Вы находитесь на странице: 1из 6

Говоря о китайской культуре, мы привыкли рассматривать ее как нечто

единое и цельное. Однако, это утверждение совершенно неверно применительно


к китайской древности.
Подобно тому, как сам Китай (тогда - царство Чжоу), начиная с середины I-
го тыс. до н.э. был разделен на множество отдельных, враждовавших между
собой царств, так и его культура являла собой картину значительного
многообразия. Существовало несколько типов культур, только позднее
сплавленных в великом обще-китайском синтезе.
В наибольшей степени отличались друг от друга культуры севера и юга
Китая. Если для севера, давшего начало конфуцианству, характерно внимание к
этической проблематике и ритуалу, стремление разума к рациональному
переосмыслению архаических основ цивилизации, то на юге господствовала
стихия мифопоэтического мышления, процветала экстатичность шаманских
культов.
Даосизм, созревший, видимо, в лоне южной традиции, тем не менее,
соединил в себе экзальтированную архаику юга и рациональность севера. Первая
- дала ему содержание, вторая - наделила формой, предоставив созданный ею
философский способ освоения действительности для выражения смутных и
неосознанных творческих потенций. Без южной традиции даосизм не стал бы
даосизмом, без северной – не смог бы сказать о себе языком великой культуры и
книжной образованности.
Даосизм возник в чжоуском Китае практически одновременно с учением
Конфуция. Основателем философии даоссов считается древнекитайский
философ Лао-Цзы.
Лао-Цзы - старший современник Конфуция, о котором - в отличие от
Конфуция - в источниках нет достоверных сведений ни исторического, ни
биографического характера. Современными исследователями Лао-Цзы считается
фигурой легендарной.
Тем не менее, фигура Лао-Цзы, не смотря на всю её легендарность, имеет
конкретные следы в истории. На данный момент под этим именем в китайской
традиции выступают разные лица. Согласно главе «Жизнеописания Лао-Цзы и
Хань Фэй-цзы» из «Исторических записок» («Ши цзи») Сыма Цяня (ок. 145–86
до н.э.), Лао-Цзы (он же - Ли Эр, он же - Лао Дань, он же - Ли Боян, он же - Лао
Лай-цзы) - уроженец деревни Цюйжэнь волости Ли уезда Ку царства Чу,
родившийся около 604 до н.э., служил архивистом в чжоуском книгохранилище.
Лао-Цзы был на 55 лет старше Конфуция и встречался с ним, причем
произвел на молодого Конфуция неизгладимое впечатление. Лао-Цзы ему
сказал: «Я слышал, что умный купец прячет свои запасы так глубоко, что
снаружи кажется пусто и что благородный человек, отличаясь совершенной
добродетелью, имеет вид простоватый. Оставь свою надменность и всякого рода
мечтания, свою внешнюю важность и свои неумеренные планы; все это для тебя
совершенно бесполезно...» Конфуций, вернувшись к себе, рассказывал
ученикам: «О птицах я знаю, что они летают, о рыбах – что они плавают, о
четвероногих – что они бегают. Бегающих можно поймать в силки, плавающих
можно поддеть на удочку, летающих можно подстрелить. Что же касается
дракона, то я не в силах понять, как он, путешествуя на ветре и облаках,
поднимается к небу. Сегодня я видел Лао-Цзы, и он подобен дракону!»
Легенды повествуют о его чудесном рождении (мать носила его несколько
десятков лет и родила стариком - откуда и имя его, «Старый ребенок», хотя тот
же иероглиф «цзы» означал одновременно и понятие «философ», так что имя его
можно переводить как «Старый философ») и о его уходе из Китая.
Согласно этим легендам, когда Лао-Цзы подрос, он поступил в обучение к
отшельнику, который передал ему тайное знание, позволившее приобрести
способность продлевать свою жизнь. Поэтому даоссы-практики (алхимики)
возводили свое искусство «вскармливания жизни» (ян шэн) к самому патриарху
и приписывали его авторству множество эзотерических трактатов, впоследствии
вошедших в даосский канон («Дао цзан»). Согласно этой версии легендарной
«биографии», до своего отъезда в Индию, который последовал в 1040 до н.э.,
Лао-Цзы прожил на земле несколько сот лет. 
Согласно Сыма Цяню, у Лао-Цзы были многочисленные потомки, некоторые
из них преуспели на службе. Сам мудрец к концу своей карьеры разочаровался в
современной ему действительности и отправился на запад с целью навсегда
покинуть Китай.
В той же легенде объясняется и происхождение главного текста даосизма –
книги «Дао-дэ цзин» (что не снимает проблемы различения легендарного Лао-
Цзы и реального, вероятно, носившего то же имя, автора философских аформов,
собранных в книге). По легенде, в пограничной области Ханьгу (современная
провинция Хэнань) Лао-цзы был остановлен неким «стражем заставы» и по его
просьбе написал или надиктовал пять тысяч слов, которые и стали «Дао-дэ
цзином» – «Книгой о дао и дэ».
По другой версии этой легенды, более экзотической, идя на запад, Лао-Цзы
любезно согласился оставить смотрителю пограничной заставы свое сочинение
«Дао-дэ цзин», что означает «Книга пути и добродетели».
O появлении этой книги (трактата), существует много легенд. Рассмотрим
одну из них. Лао-Цзы решил совершить путешествие на черном быке через
горный проход Ханьгу в западной части нынешней провинции Хэнань. Однажды
его слуга Сюй-Цзы отказался сопровождать философа дальше, требуя уплаты
жалованья - по сто монет в день за все время службы. Поскольку они
путешествовали уже двести лет, слуге причиталась огромная сумма. У Лао-Цзы,
понятно, денег не оказалось; тогда слуга пожаловался на него смотрителю
заставы. Философ объяснил, что нанял слугу с условием, что уплатит ему
чистым золотом лишь после прибытия в страну Аньси. А столь долго Сюй-Цзы
служит потому, что, желая предохранить слугу от разрушительного действия
времени, философ дал ему талисман бессмертия. После объяснения со
смотрителем заставы Лао-Цзы позвал слугу к себе и, выразив недовольство его
поведением, приказал ему наклонить голову. Тут-то изо рта слуги выпал на
землю талисман с написанными на нем киноварью словами. Как только это
случилось, слуга упал бездыханным и превратился в скелет - законы природы,
приостановленные на двести лет, немедленно вступили в свои права.
Пораженный увиденным, смотритель заставы стал умолять Лао-Цзы вернуть
жизнь слуге, обещая расплатиться с ним своими деньгами. Философ сжалился,
взял талисман и бросил его на скелет слуги - кости тотчас же соединились,
обросли плотью, и через минуту слуга встал, не подозревая, что с ним
происходило. Расставаясь со смотрителем заставы, Лао-Цзы оставил краткое
изложение своего учения - до той поры никому не известную книгу «Дао-дэ
цзинь», а сам на своем черном быке продолжил путь на запад, т. Е. – в Индию…
В Индии же его проповеди привели к возникновению буддизма (эта часть
предания явно связана с попытками обнаружить родство даосизма с буддийским
учением и доказать приоритет первого. По этой причине Лао-цзы представляли
чуть ли не отцом самого основателя буддизма – Сиддхартхи Гаутамы).
В трактате «Дао-дэ цзин» (IV-III в. до н. э.) излагаются основы даосизма,
философии Лао-Цзы. Эта книга - небольшой трактат в двух частях - содержит
основную суть философского учения Лао-Цзы. Если судить по языку и стилю,
этот трактат был создан примерно в IV - III вв. до н. э. За многие века даосизм
вызвал много разноречивых толкований, о нем существует огромная литература.
Утверждения, изложенные в трактате «Дао-де дзин», оказали огромное
влияние на последующие развитие философии в Китае.
Раскрывая тему моей работы: «В Поднебесной самые слабые побеждают
самых сильных. Небытие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от
недеяния. В Поднебесной нет ничего, что можно было бы сравнивать с учением,
не прибегающим к словам, и пользой от недеяния (параграф 43 учения)», мы
можем увидеть ключевые слова и разобрать их…
«Самые слабые побеждают самых сильных» потому что они сохраняют
слабость (это их свойство в трактате называется «могуществом»). О том, как так
получается, мы находим ответ в следующих высказываниях трактата: «сильные
и жесткие не умирают своей смертью»; «человек, при своем рождении, нежен и
слаб, а при наступлении смерти крепок и тверд»; «поэтому могучее войско не
побеждает, а крепкое дерево погибает»…
Вечно только Дао, порождающее все вещи и явления. Если в борьбе и в
жизни необходимо обрести слабость, как один из принципов совершенства, то
врагов вообще не будет. Для успеха в преодолении жизненных ситуаций,
включая действия врагов, древний трактат полагал, что «слабость» и «недеяние»
- более эффективные методы, чем «сила» и «действие». Поэтому они и являются
высшей ценностью.
Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не создал,
но все происходит от него. Невидимое и неслышимое, недоступное органам
чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно дает
начало, имя и форму всему на свете.
Даже великое Небо следует Дао. Познать Дао, следовать ему, слиться с ним -
в этом смысл, цель и счастье жизни.
Главная категория философского даосизма - Дао (путь) - понимается как
всеобщий закон природы, как первопричина всего сущего, как источник всех
явлений материальной и духовной жизни. Дао являет собой как бы обобщенное
понятие о закономерностях развития мира. Все, что существует, говорится в
"Дао- дэ цзине", произошло от Дао, чтобы затем, совершить кругооборот, снова
в него вернуться. Дао не только первопричина, но и конечная цель и завершение
бытия. Дао недоступно чувственному восприятию: то, что можно услышать,
увидеть, ощутить, понять,- это не Дао. Никто не создал Дао, но все происходит
от него и возвращается к нему.
Проявляется же Дао через свою эманацию - через дэ (добродетель), и если
Дао все порождает, то дэ все вскармливает. Поэтому если Дао - это всеобщая
сущность мира, то дэ - ее проявление в действительности.
Задача человека - познать Дао, встать на путь «естественности», под которой
имеется в виду «гармония мира» - слияние человека с природой. Социальная
несправедливость в обществе рассматривается как одно из нарушений гармонии.
Своеобразным выражением протеста против социальной несправедливости
является отшельничество и аскетизм, иначе говоря - возврат к «естественности»,
Вот поэтому отшельники - даосы во все времена уединялись на лоне природы и
стремились слиться с нею для постижения «гармонии мира».
Большое место в книге «Дао-дэ цзин» уделено принципу «недеяния»,
который предписывает человеку отказаться от всякой деятельности, не
вмешиваться активно в жизнь - она должна развиваться естественно, как бы сама
собою.
Конфуций верил в могущество человеческой природы, которая всегда
останется на правильном пути, если должным образом будет направлена
воспитанием. Лао-Цзы же считал, что человеческая природа должна оставаться
непорочной, будучи предоставлена самой себе.
Этот тезис и явился основой доктрины «недеяния».
Лао-Цзы порицал стремление к образованию, утверждая, что народом «легче
управлять тогда, когда он глуп». В древние времена, говорится в «Дао-дэ цзине»,
«умевший служить Дао не просвещал народ, а делал его глупым. Трудно
управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление страной при
помощи знаний - враг страны, а без их применения - счастье страны».
Заботой людей всех времен, сетует Лао-Цзы, было «сохранение тела и
удовлетворение чувств» в ущерб духовному развитию. Однако все внешнее и
чувственное – обманчиво и скоропроходяще. Мудрецу нет необходимости
обобщать чувственный опыт, он может познать истину, законы природы и
общества разумом, созерцанием, не прибегая к изучению фактов…
«Не выходя со двора, - поучал Лао-Цзы, - мудрец познает мир. Не
выглядывая из окна, он видит естественное Дао. Чем дальше он идет, тем
меньше познает. Поэтому мудрый человек не ходит, но познает. Не видя вещей,
он называет их».
Чрезмерное возвышение универсального абстрактного закона мироздания
(Дао) и отрыв его от материальной основы жизни, созерцательное отношение к
окружающей действительности, непомерное преувеличение роли рационального
элемента и третирование чувственного элемента в познании - эти
идеалистические черты в учении Лао-Цзы заложили основы для перерождения
даосской философии в отдельную религию.
В «Дао-дэ цзине» идея единства противоположностей выражена такими
словами: «Когда в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным,
появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе является добрым,
возникает и зло. Потому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и
легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно соотносятся, высокое и
низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят и гармонию,
предыдущее и последующее следуют друг за другом».
Однако основная мысль этого трактата всё же посвящена Дао - центральному
философскому понятию даосизма.
В Дао заключается основные представления последователей этого учения о
природе общего. Дао – это общая сущность всех единичных вещей и явлений,
это всеобщее первоначало, это смысл человеческого бытия, это всеобъемлющий
закон.
Основные характеристики Дао – «естественность» и «недеяние» – означают
невмешательство в самосущие процессы природы, они отражаются на
социально-экономическом аспекте философии даосизма в виде «управления
недеянием» и «мудростью простоты». Конкретными проявлениями Дао в мире
является дэ – гарант осуществления Дао, коррелят имманентности его миру.
Поскольку Дао есть во всех вещах и явлениях, то любое отношение к миру
расценивалось даоссами как полноценный источник проникновения в Дао.
Даосской философии присущи, во-первых - аксиологическая
относительность, во-вторых - преодоление трагического мироощущения,
свойственного миру единичного (Даосский мудрец, постигая сущность всех
вещей и явлений, приобретает комфортное мироощущение, преодолевая
трагизм). В-третьих - даосизм декларирует невозможность вербализации
даосской истины.
Даосизм - это не для ленивых людей, а для людей, готовых к действию. Он
допускает ошибки, ответвления, даже ненужные направления, но не приемлет
бездействия до того момента, когда действие становится натуральным,
естественным и тогда оно рассматривается как бездействие. Но это бездействие
по отношению к действию, которое было не нужным, в реальности создаёт
наращивание, алгоритм, прогрессию… Т.е. здесь нет цели, нет стремления
достичь чего-то, кроме как опоры на одно, что порождает второе – другими
словами, даосизм поощряет непрерывный процесс изменений, стремящийся к
такой натурализации и естественности действий, которая переводит эти
действия в категорию бездействия. Иными словами: все возможные изменения
внутреннего состояния равновесной системы должны самим своим
существованием («деянием») поддерживать сохранение этого равновесного
состояния («недеяния»).
Исходя из этой концепции, язык не поворачивается назвать даоссов
ленивыми, когда, преодолев более 7200 ступеней, они поднимаются на высоту
1545 метров горы Тайшань, расположенной в провинции Шандунь. Эта гора
традиционно считается местом обитания даосских святых и бессмертных. Она не
только входит в число пяти священных гор даосизма, но имеет большую
культурную и историческую значимость, как для Китая, так и для всего мира -
гора включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Хоть раз в жизни каждый китаец должен взойти на эту гору, желательно
пешком, хотя в настоящее время имеется и подъемник. Крутые каменные
ступени, сильная влажность и жара, лестница, уходящая в облака, словно к
истокам всех времен и начал - это путь для тех, кто не удовлетворен
условностями цивилизаций и морали, кто ищет истинно великое и вечное, чтобы
вместить в себя весь мир и прикоснуться к истокам всего происходящего.
Цивилизация старого Китая уже ушла в прошлое. Но ее мудрость, вобравшая
в себя опыт духовных исканий и подвижничества сотен поколений, не умерла и
не может умереть. Даосизм, как часть и, может быть, самая важная часть этой
мудрости, не потерял своей жизненности и сегодня.
Заветы древних даоссов обращены к каждому, кто желает познать загадку
истоков всего происходящего, кто не удовлетворяется условностями
цивилизаций, морали, идеологий, но ищет истинно великое и вечное, кто имеет
мужество отказаться от мелочных приобретений ради того, чтобы вместить в
себя весь мир.