет, хотя он вместе
с тем есть, ибо имеется ощущение. Поэтому в самом
начале познания предмета отсутствует ответ на вопрос,
17
началом ч е г о оно является. На первых порах познания
мелькают впечатления, предмет познания при этом
остается логически неопределенным. Логически можно
зафиксировать, что е с т ь и не е с т ь , но еще нельзя
установить, ч т о есть и не есть. Это — становление зна­
ния о предмете. Пока знание о предмете становится,
нельзя определить качество, определенность предмета.
Качество предмета как непосредственное должно быть
схвачено с р а з у . В становлении знания качество пред­
мета и есть и не есть (есть оно в возможности). Пока
предмет или знание о предмете становятся, нельзя ска­
зать, что становится. Но вот предмет или знание о
предмете с т а л и , возникновение и прехождение — мо­
менты становления — превращаются в спокойное един­
ство. Теперь качество предмета познано. «Ставшее»
знание само в свою очередь затем становится исходным
пунктом становления нового знания и с самого начала
несет в себе его зародыши, тем не менее существует
разница между 'Становлением и ставшим знанием, точно
так же как имеется различие между становлением и соб­
ственно развитием предмета: например, различие между
переходом от капитализма к социализму и социализмом,
формированием марксизма и зрелым марксизмом. «Став­
шее» знание есть знание определенного предмета и, пред­
мет понимается в рамках категории качества. Конечно,
мы берем здесь идеализированный случай, ибо в чистом
виде сознание, которое состояло бы из отдельного ощу­
щения и мелькающих впечатлений, у взрослого совре­
менного человека отсутствует, оно включается в качест­
ве одного из моментов в уже имеющийся запас знаний.
Но генетически этот случай имеет место.
Категории качества и количества суть категории не­
посредственного знания предмета. Первая схватывает не­
посредственное отличие предмета от других предметов
и непосредственное тождество его самому себе. Вторая
определяет изменения предмета, но как непосредственно
данные и безразличные к качеству. Категория меры фик­
сирует переход к сущности, но еще не самую сущность.
В категории качественного количества предмет осмыс­
ляется в отношении к самому себе, но стороны отноше­
ния даны непосредственно. Категория сущности предмета
есть специфичность предмета, определенная в более глу­
бокой категории, нежели качество. В сущности предмет
18
не есть нечто непосредственное, он сам относится к себе
так, что стороны отношения лишь соотносительны. Зре­
лый предмет есть одновременно и качество и сущность.
Как качество он есть таковой постольку, поскольку он
есть наряду с другими предметами. Как сущность он
есть то, что он есть только в отношениях к самому себе
как отличному от себя. Например, прибавочная стои­
мость в своей чистоте есть не просто увеличивающаяся
стоимость, а самовозрастающая стоимость, т. е. стои­
мость, существующая в своем отношении к себе как к
чему-то отличному от себя.
Категории сферы сущности предмета в «Капитале»
делятся на категорию сущности самой по себе, категорию
явления и категорию действительности. До обнаружения
сущности предмета не имеет смысла говорить о явле­
ниях предмета, можно констатировать лишь непосред­
ственность предмета, ибо явление всегда есть явление
чего-то. Когда сущность «нащупана», она должна быть
рассмотрена прежде всего сама по себе. А так как она,
между прочим, есть соотношение, то поэтому ее возмож­
но рассматривать саму по себе. «Возвращение» от по­
верхности к сущности дает знание явления и, затем, дей­
ствительности предмета. Поверхность, «просвеченная»
сущностью, уже не есть просто непосредственное, а опо­
средованное непосредственное, или явление. Явление не
есть сущность, а есть непосредственное, поскольку оно
«пронизано» сущностью. Единство такого непосредст­
венного, т. е. явления, и сущности есть действительность.
В «Капитале» исследуется с у щ н о с т ь капитала,
самого по себе — процесс производства капитала, яв­
л е н и е капитала — процесс капиталистического обра­
щения, д е й с т в и т е л ь н о с т ь капитала — единство
процессов капиталистического производства и обраще­
ния. Все это движение мысли образует большой виток
спирали. В логике Гегеля имеется лишь один виток спи­
рали типа: непосредственное — сущность сама по себе —
явление — действительность. В логике «Капитала» на­
блюдается два витка спирали. Один из них — большой
виток. В свою очередь начальный отрезок большого
витка спирали сам представляет собой виток спирали
того же типа. Малый виток спирали образует первый
отдел «Капитала»: потребительная стоимость и меновая
стоимость — б ы т и е товара, стоимость независимо от
19
форм ее проявления — с у щ н о с т ь товара, взятая са­
ма по себе, формы проявления стоимости — я в л е н и е
товара, процесс обмена и обращение товаров — д е й с т ­
в и т е л ь н о с т ь товара. Следовательно, логика «Капи­
тала» более сложна, чем логика Гегеля. И это не слу­
чайно. Поскольку для Гегеля предмет логики отождеств­
ляется с логикой, и поскольку Гегеля интересует логика
вообще, то у него не возникает проблемы логики опре­
деленного предмета. Маркс же рассматривает капита­
лизм в качестве исторически определенного развивающе-
гося предмета. Более развитый предмет сохраняет в себе
необходимую предпосылку своего возникновения и раз­
вития в преобразованном виде и в качестве своего мо­
мента. А этот момент сам имеет бытие, сущность, явле­
ние, действительность, которые, однако, рассматривают­
ся лишь постольку, поскольку это необходимо для ото­
бражения более развитого предмета.
Кроме того, капитализм не только возникает, но сво­
им развитием создает необходимость отрицания самого
себя, образует предпосылки более развитого общества.
Предпосылки социализма, формирующиеся в недрах
капитализма, не представляют собой б ы т и я социа­
лизма, они являются лишь и с т о р и ч е с к и м и усло­
виями социализма, которые сохраняются при социализме
не в прежнем, а в преобразованном виде.
Итак, логика «Капитала», помимо уже сказанного,
есть также воспроизведение в категориях отрицания
исторически определенным предметом самого себя, ло­
гика отражения в мышлении исторических предпосылок
предмета, более развитого нежели данный.
Если в учении о бытии (и в большом и малом витке
спирали) предмет еще не вырисовывается в качестве
полностью непосредственно определенного, то в учении
о сущности он уже полностью непосредственно опреде­
лен и предстает как типичный единичный предмет, су­
ществующий наряду с другими также полностью опре­
деленными предметами. В сущности самой по себе пред­
мет есть е д и н и ч н ы й т и п и ч н ы й предмет. В явле­
нии сущность просвечивает через разные явления, явле­
ния берутся еще наряду друг с другом и наряду с сущ­
ностью самой по себе. Здесь предмет выступает осо­
б е н н ы м предметом, т. е. предметом, который специ­
ально фиксируется наряду с другими. В единстве сущно-
20
ст.и и явления, т. е. в действительности, все предметы
выступают как в с е о б щ и й предмет. В самом деле, в
«Капитале», начиная с изложения собственно капитала,
т. е. исключая отдел о товаре и деньгах, появляется
новое основание деления произведения на крупные час­
ти. В первом томе К. Маркс обсуждает процесс произ­
водства индивидуального типичного среднего капитала,
во втором томе речь идет об обращении различных ви­
дов капитала: товарного, денежного, промышленного.
Индивидуальный типичный промышленный капитал
изучается наряду с товарным и денежным капиталами,
последние рассматриваются однако лишь как проявле­
ние промышленного капитала. Каждый вид капитала по
отношению к другому представляется особенным капита­
лом. В третьем томе разбирается единство всех трех
форм капитала и вместе с тем индивидуальный капитал
анализируется уже в качестве стороны совокупного капи­
тала. Следовательно, капитал рассматривается в каче­
стве всеобщего предмета. Это основание деления являет­
ся производным от разделения на собственно сущность,
явление и действительность. В малом витке спирали
также имеется это основание деления. Товар, взятый до
рассмотрения форм его проявления, есть е д и н и ч н ы й
т и п и ч н ы й товар. Формы стоимости показывают пере­
ход от товара как единичного типичного товара к товару
в качестве о с о б е н н о г о , стоящего наряду с другими
единичными типичными товарами и, наконец, к в с е о б ­
щ е м у товару, к деньгам.
Движение мысли от непосредственного к сущности
как таковой, от нее к явлениям и затем к действитель­
ности есть « м е х а н и з м » восхождения мышления от
абстрактного к конкретному. Восхождение, таким обра­
зом, совершается не по прямой линии, а по с п и р а л и .
Именно так создается система логических и экономиче­
ских категорий. На отдельных отрезках витка спирали
на первый план выдвигаются различные законы диалек­
тики (какие именно и когда — этот вопрос будет обсуж­
даться в дальнейшем). Если категории представляют
собой моменты, элементы системы категорий, то логи­
ческий закон представляет собой связь, единство, форму
движения категорий.
Система экономических категорий в «Капитале» в
целом совпадает с последовательностью исторического
21
развития современного К. Марксу капитала. Система
логических категорий Гегеля и К. Маркса в общем соот­
ветствует также историческому развитию познания.
Здесь мы говорим о проблеме исторического и логиче­
ского в самом общем плане, а именно так, как она вы­
рисовывается до конкретного, детального рaccмoтpeния
логики «Капитала». После конкретного рассмотрения
«механизма» логики «Капитала» мы вновь вернемся к
проблеме исторического и логического, но уже на более
глубокой основе и охарактеризуем типы совпадения и
несовпадения исторического и логического, условия при­
менения логического способа и т. д.
Для «Капитала» К. Маркса, для «Науки логики»
Гегеля, для всякого исследования системы внутренне
связанных сторон характерно, что на любой промежу­
точной ступени изложения и исследования обсуждаемая
сторона системы не находит окончательного изображе­
ния ее специфической связи с другими сторонами систе­
мы и, следовательно, она воспроизводится односторонне.
Так, изложение учения о товаре и деньгах в первом от­
деле «Капитала» остается односторонним до тех пор,
пока не понята вся система капитализма в целом. Метод
изложения системы внутренне связанных сторон на каж­
дом промежуточном этапе «ставит ловушки» неискушен­
ному читателю, уверенному в том, что он в изложении
диалектически мыслящим автором той или иной отдель­
ной стороны системы уже должен получить окончатель­
ное знание о ней (стороне). Каждая экономическая ка­
тегория приобретает значение категории исключительно
в рамках цельной теории. Категория, будь то экономиче­
ская, химическая и т. д., словом, любая категория кон­
кретной науки или логики становится категорией толь­
ко в системе категорий. Вне системы категорий катего­
рия не есть категория. Это большой важности обстоя­
тельство подчеркивали и Гегель, и К. Маркс, и Ф. Эн­
гельс, и В. И. Ленин. Весьма популярно выразил его
Ф. Энгельс, говоря о главном открытии К. Маркса в об­
ласти политической экономии, поставившем его на голо­
ву выше своих предшественников, о том новом, что внес
К. Маркс в понимание прибавочной стоимости. Ф. Эн­
гельс приводит пример из истории химии. Еще в конце
XVIII в. господствовала флогистонная теория. В 1774 г.
Пристли, а затем Шееле открыли кислород — вещество,
22
свободное от флогистона (этого предполагаемого горю­
чего материала, отделяющегося от горящего тела). Од­
нако они не поняли, что их открытие противоречит гос­
подствующей теории. «Но вскоре после этого Пристли...
сообщил о своем открытии Лавуазье, и Лавуазье, руко­
водствуясь этим новым фактом, вновь подверг исследо­
ванию всю флогистонную химию и впервые открыл, что
новая разновидность воздуха была новым химическим
элементом, что при горении не таинственный флогистон
выделяется из горящего тела, а этот новый элемент со­
единяется с телом, и таким образом, он впервые поста­
вил на ноги всю химию, которая в своей флогистонной
форме стояла на голове»12. И далее Ф. Энгельс указы­
вает, что Пристли и Шееле, следовательно, лишь опи­
с а л и кислород. Понимание ими кислорода не было
теоретическим, не было категориальным, а потому оста­
валось неизвестным и то, что описывалось. Теория при­
бавочной стоимости Маркса относится к учению класси­
ков буржуазной политэконом.ии как открытие Лавуазье
к открытию Пристли и Шееле. Существование прибавоч­
ной стоимости и ее состав (неоплаченный труд) были
известны и до К. Маркса. Но Маркс первый понял, что
этот факт есть ключ для объяснения капитализма, рычаг
для переворота всей экономической науки. «Руководст­
вуясь этим фактом, он исследовал все установленные до
него категории, как Лавуазье, руководствуясь открытием
кислорода, исследовал прежние категории флогистонной
химии»13. В процессе этого исследования была впервые
выделена в «чистом» виде и сама категория прибавочной
стоимости.
То обстоятельство, что раскрытие и оправдание ка­
тегорий логики, ее содержания и метода может быть
дано исключительно изложением всей науки логики, не­
однократно подчеркивалось уже Гегелем. Но Гегель
усматривал в этом ее специфику. Между тем упомянутое
обстоятельство есть черта, присущая всем наукам на
теоретической стадии их развития. Достаточно глубокая
трактовка этой черты невозможна без понимания проб­
лемы исторического и логического. Соотношение логиче­
ской и исторической последовательности в логической
12
13
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 24, стр. 19—20.
Там же, стр. 20.
23
системе в общем то же самое во всякой науке,
систематически представляющей внутренне связанные
стороны предмета. С одной стороны, последовательность
системы логических категорий совпадает с исторической
последовательностью их появления. Так, непосредствен­
ное знание возникает исторически и индивидуально до
опосредованного знания. Далее, необходимо прежде
знать сущность и только тогда становится возможным
просвечивание ею поверхности предмета и понимание
единства сущности и явления. С другой стороны, после­
довательность системы логических категорий не совпадает
полностью с исторической последовательностью их появ­
ления. В системе логических категорий в целом каждая
категория существует одновременно с другими. Например,
непосредственное знание и в эпоху Гегеля, и в эпоху
К. Маркса, и в нашу эпоху всегда является лишь одним
моментом знания, оно находится во внутреннем единст­
ве с опосредованным знанием. Е'сли мы рассматриваем
систему логических категорий с точки зрения сознатель­
но-диалектической стадии развития мышления человече­
ства, то в целом в мышлении о д н о в р е м е н н о и во
в н у т р е н н е м п о д в и ж н о м е д и н с т в е имеются и
категория бытия, и категория сущности, и категория яв­
ления, и категория действительности. Задача заключает­
ся в том, чтобы понять место и роль каждой категории
именно в данной, исторически определенной системе
категорий, а не так, как она существует вне и до этой
системы. Логически последовательное изложение логи­
ческих категорий неизбежно должно представлять
о д н о в р е м е н н о и во в н у т р е н н е м единстве
существующие логические категории одну за другой. По­
этому каждая категория получает свое полное изобра­
жение лишь в развертывании всей системы логических
категорий. Следовательно, »нельзя требовать полного
выяснения и обоснования содержания той или иной ло­
гической категории, когда речь идет только о ней.
Если К. Маркс выполнил гигантскую работу по ма­
териалистическому осмыслению системы диалектическо­
го мышления в процессе создания целой конкретной
науки — марксистской политэкономии капитализма, то
его главная теоретическая задача все-таки заключалась
прежде всего в экономическом обосновании неизбежно­
сти гибели капитализма и необходимости свершения со-
24
циалистической революции. Вопросы системы диалекти­
ческого мышления решались постольку, поскольку это
требовалось для исследования центральной проблемы,
но не специально. В настоящее время, когда связи экс­
периментов, наблюдений, описания с теорией и строение
самих теорий конкретных наук необычайно усложнились,
когда в силу гигантского роста конкретных знаний стало
чрезвычайно трудным делом для ученого удерживать в
голове связь целого, в настоящее время с п е ц и а л ь ­
н о е исследование системы внутренне связанных логи­
ческих категорий и вооружение ученых конкретных наук
систематическим сознательно-диалектическим понима­
нием логических категорий превратилось в одну из са­
мых актуальных проблем. Хочется еще раз подчеркнуть,
чтобы устранить недоразумения: речь идет об историче­
ски определенной системе логических категорий, а имен­
но о той логической системе, которая действует в науч­
ном мышлении тогда, когда развитие конкретных наук
породило потребность в сознательной диалектике, бази­
рующейся на систематическом и детальном изучении
предметов конкретных наук.
Логика «Капитала» К. Маркса не лежит на поверх­
ности этого величайшего произведения, ее выделение
требует особого труда. На одно из важнейших условий
успешности такого труда указывал В. И. Ленин: «Нельзя
вполне понять „Капитала" Маркса и особенно его
I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Геге­
ля. Следовательно, никто из марксистов не понял Марк­
са 72 века спустя!!»14. В гениальных ленинских «Фило­
софских тетрадях» развернуто даны принципы специ­
ального исследования логики «Капитала» в связи с
логикой Гегеля. Основываясь на этих принципах, на спе­
циальных высказываниях и рассуждениях К. Маркса и
Ф. Энгельса, привлекая материал «Капитала», советские
исследователи создали ряд весьма ценных трудов по
диалектике, логике «Капитала»15. Эти труды представ-
14
В. И. Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 29, стр. 162.
15
См. М. М. Р о з е н т а л ь . Вопросы диалектики в «Капи­
тале» К. Маркса. М., Госполитиздат, 1956, Диалектика «Капитала»
К. Маркса. М., «Мысль», 1967; Э. В. И л ь е н к о в . Диалектика
абстрактного и конкретного в «Капитале» К. Маркса. М., Изд-во
АН СССР, 1960; Л. А, М а н ь к о в с к и й . Логические категории в
«Капитале» К. Маркса. «Уч. зап. Московского пед. ин-та
25
ляют собой значительный шаг на пути изучения непрев­
зойденного образца исследования законов и категорий
диалектики в процессе изложения целой конкретной
науки.
В предлагаемой работе мы стремимся в меру своих
сил способствовать решению следующей еще не решен­
ной проблемы: представить объективную логику «Капи­
тала» в сравнении с объективной логикой Гегеля как
с и с т е м у субординированных, внутренне связанных
категорий путем выявления их из детального рассмотре­
ния экономического материала «Капитала», взятого в его
квинтэссенции, а не в качестве суммы примеров. Автор
пытается, во-первых, рассмотреть « м е х а н и з м » о б ъ ­
ективной д и а л е к т и ч е с к о й л о г и к и , как он
может быть выведен из исследования логики «Капита­
ла»; во-вторых, дать обобщенное понимание логики
«Капитала», основанное на подробном изучении этого
произведения. Э т а л о г и к а и б у д е т , на н а ш
в з г л я д , о б ъ е к т и в н о й д и а л е к т и ч е с к о й ло­
г и к о й в о о б щ е , р а з в и т о й из ее в н у т р е н н и х
связей. Другими словами, такая логика
е с т ь и з о б р а ж е н и е с и с т е м а т и ч е с к о г о мыш­
ления о диалектическом о б ъ е к т е . Важио
иметь в виду, что мы рассматриваем логику в «чистом»
виде. Действительно же действующее мышление челове­
чества никогда не существует в «чистом» виде, а всегда
модифицируется привходящими обстоятельствами. Так,
даже самое развитое мышление существует в конечном
счете в качестве момента материальной преобразующей
общественной деятельности в единстве с чувственным
познанием. Следовательно, действительное мышление
не может быть изучено одной лишь наукой логики. Но
тем не менее логика имеет свою «сферу влияния» в ис­
следовании мышления. А именно она рассматривает
лишь специфику мышления, мышление в его отличии и
от материальной общественной практики и ют чувствен­
ного познания. Однако специфика мышления не есть
нечто совершенно самостоятельное, изначальное. Специ-
им. В. И. Ленина», 1962, № 179; В. Т и п у х и н . Метод восхождения
от абстрактного к конкретному в «Капитале» К. Маркса. «Труды
Омского сельхоз. ин-та им. С. М. Кирова», 1961, т. XLV, серия фи­
лософия. 3. М. О р у д ж е в . К. Маркс и диалектическая логика.
Баку. 1964.
26
фика мышления есть отражение материальной общест­
венной практики, отражение, взятое в «чистом» виде и
в категориальном плане. Следовательно, выделить его
специфику в «чистом» виде — значит изучить категории
как таковые. Кроме того, объект мышления дан в мыш­
лении в «чистом» виде только там и тогда, где и когда
мышление абсолютно истинно отражает объект. Субъек­
тивная логика также имеется в «чистом» виде лишь в
абсолютно истинном мыслительном воспроизведении
объекта. Таким образом, чтобы исследовать исключи­
тельно специфику мышления, необходимо предположить,
что субъект в процессе отражения приходит к абсолют­
ному совпадению с объектом. Только процесс исследо­
вания, завершающийся абсолютным знанием о предме­
те, есть процесс исследования в его «чистом» виде. Но
это лишь временное предположение, строительные леса,
которые убираются, когда здание построено. Ибо рас­
смотрев мышление как таковое следует понять связь
мышления с чувственным познанием, происхождение
мысли из материи и т. д. Такой подход с неизбежностью
«снимает» предположение об абсолютном совпадении
субъекта и объекта в результате мышления, «снимает»
,и результаты односторонне логического исследования
мышления. Тем не менее односторонне логическое изу­
чение мышления, т. е. рассмотрение мышления в «чис­
том» виде, служит необходимым этапом изучения мыш­
ления, только пройдя его, возможно воспроизвести
действительное мышление и действительность мышления.
Трагедия Гегеля заключалась не в том, что он принял
принцип тождества мышления и бытия, но в том, что этот
принцип не был осмыслен правильно, не был интерпре­
тирован как простое п р е д п о л о ж е н и е , необходи­
мая временная идеализация. Частное предположение об
абсолютном совпадении субъекта и объекта в результа­
те мышления, вводимое с необходимостью на этапе
односторонне логического исследования мышления, Ге­
гель понял как абсолютное, непреходящее, как принцип
абсолютно завершенной картины мира, что, между
прочим, и породило всю его умозрительную, идеалисти­
ческую конструкцию. Это один из важнейших гносеоло­
гических корней идеализма Гегеля.
Ниже мы стремимся представить в «чистом» виде си­
стему диалектической логики так, как она содержится
27
в первых трех томах «Капитала» К. Маркса. Последую­
щее строение работы таково: прежде всего рассматри­
вается « м е х а н и з м » способа восхождения от абст­
рактного к конкретному. Этот «механизм» заключается
в движении мышления от непосредственного знания к
сущности самой по себе и от сущности как таковой к
явлению и действительности16. Названное развитие
мысли охватывает первые три тома «Капитала» и обра­
зует большой виток спирали. В свою очередь отрезок
большого витка спирали — этап непосредственного зна­
ния, которому в «Капитале» соответствует изложение
учения о товаре, деньгах и превращении денег в (капи­
тал,— этот отрезок сам является витком, малым витком
спирали. Логический «механизм» малого витка спирали
тот же, что и логический «механизм» большого витка
с тем основным различием, что малый виток воспроиз­
водится как подчиненный большому витку и потому в
сравнительно сокращенном и до известной степени пре­
образованном виде. Большой виток спирали содержит
отрицание самого себя, исторические предпосылки более
развитого предмета. Затем рассматривается процесс
восхождения в целом. И, наконец, мы переходим к отно­
шению восхождения (от абстрактного к конкретному)
к действительному развитию предмета, т. е. к проблеме
исторического и логического. Здесь выделяется несколь­
ко типов совпадения и несовпадения исторического и
логического, поскольку они выступают в сфере объектив­
ной логики. Следует особенно подчеркнуть, что развер­
тывание изложения в предлагаемой вниманию читателя
работе происходит путем п о с т о я н н о г о , с т р о г о г о
и д е т а л ь н о г о с л е д о в а н и я за х о д о м р а з в и ­
тия экономической теории в «Капитале»
К. М а р к с а . Подробно анализируя этот экономический
материал, мы пытаемся выкристаллизовать в нем логи­
ческую структуру, логические категории, их связи, пере­
ходы, прослеживаем, как углубляются и развиваются

16
Такое понимание восхождения от абстрактного к конкрет­
ному отличается от общепринятого. Обычно сводят восхождение от
абстрактного к конкретному к движению мысли от сущности к яв­
лению. Мы полагаем, что (подробнее об этом см. ниже) восхожде­
ние от абстрактного к конкретному как к единству многообразных
определений охватывает оба отмеченных вида движения мысли, но
в их « ч и с т о м » , закономерном виде.
28
логические категории, их связи, отношения по мере раз­
вертывания в «Капитале» политэкономии капиталисти­
ческого общества. Поэтому мы всегда отмечаем, от ка­
ких сторон экономики капитализма и к каким ее сторо­
нам К. Маркс движется в «Капитале», как конкретно,
экономически он их воссоздает, и только на этой основе
делаем попытку выделения соответствующего логическо­
го движения мысли Маркса. Логическое рассмотрение
не предшествует экономическому, а выводится из него.
Глава I
НАЧАЛО НАУКИ КАК СИСТЕМЫ
СУБОРДИНИРОВАННЫХ КАТЕГОРИЙ

§ 1. ПРЕДПОСЫЛКИ И СПОСОБЫ РАССМОТРЕНИЯ


НАЧАЛА НАУКИ

Предмет рассмотрения К. Маркса в «Капитале»—


процесс развития, или развивающийся предмет. Забегая
вперед, окажем, что подобно всякому развивающемуся
предмету капитал представляет собой единство, взаимо­
действие многообразных сторон, развивается путем от­
рицания отрицания, единства и борьбы противополож­
ностей, перехода количественных изменений в качествен­
ные. Этот предмет находится на исторически качествен­
но определенной, специфической стадии развития. Наука,
отражающая такой предмет, должна быть в конечном
счете системой субординированных категорий.
Наука об экономике капитализма, как и вообще нау­
ка о развивающемся предмете, проходит сначала стадию,
которая начинается с хаотического представления о
предмете, с чувственного конкретного, и состоит преиму­
щественно в его анализе, в вычленении его простейших
сторон и отношений. Маркс во введении к экономической
рукописи 1857—1858 гг. показывает, что таков истори­
ческий путь прежней политэкономии, исследовавшей

1
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 12, стр. 726—727.
30
К. Маркс в «Капитале» начинает рассмотрение пред­
мета сразу с его простейшего отношения, с товара.
В этом произведении господствует уже восхождение от
абстрактного к конкретному. Исходным пунктом служит
наиболее абстрактное отношение изучаемого предмета.
Начало восхождения само, таким образом, в известной
мере есть р е з у л ь т а т предшествующей стадии по­
знания — от хаотического представления о целом, от
чувственного конкретного к абстрактному. В качестве
этого результата начало восхождения представляет со­
бой отражение в мышлении такого отношения предмета,
при мысленном разложении которого (отношения) про­
исходит выход за пределы рассмотрения данного специ­
фического предмета.
Определения простейшего отношения предмета как
результата движения от хаотического представления о
целом к абстрактному недостаточно. Необходимо пока­
зать, что оно есть простейшее по сравнению со всеми
другими отношениями данного специфического разви­
вающегося предмета. Вне специфической связи, вне
единства со всеми сторонами развивающегося предмета
какое-либо отношение не только не выступает простей­
шим, но и вообще перестает быть отношением именно
этого, а не другого предмета. Рука, отрезанная от тела,
не есть уже рука ж и в о г о тела. Разложение живого
тела на составные части есть умерщвление живого, жи­
вая связь частей исчезает.
Следовательно, для полного уяснения простейшего
отношения необходимо понять его в единстве, в связи со
всеми другими отношениями данного предмета. Поэтому
полное доказательство того, что отношение есть простей­
шее, дается всем ходом восхождения от абстрактного к
конкретному в целом.
Естественно, начало восхождения до совершения
процесса восхождения может быть понято лишь как ре­
зультат движения от хаотического представления о це­
лом, от чувственного к абстрактному и еще не может
быть полностью прослежена его простота в движении
от простого к сложному. В этом смысле только гипоте­
тически допустимо утверждать, что данное отношение
есть простейшее.
В «Капитале» К. Маркс воссоздает предмет, который
он уже знает, о чем свидетельствует экономическая
31
рукопись 1857—1858 гг., работа «К критике политиче­
ской экономии», экономическая рукопись 1861—1863 гг.
В сознании К. Маркса существовало поэтому и полное
доказательство того, что товар есть простейшее отноше­
ние капитализма. Но в «Капитале» он вначале опускает
весь тот путь, какой привел его к убеждению, что имен­
но это отношение (товар) есть простейшее отношение
предмета (капитализма), и сразу начинает с собственно
простейшего отношения, т. е. с наиболее абстрактной
категории.
Читателю, начинающему знакомиться с «Капиталом»,
этот предшествующий путь неизвестен, еще не сущест­
вуют для него и последующие шаги восхождения, ибо он
изучает «Капитал» последовательно. При таких условиях
утверждение К. Маркса об элементарности товара пред­
ставляется читателю первоначально априорно данным,
просто постулированным. Исходная абстракция пред­
стает в самом начале вне связи с предыдущим и после­
дующим ходом движения мышления, вследствие чего
д о к а з а т е л ь с т в о ее в качестве исходной читателю
еще не дано, не определено. Поэтому как начало это
отношение еще теоретически не доказано, не определе­
но, т. е. неопределенно. Более того, начало в «Капита­
ле» первоначально не только не доказано по отношению
к другим сторонам предмета, но оно пока не доказано
внутри себя, т. е. доказательно не выявлены и не опре­
делены стороны простейшего отношения.
Предвосхищая дальнейшее развертывание мысли в
«Капитале», можно было бы дать ряд определений исход­
ной абстракции восхождения. Важнейшие из них сле­
дующие:
1. В исходной абстракции отражается такое отноше­
ние предмета, которое дальше разложить нельзя, не вы­
ходя за рамки данного специфического предмета.
2. В исходной абстракции воспроизводится отноше­
ние, являющееся простейшим по сравнению с остальны­
ми сторонами изучаемого специфического предмета.
3. Исходная абстракция отражает зародышевое про­
тиворечие, на основе которого и из которого вырастают
все другие отношения данного предмета.
4. Исходная абстракция воссоздает исторически пер­
вичное отношение предмета.
32
5. Исходная абстракция отображает простейшее от­
н о ш е н и е предмета и, следовательно, некоторую сово­
купность различных, многообразных сторон.
В первом определении исходная абстракция фикси­
руется с точки зрения ее связи с движением познания
от хаотического представления о целом, от чувственного
конкретного к абстрактному. Доказательство его (опре­
деления) содержится в историческом движении класси­
ческой буржуазной политэкономии и развитии экономи­
ческих воззрений К. Маркса и Ф. Энгельса в период,
предшествовавший написанию «Капитала».
Второе, третье и четвертое определения нельзя до­
казать, если иметь дело исключительно с простейшим
отношением и не вывести из него более развитых отно­
шений предмета путем восхождения от абстрактного к
конкретному, т. е. они доказываются самим процессом
восхождения и их доказательство не существует до это­
го процесса.
Пятое определение может быть доказано только по­
сле рассмотрения более чем одной стороны простейшего
отношения, т. е. тоже не с самого начала изучения
«Капитала».
Все эти определения представляют собой р е ф л е к ­
т и р о в а н и е по поводу у ж е п о з н а н н о г о в самых
общих чертах процесса восхождения от абстрактного к
конкретному.
Наша задача заключается в том, чтобы строго следо­
вать за развертыванием логического богатства «Капита­
ла», не забегать вперед, не определять уже известные
отношения, категории предмета через еще неизвестные
более развитые отношения, категории. Наша задача со­
стоит также в том, чтобы не определять отношения, ка­
тегории «Капитала» через знания, сформировавшиеся у
К. Маркса до написания «Капитала». Ибо мы ставим
своей целью выделение и развертывание логики именно
и только «Капитала», а для этого необходимо ее рас­
смотреть в той последовательности и связи, в какой она
предстает перед сознанием читателя, знакомого лишь
с «Капиталом».
К. Маркс характеризует стороны, отношения предме­
та последовательно. Рассматривая, например, товар до
капитала, К. Маркс уже знает, какова связь товара с
капиталом, и это знание, несомненно, влияет на опреде-
2 В. А. Вазюлин 33
ление товара до определения капитала, но оно еще не
становится явным, доказательным для сознания читате­
ля. Читатель, изучивший товар, но еще не знающий соб­
ственно капитала, видит доказанность, необходимость
преимущественно определений товара в его самостоя­
тельности по отношению к капиталу. Определения же
связи товара с собственно капиталом до рассмотрения
собственно капитала выступают для сознания читателя
недоказанными, постулированными, априорными.
Развитие мысли в «Капитале» есть, с одной стороны,
развитие доказательных определений, с другой стороны,
это же самое д о к а з а т е л ь н о е движение мысли есть
преодоление определений, первоначально выступающих
для читателя в качестве простых постулатов,
априорно данных п о л о ж е н и й . Мышление
К. Маркса в «Капитале» движется в е д и н с т в е обо­
их моментов. Но главным, ведущим, определяющим мо­
ментом является развитие мысли со стороны д о к а з а ­
т е л ь н о с т и определений, ибо целью служит именно
доказательство.
Предположим, что читатель «Капитала», впервые
приступающий к изучению этого про.изведения, совер­
шенно ничего не знает о капитализме. В действительно­
сти такого человека не существует, ибо каждый совре­
менный человек уже до знакомства с «Капиталом»
имеет тот или иной запас сведений о предмете рассмат­
риваемого произведения, и изучение последнего опо­
средствуется, преломляется через полученные ранее
знания.
Тем не менее приведенное выше предположение не­
обходимо ввести, если мы хотим выявить только то со­
держание, которое может быть почерпнуто именно из
«Капитала». Если мы встанем на точку зрения такого
читателя, желающего и способного максимально глубо­
ко изучить «Капитал», то мы сможем выделить объек­
тивное содержание именно и только «Капитала». В со­
знании же К. Маркса «Капитал» есть результат пред­
шествующего и промежуточный этап будущего исследо­
вания. Если встать на позиции автора «Капитала», то
следует писать уже не только о логике «Капитала» самой
по себе, но о логике «Капитала» в связи с предшествую­
щим и последующим развитием марксизма, а эта рабо­
та будущего.
34
Логику «Капитала» мы фиксируем главным образом
со стороны тех моментов, которые сохраняются во вся­
ком мышлении о процессе развития. Для этого мы
сравниваем логику «Капитала» с логикой Гегеля, воз­
никшей на основе изучения совершенно иного процесса
развития, нежели изучение развития капитализма. Логи­
ка Гегеля базируется преимущественно на историко-
философском материале.

§ 2. ЛОГИЧЕСКАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ И
НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ
ХАРАКТЕРИСТИКИ НАЧАЛА НАУКИ

В «Капитале» К. Маркс изображает результаты


своего научного исследования. Исследование сохраняет­
ся в результате в преобразованном, «снятом» и «чи­
стом» виде. Начало в «Капитале» воссоздается так, как
оно выступает в результате науки.
Приступая к рассмотрению логики «Капитала», не­
обходимо начать прежде всего с анализа оглавления.
Изучение оглавления дает лишь у к а з а н и е об общем
разделении предмета, но не понимание, не доказатель­
ное знание внутренних связей. Знания, почерпнутые из
оглавления, носят первоначально характер постулатов,
априорно данных положений.
В оглавлении не обнаруживается необходи­
м о с т ь перехода от рассмотрения одной стороны пред­
мета к рассмотрению другой. В самом деле, из оглавле­
ния можно узнать, что в первом томе исследуется про­
цесс производства капитала, во втором — процесс обра­
щения капитала, в третьем — процесс капиталистиче­
ского производства, взятый в целом, в четвертом —
история теории, но пока еще К. Маркс не дает ответа на
вопрос о причине именно такой последовательности
отображения капитала. Из оглавления также нельзя
установить необходимость изучения производства и об­
ращения капитала прежде в их известной самостоятель­
ности и только после того в их целостности. Не следует
из оглавления и необходимость излагать историю теории
после теории. Если обратимся к первой книге «Капи­
тала», то из знакомства с оглавлением остается неясной
необходимость начинать рассмотрение капитала именно
с товара, переходить затем к процессу обмена товаров,
2* 35
далее к деньгам, к превращению денег в капитал и т. д.
и т. п.
К. Маркс мог указать общее подразделение предме­
та в силу того, что он уже з н а л его, в то время как
читатель еще не знает этого предмета. Поэтому для чи­
тателя оглавление оказывается полностью понятным и
доказанным лишь в результате развития содержания
самой науки.
Тем не менее оглавление все же дает читателю ука­
зание о п р е д м е т е в ц е л о м и е г о р а с ч л е н е ­
нии, оно предвосхищает (и только!) путь развития
доказательства. Оглавление служит постоянным ориен­
тиром, целью. Предмет и его стороны первоначально
лишь называются. За названиями оглавления для чита­
теля не стоит еще никакого содержаниия. В результате
же исследования перед ним раскрывается бесконечно
богатое движение содержания самой науки.
Итак, название работы и оглавление первоначально
представляются сознанию читателя в качестве ряда по­
стулатов.
Уже из оглавления можно заключить, что К. Маркс
начинает изображение предмета — капитала — с того,
что собственно этим предметом не является — с това­
ра — и лишь в дальнейшем прослеживает превращение
товара в капитал. Наука начинается с рассмотрения
того, что не относится к собственно ее предмету. Вместе
с тем Маркс указывает в оглавлении, что именно товар
через денежную форму превращается в капитал. Следо­
вательно, то, что не является собственно предметом
данной науки, способно превратиться в него. Таким об­
разом, уже в оглавлении мы сталкиваемся с указанием
на противоречивость начала, с утверждением того, что
начало предмета не есть собственно предмет (капитал),
но вместе с тем начало предмета есть собственно пред­
мет, ибо оно превращается в данный предмет. Начало
есть начало вполне определенного предмета — капи­
тала. Само начало есть определенное начало — товар.
В оглавлении Маркс указывает на начало как на нечто
многостороннее (потребительная стоимость, стоимость
и т. д.). При этом начало и сам предмет только названы.
В этом смысле их содержание остается логически неоп­
ределенным. Лишь из названия, но не из содержания
устанавливается здесь, что речь идет об определенном
36
предмете (капитале) и определенном начале (товаре).
Доказательство необходимости обозначенного в оглав­
лении соотношения начала и предмета пока отсутствует.
Специфика доказательства на пути восхождения от аб­
страктного к конкретному заключается в установлении
места, внутренней связи данной стороны с другими сто­
ронами предмета в процессе рассмотрения фактов. Та­
ким образом, здесь мы еще не подошли к необходимо,
имманентно развивающемуся содержанию науки (исходя
из ее внутренних связей). Но уже из оглавления, не изу­
чая самого с о д е р ж а н и я «Капитала», можно вывести
все ранее приведенные нами в § 1 определения начала,
за исключением первого, ибо в оглавлении К. Маркс не
указывает на предшествовавший «Капиталу» этап раз­
вития науки политэкономии. Как видим, весьма мало
конкретных знаний требуется для того, чтобы построить
приведенные определения. Поэтому они весьма легко
усваиваются и чрезвычайно популярны.
Перейдем к развитию К. Марксом в «Капитале» не­
обходимого с о д е р ж а н и я науки. «Капитал» откры­
вается знаменитым утверждением: «Богатство обществ,
в которых господствует капиталистический способ произ­
водства, выступает как «огромное скопление товаров»,
а отдельный товар — как элементарная форма этого бо­
гатства. Наше исследование начинается поэтому анали­
зом товара» 2 . В этом утверждении К. Маркс, во-первых,
сразу же очерчивает в самом общем виде реальный
объект, который должен направлять сознание читателя
в течение всего дальнейшего изложения и который слу­
жит источником всех последующих фактов, живого со­
зерцания, представлений. А именно, речь идет об обще­
стве (а не о природе, не о мышлении) н об обществе на
определенной ступени развития, т. е. об обществе, где
господствует капиталистический способ производства.
Следовательно, все изучаемые стороны (в том числе то­
вар и деньги) являются сторонами общества, где гос­
подствует капиталистический способ производства, и
берутся так, как они существуют именно в этом, а не в
каком-либо другом обществе. К. Маркс начинает именно
с капиталистического товара, с товара, существующего
при господстве капиталистического способа производ-
2
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 43.
37
ства, а отнюдь не с простого товарного производства.
Во-вторых, реальный объект исследования фиксируется
К. Марксом так, как он, и именно он, дан в живом созер­
цании. Уже в живом созерцании, на поверхности видно,
что капитал есть богатство, что богатство капиталисти­
ческого общества есть «огромное скопление товаров».
Чтобы понять это, не требуется научное исследование.
Но, в-третьих, на поверхности, в живом созерцании
имеется много фактов, с которых возможно было бы
начать. Например, на поверхности дано также, что капи­
талистическое богатство есть деньги. Связь же между
товаром и деньгами, знание того, что деньги есть товар
и при этом товар особого рода, это знание не приобре­
тается непосредственно. История экономической науки
показывает, что потребовался известный период для
того, чтобы понять, что деньги есть товар и для того,
чтобы теоретически вывести из товара деньги. Следова­
тельно, то обстоятельство, что необходимо начинать с
этого, а не с иного факта, нуждается в теоретическом
объяснении, в доказательстве. Выбор того или иного
факта, данного живого созерцания в качестве началь­
ного определяется не самим фактом, а его местом и
ролью в системе теории. Так как теоретическая система
объяснения фактов еще не развернута перед ч,итателем,
то отсутствует и доказательство того, что именно этот
факт должен быть исходным.
Приведенное выше утверждение К. Маркса, подобно
всем знаниям, почерпнутым нами из оглавления, имеет
здесь характер н е п о с р е д с т в е н н о д а н н о г о . Но
непосредственная данность имеет уже двоякий характер.
С одной стороны, это непосредственная данность теоре­
тических положений, еще теоретически не доказанных,
однако подлежащих доказательству в последующем, с
другой стороны, впервые появляется непосредственность
живого созерцания, факта. Выбор факта диктуется при­
нятыми непосредственно теоретическими положениями.
Причем пока отсутствует доказательство того, что из
ряда фактов, соответствующих непосредственно взятому
теоретическому положению, должен быть выбран имен­
но такой-то, а не иной факт.
Д о к а з а т е л ь с т в о элементарности товара по от­
ношению к капиталу отсутствует, а следовательно, про­
должает оставаться нераскрытой с а м а н е о б х о д и -
38
м о с т ь связи товара с капиталам. Таким образом, все
еще не раскрыта, а только названа необходимая связь
начала с тем предметом, началом которого оно служит.
Необходимая связь начала с предметом теоретически не
определена для сознания читателя, она уже указана, но
остается еще недоказанной, неопределенной.
К. Маркс не рассматривает в этом первом положе­
нии, которым открывается изложение содержания «Ка­
питала», также и происхождение товара. Начало пред­
стает непосредственным, неопределенным и по отноше­
нию к тому, из чего оно произошло. Наконец, здесь
по-прежнему не обнаруживается необходимость сторон
и связей внутри товара, они лишь названы в оглавлении.
Значит, начало оказывается еще неопосредованным, не­
определенным логически и внутри себя.
С точки зрения д о к а з а т е л ь с т в а необхо­
д и м о с т и начало неопосредованно, непосредственно,
неопределенно по отношению к тому, из чего оно произо­
шло, по отношению к тому, началом чего оно есть, и по
отношению к самому себе.
В приведенном высказывании К, Маркса очерчены
самые общие контуры исследуемого предмета, содер­
жится известный постулат, имеется определенное дан.ное
живого созерцания. Кроме того, из рассматриваемого
утверждения К. Маркса следует, что товар и есть и не
есть капитал. Капиталистическое богатство есть богат­
ство товаров, являющихся следствием капиталистиче­
ского способа производства. В товарном богатстве при
капитализме капиталистический способ производства
существует в возможности. Товарное богатство в капи­
талистическом обществе — и результат и предпосылка,
возможность капиталистического способа производства.
Итак, товар, взятый сам по себе, с одной стороны, не
есть собственно капитал, а с другой стороны, он есть
при капитализме результат капитала и капитал в воз­
можности.
Если товар в первой фразе первой главы и в оглав­
лении берется как результат и как элементарная форма
капиталистического способа производства, то собствен­
но капитал еще не определен. Поскольку товар является
результатом и элементарной формой именно капитала,
постольку он является капиталом в возможности. Эле­
ментарная форма предмета есть сам этот предмет, но в
39
потенции, в зародыше. Развитие элементарной формы
предмета есть ее превращение в предмет, становление
возможности действительностью. Возможность развития
капитала из товара не означает, что капитал присутст­
вует лишь в уменьшенных размерах, настолько малых,
что они не воспринимаются, лежат за порогом чувстви­
тельности. Поскольку капиталистический характер то­
вара еще специально не доказывается, постольку товар
как товар к а п и т а л и с т и ч е с к о г о общества есть
еще нечто л о г и ч е с к и н е о п р е д е л е н н о е .
Таким образом, из первого положения, характери­
зующего собственно содержание «Капитала» и взятого
в единстве с оглавлением, следует, что товар есть нача­
ло, а всякое начало и есть и не есть предмет. Начало
есть становление предмета. Ничего более определенного
о товаре как начале в первой фразе, взятой в сопостав­
лении с оглавлением, еще не говорится. Товар в дальней­
шем обнаруживает многосторонность, а следовательно,
определенность внутри себя, но в качестве капитала он
остается но преимуществу доказательно теоретически
неопределенным вплоть до изображения процесса капи­
талистического способа п р о и з в о д с т в а , т. е. собст­
венно капитала. С этой стороны товар е с т ь к а п и т а л ,
но капитал еще не определенный в качестве собствен­
но капитала, т. е. товар есть неопределенное бытие капи­
тала. Э л е м е н т а р н а я ф о р м а п р е д м е т а о к а ­
з ы в а е т с я н е о п р е д е л е н н ы м, з а р о д ы ш е в ы м
бытием предмета.
Мы уже отмечали, что товар рассматривается
К. Марксом в качестве данного, невыводимого из чего-
то другого. Маркс здесь отвлекается от прослеживания
возникновения товара из не-товара. В этом отношении
знание о товаре выступает как непосредственное. Иначе
и не может быть. Элементарная форма изучаемого пред­
мета должна браться в качестве непосредственной, не
выводимой из других предпосылок, ибо переход к пред­
посылкам предпосылки есть также выход за пределы
элементарной формы этого предмета, а значит, и за
пределы данного специфического предмета вообще.
И с этой т о ч к и з р е н и я э л е м е н т а р н а я фор­
ма в ы с т у п а е т также непосредственным
бытием предмета.
И т а к , К. Маркс н а ч и н а е т с н е о п р е д е л е н -
40
н о г о (в значении: теоретически недоказанного), не­
посредственного бытия и с непосредст­
в е н н о г о з н а н и я о н е м . Определено же начало
пока лишь при помощи постулированных, предвосхи­
щающих развитие теоретического доказательства ут­
верждений.
В этих моментах логика «Капитала», с одной сторо­
ны, совпадает с логикой Гегеля, открывающего изложе­
ние движения мышления с непосредственного знания, с
неопределенного бытия. С другой стороны, между нача­
лом логики «Капитала» и началом логики Гегеля суще­
ствует также огромнейшее, принципиальное различие.
У Маркса речь идет о воссоздании в мышлении специ­
фического, определенного предмета, существующего вне
и независимо от существования мышления. У Гегеля
мышление в конечном счете постигает только абсолют­
ную идею, которой фактически оказывается современная
Гегелю система логических категорий.
К. Маркс начинает с общего определения контура
реального объекта, с факта, с данного в живом созер­
цании. У К. Маркса речь идет об определенном предме­
те, находящемся в единстве, взаимосвязи с другими
предметами. Поэтому предпосылка предмета у Маркса
есть единство неопределенного и определенного, абсо­
лютного и относительного. Гегель ищет и «находит»
чисто абсолютную предпосылку, не имеющую своих
предпосылок, точнее, имеющую их, но лишь по види­
мости.
Если К. Маркс и отвлекается в первый момент от
теоретического доказательства определенности
начала предмета внутри себя, по отношению к предмету
и по отношению к предпосылкам начала, то он имеет в
виду в дальнейшем теоретически раскрыть и обосновать
такую определенность и в силу этого уже в оглавлении
«Капитала» и первой фразе указывает на некоторые
важнейшие из сторон определенности начала как опре­
деленного начала определенного предмета. Иначе гово­
ря, начало предмета на первых порах его (начала) изо­
бражения берется прежде всего как непосредственное,
теоретически неопределенное; его опосредованность,
определенность имеется в виду, указывается, предвос­
хищается, но на этой стадии рассмотрения она не дока­
зывается, не раскрываются еще внутренние связи пред-
41
мета и в этом отношении опосредованность начала пред­
мета теоретически не определяется.
Гегель мистифицирует проблему начала, вырывая
одну ее сторону (отсутствие изображения и доказатель­
ства внутренней связи начала с другими специфически­
ми сторонами предмета). Начало представляется ему
абсолютно неопределенным, а следовательно, только
непосредственным.
В противоречии с этим он фактически показывает не
только непосредственность, но и опосредованность на­
чала мышления. В самом деле, категория абсолютно
неопределенного бытия возникает в философии Гегеля
как р е з у л ь т а т осмысления феноменологии духа, т. е.
являющегося сознания. Пытаясь избежать противоре­
чия, Гегель утверждает, что феноменология духа есть
предпосылка логики, и в том числе начала, лишь по ви­
димости. Предпосылки мышления оказываются у него
лишь следствиями логической деятельности, т. е. вообще
предпосылка предмета не рассматривается как действи­
тельная предпосылка, а рассматривается лишь как след­
ствие, результат движения данного предмета. Между
тем как на самом деле предпосылка, превращаясь в
предмет, воспроизводится движением предмета в каче­
стве его следствия, результата, оставаясь при этом пред­
посылкой, из которой действительно развивается пред­
мет. Предпосылка существует не только в качестве след­
ствия движения предмета, но и до этого предмета.
Причем предпосылка предмета до его возникновения и
предпосылка, воспроизводимая предметом как его след­
ствие, не тождественны друг другу (подробнее об этом
см. в разделе об историческом и логическом).
Движение мышления превращается Гегелем в бес­
предпосылочное. Мышление оказывается совершенно
самостоятельной деятельностью, самопорождающей
понятия из своей стихии. Вполне естественно, что вслед­
ствие этого исчезает проблема постоянного соотнесения
мыслительной деятельности с практикой, с реальностью,
данной нам в живом созерцании, с реальным объектом,
существующим вне и независимо от мышления.
Кроме того, если начало абсолютно неопределенно,
то логически невозможен был бы (переход от него к дру­
гим категориям. Поскольку же Гегель считает, что на­
чало самопорождает другие категории, постольку он
42
фактически признает не только непосредственность, но
и опосредованность начала. Можно видеть, что теорети­
ческая позиция Гегеля здесь непоследовательна.
Итак, начало у К. Маркса уже с первых шагов харак­
теризуется фактически как непосредственное и опосре­
дованное, неопределенное и определенное. Теоретические
указания на опосредование, определенность начала тут
являются предвосхищением. Д о к а з а т е л ь н о е тео­
ретическое развертывание внутренней, необходимой оп­
ределенности, опосредованности начала еще не дано.
В этом отношении начало непосредственно, т. е. оно кате­
гориально необосновано, не определено в трех аспектах:
по отношению к своим предпосылкам, к собственно
предмету, по отношению кхамому себе.
Рассмотрим ближе начало — товар — в категори­
альном аспекте. В развивающемся содержании н а ч а ­
ло п р е ж д е в с е г о н е п о с р е д с т в е н н о д а н о ,
е с т ь . Следовательно, н а ч а л о е с т ь б ы т и е . Далее,
товар не просто е с т ь , но он есть элементарная форма
капиталистического богатства. Значит, товар есть и не
есть товар, товар есть товар и вместе есть элементарная
форма капитала. Поэтому начало есть и не есть, т. е.
начало определено как с т а н о в л е н и е , как
е д и н с т в о б ы т и я и н е б ы т и я . Кроме того, что
товар есть и не есть капитал, ничего более не известно
об отношении товара и капитала из первой фразы пер­
вой главы первого тома «Капитала».
Становление включает в себя момент п р е х о ж д е ­
ния товара и в о з н и к н о в е н и я собственно капи­
тала. Во всем последующем изложении категория ста­
новления (товара капиталом) постоянно должна
подразумеваться, сохраняться в «снятом» виде при вос­
создании товара и денег.
Становление есть единство того, что е с т ь , и того,
что не е с т ь . Ни товар, ни капитал более близко не
определены. Но то, что есть, и то, что не есть, в станов­
лении нераздельны, не самостоятельны, они есть «сня­
тые» м о м е н т ы 3 . Товар не есть собственно капитал, он
отличен от капитала, и вместе с тем он рассматривается
К. Марксом именно как превращающийся в капитал,
т. е. как момент капитала.
3
См. Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 97.
43
Становление (мы имеем в виду товар и капитал),
если начать рассмотрение с товара, есть возникновение
капитала; если начать с капитала, то это есть лрехож­
дение товара. В становлении капитала товар есть и не
есть капитал, а капитал есть и не есть товар. Становле­
ние есть единство товара и капитала, этих двух момен­
тов. В свою очередь каждый из них есть и не есть, т. е.
есть единство бытия и ничто.
В возникновении капитала товар прежде всего бе­
рется со стороны того, что он не есть капитал, что он
есть небытие капитала. Следовательно, возникновение
начинается с небытия, соотнесенного, единого с бытием.
Становление капитала есть исчезновение товара.
В исчезновении подчеркивается, что товар сначала е с т ь ,
причем товар соотносится со своим не есть. При рассмот­
рении исчезновения, следовательно, берется непосредст­
венным б ы т и е в единстве с небытием и переход к
познанию небытия происходит в его соотнесении с бы­
тием.
Таким образом, возникновение капитала не есть
только единство бытия и небытия капитала, но есть
вместе с тем единство бытия и небытия товара, и оба
эти единства взяты со стороны бытия (капитала). Пре-
хождение же не есть только н е б ы т и е товара, но есть
единство бытия и небытия товара и единство бытия и
небытия капитала, причем оба единства взяты со сто­
роны небытия товара.
Возникновение и прехождение — два противополож­
ных и вместе с тем единых направления одного и того
же становления.
Товар есть начало, бытие капитала и вместе с тем
товар имеет свое начало, свое бытие. К. Маркс опреде­
ляет товар сначала с той стороны, что он е с т ь и ч т о
он представляет в своем бытии: товар есть прежде
всего п о т р е б и т е л ь н а я с т о и м о с т ь . При этом
К. Маркс отвлекается от специального более глубокого
рассмотрения превращения товара в капитал, имея все
время в виду, что товар есть бытие капитала. Однако
при определении б ы т и я товара (в качестве потреби­
тельной стоимости) имеется в виду ранее отмеченный
характер товара как элементарной формы капитала,
как бытия и небытия капитала, как товара, становяще­
гося капиталом.
44
Следовательно, высказанное ранее понимание ста­
новления сохраняется в «снятом» виде, оно имеется в
виду. Потребительная стоимость, констатирует К. Маркс
в определении товара в качестве потребительной стои­
мости, есть фактор именно товара, а не капитала. Товар
здесь фиксируется со стороны того, что он есть товар, а
не нечто иное. Таким образом, товар при рассмотрении
потребительной стоимости выступает прежде всего со
стороны того, что он е с т ь , со стороны б ы т и я , а не
стороны перехода его в капитал, в небытие. Это есть
спокойное бытие не само по себе, т. е. не бытие товара
самого по себе как товара простого товарного производ­
ства, а спокойное бытие товара, в котором имеется в
виду или присутствует как «снятое» то, что товар и есть
и не есть капитал. Следовательно, становление высту­
пает как спокойное бытие товара в качестве потреби­
тельной стоимости.
Употребляя термины Гегеля, мы можем сказать, что
Маркс, переходя к определению потребительной стои­
мости, совершает движение мысли от к а т е г о р и и
с т а н о в л е н и я к к а т е г о р и и н а л и ч н о г о бы­
тия.
Движение мысли К. Маркса идет от предвосхищаю­
щих указаний к рассмотрению собственно содержания
начала, которое предстает прежде всего непосредственно
данным. Начало есть. Это б ы т и е начала. Затем ока­
зывается, что начало есть и не есть предмет, т. е. начало,
выступает в качестве с т а н о в л е н и я . Становление
имеет две стороны: возникновение и прехождение. Ста­
н о в л е н и е есть п р о т и в о р е ч и е , но стороны его
еще (теоретически) не определены, они даны непосред­
ственно. Читатель еще не знает определенно, содержа­
тельно, что такое товар как товар и товар как элемен­
тарная форма капитала. Переход к рассмотрению
первого фактора товара есть рассмотрение сторон, фак­
торов товара прежде всего как товара. И капиталисти­
ческий и некапиталистический товар, товар вообще, есть
прежде всего потребительная стоимость. Товар снова
берется как б ы т и е , но теперь уже имеется в виду, что
хотя товар вообще есть потребительная стоимость, но
здесь подразумевается товар в капиталистическом об­
ществе. Следовательно, мысль якобы возвращается к
бытию. Но, во-первых, теперь бытие уже преобразовало
45
по сравнению с исходным. Прежде под бытием подразу­
мевалось: товар есть товар, — теперь же речь идет о
том, что товар есть потребительная стоимость. Во-вто­
рых, уже из отмеченного выше содержания «Капитала»
видно, что первый фактор товара — быть потребитель­
ной стоимостью — общий для капиталистического и
некапиталистического товара, берется в его существо-
вании именно при капитализме. Другими словами, ста­
новление п р и с у т с т в у е т в бытии, но в «снятом»,
неявном виде.
П р е о б р а з о в а н н о е бытие, бытие, в кото­
р о м с т а н о в л е н и е с н я т о , е с т ь , пользуясь тер­
минологией Гегеля, н а л и ч н о е б ы т и е .
Можно заметить, что мысль движется через отрица­
ние отрицания. Бытие: товар есть, или товар есть товар.
Становление — первое отрицание: товар есть капитал.
Наличное бытие — второе отрицание: товар как товар
есть прежде всего потребительная стоимость, но при
этом уже явно, что товар как товар исследуется для то­
го, чтобы в конечном счете понять товар как капитал.
Однако отрицание отрицания дано хотя и в содержа-
нии произведения, но пока н е п о с р е д с т в е н н о . Ибо
все, что входит в состав отрицания отрицания еще теоре­
тически не доказано и в этом смысле постулировано, еще
выглядит а.приорно.
Таким образом, начало есть единство бытия и небы­
тия предмета, т. е. становление. Становление представ­
ляет собой противоречие. От категории становления
осуществляется переход к категории наличного бытия.
В наличном бытии мысль «возвращается» к бытию, но
уже на основе отрицания становления, которое само
было отрицанием бытия. Это отрицание также является
противоречием, ибо отрицание прежней категории новой
категорией есть сохранение, утверждение прежней кате­
гории в качестве момента новой категории.
Если «механизм» отрицания отрицания, как мы уви­
дим в дальнейшем, выступает здесь полностью, то «меха­
низм» противоречия дан пока в самом зародыше.
Доминирует на этом отрезке развития мышления непо­
средственная данность категорий и законов.
Уже здесь обнаруживается отличие категорий от
законов. Образно говоря, закон мышления представляет
как бы стержень, на который нанизываются категории.
46
§ 3. ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ НАЧАЛА ВНУТРИ НЕГО САМОГО.
ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПЕРВОГО ФАКТОРА
ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ФОРМЫ ПРЕДМЕТА

Только определив товар в качестве элементарной


формы капитала, возможно перейти к специальному
рассмотрению собственно товара, к его факторам.
«Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, кото­
рая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо
человеческие потребности»4. Это есть факт, данный в
живом созерцании. Маркс переходит от одного факта к
другому. Но связь фактов, то обстоятельство, что совер­
шается движение именно от такого-то факта к такому-
то,— все это не дано живым созерцанием, а является
результатом осмысления всей совокупности фактов,
данных в живом созерцании исследуемого реального
объекта. Поэтому пока читатель не знает теоретического
объяснения всей совокупности фактов, для него теоре­
тическое объяснение фактов, с которых начинает
К. Маркс, выглядит априорно.
В приведенном определении К. Маркса товар высту­
пает как товар, а существование его в качестве элемен­
тарной формы капитала, с т а н о в л е н и е товара капи­
талом «сняло» себя и представляется в одностороннем
б ы т и и товара, т. е. в существовании товара как това­
ра. «Ничто» товара, точнее то, во что превращается
товар и в чем он исчезает, сохраняясь лишь в виде мо­
мента, — капитал — существует скрыто в бытии товара
и обнаружится впоследствии в противоположность бы­
тию товара.
Это определение К. Марксом потребительной стоимо­
сти есть определение бытия товара, но прямо в нем не
указывается на то, что речь идет о бытии элементарной
формы капитала и, следовательно, также о небытии
товара как товара.
Только теперь начинает зарождаться собственно
теоретическое доказательство. Определение потреби­
тельной стоимости уже не непосредственно взятое, посту­
лированное определение, каким было утверждение об
элементарности товара. Характеристика потребительной
стоимости опосредована этим последним утверждением,
ибо именно оно заставляет обратиться к ближайшему
4
К . М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 23, стр. 43.
47
изучению товара. Однако в самом определении потре­
бительной стоимости данное утверждение непосредст­
венно не выражено. Ближайшая же характеристика
товара (в качестве потребительной стоимости) есть
непосредственная чувственная определенность его,
фиксированная во всеобщей форме, или, иначе говоря,
его эмпирическое определение. Доказать, что товар есть
прежде всего потребительная стоимость, т. е. вещь, ко­
торая... и т. д., можно, просто обратившись к фактам, к
эмпирии. Но обратиться именно к этим фактам, к фак­
тически данному товару читателя заставляет еще теоре­
тически не доказанное утверждение о товаре как эле­
ментарной форме капиталистического богатства. Следо­
вательно, выбор фактов, подлежащих изучению, и здесь
определяет теоретическое положение, которое в начале
восхождения само не доказано. Теоретическое доказа­
тельство начинается там и тогда, где и когда начинается
установление единства различных фактов.
Гегель, хотя и в весьма отвлеченной форме, но чрез­
вычайно глубоко схватывает логическое существо дела:
«Небытие, принятое в бытие, таким образом, что кон­
кретное целое имеет форму бытия, непосредственности,
составляет определенность как таковую»5. Действитель­
но, только на уровне категории наличного бытия появ­
ляются теоретически доказательные определения, т. е.
впервые появляется, так сказать, теоретическая опреде­
ленность.
Можно видеть, что переход в логике Гегеля от ста­
новления к наличному бытию воспроизводит действи­
тельное развитие мысли, взятое с чисто логической сто­
роны. Но если у Гегеля понятие само из себя рождает
категории, то у Маркса этот логический переход совер­
шается иначе. Посылка, принятая пока непосредственно,
без теоретического доказательства, заставляет обра­
титься к таким-то данным живого созерцания, к фактам,
к практике, к осмыслению фактов в единстве с имею­
щейся посылкой, принятой в качестве как бы априор­
ной. С одной стороны, принятая посылка заставляет
выбирать вполне определенные факты, с другой сторо­
ны, сами факты обнаруживают свою связь и диктуют
переход от одной категории к другой. Тем не менее и в
5
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 101.
48
этом случае с чисто логической стороны имеется пере­
ход именно от становления к наличному бытию.
Товар как потребительная стоимость есть качество.
Б ы т и е товара представляется здесь н е п о с р е д с т ­
в е н н о е д и н ы м с е г о к а ч е с т в о м , они еще со­
вершенно не отличаются друг от друга. В самом деле, в
приведенной в начале данного параграфа цитате
К. Маркса товар выступает тождественным потребитель­
ной стоимости: товар есть потребительная стоимость.
Сама потребительная стоимость есть определенность,
которая воспринимается непосредственно. Качество есть
непосредственная определенность нечто, как нечто. На
рассматриваемом уровне для сознания сливается бытие
нечто и непосредственная определенность нечто: в опре­
делении товара как потребительной стоимости выделяет­
ся и утверждается именно тождество товара с потреби­
тельной стоимостью без всяких дальнейших определе­
ний.
Продолжая определение потребительной стоимости,
Маркс пишет непосредственно вслед за упомянутой ци­
татой: «Природа этих потребностей, — порождаются ли
они, например, желудком или фантазией, — ничего не
изменяет в деле. Дело также не в том, как именно удов­
летворяет данная вещь человеческую потребность: не­
посредственно ли, как жизненное средство, т. е. как
предмет потребления, или окольным путем, как средство
производства»6. Здесь уже качество товара, т. е. товар,
взятый в качестве потребительной стоимости, различает­
ся от того, что отрицается: К. Маркс указывает на то,
от чего он отвлекается при определении потребительной
стоимости. К а ч е с т в о в ы с т у п а е т т е п е р ь не
без о т р и ц а н и я , а в р а з л и ч е н и и с отрицае­
мым. П о з н а н и е качества товара углуб­
л я е т с я , ибо с т а н о в и т с я ясным, что отри­
ц а е т с я , что не есть данное качество. Отрицаемое по­
ложено. А следовательно, точнее выделяется и то, что
именно только и важно в данном случае.
Рассмотрим пристальнее отрицание. Маркс преду­
преждает читателя, что не имеет значения, чем порож­
дается потребность и каким способом она удовлетво­
ряется. Но что определяет отвлечение именно от того-то
6
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 23, стр. 43.
49
и того-то, почему происходит именно такое-то отвлече­
ние, а не иное? Ответа мы еще не найдем. П о э т о м у
отрицание, содержащееся в качестве,
остается с этой стороны теоретически
н е о п р е д е л е н н ы м . Гегель оценивает такого рода
ситуацию следующим образом: «Качество, взятое с той
стороны, что оно, будучи различенным, признается
сущим, есть реальность; оно же, обремененное некото­
рым отрицанием, есть отрицание вообще; это — также
некоторое качество, но такое, которое признается недо­
статком...»7. Иными словами, качество, когда в нем
обнаруживается отрицание, есть р е а л ь н о с т ь . Отри­
цание, обнаруженное в качестве, само есть качество,
ибо оно дано непосредственно (неизвестна причина имен­
но такого, а не другого отрицания) и есть отрицательное
определение товара как тождественного потребительной
стоимости. От рассмотрения того, что отрицается, —
п е р в о г о о т р и ц а н и я — сознание читателя с необ­
ходимостью возвращается снова к первой части опреде­
ления потребительной стоимости (товар есть потреби­
тельная стоимость). Но теперь она предстает со снятым
отрицанием, ибо становится очевидно, что выделяется
именно и только сам факт способности вещи удовлетво­
рять человеческую потребность. Происходит о т р и ц а ­
ние отрицания. Результат отрицания
о т р и ц а н и я — н а л и ч н о е б ы т и е , но п р е о б р а ­
з о в а н н о е н а л и ч н о е б ы т и е , и б о в нем с н я т о
о т р и ц а н и е . Это есть «нечто».
Если мы сравним с этим движением мысли развер­
тывание категорий в логике Гегеля, то окажется, что с
чисто абстрактно логической стороны Гегель точно вы­
ражает существо дела: «Следовательно, фактически
имеющимся оказывается наличное бытие вообще, раз­
личие в нем, и снятие этого различия; не наличное бы­
тие, лишенное различий, как вначале, а наличное бытие
как снова равное самому себе благодаря снятию разли­
чия, как простота наличного бытия, опосредствованная
этим снятием. Эта снятость различия есть собственная
определенность наличного бытия. Таким образом, оно
есть внутри-себя-бытие; наличное бытие есть налично
сущее, нечто»8.
7
8
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 103.
Там же, стр. 108.

50
И если «нечто», результат разобранного отрицания,
есть возвращение к непосредственности наличного бы­
тия, к непосредственности первой части определения,
то это наличное бытие теперь уже также и о п о с р е д о ­
в а н о отрицанием отрицания.
Ознакомимся с дальнейшей характеристикой потре­
бительной стоимости. «Каждую полезную вещь, как,
например, железо, бумагу и т. д., можно рассматривать
с двух точек зрения: со стороны качества и со стороны
количества»9. В свете этого замечания все предшествую­
щее Определение потребительной стоимости представ­
ляется с иной стороны. Мы замечаем, что раньше цен­
тральной мыслью, заставлявшей остальное содержание
определения потребительной стоимости как бы погру­
жаться во мрак, было установление факта: вещь благо­
даря своим свойствам удовлетворяет какие-либо чело­
веческие потребности. Теперь же К. Маркс отмечает
качественную и количественную стороны природных
вещей и далее подробнее характеризует эти сто­
роны природных вещей. Но предметом исследования
К. Маркса в действительности служат не природные
вещи сами по себе, а товар капиталистического обще­
ства и потому природные вещи занимают его исключи­
тельно постольку, поскольку они включены в движение
товаров, причем на той стадии развития товарного про­
изводства, когда оно является всеобщим и господствую­
щим, т. е. капиталистическим. Таким образом, имеется
система взаимосвязей сторон предмета, которая вклю­
чает и подчиняет себе стороны других предметов. И сто­
роны этих других предметов рассматриваются лишь
постольку, поскольку они включены и преобразованы
системой взаимосвязей сторон изучаемого предмета.
Гегелевская логика не есть логика качественно опре­
деленного предмета, это — логика предмета вообще.
Поэтому Гегель не мог обнаружить взаимодействие ка­
чественно различных, специфических систем взаимосвя­
зей сторон различных предметов в своей логике. Он
видит одну-единственную систему внутренних взаимо­
связей и считает, что все ее стороны возникают внутри
этой системы. Логика К. Маркса есть логика определен­
ного предмета вообще, и если каждый развивающийся
9
К. Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 23, стр. 43.
51
предмет представляет собой внутреннее единство много­
образных сторон, то встает вопрос о взаимодействии
различных развивающихся предметов. Тогда оказывает­
ся, что не все стороны развивающегося предмета пол­
ностью порождены его развитием, но что этот предмет,
необходимо возникая из других предметов, процессов
включает те или иные их стороны, преобразуя их, под­
чиняя своему движению, превращая в с в о и «органы».
Следовательно, логика К. Маркса снимает ограничен­
ность логики Гегеля.
Последовательность и характер рассмотрения сторон
в логике «Капитала» определяется именно и только спе­
цификой системы изучаемого предмета.
Последовательность и характер рассмотрения полез­
ных вещей К. Марксом определяется их существованием
в качестве потребительных стоимостей т о в а р о в и
именно товаров капиталистического общества.
Дальнейшее углубление осмысления качества, после
того как оно обнаружило отрицание и это отрицание
было снято, заключается в том, что К. Маркс выдвигает
на авансцену утверждение о существовании полезной
вещи — товара — н а р я д у с д р у г и м и полезными
вещами — товарами. Специально констатируется: е с т ь
н е ч т о и д р у г о е . Прежде нечто и другое еще спе­
циально не расчленялись. «...Они (нечто и другое. —
В. В.) ближайшим образом равнодушны друг к другу;
другое есть тоже некоторое непосредственно налично
сущее, некоторое нечто; отрицание, таким образом,
имеет место вне их обоих»10. Действительно, К. Маркс
пока специально, ближайшим образом ничего не говорит
о связи, отношении полезных вещей как товаров друг к
другу. Указав на то, что полезная вещь существует на­
ряду с другой, Маркс характеризует ее как природную
вещь сначала с качественной, а затем с количественной
стороны. К. Маркс лишь кратко и притом не во всех
важных моментах намечает логику воспроизведения
качества и количества вещей как природных вещей. Так,
здесь не может быть изображена качественная беско­
нечность полезных вещей, ибо для понимания товара и
обмена товаров не требуется знание единства природных
вещей, достаточно констатировать их многообразие.
10
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 110.
52
Качественная же бесконечность вещей как товаров есть
их о б щ е с т в е н н о е единство и подлежит рассмотре­
нию при изучении второго фактора товара.
Количественная сторона вещей как природных ве­
щей также фиксируется лишь в некоторых основных
моментах. Поскольку вещи в качестве природных вещей
исследуются здесь лишь в их изолированности друг от
друга, постольку количественная определенность высту­
пает в той мере, в какой она обнаруживается при позна­
нии изолированной вещи, постольку, естественно, что
Маркс выделяет только определенное количество в его
простейшей определенности: число и единицу, простое
счетное количество, но отнюдь не различие экстенсивной
и интенсивной величины и не количественное отношение.
Фиксируется чисто внешнее определенное количество
(различия товарных мер, отчасти условных) и непосред­
ственная связь определенного количества с качеством
(например, холст измеряется метрами, железо тоннами
и т. д. — здесь видно, что различия товарных мер отча­
сти зависят от природы измеряемых предметов). Следо­
вательно, Маркс лишь констатирует в н е ш н е е о п р е ­
деленное к о л и ч е с т в о и в н у т р е н н е е опре­
д е л е н н о е к о л и ч е с т в о природных вещей. Он на­
зывает их, не устанавливая связи между ними. Последо­
вательность и характер рассмотрения сторон менее раз­
витой системы определяется не тем, как они существуют
в этой системе, но тем, как они преломляются через
призму системы, подлежащей исследованию.
В «Капитале» в течение всего изложения потреби­
тельной стоимости до специального воспроизведения ее
отношения, ее связи с меновой стоимостью, со стоимо­
стью основание отвлечения и выделения сторон потре­
бительной стоимости остается неявным. Еще отсутствует
доказательство того, что именно такие-то стороны вещи
должны быть выделены и что именно от таких-то сторон
необходимо абстрагироваться. Поэтому именно такое, а
не иное определение потребительной стоимости выглядит
для читателя с известной стороны априорным, таким
определением, которое должно быть принято пока на
веру, непосредственно. И Маркс сам косвенно отмечает
это обстоятельство: «В ХVII столетии мы еще часто встре­
чаем у английских писателей «worth» для обозначения
потребительной стоимости и «value» для обозначения
53
Меновой стоимости: это совершенно в духе английского
языка, который любит вещи, н е п о с р е д с т в е н н о
д а н н ы е (разрядка моя. — В. В.), обозначать словами
германского происхождения, а рефлектированные —
словами романского происхождения»11. Совершенно
очевидно, что, по мнению Маркса, первый фактор есть
непосредственно данное, а второй — рефлектированное.
В целом и сам первый фактор и его изображение до из­
ложения второго фактора выступает для читателя непо­
средственно. Читатель еще не знает, почему рассматри­
ваются именно эти, а не другие стороны первого факто­
ра и именно в такой, а не другой последовательности.
Маркс сначала никак не фиксирует специально какую-
либо связь двух факторов элементарной формы; они
берутся как равнодушные друг к другу, пока можно
лишь догадываться, что характер отвлечения и выделе­
ния сторон в характеристике первого фактора товара
определяется его связью с другим фактором товара и с
другими товарами. Только в заключение рассмотрения
первого фактора самого по себе впервые специально
формулируется связь его со вторым фактором. Приве­
дем формулировку полностью: «Потребительные стои­
мости образуют вещественное содержание богатства,
какова бы ни была его общественная форма. При той
форме общества, которая подлежит нашему рассмотре­
нию, они являются в то же время вещественными носи­
телями меновой стоимости»12.
Рассматриваемое общество есть капитализм. Но по­
требительная стоимость служит носителем меновой
стоимости не только при калитализме. Следовательно,
специфика существования товара именно как бытия
к а п и т а л а еще не выявляется. Определяется отно­
шение факторов, имеющееся во всякой форме обще­
ства, в которой существуют товарные отношения. В то
же время объект, «витающий» в сознании К. Маркса и
исследуемый им, есть товар капиталистического обще­
ства. Таким образом, товар все еще выступает как спо­
койное бытие становящейся элементарной формы. Товар
и здесь еще есть то, что и есть и не есть капитал, есть
становление капитала, б ы т и е к а п и т а л а , взятое со
стороны б ы т и я .
11
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 44.
12
Там же.
54
Первый фактор определяется существующим до вто­
рого фактора. В к а к о й форме, связи он существует
до появления второго фактора — этот вопрос не интере­
сует автора «Капитала». Если раньше (в оглавлении)
факторы только п е р е ч и с л я л и с ь , н а з ы в а л и с ь ,
то теперь фиксируется в н е ш н я я с в я з ь между ни­
ми: первый служит н о с и т е л е м второго. Поскольку
первый фактор есть носитель второго, то существование
первого образует п р е д п о с ы л к у существова.ния вто­
рого. Однако еще не о б н а р у ж и в а е т с я н е о б х о ­
д и м о с т ь п р е д п о с ы л к и , остается неясным, необ­
ходимо ли для существования второго фактора наличие
первого. Вместе с тем Маркс отмечает, что предпосылка
сохраняется и с появлением второго фактора в качестве
момента, находящегося наряду со вторым фактором.
Следовательно, п р е д п о с ы л к а существования
чего-то становится о д н и м из факторов
его с у щ е с т в о в а н и я и этот ф а к т о р и з о б р а ­
ж а е т с я п е р в ы м . П е р в ы м он и б р о с а е т с я
в глаза.
На первый план выступает совпадение логической
последовательности рассмотрения предмета с историче­
ской последовательностью появления его сторон. Но при
этом следует заметить, что Маркс начинает с потреби­
тельной стоимости не потому, что она исторически воз­
никает раньше меновой стоимости, а вследствие того,
что в к а п и т а л и с т и ч е с к о м обществе при анализе
его элементарной формы прежде всего обнаруживается
потребительная стоимость. Логическая последователь­
ность определяется тем местом, которое занимает потре­
бительная стоимость именно при капитализме. Лишь в
конце рассмотрения потребительной стоимости Маркс
указывает на совпадение логической и исторической
последовательности. Поскольку специфическая, внут­
ренняя связь данной стороны капитализма с другими сто­
ронами еще не изложена, постольку отличие логической
последовательности их рассмотрения от исторической
последовательности появления этих сторон до капита­
лизма еще не становится явным. Тут (как везде в «Капи­
тале») господствует логический способ. В самом деле,
К. Маркс не выясняет отличия потребительной стоимо­
сти, как она имелась до второго фактора, от нее же
существующей в качестве носительницы второго факто-
55
pa. Объект исследования — потребительная стоимость
как носительница второго фактора, а то обстоятельство,
что первый фактор предшествует появлению второго и
значит в этом качестве не т о ж д е с т в е н существова­
нию его как носителя второго, — этого общего указания
здесь вполне достаточно.

§ 4. ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ НАЧАЛА ВНУТРИ НЕГО САМОГО.


ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВТОРОГО ФАКТОРА
ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ФОРМЫ ПРЕДМЕТА

К. Маркс открывает характеристику второго фактора


формулировкой того, что прежде всего схватывается,
познается в нем 13 , т. е. К. Маркс опять-таки исходит из
факта, из данного в живом созерцании предмета, очер­
ченного им выше в самом общем виде.
В изложении первого фактора самого по себе
К. Маркс не фиксировал пи отношение вещей друг к
другу, ни отношение друг к другу товаров как вещей.
Теперь в сферу изложения попадает о т н о ш е н и е
т о в а р о в как вещей. Ход мысли заключается в дви­
жении от рассмотрения и з о л и р о в а н н ы х товаров
как вещей к их с о о т н о ш е н и ю , иначе говоря, от
изолированных элементарных форм, взятых с точки зре­
ния их спокойного бытия и в определенности первого
фактора, к соотношению элементарных форм, взятых с
той же точки зрения и в той же определенности.
Второй фактор14 выступает для познающего прежде
всего в виде к о л и ч е с т в е н н о г о с о о т н о ш е н и я ,
в котором первый фактор (потребительная стоимость)
одного рода приравнивается первому фактору другого
рода. Причем соотношение кажется совершенно слу­
ч а й н ы м , ч и с т о о т н о с и т е л ь н ы м , изменяющим­
ся с каждой переменой места и времени.
Следовательно, отношение качественно определенных
вещей как товаров представляется сначала в виде слу­
чайного к о л и ч е с т в е н н о г о с о о т н о ш е н и я р а з ­
н ы х к а ч е с т в , с о о т н о ш е н и я п о с т о я н н о из­
м е н я ю щ е г о с я во в р е м е н и и п р о с т р а н с т в е .
Внутренняя самостоятельность каждой вещи, соотнося-
13
См. К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 44.
14
См. характеристику меновой стоимости там же.

56
щейся с другими в качестве товаров, самостоятельность,
присущая вещи самой по себе кажется на первый взгляд
немыслимой, невозможной, несуществующей. Мысль
движется от качества к случайному, безразличному ко­
личеству. Количественное соотношение оказывается отри­
цанием качества. Действительно, потребительная стои­
мость есть качество товара, то, что делает товар таким,
а не каким-либо другим. Отношение потребительных
стоимостей есть отношение качеств. Каждое качество
непосредственно. Отношение качеств есть «снятие» не-
посредственных качеств, оно есть опосредствование
качеств. Опосредствование выступает как чисто количе-
ственное, случайное. То, что опосредуется, представляет­
ся не имеющим внутренней самостоятельности, чисто
опосредованным. Непосредственность качества отрицает­
ся опосредованием. Но это не простое отрицание, а
«снятие».
Здесь К. Маркс скрыто полемизирует с вульгарным
экономистом С. Бейли. Для всей вульгарной политэко­
номии и для вульгаризированной науки вообще харак­
терно отрицание внутреннего, сущности, свойственной
вещи самой по себе. Такой взгляд опирается на поверх­
ностное познание. Вещи, вступающие в соотношение друг
с другом, коль скоро качество их схвачено (а познается
качество непосредственно), выступают при дальнейшем
их изучении в виде к о л и ч е с т в е н н о г о с о о т н о ­
шениия. Количественное изменение по самой своей при­
роде есть прежде всего изменение, безразличное к каче­
ству. Поэтому количественное соотношение вещей вы­
ступает вначале постоянно изменяющимся в зависимости
от времени и места, чисто случайным и относительным.
Вульгарный экономист С. Бейли фактически понимал
отрицание количеством качества как голое, зряшное.
Если же иметь в виду уже констатированную непосред­
ственно качественную устойчивость вещей (как товаров),
т. е. трактовать отрицание количеством качества как
«снятие», то перед познанием встанет задача объясне­
ния качества, сохраняющегося в преобразованном виде
при отрицании его количеством и установления его отно­
шения к количественным соотношениям, представляю­
щимся на первый взгляд безразличными к качествам
вещей. Но если предать забвению уже установленную
непосредственно качественную устойчивость вещей
57
(в данном случае вещей как товаров), то из взгляда на
постоянное изменение количественного соотношения ве­
щей прямо вытекает отрицание внутреннего, сущности,
присущей вещи самой по себе.
Итак, мысль К. Маркса при отображении специфиче­
ских сторон системы движется от качества к количеству.
При этом количество сначала представляется безразлич­
ным качеству, хотя воссоздание безразличного количе­
ства предполагает ранее охарактеризованное качество.
Переход к безразличному количеству есть первое отри­
цание качества.
Далее К. Маркс рассматривает несколько различных
определенных количеств соизмеримых друг с другом и
равных друг другу: х сапожной ваксы обменивается на
y шелка, или на z золота и т. д. Если определенное ко­
личество равно нескольким другим определенным коли­
чествам, то эти разные определенные количества способ­
ны замещать друг друга, т. е. быть равновеликими. Из
равенства многих различных определенных количеств
друг другу Маркс заключает, что между ними есть нечто
одинаковое, которое они выражают, и что количествен­
ное соотношение, соизмеримость различных определен­
ных количеств есть лишь способ выражения, форма про­
явления, отличного от него содержания.
Затем К. Маркс берет два различных соизмеримых
определенных количества или одну пропорцию двух
различных определенных количеств. Их количественное
соотношение изменяется в зависимости от времени и ме­
ста. Но всегда то или иное одно определенное количе­
ство приравнивается в этом соотношении тому или ино­
му другому определенному количеству. Отсюда К. Маркс
делает вывод, что в обоих различных определенных ко­
личествах имеется нечто общее равной величины, что-то
третье, отличное от первого и второго.
Итак, равенство различных и безразличных (к каче­
ству) определенных количеств свидетельствует о скры­
вающемся за ними внутреннем, имеющем величину,
отличную от каждого из этих различных и безразличных
определенных количеств и равную им всем. Мы видели,
что сначала товар выступил как качество или как коли­
чество непосредственно тождественное с качеством (по­
требительная стоимость сама по себе и потребительная
стоимость — носитель меновой стоимости). Затем обна-
58
ружилось количество в его безразличии к качеству
(стоимость, представленная чисто количественно). Это
первое отрицание качества, когда количество мнится
т о л ь к о отрицанием качества, чистым безразличием к
нему. Наконец, происходит снятие первого отрицания,
отрицание отрицания. Количественное отношение, ока­
зывается, имеет качество внутри себя. Исходное каче­
ство— товар есть потребительная стоимость. Качество,
полученное в результате отрицания количества, — товар
есть стоимость, причем стоимость, количественно опре­
деленная.
Внутреннее, свойственное предмету (товару) самому
по себе лишь «нащупано», поэтому оно еще есть каче­
ство, а не сущность, оно относится только к количеству,
т. е. опосредовано количеством, а не самим собой, не
внутри себя. Известно, что оно имеет величину, т. е. са­
мо в свою очередь представляет собой определенное
количество. Но еще неизвестно, что именно есть это
внутреннее. Поскольку внутреннее обнаружило и свое
качество и свое количество (величину) лишь в изменяю­
щихся количественных отношениях, поскольку внутрен­
нее еще не определилось внутри себя, для себя, постоль­
ку оно является м е р о й, единством количества и каче­
ства, полученным в результате отрицания исходного ка­
чества и безразличного количества. Само внутреннее
характеризуется лишь как опосредованное исключитель­
но количеством, поэтому оно еще непосредственно внутри
себя и не е с т ь с у щ н о с т ь , а е с т ь м е р а . Как
увидим дальше, Маркс отвлекается пока от подробного
изложения формы проявления меры во внешних количе­
ствах. Он берет их здесь еще только для того, чтобы
найти сущность, субстанцию. Только исследовав сущ­
ность, субстанцию, независимо от формы проявления,
Маркс обращается к подробному изложению последней.
При этом обнаруживается известное различие между
логикой «Капитала» и логикой Гегеля. В первой главе
«Капитала» К. Маркс воспроизводит движение мысли
от непосредственного к сущности (товара) в самых глав­
ных моментах (качество, количество, мера). Он не дает
подробного изображения того пути, на котором исследо­
ватели вскрывают в непосредственном сущность (в дан­
ном случае стоимость товара) и, напротив, детальнейшим
образом излагает в дальнейшем движение мысли от
59
сущности к формам проявления и к действительности.
Гегель более подробно прослеживает категории, возни­
кающие на пути движения познания от непосредственно­
го к сущности, а раскрывая развитие мысли, движущей­
ся от сущности к явлению и действительности, он добав­
ляет лишь то новое, что имеется в этом втором движе­
нии мышления по сравнению с первым. Можно предпо­
лагать, что отмеченная особенность логики «Капитала»
связана с тем, что К. Маркс предполагает современного
ему читателя, причем знакомого с классической буржу­
азной политэкономией, в основном уже прошедшей путь
от непосредственного к выделению меры, качественного
количества в отношениях товаров. Достижения Марксо­
вой политэкономии (если иметь в виду исследование
товара) лежат главным образом в области изучения
сущности и субстанции товара в их «чистом» виде, в
раскрытии форм проявления стоимости. Естественно, что
К. Маркс именно на этом сосредоточивает свое внима­
ние. Прежде всего необходимо было позаботиться о до­
несении до читателя того нового, что исследователь внес
в теорию политической экономии. Осмысление необходи­
мых логических моментов предшествующего познания в
области политэкономии капитализма было важно лишь
постольку, поскольку это требовалось для решения глав­
ной задачи. В качестве специальной она могла выдви­
нуться на первый план только после выполнения основ­
ной работы.
Продолжим рассмотрение меры. Мера есть отрица­
ние безразличного количества и отрицание отрицания
качества, т. е. «возвращение» к качеству на новой осно­
ве. Момент «возвращения» к качеству в мере заклю­
чается в том, что качество непосредственно, безотноси­
тельно, мера же есть внутренне самостоятельное, т. е.
также безотносительное, но это уже безотносительность,
полученная через отрицание отношения, и отношение
предполагается в качестве момента внутренней само­
стоятельности. Стоимость товара существует до отноше­
ния товаров, но лишь как результат «снятия» предшест­
вующего отношения товаров. Мера также есть мера, а
не к а ч е с т в о , или лишь якобы возвращение к каче­
ству. Мерой не может быть потребительная стоимость
вообще. Потребительная стоимость есть то, что делает
вещь именно данной полезной вещью. Товары в качест-
60
ве потребительных стоимостей не относятся друг к дру­
гу, они берутся непосредственно, качественно. Качество
вещи непосредственно, оно не соединяет, не объединяет
полезные вещи, вещь как качество непосредственно су­
ществует в ее определенности, такой, какая она есть са­
ма но себе. Конечно, полезные вещи могут превращаться
друг в друга, а следовательно, изменяются и их качест­
ва. Но это движение вещи как вещи есть п р и р о д н о е
движение. Исследуется же о б щ е с т в е н н о е движе­
ние вещи. Для общественного же движения важно преж­
де всего не изменение вещи самой по себе, а только
к а ч е с т в о вещи как товара. Следовательно, говорить
об общем качестве двух вещей, о природно общем тог­
да, когда речь идет об общественных отношениях, —
значит приводить их в соотношение внешней рефлексией,
в то время как сама по себе каждая вещь в обществен­
ном отношении выступает непосредственно, т. е. вне от­
ношения к другой. Сравнение двух качеств именно как
качеств, т. е. как чего-то непосредственного, есть уста­
новление внешнего сходства, одинаковости. Итак, если
бы утверждалось, что мера есть полное возвращение к
качеству, то мера была бы не чем иным, как внешней
одинаковостью качеств. Фактически это утверждение
лежит в основе рассуждений вульгарных экономистов
(Бем-Баверка и др.), когда они внешнее сходство, оди­
наковость принимают за внутреннее, существенное. По­
требительную стоимость вообще они квалифицируют в
качестве общего в отношении товаров. Тогда очевидно,
что имеющееся налицо товарное обращение вытекает из
п р и р о д ы вещей самих по себе и является вечным.
Логическая ошибка здесь прямо связана с апологетикой
существующей формы товарного хозяйства.
Если мы отвлекаемся от потребительной стоимости,
то тем самым мы абстрагируемся и от ранее констати­
рованной, внешне выступившей связи потребительной
и меновой стоимости (отношение носителя к носимому).
В н е ш н я я с в я з ь о т р и ц а е т с я . Конечно, не в том
смысле, что Маркс утверждает теперь просто отсутствие
внешней связи. Внешняя связь продолжает существо­
вать в действительности. И она имеется в виду в созна­
нии. Она не исчезает совсем. Но временно от нее отвле­
каются, концентрируют сознание не на ней, представляя
себе, что было бы, если бы этой связи не было, и одно-
61
временно сознавая, что она есть. Однако на первый план
в сознании выдвигается отрицание, отвлечение от внеш­
ней связи (потребительной и меновой стоимости).
Общее как одинаковое равной величины не есть непо­
средственное, не есть качество (не есть потребительная
стоимость), ибо оно получено именно в результате от­
влечения от качества, от непосредственного; оно также
не есть ни одно из соизмеряющихся определенных коли­
честв (т. е. не есть меновая стоимость), которые теперь
уже приобретают значение в н е ш н и х о п р е д е л е н ­
н ы х к о л и ч е с т в в отличие от их в н у т р е н н е г о
определенного к о л и ч е с т в а . Пока К. Маркс
лишь констатирует, что е с т ь внешнее и внутреннее
определенное количество, что первое есть выражение,
форма проявления второго, что второе скрыто в первом.
Последняя часть утверждения является предвосхище­
нием, ибо из экономического контекста следует лишь,
что за внешним количеством скрывается внутреннее, об­
щее различным внешним количествам. Но К. Маркс еще
не доказывает, что внешнее количество есть проявление
внутреннего, так как для такого доказательства требует­
ся пройти путь мысли от внутреннего к формам проявле­
ния, между тем мысль К. Маркса здесь идет от непо­
средственного, от внешнего количества к внутреннему.
Со стороны определенности в самом себе найденное об­
щее еще продолжает быть непосредственным, т. е. не
соотнесенным с самим собой. Следовательно, с одной
стороны, оно уже не есть непосредственное, а с другой
стороны, оно еще остается непосредственным.
Мера есть наметившийся п е р е х о д от
к а ч е с т в а к с у щ н о с т и , от н е п о с р е д с т в е н н о ­
го к о п о с р е д о в а н н о м у , переход, находя­
щ и й с я е щ е в с ф е р е н е п о с р е д с т в е н н о г о . Из
сказанного выше следует, что вещи (товар есть своего
рода общественная вещь) внутренне одинаковы не непо­
средственно, а благодаря опосредованию, связи. Вещи
одинаковы внутренне как результаты опосредования,
процесса, порождающего внутреннюю одинаковость.
Здесь мы видим, что если раньше (при сравнении по­
требительных стоимостей друг с другом) общее высту­
пало одинаковостью непосредственных качеств, то теперь
начинается переход к рассмотрению общего как опосре­
дования, связи. Последнее понимание общего более глу-
62
боко, но оно в «снятом» виде предполагает понимание
одинаковости качеств, качеств, данных непосредственно.
Предшествующий ход познания сохраняется в преобра­
зованном виде, а именно в качестве момента более раз­
ностороннего и глубокого знания.
Отвлечение от потребительной стоимости товарных
тел означает, что остается лишь одно свойство, а имен­
но то, что они — «продукты труда» 15 . Мера, внутренняя
одинаковость, общее как связь оказывается продуктом,
результатом производящей причины (труда), процесса.
Если выше речь шла о мере по отношению к отрицае­
мым ею качеству и количеству, то теперь мера высту­
пает как результат субстанции, т. е. процесса, ее сози­
дающего. Будучи продуктом, результатом одной и той
же производящей причины, вещи как товары обладают
способностью вступать в отношения друг с другом. (Име­
ются в виду общественные отношения.) Но если абстра­
гироваться от качества (потребительной стоимости), от
непосредственно, чувственно воспринимаемого, то нужно
отвлечься и от различных конкретных форм, видов произ­
водящей причины (от конкретного труда). Это результа­
ты уже не той или иной к о н к р е т н о й формы произ­
водящей причины, а производящей причины, одинаковой
для качественно различных вещей. Маркс констатирует,
что качество, непосредственно воспринимаемая форма
вещи, само есть результат конкретной же формы про­
цесса, конкретной формы производящей причины.
Процесс, производящий результат, имеет две сторо­
ны: одна образует к а ч е с т в о , чувственную форму
результата (конкретный труд), другая созидает м е р у ,
внутреннее, общее как опосредование качественно раз­
личных результатов (абстрактный труд). В данном слу­
чае необходимо отвлечься от первой стороны процесса и
результата. Причем процесс, взятый в этом аспекте
(конкретный труд), не изучается еще в определенности
его внутри себя, а рассматривается пока в самом общем
виде по отношению к своему результату, а также к про­
цессу и результату, взятым во втором аспекте (к процес­
су и результату абстрактного труда). Причина, произво­
дящая меру, искомое общее, характеризуется при этом
о т р и ц а т е л ь н о , а не положительно, т. е. как причи-
15
См. К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 46.
63
на, сохраняющаяся при отрицаний, отвлечении от причи­
ны, производящей качество.
Далее К. Маркс п е р е х о д и т от о т р и ц а т е л ь ­
н о г о к п о л о ж и т е л ь н о м у р а с с м о т р е н и ю ре­
зультатов причины, производящей меру,
и с к о м о е о б щ е е . От продуктов ничего не сохрани­
лось, кроме внутренней одинаковости результатов, про­
стых сгустков производящей причины, утратившей раз­
личия, производящей причины вообще, независимо от ее
конкретной формы. Однако вместе с тем производящая
причина вообще в ее безотносительности к конкретной
форме имеет определенность: она представляет собой
затрату человеческой рабочей силы вообще. «Все эти ве­
щи представляют собой теперь лишь выражения того,
что в их производстве затрачена человеческая рабочая
сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой
общей им всем общественной субстанции, они суть стои­
мости — товарные стоимости»16.
Из прежнего хода мысли Маркса мы знаем, что иско­
мым общим, а следовательно, и его производящей при­
чиной, не может быть нечто природное. Значит, затрата
человеческой рабочей силы вообще не должна здесь быть
физиологической, природной, речь идет об о б щ е с т ­
в е н н о й затрате рабочей силы, об общественной суб­
станции. Кроме того, причина, производящая искомое
общее, должна быть специфична для определенной сту­
пени развития общества, ибо выше Маркс указывал, что
потребительная стоимость отнюдь не во всех формах
общества служит носителем меновой стоимости. Итак,
предшествующий ход мысли указывает на действитель­
ный характер субстанции, создающей меру. Но этот ха­
рактер определяется тем самым лишь способом экстра­
поляции: если мера есть не качество и отличается от ка­
чества тем-то и тем-то, то и субстанция, производящая
меру, будет аналогично отличаться от субстанции, про­
изводящей качество. Но прием экстраполяции — это вид
рассуждения по аналогии, и он не дает полного доказа­
тельства.
В то же время абстрактный труд, т. е. причина, про­
изводящая искомое общее (стоимость), обнаруживает
себя пока только путем отвлечения от конкретных форм
16
К. Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 23, стр. 46.
64
различных видов труда. Поэтому он выступает перед
познаюпдим сознанием фактически как простая о д и н а ­
к о в о с т ь , в н е ш н е е с х о д с т в о самостоятельных
процессов. Затрата человеческой рабочей силы вообще
представляется п р и р о д н о й тратой природного
вещества и энергии (нервов, мускулов и т. д.), тратой,
существующей при л ю б о й общественной форме. Та­
ким образом, фактическое определение производящей
причины и ее результата прямо противоречит тому, ка­
кова она есть на самом деле и тем выводам, которые
вытекают из ранее приведенных и отчасти доказанных
утверждений. И т а к , е с л и п р о и з в о д я щ а я п р и ­
чина вообще характеризуется только в
о т в л е ч е н и и от с в о и х к о н к р е т н ы х ф о р м
и от к а ч е с т в с в о и х р е з у л ь т а т о в , то о н а
выступает как внешнее сходство, одина­
ковость, как нечто непосредственное,
чувственно в о с п р и н и м а е м о е , т. е. п р я м о
п р о т и в о п о л о ж н о т о м у , чем она я в л я е т с я
в д е й с т в и т е л ь н о с т и . Такое рассмотрение произво­
дящей причины вообще противоречит требованиям, ко­
торое предъявляет к ее определению предшествующий
ход познания, выдвигающий задачу раскрытия в н у т ­
р е н н е г о о б щ е г о . Здесь мы встречаемся с противо­
речием познания, которое снимается дальнейшим разви­
тием мысли К. Маркса в «Капитале».
Напомним, что рассмотрение капитала образует
большой виток спирали, а рассмотрение товара и денег —
малый виток спирали, являющийся одновременно отрез­
ком большого витка. Если товар есть отрезок большого
витка спирали — непосредственно данный капитал, бы­
тие капитала — и если именно под этим углом зрения
воссоздается на этом отрезке малый виток спирали, то
как только в малом витке осуществился переход от непо­
средственного к опосредованному, так обнаруживается
противоречие: опосредованное (сущность, субстанция
и т. д.) с точки зрения малого витка должно выступить
непосредственнр с точки зрения большего витка мышле­
ния. Например, то, что с точки зрения малого витка
есть сущность, то с точки зрения большого витка есть
качество. Сущность в малом витке есть качество в
большом витке. Но так как мы пока анализируем глав­
ным образом малый виток, то отмеченное противоречие
3 В. А. Вазюлин 65
здесь только нащупывается. Итак, выражение субстан­
ции оказывается противоречивым. Противоречие возни­
кает, кроме того, потому, что субстанция определяется
главным образом отрицательно, лишь как отрицание
конкретной формы производящего процесса.
Здесь, в первой главе, на переднем плане стоит не
то, что товар есть бытие к а п и т а л а , а то, что товар
есть б ы т и е капитала и то, что товар есть сам особый
предмет, т. е. имеет свою сущность и субстанцию.
Определяя ближе меру, искомое общее в количест­
венных соотношениях, Маркс переходит в сферу сущно­
сти. Здесь наблюдается известное совпадение чисто ло­
гических моментов исследования К. Маркса с ходом
мысли в логике Гегеля.
Учение о сущности в «Науке логики» начинается с
определения сущности как рефлексии в себе самой, за­
тем следует изображение явления. Фактически речь идет
о том, чтобы представить сначала сущность в чистом
виде, независимо от ее проявлений, понять сущность са­
мое по себе, а затем на ее основе понять явления.
Мысль Маркса развивается так же: «Дальнейший ход
исследования приведет нас опять к меновой стоимости
как необходимому способу выражения, или форме про­
явления стоимости; тем не менее стоимость должна
быть сначала рассмотрена независимо от этой формы»17.
Мы видели, что понимание сущности предмета воз­
никает из процесса изучения его бытия, поэтому понима­
ние сущности есть р е з у л ь т а т этого движения позна­
ния. В чисто логическом отношении таково же развитие
мысли Гегеля, но у него переход от бытия к сущности
есть самопорождение мышления, а не изучение предмета,
«витающего» в сознании как предпосылка в форме жи­
вого созерцания, предмета, существующего вне и неза­
висимо от сознания, предмета, который мышление все
время должно иметь в виду и с ним сообразовываться.
Гегеля этот процесс интересует лишь с точки зрения
чисто логических моментов. И оказывается, что он выде­
ляет их с поразительной чуткостью. Объяснение же пере­
хода от одной логической категории к другой мистифи­
цируются, ибо представляется, будто логические кате-

17
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 47.
66
гории сами собой и сами из себя порождают другие ло­
гические категории.
Первый шаг после обнаружения меры, общего рав­
ной величины в отношениях различных определенных
количеств — отвлечение от ранее обнаруженного непо­
средственного, от наличного бытия (от потребительной
стоимости) как от несущественного. Искомое общее и
наличное бытие есть существенное и несущественное.
Мера есть переход к сущности. Мера, взятая в качестве
о т р и ц а н и я наличного бытия, есть сущность, а точ­
нее— существенное. Вместе с тем сущность предстает
также как непосредственная сущность, т. е. искомое об­
щее пока есть только общее к а ч е с т в о равной вели­
чины в количественных отношениях, мера. Бытие (потре­
бительная стоимость) при нахождении общего равной
величины имеется не само по себе, а есть только отрица­
ние сущности, т. е. оно важно лишь тем, что от него на­
до отвлечься. Значит и бытие (потребительная стои­
мость) и сущность (стоимость) здесь находятся в отно­
шении несущественного и существенного, оба непосред­
ственны и безразличны друг к другу (фиксируется
именно отвлечение их друг от друга). Поэтому сущность
(стоимость) сама тем самым оказывается наличным бы­
тием. Так как от бытия (потребительной стоимости)
т о л ь к о отвлекаются, то сущность (стоимость) лишь
существенна. Сущность (стоимость) есть здесь, таким
образом, п е р в о е отрицание (отвлечение от потреби­
тельной стоимости).
В «Науке логики» Гегеля сущность затем определяет
себя в в и д и м о с т ь . Сравним в чисто логическом от­
ношении ход мысли К. Маркса в «Капитале» и Гегеля
в его «Науке логики». Кратко говоря, по Гегелю, види­
мость есть бытие не просто как несущественное, оно есть
«бытие, лишенное сущности»18, н е - с у щ н о с т ь . Види­
мости вне ничтожности бытия, вне сущности нет.
Обратимся к «Капиталу». Потребительная стоимость
понята выше как несущественное, но если мы возвра­
тимся к утверждениям Маркса относительно потреби­
тельной стоимости до обнаружения общего, то теперь
потребительная стоимость выступит не просто несуще­
ственным по отношению к существенному (искомому
18
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 459.

67
общему), но окажется важным тот факт, что все непо­
средственные утверждения о потребительной стоимости
получали определенность л и ш ь в о т р и ц а н и и не­
п о с р е д с т в е н н о г о , в с в я з и со с т о и м о с т ь ю .
Иначе говоря, мы уже отмечали, что основание для от­
влечения и выделения именно таких, а не иных сторон
потребительной стоимости, взятой до рассмотрения ме­
новой стоимости, первоначально было неясным, но тем
не менее оно присутствовало в определении потребитель­
ной стоимости и формировало это определение. Следова­
тельно, теперь обнаруживается, что потребительная
стоимость не просто несущественное и подлежащее от­
влечению при выделении существенного, но что это отно­
шение потребительной стоимости к стоимости как несу­
щественного и существенного имелось непосредственно
в рассмотрении потребительной стоимости самой по себе
еще до специального изображения стоимости. Это — ви­
димость. Если отсюда извлечь определение видимости,
то оно может быть сформулировано так: видимость есть
непосредственное, поскольку в нем непосредственно дана
сущность. Забегая вперед, скажем, что видимость не
есть явление сущности. Явление включает в себя види­
мость в качестве момента, но не сводится к ней. У види­
мости и явления сходно то, что и то и другое предпола­
гает известное знание сущности и возвращение от этого
знания к непосредственному. Но в категории видимости
непосредственное фиксируется со стороны непосредствен­
ной данности сущности в этом непосредственном, а сущ­
ность просто как результат отрицания бытия. В катего­
рии явления на первый план выступает не то, что сущ­
ность н е п о с р е д с т в е н н о проявляется, а то к а к
сущность превращается в видимое движе­
н и е , т. е. изучается сам «механизм» связи сущности с
непосредственным.
В видимости несущественное предстает уже не просто
безразличным к сущности. Несущественное (потреби­
тельная стоимость) выступает теперь в качестве опреде­
ленного сущностью, но сущность определяет несуществен­
ное отрицательно (выясняется основание того, от чего
отвлекаются при рассмотрении потребительной
стоимости). Еще не раскрывается положительное опре­
деление сущностью несущественного. Поэтому несущест­
венное понимается пока в качестве непосредствен-
68
кого, опосредовано же оно сущностью только отри­
цательно.
Следовательно, и в «Капитале», и в «Науке логики»
в и д и м о с т ь возникает в результате отрицания бытия
сущностью и состоит в том, что бытие берется на основе
познанной сущности со стороны отрицательного форми­
рования бытия сущностью. Категория видимости возни­
кает потому, что сознание читателя при рассмотрении
потребительной стоимости, как не участвующей в обра­
зовании искомого общего, возвращается к первоначаль­
ной характеристике потребительной стоимости. Но уста­
навливая, что потребительная стоимость не «входит» в
искомое общее, Маркс тем самым дает новое определе-
ние этого общего. Определение чисто отрицательное:
искомое общее, сущность не есть потребительная стои­
мость. (Раньше речь шла о том, что потребительная
стоимость не есть искомое общее, сущность.) Таким об­
разом, сущность в соотношении с видимостью сознается
только как о т р и ц а н и е (несущественного). Искомое
общее есть то, что остается при отвлечении от (Потреби­
тельной стоимости. Но из предыдущего хода мысли из­
вестно, что искомое общее е с т ь , хотя оно и было поня­
то как мера, т. е. еще не как сущность, а пока лишь как
п е р е х о д к сущности. Следовательно, сущность и
е с т ь и есть о т р и ц а н и е . Значит, сущность и равна
себе и не равна; и она сама и не она сама, причем это
есть нерасчлененное единство.
В противоположность гегелевской логике в «Капита­
ле» логический переход есть вместе с тем обращение к
данным живого созерцания, к действительному предме­
ту. В самом деле, К. Маркс в поисках отмеченного обще­
го отвлекается от потребительных стоимостей товаров,
от предметов, данных первоначально в живом созерца­
нии, от предметов, существующих независимо от иссле­
дователя. При абстрагировании же от потребительных
стоимостей в товарах остается только одно, а имен­
но то, что они — продукты труда. В этом контексте
утверждение, что товары есть продукты труда, и выведе­
но и не выведено из всего предыдущего движения мысли
К. Маркса по предмету. В ы в е д е н о оно постольку,
поскольку уже из предыдущего хода мышления извест­
но, что сущность — отрицание непосредственного, но вме­
сте с тем сущность е с т ь (это известно, так как уста-
69
новлеиа мера) и, следовательно, надо найти ее положи­
тельное содержание. Не в ы в е д е н о , ибо лишь обра­
щение н е п о с р е д с т в е н н о к товару, данному в жи­
вом созерцании, в рамках отрицания потребительной
стоимости, позволяет установить, что искомое общее
есть результат продукта труда. В с и с т е м е уже раз­
витых логических определений первая сторона опреде­
ления сущности оказывается полагающей рефлексией19,
т. е. рефлексией, начинающейся с отрицания потреби­
тельной стоимости, а вторая сторона — внешней рефлек­
сией, т. е. рефлексией, начинающейся с обращения к
фактам. Познание сущности углубилось. Мысль продви­
нулась еще на шаг. Сущность уже не п р о с т о е с т ь
и е с т ь о т р и ц а н и е , она теперь есть н е п о с р е д с т ­
в е н н о и п о л о ж и т е л ь н о (поскольку она невыводи­
ма из предшествующего логического движения и по­
скольку определяется не только путем отрицания потре­
бительной стоимости, но и сама по себе). Но здесь непо­
средственное получено уже также и в результате
отвлечения от качества, от бытия (товара как товара),
от потребительной стоимости. Следовательно, это уже
есть непосредственность сущности, а не качества.
Обнаружив, что товары как искомое общее есть ре­
зультаты труда, Маркс продолжает: «Но теперь и самый
продукт труда приобретает совершенно новый вид. В са­
мом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной
стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех со­
ставных частей и форм его товарного тела, которые
делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже
не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая
полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойст­
ва погасли в нем. Равным образом теперь это уже не
продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика,
или вообще какого-либо иного определенного производи­
тельного труда» 20 .
Теперь во внешней рефлексии, т. е. в определении
сущности, начинающемся с непосредственности, обнару­
живается опосредование (продукт труда является двоя­
ким), отрицание. Следовательно, если сначала сущность
19
Под термином «рефлексия» в предлагаемой читателю работе
подразумевается категория, в которой воссоздается определен­
ный тип отношения сущности материального предмета к самой себе.
20
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 46.
70
фиксировалась прежде всего как отрицание, затем в
первую очередь как непосредственность и положительно,
то теперь в самой этой непосредственности вскрывается
отрицание и на первый план выходит е д и н с т в о сущ­
ности как непосредственности и отрицания. В термино­
логии Гегеля это есть о п р е д е л я ю щ а я рефлек­
сия. «Определяющая рефлексия есть вообще единство
полагающей и внешней рефлексии»21.
Необходимо подчеркнуть, что полагающая и внеш­
няя рефлексии до их единства и эти же рефлексии в их
единстве не одно и то же. Полагающая рефлексия в
контексте «Капитала» есть искомое общее, взятое в со­
отнесении с отвлечением от потребительных стоимостей.
Внешняя рефлексия есть общее как продукт, кристалл
труда. Определяющая рефлексия есть общее как про­
дукт, кристалл труда, взятого в отвлечении от его кон­
кретных форм, в отвлечении от способности создавать
потребительные стоимости. Мы видим, что мысль дви­
жется в определении существенного путем отрицания
отрицания. Но сам этот микровиток спирали есть лишь
первое отрицание иного витка. Действительно, везде
здесь сущность и несущественное, видимость предстают
или безразличными друг другу, или сущность определяет
несущественное отрицательно. Следовательно, первое
отрицание сущностью бытия еще сохраняется. Сущность
пока не показана в качестве положительно определяю­
щей бытие. В этом смысле не совершен переход ко вто­
рому отрицанию. Он произойдет тогда, когда будет за­
вершено рассмотрение сущности самой по себе и
К. Маркс перейдет к изложению форм проявления сущ­
ности.
Продолжим анализ контекста «Капитала». Что
остается определенного в результате отвлечения от по­
лезного характера труда? «Вместе с полезным характе-
ром продукта труда исчезает и полезный характер пред­
ставленных в нем видов труда, исчезают, следовательно,
различные конкретные формы этих видов труда; послед­
ние не различаются более между собой, а сводятся все
к одинаковому человеческому труду, к абстрактно чело­
веческому труду»22. И здесь можно видеть, что Маркс
21
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 475.
22
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 46.
71
все время имеет в виду реальный объект (товар, труд,
производящий его), постоянно коррегируя им движение
мысли. С точки зрения именно логики (в ее специфике
по отношению к гносеологии) новый ход мысли заклю­
чается в следующем: сущность определяется теперь уже
прежде всего не по отношению к несущественному, а
с а м а в с е б е , через отношение к тому, что не есть
сущность. Различные виды труда берутся в отношении
друг к другу и к своему продукту. Причем это рассмот­
рение осуществляется через отвлечение от полезного
характера процессов и результатов труда. Таким обра­
зом, обнаруживается определенность сущности к себе и
в себе самой (через соотношение с несущественным).
Поэтому в чисто логическом отношении Гегель прав, ког­
да он пишет, что «...определенность рефлексии есть соот­
ношение со своим инобытием в себе самой»23.
Далее Маркс переходит к рассмотрению получив­
шихся остатков продуктов труда, т. е. к дальнейшему
определению сущности в самой себе, соотносящейся в
себе самой со своим инобытием. «От них ничего не оста­
лось, кроме одинаковой для всех призрачной предметно­
сти, простого сгустка лишенного различий человеческого
труда, т. е. затраты человеческой рабочей силы безотно­
сительно к форме этой затраты. Все эти вещи представ­
ляют собой теперь лишь выражения того, что в их про­
изводстве затрачена человеческая рабочая сила, накоп­
лен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им
всем общественной субстанции, они суть стоимости —
товарные стоимости»24.
Сущность (одинаковая предметность) выступает
здесь как тождество с собой, тождество, лишенное раз­
личий, формы (сгусток лишенного различий труда). Но
это тождество равное себе лишь в своем собственном
отрицании (в отрицании полезного характера труда).
Отрицание формы, различий затраты рабочей силы есть
определение стоимости, т. е. сущности, есть равенство
сущности самой себе. Кроме того, такое тождество есть
с у щ е с т в е н н о е тождество (полученное путем сня­
тия бытия), а не а б с т р а к т н о е . В абстрактном тож­
дестве особо выделяется тождество, различие представ-
23
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 478.
24
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 46.
72
ляется существующим вне тождества, рядом с ним. Оди­
наковая предметность не есть что-то имеющееся наряду
с различиями, а сама сущность как тождество есть в
самой себе отрицание различий. Иначе говоря, одинако-
вая предметность есть сама лишенность различий чело­
веческого труда, а не то, что остается после лишения
различий. К. Маркс характеризует всю стоимость, всю
сущность как тождество, а не тот или иной ее момент.
По отношению к такой ситуации справедливо, на наш
взгляд, замечание Гегеля: «Это тождество есть ближай­
шим образом сама сущность, ...есть вся рефлексия, а не
различенный ее момент»25.
В отличие от Гегеля Маркс воспроизводит не предмет
вообще, а определенный предмет. Причем Маркс прежде
всего стремится изобразить определенный предмет как
специфическую ступень в процессе развития, отличаю­
щуюся от других ступеней. Поэтому сущность предстает
не сущностью вообще, а сущностью специфической, от­
личной от сущности других ступеней процесса развития.
Оказывается необходимым определить специфическую
взаимосвязь, специфическое существование сторон имен­
но на данной ступени развития. Недостаточно просто
выделить общее данной ступени с другими ступенями.
Маркс здесь идет дальше Гегеля и в чисто логическом
плане. Эта новизна логического подхода К. Маркса су­
щественно определяет его исследование. В данном слу­
чае такой подход обязывает доказать, что абстрактный
труд есть труд, во-первых, имеющий общественный ха­
рактер, а, во-вторых, такой общественный характер, ко­
торый присущ лишь капиталистической форме общества.
Но это можно доказать, только изобразив всесторонне
обмен товаров и сущность капитализма. Все это более
сложные стороны предмета (капитализма), чем отдель­
ный товар, и поэтому, естественно, они обсуждаются
К. Марксом в последующих главах «Капитала».
Исторически определенная субстанция и ее результат
пока еще не выступают для сознания читателя «Капита­
ла» во всей своей исторической определенности; общест­
венное образование (абстрактный труд), хотя уже и на­
звано общественной субстанцией, но фактически оно опре­
деляется скорее с природной стороны (затрата челове-
25
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 483.
73
ческой рабочей силы вообще). Следовательно, сущест­
венное тождество одновременно выступает и как специ­
фически историческая (поскольку общие указания на
товар как на элементарную форму капитализма и на
историчность капитализма позволяют догадываться о
специфически историческом характере абстрактного
труда) и как не общественно-историческая, и даже как
не общественная. Возникает противоречие познания: су­
щественное тождество представляется не имеющим исто­
рической специфики и вместе с тем имеющим ее.
Уже с у щ е с т в е н н о е тождество содержит
в с е б е р а з л и ч и е , отрицательность (безотноситель­
ность к форме затраты рабочей силы). Н а з о в е м е г о
р а з л и ч и е м с у щ е с т в е н н о г о т о ж д е с т в а . Без­
относительность к форме затраты рабочей силы есть от­
рицательность, присущая одинаковому человеческому
труду самому по себе, это не есть что-то отличное от
абстрактного труда, а есть существенный момент его
как одинакового, тождественного труда. Абстрактный
труд как одинаковый, тождественный и есть здесь безот­
носительность к форме его затраты. Вместе с тем абст­
рактный труд не есть различный труд, не есть форма
затраты человеческой рабочей силы, ибо от нее необхо­
димо отвлечься. Следовательно, сущность есть здесь
существенное тождество, а не существенное различие,
хотя существенное тождество содержит в себе различие,
отрицательность (безотносительность к форме затраты
рабочей силы). Логика этого момента движения мысли
была угадана Гегелем: «Различие есть та отрицатель­
ность, которая присуща рефлексии в себе; ничто, выска­
зываемое посредством тождественной речи; существен­
ный момент самого тождества, которое в одно и то же
время определяет себя как отрицательность самого себя
и различено от различия»26. Различие в существенном
тождестве есть здесь просто «не», без какого-либо даль­
нейшего определения. Но это различие есть в сущности,
а не в непосредственно существующем. Сама сущность
есть эта отрицательность.
Маркс показывает, что абстрактный труд далее вы­
ступает уже не только существенным тождеством, но и
оказывается р а в н ы м трудом, трудом, совершающим-
26
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 489.
74
ся при общественно средних условиях, т. е. существен­
ным т о ж д е с т в о м в р а з н о с т и . Прежде чем рас­
сматривать это углубление мысли К. Маркса, заметим,
что переход осуществляется в рамках вопроса: «Как же
измерять величину ее (потребительной стоимости.—
В. В.) стоимости?»27. Следовательно, общее равной ве­
личины в соотношении различных определенных коли­
честв, представшее в виде меры, единства количества и
качества, превратилось затем в существенное тождество.
Теперь речь идет о том, каково количество с у щ е с т ­
в е н н о г о т о ж д е с т в а . Существенное тождество есть
результат действия производящей субстанции (абстракт­
ного труда), результат производящего его процесса.
Иначе говоря, существенное тождество есть т о ж д е с т ­
во п р о и с х о ж д е н и я . Вещи, происходящие из одного
и того же, существенно тождественны. Их субстанция
есть процесс их происхождения. И существенное тожде­
ство (стоимость) и производящая его субстанция (оди­
наковый человеческий труд) могут изменяться, оставаясь
сами собой, т. е. только количественно. Величина коли­
чества существенного тождества измеряется величиной,
количеством субстанции (величиной абстрактного тру­
да). Величина субстанции измеряется продолжительно­
стью ее действия, временем. Время же измеряется не
чем-то отличным от него, а самим временем, его доля­
ми, которые составляют его масштаб. Время не есть
просто продолжительность, а п р о д о л ж и т е л ь н о с т ь
д е й с т в и я о п р е д е л е н н о й с у б с т а н ц и и . В дан­
ном случае это есть р а б о ч е е время. Следовательно,
время не есть пустая длительность, но оно связано, еди­
но с определенной субстанцией. М а с ш т а б ж е в р е ­
мени — чисто в н е ш н е е к о л и ч е с т в е н н о е раз­
деление для количества данной субстан­
ции. Величина существенного тождества (величина
стоимости) оказывается внутренним количеством по отно­
шению к внешнему количеству (к количеству меновой
стоимости и к масштабу времени).
Выше мы могли видеть, что мысль Маркса двигалась
от с у щ е с т в е н н о г о т о ж д е с т в а к р а з л и ч и ю
существенного тождества, непосредственно единого с су­
щественным тождеством. Переход от характеристики
27
К. М а p к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч , т. 23, стр. 47.
75
стоимости, поскольку она образуется абстрактным тру­
дом, к стоимости как результату равного труда, т. е.
труда, совершающегося при общественно средних усло­
виях, есть переход к определению сущности в рамках
прежде всего логической категории р а з н о с т и . Дей­
ствительно, «тот труд, который образует субстанцию
стоимостей, есть одинаковый человеческий труд, затрата
одной и той же человеческой рабочей силы»28. Вся ра­
бочая сила общества выступает одной рабочей силой, а
каждая индивидуальная рабочая сила предстает одина­
ковой со всеми другими индивидуальными рабочими си­
лами, ибо она берется в качестве общественно средней.
Существенное тождество (одинаковый труд) соотносится
само с собой. Но общественно средняя рабочая сила
производит товар в течение общественно необходимого
времени. «Общественно необходимое рабочее время есть
то рабочее время, которое требуется для изготовления
какой-либо потребительной стоимости при наличных об­
щественно нормальных условиях производства и при
среднем в данном обществе уровне умелости и интенсив­
ности труда» 29 . Условия производства, умелость труда
есть форма затраты человеческой рабочей силы. В этом
определении форма затраты человеческой рабочей силы,
полезный характер труда уже не просто исключается и
остается в стоимости простым «не», простым отрицани­
ем. Она уже не просто отрицается, но сама включается
в стоимость. Однако включается в сущность как нечто
безразличное, равнодушное по отношению «к одинаково­
му труду, лишь необходимо присутствующее в послед­
нем. Следовательно, существенное тождество выступает
в моменте тождества, соотносящегося с самим собой, и
в моменте различия, уже не являющегося простым «не».
Момент различия соотносится сам с собой и безразличен,
равнодушен к моменту тождества. Сущность оказывается
теперь разностью, т. е. единством противоположных
моментов (тождества и различия) и безразличием раз­
личия к тождеству. Позднее (на стр. 53) К. Маркс ха­
рактеризует отношение этих моментов как отношение
противоположностей (подробнее об этом будет сказано
позже). Здесь же Маркс ограничивается рассмотрением
28
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 47.
29
Там же.
76
сущности как разности. Развивая мысль, Маркс приво­
дит лишь пример30, из которого следует, что обществен­
но необходимое рабочее время изменяется с изменением
производительной силы труда, т. е. с изменением формы
затраты человеческой рабочей силы. Следовательно,
форма затраты человеческой рабочей силы уже не про­
сто безразлично присутствует в существенном тождест­
ве, а момент различия о б р а з у е т , с о з и д а е т мо­
мент тождества. Существенное тождество оказывается
противоречием: момент различия (форма затраты чело­
веческой рабочей силы) созидает противоположный мо­
мент, тождество (общественно одинаковый труд) и вме­
сте с тем момент тождества остается тождеством.
Различие исключает из себя тождество в том же отно­
шении и тогда же, когда и в каком отношении содержит
в себе тождество. Однако Маркс отвлекается тут от
противоречивости сущности, поясняя ее только приме­
ром, и определяет сущность по преимуществу как раз­
ность. Это происходит потому, что прежде всего требует­
ся определить стоимость в ее постоянстве, т. е. взять ее
в качестве д а н н о й . Значит и общественно необходи­
мое рабочее время фиксируется не как изменяющееся,
а как данное, постоянное. В свою очередь необходи­
мость такого определения стоимости диктуется тем, что
речь идет о товаре — б ы т и и капитала, следовательно,
о товаре как непосредственно данном, устойчивом в пре­
делах капитала.
Таким образом, б ы т и е предмета имеет само свое
бытие и свою сущность, но поскольку изображается бы­
тие предмета, его ( б ы т и я предмета) сущность рас­
крывается как существенная разность, но не к а к
п р о т и в о р е ч и е в с у щ н о с т и (противоположность
бытия предмета будет рассмотрена ниже). Так как об­
щественно необходимое рабочее время предполагается
постоянным для совокупной рабочей силы, то влияние
полезной формы затраты человеческой рабочей силы
(производительной силы труда) на стоимость распро­
страняется лишь на изменение стоимости о т д е л ь н ы х
товаров. Изменяется не стоимость в целом, а стоимость,
приходящаяся на определенный товар, на часть товар­
ного мира. И действительно, основной вывод из раздела
30
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 47—48.
77
«Капитала», следующего за уже обсуждавшимся нами
разделом, таков: «Величина стоимости товара изменяет­
ся, таким образом, прямо пропорционально количеству
и обратно пропорционально производительной силе тру­
да, находящего себе осуществление в этом товаре»31.
Следовательно, при этих условиях существенное тожде­
ство не изменяется в целом, момент различия приводит
лишь к изменению его частей, к изменению с т е п е н и
существенности частей сущности.
В е с ь м а х а р а к т е р н о , ч т о в л о г и к е «Ка­
питала» Маркса именно момент различия
в п р о т и в о р е ч и и , а не м о м е н т т о ж д е с т в а
есть определяющая сторона противоре­
чия. П р и ч е м м о м е н т р а з л и ч и я с у щ е с т в у е т
п о т о м у , что и з у ч а е м а я (общественная) с и с т е ­
ма в о з н и к а е т и существует на базе
внешней по о т н о ш е н и ю к ней с и с т е м ы
(отношения человека к природе), и и м е н н о п о с л е д ­
н я я из н а з в а н н ы х систем, п р е л о м л я я с ь
через первую, о б р а з у е т момент р а з л и ч и я
в изучаемой системе.
В логике Гегеля, где объектом служит предмет вооб­
ще, а не определенная ступень в развитии, такое конста­
тирование разной роли моментов противоречия в его
развитии, естественно, отсутствует. Только Маркс, иссле­
довавший логику дела, логику исторически развивающе­
гося предмета, внес этот вклад и в дело логики. Учение
о разной роли моментов противоречия в его движении
есть специфическое приобретение марксистской логики.
Определяющая роль различия в противоречии может
быть обоснована логически. Действительно, категория
меры со стороны качества превращается в существенное
тождество. Со стороны количества она сначала стано­
вится различием существенного тождества, затем разно­
стью.
Таким образом, существенное тождество есть отрица­
ние меры и как бы возвращение к качеству. Различие —
отрицание меры и как бы возвращение к количеству.
Качество и безразличное количество были непосредст­
венно безразличны друг к другу. В мере их безразличие
было снято, и образовалось единство, единство, принад-
31
К. Маркс и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 49.
78
лежащее к сфере непосредственного. В разности на но­
вой основе, в сфере сущности, и в форме безразличия
тождества и различия происходит «возвращение» к отно­
шению качества и безразличного количества. В противо­
речии осуществляется «возвращение» к мере, но это
только как бы «возвращение», ибо собственно противо­
речие обнаруживается лишь в сфере сущности. Различие
в сфере сущности играет ту же роль (активную), кото­
рую количественные изменения играли в сфере непосред­
ственного, они приводят к отрицанию сущностью самой
себя. Различия сначала безразличны к существенному
тождеству, но до определенного, так сказать, предела.
Как только различия достигают определенного «преде­
ла», они выводят предмет за рамки данного существен­
ного тождества. Различие, достигшее указанного преде­
ла, есть внутреннее единство положительно формирую­
щих друг друга тождества и различия, т. е. есть проти­
воречие. А противоречие (об этом см. в главе III) пред­
ставляет собой зрелую форму отрицания сущностью
данного предмета самой себя. Следовательно, з а к о н
перехода количественных изменений в
к о р е н н ы е к а ч е с т в е н н ы е , в ы с т у п а е т в сфе­
ре с у щ н о с т и к а к з а к о н о т р и ц а н и я сущно­
стью самой с е б я в с л е д с т в и е р а з в и т и я раз­
л и ч и й в с у щ н о с т и . С этим обстоятельством внут­
ренне связано утверждение, что именно борьба, а не
единство является активным моментом в соотношении
противоположностей. Таким образом, логика «Капитала»
и последовательнее и глубже, чем логика Гегеля.
Разобрав первый фактор независимо от второго,
установив внешнюю связь первого и второго фактора
друг с другом (носитель и носимое), изложив второй
фактор в его относительной самостоятельности, Маркс
в заключение резюмирует связь факторов: первый фак­
тор, но уже не в качестве фактора, стороны про­
стейшего отношения исследуемого предмета, может су­
ществовать без второго, второй же не может существо­
вать без первого. Однако если необходимая зависимость
второго фактора от первого констатируется, то влияние
второго фактора на первый еще не включено в сферу
изложения.
Таким образом, рассматривается движение мысли
от бытия (первого фактора) к сущности (второму фак-
79
тору), сущность выводится из бытия и изображается
сама по себе. Но еще не воссоздается процесс, в кото­
ром сущность положительно формирует бытие.

§ 5. ДВОЙСТВЕННЫЙ ХАРАКТЕР СУБСТАНЦИИ

Во втором параграфе первой главы «Капитала», к


логическому анализу которой мы приступаем, К. Маркс
более подробно, чем прежде, останавливается на двойст­
венном характере труда, заключающегося в товарах.
«Так как этот пункт является отправным пунктом, от
которого зависит понимание политической экономии, то
его следует осветить здесь более обстоятельно»32.
Стоимость есть сущность товара. Абстрактный труд —
субстанция, или причина, производящая сущность. По­
требительная стоимость есть качество товара. Конкрет­
ный труд представляет собой формальную субстанцию,
или причину, производящую качество, чувственно вос­
принимаемую форму. Субстанция двойственна.
Товар является бытием капитала. Следовательно,
речь идет о сущности и субстанции бытия предмета. Ха­
рактеристика сущности и субстанции, бытия предмета
имеет известную специфику. В рассматривавшемся нами
выше тексте «Капитала» мы могли видеть, что Маркс
остановился на определении сущности как существенной
разности. Выяснение о т н о ш е н и я сущности и суб­
станции также своеобразно. А именно. Главная задача,
стоящая в этом случае перед мыслителем, — изображен­
ние сущности, а не ее субстанции. Субстанция важна
лишь постольку, поскольку она сохраняется в своем ре­
з у л ь т а т е , в с у щ н о с т и . Субстанция раскрывается
со стороны момента ее завершенности, фиксированности.
Субстанция как процесс еще, естественно, не привлекает
внимания. К. Маркс в первой главе еще не исследует
производство, сам процесс труда. Там, где К. Маркс ха­
рактеризует товар как б ы т и е капитала, о производст­
ве самом по себе, о п р о ц е с с е производства (будь то
простое товарное или капиталистическое производство)
нет и речи. Если же говорится о т р у д е , то только с точ­
ки зрения его закрепленности, завершенности в резуль­
тате, в продукте труда. При этом констатируется отно-
22
К. Маркс и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 50.
80
шение сущности и субстанции как отношение результата
и процесса, производимого и производящего; фиксирует­
ся также субстанция формальная, т. е. производящая
чувственно воспринимаемую форму (потребительные
стоимости), поскольку она сохраняется в своих резуль­
татах. Но с а м п р о ц е с с , п р о ц е с с действия
с у б с т а н ц и и не с т а н о в и т с я о б ъ е к т о м вни­
м а н и я , что совершенно закономерно. Тем не менее,
так как речь идет о результате процесса, сам процесс
не может быть абсолютно исключен из поля зрения.
Чрезвычайно существенно то обстоятельство, что мысль
Маркса идет от изображения р е з у л ь т а т а к про­
ц е с с у , взятому в той степени, в какой он закрепляется
в результате33.
Изображение сущности и субстанции товара противо­
речиво: сущность и субстанция выступают и чем-то опо­
средованным и чем-то непосредственным. Эта противо­
речивость отражает двойственное, противоречивое суще­
ствование товара в капиталистическом обществе: товар
есть товар и вместе с тем товар есть элементарная фор­
ма именно капиталистического богатства.
Что же нового в логическом отношении мы находим
здесь по сравнению с предыдущим параграфом первой
главы «Капитала»? Раньше речь шла о н а х о ж д е н и и
сущности и ее субстанции — две стороны субстанции
брались вместе, о д н о в р е м е н н о . Теперь, когда двой­
ственность субстанции найдена и предстоит более под­
робно изложить в общих чертах уже известное, Маркс
сначала раскрывает одну сторону субстанции и лишь
затем другую. При этом он не просто показывает, что
определенное качество (какая-либо потребительная стои­
мость) создается определенного рода субстанцией, или
определенной формальной причиной, ,но перечисляет
основные моменты «механизма» действия формальной
причины. Род производительной, трудовой деятельности
«определяется своей целью, характером операций, пред­
метом, средствами и результатом»34, Кроме того, фикси­
руется, что качественное различие результатов обуслов­
лено качественным различием производящих их фор­
мальных субстанций и что без качественного различия
33
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 46—47
34
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 50.
81
не может быть и соизмерения. В совокупности разных
качеств обнаруживается совокупность различных видов
формальной субстанции. Последняя служит условием
существования субстанции, производящей существенно
общее, напротив, эта последняя не образует условия
существования формальной субстанции. «В совокупно­
сти разнородных потребительных стоимостей, или товар­
ных тел, проявляется совокупность полезных работ,
столь же многообразных, разделяющихся на столько же
различных родов, видов, семейств, подвидов и разновид­
ностей, одним словом — проявляется общественное раз­
деление труда. Оно составляет условие существования
товарного производства, хотя товарное производство,
наоборот, не является условием существования общест­
венного разделения труда» 35 .
Субстанция, поскольку она порождает первый фактор
элементарной формы исследуемого предмета, сущест­
вует до образования той ступени развития, на которой
возникает второй фактор, и является условием сущест­
вования второго фактора. Первый фактор простейшего
отношения, или потребительная стоимость, состоит из
материального субстрата, существующего от природы, и
полезной формы труда, преобразующего природный ма­
териал.
Далее Маркс разбирает второй фактор элементарной
формы, или сущность бытия предмета. Он предполагает,
что имеются две элементарные формы предмета. На­
пример, 2 А существенно тождественны 1 В. Как суще­
ственно тождественные, А и В имеют одну и ту же суб­
станцию. Вместе с тем они качественно различны, раз­
личны и виды субстанций, их породившие. Маркс пока­
зывает, что существуют различные виды субстанции,
производящей первые факторы. Кроме того, разные ви­
ды этой субстанции могут превращаться друг в друга.
Если абстрагироваться от видов формальной субстан­
ции, то остатком будет одна и та же субстанция.
«...В стоимости товара представлен просто человеческий
труд, затрата человеческого труда вообще. ...Он есть рас­
ходование простой рабочей силы, которой в среднем
обладает телесный организм каждого обыкновенного че­
ловека, не отличающегося особым развитием»36.
35
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 50.
36
Там же, стр. 53.
82
В этом параграфе К. Маркс снова определяет сущность
как существенное тождество, различие вообще и как су­
щественную разность. Но он идет дальше, говоря о про­
стом и сложном труде: «Простой средний труд, хотя и
носит различный характер в различных странах и в раз­
личные культурные эпохи, тем не менее для каждого
определенного общества есть нечто данное. Сравнитель­
но сложный труд означает только возведенный в степень
или, скорее, помноженный простой труд, так что меньшее
количество сложного труда равняется большему количе­
ству простого»37. Простой и сложный труд есть различие
в одном и том же, в существенном тождестве, причем
специально фиксируется уже и различие и тождество.
Простой средний труд не есть сложный, а сложный не
есть простой. Но простой средний труд имеется потому,
что существует сложный, а сложный потому, что имеет­
ся простой средний труд. О д н о с у щ е с т в у е т п о т о ­
му, ч т о и с к л ю ч а е т с я д р у г о е , но п р и э т о м
и то и д р у г о е в о т р и ц а т е л ь н о м е д и н с т в е
б е з р а з л и ч н ы д р у г к другу. Это отношение
п р о т и в о п о л о ж н о с т е й . Однако противоречие здесь
еще не является предметом внимания. Простой и слож­
ный труд были бы взяты в отношении противоречия,
если бы они не просто приравнивались друг к другу, а
прослеживалось их взаимопревращение, если бы иссле­
довалось изменение простого среднего труда в различ­
ных странах и в различные культурные эпохи. Маркс
же определяет простой средний труд в качестве по­
с т о я н н о г о , д а н н о г о для определенного общества.
Таков необходимый угол зрения, ибо объект — б ы т и е
капитала, т. е. товар как данный, постоянный в изучае­
мом предмете. Следовательно, п о к а с у щ н о с т ь р а с ­
с м а т р и в а е т с я в к а ч е с т в е данной, в каче­
стве сущности бытия предмета, н а и б о л е е
г л у б о к и м из в ы я в л е н н ы х о т н о ш е н и й с у щ ­
ности о к а з ы в а е т с я п р о т и в о п о л о ж н о с т ь .
Качественно различные соизмеряющиеся вещи38, на­
пример А и В, имеют сущности определенной величины.
Предположим, что 2А = 1В, Разница в величине их сущ-
37
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 53.
38
Под словом «вещь» здесь и далее подразумевается любое
устойчивое образование, будь то продукт действия природы или
общественный продукт. С этой точки зрения товар есть также вещь.
83
ности состоит в том, что в А содержится в два раза
меньше производящей субстанции, чем в В. Вещи, содер­
жащие одну и ту же субстанцию, в определенных про­
порциях равны друг другу.
Если сила, эффективность формальной стороны суб­
станции (в данном случае производительная сила тру­
да), порождающей А неизменна, то величина сущности
растет прямо пропорционально количеству вещей А. Если
она уменьшается, то большее количество А соизмеряет­
ся с тем же количеством В. И наоборот.
О д н а и та ж е с у б с т а н ц и я ( т р у д ) и м е е т
двойственный х а р а к т е р : с одной стороны,
о н а п р е д с т а в л я е т с о б о й ф о р м а л ь н у ю про­
изводящую причину, с другой стороны,
она есть причина, п р о и з в о д я щ а я д а н н у ю
сущность, причем количественно опреде­
ленную и измеряемую временем в течение
к о т о р о г о д е й с т в у е т п р о и з в о д я щ а я ее суб­
с т а н ц и я . Та и д р у г а я с т о р о н а в о п л о щ а ю т ­
ся в о д н о й и той же вещи.
Чем эффективнее действие формальной субстанции,
тем в большем внешнем количестве она воплощается.
В таком случае то же самое внутреннее количество (ве­
личина стоимости) проявляется в большем внешнем ко­
личестве (в возросшей массе потребительных стоимо­
стей). Эффективность действия формальной субстанции
есть ее формальная сторона, и результат ее — различ­
ные вещи. Поскольку же вещи берутся с точки зрения
сущности, постольку они есть результаты действия про­
изводящей субстанции вообще.
Выше речь шла сначала о бытии товара в его отно­
сительной самостоятельности к сущности, затем о сущ­
ности самой по себе (сущности как простом отрицании
бытия, существенном тождестве, существенном различии,
существенной разности, существенной противоположно­
сти и о противоречии в сущности в форме примера). Те­
перь Маркс фиксирует, что возросшему внешнему коли­
честву может сопутствовать понижение его внутреннего
количества. Это происходит в силу двойственности суб­
станции: с одной стороны, она производит бытие бытия
предмета, а с другой стороны — сущность бытия пред­
мета. Но так как сущность не берется еще в качестве
существенного противоречия, а предполагается данной,
84
то не принимается во внимание и воздействие первой из
названных сторон субстанции на вторую. К. Маркс пи­
шет, что «изменение производительной силы само по
себе нисколько не затрагивает труда, представленного
в стоимости товара. Так как производительная сила при­
надлежит конкретной полезной форме труда, то она, ко­
нечно, не может затрагивать труда, поскольку происхо­
дит отвлечение от его конкретной полезной формы»39.
Следовательно, субстанция (абстрактный труд) в рав­
ные промежутки времени образует одно и то же внутрен­
нее количество (величину стоимости), воплощающееся в
различных внешних количествах. При этом предпола­
гается изменяющейся только та сторона субстанции
(производительная сила труда), которая созидает бы­
тие, внешнее количество. Если эффективность действия
этой стороны субстанции увеличивается или уменьшает­
ся, то соответственно уменьшается или увеличивается
величина внутреннего количества, приходящаяся на ту
же самую сумму внешних количеств.
Подводя итог, Маркс кратко определяет двойствен­
ность субстанции, и тут особенно отчетливо выступает
уже обсуждавшееся выше необходимое противоречие
познания: особая форма общественного характера тру­
да, форма, присущая лишь одной формации общества,
предстает в качестве природного характера субстанции
или же во всяком случае в качестве характера субстан­
ции, имеющегося на всякой стадии общественного раз­
вития: «Всякий труд есть, с одной стороны, расходова­
ние человеческой рабочей силы в ф и з и о л о г и ч е с к о м
(разрядка моя. — В. В.) смысле, — и в этом своем каче­
стве одинакового, или абстрактно человеческого, труд
образует стоимость товаров. Всякий труд есть, с другой
стороны, расходование человеческой рабочей силы в
особой целесообразной форме, и в этом своем качестве
конкретного полезного труда он создает потребительные
стоимости»40.
Итак, углубление мысли К. Маркса по сравнению с
предыдущим параграфом первой главы заключается,
во-первых, в более подробном рассмотрении двойствен­
ного характера субстанции, а во-вторых, и это самое
39
40
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 55.
Там же.

85
важное, на наш взгляд, сущность (стоимость) предстает
не только существенным тождеством, различием, сущест­
венной разностью, но теперь уже и единством противо­
положностей.

§ 6. СУЩНОСТЬ НАЧАЛА КАК ОСНОВАНИЕ.


УСЛОВИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ СУЩНОСТИ

Мы уже говорили о том, что Маркс изображает сущ­


ность (стоимость) в качестве данной, постоянной, и что
такой подход необходим, ибо товар, а значит и стои­
мость, интересует исследователя не сам по себе, а как
б ы т и е , н е п о с р е д с т в е н н о е существование капи­
тала. Поскольку же этот товар есть также и просто
товар, особый предмет, то Маркс раскрывает его сущ­
ность, но в тех пределах, в каких она обнаруживается,
будучи взята постоянной, данной. Наибольшая глубина
раскрытия сущности в таком случае — существенная
противоположность. Если бы К. Маркс рассмотрел в пер­
вой главе стоимость как собственно противоречие, как
порождение и исключение противоположными сторона­
ми друг друга в одно время и в одном и том же отноше­
нии, — то тем самым стоимость как таковая была бы
понята уже не в качестве чего-то данного, а в качестве
изменяющейся. Но это возможно лишь тогда, когда ис­
следователь перешел непосредственно или к характери­
стике простого товарного производства, или к рассмотре­
нию развития капиталистического производства. Между
тем в первой главе К. Маркс не разбирает ни вопросы
простого товарного, ни вопросы капиталистического про­
изводства.
Сущность, познанная в ее противоречивости, высту­
пает в самодвижении, в процессе действия производя­
щей субстанции. Имлульс движения и основание сущ­
ности обнаруживается в ней самой, она сама служит
своим собственным основанием. При рассмотрении сущ­
ности бытия предмета К. Маркс минует противоречие
сущности бытия, не останавливается на противоречии
как основании, а сразу приступает к отношению основа­
ния и обоснованного. Сначала сущность (стоимость)
выступает и основанием, и обоснованным. Обоснованное
есть все ранее выделенные определения сущности (сущ­
ность сама по себе, существенное тождество, существен-
86
ное различие и т. д.). Основание есть отношение сущно­
сти к самой себе. Ранее выделенные определения сущ­
ности выступают в качестве форм сущности, форм в
отношении к сущности. При этом в отношении «форма —
сущность» и форма и сущность есть одно и то же, каж­
дая форма сущности есть вся сущность в определенной
форме.
У Маркса в характеристике сущности товара этот
переход мысли специально не выделяется в его развитом
виде, что совершенно естественно и связано с принци­
пиальным отличием логики Маркса от логики Гегеля.
В «Капитале» предпосылка предмета сама представляет
собой особый предмет. Так как речь идет о сущности
бытия и потому сущность бытия предмета не изучается
в качестве противоречия, то и переход от противоречия
к основанию не изображается в развитом виде.
Тем не менее движение мысли к основанию и к отно­
шению «форма — сущность» в «Капитале» имеется. При
переходе к рассмотрению формы стоимости, или мено­
вой стоимости предыдущее изложение сущности пред­
ставляется в новом свете. Стоимость (сущность) высту­
пает в качестве основания, а форма в качестве обосно­
ванного. Основание от обоснованного и обоснованное
от основания еще ничем определенным не различаются.
Единственный аспект формы, какой здесь обнаружи­
вается, это определенности сущности по отношению к
самой сущности, оформленность сущности в самой себе
и самой по себе. Следовательно, сущность есть форма,
форма есть сущность, сущность оформлена, а форма
существенна.
Но та,к как Маркс в противоположность Гегелю изо­
бражает реальный предмет, независящий от познающего,
то он обращается к данным живого созерцания и к уже
установленным определениям предмета. Именно на та­
ком пути выявляется новая определенность формы и ее
отношения к сущности. Маркс выше установил, что
товары являются товарами, если они одновременно есть
и предметы потребления и носители стоимости. Поэтому
форма товара — двойная: натуральная форма и форма
стоимости. Вслед за этим Маркс обращается к отно­
ш е н и ю натуральной формы и стоимости. Стоимость в
отличие от чувственной предметности товарных тел не­
уловима, если чувственно воспринимается отдельный
87
товар. Сущность (стоимость) предстает по отношению
к форме (натуральной форме) бесформенной неопреде­
ленностью, или, иначе говоря, материей. (Нетрудно за­
метить, что здесь термин «материя» имеет совсем иной
смысл, нежели при рассмотрении отношения материи и
сознания.) Форма (как натуральная форма т о в а р а )
предполагает названную материю. Материя предпола­
гает эту форму. Натуральной формы т о в а р а нет без
стоимости, стоимости нет без натуральной формы това­
ра. Вместе с тем материя (сущность как бесформенное
неопределенное) безразлична к форме, а форма к ма­
терии. Стоимость товара безразлична пока к его нату­
ральной форме и наоборот. Они не формируют друг
друга, хотя и предполагают друг друга.
Следовательно, основание и обоснованное опреде­
ляются уже не просто как тождественные друг другу
(отрицание же их друг другом не просто как неопреде­
ленное отрицание). Основание и обоснованное теперь
различаются как безразличные друг другу, но предпола­
гающие друг друга. З д е с ь в ы с т у п и л о о т н о ш е ­
н и е « ф о р м а - м а т е р и я » . Это первое отрицание.
Стоимость неуловима, пока берется отдельный то­
вар. Так как стоимость есть общественное отношение, то
и проявляется она в этом отношении товаров друг к
другу. Форма стоимости не есть стоимость, но она и не
безразлична к стоимости, а есть форма с т о и м о с т и .
Форма стоимости и есть и не есть стоимость. Стоимость
же оформляется уже не только внутри себя, а и вовне,
она оформляется в форме стоимости именно как стои­
мость. Форма сущности тут не тождественна сущности,
как раньше в отношении «форма — сущность». Форма
сущности и тождественна сущности и одновременно в
том же самом отношении исключает сущность. Следо­
вательно, сущность предстает в качестве содержания.
Сущность оформлена вовне, вместе с тем форма есть не
безразличие к сущности, а форма сущности. Прежние
два отношения (форма — сущность, форма — материя)
снимаются в отношении «форма — содержание». Это от­
рицание отрицания.
Внешне ход мысли в разобранной части параграфа
«форма стоимости», или меновая стоимость выглядит
так: от простого названия и констатации двойственности
формы товара через отрицание обстоятельств, при кото-
88
рых сущность не проявляется (соответствует характери­
стике отношения «форма — материя») к определению
условий проявления сущности (соответствует характери­
стике отношения «форма —содержание»).
Далее Маркс ставит вопрос об объяснении формы
стоимости, исходя из содержания, из стоимости. «...Мы
исходим из меновой стоимости, или менового отношения
товаров, чтобы напасть на след скрывающейся в них
стоимости. Мы должны возвратиться теперь к этой форме
проявления стоимости»41.
В отношении «форма — содержание», взятом со сто­
роны формы, речь шла о том, ч т о есть форма в связи с
содержанием. И ответ был самым общим. Теперь вопрос
заключается в том, к а к форма возникает из содержания.
Ответ в рамках общего отношения «форма — содержа­
ние» тавтологичен: форма стоимости происходит из
стоимости. Основание, содержание (стоимость) в про­
ц е с с е обоснования выступает тождественным обосно­
ванному, форме. Это то, что Гегель называл ф о р м а л ь ­
ным о с н о в а н и е м .
Далее содержание основания и содержание обосно­
ванного выступают безразличными друг другу. «Каж­
дый знает — если он даже ничего более не знает, —
что товары обладают общей им всем формой стоимости,
резко контрастирующей с пестрыми натуральными фор­
мами их потребительных стоимостей, а именно: облада­
ют денежной формой стоимости»42. Обоснованное (де­
нежная форма стоимости) получает свою собственную
определенность еще не из основания, а в сравнении с
натуральными формами товаров. Основание и обосно­
ванное предстали разными по содержанию. Они еще
безразличны друг к другу и обоснование остается еще
простой тавтологией. Гегель называет подобное отноше­
ние основания к обоснованному р е а л ь н ы м о с н о в а ­
нием.
Непосредственно вслед за приведенными словами
Маркса читатель находит: «Нам предстоит здесь совер­
шить то, чего буржуазная политическая экономия даже
и не пыталась сделать, — именно показать происхожде­
ние этой денежной формы, т. е. проследить развитие
41
42
К. Маркс и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 56—57.
Там же, стр. 57.
89
выражения стоимости, заключающегося в стоимостном
отношении товаров, от простейшего, едва заметного об­
раза и вплоть до ослепительной денежной формы.
Вместе с тем исчезнет и загадочность денег»43.
Тут дано общее указание на процесс обоснования, в
котором из содержания основания выводится и объяс­
няется не то же самое и не безразличное к основанию
содержание обоснованного, а такое содержание обосно­
ванного, которое в своем различии с содержанием осно­
вания не безразлично последнему, а полностью выве­
дено из него. Гегель фиксирует этот процесс термином
«полное оcнование».
Далее К. Маркс рассматривает условия проявления
сущности. «Простейшее стоимостное отношение есть,
очевидно, стоимостное отношение товара к какому-ни­
будь одному товару другого рода — все равно какого
именно. Стоимостное отношение двух товаров дает, та­
ким образом, наиболее простое выражение стоимости
данного товара» 44 . Объект внимания — вся совокуп­
ность условий п р о я в л е н и я сущности, причем усло­
вий простейшего проявления сущности. Наличие всех
условий проявления и есть выражение сущности. Теперь
ход мысли Маркса воспринимается уже под углом зре­
ния не формы, а условий и их отношения с основанием.
Условия проявления стоимости есть во-первых, наличие
потребительной стоимости, и не одной, а по крайней
мере двух различных потребительных стоимостей; во-
вторых, наличие стоимостного отношения. В к а т е г о ­
р и а л ь н о м а с п е к т е р е ч ь и д е т п р о с т о об
у с л о в и и и у с л о в и и к а к о т н о ш е н и и осно­
вания.
У с л о в и е . Без, по крайней мере, двух различных
потребительных стоимостей невозможно проявление
стоимости. Следовательно, наличие потребительных
стоимостей есть предпосылка стоимости как основания
формы проявления. Стоимость не есть основание потре­
бительной стоимости товара в качестве потребительной
стоимости. Потребительная стоимость выступает непо­
средственно. Ее основание здесь не изучается. Потреби­
тельная стоимость безразлична к своему соотношению
43
К. Маркс и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 57.
44
Там же.
90
со стоимостью, но вместе с тем она соотносится со стои­
мостью, хотя это соотношение внешне потребительной
стоимости. Рассмотрим то же самое в категориальном
плане. Имеется условие, без которого невозможно про­
явление сущности. Значит условие есть предпосылка
основания как основания формы проявления. Условием
является непосредственное, многообразное наличное
бытие. Это непосредственное соотнесено с основанием,
но не со своим основанием; у непосредственного в силу
его непосредственности основание отсутствует. Условие
есть предпосылка сущности как основания формы прояв­
ления, т. е. условие соотносится с основанием. В этом
отношении условие, будучи непосредственным, остается
безразличным основанию и выступает безусловным.
С о о т н о ш е н и е о с н о в а н и я . Однако если про­
явления стоимости нет без потребительной стоимости, то
проявление стоимости существует не вследствие потре­
бительной стоимости, а вследствие стоимости. Именно
стоимостное отношение товаров или с о о т н о ш е н и е
стоимостей есть то, что создает форму проявления стои­
мости. Товары тождественны в стоимостном отношении.
Стоимостное отношение здесь простое соотношение
стоимостей в их существенной, стоимостной тождествен­
ности. Именно само стоимостное отношение создает
форму стоимости и в этом значении стоимостное отноше­
ние безусловно, стоимость соотносится лишь с собой.
Поэтому стоимостное отношение имеет здесь содержание
безусловное по отношению к условию. Содержание стои-
мостното отношения есть содержание стоимости как
основания, а содержание потребительной стоимости есть
здесь непосредственный материал, этот материал яв­
ляется внешним для стоимости, и вместе с тем входи г в
форму стоимости, является ее моментом. (В стоимост­
ном отношении находятся т о в а р ы . )
С категориальной точки зрения эта картина пред­
ставляется следующим образом. Формы проявления нет
без условия, но форма проявления существует не пото­
му, что есть условие, а потому, что есть основание.
Соотношение основания образует форму его проявле­
ния. Соотношение основания есть тут всего лишь пустое
движение соотношения сущностей в их существенной
тождественности. Все же именно соотношение основания
создает форму проявления и есть форма проявления.
91
Поскольку основание соотносится с собой, постольку оно
безусловно. Соотношение основания обладает своим
собственным содержанием в противоположность усло­
вию. Первое есть содержание основания. Условие же
есть непосредственный материал, являющийся внешним
для основания, и в то же время входящий в содержание
соотношения основания. Таким образом, условие и осно­
вание и безразличны друг другу, безусловны, непосред­
ственны и опосредованы друг другом, причем в одном и
том же соотношении основания. Это первое отрицание
неразличенного единства условия и основания.
Коль скоро форма стоимости осуществляется, стано­
вится действительностью, потребительная стоимость и
стоимость выступают лишь м о м е н т а м и формы, а не
безразличными друг к другу. Потребительная стоимость,
если определяется исключительно форма проявления
стоимости, имеет значение лишь постольку, поскольку в
ней выражается стоимость, но не сама по себе; стоимость
важна только с точки зрения того, что она выражается
в потребительной стоимости, а не сама по себе. Следо­
вательно, потребительная стоимость и стоимость при
рассмотрении формы стоимости представляются суще­
ствующими только друг через друга; они сливаются в
целое, взаимно предполагают друг друга, полагают себя
через отрицание друг друга. Основание и условие «сни­
маются» друг другом, превращаются в моменты целого.
Форма проявления реализуется, выходит в сущест­
вование. Все условия ее имеются в наличии. Про­
исходит отрицание отрицания соотношения условия и
основания.
Переход к исследованию формы стоимости не озна­
чает, что понятие стоимости остается тем же самым, или,
иначе говоря, что понятие стоимости независимо от по­
нимания формы стоимости. Рассмотрение формы стои­
мости есть вместе с тем развитие понятия стоимости.
Соотношение товаров выступает существенно важным
для определения самой стоимости.
Можно видеть, что в логике «Капитала» более глу­
бокие категории витка спирали обозначают иное реаль­
ное содержание, чем менее глубокие категории того же
витка, ибо переход от одного категориального отноше­
ния к другому возможен лишь в процессе переработки
данных живого созерцания.
92
§ 7. ЯВЛЕНИЕ. ФОРМЫ ЯВЛЕНИЯ

Исходя из бытия, непосредственного, и обнаружив


сущность в бытии, Маркс затем раскрыл сущность са­
мою по себе. После этого мыслитель возвращается к
бытию, теперь уже на основе знания сущности. Бытие
фиксируется под углом зрения проявления в нем сущно­
сти, т. е. объектом становится обнаружение сущности в
бытии. Существенное бытие, существенное непосредст­
венное и есть явление сущности. В дальнейшем К. Маркс
анализирует формы явления.
Выше мы отмечали, что движение мысли от сущно­
сти к непосредственному позволяет понять сущность в
ее непосредственности, видимости. В категории видимо­
сти фиксируется непосредственность сущности, сущность,
поскольку она дана непосредственно, но еще специально
не выделяется «механизм» движения от сущности к не­
посредственному. В категории явления уже выделяется
этот «механизм», а потому и видимость понимается бо­
лее глубоко и расчлененно.
В гегелевской логике отсутствует характеристика
ф о р м явления. Детальный логический анализ форм
явления составляет одну из величайших заслуг К. Марк­
са в области логики.
А. Простая, или случайная форма сущности
Изложение явления начинается с простейшей формы:
х товара А = у товара В.
Лишь в форме проявления товар выступает в каче­
стве в е щ и в о о б щ е . (Напомним, что мы имеем в виду
не специфику природной вещи, а именно вещь вообще.
В этом смысле вещью может быть и природное, и обще­
ственное, и мыслительное образование). Правда, уже
только приступая к определению потребительной стои­
мости, Маркс писал: «Товар есть прежде всего внешний
предмет, вещь...»45. Но в виду имелась п р и р о д н а я
вещь, да к тому же, — что здесь для нас и важно — не
природная вещь к а к т а к о в а я , а только непосред­
ственность природной вещи. Если бы К. Маркс исследо­
вал природную вещь как таковую, он перестал бы быть
политэкономом, а стал бы естествоиспытателем. Непо-
45
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 43.
93
средственность вещи и вещь в ее сущности — не одно и
то же. Пока К. Маркс излагал потребительную стои­
мость, товар представлялся непосредственным, бытием,
а не вещью вообще. Когда же воссоздавалась сущность
товара, то она определялась независимо от потреби­
тельной стоимости и потому опять-таки не характеризо­
валась как вещь. И только в с т о и м о с т н о м о т н о ­
шении товар впервые предстал непосред­
с т в е н н ы м е д и н с т в о м п о т р е б и т е л ь н о й стои­
м о с т и и с т о и м о с т и . Действительно, и о товаре А,
и о товаре В мы знаем, что они состоят из потребитель­
ной стоимости и стоимости. Нам известно также, что
такое стоимость и потребительная стоимость. Знание о
потребительной стоимости и стоимости здесь уже опо­
средовано предыдущим ходом мысли. Однако ближай­
шим образом отношение потребительной стоимости и
стоимости, например товара А, еще не опосредовано
формой проявления, «механизмом» этой формы. Поэтому
товар А (а также товар В) в отношении равенства к
другому товару и оказывается непосредственным единст­
вом потребительной стоимости и стоимости. В отдельно
взятом товаре нельзя отличить оба фактора друг от
друга.
Итак, с у щ н о с т ь , п о л у ч и в ш а я п р о я в л е н и е ,
ближайшим образом есть непосредствен­
н о е е д и н с т в о с у щ н о с т и и ее н е п о с р е д с т ­
в е н н о с т и , т. е. в е щ ь . Вещь не есть непосредствен­
ное, ибо она заключает в себе уже и непосредственность
и сущность, опосредование. Опосредование исчезает
лишь ближайшим образом, в явном виде. Товар как
вещь есть уже член стоимостного отношения, но взятый
до стоимостного отношения. Товар как вещь есть воз­
можность товара, а существование товара — это товар
в осуществившемся стоимостном отношении.
Если проанализировать товар сам по себе в качестве
члена стоимостного отношения, то стоимость будет
вещью-в-себе46, а потребительная стоимость — внеш­
ним существованием. Стоимость здесь соотносится, но
вместе с тем она дана, непосредственна. Стоимость то-
46
Термин «вещь-в-себе» приобретает в системе категорий
дополнительный смысл, отнюдь не противоречащий пониманию
«вещи-в-себе» как чего-то еще непознанного. Естественно, что
этот смысл раскрывается в контексте изложения системы логики.
94
вара А есть вещь-в-себе. Категории — вещь, вещь-в-себе,
внешнее существование — выступают тогда, когда то­
вар берется уже не просто сам по себе, а когда охарак­
теризованы все условия проявления стоимости и товар,
взятый сам по себе, вместе с тем оказывается включен­
ным в стоимостное отношение товаров. Следовательно,
вещь, вещь-в-себе, внешнее существование фиксируют
товар не просто в качестве отдельного товара, а опреде­
ляют товар в качестве члена существенного отношения.
Вещь-в-себе есть сущность в члене существенного отно­
шения, а внешнее существование (в данном случае
потребительная стоимость) есть несущественное в чле­
не существенного отношения. Вещь-в-себе не есть осно­
вание внешнего существования этой вещи, вещь-в-себе,
справедливо замечает Гегель, есть «неподвижное, неоп­
ределенное единство...»47. Ибо существенное члена су­
щественного отношения не получило еще определенности
в существенном отношении, так как не проявилось в по­
следнем. Товар А и товар В в отношении х товара А =
= у товара В представляют собой вещи вообще, их стои­
мости есть вещи-в-себе, а потребительные стоимости —
внешние существования. Впредь мы и будем называть
товар вещью, подразумевая под этим термином выше­
указанный смысл. Еще раз подчеркнем, что здесь не
идет речь о п р и р о д н о й в е щ и : природная вещь
сама, естественно, есть вещь, т. е. единство непосредст­
венности и сущности, но при рассмотрении товара ее
природная сущность оказывается несущественной, при­
родная вещь фигурирует в качестве простой непосред­
ственности.
Таким образом, вещь есть непооредственное един­
ство непосредственности (потребительной стоимости)
и сущности (стоимости). Вещь есть то, что находится в
существенном отношении к другой вещи, то что берется
как член существенного отношения до специального
изучения самого этого отношения. Дальнейший анализ
существенного отношения обнаруживает, что вещь есть,
с одной стороны, вещь-в-себе, а с другой — внешнее
существование. Вещь-в-себе представляет собой сущ­
ность, но взятую уже не только саму по себе, а в связи
с движением от сущности к явлениям, в связи с сущест-
47
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 578.
95
венным отношением. Вещь-в-себе, т. е. сущность сама
по себе, как таковая и в то же время в связи с сущест­
венным отношением, есть противоречие. Вещь при таких
условиях предстает перед познающим неопределенным
единством. Внешнее существование познается при тех
же обстоятельствах и есть несущественность вещи в свя­
зи с существенным отношением. Простейшее отношение
вещей есть отношение двух вещей в существенном отно­
шении. Например, х товара А = у товара В. Стоимость
х товара А = стоимости у товара В. По стоимости обе
части равенства равны. Следовательно, вещи-в-себе не
различаются не только внутри себя, но и по отношению
друг к другу. Но стоимость товара А выражается в по­
требительной стоимости товара В, а стоимость товара В
в потребительной стоимости товара А. Таким образом,
вещь-в-себе каждой вещи различается не по отношению
к себе, не по отношению к вещи-в-себе, а к некоторому
другому внешнему существованию. Само другое внеш­
нее существование (потребительная стоимость товара,
в которой выражается стоимость иного товара) есть
лишь форма проявления вещи-в-себе. Следовательно,
другое внешнее существование имеется лишь в соотно­
шении с вещью-в-себе. Вещь-в-себе в другом внешнем
существовании соотносится с собой.
Отличие стоимости товара А от стоимости товара В
обнаруживается через соотношение стоимости товара А
с потребительной стоимостью товара В и стоимости то­
вара В с потребительной стоимостью товара А, В кате­
гориальном аспекте суть дела заключается в том, что
вещь-в-себе, соотносясь с собой в другом внешнем суще­
ствовании, начинает отличаться и от другой вещи-в-себе.
Две вещи-в-себе отличаются друг от Друга внешним
существованием. «Определенность разных вещей-в-себе
по отношению друг к другу имеет поэтому место во
внешней рефлексии»48. Это утверждение Гегеля точно
передает суть дела, если только иметь в виду под тер­
мином «рефлексия» не исключительно мыслительное
образование, а отражение (от лат. «reflexio» — отраже­
ние) друг в друге сторон реальной, действительной сущ­
ности. Каждая вещь-в-себе определена в существенном
отношении не через себя, а через другое внешнее сущест-
48
Г е г е л ь . Соч., т. V, етр. 579.
96
вование. Вместе с тем в существенном (стоимостном)
отношении вещи-в-себе не различаются друг от друга.
Если имеется соотношение вещи-в-себе с другим, а
именно с другим внешним существованием, если в этом
соотношении вещь-в-себе, относясь к другому, соотно­
сится сама с собой, то такое отношение есть с в о й с т в о .
Иначе говоря, с в о й с т в о есть отношение вещи-в-себе
к другому, в котором вещь-в-себе сохраняет себя. «Вещь
обладает свойством вызывать то или иное в другом и
проявляться своеобразно в своем соотношении с други­
ми вещами. Она обнаруживает это свойство лишь при
условии наличия соответствующего характера другой
вещи, но оно вместе с тем ей свойственно и есть ее тож­
дественная с собою основа...»49. Свойства вещи-в-себе не
есть нечто внешнее вещи, а есть стороны самой вещи-
в-себе. Вещь-в-себе оказывается тождеством в соотноше­
ниях с другим. Свойство выступает тождественным
вещи-в-себе.
В дальнейшем К. Маркс подробно излагает в з а и м о ­
д е й с т в и е в е щ е й (взаимодействие товаров). Вещи
взаимодействуют благодаря своим свойствам. «...Свой­
ство, — по справедливому определению Гегеля, — есть
само это взаимосоотношение, и вещь есть ничто вне этого
взаимодействия...»50. Действительно, товары относятся
друг к другу в формах проявления стоимости. Формы
проявления стоимости есть взаимоотношение товаров.
Товар вне отношения к другим товарам не есть действи­
тельный товар. Товар и его стоимость становятся дейст­
вительностью только в отношениях к другим товарам и
их стоимостям. Действительность вещи имеется лишь в
отношении к другим вещам. «Тем самым вещность пере­
шла в свойство»51.
Проследим изложение К. Марксом «механизма» и
формы взаимодействия вещей.
1) Д в а п о л ю с а в ы р а ж е н и я с у щ н о с т и :
о т н о с и т е л ь н а я форма сущности
и эквивалентная форма
Отношение двух вещей есть простейшее выражение
существенного отношения. Две разные вещи в сущест-
49
50
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 581—582.
51
Там же, стр. 585.
Там же.
4 В. А. Вазюлин 97
венном отношении выполняют различные функции, обла­
дают различными свойствами. Вещь А выражает свою
сущность в вещи В, а вещь В представляет собой мате­
риал для выражения сущности. Первая вещь активна,
она находится в относительной форме. Вторая вещь пас­
сивна, она находится в эквивалентной форме. Мы имеем
дело с функциональными формами, с различными
ф у н к ц и я м и , или, иначе говоря, с различными свой­
ствами, одного и того же. Маркс фиксирует пока разли­
чие функций, различие свойств. Вещь-в-себе вещи А
проявляется, получает определенность, различия в соот­
ношении с некоторым другим. В этом и только в этом
отношении вещь В не имеет значения устойчивой самой
,по себе. Она устойчива только в соотношении с вещью-
в-себе вещи А. Вместе с тем вещь В есть другое, хотя и
лишенное опоры в себе, д р у г о е вещи-в-себе вещи А.
Действительно, стоимость товара А обнаруживается
только в отношении к другому товару. В этом отношении
другой товар имеет значение лишь материала стоимости
товара А, т. е. только постольку, поскольку в нем выра­
жается стоимость товара А. Но товар В есть другой то­
вар, чем товар А. «Относительная форма стоимости
(сущности.—В. В.) и эквивалентная форма — это соот­
носительные, взаимно друг друга обусловливающие, не­
раздельные моменты, но в то же время друг друга
исключающие или противоположные крайности, т. е.
полюсы одного и того же выражения стоимости; они
всегда распределяются между различными товарами,
которые выражением стоимости ставятся в отношение
друг к другу»52. Таким образом, К. Маркс от р а з л и ­
ч и я свойств функции переходит к характеристике их
п р о т и в о п о л о ж н о с т и . С у щ е с т в о в а н и е одного свой­
ства, одной функции невозможно без другого и наоборот.
Чтобы выразить стоимость товара А, необходим другой
товар, служащий материалом выражения. Другой же
товар не может быть материалом выражения, если не
существует стоимость, которая в нем выражается. Оба
свойства (функции) предполагают существование друг
друга. Вместе с тем одно свойство (функция) исклю­
чает другое. Если вещь функционирует в относительной
форме, то она не может одновременно в одном и том же
52
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 57—58.
98
отношении иметь эквивалентную форму. Если же вещь
функционирует Б эквивалентной форме, то она не может
одновременно в одном выражении сущности иметь отно­
сительную форму. Вещь может находиться в одном и
том же выражении сущности либо в относительной, либо
в эквивалентной форме. В разное время в одном и том
же выражении сущности вещь может быть и в относи­
тельной и в эквивалентной форме. В самом деле, если в
отношении х товара А = у товара В товар А выражает
свою стоимость, то в этом отношении не выражается
одновременно стоимость товара В. Если же товар В вы­
ражает свою стоимость, то в этом отношении не выра­
жается одновременно стоимость товара А. Но товар А
может в одно время выражать свою стоимость, а в дру­
гое время служить материалом выражения стоимости
товара В. Это же верно и относительно товара В. Свой­
ства (функции) противоположны, но не противоречивы.
Какую функцию выполняет вещь, зависит только от ее
места в выражении сущности. После изложения полю­
сов проявления стоимости в общем виде Маркс присту­
пает к детальному воссозданию поочередно каждой из
полярных функций начиная с активной, относительной
формы.
2) О т н о с и т е л ь н а я ф о р м а с у щ н о с т и
При рассмотрении активного полюса выражения сущ­
ности фиксируется в первую очередь, его содержание, а
затем количественная определенность. Чтобы понять,
как простейшее проявление сущности одной вещи за­
ключается в существенном отношении двух вещей, сле­
дует сначала изучить это отношение независимо от его
количественной стороны. Ибо «различные вещи стано­
вятся количественно сравнимыми лишь после того, как
они сведены к одному и тому же единству. Только как
выражения одного и того же единства они являются
одноименными, а следовательно, соизмеримыми величи­
нами»53. Предположим, что вещи А и В являются соиз­
меримыми величинами. Каково бы ни было их количе­
ственное соотношение, из факта соизмеримости следует,
что вещь А и вещь В имеют одну и ту же сущность и
служат выражением ее. Функции вещей А и В в сущ-
53
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 58—59.
99
ностном отношении различны. Единственно вещь А вы­
ражает свою сущность, причем именно путем о т н о ш е ­
н и я к вещи В как равной себе. Вещь В здесь — форма,
в которой существует сущность, вещь-в-себе, ибо исклю­
чительно в сущностном отношении вещь В тождественна
вещи А. Только здесь сущность вещи А приобретает осо­
бое проявление. Это верно не только для стоимостного
отношения товаров. Маркс приводит пример из совер­
шенно другой области. Масляная кислота и муравьино-
пропиловый эфир имеют различную физическую форму,
но состоят из одних и тех же химических субстанций в
одном и том же процентном отношении (С4Н8О2). Если
масляную кислоту приравнять муравьино-пропиловому
эфиру, то масляная кислота выразит свою химическую
субстанцию, а муравьино-пропиловый эфир будет фор­
мой ее (субстанции) существования. Химическое соеди­
нение оказывается единством двух факторов: физической
формы и химической субстанции. Только в отношении
химических соединений, имеющих различную физиче­
скую форму, химическая субстанция получает форму
проявления, отличную от самой этой субстанции и от
физической формы.
Пока сущности вещей определялись лишь в качестве
результатов субстанции, сущность не получала особой
формы, отличной от непосредственности вещи. В суще­
ственном отношении сущность вещи проявляется в ее
собственном отношении к другой вещи. Приравнивание
вещи А, как воплощения сущности, к вещи В есть тем
самым приравнивание субстанции первой вещи субстан­
ции второй. Субстанция, созидающая вещь А, по форме
отличается от субстанции, образующей вещь В, но их
уравнивание сводит обе формы субстанции к одинаковой
субстанции. Как созидающая сущность вещей А и В
субстанция есть одна и та же. О б н а р у ж е н и е суб­
с т а н ц и и , о б р а з у ю щ е й с у щ н о с т ь в е щ и , осу­
ществляется через равенство разнород­
ных вещей.
Субстанция не тождественна сущности, ибо субстан­
ция созидает сущность, но сама она не есть сущность.
Субстанция превращается в сущность в результате, в
застывшем, фиксированном виде, в форме вещи. Поэто­
му чтобы выразить сущность вещи А как результат дей­
ствия субстанции, требуется выразить сущность в такой
100
вещи, которая по своей непосредственности отлична от
вещи А и обща вещи А по своей сущности.
В существенном отношении вещь А существенно тож­
дественна вещи В. Вещь В в своей непосредственности,
единичности воплощает сущность. Непосредственная,
единичная форма товара В служит формой проявления
стоимости товара А. Непосредственность, единичность
вещи В, естественно, есть только непосредственность,
единичность. Однако в существенном отношении к ве­
щи А эта непосредственность, единичность значит нечто
большее, чем вне его. Вещь В как результат действия
субстанции есть «носитель сущности». Непосредственно
сущность вещи В совершенно не воспринимается. В су­
щественном отношении вещь В представляет собой толь­
ко непосредственность сущности вещи А. Вещь В не мо­
жет быть воплощением сущности вещи А, если сущность
вещи А не предстанет в непосредственности, единично­
сти вещи В. Таким образом, в сущностном отношении,
в котором вещь В играет роль эквивалента, непосредст­
венность, единичность вещи В есть форма сущности ве­
щи А. Сущность одной вещи проявляется в единичности,
непосредственности другой вещи. Единичность, непосред­
ственность вещи А чувственно отличается от единично­
сти, непосредственности вещи В. Но как сущность вещь А
воспринимается в качестве единичности, непосредствен­
ности вещи В. Следовательно, вещь А приобрела особую
форму сущности, форму, отличную от ее единичности,
непосредственности. Такая форма выражения сущности
носит универсальный характер. У Маркса можно найти
примеры из различных предметных областей. «Так, —
пишет Маркс, — индивидуум А не может относиться к
индивидууму В как к его величеству без того, чтобы для
А величество как таковое не приняло телесного ви­
да В, — потому-то присущие величеству черты лица,
волосы и многое другое меняются с каждой сменой вла­
стителя страны»54. Отношение одного человека к дру­
гому тогда, действительно, истинно человеческое, когда
человек относится ко всем другим людям как к себе
подобным. «Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе
подобному, человек Петр начинает относиться к самому
себе как к человеку. Вместе с тем и Павел как таковой,
54
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 61.

101
во всей его павловской телесности, становится для него
формой проявления рода «человек»55. Пример с масля­
ной кислотой и муравьино-пропиловым эфиром также
свидетельствует о том, что формой проявления химиче-
ской субстанции масляной кислоты служит физическая
форма муравьино-пропилового эфира. В геометрии при
сравнении, например, двух прямолинейных фигур та
фигура, в которой выражается площадь данной фигуры,
служит в своей единичности формой проявления общей
для них сущности. Еще одна иллюстрация, приводимая
К. Марксом. Вес тела непосредственно не воспринимает­
ся. Чтобы выразить вес тела А, необходимо соотнести
его в весовом отношении с телом В и тогда непосредст­
венность, единичность тела В (например, какая-либо
железная гиря) будет воплощением веса тела А.
Вещь, сущность которой выражается, всегда есть
определенное количество. Это количество заключает
известное количество сущности. С л е д у е т особо
п о д ч е р к н у т ь , ч т о в л о г и к е К . М а р к с а сущ­
н о с т ь не е с т ь т о л ь к о с н я т о е к а ч е с т в о и
к о л и ч е с т в о . Сущность представляет собой в «Капи­
тале» о п р е д е л е н н у ю сущность, сущность опреде­
ленного предмета, а отнюдь не сущность вообще, какой
она предстает в логике Гегеля. Речь идет, в частности,
о сущности товара, т. е. вполне определенного предмета.
Но е с л и и м е е т с я в в и д у определенная
с у щ н о с т ь , то, с л е д о в а т е л ь н о , о н а е с т ь не
т о л ь к о б о л е е г л у б о к а я с ф е р а , чем каче­
ство и количество, она есть т а к ж е сама
к а ч е с т в о и к о л и ч е с т в о . Сущность товара, стои­
мость, поэтому должна быть понята не только в связи
с менее глубоким, первым фактором, образующим каче­
ство товара, не только в связи с количеством потреби­
тельной стоимости и количеством меновой стоимости.
Стоимость сама определена качественно (в отношении
к сущности капитала, к нетоварным формам общества)
и количественно (величина стоимости).
В сфере бытия наблюдались непосредственно данные
количество (количество потребительной стоимости) и
количественное соотношение (меновая стоимость). Бо­
лее глубокое проникновение в предмет позволило
55
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 62.
102
вскрыть меру, единство качества и количества. Затем
качество предстало на еще более глубоком уровне позна­
ния (сущности, стоимости). Сущность была понята как
результат действия производящей причины. Причем
оказалось, что сущность сама количественно определена
и что величина сущности измеряется величиной произ­
водящей причины. Таким образом, Маркс идет в «Капи­
тале» от рассмотрения непосредственно данного количе­
ства к количеству сущности и производящей причины,
субстанции. Но только тогда, когда встает вопрос об
изображении проявления сущности и ее величины, вели­
чина сущности и субстанции выступает действительно
как внутреннее количество, а величины, в которых она
проявляется, как внешнее количество. Вообще отноше­
ние Внутреннего и внешнего приобретает действительно
важное значение при условии, что сущность изучена
сама по себе и требуется проследить ее проявления.
Пока изучается непосредственное, еще неизвестно, суще­
ствует ли внутреннее, а потому непосредственное еще не
есть внешнее. Когда за непосредственным и в нем начи­
нает обнаруживаться сущность, то непосредственное еще
не осознается в полной мере в качестве именно проявле­
ния и проявления именно этой сущности. Только пони­
мание непосредственного на основе сущности полностью
выявляет его существование в качестве внешнего, сущ­
ность же предстает внутренним.
Посмотрим, каким образом внутреннее количество
проявляется во внешнем количестве. В сущностном от­
ношении, например, вещи А к вещи В приравниваются
одни и те же сущности равной величины. В х вещи А
заключается столько же субстанции сущности, сколько
в у вещи В. В уравнении «20 арш. холста = 1 сюртуку»,
20 арш. холста содержат в себе такую же величину об­
щественно необходимого рабочего времени, субстанции
стоимости, что и 1 сюртук. Рабочее время, требующееся
для производства 20 арш. холста или 1 сюртука, изме­
няется с изменением производительности в соответст­
вующих отраслях труда. С логической точки зрения в
приравнивании различных товаров друг другу имеются
следующие компоненты: во-первых, вещи, количествен­
но различные и тождественные по сущности; во-вторых,
эти вещи производятся одной и той же субстанцией,
распадающейся на столько же видов, подвидов и т. п.,
103
сколько существует видов, подвидов и т. п. качественно
различных вещей; в-третьих, эффективность конкретной
формы действия субстанции (субстанции, поскольку она
производит качественно различные вещи) изменяется
(увеличивается или уменьшается); в-четвертых, субстан­
ция, поскольку она созидает одинаковую сущность каче­
ственно различных вещей, измеряется временем ее дей­
ствия как одинаковой субстанции.
Каково же влияние изменения эффективности кон­
кретной формы действия субстанции на относительное
выражение величины сущности? (Перечисленные ком­
поненты предполагаются имеющимися налицо.)
I. Предположим, что сущность вещи А количествен­
но изменяется, а величина сущности вещи В остается
неизменной. Если сущность вещи А увеличивается, то
то же количество вещи А равняется большему количе­
ству вещи В. И наоборот, если сущность вещи А умень­
шается, то одно и тоже количество вещи А равняется
меньшему количеству вещи В. При постоянной величине
сущности вещи В относительная величина сущности ве­
щи А, или величина сущности вещи А, выраженная в
некотором количестве вещи В, изменяется прямо про­
порционально сущности вещи А.
II. Дана постоянная величина сущности вещи А, из­
меняется величина сущности вещи В. Если последняя
уменьшается, то одно и то же количество вещи А рав­
няется большему количеству вещи В. И наоборот, при
увеличении количества сущности вещи В одно и то же
количество вещи А равняется меньшему количеству
вещи В.
При постоянной величине сущности А ее относитель­
ная величина, т. е. величина, выраженная в вещи В, из­
меняется обратно пропорционально изменению величины
сущности вещи В.
Из сопоставления I и II вытекает, что одно и то же
изменение относительной величины сущности вещи мо­
жет вызываться противоположными причинами.
III. Предположим, что величины сущности вещей А
и В изменяются в одно и то же время, в одном и том же
направлении, в одной и той же пропорции. Тогда отно­
сительное выражение величины сущности сохраняется
постоянным. Изменение величины сущности вещей А и В
проявится только при сравнении с другими вещами,
104
имеющими ту же сущность, но величина сущности кото­
рых изменяется иначе, чем предположенное изменение
величины сущности вещей А и В.
IV. Предположим, что величины сущности вещей А
и В изменяются в одном и том же направлении, однако
в различной степени или в противоположном направле­
нии и т. п. Четвертый случай находится путем исполь­
зования предыдущих.
Итак, изменения внутреннего количества не соответ­
ствуют полностью изменениям внешнего количества,
точнее относительному выражению внутреннего количе­
ства. Относительное выражение сущности может изме­
няться при постоянстве сущности. Относительное выра­
жение сущности может не изменяться, хотя сущность
изменяется. Одновременные изменения сущности и от­
носительного выражения сущности не всегда совпадают
друг с другом.
Вульгарно научный подход означал бы здесь, что
несовпадение внутреннего и внешнего количества было
бы истолковано в смысле отрицания внутреннего коли­
чества. В истории политэкономии подобная вульгариза­
ция допускалась не единожды.
Рассмотрим более подробно с точки зрения углубле­
ния мышления приведенную характеристику количест­
венной определенности относительного выражения сущ­
ности.
Изложение проявления величины стоимости в опре­
деленных количествах потребительной стоимости в логи­
ческом аспекте представляет собой рассмотрение коли­
чественно определенной сущности в ее отношении к
внешней стороне, к внешнему количеству. Безразличие
внутреннего количества к внешнему снимается, в сущ­
ности обнаруживается спецификация.
С п е ц и ф и ц и р у ю щ а я м е р а . Давая первоначаль­
ное определение величины стоимости56, К. Маркс сопо­
ставляет величину стоимости прежде всего с масштабом
времени. Только позднее он отмечает, что труд, произво­
дящий величину стоимости, есть общественно средний
труд. Поэтому величина стоимости в первоначальном
определении обнаруживает себя пока лишь существую­
щим в природе нечто (стоимости), но не вскрывается.
56
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 47.
105
что увеличение или уменьшение в известном отношении
в е л и ч и н ы стоимости выводит за пределы с т о и м о ­
сти.
С у щ н о с т ь к а к в с е б е о п р е д е л е н н а я ве­
личина п р е ж д е всего относится к внеш­
н е м у к а к к м а с ш т а б у . Масштаб сам есть в себе
определенная величина, но для того, что он измеряет,
масштаб есть внешнее. Измеряемое количество в отно­
шении к масштабу есть такое определенное количество,
которое непосредственно существует в природе своего
нечто, иного, чем нечто, играющее роль масштаба.
Сравнение измеряемого с масштабом есть внешнее дей­
ствие. Единица масштаба для измеряемого есть произ­
вольная величина. Далее величина стоимости представ­
ляется способной увеличиваться и уменьшаться, оста­
ваясь величиной стоимости. Величина стоимости товара
может измеряться, например, 1, 2, 3, 4 и т. д. часами
рабочего времени. Здесь величина стоимости, хотя и есть
определенное количество, но в отличие от просто опреде­
ленного количества есть нечто качественное (величина
как величина с т о и м о с т и остается той же самой),
определяющее безразличные к ней определенные коли­
чества. Следовательно, количество, присущее природе
нечто (стоимости), может увеличиваться или уменьшать­
ся, оставаясь количеством данного нечто (стоимости).
Если масштаб есть просто внешняя, безразличная вели­
чина к данному нечто (например, 1, 2, 3 и т. д. часа,
дня), то теперь внешняя безразличная величина о п р е ­
д е л я е т с я данным нечто (стоимостью). (Например, 1,
2, 3, и т. д. часа, дня р а б о ч е г о времени.)
Следующий шаг изложения К. Маркса — характе­
ристика общественно среднего труда — позволяет уяс­
нить, что с известной стороны увеличение или уменьше­
ние величины приводит к тому, что величина перестает
быть величиной стоимости. Таким образом, от б е з р а з ­
личной количественной определенности
происходит переход мысли к у я с н е н и ю
специфического определенного количе­
ства.
Затем К. Маркс воссоздает простейшую форму про­
явления специфического количества через отношение
двух внешних количеств (количественному анализу
предшествует качественный). Специфическое количество
106
(величина стоимости товара А) одной вещи проявяется
в определенном внешнем количестве другой вещи, в из­
вестном количестве другой вещи (т. е. в известном коли­
честве потребительной стоимости товара В). Специфи­
ческое количество вещи А проявляется через внешнее
количество вещи В. Но именно величина стоимости, на­
пример 20 арш. холста, активна, выражает свое равен­
ство, предположим, 1 сюртуку, а не двум, трем и т. д.
Следовательно, арифметическое множество внешнего
количества вещи В определяется величиной специфиче­
ского количества вещи А. О сущности и ее величине, в
данном случае о стоимости и величине стоимости това­
ра А, можно сказать то, что Гегель пишет о мере: она
«держится по отношению к (арифметическому, внешне­
му.— В. В.) множеству как некоторое интенсивное и
вбирает его своеобразным способом; она изменяет поло­
женное извне изменение, делает из этого определенного
количества некоторое другое и являет себя через эту
спецификацию для-себя-бытием в этой внешности»57.
Специфически вобранное множество зависит не толь­
ко от внутреннего, но и от безразличного внешнего мно­
жества вещи В. Внешнее количество вещи может изме­
ряться метрами, тоннами и т. д. Например, 20 арш. хол­
ста могут быть равны 1 сюртуку, или 10 кг муки и т. д.
Сущность обнаруживается как отноше­
ние в н у т р е н н е г о и б е з р а з л и ч н о г о внешне­
го к о л и ч е с т в а . С п е ц и ф и ч е с к о е е с т ь п о к а ­
затель отношения.
С переходом к рассмотрению формы проявления спе­
цифического количества в поле зрения включается новый
«вид» безразличного количества (количество потреби­
тельной стоимости). Помимо безразличного внутреннего
количества (изменение величины стоимости, при котором
величина остается величиной стоимости) становится не­
обходимым проследить проявление специфического внут­
реннего количества в его безразличной количественной
определенности, в безразличном внешнем количестве.
В простейшей форме проявления сущности (х вещи
А = у вещи В) самим уравнением двух разных вещей
предполагается равенство величин субстанции сущности.
Специфическое количество берется неизменным (величи-
57
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 393.
107
на стоимости постоянна). Ставится задача выяснить
проявление изменений безразличного внутреннего коли­
чества относящихся вещей в безразличном внешнем ко­
личестве. Исследуются различные случаи проявления
изменений безразличного внутреннего количества в без­
различном внешнем количестве.

3) Э к в и в а л е н т н а я форма
Если в существенном отношении двух вещей (А и В)
вещь А выражает свою сущность в чувственно отличной
от нее вещи В, то вещь А превращает чувственную,
внешнюю, единичную форму вещи В в форму проявле­
ния сущности вещи А. Вещь В получает форму эквива­
лента. Но вещь В не выражает своей сущности, ее сущ­
ность не приобретает формы, отличной от ее внешности,
единичности. Вещь А проявляет себя как сущность в
том, что вещь В, не имея формы сущности, отличающей­
ся от ее внешности, единичности, непосредственно при­
равнивается вещи А. Эквивалентная форма вещи пред­
ставляет собой форму непосредственного равенства с
другой вещью. Вещь, находящаяся в эквивалентной фор­
ме, не выражает ни свою сущность, ни свое специфиче­
ское количество. Она служит лишь материалом для вы­
ражения сущности и специфического количества другой
вещи. Сама же вещь — эквивалент функционирует в
существенном отношении только как материал для вы­
ражения сущности другой вещи и как безразличное
определенное внешнее количество. В эквивалентной фор­
ме непосредственность, единичность (вещи В) служит
формой проявления сущности (вещи А), т. е. своей про­
тивоположности. Но это проявление противоположности
через свою противоположность имеет место только в
пределах существенного отношения. Маркс показывает,
что так обстоит дело не только в стоимостном отношении
товаров, но и в весовом отношении различных тел. Вес
отдельно взятого тела нельзя почувствовать, воспринять
непосредственно. Вес тела определяется в весовом отно­
шении к другому телу. В этом соотношении то тело, при
помощи которого измеряют вес, служит лишь воплоще-
нием тяжести, а его непосредственная форма — только
формой проявления тяжести. Однако между выражением
веса тела и формой проявления стоимости товара, отме-
108
чает К. Маркс, существует и значительное различие:
вес — природное свойство, стоимость — общественное
отношение. Поскольку мы стремимся, по мере возмож­
ности, выделить универсальные моменты логики «Капи­
тала», постольку выражение стоимости мы анализируем
с точки зрения существования всеобщих, универсальных,
категориальных отношений. В относительной форме сущ­
ность вещи А проявляется в непосредственной форме
вещи В, отличной от непосредственной формы вещи А.
Само выражение наталкивает сознание на мысль о
том, что сущность не есть ни непосредственная форма
вещи А, ни непосредственная форма вещи В. В эквива­
лентной форме, напротив, вещь В выражает сущность, а
значит, кажется, будто она имеет форму сущности в си­
лу своей непосредственности, единичности. Эта объектив­
ная кажимость существует лишь в сущностном отноше­
нии вещи А к вещи В, в котором вещь В служит эквива­
лентом. «Такие соотносительные определения представ­
ляют собой вообще нечто весьма своеобразное. Напри­
мер, этот человек король лишь потому, что другие люди
относятся к нему как подданные. Между тем они ду­
мают, наоборот, что они — подданные потому, что он
король»58. Соотносительность специфична для сферы
сущности и форм ее проявления. В сущности все соот­
носительно. Эквивалентная и относительная формы
сущности не существуют друг без друга и вне сущест­
венного отношения. В эквивалентной форме потребитель­
ная стоимость товара В служит формой стоимости това­
ра А. Объективная кажимость заключается в том, что
представляется, будто товар В от природы обладает
формой стоимости. Следовательно, форма общественно­
го отношения воспринимается как природное свойство.
В данном случае отношение более развитой (обществен­
ной) системы кажется в эквивалентной форме свойством
менее развитой (природной) системы.
Конкретная форма субстанции, производящая непо­
средственность, единичность вещи, вещи, находящейся в
эквивалентной форме, выражает субстанцию, созидаю­
щую сущность.
Частная субстанция, субстанция о т д е л ь н о й вещи,
образует выражение субстанции ц е л о г о . «...Частный
58
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 67.
109
труд становится формой своей противоположности, т.е.
трудом в непосредственно общественной форме»59.
Далее К. Маркс показывает на примере трактовки
Аристотелем стоимостного отношения, что субстанция
вещей и сущность, лежащая в основе формы проявления,
могут быть вскрыты только при достаточном уровне раз­
вития предмета (в данном случае общества), а именно
тогда, когда форма проявления сущности стала господ­
ствующей формой предмета. Субстанция стоимости есть
тайна, условия для полного проникновения в которую не
существуют до тех пор, пока товар, товарные отношения
не стали господствующими в обществе.

4) П р о с т а я ф о р м а сущности в целом
Вскрывая простую форму сущности в целом, Маркс
прежде всего резюмирует уже сказанное ранее о ее по­
люсах и функционально противоположных формах. Но
этим К. Маркс не ограничивается. Он делает ряд новых
обобщений.
Во-первых, фиксируется, что в сущностном отношении
вещи А к вещи В непосредственность, единичность ве­
щи А есть всего только единичность, непосредственность,
а непосредственная форма вещи В — исключительно об­
раз сущности. Следовательно, скрытая внутренняя про­
тивоположность непосредственности и сущности прояви­
лась во внешней противоположности, через отношение
двух вещей, из которых одна функционирует только как
непосредственность, а другая — только как сущность.
Во-вторых, указывается, что развитие формы вещи
(непосредственного единства непосредственности и сущ­
ности) есть тем самым развитие формы сущности.
В-третьих, Маркс вскрывает недостатки простого вы­
ражения сущности.
В отношении вещи А и вещи В сущность вещи А от­
личается только от своей собственной непосредственной
формы, вещь А относится к другой вещи, но в отношении
не проявляется качественная тождественность и количе­
ственная пропорциональность вещи А со всеми вещами
той же сущности. Простая относительная форма вещи
соотносится с отдельной эквивалентной формой другой
59
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 68.
110
вещи. По мере вступления вещи А в отношения со все
новыми и новыми вещами той же сущности образуется
бесконечный ряд проявлений сущности вещи А.
В. Полная, или развернутая, форма сущности
Полная, или развернутая, относительная форма сущ­
ности есть выражение сущности какой-либо вещи в бес­
конечном ряду других вещей. Теперь субстанция, произ­
водящая сущность этой вещи, выражается как одинако­
вая с субстанцией сущности всех вещей данного рода,
независимо от конкретной формы субстанции. Посколь­
ку сущность вещи А выражается в бесконечном ряду
непосредственных форм, то для сущности вещи не имеет
значения, в какой именно непосредственной форме она
проявляется. Количественная соизмеримость двух вещей
раньше могла представляться случайной. Но когда вещь
количественно соизмеряется с бесконечным рядом других
вещей, тогда становится явной скрывающаяся здесь не­
обходимость, основа, «по существу отличная от случай­
ного проявления и определяющая собой это последнее»60.
Непосредственная форма каждой вещи из бесконечного
ряда, каждой вещи, в которой выражается сущность
вещи А, есть особый эквивалент наряду с бесконечным
числом других эквивалентов. А конкретные формы суб­
станции, образующие эти вещи, представляют собой осо­
бенные формы проявления субстанции, производящей
данную сущность. Так как ряд выражений сущности ве­
щи А бесконечен, то он не завершен, и всегда может
быть присоединено новое выражение сущности. Выра­
жения сущности не объединены друг с другом, сущность
не имеет одного и того же выражения. Относительная
форма сущности каждой вещи получает бесконечный ряд
выражений, отличный от бесконечного ряда выражений
сущности другой вещи.
Развернутой относительной форме соответствует осо­
бенная эквивалентная форма. Каждая вещь ряда выра­
жает свою сущность в бесконечном числе особенных
эквивалентных форм (которыми служат непосредствен­
ность, единичность вещей), существующих рядом друг
с другом. Конкретная форма субстанции, заключенная
в каждом особенном эквиваленте, также есть лишь осо-
60
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 73.

111
бенное проявление субстанции вообще. Субстанция во­
обще проявляется полностью только в совокупности
бесконечного числа ее конкретных форм. Термин «бес­
конечность» здесь употребляется в значении «недости­
жимое», «бесконечный ряд», ряд не имеющий конца.
Поэтому всякий раз бесконечность имеется лишь потен­
циально, актуально же бесконечность не осуществляет­
ся, завершение бесконечного ряда не может быть достиг­
нуто. Поэтому субстанция полностью проявляется толь­
ко потенциально, но не актуально. Нет единой формы
проявления сущности и субстанции. По сути дела опре­
деляя полную, развернутую форму сущности, Маркс
рассматривает проявление сущности в форме «дурной
бесконечности» (термин Гегеля), в виде бесконечного
ряда выражений сущности. «Дурная бесконечность» вы­
ражения сущности имеет и количественную и качествен­
ную стороны. Недостатки полной, развернутой формы
сущности (стоимости) есть недостатки «дурной беско­
нечности».

С. Всеобщая форма сущности


1) И з м е н е н н ы й х а р а к т е р формы
сущности
Во всеобщей форме сущности получает выражение
утвердительная, истинная бесконечность, сущность и
субстанция проявляются полностью, актуально.
В прежней форме сущность могла проявиться лишь по­
стольку, поскольку она не имела конца числу своих вы­
ражений. Следовательно, всякий раз она проявлялась
полностью только в потенции, но не действительно. Бес­
конечное оказывалось простым отрицанием конечного,
налично не существующим. Каждое отдельное, конечное
выражение сущности имело значение только как то, за
пределы чего выходят, что отрицают. С количественной
стороны дурная бесконечность есть бесконечный число­
вой ряд.
20 арш. холста = 1 сюртуку,
20 арш. холста = 10 ф. чаю и т. д.
Переходя к характеристике всеобщей формы стоимо­
сти, Маркс просто говорит, что «каждое из этих уравне­
ний содержит и тождественное с ним обратное уравнение:
112
1 сюртук = 20 аршинам холста,
10 ф. чаю = 20 аршинам холста и т. д.»61
Исторически возникновение всеобщей формы означа­
ло скачок в развитии товарных отношений. Логически
также за внешне почти полумеханическим, сухим пере­
ворачиванием уравнения скрывается огромный смысл.
Движение от конечного выражения сущности к другому
конечному выражению сущности и т. д. без конца есть
движение от конечного к конечному, тде бесконечное
всегда остается недостижимым. Но это движение заклю­
чает в себе и противоположное: движение из бесконечно­
го. Так, всякий числовой ряд есть движение к бесконеч­
ности от какого-либо числа и движение из бесконечности
к этому числу, бесконечность актуально имеется в этом
числе. Также и в качественном отношении бесконечное
движение от одного конечного к другому и т. д. есть не
только гибель первого конечного, но и постоянное воз­
вращение к нему через отрицание других конечных ве­
щей. Тогда конечное оказывается единством конечного
и актуально, утвердительно присутствующего в нем бес­
конечного. Утвердительное, актуальное бесконечное не
есть непосредственное, и не есть первое отрицание, а
есть отрицание как «возвращение» к исходному пункту
на базе отрицания, т. е. (представляет собой отрицание
отрицания.
Уравнение всеобщей формы стоимости:
1 сюртук =
10 ф. чаю =20 арш. холста
40 ф. кофе =
1 кварт. пшеницы =
и т. д.
Сущности (стоимости) б е с к о н е ч н о г о числа ве­
щей (товаров) выражаются в к о н е ч н о й вещи, в ко­
н е ч н о м числе. Всеобщий, бесконечный характер конеч­
ная величина стоимости конечной вещи получает не са­
ма по себе, не непосредственно, а потому, что в ней вы­
ражаются стоимости бесконечного количества товаров.
Всеобщий, бесконечный характер стоимость получает
как отрицание развернутой формы, которая в свою оче­
редь является отрицанием простой, или случайной, фор­
мы стоимости. Теперь вещи получают одну-единствен-
61
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 74.
113
ную и единую форму выражения сущности. Форма сущ­
ности проста и обща всем вещам, имеющим данную
сущность, следовательно, она всеобща. Если в I и II
формах сущность какой-либо вещи проявлялась в отли­
чие ее от н е п о с р е д с т в е н н о с т и э т о й в е щ и , то
в III форме сущность данной вещи проявляется как от­
личное от в с я к о й непосредственности.
В первой форме отделение сущности вещи от ее непо­
средственности носило зачаточный характер: сущность
данной вещи обнаруживалась в непосредственности толь­
ко одной другой вещи. Во второй форме отделение сущ­
ности вещи от ее непосредственности происходит в более
развитом виде: сущность данной вещи проявляется в
непосредственностях всех возможных вещей, имеющих
одну и ту же сущность. Но здесь еще не возникает об­
щей формы обнаружения сущности. В третьей форме все
бесконечное количество вещей одной и той же сущности
выражают свою сущность в одной данной вещи. В непо­
средственности данной вещи сущность выступает как
общая всем вещам и, следовательно, отличная от непо­
средственности всякой вещи. Таким образом, лишь фор­
ма утвердительной, «истинной», актуальной бесконечно­
сти, лишь всеобщая форма выражения сущности завер­
шенно фиксирует отношение между вещами как сущно­
стями.
Поскольку все бесконечное количество вещей одной
и той же сущности выражает свою сущность в данной
вещи, постольку последняя приобретает форму всеоб­
щего эквивалента. Непосредственность, единичность этой
вещи становится всеобщим образом сущности, чувствен­
но воспринимаемым воплощением субстанции, произво­
дящей сущность. Конкретная форма субстанции, обра­
зующей данную вещь, превращается во всеобщую форму
обнаружения субстанции, создающей сущность. Только
теперь субстанция, создающая сущность, и сущность
приобретают положительное, утвердительное выражение.
Прежде субстанция, образующая сущность, характери­
зовалась главным образом отрицательно: как отвлечение
от всех ее конкретных форм. Во всеобщей же форме
сущности сведение всех конкретных форм субстанции
к данной субстанции вообще имеется налицо, положи­
тельно. О т с ю д а с л е д у е т , ч т о п р и р а с с м о т р е ­
нии с у щ н о с т и с а м о й по с е б е , н е з а в и с и м о
114
от ф о р м ее проявления, сущность и ее
с у б с т а н ц и я в ы с т у п а ю т по п р е и м у щ е с т в у
о т р и ц а т е л ь н о . Положительная природа сущности
и ее субстанции фиксируется только тогда, когда изоб­
ражены формы проявления. В этом заключается одна из
важнейших причин необходимости движения от сущно­
сти к явлению. Всеобщая форма сущности образуется на
высокой ступени развития предмета. Форма I соответст­
вует зародышевому уровню развития предмета. О слу­
чайной форме стоимости Маркс пишет: «На практике
эта форма встречается, очевидно, лишь при первых за­
чатках обмена, когда продукты труда превращаются в
товары лишь посредством единичных и случайных актов
обмена»62. Форма II появляется на более развитой ста­
дии. Когда развитие предмета порождает всеобщую
относительную форму сущности, тогда в сфере этого
предмета всеобщий характер субстанции представляет
собой специфический характер субстанции этой стадии
развития предмета.
2) О т н о ш е н и е м е ж д у р а з в и т и е м
относительной формы сущности
и эквивалентной формы
Ранее было обнаружено, что относительная и эквива­
лентная формы есть формы, проистекающие из различ­
ных функций. Относительная форма — активный, экви­
валентная— пассивный полюсы формы сущности. Опи­
раясь на предшествующее изложение, Маркс теперь от­
мечает: «Степени развития относительной формы стои­
мости соответствует степень развития эквивалентной
формы. Однако — и это важно отметить — развитие эк­
вивалентной формы есть лишь выражение и результат
развития относительной формы стоимости»63. Простая
форма проявления сущности вещи превращает другую
вещь в отдельный эквивалент. Полная, или развернутая,
форма сущности порождает бесчисленные и разнообраз­
ные особенные эквиваленты. Всеобщая форма сущности
конституирует всеобщий эквивалент.
По мере развития формы проявления сущности раз­
вивается и противоположность между ее функциональ­
ными формами. В простой форме сущности перемена
62
63
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 75.
Там же, стр. 77.
115
функции каждой из двух относящихся вещей на проти­
воположную происходит свободно, без изменения формы
проявления. Вещь А может находиться в относительной
или в эквивалентной форме, но форма сущности остает­
ся по-прежнему простой. То же самое верно относитель­
но вещи В. В полной, или развернутой, форме сущности
изменение функции вещи на противоположную функцию,
т. е. изменение функции вещи, находящейся в сущест­
венном отношении с другими вещами, ведет к изменению
самой формы проявления сущности, к превращению ее
во всеобщую форму проявления. Здесь смена функции
вещи на противоположную ведет к прогрессивно:му раз­
витию формы проявления. Во всеобщей форме сущности
перемена функции вещей, находящихся в существенном
отношении, также ведет к изменению формы проявления.
Тем самым всеобщая форма проявления преобразуется
в развернутую. Здесь смена функций на противополож­
ные порождает уже регресс формы проявления.
Во всеобщей форме сущности одна вещь имеет форму
всеобщего эквивалента. Во всеобщем эквиваленте сущ­
ность дана непосредственно в непосредственности этой
вещи. Вещь оказывается имеющей непосредственно су­
щественную форму.
При поверхностном, непосредственном, неисториче­
ском подходе не видно, что способность вещи быть непо­
средственным воплощением сущности неотделима от
отношения этой вещи ко всем другим вещам, имеющим
ту же сущность, но не являющимся непосредственно
всеобщим выражением сущности. Вследствие чего мож­
но утверждать, будто все вещи одной и той же сущности
могут одновременно играть роль всеобщего эквивалента.
Именно такова логическая основа прудоновского социа­
лизма. «Для мелкого буржуа, который в товарном про­
изводстве видит nec plus ultra [вершину] человеческой
свободы и личной независимости, было бы, конечно, в
высшей степени желательно устранить недостатки, свя­
занные с этой формой, в особенности же тот недостаток
товаров, что они не обладают непосредственной обмени­
ваемостью (т. е. не являются все всеобщими эквивален­
тами.— В. В.). Размалевывание этой филистерской уто­
пии и составляет прудоновский социализм...»64.
64
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 78.
116
Д. Непосредственно-всеобщая форма сущности
Сущность вещи всеобща, бесконечна; и форма выра­
жения сущности также должна быть всеобщей, беско­
нечной, чтобы получить свое завершение. Сущность ве­
щи вначале непосредственно едина, неотделима от непо­
средственной формы вещи. Сущность не может прояв­
ляться иначе как через непосредственную форму вещи.
Поэтому форма проявления сущности в ее законченном
виде должна быть не только всеобщей, но и непосредст­
венной. Непосредственные формы различных вещей од­
ной и той же сущности в разной степени соответствуют
сущности. Например, золото по своей природе более все­
го пригодно для того, чтобы быть всеобщим эквивален­
том стоимости. Выделение вещи по своей непосредствен­
ной форме, наиболее соответствующей сущности, есть
превращение всеобщей формы сущности в непосредст­
венно-всеобщую форму.
Если при переходе от I ко II, от II к III формам про­
явления происходили существенные изменения формы
проявления, то переход от III к IV форме есть измене­
ние не существа формы проявления, а изменение непо­
средственности формы проявления.
Всеобщая и непосредственно-всеобщая форма прояв­
ления сущности всеобщи не сами по себе, а только пото­
му, что они содержат в «снятом» виде форму I и II.
«Золото, — указывает Маркс, — лишь потому противо­
стоит другим товарам как деньги, что оно раньше уже
противостояло им как товар. Подобно всем другим това­
рам, оно функционировало и как эквивалент — как еди­
ничный эквивалент в единичных актах обмена и как осо­
бенный эквивалент наряду с другими товарами-эквива­
лентами. Мало-помалу оно стало функционировать, в
более или менее широких кругах, как всеобщий эквива­
лент. Как только оно завоевало себе монополию на это
место в выражении стоимостей товарного мира, оно сде­
лалось денежным товаром...»65. Всеобщность как налич-
но сущая, или утвердительная, актуальная бесконеч­
ность, взятая непосредственно, не обнаруживает себя в
качестве бесконечности. Ибо утвердительная бесконеч­
ность и существует лишь как отрицание конечности и
65
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 80.
117
«дурной бесконечности». Без отрицаний «дурной беско­
нечности» нет и актуальной бесконечности, «дурная
бесконечность» в своем отрицании и образует актуаль­
ную бесконечность. В свою очередь «дурная бесконеч­
ность» представляет собой отрицание конечного, единич­
ного.
Так как простая форма проявления сущности есть
конечная форма, так как развернутая форма сущности
есть форма «дурной бесконечности», а всеобщая фор­
ма — форма актуальной бесконечности, то всеобщая
форма есть отрицание отрицания. В денежной форме
стоимости происходит как бы возвращение к простой,
или случайной, форме стоимости на базе приобретений,
которые получила форма стоимости, пройдя через раз­
вернутую форму стоимости. Поэтому чтобы понять все­
общую форму сущности, необходимо раскрыть суть раз­
вернутой формы, а чтобы осуществить последнее, необ­
ходимо изучить простую форму проявления сущности.
Денежная форма стоимости непосредственна, подобно
случайной, отдельной, форме стоимости и бесконечна в
отличие от нее. Денежная форма стоимости бесконечна,
подобно развернутой форме стоимости, но эта бесконеч­
ность в отличие от развернутой формы уже не потенци­
альна, а актуальна, достигнута.

§ 8. ФЕТИШИЗМ ВЕЩИ.
ОБЪЕКТИВНАЯ ВИДИМОСТЬ СУЩНОСТИ

Вещь как непосредственное единство непосредствен­


ности и сущности при первом подходе к ней представ­
ляется весьма простой. Исследование ее показывает, что
она отнюдь не так проста.
Непосредственность вещи не содержит ничего таин­
ственного. С этой стороны она есть чувственно воспри­
нимаемая вещь. Естественно, что она создается конкрет­
ной формой данной субстанции. Ясно также и то, что в
различных конкретных формах данной субстанции есть
общее, одинаковое, все ясно и в измерении величины
субстанции временем ее действия. Мистический харак­
тер результата субстанции порождается самой формой
вещи, тем что субстанция получает форму вещи — сущ­
ности вещи; измерение величины субстанции трансфор­
мируется в величину сущности; субстанциональные от-
118
ношения приобретают форму субстанциональных отно­
шений между непосредственностями.
Загадочность формы вещи заключается в том, что
вещь отражает субстанциональное отношение как отно­
шение непосредственностей, как субстанциональные от­
ношения непосредственностей вещей, которыми вещи
обладают в силу своей непосредственности. Н е п о с р е д ­
ственность вещи в ы с т у п а е т ч у в с т в е н н о -
сверхчувственной, существенной непо­
средственностью. Сущность вещи пред­
ставляется непосредственно существую­
щей, а не с у щ е с т в у ю щ е й как единство
в е щ е й . Следовательно, сущность вещи кажется совер­
шенно самостоятельной.
Ни первобытный фетишизм, ни религия, ни идеализм
не могут существовать без того, чтобы сущность так или
иначе не представлялась бы как нечто самостоятельно,
непосредственно существующее.
Фетишизм вещи возникает вследствие того, что суб­
станция, сущность вещей иначе, как опосредованно, не
воспринимается, сущность вещей проявляется не непо­
средственно, а в непосредственности вещей, через отно­
шения непосредственностей. Если бы сущность вещей
познавалась непосредственно, то не было бы фетишизма
вещей. Поэтому субстанциональные отношения на по­
верхности представляются тем, что они действительно
есть на поверхности, не отношениями вещей непосредст­
венно как отношениями субстанций, а отношениями суб­
станций как отношениями вещей в качестве непосредст­
венностей.
Вся история познания человечества это, с одной сто­
роны, все большее проникновение в сущность вещей, с
другой стороны, раскрытие и объяснение фетишизма ве­
щей. Фетишизм вещей есть гносеологический корень,
общий для научных заблуждений, религии и идеализма.
Если религия и идеализм есть исторически преходящие
формы существования заблуждений, связанные с опре­
деленными недостаточно развитыми формами общества,
то заблуждения научного познания, все глубже раскры­
вающего сущность, были, есть и будут. Но исследование
закономерностей возникновения и форм заблуждений
помогает предвидеть и избегать их в той мере, в какой
это возможно в каждом конкретном случае.
119
Раздвоение вещи на непосредственную вещь и вещь,
воплощающую собой сущность, происходит в действи­
тельности в предмете тогда, когда отношение между ве­
щами данного типа достаточно распространено и потому
сущность вещи имеется как реальная возможность уже
до ее отношения к другим вещам этого типа. С этого
времени субстанция приобретает действительно двойст­
венный характер: с одной стороны, она есть конкретная
форма, с другой стороны, данная субстанция вообще.
Видимость данной субстанции вообще в непосредствен­
ности вещи объективна. Наука может раскрыть эту ви­
димость, но не устранить ее. Видимость сущности в не­
посредственности вещи имеет место только на той стадии
развития предмета, когда предмет представляет собой
совокупность относительно самостоятельных вещей и
субстанция предмета проявляется лишь через отношение
этих вещей. Если познание ограничивается этой особен­
ной ступенью процесса развития, то отмеченная види­
мость представляется всеобщей. Так, продукты труда
имеют стоимостной характер только в товарном произ­
водстве. «Между тем для людей, захваченных отноше­
ниями товарного производства, эти специальные особен­
ности последнего — как до, так и после указанного от­
крытия (обнаружения вещной видимости общественного
характера труда. — В. В.) — кажутся имеющими всеоб­
щее значение, подобно тому как свойства воздуха — его
физическая телесная форма — продолжают существо­
вать, несмотря на то, что наука разложила воздух на
его основные элементы»66. Научное открытие сущности
вещей становится возможным при условии, что совокуп­
ность вещей, образующая определенный предмет, достиг­
ла полного развития. Необходимость наличия полностью
развитой совокупности вещей для познания их сущности
диктуется тем обстоятельством, что сущность пробивает
дорогу через случайные количественные отношения ве­
щей. Движение внешних количеств, относительных вели­
чин сущности маскирует внутреннее количество сущно­
сти. Познание внутреннего количества сущности обнару­
живает необходимость, которая определяет величину
внутреннего количества. Исчезает иллюзорное представ­
ление, будто величина сущности порождается исключи-
66
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 84.
120
тельно случайными обстоятельствами. Однако сохра­
няется непосредственная форма сущности. Определение
величины стоимости рабочим временем есть «тайна,
скрывающаяся под видимым для глаз движением отно­
сительных товарных стоимостей. Открытие этой тайны
устраняет иллюзию, будто величина стоимости продуктов
труда определяется чисто случайно, но оно отнюдь не
устраняет вещной формы определения величины стоимо­
сти»67. Необходима ли упомянутая иллюзия? Да, если
познание ограничивается рассмотрением той стадии пред­
мета, на которой сущность проявляется только через
относительно самостоятельные вещи. Да, если останав­
ливаются на поверхности этой стадии развития предме­
та и не проникают в ее сущность. Устранение иллюзии
не уничтожает видимость, существующую на рассматри­
ваемой стадии развития процесса.
Какова в данном случае логическая природа иллю­
зии и объективной видимости? Иллюзия заключается
здесь в том, что случайные, постоянно колеблющиеся
количественные отношения (меновые стоимости) абсо­
лютизируются, т. е. предполагается существование толь­
ко таких количественных отношений. А затем последние
принимаются в качестве определяющих величину сущно­
сти. Или, иначе говоря, случайное, внешнее движение
абсолютизируется и с этой точки зрения объясняется
внутреннее. Действительное положение переворачивает­
ся с ног на голову. Объективная видимость необходимо
порождает эту иллюзию, если сознание ограничивается
условиями существования объективной видимости и еще
не проникло в сущность. Но сама объективная види­
мость не есть иллюзия. О б ъ е к т и в н а я в и д и м о с т ь
е с т ь о б н а р у ж е н и е с у щ н о с т и в е щ и на по­
верхности в форме своей противополож­
ности — н е п о с р е д с т в е н н о с т и . И т а к а я фор­
ма п р о я в л е н и я с у щ н о с т и н е и с ч е з а е т по­
сле того, к а к она н а у ч н о п о з н а н а .
Если предмет представляет собой совокупность ве­
щей, то раскрытие его сущности начинается тогда, когда
совокупность вещей развилась и идет от развитой сово­
купности к менее развитой, от результата к процессу, его
образовавшему. «Размышление над формами человече-
67
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 85.

121
ской жизни, а следовательно, и научный анализ этих
форм, вообще избирает путь, противоположный их
действительному развитию. Оно начинается post festum
[задним числом], т. е. исходит из готовых результатов
процесса развития. ...Таким образом, лишь анализ товар­
ных цен привел к определению величины стоимости, и
только общее денежное выражение товаров дало воз­
можность фиксировать их характер как стоимостей»68.
Причем результат процесса, развитая совокупность ве­
щей, функционирующая достаточно длительно в сравне­
ний с жизнью одного поколения людей, при первом под­
ходе к их изучению представляется неизменной. Перво­
начально решается задача выяснения содержания — а
не исторического изменения результата — развитой сово­
купности вещей. «Формы, налагающие на продукты
труда печать товара и являющиеся поэтому предпосыл­
ками товарного обращения, успевают уже приобрести
прочность естественных форм общественной жизни,
прежде чем люди сделают первую попытку дать себе
отчет не в историческом характере этих форм, — послед­
ние уже, наоборот, приобрели для них характер непре­
ложности, — а лишь в их содержании»69. Между тем
завершенная, непосредственно-всеобщая форма прояв­
ления сущности вещей значительно тоньше маскирует
абстрактный характер субстанции, нежели простейшая.
Объективная видимость мира вещей данного предме­
та уничтожается, когда сознание обращается к ступеням
развития или к тем формам предмета, которые сущест­
вуют не как совокупность вещей.
Рассмотрим теперь кратко вслед за К. Марксом эти
различные ступени развития предмета. Предмет имеет
на всех своих ступенях общую субстанцию. Под предме­
том в данном случае подразумевается общество, общей
субстанцией служит труд.
Излюбленная идея буржуазных экономистов, пи­
шет К. Маркс, робинзонада, рассмотрение изолирован­
ного производителя. Представим себе производство Ро­
бинзона. Все разнообразные формы трудовой деятельно­
сти Робинзона есть различные виды деятельности одного
и того же человека. Человеческий труд вообще сущест­
68
69
К. Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 23, стр. 85—86.
Там же.
122
вует здесь в единичной, индивидуальной форме, различ­
ные виды труда (охота, рыбная ловля, приручение диких
животных и т. д.) не воплощаются в продукты труда,
независимые друг от друга с точки зрения человеческого
труда вообще. Все продукты труда есть непосредственно
один и тот же человеческий труд, труд одной и той же
личности. Продукты труда обособляются друг от друга
только по потребительным стоимостям, по своей непо­
средственной форме, но не как воплощения субстанции,
не по сущности. Следовательно, субстанция вообще су­
ществует непосредственно как единичность и результаты
субстанции обособляются только в непосредственности,
а не в их сущности. Поэтому субстанция непосредствен­
но непосредственна, ее продукты не принимают характер
вещей, т. е. не обособляются по сущности. Если же они
обособлются только по своей непосредственной форме,
то можно непосредственно усмотреть, что это результаты
одной и той же субстанции. Но. когда происходит обо­
собление по сущности, тогда отношение непосредствен­
ностей скрывает отношение сущностей. Тогда сущность,
опосредованность проявляется через непосредственности
как непосредственная опосредованность и опосредован­
ная непосредственность.
В европейском средневековье все люди были зависи­
мы друг от друга. Личная зависимость специфична в
данном случае для всех общественных отношений. «Но
именно потому, что отношения личной зависимости со­
ставляют основу данного общества, труду и продуктам
не приходится принимать отличную от их реального бы­
тия фантастическую форму. Они входят в общественный
круговорот в качестве натуральных служб и натуральных
повинностей. Непосредственно общественной формой
труда является здесь его натуральная форма, его осо­
бенность, а не его всеобщность, как в обществе, покоя­
щемся на основе товарного производства»70. Таким
образом, субстанция вообще имеется в качестве единич­
ности, причем наличествует множество единично данных
субстанций вообще, не связанных друг с другом. (Ведь
экономическая с в я з ь не служит основой средневеко­
вых отношений. Основу образует натуральное хозяйст­
во.) Поэтому каждая единичная субстанция вообще су-
70
К. М а p к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 87.
123
ществует наряду с другими такими же субстанциями и,
следовательно, является особенной субстанцией вообще.
Субстанция вообще оказывается рядом субстанциональ­
но независимых единичностей. Вследствие чего результа­
ты субстанции различаются лишь по непосредственности,
а не по сущности и, значит, не относятся друг к другу
как вещи71.
Далее К. Маркс приводит в качестве примера непо­
средственно обобществленного труда деревенское патри­
архальное производство — атавизм первобытной формы
обобществления труда. При такой форме труда челове­
ческий труд вообще образуется совокупностью
работ отдельных индивидуумов, составляющих крестьян­
скую семью. Продукты труда различаются по своей кон­
кретной, полезной форме, но не различаются субстанци­
ально, по сущности, ибо все это есть труд одной и той
же семьи как целого. Следовательно, субстанция суще­
ствует как еще непосредственная совокупность, еще не-
расчлененное целое.
«Наконец, представим себе, — пишет К. Маркс, — для
разнообразия, союз свободных людей, работающих об­
щими средствами производства и планомерно [selbstbe­
wußt] расходующих свои индивидуальные рабочие силы
как одну общественную рабочую силу. Все определения
робинзоновского труда повторяются здесь, но в общест­
венном, а не в индивидуальном масштабе»72. Здесь
субстанция существует не как общее относительно само­
стоятельных вещей, а происходит «снятие» относительной
самостоятельности вещей, отрицание отрицания, «воз­
вращение» к исходному пункту, но как к опосредованному
единству субстанции.
Мы проследили в той последовательности, в какой
это дается в «Капитале», обращение К. Маркса к ступе­
ням, к формам предмета, в которых исчезает объектив­
ная видимость вещей. Из этих примеров вытекает общее
представление о развитии предмета (в данном случае
общества.)
71
Напомним, что в этой работе мы подразумеваем под терми­
ном «вещь» непосредственное единство непосредственной формы и
сущности, существующее обособленно от других вещей с той же
самой сущностью и находящееся в существенном отношении с эти­
ми вещами.
72
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т, 23, стр. 88.
124
Действительно. Первоначально субстанция предмета
(в данном случае это — труд вообще) существует как
еще нерасчленившаяся совокупность, результаты суб­
станции различаются только по непосредственной форме.
(См. характеристику К. Марксом патриархальной фор­
мы непосредственно обобществленного труда.)
Затем субстанция расчленяется, но расчленение про­
исходит таким образом, что теряется характер совокуп­
ности и субстанция превращается в ряд единичных суб­
станций. Каждая из единичных субстанций существует
наряду с другими единичными субстанциями, являясь
особенной субстанцией. Продукты, результаты субстан­
ции по-прежнему различаются только непосредственной
формой. (См. характеристику европейского средневе­
ковья. Это спра,ведливо и по отношению к рабовла­
дельческому строю.)
Дальнейшее развитие субстанции приводит к тому,
что между единичными субстанциями вообще возникает
субстанциальная, внутренняя связь, но исключительно
через продукты, результаты единичных субстанций. От­
ныне продукты, результаты субстанции различаются не
одной непосредственной формой, но и по сущности.
(См. характеристику капиталистического строя.)
Наконец, происходит как бы возвращение к непосред­
ственному единству субстанции, но с сохранением в
«снятом» виде внутренних различий в этом единстве,
т. е. происходит «возвращение» к исходному пункту. Но
единство субстанции есть уже не еще нерасчлененная
совокупность, и не совокупность обособленных членов
ее, а единство различного, образовавшееся путем «сня­
тия» обособления (см. характеристику К. Марксом ком­
мунистического общества), когда «снимается» обособ­
ленность различных видов труда, хотя различие в видах
труда остается.
Отсюда следует, что коммунизм может быть понят
лишь как отрицание отрицания, где первое отрицание
есть возникновение частной собственности, а второе от­
рицание — уничтожение частной собственности, экспро­
приация экспроприаторов. Таким образом, познание
коммунизма невозможно при отвлечении от историческо­
го процесса его породившего, подобно тому как денеж­
ная форма стоимости раскрывается полностью лишь пу­
тем ее выведения из простейшей формы стоимости.
125
Следовательно, существование предмета в форме со­
вокупности вещей есть исторически определенная сту­
пень в развитии предмета вообще.
Далее К. Маркс сжато определяет достижения и не­
достатки науки, исследовавшей совокупность вещей,
обособленных по сущности, и исходившей из признания
ее (совокупности) вечности и всеобщности. Имеется в
виду классическая, т. е. научная буржуазная политэко­
номия. Отсутствие исторического подхода было неиз­
бежным на первоначальных этапах изучения той стадии
предмета, когда он представляет собой совокупность
обособленных по сущности вещей. Отсутствие историзма
в исследовании обусловливалось тем, что позна.ние пред­
мета начиналось с осмысления практических интересов;
в практике же предмет как совокупность вещей встре­
чался так длительно, что его формы, естественно, внача­
ле представлялись неизменными и всеобщими. В соответ­
ствии с темой нашей работы мы обсуждаем только логи­
ческую сторону вопроса.
Каковы же успехи и недостатки изучения предмета
как совокупности вещей при неисторическом подходе к
нему? В какой мере оказалось возможным исследование
этого предмета при отсутствии принципа историзма?
Наука сумела обнаружить, хотя и не в полной мере,
сущность рассматриваемой совокупности вещей, величи­
ну сущности, выявила содержание и в известной мере
познала, чем определяется сущность и ее величина73.
В чем недостаточность этого исследования?
В о - п е р в ы х . Ограниченность понимания сущности
при указанном подходе заключается, коротко говоря, в
том, что четко, последовательно, сознательно не разли­
чается конкретная форма субстанции, производящая
непосредственность вещей, и субстанция вообще, создаю­
щая сущность вещей. Это различие не осознается, фак­
тически же оно имеется, ибо первая сторона субстанции
трактуется как качественная, а вторая сторона — как
73
Рассмотрение ограниченности анализа буржуазной классиче­
ской политэкономией величины сущности К. Маркс переносит в четвер­
тую книгу своего труда. Поскольку мы стремимся к возмож.но более
точному логическому описанию (и объяснению) хода мысли
К. Маркса в «Капитале», то нам представляется целесообразным
также вернуться к этому вопросу при анализе четвертой книги
«Капитала».
126
количественная. Отсутствие сознательности различения
и наличие лишь фактического различения приводит к
непоследовательности проведения различия, к путанице
в этом вопросе. Маркс пишет о Д. Рикардо: «...он на­
столько плохо различает двойственный характер труда,
который и представлен двойственно, что на протяжении
целой главы «Стоимость и богатство и их отличительные
свойства» вынужден возиться с пошлостями такого гос­
подина, как Ж. Б. Сэй. В конце концов он с изумлением
замечает, что Дестют, хотя и признает вместе с ним труд
источником стоимости, тем не менее в своем определе­
нии понятия стоимости оказывается в то же время со­
гласным с Сэем»74 (который определял стоимость од­
них товаров через предположенную в качестве данной
стоимость другого товара, в этом случае труда).
В о - в т о р ы х . Предшествующая политэкономия «ни
разу даже не поставила вопроса: почему это содержа­
ние (содержание стоимости и величина стоимости.—
В. В.) принимает такую форму, другими словами — по­
чему труд выражается в стоимости, а продолжитель­
ность труда, как его мера, — в величине стоимости про­
дукта труда?» 75 . Следовательно, наука даже не пыта­
лась понять — почему субстанция вообще принимает в
своих продуктах, результатах именно форму сущности
в е щ е й и величины сущности в е щ е й ? В данном слу­
чае термин «форма стоимости» употребляется не в зна­
чении «форма проявления стоимости». Речь идет об исто­
рической форме, какую принимает труд, когда он имеет
своим продуктом, результатом именно стоимость. Таким
образом, сущность имеет форму своего проявления и
историческую форму, т. е. особенности существования
сущности на данной ступени развития предмета. Поста­
новка и решение вопроса об исторической форме сущно­
сти неразрывно связаны с принципом историзма. «Форма
стоимости продукта труда есть самая абстрактная и в
то же время наиболее общая форма буржуазного спосо­
ба производства, который именно ею характеризуется
как особенный тип общественного производства, а вме­
сте с тем характеризуется исторически»76. (Кстати, здесь
совершенно отчетливо видно, что Маркс все время
74
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 90.
75
Там же, стр. 90—91.
76
Там же, стр. 91.
127
анализирует товар капиталистического общества.) Если
рассматриваемую особенную стадию развития предмета
брать в качестве вечной, то от исследователя необходи­
мо скроются особенности формы сущности на данной
стадии. В таком случае исторически определенная форма
сущности предстанет безразличной и внешней по отно­
шению к природе вещи. Кроме того, представление о
безразличии и внешнем отношении исторически опреде­
ленной формы сущности к природе вещи возникает и
тогда, когда качество субстанции вообще не выделяется,
а внимание сосредоточивается на анализе ее величины.
Маркс различает вульгарную «науку» (в данном случае
вульгарную политэкономию) и науку без кавычек (клас­
сическую буржуазную политэкономию). Наука изучает
внутренние связи предмета. Вульгарная «наука» не по­
кидает сферы внешних кажущихся связей, снова и снова
повторяет уже исследованный материал, руководствуясь
при этом не задачей изучения предмета самого по себе
с точки зрения широкой общественной практики, а пы­
таясь дать трактовку предмета, приспособленную к тем
или иным сугубо частным интересам. Естественно, что
результатом познания оказывается весьма огрубленное
понимание отдельных явлений предмета. Повидимому,
наука не может не начать с обобщения и систематиза­
ции той или иной узкой, отдельной практической обла­
сти. Всякая наука идет от внешних кажущихся зависи­
мостей к внутренним связям. Следовательно, огрубление
предмета неизбежно в науке. Но огрубление огрублению
рознь. Действительная наука не останавливается исклю­
чительно в сфере частных практических интересов, а
выходит на столбовую дорогу общественной практики
человечества. Истинная наука не погрязает навсегда
во внешних, поверхностных зависимостях, а пробивается
во внутренние отношения предмета. Наука, заслуживаю­
щая этого слова, не повторяет уже изученный материал
иначе как в популярных целях. Поэтому в подлинной
науке огрубления допустимы лишь постольку, поскольку
они неизбежны. Напротив, вульгарная «наука» — и в
этом ее специфика — не движется вперед, несмотря на
имеющиеся условия более глубокого познания, она за­
крепляет огрубления там и тогда, где и когда они пере­
стали быть необходимыми с точки зрения закономерного
хода познания.
128
При нейсторическом подходе к исследованию истори­
чески определенной стадии развития все предшествую­
щие стадии развития интерпретируются как искусствен­
ные, лишь одна рассматриваемая стадия развития пола­
гается естественной. В данном случае отсутствие исто­
ризма превращается в субъективизм.
Если наука ограничивается той стадией развития, на
которой субстанция существует в совокупности вещей,
обособленных по сущности, и рассматривает эту стадию
неисторически, то она в той или иной форме находится
в плену объективной видимости существенного отноше­
ния как отношения непосредственных форм вещей. При
названных условиях неизбежно возникают иллюзии. Та­
ковы, например, иллюзии монетарной системы, будто
золото по своей природе есть деньги. Или иллюзия фи­
зиократов, будто земледельческий труд в силу своей
конкретной формы образует земельную ренту.

§ 9. ЦЕЛОСТНОСТЬ ЯВЛЕНИЯ

Теперь, когда рассмотрены в логическом аспекте


воззрения К. Маркса на формы стоимости, возможно
представить их логику в целом.
Стоимость проявляется в потребительной стоимости,
в натуральной, чувственно воспринимаемой форме. Сле­
довательно, в явлении сущность имеется непосредствен­
но. Но потребительная стоимость не есть просто непо­
средственное в проявлении стоимости. Потребительная
стоимость опосредована стоимостью и потому служит
формой проявления стоимости. Таким образом, явление
не есть чистая непосредственность, а есть непосредствен­
ность, опосредованная сущностью. Иначе говоря, явле­
ние есть существенное существование, существенная не­
посредственность.
После рассмотрения форм проявления стоимости мы
уже располагаем доказательством того, что стоимость
может выражаться в самых различных потребительных
стоимостях. Способность потребительных стоимостей
быть воплощением стоимости, независимо от того, в ка­
кой именно потребительной стоимости выражается стои­
мость в каждом данном случае, есть постоянное в смене
потребительных стоимостей как натуральных форм про-
5 В. А. Вазюлин 129
явления стоимостей товаров. Это постоянное в сменяю­
щихся явлениях есть то, что Гегель называет законом
явления.
Проявляющееся с у щ е с т в е н н о е и п р о я в л е ­
н и е сущности не одно и то же. Проявляющаяся с т о и ­
м о с т ь и п р о я в л е н и е стоимости в потребительной
стоимости есть разное, ибо стоимость существует до ее
проявления и не создается ее проявлением. Тут стои­
мость и многообразие натуральных форм ее проявления
выступают в противопоставлении друг другу. У Гегеля
этому соответствует противоположность в-себе-сущего и
являющегося миров.
После того как явления изучены в последовательно­
сти от единичного ко всеобщему, мысль начинает фикси­
ровать зависимость сущности и явления, изученного в
целом. Теперь рассмотрение отношения сущности и яв­
ления протекает в рамках рассмотрения отношения це­
лостности явления к целостности сущности, или, точнее,
в рамках отношения сущности в ее развитом виде и яв­
ления вообще, во всей совокупности его моментов.

А. Закон явления
Стоимость одного товара может проявляться в раз­
личных потребительных стоимостях других товаров.
Стоимость 1 центнера пшеницы, например, равна х саха­
ра, у железа и т. д. и т. д. Во всех этих случаях одна
потребительная стоимость сменяется другой, но остается
постоянным то обстоятельство, что именно потребитель­
ная стоимость одного товара служит воплощением стои­
мости какого-то другого товара (в данном примере —
пшеницы) и что стоимость одного товара проявляется в
потребительной стоимости другого товара. Следователь­
но, всякий раз необходима вполне определенная потре­
бительная стоимость, чтобы стоимость проявилась. По­
требительная стоимость есть здесь и эта единичная по­
требительная стоимость и эта потребительная стоимость
как всякая другая, ибо не только эта, но и другая по­
требительная стоимость может служить воплощением
стоимости.
Таким образом, явление, взятое в отношении к дру­
гим явлениям, есть непосредственное (эта единичная
потребительная стоимость), опосредованное отрицанием
130
самого себя (эта потребительная стоимость, поскольку
она есть как и всякая другая потребительная стоимость),
и это отрицание устойчиво налично (всякая потребитель­
ная стоимость может служить воплощением стоимости,
стоимость может проявляться в любой потребительной
стоимости).
Явление имеет две стороны: во-первых, оно непосред­
ственно. Проявление стоимости существует всегда как
данная определенная потребительная стоимость. Во-вто­
рых, явление тождественно самому себе в отношении к
другим явлениям. Это та сторона, которая дает возмож­
ность любой потребительной стоимости быть воплоще­
нием стоимости. По первой стороне существенное содер­
жание явления «есть некоторое наличное бытие, но как
случайное, несущественное, которое по своей непосред­
ственности подвержено переходу, возникновению и пре­
хождению. По второй стороне оно есть простое опреде­
ление содержания, изъятое из-под власти этой смены
явлений, — то, что пребывает в последней»77.
Для того чтобы потребительные стоимости могли
стать воплощением стоимости, они должны удовлетво­
рять потребности и при этом всякий раз определенные
потребности. Эти требования сохраняются для любого
воплощения стоимости. Следовательно, спокойное, по­
стоянное, существенное содержание явления имеет внут­
ри себя различие (потребительная стоимость вообще,
многообразие определенных потребительных стоимо­
стей).
Далее выражение стоимости в данной определенной
потребительной стоимости исключает в этом проявлении
всякую другую потребительную стоимость. А выражение
стоимости во всякой другой потребительной стоимости,
кроме данной, исключает выражение стоимости в этой
последней. Таким образом, в явлении каждая из двух
его устойчивых сторон имеется в отсутствии другой.
Однако, если стоимость всего товарного мира в це­
лом получает действительное выражение, то стоимость,
взятая в целом, выражается в бесконечном многообразии
потребительных стоимостей, и в данной и во всех осталь­
ных, а не только в данной потребительной стоимости.

77
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 599.
131
Стоимость отдельного товара есть лишь момент мира
стоимостей и существует во внутренней связи с ним.
Проявление стоимости данного товара предполагает на­
личие многообразия потребительных стоимостей, их су­
ществование в качестве именно потребительных стоимо­
стей, т. е. сходство в многообразии, и всякий раз данную
потребительную стоимость. Следовательно, в явлении
каждая из его устойчивых сторон не только имеется в
отсутствии другой, но и необходимо предполагает дру­
гую сторону. Потребительная стоимость, как всякая дру­
гая потребительная стоимость, и потребительная стои­
мость, как данная определенная потребительная стои­
мость, обе наличны и едины, и одновременно они разные,
безразличные друг к другу. Е д и н с т в о и в м е с т е с
тем безразличие этих различных устой­
чивых сторон явления есть з а к о н яв­
ления.
Непосредственность явления есть одна из ее устойчи­
вых сторон. Эта непосредственность, с одной стороны,
представляет собой несущественную непосредственность,
ибо каждая потребительная стоимость остается чем-то
извне непосредственно данным по отношению к стоимости
товара, которая в ней проявляется. С другой стороны, не­
посредственность потребительной стоимости в п р о я в ­
л е н и и стоимости уже не есть простая непосредствен­
ность, а непосредственность, опосредованная, положен­
ная сущностью. Так, потребительные стоимости сахара,
железа и т. д. в приведенном выше примере есть в
стоимостном отношении не просто специфические потре­
бительные стоимости как таковые, а они есть различные
воплощения стоимости 1 центнера пшеницы. Иначе гово­
ря, потребительная стоимость каждого товара в стоимо­
стном отношении имеет значение не сама по себе, а лишь
как воплощение стоимости.
Явление и закон явления по существенному содержа­
нию представляют собой одно и то же. Закон есть посто­
янное, сохраняющееся в явлении. Явление есть случай­
ное, преходящее в смене явлений, непосредственное в
единстве с законом явления. Закон есть основа явления,
явление есть закон явления и, кроме того, несуществен­
ная непосредственность. «Закон находится... не по ту
сторону явления, а непосредственно наличен в нем; цар­
ство законов есть спокойное отображение существующе-
132
го или являющегося мира. Но, правильнее сказать, что
оба суть единая целостность...»78.
Единство и различие потребительной стоимости во­
обще и определенной потребительной стоимости, взятых
в качестве воплощения проявляющейся стоимости, есть
закон явления стоимости. Непосредственность опреде­
ленной потребительной стоимости (холста как холста,
сюртука как сюртука и т. д.) есть преходящее в явлении
стоимости. Закон явления стоимости еще безразличен к
потребительной стоимости самой по себе, т. е. то обстоя­
тельство, что каждая данная потребительная стоимость
принадлежит многообразному миру потребительных
стоимостей, служащему воплощением мира стоимостей,
не определяет саму эту потребительную стоимость.
Следовательно, закон явления еще безразличен к не­
существенной непосредственности явления. Последнее
определено не законом явления, а чем-то другим и пото­
му связано с законом явления внешним образом. Закон
образует спокойное в явлении. Явление есть закон в бес­
покойной смене одного другим. По сравнению с законом
явление есть целое, так как в нем есть и закон и несу­
щественная непосредственность. В самом законе явления
его стороны пока лишь непосредственно тождественны
и столь же непосредственно безразличны друг другу.
Если в первой главе первого тома «Капитала» К. Маркс
показывает, что стоимость одного товара проявляется в
потребительной стоимости и при этом в определенной
потребительной стоимости другого или других товаров,
то его пока специально не интересует смена потреби­
тельных стоимостей друг другом в процессе обнаруже­
ния стоимостей товаров. Иначе говоря, еще нет перехода
сторон закона явления друг в друга. Стороны закона
явления пока не выступают так, что каждая из них в
себе самой есть вместе с тем не она, а свое другое.

В. Являющийся и в-себе-сущий мир


Стоимость товара проявляется в потребительной
стоимости вообще, которая всегда есть вместе с тем
определенная потребительная стоимость, как всякая
другая, а также есть данная, непосредственно опреде-
78
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 602.

133
ленная, т. е. единичная потребительная стоимость. Не­
посредственность определенной потребительной стоимо­
сти различна в различных проявлениях стоимости, но
при этом всегда должна быть налицо та или иная непо­
средственная определенность потребительной стоимости.
Поэтому закон явления стоимости включает в себя и
эту изменяющуюся определенность потребительной
стоимости, но постоянно, закономерно здесь лишь изме­
нение, отрицание той или иной определенности потреби­
тельной стоимости. Следовательно, закон явления не
есть только тождество ранее отмеченных двух различных
устойчивых его сторон, но также и отрицание несущест­
венной непосредственности как существенное, законо­
мерное отрицание. «То, что ранее было законом, поэтому
уже больше не есть лишь одна из сторон того целого,
другой стороной которого было явление как таковое, но
само есть целое»79. Действительно, закон явления есть
то же самое, что и явление, но в существенной отрица­
тельности. Изменчивость явления входит в закон явле­
ния как отрицание несущественного многообразия или в
качестве формы как таковой. Закон явления понимаемый
таким образом, пользуясь терминологией Гегеля, можно
назвать в-себе-и-для-себя сущим миром, а явление, про­
тивопоставленное ему, являющимся миром.
Закон явления как целостность его моментов, т. е.
существенный мир, сам внутри себя многообразен, и,
кроме того, он есть отрицание несущественного много­
образия, отрицание являющегося мира, противополож­
ность последнему. Многообразие потребительных стои­
мостей как проявляющихся стоимостных, общественных
отношений противоположно многообразию потребитель­
ных стоимостей как природных вещей. Вместе с тем, по­
скольку многообразие потребительных стоимостей изу­
чается здесь как мир натуральных форм проявляющихся
стоимостей, постольку являющийся и существенный мир
есть один и тот же мир, второй — существенный, а пер­
вый — несущественный, положенный существенным ми­
ром. Действительно, многообразие потребительных стои­
мостей как п р о я в л е н и й стоимости положено миром
стоимостей. Являющийся мир есть постольку, поскольку
имеется существенный. Многообразие потребительных
79
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 606.

134
стоимостей как явлении стоимости не есть мир стоимо­
стей и вместе с тем оно есть лишь постольку, поскольку
есть мир стоимостей. Существенный мир не существует
без отрицания им являющегося мира. Мира стоимостей
нет без многообразия потребительных стоимостей как
явлений стоимости. Таким образом, отношение сущест­
венного и являющегося миров представляет собой отри­
цательное единство, где каждая из сторон есть в себе
самой свое другое (а не другое вообще). «Соотношение
поэтому определенно следующее: в-себе-и-для-себя-су­
щий мир есть изнанка являющегося»80. То, что в капи­
талистическом обществе непосредственно выступает как
отношение природных вещей, во в-себе-и-для-себя-сущем
мире есть отношение людей.

С. Разложение явления
Мир являющийся и мир существенный относятся как
противоположности. Возьмем, например, товарный мир.
То, что в являющемся мире есть отношение природных
вещей, то в существенном мире есть отношение людей.
Но «как раз в этой противоположности обоих миров
исчезло их различие, и то, что должно было быть в-себе-
и-для-себя-сущим миром, само есть являющийся мир, а
последний, наоборот, есть в нем самом существенный
мир»81. Именно противополагая мир являющийся и
мир существенный, мы обнаруживаем, что каждый из
них существенно содержит в себе другой мир.
В самом деле. Если совершенно противопоставить
отношение товаров как природных вещей отношению
товаров как стоимостей, то совокупность первых отно­
шений не будет являющимся миром являющихся сущно­
стей, являющихся стоимостей, а совокупность вторых
отношений не будет миром сущностей, стоимостей. Сле­
довательно, в качестве являющегося мира и мира суще­
ственного обе эти совокупности полагают друг друга, они
соотносительны, существуют как отношение и только в
отношении. Это отношение определяется сущностью и
есть существенное отношение.
В логике «Капитала» в противоположность логике
80
Г е г е л ь , Соч., т. V, стр. 609.
81
Там же, стр. 610.
135
Гегеля являющийся мир и мир сущностей выступают
сугубо соотносительно не вообще, а лишь при строго
определенных условиях: при изучении предмета в каче­
стве данного, а сторон предмета в виде одновременно
существующих. Такой подход к предмету, хотя и неиз­
бежен на определенном этапе рассмотрения (например,
товара как непосредственно данного капитала), но он
никогда не является в марксистской логике единствен­
ным и всеобъемлющим. В первой главе К. Маркс ука­
зывает, что одна сторона единства противоположностей,
являющийся мир (совокупность разнородных потреби­
тельных стоимостей), служит условием существования
другой стороны единства, мира сущностей (стоимостей).
Первая сторона возникает раньше второй, но, конечно,
не как сторона е д и н с т в а противоположностей.

§ 10. СУЩЕСТВЕННОЕ ОТНОШЕНИЕ

Непосредственный, являющийся мир и мир сущест­


венный, безразличны друг другу и вместе с тем сущест­
вуют только в отрицании друг друга. Они находятся в
отрицательном единстве. Потребительные стоимости, в
которых проявляются стоимости, безразличны сами по
себе к стоимости, не есть стоимости, так же как и стои­
мости не есть потребительные стоимости. Но будучи
воплощением проявляющихся стоимостей, потребитель­
ные стоимости не просто не есть стоимости, а есть лишь
в соотношении со стоимостями. Стоимости в своем про­
явлении не просто не есть потребительные стоимости, а
есть лишь в соотношении с потребительными стоимо­
стями.
Следовательно, в существенном отношении отрица­
тельно соединены сущность и непосредственность.
Когда стоимость проявляется в бесконечно разнооб­
разных потребительных стоимостях, тогда она выступает
сначала по отношению к своим проявлениям как целое
по отношению к частям. И лишь затем познается, что
одна из сторон есть то, что вызывает, другая — то, что
вызывается первой. Это есть отношение силы и ее про­
явления. Изучение силы и ее проявлений приводит к то­
му, что выступает отношение внутреннего и внешнего,
в котором обнаруживается субстанция как действитель­
ность.
136
В самом деле. Окинем ретроспективным взглядом
первую главу «Капитала». Теперь, после анализа форм
стоимости, ее содержа.ние выступает под новым углом
зрения. Оказывается, что при рассмотрении стоимости
независимо от форм ее проявления существенное отно­
шение полностью не исчезало: стоимость изучалась как
целое по отношению к ее частям, стоимостям отдельных
товаров. В изложении формы стоимости стоимость харак­
теризовалась в качестве вызывающей проявление стои­
мости, следовательно, в качестве силы по отношению к
ее проявлению. Наконец, только после рассмотрения
явления стоимости в целом выявилось полностью факти­
ческое действительное различие между внешним и внут­
ренним. Лишь в единстве внутреннего и внешнего суб­
станция стоимости проявила свое положительное содер­
жание.

А. Отношение целого и частей


Мы уже видели раньше, говоря о существенном тож­
дестве, существенном различии, и т. д., что стоимость,
рассматриваемая независимо от формы ее проявления,
есть существование, самостоятельное по отношению к по­
требительной стоимости и определяемое через отрицание
внутри стоимости потребительных стоимостей. Поскольку
К. Маркс отвлекался от изучения потребительных стои­
мостей и выделял стоимость самое по себе, постольку
потребительные стоимости выступали как непосредствен­
но самостоятельные. Поскольку же стоимость в ее от­
влечении от потребительных стоимостей тем не менее
получает свое определение через соотношение с потреби­
тельной стоимостью, постольку потребительная стоимость
оказывается моментом определения стоимости самой по
себе.
Стоимость вообще, независимо от формы проявления,
есть ц е л о е . Стоимость, воплотившаяся в той или иной
потребительной стоимости, т. е. стоимость отдельного
товара, есть ч а с т ь стоимости. С одной стороны, стои­
мость определяется сама по себе, т. е. самостоятельно,
независимо от потребительной стоимости данного и вся­
кого другого товара. При этом стоимость отдельного то­
вара есть лишь момент стоимости вообще. С другой сто­
роны, без потребительной стоимости, выступающей здесь
137
независимо, самостоятельно от стоимости, нельзя отде­
лить одну часть стоимости от другой. Следовательно,
целое и часть самостоятельны по отношению друг к дру­
гу, но эти самостоятельности отражаются друг в друге
и существуют лишь в их тождестве. Обе стороны суще­
ственного отношения, «хотя и положены как моменты,
но вместе с тем положены также и как существующие
самостоятельности»82. Суть дела схвачена здесь Гегелем
чрезвычайно точно. Целое и части относятся друг к дру­
гу и как моменты, и как непосредственные самостоятель­
ности. Стоимость вообще есть целое, стоимость отдель­
ного товара — часть. Стоимость вообще в ее независи­
мости от формы проявления — об этом было сказано
выше — есть самостоятельность, опосредующая себя в
себе и вместе с тем непосредственная. Стоимость от­
дельного товара выступает в ней как момент. Стоимость
вообще есть и сама она и стоимость отдельного товара,
т. е. она есть и сторона единства двух сторон, ,и их един­
ство, основа. С т о и м о с т ь отдельного товара есть
целое. Стоимость же отдельного товара
есть часть. О с н о в а ч а с т и как таковой есть потреби­
тельная стоимость товара, ибо отдельный товар потому
выделяется из стоимости, что он есть определенная по­
требительная стоимость. Поэтому стоимость отдельного
товара находится во внешнем соотношении со стоимо­
стью вообще.
Таким образом, целое есть самостоятельность, опо­
средующая себя в себе и вместе с тем непосредствен­
ная. Часть есть момент целого. Целое есть основа и са­
мого себя и части, целое есть единство целого и части.
Часть определена целым, а целое частью. Вместе с тем
основа части есть непосредственное и потому целое есть
внешнее соотношение целого с частью. Целое и. части и
самостоятельны, и «сняты» друг другом в одном и том
же отношении. Стоимость, взятая сама по себе, есть
самостоятельное целое. С т о и м о с т и отдельных това­
ров есть только моменты стоимости. Но стоимости от­
д е л ь н ы х т о в а р о в самостоятельны, ибо выделяются
из стоимости потому, что товары имеют потребительную
стоимость, от которой при рассмотрении стоимости самой
по себе Маркс отвлекается. Это очевидно противоречи-
82
Г е г е л ь . Соч. т. V, стр. 615.

138
во. Гегель выражает ситуацию такого рода в чистом
виде: «Целое есть самостоятельное, части суть лишь мо­
менты этого единства; но в той же мере они суть тоже
нечто самостоятельное, а их рефлектированное единство
лишь момент; и каждая из обеих сторон есть в своей
самостоятельности безоговорочно относительное своего
другого. Это отношение есть поэтому в себе самом непо­
средственное противоречие...»83.
Стоимость состоит из стоимостей отдельных товаров.
Без стоимостей отдельных товаров нет и стоимости во­
обще. Следовательно, целое состоит из частей, и б е з
ч а с т е й н е т ц е л о г о . Значит, целое не может суще­
ствовать самостоятельно. То, что образует целое, есть
иное целого, части; целое имеет свое существование не
в себе, а в своем другом, в частях.
Стоимости о т д е л ь н ы х товаров суи;ествуют в этих
отдельных товарах. Без стоимости вообще нет с т о и м о ­
с т е й отдельных товаров. Следовательно, без целого
нет частей. Части существуют как части целого, они не
самостоятельны по отношению к целому. Если же части
самостоятельны, то целое внешне им, и они равнодушны
к целому. Но если части равнодушны к целому, то они
перестают быть частями. Поэтому части самостоятельны
лишь в целом, которое само есть самостоятельность по
отношению к частям. Вместе с тем при анализе стоимости
самой по себе происходит отвлечение от потребительных
стоимостей и, следовательно, от основания для выделения
ч а с т е й стоимости, стоимостей о т д е л ь н ы х товаров.
Целое и части фиксируются в их самостоятельности по
отношению друг к другу.
Целое и части, таким образом, взаимно самостоятель­
ны и взаимно предполагают друг друга. Самостоятель­
ность целого опосредована частями, а самостоятельность
частей опосредована целым. С той стороны, с которой
они обусловлены друг другом, целое и части равны друг
другу. С той же стороны, с которой они самостоятельны,
существуют отдельно, равнодушно друг к другу. С пер­
вой стороны стоимость вообще и стоимость отдельного
товара есть одно и то же. Нет ничего в стоимости вооб­
ще, чего не было бы в стоимости отдельного товара, и
нет ничего в стоимости отдельного товара, чего нет в
83
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 616.
139
стоимости вообще. Со второй стороны, стоимость вооб­
ще и стоимость отдельного товара существуют отдельно
друг от друга и безразлично друг к другу.
Если части равны целому, а целое частям, то в час­
тях нет ничего такого, чего не было бы в целом, а в целом
нет ничего такого, чего не было бы в частях. Однако це­
лое равно частям не как частям, а частям, взятым вме­
сте, т. е. целое равно самому себе. Наоборот, части рав­
ны целому не как единству, а как многообразию, т. е.
части равны не целому, а частям. Но если так, то целое
и части соотносятся не друг с другом, а лишь сами с со­
бой. Если же они соотносятся исключительно сами с
собой, то целое перестает быть целым, а части частями.
Целое без частей есть нерасчлененное тождество; части
без целого есть многообразие без соотнесения. Поэтому
целое есть единство, соотнесение многообразия, а части
есть многообразие единства, соотнесения. Отношение
целого и частей представляет собой соотношение, взаи-
мопредположенность самостоятельностей. Самостоя­
тельность каждого из членов этого отношения есть само­
стоятельность в отрицании, отрицательная самостоя­
тельность, самостоятельность, существующая через отри­
цание другого.
Таким образом, стоимость вообще есть общественное
единство в многообразии потребительных стоимостей,
единство в многообразии отношений различных товаров.
И пока стоимость берется вне этого многообразия, она
выступает отрицательно как нерасчлененное тождество.
Многообразие же товаров вне их стоимостного единства
есть лишь множество потребительных стоимостей, не
соотнесенных друг с другом. Стоимость вообще, следо­
вательно, есть самостоятельность в отрицании многооб­
разия потребительных стоимостей, существует как отри­
цание многообразия потребительных стоимостей.
Если стоимость, взятая сама по себе, вместе с тем
все-таки не утрачивает полностью своей связи со стои­
мостями отдельных товаров, то эта связь есть связь
целого и части. Но коль скоро от стоимости самой по
себе переходят к проявляющейся стоимости, тогда само­
стоятельность стоимости снимается и в проявлении стои­
мости, потребительная стоимость как воплощение стои­
мости и стоимость рассматриваются уже только в их
взаимной опосредованности, в отрицательном единстве.
140
Непосредственность, самостоятельность обеих сторон
(стоимости и потребительной стоимости) в проявлении
(стоимости в потребительной стоимости) переходит в их
опосредованность, в отрицательную взаимообусловлен­
ность. Это отношение силы и ее проявления.
В. Отношение силы и ее проявления во-вне
Отношение целого и частей в сравнении именно с
отношением силы и ее проявления представляет собой
механический набор. Целое и части, поскольку они само­
стоятельны, внешни друг другу. Но как раз эта само­
стоятельность устраняется с переходом к отношению
силы и ее проявления.
В проявлении стоимости потребительная стоимость
не есть стоимость, а стоимость не есть потребительная
стоимость, однако, потребительная стоимость как вопло­
щение стоимости полагается именно стоимостью, а стои­
мость как проявляющаяся полагается именно потреби­
тельной стоимостью.
Следовательно, в отношении силы и ее проявления
каждый из членов не есть другой и вместе с тем каждый
из них полагает другого в своем отрицании его. Позна­
ние отношения силы и ее проявления предполагает уже
совершившееся познание целого и частей. Стоимость в
своих проявлениях есть уже не просто н е многообразие
потребительных стоимостей. От многообразия потреби­
тельных стоимостей не просто отвлекаются, подобно
тому, как это происходило при рассмотрении стоимости
самой по себе. Стоимость теперь воплощается в самом
многообразии потребительных стоимостей. Таким обра­
зом, единство целого теряет свое внешнее отношение к
многообразию, оно проникает в само многообразие, а
многообразие внутри себя становится единством.
Члены существенного отношения утратили свою са­
мостоятельность и имеются только в качестве моментов.
(Моментами являются существенное единство, стои­
мость, и непосредственное многообразие, многообразие
потребительных стоимостей.)
а) О б у с л о в л е н н о с т ь с и л ы
Стоимость проявляется в стоимостном отношении.
Рассматривая проявление стоимости, Маркс отображает
не стоимость саму по себе, а изучает стоимость в един-
141
стве с ее проявлением, однако поскольку здесь стоимость
есть нечто исходное, постольку стоимость имеет момент
непосредственности. Сама же стоимость ближайшим об­
разом интересует Маркса прежде всего как полагающая
проявление, как проявляющаяся в потребительной стои­
мости, т. е. стоимость фиксируется в ее отрицательном
единстве с потребительными стоимостями.
Стоимость есть первое и в этом смысле непосредст­
венное по отношению к своим проявлениям. В качестве
проявляющейся стоимости, т. е. силы, она и полагает
сама проявление и положена тем, в чем она проявляет­
ся, ибо без потребительной стоимости нет и проявления
стоимости. Проявляющаяся стоимость зависит от потре­
бительной стоимости товара, или, иначе говоря, от непо­
средственности вещи. (Выше мы писали, что товар в
определенном смысле есть вещь вообще, потребительная
стоимость — непосредственность вещи, а стоимость —
ее сущность.) При этом потребительная стоимость
отнюдь не становится сама по себе стоимостью. Значит,
вещь как непосредственное и полагает силу и безраз­
лична к силе.
Итак. Сила существует как сила в отрицательном
единстве с ее проявлением вовне. Непосредственность
силы сохраняется лишь как момент, постольку, посколь­
ку сила в отрицательном единстве есть первое, исходное.
Так как сила не только полагает проявление в вещах,
но и предполагается ими, то она полагается непосредст­
венностями вещей. При этом вместе с тем непосредствен­
ности вещей остаются безразличными к силе.
Поскольку стоимость существует до ее проявлений,
до отношения стоимостей, то она внешня своим прояв­
лениям. В проявлениях стоимости, рассмотренных в
целом, это непосредственное существование снимается
и становится моментом. Стоимость — не только и с х о д ­
н ы й пункт проявлений стоимости. Стоимость прояв­
ляется в стоимостном отношении т о в а р о в . Стоимость
в стоимостном отношении товаров и в независимости от
форм стоимости, есть противоречие. Действительно, в
стоимостном отношении товаров общим является одна и
та же стоимость и в этом же отношении стоимость раз­
личается сама от себя, ибо если бы она не различалась,
то невозможно было бы отношение стоимостей. Разли­
чие же стоимостей имеется потому, что относятся то-
142
вары с различными потребительными стоимостями.
Пока Маркс говорит только, что стоимость проявляется
в стоимостном отношении товаров, но еще не разбирает
собственно проявления стоимости, речь идет о стоимо­
сти в стоимостном отношении, а различие потребитель­
ных стоимостей имеется ене в скрытом виде, так ска­
зать, внутри собственного отношения стоимости. Следо­
вательно, сила есть противоречие. Она есть непосредст­
венное единство тождественной самой себе опосредован­
ности и непосредственного многообразия. Сила сама в
себе соотносится с собой как отрицательное единство.
Стоимость проявляется не просто в стоимостном
отношении, а в стоимостном отношении товаров. Стои­
мость в стоимостном отношении товаров тождественна
самой себе и вместе с тем отличается от себя, ибо имеет­
ся по меньшей мере две стоимости. Без различия това­
ров по потребительным стоимостям товары не могут
вступать в стоимостное отношение и различаться в стои­
мостном отношении. Поэтому различие потребительных
стоимостей образует предпосылку, условие проявления
стоимости, стоимостного отношения, будучи внешним к
стоимостному отношению. Это же различие как разли­
чие стоимостей в стоимостном отношении само есть
стоимость, т. е. сила.
Итак. Сила тождественна самой себе и отличается
от самой себя, отрицает сама себя. Различие силы от
самой себя выступает условием, предпосылкой силы,
внешним по отношению к силе, и вместе с тем условие,
предпосылка сама есть сила.
Проявляющаяся стоимость и потребительные стои­
мости, взаимопредполагая, взаимообусловливая друг
друга, выступают по отношению друг к другу как разные
силы. При всем при том они содержатся именно в
с т о и м о с т н о м отношении товаров.

в) В о з б у ж д е н и е силы
Стоимость одного товара соотносится в своем прояв­
лении с потребительной стоимостью других товаров как
с чем-то другим для нее, внешним (потребительная стои­
мость не есть стоимость) и в то же время тождествен­
ным ей (потребительная стоимость есть проявление стои­
мости). Потребительная стоимость, будучи выражением
143
стоимости, соотносится со стоимостью как с чем-то тож­
дественным ей и вместе с тем как с чем-то другим.
Стоимость товара А, выражающаяся в потребительной
стоимости, например, какого-либо другого товара В, от­
рицает себя, становится воплощенной, выраженной
стоимостью, и вместе с тем сохраняет себя, ибо потре­
бительная стоимость товара В имеет значение в стои­
мостном отношении только как воплощение с т о и м о ­
сти. Таким образом, сила, отрицая себя, остается в этом
отрицании сама собой, т. е. сила приобретает свое соб­
ственное проявление во вне. Стоимость товара А опре­
делена здесь как возбуждающая сила, а потребительная
стоимость товара В в качестве воплощения стоимости
как возбуждаемая сила. Если же стоимость товара В
выражается в потребительной стоимости товара А, то
уже стоимость товара В оказывается возбуждающей, а
потребительная стоимость товара А возбуждаемой си­
лой. В обоих случаях именно стоимость, стоимость това­
ра, выражающего свою стоимость, определена ближай­
шим образом в качестве возбуждающей силы, а потре­
бительная стоимость товара, в котором выражается
стоимость, — возбуждаемой силы.

с) Б е с к о н е ч н о с т ь силы
Проявляющаяся стоимость и потребительные стои­
мости как воплощения стоимости в их тождественности,
взаимообусловленности друг другом снимают свою
непосредственность и, значит, конечность, сливаются
друг с другом. Сила здесь бесконечна, внешнее и внут­
реннее тождественны.
В разделе об обусловленности силы прежде всего
подчеркивалось, что стоимость в стоимостном отношении
до рассмотрения проявлений стоимости есть противоре­
чие. В разделе о возбуждении силы излагалось в общем
виде возбуждение стоимостью его проявления, т. е. про­
явление во вне противоречия стоимости в стоимостном
отношении. Ударение делалось на отличие п р о я в л е ­
н и я от сущности в рамках их единства. В разделе же
«Бесконечность силы» отмечается тождество прояв­
ляющейся стоимости и ее проявления, т. е. акцент пере­
носится на то, что проявление стоимости остается про­
явлением с т о и м о с т и .
144
С. Отношение внешнего и внутреннего
Отношение внешнего и внутреннего выступает перед
сознанием познающего лишь тогда, когда прослежены в
целом проявления сущности. В самом деле, обнаружение
стоимости в и за меновой стоимостью еще не доказы­
вало тем самым, что меновая стоимость есть внешнее
стоимости и что стоимость имеет внешнее. Стоимость
не обнаружила себя в качестве внутреннего именно ме­
новой стоимости. Только рассмотрение форм проявления
стоимости показало, что именно есть внешнее стоимости,
и только тогда стоимость в полной мере предстала
внутренним.
Являющаяся стоимость оказалась внутренним, а яв­
ление стоимости — внешним. Иначе говоря, являющаяся
сущность — внутреннее, явление сущности — внешнее.
Внутреннее и внешнее есть одно и то же, но первое взя­
то, так сказать, со стороны сущности, второе — со сто­
роны явления. Причем здесь сущность (стоимость)
берется не сама по себе, не независимо от проявления,
и проявление (потребительная стоимость), в которой
воплощается стоимость, также имеет значение не само
по себе. Стоимость и потребительная стоимость в прояв­
лении стоимости выступают лишь опосредованными
друг другом.
Вместе с тем проявляющаяся стоимость имеет раз­
личные проявления, или формы проявления. Следова­
тельно, внутреннее имеет различные формы внешнего и
разнится от внешнего.
В свою очередь каждая из форм проявления есть
единство внешнего и внутреннего (т. е. есть стоимость,
воплощенная в потребительной стоимости). Внутрен­
нее (проявляющаяся стоимость) есть также единст­
во в себе внешнего и внутреннего (стоимости и ее прояв­
ления).
Во внутреннем внешнее и внутреннее выступают в их
непосредственном проникновении друг в друга. В стои­
мости самой по себе стоимость и ее проявление — непо­
средственно одно и другое. Во внешнем внешнее и внут­
реннее различаются друг от друга, образуют различные
формы, т. е. приобретают известное безразличие друг к
другу и к внутреннему. В форме проявления стоимость
и проявление стоимости отличаются друг от друга.
145
Различные формы стоимости (простая, развернутая
и т. д.) тождественны друг другу не сами по себе, а по­
тому что все они есть проявления стоимости. Таким об­
разом, формы внешнего имеют тождество не в самих
себе, а вне себя, во внутреннем. Одновременно внешнее
тождественно внутреннему, ибо формы есть проявления
с у щ н о с т и и, следовательно, тождественны проявляю­
щейся с у щ н о с т и .
В отношении внешнего и внутреннего обнаруживает­
ся, что сущность, взятая исключительно как внутреннее,
перестает быть внутренним и оказывается ущербной.
Сущность полна тогда, когда она рассматривается как
тождество внутреннего и внешнего. В применении к
стоимости и субстанции стоимости это означает, что
стоимость, будучи абстрагирована от формы ее проявле­
ния, не характеризуется в полной мере, что рассмотре­
ние стоимости в единстве с формами стоимости дает
завершенное изображение и стоимости самой по себе.
Поэтому-то К. Маркс и пишет, что только в проявлениях
выступает положительная природа труда, создающего
стоимость84.
Следовательно, сущность не создается проявлением,
но она и не существует без проявления и как проявляю­
щаяся сущность образует тождество с проявлением.
Только в проявляющейся сущности высту­
пает собственная положительная природа
сущности и субстанции.
Т о ж д е с т в о я в л е н и я , в з я т о г о во всей его
п о л н о т е , с с у щ н о с т ь ю , в з я т о й во в с е й ее
п о л н о т е , и л и т о ж д е с т в о п р о я в л е н и я сущ­
ности и п р о я в л я ю щ е й с я сущности есть
действительность.

§ 11. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ НАЧАЛА.


ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОЦЕССА ОБМЕНА

В первой главе «Капитала» предметом рассмотрения


являлись компоненты (товары) и отдельные отношения
процесса (обмена товаров). Во второй главе, которую
мы анализируем, Маркс воссоздает процесс (обмена)
в целом. Исследование процесса в целом углубляется в
84
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 77.
146
третьей главе «Капитала», носящей название «Деньги,
или обращение товаров».
Процесс в целом изображается на основе познанной
сущности и ее проявлений как развертывающееся един­
ство сущности и ее явлений. В логическом аспекте это
есть действительность. В начале второй главы первого
тома «Капитала» предполагается, что процесс (обмена
товаров) дан, и задача заключается в том, чтобы теоре­
тически его воспроизвести. Переход от иного процесса к
данному, возникновение данного процесса не интересует
К. Маркса в первой части главы 85 . Следовательно, речь
идет о связи компонентов в существующем, а не возни­
кающем и развивающемся процессе в целом. В процессе,
взятом таким образом, отдельные компоненты превра­
щаются друг в друга, не меняя своей сущности. Товары
обмениваются друг на друга, будучи тождественными в
стоимостном отношении по субстанции и величине стои­
мости. Процесс существует в целом именно благодаря
превращению компонентов друг в друга.
Только превращение компонентов процесса друг в
друга впервые обнаруживает противоречие. (Нельзя за­
бывать, что товар как товар воспроизводится в рамках
существования товара как бытия капитала.) Итак, соб­
ственно противоречие б ы т и я предмета выступает в
логике «Капитала» лишь на уровне рассмотрения д е й ­
ствительности бытия предмета. Противоре­
чие заключается в следующем. Товар владельца не яв­
ляется для него потребительной стоимостью, иначе он
бы потребил его, и товар не был бы товаром. Но этот
товар служит потребительной стоимостью для того, кто
им не владеет. Для владельца же товара потребительную
стоимость имеет товар другого товаровладельца. Для
того чтобы товар первого товаровладельца перешел ко
второму товаровладельцу, а товар второго к первому
требуется, чтобы товары были обменены. Для обмена
потребительных стоимостей друг на друга они должны
быть приравнены по стоимости. Таким образом, реали­
зации потребительных стоимостей должна предшество­
вать реализация по стоимости. Но для реализации по
стоимости товары уже должны действительно доказать,
что они представляют собой потребительные стоимости
85
См. К. М а р к с и Ф.Энгельс. Соч., т. 23, стр. 94—96.
147
(товар первого товаровладельца для второго товаровла­
дельца и товар второго для первого), т. е. быть обмене­
ны и потреблены, или, иначе говоря, быть реализованы
как потребительные стоимости.
Следовательно, реализация товаров по стоимости
предполагает, что уже совершилась реализация их по­
требительных стоимостей, а реализация потребительных
стоимостей невозможна прежде чем товары реализуют­
ся по стоимости. И та и другая реализация происходит
посредством обмена. Осуществление одного предпола­
гает, что раньше совершилось другое, а осуществление
другого предполагает, что раньше осуществилось пер­
вое. Вместе с тем и то и другое происходит одновременно
в одном и том же.
Но обмен все-таки происходит и наличие обмена
доказывает, что противоречащие стороны имеются одно­
временно и в одном и том же. В логическом аспекте это
означает: одна сторона реализуется при том необходи­
мом условии, что прежде реализуется другая, другая
сторона реализуется при том необходимом условии, что
прежде реализуется первая. Реализация и той и другой
стороны осуществляется на практике, осуществляется в
одном и том же процессе. Реализации сторон исключают
друг друга в одно и то же время в одном и том же отно­
шении (противоположно направленные и необходимо
отрицающие друг друга временные последовательности
процесса совершаются одновременно). И тем не менее
обращение к практике показывает, что процесс, сторо­
нами которого они являются, существует. Значит, про­
тиворечие в одно и то же время в одном и том же отно­
шении не только существует, но оно находит и нашло на
практике форму своего разрешения. Противоречие раз­
решается тем, что общественное действие выталкивает
из своей среды особого рода товар — деньги, т. е. сущ­
ность получает непосредственно-всеобщую форму прояв­
ления. (Как увидим дальше, этим противоречие не
устраняется, а лишь создается форма для движения но­
вого противоречия.)
Пока речь шла о констатации противоречия процесса
и о результате этого противоречия, процесс представлял­
ся сознанию существующим, а не развивающимся. Но
теперь встает вопрос о том, как происходит разрешение
противоречия. Изучение р а з р е ш е н и я противоречия
148
процесса есть по своей сути воссоздание данного про­
цесса в качестве р а з в и в а ю щ е г о с я . Становится не­
обходимым показать также возникновение данного про­
цесса из иного процесса. Поэтому К. Маркс переходит к
изложению исторического процесса, развившего внут­
реннюю противоположность потребительной стоимости и
стоимости во внещ,нюю противоположность товара и де­
нег и тем создавшего законченную форму движения про­
тивоположности факторов товара. (Важно иметь в виду,
что этот исторический процесс фиксируется постольку,
поскольку он может быть реставрирован, исходя из со­
временного К. Марксу процесса обмена.)
Итак, мысль К. Маркса идет от изложения отдельных
компонентов и отношений процесса к процессу в целом.
Процесс в делом берется вначале как существующий, а
не изменяющийся. Прежде всего в нем констатируется
его противоречивость, затем обращение к практике по­
казывает, что противоречие нашло свое разрешение и
фиксируется результативная форма разрешения проти­
воречия процесса. После этого Маркс раскрывает воз­
никновение и развитие процесса в рамках ответа на
вопрос, каким образом происходило разрешение конста­
тированного противоречия.
Противоречие возникает там и тогда, где и когда
возникает сам процесс. Процесс в период своего возник­
новения, с одной стороны, уже есть данный процесс, а с
другой стороны, он еще представляет собой процесс,
предшествующий ему в развитии. «Непосредственный
обмен продуктов, с одной стороны, имеет форму просто­
го выражения стоимости, а с другой стороны, еще не
имеет ее»86. Сущность (стоимость) уже и отделилась от
непосредственности (потребительной стоимости) и еще
не отделилась от нее. В непосредственном обмене про­
дуктов «вещи А и В до обмена не являются товарами,
товарами они становятся лишь благодаря обмену»87.
Предмет потребления вначале может лишь случайно
превратиться в меновую стоимость. Обмен товаров
существует в виде формальной возможности, формаль­
ной действительности, формальной необходимости (под­
робнее об этом будет сказано ниже). В дальнейшем раз-
86
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 97.
87
Там же.
149
витии обмена стоимость получает свое существование в
качестве потенции уже до совершения обмена. «Первая
предпосылка, необходимая для того чтобы предмет
потребления стал потенциальной меновой стоимостью,
сводится к тому, что данный предмет потребления
существует как непотребительная стоимость, имеется в
количестве, превышающем непосредственные потребно­
сти своего владельца» 88 . По мере того как обмен ста­
новится регулярным, продукты труда начинают произ­
водиться специально для обмена, потребительная стои­
мость и стоимость отделяются друг от друга. Прежде
случайные меновые отношения приобретают зависимость
от производства. Отсюда следует чрезвычайно важное
логическое утверждение: в вoзникaющeм процессе сущ­
ность не существует до отношения, а создается отноше­
нием. Нам представляется, что п о л о ж е н и е к л а с ­
сической логики: сущность с у щ е с т в у е т до
о т н о ш е н и я , не с о з д а е т с я им, а т о л ь к о п р о ­
я в л я е т с я в нем, — н у ж д а е т с я в уточнении.
А именно: из а н а л и з а « К а п и т а л а » с л е д у е т ,
ч т о оно в е р н о , е с л и и м е е т с я в в и д у с у щ е ­
с т в о в а н и е п р о ц е с с а , и не верно, если р е ч ь
идет о возникновений процесса. В возник­
новении процесса положение меняется
на прямо противоположное: сущность
в о з н и к а е т в о т н о ш е н и и и не с у щ е с т в у е т
до о т н о ш е н и я . С а м в о з н и к а ю щ и й п р о ц е с с
имеет случайный характер.
С развитием процесса сущность получает существо­
вание до отношения. До отношения она имеется в воз­
можности. Процесс становится реальной возможностью,
реальной действительностью, реальной необходимостью
(подробнее об этом см. далее). По мере того как про­
цесс приобретает регулярность, постоянство, сущность
отделяется от непосредственности вещи и превращается
из формальной возможности в реальную возможность.
Образование всеобщего эквивалента и срастание этой
функции с определенным видом товаров означало, что
товарный обмен поднялся на еще более высокий уро­
вень. Тем самым противоречие процесса получило непо­
средственно-всеобщую, законченную, и в этом смысле
88
К. Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 23, стр. 97.
150
«абсолютную» форму разрешения. Дальнейшее развитие
противоречия ведет уже к существенно иному противо­
речию и процессу. Процесс обратился в «абсолютную
необходимость». Сущность имеется до отношения и с
«абсолютной необходимостью» (имеется в виду процесс
вообще, а не единичные его осуществления) реализуется,
переходит из возможности в действительность. Всеоб­
щая эквивалентная форма сущности постепенно сра­
стается с той непосредственностью, которая больше всего
соответствует природе сущности. Так, золото и серебро
по своей природе более всего пригодны для того, чтобы
быть деньгами. Непосредственно-всеобщая эквивалент­
ная форма сущности есть лишь результат отношения к
данной вещи всех остальных вещей того же типа. Если
начинать изучение с непосредственно-всеобщей эквива­
лентной формы сущности, формы, присущей определен­
ной вещи, то необходимо специальное исследование,
чтобы установить, что эта вещь является и обычной
вещью того же типа. Отношение этой вещи «особого
рода» к другим вещам того же типа не создает ее сущ­
ности, а только наделяет ее специфической функцией.
Отсутствие последнего различения приводит к утвержде­
нию, что сущность вещи «особого рода» воображаемая.
Исторически познание форм проявления сущности
рассматриваемого предмета (товара) началась с наибо­
лее развитой формы. Первым этапом познания было
сведение высшего результата к низшему, к исходному
пункту. Только затем высшее было выведено из низшего.
«Если уже в последние десятилетия XVII столетия ана­
лизом денег было установлено, что деньги суть товар, то
все-таки это было лишь началом анализа. Трудность
состоит не в том, чтобы понять, что деньги — товар, а в
том, чтобы выяснить, как и почему товар становится
деньгами»89.
Анализ формы проявления сущности предмета, пред­
ставляющего собой совокупность самостоятельных ве­
щей, обнаружил, что в проявлении сущности возникает
иллюзия, будто вещь, в которой выражается сущность
другой вещи, имеет эквивалентную форму в силу своей
непосредственности. Иллюзия развивается и во всеоб­
щей эквивалентной форме приобретает законченный вид.
89
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч. т. 23, стр. 102.

151
«При этом создается впечатление, будто не данный то­
вар становится деньгами только потому, что в нем выра­
жают свои стоимости все другие товары, а, наоборот,
будто бы эти последние выражают в нем свои стоимости
потому, что он — деньги. Посредствующее движение
исчезает в своем собственном результате и не оставляет
следа. Без всякого содействия со своей стороны товары
находят готовый образ своей стоимости в виде сущест­
вующего вне их и наряду с ними товарного тeлa» 90 .
Следовательно, в результате, в наиболее развитой форме
проявления сущности, иллюзия получает завершение.
Между тем в результате посредствующий процесс, в ходе
которого иллюзия возникала и укреплялась, исчезает.
Поэтому невозможно раскрыть иллюзию, имея дело
только с результатом. Отсюда исследование, начинаю­
щееся с результата, содержит иллюзорное представле­
ние о своем объекте. И только изучение пути, приведше­
го к данному результату, позволяет вскрыть, но не
устранить объективную видимость, вскрыть и устранить
иллюзию.

А. «Абсолютное»
Анализом форм стоимости было установлено, что
положительная природа стоимости и субстанции стои­
мости фиксируется впервые в проявлении стоимости.
В этом аспекте стоимость и ее проявление — одно и
то же. Внешнее и внутреннее предстали тождественны­
ми. Процесс обмена в целом есть данное тождество,
взятое как целостность, единство всех моментов внеш­
него и внутреннего, всех ранее изложенных компонентов
и отношений. Маркс в первоначальной характеристике
процесса обмена отвлекается от различий между форма­
ми проявления стоимости91 т. е. он абстрагируется от
формальных различий внешнего и внутреннего. Следо­
вательно, формальные различия внешнего и внутреннего
«сняты», они предстали единой целостностью. Но это
как раз и есть то, что Гегель — мы имеем в виду рацио­
нальные моменты его логики — называет «абсолютным».
Приемлемое содержание гегелевского термина «абсо-
90
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23. стр. 102.
91
Там же, стр. 94—95.
152
лютное» состоит, на наш взгляд, в том, что процесс в
самом деле есть «абсолютное», поскольку он берется как
целостность с точки зрения тождества внешних и внут­
ренних сторон. Процесс как целостность тождественных
внешних и внутренних сторон не есть ни только бытие,
ни только сущность. Внутреннее есть сущность, но в ка­
честве целостности, соотнесенной с бытием и тождест­
венной бытию. Внешнее есть бытие, но в качестве цело­
стности, соотнесенной с сущностью и тождественной ей.
В процессе обмена потребительные стоимости выступают
не изолированно друг от друга и не в том или ином
отдельном отношении друг к другу, а в целостности их
отношений. Стоимости в процессе обмена также обнару­
живают себя в целостности. (Стоимости разных товаров
выражают себя одновременно. В формах же проявления
стоимости рассматривалось выражение стоимости отдель­
ного товара.) Обмен и есть тождество этих целостно-
стей. Это тождество есть тождество процесса. Тождество
процесса есть тождество целостностей внешнего и внут­
реннего. Все ранее разобранные определения проступают
теперь в общем «эфире» тождества целостностей. Про­
цесс обмена, имея в виду предшествующее изложение
К. Маркса, предстает единством стоимости, взятой в це­
лом, и потребительных стоимостей во всем их многооб­
разии. Это единство и есть, так сказать, абсолютное един­
ство внутреннего и внешнего. Но так как процесс обмена
развивается в другие процессы и возникает из какого-то
иного процесса, то упомянутое единство вместе с тем
относительно. Поэтому, на наш взгляд, может быть
целесообразным употребление для обозначения рассмот­
ренного положения термина: «абсолютно-относитель­
ное», или «относительное а б с о л ю т н о е » . Ради крат­
кости везде ниже мы будем пользоваться все же геге­
левским термином «абсолютное».
Прежде всего при изображении процесса обмена
обнаруживается, что развертывание отношений потреби­
тельных стоимостей и отношений стоимостей исключают
друг друга в одно и то же время в одном и том же отно­
шении. Следовательно, «абсолютное», процесс, раскры­
вается лишь во взаимном исключении целостностей внут­
реннего и внешнего в одно и то же время в одном и том
же отношении. Маркс, обращаясь к практике, показы­
вает, что процесс совершился и совершается, несмотря
153
на такое исключение, а, значит, целостности, исключаю­
щие друг друга в одно и то же время в одном и том же
отношении, тождественны. У Гегеля такой переход осу­
ществляется в спекулятивном плане.
Это тождество взаимоисключающих (в одно и то же
время и в одном и том же отношении) целостностен
внешиего и внутреннего есть атрибут процесса, «абсо­
лютного». Содержание атрибута есть устойчивость про­
цесса как целостности, образуемой тождеством взаимо-
исключающих целостностей внешнего и внутреннего.
Атрибут есть тождество процесса, «абсолютного» с от­
рицанием сторонами атрибута друг друга.
Процесс в целом представляет собой не только ат­
рибут. Процесс обмена имеет различные формы: обмен
простых товаров, обмен товаров при посредстве всеоб­
щего эквивалента, обмен одного товара на один другой
товар, обмен одного товара на многие другие товары
и т. д. Формы проявления процесса в целом не тожде­
ственны формам проявления сущности, ибо процесс есть
не только сущность, а целостность тождественных мо­
ментов внешнего и сущности как внутреннего. Формы
процесса, понятого в единстве внешнего и внутреннего,
есть внешняя видимость атрибута, вид, способ атрибу­
тивного существования. Или, иначе говоря, такие фор­
мы есть модусы.

В. Действительность
Действительность есть единство сущности и явления,
взятых в их целостности. Причем весьма важно иметь в
виду, что явление не просто непосредственное, бытие,
но непосредственность, опосредованная сущностью. По­
этому действительность представляет собой единство
сущности и непосредственности, опосредованной сущно­
стью. Действительность есть, следовательно, отрицание
отрицания, а не просто все непосредственно данное. Не­
посредственность, опосредованная сущностью, в един­
стве с сущностью есть некоторая действительность.
С у щ н о с т ь в единстве с непосредственностью, опосре­
дованной сущностью, есть в о з м о ж н о с т ь этой дейст­
вительности. Е д и н с т в о , с о о т н о ш е н и е сущности
с непосредственностью, опосредованной сущностью, есть
н е о б х о д и м о с т ь и л и с л у ч а й н о с т ь . Действи-
154
тельность товаров есть единство стоимости самой по
себе с проявлениями стоимости, т. е. процесс обмена.
Потребительные стоимости в качестве воплощения стои­
мости в процессе обмена, т. е. как момент обмена, есть
действительность стоимости. Стоимость как таковая су­
ществует и до обмена, но лишь в связи с обменом, в свя­
зи с предстоящим процессом проявления в потреби­
тельной стоимости. Стоимость до ее реализации в обме­
не есть возможность. Соотношение возможной стоимо­
сти со стоимостью, проявившейся в потребительных
стоимостях, т. е. с действительной стоимостью, есть 'не­
обходимость или случайность.
Гегель останавливается прежде всего на случайно­
сти или формальной действительности, формальной воз-
можности и формальной необходимости, затем он раз­
вивает свои воззрения на относительную необходимость
или реальную действительность, реальную возможность
и реальную необходимость и заканчивает характери­
стикой абсолютной необходимости. Последовательность
мысли К. Маркса в изложении развертывания противо­
речия процесса обмена, т. е. в изображении форм про­
явления процесса, его модусов в чисто логическом ас­
пекте та же самая, что и в логике Гегеля. Мы уже отме­
чали кратко эту последовательность, рассмотрим ее
теперь ближе.

1) С л у ч а й н о с т ь и л и ф о р м а л ь н а я д е й с т ­
вительность, формальная в о з м о ж н о с т ь и
формальная необходимость

Непосредственный обмен продуктов есть и обмен


товаров и обмен не товара, а только продукта потреб­
ления на другой продукт потребления. Потребительная
стоимость есть в таком обмене и всего лишь потреби­
тельная стоимость, и выражение стоимости. Стоимости
до непосредственного обмена нет, она возникает в не­
посредственном обмене. Поскольку потребительная стои­
мость в непосредственном обмене играет роль воплоще­
ния стоимости, постольку она содержит в себе стоимость
и возможность стоимости. Но возможность стоимости
имеется исключительно в форме проявления (в самом
обмене, а не до него). Различие между формой прояв-
155
ления и сущностью, а также их существование мимолет­
но, случайно. Действительность есть лишь форма прояв­
ления, но не сущность как целостность, имеющаяся до
формы проявления. Действительность есть только непо­
средственность и в непосредственности, поэтому дейст­
вительность формальна. Поскольку действительность
есть единство внутреннего и внешнего лишь в форме
проявления, и поскольку действительность не существу­
ет до формы проявления, то внутреннее имеется как
возможность, имеющая место только в форме проявле­
ния, т. е. формальная возможность (стоимость в непо-
средственном обмене возможна именно таким образом).
Формально возможно, следовательно, исключительно то,
что действительно. Сущность только возможна и только
действительна. Сущность как возможность и сущность
как действительность существует исключительно в фор­
ме проявления и различается формально. По сути дела
возможность и действительность сущности тожде­
ственны.
Возможность стоимости в непосредственном обмене
есть то же самое, что действительность стоимости, но
действительная стоимость в отрицательном значении,
«по которому возможность есть нечто недостаточное,
указывает на некоторое другое, на действительность, и
восполняет себя в нeй»92. Наличие стоимости в непо­
средственном обмене обусловливает возможность вступ­
ления товара в отношение со всеми другими товарами.
Но это пока лишь возможность, ибо фактически обме­
нивается только один товар на один же другой товар.
Следовательно, обмен товара на всякий другой товар
еще невозможен, т. е. возможность стоимости есть ее
невозможность. Возможность абстрактна, нереальна.
Стоимость невозможна, ибо в непосредственном обмене
имеется только строго определенное отношение: х това­
ра А = у товара В. И все же, поскольку это есть одно­
временно стоимостное отношение, то в нем заключено
также другое содержание: х товара A = z товара С и т.д.
Кроме того, если стоимостное отношение х товара А = у
товара В всего только возможно, то возможно и проти­
воположное содержание: х предмета потребления А = у
предмета потребления В. Отсюда видно, что возмож-
92
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 654.
156
ность есть противоречие и что она имеется лишь в ка­
честве действительного отношения. Таким образом, фор­
мальная возможность сущности есть непосредственно
действительность сущности, однако формальная воз­
можность есть вместе с тем сущность в отрицательном
значении, а именно возможная сущность, которая имеет­
ся в качестве простого отрицания действительной сущ­
ности. Сущность, будучи формальной (возможностью,
допускает возможность существования всего, что не про­
тиворечит ей. Но фактически сущность как формальная
возможность имеется лишь в определенном содержании
и невозможна в другом. Следовательно, сущность, буду­
чи формальной возможностью, не допускает возмож­
ность всякого существования, не противоречащего ей.
Поскольку сущность и допускает и не допускает всякое
существование, не противоречащее ей, постольку она,
оставаясь формальной возможностью, есть противоре­
чие. Помимо этого, если сущность лишь возможна, то
возможно и ее отсутствие в отношении и до отношения.
Но если эта возможность (стоимости в непосредствен­
ном обмене) есть, то тем самым она есть действитель­
ность. Если стоимость в непосредственном обмене толь­
ко возможна, то когда она действительно е с т ь в непо­
средственном обмене, тогда она есть действительность,
как возможная. Ибо имеется исключительно обмен од­
ного товара на один другой товар и еще не развился
обмен всякого товара на всякий другой; непосредствен­
ный обмен, с одной стороны, есть обмен товаров, а с
другой — обмен только предметов потребления. Стои­
мость, когда она действительно есть в непосредст­
венном обмене, является и уже стоимостью и еще
не стоимостью, она есть действительность как воз­
можная.
Итак, сущность в качестве формальной возможности
лишь возможна. Поэтому сама действительность сущ­
ности оказывается лишь возможностью. Возможность и
действительность непосредственно тождественны. Непо­
средственное тождество содержит непосредственно в себе
простое непосредственное различие: возможность не есть
действительность в их непосредственном тождестве. Воз­
можность непосредственно имеется в действительности в
качестве простой, чистой возможности. Действительность
есть непосредственная, формальная действитель-
157
ность, «которая есть лишь бытие или существование
вообще»93.
Единство формальной возможности и формальной
действительности есть случайность. Случайное (х то­
вара А = у товара В) есть действительное, но в то же
время возможно бытие другого (в нашем случае х то­
вара A = z товара С и т. д.) и даже противоположного
(х предмета потребления А = у предмета потребления В).
Иначе говоря, другое определение случайности таково:
случайное есть то, что могло быть, но могло и не быть;
следовательно, оно было лишь возможностью, не заклю­
чая с необходимостью действительности внутри себя.
Случайное — то, что могло и не стать действительностью.
Если же случайное стало действительностью, то действи­
тельностью может быть и это содержание, и другое, про­
тивоположное, т. е. действительность имеется лишь как
непосредственно тождественная возможности. Случайное,
поскольку оно непосредственно действительно, не имеет
основания. Случайное, поскольку оно есть действитель­
ность в качестве только некоторого возможного, имеет
основание, ибо действительность с этой стороны не непо­
средственна. Формальная возможность и формальная
действительность как единство н е п о с р е д с т в е н н ы х
п р о т и в о п о л о ж н о с т е й и образует случайность.
Е д и н с т в о , с л и я н и е этих непосредственных проти­
воположностей есть необходимость. В самом деле, стои­
мость в непосредственном обмене есть случайность, мо­
мент необходимости здесь состоит в том, что стоимость
есть одновременно одно и то же в непосредственном един­
стве ее возможности и действительности. Необходимое, бу­
дучи иепосредственно действительным, не имеет основа­
ния, но, будучи действительным как возможным, необ­
ходимое имеет основание. Необходимое есть единство в
отношении именно и только х товара А = у товара В
в непосредственном обмене. Это отношение вместе с тем
необходимо не как непосредственное, а как имеющее
стоимость, т. е. опосредованное. Стоимость же еще су­
ществует исключительно в обмене, значит только в каче­
стве непосредственного единства возможности и действи­
тельности. Таким образом, необходимое е с т ь , непосред­
ственное необходимо, вместе с тем необходимость непо-

93
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 656.
158
средственности есть другое непосредственности. Следо­
вательно, формальная необходимость противоречива.

2) О т н о с и т е л ь н а я н е о б х о д и м о с т ь и л и
реальная действительность, р е а л ь н а я
возможность и реальная необходимость
В непосредственном обмене стоимость возникает в
обмене, не существуя до него. Следовательно, возмож­
ность стоимости (стоимость до обмена) и действитель­
ность стоимости (стоимость в обмене) не самостоятель­
ны, а непосредственно едины. Моменты необходимости
формальны, поэтому необходимость также формальна.
В дальнейшем развитии обмена стоимость приобретает
потенциальное существование уже до обмена, до отно­
шения. Возможность и действительность стоимости по­
лучают известную самостоятельность по отношению друг
к другу. Производство потребительной стоимости в ко­
личествах больших, чем необходимо непосредственному
производителю для поддержания его существования,
было первой предпосылкой отделения стоимости от по­
требительной стоимости. Постепенно обмен товаров ста­
новится регулярным и стоимостной характер продукта
труда начинает учитываться в самом процессе производ­
ства. Отныне стоимость существует уже до обмена, до
отношения товаров. Теперь в масштабах общества стои­
мость с необходимостью п р е в р а щ а е т с я из возмож­
ности в действительность (стоимость существует до от­
ношения). Следовательно, в возможности стоимости до
обмена, в процессе производства, с необходимостью за­
ключается действительность стоимости. А действитель­
ность стоимости сама в себе уже не просто непосред­
ственно есть возможность. Здесь возможность п р е в р а ­
щ а е т с я в действительность. Стоимость, будучи дейст­
вительностью, с необходимостью существует в о б м е н е ,
но вместе с тем ее существование опосредовано тем, что
до обмена она была необходимо возможной. Таким об­
разом, непосредственное единство возможности и дейст­
вительности раскалывается. Причем возможность уже
внутри себя содержит действительность, сливаясь с ней,
поэтому возможность с необходимостью превращается в
действительность. Действительность уже не есть непо­
средственно то, что есть возможность, а возможность
159
превращается в действительность и сливается с ней.
Действительность и возможность в данном случае явля­
ются реальными. Реальная необходимость есть тожде­
ство возможности и действительности, но не непосред­
ственное тождество, а тождество разделившихся воз­
можности и действительности.
В непосредственном обмене стоимость была лишь воз­
можна, а поэтому было возможно и противоположное
стоимости — обмен предметов потребления (а не това­
ров). С отделением стоимости от потребительной стои­
мости обмен товаров есть только обмен товаров, он уже
не может быть обменом лишь продуктов потребления.
Если иметь в виду закономерную тенденцию, то возмож­
ность этого другого процесса исключена, поэтому стои­
мость возможна уже не формально, по реально. Воз­
можность стоимости до обмена необходимо заключает
для общества в целом обмен товаров и, следовательно,
действительность стоимости. Выражая эти обстоятель­
ства исключительно в логических категориях, следует
сказать, что формальная возможность допускает воз­
можность и себя и другого; реальная возможность, бу­
дучи самостоятельной по отношению к действительности,
необходимо тождественна ей, допускает лишь возмож­
ность себя и исключает возможность своего другого,
своей противоположности. Поэтому реальная возмож­
ность, превращаясь в реальную действительность, мо­
жет превратиться лишь в себя, а не в другое. «Поэтому
то, что реально возможно, не может уже быть другим,
чем оно само; при таких-то условиях и обстоятельствах
не может воспоследовать нечто другое»94.
Следовательно, реальная возможность и реальная
действительность имеют своим тождественным содержа­
нием реальную необходимость и различаются по форме.
Реальная действительность стоимости есть много­
образие отношений различных товаров. Реальная дей­
ствительность не есть просто непосредственное, она есть
непосредственное многообразие как отношение сущности
(стоимости) к самой себе. Реальная действительность
не есть переход в другое и не есть явление, ибо явление
есть отношение различных вещей друг к другу, здесь же

94
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 663.
160
речь идет об отношении сущности к самой себе через ее
явления. Стоимость теперь существует до обмена. В об­
мене проявляется лишь стоимость. Обмен товаров три
этом прежде всего предстает в многообразии отношений
различных товаров друг к другу, в котором обнаружи­
вается стоимость, потенциально существующая до об­
мена. Но необходимость превращения стоимости из
реальной возможности в реальную действительность еще
не есть тождество формы и содержания. В самом деле,
товары еще не имеют всеобщей формы стоимости, т. е.
всеобщности формы, а не только всеобщности содержа­
ния. Каждый товар выражается в бесчисланном ряде
других товаров, отсутствует единая и единственная, все­
общая форма стоимости. Поэтому выражение стоимости
отдельного товара есть, так сказать, его личное дело и
в этом смысле случайно. Сказанное может быть обобще­
но в категории относительной необходимости. Реальная
необходимость представляет собой тождество реальной
возможности и реальной действительности по содержа­
нию, но она еще не существует в единстве с формой,
адекватной необходимости, т. е. во всеобщей форме.
В этом смысле реальная необходимость относительна,
имеет форму ограниченной, относительной действитель­
ности и есть, с такой точки зрения, случайное. Следо­
вательно, реальная необходимость содержит в себе слу­
чайность. Найти форму проявления стоимости есть слу­
чайное, личное дело владельца данного товара, денеж­
ная же форма есть дело не отдельного товара, а всего
товарного мира. Значит, превращение стоимости из воз­
можности в действительность при наличии денежной
формы необходимо не только ,по содержанию, но и по
форме. Здесь денежная форма берется не в аспекте фор­
мы п р о я в л е н и я стоимости, речь идет, собственно,
о стоимости в ее отношении к самой себе, форма про­
явления имеется в виду лишь постольку, поскольку она
есть проявление с т о и м о с т и .
3) « А б с о л ю т н а я » н е о б х о д и м о с т ь
Реальная действительность реально необходима и в
то же время случайна: реальная действительность не
может быть иной по содержанию и может быть иной по
форме. Товар может реализовать свою стоимость в бес­
конечно разнообразных товарах.
6 В. А. Вазюлин 161
«Абсолютная» необходимость не может быть иной ни
по форме, ни по содержанию. С установлением господ­
ства денежных отношений стоимость всякого товара пре­
вращается в действительность в общей всем товарам
форме денег и не иначе. Деньги есть «абсолютная» дей­
ствительность стоимости, ибо в них всеобщность стои­
мости получает всеобщее существование, бытие. Деньги
рассматриваются здесь не как форма проявления стои­
мости, а с точки зрения развития самой стоимости.
Стоимость берется в данном случае в отношении к са­
мой себе через ее непосредственно-всеобщую форму про­
явления.
Термин «абсолютная» необходимость в марксистской
логике обнаруживает свою ограниченность. Необходимое
соотношение стоимости с самой собой в денежном ее вы­
ражении есть абсолютное в том смысле, что стоимость
с развитием денежной формы достигла предела, завер­
шения и что более совершенного проявления стоимости
не может быть. Денежная форма — апогей прогрессив­
ного развития форм проявления стоимости. Однако наз­
ванное соотношение не вечно, существует при опреде­
ленных исторических условиях и вне их исчезает, теряет
свою необходимость. Поэтому вернее было бы оказать,
что имеется в виду абсолютно-относительная необ­
ходимость. А реальную, относительную необходимость
правильнее было бы называть о т н о с и т е л ь н о - а б с о ­
лютной. Ради краткости мы будем употреблять термин
Гегеля «абсолютная» необходимость, «абсолютная» дей­
ствительность и т. д.
Если деньги — «абсолютная» действительность стои­
мости, то они есть единство действительности и возмож­
ности. Но это уже не непосредственное единство фор­
мальной возможности и формальной действительности.
Оно также не первое отрицание этого непосредственного
единства реальной возможности и реальной действитель­
ности. «Абсолютная» необходимость есть отрицание от­
рицания непосредственного единства формальной воз­
можности и формальной действительности. А значит,
«абсолютная» действительность есть якобы возвращение
к исходному пункту: деньги есть форма проявления,
в которой необходимость и случайность одно и то же,
но не непосредственно, а как отрицание отрицания. Рас­
смотрим это подробнее. В самом деле, случайно то об-
162
стоятельство, что роль всеобщего эквивалента срастается
с золотом или серебром. «...Золото и серебро по природе
своей не деньги...»95. Поэтому действительность денег
может быть иной, т. е. действительность определяется
вместе с тем в качестве возможной. В простой форме
проявления стоимости также действительность была
единством себя и возможности, некоторой случайной
действительностью: стоимость, например, товара А,
абстрактно говоря, возможно было бы выразить не толь­
ко в товаре В. Но в «абсолютной» действительности и
возможность не абстрактная, не формальная, а «абсо­
лютная». Это — возможность «абсолютной» действитель­
ности, т. е. возможность д е н е г , всеобщей действитель­
ности стоимости, быть иными. Деньги могут не быть
золотом и серебром, но как «абсолютная» возможность
деньги вместе с тем есть золото и серебро. «...Золото и
серебро по природе своей не деньги, но деньги по своей
природе — золото и серебро»96. «...Форма денег есть
лишь застывший на одном товаре отблеск отношений
к нему всех остальных товаров»97. Стоимость в своей
действительности есть общественное отношение всех то­
варов. Действительность стоимости и деньги тождест­
венны друг другу. Поэтому в чисто логическом аспекте,
с отмеченными выше поправками, верно следующее
утверждение Гегеля: «Таким образом, форма в своей
реализации пронизала собой все свои различия и сделала
себя прозрачной и, как абсолютная необходимость, есть
лишь это простое тождество бытия с самим собой в своем
отрицании или в сущности.— Само различие между со­
держанием и формой ... исчезло...»98.
Если реальная необходимость была отрицанием фор­
мальной необходимости, то «абсолютная» необходимость
есть отрицание реальной необходимости, т. е. отрицание
отрицания. Это отрицание отрицания есть вместе с тем
якобы возвращение к исходному пункту. Денежная фор­
ма разрешения противоречия обмена есть отрицание раз­
вернутой формы или непосредственно-всеобщая форма.
«Возвращение» к исходному пункту заключается в том,
что, подобно простой форме разрешения противоречий
95
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 99.
96
Там же.
97
Там же, стр. 100.
98
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 666.
6* 163
обмена, в денежной форме стоимость выражается в по­
требительной стоимости о д н о г о товара (золота или
серебра). Это уже не непосредственная форма и не все­
общая, а непосредственно-всеобщая форма сущности.
«Абсолютная» необходимость, следовательно, есть и бы­
тие и сущность одновременно в одном и том же отноше­
нии. Или «абсолютная» необходимость есть непосредст­
венность, которая есть всеобщность, сущность. Различия
внутри денег и стоимости и непосредственны, взаимно
самостоятельны, и «абсолютно» тождественны, соотно­
сительны.
Деньги — законченная форма разрешения противоре­
чий товарного обмена. Субстанция стоимости в отвлече­
нии от формы проявления стоимости выражает лишь
свою отрицательную природу. Положительная природа
субстанции стоимости полностью обнаруживается в день­
гах. В деньгах субстанция стоимости дана непосред­
ственно-всеобще. Труд, производящий золото, есть осо­
бый труд, и вместе с тем непосредственно-всеобщий, ибо
его продукты могут быть непосредственно обменены на
продукты всякого другого труда. Всеобщностью этот
труд обладает потому, что он заключает в себе «абсо­
лютное» отрицание себя как этого особенного труда. Та­
ким образом, положительная природа субстанции есть
тождество в сущности, во всеобщности, бытия с самим
собой в «абсолютном» отрицании бытия.

§ 12. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ НАЧАЛА.


ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДЕНЕГ

В первой главе «Капитала» непосредственно-всеобщая


форма проявления сущности была зафиксирована, во-
первых, как проявление сущности, и, во-вторых, как за­
конченная форма проявления в связи с другими, менее
развитыми формами проявления той же сущности. Фор­
мы процесса в целом еще не рассматривались. Во вто­
рой главе «Капитала» предметом исследования стано­
вится процесс в единстве его различных компонентов и
отношений. Тогда непосредственно-всеобщая форма про­
явления сущности выступает в качестве законченной
формы разрешения противоречий процесса в целом по
отношению к другим формам разрешения противоречий
процесса. В третьей главе Маркс воспроизводит «меха-
164
низм», действие, функции законченной формы разреше­
ния противоречий процесса.
Первая функция непосредственно-всеобщей формы
проявления сущности в разрешении противоречий про­
цесса заключается в том, что она служит непосред­
ственно-всеобщей вещью в процессе, материалом для
выражения сущности. «Первая функция золота состоит
в том, чтобы доставить товарному миру материал для
выражения стоимости, т. е. для того чтобы выразить
стоимости товаров как одноименные величины, каче­
ственно одинаковые и количественно сравнимые. Оно
функционирует, таким образом, как всеобщая мера стои­
мостей...»99.
Непосредственно-всеобщая форма проявления сущно­
сти фиксируется уже не в спокойном существовании и
не сама по себе, а в качестве функционирующей, дей­
ствующей в процессе. Быть непосредственно-всеобщей
формой проявления сущности в процессе оказывается
первым действием непосредственно-всеобщей вещи.
Выражение сущности простой вещи в непосредствен­
но-всеобщей вещи есть непосредственно-всеобщая форма
простой вещи. «Выражение стоимости товара в золоте:
х товара А = у денежного товара, есть денежная форма
товара, или его цена»100. Непооредственно-всеобщая
форма простой вещи (выражение стоимости в золоте),
подобно всякой другой форме сущности вещей, до отно­
шения вещей существует лишь потенциально. В данном
случае имеется в виду, что процесс, в котором вещи всту­
пают в отношения, уже совершался и получил свою за­
конченную форму. Следовательно, потенция с необходи­
мостью превратится в действительность, поскольку про­
цесс будет совершаться и в дальнейшем. Цена, или
денежная форма товара, до обмена имеется только в
возможности. Так как обмен товаров стал необходи­
мостью, то для общества в целом цена товаров с необ­
ходимостью реализуется в золоте. Всякий данный про­
цесс обмена товаров на деньги предполагается здесь
постольку, поскольку он совершается тогда, когда обмен
товаров на деньги стал «абсолютной» необходимостью,
т. е. когда денежные отношения стали господствующими,
99
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 104.
100
Там же, стр. 105.

165
всеобщими общественными отношениями, и, следова­
тельно, возможность денежной формы товара уже преова­
вращалась с «абсолютной» необходимостью в действи­
тельность до данного процесса обмена товаров в других
процессах обмена. Поэтому возможность обмена товаров
на деньги уже заключает в себе «абсолютную» необхо­
димость их действительного обмена. Таким образом, не­
посредственно-всеобщая форма простой вещи до дейст­
вительного отношения вещей существует в возможности.
Но если это отношение ранее совершалось и стало «абсо­
лютной» необходимостью, то названная возможность в
себе содержит свою действительность, являясь дей­
с т в и т е л ь н о й в о з м о ж н о с т ь ю . Возможность в
себе заключает свое собственное отрицание, она оказы­
вается и самой собой и своим отрицанием. При этом
непосредственно-всеобщая вещь еще не имеется дейст­
вительно в своей непосредственной вещности (в золоте).
Придать товарам форму цены, т. е. представляемого зо­
лота, еще не значит превратить их в настоящее золото.
Внутреннее количество выражается в определенном
внешнем количестве непосредственно-всеобщей вещи.
Величина стоимости товаров выражается в известных
количествах золота. Непосредственно-всеобщая вещь,
с одной стороны, функционирует в качестве меры, изме­
ряющей величину сущности, а с другой стороны, она
имеет масштаб как н е п о с р е д с т в е н н о - в с е о б щ а я
вещь. Золото есть и мера стоимостей, и оно же имеет
масштаб, как определенное количество металла. Опре­
деленное внутреннее количество простой вещи (величина
стоимости какого-либо товара) воплощается в опреде­
ленном количестве непосредственно-всеобщей формы
простой вещи (в цене). Одна и та же величина внутрен­
него количества данной вещи может выражаться в раз­
ных величинах количества непосредственно-всеобщей
вещи в зависимости от условий, при которых осуще­
ствляется это выражение. Следовательно, имеет место
количественное несовпадение внутреннего количества
простой вещи с количеством непосредственно-всеобщей
формы простой вещи. Внутреннее количество самостоя­
тельных вещей осуществляется в количестве непосред­
ственно-всеобщей формы простой вещи через постоянные
отклонения от него как закон средних чисел. Таково ко­
личественное несовпадение величины стоимости и цены.

166
Более того. Непосредственно-всеобщая форма про­
стой вещи (цена) может вообще не выражать сущность
(стоимость), хотя как непосредственно-всеобщая
форма простой вещи, она есть лишь выражение сущно­
сти, «...вещь формально может иметь цену, не имея
стоимости. Выражение цены является здесь мнимым, как
известные величины в математике. С другой стороны,
мнимая форма цены,— например, цена не подвергав­
шейся обработке земли, которая не имеет стоимости, так
как в ней не овеществлен человеческий труд,— может
скрывать в себе действительное стоимостное отношение
или отношение, производное от него»101. Следовательно,
возможно не только количественное несовпадение, но и
качественное противоречие: нечто может обладать непо­
средственно-всеобщей формой проявления сущности, не
имея сущности. Напротив, мнимая форма проявления
сущности выражает действительную сущность.

Процесс (обмена) содержит в себе противоречия.


Развитие процесса не уничтожает противоречий, «но
создает форму для их движения. Таков и вообще тот
метод, при помощи которого разрешаются действитель­
ные противоречия. Так, например, в том, что одно тело
непрерывно падает на другое и непрерывно же удаляется
от последнего, заключается противоречие. Эллипсис есть
одна из форм движения, в которой это противоречие
одновременно и осуществляется и разрешается»102. Сле­
довательно, существование собственно противоречия есть
его разрешение. Не разрешающееся противоречие не су­
ществует. Разрешение противоречия и есть его сущест­
вование. Разрешенное противоречие не есть действи­
тельное противоречие, оно не существует. Собственно
противоречие существует лишь в движении, в измене­
нии, в процессе. Остановка движения, изменения про­
цесса уничтожает противоречие. Рассмотрение неизмен­
ного предмета, результата, а не процесса не позволяет
обнаружить собственно противоречие.

101
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 112.
102
Там же, стр. 113—114.

167
В процессе, мы имеем в виду процесс, совершающийся
с совокупностью самостоятельных вещей одной сущно­
сти, происходит превращение форм сущности. Вещи
вступают в процесс совершенно непривилегированными.
Процесс создает раздвоение вещи на простую вещь и
непосредственно-всеобщую. Внутренняя противополож­
ность непосредственности и сущности вещи (потреби­
тельной стоимости и стоимости товара) проявляется во
внешней противоположности простой вещи (товара) и
непосредственно-всеобщей вещи (денег). Во внешней
противоположности простые вещи в качестве непосред­
ственностей противостоят непосредственно-всеобщей
вещи как сущности (стоимости). Вместе с тем
каждая из этих противостоящих вещей есть в себе
единство непосредственности и сущности. «Но это
единство различий на каждом из двух полюсов пред­
ставлено противоположно, а потому оно выражает вместе
с тем их взаимоотношение»103. Простая вещь в действи­
тельности есть непосредственность (товар противостоит
в обмене деньгам как потребительная стоимость) и в
действительной возможности она выражается в непо­
средственно-всеобщей вещи (товар действительно может
быть обменен на деньги). Непосредственно-всеобщая
вещь в действительности есть лишь воплощение сущно­
сти в определенном материале (деньги есть кристалли­
зация стоимости в определенном материале). Ее непо­
средственность проявляется лишь в в о з м о ж н о с т и
ряда относительных выражений сущности в противостоя­
щих непосредственно-всеобщей вещи простых вещал.
В самом деле. До совершения процесса обмена на
деньги товар реально представляет собой потребитель­
ную стоимость, идеально — стоимость; деньги, наоборот,
реально есть только материализация стоимости, идеаль­
но же — потребительная стоимость. «Эти противополож­
ные формы товаров представляют собой действительные
формы их движения в процессе обмена»104. Итак, на
одном полюсе одна из противоположностей действитель­
на, на другом полюсе она возможна; вторая противопо­
ложность на первом полюсе возможна, а на другом дей­
ствительна. Полюсами служат вещи в их отношении друг

103
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 114—115.
104
Там же, стр. 115.
168
к другу, противоположностями — непосредственность и
сущность. Это и есть формы движения вещей в процессе.
Маркс далее рассматривает определенный отдельный
процесс обмена. Посмотрим же, каким образом совер­
шается отдельный процесс. «Процесс обмена товара осу­
ществляется... в виде двух противоположных и друг
друга дополняющих метаморфозов — превращения то­
вара в деньги и его обратного превращения из денег
в товар»105. С точки зрения товаровладельца, здесь
имеется продажа, купля и их единство — продажа ради
купли. Мы видим, что первая противоположность пер­
вого полюса в первой метаморфозе (товар—деньги)
превращается из действительности в возможность, дру­
гая же противоположность первого полюса — из возмож­
ности в действительность. Во второй метаморфозе
(деньги—товар), наоборот, первая противоположность
превращается из возможности в действительность, а дру­
гая противоположность переходит из действительности в
возможность. До процесса непосредственность вещи еще
не реализована, не опосредована, лишь выйдя из про­
цесса, непосредственность оказывается опосредованной
непосредственностью. Вторым полюсом является непо­
средственно-всеобщая вещь. Она также проходит две
противоположные метаморфозы и возвращается к исход­
ному пункту. Один и тот же полюс есть одновременно,
с одной стороны, этот полюс, а с другой стороны, про­
тивоположный: «...превращение товара в деньги есть
в т о ж е в р е м я превращение денег в товар»106 (раз­
рядка моя.— В. В.). В п р о ц е с с е обе эти стороны
сливаются друг с другом в своем различии. Выступает
собственно противоречие. Изучение «механизма» дей­
ствия процесса обнаруживает, что этот процесс служит
лишь одним из звеньев, узлов более широкого процесса.
В самом деле. Исследование К. Марксом метаморфоз
процесса Т—Д—Т показывает, что первая метаморфоза
этого кругооборота есть последняя метаморфоза какого-
то другого кругооборота товаров, а последняя метамор­
фоза данного кругооборота есть первая метаморфоза
какого-то иного кругооборота. «Таким образом, круго­
оборот, описываемый рядом метаморфозов каждого то-

105
106
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 115.
Там же, стр. 118.

169
вара, неразрывно оплетается с кругооборотами других
товаров. Процесс в целом представляет собой обраще­
ние товаров»107. Следовательно, Маркс начал с изобра­
жения отдельного компонента и его факторов, перешел
к изучению отношения компонентов, затем представил
целостность компонентов и отношений, противоречие
процесса, и формы этих целостностей в сравнении друг
с другом; после чего перешел к воссозданию «механиз­
ма», функционирования законченной формы разрешения
противоречия этого процесса. Именно исследование «ме­
ханизма» позволило вскрыть, что эта целостность есть
лишь звено, узел в пределах более широкого процесса,
что она неразрывна, едина с другими звеньями, узлами
более широкого процесса.
Обнаружив е д и н с т в о менее широкого процесса
с более широким, поняв, что первый входит во второй
в качестве звена, К. Маркс раскрывает с у щ е с т в е н ­
н о е отличие процесса-целого от процесса-звена, взятого
в его зародышевой форме и вне единства с процессом-
целым. «Товарное обращение не только формально, но
и по существу отлично от непосредственного обмена про­
дуктами»108. Речь идет не об обмене т о в а р о в , а об
обмене п р о д у к т о в . Обмен же товаров от товарного об­
ращения отличается только по форме, а не по существу.
Иначе говоря, процесс-звено в его единстве с процессом-
целым отличается от последнего не по существу, а по
форме. Если для упомянутой зародышевой формы ха­
рактерна непосредственная связь компонентов, то для
процесса-целого — опосредованная связь. В процессе-
целом компонент зависит не только от непосредственно
с ним связанных компонентов, по также от других ком­
понентов целого. В процессе-целом, существовавшая в
зародышевой форме непосредственная тождественность
противоположностей расчленяется на самостоятельные,
друг друга дополняющие процессы. Непосредственный
обмен раздваивается на куплю и продажу. «Если про­
цессы, противостоящие друг другу в качестве совершенно
самостоятельных, образуют известное внутреннее един­
ство, то это как раз и означает, что их внутреннее един­
ство осуществляется в движении внешних противополож­
107
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 122.
108
Там же.

170
ностей. Когда внешнее обособление внутренне несамо­
стоятельных, т. е. дополняющих друг друга, процессов
достигает определенного пункта, то единство их обнару­
живается насильственно — в форме кризиса»109.
В функции меры стоимости деньги выполняют свою
роль в качестве идеальных денег, т. е. как действитель­
но возможных. Метаморфоза товаров есть смена форм
в процессе. В обращении денег функция (денег как сред­
ства обращения) становится самостоятельной по отно­
шению к функционирующему материалу (золоту). По­
этому выполнять ту же самую функцию может знак ма­
териала или другой материал. «Из функции денег как
средства обращения возникает их монетная форма»110.
«Если само обращение денег отделяет реальное содер­
жание монеты от номинального содержания, отделяет ее
металлическое бытие от ее функционального бытия, то
в нем уже скрыта возможность заместить металлические
деньги в их функции монеты знаками из другого мате­
риала или простыми символами»111. Следовательно, зна­
ки, символы возникают тогда, когда функционирующий
материал играет роль лишь посредника, мимолетного
средства замещения. В этом случае функция обособляет­
ся от функционирующего материала, природа материала
и сам материал оказываются не имеющими значения
для осуществления функции.
Итак, ход мысли таков: от рассмотрения функциони­
рования непосредственно-всеобщей вещи в качестве дей­
ствительной возможности к характеристике превраще­
ния, точнее смены форм движения процесса, затем к вос­
созданию функции как средства смены форм движения,
к изображению той же функции в ее известной обособ­
ленности но отношению к материалу и после этого к рас­
смотрению действия функции совершенно обособленной
от этого материала и в связи с другим материалом и
символом материала.
В функции денег как меры стоимости речь шла о
функционировании действительной возможности, в функ­
ции денег как средства обращения — о функционирова­
нии возможной действительности (золото функционирует
или непооредственно или через заместителей). Завер-
109
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 124.
110
Там же, стр. 135.
111
Там же, стр. 136.
171
шающая функция — функционирование денег как денег,
т. е. функционирование единства, тождества действи­
тельной возможности и возможной действительности.
Это есть действительная возможность, ставшая действи­
тельностью и оставшаяся действительной (возможностью
лишь в качестве момента названного единства. Это есть
действительность, не (постольку, поскольку она — воз­
можная действительность, а в качестве действительной
действительности. В caмом деле. Деньги свою функцию
в качестве собственно денег исполняют будучи одновре­
менно и мерой стоимости, и средством обращения.
Деньги здесь не есть ч и с т о идеальное, действительно
возможное, как в мере стоимости; деньги как деньги
должны иметься в виде золота и не могут быть заме­
щены другим материалом или символами, между тем
золото в функции средства обращения может быть за­
менено его заместителями. Таким образом, деньги есть
единство действительной возможности и возможной дей­
ствительности, т. е. действительная действительность.
Функция денег как денег в свою очередь подразде­
ляется К. Марксом на три функции: образование сокро­
вищ, средство платежа, всемирные деньги. Сокровище —
это окаменевшее, застывшее, неподвижное н е п о с р е д ­
с т в е н н о е единство возможной действительности и
действительной возможности, количественно определен­
ный кристалл единства, взятый в известном обособлении,
но не в полном отрыве от процесса, в котором отмечен­
ное единство находится в движении. Так, деньги в каче­
стве сокровища неподвижны и находятся вне процесса
обращения товаров. Однако сокровище является функ­
цией денег лишь при условии, что существует товарное
производство, товарное и денежное обращение. Деньги
в качестве средства платежа есть первое отрицание не­
посредственного единства возможной действительности
и действительной возможности, а именно единство един­
ства возможной действительности и действительной воз­
можности и непосредственного отрицания этого единства.
«Функция денег как средства платежа заключает в себе
непосредственное противоречие. Поскольку платежи
езаимно погашаются, деньги функционируют лишь
идеально как счетные деньги, или мера стоимости. По­
скольку же приходится производить действительные пла­
тежи, деньги выступают не как средство обращения, не
172
как лишь преходящая и посредствующая форма обмена
веществ, а как индивидуальное воплощение обществен­
ного труда, как самостоятельное наличное бытие меновой
стоимости, или абсолютный товар»112. Иначе говоря,
е д и н с т в о функции действительной возможности и
возможной действительности, единство, в котором обе
стороны существуют не отдельно друг от друга, не в «чи­
стом» виде, а в качестве «снятых» моментов, есть в то же
время чистая возможная действительность и чистая дей­
ствительная возможность. Это непосредственное проти­
воречие обнаруживается особенно при нарушениях хода
процесса, когда деньги выступают только как деньги,
как «абсолютный товар», т. е. только как единство дей­
ствительной возможности и возможной действительности.
В с е м и р н ы е д е н ь г и . «Только на мировом рынке
деньги в полной мере функционируют как товар, нату­
ральная форма которого есть вместе с тем непосред­
ственно общественная форма осуществления человече­
ского труда in abstracto. Способ их существования ста­
новится адекватным их понятию»113. Таким образом,
в последней функции функционирование адекватно сущ­
ности того, что функционирует. Здесь для осуществления
функции необходим уже строго определенный материал.
Последний уже не может быть заменен другим материа­
лом или символом. Деньги в функции всемирных денег
объединяют все функции денег, присущие им в качестве
непосредственно-всеобщего товара. Всемирные деньги
представляют собой отрицание отрицания непосредствен­
ного единства возможной действительности и действи­
тельной возможности.

А. Субстанциональное отношение
Выше мы рассматривали одну функцию денег за дру­
гой, пока следование за развитием мысли К. Маркса
в «Капитале» не привело к познанию их единства. Те­
перь необходимо пройти путь как бы в обратном на­
правлении: не от отдельных функций к их единству,
а к пониманию функции денег на основе познанного един­
ства, целостности денег. Деньги, поскольку в них
и через них видна вся стоимость, тождественны кристал-
112
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 149.
113
Там же, стр. 153.
173
лизованной субстанции. Деньги есть всеобщее бытие
стоимости, т. е. бытие, бесконечно тождественное сущ­
ности. «Это тождество бытия в его отрицании с самим
собой есть субстанция. Оно есть это единство как в его
отрицании или как в случайности; таким образом, оно
есть субстанция как отношение к себе самому»114. Деньги
и есть «тождество бытия в отрицании с самим собой»,
бесконечно тождественное себе бытие, утвердительно-
бесконечное, всеобщее воплощение с т о и м о с т и . Но
деньги и не есть стоимость, ибо они представляют собой
в о п л о щ е н и е , п р о я в л е н и е стоимости, т. е. деньги
есть отрицание стоимости. Это тождество бытия в отри­
цании случайно в том смысле, что в деньгах измеряются
всегда стоимости тех или иных конечных частей товар­
ного мира, но не весь бесконечный товарный мир. Дру­
гими словами стоимость воплощается всегда в конечных
количествах денег. Деньги в качестве всеобщего прояв­
ления стоимости относятся к денежным выражениям от­
дельных товаров как кристаллизованная субстанция
к своим проявлениям. Субстанция относится к самой себе
в ее всеобщем бытии, в деньгах. Отношение стоимости
к деньгам в их функции меры стоимости есть субстан­
циональное отношение. При этом сама функция меры
стоимости рассматривается на основе уже познанных
функций денег.
Субстанция стоимости относится к самой себе в ряде
денежных выражений стоимостей товаров, или в ценах
этих товаров. Во всех этих проявлениях стоимость
остается тождественной себе, различия в стоимости есть
они сами и их тождество. Различия и тождество есть
одно и то же — деньги как мера стоимости.
Субстанция стоимости обнаруживает свою положи­
тельную природу только в непосредственно-всеобщей
форме проявления стоимости. Тождество стоимости и не­
посредственно-всеобщей формы проявления стоимости
есть положительная природа субстанции стоимости. Это
тождество есть «абсолютная необходимость» в том
смысле, что положительная природа субстанции стоимо­
сти нашла здесь завершенное проявление.
«Абсолютная» необходимость есть завершенное, т. е.
«абсолютное» отношение стоимости и формы проявления
114
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 669.
174
стоимости. Как завершенное единство стоимости и форм
проявлевия, кристаллизованная субстанция стоимости
есть во всякой потребительной стоимости, включенной
в товарное обращение. Кристаллизованная субстанция,
стоимость, не есть ни просто непосредственное, ни нечто
находящееся за явлениями, а есть единство того и
другого. Проявления стоимости и стоимость «светятся»
друг в друге. К. Маркс рассматривает субстанцию стои­
мости в первом отделе первого тома «Капитала» исклю­
чительно постольку, поскольку она кристаллизуется в
стоимости, т. е. с точки зрения результата, а не процесса
действия субстанции. Выше мы уже отмечали причины
этого обстоятельства и значение его для характеристики
принципиального отличия логики К. Маркса от логики
Гегеля. Положительная природа кристаллизованной суб­
станции, стоимости, ее бытие есть это «свечение», соот­
ношение с самой собой. Деньги, рассмотренные в един­
стве всех функций, со стороны функции меры стоимости
в их (денег) тождественности со стоимостью, есть види­
мость, которая является овечением целостности, поло­
жительной природы стоимости. Эта видимость есть
а к ц и д е н т а л ь н о с т ь . Если просто видимость высту­
пала уже раньше, то видимость как акцидентальная есть
видимость стоимости как целостности всего процесса
обмена, когда последний достиг его наиболее развитой,
денежной формы. Положительно и полно проявившаяся
природа кристаллизованной субстанции в данном случае
есть обращение товаров, совершающееся посредством
денег. Акциденции есть проявления уже не стоимости от­
дельных товаров, а проявления стоимости, взятые на
фоне всего товарного обращения в целом. Кристаллиза­
ция субстанции не есть ни чисто непосредственное, ни
нечто, стоящее только позади явлений, она есть единство
того и другого. Проявления сущности и сущность «све­
тятся» друг в друге. Бытие кристаллизованной субстан­
ции, кристаллизованная субстанция как таковая есть
«свечение» сущности в формах проявления и форм про­
явления в сущности, в «свечении» кристаллизованная
субстанция соотносится сама с собой. Видимость, «све­
тящаяся» всеобщностью, целостностью, или «светящаяся
видимостью тотальность...»115 есть акцидентальность.
115
Г e г e л ь . Соч., т. V, стр. 671.
175
Гегель полагает, на наш взгляд, совершенно пра­
вильно, что в чисто логическом плане субстанция как
простое тождество вне смены акциденций представляется
лишь неопределенным тождеством, возможностью, она
«есть лишенная формы субстанция представливания, для
которого видимость определилась не как видимость,
а которое крепко держится, как за некоторое абсолют­
ное, за такое неопределенное тождество, которое не
имеет истинности и нредставляет собою лишь опреде­
ленность непосредственной действительности или также
в-себе-бытия или возможности...»116. По сути дела этим
схвачено главное в определении о т р и ц а т е л ь н о й
п р и р о д ы субстанции. В «Капитале» отрицательная
природа субстанции стоимости обсуждается в первой
главе до изложения учения о формах стоимости. Кри­
сталлизованная субстанция, стоимость, помимо простого
тождества есть также смена акциденций. Акциденции в
кристаллизованной субстанции выплывают из возмож­
ности в действительность и превращаются из действи­
тельности в возможность. Каждая из акциденций есть
непосредственно кристаллизованная cyбстанция. Стои­
мость любого товара есть непосредственно стоимость.
В функции денег как меры стоимости, если она понята
на фоне всех уже познанных функций денег в их целост­
ности, обнаруживается «свечение» кристаллизованной
субстанции, стоимости, в своих акциденциях, в денежных
выражениях стоимостей товаров. Но денежные выраже­
ния стоимостей товаров пока еще идеальны, т. е. акци­
денции еще не действительны.

В. Отношение причинности
Кристаллизованная субстанция, превращаясь из воз­
можности в действительность, становится причиной, а ее
акциденции — действиями.

1) Ф о р м а л ь н а я причинность
В качестве формальной причинности выступают
деньги как мера стоимостей. Стоимость есть то, что вы­
зывает к жизни функцию денег как меры стоимостей.
Стоимость есть причина, вызванная функция денег —
116
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 672.

176
действие. Стоимость существует до этой функции и во­
обще до отношения товаров. «Причина есть нечто перво­
начальное по сравнению с действием»117. Действие есть
действительность акциденции. Причина — субстанция, по­
рождающая действительность акциденций. Причина (при
рассмотрении бытия предмета речь идет о кристаллизо­
ванной субстанции) обнаруживается в действии. Кри­
сталлизованная субстанция порождает отношения това­
ров и в этих отношениях возвращается к самой себе,
определяя себя. Только в действительном обращении то­
варов кристаллизованная субстанция становится дейст­
вительностью. «...Лишь как причина субстанция обладает
впервые действительностью»118. В обращении товаров
кристаллизованная субстанция имеется исключительно в
действиях. Следовательно, кристаллизованная субстан­
ция как причина имеет действительность лишь в дей­
ствиях. Вместе с тем причина есть первоначальное по
отношению к действию, действие опосредовано причиной.
Поскольку действия кристаллизованной субстанции не­
обходимо есть именно ее действия, постольку действие
тождественно причине, и причина, полагая действие, воз­
вращается к самой себе. В функции меры стоимостей
золото (или серебро) выступает чисто идеально. Стои­
мость порождает здесь функцию, но вместе с тем они
еще тождественны друг другу. Следовательно, причина
порождает действие и, однако, причина и действие одно
и то же. «Действие поэтому не содержит в себе вообще
ничего такого, чего не содержит в себе причина. И об­
ратно, причина не содержит в себе ничего такого, чего
нет в ее действии»119. Причина есть то, что порождает
действие, действие — то, что порождается причиной. Не
действующая, не порождающая действия причина не
есть причина; действие до или после действующей при­
чины не есть действие. Следовательно, причина и дей­
ствие тождественны. «В этом тождестве причины и дей­
ствия снята теперь та форма, через которую они разли­
чаются между собою как в-себе-сущее и как положен­
ное»120. В caмом деле, в функции меры стоимости «снято»
различие между функцией стоимости и действительно­
стью самой стоимости.
117
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 675.
118
Там же, стр. 676.
119
Там же, стр. 677.
120
Там же.
177
2) О п р е д е л е н н о е о т н о ш е н и е
причинности
В функции денег как средства обращения обнару­
живается определенное отношение причинности. Отно­
шение причины и действия невозможно без их тожде­
ства. Однако если они только тождественны, то исчезает
само отношение причины и действия. Функционирование
денег в качестве средства обращения, с одной стороны,
обнаруживает тождественность причины и действия друг
другу: стоимость реализуется в действительном мате­
риале — золоте, серебре, или р е а л ь н о существующих
их заменителях. Стоимость превращается, существует в
смене метаморфоз товаров. С другой стороны, стоимость
реализуется в р а з л и ч н о м материале. Следовательно,
причина вызывает действие, имеющее иное содержание,
другой материал. Средством обращения может служить
и золотой серебро и их представители (например, бумаж­
ные деньги). Материал отделяется от функции. Функция
действует в различном материале. Таким образом, причина
оказывается внешне, случайно связанной с материалом
действия. Рассматривая первую функцию, мы наблюдали
тождество причины и действия. Изучая вторую функцию,
можно обнаружить, что она, с одной стороны, предпола­
гает тождество причины и действия, а с другой стороны,
есть внешняя связь причины и действия, их безразличие
друг к другу. Особый материал действия равнодушен
к причине, так же как и причина к нему. Проследим это
отношение причинности в смене формы товара на форму
денег и формы денег на форму товаров. Товар в одном
случае — причина, в другом — действие, то же самое
справедливо и относительно денег. То товар продается,
и потому к владельцу товара притекают деньги, то то­
вар покупается и, следовательно, к владельцу денег по­
ступает товар. Иными словами, то отчуждение товара —
причина притока денег, а притекающие деньги — дей­
ствие отчуждения товара; то отчуждение денег — при­
чина поступления товара, а поступающий товар — дей­
ствие отчуждения денег. Но здесь происходит лишь
смена форм, а содержание — величина стоимости —
остается одной и той же и в товаре и в эквивалентном
количестве денег. Следовательно, во внешних различиях
одно и то же содержание повторяется дважды: то как
178
причина, то как действие. Итак, в реальом отношений
причинности одна и та же вещь —то причина, то дей­
ствие. Содержание в причине и действии одно и то же
и лишь повторяется дважды.
Потребительная стоимость товара связана внешне в
одном случае с причиной, в другом случае с действием.
Материал, в котором существуют деньги, также связан
внешне в одном случае с действием, в другом случае
с причиной. Это, так сказать, формальное, внешнее со­
держание есть поэтому непосредственное существование.
Товар, как и деньги, имеет содержание, внешнее к их
стоимостному отношению в процессе. «Это есть поэтому
некоторая вещь, имеющая многообразные определения
своего наличного бытия и между прочим также и то
определение, что она в каком-нибудь отношении есть
причина или также и действие»121. Товар в отличие от
денег и деньги в отличие от товара по отношению к их
стоимостному существованию в процессе обращения есть
с у б с т р а т . Субстрат есть устойчивое наличие вещи,
играющей роль причины или действия. Поскольку же
вещь есть причина или действие, она образует собой суб­
станцию. Субстрат, во-первых, есть непосредственно дей­
ствительное, т. е. положенное непосредственное. Так,
субстрат товара есть потребительная стоимость, т. е. не­
посредственное, но потребительная стоимость, взятая
лишь в связи с обращением товаров. Это значит, что
потребительная стоимость определяется не вообще, а по­
стольку, поскольку она опосредована действительностью,
товарным обращением. Во-вторых, причинность внешня
субстрату. «Поскольку же он есть причинная субстанция,
его причинность состоит в том, что он соотносится отри­
цательно с собой и, следовательно, со своей положен­
ностью и с внешней причинностью»122. Описанные черты
реальной причинности заключаются в метаморфозе то­
варов 123 .
Затем Маркс излагает обращение денег. Здесь обна­
руживается новая черта определенной причинности.
Деньги, обмениваемые на товар А, выступают в качестве
причины. Деньги после этого не исчезают из обращения.

121
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 682.
122
Там же.
123
См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, гл. III, § 2, а.
179
В обмене товара В на эти же деньги они являются дей­
ствием, а товар В — причиной. В обмене тех же денег на
товар С они снова становятся причиной. Поскольку
деньги функционируют в качестве средства обращения,
они движутся непрерывно. Происходит бесконечное дви­
жение от действия к причине, от причины к действию
и т. д. То, что было причиной, становится Действием, за­
тем снова причиной, снова действием и т. д. Поскольку
купля есть одновременно продажа, то деньги представ­
ляют собой одновременно и причину и действие. Но при­
чина и действие, если их изучать в качестве покоящихся,
тождественны в разных отношениях: купля есть купля
со стороны владельца денег и продажа для владельца
товара. В самом движении, в процессе обращения това­
ров купля есть продажа одновременно в одном и том же
отношении. А значит, нечто есть одновременно в одном
и том же отношении и причина и действие. Итак, в опре­
деленной причинности причина и действие тождествен­
ны, содержание вещи, в каком-то отношении служащей
причиной или действием, внешне этому отношению. По­
этому это содержание оказывается безразличным при­
чинности и может изменяться, хотя причинность остается
той же самой. Например, из функции денег как средства
обращения возникают знаки денег, символические деньги.
Отсюда следует, что именно при изучении определенной
причинности можно пренебречь субстратом, заменив его
символом. Поэтому символическая логика, на наш
взгляд, есть логика не формальной причинности, а опре­
деленной причинности.

3) П о л н а я причинноcть
Мы видели, что при рассмотрении функции денег как
средства обращения с точки зрения логики на первый
план выступила определенная причинность. В определен­
ной причинности причина и действие тождественны друг
другу. Вместе с тем причина и действие находятся во
внешнем содержании разных вещей и только внешне от­
носятся друг к другу. «...Хотя причина имеет действие
и вместе с тем сама есть действие, а действие не только
имеет некоторую причину, но и само есть также и при­
чина, однако действие, которое имеет причину, и дей­
ствие, которое есть причина, разны, а равным образом
180
разны между собой причина, имеющая действие, и при­
чина, которая есть действие»124.
Деньги в универсальной их функции — в качестве де­
нег как денег — не есть чисто идеальны (как в мере
стоимости) и вместе с тем не замещаемы своими пред­
ставителями (как в средстве обращения). Следователь­
но, субстрат перестает быть безразличным к функции
денег. В категориальном аспекте это означает следую­
щее. Стоимость в своей действительности, в деньгах как
деньгах не есть, с одной стороны, только причина, тож­
дественная своему действию, а с другой стороны, исклю­
чительно причина внешняя, безразличная своему дей­
ствию. Причина теперь и тождественна и одновременно
не тождественна действию, действие и тождественно и
одновременно не тождественно причине. Причина вну­
тренне, необходимо связана и с тождественным ей и
с отличным от нее содержанием действия.

С. Действие и противодействие. Взаимодействие


Кристаллизованная субстанция, стоимость, будучи
причиной, полагает, порождает деньги как деньги, стано­
вясь совершенно адекватной им, и в этом смысле исчезая
в них. Вместе с тем она в них сохраняется как причина
денег. Деньги есть действие кристаллизованной субстан­
ции, стоимости. В них кристаллизованная субстанция по­
тухает и одновременно в том же отношении возникает
как действующая и действительная кристаллизация суб­
станции. Деньги в своем завершенном способе существо­
вания, деньгах как деньгах, будучи действием, порожде­
нием кристаллизованной субстанции, стоимости, сами
есть причина по отношению к кристаллизованной суб­
станции, стоимости. Именно благодаря деньгам как день­
гам и в деньгах как деньгах кристаллизованная субстан­
ция получает адекватный себе способ существования
и завершает свое развитие. Следовательно, деньги как
деньги «противодействуют». Действие само действует на
свою причину, т. е. действие есть противодействие. Дей­
ствие действует как причина на то, что является причи­
ной этого действия. Таким образом, действие причины,
действуя на свою причину, оказывается противодей-
124
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 685—686.
181
ствием. Процесс действия причины поворачивается об­
ратно, действует сам на себя. Процесс порождения при­
чиной действия с действием действия на свою причину
есть в з а и м о д е й с т в и е . Иначе говоря, причина по­
рождает тождественное себе и вместе с тем отличное от
нее по содержанию действие. Действие действует на свою
причину, становится причиной своей причины, порождая
в свою очередь в своей причине тождественное себе и
отличное от себя содержание.
К. Маркс в противоположность Гегелю выделяет во
взаимодействии определяющую и определяемую сто­
роны. Стоимость и деньги в обращении товаров взаимо­
действуют, но стоимость есть определяющая, а деньги
определяемая сторона. В логике Гегеля отсутствует раз­
личение определяющей и определяемой сторон взаимо­
действия. И не случайно, Гегель не рассматривает ло­
гику исторически преходящего, исторически качественно
определенного предмета, не видит развития как смены
друг другом качественно определенных предметов. Та­
кие вопросы впервые ставит и решает К. Маркс. Опре­
деляющая сторона исторически первична по отношению
к определяемой, порождает последнюю. Однако до по­
явления определяемой стороны определяющая, хотя и
существует, но не в качестве определяющей. Стоимость
до возникновения денег не есть определяющее по отно­
шению к деньгам. Отец до возникновения сына не есть
отец. Он есть отец лишь постольку, поскольку есть сын
и вместе с тем отец существует до сына. Если же опу­
стить факт исторического существования стоимости до
денег, определяющей стороны до определяемой, то во
взаимодействии обе стороны выступят как бы равно­
правными. Следовательно, выделение определяющей и
определяемой стороны взаимодействия внутренне свя­
зано с трактовкой взаимодействия как исторически воз­
никшего и исторически преходящего.
Глава II
НАЧАЛО КАК БЫТИЕ ПРЕДМЕТА.
ВИТОК СПИРАЛИ КАК ОТРЕЗОК
БОЛЬШЕГО ВИТКА СПИРАЛИ

В первой главе этой работы мы видели, что товарное


обращение имеет бытие (качество, количество, меру),
сущность, действительность. В этой главе мы попытаемся
показать, что в свою очередь товарное обращение и про­
цесс превращения денег в капитал рассматриваются
К. Марксом в аспекте бытия (качества, количества,
меры) к а п и т а л а . Изложение в «Капитале» совер­
шается по спирали, причем малый виток спирали пред­
ставляет собой отрезок большего витка опирали. Мы
переходим к анализу бытия капитала, т. е., образно го­
воря, к определению малого витка спирали в качестве
отрезка большего витка спирали.

§ 1. ТОВАР И ДЕНЬГИ В КАЧЕСТВЕ ОТРЕЗКА


БОЛЬШЕГО ВИТКА СПИРАЛИ

В данном параграфе излагается под новым углом


зрения уже рассмотренный материал. Поэтому моменты,
освещенные ранее, будут фиксироваться лишь в той сте­
пени, в какой это необходимо для связного изложения.
В широком смысле слова бытие (качество, количе­
ство, мера) капитала в кратком определении есть гос­
подство в обществе товарного обращения, или товарное
183
обращение как господствующее, всеобщее. Бытие капи­
тала есть капитал в его непосредственной данности, т. е.
бытие капитала не опосредуется движением собственно
капитала и вместе с тем есть бытие именно капитала.
Следовательно, учение о бытии капитала содержит про­
тиворечие: бытие есть непосредственное, а не опосредо­
ванное и одновременно оно есть непосредственное опре­
деленного предмета, т. е. непосредственное опосредован­
ное этим предметом. Правда, опосредование чисто отри­
цательно: с этой стороны товар не есть товар никакого
другого общества, кроме капиталистического, хотя сам
капитал в товаре есть пока нечто неопределенное.

А. Качество
Бытие капитала не есть бытие вообще, оно представ­
ляет собой бытие определенного предмета. Однако вна­
чале К. Маркс, и это совершенно естественно, характери­
зует бытие, но еще специально не определяет собственно
капитал. В первом абзаце первой главы «Капитала» ка­
питал лишь называется и выступает в качестве скопле­
ния, точнее собрания товаров. Маркс указывает, что
капиталистическое богатство есть собрание товаров. Но
есть ли собрание товаров — богатство только капитали­
стического общества? Ни этого вопроса, ни ответа на
него в первом определении капиталистического богат­
ства еще нет. Между тем собрание товаров существует
не только в капиталистическом обществе, в определении
не зафиксирована еще специфичность товара при к а п и ­
т а л и з м е . Следовательно, с одной стороны, рассматри­
ваются товары, существующие в капиталистическом об­
ществе, с другой стороны, еще не определяется специ­
фика их существования именно в капиталистическом
обществе. Бытие выступает в упомянутом определении
по существу не как бытие именно капитала, а как бытие
еще неопределенного предмета и еще неопределенное
бытие. Вместе с тем бытие называется бытием вполне
определенного предмета. Таким образом, начало проти­
воречиво: бытие есть пока неопределенное бытие, и вме­
сте с тем указывается на то обстоятельство, что бытие
должно быть понято как бытие определенного предмета.
Отдельный товар есть элементарная форма капитали­
стического богатства. Отдельный товар есть единство
184
товара в качестве товара и в качестве бытия капитала,
тот и другой моменты здесь указаны и представляются
нераздельно едиными. Отдельный товар есть непосред­
ственное единство двух разных моментов.
При рассмотрении потребительной стоимости единич­
ного товара различие между товаром как товаром и то­
варом как бытием капитала оказывается ближайшим
образом несущественным, и указанное непосредственное
единство двух различных моментов лишь имеется в виду,
но не дано прямо в определениях потребительной стои­
мости. При рассмотрении потребительной стоимости
единичного товара он оказывается наличным бытием ка­
питала. Наличное бытие есть непосредственное единство
бытия как неопределенного бытия и бытия как бытия
определенного предмета, т. е. непосредственное единство
бытия вообще и его отрицания. Опосредование непосред­
ственного единства, заключавшееся в простом указании
на упомянутые два момента, осталось позади него,
«снято». В самом деле. Товар при изложении потреби­
тельной стоимости фиксируется прежде всего со стороны
тото, что товар е с т ь . Следовательно, непосредственное
единство бытия и его отрицания «выступает прежде все­
го в одностороннем определении бытия...»1. «Наличное
бытие есть вообш.е по своему становлению бытие с не­
которым небытием, так что это небытие принято в про­
стое единство с бытием»2. Наличное бытие капитала
есть определенное бытие. Товар определяется в качестве
потребительной стоимости, непосредственно данного. Эта
непосредственная определенность наличного бытия есть
качество. Потребительная стоимость относится к другой
(или другим) потребительной стоимости, или содержит
и свое наличие и свое отрицание. Качество есть, следо­
вательно, и наличие непосредственной определенности и
отрицание. «Качество, взятое с той стороны, что оно,
будучи различенным, признается сущим, есть реальность;
оно же, обремененное некоторым отрицанием, есть от­
рицание вообще...»3. Потребительная стоимость, взятая
в отношении к другой (другим) потребительной стоимо­
сти, есть уже не наличное бытие без различий, а налич­
ное бытие со снятым различием, т. е. н е ч т о . Нечто
1
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 101.
2
Там же.
3
Там же, стр. 103.
185
есть отрицание отрицания. Потребительная стоимость со­
относится с собой в отрицании другой потребительной
стоимостью. Потребительная стоимость в обмене всегда
есть нечто к о н е ч н о е , ибо она непосредственна. По­
требительные стоимости в обмене равнодушны друг
к другу. Это нечто и другое. Важно лишь то обстоятель­
ство, что они непосредственно отличны друг от друга.
В обмене каждая потребительная стоимость должна
быть устойчивой, должна оставаться сама собой, чтобы
обмен данных потребительных стоимостей мог совер­
шиться. Сохранение потребительной стоимостью тожде­
ства с собой есть то, что Гегель называет о п р е д е л е ­
н и е м . Обмен потребительных стоимостей означает их
гибель в качестве потребительных стоимостей, ибо они
выходят из обмена и потребляются.
От с ф е р ы к о н е ч н о г о Маркс, как и Гегель, пе­
реходит к с ф е р е б е с к о н е ч н о г о . После характери­
стики потребительной стоимости Маркс излагает учение
о стоимости. Стоимость с точки зрения того, что она есть
момент бытия капитала, выступает не как сущность. Она
есть сущность товара, но не капитала. Стоимость есть
один из моментов непосредственного существования ка­
питала, капитала в непосредственной данности. Но в
стоимости уже обнаруживается всеобщность, в этом
смысле бесконечность товарного обращения. Стоимость
есть прежде всего то, что остается в товарах при отвле­
чении от их потребительных стоимостей. Следовательно,
бесконечное есть сначала лишь отрицание конечного.
Стоимость и потребительные стоимости представляются
существующими наряду друг с другом. Конечное и от­
рицание конечного имеются в виде двух определенно-
стей, они отделены друг от друга. Но если стоимость
фиксируется просто в форме «непотребительная стои­
мость», то она ограничена потребительной стоимостью.
Бесконечное оказывается ограниченным бесконечным.
Стоимость как результат отвлечения от все новых и но­
вых потребительных стоимостей, или от всякой потреби­
тельной стоимости, есть бесконечность, взятая отрица­
тельно, а не положительно. Конечное и бесконечное
только чередуются друг с другом: бесконечное все вновь
и вновь появляется в определении отрицания конечного.
Выше мы видели, что стоимость есть не только отрица­
ние потребительной стоимости, но что потребительная
186
стоимость в ее отрицании входит в само определение
стоимости. С точки зрения товара как товара это было
существенное тождество и различие, в товаре как бытии
капитала стоимость выступает в качестве утвердитель­
ного бесконечного. Стоимость не есть потребительная
стоимость, а потребительная стоимость не есть стои­
мость, и, однако, потребительная стоимость в своем от­
рицании входит в определение стоимости, а стоимость
есть то общее разных товаров, что остается при отвле­
чении от потребительных стоимостей. Следовательно,
конечное (потребительные стоимости) есть наряду с бес­
конечным (со стоимостью), а бесконечное наряду с ко­
нечным, Бместе с тем конечное есть одновременно мо­
мент бесконечного. Стоимость создается общественно-
средним трудом. Здесь стоимость обнаруживает суще­
ственную противоположность, если рассматривать ее в
аспекте: товар как товар (об этом говорилось в первой
главе). Если же стоимость взять в аспекте: товар есть
бытие капитала, то стоимость здесь оказывается непо­
средственным, точнее для-себя-бытием. Ибо только те­
перь выявляется различие отдельных товаров по стои­
мости. Стоимость отдельного товара есть непосредствен­
но и стаимость вообще и стоимость о т д е л ь н о г о
товара, т. е. другое стоимости, как момент самой стои­
мости. «Для-себя-бытие состоит в таком выходе за пре­
дел, за свое инобытие, что оно как это отрицание есть
бесконечное возвращение в себя» 4 . Итак, бытие отдель­
ного товара как товара есть, «часть» бытия капитала.
С у щ н о с т ь товара самого по себе есть к а ч е с т в о
(а дальше мы увидим, что также и количество и отча­
сти мера) капитала. С у щ е с т в е н н о е в малом витке
спирали является в большом витке б е с к о н е ч н ы м в
качестве простого о т р и ц а н и я конечного.
Существенное тождество и различие —
у т в е р д и т е л ь н ы м бесконечным, а сущест­
венная п р о т и в о п о л о ж н о с т ь — для-себя-бы­
т и е м . Следовательно, одно и то же есть, с одной сторо­
ны, сущность, с другой стороны, качество; с одной сторо­
ны, существенное тождество, с другой стороны, бесконеч­
ное как простое отрицание конечного и т. д. Здесь прояв­
ляется принципиальное отличие логики «Капитала» от

4
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 162.
187
логики Гегеля. В марксистской логике один и тот же
момент реального предмета отражается в различных
категориях.
В. Количество
Различие товаров по величине стоимости на уровне
определения стоимости как продукта общественно-сред­
него труда выступает сначала как количественное раз­
личие, безразличное к к а ч е с т в у , к с т о и м о с т и .
Кажется, что, чем менее производителен труд, чем боль­
ше времени тратится на изготовление товара, тем больше
величина его стоимости.

С. Мера
Но затем обнаруживается е д и н с т в о к о л и ч е ­
с т в а и к а ч е с т в а , м е р а : величину стоимости созда­
ет не всякое время, а общественно-среднее рабочее вре­
мя. Это есть непосредственное единство качества и ко­
личества, непосредственная мера.
Специфическое определенное
количество
Величина стоимости есть не всякое количество, а ко­
личество, взятое качественно. Качественное количество
уже не представляет собой определенное количество,
безразличное к границе. Количество само есть качество.
Отличаясь от качества, оно остается исключительно в
сфере качества, так же и качество, отличаясь от коли­
чества, остается исключительно в сфере количества.
Качественное количество имеет масштаб. (См. первую
главу.)
Отдельный товар имеет вполне определенную вели­
чину стоимости. Иначе говоря: «Мера есть в своей не­
пооредственности некоторое обычное качество, облада­
ющее определенной, принадлежащей ему величиной»5.
Величина стоимости (мера) отдельного товара обладает
двоякой определенностью количества: определенным
безразличным количеством меры и качественным коли­
чеством. Одна и та же мера в своей непосредственности
имеет две стороны количества.
5
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 391.
188
Специфициpующая мера
Стоимость товара есть стоимость определенной по­
требительной стоимости. Величина стоимости товара
есть величина стоимости определенного количества по­
требительных стоимостей. И эта потребительная стои­
мость и ее количество внешни стоимости и величине
стоимости. Потребительная стоимость, как уже отмеча­
лось, есть качество. Величина стоимости существует в
различных количествах различных потребительных
стоимостей, преломляясь через последние. Величина
стоимости, преломленная через внешнее количество, есть
специфически-вобранное множество.
Величина стоимости специфицируется различными
потребительными стоимостями. Одна и та же величина
стоимости может выражаться в 20 арш. холста, или
1 сюртуке, или в 10 ф. чаю и т. д. Специфически-воб­
ранное множество зависит от внешнего множества.
В рассматриваемом предмете проявление величины
стоимости зависит от количества потребительных стои­
мостей, от производительной силы труда. Следователь­
но, специфически-вобранное множество изменчиво. «Та­
ким образом, мера имеет свое наличное бытие как
отношение и специфичеокое в ней есть вообще показа­
тель этого отношения»6. Под показателем здесь имеет­
ся в виду к а ч е с т в е н н ы й , специфицирующий момент.
При возрастании или убывании внешнего определенно­
го количества специфицирующая природа меры образует
другой ряд. Каждый отдельный товар имеет определен­
ную величину стоимости и количественно определен как
потребительная стоимость. Величина стоимости этого
товара, «преломленная» через количественно определен­
ную потребительную стоимость, есть специфицированное
количество или специфически-вобранное множество. По
отношению к потребительной стоимости стоимость от­
дельного товара выступает еще в качестве чего-то внеш­
него, и наоборот: потребительная стоимость есть нечто
внешнее для стоимости. Следовательно, отдельный то­
вар как непосредственная мера имеет два момента:
внешнее и качественное количество. Величина стоимости
вообще сама есть специфическая величина, а именно
величина с т о и м о с т и . Непосредственная мера при бо-
6
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 393.

189
лее близком рассмотрении есть соотношение двух ка­
честв, обладающих специфическими количествами (спе­
цифическая величина стоимости и специфическое коли­
чество потребительной стоимости). Величина стоимости
данного товара, имеющего данную потребительную
стоимость, есть мера, но теперь она понята как пока­
затель непосредственного отношения, единства двух спе­
цифически определенных количеств. Величина стоимости
отдельного товара есть непосредственное единство опре­
деленной величины потребительной стоимости и опреде­
ленной величины стоимости. Это означает, что непосред­
ственно едины, безоговорочно переплетены внешнее ко­
личество и специфическое, качественное количество. Они
имеются нераздельно, их различие еще не проявилось.
Внешнее определенное количество есть само оно и дру­
гое, другим же является качественное количество. Внеш­
нее определенное количество имеется теперь лишь в ви­
де момента, в «снятом» виде. В величине стоимости
данного отдельного товара количество данной потреби­
тельной стоимости и количество стоимости есть лишь
моменты о д н о й непосредственной меры. Но стоимость
и потребительная стоимость отдельного товара до из­
ложения форм стоимости рассматриваются К. Марксом
просто р а з н ы м и , в их независимости друг от друга:
потребительная стоимость сама но себе, стоимость сама
по себе. Вместе с тем уже до анализа форм стоимости
К. Маркс разбирает к о л и ч е с т в е н н о е отношение
непосредственных мер. Так, он показывает, что при не­
изменной производительной силе труда, величина стои­
мости отдельных товаров увеличивается пропорциональ­
но их количеству. Он исследует также влияние роста и
падения нроизводительности труда на стоимость отдель­
ного товара, соотношение между массой потребитель­
ных стоимостей и величиной их стоимости в зависимо­
сти от движения производительной силы труда. Следо­
вательно, непосредственные меры предстают как р а з ­
н ы е к а ч е с т в а , вместе с тем они уже о т н о с я т с я
к о л и ч е с т в е н н о . «... При этом качества пока что
еще положены лишь как непосредственные, лишь как
разные, которые сами не находятся между собою в том
отношении, в котором находятся их количественные оп­
ределенности, а именно о них нельзя сказать, что вне
такого отношения они не имеют ни смысла, ни налич-

190
ного бытия...»7. Итак, непосредственная мера одна, но
положена она лишь в количественной определенности,
а качество ее еще скрыто. Действительно, качественное
единство потребительной стоимости и стоимости, суще­
ствующее в отдельном товаре, не определяется при рас­
смотрении стоимости самой по себе, независимо от форм
стоимости. Стоимость и потребительная стоимость в их
качестве фиксируются изолированно друг от друга и
лишь непосредственно известно, что товар есть единство
потребительной стоимости и стоимости. Следовательно,
качество непосредственной меры (т. е. отдельного това­
ра данной потребительной стоимости) есть н е п о с р е д ­
с т в е н н о е качество.
Величина стоимости данного отдельного товара есть,
с одной стороны, непосредственное количество, а с дру­
гой стороны, показатель отношения двух специфических
количеств (величин потребительной стоимости и стоимо­
сти). Мера из непосредственной превращается в реаль­
ную меру в отношении самостоятельных вещей. В «Ка­
питале» переход к реальной мере происходит тогда,
когда К. Маркс обращается к изложению отношения
товаров.

Реальная мера
«Мера определилась в некоторое соотношение мер,
составляющих качество различенных, самостоятельных
нечто, выражаясь обычнее — вещей»8. Каждая мера
представляет собой самостоятельный материал по отно­
шению к другой. Простейшее выражение стоимости
есть отношение двух товаров. Отношение двух товаров—
отношение двух самостоятельных мер. «В первой фор­
ме — 20 аршин холста = 1 сюртуку — может казаться (и
всегда кажется, если впервые идти от формы к содер­
жанию. — В. В.) простой случайностью, что эти два то­
вара обмениваются друг на друга в определенном ко­
личественном соотношении»9. Следовательно, две меры
представляются самостоятельными и соотносящимися
лишь количественно, их качественное единство еще не
обнаруживается. Если же мера приводится в отношение
7
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 402.
8
Там же, стр. 406.
9
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 73.
191
с р я д о м однородных самостоятельных мер, то в ряде
самостоятельных мер вскрывается их качественное един­
ство. Но первоначально общее качество мер проступает
с отрицательной стороны: становится очевидным, что
однородные меры имеют единое качество, но положи­
тельная природа этого качества еще не ироявляется.
Природа стоимости представляется пока лишь тем, что
обще всем товарам и определяет их количественное со­
отношение, но эта общая основа не получает положи­
тельного, адекватного выражения. Все товары имеют
общее им сродство, однако оно определилось глав­
ным образом как и с к л ю ч а ю щ е е с р о д с т в о . Еди­
ное общее выражение стоимости отсутствует.
Дальнейшее углубление мышления приводит к пони­
манию у з л о в о й л и н и и о т н о ш е н и й м е р ы . Един­
ство мер обнаруживается не только с отрицательной,
но и с положительной стороны. Меры теперь представ­
ляются уже не самостоятельными. «Они имеют место
в одном и том же субстрате...»10. Отношение меры к дру­
гим мерам существует при определенном количестве
каждой меры. Следовательно, меры образуют узлы в
одном и том же субстрате. Обратимся непосредственно
к «Капиталу». К. Маркс показывает, что от полной фор­
мы стоимости и логически и исторически происходит
переход к всеобщей форме. «... Только эта форма дей­
ствительно устанавливает отношения между товарами
как стоимостями, или заставляет их выступать по отно­
шению друг к другу в качестве меновых стоимостей»11.
В обеих прежних формах «добыть себе форму стоимости
является, так сказать, частным делом отдельного това­
ра, и он совершает это без содействия, остальных това­
ров. Последние играют по отношению к нему лишь пас­
сивную роль эквивалента. Напротив, всеобщая форма
стоимости возникает лишь как общее дело всего товар­
ного мира»12. Следовательно, лишь в этой форме това­
ры действительно относятся как меры одного и того же
субстрата, и с у б с т р а т п о л у ч а е т п о л о ж и т е л ь ­
ное в ы р а ж е н и е .
В отношении 20 арш. холста =
1 сюртук =
10
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 431.
11
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 76.
12
Там же.
192
10 ф. чаю = 2 унциям золота
40 ф. кофе =
1 квартер =
пшеницы и т. д.
необходимо именно 20 аршин холста, а не 10, 18, 22 н
т. д.; 10 фунтов чая, а не 8, 9, И, 12 и т. д. Следова­
тельно, отношение мер в одном и том же субстрате
имеется при вполне определенном количестве каждой
меры. В приведенном отношении стоимость одного то­
вара, сменяясь стоимостью других товаров, остается са­
ма собой, сливается сама с собой. Таким образом, в
смене мер выражена одна и та же суть. Качественные
самостоятельности стоимостей отдельных товаров обра­
зуют здесь только количественные paзличия одного и
того же субстрата. «Тем самым меры и положенные с
ними самостоятельности низводятся до состояний. Изме­
нение есть лишь изменение некоторого состояния, и пе­
реходящее положено как остающееся в этом изменении
тем же самым»13. Таким образом, мера реализуется и
вместе с тем становится моментом.

§ 2. СТАНОВЛЕНИЕ СУЩНОСТИ (превращение денег в капитал)

Мы рассматриваем бытие предмета (капитала). Бы­


тие предмета есть не что иное, как предпосылка пред­
мета, воспроизводимая движением этого предмета. «То­
варное обращение есть исходный пункт капитала. Исто­
рическими предпосылками возникновения капитала
являются товарное производство и развитое товарное
обращение, торговля»14. В тех главах «Капитала», в
которых ех professo разбирается товарное обращение,
оно фиксируется в том виде, как оно существует в ка­
п и т а л и с т и ч е с к о м обществе. Поэтому простое то­
варное производство — предпосылка, не сохраняющаяся
закономерным движением капитала — специально не
интересует К. Маркса в первых трех главах.
Конечный результат движения предпосылки есть
первая форма проявления сущности предмета. «Этот
последний продукт товарного обращения (деньги. —
В. В.) есть первая форма проявления капитала» 15 . Ко-
13
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 438.
14
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т 23, стр. 157.
15
Там же.
7 В. А. Вазюлин 193
нечный результат предпосылки и в «филогенезе» и в «он­
тогенезе» есть первая форма проявления сущности пред­
мета. Деньги и в истории капитализма, и в возникнове­
нии всякого нового индивидуального капитала есть его
первая форма. Следовательно, превращение бытия в
сущность начинается в сфере бытия, непосредственного.
Последний продукт движения сферы бытия есть первая
форма проявления сущности, или, точнее, сущность, как
она существует в непосредственном, в бытии. «Деньги
как деньги и деньги как капитал сначала отличаются
друг от друга лишь неодинаковой формой обращения»16.
Следовательно, К. Маркс прежде всего в самом общем
виде констатирует различие между формой бытия пред­
мета как бытия (товарное обращение) и формой суще­
ствования сущности в непосредственной сфере (деньги
как капитал). Форма товарного обращения: товар —
деньги — товар (Т—Д—Т). «Но наряду с этой формой
мы находим другую, спецнфически отличную от нее,
форму Д—Т—Д, превращение денег в товар и обратное
превращение товара в деньги... Деньги, описывающие в
своем движении этот последний цикл, превращаются в
капитал, становятся капиталом и уже по своему назна­
чению представляют собой капитал» 17 . От самой общей
констатации различия форм К. Маркс переходит к под­
робной характеристике общего в этих формах. Общим
в данном конкретном случае оказывается наличие од­
них и тех же противоположных фаз движения, одних
и тех же компонентов, одних и тех же функций. Затем
следует подробнейшее рассмотрение различий в назван­
ных формах. Последуем сначала за конкретным анали­
зом К. Маркса, после чего остановимся на логическом
существе этого анализа. В данном конкретном случае
формы отличаются обратной последовательностью одних
и тех же противоположных фаз. Кроме того, разные
компоненты (из одинакового набора компонентов) слу­
жат конечным и исходным пунктами движения и выпол­
няют роль посредствующих звеньев. В первой форме ее
исходный и конечный пункты различаются качественно,
количественное различие между ними случайно для
формы самой по себе. Во второй форме исходный и ко-

16
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 157.
17
Там же, стр. 158.
194
нечный пункты качественно тождественны и могут раз­
личаться только количественно: «Одна денежная сумма
может вообще отличаться от другой денежной суммы
только по велич-ине. Процесс Д—Т—Д обязан поэтому
своим содержанием не качественному различию между
своими крайними пунктами, — так как оба они деньги,—
а лишь их количественной разнице» 18 . Начало и конец
процесса качественно тождественны, уже поэтому про­
цесс бесконечен. С количественной стороны конец вся-
кого данного процесса есть всегда ограниченное коли­
чество, поэтому процесс бесконечен также и с этой сто­
роны.
Капитал (Д—Т—Д') существует лишь в постоян­
ном движении. Первоначально авансированная стои­
мость только в движении отличается от стоимости, на­
росшей в обращении. «В итоге процесса получается не
так, что на одной стороне имеется первоначальная
стоимость (например. — В. В.) в 100 ф. ст., а на дру­
гой — прибавочная стоимость в 10 фунтов стерлингов.
Получается единая стоимость в 100 фунтов стерлингов.
Последняя имеет форму, столь же пригодную для того,
чтобы снова начать процесс возрастания, как и перво­
начальные 100 фунтов стерлингов»19. Стоимость оттал­
кивает себя от самой себя в том движении, в котором
она возрастает. Ее возрастание есть ее самовозраста­
ние. Движение стоимости становится процессом само­
порождения стоимости. Стоимость выступает теперь са­
модвижущейся и соотносящейся уже не с товарами, а
с самой собой. «Она отличает себя как первоначальную
стоимость от себя самой как прибавочной стоимости,
подобно тому как бог отец отличается от самого себя
как бога сына, хотя оба они одного возраста и в дейст­
вительности составляют лишь одно лицо. Ибо лишь
благодаря прибавочной стоимости в 10 ф. ст. авансиро­
ванные 100 ф. ст. становятся капиталом, и как только
они стали им, как только родился сын, а через сына и
отец, тотчас снова исчезает их различие, и оба они еди­
но суть: 110 фунтов стерлингов»20.
Формула Д—Т—Д' свойственна и купеческому, и
промышленному, и ростовщическому капиталу, т. е. всем
18
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 161.
19
Там же, стр. 162.
20
Там же, стр. 165—166.
7* 195
эмпирически, индуктивно данным видам капитала. «Та­
ким образом, Д—Т—Д' есть действительно всеобщая
формула капитала, как он непосредственно проявляет­
ся в сфере обращения»21.
С логической стороны весьма любопытно, каким об­
разом в мышлении воспроизводится сущность, посколь­
ку она обнаруживается уже в сфере непосредственного,
бытия. Мы уже видели, что однородные меры имеют
один и тот же субстрат и каждая мера представляет
собой состояние субстрата. Субстрат сам по себе есть
нечто неопределенное и ближайшим образом опреде­
ляется через состояния. Понимание субстрата возникло
в ходе сведения самостоятельных мер к состояниям. Со­
стояние не есть самостоятельное по отношению к суб­
страту. Субстрат целиком имеется в своих состояниях,
в своих различиях. Последнее ярко выражено в форме
Д—Т—Д' «Те самостоятельные формы — денежные
формы, — которые стоимость товаров принимает в про­
цессе простого обращения, только опосредствуют обмен
товаров и исчезают в конечном результате движения.
Напротив, в обращении Д—Т—Д и товар и деньги функ­
ционируют лишь как различные способы существова­
ния самой стоимости...»22. Следовательно, в последнем
случае вся стоимость есть то Д, то Т, то опять Д. Кате­
гория субстрата есть категория, образующаяся в ре­
зультате понимания самостоятельных мер в качестве
состояний. Но категория субстрата отличается от кате­
гории сущности тем что субстрат еще не осмыслен как
опосредование себя к самим собой: он относится к себе
еще через внешние различия, состояния. Стоимость в
качестве субстрата берется лишь в отношении к това­
рам и деньгам как своим состояниям, но не но отноше­
нию к самой себе. Но если субстрат фиксируется но от­
ношению к внешним различиям, а внешние различия
есть количественные различия, то «имеются два различ­
ных определенных количества одного и того же субст­
рата...»23. Действительно, стоимость в обращении
Д—Т—Д' выступает сначала в конечном и исходном
пунктах исключительно как два различных количества
одного и того же субстрата. Субстрат, следовательно,
21
К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 166.
22
Там же, стр. 164.
23
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 441.
196
сам оказывается определенным количеством. Но ведь
раньше субстрат определялся не как какое-либо опре­
деленное количество, а как одно и то же в различных
мерах, единствах качества и количества. Поэтому, что­
бы быть адекватными субстрату, упомянутые два коли­
чества должны быть изменчивыми, что означает по сути
дела: Д и Д' должны находиться в бесконечном коли­
чественном изменении, чтобы быть адекватными суб­
страту стоимости, целиком имеющемуся и в Д и в Д'
Однако всякий раз имеются налицо определенные ко­
нечные количества субстрата, ограниченные онределен-
ные количества стоимости. Они относятся друг к другу
отрицательно, что и образует их качественное отноше­
ние. Первоначально авансированная стоимость (Д) не
есть возросшая стоимость (Д'), также наоборот: Д' не
есть Д. В этом отрицательном отношении каждый из его-
членов есть все целое, реальный субстрат. В обращении
Д—Т—Д' и Д и Д' отличаются друг от друга качест­
венно лишь в том смысле, что Д есть первоначально
авансированная, а Д' — возросшая стоимость. Здесь од­
ного качества нет без другого. Вместе с тем они упра­
здняют друг друга. Д — лишь тогда капитал, когда есть
Д', и наоборот. Вместе с тем возникновение Д' есть
уничтожение Д, а существование Д как такового есть
несуществование Д'. Каждое из качеств есть субстрат
в целом (стоимость), единство обоих качеств. Каждое
из качеств (Д и Д') целиком имеется в другом каче­
стве, но в разных количествах: в одном члене отноше­
ния преобладает одно качество, в другом — другое. «Та­
ким образом, сами эти стороны продолжаются друг в
друга также и по своим качественным определениям;
каждое из качеств относится в другом к самому себе и
имеется в каждой из обеих сторон, но только в разных
определенных количествах»24. Ближайшим образом Д
и Д' различаются лишь внешне, количественно. Поэтому
стоимость в Д и стоимость в Д' представляется не как
сама от себя отталкивающаяся, отношение Д и Д' вы­
ступает определенным извне. Выражая это в логических
категориях, можно сказать, что субстрат отличается от
себя лишь количественно, внешне и потому он не пред­
стает в качестве самоотталкивающегося, поэтому коли-

24
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 442.
197
чественное изменение (Д в Д') сначала не понимается
как движение самого субстрата. Итак, представляется,
будто осуществляется чисто количественное движение.
Более глубокое рассмотрение раскрывает, что каждый
член отношения есть субстрат в целом, единство двух
качеств. Каждое из качеств непосредственно переходит
в другое. Движение смысли идет от понимания Д и Д'
как количественно различных к установлению их каче­
ственного различия и непосредственного перехода каче­
ства в другое качество.
Обратимся теперь к дальнейшему развитию мысли
К. Маркса. Первоначально авансированная стоимость и
возросшая стоимость качественно различны, ио так, что
качественное различие есть лишь их количественное
различие. Д и Д' как стоимости не самостоятельны, а
едины, не разделимы, есть одно и то же. Оба качества
(Д и Д') едины и нераздельны. «...Каждое из них имеет
смысл и реальность только в этом одном качественном
соотношении с другим. Но именно потому, что их коли­
чественность безоговорочно есть количественность имен­
но такой качественной природы, каждое из них прости­
рается лишь столь далеко, как и другое»25. Как опреде­
ленные количества они безразличны друг другу и пото­
му выходят за пределы друг друга, по в их качествен­
ном соотношении одно есть постольку, поскольку есть
другое. Следовательно, одно пе может исчезнуть без то­
го, чтобы не исчезло другое и наоборот: другое не мо­
жет исчезнуть без того, чтобы пе исчезло первое. Поэто­
му в качественном соотношении невозможен « и з б ы ­
ток» или « н е д о с т а т о к » какого-либо одного качества
или качественного количества. Однако, с другой стороны,
качества и их качественные количества в качественном
соотношении существуют как различные. Это — проти­
воречие. В самом деле, 100 ф. ст. первоначально аван­
сированной стоимости не есть 110 ф. ст. возросшей стои­
мости. 100 ф. ст. (Д) есть капитал только тогда, когда
уже есть 110 ф. ст. (Д'), а 110 ф. ст. (Д') есть капи­
тал, пока есть 100 ф. ст. первоначально авансированной
стоимости. Следовательно, как капитал 100 ф. ст. и
110 ф. ст. есть одно и то же и вместе с тем ие одно и
то же: они и выходят за пределы друг друга и не выхо-
25
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 444.
198
дят. Субстрат теперь понят в отрицательном соотноше­
нии с самим собой, а не с чем-то внешним. Определе­
ния в нем не есть нечто внешнее или самостоятельное.
Они образуют моменты субстрата (суть только сам суб­
страт) и существуют исключительно благодаря оттал­
киванию субстрата от самого себя. Действительно, стои­
мость в процессе самодвижения относится уже не к то­
варам, а к самой себе, отличает себя от себя. Перво­
начально авансированная стоимость есть лишь постоль­
ку капитал, поскольку она отталкивает от себя стои­
мость, и возросшая стоимость есть капитал только в со­
отношении отталкивания с первоначально авансирован­
ной стоимостью. Итак, субстрат соотносится лишь с
самим собой, стороны соотношения суть только субстрат
и существуют исключительно в соотношении друг с дру­
гом. Субстрат стал сущностью, но сущность еще дана
в бытии, речь идет о н е п о с р е д с т в е н н о м проявле­
нии сущности. Это дает основание сказать, что Гегель,
хотя и в абстрактной форме, верно схватывает суть та­
кого единства: «... единство есть бытие, непосредствен­
ная предположенная целостность, так что оно есть это
простое соотношение с собой, лишь как опосредствован­
ное снятием этого предположения, и сама эта предпо-
ложенность, само это непосредственное бытие есть лишь
момент его отталкивания, а изначальная самостоятель­
ность и тождество с собой даны лишь как получающе­
еся в виде результата, бесконечное слияние с собой»26.
Форма непосредственного проявления капитала в об­
ращении иротиворечит всем законам товара, стоимости,
денег, товарного обращения. В товарном обращении,
показывает К. Маркс, стоимость не может самовозрас­
тать ни в том случае, если обмениваются эквиваленты,
ни в том случае, если обмениваются не эквиваленты.
В категориальном плане противоречие заключается в
том, что в сфере непосредственного, где члены отноше­
ния существуют и в отношении друг к другу и непосред­
ственно вне отношения, где происходит опосредование
непосредственного, обнаруживается соотношение субст­
рата с самим собой и только с самим собой. Стороны
соотношения субстрата являются целиком тем же, что
все соотношение в целом и вместе с тем отличаются
26
Г е г е л ь . Соч., т. V, стр. 451—452.
199
друг от друга, но в своем различии они л и ш ь с о о т ­
н о с и т е л ь н ы . Стоимость, первопачально авансиро­
ванная и возросшая, есть капитал только в соотношении
друг с другом, каждое из них есть стоимость как капи­
тал, и вместе с тем они различаются друг от друга, но
различаются исключительно в соотношении друг с дру­
гом. Существование субстрата как сущности, т. е. как
самодвижущегося, соотносящегося только с собой, про­
тиворечит всей сфере непосредственного, в которой сто­
роны отношения имеются непосредственно вне отноше­
ния. Вместе с тем самодвижение, соотносительность
субстрата пока даны лишь в сфере непосредственного.
Маркс показывает, что капитал не может возникнуть
из обращения. Самовозрастающая стоимость не возни­
кает в обращении. Следовательно, самодвижение, само­
возрастание не возникает в сфере непосредственного.
Но капитал не может возникнуть и вне обращения, ибо
вне обращения производитель относится лишь к своему
собственному товару. «Товаровладелец может создавать
своим трудом стоимости, но не возрастающие стоимости.
Он может повысить стоимость товара, присоединяя к
наличной стоимости новую стоимость посредством ново­
го труда...»27, но он не создает этим прибавочную стои­
мость. Очевидно, что К. Маркс, говоря о невозможности
создания прибавочной стоимости вне обращения, не
предполагает капиталистическое п р о и з в о д с т в о . Но
при этом он не берет и простое товарное производство
само по себе, ибо в таком случае мы должны были бы
признать, что К. Маркс допускает абсурдное противоре­
чие. Ибо, во-первых, рассмотрению простого товарного,
а не капиталистического производства самого но себе
не мог бы предшествовать анализ в с е о б щ е й форму­
лы к а п и т а л а , поскольку эта формула всеобща лишь
тогда, когда имеется к а п и т а л и с т и ч е с к о е произ­
водство. Во-вторых, сравнивать всеобщую формулу ка­
питала с простым товарным производством самим по се­
бе, при характеристике противоречий всеобщей форму­
лы капитала было бы нелепо. У К. Маркса речь идет
не о простом товарном производстве самом по себе, а
о том, какое отпошение производителя к товару вне

27
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 23, стр. 176.
200
товарного обращения непосредственно соответствует то­
варному обращению как таковому. Этим отношением
является отношение товаровладельца к с о б с т в е н н о ­
му товару. Но тогда капитал не может возникнуть вне
обращения. Не возникает он и в обращении. И все-таки
капитал имеется в обращении: Д—Т—Д' «Итак, кали-
тал не может возникнуть из обращения и так же не мо­
жет возникнуть вне обращения. Он должен возникнуть
в обращении и в то же время не в обращении»28. В ло­
гическом аспекте в этом случае мы имеем дело с любо­
пытной картиной. Сущность не может возникнуть в сфе­
ре непосредственного и вне сферы непосредственного.
Она должна возникнуть в сфере непосредственного и
вне этой сферы.
К. Маркс показывает, что капитал не может возник­
нуть ни из денег самих по себе, ни из превращения на­
туральной формы товара в денежную и, следовательно,
изменение происходит в самом товаре, покупаемом в
акте Д—Т. Капитал образуется не посредством измене­
ния стоимости в процессе товарного обращения, а воз­
никает из потребительной стоимости. Таким образом, в
сфере обращения должен существовать такой товар, по­
требление которого является созиданием стоимости. Та­
кой товар имеется на рынке — это рабочая сила, или
способность к труду. Подобно всякому другому товару,
она обладает стоимостью.
Напомним, что