Вы находитесь на странице: 1из 11

Интервью с Лю Жуй Чжаобао (Малый Каркас Чэнцзя Чжаобао тайцзицюань

Вопрос: Спасибо мастер Лю, что согласились дать интервью. Не могли бы вы сделать
краткое введение в Чжаобао тайцзицюань?

Ответ: Чжаобао тайцзицюань – ортодоксальная школа тайцзицюань, созданная Чжан


Саньфэном. Ван Цзунюэ, из Шаньси, принес стиль в город Чжао Бао (провинция Хэнань)
и передал его Цзян Фа (1574 – 1654). Одним из самых известных мастеров стиля был
Чэнь Цинпин (1795 – 1869). У Чэня было много учеников; среди них был и Хэ Чжао Юань
(1811- 1891), который в последствии создал тайцзицюань стиля Хэ. Чжаобао
тайцзицюань процветал во многих поднаправлениях, и Чэ тайцзицюань стал основной
ветвью Чжаобао тайцзицюань. Чжаобао тайцзицюань имеет отличительные характеристики
уданского стиля. Несмотря на то, что прошли сотни лет с тех пор, как Чжан Саньфэн
создал тайцзицюань, Чжаобао тайцзицюань до сих пор сохранил три столпа, сплавленные
в единое стиля: форма, туйшоу и боевое применение. В 1920-х, мой учитель Чжэн Уцин
(1894 – 1984) последовал за внуком Хэ Чжаоюаня Хэ Цин Си (1862 – 1936) и изучил
форму Дай Ли. Я внутренний ученик Чжэн Уцина и наследник стиля в 11-ом поколении. В
течение долгого времени Чжаобао тайцзицюань не выносился за пределы города, и
только начиная с 10-го поколения стилю начали обучать посторонних.

Вопрос: Как вы начали изучать Чжаобао тайцзицюань?

Ответ: Я родился не в семье практиков боевых искусств. К этому меня привела судьба.
В Китае, в1950-х и 1960-х годах условия жизни были очень плохими, я очень плохо
питался и из-за этого сильно болел. Врачи даже махнули на меня рукой и отказались
лечить. К счастью, оказался один старый врач, который порекомендовал мне заняться
тайцзицюань и познакомил с моим учителем. За 100 дней занятий я достиг чудесного
исцеления и продолжил свои занятия дальше. Мне посчастливилось следовать за моим
учителем в течение 20 лет. Он был для меня как отец, учил меня всему, что знал сам.
С 1974 года мой учитель в течении 7 лет кропотливо работал над каждой деталью
исполняемой мной формы.

Вопрос: Я не очень хорошо знаком со стилем Чжаобао тайцзицюань, но у меня сложилось


впечатление, что в нем очень много форм, в отличии от других стилей тайцзицюань: в
Чэньши тайцзицюань – две основных формы, в стилях Ян, стилях У и стиле Сун – одна
основная форма. Почему так?

Ответ: Все дело в массовом распространении стиля. Мастер седьмого поколения Чэнь
Цинпин не придерживался строгого правила не выносить искусство за пределы города.
Он разработал дополнительные формы к каждому из трех таолу школы – Дай Ли, Лин Ло и
Тен Но. Чэнь учил Дай Ли Хэ Чжаоюаня, Тен Но передал Ли Цзин Яню, и Лин Ло – другим
ученикам. Среди учеников Чэня, у Хэ Чжаоюаня было лучшее гунфу. Хэ передал форму
Дай Ли (также известную, как Наследие Чэня или Чи Цунь (измерение) своему внуку Хэ
Цинси. Хэ Цинси, следующий принципу «Сначала открытое и широкое, потом малое и
плотное», в свою очередь доработал форму, сделав Большую форму и Малую формы. Малая
форма была передана Хао Ючао и Чжэну Уцину (который также изучал и оригинальную
форму Наследие), а Большая форма была передана другим ученикам. Так как истоки
стиля лежат в Удане, а в Чжао Бао он получил свое развитие и окончательное
название, его также называли Удан тайцзицюань стиля Чжаобао. Каждая линия передачи
стиля, на основе личного опыта и понимания практикующих, добавила что-то свое в
Чжаобао тайцзицюань. Вот почему сегодня существует так много различных форм и
различных практик, но не будет правильным сказать, что все они – настоящий Чжаобао
тайцзицюань.

Вопрос: Какую форму можно считать наиболее полно соответствующей принципам Чжаобао
тайцзицюань?

Ответ: Когда у учителя было много учеников, при большом количестве существующих
тренировочных форм и методов, он мог давать каждому ученику то, что ему больше
нравилось и подходило. Но форма Чэн (Каркас Наследия) передавалась только одному –
двум ученикам. Почему? Мы знаем, что в основе Чжаобао тайцзицюань лежит концепция
трех гармоничных методов практики, объединенных внутри одного стиля. И Каркас
Наследия – лучше всего отражает этот принцип. Каркас Наследия характеризуется
высокими позициями и очень медленными и плавными движениями. Что такое три метода
практики в одном? Это форма, туйшоу и боевое применение. Вам не нужно будет как-то
менять движения, которые вы изучаете в форме, для того, чтобы использовать их в
туйшоу или в применении. Вы просто используете именно движения формы. Чжаобао и
Удан – это просто места на земле, где живут люди. «Чэн» означает «цзи чэн»
(«наследовать, продолжать»), и также означает «да чэн» («достигать»). Очень
небольшое количество учеников удостаивались этой формы, только один – два в каждом
поколении. Получивший эту форму считался продолжателем передачи; но обычно
выбирались два ученика, – на тот случай, если с одним что-то произойдет,- останется
второй носитель знания.

Чэнь Цинпин научил форме Чэн Хэ Чжаоюаня. Хэ Чжаоюань передал ее Хэ Цинси, который
научил Хао Ючао и Чжэна Уцина. Я ученик Чжэна Уцина. Следуя традиции, Чжэн Уцин
передал форму двум ученикам – мне и Ши Маоюаню, моему старшему брату по школе,
который уже скончался. Сначала мы изучали сяо цзя (малую форму). Все ученики моего
поколения изучали сяо цзя. Учитель наказал мне «не учиться снаружи», – то есть не
изучать Чжаобао тайцзицюань у других наставников, чтобы просто не запутаться. После
семи лет обучения мой учитель начал передавать мне форму Чэн. Позднее, мой учитель
пришел к выводу, что для сохранения знания нужно нарушить традицию и открыть более
широкое преподавание формы Чэн (не только одному – двум ученикам за поколение).
«Если ученик хороший человек, талантлив и умен, – передайте ему форму Чэн», –
завещал мне мой учитель. В последние несколько лет у меня есть один из учеников, за
которым я наблюдаю на возможность передачи ему формы Чэн. Истинная передача формы
Чэн включает в себя и передачу устной формулы, связанной с практикой. У меня много
братьев по школе, которые видели движения формы Чэн, но они не владеют устной
передачей, – значит не владеют и формой.

Вопрос: Те, кто не получил устную формулу, – не могут овладеть Каркасом Наследия?

Ответ: Это так. Они остаются на уровне практики Малой формы или Большой формы, или
форм Лин Ло. Но в настоящее время я передаю Каркас Наследия всем, кто соответствует
определенным критериям.

Вопрос: Так чем же отличается Каркас Наследия от других форм?

Ответ: Наши позиции высокие, движения короткие, мягкие и утонченные. Движения


совершенно естественные. Все в природе округлое и наши движения округлые. Природа –
это инь и ян, и в наших движениях тоже всегда есть инь и ян. В природе есть и
прямое, – и в наших позициях и движениях тоже есть прямое: например, в шаге,
перпендикулярная прямая линия, образованная коленом и ступней. Руки движутся, и
тело следует за руками. Эта форма описывается восемью знаками Чжун, Чжэн, Пин,
Юань, Тин, Лин, Жоу и Хуо(центрированность, ясность, ровность, округлость,
чуткость, живость, мягкость и изменяемость). Эти восемь знаков соответствуют
естественной физиологии человека. Легкость, ловкость, плавность и текучесть снижают
физические нагрузки на организм, а также высвобождают скрытые способности человека.
Когда ваши скрытые способности высвобождаются, ваша внутренняя сила набирает мощь.

Каждое движение должно быть легким, мягким и точным до дюйма. Когда вы тренируетесь
правильно достаточно долгое время, ваша внутренняя энергия начинает естественным
образом наполнять ваши движения, ее сила будет увеличиваться. Благодаря мягкости и
гибкости, твердость переходит на качественно новый уровень и становится сильнее.
Накопленные мягкость и гибкость наполняют твердость; сила будет накапливаться.

Позиции строгие и точные. Но после прилежной работы они становятся естественными, и


уже не нужно думать, как правильно выполнять движение. Когда вы скрещиваете с кем-
то руки, в момент контакта вы берете контроль над противником, – и захотите вы
нанести ему вред или нет,- будет полностью в вашей власти. Но все это происходит
без приложения силы, без попыток заставить чему-то произойти. В этом подходе к
практике боевые навыки и укрепление здоровья объединены в одно.

Вопрос: Если мы говорим о боевом применении, то какой подход к этому у Чжаобао


тайцзицюань?

Ответ: Толкающие руки являются мостом между формой и боевым применением. Толкающие
руки Чжаобао описываются пятью знаками: тин, чжан, …, нянь и чань(слушание,
быстрота, ?прилипание?, пронзание и следование). Мой учитель Чжэн Уцин однажды
сказал, что туйшоу – это не состязание в силе, а проверка округлости. Классики
говорят, что мы должны быть укорененными, как сама земля, но подвижными, как
автомобильное колесо, а ци должна быть подобна энергии автомобиля в колесе, чтобы
колесо оставалось колесом.

Многие люди считают, что в тайцзицюань есть только плоский, горизонтальный круг. В
Каркасе Наследия Чжаобао есть три круга в трех плоскостях: горизонтальный,
вертикальный и диагональный круги. На самом деле они все слагают шар вращений.
«Белый журавль расправляет крылья», «Лениво расправить одежды», «Одиночный хлыст»,
«Облачные руки», – во всех этих элементах формы есть круговые движения. И это не
горизонтальные вращения, а трехмерные вращения. Каждый круг переходит в другой
круг; нет части, которая не является круглой. Во всех 75 движениях формы есть
бесчисленное количество кругов, которые связывают все элементы в одно. Работая в
туйшоу, мы используем разнообразные круговые движения, проверяя наши силы и навыки.

Чем выше качество вашей работы с этой сферой кругов, тем лучше вы сможете
нейтрализовать любую силу противника, заставив просто соскользнуть направленную на
вас атаку с любого направления. Эта способность нейтрализовать направленную на вас
силу, просто перенаправив ее по касательной, кажется чем-то удивительным, даже
волшебным, – но это лишь обычная физика. Именно таким способом мы противостоим
направленной против нас грубой физической силе. Мое круговое движение небольшое, но
быстрое, емкое и устойчивое. Противник, применив против меня силу, не сможет
сохранить равновесие и не устоит на ногах.

Круговое движение постоянно и никогда не прерывается. Луна постоянно вращается


вокруг Земли, Земля постоянно вращается вокруг Солнца, а Солнце постоянно вращается
вокруг Млечного Пути. Все движется по кругу. В тайцзицюань мы также должны
следовать этому принципу. В каждой позиции вы должны сохранять равновесие, а само
движение вы делаете медленно или быстро, расслаблено, пластично и живо. Вы не
должны использовать много усилий. Если вы используете много усилий, это больше не
тайцзицюань. На высоких уровнях вы используете энергию ци. Как это происходит? Ваше
тело, руки и ноги неподвижны, – но вы наносите удар. Это самый высокий уровень.

Вопрос: На самом высоком уровне мастерства вы можете без внешних движений тела
поразить противника?

Ответ: Да. Но не полностью не двигаясь. На самом деле, движение есть, но оно на


столько мало, что практически не заметно. Увидеть такое движение смогут только те,
кто достиг определенного уровня практики.

Вопрос: Как вы тренируетесь, чтобы достигнуть такого уровня практики?

Ответ: Тайцзицюань является традиционным китайским искусством сохранения здоровья.


Плавные, медленные и округлые движения способствуют достижения здоровья. Целью
тайцзицюань является избавиться от грубой внешней силы и развивать цзин, шэнь и ци
(сущность, дух и энергию). Именно таким образом мы работаем над внутренним
тайцзицюань. Поэтому нэйцзяцюань (кулак внутренней семьи) делает акцент на и нянь
(мысль), не на внешнюю форму. Внешнее кулачное искусство сосредоточено на силе,
линейных движениях и внешней форме. Таким образом, нэйгун требует долгосрочной
тренировки в форме. Как говорит пословица: «День тренировки – получаешь гун; день
без тренировки – десять дней потерял». Чтобы получить хороший нэйгун – нужно
усердно практиковать форму, другого способа не существует. Перефразируя еще одну
поговорку, можно сказать, что для получения достойного уровня – нужно сделать форму
108 000 раз. Так что метод достижения давно и ясно определен.

Вопрос: Хотелось бы уточнить, если еще какие-то методы кроме практики формы?

Ответ: Другого метода обучения не существует. Есть только практика нашей формы. Вы
просто делаете форму сотни тысяч раз. Вы делаете форму и, если вам начинает
казаться, что вы достигли состояния Сун (расслабление), вы просто делаете форму
дальше и достигаете нового уровня Сун, – и так дальше, и дальше. Если вы думаете,
что достигли Цин (легкости), вы практикуете еще больше, чтобы достичь еще более
глубокого уровня Цин. Вы продолжаете работать над формой всю вашу жизнь. Нет такой
конечной точки, где можно было бы остановиться и перестать практиковать форму.

Вопрос: То есть можно достигнуть настоящего гунфу, практикуя только форму?

Ответ: Есть много людей, которые упорно занимаются тайцзицюань много лет и не и
думают, что многого добились. Есть много людей, которые занимаются тайцзицюань
только для здоровья и не надеются достигнуть высокого уровня гунфу.

Все это не совсем правильно.

Если вы точно следуете всем требованиям, вы не сомневаетесь в том, что делаете. Вы


делаете без колебаний, занимаетесь упорно, – вы достигнете высокого уровня
практики. Это не произойдет быстро, но это произойдет.

Высокий уровень гунфу – это не фантастика и не выдумки. Это реальность. Я не знаю


про всех, но я могу вам рассказать о моем учителе, то, что я видел своими глазами.
Когда он преподавал в общественном парке, случился один случай. Один человек увидел
сор, попавший на одежду учителя, и подошел к нему, чтобы стряхнуть с одежды. Как
только он притронулся – то тут же отлетел в сторону метра на три. И свидетелем
этого случая был не я один.

Таким образом, я могу повторить, что настоящее гунфу тайцзицюань – это не легенды,
а реальность. И есть люди, которые владеют этим гунфу. Но достичь этого уровня
очень не просто. Это требует соблюдения множества условий, ни одно из которых не
может быть пропущенным. Об этом хорошо говорит поговорка: «Занимающихся столько же,
сколько шерстинок у коровы, а достигших настоящего мастерства столько же, сколько
копыт у коровы». Есть и другая поговорка, немного перефразируя которую можно
сказать: «Три года занятия чанцюань – и вы сможете убить противника; десять лет
занятий тайцзицюань – не выходя за ворота дома».

Все это говорит нам о том, что для достижения настоящего гунфу нужно потратить
очень много времени, проделать тяжелую и кропотливую работу. В тайцзицюань нет
коротких путей. Процесс постижения наставлений и умения применять их на практике –
идет постоянно, повторяясь на все более глубоком уровне. Мы называем это Каркас
Наследия Удан Чжаобао тайцзицюань, «уровень гунфу, уровень знаний».

Вопрос: А что вы можете сказать относительно тех, кто занимался много лет, но так и
не достиг гунфу? В чем может крыться причина?

Ответ: Некоторые практикующие потратили много лет занятий, не замечая видимого


результата, поэтому они могут начать считать, что занимались не тем или что все
было зря. Как гласит известная китайская поговорка: «Гунфу не подводит человека с
синь». Можно назвать несколько причин, приводящих к отсутствию прогресса:
Вы привязаны к своим старым привычкам и взглядам (вы не принимаете нового, даже
если думаете иначе).
Вас учили неправильно или учили неправильному методу.
Вам нужен минши (знающий, понимающий наставник). Он должен быть в состоянии дать
вам настоящую передачу знания школы.
Был ли в ваших занятиях системный и методологический подход?
У вас нет глубокого понимания и знания школы, вы только царапаете по поверхности.
Вы не уважали своего учителя, поэтому он учил вас поверхностно.
«Те, у кого есть воля, – добьются своей цели». Вы достаточно настойчивы? Вы были
достаточно решительны? Ваш учитель действительно понимает, или он «слепой, ведущий
слепого?» Вы действительно двигались шаг за шагом, или пытались бежать, когда еще
не научились ползать? Вы должны понимать, что гунфу не просто появляется само собой
в процессе обучения. Если вы хотите постичь тайцзицюань, или какой-то другой стиль,
– вы должны приложить усилия. Если вы думаете, что тренировка кулака – это просто
тренировка силы и энергетики, – это не правильно, это большая ошибка.

Тайцзицюань требует развития сун, жоу, юань, хуо (расслабления, мягкость,


округлость, живость). Если вы не понимаете их (понимаете не на уровне головы, а
можете проявлять их в своей практике), то, как бы вы долго не тренировались, – вы
не достигнете гунфу.

Вопрос: Вы упомянули сун. Вы так же говорили о том, что достигнув сун, – нужно
заниматься еще больше, чтобы достичь еще большего сун. Что такое сун?

Ответ: Когда мы говорим о «сун», правильнее говорить о «сун жоу». Все практикующие,
или просто знающие о тайцзицюань, слышали о сун. Тем не менее, когда вы просите их
объяснить сун, лишь очень немногие действительно понимают, что это такое. В течении
тех двадцати лет, что я занимался у моего учителя, каждый раз, когда он поправлял
меня, он начинал словами, что я недостаточно сун, слишком жесткий, должен быть
более мягким, более естественным!

Почему мы так кропотливо и постоянно гонимся за сун и все равно никогда до конца
его не достигаем? Все мы люди, и на протяжении того, как мы развиваемся и живем в
этом мире, мы боремся против окружающей среды, боремся друг с другом. Только так мы
можем выжить. Такой подход к жизни – борьба и связанное с ней постоянное напряжение
– очень не просто устранить.

Практика тайцзицюань направлена на то, чтобы заменить грубую посленебесную силу, на


мягкую преждненебесную. Это не то, что можно достичь за один день, – требуется
много времени, большие усилия в практике, правильное руководство со стороны вашего
учителя. Только тогда вы сможете собрать урожай.

Мой учитель всегда подчеркивал, что цель всей жизни практикующего – следование сун.
Ищите сун в сун, ищите легкость в легкости. Стремление к этому никогда не должно
прекращаться. Вот почему в нашем стиле есть изречение: «Мышцы и сухожилия должны
быть сун, кожа и волосы должны атаковать». Это фраза состоит из очень простых
восьми китайских иероглифов. Но если не держать их в сознании, практик тайцзицюань
уподабливается тому тигру, который так хотел съесть небо, что однажды лишился земли
под своими лапами. Как-то раз я тоже чувствовал себя растерянным, как тот тигр.
Тогда мой учитель сказал мне: «Лю Жуй, тебе приходилось уже есть дан шань ли <сорт
груш> раньше? Когда ты будешь ее есть снова – у ней будет точно такой же вкус». Это
фраза относится к состоянию сун, вкус которого должен возвращаться вновь и вновь.
«Цзин Цзю должен петь», – это означает, что в ваших мышцах и костях не должно
оставаться и следа жесткой энергии. В противном случае вы не сможете ни
накапливать, ни использовать силу.

Тело должно быть расслабленным, словно ива на ветру, которая не сопротивляется


порывам ветра, а пропускает его через себя. Тогда это нужное состояние сун и оно
будет естественным. Сун и напряжение, инь и ян – одновременно, тело – сун, но спина
– в тонусе. Вот почему в тайцзицюань мы требуем сбросить грудь и поднять спину.
Таким образом, энергия может подняться и пройти через ноги, собраться вокруг талии
и проявиться через четыре конечности. Ключ в том, чтобы тело было сун, а спина в
тонусе. Если тело не сун, то как можно проявить ци?

Вопрос: Мастер Лю, к сожалению, у нас так мало времени, а так много вопросов,
которые еще хотелось бы задать. В завершении нашего разговора, не могли бы вы дать
нам совет, который мы могли бы забрать с собой, о том, что нам нужно делать, чтобы
достичь гунфу тайцзицюань?

Ответ: У всего есть свой метод. Не может быть, чтобы не было никакого метода. Метод
должен быть правильным, иначе вы окажетесь на неправильном пути.

Перевод Филин О.

«Последние 80 лет, вопрос происхождения тайцзицюань горячо обсуждается. Одна


сторона утверждает, что стиль был создан Чжаном Саньфэном в горах Удан; другие
настаивают, что он был создан Чэнем Вантином.

Чжаобао тайцзицюань является одним из интересных, основных стилей тайцзицюань,


давший многих известных мастеров, и сохранивший полную систему обучения, включая
нэйгун, различные формы и множество видов оружия. К сожалению, мало мастеров этого
стиля оказалось на Западе, и он у нас мало известен. В этой статье мы представляем
Хоу Чуньсю, популяризирующего чжаобао тайцзицюань в своем «втором доме», городе
Сиань. Статья представляет собой отрывок из книги Линь Цюаньбао, ученика Хоу, и
старшего ученика другого мастера чжаобао тайцзицюань, Чжэн Уцина.

В 1975 году Хоу Чуньсю отошел от дел и учил тайцзи в Сиане. Хоу учился чжаобао
тайцзи у Чжана Цзинчжи, мастера шестого поколения чжаобао тайцзицюань. Линия
передачи: Чжан Янь – Чжан Хань – Чжан Цзиньхай – Чжан Цзинши. У Хао были хорошие
умения в «цай» (рывок, усилие срыва) и «на» (захваты) и саньда, его туйшоу было
насыщено стремительными атаками; а по части применения техник «луань хуань» – его
мастерство было бесподобным. Избегая хаоса японско-китайской войны, в 1937 году Хоу
переехал в Баочжи, в Шаньси, и занялся безнесом. Позднее, Хоу был втянут в какие-то
неприятности с полицией и ему пришлось бежать в Сиань. После освобождения, он
работал в союзе велорикш. Мы пригласили Хоу в Сяньян учить тайцзи. Каждые субботу и
воскресенье он будет учить тайцзи, туйшоу и саньда в парке Сяньян. В туйшоу,
фацзинь Хоу был быстрым и четким; занимаясь с людьми, его движения были легкими и
проворными.

Когда скрещиваешь руки со старшим поколением практиков, даже если они не используют
много силы, они обладают огромной внутренней силой, их «чжань нань лянь суй»
(приклеиться – соединиться – следовать) не оставляет вам шанса двигаться ни вперед,
ни назад. Если он вас привлекает, вам остается только следовать за его движениями,
если он вас отталкивает – вам остается только лететь.

На фотографии: Чжэн Уцин занимается толкающими руками со своим учеником Гао Фэном.

У знаменитый мастера Чжаобао Чжэна Уцина был ученик по имени Лю Жуй, который
захотел проверить мастерство своего учителя. Однажды, когда Чжэн не смотрел на
него, Лю подошел к нему со спины и ударил ладонью в голову. Остальные ученики
услышали только звук «хмм» Чжэна и увидели, что Лю валяется на кровати Чжэна,
стоящей у стены. Лю сильно ударился головой о стену, и потом у него был большой
синяк в месте удара. В другой раз, Лю решил атаковать Чжэна, когда они занимались с
ним туйшоу. Лю попытался ударить Чжэна по ребрам. Чжэн издал звук «хмм», и с
быстротой молнии провел удар «чжуань шэнь као» (встречный удар плечом); после этого
удара Лю был очень плох и ему потребовалось несколько месяцев, чтобы полностью
восстановиться. Чжэн сказал Лю: «Не пытайся атаковать в полную силу во время
туйшоу, потому что если вы начинаете быстро и жестко атаковать, – я не могу
гарантировать вашу безопасность». Эти примеры убедили нас, что не стоит пытаться
атаковать Чжэна без предупреждения.

Есть много подобных примеров с участием Хоу. Я помню, как однажды, Хоу сидел на
корточках и играл в китайские шахматы. Один из его знакомых попытался в шутку
подкрасться к нему сзади и схватить. Все мы услышали звук «хмм», который издал Хоу
вместе с ударом «цуань синь чжоу» (проникающий удар локтем). Человек упал на землю,
тяжело дышал и весь посерел. Он пришел в себя только после нескольких минут массажа
и дянь сюэ (воздействия на точки), которые провел ему Хоу. После этого Хоу сказал:
«очень неразумно внезапно нападать на людей, даже в шутку, так как если что-то
пойдет не так, то ты можешь даже умереть».

Как-то раз, занимаясь с Хоу толкающими руками в парке Сяньян, на набережной реки
Вэй, я спросил Хоу: «Как можно применить Шань Тун Бэй (?бросок через спину?)?» Хоу
ответил: «Шань Тун Бэй может использоваться для отражения атак с разных сторон; в
нем есть цин на (захваты и освобождение от них), цай (срывание) и другие цзинь».
Тогда я спросил, почему оно называется «через спину»? Я думал, что это просто
разновидность фацзинь. Не успел я произнести эти слова, как Хоу захватил мои руки
совей левой рукой, а правую руку пропустил между моими ногами (приподнял меня над
землей) и бросил через свою голову! К счастью, там, где мы стояли, был достаточно
густой песок, так что я не пострадал, но в тоже время, меня до сих пор бросает в
холодный пот при одном воспоминании об этом. Это будет выглядеть в ваших глазах еще
более удивительным, если вы примите в расчет, что Хоу было тогда за 70, а мне –
только 36 лет. Безусловно, это демонстрирует скорость, точность и прочность методов
Хоу.

В другой раз, когда я занимался толкающими руками с Хоу, я решил атаковать его «ин
мянь као» (ударом плеча в лицо). К моему изумлению, прежде чем я сумел закончить
свое техническое действие, Хоу развернулся и послал меня в полет по диагонали
легким движением руки. Усилия Хоу – тин (слушание), хуа (изменение), на
(прихватывание) и фа (выпуск), – достигли невероятно высокого уровня, он мог
контролировать противника в любой момент.

“Сельские жители деревни Чжаобао исторически были военными людьми. В былые дни
деревня Чжаобао часто подвергалась нападению шаньдунских бандитов, и так же
оказывалась на пути крестьянских восстаний и войн. Чтобы защитить себя и свою
деревню, сельские жители практиковали боевые искусства. В результате возникла
преемственность поколений, практикующих тайцзицюань. Эта традиция сохраняется даже
в наши дни.

Когда Ван Хайчжоу был маленьким, он занимался чжаобао тайцзицюань вместе с другими
сельскими жителями, но это было обычным занятием, без особых глубоких целей от
занятий. Когда ему исполнилось 22 года, по неизвестной причине он заболел
пояснично-крестцовым радикулитом. Его семья пробовала различные методы лекарств и
способы лечения, но снять боль не удавалось. Шло время, пояснично-крестцовый
радикулит прогрессировал, приковывая Вана к постели и лишая его надежды на
выздоровление.

У Вана был дальний родственник по имени Чжан Хундао (Zhang Hongdao), который тоже
был из Чжаобао, но в свое время он переехал в Сиань, спасаясь от стихийного
бедствия настигшего Чжаобао. Даже перебравшись в Сиань, он каждый год приезжал в
Чжаобао навестить своих родственников.

Чжан был чудаком. Когда он был мальчиком, он был предан боевым искусствам. Однажды,
когда ему было около 7 лет, по пути в школу он увидел даоса, устроившего
представление по боевым искусствам. Он демонстрировал свое боевое искусство, цигун
и продаваемые им целебные снадобья. Посмотрев это представление, Чжан стал
боготворить этого даоса, считая, что его кунг-фу вне этого мира.

После этого, каждый день, вместо того, чтобы идти в школу, молодой Чжан сопровождал
даоса, помогая ему в его ежедневных делах. Чжан даже тайно взял одежду из своего
дома, чтобы принести ее даосу. Даос, в свою очередь, исполнился симпатией к
мальчику, и поддерживал его со своей стороны. Все это время, родители Чжана думали,
что тот послушно ходит в школу.

Когда пришло время для даоса покинуть Сиань и возвращаться в горы, он вернул все
вещи, которые ему приносил Чжан. Даос сказал родителям Чжана, что полюбил мальчика,
и хотел его взять с собой в горы, чтобы преподавать ему боевые искусства. Тогда
многие странности в поведении Чжана стали понятны его родителям. Они рассказали о
просьбе даоса дяде Чжана – Чжену Боину (Zheng Boying).

Чжен Боин был одним из главных учеников мастера третьего поколения чжаобао
тайцзицюань учителя Хэ Цинси (He Qingxi) и был победителем многих поединков лейтай.
Чжен встретился с даосом и сказал: “Вы можете взять с собой этого ребенка, если
сможете оттолкнуть меня” (видимо речь идет о поединке по туйшоу). Даос удивился
спокойной уверенности Чжена. Как только даос попытался толкнуть Чжена в грудь, – он
был отброшен им на три или четыре метра. И таким образом, Чжан остался в Сиане, а
Чжен начал преподавать ему тайцзицюань. Так как он получил полную передачу от Чжена
и занимался усердно (практикую форму сто раз в день), Чжан быстро осваивал все
премудрости чжаобао тайцзицюань. Говорили, что если он схватит даже одним пальцем,
– освободить невозможно. Его прозвище среди изучающих боевые искусства Сианя было
“zhi zhen xi’an” (Одним пальцем сокрушить Сиань).

Когда Чжан Хундао прослышал, что Ван Хайчжоу болен, в один из своих приездов в
Чжаобао он навестил его. Когда Чжан увидел несчастного, прикованного к постели
Вана, он вздохнул и сказал: “Попытайся практиковать тайцзи. Тайцзи может укрепить
твое тело”. Ван очень уважал Чжана, так как знал, что кунг-фу Чжана очень высокого
уровня, но не смог сдержаться, чтобы с горечью не подумать: “Я тяжело болен, может
ли тайцзи действительно помочь мне?” Но не смотря на свои сомнения, он решил
попытаться.

Чжан помог Вану подняться с кровати и сказал, что бы тот сел в позицию всадника
(мабу). Ван, на сколько мог сел в эту стойку, после этого Чжан пинал в колени Вана,
чтобы проверить устойчивость его стойки. Когда у Вана полностью кончились силы, он
упал обессилено на пол. Чжан Хундао кивнул в ответ своим мыслям, оказывается, таким
способом он проверял, были ли у Вана правильные знания, чтобы практиковать тайцзи.

Как не удивительно, но после месяца занятий тайцзи Ван заметил значительное


улучшение своего пояснично-крестцового радикулита. Полгода спустя, его пояснично-
крестцовый радикулит окончательно исчез. Ван конечно был очень рад. Но не смотря на
то, что его пояснично-крестцовый радикулит исчез, Ван продолжал практиковать тайцзи
каждый день. По его собственным словам: “Если я не занимаюсь в течении дня или
двух, я чувствую себя неуютно, как будто моя жизнь в опасности. Я не могу не
практиковать тайцзи, это уже стало частью моей жизни.”

Поскольку Ван получил подлинную передачу, его кун-фу прогрессировал стремительно.


Но социальные изменения и тяготы в семье однажды заставили его пересмотреть свою
практику занятий боевыми искусствами.

Во время культурной революции (1966-1976), родина тайцзи так же не осталась не


задетой. Ван своими глазами видел, как публично осуждали мастеров старшего
поколения, тогда тайцзи назвали “контрреволюционным боевым искусством”. Даже в
месте его происхождения, деревни Дзяобао, людям запретили преподавать или
заниматься тайцзи.
Он спросил себя: “Что мне делать? Я должен продолжить практиковать, или я должен
сдаться на полпути? Если я сдамся, то весь пот и слезы, которые я пролил за эти
годы, уйдут в пустую, а мой пояснично-крестцовый радикулит может возвратиться. Если
же я продолжу заниматься, то есть опасность, что я буду публично осужден.” После
многократного прокручивания этих мыслей в голове. Ван пришел к выводу, что нельзя
позволить Дзяобао тайцзицюань закончиться на его поколении занимающихся, он решил
продолжать упорно тренироваться. Чтобы оставить свои занятия незаметными для
других, Ван решил заниматься тайцзи по ночам.

Часы, в которые он занимался были: с 23 до 1 ночи и 4.30 на рассвете. В Китае, в


сельской местности, по вечерам люди обычно ходят в гости друг к другу и общаются,
Ван же ложился, как только солнце начинало садиться. В 23:00 он вставал, чтобы два
часа позаниматься тайцзи в своей комнате или на пустой площадке перед его домом, в
час ночи снова ложился, чтобы урвать на сон еще несколько часов, а в 4:30 снова
вставал. Как только люди начинали появляться на улицах, он прекращал заниматься.
Даже после того, как культурная революция закончилась, Ван продолжал следовать
этому режиму более 20 лет беспрерывно.

Его решение заниматься по ночам отражалось на его работе и личной жизни, а его
семейная жизнь от этого решения пострадала. Но как у многих успешных людей, его
потери в личной жизни были возмещены успехом в тайцзи. Именно его экстраординарная
сила воли и выдержка помогли выстоять перед лицом трудностей и бедствий, таких как
хроническая болезнь его жены, которая длилась в течении десяти лет. За эти десять
лет, медицинские счета съели практически все сбережения его семьи. Есть китайская
пословица: “qiong wen fu wu”, которая говорит о том, что практика боевых искусств
является роскошью, которую могут позволить себе только богатые люди, потому что
практикующий боевые искусства должен хорошо питаться и иметь много свободного
времени. Но бедность не могла сбить Вана с его курса, и он продолжал заниматься
ночь за ночью.

Говорится, что если вы получаете подлинную передачу чжаобао тайцзи и правильные


практики, то постепенно вы приобретаете “тело тайцзи”. После практики в течении
долгого времени, Ван обнаружил, что его тело стало необычайно здоровым: он мог
тянуть телегу, загруженную 500 кг угля несколько миль без остановки и даже мог
поднять стокилограмовый мешок с зерном. От болезненного и слабого мальчика, которым
когда-то был Ван, не осталось и следа. Высокий уровень его нейгуна и вайгуна был
известен, но другие жители даже не подозревали, что он знает и тайцзи.

Произошел один непреднамеренный случай, благодаря которому остальным селянам стал


известен уровень гунфу Вана. Во времена культурной революции Ван и его хороший друг
из производственной команды отвечали за то, что рубили стебли кукурузы и превращали
их в компост. Поскольку его друг был немаленьким (около 90 кг весом) и провел много
лет в армии, очень не многие могли одолеть его; в результате селяне прозвали его
“da li shi” (здоровяком). В тот день было очень холодно и на земле лежал снег.
“Здоровяк” держал стебли кукурузы, а Ван срезал их серпом. Через некоторое время
руки Здоровяка посинели от холода и он предложил Вану поменяться местами (то есть
Ван держит стебли, а он их срубает), на что Ван согласился. Чтобы защитить руки,
Ван обертывал их полиэтиленом. Иногда Ван захватывал слишком большую связку стеблей
и Здоровяк не мог перерубить их, через некоторое время он снова предложил Вану
поменяться. Ван, видя, что Здоровяк еще полон сил – отказался снова поменяться.
Здоровяк, уверенный в своей силе, схватил Вана за ухо и стал его крутить, говоря в
шутку: “Ты будешь меняться со мной местами или нет?”, на что Ван сказал: “если ты
не отпустишь – я приму меры”. Так как Здоровяк не послушал и продолжал крутить его
ухо, Ван захватил его кисть в замок, раздался звук ломающейся кости запястья
Здоровяка. Позднее, за этот случай, Ван был раскритикован руководителями их
бригады. Сам Ван и не думал, что может сломать запястье человека и не хотел это
делать, он лишь хотел, чтобы Здоровяк его отпустил.

Совет старого даоса


Так как Ван искал “истинную суть” боевых искусств, то если он слышал о опытном
мастере, он всегда старался навестить его, надеясь получить возможность узнать
новое. Однажды в Сиане, друг Вана рассказал ему, что в горах есть старый даос,
владеющий глубокими познаниями в боевых искусствах. Ван уговорил друга сходить и
навестить этого старого даоса.

Поприветствовав их в своем доме, старый даос сел на кровати в позе лотоса. Ван
видел, что даосу было примерно 70 лет, лицо румяное, а белоснежная борода
опускалась вниз к его груди. Его внешность вызывала естественное чувство уважения.
Ван показал ему свою форму тайцзи и спросил у даоса его мнения. Даос, полуприкрыв
глаза, неторопливо сказал: “Тайцзи, который вы практикуете, является правильным, и
если вы продолжите заниматься, то вы конечно разовьете и навыки самообороны. Однако
в настоящее время у вас есть одна слабость, которая выражается через ваши руки: вы
не можете проявить цзинь через руки. Только когда вы разгневаны, вы можете это
делать, вы легко можете причинить кому-то боль. Для вас были бы хорошей практикой
некоторые упражнения, которые усилили бы ваши пальцы, таким образом вы могли бы
делать фацзинь всякий раз когда хотите”.

Слушая мнение даоса, Ван внутренне радовался, так как даос указал на то, что
беспокоило Вана в течении долгого времени: в толкающих руках он часто был
неспособен сделать фацзинь, что означало, что хотя он и был способен отвести
усилия, но не мог атаковать оппонента. Он смиренно попросил деталей практики, о
которой упомянул даос. Тот, видя искренность Вана, дал ему эти наставления.

Ван, начав практиковать то, что в теории тайцзи называю “движения в кругах” (zou
quan), через год обнаружил, что его сила пальцев увеличилась до того, что он стал
бояться травмировать других людей, когда обменивался с ними рукопожатием! А
скрещивая руки, порой, чтобы заставить напарника упасть, требовался теперь лишь
легкий рывок. По сей день Ван вспоминает о том безымянном даосе. Все, что Ван о нем
знает, это то, что во время культурной революции его отослали обратно в его дом в
горах.

Два года в монастыре Шаолинь

Страсть Вана к у-шу побудила его посетить монастырь Шаолинь. И так, в 1984 году, он
направил свою путь в монастырь Шаолинь, дом внешних боевых искусств (вай цзя
цюань). В течении многих столетий, в Шаолине вырастали поколение за поколениями
мастеров боевых искусств. Хотя Ван достиг способности глубокого проникновения в
суть тонкостей тайцзи, его понимание вайцзя цюань было очень поверхностным, и он
хотел достичь своей цели – ней вай цзянь сю (nei wai jian xiu) (взращивать
внутреннее и внешнее), обучаясь шаолиньскому гунфу.

В монастыре Шаолинь он подружился с у сэн (wu seng) (воинами монахами), и часто


наблюдает как они обучаются. Чтобы получить более глубокое понимание шаолиньского
гунфу, в середине зимы, он каждый день вставал в час ночи, и взбирался на верх,
чтобы сесть на карнизе одного из залов монастыря. Укутанный в свое толстое зимнее
пальто, Ван сидел так в течении нескольких часов, наблюдая за монахами. Он изучил
Да/Сяо Хун Цюань (Da/Xiao Hong Quan) и Тунбэй цюань.

Когда он был в Шаолине, благодаря контактам и общению с монахами воинами, многие


люди узнали и о умении самого Вана. Как подтвердит любой посетитель, населенные
пункты вокруг Шаолиня полны школ боевых искусств, и каждая утверждает, что именно
она дает настоящее шаолиньское гунфу. Некоторые ограниченные люди из этих школ,
видя, что Ван пользуется уважением монахов, хотели убедиться в его мастерстве.

Однажды ночью, в районе часа ночи, Ван возвращался после своей практики из Chu Zu
An (Зал Создателя, то есть Бодхидхармы). Ночь была черной как смоль и не было
слышно ни звука. Ван прошел только половину из 5 миль к своему дому, как внезапно
перед ним выскочили три человека и преградили ему дорогу. Он услышал, как один из
них сказал: “Завтра вы или покидаете Шаолинь, или вы умираете. Ваш выбор.” Ван
проигнорировал их и продолжил идти. Двое из них накинулись на Вана с ударами, но
удары встретили лишь пустоту, поскольку Ван уклонился от них. Тогда все трое напали
на него сразу. Видя это, Ван тогда достал девятисекционный кнут, который обычно
носил обернутым вокруг пояса. Гудящего звука кнута, рассекающего воздух, оказалось
достаточно, чтобы отпугнуть троих нападавших. Кнут с 9 секциями преподавался ему
его наставником Чжан Хундао, и с тех пор Ван всегда носил его при себе; кнут
выручал Вана несколько раз за эти годы.

В другом случае, он шел на свою полуночную практику, как увидел что из темноты на
него летит удар палки, нацеленный ему в живот. Он резко подскочил и палка задела
его только по пальцам ног. Ван стремительно развернул свой кнут с девятью секциями
и ударил по темному силуэту противника, заставив того пуститься наутек.

Ван относился к этим трусливым нападениям со смесью потрясения и презрения;


конечно, они не помешали ему общаться и учиться у монахов Шаолиня. Посредством
изучения шаолиньских ударов ногами и методов ударов руками, Ван пришел к новому
пониманию шаолиньского гунфу. Скрещивая руки с монахами, он подружился с некоторыми
из них, такими как старшие монахи Дэ Чань (De Chan), Су Си (Su Xi), Мяо Цин (Miao
Qing) и Вань Хэн (Wan Heng), с главным наставников монахов воинов Юн Анем (Yong
An), и руководителем команды монахов воинов, Шэн Сянем (Sheng Xiang). После того,
как некоторые из монахов выразили интерес к изучению его тайцзи, Ван начал
преподавать им Дзяобао тайцзи.

Ван нашел, что полученный им опыт помог ему по-новому проникнуть в суть его
собственного искусства. Кроме того, два года, проведенные в Шаолине, позволили ему
переосмыслить собственную жизнь. Наконец, он попрощался и вернулся домой, в деревню
Чжаобао.