Вы находитесь на странице: 1из 9

МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЕЩЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение


высшего образования «Алтайский государственный гуманитарно-педагогический
университет имени В.М. Шукшина»
(АГГПУ им. В.М.Шукшина)

Институт гуманитарного образования


Кафедра иностранных языков

Расстройство аутистического спектра. Ранний детский


аутизм

Доклад

Ответственный преподаватель:

Кандидат педагогических наук,


доцент Першина Н.А.

Бийск
2021
Расстройство аутистического спектра. Ранний детский аутизм

Расстройство аутистического спектра (РАС) — это расстройство нервной системы, которое


характеризуется дефицитом в социальных взаимодействиях и коммуникацией с наличием
стереотипий (повторяющихся действий) [2], и, по данным Соединенных Штатов Америки за 2014
год, оно диагностируется у одного из 59 детей [3]. В России распространенность составляет один
случай на 100 детей, но официальный диагноз получают гораздо меньшее количество людей [1].
РАС диагностируется во всех расовых, этнических и социально-экономических группах, в пять раз
чаще встречается у мальчиков, чем у девочек [4]. На данный момент причины болезни не
известны, но предполагается, что оно возникает вследствие сложного взаимодействия между
генетическими, эпигенетическими и экологическими факторами [5], [6].

Симптомы

Расстройство аутистического спектра часто характеризуется проблемами в социальных,


коммуникативных и интеллектуальных способностях пациентов. В зависимости от возраста и
интеллекта, у детей с аутизмом заметна различная степень дефицита коммуникации. Эти
дефициты проявляются в речевых задержках, монотонной речи, эхолалии (неконтролируемом
автоматическом повторении слов, услышанных в чужой речи), а также варьируют от плохого
понимания до полного отсутствия устной речи. Невербальная коммуникация также нарушена и
может включать трудности в установлении зрительного контакта, сложности в понимании
выражений лица и жестов. Еще одной важной особенностью людей с РАС является дефицит
социально-эмоциональной взаимности (рис. 2) [7].

Проще говоря, дети с расстройством аутистического спектра не интересуются общением с


людьми, плохо их понимают, любят придерживаться различных ритуалов, склонны к
повторяющимся движениям тела, могут иметь языковые проблемы и задержки в
интеллектуальном развитии. Различные симптомы приводят к значительному ухудшению во
многих областях адаптивного функционирования. Одновременно с этим, дети с РАС часто имеют и
множество сильных сторон: усидчивость, внимание к деталям, хорошая зрительная и
механическая память, склонность к однообразной работе, что может быть полезно в некоторых
профессиях.

История заболевания

Термин «аутизм» используется уже более 100 лет (с 1908 года). Впервые он был озвучен
Эйгеном Блейлером, швейцарским психиатром, и использовался для описания пациентов с
шизофренией, которые были особенно поглощены сами собой. Термин аутизм, который
использовал Блейлер, происходит от греческого слова autós, что означает «сам». Оно
предназначалось для описания «изолированного я», которое он увидел у людей с шизофренией
[8]. На самом деле, эти диагнозы различны, так как у ребенка с аутизмом нет галлюцинаций,
иллюзий, они не пользуются речью, чтобы передать свои иррациональные мысли, потому что они
часто вообще не используют речь. К тому же дети с РАС имеют стабильные симптомы на
протяжении жизни, а диагноз «шизофрения» обычно подразумевает периоды ремиссии.

В 1943 году доктор по имени Лео Каннер проводил наблюдения групп детей, которые ранее
считались умственно отсталыми. Он отмечал, что у детей были трудности в социальном
взаимодействии, тревожность при отклонении от привычного уклада жизни, эхолалия,
ограниченность репертуара спонтанной активности, но при этом хороший интеллектуальный
1
потенциал, неплохая память, гиперчувствительность к сенсорным воздействиям. Каннеру
принадлежит введение термина «ранний детский аутизм» (РДА) для описания совокупности
симптомов у детей, которых он изучал [8].

Немецкий ученый Ганс Аспергер в 1944 году описал «более мягкую» форму аутизма, которая
до сегодняшнего времени была известна как синдром Аспергера. Он описывал случаи с
мальчиками, которые были очень умными, но имели проблемы с социальными
взаимодействиями. Он отмечал у детей трудности со зрительным контактом, стереотипные слова
и движения, а также сопротивление изменениям, но при этом они не имели недостатков в
речевом и языковом образовании. В отличие от Каннера, Аспергер отмечал также проблемы с
координацией у этих детей, но при этом больше способностей к абстрактному мышлению. К
сожалению, исследование Аспергера было обнаружено лишь три десятилетия спустя, когда люди
начали подвергать сомнению используемые в то время диагностические критерии. Только в 1980-
х годах работа Аспергера была переведена на английский язык, опубликована и получила
известность [8], [9].

В 1967 году психиатр Бруно Беттельгейм писал, что аутизм не имеет органической основы, но
является результатом воспитания матерей, которые сознательно или бессознательно не хотели
своих детей, что в свою очередь приводило к сдержанности в отношениях с ними. Он утверждал,
что основной причиной заболевания было отрицательное родительское отношение к младенцам
на критических ранних стадиях их психологического развития [10].

Бернард Римланд, психолог и отец ребенка с аутизмом, не соглашался с Беттельгеймом. Он


не мог смириться с мыслью, что причиной аутизма его сына были либо его родительские ошибки,
либо ошибки его жены. В 1964 году Бернард Римланд опубликовал работу «Инфантильный
аутизм: синдром и его последствия для нейронной теории поведения», которая указала
направление для дальнейших исследований в то время [8].

Аутизм стал лучше известен в 1970-х годах, но на тот момент многие родители всё еще
путали аутизм с умственной отсталостью и психозом. Ученые же начали вносить ясность в
этиологию заболевания: исследование 1977 года на близнецах показало, что аутизм в
значительной степени обусловлен генетикой и биологическими различиями в развитии мозга [10].
В 1980 году диагноз «инфантильный аутизм» впервые включен в «Диагностическое и
статистическое руководство по психическим расстройствам» (DSM); болезнь также официально
отделена от детской шизофрении. В 1987 году DSM заменил «инфантильный аутизм» более
широким определением «аутистическое расстройство» и включил его в пересмотренную третью
редакцию. Тогда же психолог и доктор философии Ивар Ловаас опубликовал первое
исследование, которое показало, как интенсивная поведенческая терапия может помочь детям с
аутизмом, что подарило родителям новую надежду (рис. 3) [8], [9]. В 1994 году синдром
Аспергера добавили в DSM, расширяя диагнозы аутистического спектра, включая, таким образом,
более «мягкие» случаи [10].

В 1998 году было опубликовано исследование о том, что вакцина против кори,
эпидемического паротита и краснухи (MMR) вызывает аутизм. Результаты этого исследования
были опровергнуты, но оно привлекло достаточно внимания, чтобы вызывать путаницу и по сей
день (рис. 4) [9]. Сегодня нет никаких научных данных, подтверждающих связь вакцинации и РАС
[11]. Печально, но совсем недавно, в августе 2018 вышло сообщение, в котором говорится, что

2
более 50% людей в некоторых европейских странах по-прежнему верят в то, что вакцины
вызывают аутизм [12].

Наконец, в 2013 году DSM-5 объединяет все подкатегории состояния в один диагноз
«расстройства аутистического спектра», а синдром Аспергера больше не считается отдельным
состоянием [8–10].

Причины РАС

Точная причина расстройства аутистического спектра (РАС) в настоящее время неизвестна.


Оно может возникать в результате генетической предрасположенности, экологических или
неизвестных факторов, то есть РАС не является этиологически однородным. Вероятно, существует
множество подтипов РАС, каждый из которых имеет различное происхождение.

Генетика

Предполагается, развитие РАС во многом связано с влиянием генетических факторов. В


поддержку генетики как причины можно добавить результаты исследований, показывающие, что
РАС чаще встречается у мальчиков, чем у девочек, что, скорее всего, вызвано генетическими
различиями, связанных с Y-хромосомой [14]. В пользу теории говорят также исследования
близнецов с РАС, которые определили показатели конкордантности (конкордантность — наличие
определённого признака у обоих близнецов) для монозиготных (60–90%) и дизиготных (0–10%)
близнецов [15]. Высокая конкордантность в парах монозиготных близнецов и существенно более
низкая конкордантность в парах дизиготных близнецов свидетельствуют о значительной роли
генетических факторов. В исследовании, проведенном в 2011 году, почти 20% младенцев со
старшим биологическим братом с РАС также имели РАС, а если таких старших братьев было
несколько, то вероятность иметь диагноз РАС была еще выше [16].

Исследователи подсчитали, что существует 65 генов, которые считают сильно связанными с


аутизмом, и 200 генов, которые связаны с этим диагнозом слабее [17]. Полногеномный поиск
ассоциаций (genome-wide association studies, GWAS) подтверждает вклад общей аллельной
дисперсии в РАС, включая однонуклеотидные полиморфизмы (single nucleotide polymorphism,
SNP) и вариации числа копий генов (copy number variation, CNV) [18]. При обследовании
родителей пациентов обнаружили большой вклад de novo CNV в РАС [19] (de novo мутации, или
вариации — это мутации, которых не было ни у кого из членов семьи и появившиеся впервые у
пациента). По данным на 2014 генные мутации de novo и CNV влияют на возникновение
заболевания примерно в 30% случаев [20]. Анализ данных 1000 семей в 2011 году связывал два
хромосомных региона, 7q11.23 и 16p11.2, с аутизмом [21], но в 2015 году Сандерс и его коллеги
при исследовании 10 220 человек из 2 591 семей показали [17], что CNVs еще в четырех регионах с
одинаковой вероятностью могут быть настоящими кандидатами в вариации, связанные с
аутизмом. В сентябре 2018-го вышла статья, в которой сообщается, что японцы с аутизмом и
шизофренией имеют перекрывающиеся CNV [22]. Недавние исследования когорт РАС сообщают
об относительно высоких скоростях мутаций de novo в некодирующих областях генома, а также о
небольших мутациях экзома, то есть кодирующих областей генома, которые включают как
известные, так и ранее необнаруженные гены-кандидаты в связанные с РАС (рис. 5) [23], [24].

Нейробиологические факторы

3
Генетические аномалии могут приводить к аномальным механизмам развития мозга, что в
свою очередь приводит к его структурным и функциональным, а также когнитивным и
нейробиологическим нарушениям. Нейробиологические различия, связанные с диагнозом РАС,
включают структурные и функциональные патологии головного мозга, в том числе:

увеличенное серое вещество в лобной и височной долях [25];

уменьшенное белое вещество по сравнению с серым веществом в подростковом возрасте [26];

анатомические и функциональные различия в мозжечке и лимбической системе [26].

Исследователи в 2018 году обнаружили, что мальчики с РАС имеют меньшую фрактальную
размерность (мера структурной сложности объекта) в правой части мозжечка, чем здоровые дети
[27].

Некоторые исследования сосредоточены на гипотезе о том, что нарушенные


взаимодействия между областями мозга являются главной причиной развития РАС [28], в то
время как другие исследователи изучают молекулярные причины, такие как нарушения работы
определенных типов нейронов (например, зеркальных нейронов) или нарушения
нейротрансмиссии (передачи сигнала между нейронами) [29].

Другие причины

Все больше и больше исследователей пишут об экологических причинах, которые могут


вносить свой вклад в аутизм. В исследованиях был выявлен ряд потенциально опасных веществ,
которые могут быть связаны с развитием РАС: свинец, полихлорированные дифенилы (ПХД),
инсектициды, автомобильные выхлопы, углеводороды и антипирены [25], однако пока ни для
одного из этих веществ не было доказано наличие триггерного влияния на возникновение РАС.

Также возрастает интерес к роли иммунной системы в этиологии болезни. В июне 2018
сообщили, что 11,25% детей с РАС имеют пищевые аллергии, что значительно выше, чем 4,25%
детей, страдающих аллергией без данного диагноза, что можно добавить к растущему набору
доказательств, указывающих на иммунологическую дисфункцию, как возможный фактор риска
для РАС [30]. Также недавно выходили исследования, которые связывали недостатки в диете
беременных матерей и наличие повышенного уровня пестицидов в крови, с наличием диагноза
РАС у их детей [31–33].

Диагностика

Осматривать ребенка с задержками развития должен врач с целью найти причину задержки
развития. Если ребенок проявляет какие-либо симптомы расстройства аутистического спектра, то
его, скорее всего, направят к специалистам для консультации, к примеру, к детскому психиатру,
детскому психологу, педиатрическому неврологу.

Для правильного диагностирования надо учитывать полную историю пациента, физический


осмотр, неврологическое обследование и прямую оценку социального, языкового и когнитивного
развития ребенка. Необходимо предоставить достаточное время для стандартизированных
интервью родителей относительно текущих проблем и истории поведения, а также
структурированного наблюдения за социальным и коммуникативным поведением, игрой.

4
Согласно новому исследованию 2018 года, новый анализ крови может обнаружить около
17% детей с РАС. Ученые идентифицировали группу метаболитов крови, которые могли бы помочь
обнаружить некоторых детей с расстройством аутистического спектра. Как часть проекта
«Метаболом детского аутизма» (CAMP), крупнейшего исследования метаболомики РАС, эти
результаты являются ключевым шагом на пути к разработке биомаркерного теста на РАС [34].

В августе 2018 года исследователи сообщили о различиях в экспрессии генов бактерий в


ротовой области, которые могут отличать детей с РАС от их здоровых сверстников. Исследование
предполагает, что нарушения микробиома ЖКТ, ранее выявленные у детей с РАС, могут
распространяться на рот и горло [35].

Исследователи из Медицинской школы Университета Миссури и Центра аутизма и


неврологических расстройств им. М. У. Томпсона в июне 2018 года выявили связь между
дисбалансом нейромедиаторов и характеристикой соединений между регионами мозга, которые
играют роль в социальной коммуникации и языке. В исследовании было описано два теста,
которые могли бы привести к более точному лечению [36].

Лечение

Лечение, используемое в 60-х и 70-х годах, состояло из приема ЛСД, применения


электрического тока и жесткого контроля поведения больного, которое часто включало боль и
наказания. Только в 80-х и 90-х годах врачи начали внедрять более современные методы лечения
детей с аутизмом, такие как поведенческая терапия с упором на положительное подкрепление и
обучение под постоянным контролем [9].

Сегодня лечение может включать в себя как психотерапию, так и медикаментозное лечение.
Многие люди с аутизмом имеют дополнительные симптомы, такие, как нарушение сна, судороги
и проблемы с ЖКТ. Лечение этих симптомов может улучшить внимание пациентов, их обучение и
связанное с этим поведение. Некоторые лекарства, используемые для других состояний,
помогают с определенными симптомами: антипсихотики (рисперидон и арипипразол),
антидепрессанты, стимуляторы, противосудорожные препараты [37]. Сейчас рисперидон и
арипипразол являются единственными лекарствами, одобренными FDA (Управлением по
санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, США) для симптомов,
связанных с расстройствами аутистического спектра, с учетом раздражительности, часто
наблюдаемой при этом диагнозе. Дети и подростки с расстройством аутистического спектра, по-
видимому, более восприимчивы к побочным эффектам при использовании лекарств, поэтому
рекомендуется использование небольших доз [38].

Среди немедикаментозного лечения в настоящее время используют прикладной анализ


поведения, когнитивно-поведенческую терапию, обучение социальным навыкам, сенсорную
интеграционную терапию, трудотерапию, логопедию [35].

Дети с расстройствами аутистического спектра могут иметь и сильные стороны. Их


уникальные взгляды на мир дают возможность другим людям увидеть мир с другой стороны, дети
с РАС могут вырасти в талантливых и успешных людей, которые сделают замечательные открытия
для улучшения нашего мира. Новые исследования в области диагностики и лечения «детей
дождя» дают этим необычным детям надежду на более успешную социальную адаптацию и даже
выздоровление.

5
Литература

1. «Если неизвестно количество людей с РАС — игнорировать аутизм слишком


просто». (2017). «Выход»;
2. American Psychiatric Association Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders
— American Psychiatric Association, 2013;
3. Jon Baio, Lisa Wiggins, Deborah L. Christensen, Matthew J Maenner, Julie Daniels, et.
al.. (2018). Prevalence of Autism Spectrum Disorder Among Children Aged 8 Years —
Autism and Developmental Disabilities Monitoring Network, 11 Sites, United States,
2014. MMWR Surveill. Summ.. 67, 1-23;
4. Baio J. (2012). Prevalence of autism spectrum disorders — Autism and developmental
disabilities monitoring network, 14 Sites, United States, 2008. MMWR. 61, 1–19;
5. Hristo Y. Ivanov, Vili K. Stoyanova, Nikolay T. Popov, Tihomir I. Vachev.
(2015). Autism Spectrum Disorder - A Complex Genetic Disorder. Folia Medica. 57, 19-
28;
6. Симашкова Н.В. и Макушкин Е.В. (2015). Расстройства аутистического спектра:
диагностика, лечение, наблюдение. Российское общество психиатров;
7. Lisa Campisi, Nazish Imran, Ahsan Nazeer, Norbert Skokauskas, Muhammad Waqar
Azeem. (2018). Autism spectrum disorder. British Medical Bulletin. 127, 91-100;
8. Mandal A. (2018). Autism history. News-Medical.Net;
9. Ames C. (2018). What is the history of autism spectrum disorder? Harkla;
10. The history of autism. (2014). Parents;
11. Мир до и после изобретения вакцин;
12. Duffy B. (2018). Autism and vaccines: more than half of people in Britain, France, Italy
still think there may be a link. The Conversation;
13. Olson S. (2014). History of autism and vaccines: how one man unraveled the world’s
faith In vaccinations. Medical Daily;
14. Suniti Chakrabarti, Eric Fombonne. (2005). Pervasive Developmental Disorders in
Preschool Children: Confirmation of High Prevalence. AJP. 162, 1133-1141;
15. A. Bailey, A. Le Couteur, I. Gottesman, P. Bolton, E. Simonoff, et. al.. (1995). Autism as
a strongly genetic disorder: evidence from a British twin study. Psychol. Med.. 25, 63;
16. S. Ozonoff, G. S. Young, A. Carter, D. Messinger, N. Yirmiya, et. al.. (2011). Recurrence
Risk for Autism Spectrum Disorders: A Baby Siblings Research Consortium
Study. PEDIATRICS;
17. Stephan J. Sanders, Xin He, A. Jeremy Willsey, A. Gulhan Ercan-Sencicek, Kaitlin E.
Samocha, et. al.. (2015). Insights into Autism Spectrum Disorder Genomic Architecture
and Biology from 71 Risk Loci. Neuron. 87, 1215-1233;
18. Lauren A. Weiss, Dan E. Arking, Mark J. Daly, Aravinda Chakravarti, Dan E. Arking, et.
al.. (2009). A genome-wide linkage and association scan reveals novel loci for
autism. Nature. 461, 802-808;

6
19. Anne B Arnett, Sandy Trinh, Raphael A Bernier. (2019). The state of research on the
genetics of autism spectrum disorder: methodological, clinical and conceptual
progress. Current Opinion in Psychology. 27, 1-5;
20. Ivan Iossifov, Brian J. O’Roak, Stephan J. Sanders, Michael Ronemus, Niklas Krumm,
et. al.. (2014). The contribution of de novo coding mutations to autism spectrum
disorder. Nature. 515, 216-221;
21. Dan Levy, Michael Ronemus, Boris Yamrom, Yoon-ha Lee, Anthony Leotta, et. al..
(2011). Rare De Novo and Transmitted Copy-Number Variation in Autistic Spectrum
Disorders. Neuron. 70, 886-897;
22. Itaru Kushima, Branko Aleksic, Masahiro Nakatochi, Teppei Shimamura, Takashi
Okada, et. al.. (2018). Comparative Analyses of Copy-Number Variation in Autism
Spectrum Disorder and Schizophrenia Reveal Etiological Overlap and Biological
Insights. Cell Reports. 24, 2838-2856;
23. Tychele N. Turner, Fereydoun Hormozdiari, Michael H. Duyzend, Sarah A. McClymont,
Paul W. Hook, et. al.. (2016). Genome Sequencing of Autism-Affected Families Reveals
Disruption of Putative Noncoding Regulatory DNA. The American Journal of Human
Genetics. 98, 58-74;
24. Ryan K C Yuen, Daniele Merico, Matt Bookman, Jennifer L Howe, Bhooma
Thiruvahindrapuram, et. al.. (2017). Whole genome sequencing resource identifies 18
new candidate genes for autism spectrum disorder. Nat Neurosci. 20, 602-611;
25. Autism. American Speech-Language-Hearing Association;
26. Fred R. Volkmar, Catherine Lord, Anthony Bailey, Robert T. Schultz, Ami Klin.
(2004). Autism and pervasive developmental disorders. J Child Psychol & Psychiat. 45,
135-170;
27. Guihu Zhao, Kirwan Walsh, Jun Long, Weihua Gui, Kristina Denisova. (2018). Reduced
structural complexity of the right cerebellar cortex in male children with autism spectrum
disorder. PLoS ONE. 13, e0196964;
28. Ruth A. Carper, Eric Courchesne. (2005). Localized enlargement of the frontal cortex in
early autism. Biological Psychiatry. 57, 126-133;
29. R. Bernier, G. Dawson, S. Webb, M. Murias. (2007). EEG mu rhythm and imitation
impairments in individuals with autism spectrum disorder. Brain and Cognition. 64, 228-
237;
30. Guifeng Xu, Linda G. Snetselaar, Jin Jing, Buyun Liu, Lane Strathearn, Wei Bao.
(2018). Association of Food Allergy and Other Allergic Conditions With Autism
Spectrum Disorder in Children. JAMA Network Open. 1, e180279;
31. Nathanael J Yates, Dijana Tesic, Kirk W Feindel, Jeremy T Smith, Michael W Clarke, et.
al.. (2018). Vitamin D is crucial for maternal care and offspring social behaviour in
rats. Journal of Endocrinology. 237, 73-85;
32. Johnathan R. Nuttall. (2017). The plausibility of maternal toxicant exposure and
nutritional status as contributing factors to the risk of autism spectrum
disorders. Nutritional Neuroscience. 20, 209-218;
33. Alan S. Brown, Keely Cheslack-Postava, Panu Rantakokko, Hannu Kiviranta, Susanna
Hinkka-Yli-Salomäki, et. al.. (2018). Association of Maternal Insecticide Levels With
Autism in Offspring From a National Birth Cohort. AJP. 175, 1094-1101;
7
34. Alan M. Smith, Joseph J. King, Paul R. West, Michael A. Ludwig, Elizabeth L.R.
Donley, et. al.. (2018). Amino Acid Dysregulation Metabotypes: Potential Biomarkers
for Diagnosis and Individualized Treatment for Subtypes of Autism Spectrum
Disorder. Biological Psychiatry;
35. Steven D. Hicks, Richard Uhlig, Parisa Afshari, Jeremy Williams, Maria Chroneos, et.
al.. (2018). Oral microbiome activity in children with autism spectrum disorder. Autism
Research. 11, 1286-1299;
36. John P. Hegarty, Dylan J. Weber, Carmen M. Cirstea, David Q. Beversdorf.
(2018). Cerebro-Cerebellar Functional Connectivity is Associated with Cerebellar
Excitation–Inhibition Balance in Autism Spectrum Disorder. J Autism Dev Disord. 48,
3460-3473;
37. Legg T.J. (2018). Autism treatment guide. Healthline;
38. DeFilippis M. and Wagner K.D. (2016). Treatment of autism spectrum disorder in
children and adolescents. Psychopharmacology Bulletin. 46, 18–41;
39. Martien J. Kas, Jeffrey C. Glennon, Jan Buitelaar, Elodie Ey, Barbara Biemans, et. al..
(2014). Assessing behavioural and cognitive domains of autism spectrum disorders in
rodents: current status and future perspectives. Psychopharmacology. 231, 1125-1146.