Вы находитесь на странице: 1из 1

Эссе: «Прекрасное и удовольствие: как «друзья» в эстетике становятся

«врагами» в морали».

В обозначенной нами теме уже задан вполне дискуссионный тезис о том, что
мораль и нечто нравственно-прекрасное не может быть сочленено с родом
удовольствия. Он задан в противовес тому, как прекрасное и удовольствие от
прекрасного связаны в эстетике как науке об искусстве формы.

Поскольку удовольствие необходимо воздействует на субъекта как


удовлетворенное желание либо же созерцание недостижимого, но в понятной
феноменологической перспективе, постольку удовольствие становится, в
конце концов, самоцелью субъекта недостаточно волевого. Воля как
субстанция внешняя к субъекту, как регулирующая его бытие, с развитием
всего многообразия удовольствия, которое её подкрепляет и стимулирует,
становится от удовольствия зависима, а следовательно, и субъект, который
является и субъектом, и объектом её приложения. Здесь и находится корень
проблемы, которую можно подвести под несовпадение понимания
трансцендентальной морали и любого рода удовольствия, которое может
быть привнесено от поступков, совершаемых под её началом. Моральный
поступок прекрасен, ибо ведет к чистому благу, поскольку исходит из
изначального принципа чистого разума. Прекрасное с точки зрения морали, в
таком случае, подпадает под более обширную категорию сообразного с
моральным законом как таковым. Рассмотрим же прекрасное как
совпадающее с моральным законом и удовольствие. Удовольствие так же
овнешнено, как и всякого рода чувство: оно возникает в ответ на действие
или объект, оно исходит от Другого, имеет способность становиться
самоцелью. Это последнее исходит из диалектической необходимости к
человеческим страстям - не существуй их, не было бы смысла говорить о
морали как таковой, как о добре, которое невозможно определить, не
возвращаясь логическим кольцом к его противоположности. Поскольку
удовольствие относится к разряду страстей, постольку чистый разум (как бы
он ни был недостижим в практическом отношении) не может называться
чистым, имея удовольствие как видимый результат своей моральной
деятельности. Даже неосознанное удовольствие от соблюдения морального
закона здесь будет отрицать само наличие в мотиве поступка составляющей
чистой морали. Исходя из вышесказанного, мы заключаем, что мораль и
удовольствие существуют для чистого разума лишь отдельно друг от друга.
Иными словами, «удовольствие - враг моральности».