Вы находитесь на странице: 1из 7

УДК 069

В. Г. Ананьев
канд. ист. наук,
старший преподаватель,
Санкт-Петербургский государственный университет
E-mail: v.ananev@spbu.ru

ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ МУЗЕОЛОГИИ КАК ЧАСТЬ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ:


ОСНОВНЫЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПАРАДИГМЫ РАЗВИТИЯ
Анализируется развитие основных интеллектуальных парадигм музеологического знания в контексте
культуры той или иной эпохи и устанавливается степень их корреляции. Формированию его основ способ-
ствовал «археологический» проект гуманизма, чьей характерной чертой являлось стремление к материа-
лизации знания, а, следовательно, и внимание к практикам организации его носителей. Решающим факто-
ром стало широкое распространение картезианства, закрепившего в качестве основы мировосприятия
жесткий дуализм субъект-объектных отношений. Революционные перемены рубежа XVIII – XIX вв. спо-
собствовали проявлению философских аспектов музеологического знания, нашедших отражение в поле
эстетики. Переход к следующей стадии был связан с распространением эволюционных представлений.
Они определили интерес с одной стороны, к историческому аспекту формирования музейного института
(«происхождение вида»), а с другой – к усовершенствованию техники его работы («борьба за существова-
ние»). Во второй половине ХХ в. развитие музеологии более эксплицитно, чем ранее, оказалось связанным
с социополитическим контекстом. В условиях биполярного мира это привело к дихотомии в ее развитии.
Особое понимание взаимосвязи теории и практики, характерное для марксизма, способствовало станов-
лению в странах Варшавского блока музеологии как самостоятельной академической дисциплины, однако
практикоориентированный подход, связанный с философией прагматизма, и влияние идей структурализма
повлекли за собой не только формирование на Западе более ситуативного понимания музеологии, но и
расширение объекта ее внимания в сторону более холистичного понятия «наследие». Контакты между
представителями двух этих направлений, начавшиеся на рубеже 1970–1980-х гг., а также «культурные
повороты» в гуманитарном знании привели к концептуальной гетерогенности, типичной для современного
состояния музеологии.
Ключевые слова: культура, музеология, музей, музееведение

Для цитирования: Ананьев, В. Г. История зарубежной музеологии как часть истории культуры: ос-
новные интеллектуальные парадигмы развития / В. Г. Ананьев // Вестник культуры и искусств. – 2018. –
№ 2 (54). – С. 59–65.

Являясь одной из подсистем более общей как экспозиционно-выставочные практики,


метасистемы культуры, музей как институция с более общим интеллектуальным контекстом
в своих основных структурных характеристи- эпохи этот тезис был аргументирован, напри-
ках оказывается изоморфным этой метасистеме мер, в классической работе Э. Хупер-Гринхилл,
[О различении музея как институции и музея рассмотревшей эволюцию экспозиционных
как института см.: 3, с. 275–276]. Их отношени- принципов музея в контексте теории трех эпи-
ям свойствена двунаправленность и взаимо- стем М. Фуко [16]. В недавней статье К. Смидс,
влияние [2]. В этом смысле можно говорить и о помимо Фуко обратившейся также к идеям
том, что данная культура определяет основные влиятельного теоретика и историка культуры
черты своего музея, и о том, что музей оказы- М. Баль, он получил дополнительное подтвер-
вает влияние на складывание базовых характе- ждение. Шведская исследовательница сформу-
ристик «своей» культуры. На примере связи лировала ряд критериев, которым отвечали три
такого направления музейной деятельности, типа экспозиций, совпадающих с тремя эпи-

59
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

стемами Фуко [20]. Таким образом, утвержде- Квикхеберга, вероятно, не был освоен его
ние о связи метаморфоз музейной институции ближайшими преемниками, однако проблема
с общим контекстом истории культуры в со- организации и значения коллекций получила
временной историографии может считаться дальнейшее развитие в прагматике проекта
принятым и убедительно аргументированным. Г. Кальтемаркта, оставившего письменные
Гораздо менее однозначной оказывается рекомендации по составлению кунсткамеры
проблематизация в аналогичном контексте саксонского курфюрста [12], и размышлениях
вопроса о музеологии или музеологическом Ф. Бэкона, отмечавшего политическое и науч-
знании как гетерогенном корпусе текстов, ное значение коллекций.
рефлексирующих с той или иной степенью Становление основ эмпирической науки
абстрагирования музейный феномен. В усло- с ее ориентацией на опытность, наглядность и
виях особого всплеска интереса к музейной повторяемость (идеи Ф. Бэкона), а также скла-
проблематике в научной литературе (как оте- дывание сетей связи между учеными разных
чественной, так и зарубежной), приведшего государств Европы (формирование наднацио-
к тому, что некоторые исследователи опреде- нальной «республики ученых» как, вероятно,
ляют как «потоп работ по теории, практике, обратный процесс рождению национальных
политике и истории музеев» [22, р. 68], рас- государств) привели не только к распростране-
смотрение данного вопроса представляется нию феномена «кабинета ученого», но и к ши-
более чем актуальным. В данной статье мы роко применявшейся практике издания катало-
постараемся проследить развитие основных гов таких собраний (О. Ворм, А. Олеарий) [13].
интеллектуальных парадигм музеологическо- Утверждение в качестве базовой мировоззрен-
го знания в контексте культуры той или иной ческой модели картезианства с его жестким
эпохи и установить степень корреляции, су- дуализмом в разделении субъект-объектных
ществующей между ними. отношений определило первые попытки разра-
Зарождение музеологического знания в со- ботать принципы особой музейной науки,
временной историографии принято относить получившей наименование сначала tactica
к середине XVI в. и первым трактатом по му- conclavium, а затем и музеография, призванной
зеологии считать работу фламандско-немецкого регламентировать и упорядочить практики
ученого С. фон Квикхеберга «Заголовки или именования, организации и постижения пас-
заглавия обширнейшего театра» [17].   сивных объектов (И. Д. Майор, К. Найкель).
Рождаясь как следствие проекта гуманиз- Показательно, что профессор медицины Киль-
ма в его позднеренессансном варианте, с од- ского университета, автор трактата «Непред-
ной стороны, тяготевшего к материализации и восхищенные мысли о кунст- и натуралиенка-
овеществлению знания, но с другой – все еще мерах», в котором термин tactica conclavium
приверженного герметичной традиции нераз- впервые вводится в научный оборот для обо-
личения предмета и его словесного или визу- значения «науки составления кабинетов»,
ального описания [3, с. 273–274], этот проект Майор был ярым адептом и переводчиком Де-
организации мюнхенских коллекций Вит- карта, чей портрет украшал составленное уче-
тельсбахов представлял собой попытку пере- ным собрание [6, p. 40–41]. «Тоска по упорядо-
вести в трехмерное пространство абстракции ченности», характерная для Просвещения, спо-
театра памяти Д. Камилло [10]. Микрокосмос собствовала развитию дескриптивного и пре-
кунсткамеры оказывался здесь отражением скриптивного направлений музеологического
макрокосмоса вселенной и выступал в роли знания, направленных на описание сущест-
своеобразного эпистемологического инстру- вующих собраний (в масштабах всего мира) и
мента для познания Theatrum Mundi (мирового выработку рекомендаций по их организации,
театра), все более усложняющегося вследст- а также формирование соответствующего лек-
вие Великих географических открытий. Опыт сикона. В этом смысле изданная в 1727 г. «Му-

60
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

зеография» К. Найкеля может считаться ти- ного направления, но и формированию ново-


пичным феноменом просвещенческого проек- го, связанного с историческим осмыслением
та, так как в ней обозначенные выше направле- музейных феноменов (музея и коллекции как
ния рефлексии достигали наиболее закончен- институтов).
ного синтеза [4]. Господство естествознания Для первого направления, вероятно, опре-
как мировоззренческой модели привело к тому, деляющим стал тезис вульгарного дарвинизма
что основные тексты, составляющие музеоло- (как факта именно культуры, а не науки)
гический канон XVIII в., так или иначе были о «выживании наиболее приспособленных»,
связаны с натуралиями, а сам термин музео- что выразилось, в частности, в движении за
графия получил распространение благодаря музейную модернизацию и близких к нему
трудам К. Линнея, использовавшего в несколь- интенциях усовершенствовать практику му-
ких своих сочинениях производные от него. зейной работы для наилучшей адаптации ее
Переход на рубеже XVIII – XIX вв. от к потребностям окружающего общества. Наи-
Просвещения к романтизму привел к смене более полно это направление было отражено
базового паттерна мировосприятия, что опре- в работах таких американских музейных дея-
делило усложнение содержательной структу- телей, как Д.-Б. Гуд, Б.-И. Гиллман, Д.-К. Дана
ры музеологического знания за счет осмысле- [14, p. 74–78, 125–127, 130–132], заложивших
ния релевантных для него феноменов не в основы направлений современной музеологии –
рамках естествознания, а в проблемном поле музейного менеджмента и музейного дизайна.
новой дисциплины, связанной с пространст- Для второго направления, в развитии ко-
вом художественного, т. е. формирующейся торого важную роль сыграл и историзм рубежа
эстетики. Дискуссию о роли музея в сохране- XIX – XX вв. (не просто научный метод, но
нии аутентичности произведений искусства вновь – целостная мировоззренческая установ-
стимулировали грандиозные перемены в му- ка), определяющей стала проблематика «про-
зейном ландшафте Европы, связанные с напо- исхождения вида», т. е. раскрытия телеологи-
леоновскими войнами и масштабными пере- ческого эволюционного процесса становления
мещениями культурных ценностей в новый современного музея как исторически непре-
искусственный контекст публичного музея. рывного процесса усовершенствования и ус-
Заочная дискуссия А.-Х. Катрмера-де-Кенси ложнения культурного организма. В работах
(обвинявшего музеи в «умерщвлении живого А. Фуртвенглера, Ю. фон Шлоссера, В. Шере-
духа искусства») и Г.-В.-Ф. Гегеля (наоборот, ра и др. нашла отражение схема становления
подчеркивавшего перформативный характер музея, остающаяся общепринятой и в совре-
произведения искусства и способность музея менной историографии: от храмовых сокро-
создать наиболее оптимальные условия для вищниц к ренессансным собраниям и далее
его постижения) [2, c. 149–151] способствова- к публичному музею XIX в. [См. ее в наиболее
ла кристаллизации философской компоненты законченном виде: 5].
музеологического знания. Она же наметила Замедление темпов развития музеологиче-
направление критической мысли, определяю- ского знания может быть связано с кризисными
щей музей как институцию, умерщвляющую событиями Первой и Второй мировых войн,
живое искусство, которое приобретет особую а также межвоенного двадцатилетия, которое
влиятельность в философском и художествен- хотя и не предложило синтеза выработанных
ном дискурсах ХХ в. (футуристы, сюрреали- к данному моменту направлений, но способст-
сты, П. Валери, Т. Адорно, М. Хайдеггер). вовало их внутреннему усложнению. Послед-
Распространение эволюционизма во вто- нее стало возможным благодаря формирова-
рой половине ХIХ в. способствовало не толь- нию институционализированных структур му-
ко переходу на новый уровень уже заложен- зеологии в виде национальных и международ-
ного в музеологическом знании прескриптив- ных музейных организаций, специализирован-

61
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

ной периодики и профессиональной подготов- рованного музея, экомузея) [3, c. 84–85], а так-
ки будущих музейных работников. Именно в же к выработке теории музейной коммуника-
этот период реализуются первые масштабные ции (Д. Камерон), рассматривавшейся как тео-
международные исследовательские проекты ретическое основание для оптимизации взаи-
в области музеологии (журнал «Мусейон», модействия музея и его посетителя [7].
сборник «Музеография», конференции Меж- Ситуация 1980-х гг. может рассматривать-
дународного бюро музеев). ся в данном случае как определенный рубеж,
Обстоятельства 1950–1960-х гг., характе- одинаково значимый в культурном, политиче-
ризовавшиеся политическим разделением мира ском и экономическом смыслах. Развитие зару-
и значительными социокультурными переме- бежной музеологии в этот период происходило
нами, привели к тому, что в развитии музеоло- под воздействием факторов как интерналист-
гического знания также наметилась определен- ского, так и экстерналистского порядка. Завер-
ная дихотомия. Особое понимание связи тео- шение холодной войны и информационная ре-
рии и практики, характерное для марксизма, волюция способствовали взаимодействию тео-
привело к тому, что в странах Варшавского ретического и практико- и социально ориенти-
блока магистральным направлением стало то, рованных подходов в музеологии. Общая си-
итогом которого считалась выработка музеоло- туация постмодерна оказалась плодотворной
гии (музееведения) как самостоятельной, тео- для утверждения эпистемологического плюра-
ретически фундированной научной дисципли- лизма. Многочисленные направления поиска в
ны [3, c. 82–83]. Ограничения марксистско- рамках общего лингвистического поворота в
ленинской методологии способствовали наи- науках о культуре [1] предоставляли различные
большему распространению институциональ- исследовательские модели для постижения фе-
ного и предметного подходов к пониманию ее номенов, находящихся в центре внимания му-
сущности, предметом музеологии определяв- зеологического знания. На институциональном
ших сам музей как институт или музейные уровне появление в 1976 г. и активная работа в
предметы как особые феномены (И. Неуступ- 1980-е гг. такого канала профессионального
ный, Й. Бенеш, И. Ян). Ориентированные на общения, как Международный комитет по му-
больший уровень абстрагирования материала зеологии (ИКОФОМ) Международного совета
аксиологические или информационные теории музеев (ИКОМ), способствовали реализации на
(З. Странский, А. Грегорова, И. Мароевич) хотя практике отмеченных выше тенденций [3,
и не отвергались полностью, но подвергались c. 38–63]. В этом смысле данный период харак-
критике (К. Шрайнер). теризуется определенным концептуальным по-
Для Западной Европы и Северной Амери- лиморфизмом, когда одновременно сосущест-
ки в большей степени характерны были прак- вуют различные концептуальные подходы к
тико- и социально ориентированные варианты осмыслению самого музейного института и его
музеологии. Первые нашли отражение во конституирующего элемента – музейного
франкофонной «Новой музеологии», испытав- предмета. Каждый из подходов, как правило,
шей воздействие идей структурализма и «Шко- сконцентрирован на каком-то одном аспек-
лы Анналов» (Ж. А. Ривьер, Ю. де Варин, те/свойстве/характерной черте данных феноме-
А. Девалье, П. Мейран). Вторые продолжали нов и не может претендовать на значение
развиваться в русле прагматизма и прогрессиз- обобщающей интеллектуальной парадигмы.
ма, концентрируя внимание на усовершенство- Дискурсивная природа музейного пред-
вании методов музейной работы, а не экспли- мета и его потенциальная многозначность на-
кации гносеологических оснований музейной ходятся в центре внимания в семиотических
институции (У. Уошборн, Д. Кинард). Данные концепциях С. Пирс и Э. Таборски, обращаю-
направления привели к созданию новых типов щихся к постструктурализму [См.: 18; 23].
музейного института (общинного или интегри- Философия конструктивизма, психологические

62
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

разработки Л. С. Выготского и Ж. Пиаже, а мерон и др.) [8]. Понимание же музея как аген-
также идеи литературного теоретика С. Фиша та социальной инклюзии (Р. Сандэлл), наобо-
лежат в основе новой модели музейной комму- рот, стремится вернуть его в самый эпицентр
никации Э. Хупер-Гринхилл [15], отвергающей социополитических пертурбаций [19].
линейность и однонаправленность как харак- Множественность концептуальных подхо-
терные черты модернизма, утратившие реле- дов, таким образом, не может рассматриваться
вантность в современном мире. Зародившаяся в как характеристика качественно нового этапа
русле постимперских исследований концепция в процессе производства непротиворечивого
«контактной зоны» М. Л. Пратт позволяет знания. Представляется, что в значительной сте-
Д. Клиффорду концептуализировать музей как пени сохраняют свою справедливость сказанные
место встречи властных дискурсов, предпола- в 1987 г. слова польского музеолога В. Глузин-
гающее ассиметричные отношения господства ского: «Музеологические концепции как и фило-
и принуждения [9]. Дискурсивный анализ и софские системы – это единства, закрытые в сво-
исследовательские механизмы, разработанные ей тотальности. Системы не критикуют деталей
М. Фуко, акцентируют внимание на идеологи- других систем, им это просто не нужно: у каж-
ческой природе наследия как конструкта и его дой есть собственные изначальные допущения,
динамической составляющей не столько объ- из которых они и выводят собственные теоремы.
екта, сколько процесса, что находит отражение Сходный метод принимается и при построении
в трудах Л. Смит [21]. «Постгуманизм», харак- музеологических концепций: там всегда есть
терный для концепта «ассамбляжа» Ж. Делеза изначальные допущения, но, как правило, нико-
и Ф. Гватари, нового материализма (Д. Беннет) гда нет критики. Хотя некоторые теории и пред-
и акторно-сетевой теории (Б. Латур) и поме- ставления изредка все же упоминаются, выбор
щенный в ситуацию текучей современности их осуществляется на основании того, подходят
(З. Бауман), ставит под вопрос центральное ли они к авторской концепции» [11, p. 118]. Воз-
значение для музея самого человека и подры- можно, одна из причин такого положения заклю-
вает картезианские основания всего музеоло- чается в особой связи музеологического знания и
гического проекта в концепциях рассредото- дискурсивного поля культуры, определению ко-
ченного, или текучего, музея (К. Хилл, Ф. Ка- торой и была посвящена данная статья.
1. Бахманн-Медик, Д. Культурные повороты. Новые ориентиры в науках о культуре : моногр. / Д. Бахманн-Медик;
[пер. с нем. С. Ташкенова]. – Москва : Новое литературное обозрение, 2017. – 503 с. – (Сер. Интеллектуальная
история).
2. Калугина, Т. П. Художественный музей как феномен культуры : моногр. / Т. П. Калугина. – Санкт-Петербург :
Петрополис, 2008. – 244 с.
3. Менш, П. ван. К методологии музеологии / П. ван Менш. – Санкт-Петербург : [Б. и.], 2014. – 294 с.
4. Aquilina J. D. 2011. The babelian tale of museology and museography: a history in words [Electronic resource].
Museology. International Scientific Electronic Journal. Is. 6 : 1–20. Available from : http://museology.ct.aegean.gr/articles/
2011104162340.pdf (accessed : 06.02.2014).
5. Bazin G. 1967. The museum age. New York : Universe Books. 303 p.
6. Bredekamp H. 2016. The lure of antiquity and the cult of the machine. Princeton : Markus Wiener Publishers. 139 p.
7. Cameron D. 1968. A Viewpoint: the museum as a communications system and implications for museum education.
Curator. Vol. XI. Pt. 1 : 33–40.
8. Cameron F. 2015. Ecologizing experimentations. A method and manifesto for composing a post-humanist museum.
Climate change and museum futures. Ed. by F. R. Cameron, B. Neilson. London ; New York : Routledge. P. 16–33.
9. Clifford J. 1997. Museums as contact zones. Idem. Routes. Travel and translation in the late twentieth century.
Cambridge ; London : Harvard University Press. P. 188–219.
10. Falguières P. 1992. Fondation du théâtre ou méthode de l'exposition universelle les 'Inscriptions' dc Samuel
Quiccheberg (1565). Les Cahiers du Muse'e nationale d'art moderne. No 40 : 91–115.

63
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

11. Gluzinski W. 1987. Remarks on the condition of museology in the light of its relation to developmental phenomena.
ICOFOM Study Series. Vol. 12 : 109–119.
12. Gutfleisch B., Menzhausen J. 1989. ‘How a Kunskammer should be formed’: Gabriel Kaltemarckt's advice to Christian I
of Saxony on the formation of an art collection, 1587. Journal of the History of Collections. Vol. 1. Is. 1 : 3–32.
13. Hafstein V. Tr. 2003. Bodies of knowledge: Ole Worm & collecting in late Renaissance Scandinavia. Ethnologia
Europaea. Vol. 33. Is. 1. P. 5–20.
14. Hein G. E. 2012. Progressive Museum Practice. John Dewey and Democracy. Walnut Creek, California : Left Coast
Press. 255 p.
15. Hooper-Greenhill E. 1999. Communication in theory and practice. The educational role of the museum. Edition 2nd.
Hooper-Greenhill E., ed. London ; New York : Routledge. P. 28–43.
16. Hooper-Greenhill E. 1992. Museums and the Shaping of Knowledge. London ; New York : Routledge. 232 р.
17. Kuwakino K. 2013. The great theatre of creative thought. The “Inscriptiones vel tituli theatri amplissimi …” (1565)
by Samuel von Quiccheberg. Journal of the History of Collections. Vol. 25. Is. 3 : 303–324.
18. Pearce S. 1993. Museums, objects and collections. Washington, DC : Smithsonian Institution Press. 296 p.
19. Sandell R. 1998. Museums as Agents of Social Inclusion. Museum Management and Curatorship. Vol. 17. No 4 : 401–418.
20. Smeds K. 2012. On the Meaning of Exhibitions: Exhibition èpistèmes in a historical perspective. Designs for
Learning. Vol. 5. Pt. 1–2. P. 50–72.
21. Smith L. 2012. All heritage is intangible: critical heritage studies and museums. Amsterdam : Reinwardt Academy. 48 p.
22. Starn R. 2005. A Historian’s Brief Guide to New Museum Studies. American Historical Review. Vol. 110. Pt. 1 : 68–98.
23. Taborsky E. 1990. The discursive object. Objects of knowledge. Pearce S., ed. London ; Atlantic Highlands : Athlone
Press. P. 50–77.
Получено 21.03.2018

V. Ananiev
Candidate of Historical Sciences,
Saint-Petersburg State University
E-mail: v.ananev@spbu.ru

THE HISTORY OF FOREIGN MUSEOLOGY AS A PART OF CULTURAL HISTORY:


MAIN INTELLECTUAL PARADIGMS OF DEVELOPMENT
Abstract. The purpose of the article is to analyze the development of basic intellectual paradigms of
museological knowledge in the context of culture of a particular period and to establish the degree of their correla-
tion. The “archaeological” project of humanism contributed to the formation of its foundations. Its characteristic
feature was aspiration for materializing knowledge, and, therefore, attention to the practices of organizing its
bearers. The dissemination of Cartesianism was the decisive factor, as it stated the rigid dualism of subject-object
relations as the basis of world perception. Revolutionary changes at the turn of 18th – 19th centuries contributed to
the manifestation of philosophical aspects of museological knowledge, which were reflected in the field of aesthet-
ics. The transition to the next stage was connected with the spread of evolutionary ideas. They determined the inter-
est to the historical aspect of the formation of the museum institute (“the origin of the species”), and also to im-
provement of the technique of its work (“struggle for existence”). In the second half of the twentieth century the
development of museology was more explicitly, than it had been before, associated with the socio-political context.
It led to a dichotomy in its development in the bipolar world. On the one hand, a special understanding of the rela-
tionships between theory and practice, characteristic for Marxism, contributed to the development in the Warsaw
bloc museology as an independent academic discipline. On the other hand, the practice-oriented approach con-
nected with the philosophy of pragmatism and the influence of structuralism ideas contributed not only to the for-
mation of a more situational understanding of museology in the West, but also to the expansion of the object of its
attention towards to a more holistic concept of “heritage”. Contacts between representatives of these two direc-

64
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)
В. Г. Ананьев
История зарубежной музеологии как часть истории культуры: основные интеллектуальные парадигмы развития

tions, that began in the late 1970s – 1980s, and the “cultural turn” in social sciences have led to conceptual heter-
ogeneity, characteristic for the modern museology.
Keywords: culture, museum, museum studies, museology
For citing: Ananiev V. 2018. The history of foreign museology as a part of cultural history: main intellectual
paradigms of development. Culture and Arts Herald. No 2 (54) : 59–65.
References
1. Bahmann-Medik D. 2017. Kul'turnye povoroty. Novye orientiry v naukah o kul'ture [The cultural turns: A new ori-
enteers in the cultural studies]. Moscow : Novoe literaturnoe obozrenie Press. 503 p. (In Russ.).
2. Kalugina T. 2008. Кhudozhestvennyy muzey kak fenomen kul'tury [An art museum as a phenomenon of culture].
St. Petersburg : Petropolis Press. 244 p. (In Russ.).
3. Mensh P. van. 2014. K metodologii muzeologii [Towards methodology of museology]. St. Petersburg : [without name
of publisher]. 294 p. (In Russ.).
4. Aquilina J. D. 2011. The babelian tale of museology and museography: a history in words [Electronic resource]. Mus-
eology. International Scientific Electronic Journal. Is. 6 : 1–20. Available from : http://museology.ct.aegean.gr/
articles/2011104162340.pdf (accessed : 06.02.2014). (In Eng.).
5. Bazin G. 1967. The museum age. New York : Universe Books. 303 p. (In Eng.).
6. Bredekamp H. 2016. The lure of antiquity and the cult of the machine. Princeton : Markus Wiener Publishers. 139 p. (In Eng.).
7. Cameron D. 1968. A Viewpoint: the museum as a communications system and implications for museum education.
Curator. Vol. XI. Pt. 1 : 33–40. (In Eng.).
8. Cameron F. 2015. Ecologizing experimentations. A method and manifesto for composing a post-humanist museum. Climate
change and museum futures. Ed. by F. R. Cameron, B. Neilson. London ; New York : Routledge. P. 16–33. (In Eng.).
9. Clifford J. 1997. Museums as contact zones. Idem. Routes. Travel and translation in the late twentieth century.
Cambridge ; London : Harvard University Press. P. 188–219. (In Eng.).
10. Falguières P. 1992. Fondation du théâtre ou méthode de l'exposition universelle les 'Inscriptions' dc Samuel
Quiccheberg (1565). Les Cahiers du Muse'e nationale d'art moderne. No 40 : 91–115. (In Fr.).
11. Gluzinski W. 1987. Remarks on the condition of museology in the light of its relation to developmental phenomena.
ICOFOM Study Series. Vol. 12 : 109–119. (In Eng.).
12. Gutfleisch B., Menzhausen J. 1989. ‘How a Kunskammer should be formed’: Gabriel Kaltemarckt's advice to Christian I
of Saxony on the formation of an art collection, 1587. Journal of the History of Collections. Vol. 1. Is. 1 : 3–32. (In Eng.).
13. Hafstein V. Tr. 2003. Bodies of knowledge: Ole Worm & collecting in late Renaissance Scandinavia. Ethnologia
Europaea. Vol. 33. Is. 1. P. 5–20. (In Eng.).
14. Hein G. E. 2012. Progressive Museum Practice. John Dewey and Democracy. Walnut Creek, California : Left Coast
Press. 255 p. (In Eng.).
15. Hooper-Greenhill E. 1999. Communication in theory and practice. The educational role of the museum. Edition 2nd.
Hooper-Greenhill E., ed. London ; New York : Routledge. P. 28–43. (In Eng.).
16. Hooper-Greenhill E. 1992. Museums and the Shaping of Knowledge. London ; New York : Routledge. 232 р. (In Eng.).
17. Kuwakino K. 2013. The great theatre of creative thought. The “Inscriptiones vel tituli theatri amplissimi …” (1565)
by Samuel von Quiccheberg. Journal of the History of Collections. Vol. 25. Is. 3 : 303–324. (In Eng.).
18. Pearce S. 1993. Museums, objects and collections. Washington, DC : Smithsonian Institution Press. 296 p. (In Eng.).
19. Sandell R. 1998. Museums as Agents of Social Inclusion. Museum Management and Curatorship. Vol. 17. No 4 :
401–418. (In Eng.).
20. Smeds K. 2012. On the Meaning of Exhibitions: Exhibition èpistèmes in a historical perspective. Designs for
Learning. Vol. 5. Pt. 1–2. P. 50–72. (In Eng.).
21. Smith L. 2012. All heritage is intangible: critical heritage studies and museums. Amsterdam : Reinwardt Academy.
48 p. (In Eng.).
22. Starn R. 2005. A Historian’s Brief Guide to New Museum Studies. American Historical Review. Vol. 110. Pt. 1 : 68–
98. (In Eng.).
23. Taborsky E. 1990. The discursive object. Objects of knowledge. Pearce S., ed. London ; Atlantic Highlands : Athlone
Press. P. 50–77. (In Eng.).
Received 21.03.2018

65
Вестник культуры и искусств. 2018. № 2 (54)

Вам также может понравиться