Вы находитесь на странице: 1из 3

Маргарита Тихонова, 4 курс направления «Филология».

Размышления по поводу повесть Павла Нилина «Жестокость».

Повесть «Жестокость» принадлежит зрелому периоду творчества советского


писателя Павла Нилина. Как принято говорить в наше время, когда судим и
оцениваем мы больше, чем пишем и создаем, эта книга является «вершиной
писательского пути автора». Из статьи Я.А. Терениной «К вопросу о трагическом в
повести П. Нилина “Жестокость”» (журнал «Вопросы советской литературы»,
1968) можно узнать, что «тема разоблачения мещанства интересовала Нилина с
первых шагов его литературной деятельности», что о внутренних врагах,
проникших в советский быт он писал, начиная с 20-ых годов. Герои (с точнее
сказать - антигерои) ранних произведений Нилина – празднословные
председатели различных комитетов, обюрократившиеся профсоюзные деятели,
словом, люди, не разделяющие, или скорее непонимающие марксистко-
ленинскую теорию. «Жестокость» выделяется из ряда повестей Нилина не только
явно различимым автобиографическим началом, но и тем, что в ней выведен
«идеальный тип» коммуниста – человек с твердым моральным стержнем и ясным
жизненным ориентиром, в свои неполные 20 лет понимающий в секретно-
оперативной работе побольше начальника уголовного розыска.
Из статьи Википедии, посвященной Павлу Нилину, на которую, я думаю, рано
или поздно должен попасть современный читатель, решивший познакомиться с
повестью «Жестокость», можно узнать, что писателю принадлежат слова о том,
что у баррикады есть только две стороны (прозвучавшие на печально известном
заседании президиума правления Союза писателей СССР, осудившем Б.
Пастернака). Именно эта незримая баррикада и пролегла между Вениамином
Малышевым, лучшим другом героя, от лица которого ведется повествование, и
остальными комсомольцами глухого таежного угла. Главными чертами характера
товарища Малышева, не раз выделенными в ходе повествования, являются
опрятность, вера в человека и в советскую власть, своенравность, максимализм,
жажда справедливости, яркая эмоциональность, незаурядная смекалка,
находчивость. Он будто сошел на страницы повести с плаката, однако большая
заслуга автора состоит в том, что в словах Вениамина не слышна лозунговость
или аффектация, ему искренне сопереживаешь, веришь. Именно Малышев
заставляет героев повести, а главное, читателей, всерьез задуматься над
понятиями «совесть», «дружба», «обман», «малодушие». Лучше всего понять его
ценности и идеалы позволяет письмо, которое он написал своей возлюбленной,
комсомолке Юле Мальцевой
«Я хочу, чтобы жизнь наша была чистой, как родник, чтобы мы понимали друг
друга с полуслова и никогда бы не ссорились, как другие, которых мы наблюдаем
каждый день.
Подумай хорошенько, взвесь все обстоятельства "за" и "против" и ответь
мне, пожалуйста, в письме или в записке, если тебе неловко отвечать на словах,
как мне в эту минуту, в эту душную ночь перед грозой, когда я все это пишу и
волнуюсь.
Осторожно жму твою красивую руку, робко гляжу в твои честные,
таинственные глаза. Обещаю любить тебя всю жизнь, как самого любимого
товарища.
С комсомольским приветом Вениамин Малышев»
Как много в этом письме искренности, заботы о любимой девушке, надежды
на новую, лучшую жизнь. И как печально, что скоро оборвалась жизнь его автора.
Я думаю, что Павел Нилин намеренно не дал читателю глубокого представления
о Юле Мальцевой, о том, хороший она человек или плохой, разделяет ли идеалы
Вениамина, является ли в самом деле достойной его большой любви. История их
отношений, так же, как и история поимки «Императора всея тайги» описана в
тексте повести полунамеками. Она происходит как бы за кулисами, мы видим
лишь отражение этих значительных в жизни Вениамина Малышева событий в нем
самом, в его словах, оценках, поступках. Таким образом, автор не дает нам права
судить его, все, что делает Малышев, верно и правильно без обсуждений:
«Мы, кажется, в одно время с ним вступили в комсомол, в одно время, хотя и
в разных городах, были зачислены на Эту работу. Мы прочитали с ним одни и те же
книги. И опыт жизни наш, и возраст были почти одинаковы. Но все-таки я считал
его старше себя, умнее, опытнее и, главное, принципиальнее».
Вениамин буквально предстает перед нами в образе непогрешимого
человека, и даже богочеловека. Ведь не случайно бандита, которого
метафорически воскрешает Малышев, зовут именно Лазарь. Павел Нилин рисует
Вениамина христоподобным героем, на это указывает этимология имен ключевых
героев повести – Вениамин Малышев (ивр. дословно – «сын моей правой руки»,
или «счастливый сын») Яков Узелков (ивр. «пятка», буквально – «следует по
пятам, за кем-то»), Иосиф Голубчик (ивр. – букв. будет добавлен). В таком
прочтении и финал повести можно трактовать как жертву за коммунистические
идеалы, и идейных противников Малышева (Бориса Сумского, Якова Узелкова,
Ваську Царицына – героев также со вполне говорящими фамилиями) назвать
советскими фарисеями.
Тем не менее, поэтика повести не исчерпывается лишь евангельскими
мотивами. Не случайно в повествование введен герой-рассказчик, герой-автор,
называющий себя «я». Именно с его точки зрения мы видим и оцениваем события
повести, это он идеализирует Вениамина Малышева, это ему принадлежит
эмоционально-оценочное заглавие произведения. В первом смысловом плане
повести Павла Нилина сходу прочитывается осуждение напускной важности и
жестокосердия Узелкова, официоз и жажда наград и славы начальника угрозыска,
бесчувственность к чужой беде Васьки Царицына, однако на втором плане –
личное сожаление автора о своей судьбе:
Всю жизнь - по сю пору - смена времен года наполняет меня не только
радостью, но и неясной тревогой по поводу каких-то неоконченных дел, которые
надо было закончить еще вчера, еще в начале зимы. И вот уже наступает весна,
вот уже завтра стает весь снег, проклюнутся набухшие почки на деревьях,
зазеленеет земля. А чего-то важного я так и не сделал: не отослал деньги матери,
не дочитал каких-то книг, не отдал в починку сапоги, не осуществил серьезных
замыслов.
а также, вполне возможно и разочарование в идеалах коммунизма, скорбь по
временам счастливой молодости, когда вера в скорое счастливое будущее еще
была.
- Ну, что денег при коммунизме тоже не будет. Я это читал. Все будут
выдавать без денег...
Это для меня было новостью. Я про это еще не читал. И мне захотелось
представить себе, как же будет выглядеть базар, если денег не будет.
И так постоянно: мысли о близком и дальнем, о будущем и настоящем шли
почти одновременно в нашем сознании. О будущем мы думали даже чаще,
взволнованнее, чем о настоящем.
И вот будущее наступило. Двадцатилетнему автору стукнуло 60, а
коммунизм не наступил, деньги не отменили, бандиты до сих пор существуют, а
Узелковы и Сумские выдвинулись на высокие должности. Наступило жестокое
время.

Каждый раз, вспоминая это, я заново испытываю все ощущения того


ненастного, печального дня. И чувство скорби, гнева и сожаления до сих пор
не ослабевает во мне.