Вы находитесь на странице: 1из 358

МОСКВА

Быт. XIV-XIX веuа

Москва
Издательство «Крафт +»
2005
УДК 94(47+57-25)Р"13j18"
ББК 63.3(2)4-75+63.3(2)5-75
М 82

Печатается по изданиям:
и.А. Слонов. Москва и ее окрестности. М., 1882.
Москва, ее святыни и памятники. М., 1903.
Г. Георгиевский. Праздничные службы и церковные торжества
в старой Москве. М., 1896.
ди. Никифоров. Старая Москва. Описание жизни в Москве
со времен царей до хх века. М., 1903.
В.В. Нечаев. Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков. Москва
в ее прошлом и настояшем. М., 1909.
Чай в Москве. М., 1880.
Московские прелести. Сцены в суде, уголовные процессы,
очерки общественной жизни. М., 1869.
Московские скандалы и безобразия. М., 1870.
Московские чемпионы-силачи. М., 1899.
Составитель А.Р. Андреев

М 82 Москва. Быт XIV-XIX века / [сост. Андреев А.Р.]. - М.:


Крафт+, 2005. - 336 с.: ил. - ISBN 5-93675-101-5.
1. Андреев, А.Р., сост.
Агенство CIP РГБ

Книга не только знакомит с историей Москвы со


дня ее основания. Московские праздненства и развле­
чения, церковные службы и свадьбы, скандалы и уго­
ловные процессы - вот неполный перечень тем, осве­
щенных в данном издании.

ISBN 5-93675-101-5

9 785936751011 © Издательство «Крафт+~, 2005


Москва
Столица древняя, родная,
Ее ль не ведает страна?
Ее назвать - и Русь святая
С ней вместе разом названа.
у ней - с землей одна невзгода,
Одно веселье, общий труд.
Ее дела - любовь народа,
Ей право первенства дают.
За Русь не раз она горела,
Встречая полчища племен,
За Русь не раз она терпела
И поношение и плен.
В напастях вместе с нею крепла,
Мужалась, Господа моля,
И возникала вновь из пепла -
И с нею Русская земля.
Ее удел - всегда тревожить
Врагов России заклятых.
Ее унизить, уничтожить
Не раз пыталась злоба их,
Но в страх врагам, но в радость краю
Она, великая, сильна, -
И старый клич я подымаю:
Да вечно здравствует Москва!

к. Аксаков

Москва

Город чудный, город древний,


Ты вместил в свои концы
И посадыI' И деревни,
И палаты, и дворцы!

Опоясан лентой пашен,


Весь пестреешь ты в садах ...
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!
Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит,
И над малою рекою
Стал велик и знаменит.

На твоих церквах старинных


Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных ...
это - матушка Москва!

Кто, силач, возьмет в охапку


Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
у Ивана-звонаря?

Кто Царь-колокол подымет?


Кто Царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
у святых в Кремле ворот?

Ты не гнула крепкой выи


В бедовой своей судьбе, -
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе?

Ты, как мученик, горела,


Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурно пламенная!

И под пеплом ты лежала


Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!

Процветай же славой видной,


Город храмов и палат,
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!

Фед. Глинка
ИСТОРИЯ МОСКВЫ
------....------

Основание Москвы. - Первый князь. - Усиление Москвы. -


Два.врага Москвы: татары и пожары. - Годунов и
Смутное время. - Постепенное величие Москвы с восшествия на
nрестол Михаила Федоровича. - 1812 год. - Промышленное и
торговое значение Москвы. - Торговые пути. - Фабричная
деятельность. - Железные дороги. - География и
этнография Москвы

М сти ее основание не ранее как к ХН веку.


осква существует более семи столетий, если даже отне­
В этот гро­
мадный промежуток времени она успела перенести
столько событий, что самое этнографическое ее положение
должно бьmо измениться, и теперь едва можно указать на не­
которые места, сохранившие вид тех отдельных возвышеннос­

тей, на которых, судя по преданиям, должны были появиться


зачатки этого города, занявшего, подобно Риму, семь холмов.
Первый холм - Боровицкий на вершине которого теперь нахо­
дится колокольня Ивана Великого. С этого, должно быть, хол­
ма как с самого высокого сын Мономаха, великий князь Суз­
дальский Юрий Долгорукий, обозрев все окрестности села
Кучкова, велел заложить мал деревянный град Москву. Второй
холм на Покровке, где теперь стоит церковь Успения Богоро­
дицы. Третий занят Тверскою частью и на вершине его поме­
щается Страстной монастырь. Четвертый и пятый холмы изве­
стны под название Трех гор и Вшивой горки. Лефортовская
часть занимает шестой холм, а последний находится на правом
берегу Москвы-реки.
Основание Москвы, как основание всех древних замечатель­
ных городов, теряется в баснословных преданиях, из которых
можно заключить, что народ наш с давних времен видел в

Москве свою избавительницу от междоусобий и разъединения


удельных князей наших и смирительницу крамольных бояр, что
подтверждается следующим сказанием: князь Киевский Юрий
Владимирович Долгорукий, проезжая в 1158 году во Владимир
к сыну своему Андрею, богатыми селами боярина Кучки, ко­
торые находились на том месте, где теперь стоит Москва, бьm
оскорблен этим боярином. Кучка, возгордившись зело не толь-
6 И.А. Слонов

ко не почтил великого князя, но даже поносил его. Князь, не


стерпя такого посрамления, приказал предать боярина смерти,
а детей его отослал сыну своему Андрею.
Прекрасное местоположение сел, лежавших по обоим бере­
гам Москвы-реки и за Неглинной, пленило князя, и он велел
заложить тут город и прозвал его по имени реки Москвою. При­
ехав к сыну своему Андрею, Юрий женил его на Улите, доче­
ри казненного боярина и, заповедав сыну распространить го­
род Москву и населить его людьми, возвратился в Киев.
Летописи же в первый раз упоминают о Москве в 1147 году,
а именно в них говорится, что в этом году суздальско-влади­

мирский князь Георгий и Юрий Владимирович Долгорукий


угощали в Москве Святослава Ольговича Северского и других
князей, бывших его союзниками против великого князя Изяс­
лава Мстиславовича.
Хотя сын Георгия Долгорукого, Андрей Боголюбский, и
продолжал владеть Москвою, но не жил в ней: он любил
Владимир-на-Клязьме и, сделавшись великим князем, сде­
лал его стольным городом, потому что великое княжество

Киевское было в то время сильно разорено усобицами кня­


зей южнорусских.
Первым князем, называвшимся Московским, бьш Михаил
Храбрый, меньшой брат Александра Невского; но ему доста­
лась в удел Москва совершенно разоренная, потому что за один­
надцать лет перед этим, во время второго нашествия татар под

предводительством Батыя в 1237 году, она бьша ограблена и


выжжена ими. Впрочем, Москва скоро оправилась от этого по­
грома, и в 1282 году князь ее Даниил, сын Александра Невско­
го, участвует уже в делах князей, вступает с ними в союз про­
тив Литвы и через три года празднует победу над этими силь­
ными врагами; с княжения Даниила Александровича начинает
усиливаться Москва и из бедной волости князей Владимирских,
управляемой воеводами, становится центром отдельного кня­
жества Московского, несмотря на то что в 1293 году она опять
бьша опустошена татарами. Князь Даниил Александрович в про­
должение всего княжения своего хлопотал о сохранении и рас­

ширении своего удела. Так, он в 1300 году обнес Москву креп­


кой деревянной стеною и заставил братьев своих выехать из
Москвы в Тверь, то есть не дал им уделов. Так, он ходил с
ратью на Рязань, присвоил себе Коломну, волость князей Ря­
занских, а самого князя содержал пленным в Москве. Особен-
История Москвы 7
но усилилась Москва от присоединения к ней Переяславль­
ской области, которую Даниил получил после смерти своего
дяди, князя Переяславльского. От этого приобретения Москва
вдруг стала наряду с первыми княжествами, и Георгий, сын
Даниила, присоединив к своим владениям еще Можайск, яв­
ляется уже соперником князя Тверского и объявляет свои при­
тязания на великокняжеский владимирский стол. Это домога­
тельство после кровавых междоусобий оканчивается наконец
тем, что сын Даниила, Иоанн Калита, делается великим кня­
зем, после чего не только он сам переехал жить из Владимира
в Москву, но убедил и митрополита Петра переселиться в нее,
и с тех пор Москва стала считаться столицею великих князей,
а затем и всей России. Митрополиты, переселясь в Москву,
много помогали возвышению московских князей, ибо они от­
лучали от церкви целые города, шедшие против Москвы. Так,
Псков, приютивший врага Иоанна, Александра Тверского,
должен был со слезами отпустить его в Литву, потому что пре­
емник митрополита Петра Феогност проклял псковичей за их
покровительство князю Тверскому.
Постоянно заискивая у хана и возя богатые дары в Орду,
Иоанн Калита выхлопотал себе позволение собирать подать со
всех городов русских. Это было большим облегчением для на­
рода, потому что татары страшно грабили русских. Но не об
одном народе заботился Калита, не забывая и себя при сборе,
и даже теснил жителей богатых городов, как, например, Нов­
города и Ростова, вследствие чего смог приобрести и оставить
детям своим богатые волости. Так, он большею частью посред­
ством денег присоединил к своему княжеству Звенигород, Рузу,
Лопасню, Серпухов и Перемышль и помог старшему сыну Си­
меону, задарив оставленными богатствами татар, утвердиться
на московском престоле. Хотя Иоанн в завещании своем и раз­
делил Москву и другие свои владения между тремя сыновьями:
Симеоном, Иоанном и Андреем, - но он положил конец раз­
дроблению на уделы, дав несравненно более волостей Симео­
ну и обязав меньших его братьев завещать ему свои уделы в
случае, если бы они умерли бездетными; а хан, подкупленный
богатыми подарками Симеона, не только отдал ему великок­
няжеский стол, но и всех остальных князей русских «дал ему
под руку». Как воспользовался этим Симеон, можно видеть из
одного названия Гордого, которое ему дали современники.
Политику Калиты продолжали и его дети, и духовенство силь­
но поддерживало их. При внуке Калиты, Дмитрии Донском,
8 и.А. Слонов

св. Сергий, игумен и основатель Троицко-Сергиевой лавры,


ездил в Новгород и Рязань уговаривать князей не идти против
великого князя, и когда князь Нижегородский не согласился
помириться с Дмитрием Донским, то св. Сергий запретил цер­
ковную службу в Нижнем и запер церкви этого города. При
Дмитрии Донском Московское княжество увеличилось присо­
единением Стародуба, Галича и Ростова.
В то время как Москва усиливалась, Золотая Орда сильно
ослабела, так что Дмитрий перестал платить даже дань тата­
рам, вследствие чего Мамай двинул все свои полчища на зем­
лю русскую. Испросив благословения у св. Сергия, помолясь в
Успенском, тогда уже каменном соборе, поклонясь мощам мит­
рополита Петра, Дмитрий выступил из Москвы 20 августа
1380 года. После знаменитой Куликовской битвы, когда впер­
вые русские победили татар, великому князю доложили, что
погибло в этой битве: 40 бояр московских, 12 князей белозерских,
30 новгородских посадников, 20 бояр коломенских, 40 серпу­
ховских, 20 переяславльских и т.д., всего же войска погибло
133 тысячи. Но главное бьmо сделано: русские почувствовали
свою силу, и татары не наводили больше на них панического
страха, хотя через два года после Куликовской победы хан Тох­
тамыш обманом овладел Москвою, разграбил и сжег ее, а Дмит­
рия принудил снова платить себе дань.
Но что бьmа тогда эта Москва, столько раз уже видавшая
врагов, столица великих князей и местопребывание митропо­
литов русских'? Это бьmо огромное, мало еще застроенное про­
странство, делившееся на город, место обнесенное стеною, то
есть Кремль или крепость; посад - строения вне Кремля, что
мы привыкли называть теперь городом; загородье, слободы мос­
ковские, примыкавшие к посаду, где жили торговцы, промыш­

ленники и разные ремесленники; и Замоскворечье - строения


за Москвой-рекой. В городе, или Кремле, находилось: три ка­
менных собора - Успенский, Архангельский и ПреображенскиЙ.
Они были малы, тесны и освещались только узкими щелевид­
ными окнами со слюдой вместо стекол и железными решетка­
ми, вследствие чего постоянный мрак господствовал внутри
зданий. Главы церквей тогда еще не золотились. Остальные стро­
ения Кремля: церкви, дворец князя, палаты митрополита и
дома бояр бьmи все деревянные инемногим отличались от те­
перешних изб наших крестьян. Кремль занимал самое возвы­
шенное место, Боровицкий холм; за ним шли посады, то есть
прежние отдельные села, вошедшие в состав города.
История Москвы 9
Из духовной Дмитрия Донского видно, что город делился
на три части, из которых только одна принадлежала великому

князю Василию, другая потомству князя Владимира Андрееви­


ча, а третья разделена была между князьями Юрием, Андреем
и Петром. Вообще Москва до Алексея Михайловича делилась
на участки, принадлежавшие разным лицам, и только с изда­

нием его Уложения l получила настоящее значение города.


При сыне Дмитрия Донского Василии два раза татары втор­
гались в землю русскую, первый раз под предводительством
Тамерлана в 1395 году. Москва представляла в это время нео­
быкновенную для нашего времени картину: церкви были отво­
рены день и ночь, народ со слезами молился о спасении от

приближающегося врага, с теплой верой встречал икону Вла­


димирской Божьей Матери, которую великий князь велел пе­
ренести из Владимира в Москву. Молитва народа бьmа услыша­
на: Тамерлан, направлявшийся к Москве вдруг остановился и
вскоре отступил за пределы нашего отечества. В память этого
события великий князь Василий соорудил каменную церковь
Благовещения Божьей Матери на том самом месте, где народ
встретил икону Владимирской Божьей Матери.
Второй раз враг, под предводительством Едигея 2 , бьm под
самыми стенами московскими, но, простояв С 400 000 войска
три недели под стенами московскими, опустошил все окрест­

ные области, не решился на приступ и, взяв с великого князя


откуп в 3000 рублей ушел из России.
Несмотря на эти бедствия княжество Московское все-таки
бьmо сильнее других княжеств и, начиная с Василия 1, вели­
кокняжеский престол не оспаривается другими князьями у
князей Московских, а сын его Василий 11 Темный, последний
из князей, ездил в Орду и был торжественно венчан на вели­
кое княжение не во Владимире, как это бьmо прежде, а в Ус­
пенском соборе в Москве и еще при своей жизни без всяких
препятствий назначил преемником своим сына своего Иоан­
на, впоследствии названного Великим, с которого начинается
новая эпоха для всей России: она из великого княжества ста­
новится государством Московским. Иоанн 111 осуществил, во­
первых, давнишнюю тайную мысль великих князей Москов­
ских, соединил в одно целое разъединенные уделы. Так, он
покорил Тверь и Новгород Великий с колонией его Вяткой,
присоединил к Московскому государству удел Верейский, под­
чинил своей власти князей Рязанских, Суздальских, Черни-
10 И.А. Слонов

говских, Рыльских, Трубчевских и других. Во-вторых, не толь­


ко перестал быть данником татар, но и подчинил Казань, по­
корил Пермь и завоевал землю ЮгорскуюЗ.
Иоанн 111 распоряжался уже и князьями не как старший в
роду, но как полновластный государь. С боярами он держал
себя гордо, грозно, заставлял их давать себе письменные обя­
зательства (записи), что они не уедут ни в Литву, ни к госуда­
рям - братьям его и никуда до самой их смерти, и советовался
с ними реже, чем его предшественники. С Иоанна 111, титул
великих князей Московских стал писаться: «Иоанн, Божьей
милостью Государь всея Руси и великий князь Владимирский,
и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и
Угорский, и Болгарский». При нем же бьm изменен государ­
ственный герб. До 1472 года на гербе изображали ангела, дер­
жащего в руке кольцо и человека с обнаженным кинжалом, а
с 1472 года - льва, терзающего змею. Иоанн велел заменить
это изображение, с одной стороны, греческим двуглавым ко­
ронованным орлом, с другой - гербом Москвы: всадник по­
жирающий дракона, с надписью вокруг: «Великий князь, Бо­
жьею милостью Государь всея Руси».
Сделавшись полным властелином государства Московского,
Иоанн 111 стал входить в сношения с иностранными государ­
ствами, выписывать искусных архитекторов и живописцев, и

Москва из ничтожного городка, о котором упоминалось вскользь


еще в половине XIJI столетия, в конце xv века делается столи­
цей царей русских, первым торговым городом в России и зас­
траивается многими каменными зданиями. Древний Успенский
собор, пришедший в такую ветхость, что его нужно было под­
держивать деревянными столбами, совершенно перестраивает­
ся искусным болонским архитектором Фиораванти, которого
Иоанн нарочно для этого выписал из Венеции. Другой старый
собор - Архангельский - тоже бьm перестроен Иоанном, ко­
торый перенес в него тела великих князей, начиная с Иоанна
Калиты. С этого времени стали хоронить в этом соборе наших
государей с Иоанна 111 до Петра Великого. Иоанном же бьmи
воздвигнуты: собор Благовещенский, церковь Иоанна Лествич­
ника, Гранитовая палата, каменный великокняжеский дворец,
посольский дом и укреплен Кремль башнями и стрельницами
с тайниками, подземными ходами и слухами. Для расширения
города велено перенести за Неглинную церкви и дворы, чтоб
меж городскими стенами и строением оставалось полое место
История Москвы 11
«застенье» В сто десять сажен. По этому случаю церкви старые,
извечные вынесены из города вон, да монастыри старинные с

места переставлены, и кости мертвых выношены за Дорогоми­


лово, да на тех местах сад сажен». Видя, что государь любит
украшать свою столицу, митрополит и знатные бояре построи­
ли себе каменные палаты, и Кремль в начале XVI века принял
вид европейского ropoJ;l.a.
При сыне Иоанна III Василии III была присоединена после­
дняя отдельная область -Новгород-Северская. Бояре при этом·
великом князе не имели почти голоса и писались холопьями

государевыми. Сын Василия Иоанн IV Грозный был уже впол­


не самодержавным государем России с титулом царя. При нем
уже прежние татарские царства Казанское и Астраханское сде­
лались владениями России.
Уже из этого краткого исторического очерка видно, что
Москва имеет значение как центр, около которого сосредото­
чилось и окрепло наше государство, как хранительница памят­

ников постоянного усиления его. Не видно в ней только следов


тяжелых испытаний, которые она так мужественно переносила
и от которых так скоро оправлялась: до Иоанна IV она пять раз
выгорела дотла, 15 раз более половины ее бьшо опустошено
пожарами, 5 раз она бьша опустошена врагами, из этого числа
3 раза татарами. При Иоанне IV бьшо тоже два ужасных пожара
в 1547 году, следствием которых были бунт и убийство дяди
царя, Юрия Глинского.
22 июля 1547 года закончился ужасный пожар, и 30 июля
этого же года хан крымский со 100-тысячным войском шел к
Москве и хотел уже переправиться через Оку, но бьш отражен
русскими войсками. В 1571 году татары под предводительством
крымского хана Де влет- Гирея подступили к самой Москве. Хан
велел зажечь посады, и пламя так сильно распространилось,

что не бьшо возможности тушить огонь. Толпы полуобгорелых


жителей тщетно стремились к Кремлю; ворота Кремля по при­
казанию главного воеводы бьши завалены, и несчастные гибли
на улицах. В три часа посады, Китай-город и вся Москва до
Кремля превратились в кучу пепла. Множество воинов и жите­
лей погибло. До 1584 года были видны в Москве последствия
этого опустошения, жителей из 200 000 осталось только 30 000 и
встречалось много еще развалин, пустырей, несмотря на то
что груды жемчуга и золота приводили в изумление иностран­

цев, посещавщих Иоанна IV.


12 И.А. Слонов

Если бы не эти ужасные опустошения, можно было бы встре­


тить в Москве памятники почти всех важнейших событий на­
шего отечества; но и теперь в ней сохраняются они, хотя не в
том виде, но большей частью на тех же дорогих для нас по
воспоминаниям местах.

В царствование сына Иоанна Грозного Федора Москва в пос­


ледний раз испытала нашествие татар в 1591 году. Но распоря­
дительный правитель Годунов, брат жены царя, не растерялся,
несмотря на то что большая часть войска нашего находилась в
Новгороде и Пскове. Он предоставил известным боярам защи­
щать Москву, а войско расположил в двух верстах от города,
устроив там подвижный, дощатый городок с полотняной цер­
ковью во имя св. Сергия, в которой поставил икону, бывшую с
Дмитрием Донским в знаменитой Куликовской битве. Целый
день пушки гремели со стен кремлевских, битва бьmа упорная,
и много татар погибло под стенами московскими; наконец Казы­
Гирей должен бьm прекратить битву и бежать из России.
Под распорядительным правлением Годунова Москва скоро
оправилась от этого нашествия. Сделавшись правителем и глав­
ным действующим лицом в России при слабом царе Федоре,
он продолжал помогать народу в его нуждах и после страшного

пожара московского 1591 года выстроил на свой счет целые


улицы домов и снабдил всем необходимым погорельцев. Сде­
лавшись царем, Годунов продолжал теснить значительных бояр,
в которых он видел искателей престола, им занимаемого. Но
для народа оставался тем же мягким и благоразумным правите­
лем, заботился, чтобы бедный класс не бьm притесняем бога­
тым сословием, облегчил подати и хотел завести народные
школы; но последнему воспротивилось духовенство. Будучи сам
хорошо образован, он заимствовал много хорошего у иност­
ранцев и, заботясь постоянно обо всем государстве, Москве
придал вид европейского города.
Но вот пронеслась весть, что Дмитрий, сын Иоанна Грозно­
го, жив и идет с большой ратью на Россию. Годунов объявил
боярам прямо, что они подставили самозванца, и не ошибся:
воеводы царские говорили народу, что трудно воевать против
природного государя и пили на пирах за здоровье Дмитрия. Народ
не знал чему верить и за кого стоять, войско тоже сражалось
нерешительно и, лишь только узнало о скоропостижной смерти
Бориса Годунова, передалось на сторону самозванца, который
торжественно въехал в Москву 20 июня 1605 года.
История Москвы 13
Погубив Годунова и все его семейство, бояре думали пра­
вить государством в лице поставленного ими царя; но Дмитрий
окружил себя иностранцами и вьiказывал явное пренебреже­
ние к русским вельможам. Этого они не снесли. Шуйские, Го­
лицын и другие взволновали москвичей, уверив их, что новый
царь еретик и хочет ввести латинскую веру в России. Шуйский
со своими приверженцами двинулся 17 мая 1605 года к Кремлю
и ворвался во дворец. Дмитрий был убит.
С этих пор начинается самая страшная эпоха для Москвы.
Она, с начала существования своего хлопотавшая вместе с кня­
зьями своими о соединении в одно целое разъединенных час­

тей России, подпадает под влияние людей, действующих ради


личных своих выгод; бояре, желавшие захватить в свои руки
правление, играли судьбою своего государства, а Москва по­
могала им. Так, они на царство выбрали без представителей
других городов Василия Шуйского4, потом недовольные его
правлением подняли против него народ во имя новых само­

званцев и, наконец, интригуя друг против друга и не желая

видеть на престоле кого-нибудь из среды своей, решились от­


дать престол московский сыну короля польского. Под предло­
гом почетного посольства они отослали к Сигизмунду самых
честных и дельных бояр, во главе которых стояли митрополит
Филарет и Голицын. Первый бьm им опасен как отец молодого
Михаила Романова, второй сам имел права на российский пре­
стол. С удалением лучших людей из Москвы, оставшиеся бояре
стали тайно сноситься с Сигизмундом и впустили поляков в
Кремль. Заняв Москву, поляки стали грубо и жестоко обра­
щаться с русскими, а бояре продолжали враждовать между со­
бой и выпрашивать себе милостей у короля польского. Подобно
прежним удельным князьям, бояре хлопотали только о своих
мелких интересах, не думали о народе и готовы были продать
полякам свою родину. Один патриарх Гермоген по примеру
прежних московских святителей крепко стоял за спокойствие
всего государства и за веру православную. Он несмотря на угро­
зы Салтыкова не подписал грамоты, в которой бояре предпи­
сывали послам отдаться безусловно на волю Сигизмунда, за
что и бьm посажен под стражу. Но, по счастью, не все жители
Москвы забьmи, что они русские. Как только подступил Ляпу­
нов с войском к Москве, простой народ без оружия стал бить­
ся с поляками. Последние спаслись только пожаром города,
который они зажгли в разных местах. Почти вся Москва сгоре­
ла, уцелели только Кремль и Китай-город.
14 И.А. Слонов

в это время в разных концах России читались IUIачевные гра­


моты разоренных и угнетаемых городов, отовсюду слышались

неудовольствия на бояр, желание идти очистить ~ocквy от


врагов обших, и, наконец, нижегородцы поднялись первые. Во­
одушевляемые ~ининым, поддерживаемые грамотами духовен­
ства, предводительствуемые искусным полководцем; князем

Пожарским, они двинулись к ~OCKBe. Испуганные этой вес­


тью, поляки послали бояр уговаривать патриарха запретить
нижегородцам идти дальше; но Гермоген отвечал им: «Да будут
благословенны те, которые идут для очищения ~OCKOBCKOГO
государства, а вы, изменники, будьте прокляты».
Ободренный примером нижегородцев народ русский стал
стекаться под знаменами Пожарского, вытеснил поляков из
~OCKBЫ И приступил К избранию царя.
Это было делом уже не одной ~ocквы, как при избрании
Шуйского, а большая часть областей прислала своих предста­
вителей, и ~ихаил Федорович Романов бьm избран сообща на
российский престол. Избавленная от крамол боярских, ~ocквa
является опять тем, чем бьmа до Дмитрия, и с юным царем
своим продолжает трудиться и собирать для всего народа рус­
ского: она вместе с ~ихаилом присутствует при казни врага
спокойствия - Заруцког0 5 , - усмиряет казаков, борется с по­
ляками и шведами за русские области.
После окончания войны с поляками возвращенный из ШIе­
на Филарет Никитич бьm сделан патриархом и стал вместе с
молодым государем заботиться об устройстве государства, ко­
торое находилось в самом IUIачевном состоянии, а ~ocквa бьmа
выжжена поляками: Китай, Белый и Земляной города бьmи
превращены в пепел, все сгорело, кроме внутренних строений
Кремля и слобод за Яузой. Но хотя Кремль не бьm выжжен
поляками, зато здания бьmи совершенно разорены и ограбле­
ны ими: золотая царская и другие палаты остались без крыш,
полов, лавок, дверей и окон. Храмы до того бьmи разорены,
что в них нельзя бьmо служить.
~ихаил Федорович велел строить каменные дома вместо де­
ревянных и завести богадельни при церквях и монастырях. То же
делал и Алексей ~ихаЙЛович. Но с Петра Великого ~ocквa на­
чинает утрачивать свое значение как столица всей России.
Государь, не находя сочувствия к преобразованиям в своей
столице, оставил ее каменные дворцы и палаты и перешел

жить со всем двором в ШIохо выстроенный деревянный дворец


Петербурга, город без прошедшего, но с сильной надеждой на
История Москвы 15
будущее. Оставив Москву, Петр все-таки заботился о древней
столице московских государей. От частых пожаров появились
опять скоро домы, то есть неправильные, наскоро выстроен­

ные дома, которые портили размер улиц не только Белого го­


рода, но самых аристократических частей города Москвы, как
Китай-город и Кремль, в которых снова теснились шалаши,
мазанки и печуры; беспорядок и теснота строений давали пищу
новым пожарам и мешали проезду экипажей. Петр велел снес­
ти все эти безобразные пристройки и придать более правиль­
ный вид улицам. В 1708 году он повторил указ строить в Кремле
и Китае каменные здания людям всяких чинов, а в 1712 году
дозволил строиться желающим на землях, принадлежавших

прежде стрельцам и оставшихся пустыми после выселения и

казней последних; также разрешил он в Москве вольный торг


кирпичом, камнем, глиной и известью. В июне 1714 года велел
строить каменные дома даже в Земляном городе и отменил
этот указ, только снисходя к недостаточности средств жителей
этой бедной части города. Хотя возведение каменных постро­
ек было остановлено им в Москве и по всей России в конце
1714 года вследствие недостатка каменщиков в Петербурге, но
в 1718 году снова указано им строить каменные дома в Москве,
старые строения переставить по улицам в линию и перед дома­

ми частных лиц мостить мостовую. Петр же переменил старую


тяжелую и грубую архитектуру на новую удобнейшую, а в
1722 году возобновил Кремль и построил новый дворец на Яузе.
Елизавета Петровна любила Москву и приезжала часто жить
в ней несмотря на то, что в начале царствования ее остались
ужасные следы троицкого пожара, испепелившего в 1739 году
всю Москву до Москвы-реки и истребившего в ней множе­
ство древних драгоценных памятников. В феврале 1742 года, во
время коронования Елизаветы, еще было много пепелищ и
пустырей не застроенных, много казенных и частных зданий
полуразрушенных.

Елизавета обнесла Москву земляным валом и велела строить


дома по плану. Пожары в 1748 и 1753 годах дали случай расши­
рить улицы и переулки. Для прекращения пожаров Елизавета
велела уничтожить шалаши, харчевни и избы, очистить от стро­
ений площади, перенести кузницы и мастерские за город. Она
возобновила и украсила многие здания в Москве и основала
тут университет в1755 году с двумя гимназиями: дворянской
и разночинной.
16 и.А. Слонов

Екатерина то же немало заботилась о Москве; она издала в


1766году указ межевать Москву и ее окрестности и велела по­
строить разные городские здания в Кремле, Китае, Белом и
Земляном городах. В 1771 году, после морового поветрия, она
приказала перенести все кладбища за город. По плану 1775 года
улицы и площади в Москве сделались прямее и шире. Красная
площадь БЬUIа очищена от лавок, прилавков, шалашей и тому
подобного, и вся эта мелочная торговля перенесена на Ильин­
скую улицу. Лобное место, бывшее прежде из кирпичей, пере­
строено было вновь из дикого камня и остается до сих пор в
этом виде. Наконец Екатерина оказала огромную услугу Моск­
ве, велев провести водопроводы от селений Мытищ, славив­
шихся своими ключами, чистой и свежей водой.
В 1812 году Москва испытала последний страшный погром.
Вот как очеВIЩЦЫ рассказывают о занятии Москвы француза­
ми. Со взятия Смоленска (занятого Наполеоном 6 августа) на­
чалось перес~ление русских. Нельзя описать картины появле­
ния в Москве изгнанных врагами семейств. Каждый час встре­
чались на улицах выселявшиеся из Минска, Витебска и других
мест. Некоторые русские чиновники шли пешком с женами и
детьми; другие, выехав поспешно, не находили своих близких.
Сама Москва пустела с каждым часом: из присутственных мест
монастырей и церквей вывозили все, что можно бьUIО вывез­
ти, не дав заметить народу, что боятся вторжения неприятеля.
Вместе с выходцами смоленскими бьUI привезен в Москву об­
раз Смоленской Божьей Матери. 26 августа, в день Бородин­
ской битвы, его вынесли из Успенского собора, чтобы отпра­
вить из Москвы в более надежное место. Народ, собравшийся
на площади перед собором, прикладываясь к образу воскли­
цал: «И Ты, наша заступница, покидаешь нас!».
1 сентября Наполеон двинул две колонны к Москве, и наш
военный совет решил провести русские войска через Москву.
Оповестили московское начальство, которое не знало, что де­
лать и каким способом предупредить оставшихся об угрожав­
шей им опасности. В 11 часов вечера Ростопчин уведомил толь­
ко преосвященного Августина, что неприятель у самой Моск­
вы, и советовал ему поспешить удалиться по Владимирской
дороге; остальные жители ничего не знали о приближении вра­
гов; даже раненые, которых бьUIО до11 000, не бьUIИ вывезены из
Москвы и погибли от голода, холода и жестокости французов ...
В набат бить не решились, и все бьUIО тихо в Москве, когда
2 сентября в три часа пополудни в толпе русского арьергарда,
История Москвы 17
бежавшего от Троицких ворот, раздался крик: «Православные,
спасайтесь, французы идут за нами!». Настало общее смятение.
Объятые страхом, москвичи бросИJiись из Кремля к Москво­
рецкому мосту. Собиравшиеся защищаться побросали взятое ими
из арсенала оружие и бежали вместе с другими. Вскоре вестовая
пушка французов оповестила, что неприятель уже в Кремле.
Несмотря на беспорядок спасавшихся, какая-то томящая
тишина господствовала несколько часов в городе, точно всту­

пивший неприятель и оставшиеся жители Москвы замерли в


каком-то тревожном ожидании. Вдруг, к ночи, по темному небу
разлил ось страшное зарево пожара, загорелись: Москательный 6
ряд и Гостиный двор в Китай-городе, Каретный ряд в Земля­
ном городе и Винный двор за Каменным мостом. Пламя, не
находя себе преград, полил ось потоком из улицы в улицу и
охватило всю Москву. Из туч клубившегося дыма вьmетали ог­
ненные языки пламени, раздуваемого сильным вихрем; горя­

щие головни летали в воздухе и, падая на людей и здания,


осыпали их огненным дождем. Жар бьm так силен, что камни
мостовой раскалились и металлы плавились в огне. Огонь пере­
шел и на Москву-реку и уничтожил на ней барки и суда с
сеном, хлебом и дровами. От дыма и жара народ задыхался на
улицах и, не зная куда укрыться от пламени, спасался в церк­

ви, рощи, огороды и погреба.


Солдаты русского арьергарда, расположившиеся на ночлег в
пяти верстах от Москвы, уньmо глядели на пылающую Моск­
ву, грустно повторяя: «Горит матушка Москва, горит!».
Наполеон, тщетно прождав изъявления покорности русских
и ключей города, въехал наконец 3 сентября в опустевшую и
пылающую Москву и велел тотчас принять меры к прекраще­
нию пожаров, поручил управление городом своим приближен­
ным и предписал им заботиться о продовольствии войск. Но
несмотря на все старания французам не удалось ни созвать раз­
бежавшихся окрестных крестьян и жителей города, ни дос­
тать каких-нибудь съестных припасов. Оставшиеся жители ук­
рывались в подвалах и погребах, не появлялись на улицах, и
город казался совершенно пустым. Видя, что никакими сред­
ствами не может возбудить к себе доверия русских и убедить их
доставлять съестные припасы своим солдатам, Наполеон ре­
шился принудить их К тому силою, и 20 человек крестьян, не
соглашавшихся доставлять провиант французам, бьmи обвине­
ны ими в поджоге Москвы и расстреляны на месте нынешнего

2 Москва
18 И.А. Слонов

Александровского сада. Без признаков робости подходили не­


счастные к роковому столбу, к которому их привязывали, и,
перекрестясь, ожидали -спокойно своей смерти. Пример этой
казни только ожесточил оставшихся, и Наполеон не знал, что
предпринять. Войска его, рассчитывавшие на огромную добы­
чу от взятия Москвы, погибая от голода в пустых стенах все
еще горевшего города, принялись за грабеж и разные бесчин..
ства. Начались отвратительные сцены по всем углам Москвы.
От грабивших не было пощады ни женщинам, ни детям, ни
даже союзниками: они отнимали последний кусок хлеба, раз­
девали донага, мужчин употребляли вместо вьючных лошадей,
заставляя их возить на себе разные тяжести и подгоняли их
фухтелями и шомполами 7 • Треск горевших деревянных домов и
грохот распадавшихся зданий вторил воплям несчастных жертв.
Из Москвы успели вывезти только патриаршую соборную
ризницу; большая же часть богатств церковных оставалась по
монастырям и церквям; французы грабили их и превращали в
казармы, хлебные магазины, конюшни и бойни. Кремль был
занять бивуаком, большие образа употреблялись вместо крова­
тей и дров, церковная утварь - вместо посуды, а из риз фран­
цузы делали себе одежду и одеяла.
Мародеры разбрелись по окрестным селениям и грабили на­
РОд, который наконец стал отбиваться: не только мужики, но
и бабы вооружились дубинами, косами и цепами. Казаки, го­
няясь за французами, врывались даже на улицы Москвы.
Видя, что невозможно оставаться на зимних квартирах в
Москве, и получив весть о поражен ии своих войск, Наполеон
выступил из Москвы 7 октября в пять часов утра, приказав
Мортье взорвать Кремль, в здания которого бьmо натаскано
много разных горючих материалов. Но французам удалось взор­
вать только немногие строения: Филаретовскую и среднюю
колокольни и Рождественскую церковь, причем высокая ко­
локольня Ивана Великого треснула, и один из самых больших
ее колоколов сорвался и разбился. Груды камней завалили всю
Ивановскую площадь. Кроме того, бьm взорван арсенал и со­
жжен императорский дворец. Два дня длились пожары после
выхода неприятеля и, наконец, угасли, не находя себе пищи
среди выжженных пустырей. Казалось, долго не оправится Мос­
ква после такого погрома, но вышло иначе, и в 1813 году праз­
дно вали уже освящение кремлевских зданий, при отделке ко­
торых придерживались прежнего их стиля. Воскресла Москва,
История Москвы 19
похорошела, застроилась многими зданиями, расширила свои

улицы и продолжает пользоваться .почетом. Государи наши ко­


ронуются в ее Успенском соборе и являются по-прежнему на­
роду на знаменитом Красном крьmьце; но прежнего своего места
Москва все-таки не могла занять и остается на втором плане,
уступая первенство Петербургу, не знающему азиатских при­
вычек и зорко глядящему на Европу в окно, прорубленное Пет­
ром Великим.
Начиная с XIV столетия Москва была уже важным торговым
городом и главным складочным местом внутренних произведе­

ний и иностранных товаров и находилась в постоянных сноше­


ниях с Новгородом Великим - союзником Ганзы 8 , вела тор­
говлю с Литвой, Польшей, Царьградом, Азовом и даже с Ази­
ей посредством татарских купцов. Торговля с татарами не все­
гда была безопасна, но несмотря на это русские постоянно
торговали с ними, доставляя татарам европейские шерстяные
материи, а от них получая лошадей. Венецианец Барбор09 гово­
рит, что русские в xv веке посылали свои суда по Волге в
Астрахань за солью. В конце xv века, в царствование Иоанна 111,
между Москвой и Астраханью ходили караваны. Путешествия
эти бьmи очень затруднительны по недостатку пристанища,
продовольствия и по частым разбоям, а потому купцы стара­
лись везти свои товары в то время, когда астраханский царь
посылал подарки великому князю Московскому. С этим посоль­
ством ежегодно отправлялись до 300 русских и восточных купцов
с товарами, а татары гнали за караваном целые стада лошадей.
Лошадей этих вели татары не только для продажи, но кормились
ими на пути, так как они не брали с собою хлеба. Путь каравана
шел на Рязань и Коломну. По словам венецианского посла Кон­
тарини 1О , дороги почти тут не существовало, негде бьmо ук­
рыться от дождя или зноя, и путникам приходилось ночевать

под открытым небом, ограждаясь повозками в виде укреплений.


В xv столетии в России было три торговых пункта: через
Новгород и Псков шла торговля с ганзейскими городами; че­
рез Киев привозились товары из Персии, Индии, Аравии и
Сирии; через Нижний Новгород было сообщение с Астраха­
нью, которая вела торговлю с Сибирью, Хивой и Бухарой.
Когда в конце xv века московские государи, освободясь от
татарского ига, сделались самостоятельными и присоединили

к своим владениям Новгород и Псков, то Москва стала сре­


доточием обширной заграничной торговли, а в l488 году по-

2*
20 и.А. Слонов

чти вся торговля разоренного Новгорода перешла в Москву,


потому что Иоанн 111 выслал в Москву, Владимир и другие
города около 18000 самых богатых семейств Новгорода и зах­
ватил товар у 50 ганзейских купцов. С этих пор Москва вступает
в прямые сношения с Ганзою через Нарву и Лифляндию и В
половине XVI столетия лавки обширного московского камен­
ного Гостиного двора поражали иностранцев разнообразием и
богатством своих товаров. Несмотря на широкие размеры тор­
говли, не все иностранцы в ХУ! веке пользовались правом тор­
говать в Москве и обязаны бьши показывать все при возимые
ими товары чиновникам, которые отбирали все лучшее в каз­
ну, платя купцам по ценам места отправки их, что бьшо очень
невыгодно для них, так как они большей частью продавали свои
товары втрое дороже в России. Во второй половине XVI века
через покорение Казани и Астрахани русские стали торговать
непосредственно с Хивой и Бухарой, и Москва стала средото­
чием азиатской торговли, а с открытием беломорского порта
вошла в прямые сношения с англичанами, которые тщетно

пытались захватить всю торговлю России в свои руки. Иоанн {У


дозволил им торговать только в Москве и некоторых других
внутренних городах, а в Казань и Астрахань они не могли хо­
дить без особенного царского дозволения. При царе Федоре
Борис Годунов дозволил английской компании продолжать торг
беспошлинно оптом и держать подворья в Москве, Холмого­
рах, Ярославле, Вологде и у морской пристани. Вступив на пре­
стол, он продолжал оказывать покровительство англичанам,

но не давал им больших льгот перед другими иностранными


торговцами, так что голландцы, несмотря на все происки анг­

личан, пользовались при нем значительными правами и, хотя

устье Северной Двины находилось еще исключительно в руках


англичан, торговали вместе с фламандцами и датчанами чрез
Ревель, Риry и Дерпт. В XVII веке беломорский порт стал открыт
и для других иностранцев, и в Архангельск приходило ежегодно
от тридцати до сорока английских, голландских, гамбургских,
бременских и других иностранных кораблей.
В этом же столетии русские через покорение Сибири вошли
в торговые сношения с китайцами. Главным пунктом этой
торговли бьш Тобольск, потому что китайцам не позволено
бьшо ездить в европейскую Россию. Часть вымененных или куп­
ленных у китайцев товаров отправлялась в Москву, другая че­
рез Архангельск за границу.
История Москвы 21
Вообще Москва была сосредоточием всей торговой деятель­
ности России. Значение ее еще увеличивалось тем, что само
правительство занималось торговыми операциями: сам царь,

как выразился один англичанин, современник Алексея Ми­


хайловича, бьm первым купцом в России. Царская казна полу­
чала лучшие узорчатые товары, металлические вещи, всякие

драгоценности - словом, все, что европейцы привозили луч­


шего в Россию. Русские купцы были обязаны доставлять туда
же лучшие сибирские меха, моржовую кость и другие дорогие
продукты севера. Из своих сокровищниц цари жаловали при­
ближенных и продавали товары своим подданным и иностран­
цам. В Mocкв~ жили знатные и богатые бояре, следовательно,
большая часть привезенных товаров сбывалась в столице. Из
Москвы отправлялись в провюlЦИЮ на службу важные санов­
ники и делали перед отъездом разные закупки. В Москве жили
богатейшие оптовые торговцы, гости и гостиные люди, а по­
тому значительная часть вывозимых из России товаров собира­
лась здесь ДЛЯ отправки к архангельскому порту.

Сильное· стремление князей Московских соединить вокруг


Москвы разъединенные части России отразилось и на торговле.
Вся торговля России управлялась Москвой, которая давала ей
вес, меру, монету и направление. Московские купцы и торговые
люди бьmи ближе к правительству, чем торговцы других горо­
дов, вследствие чего переход в московские купцы считался по­

четным, и согласие на это правительства принималось за милость.

В Москве находилось три больших гостиных двора: Старый,


Новый и ПерсидскиЙ. Новым двором называлось большое ка­
менное четырехугольное здание в два этажа, выстроенное Алек­
сеем Михайловичем в 1662 году. Лавки этого двора принадле­
жали казне; некоторые из них были заняты товаром, принад­
лежащим государю, и открывались только в известные дни,

другие отдавались от казны в оброчное содержание по 18 и


25 рублей в год. Старый гостиный двор, тоже казенный, не
был так хорошо устроен, как новый, вследствие чего лавки его
отдавались казной дешевле первых.
Двести сводообразных лавок Персидского гостиного двора
6ьmи наполнены произведениями Персии; в них торговали пер­
сияне, армяне и русские. Прежде продажа персидских товаров
принадлежала исключительно казне, но потом разрешено бьmо
торговать всем нашим купцам.

Кроме этих больших гостиных дворов, в Москве находилось


еще много других, как, например: шведский на берегу реки
22 И.А. Слонов

Неглинной; литовский и армянский на Сретенской; греческий у


Богоявленского монастыря и наконец английский, у св. Мак­
сима исповедника (на Варварке). Последний существовал толь­
ко до уничтожения привилегий английской компании. Кроме
этих дворов, специально предназначенных для торговли, шел

торг и на посольском дворе; в свитах иностранных послов при­

езжали купцы с товарами и вели торговлю на этом дворе. К


этому надо прибавить еще множество рядов, устроенных для
розничной торговли, потому что в гостиных дворах дозволено
торговать только оптом. Ряды эти получили свои названия от
продаваемых в них товаров и назывались: ветошный, охотный,
пряничный, птичий, харчевный, крашенный, суконный, свеч­
ной, житный, мучной и т.д. - И помещались в разных частях
города. Два последних находились в Царь, или Белом, городе,
где помещались хлебники и калачники со своими мастерскими
и казенные питейные дома. Тут же продавалось мясо и приго­
нялся скот, назначенный на убой. Все ремесленники - сереб­
ряники, медники, скорняки и тому подобные - имели свои
ряды, не были забыты даже продавцы кнутов и тростей. Улица
от Персидского двора до Москвы-реки шла мимо овощного
ряда, где торговали всякого рода овощами, летом в лавках, а

зимой в погребах; в конце ее находился рыбный рынок, ТЯНУВ­


шийся К Москве-реке, против Козьего болота. Зимой тут лежа­
ли груды замороженной рыбы, доставляемой из Новгорода,
Ярославля, Астрахани и других мест. Летом запах тут был до
того нестерпимый, что иностранцы не могли ходить, не зажи­
мая себе носа; впрочем, в самом торговом центре Москвы, в
Китай-городе, грязь и зловоние бьши тоже невыносимы.
Торговая деятельность бьша разлита по всей Москве, рынки
ее два раза в неделю (в базарные дни) кипели народом; летом
большой при воз бывал на большом рынке, у церкви Василия
Блаженного, где происходила просто давка от множества со­
бравшегося тут народа. Постоянный торг шел на Красной пло­
щади; тут можно бьшо закупить все для домашнего хозяйства,
и бьшо даже отведено особое место для женщин, продававших
изделия домашней работы, а около самого Кремля мелочные
торговцы продавали всякую всячину в шалашах, рундуках I I и
тому подобном. Близ Красной площади шел ряд винных погре­
бов, которых иностранцы насчитывали до двухсот; в них, кро­
ме нашего вина и медов, продавались и иностранные вина. Не­
которые рынки имели специальное назначение; так, на Ива-
История Москвы 23
новском рынке шел торг людьми; тут продавались пленники и

совершались подьячими купчие крепости; остальные рынки но­

сили названия продаваемого на них товара: рыбный, дровя­


ной, хлебный, сенной, конский и т.д. На последней площади
продавались преимущественно татарские лошади, которых при­

гоняли ежегодно в Москву из Астрахани тридцать шесть тысяч.


Несмотря на благочестие русских купцы наши торговали и по
праздникам, зато в полдень лавки ежедневно запирались, и вся

Москва спала мертвым сном после сытного русского обеда. Перед


небольшими лавками торговцы укладывались спать на улице.
К Москве шло шесть торговых путей: Вологодский, или Ар­
хангельский, - шел на Вологду, Ярославль, Ростов и Переяс­
лавль; Новгородский путь - на Тверь, Торжок, Вышний Воло­
чок и Валдай; Поволжский путь шел Москвой-рекой до Ко­
ломны, от Коломны до Нижнего Окой и далее по Волге; Си­
бирский путь шел водой до Соликамска, а оттуда сухим путем
в Тобольск; Смоленский путь направлялся в Литву и Польшу;
Украинский путь на Киев. По этим путям доставляли в Москву
фабричные и колониальные товары, иностранные и сырые
про изведения русские, и по этим же путям Москва рассылала
товары во все концы России.
Сообщение между Москвой и другими городами происходи­
ло посредством ямов, то есть небольших селений, во дворах
которых жили ямщики, обязанные содержать известное число
лошадей, за что освобождали их от прочих повинностей и на­
деляли участком земли. Ямы эти строились по большим доро­
гам от важнейших пограничных пунктов; таких селений при
Иоанне Грозном бьmо до трехсот. Дворы эти ставились на рас­
стоянии 6, 10 и даже 12 миль. Ямские лошади предназначались
собственно для государственных гонцов и людей, ехавших по
службе, но ими могли пользоваться частные лица, только они
должны бьmи иметь вид из приказа и платить прогоны. Обык­
новенно ездили на одной лошади, зимой - в санях, летом - в
небольшой тележке. Езда бьmа очень быстрой, особенно зимой.
От Архангельска до Вологды ездили на санях восемь суток, от
Вологды до Москвы - пять суток, а из Новгорода в Москву -
шесть или семь суток ..
С основанием Петербурга, хотя вся заграничная торговля
обратилась к петербургскому порту, Москва, однако, не поте­
ряла своего коммерческого значения, ибо, находясь в середи­
не самого населенного и промышленного края России, сдела­
лась главным складочным местом дЛя иностранных товаров,
24 и.А. Слонов
-----------------------------------------------------
которые развозятся из нее по внутренним ярмаркам и отправ­

ляются отсюда даже в Азию. Из Петербурга Москва стала полу­


чать европейские и колониальные произведения. С сухопутной
границы идут к ней преимущественно мануфактурные товары,
для закупки которых московские купцы стали посещать лейп­
цигские ярмарки. Восточная торговля осталась в руках москов­
ских купцов. Из Турции и Персии доставляются в Москву: шедк,
хлопчатая бумага, бумажная пряжа, шали и другие тамошние
ткани; из Бухары и Хивы - хлопчатая бумага сырцом и пряде­
ная, бумажные ткани, шали и проч.; из Китая через Кяхту:
чай, китайка, или нанка, и шелковые материи. Почти вся кях­
тинская и сибирская торговля сосредоточивается в руках мос­
ковских купцов, которые отправляют в Сибирь разные товары,
нужные сибирякам и китайцам, и закупают сибирские меха
для продажи в Европе, Турции и Персии, а чай и китайку
сбывают внутри России.
Обратимся теперь к фабричной деятельности Москвы. В ис­
ходе ХУН и начале XYIII столетия основались в Москве и ок­
рестностях первые суконные, полотняные шелковые, бумаж­
ные, стеклянные, фаянсовые и фарфоровые фабрики. Петр 1
построил пушечный двор в Белом городе и литейный завод в
Земляном городе. В продолжении XYIII столетия развилась и
усовершенствовалась в Москве выделка шелковых, бумажных
и набивных тканей, кожевенного товара, фаянса, волоченого
и пряденого золота и серебра и других произведений, которы­
ми теперь славятся московские фабрики.
В третьем и четвертом десятках нынешнего столетия благода­
ря охранительной тарифной системе развитие мануфактурной
промышленности Московской губернии было так значитель­
но, что теперь находятся в ней более тысячи значительных фаб­
рик и заводов, на которых вырабатывается изделий на сумму
около 40 млн рублей серебром, а в самой Москве до 600 фаб­
рик, вырабатывающих товару на 20 млн.
В Москве более 90 шерстяных и суконных фабрик, на кото­
рых обрабатывается в огромном количестве шерсть, добывае­
мая с овец, верблюдов и других домашних животных южной
России. Более 70 фабрик изготовляют разные шелковые ткани,
на которые идет, кроме иностранного шелка, весь шелк Кав­
каза. Более 20 кожевенных заводов занято вьщелкой кож наших
домашних животных: бычьих, бараньих, козловых, верблюжьих,
телячьих и тому подобных. Более 50 табачных заводов, на которые
идет табак, разводимый в южной и юго-восточной России.
История Москвы 25
Фабрики салотопенные и свечные (более 15) обрабатывают
сало, доставляемое нашими степными губерниями.
Около 70 фабрик занимаются выделкою разных вешей из
металлов, получаемых с наших горных заводов. Около 50 из них
делают медную и накладного серебра посуду, булавки, крюч­
ки, золоченые и простые пуговицы, золоченые и мишурные

украшения, позумент, бахрому, блестки, канитель, про волоку


и тому подобное.
На 13 заводах обрабатывают воск, идущий из южной и сред­
ней России. До 20 и более мебельных и до 30 экипажных заве­
дений потребляют не малое количество леса, сплав которого
идет по верхнему течению Москвы-реки. В Москву сплавляется
одного строевого до20 млн брусьев и бревен; 10 солодовенных
и 8 гончарных заводов употребляют много ржи и глины. Нако­
нец, 30 разных фабрик употребляют в дело различные матери­
алы, доставляемые нашими внутренними губерниями, напри­
мер: лен, пеньку, горчицу, картофель, поташ l2 , различное тря­
пье, кости и Т.Д.

Кроме этих фабрик, занимающихся преимущественно обра­


боткой внутренних произведений России, в Москве находится
около 170 хлопчатобумажных фабрик, 14 заведений приготов­
ляют помаду И ДУХИ, более 10 делают рояли, фортепьяно и орга­
ны, более 1О заняты химическим и до 25 часовым производством.
В Московскую губернию идет огромный сбыт продуктов на­
ших плодородных губерний. Одних быков пригоняется в Мос­
кву из Воронежской губернии и земли Донского Войска до
100 000 голов. Полтавская губерния и земля Донского Войска
доставляют в нее 20 000 баранов. Кроме того, зимой привозит­
ся до 500 000 пудов мерзлого мяса и множество разной живно­
сти, доставляемой губерниями: Нижегородской, Рязанской и
Тульской. Рыба с Оки, Волги и Дона получается водой и су­
хим путем более чем до 250 000 пудов. Постного конопляного
масла доставляет преимущественно Орловская губерния бо­
лее 100000 пудов. Соли привозится С нижегородской приста­
ни до 600 000 пудов; из петербургских заводов сахару 300 000
пудов. Иностранные вина идут из Петербурга, а крымские с
нижегородской пристани.
Все это, разумеется, не уничтожается одной Москвой: быков
отправляют отсюда в Петербург более 20 000 голов, сахар идет в
другие губернии через Москву, а для чая, которого привозится
до 50 000 ящиков, Москва давно служит складочным местом.
26 И.А. Слонов

Устройство железных дорог усилило торговую деятельность


Москвы и пророчит ей прочную и блестящую будущность. Че­
рез них она приблизилась к Петербургу и Западной Европе и
продолжает более и более соединяться со всеми отдаленными
частями России, интересы которых все сильнее соединяются
с ее интересами.

От Москвы идет 7 железных дорог: на северо-запад - Нико-,


лаевская; на север - Ярославская; на северо-восток - Нижего­
родская; на юго-восток - Рязанская; на юг - Курская и на
запад - Брестская. Кроме того, существует соединительная ветвь
Николаевской с Нижегородской через Курскую, и почти весь
город изрезан конными железными дорогами.

Прошло более 7 столетий, а Москва остается все тем же


своеобразным чисто русским городом со своими кривыми ули­
цами, затейливыми домами и множеством церквей, часовен и
колоколен с колоколами всевозможных размеров и голосов,

которые так удивляют приезжих иностранцев. «Москва, - го­


ворит Белинский, - гордится своими историческими древнос­
тями, она сама историческая древность и во внешнем, и во

внутреннем отношении! Но как она сама, так и ее допетровские


древности, представляют странную смесь старого с новым: от

Кремля остался только один чертеж, потому что его ежегодно


поправляют и в нем возникают новые здания. дух нового веет и
на Москву и стирает мало-помалу ее древний отпечатою>.
Москва лежит под 50 75' 45" северной широты и 55 14' 12" вос­
точной долготы, по меридиану от острова Ферро на 550 футов,
или 781/2 сажен, над уровнем моря. Местность Москвы неровная,
составляет продолжение Валдайской сплошной возвышенности.
Ныне Москва занимает в окружности 40 верст. Площадь ее
имеет форму угловатого эллипса, обращенного к востоку. Дли­
на ее от юго-запада (с Воробьевых гор) на северо-восток (до
Преображенской заставы) 13 верст, а широта от востока к за­
паду - 81/2 верст. Климат в Москве умеренный. Средняя годо­
вая температура по РеомюруlЗ +3,58, самое холодное время при­
ходится на январь - -8,00, самое теплое на июнь - + 15,40. Гос­
подствующие ветры - юго-западный и южный, временами
бывает северо-западный (так, в холеру в 1848 года) и северо­
восточный. Бури в Москве редки; землетрясение бьuIO один раз,
1 октября 1446
года.
Через Москву протекают следующие реки: Москва, Яуза и
несколько более мелких. Река Москва берет свое начало из бо-
История Москвы 27
лота, называемого Москворецкою лужею, находящегося в Гжат­
ском уезде Смоленской губернии и протекает через уезды: Мо­
жайский, Рузский, Звенигородскии и Московский и затем вте­
кает в Москву в Пресненской части, с западной стороны. На
границе Рязанской и Московской губерний впадает в реку Оку,
выходя из Москвы с юго-восточной стороны, между Серпу­
ховской и Рогожской частями, и протекая Бронницкий и Ко­
ломенский уезды. Протяжение реки Москвы от истоков до ус­
тья - 420 верст, из которых 400 приходится на Московскую
губернию; ширина от 7-60 сажен; глубина от 1/2
аршина до
6 сажен. Замерзая около 1 ноября и вскрываясь около 1 апре­
ля, Москва-река открыта для судоходства в продолжение года
средним числом до 200 дней.
Река Яуза, на протяжении которой расположены большею
частью фабрики и заводы, впадает в Москву-реку близ Вос­
питательного дома. Прежде кругом Кремля протекала речка
Неглинная, но теперь она засыпана, и то пространство, на
котором она находилась, занимает Александровский сад. Мос­
квичи до сих пор зовут проезд вокруг сада «на Неглинной».
Прудов в Москве до 200. Более известные из них: Патриарший,
Чистые пруды, Самотека и знаменитый Лизин пруд, памят­
ный по повести Карамзина «Бедная Лиза», пользовавшейся в
свое время громадным успехом. На Москве-реке пять мостов:
Москворецкий, Ново-Москворецкий (прежний Каменный),
Бородинский, Крымский и КраснохолмскиЙ. На реке Яузе тоже
есть несколько мостов, также и на канаве, которая начинается

немного выше Ново-Москворецкого моста и снова соединяет­


ся с рекой Москвой ниже Краснохолмского моста.
Москва снабжается водою, кроме реки, из фонтанов, уст­
роенных в разных частях города и имеющих своим бассейном
Сухареву башню, куда вода проведена подземными трубами из
45 ключей чистой воды, находящихся в 17 верстах от Москвы
по Троицкой дороге, открытых в царствование Екатерины 11.
Кроме этого, в Москве есть несколько колодцев.
Москва разделяется двоя ко: в историческом плане на Кремль,
Китай-город, Белый город, Земляной город и предместья (ок­
рестности); в административном плане она делится на 17 частей
и 3 полицейских отделения. Части разделены на 90 кварталов, а
последние в свою очередь на 594 полицейских участка.
Население Москвы размещается в 15 958 домах. И Москве
218 улиц, 651 переулок, 65 проездов, 10 набережных, 81 пло-
28 НА. Слонов

щадь, 24 ворот, 14 бульваров, 3 кремлевских сада, 10 мостов,


2 поля, 19 кладбищ и 11 застав, ведущих на большие дороги:
Дорогомиловская Хамовнической части на Можайск в Смо­
ленск; Преображенская Лефортовской части на .Стромынку в
Нижний; Калужская Серпуховской части на Боровскую доро­
гу; Миусская Сущевской части на Рогачевку в Дмитров; Ро­
гожская через Богородск во Владимир; Покровская Рогожской
части через Бронницы в Коломну; Серпуховская Серпуховской
части через Тулу в Брест-Литовск; Пресненская Пресненской
части на 3венигородку; Семеновская Лефортовской части на
Суздаль; Тверская Пресненской части на Петербургском шос­
се; Троицкая (Крестовская) Мещанской части на Ольшанку,
в Ярославль. Всех торговых помещений в Москве считают бо­
лее 11 000. В Москве считается 329 православных церквей. В
этом числе 7 соборов, 14 мужских и 7 женских монастырей,
233 приходtких церкви, 38 церквей при казенных и богоугод­
ных заведениях, 13 домовых 8 кладбищенских и 9 упразднен­
Hыx (приписных).
Главные' начальствующие лица города Москвы следующие:
1) генерал-губернатор, генерал-адъютант, генерал от кавале­
рии князь Владимир Андреевич Долгоруков; 2) губернатор: ка­
мергер Двора его императорского величества, действительный
статский советник Василий Степанович Перфильев; 3) обер­
полицеймейстер: свиты его величества генерал-майор Ал. Ал. Коз­
лов; 4) главный начальник и командующий войсками Москов­
ского Военного округа генерал-адъютаНТ,генерал от кава­
лерии граф Александр Иванович Бреверн-де-ла Гарди; 5) гу­
бернский предводитель дворянства, егер. действительный стат­
ский советник граф Алексей Васильевич Бобринский; 6) пред­
седатель губернской земской управы статский советик Дмит­
рий Алексеевич Наумов; 7) начальник губернского жандарм­
ского управления генерал-лейтенант Иван Львович Слезкин
Второй; 8) митрополит московский и коломенский Макарий.
МОСКВА, ЕЕ СВЯТЫНИ И ПАМЯТНИКИ
-------~------

Кремль при лунном свете

R ак прекрасен, как великолепен наш Кремль в такую


летнюю ночь, когда вечерняя заря тухнет на западе и

ночная красавица, полная луна, выплывая из облаков,


обливает своим кротким светом и небеса, и всю землю! Если
вы хотите провести несколько минут истинно блаженных, если
хотите испытать этот неизъяснимо-сладостный покой души,
КОТОРЫЙ выше всех земных наслаждений, ступайте в лунную
летнюю ночь полюбоваться нашим Кремлем, сядьте на одну из
скамеек тротуара, который идет по самой закраине холма, за­
будьте на несколько времени и шумный свет с его безумием, и
все ваши житейские заботы, и дела и дайте хоть раз ВЗдохнуть
свободно бедной душе вашей, измученной и усталОЙ от всех
земных тревог. Поздно вечером вы никого не встретите в Крем­
ле; часу в одиннадцатом ночи в нем раздаются одни только

редкие оклики и мирные шаги часовых. Внизу, под вашими


ногами, гремят проезжающие кареты, кричат извозчики, раз­

даются громкие речи гуляющих по набережной, с противопо­


ложного берега долетают до вас веселые песни фабричных, и
глухой, невнятный говор всего Замоскворечья как будто шеп­
чет вам на ухо о радостях, забавах и суете земной жизни. Но все
это от вас далеко; - вы выше всего этого. Вот набежали тучки,
светлый месяц прикрьmся облаком, внизу густая тень легла на
все Замоскворечье, потухли сверкающие волны реки, и все
дома подернулись туманом. Но здесь, на кремлевском холме,
облитые СВеТОМ главы соборов блестят по-прежнему, и позла­
щенный крест Ивана Великого горит яркой звездой в вышине.
Поглядите вокруг себя, как стройно и величаво подымаются
перед вами эти древние соборы, в которых почивают нетлен­
ные тела святых угодников московских. О как эта торжествен­
ная тишина, это безмолвие, это чувство близкой святыни, эти
изукрашенные терема царей русских и в двух шагах их скром­
ные гробницы, - как это отрывает вас от земли, тушит ваши
страсти, умиляет сердце и наполняет его каким-то неизъясни­

мым спокойствием и миром! Внизу все еще движение и суета,


30 Москва, ее святыни и памятники

люди или хлопочут о делах своих, или помогают друг другу

убивать время, а здесь все тихо, все спокойно и все так же


жив~т, но только другой жизнью. Эти высокие стены, древние
башни и царские терема не безмолвны - они говорят вам о
былом, они воскрешают в душе вашей память о веках, давно
прошедших. Здесь все напоминает вам и бедствия, и славу ва­
ших предков, их страдания, их частые смуты и всегдашнюю

веру в Провидение, которое, так быстро и так дивно возвели­


чив Россию, хранит ее как избранное орудие для совершения
неисповедимых судеб Своих. Здесь вы окружены древнерусской
святыней, вы беседуете с ней о небесной вашей родине. Как при­
липший прах, душа ваша отрясает с себя все земные помыслы.
Мысль о бесконечном дает ей крылья, и она возносится туда,
где не станут уже делить людей на поколения и народы; где не
будет уже ни веков, ни времени, ни плача, ни страданий. Ис­
пытайте это сами, придите в Кремль попозже вечером, и если
вы еще не вовсе отвыкли беседовать с самим собой, если мо­
жете несколько минуть прожить без людей, то вы, верно, ска­
жете мне спасибо за этот совет. Впрочем, во всяком случае вы не
станете досадовать, если послушаетесь меня и побываете в Крем­
ле, потому что он при лунном свете так прекрасен, что вы дол­

жны непременно это сделать, хотя из любви к прекрасному.

3агоскин
Москва

Близко ... Сердце встрепенулось,


Ближе ... ближе ... вот видна!
Вот открылась, развернулась,
Храмы блещут: вот она!
Хоть старушка, хоть седая,
А все пламенная,
Светозарная, святая,
Златоглавая, родная,
Белокаменная!

Вот она! - Давно ль из пепла?


А взгляните, какова!
Встала, выросла, окрепла -
И по-прежнему жива,
И пожаром тем жестоким
Сладко память шевеля,
Вьется поясом широким
Москва, ее святыни и памятники 31
Вкруг высокого Кремля;
И спокойный, величавый,
Бодрый сторож русской славы -
Кремль и красен, и велик;
И светла, златовенчанна,
Колокольня Иоанна
Движет звучный свой язык;
Только с бурей поборолась,
Глядь - опять в лучах горит
И во весь свой медный голос
С Божьим небом говорит;
И кресты церквей далече,
В радость сердцу и очам,
Идут, в золоте, навстречу
Золотым небес лучам;
И за гранями твердыни,
За щитом крутой стены
Живы таинства святыни
И святыня старины.

Город - досыта простору!


Город - есть на что взглянуть!
Город - под гору да в гору!
Так и эдак повернуть!
Он не в вытяжку, нестройно,
Но широко, но спокойно
На холмах по-барски лег,
Дал разгул своим палатам,
И рассыпался по скатам,
И раскинулся как мог,
Старым навыкам послушный,
Он с улыбкою радушной
Сквозь раствор своих ворот
Всех в объятия зовет.
Много прожил он на свете,
Помнит предков времена,
И в живом его привете
Нараспашку Русь видна.

Русь ... блестящий в чинном строе,


Ей Петрополь голова;
Ты ей сердце ретивое,
Православная Москва!
32 Москва, ее святыни и памятники

Хладный, стройный, многодумный,


Он, воспитанник Петра,
Полн заботою разумной
О стяжании добра,
Он - питомец полуночи,
К морю Финскому приник;
У него России очи,
Слух, и дума, и язык.
А она, Москва родная,
В грудь России залегла
И в себе родного края
Типы жаркие сплела,
И богата русской кровью,
И кипучею любовью
К славе царской горяча,
Исполинов коронует,
И трезвонит, и ликует,
Бьет по всем струнам с плеча.
Но когда ей угрожает
Силы вражеской напор,
Для себя сама слагает
Славный жертвенный костер,
И врагов завидя знамя,
К древней близкое стене,
Подвергается во пламя,
И красуется в огне,
И, как феникс, вылетая
Из трескучего огня,
Снова блещет золотая,
С кликом: Русь! Целуй меня!

Ел. Бенедиктов

Колокольня Ивана Великого

Высоко надо всей белокаменной Москвой поднимается зна­


менитая колокольня, называемая в народе «Иваном Великим>~.
Это - златоглавый великан древней столицы, представляющий­
ся взорам путешественника первым предметом при приближе­
нии к Москве. С какой бы стороны ни приближаться к Москве,
золотая глава Ивана Великого видна еще издалека, окружен­
ная золотыми куполами соборов, церквей, шпилями дворцов
и высоких остроконечных башен. Увидя ее, православные тво-
Москва, ее святыни и памятники 33
рят крестное знамение и до земли кланяются святыням Моск­
вы. Однако не столько высота колокольни, сколько возвышен­
ное местоположение в средине города, на коем она воздвигну­

та, делают ее столь величественной. То же самое способствует


тому, что с этой колокольни можно обозреть Москву на всем
ее пространстве, во всей красоте.
Колокольня Ивана Великого служит единственной и обшей
колокольней для всех кремлевских соборов. Она имеет в высоту
38 сажен и один аршин с половиной. Она построена Годуно­
вым в то время, когда уже голод свирепствовал в России, и
тысячи жителей разных областей стекались в Москву искать
пищи трудами рук своих или просить У царя милости. Такое
стечение народа обременяло столицу. Борис видел бедствие
народа, раздавал казну, помогал неимущим и, наконец, дабы
занять народ, решил употребить в пользу праздные толпы: он
начал строить многие здания в Кремле и в числе их эту коло­
кольню, известную под именем Ивана Великого. Раньше на
этом самом месте существовала небольшая церковь во имя
Иоанна, списателя лествицы, построенная великим князем
Иоанном Даниловичем Калитой и возобновленная великим
князем Иоанном 111. Время клонило ее уже к падению, и царь
Борис приказал разобрать ее, но не уничтожил, а поместил ее
в этой выстроенной им колокольне в самом низу, где находит­
ся и доныне этот храм под названием церкви Иоанна, списате­
ля лествицы, под колоколами. От этой церкви и все здание
колокольни именуется Иваном Великим.
Глава Ивана Великого вызолочена через огонь червонным
золотом и содержит 5 саже н и 1 аршин высоты. Крест на ней
деревянный, обит медными вызолоченными листами, выши­
ной в две сажени и два аршина. На верхней перекладине его
вырезаны слова: «Царь Славы». Теперешний крест новый, по­
тому что старый снят Наполеоном, которому кто-то сказал,
что он золотой и что с потерею Ивановского креста настанет
погибель России. Говорят, что никто из его инженеров и меха­
ников не смел решиться снять крест и что один русский му­
жик, взобравшись на эту ужасную высоту по одной веревке, с
необыкновенной скоростью и проворством расклепал крест,
снял и спустил на землю по той же веревке. Наполеон, ненави­
дя предателей, приказал тут же расстрелять изменника.
Под главой золочеными буквами начертана следующая над­
пись: «Изволением Святые Троицы, повелением великого го-

з Москва
34 Москва, ее святыни и памятники

сударя царя и великого князя Бориса Феодоровича, всея России


самодержца, и сына его благоверного великого государя царе­
вича князя Феодора Борисовича всея России, храм совершен и
позлащен во второе лето государства их 108 года» (1600 года).
По левую, северную, сторону колокольни примыкает к ней
огромное здание, оканчивающееся другой, меньшей колоколь­
ней, отличающейся древним вкусом архитектуры. Оно постро­
ено было патриархом Филаретом Никитичем для помещения
больших колоколов: успенского, или праздничного, воскресно­
го, поли елейного и будничного. Здание это взорвано в 1812 году
при побеге французов из Москвы. Нынешнее построено в
1814 году с сохранением по возможности прежней формы, и в
нем ·помещены те же самые колокола, которые висели здесь
прежде. В среднем отделении этой постройки, называемой Фи­
ларетовской, находится собор Гостунский во имя святителя и
чудотворца Николая и в нем чудотворная икона сего святителя.
Всего колоколов на Иване Великом находится 31, но из них
только 16 колоколов употребляются для звона, а остальные
висят без языков. Четыре самых больших колокола - большой,
воскресный, семисотный и реут.
1) Большой колокол, известный еще под названием усnен­
ского, nраздничного, весом 4000 пудов, самый большой из на­
ходящихся в России и самый лучший по тону и звуку. В него
звонят только в великие праздники и дни высокоторжествен­

ные - всего не более 12 дней в году.


Большой успенский колокол первоначально был вылит в
царствование Елизаветы Петровны (в 1760 году), весом в 3551
пуд, цеховьщ к.М. Слизовым. В 1812 году Филаретовская при­
стройка была взорвана, и большой колокол при падении раз­
бился. В 1817-1819 годах он вновь слит на колокольном заводе
М. Богданова девяностолетним мастером Яковом Завьяловым,
который был работником у Слизова при первом литье сего
колокола. На самом колоколе вес его не обозначен. Заказано
было сделать его в 4000 пудов, но Богданов, как передают, пр
личному усердию увеличил его вес до 6000 пудов. Требовалось
большое умение, чтобы поднять такую тяжесть на колоколь­
ню, и Богданов отлично исполнил это дело, но не без препят­
ствиЙ. Когда все бьmо готово к поднятию колокола и в Москву
прибыл тогдашний митрополит Серафим, докладывают ему сто­
роной, что построенная Богдановым каланча для подъема на
колокольню Ивана Великого большого отлитого им колокола
Москва, ее святыни и памятники 35
не тверда, да и брусья на колокольне не надежны. Наряженные
для осмотра колокольни и каланчи чиновники нашли их не на­

дежными и предлагали построить новые. Несмотря на это Бог­


данов твердо стоял, что каланча, им построенная, достаточна

и надежна, отвечал за прочность ее своей головой и стоял в


том с некоторым благородным упорством. Однако мудрено бьuю
положиться в столь важном деле на уверение простолюдина! К
счастью, опытный городской архитектор, уважаемый митро­
политом, осмотрев каланчу и перекладины на колокольне,

подтвердил надежность той и других. Тогда преосвященный


митрополит решился дать дозволение Богданову поднять коло­
кол. В назначенный для подъема колокола день преосвященный
Серафим с некоторыми духовными особами приехал в Успен­
ский собор. Площадь была покрыта несметным числом народа.
Вдруг докладывают преосвященному, что Богданов, сидя на
крыльце, горько плачет. Весть эта крайне встревожила его: ему
представил ось, что подрядчик проливает слезы от робости или
раскаяния; приказывает тот же час позвать его к себе и узнает,
что он в отчаянии оттого, что ему мешают. Преосвященный
успокоил Богданова, освятил колокол по церковному чино­
положению и благословил поднимать его. Колокол пошел вверх
очень ходко и ровно, уже бьm на половине высоты, как вне­
запно раздалось по всем концам площади: «Иван Великий ша­
тается, каланча падает». Заколебались толпы народные, подоб­
но морским волнам, послышались вопли женщин и детей, да­
вимых теснотой. К счастью, обер-полицмейстер Ас. Шульгин
с удивительным присутствием духа кинулся в толпу тесняще­

гося народа близ семи воротов, какими поднимался колокол,


и решительным, уверительным голосом объявил, что это не­
правда, что это выдумка мошенников. Народ, увидя своими
глазами, что ни Иван Великий не шатается, ни каланча не
падает, успокоился. Богданов во время самой суматохи управ­
лял действиями многих воротов посредством колокольчика и
палочки с навязанным на ней платком. Не отходя сам от коло­
кола, он умел удержать работников на своих местах и пример­
ною расторопностью отвратил большую беду. Во избежание
новых беспорядков и давки, которые могли опять произвести
те же мошенники, преосвященный митрополит приказал ос­
тановить поднятие колокола и объявить, что он будет поднят
завтра поутру. Но как только толпы разошлись, колокол бьm
поднят в тот же вечер благополучно и на другой день утверж-
36 Москва, ее святыни и памятники

ден как должно на перекладинах, к которым прибавлено не­


сколько новых брусьев.
В день поднятия колокола преосвященный митрополит при­
гласил Михаила Гавриловича Богданова к столу своему, к ко­
торому он и после бьVI приглашаем. Никакие награды за труд
не могли утешить Богданова. Он плакал от умиления, от благо­
дарности, он торжествовал - услуги его признаны начальством.

- Ну если б я не согласился позволить тебе поднять колокол


и представил бы то на разрешение в Петербург, - спросил его
преосвященный Серафим, - что бы ты сделал?
- Я уже решился, - отвечал Богданов: - я бы ночью привез
колокол и поднял его потихоньку своими работниками, а там
бы воля вашего высокопреосвященства наказать меня.
Рассказывают, что когда еще устроил Богданов склепы для
поднятия колокола из ямы, по отливке его, то приходил на

завод известный иностранный механик и, из сожаления к не­


ученому русскому литейщику, доказывал ему невозможность
поднять такую тяжесть на ненадежные будто бы перекладины.
«Приходи завтра звонить в колокол!» - был ответ Богданова, и
подлинно, на другой день он уже висел на них и оставался до
самого поднятия на колокольню. Так простой русский механик
удивил искусством своим самих иностранцев.

Говорят, что Богданов, вложивший в этот колокол все свое


состояние, до конца жизни своей питал как бы отеческую при­
вязанность к своему произведению: часто, особенно в дни бла­
говеста в большой колокол, приходил он на Ивановскую коло­
кольню, подолгу сидел пред своим излюбленным детищем,
любовно глядел на него и нередко о чем-то проливал слезы.
По сторонам большого успенского колокола висят еще три:
2) воскресный, весом 1017 пудов 14 фунтов; перелит в 1782 году
мастером Яковом Завьяловым из колокола царя Алексея Ми­
хайловича, весившего 998 пудов 30 фунтов;
3) семисотный, ныне полиелейный, весом 798 пудов; отлит
в царствование императора Петра 1 (1704 год) мастером Ива~
ном Маториным;
4) реут, бывший воскресныЙ, весом около 2000 пудов, от­
лить по указу царя Михаила Федоровича (1622 год) пушечным
мастером Андреем Чеховым. Колокол этот отличается необык­
новенной толщиной краев и особой формой. При взрыве фран­
цузами (1812 год) Филаретовской пристройки он упал, и от
него отбились уши; но их потом так искусно приделали, что
Москва, ее святыни и памятники 37
колокол оставался в действии и даже не изменился в тоне. Во
время молебна при восшествии на лрестол в Бозе почившего
государя императора Александра 11 Николаевича (1855 год),
реут упал в самый низ, пробил три камею-rых и два деревянных
свода и зашиб до смерти более 10 человек. Но и после этого его
опять поместили на свое место и продолжали звонить.

На самой Ивановской колокольне колокола размещены в


трех ярусах. В нижнем ярусе находятся следующие колокола:
5) медведь, вседневный, весом 441 пуд, 1775 года;
6) лебедь, 450 пудов, 1775 года;
7) новгородский, 420 пудов, отлит в Новгороде для Софий-
ского собора и перелит в Москве в 1730 году;
8) широкий, 300 пудов, 1679 года;
9) слободской, 309 пудов, 1641 года;
10) ростовский, 200 пудов, отлит (1687 год) в Белогостин­
ский монастырь, близ Ростова.
Во втором ярусе находится 13 колоколов, между ними: но­
вый, 200 пудов, 1679 года; даниловский, отлитый в 1678 году в
Переяславле-Залесском в Свято-Троицкий Данилов монастырь;
немчин, с иностранной надписью; ГЛУХОВ, 100 пудов, 1621 года;
корсунекий, или татарин, 40 пудов, 1559 года; валовые, или
переборные, и другие.
В верхнем ярусе находятся 8 колоколов без языков; обраща­
ют внимание два корсунских, зазвонных; беловатый цвет их и
чистый звук заставляют полагать, что они вылиты из серебра.
Когда Москва бьmа средоточием царской и святительской
власти, тогда существовал особый устав благовеста и звона на
Ивановской колокольне, подробно примененный ко временам
года, к различию дней праздничных и к разным случаям цер­
ковной и государственной жизни. Благовестили и звонили в
большой, в старый успенский, в реут, с реутом, без реута, с
валовыми, без валовых, с зазвонными, с переборами, в спо­
лох, в три колокола прибойных и Т.п. Выбор колоколов, время
благовеста, порядок звона каждый раз определялись волей пат­
риарха, который в данных случаях сообразовывался с требо­
ваниями церковного устава, временем года, важностью празд­

нуемого события и с различными обстоятельствами церковно­


общественной и придворной жизни. Успенские ключари обяза­
ны были каждый раз являться к патриарху за распоряжением о
благовесте и звоне. Ныне действующий устав о времени и по­
рядке благовеста и звона на Ивановской колокольне составлен
38 Мос"ва, ее святыни и nамятни"и

в половине настоящего столетия. В прежнее время и во всех


московских храмах обязаны были следовать этому уставу, при­
чем запрещалось начинать благовест ранее Ивановской коло­
кольни. Ныне последнее строго соблюдается в отношении к
первому дню св. Пасхи: вменяется в непременную обязанность
нигде не начинать благовеста к Светлой заутрени ранее Ивана
Великого, а начинать благовестить по втором ударе большого
колокола на Ивановской колокольне.
Несмотря на то что многие колокола остаются без употреб­
ления по неимению при них языков и по недостатку звонарей,
звон на Ивановской колокольне «во вся тяжкая» бывает высо­
которжествен и глубоко умилителен. Переливы звуков совер­
шаются только на меньших, валовых колоколах, на каждом же

из прочих удары производятся равномерно в оба края, причем


каждый звонарь знает только себя самого и свой колокол, но в
общем выходит нечто величественно-важное и бесподобное.
Но всех величественнее и торжественнее звон на Светлое Хри­
стово Воскресение.
Посреди таинственной тишины сей многоглагольной ночи
внезапно с высоты Ивана Великого, будто из глубины неба,
раздается первый звук благовеста - вещий, как бы зов архан­
гельской трубы, возглашающей общее воскресение; но теперь
она возвещает только восстание одного Божественного Мерт­
веца, который попрал смертью смерть. И вот при первом зна­
ке, данном из Кремля, мгновенно слышатся тысячи послуш­
ных ему колоколов, и медный рев их наполняет воздух, пла­
вая над всей столицей; она объята этим торжественным зво­
ном, как бы некой ей только свойственной атмосферой, про­
никнутой священным трепетом потрясаемой меди и радостью
благовествуемого торжества. Слышит ухо и не может насытиться
этой дивной гармонией будто бы иного надоблачного мира.

По соч. nресв. Истомина и др.

Кремлевская заугреня на Пасху

В безмолвии, под ризою ночною,


Москва ждала, и час святой настал:
И мощный звон промчался над землею,
И воздух весь, ГУДЯ, затрепетал.
Певучие серебряные громы
Сказали весть святого торжества,
Москва, ее святыни и памятники 39
И, слыша глас, ее душе знакомый,
Подвиглася великая Москва.
Все тот же он: ни нашего волненья,
Ни мелочно торжественных забот
Не знает он, и вестник ИСКУIUIенья,
Он с высоты нам песнь одну поет, -
Победы песнь, песнь конченного IUIeHa!
Мы слушаем; но как внимаем мы?
Сгибаются ль упрямые колена?
Смиряются ль кичливые умы?
Откроем ли радушные объятья
Для страждуШих, для меньшей братьи всей?
Хоть вспомним ли, что это слово - братья.
Всех слов земных дороже и святей?

А. Хомяков

Чудов монастырь

Московский, именуемый кафедральным Чудов монастырь


был основан святителем Алексием митрополитом в 1365 году.
Святой Алексий митрополит родился около 1293 года от бла­
гочестивых родителей, черниговских бояр, по имени Федора и
Марии. Во св. крешении он наречен был Елевферием. В отроче­
стве Елевферий занимался обычной в детском возрасте ловлею
птиц. Раз он на этой ловле заснул и во сне услышал голос:
«Алексие! что всуе трудишься, отныне будеши человеки ло­
вящ». Пробудившись от сна, Елевферий никого не видел пред
собой. С этого времени он пребывал в доме отца своего, не­
доумевая о слышанном гласе, скрыв его от своих родителей.
Когда минуло Елевферию 15 лет, он пожелал вступить в ино­
ческую жизнь. С этой целью он пришел в монастырь св. Бого­
явления (в Москве) и с благословения настоятеля принял образ
иноческий, под именем Алексия. С этого времени он начал ве­
сти строгую иноческую жизнь, упражняясь в посте, молитве и

чтении божественных книг.


В то время на кафедре российской митрополии был Феог­
ност. Любя духовных старцев и подвижников, он полюбил и
строгого по жизни инока Алексия. Высокая добродетельная
жизнь его и высокое по тому времени образование скоро об­
ратили на него внимание митрополита, который сделал Алек­
сия наместником своего митрополичьего дома и возложил на
40 Москва, ее святыни и памятники

него управление судами церковными. Впоследствии он возвел


его на кафедру епископскую во Владимир.
По смерти митрополита Феогноста великий князь Симеон
Иванович и собор русских святителей определили поставить на
место Феогноста митрополитом епископа Алексия; вследствие
чего он послан был в Константинополь, где и получил сан
святительский от бывшего тогда патриарха Филофея. Возвра­
щаясь в Россию и плывя морем, Алексий подвергся опасности от
сильной бури, так что корабль, на котор()м он плыл, был в
опасности потонуть. С пламенной молитвой Алексий обратился
к Богу и дал обет: если в тот день Господь спасет его от погибе­
ли, то он воздвигнет храм. По Божьему устроению буря утихла;
св. Алексий и все плывшие с ним бьmи спасены, и он в сане
митрополита благополучно прибьm в Россию 16 августа 1354 года.
Через некоторое время по прибытии из Константинополя в
Москву св. Алексий призван был в Орду для исцеления боль­
ной супрути татарского хана Чанибека ТаЙдулы. Страдая глаз­
ной болезнью, она нигде не могла найти исцеление. Услышав о
святой жизни и чудесах св. Алексия, Тайдула обратилась к нему
за помощью, дабы молитвами его Господь исцелил ее болезнь.
С твердой верой в помощь Божью св. Алексий отправился в Орду
к больной царице. Придя к страждущей, он благословил ее, и
по вере царица тотчас получила исцеление.

Прошло немного времени; св. Алексий не успел еще успоко­


иться, как опять должен был идти в Орду. По смерти татарско­
го хана Чанибека сын его Бердибек занял его место. Он отли­
чался жестокостью и необузданным нравом; все трепетало в
его царстве. Он вознамерился вторгнуться с огнем и мечом в
Россию. Услышав об этом, великий князь Иоанн Иоаннович
упросил св. Алексия снова идти в Орду, дабы умиротворить
хана Бердибека. Благочестивый и кроткий Алексей показал и
здесь великие подвиги своей пастырской ревности: он успел
смягчить гнев и гордость Бердибека и благополучно прибьm в
Россию. Радостно было его возвращение для всего русского на­
рода. Сам великий князь с сыном своим Дмитрием и бесчис­
ленное множество народа торжественно встретили митрополи­

та с крестным ходом. Все благодарили Бога, давшего благодать


Свою угоднику Алексию.
Во время путешествия в Орду св. Алексий неоднократно ис­
прашивал от татарского хана благоволение и милость для цер­
кви и государства. Ясным доказательством этого служат храня-
Москва, ее святыни и памятники 41
щиеся в патриарщей ризнице грамоты и перстень, подарен­
ный ему ханом Чанибеком. Этот подарок имел больщое значе­
ние для святителя, так как служил печатью татарского хана,

которую он прикладывал к граМ(iпам. Говорят, что вследствие


получения этого перстня, или печати, на коей изображен
дракон - герб татарский, св. Алексий получил от хана право на
избрание места для построения Чудова монастыря.
Спустя некоторое время после второго путешествия в Орду,
где св. Алексий показал необыкновенные подвиги пастырской
деятельности, он начал заниматься устройством монастырей.
Вспоминая обет свой Богу, когда избавлен был от потопления
в море, он возымел желание основать монастырь. Но прежде
чем присryпить к исполнению своего намерения, он отправил­

ся за советом к преподобному Сергию, славившемуся в то вре­


мя духовной жизнью. Получив от него согласие и в помощь
одного из учеников его, по имени Андроника, митрополит при­
шел в Москву и начал строить близ реки Яузы монастырь во
имя Нерукотворенного образа Спасителя и здесь поставил об­
раз Спасов, который принес с собой из Константинополя. Это
было в 1360 году.
Спустя немного времени св. Алексий устроил и некоторые
другие монастыри, как-то: Владычный в Серпухове, Благове­
щенский в Нижнем Новгороде и Цареконстантиновский во
Владимире. За несколько лет до своего преставления св. Алек­
сий воздвигнул, в 1365 году, монастырь во имя Чуда архистра­
тига Михаила, с приделом Благовещения Пресвятой Богоро­
дицы. В этом монастыре он приготовил себе и гроб, в котором
завещал положить себя по смерти; написал завещание и вру­
чил монастырь самому великому князю Дмитрию Иоаннови­
чу, призвал к себе преподобного Сергия и дал ему золотой
крест с парамандом. Преподобный долго отказывался, говоря,
что «от юности моея не был я златоносцем и в старости хощу в
нищете пребыватИ»; но св. Алексий принудил его принять крест
и парамандl4. «Исполни, чадо, послушание», - говорил святи­
тель и своими руками возложил крест на преподобного Сергия.
После этого он начал говорить, что приближается конец его
жизни и что он желает избрать преемником себе преподобного
Сергия как достойного по жизни пастыря. Сергий, отказываясь
от сего предложения, говорил: «Прости меня, владыко свя­
тый, выше меры моея есть сие». Блаженный Алексий, видя не­
преклонность Сергия, отпустил его в прежнюю об.итель.
42 Москва, ее святыни и памятники

Предчувствуя конец своей жизни, святитель Алексий, буду­


чи в глубокой старости, дал знать об этом великому князю
Дмитрию Иоанновичу. Совершив божественную литургию и при­
частившись св. Христовых таин, он всем окружавшим его пре­
подал мир и благословение, после того начал читать отходную
молитву, но, не успев еще окончить ее, мирно скончался на

85-м году своей жизни, 12 февраля 1378 года.


Место, где теперь находится Чудов монастырь, говорят, бьmо
никогда двором ханских послов, в котором жили приезжавшие

на Русь послы ханов. Пользуясь милостью хана, приобретенной


исцелением его жены, св. Алексий избрал это место для своего
монастыря и устроил церковь во имя Чуда архистратига Миха­
ила. Спустя около 60-ти лет по смерти св. Алексия верх церкви
обрушился, но алтарь остался невредимым, так что священ­
нослужители, совершавшие божественную литургию, были
спасены. Когда копали ров для нового каменного здания, на
южной стороне полуразрушившегося храма были обретены не­
тленные мощи святителя Алексия.
Настоящим своим устройством и благолепием церковь Чуда
архистратига Михаила обязана митрополиту Платону. При нем
она была возобновлена, и внутренность ее расписана изобра­
жениями чудес архистратига Михаила и некоторыми события­
ми из священной истории. Иконостас этой церкви устроен на­
подобие иконостаса Успенского собора. В южной стороне алта­
ря сохранилось и место, где обретены нетленные мощи святи­
теля Алексия.
В 1686 году придел Благовещения, находившийся при храме
Чуда архистратига Михаила, перенесен был в новую церковь,
сооруженную впоследствии патриархом Адрианом в честь свя­
тителя Алексия митрополита. Когда сооружена была церковь
св. Алексия, то и мощи его перенесены были из Архангельской
в новоустроенную. Сами благочестивейшие цари Иоанн и Петр
и царевна Софья переносили мощи святителя Алексия торже­
ственно, с крестным ходом, и поставили на месте, где ою~,

почивают и доныне. По левую сторону мощей его, в киоте, за


стеклом, хранится драгоценное его облачение, в коем он был
погребен, а в ризнице находится драгоценное Евангелие, пи­
санное, по преданию, самим святителем.

Кроме церквей Архангельской, Благовещенской и Алекси­


евской, к Чудову монастырю принадлежала некогда церковь
апостолов Петра и Павла, находившаяся в прежде бывшем архи­
ерейском доме, а ныне в императорском Николаевском дворце.
Москва, ее святыни и памятники 43
Как Спасский монастырь бьm в древности великокняжеским,
так Чудов митрополичьим. При нем было кладбище, на кото­
ром погребались российские первосвятители и знаменитые бо­
яре. Здесь погребены митрополиты: Феодосий, Симон и Афа­
насий и знаменитый патриарх Гермоген, который в этом мона­
стыре мученически окончил жизнь свою (и был потом перене­
сен в Успенский собор), Епифаний Славинецкий, ученый муж
ХУП века. Здесь погребен блаженный и Христа ради юродивый
Тимофей, портрет которого хранится в митрополичьих поко­
ях. На его надгробии можно прочитать следующую надпись:
«1731 года, мая в 29 день, при державе благочестивейшия и
великия государыни нашея, императрицы Анны Иоанновны,
самодержицы всея России, пре~тавися раб Божий Тимофей,
Архипов сын, который, оставя иконописное художество, юрод­
ствовал миру, а не себе, а жил при дворе матери ее импера­
торского величества, государыни императрицы, благочестивей­
шия государыни, царицы и великия княгини Параскевы Фео­
доровны, двадцать осьмь лет и погребен в 30 день мая». Гово­
рят, Тимофей, когда видал царевну Анну у царицы Параскевы
Федоровны, то повторял слова: «дон, дон, царь Иван Василь­
евич!». По вступлении своем на престол Анна Иоанновна вспо­
минала это предсказание и нередко ездила в Чудов монастырь
служить панихиды над могилой блаженного Тимофея. На юж­
ной стене церкви, над гробовой его доской с надписью, видно
живописное изображено старца, лежащего во гробе, и пред
ним монаха, который указывает на него предстоящей жене.
Чудов монастырь служит более пяти столетий убежищем ино­
ческой жизни; из него выходили достойные пастыри церкви.
Во время патриархов всероссийских Чудов монастырь назывался
лаврой и служил рассадником духовного просвещения.
В 1506 году, когда вызван бьm великим князем Василием
Иоанновичем ученый грек Максим для разбора рукописей
царской библиотеки, он бьm помещен в Чудовом монастыре.
Во время патриарха Филарета Никитича в этом монастыре за­
ведена бьmа школа, называвшаяся патриаршей, потому что со­
стояла под ведением самого патриарха; первым учителем в ней
бьm грек Арсений. Упражняясь в духовной жизни, иноки Чудо­
ва монастыря занимались изучением греческого и латинского

языков и переводили книги на русский язык. Между другими


занятиями иноков этого монастыря бьmо и исправление цер­
ковных книг по греческим ПОД1Iинникам. Главным образом в этом
деле трудились Арсений грек и потом Епифаний СлавинецкиЙ.
44 Москва, ее святыни и памятники

Чудов монастырь бьm местом успокоения для оставляющих


паству святителей. Так, например, сюда уединился всероссий­
ский митрополит Феодосий в келью простого монаха и принял
к себе одного прокаженного, которого покоил и омывал раны
до самой его смерти; здесь в иноческих подвигах проводили
последние л:ни свои всероссийские митрополиты Симон и Афа­
насий, также и новгородский архиепископ Геннадий.
Чудов монастырь отличался от других монастырей особыми
обычаями, которые утвердил впоследствии патриарх Адриан.
Дабы иноки сей обители более прилежали безмолвию, он уста­
новил в понедельник, среду и пяток запирать ворота обители,
а для того чтобы иноки более заботились о своем спасении и
богомыслии, в особенности во Bpel\ffi богослужения, устроил
особые входы в церковь: для мужчин - в Алексиевскую, а для
женщин - в Благовещенскую, как делается и доселе.
Все русские цари, начиная с Дмитрия Иоанновича Донско­
го, чтя святую обитель, посещали ее для ноклонения св. угод­
нику Алексию митрополиту. Эта обитель бьmа некогда купелью
русских государей. В 1629 году крещен здесь царь Алексей Ми­
хайлович, а в 1672 - Петр Великий. Здесь воспринял св. креще­
ние и государь император Александр 11 Николаевич, который
при этом возложен бьm на раку святителя Алексия.
Чудов монастырь замечателен и своей богатой ризницей. Из
священных сосудов, хранящихся в ней, заслуживают особен­
ного внимания:

1) золотые, украшенные драгоценными каменьями потир и


дискос для св. причащения, устроенные в поминовение по бо­
ярине Илье Морозове в 1674 году;
2) из напрестольных крестов замечателен золотой крест с
частицами св. мощей, украшенный жемчугом и драгоцеННqlМИ
каменьями. Этот крест устроен был при патриархе Иове и ар­
химандрите Пафнутии в 1589 году;
3) из напрестольных Евангелий самыми драгоценными по
богатству украшений почитаются: Евангелие, писанное, по
преданию, святителем Алексием митрополитом, и Евангелие
1681 года, сделанное усердием боярина Морозова;
4) здесь хранятся две замr,чательные по драгоценности па­
нагии 15 митрополита Платона: одна панагия с изображением
Спасителя, несущего на раме заблудшееся овча; назади ее вы­
резан герб митрополита Платона со словами: «Слава Богу о
всем», 1792 года; другая с изображением Божьей Матери всех
Москва, ее святыни и памятники 45
скорбящих Радости, осыпанная бриллиантами, пожалована была
ему императрицей Марией Федоровной; на задней стороне этой
панагии изображен ее портрет; .
5) достойны особенного внимания хранящиеся здесь мит­
ры; ИЗ них замечательнейшая митра, так называемая Потем­
кинская, она украшена жемчугом, крупными алмазами, сап­

фирами и другими драгоценными каменьями;


6) три посоха митрополита Платона: один посох костяной,
пожалованный ему императрицею Екатериной 11, другой -
императором Павлом 1, из трости его и с его портретом; тре­
тий посох серебряный с самоцветными каменьями - дар По­
темкина митрополиту Платону в 1778 году;
7) ризница Чудова монастыря замечательна также и свя­
щенными облачениями, из коих драгоценнеЙШИl\fИ почитают­
ся облачения митрополита Платона.
В главном храме монастыря помещены трофеи персидской
войны, знамена и ключи от покоренных крепостей при импе­
раторе Николае р6.

По соч. архим. Иосифа и др.

Двор царский

в древности великокняжеские дворы заключали в оградах


своих храмы Божьи, хоромы княжеские и все, что составляло
чин правления и хозяйства государева. Тут на дворцах, или ма­
лых дворах, жили: духовенство, бояре, дружина, художники и
ремесленники; здесь хранились сокровища и припасы.

Двор великокняжеский и царский на Москве занимал с са­


мого основания Москвы то же самое место, которое занимает
и теперь, и его эпохи как будто соответствовали эпохам Рос­
сии. Сначала, когда еще существовали уделы, и двор великого
князя состоял из многих отдельных хором и изб за общею ог­
радой. Царь Иоанн Васильевич 111, совокупив уделы, подвел и
под все удельные здания своего двора общее каменное основа­
ние и соединил сенями, или переходами.

При императрице Елисавете набережные здания двора цар­


ского были разобраны, и построен дворец в итальянском вку­
се, примыкавший со стороны Красного крьmьца к Грановитой
палате. Императрица Екатерина имела мысль, по проекту Ба­
женова, обратить весь Кремль в один громадный дворец; но
посреди его исчезла вся маститая древность Кремля. Теперь все
46 Москва, ее святыни и памятники

заветное цело, двор царский на старом месте, и новый импе­


раторский дворец составляет одну нераздельную связь и вос­
создание под общим кровом существовавших некогда палат:
Средней золотой, Столовой и Набережной, или Посольской.

Воробьевы горы
Не горят златыми льдами,
Ни пурпурными снегами,
Средь небесной синевы,
Их -венчанные главы;
С ребр не хлещут водопады;
Бездны, воя и щумя,
Не страшат пришельца взгляды,
Ни пугливого коня;
Но люблю я эти горы
В простоте веселой их,
Их обрывы, их уборы
Перелесков молодых.
Там любил я в полдень жаркий
В тишине бродить. Вдали
Предо мною лентой яркой
Волны резвые текли;
Прилетал порой тяжелый,
Звучный гул колоколов,
И блистал, как бы с престола
Между долов и холмов,
Сердце Руси православной,
Град святой, перводержавной,
Вековой - Москва сама,
И сады ее густые,
И пруды заповедные,
Колокольни, терема,
Кровель море разливное,
И в торжественном покое
Между ними в вышине
Кремль старинный, сановитый,
Наш алтарь, в крови омытый
И искупленный в огне.

С этих гор святой вершины


Страшный миру исполин
Устремлял свой взор орлиный
Москва, ее святыни и памятники 47
На московские равнины
И огни СВОИХ дружин.
«Вот, ОН мнил: B~Heц желанный,
llлод трофеев и уграт!
Мы отсюда дланью бранной
Спеленаем север льдяный,
Сдавим, гордый Арарат:
И пустынные народы
Предо мной копье склонят,
И дополюсные воды
у МОИХ восплещут пят!
Мне ль ты царство устрояла,
Венценосная жена?
Для меня ль ты насаждала
Здесь величья семена?
Я пожал ИХ в бранном дыме:
Царство руссов - мне дано!
И заблещет здесь оно
В европейской диадеме
Как азийское зерно».

Так он мнил: венец нетленный,


Мира кровью окропленный,
Зрел над гордой головой,
И сжимал весь круг вселенной
Скиптроносною рукой;
А меж тем, угрюм и страшен,
Мрак спускался на поля,
И вокруг кремлевских башен
Кралась пламени змея.

Аn. Майков

l\расная ШIOщадь

При выходе из Кремля через Спасские ворота взору путника


представляется знаменитая Красная площадь. На восточной час­
ти огромного и ровного пространства ее, с самого начала пло­

щади, возвышается постоянная принадлежность ее - Лобное


место. Оно представляет собой каменный помост с таким же
вокруг обводом и лестницей.
С самых отдаленных времен, а может быть, даже со времени
основания Москвы, Красная площадь с Лобным местом была
48 Мос"ва, ее святыни и nамятни"и

свидетельницей и позорищем событий горестных и угешитель­


ных. Посмотрите на эту стену Кремля, обращенную к площади.
Это то место, на которое при осадах Москвы более всего напа­
дали враги; посмотрите на нее, и воображению вашему пред­
ставится, как предки наши в полном вооружении своего вре­

мени стояли на ней между зубцами и с хладнокровным муже­


ством отражали нападения неприятелей. Тучи стрел летели на
Кремль, трупы убитых валились со стен, но храбрые не ослабе­
вали: они заступали места поверженных, поражали врагов, дер­

завших приблизиться к стенам, и трупами их устилали эту пло­


щадь. Дерзость врагов находила всегда у стен этих сопротивле­
ние, и нередко покрытые стыдом враги отступали, устлав Крас­
ную площадь телами собственных воинов.
Вспомним некоторые события, сделавшие Лобное место с
Красной площадью столь достопамятными для русского. Крас­
ная площадь огласилась победными кликами Пожарского и Ми­
нина, и здесь снова явилась милость Божья над Москвой в ука­
зании Михаила Романова для успокоения, счастья и славы
России. С Лобного места Авраамий возвестил народу избрание
в цари юного Михаила, совершившееся на Троицком подво­
рье; отсюда радостная весть эта пронеслась по всем концам

государства и была принята единодушно. С Лобного места ок­


роплял святой водой знаменитый Никон доблестного царя
Алексея Михайловича и несметную рать его, готовую высту­
пить в славный поход, коего плодами было возвращение от
поляков древних русских городов: Вязьмы, Дорогобужа, Смо­
ленска и других. В царствование Федора Алексеевича видели
подобное зрелище - видели, как патриарх Иоаким благослов­
лял, окропляя грозное ополчение, собранное в защиту Киева
и Украины от турок, и возложил на князя Черкасского крест
Константина, а на Долгорукова икону Сергия Радонежского.
Издревле, почти с самого основания Москвы, Красная пло­
щадь была средоточием Москвы; и в горе, и в радости москов­
ские жители стекались сюда послушать новости, узнать, что

положено на думе царской. Забудем ли также, что на этой пло­


щади происходили известные во времена Федора Алексеевича
семейные судилища? Гражданин, сошедший с пути своих обя­
занностей, увещеваем был сперва в кругу своего семейства;
ежели увещевания не действовали, тогда старцы призывали его
на Красную площадь, где перед лицом всего народа уличали
его в дурном поведении, снова увещевали и давали время на
Москва, ее святыни и памятники 49
исправление; но если и эта мера была недействительна, тогда
старцы-судьи делались обвинителями преступника перед зако­
ном. Впоследствии видели здесь грамотных писцов и подьячих,
предлагавших услуги свои в сочинении просьб и жалоб. Было также
обыкновение среди москвичей стричь себе волосы на Красной
площади у посольского двора, особенно в Великий четверток.
И ныне Красная площадь не менее многолюдна и щумна. И
ныне с утра до вечера волнуются вокруг Лобного места пест­
рые толпы народа, стучат и гремят кареты, дрожки и разные

повозки, скачут со всех сторон верховые, тянутся бесконечные


обозы, воздух оглашается разными криками и звонкими голо­
сами. Лобное место не сторожит уже Царь-пушка с подобными
ей исполинами, обращенными для защиты Кремля, а иногда
обращавшимися и против него. Одна промышленность, одна
мирная торговля оживляют здесь беспрерывную деятельность
при неимоверном стечении народа. Здесь сосредоточена тор­
говля не только всей Москвы, но и всего государства, а потому
можно получить здесь понятие не только о духе русского наро­

да, но и об отношении столицы ко всей империи. Изредка еще


на Лобном месте является другое поразительнейшее зрелище,
которого ни описать, ни представить на картине невозможно,

но надобно видеть, когда крестный ход останавливается здесь


для совершения с коленопреклонением торжественного молеб­
ствия. Едва заколеблются хоругви на Лобном месте, едва по­
слышится пение церковного клира и ярко заблистает свеча на'
поднятом вверх фонаре, как тысячи людей, доселе шумных,
неукротимых, как волны морские, делаются неподвижными и

тихо, в умилении сердечном, возносят мольбы свои к престолу


Всевышнего, при пении духовного клира и молении церков­
нослужителей, блистающих золотыми парчами облачений в
дыму фимиама как бы в некоем облаке.
Название Лобного встречается в летописях русских с незапа­
мятных времен и судя по смыслу подобного слова в священном
Писании всегда означало возвышенное место, в чем убеждает
и сам вид его.

Красная площадь в древности не была так обширна, как ныне.


Нам известно, что на ней находилось несколько церквей и
множество деревянных домов частных лиц. Летописи говорят,
что богатый купец Таракан выстроил здесь, по правую сторону
Спасских ворот, у кремлевской стены, первый каменный дом,
бывший долго предметом удивления московских жителей. В цар-

4 МОСКва
50 Москва, ее святыни и памятники

ствование Иоанна 111 очистили место около кремлевской сте­


ны, но впоследствии предписание не соблюдал ось, и в цар­
ствование Алексея Михайловича уже подтверждено бьmо обы­
вателям не строиться близко к кремлевской стене. Но оконча­
тельное очищение площади последовало после московского по­

жара 1812 года; тогда сломали ряды, которые протягивались от


Спасских до Никольских ворот подле Кремля, и лавки на Спас­
ском мосту через ров, а также строение около Василия Бла­
женного. Теперь Красная площадь составляешь в длину 135 и в
ширину 75 сажен. С правой стороны она простирается вдоль
кремлевской стены, а с левой почти всю длину ее занимает
великолепное новое здание Верхних торговых рядов. С восточ­
ной стороны Красная площадь оканчивается Покровским со­
бором, или церковью Василия Блаженного, а с западной -
Казанским собором и Воскресенскими воротами с часовней
Иверской Божьей Матери. Единственным и достойнейшим ук­
рашением самой площади служит великолепный памятник из
бронзы Минину и Пожарскому.

По соч. Свиньина и др.

Петровский дворец

От Тверской заставы тянется шоссейная дорога - прежний


петербургский тракт. По правой стороне этой дороги располо­
жен великолепный Петровский парк - любимое место моск­
вичей для летних прогулок. Прежде вся эта местность принад­
лежала Высокопетровскому монастырю, почему парк и назы­
вается Петровским. В конце парка, при самой дороге и против
огромного военного Ходынского поля, стоит великолепный
подъездной дворец, называемый Петровским. Он выстроен при
императрице Екатерине 11, в 1776 году, архитектором Казако­
вым в мавританском вкусе. В этом дворце останавливаются го­
судари перед въездом в Москву на коронацию. В нем жил На­
полеон во время пожара Москвы. В старину, когда не было же­
лезных дорог, все приезжавшие из Петербурга любовались пер­
вым московским зданием ~ Петровским дворцом.

Сухарева башня

Во время совместного царствования царей Иоанна Алексее­


вича и Петра Алексеевича был второй стрелецкий бунт, воз­
бужденный царевной Софьей Алексеевной против родного свое-
Москва, ее святыни и памятники 51
го брата Петра 1. Для распространения неудовольствия между
стрельцами начальник Стрелецкоголриказа Шекловитый объя­
вил стрельцам, будто царь, вводя новые обычаи, намерен пе­
ременить также и веру и предать смерти всех верных сынов

отечества, а в том числе и всех стрельцов. Введенные в обман


Шекловитым некоторые забьmи долг повиновения, но несколь­
ко человек из них, ужаснувшись предложенного им Шеклови­
тым гнусного дела, известили о том царя. Петр с вернейшими
из своих приближенных удалился временно в Троицкую лавру,
предоставив Лаврентию Панкратьевичу Сухареву с его стре­
лецким полком восстановить порядок в Москве. Когда же на­
конец спокойствие было восстановлено и виновные получили
достойное наказание, то Петр, желая увековечить преданность
и верность, оказанные ему полком Сухарева, повелел на том
месте, где была полковая караульня Сухарева полка, заложить
в память потомству огромную башню со множеством помеще­
ний и дал ей название «Сухаревой башни».
Такова бьmа причина построения Сухаревой башни на ны­
нешнем ее месте в 1692 году. Вскоре потом в Сухаревой башне
открыта бьmа Навигаторская школа для образования людей,
сведущих в мореходстве. В настоящее время она служит водо­
емом для Мытищинского водопровода. Москва бедна хорошей
водой. В реках ее, в Москве и Яузе, вода почти всегда мутная и
нечистая и для питья не годится. Во времена императрицы Ека­
терины 11 бьm сделан водопровод из Громовых родников (вер­
стах в 18 от столицы, близ Ярославской дороги) через селение
Мытищи, от чего и называется он Мытищинским водопрово­
дом. Но чистая мытищинская вода шла в Москву только по
одному направлению и только в некоторые части города. При
начальнике Москвы, князе Дмитрии Вдадимировиче Голицы­
не, верстах в двух от заставы, по Ярославской дороге, была
устроена паровая машина, которая подымает воду Мытищин­
ского водопровода на такую высоту, с которой вода может идти
по всему городу. Свободно протекая по подземным трубам до
Сухаревой башни, вода подымается в ее средний этаж, где ус­
троен обширный водоем. Отсюда подземными же трубами вода
стекает в различные фонтаны по площадям Москвы и даже в
дома ее жителей.
При Петре 1 на Сухаревой башне в полдень и перед проби­
тием вечерней зари играла музыка на польских рожках. На этой
же башне знаменитый ученый граф А.В. Брюс, составитель

4"
52 Москва, ее святыни и памятники

брюсова календаря, производил наблюдения над движением


небесных светил и планет.
Сухарева башня - в четыре этажа, имеет более 35 саже н
вышины. В средине здания, под башней, устроены ворота, ко­
торыми идет дорога из Москвы к Троице-Сергию. С южной
стороны над воротами находится образ Казанской Божьей Ма­
тери, а с северной - образ преподобного Сергия.

По кн. «Москва Белокаменная» и др.

Сухарева башня

Бьша же смутная пора,


Как под ступенями престола
Против державного Петра
Шипели зависть и крамола;
Как, обольщенные сестрой
Царя, стрельцы ярились шумно,
Орудье гордости слепой,
Любоначальности безумной.
Но между ними полк один -
Хвала и честь - остался верен,
Как пред отцом послушный сын,
Душой в правах его уверен.
Полковник Сухарев свой долг
Неколебимо и свободно
Хранил. Его был этот полк,
Презревший бунтом благородно.
И Петр полковника любил,
Его заслуги награждая,
Когда же - яд родного края -
Тот страшный бунт угомонил,
Призвал Великий воеводу
И молвил в благости своей:
«Хочу оставить я народу
Знак неподкупности твоей:
Где жил ты с верными стрельцами,
Построй там башню, да про вас
Она являет пред веками
Живописующий рассказ!»
Сказал, - и мощное желанье
Ретивый муж осуществил
Москва, ее святыни и памятники 53
И достопамятное зданье
Среди Москвы соорудил.
Колоссом крепости и славы
Воздвиглась башня перед ней,
Как отлосок величавый
Заслуг и мужества тех дней.

И эту башню - великану


Столицы - древнему Ивану
Молва невестой нарекла ...
Да вместе славою блистают
И племенам они вещают
Про незабвенные дела.
Тех дней борьба, тех дней тревога
Давно уж спят на лоне Бога;
Но жив Иван наш золотой
С своей невестой вековой!
Она таинственно и строго
Н;а мир глядит. Когда-то в ней
Жил тот могучий чародей,
Который, по науке странной,
Знал наизусть судьбу людей;
Читал он в книге звезд туманной
И часто в полночи глухой
Сидел один, как демон, точно
С неразрешимым сатаной
Творя беседу полномочно.
И вот волшебница поит
Москву чудесными водами,
И влагу точит, и слезит,
И бьет железными струями ...

За нашей матушкой - Москвой,


На север есть одна дорога.
Нередко с чистой верой в Бога
По той дороге столбовой
На поклоненье пешеходцы
К святому Сергию спешат ...
Там есть Громовые колодцы -
Из камня брызжут и кипят.
Их прежде не бьmо. Тот камень,
Покрытый мохом весь, лежал
54 Москва, ее святыни и памятники

Бесплоден, мертв. Но Божий пламень


Чудесно сон его прервал.
Из тучи огненной скатилась
Однажды яркая стрела
И в камень дремлющий вонзилась,
И в нем источник добьmа:
Из груди раненой тут дивно
Струя ударила. С тех пор
Ток искрометный непрерывно
Из плена рвется на простор.

Оттуда башня вековая


Влечет к себе избыток вод
И их столице раздает,
В бассейны весело вливая ...
Но в час вечерений на мгновенье
Утихнет звонкое паденье,
И воды говор прекратят,
Как будто отдыха хотят;
И на немые башни своды
Повиснет будто тяжесть дум ...
Но миг прошел - и хлынут воды,
И снова грохот, плеск и шум!
И, диво темного народа,
Стоит незыблемо она,
Так неразгаданно мрачна,
И не дерзнул ее коснуться
Пожар двенадцатого года!

Е. Мuлькеев

Дорога к Троице-СсргиlO

Под Сухаревой башней идет дорога в священную обитель


великого чудотворца, преподобного Сергия, в Троице-Сергие­
ву лавру. Сухаревой башней выходят богомольцы из Москвы к
Троице-Сергию. В старину на этом месте стояли Сретенские
ворота, а за ними тянулись Новотроицкое село и Троицкая
слобода, принадлежавшая лавре на пространстве нынешних Ме­
щанских улиц. Теперь из всей монастырской слободы за лаврой
осталось небольшое Троицкое подворье, в котором живет москов­
ский митрополит.
Москва, ее святыни и памятники 55
Помолившись у храмов (за Сухаревой башней) святых Ад­
риана и Наталии и Филиппа митрополита, богомольцы в ста­
рину заходили и к храму св. Троицы на Капельках. Здесь водой
из церковного пруда богомольцы умывали себе глаза для здо­
ровья и здесь же прощались с провожавшими их родными и

знакомыми. Дорога предстояла хотя недальняя, но опасная. В


дремучих лесах по Троицкой дороге, даже и в царствование
Екатерины 11, привольно жилось разбойникам, грабившим и
убивавшим прохожих и проезжих.
Следующая остановка для молитвы бьmа у Креста, близ Тро­
ицкой (ныне Крестовской) заставы. На этом месте царем Алек­
сеем Михайловичем бьm поставлен крест, называвшийся Фи­
липповым, в память сретения на этом месте в 1652 году мощей
св. Филиппа митрополита и внезапной кончины ростовского
митрополита Варлаама. У Креста и сам царь-богомолец всегда
делал «слазку». От Креста богомольцы пускались в дальнейший
путь по Троицкой дороге, за заставу.
Теперь при самом выходе из Москвы, у Крестовской заставы,
две громадные башни-водокачки нового водопровода указывают
нынешнему богомольцу, как далеки времена «троицких похо­
дов» русских царей, времена прежней Троицкой дороги. Тех не­
проходимых лесов, которые сейчас же за Троицкой, или Крес­
товской, заставой окружали дорогу, нет и в помине. Справа леса
тянулись верст на 40 от дороги и бьmи любимым местом для
царских охот, благодаря чему и теперь сохранились названия
«Оленья роща», <JIосиный остров» и т.п. Большая часть истори­
ческих мест осталась памятной тоже лишь только по названиям.
Троицкая дорога принадлежит к числу тех русских дорог,
которые поистине можно назвать «тропой народной». Крепкая
вера в Божью силу и помощь и надежда на святых защитников
и ходатаев у престола небесного Царя влекли по этой дороге
православный люд. Венценосные вожди и их подданные, бога­
тые и нищие, счастливые и угнетенные судьбой, - все шли из
века в век по таким дорогам, широко проторяя их. Истори­
ческое значение таких дорог в жизни русского народа громад­

ное: по ним прошли миллионы русских людей, неся в себе


свои религиозные верования, государственные и житейские
идеалы и находя подкрепление их в теплой молитве на том
святом месте, куда шли отдохнуть душой все - и довольные
жизнью, и труждающиеся, и обремененные ...

ПО КН. Ярцева
56 Москва, ее святыни и памятники
------------------------
Москва
(28 марта 1848 г., в день ее семисотлетия)

Процветай, царей столица,


Матерь русских городов,
Слова русского царица
И уставщица умов!

Есть ли град с тобою равный?


Есть один, и стар и сед:
То наш Киев православный,
Где возник наш веры свет!

Старец, некогда могучий,


На горах своих княжил,
Днепр ладьи его летучи
До чужих морей носил;

Но и он главой державной
Поклонился, уступил
Многохрамной, православной
Собирательнице сил!

Сохранив одну святыню


И сложив венец князей,
Он признал в ней господыню
Над сединой своей!

И любуется он славой,
Восседящей на холмах,
Величавой, златоглавой,
В многих царственных венцах!

Там, где бор дремучий, дикий,


Песнь отшельника внимал,
Белокаменный великий
Вырос Кремль и засиял!

И рядил ася младая


Величавая Москва,
Стены, башни убирая
Дивных зодчеств в кружева!

И стекались, рать за ратью,


Многих княжеств знамена,
Москва, ее святыни и памятники 57
И своею блогодатью
Осеняла их она!

Новград, с золотом подсвета,


Ей принес свободу в дань,
И, рабыня Могомета,
Пала в ноги ей Казань!

И Урал ей отпер горы,


И Сибирь - златое дно;
Русь, забыв семейны споры,
Зажила с ней заодно!

Здесь Россия! С ней страдала


В годы тяжкие Москва;
С ней она и восставала
К торжеству от торжества!

С ней делила скорбь и горе


И на брань звала сынов
В дни, когда народов море
Выступало из брегов!

С края царства и до края


Голос славы и молвы:
Русь родная! Русь святая!
Краше нет твоей Москвы!

Вот промчались семь столетий


Над святой ее главой!
Соберитесь, Руси дети,
Поздороваться с Москвой!

Многи веки ей державной!


Будь богата и славна!
И поклон ей, православной:
Именинница она!

М.Дмитриев
ПРА3ДНИЧНЫЕ СЛУЖБЫ И ЦЕРКОВНЫЕ
ТОРЖЕСТВА В СТАРОЙ MOCI{BE
------_-.м ______

Крестные ходы на Востоке и в Москве

В
ряду крестных ходов, которыми так богата наша пер­
вопрестольная столица, крестный ход 23 июня в честь
Владимирской чудотворной иконы Пресвятой Богоро-
дицы, один из самых замечательных. Замечателен он уже по
своей древности: он установлен в 1480 году и, следовательно,
сушествует более четырех столетий. Но еще более замечателен
он ПОТОМУ, что установлен в память окончательного избавле­
ния России от татарского ига при великом князе Иоанне Ва­
сильевиче 111.
Владимирская икона Богоматери, по преданию написан­
ная евангелистом Лукой, почиталась главной святыней ста­
рой Москвы. К молитвам пред ней Московская Русь прибега­
ла всякий раз в крайних обстоятельствах своей жизни и вся­
кий раз по предстательству Царицы небесной получа:ла необ­
ходимую помощь.

Когда в 1480 году грозные силы хана Ахмата отступили от


пределов московских, гонимые непонятным для них страхом,

чем и было положено начало совершенному освобождению Рос­


сии от ига татарского, благочестивые жители московские в
благодарное воспоминание об этом явном заступничестве Бо­
жьей Матери положили ежегодно 23 июня совершать большой
крестный ход в Сретенский монастырь. На месте монастыря
была встречена москвичами Владимирская икона 26 августа
1395 года. По молитвам пред ней в тот же день чудесно был
прогнан сильный завоеватель Востока - Тамерлан, в память
чего и построен самый монастырь и также установлен крест­
ный ход из Кремля.

Обычай совершать крестные ходы весьма древний. Подоб­


ные учреждения существовали еще в церкви ветхозаветной. Ис­
тория народа Божьего представляет не мало примеров священ­
ных шествий. Употребление таких благочестивых шествий в
Церкви христианской освящено примером самого Иисуса Хрис-
Празднuчные службы в старой Москве 59
та, который торжественно вошел в Иерусалим на крестные
страдания в сопровождении народа и при всеобщих восклица­
ниях: Осанна сыну Давидову (Мф. XXI, 7-9).
В состав христианского богослужения торжественные ше­
ствия, уже со крестом во главе - крестные ходы, вошли еще в

глубокой древности. Основание этому, несомненно, лежит в


человеческом сердце, которое в тяжелой скорби и в великой
радости ищет служения Богу, преимущественно всем открыто­
го и для всех доступного. Еще о Константине Великом [ок. 285-
337] известно, что он не иначе отправлялся на войну, как в
сопровождении священников, с преднесением креста, и пред

сражением с неприятелями имел обыкновение совершать кре­


стный ход (Eusebii. Ое vita Constantini, lib. 11, сар. 4 et 14). Импе­
ратором Юстинианом [482 или 483-565] уже законодательным
порядком были определены отчасти время, а главное порядок
совершения крестных ходов (Nov. CXXIII, сар. 32 et cet.). Он
узаконил совершать крестный ход пред началом постройки мо­
настыря, храма или часовни и запретил крестные ходы без епис­
копов и клириков. Он узаконил хранить священные предметы,
употребляемые при крестных ходах, только в местах священ­
ных и позволил носить их во время ходов только хоругвеносцам.

Общенародные благочестивые шествия всегда были в церк­


ви Христовой, с самых первых лет ее существования. Еще апо­
стола Павла церковь эфесская, со всеми своими пресвитерами
во главе, провожала умилительно-торжественным шествием до
корабля (Деян. ХХ, 38; срав. ХУ, 4).
Со времени же Константина Великого, когда церковь полу­
чила возможность открыто и торжественно совершать свое бо­
гослужение, крестные ходы получили широкое применение и

развитие. Всякое вьщающееся событие в жизни церкви вызыва­


ло общие молитвы с крестным ходом. Дни основания и освя­
щения храмов, перенесение мощей и других священных пред­
метов, как-то: частей креста Христова, Нерукотворного обра­
за, встречи великих архипастырей, особенно Афанасия Алек­
сандрийского и Иоанна Златоуста, дни приготовления на брань
духовную с еретиками и военную с неприятелями, дни особых
торжеств церковных и гражданских, - всегда сопровождались

крестными ходами. Особенное развитие на Востоке получили


так называемые умилостивительные крестные ходы в дни ве­

ликих народных бедствий: во время войны, землетрясений,


моровой язвы, наводнений, засух, голода и других грозных
явлений природы. Такие крестные ходы совершались с особы-
60 r. Георгuевскuй
ми приготовлениями и особым торжеством. Таковым бьm заме­
чательный крестный ход во время великого трехмесячного зем­
летрясения, постигшего Константинополь и большую часть
Греции на ЗО-м году царствования императора Феодосия Млад­
шего, при патриархе Прокле. По случаю великого бедствия пат­
риарх положил совершить на «Судебном поле» общенародное
моление. В крестном ходе и патриарх и император смиренно
шли без обуви. Во время самых молитв земля колебалась еще
сильнее. Но то не прекратило богослужения, и народ, не умол­
кая, взывал: Господи nомилуй! Тогда один отрок из среды наро­
да в виду всех восхищен был на воздухе и там слышал ангелов
поющих: Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный.
Спустившись на землю, он пересказал, что слышал. И как только
клир и народ воспели эту ангельскую песнь, землетрясение

тотчас же прекратилось.

Порядок древних крестных ходов немногим отличается от


современных.

Из различных священных предметов, которые были носимы


в крестных ходах, необходимой принадлежностью был чест­
ный крест. При крестах издревле носили возженные святиль­
ники и кадильницы. С ношением креста мало-помалу соедини­
лось ношение священных знамен, или хоругвей, на которых
были изображены некоторые события из христианской исто­
рии. Употребление хоругвей могло произойти в Константино­
поле от участия императоров в церковных ходах и преимуще­

ственно ходах победных. Так как со времени Константина Ве­


ликого, заменившего в своем войске знамя языческого Рима
знаменем христианской церкви - крестом, царские хоругви и
всегда имели на себе изображение священных предметов, то
впоследствии они бьmи усвоены храмам и всем крестным хо­
дам. Издревле в ходах восточной церкви бьmи носимы также
св. Евангелие, иконы Спасителя и Богоматери, прославленные
чудесами иконы и мощи святых, а также святая вода для ок­
ропления мест, по которым совершалось шествие.

Что касается до чинопоследования, которое бьmо соверша­


емо во время крестных ходов, то в глубокой древности оно,
по-видимому, ограничивалось, например, в покаянных ходах,

одним всеобщим взыванием Господи Помилуй! По большей ча­


сти чинопоследование крестных ходов состояло в противоглас­

ном пении псалмов, несколькими хорами по очереди. Псалмы


выбирались из Псалтири или вновь составлялись сообразно с
побуждением, по которому совершался ход. Иногда во время
Празднuчные службы в старой Москве бl

хода пели трuсвятое l7 , как, например, в 610 году, при импе­


раторе Ираклии. С течением времени к псалмопению бьmи при­
бавлены моления о мире церкви, о спасении душ, об отвраще­
нии бедствий, с подтвердительными на это много'{исленными
восклицаниями всего народа, подобно нынешним литиям 8 на
всенощном бдении. Впоследствии для каждого случая, для каж­
дого рода бедствий составлены были особые каноны и мо­
литвы, которые на литиях и были читаемы вместе с избран­
i-lЫМИ чтениями из Евангелия и апостола. Отсюда чинопос­
ледование крестных ходов стало принимать форму современ­
ных молебнов. Иногда же крестный ход соединялся с евхарис­
тией l9 , которая и бьmа совершаема в поле по общему чинопо­
ложению для литургии.

В России крестные ходы бьmи приняты от греческой церкви


и существовали на всем пространстве ее истории. Сама церков­
ная история русская начинается крестным ходом на Днепре
для крешения киевлян. Летописи сохранили нам многочислен­
ные примеры крестных ходов во все последующее время. Начи­
ная от великих князей русских Ярослава I, Изяслава I и Влади­
мира Мономаха, торжественно переносивших мощи св. князей
Бориса и Глеба, крестные ходы совершались по самым разно­
образным поводам применительно к обычаю церкви констан­
тинопольской. Кроме постоянных и общецерковных каковы: в
Пасху, Богоявление, 1 aBrycTa, - на Руси много было крест­
ных ходов случайных, вызванных различными обстоятельства­
ми ее исторической жизни. Особенное развитие получили они
в московский период русской истории, с особою торжествен­
ностью и особым великолепием совершались они в Москве при
патриархах и царях всея России.
Со времени Стоглава2О (1551 года) и до ХУН! века крестные
ходы были весьма многочисленны в Москве. Старая Москва в
каждом событии своей истории видела милующую или караю­
шую волю Провидения и старалась жизнь свою сделать непре­
рывным служением Боry. Весь год ее полон усиленных обшена­
родных молебствий и крестных ходов.
Кроме и до ныне совершаемых*, в то время бьmи следую­
щие крестные ходы в Москве.

* В настоящее время московские крестные ходы совершаются в сле­


дующие дни: Богоявления, Преполовения, I августа, 21 мая, 23 июня
и 26 августа - в честь Владимирской иконы Богоматери; 8 июля и
22 октября, 20 июля, в ближайшее воскресенье к 12 октября, во
всю Пасхальную неделю и во всю неделю перед Успением Богоматери.
62 r. Георгиевский
1. Стоглавом московские приходы бьmи разделены на семь,
по нынешнему, благочиний 21 с соборным храмом в каждом.
Начиная от недели Всех Святых и до Воздвижения Честного
Креста, каждый воскресный день, по окончании вечерни, мос­
ковские священники и дьяконы с крестами, иконами и свеча­

ми, в сопутствии своих прихожан, собирались к своему собору


и оттуда следовали торжественным крестным ходом в Большой
Успенский собор. Здесь все они служили молебен, после кото­
рого московский святитель благословлял и клир и народ.
2. В первую неделю Петрова поста совершался крестный ход
на Москву-реку и, по освящении воды, вокруг Белого города
(в соответствии такому же ходу в Преполовение по стенам Крем­
ля и Китай-города).
3. В Семик (четверг на седьмой неделе после Пасхи) и в праз­
дник Покрова Божьей Матери крестный ход совершался на
убогие домы к церкви св. Иоанна Воина, где прежде находился
Крестовоздвиженский монастырь, и к Покровскому монасты­
рю, что на убогих домах. Целью такого хода на убогие дома бьuю
совершение общей панихиды над телами постигнутых внезапной
смертью: казненных, убитых, самоубийц, утопших и замерзших,
которых до того времени держали в сараях без погребения.
4. В Вербное воскресенье, при всероссийских митрополитах и
патриархах, пред литургией совершался крестный ход к По­
кровскому собору и Лобному месту, во время которого москов­
ский святитель ехал на осляти, ведомом московским царем.
5. Кроме того, в то время совершались местные крестные
ходы от некоторых московских церквей и монастырей по при­
легающей к ним местности.
а) В мае месяце в разных приходских церквах Сретенского
сорока совершался крестный ход около своих приходов по слу­
чаю бывших там некогда больших пожаров.
б) 1 августа от церкви Преображения Господня в Пушкарях
совершался крестный ход для освящения воды на Самотеку, а
из других церквей - на смежные речки и пруды.
в) В шестую неделю по Пасхе совершался крестный ход из
Страстного монастыря, для обхождения Белого города, с ико­
ной Страстной Богоматери.
г) В Пятидесятницу совершался крестный ход из Никитско­
го И Георгиевского монастырей и из соседних с ними церквей
по улицам Никитской, Тверской и Дмитриевской по случаю
опустошивших эту часть города пожаров.
Празднuчные службы в старой Москве 63
д) В неделю Всех Святых бьm крестный ход из Ивановского
монастыря и соседних с ним церквей, который совершался по
стенам прилегающей части Белого города.
е) 21 мая ото всех церквей за Яузой с крестами, иконами и
хоругвями собирались к Покровскому монастырю, а отсюда
крестный ход разделялся на два: один шел к Новоспасскому
монастырю, а другой - к Андроникову, и после литии все со­
единялись у Яузского моста, против церкви архидьякона Сте­
фана. По окончании там молебна расходились к своим приход­
ским церквам.

ж) В неделю Всех Святых крестный ход Пречистенского со­


рока обходил свою часть Белого города, а Китайского - свою
от Сретенского монастыря. Они соединялись у церкви Ржев­
ской Богоматери.
з) 11 июля совершался крестный ход из Успенского собора
к церкви Ржевской Божьей Матери у Пречистенских ворот.
и) 22 октября совершался крестный ход около Земляного
города и даже одновременно около Кремля, Китая, Белого и
Земляного города.
Кроме этих общих и частных крестных ходов, бывали еще
случайные и особенные: при встрече чудотворных икон и
св. мощей, при вступлении святителей на паству, при про водах
государя на войну и при встречах его после победы, а также при
основании и освящении церквей и монастырей. История Моск­
вы представляет тому многочисленные примеры. В XVПI веке
замечается уже постепенное уменьшение крестных ходов, пока,

наконец, митрополит Платон не издал в 1800 году Учреждения,


по которому и теперь совершаются крестные ходы в Москве.
Все крестные ходы московские разделялись на большие и
малые. Различие между ними выражалось в неодинаковом ко­
личестве и неодинаковой важности носимых икон и других свя­
щенных предметов, а отчасти в неодинаковом числе участво.,.

вавшего в них духовенства. В старых записях это различие обо­


значалось следующими выражениями: «ход большой со кресты
и с чудотворными иконамИ» и просто «ход со кресты». Особую
торжественность и великолепие получали большие ходы от уча­
стия в них патриарха и царя. И патриарх и царь непременно
сопутствовали крестным ходам, если этому не препятствовали

какие-либо сторонние обстоятельства, например, отлучки,


болезнь, непогода. Торжественность патриаршего служения в
этом случае увеличивалась сослужением с ним всех наличных в
64 г. Георгиевский

Москве духовных властей и несением в ходе всей московской.


святыни. Царь сам подымал иконы из своих придворных церк­
вей - Спаса Нерукотворного и Благовещенского собора - и
выходил «к ходу» В Успенский собор в наряде Большой каз­
ны 22 , окруженный боярами. Впереди шли стольники, стряп­
чие, дворяне, приказные люди и гости, по два или по три

человека в ряд, начиная с младших. Государя вели под руки


стольники из ближних людей. Впереди этого шествия шел по­
стельничий, за которым стряпчие несли царскую стряпню 2J ,
полотенце, стул, подножье. Царицы и царевны в крестных хо­
дах обыкновенно не участвовали. Когда царевна Софья Алексе­
евна в 1689 году последовала за крестным ходом в Казанский
собор, тогда брат ее царь Петр «неприлично то дело быти глаго­
лаше, за особое лице ея и за необыкность, и она того не послу­
шав, исполнила по воле своей, а Петр не пошел за крестами и
уехал в Коломенское».
И святители московские и московские цари всегда заботи­
лись о благочинии и благолепии крестных ходов. Особенно про­
явились заботы духовной власти после патриархов. Из множе­
ства указов и распоряжений по этому поводу, мы приведем одно.
«В 1727 году по объявлению сороковых поповских старост,
то есть благочинных, что 23 июня в крестном ходу из Ус­
пенского собора в Сретенский монастырь некоторые священ­
нослужители в облачениях не бьши; иные от собора до монас­
тыря были, а от монастыря до собора не бьши; за иных же
попов были викарии, другие попы и диаконы, в подъеме из
монастыря животворящего креста и большого фонаря учини­
лись старостам и десятским не послушны, и тем ослушанием

их были в подъеме остановка и неблагочиние, а от народа за­


зор не малый». Июля 3-го Дикастерия (предшественница кон­
систории) определила: «1) с небывших и за которых бьши ви­
карии взять штрафу - со священников по 10 р., а с диаконов
по 5 р.; 2) которые из собора в монастырь или из монастыря в
собор не бьши без благословных причин, с тех по упомянутому
штрафу взять в полы, и 3) которые в ходу учинили неблаго­
чиние, креста и фонаря остановку и по наряду старост и
десятских долговременно не шли, от чего возымелось не малое

в благочинии подозрение, учинить наказание нещадное плеть­


ми при собрании всех сороков священнослужителей, дабы на
то смотря их братии чинить так впредь было неповадно, и Бо­
жие дело ими отправлялось бы по христианской должности со
всеусердием, благочинно и неленостно».
Празднuчные службы в старой Москве 65
Государи московские издревле заботились о благочинии кре­
стных ходов. для этого еще царем мексеем Михайловичем при­
казано бьшо во время крестных ходов не производить торгов­
ли, снимать шапки, отнюдь не сидеть на лошадях и вообще
вести себя скромно и благоговейно, присутственные же места
в дни крестных ходов закрывать. Императрица Елисавета Пет­
ровна назначила вычет месячного содержания из жалованья

тех чиновников, которые, быв назначенными, не явились со­


путствовать крестному ходу*. В царствование же Екатерины Ве­
ликой закрытие присутственных мест в дни крестных ходов в
Москве было заменено, в соответствии с Петербургом, обяза­
тельным назначением от каждого присутственного места «только

некоторых персон в церемонию» для сопутствия крестному

ходу**. Указ этот не бьш отменен впоследствии.


Священники во время крестных ходов при патриархах по­
крывали голову скуфьеЙ. В 1703 году подтверждено было, чтобы
«непременно в крестных ходах они надевали на голову скуфьи,
а в руках держали листовку или четки, творя молитву тайную в
устах своих непрестанно».

В настоящем столетии, после митрополита Платона, при­


снопамятный святитель мuсковский Филарет проявил особые
заботы о благолепии московских крестных ходов. Плоды его
забот об этом на глазах у всех москвичей.

Царскиii день в староН Москве

Обычай праздновать царские дни перешел к нам от греков.


При византийском дворе, во множестве развившем блестя­
щие церемонии, особа императора окружена бьша большим
почетом и великолепием. Дни венчания на царство, дни рож­
дения и именин императора поэтому считались там большими
праздниками. Празднование их переходило даже за пределы
двора и вместе с церковными торжествами выражалось в со­

вершенном прекращении обычного течения дел государствен­


ных. Административные и судебные учреждения в эти дни за к­
рывались, и чиновники освобождались от своих занятий. Впро­
чем, эта свобода иногда вызывала некоторые ограничения. Так,

* П с З. ХIII, 10.146.
** Там же. XVIII, 12.889.

5 Москва
66 г. Георгиевский

император Мануил Комнин своею новеллою 1166 года Dе diebus


feriatis положил дни своего рождения и восшествия на престол
не считать праздничными днями и, ставя в пример собствен­
ные царские занятия, предписал не прекращать в эти дни от­

правления правосудия.

Вместе ,со всеми другими формами церковной и придворной


жизни двор московского царя заимствовал у Византии и праз­
дно ван и е царских дней. Приблизительно же с начала XVIII века
началось общее и повсеместное празднование их в России*.
Торжественною особенностью этих дней бьш приезд во дво­
рец государя всех духовных и светских властей и бояр, а к
государыне - духовника или ее крестового священника и «при­

езжих» боярынь. По старому и очень древнему обычаю каж­


дый подобный прием во дворце сопровождался обедом, или
царским «столом», особо у государя для своих гостей и особо
у государыни для своих. Поэтому празднование царских дней
иногда, по случаю постов или других каких-либо обстоятельств,
переносилось на другие дни, более удобные для совершения
торжества и пиршества.

В дни своих семейных праздников московские цари прежде


всего отправлялись в те храмы, которые (или приделы при них)
были посвящены их ангелу или вообще дневному святому, и
здесь, у «праздника», слушали обедню и молебен. Так, госу­
дарь Михаил Федорович в день своих именин, 12 июля, приез­
жал к обедне в Вознесенский монастырь, где бьш придел во
имя его ангела. Здесь же слушал обедню и патриарх московский.
После обедни в дни своих именин или именин царицы, ца­
ревичей и царевен государи жаловали боярам и царедворцам
именинные пироги. для этого они выходили в столовую или
переднюю палату дворца, а летом на крьшьцо перед сенями пос­

ледней палаты, и здесь лично раздавали каждому по пирогу. ду­


ховным властям и монахам жало вались коврижки или пряники.

В самой обширной и великолепной Грановитой палате про­


исходил праздничный «стол». Порядок И обряд его бьши те же,
что и при обыкновенном царском комнатном столе, отличаясь
лишь роскошью и великолепием.

* Указом 16 мая 1721 года повелено во всем российском государ­


стве день коронования его царского величества торжествовать молеб­
ным ко всеблагому Богу пением, равно как торжествуются день его
величества рождения и день его величества тезоименитства.
Празднuчные службы в старой Москве 67
Нужно заметить, что обеденный стол царя отличался уме­
ренностью и простотой. Царю Алексею Михайловичу подавали
обыкновенно самые простые блюда, ржаной хлеб, немного
вина, овсяную брагу или легкое пиво с коричным маслом, а
иногда только одну коричную воду. Во время же постов он ли­
шал себя и этих скромных блюд, в собственной жизни давая
при мер строгого и неуклонного исполнения всех установлений
церковных. «Великим постом, - говорит Коллинз 2 4, - царь Алек­
сей обедал только по три раза в неделю, а именно: в четвер­
ток, субботу и воскресенье, в остальные же дни кушал по кус­
ку черного хлеба с солью, по соленому грибу или огурцу и пил
по стакану полпива. Рыбу он кушал только два раза в Великий
пост и соблюдал все семь недель поста. Кроме постов, он ниче­
го не ел по понедельникам, средам и пятницам». «В постные
дни, - подтверждает то же самое Котошихин 25 , - в понедель­
ник, и в среду, и в пятницу, и в посты, готовят про царский
обиход ествы рыбныя и пирожныя С маслом с деревянным, и
с ореховым, и с льняным, и с конопляным; а в Великой и в
Успеньев посты готовятся ествы: капуста сырая и гретая, груз­
ди, рыжики соленые, сырые и гретые, и ягодныя ествы, без
масла, кроме Благовещениева дни, и ест царь в те посты, в
неделю, во вторник, в четверг, в субботу, по одиножды на
день, а пьет квас, а в понедельник и в среду и в пятницу во все

посты не ест и не пьет ничего, разве для своих и царицыных и

царевичевых и царевниных имяниН».

11

Когда наступало время обеда, то, по свидетельству Олеа­


рия 26 , к столу не трубили, как это делалось обыкновенно при
других дворах, но один из прислужников бежал на кухню и в
погреб и громко кричал: «Государю кушанье». Тогда тотчас же
бывало все готово. В столовой накрывался скатертью царский
стол, а в соседней комнате приготовлялся кормовой поста­
вец, на который кушанье ставилось прежде, нежели подава­
лось государю. Такой же поставец приготовлялся и для вин.
Кормовым поставцом заведовал и кушанья отпускал с него
государю дворецкий.
С поварни, после того как все кушанья отведывал сначала
повар в присутствии дворецкого или стряпчего, ключники не­

сли их во дворец под охраной стряпчего. Сдавая их дворецкому,

5'
68 г. Георгиевский

они должны были тоже отведывать каждый с своего блюда. То


же делал и сам дворецкий, сдавая их стольникам. Последние
несли их к царскому столу, но на стол не ставили, а в ожида­

нии, когда потребуют, держали их на своих руках, приподняв


их вверх. От стольников кушанье принимал крайчий 27 и, отве­
дав с каждого блюда, ставил на стол. С теми же обрядностями
подавались и вина. Их много раз отведывали, прежде нежели
они доходили до царского чашника. Последний, сам отведав
вино, держал кубок в продолжение всего стола и по требова­
нию подносил его царю, тоже предварительно отведав при каж­

дом требовании.
Всех блюд за обыкновенным царским столом было до семи­
десяти, но царь кушал лишь такие, которые желал, а осталь­

ные все жаловал и рассылал боярам и своим придворным, «как


немцам, так и русским, - по замечанию Олеария, - в особен­
ности господам докторам, лейб-медикам и врачам». Весьма ча­
сто царский стол посылался духовным властям и иностранным
послам, причем один из ближних бояр объявлял об этом пожа­
ловании особой речью.
В царские и торжественные дни стол государя отличался рос­
кошью и великолепной обрядностью.
В Грановитой палате устраивали особые столы для царя, пат­
риарха, властей и бояр. Для каждого стола приготовляли и от­
дельный поставец. Как палата, так и столы и поставцы блиста­
ли роскошным и дорогим убранством. Против государева Me~­
та вешали серебряное «паникадило» или люстру. Возвышение,
на котором был стол государев, а также ступеньки и лавки
убирались дорогими коврами. На поставце ставили сосуды «зо­
лотые, и серебряные, и сердоликовые, и хрустальные, и яш­
мовые, из лучших статей выбраны». По обеим сторонам госуда­
рева места стояли стольники с мечами. У дверей палаты тоже
стояла нарядная почетная стража. Крайчими, а также вина на­
ряжать или «на погребе сидеть» и пить наливать, назначались
именитые и ближние бояре. Другие из них «смотрели В столы»
или потчевали гостей. У столов прислуживали в огромном чис­
ли стольники, чашники и другие тогдашние придворные чины,

все в великолепных нарядах с золотом.

По особому зову патриарх приезжал во дворец. Государь встре­


чал его в сенях и, получив благословение, сопровождал его к
столу. ВОЙдя в палату, патриарх совершал обычное молит­
вословие «<Достойно есть» и проч.) и благословлял стол. Когда
Празднuчные службы в старой Москве 69
все садились на своих местах, заведовавший царским постав­
цом являл государю стольников и чашников. Он сам шел впе­
реди, а за ним по два человека в ряд все назначенные служить

у столов. Постояв немного против государя, эта блестящая и


именитая свита отправлялась по своим местам, и тогда начи­

нался обильный и роскошный обед.


Царица за этим столом не участвовала. У нее в это же время
был свой стол для своих гостей. Ближние боярыни, а иногда
бояре исполняли главные должности при ее столе. Обрядность
и роскошь его были те же, что и у царя.
Если же у царицы в это время не бьmо стола, то она обык­
новенно вместе с царевичами и царевнами и со своими род­

ственницами смотрела на церемонию царского обеда. Для это­


го в Грановитой палате устроен бьm тайник (или смотрильная
палатка), сохранившийся до сих пор, хотя уже совершенно в
ином виде. Он находится вверху, над святыми сенями, у запад­
ной стены палаты, и смотрильным окном выходит прямо про­
тив того места, где искони стоит государев трон. В этом окне
бьmа вставлена смотрильная решетка, задергивавшаяся особым
завесом. Из этого-то тайника, сквозь решетку, и смотрела ца­
рица с детьми и родственницами на великолепные церемонии,

происходившие в палате.

Самый обед должен был проходить не только в тишине и


порядке, но с известной степенью благоговейного настроения
присутствовавших. Для этого патриарший канонарх во время
обеда совершал установленное чтение, а патриаршие и царские
певчие попеременно пели соответствующие тропари 28 и стихи­
ры 29 , или же каноны. Оканчивался обед благодарной молитвой.

III
Сейчас же после обеда начинались заздравные чаши, или,
по-нынешнему, тосты. Наша благочестивая старина стремил ась
и их совершать во славу Божью и для этого установила для них
определенный порядок и формы, предваряя и СОПРОВОЖдая их
песнопениями и нарочито составленными молитвословиями.

Благодаря этому тосты в старину составляли из себя отдельное


и самостоятельное действие, известное под именем чина за nри­
ливок о здравии царя.
Что касается до другой половины царского дня при москов­
скОм дворе, то о характере ее с полной вероятностью можно
судить по обыденным вечерам московского государя.
70 г. Георгuевскuй

После обеда царь обыкновенно ложился спать и почивал до


вечерни. Вечерню он слушал вместе со своими придворными и
боярами. После этого наступало время отдыха и развлечений,
которыми «тешился» государь в тесном кругу своей семьи и
которых и тогда было весьма достаточно. Но и на них лежала
печать своего времени. Едва ли не главным вечерним занятием
государя было чтение душеполезных книг тогдашней исключи­
тельно церковной литературы. Любили государи послушать и
живые рассказы людей старых и бывалых как о событиях давно
минувших, так и о всем виденном и слышанном в странах да­

леких и чужих, особенно о богомольях. Поэтому при дворце


постоянно жили бахари JО , Домрачеи J1 , а потом верховые бого­
мольцы - нищие.

Достаточно времени и внимания отводилось и разного рода


увеселениям. Для них при дворце была особая потешная палата
и при ней целый класс потешников, забавлявших царское се­
мейство песнями, музыкой, плясками, танцеванием по канату
и другими действами. Такими потешниками были веселые или
скоморохи, гусельники, скрыпотчики, Домрачеи, накрачеи З2 ,
органисты, цымбальники, а также дураки-шуты, у царицы дур­
ки-шутихи, карлы и карлицы. ФлетчерJJ говорит, что царь Фе­
дор Иванович вечернее время до ужина проводил с царицей в
увеселениях, на которых шуты и карлы, мужеского и женского

пола, кувыркались перед ним и вели песни, и это была самая


любимая его забава между обедом и ужином.
Среди царских потех издавна существовала и кукольная коме­
дия. К концу же ХУП века при дворе появляются и настоящая
немецкая «комедия» С немцами-актерами, а потом и вечерние

пиры с музыкой и танцами почти до рассвета следующего дня.


Без сомнения, все эти увеселения занимали самое видное
место в дни царских семейных праздников.

Древнерусские свадьбы

Народные свадьбы

1
Свадьба бьmа самым главным и самым торжественным мо­
ментом в жизни древнерусского человека. Такое значение ее
обусловливалось обшим характером всего строя древней Руси.
Семья и семейные отношения лежали в основе всего го-
Празднuчные службы в старой Москве 71
сударственного быта Руси и служили образцом для большин­
ства его отправлений. Женатый человек становился граждани­
ном наравне со взрослыми мужами и поседелыми стариками. С
семьею же неразрывно соединялась именитость рода, в семье

поддерживались честь и слава предков, в семье жила родовая

гордость. Вот почему женитьба считалась важнейшим делом не


для одних только молодых людей, вступавших в брак, и все ее,
даже мельчайшие, подробности бьmи строго определены в точ­
ные формы, которые неизменно сохранялись всякий раз и пе­
редавались из поколения в поколение.

Сватовство начиналось семейным советом. Когда кто-либо


собирался жениться сам или женить кого-либо из своих млад­
ших родных, то предварительно у жениха собирались его бли­
жайшие родные и на этом домашнем совете выбирали из изве­
стных им какую-либо девицу, чтобы сватать ее в невесты же­
ниху. На этом же совете выбирали сватов из особо почетных и
близких жениху лиц и уполномочивали их начинать сватовство.
Не может быть сомнения в том, что такое великое дело не
начиналось без молитвы и благословения отца духовного.
В назначенный день сваты жениховы отправлялись в дом на­
меченной девицы и объявляли старшим ее - отцу, или матери,
или брату - о цели своего прихода. При этом сваты должны
были справиться, желают ли родные девицы выдать ее за же­
ниха и сколько дадут они за той девицей приданого платьем,
деньгами, вотчинами и дворовыми людьми. Ближайший род­
ственник девицы, если находил сватовство подходящим и же­

ниха вполне желательным для своей девицы, отвечал, «что он


девицу свою выдать замуж рад, только подумает о том с же­

ною своей и с родичами» и потом о результате домашнего со­


вета известит сватов своевременно. Если же он находил сватов­
ство нежелательным или знал о женихе что-нибудь дурное,
что, например, он пьяница и т.п., то или прямо говорил, что

не может выдать свою девицу за такого человека, или отказы­

вал косвенно, отговаривался под каким-нибудь другим благо­


видным предлогом.

Так начиналось сватовство со стороны родных жениха. Ино­


странцы, посещавшие Русь и оставившие о ней свои записки,
свидетельствуют, между прочим, что сватовство начиналось

большей частью со стороны родных невесты. «Родители, - гово­


рит Олеарий, - имеющие сыновей взрослых, которых бы они
72 г. Георгuевскuй

хотели уже поженить, большей же частью родители дочерей,


отправляются к тем, дети которых, по их мнению, могли бы
составить приличный союз, заводят речь с самими этими моло­
дыми людьми или с их родителями, либо друзьями и, высказы­
вая к ним свое доброе расположение, стараются разузнать их
намерение и мнение относительно бракосочетания их детей».
Подробности сватовства такого рода очень любопытны, если
только они достоверны. «Отец взрослой девушки, - говорит
ПетреtР4, - желая выдать ее замуж, идет к знакомому ему мо­
лодцу, о котором ему известно, каков он, какого звания и

сколько у него богатства, притом расторопность, обычай и


приемы этого молодца ему нравятся, так что он охотно бы
выдал за него дочку. Отец говорит с ним в таких словах: "Твои
родители, мой друг, мои хорошие приятели; ты, твой нрав и
приемы мне очень понравились; имя у тебя честное; все тебя
любят; потому-то мне и хочется выдать за тебя свою дочку,
если только она тебе полюбится. Приданого за ней столько-то в
разных вещах: в серьгах, сшитых платьях, серебре, деньгах,
скоте, лошадях, крепостных рабах, служанках и другом домаш­
нем имуществе"».
Если сойдутся они, молодец отвечает: «Когда ты желаешь
меня в сыновья и в зятья себе, и тебе это кажется хорошим, а
об этом подумаю, а ты попроси о том моих родителей и при­
ятелей, я же буду согласен и доволен, что они надумают 11
решат». Когда его родители узнают об этом сватовстве и дадут
на то свое согласие, они тотчас же толкуют о том, сколько

отец должен дать приданого за дочерью, и, покончив это, на­

значают день свадьбы.


Когда так или иначе первое сватовство оканчивалось благо­
приятно, и близкие родные невесты на семейном совете при­
говаривали выдать ее замуж за предложенного жениха, то отец

ее или тот, кто заступал его место, немедленно же приступал

к составлению росписи приданого, какое он мог дать за невес­

той: образами, серебряной и иной посудой, платьями, деньга­


ми, вотчинами, дворовыми людьми и Т.П. Составленная рос­
пись отсылалась к сватам, приходившим со стороны жениха.

Невеста во все это время оставалась в полном неведении отно­


сительно всего, что происходило между ее старшими и что так

близко касалось всей судьбы ее. «Люди, хоть сколько-нибудь


знатные, - говорит Олеарий, - воспитывают своих дочерей в
недоступных никому покоях, держат их сокрытыми от сторон-
Празднuчные службы в старой Москве 73
них людей». «Желающий жениться, - по словам Петрея, - и
посватать за себя чью-нибудь дочку, беден ли он или богат,
дворянин или нет, высшего или низшего звания, он не может

свататься сам и лично пере говорить с девушкой: это бы осра­


мило его». Даже родители девушки сообщали ей о том, что она
невеста, уже тогда, когда все предварительные переговоры о

сватовстве и приданом оканчивались.

Сваты передавали роспись жениху, и если жених соглашался


на приданом по росписи, то посылал сватов к невестиным отцу

и матери с просьбой показать ему невесту. Отец и мать отвеча­


ли посланным, что они рады показать свою дочь, только не

самому жениху, а его отцу или матери, или сестре, или другой
какой-либо замужней родственнице, «кому он, жених, сам
верит». По этому обещанию жених посылал доверенное лицо
смотреть невесту. Родители невесты в назначенный день созы­
вали родных, приготовляли ее, наряжали в хорошее платье и

усаживали за стол. Когда приезжала «смотрельщица», ее с чес­


тью встречали и с почетом сажали за стол рядом с невестой.
Начиналось угощение смотрельщицы обедом, а она тем време­
нем переговаривала с невестой о всяких делах, выведывала ее
разум и речи, всматривалась в лицо ее, очи, приметы, чтобы
рассказать жениху, «какова она есть». Любопытство смотрель­
щицы не ограничивал ось одними разговорами и осмотром лица.

Осмотр был самый подробный и тщательный. С интересными


подробностями описал его Петрей. «Если отец, - говорит он, -
или приятели жениха попросят, чтобы жених еще до свадьбы
посмотрел и полюбовался на невесту, родители ее отвечают на
то отриuательно и говорят, чтобы он спросил про нее других,
которые ее видали; им известно, какова она: этого и будет с
него до венчания. Когда же родители и приятели все-таки не
отстают и говорят, что если жениху нельзя видеть невесту, то

они хотят посмотреть на нее, - это и дозволяется им, если

невеста без порока и увечья, и тогда отец, мать и две короткие


их приятельницы отправляются в жилище невесты. Если она из
зажиточных или богатых и в доме у нее много покоев, то сидит
одна в комнате, разодетая и разряженная. Если она бедная или
недостаточного состояния и в доме всего одна комната, она

сидит, принарядившись, за занавеской, чтобы ее никто не видал.


Подо шедши к ней, женихова мать выводит ее из комнаты или
из-за занавески, берет за руку, ходит с ней взад и вперед,
оглядывает ее внимательно, не слепа ли и не хрома ли она, не
74 Г. Георгиевский

колчет ли, не шелудива ли, или нет ли за ней какого другого


недостатка и порока; если она довольна невестой, то говорит
ей, что она будет за ее сыном; так и пойдут к столу, и веселят­
ся. Потом невестина мать точно так же пойдет в дом жениха и
тоже осматривает его, не слеп ли и не хром ли он и не имеет ли

какого другого увечью>.

11
Такого рода смотрины вызывались строгим народным обы­
чаем, по которому молодым людям и девицам отнюдь не доз­

волялось какими-нибудь способами сходиться и видеться, а тем


более совещаться между собой о браке и обещать себя друг
другу. Жениху показывалась невеста только на второй день пос­
ле венчания. Даже старшие родные жениха видели невесту на
смотринах только в первый раз. Неудивительно, что смотр не­
вест был самый тщательный и самый подробный: приходилось
сразу же решить, годится ли она в жены молодому человеку.

Несмотря, однако же, на тщательность и добросовестность


смотрельщиц, бывали случаи, что ожидания и надежды жени­
ха не сбывались. «Часто бывает, - говорит Петрей, - что так
как не дозволяется заранее видеть невесту, то женихи и берут
за приданое колченогих, слепых и отвратительных женщин,

меж тем как располагают взять других, прекрасной наружнос­


ти. Так и сбывается пословица: Quisquis amat raman, raman putat
esse Dianam. Да еще надо быть довольным этим случаем. Отто­
го-то часто и видишь большие ссоры в равнодушие между суп­
ругами, потому что они большей частью незнакомы между со­
бой, никогда не видались прежде, а отданы друг другу и обвен­
чаны вместе. Все девушки, красивые и знатные, большей час­
тью содержатся в домах взаперти: только и выход у них, что в

церковь в праздник да еще на свадьбы. У родителей есть до­


вольно причин держать так своих дочерей, потому что они,
как и большей частью водится за русскими женщинами, очень
склонны к нежному наслаждению, особливо же расположены
к иностранцам». Катошихин подробно объясняет, каким обра­
зом возможны были такие прискорбные свадьбы. Дело в том,
что невестины родители злоупотребляли обычаем скрывать не­
весту до бракосочетания и позволяли себе прибегать к разного
рода хитростям при сватовстве.

Когда в семье бьши две или три дочери, и одна из них бьша
увечна очами, или рукою, или ногою, или глуха и нема, а
Празднuчные служ~ы в старой Москве 75
другие сестры ее были во всем здоровы и «ростом, И красотою,
и речью исполнены», то старались обыкновенно сбывать преж­
де всех увечную и для этого прибегали прямо в обману. Когда к
одной из дочерей начинали присватываться женихи, то на смот­
ринах показывали здоровую и красивую дочь, выдавая ее за

настоящую невесту, но называя ее именем увечной дочери.


Смотрельщица, найдя девицу здоровой, советовала жениху же­
ниться на ней, не подозревая обмана. Составлялось условие, и
в условии прописывалось имя увечной. Когда приходило время
венчания, выдавали именно эту увечную, имя которой было
прописано в договоре, а не ту, которую показывали. Лицо не­
весты покрывалось фатой, и ее никто не мог увидеть до другого
дня после венчания. Говорить с ней никто не смел, и она сама
хранила безусловное молчание во время всех брачных обрядов.
Слепа ли она, или крива, или вообще безобразна лицом, нема
ли, или глуха - все оставалось ни для кого невидимым в неиз­

вестным. Хромоту ее точно так же никто не мог заметить, пото­


му что когда невесте приходилось ходить, ее, по обычаю, во­
дили под руки свахи, а искусные свахи умели скрывать всякий
порок. Обман обнаруживался уже тогда, когда брак был совер­
шен. Отсюда рождались семейные неурядицы и возникали су­
дебные дела.
Обманутые мужья производил и семейные расправы с нелю­
безными женами, били и мучили их, желая освободиться от
них и для того насильно заставляя постричься в монашество.

Некоторые жены смиренно принимали иночество, за других


вступались родные и передавали дело на суд патриарху. По суду
и следствию мучителей ссьmали в монастырь на смирение. Если
же муж и после смирения не хотел жить с женой «по закону»,
то их разводили, не позволяя обоим до известного времени
вступать в новый брак.
Иные обманутые мужья семейным расправам предпочитали
суд патриарший и прямо являлись к нему с челобитьем и про­
сили защиты. Начиналось следствие по договорным записям,
допрашивались соседи и дворовые. Если оказывалось, что вы­
дана именно та девица, имя которой записано в договоре, то
все дело оставляли «потому так и быти», потому что «не прове­
дав подлинно не женися». Если же обнаруживался прямой об­
ман, и свидетельские показания подтверждали, что выдана не

та девица, имя которой поставлено в записи, то брак растор­


гался, с виновного брали пеню и убытки жениховы, «да его же
76 Г. Георгиевский

за такое воровство бьют кнутом или еще временем бывает боль­


ше того, каково полюбится царю».
Таким образом и происходило, как свидетельствует Олеа­
рий, что «иного обманывают, вместо красивой иной получает
безобразную и уродливую жену, иногда даже вместо дочери
дадут ему какую-нибудь другую родственницу, даже просто
служанку, чему бывали примеры даже между знатными госпо­
дами; почему неудивитеЛЫJО, что новобрачные живут между
собой как кошка с собакой, и что побои жен у русских так
обыкновенны» .
Котошихин по этому поводу говорит: «Благоразумный чита­
тель! Не удивляйся сему: истинная есть тому правда, что во
всем свете нигде такова на девки обманства нет, яко в москов­
ском государстве».

С другой стороны, судебные дела возбуждались родными не­


весты именно за смотрины. Такого рода тяжбы происходили в
тех исключительных случаях, когда отец допускал самого же­

ниха на смотр своей дочери, будучи твердо уверен, «что ее


пред людь:чи показати не в стьщ», а жених между тем после

смотра почему-либо переменял свое решение жениться на ви'­


данной им девице, начинал хулить и ПО носить ее «худыми И
позорными словами» и отбивать других женихов от нее. Оби­
женный отец шел с челобитьем к патриарху. По суду или зас­
тавляли жениха против воли жениться на оскорбленной им
невесте, или же, если он успевал жениться на другой, взыски­
вали с него за бесчестье.

Смотрельщица передавала жениху результаты своего осмот­


ра, и если невеста ей не понравилась, то она советовала жени­
ху больше к ней не свататься, потому что, по ее осмотру, неве­
ста глупа, или налицо дурна, или на очи не добра, или хрома,
или безъязычна. По этому известию жених отказывался от не­
весты и сватовство прекращалось. Если же невеста нравилась
смотрельщице, и последняя находила ее и доброй, и разум­
ной, и «речью И всем исполненною», то жених по ее совету
отправлял весть к невестину отцу, что он «излюбил» невесту,
хочет с ним учинить сговор и записи написать и назначить срок,

чтобы ему жениться, а невестину отцу непременно вьщать за


него свою дочь в тот срок. Известие это посылалось с прежни­
ми же сватами, и им же родители невесты приказыв<:ли дать

ответ жениху, чтобы он приезжал «с небольшими людьми» для


сговора и для назначения дня свадьбы.
Празднuчные службы в старой Москве 77
Жених по этому зову в назначенный день, нарядившись,
отправлялся с своими близкими родными или друзьями в дом
невесты. У невесты в это время тоже собирались близкие, встре­
чали женихов поезд с честью, «как годится», вместе шли в

хоромы и садились «по чину». Посидев немного, от имени же­


ниха начинал говорить отец или другой родственник к отцу
невесты, что они прихали «для доброго дела», «по его прика­
зу». Отец невесты отвечал, что он рад их приезду и «хочет С
ними делать сговорное дело». После этого обе стороны вели
переговоры о дне свадьбы и «О всяких свадебных статьях». Со­
гласившись на взаимных условиях, сейчас же заносили их в
запись и составляли договор, в котором, между прочим, про­
писывали и «заряд», или неустойку, на случай если бы какая­
нибудь сторона не исполнила чего-нибудь по записи к назна­
ченному сроку. Когда все дело бьшо кончено, начиналось уго­
щение приезжих гостей. Невеста, между прочим, ни в чем тут
не участвовала, и ее никому из приезжих не показывали. Лишь
во время угощения от ее имени выходила мать или другая род­

ственница дарить жениха ширинкою 35 • В свою очередь и жениху


позволялось теперь делать подарки невесте. Он дарил ей разные
женские украшения и между ними, как свидетельствуют инос­

транцы, новую плеть.

За день до свадьбы происходили смотрины и отпуск прида­


ного. Для этого убирал ась большая палата в доме родителей
невесты, и в ней выстав.ГlЯЛОСЬ все приданое, каким награжда­
ли свою дочь родители. В палате ставились столы дубовые и по­
крывались скатертями «браными». В переднем углу на столе по­
лагали хлеб с солью на блюде и покрывали ширинкою. По сто­
лам далее размещал ось все приданое по порядку. Когда все бьшо
приготовлено, посьшалась сваха к жениховым родителям и ей
было велено говорить им: «Просим жаловать на смотрины при­
даного». Родители жениха посылали смотреть приданое самых
г:тшвных лиц при свадебных обрядах: тысяцкого, его жену и
других почетных сватов, по преимуществу из своих близких род­
ных. Поезжан встречали и с почетом сажали на главные места,
«где хлеб-соль», и после этого родители невесты начинали по­
казывать им приданое «чинно, неспешно, распорядительно,

благолепно». Когда оканчивался осмотр, приданое укладыва­


лось в сундуки, шкатулки и короба, «где чему быть», и невес­
тин отец подавал тысяцкому жениха, а мать невесты подавала

на блюде жене тысяцкого ключи от сундуков. После этого мать


78 г. Георгиевский

приглашала гостей садиться, а отец спрашивал поезжан: «Все


ли В угоду вам наше доброе и не забыто ли чего?» Тысяцкий
вставал, кланялся и отвечал на этот вопрос: «Спасибо вам,
Иван Иванович и Мария Андреевна, на вашем добре. Умели
вспоить, вскормить Настасью Ивановну, умели и приданым
наделить». На эти речи невестин отец подносил гостям «зелено
вино», просил выкушать и не взыскать, «что доспеяно не таю>.

После этого сваха снимала со стола хлеб-соль, а отец с мате­


рью отпускали все остальное приданое: впереди выносили «Бо­
жие благословение», то есть образа, а за ними кладь с осталь­
ным приданым. Тысяцкий с другими сватами уезжал вперед в
дом жениха, а после них ехала сваха с приданым, причем брач­
ное ложе везли в колымагах, а кое-какие из других вещей не­
слись усердными людьми на головах. «Кровать, - по словам
Флетчера, - на которой будут спать молодые, всегда доставля­
ется со стороны невесты и обыкновенно очень роскошно отде­
лана и стоит больших денег».
Нужно заметить, что на отпуск приданого обращал ось боль­
шое внимание, и родители невесты прилагали все заботы, что­
бы все при этом было исполнено в точности и во всех подроб­
ностях по установившемуся обычаю, так как «весь тот чин И
порядок устроены старыми людьми не даром, а с добрым смыс­
лом, чтобы лихие люди не сказали: «что-де у молодой есть? И
приданое-де не казано тысяцкому и по росписи не сдано».

Если бы в назначенный день родные жениха не приехали


смотреть приданое потому ли, что кто-нибудь «разбил» сватов­
ство, наговорив жениху, что невеста «в девстве своем нечис­

та», или глуха, или нема, или увечна, или еще что-нибудь ху­
дое сказав про нее, или отказываясь от свадьбы по другим ка­
ким-либо причинам, - родители невесты били челом об этом
патриарху. Точно так же, если бы родители невесты не приго­
товились к назначенному сроку и не захотели выдать свою дочь,

проведав про жениха, что он пьяница, или «зернщию>, или·

уродлив, или иное что-нибудь дурное, - то жених бил челом


патриарху же. С виноватого по суду в пользу правого брался
заряд, прописанный в записи, а.молодым людям предоставля­
лось свободно вступать в брак, с кем захочет жених, или за
кого вьщадут невесту.

По приезде с приданым в доме жениха начинались приго­


товления к завтрашнему дню, дню свадьбы. Жених созывал к
себе на свадьбу родственников и чужих людей, с кем бьш в
Празднuчные службы в старой Москве 79
дружбе, причем всех их приглашал «в чиновные люди и в сидя­
чие бояре и боярыни» и каждому поручал ту или другую обя­
занность и в соответствие с этим чин при свадьбе, по обычаю.
То же делалось и с невестиной стороны. Женихова сваха приго­
товляла брачное ложе на сорока ржаных снопах, а подле него
ставилось несколько кадей с пшеницей, ячменем и овсом, «чтобы
вступающие в брак, - по замечанию Олеария, - в сожительстве
своем имели всегда изобилие в пище и в средствах к жизни».

111
В самый день венчания происходил и последние приготовле­
ния к свадьбе. В одной из палат в доме родителей невесты ста­
вилось особое место для жениха с невестой, покрытое барха­
том или ковром. На нем клалась подушка атласная или бархат­
ная же. У места ставились два человека держать по сорок собо­
лей. По сторонам места ставились две скамейки для тысяцкого
и свахи, а перед ним стол,. покрытый двумя скатертями. На
столе размещали перепечи J6 и калачи и особо ставили четыре
блюда. На одном блюде полагали сыр и перепечу, которую по­
том надо было резать; на другом - хмель осыпной, деньги зо­
лотые, девять соболей да камки и тафты всякие, на третьем -
ширинки и на четвертом - кику, а под кикой клали «подза­
тыльник, да подбрусник, да волосник, да покрывало»; здесь
же ставили тару золотую или серебряную, а в нее вливали не­
много меда или вина и всыпали «хмельку да две маковицы», а

около нее клали гребень. Около самого места два человека -


каравайники - держали носилки с караваем и сыром, покрыв
атласом или бархатом золотным, один - свечник - стоял со
свечой «в кошельке», а еще двое - фонарщики - держали боль­
шой фонарь. Все были одеты в кафтаны и терлики J7 бархат­
ные, атласные и черные лисьи шапки. Все эти лица составля­
ли собственную невестину свиту. У жениха были свои и кара­
вайники, и свечники, и другие свадебные чины. В сенях при­
готовлялся поставец с разными питиями, чарами и ковшами,

«чем бы угощати».
Когда в доме невесты оканчивались все приготовления и сама
она бьша уже совершенно готова к венчанию, все усаживались
на своих местах, а на жениховом месте, рядом с невестой,
сажали мальчика. Жениху в это время посьшалось известие, что
ему уже «пора ехать по невесту». Благословясь, жених подни­
мался со всем своим поездом и отправлялся за невестой. Впере-
80 г. Георгиевский

ди каравайники несли хлеб на носилках, а за ними ехали, ле­


том верхом, а зимой на санях, поп с крестом, тысяцкий, же­
них и весь поезд. Отец невесты и ее сидячие бояре встречали
жениха с честью на дворе, и все входили в хоромы по чину.

При входе жениха мать, сваха и все боярыни невесты подни­


мались с своих мест; одна невеста не вставала и сидела на своем

месте, прикрытая камкою. Помолившись Боry, жених подходил


к своему месту, поднимал мальчика и сам садился рядом с не­

вестой. Все в тишине и порядке садились на свои места.


Посидев немного, вставал дружка, кланялся на четыре сто­
роны и «благославлялся» у отца и матери приступить к после­
дним приготовлениям к венчанию. В это же время вставала с
своего места сваха, молча кланялась на все четыре стороны и

«благославлялась у отца и матери новобрачному князю и кня­


гине голову чесать»*. Дружка снимал с блюда покрывало и за­
вешивал им княгиню от князя молодого, сваха начинала че­

сать «<по трижды») головы жениха и невесты приготовленным


гребнем, предварительно опуская его в чашу с вином или ме­
дом. Распущенные волосы невесты сваха собирала и заплетала
в две косы, одевала ей на голову венец из тонкого листового
золота или серебра и покрывала ее покрывалом, на котором
был нашит крест. В это время женщины пели песни. Когда сваха
убирала голову невесты, дружка «разнимал» сыр, резал пере­
печа и обносил ими весь свадебный поезд после благословения
их священником. К оставшимся в доме жениха его отцу, мате­
ри, родным тоже посьшали сыр и перепеча. После покрытия
невесты сваха кланялась образам и благословлялась у отца и
матери осыпать жениха и невесту «осыпалом» из хмеля и денег.

В это время дружка подносил от невесты ширинки жениху и


всему поезду и посылал родителям жениха. Этим заканчива­
лись все подготовительные к венчанию обряды. Снова все сади­
лись в глубоком молчании.
Посидев немного, дружка вставал и просил отца с матерью
благословить молодых ехать к венчанию. Отец и мать благослов­
ляли дружку словом, а на отпуске благословляли жениха и не­
весту образами, и потом отец, взяв дочь свою за руку, отдавал
ее в руки жениху. Весь свадебный поезд отправлялся в церковь.
Путь князя и княгини до саней устилали камками и тафтами.

* Во время свадебных празднеств жениха величали молодым кня­


зем, а невесту молодою княгинею.
Празднuчные службы в старой Москве 81
Отец и мать провожали их до ворот и потом с своими гостями
возвращались в хоромы и усаживались за стол в ожидании вес­

тей от жениха. Жених сажал невесту в сани или в колымагу, а


сам садился на коня верхом. Свадебный поезд отправлялся в
церковь в предшествии священника с крестом. Лошадь, кото­
рая везла невесту в церковь, а равно дргие, вокруг шеи и под

дугой обвешивались множеством лисьих хвостов.

Иностранцы, бывавшие в России, рассказывают некоторые


подробности народных обрядов и при самом венчании в церк­
ви, но рассказы их об этом представляюся маловероятными.
По словам Олеария, «в церкви довольно большое простран­
ство пола, где должен совершиться обряд венчания, покрыва­
ется красной тафтой, а на ней постилается еще особый кусок
этой материи, на которую становятся жених с невестой. Перед
венчанием делаются священнику по его требованию приноше­
ния, состоящие из пирогов и др}тих печений. Затем над голо­
вами жениха и невесты держат образа и благословляют брачу­
ющихся. Потом поп обеими своими руками берет правую руку
жениха, левую невесты и трижды спрашивает их: желают ли

они иметь друг друга и жить неразлучно? Получив ответы, свя­


щенник обводит венчающихся кругом и поет 127 псалом, ко­
торый жених и невеста, обходя круг, как бы приплясывая,
повторяют по частям. После этого кругового хождения священ­
ник возлагает на головы жениха и невесты довольно красивые

короны, или венцы. Но если из брачующихся кто-либо вдовец


или вдова, то венец возлагается не на голову, а на плечи, при­

чем, во всяком случае, поп произносит: "Раститеся и множи­


теся" , - а сединяя их, говорит далее: "Что Бог сочет, человек
не разлучает" и проч. Между тем предстоящие в церкви свадеб­
ные гости зажигают маленькие восковые свечи и подают попу

деревянную вызолоченную чашу или просто стеклянную рюм­

ку с красным вином, из которой священник дает пить брачую­


щимся так, чтобы каждый из них мог пить по три раза и за
последним разом допить все вино. Тут жених бросает пустую
рюмку о пол, разбивает ее и топчет ее кусочки ногами вместе с
невестой со следующими словами: "Да-расточатся так и да по­
требятся так нашими ногами все те, которые вознамерятся воз­
будить вражду и ненависть между нами!" Тут предстоящие жен­
щины обсыпают новобрачных льняным и конопляным семе­
нем, желают им счастья, и некоторые дергают и тащат невес-

6 Москва
82 г. Георгиевский

ту, как бы желая отнять ее у жениха, но жених и невеста креп­


ко держатся друт за друга. Наконец жених уводит невесту из
церкви к саням, сажает ее, сам же опять едет за ней верхом.
Около саней невесты несут шесть горящих восковых свечей, а
провожающие гости и приятели опять (как и во время поезда в
церковь) начинают вьщелывать разные грубейшие шутки».
Еще менее понятны были церковные обряды друтому инос­
транному путешественнику - Петрею; однако некоторые под­
робности народных обычаев при венчании, описываемые им,
довольно любопытны. «Священник, - говорит он, - требует
сначала своего должного, а именно нескольких печеных пиро­

гов, и как скоро получит их, венчает и соединяет молодых:

сперва начинает петь 127 псалом Давида, потом подходит к


жениху, кладет руку ему на голову и говорит: "Скажи мне,
господин жених, хочешь ли взять себе в жену эту нежную мо­
лодую девицу и любить ее в нужде и довольстве? Не будешь ли
бранить и корить ее крепким словом и бить кнутом и палкой?
Не бросишь ли ее, когда она будет слаба, больна, дряхла?"
Жених отвечает на это: "Нет". Точно так же обращается он и к
невесте и спрашивает, что, "будучи такой молоденькой и не­
жной, намерена ли она взять себе в мужья такого великана и
будет ли удовлетворять его как дева? Хорошо ли будет вести
его домашнее хозяйство? Сохранит ли ему верность, когда он
устареет, сделается слаб и дряхл?" Она отвечает на это: "Да".
Священник тотчас же берет веночек из полыни и кладет его на
головы им и говорит: "Раститеся и множитеся", - потом чита­
ет, благословляет их трижды крестиком и говорит: "Что Бог
соединил, того никто не должен разлучать". Когда священник
кончит, все находящиеся в церкви зажигают маленькие воско­

вые свечки; священнику подают деревянную позолоченную

чашу с медом, из которой он поит молодых, поздравляя их с


новым брачным состоянием. Взяв чашу и отведав из нее немно­
го, они бросают ее на пол и топчут ногами, говоря эти слова:
"Так будем попирать и растопчем всех, кто захочет поселить
ненависть и ссору между нами". Женщины, бывшие в церкви,
бросают на молодых лен и конопляное семя, желают им здоро­
вья и долгой жизни и изобилия во всем, нужном для их хозяй­
ства. Потом идут к ним в дом».
Когда священник, по словам Флетчера, соединит руку неве­
сты с рукою жениха и таким образом «свяжет брачный узел,
невеста подходит к жениху (стоящему у самого конца аналоя)
и падает ему в ноги, прикасаясь головой к его обуви, в знак ее
Ilразднuчные службы в старой Москве 83
покорности И послушания, жених накрывает ее подолом каф­
тана или верхней одеждой в знак обязанности своей защищать
и любить ее. После того жених и 'невеста становятся рядом у
самого конца аналоя, и здесь к ним подходят сперва отец и

другие родные невесты, кланяясь низко жениху, потом родные

жениха, кланяясь невесте, в знак будущего между ними свой­


ства и любви. Вместе с тем отец жениха подносит ломоть хлеба
священнику, который тут же отдает его отцу и другим род­
ственникам невесты, заклиная его перед Богом и образами,
чтобы он выдал приданое в целости и сполна в назначенный
день, и чтобы все родственники хранили друг к другу неизмен­
ную любовь. Тут они разламывают хлеб на куски и едят его в
изъявление истинного и чистосердечного согласия на испол­

нение этой обязанности и в знак того, что будут с тех пор как
бы крохами одного хлеба или участниками одного стола. По
окончании этих обрядов, жених берет невесту за руку и вместе
с ней и родными, которые за ними следуют, идет на паперть,
где встречают их с кубками и чашами, наполненными медом и
русским вином. Сперва жених берет полную чарку или неболь­
шую чашку и выпивает ее за здоровье невесты, а за ним сама

невеста, приподняв покрывало и поднося чарку к губам как


можно ниже (чтобы видел ее жених), отвечает ему тем же».
Подробности мало вероятные, хотя бы, например, потому,
что родители брачующихся в действительности никогда не при­
сутствовали при самом венчании. Может быть, Флетчер по не­
ведению так назвал сватов жениха и невесты.

Во всяком случае в этих рассказах иностранцев есть несом­


ненно и верные черты народных обрядов, соблюдавшихся на­
шими предками при венчании. Что касается до действительных
церковных обрядов, соблюдавшихся в то время при венчании,
то они имели некоторые, хотя и несущественные, особеннос­
ти от настоящих.

Венчание совершал ось после обедни. В день брака священник


участвовал во всем свадебном поезде и читал молитву жениху
перед тем как ехать за невестой, а в доме невесты перед одева­
нием ее, перед чесанием головы, после одевания невесты и,

наконец, перед тем как ехать в церковь.

На паперти священник читал жениху и невесте особую мо­


литву, кадил им и вводил в самый храм. При обручении свя­
щенник не произносил никаких слов и обручал жениха золо­
тым кольцом или крестом, а невесту железным. При обручений


84 г. Георгиевский

же иногда бывало и пострижение власов жениха и невесты.


Священник брал ножницы и постригал крестообразно, гово­
ря: «постригается раб Божий во имя Отца ... ».
Перед самым браком священник тоже кадил брачующихся.
Вопросов о добровольном согласии на вступление в брак не
предлагалось. При надевании венцов священник произносил:
«Господи, Боже наш, славою и честию венчай его (или ее»>.
Венцы держали над женихом «кум», а над невестой «кума». После
пения «Отче наш», дьякон возглашал «Вонмем», а священник:
«Преждеосвященная святая святым», - И причащал новобрач­
ных св. дарами при пении «Чашу спасений прииму». После при­
чащения священник подавал чашу с вином, которая тут же

разбивалась. После венчания молодых сажали «на лавицу», и


священник читал молитву «на снятие венцов», молодые цело­

вались, и бракосочетание оканчивалось. Венцы в то время име­


ли в большинстве случаев самую простую форму деревянного
ободка, высотой от 1 до 2 вершков, на наружной стороне ко­
торого делались священные и живописные изображения. Толь­
ко уже к концу ХУН века венцы в форме короны получают
широкое распространение.

IV
По окончании венчания посьmалось известие родителям же­
ниха, «что венчались в добром здоровье». Вскоре же приезжал
к ним и весь свадебный поезд в том же порядке, как отправ­
лялся он в церковь. Родители с остававшимися у них родными
встречали молодых на дворе, благос'lОВЛЯЛИ их образами, под­
носили им хлеб-соль и осыпали их зерновым хлебом. Весь сва­
дебный поезд садился за стол, иначиналось пированье. Кото­
шихин говорит, что В это время открывали невесту, но, кажет­

ся, в действительности это открытие происходило на второй


день брака, как это узнаем из обрядов свадеб царских. После
третьего кушанья дружки вставали и благословлялись у родите­
лей «новобрачному и новобрачной идти опочивать». По благо­
словению родителей дружки и свахи провожали молодых в сен­
ник почивать. В опочивальне молодой садился на лавку или по­
стель, и жена должна была разувать его с левой ноги. Когда она
нагиналась, чтобы снять мужний сапог, муж вынимал из-за
кушака плеть и слегка отсчитывал по спине жены несколько

ударов. Впоследствии плеть бьmа оставлена, и молодой бил жену


по спине голенищем своего сапога. Иностранец КорБ З8 , по- ви-
Празднuчные службы в старой Москве 85
димому, именно этот обряд передал в изменненом виде. Он
говорит: «После всех обрядов отец молодой в присутствии ее
мужа спрашивает дочь, закрытую покрывалом: хочет ли она

быть его женой? После решительного ответа, отец берет новую


плеть и бьет ею свою дочь, говоря: "Да вспомнишь ты, любез­
ная дочь, по сим ударам власть отца, в которой ты находилась;
она и доселе над тобою, только переходит в другие руки. За
ослушание своего мужа вместо меня будешь наказана этою пле­
тью". После сего отец передавал плеть зятю, а зять, принимая
от тестя плеть, говорил, что хотя он и не думает иметь в ней
нужды, но берет как дорогой подарок и обещается хранить.
Следуя обычаю, молодой полученную от тестя плеть запряты­
вал за кушаю>.

Проводив молодых В сенник, гости снова усюкивались пиро­


вать. «Спустя час боевой» родители посылали дружку спраши­
BaTь молодых о здоровье. Когда молодой отвечал, что они в
добром здоровье, тогда отправлялись к ним сенник женшины
поздравлять молодых и пить заздравную чашу. В это же время
тысяцкий посьmал дружку к родителям невесты сказать им,
что молодые в добром здоровье. Дружку за добрую весть дарили
ширинкой и усердно потчевали.
Поздравив молодых, женщины оставляли их снова почивать,
а с.dМИ возвращались пировать. «Во время этих пиршеств, - по
словам Олеария, - замужние женщины позволяют себе разного
рода шалости и проделки с своими знакомыми неженатыми людь­

ми, а также с мужьями других жен, так как их собственные му­


жья не могут наблюдать за ними, будучи совершенно пьяными».
Во время опочивания молодых, равно как и во все время
свадебных празднеств, дом, где бьmа свадьба, находился под
наблюдением особой охраны. для этого из старых людей выби­
ралось особое лицо с свадебным чином ясельничего J9 , и в по­
мощь ему давали еше двух молодых. Наши предки при свадьбах
особенно боялись всяких чар и навождений, и ясельничий дол­
жен бьm зорко смотреть, «чтобы недобрые люди не учинили
какого лиха». для этого он должен был охранять самих моло­
дых, сани, в которых ехала невеста, и по всему двору должен

был устроить «крепкие караулы из добрых людей, чтобы не


было какой порухи от злых людей». Во время сна молодых он
должен бьm всю ночь караулить с мечом ту клеть, где почива­
ли молодые, чтобы им не учинил злой человек какого лиха. За
это береженье молодой князь с княгиней, после пированья,
86 Г. Георгиевскuй

дарили ясельничего ширинками золотными, угощали яствами


и питиями вдоволь, а тысяцкий посьmал ему в дом каравай «с
двумя поддатнями 4О , во славу ясельничаго».
На другой день после свадьбы молодые отправлялись в раз­
ные бани - муж со своими друзьями, а невеста со своими
близкими родственницами, и после этого молодой отправлял­
ся ко всем своим и жениным родным созывать их к обеду. При­
вхав к своим тестю и теще, он бил им челом за то, «что они
дочь свою вскормили и вспоили и замуж выдали в целости, в

добром здоровье». Перед самым обедом жених из знатных бояр


со всем поездом отправлялся ударить челом царю. При входе в
палату к царю все они кланялись в землю, и царь спрашивал о

здоровье молодых. Жених кланялся в землю, и царь поздравлял


молодых с законным браком, благословлял образами и жало­
вал соболями, IVIaTbeM и другими подарками, причем молодо­
му и всему поезду подавал питья и отпускал домой. В это же
самое время и молодая посылала к царице и царевнам подар­

ки, а царица и царевны спрашивали о ее здоровье.

Перед обедом молодая дарила различные подарки всем чи­


новным людям, а родители и гости в свою очередь благослов­
ляли молодых образами и дарили им «у кого что прилучилось».
На третий день свадьбы пированье для молодых и всех гос­
тей бьmо у тестя и тещи молодого князя, причем после обеда
они и все их гости дарили молодых различными подарками. Эгим
и оканчивалось свадебное «веселие».
На всем этом веселье, по замечанию Котошихина, «девиц и
мусик никаких не бывает, кроме того, что в трубки трубят и
бьют в литавры». Этой музыкой заведывал тоже ясельничий.
Когда молодые приезжали из церкви домой, «и В те поры ясель­
ничий повелит играть потешникам в сурмы и бубны, тихо,
чинно, немятежно, благолепно, доброгласно».
«Как, милостию Божьей, совершится свадьба, и молодой
князь с княгиней вступят в домашнюю жизнь», тогда они при­
носили благодарение родным и почетным гостям и устраивали
для них у себя свадебный «отвод», ответный пир, как это уло­
жено бьmо старыми людьми и соблюдалось «без всякой пору­
хи, чтобы не бьmо на смех и на позор».
Молодые прежде всего должны были сообразить: есть ли
припасы, кого чем потчевать? есть ли «достаток на все харчи и
проторы?». При этом все расходы должны бьUIИ совершаться по
силе и достатку и на свой «ИСТИННИК», а не в «надсаду» И не в
Празднuчные службы в старой Москве 87
долг. Если на отвод хватало средств, то молодые призывали
старого человека, «зватого», который бы смыслил свое дело,
знал, кого и как позывать по старому обычаю. Угостив его с
почетом, молодой князь говорил ему: «Придумалось-де мне с
княгиней справить свадебный отвод про родных и добрых лю­
дей, как ведется исстари. А на тот отвод просим позывать, сва­
тушка, дорогих гостей». При этом молодой называл всех непре­
менно по имени и отчеству, «с поклоном И почетом», кого

хотел пригласить к себе на отвод. Когда он кончал свою речь,


молодая княгиня подавала зватому хлеб-соль. на полотенце и
молвила только поклон отцу с матерью: «Ино ТО не женское
дело, кого звать и кого чествовать и как чему быть; да и не стать
вслух, при людях, своим умом наказывать; на то есть глава -
муж законный, на то есть совет без людей, с очи на очи».
Отпустив зватого, молодые приглашали стряпуху, выдавали
ей всякие припасы, причем княгиня старалась чествовать ее,
«чтобы от нее в людях бьmа слава хорошая». Снаряжали столы
дубовые, вынимали скатерти и всякую «рухлядь» из женина
приданого, «чтобы гости видели, чем наделил родимый ба­
тюшка с матушкой в замужество». Убирался поставец «про вино,
пиво И мед сыченой», сыскивались из челяди люди проворные,
непитущие, незазорные и не ворь!. Словом, все приготовлялось
с большим старанием, чтобы все было «тестю с тещей на ра­
дость, себе на славу, людям на утешение».
Когда наступал день отвода, молодые встречали дорогих го­
стей с почетом и поклоном, сажали их по старшинству, «чтоб
никому не бьmо обидно», чествовали особенно муж женину
родню, а жена - мужнюю. Сами же молодые за столы не сади­
лись, но ходили «от верхняго кута до нижаяго», били челом и
кланялись, просили дорогих гостей: «хлеба-соли кушать, не
спесивиться, зелено вино выпива.;гь с отрадой, мед сыченой
вкушать с забавой», причем молодой говорил гостям: «Доро­
гие наши гости! Всего нам Бог послал, всем наделили нас ро­
дители, да ум наш не созрел. Буде, что состряпано и сварено не
по обычаю, ино нам простите для радости и молодости. Соста­
реемся - научимся». При этом князь угощал мужчин чарой, а
молодая должна бьmа строго разбирать, кого и как потчевать.
Старой гостье можно бьmо подносить чару при всех: ей та чара
не в укор. Молодую же гостью «надо бьmо вызывать после обе­
да, будто на совет, да и тут одной подносить чару с поклоном
88 г. Георгиевский
~~------------------

и почетом: а то все делать вутай, чтобы бьmо без зазора и без


укора от злых людей».
После обеда княгиня наряжала стол с яствами сахарными,
со сластями и вареньями, а князь должен был «знать свое дело:
усаживать гостей у поставца и чествовать их напитками вдоволь
и по рассудку, на славу и на почесть».

По окончании пира молодые провожал и гостей с почетом,


всем и каждому кланялись за великую честь и били челом о
«неоставлении напредки» *.

Царские свадьбы

«Русские свадьбы представляют самые лучшие минуты в на­


шей семейной жизни. В эти краткие дни, но полные жизнью и
наслаждениями, русские люди приветствуют в новобрачной чете
грядущее поколение. В эти счастливые дни родители испытыва­
ют вполне наслаждение за все семейные горести и вместе с
благословением передают детям все, что только бьmо лучшего
в их жизни. В эти дни юное поколение, дотоле беззаботное,
лелеянное негой родителей, вступает в свои права и с именем
супружества свыкается со всеми семейными обязанностями.
Русские люди это семейное торжество назвали вторым земным
почетом»**.
Эта великолепная характеристика русской свадьбы нашла свое
полное выражение в древних свадьбах наших царей. Это были,
действительно, лучшие минуты в жизни не одних только моло­
дых, но с ними вместе и в жизни Москвы и всего Московского
государства. Мы остановим внимание не на их семейном и го­
сударственном значении, но исключительно на бьповой сто­
роне их, на тех обрядах, которыми обставлены были свадьбы
московских царей. Верные лучшим заветам византийской и своей
родной старины наши предки старались выразить их в таких
блестящих и торжественных формах, которые вполне отвечали
их высокому представлению о свадьбе вообще и царской в осо­
бенности. Эти обряды начиналнсь выбором невесты, продол­
жались в свадебных приготовлениях и в самом совершении брака
и заканчивались пышными свадебными пирами.

* При составлении очерка руковдствами служили труды Катоши­


на, иностранных писателей о России, Сахарова, Покровского, Дмит­
риевского и др.

** и. Сахаров. Сказания русского народа. СПб., 1849. Т. п. Кн. 6. С. 5.


Празднuчные службы в старой }.{оскве 89
1
Царская свадьба в древней Руси 'начиналась домашним сове­
том, который держал царь с патриархом, митрополитом, дру­
гими высшими духовными лицами или властями, со своими

боярами и думными людьми. Когда царь задумывал жениться,


то он обыкновенно «с патриархом советовал, и со властями, и
с боярами, и с думными людьми говорил, чтоб ему сочетаться
законным браком». На этом совете царь получал благословение
духовенства и приговор бояр начинать, с Божьей помощью,
святое дело и исполнить свое желание: «и патриарх и власти на

такое доброе дело к сочетанию законныя любви благословили,


а бояре и думные люди приговорили».
Получив благословение, царь начинал выбирать себе невес­
ту. Выбор царской невесты бьm делом продолжительным и весь­
ма нелегким. Дело в том, что царь сам выбирал себя девицу в
невесты и в этом выборе РУКОВОДЮIСЯ единственно своим лич­
ным усмотрением. Со стороны невесты не требовались ни знат­
ность происхождения, ни близость ее родителей к царскому
двору, ни богатство. Счастье стать царскою невестой обуслов­
ливалось исключительно красотой девицы, ее непосредствен­
ными личными достоинствами. Требовалось лишь ОДf-lО: чтобы
девица при взгляде царя пришлась ему по душе, а происхожде­

ние ее и состояние и все другие посторонние соображения в


расчет не принимались. Поэтому царь не ограничивал своего
выбора дочерьми своих близких князей и бояр или семьями
ближайших бояр московских, но искал себе невесту со всей
своей вотчины, которой бьmа вся Русь.
Такой выбор, естественно, требовал поголовного смотра всех
девиц Московского государства. Для этого в Москве составля­
лась царская грамота и посьmалась ко всем помещикам Руси,
разделенной для удобства на округа, с наказом, чтобы поме­
щики везли всех своих дочерей-девиц в город для смотра. В об­
ластные и другие города царь посьmал доверенных людей из
окольничих и дворян с дьяками, которые вместе с наместни­

ками и воеводами должны бьmи пересмотреть всех девиц на­


значенного округа. Конечно, помещики под опасением опалы
обязаны бьmи отнюдь не укрывать своих дочерей и не мешкать
с привозом их В город. Когда царь Иван Васильевич готовился к
первой женитьбе своей в 1546 году, то им бьmи посланы такие
грамоты в Новгород и Вязьму:
90 г. Георгиевский

«От великого князя Ивана Васильевича всея Руси в нашу


отчину в Великий Новгород, в Бежицкую пятину, от Новгоро­
да верст за сто и за полтораста, и за двести князем и боярам.
Послал я в свою отчину в Великий Новгород окольничего
своего Ивана Дмитриевича Шеина, а велел я боярам и своим
наместникам князю Юрию Михайловичу Булгакову да Васи­
лию Дмитриевичу да окольничему своему Ивану смотрети у
вас дочерей-девок нам в невесты. И как к вам эта наша грамота
придет, и у которых у вас будут дочери-девки, и вы б с ними
часа того ехали в Великий Новгород, и дочерей бы у себя де­
вок однолично не таили, повезли бы в Новгород часа того не
мешкая. А который из вас дочь-девку у себя утаит и к боярам
нашим и к наместникам, к князю Юрию Михайловичу и к
Василию Дмитриевичу и к окольничему нашему к Ивану, не
повезет, и тому от меня быть в великой опале и в казни. А
грамоту посылайте меж себя сами, не держав ни часу».
«В Вязьму И В Дорогобуж КНЯЗЯ М и детям боярским 41 дворо­
вым И городовым. Писал к нам князь Иван Семенович Мезец­
кой да дворцовой дьяк Гаврило Щенок, что к вам послали
наши грамоты да и свои грамоты к вам посьшали, чтоб по
нашему слову вы к ним ехали с дочерьми своими, а велел я им

смотрети у вас дочерей, себе невесты. И вы де к ним не едете и


дочерей своих не везете, а наших грамот не слушаете. И вы б
однолично часа того поехали с дочерьми своими ко князю Ивану
Семеновичу Мезецкому да к дьяку. А который из вас к ним с
дочерьми своими часа того не поедет, и тому от меня быти в
великой опале и в казни. А грамоту посьшайте меж собой сами,
не издержав ни часу».

На этом осмотре доверенные царя должны бьши выбрать са­


мых красивых девиц и составить им особую роспись. Красавиц
этих к назначенному сроку нужно было доставить в Москву, и
здесь их ожидал еще смотр, более подробный и тщательный, в
присутствии самых близких к государю лиц и самого царя.
«Московские государи, - говорит Павел Иовий 42 , - желая
вступить в брак, повелевают избрать из всего царства девиц,
отличающихся красотой и добродетелью, и представить их ко
двору. Здесь поручают их освидетельствовать надежным санов­
никам и верным боярыням ... Наконец после долгого и мучи­
тельного ожидания родителей та, которая нравится царю, объяв­
ляется достойной брачного с ним соединения, прочие же со­
перницы ее по красоте, стыдливости и скромности нередко в
Празднuчные службы в старой Москве 91

тот же самый день, по милости царя, обручаЮТС$l с боярами и


военными сановниками. Таким образом московские государи,
презирая знаменитые царские роды, подобно оттоманским сул­
танам, возводят на брачное ложе девиц большей частью низ­
кого и незнатного происхождения, но отличающихся тилес­

ной красотой».
Для выбора невесты великому князю Василию Ивановичу
было записано 1500 девиц. При выборе третьей супруги царю
Ивану Васильевичу «из всех городов свезли невест в Александ­
ровскую слободу, и знатных и незнатных, числом более двух
тысяч». В Москве их размещали в особом доме, разделенном на
отдельные помещения, с 12 кроватями в каждом. Красавицы,
свезенные со всего государства, ожидали здесь своей участи.
Одна из них, которая сама была на смотре царя Ивана Василь­
евича, передала любопытные подробности об этих днях своей
жизни. Рассказ относится ко времени избрания царем третьей
жены - Марии Васильевны Собакиной, дочери новгородского
купца. Царь повелел своим князьям и боярам дочерей своих,
которые к замужеству достойны, привезти всех в Москву. На
пребывание им был устроен дом преизрядный, изукрашенный,
со многими покоями; во всякой палате бьmо 12 постелей, для
каждой девицы особо. Все девицы в том доме и пребывали,
ожидая царского осмотра.

В назначенное время царь приходил в тот дом в особливую


ему изготовленную палату с одним очень престарелым бояри­
ном и садился на украшенном стуле. Те боярские и княжеские
дочери, убравшись в лучшие свои девические уборы и дорогие
платья, приходили пред царя по порядку, одна после другой,
и поклонялись до ног его. Царь всякой девице жаловал платок,
расшитый золотом и серебром, унизанный жемчугом, бросая
девице на грудь; и которая ему понравилась, ту и взял себе в
жены, а всех остальных отпустил и пожаловал вотчинами и

деньгами. «Об этой церемонии, не ведая ее подлинно, - заме­


чает записавший этот рассказ, - древние истории писатели
многие плетаху лжи на великих царей российских, якобы они
те заповеданные товары сами высматривали, и другие прочие

басни лживые слагаху по ненависти к российскому народу»*.


Из привезенных красавиц царь сам выбирал себе самую луч­
шую, которая приходилась ему по душе. Свое решение царь

* Рукопись И.Е. Забелина. См. И.Е. Забелин. Домашний быт русских


цариц. М., 1872. С. 225.
92 r. Георгиевский

выражал тем, что подавал избранной своей невесте платок и


кольцо. Тотчас же после избрания царская невеста торжествен­
но вводилась в царские хоромы, в которых и оставалась до вре­

мени свадьбы на попечении и под надзором ближних боярынь


и своих и государевых родственниц*.
Это введение в царские хоромы сопровождал ось особым об­
рядом наречения царской невесты. для нее читалась особая мо­
литва наречения, и на голову ее возлагался царевий дивичий
венец, причем невеста нарекалась царевной и ей давалось и
новое царское имя. После этого дворовые люди «царицина чина»
целовали крест новой государыне, а по Москве и по всем дру­
гим городами посылалась грамота с наказом, чтобы везде Бога
молили о здравии новонареченной царицы, поминая на екте­
ньях 43 ее имя вместе с именем государя**.

JI
Когда таким образом царская невеста бьmа избрана, царь
отлагал всякие государские и земские дела, на время переста­

вал их «правити И расправу чинити» И приступал к приготовле­


ниям всего необходимого ко дню своей свадьбы. эти приготов­
ления совершались по исстари заведенному свадебному чину и
касались всех подробностей предстоящего события.
Прежде всего царь со своими боярами и думными людьми
держал совет, кого из бояр и из думных и ближних людей и из
жен их назначить в какой свадебный чин со своей стороны и с
царицыной. «И мысля О том многие дни», приказывал думным
дьякам составить свадебные разряды и в них «расписать на рос­
пись» всех лиц поименно, кому «на своей царской радости»
быть в каком чину, и при этом объявить указ, чтобы все пожа­
лованные в свадебные чины отнюдь не спорили о местах сво­
их и не тягались с другими из-за своей знатности и родовитос­
ти, но чтобы все в чинах своих бьmи «не .по родам и не по
чинам и не по местам, а где кому в каком чину указано быти,
и тому по тому и бытИ». При этом добавлялось, что если кто
породой своей, или местом, или чинами в свадебном деле учи­
нит смуту, «и В том свадебном деле учинится помешка, и того

* Если царь женил кого-либо из своих родственников, то невеста


последнему выбиралась так же, как и царская. Привезенных красавиц
жених смотрел вместе с царем и выбирал в невесты ту, которая ему
полюбилась.
** И.Е. Забелин. Домашний быт русских цариц. С. 213-229.
Праздничные службы в старой Москве 93
за ослушание и смуту казнить безо всякого милосердия, а по­
местья его и вотчины взять на царю>. Вместе с этим указыва­
лось тем свадебным случаем и впредь не пользоваться и в ме­
сто себе не ставить его, не гордиться им и из-за него не ста­
вить себе выше, а других поносить - иначе тоже угрожали
великая опала и наказание 44 •
Все свадебные чины пользовались в свое время большим по­
четом и принимались за особую царскую МIШОСТЬ к пожалован­
"lbJM на те или другие свадебные должности. Последних было до­
вольно много, а количество исполнявших их лиц и еще больше.
Первое место между свадебными чинам.и занимал тысяцкий.
Это звание считал ось самым важным и самым почетным и пре­
доставлялось царским родственникам или же первейшими са­
новникам. На свадьбе тысяцкий должен бьm неотлучно быть
при женихе и водить его под руку во время переходов из одной
палаты в другую. С течением времени посаженый отец занял
место тысяцкого при женихе, а тысяцкий стал уже вторым ли­
цом после него и «в поезду большим человеком».
Среди женских чинов первою бьmа тысяцкого жена. Впрочем,
- на свадь­
особа с таким названием встречается только однажды
бе великого князя Василия Ивановича. Она находилась безотлуч­
но при невесте, чесала ей голову и осыпала жениха с невестой. На
других свадьбах эти обязанности исполняли старшие свахи.
Посаженый отец занимал на свадьбе место отца новобрач­
ных. Он бьm первым лицом на свадьбе, пользовался самым
большим почетом, заседал в самом большом месте за столом,
а потому выбирался обыкновенно из царских родственников, а
на свадьбах удельных князей посажеными отцами бьmи сами
цари. На первой свадьбе царя Иоанна Васильевича посаженым
отцом бьm брат его князь Юрий Васильевич, а на свадьбах
князей Юрия Васильевича и Владимира Андреевича - сам царь
Иоанн Васильевич. Посаженый отец должен бьm сопровождать
жениха из внутренних покоев в столовую избу и отсюда, полу­
чив известие о прибытии невесты в Грановитую палату, идти
туда и посылать боярина звать государя в палату.
Посаженая мать выбиралась всегда из ближайших родствен­
ниц. Она находилась всегда при невесте и сидела за столом в
большом месте. На последних свадьбах она осыпала молодых и
кормила государыню в сеннике кашей.
Дружки выбирались с жениховой и невестиной стороны, с
каждой по два, иначе дружка и подружье. Чин их был таков:
они созывали гостей на свадьбу, на свадьбе говорили речи от
94 г. Георгиевский

царя и ОТ ТЫСЯЦКОГО И рассьшались с дарами от молодых. Когда


жених, приготовившись к венчанию, выходил в Золотую пала­
ту, дружки посьшались к невесте звать ее в Грановитую. В Гра­
новитой палате во время последних сборов к венчанию стар­
ший дружка резал перепечу и сыр, а мдадший подносил их
вместе с ширинками царю и гостям. При выходе жениха и не­
весты они шли впереди.

Свахами выбирались преимушественно жены дружек и также


разделялись на старших и младших. Чин их бьш таков: «царицу
укручивают*, и оберегают, и платье надевают, и снимают». Они
обязаны бьши неотлучно быть при невесте и всюду водить ее под
руки, где ей приходилось ходить, и усаживать за стол и в сани.
Бьши еще две особо почетные обязанности - «вьщаватЬ»
молодую И «вскрывать». Эти обязанности исполнял или поса­
женый отец, или же ближайшие государевы родственники. Об­
ряд вьщавания совершался в первый день свадьбы, а вскрыва­
ния - во второй. Вьщавали мужу молодую в дверях Грановитой
палаты, когда молодые отправлялись в сенник. Вскрывали мо­
лодую в сеннике, подымая стрелой ее головной покров.
Поезжане выбирались из бояр, из детей боярских и дворян с
их женами. Они ожидали у Красного крьшьца выхода молодых к
венчанию. Когда трогался свадебный поезд, одни из них ехали
впереди, а другие следовали за санями невесты. Тот же порядок
соблюдали и при обратном шествии. для торжественности и
многолюдства поезжан набирали всегда в большом количестве.
Сидячие бояре и боярыни выбирались со стороны обоих мо­
лодых, кажется, не для исполненния каких-либо обязаннос­
тей, а для почета. Они сидели за столами на особых почетных
местах, выше других гостей.
Конюший исполнял одну из почетных обязанностей и вы­
бирался из самых почетных бояр. В сопровождении особых,
приставленных к нему лиц он подводил коня к Красному крьшь­
цу, подавал его жениху, берег во время венчания и, приняв у
Красного крьшьца при обратном шествии, ездил верхом на
государевом коне всю ночь с обнаженным мечом вокруг под­
клети, где почивали молодые.

Ясельничим бывал тоже боярин, к которому в помощь назна­


чались дети боярские. Он ехал к Красному крьшьцу в санях, в
которых невеста отправлялась в собор к венчанию. Приставлен­
ные к нему дети боярские оберегали путь, чтобы никто не пере-

* Убирают голову.
Праздничные службы в старой Москве 95
шел между женихом и невестой. Когда невеста уходила в собор,
ясельничий садился на ее место и берег сани. По возвращении к
Красному крьmьцу он отвозил их на Колымажный двор.
Свечниками назначались дети боярские. Они несли в собор
свечи женихову и невестину.

Фонарщики, из детей боярских, несли фонари над свечами


молодых.

Коровайники, тоже из детей боярских, во время поезда несли


караваи на особых носилках, обитых золотым бархатом.
Мовниками назначались люди, особенно приближенные к
государю. Когда, на второй день после свадьбы, новобрачный
мылся в бане, они бьmи с ним вместе. Одни из них обязаны
бьmи смотреть за топлением бани, другие наблюдали за во­
дой, третьи мылись вместе с молодым, четвертые приходили
в баню с платьем и поясом, пятые принимали у них платье и
одевали новобрачного.
Был еще один весьма почетный свадебный чин - сидельщик.
Он выбирался или из родных государя или из старейших бояр.
Когда невеста ожидала жениха в Грановитой палате, сидель­
щик сидел около нее на жениховом месте. Пришедши в палату,
жених сам поднимал его за руку со своего места.

Кроме этих свадебных чинов, были еще носильщики, несшие


в собор к венчанию ковер, подножие, сосуд с вином, скамей­
ку и сголовье, и держальщики, державшие во время свадебных
церемоний осыпало, чару, гребень, три сорока соболей, кику45,
колпак и ширинки. Для исполнения этих обязанностей назна­
чались лица разных званий и чинов придворных.
Когда свадебные чины были назначены и им объявлены ука­
зы, во дворце начинались приготовления к свадебным торже­
ствам. для этого убирались некоторые палаты дворца и заготов­
лялись все предметы, необходимые дЛя свадебных обрядов.
Для выхода жениха приготовлялась брусянаяизба или золо­
тая палата. В ней жених ожидал повестки о том, что невеста уже
ждет его на своем месте. Для встречи жениха и невесты и пос­
ледних обрядов перед венчанием и дЛя обеда после брака уби­
ралась или Средняя, или Золотая, или Грановитая палата. Во
всех назначенных дЛя торжества палатах ставились иконы, сто­

лы и лавки. Сами палаты, а также и лавка убирались коврами и


другими материями. Полавошники первого наряда бьmи сукон­
ные со львами, а второго - суконные же с разводами. Столы
ставились особые дЛя молодых и лиц, назначенных по наряду.
96 r. Георгиевский

Первый стол накрывался тремя скатертями, и на нем стави­


лись перепеча и сыр, а на всех бьmи хлеб и соль. для обеда
приготовлялись столы, кроме стола для молодых, прямой, кри­
вой, приставок. Перед царским столом ставилось чертежное
место для жениха и невесты. Оно убиралось бархатом, другими
драгоценными материями и золотыми сголовьями.

Из предметов, необходимых для свадебных обрядов, приго­


товлялись два осыпала, свечи, фонари, головной убор невесты -
кика с убрусом И фатой, - ширинки, каравай, перепеча, каша
и куря верченое.

Осыпала приготовлялось два. Одним осыпали молодых после


убора невесты, а другим - при входе в сенник.
К свадьбе великого князя Василия Иоанновича велено было
приготовить осыпало на золотом блюде, в трех местах его на­
сыпать хмелю и на каждом месте положить по девяти соболей и
по девяти платков бархатных, камчатных, атласных, с золотом
и без золота, «и всякие девять платков были бы разных шел­
ков, и отмерить те платки длиною в четверть с вершком арши­

на, да поперек в четверть». На тех же трех местах велено бьmо


положить по девяти «меньших пенязей 46 , а 6ьmи бы пенязи
величиною с золотой, а иной и меньше». На второй свадьбе
царя Михаила Федоровича на блюдо· положено бьmо, кроме
всего этого, по девяти белок, а пенязи взяты бьmи восемнад­
цать золотых, а девять золотых угорских.

Кроме обручальных, для жениха и для невесты ПРИГОТОВЛЯ­


лись особые свечи. На второй свадьбе царя Михаила Федорови­
ча велено бьmо государеву свечу приготовить в три пуда, а го­
сударынину в два пуда, а на первой свадьбе царя Алексея Ми­
хайловича изготовили государеву свечу в два пуда, а государы­
нину в полтора пуда. На каждую свечу одевались обручи чекан­
ные, широкие, золотые, а сами свечи обертывались еще собо­
лями. Свечи эти бывали с молодыми в палатах и в соборе при
венчании, а отсюда прямо вносились в сенник и ставились там

в одной кади с зерновым хлебом. После свадебных пиров из


них приготовлялась одна свеча и отдавалась в собор к местным
образам. Свечи эти, как и обручальные, зажигались водокре­
щенскою свечой. Для этих свечей приготовлялись особые фо­
нари, которые несли над ними во время выходов.

для головного убора невесты приготовлялась кика с фатой и


убрусами, а для подарков со стороны невесты жениху и гостям -
Празднuчные службы в старой Москве 97
ширинки и убрусы, состоявшие из платков и полотенец, вы­
низанных жемчугом и расшитых золотом и шелками.

Каравай жениха и невесты пекли назначенный боярыни с


особыми обрядами. На царских свадьбах караваи обшивались
красною камкой, а государев каравай покрывался турецким зо­
лотым бархатом, а царицын золотым атласом. На караваях на­
шивались тридевять золоченых пенязей «с одной стороны зо­
лочено и чеканено, с другой било и гладко». На первой свадьбе
царя Алексея Михайловича на каравай бьmо положено еще по
четыре пары соболей, по десяти рублей пара. для караваев при­
готовлялись особые носила, обитые красным бархатом гладким.
Из яств для свадебных обрядов приготовлялись перепеча,
каша и куря верченое. Перепеча приготовлялась из сдобного
теста в виде конуса с гранями. Она вместе с сыром, хлебом и
солью приносилась раньше в ставилась на столе молодых. С об­
рядами варилась и каша для молодых, приносившаяся в фар­
форовых горшочках, обернутых двумя парам и соболей. Куря
верченое готовилось тоже нарочито для молодых. Курица эта
жарилась не на противне, а на вертеле.

Самого главного внимания требовало приготовление сенни­


ка, или холодного помещения для опочивания молодых. Убор
сенника считался делом весьма ответственным и почетным и

потому поручался особо приближенным боярам и боярыням.


На всех четырех стенах и над окнами изнутри и снаружи
ставили по иконе Божьей Матери. Стены сенника убирались
материями и коврами. В четырех углах его втыкались четыре стре­
лы и на них вешались по сорока соболей и по калачу. На лавках
по углам же ставили оловянники с медом. В левой стороне сен­
ника приготовлялась постель. Она стлалась на тридевяти ржаных
снопах, поверх которых клалось семь пери н и бумажников, а
также оголовья, или подушки бархатные, атласные и камчат­
ные. Постель в таком виде покрывалась одеялом. Подле посте­
ли, в головах, ставили два изголовьица в на них полагали

шапки государские. В ногах у постели расстилали ковер и на


нем клали кунье одеяло и соболью шубу, а поверх покрывали
их простыней.
Когда все постельные уборы приносили в сенник, то впере­
ди шли с иконами Рождества Христова и Рождества Богороди­
цы и, принесши их в сенник, ставили в головах у постели. Здесь
ставили кадь, насыпали ее зерновым хлебом и после венчания
ставили в нее свечи государя и государыни.

7 Москва
98 г. Георгиевский

Все эти приготовления совершались особо назначенными


лицами, с соблюдением особых обрядов, и последние из них
оканчивались утром того дня, в который назначена бьmа свадьба.

III
День царской свадьбы назначался после избрания невесты.
Все свадебные торжества на языке того времени назывались го­
сударевой радостью. На совершение своей радости государи все­
гда испрашивали благословение у митрополита или патриарха.
Накануне свадьбы вечером или же в самый день ее утром го­
сударь-жених в сопровождении своих бояр, окольничих, дум­
ных людей и дворян торжественно выходил к патриарху или
митрополиту в Успенский собор и в другие кремлевские храмы,
чтобы попросить благословения Божье на предстоящую радость.
В Успенском соборе государь обращался к святителю с ре­
чью, в которой просил его благословить на вступление в за­
конный брак и молить за него Господа. Святитель благословлял
государя образом и отвечал ему речью.
5 февраля 1626 года царь Михаил Федорович пришел в Ус­
пенский собор и просил патриарха Филарета, своего отца,
благословить его на вступление в брак с Евдокией Лукьянов­
ной СтрешневоЙ. Обращаясь к патриарху, царь произнес:
«Великий государь наш, святейший патриарх Филарет москов­
ский и всея России! По воле Всеблагого и Всесильного в Троице
славимого Бога нашего и по совету и благословению вас, велико­
го государя оща нашего, и матери нашей великой государыни
иноки Марфы Ивановны, произволили мы сочетатися законно­
му браку, по апостольскому преданию и святых отец правилам».
Патриарх Филарет, благословляя государя иконой, отвечал:
«Благочестивый и христолюбивый сын наш, великий госу­
дарь, царь и великий князь Михаил Федорович всея России!
Всемогущий и неизреченный в милости, в Троице славимый
Бог наш, тебя, великого государя, от чрева матери вашей, за
благочестие царством прослави и почти вас; той и ныне про­
славить тя, великого государя, причтитися законному браку,
по апостольскому преданию и святых отец правилам, и подаст

тебе, государю, и супруге, царице Евдокии, долготу лет живо­


та вашего и благословит вас благословением последним, ему
же несть пременения, и подаст вам благородная чада, якоже
Аврааму и Сарре Исаака, Исааку Иакова, Иелкану и Анне чуд­
ного Самуила и прочим древним отцам, Богу угодившим, и да
Празднuчные службы в старой Москве 99
узриши сыны сынов твоих и дшери дщерей твоих, и блаmчестивое
царство соблюдет от всех ваших врагов ненаветно и распростра­
нит и умножит от моря до моря и от рек до конец вселенныя».

15 февраля 1648 года, вечером, царь Алексей Михайлович


пришел в Успенский собор и так просил благословения у пат­
риарха Иосифа на вступлеаие в брак с Марией Ильиничной
Милославской:
«Великий господин, отец наш и богомолец святейший
Иосиф, патриарх московский и всея России! По милости Все­
благого и Всесильного в Троице славимого Бога нашего и по
благословению и по совету вас, великого господина, про­
изволили мы законному браку сочетатися, и день радости на­
шея быть завтра, и тебе, великому господину отцу нашему и
богомольцу, нас, великого государя, благословити сочетатися
законному браку по апостольскому преданию и святых отец
правилам, и тебе, великому святителю, о нас помолитися».
Патриарх, благословляя государя, отвечал:
«Благочестивый и христолюбивый великий государь царь и
великий князь Алексей Михайлович, всея России самодержец!
Всемогущий, неизреченный в милости, в Троице славимый
Бог наш, иже соблюдает вас, великого государя, от чрева ма­
тери вашей и за благочестие царством прослави и почти вас,
той и ныне благословить тя, великого государя, причтитися
законному браку по апостольскому преданию и святых отец
правилам, и подаст тебе, государю, и супруге твоей, царице
Марье Ильиничне, долготу лет живота вашего и благословит
вас благословением крайним, ему же несть пременения, и по­
даст вам благородные чада, яко же Аврааму и Сарре Исаака,
Исааку Иакова, Иелкану и Анне Самуила и прочим древним
отцам богоугодившим, и да узриши сыны сынов твоих и дщери
дщерей твоих, и благочестивое ваше царство соблюдет от всех
ваших врагов ненаветно, и распространит и умножит от моря и

до моря и от рек до конец вселенной».


Когда вступали в брак удельные князья, то за благословени­
ем они ходили в Успенский собор вместе с великим князем,
который и испрашивал у митрополита благословения жениху.
Нужно заметить, что самая свадьба удельных князей бывала
лишь с разрешения великого князя. Когда же подходил день
ее, то он с женихом отправлялся в Успенский собор. Так, ве­
ликий князь Василий Иоаннович перед свадьбой своего брата
Андрея Иоанновича Старицкого пришел с ним в собор к обед-
100 г. Георгиевский

не. После обедни великий князь сказал митрополиту Даниилу:


«Брат мой моложей, князь Андрей Иванович, хочет женит­
ся», - И просил благословить его на вступление в брак. Митро­
полит благословил великого князя и особо жениха.
Получив благословение, великий князь со своею свитой хо­
дил в Чудов монастырь помолиться архангелу Михаилу и у раки
святителя Алексия, в Вознесенский монастырь, и в Архангель­
ский собор пок.пониться у гробниц своих царственных предков
и испросить их благословения на предстоящее великое семей­
ное и государственное дело женитьбы.
Котошихин говорит, что накануне царевой свадьбы бывает
у царя стол на бояр и боярынь и на отца и мать невестиных.
«И сидят, - говорит он, - царь с невестой своею за столом, а
бояре и боярыни за розными особыми столами. И пред ествою
царский духовник, протопоп, царя и царевну благословляет
крестом и велит им меж себя учинить целование. И потом боя­
ре и боярыни царя и царевну поздравляют обручався. И евши и
пив, царь царевну отпустит к сестрам своим, по-прежнему, а

бояре и их жены разъедутся по домам».


В самый день свадьбы, с раннего утра, в Москве начиналось
великое оживление. Отовсюду собирались во дворец гости и
назначенные чины и спешили занять свои места и приступить
к исполнению возложенных на них обязанностей. Многолюд­
ство и общее возбуждение, конечно, не обходились без заме­
шательств и суматохи. Но когда назначенные дьяки и бояре
установили всех прибывших по местам и устроили все по на­
ряду и чиноположению, царю немедленно докладывали, что

приспело время исполнить светлую радость, и тогда начинал­


ся торжественный день свадьбы, и открывались великолеп­
ные обряды царской женитьбы. Эти торжества состояли из
сборов в палатах, самого поезда к венчанию и пированию
после совершения брака.
В царицыных хоромах происходило одевание невесты к вен­
цу. Боярыни наряжали ее во все царственное одеяние, кроме
короны, вместо которой на голову возлагали девичий венец.
Изрядив царскую невесту, они сажали ее за стол, а с нею ря­
дом садились все чиновные жены. Перед ними назначенные
люди стояли со свечами, караваем и ширинками. Приготовив­
шись совершенно, они ожидали повестки от царя.

Царственный жених в это время облачался в свой царский на­


ряд. Царь Михаил Федорович на свадьбе своей с Евдокией Лукъ-
Празднuчные службы в старой Москве 101

яновной нарядился в «кожух ЗОЛОТОЙ аксамитнОЙ на соболях, да


J3 шубу русскую соболью, крьпа бархатом золотым, заметав полы
назад за плеча, а пояс на государе бьUI кованОЙ золотой').
В таком же одеянии и царь Алексей Мих<!йлович венчался с
Марией Ильиничной, «а что бывало в прежних государских
радостях, чтобы у шубы заметать полы наз[\д за плеча, и того
государь учинить не изволил, а в то место велел государь сде­
лать у шубы ожерелье долгое, соболье, БОЛl>шое».
В это же самое время бояре и все свадебные чины - стольни­
ки, стряпчие, дворяне московские, дьяки, полковники, голо­
ва и гости - наряжались в золотое одеяние.
Когда царь и весь его свадебный чин окаНчИВали свое одея­
ние, начинался выход жениха из хором, прtlчем великие кня­
зья выходили в брусяную столовую избу, а цари - в среднюю
Золотую палату. Выход бьUI торжественный и блестящий. Впе­
реди шел царский духовник. Из поезжан шли первыми стольни­
ки и дворяне, бояре и дружки. За ними шел г"сударь, поддержи­
ваемый под руку тысяцким. За государем шли бояре, стольни­
ки и окольничие, дворяне - все в золоте, в черных шапках, в
низанных воротниках, стоячих и отложныХ. Войдя в палату,
государь молился образам и садился на своем месте на лавке, на
бархатном сголовье, а под ногами КОЛОДОЧК!l золотая. Сев сам,
он приказы вал посаженому отцу, тысяцкому и боярам сесть на
большой лавке, а за ними приказывал сесть и поезжанам.
Посидев немного, государь ПОСЬUIал царt~ВНИНЫХ дружек за
невестой с повелением идти ей на место в rрановитую палату.
Дружки, войдя в царевнины хоромы, мс>лились образам и
ударяли, по обычаю, челом царевне, причем старший дружка
говорил речь: «Великий государь царь и веJfИКИЙ князь ... всея
России самодержец, велел тебе, царевне ... идти в Грановитую
палату на место». Царевна, выслушав речь, поднималась с ме­
ста и, помолившись иконам, начинала выхОД.
Выход царской невесты в Грановитую ПaJfату совершался по
уложенному наряду, в таком же торжественном порядке, как и
ВЫХОД жениха-царя.

Из своего терема царевна шла проходною палатой и чрез


постельное крьтьцо входила в ГрановитуJD палату. Впереди
всего шествия выходили свечники, каравайники и фонарщики
в золотых терликах на соболях, выданных с казенного двора, в
черных лисьих шапках; опоясанные зОЛОТЫМИ кушаками; за
ними стряпчие, в золоте и черных шапках, несли свечи обру-
102 г. Георгиевский

чальные и богоявленскую; за ними думный дьяк нес осыпало и


шли царевнины дружки. Впереди царевны шли по сторонам
пути окольничий и дьяк и оберегали путь невесты, чтобы его
никто не переходил; за ними, перед самою невестой, шел про­
топоп благовещенский или рождественский и кропил путь свя­
тою водой. Саму царевну вели под руки две большие свахи, да
около нее по сторонам шли две боярыни для бережения. За
невестой шли сидячие боярыни, и одна из них несла царевнину
кику. За боярынями постельницы несли на золоченых блюдах
убрусцы и ширинки.
Войдя в Грановитую палату, протопоп кропил святою водой
чертожное место, и свахи, сняв сорок соболей и дав их держать
дьяку, сажали царевну на ее место, а около нее на царевом

месте садился назначенный сидельщик. Около невесты сади­


лись старшие чиновные жены, а боярыни садились на лавку за
большим столом. Свечники становились против царского мес­
та, а фонарщики, каравайщики и с ширинками становились
на левой стороне, «поотодвинувся подале».
Когда все устраивались на своих местах, один дружка от­
правлялся к царю объявить, что царевна со всем чином в пала­
ту пришла и все устроились. Государь, выслушав известие, по­
сылал в Грановитую палату посаженого отца, которому пола­
галось сидить на большом месте, и с ним бояр сидячих.
Посаженый отец, войдя в палату, кланялся образам, которые
бьши на всех сторонах, и, челом ударя царевне, садился за сто­
лом на лавки в большом месте, выше матери посаженой. Сидя­
чие бояре занимали места на скамьях за столом против боярынь.
Посидев немного, посаженый отец посьmал к царю боярина
звать его в палату на место. Боярин, придя в Золотую палату,
говорил царю речь: «Великие государь царь и великий князь .. .
всея Великие и Малые и Белые России самодержец! Боярин .. .
велел тебе, государю, говорить: прося у Бога помощи, время
тебе, государю, идти к своему государеву делу».
Выслушав эту речь, государь говорил духовнику своему, что
«идти час», и духовник произносил молитву, а царь и чины

свадебные молились образам. По молитве духовник благослов­


лял крестом царя и весь чин.

По свидетельству Котошихина, в это время дружки благо­


словлялись у посаженых отца и матери ехать «по новобрачную
невесту», за ними благословлялись весь чин и царь, и отец и
мать благословляли их словом: «Благослови Бог». Начинался
торжественный выход царя в Грановитую палату.
Празднuчные службы в старой Москве 103
Впереди шли бояре, благовещенский протопоп с крестом и
недельный крестовый поп со святою водой, которою кропил
царский пугь. Тысяцкий вел государя под руку, за ним стольник
нес колпак, и шли стольники и стряпчие.

Войдя в палату, протопоп благословлял крестом царя и весь


свадебный чин и говорил: «Достойно есть». Дружка в это время
поднимал с государева места сидельщика, и государь, по­

молившись иконам, садился на чертожное место около невес­

ты и приказы вал всем садиться по своим местам.

Посидев немного, государь приказывал священнику гово­


рить молитву покровению главе, после чего свахи приступали

к последнему убору невесты. Держальщики передавали сва­


хам чару и гребень. Большая сваха брала гребень и, обмакнув
его в чару, в которой было вино или мед, чесала голову жениху
и невесте. После этого она одевала на голову невесты кику,
покрывала ее фатой и убрусом. Покрыв невесту, она брала осы­
пало и осыпала хмелем жениха и невесту и опахивала их сороком

соболей. Когда все обрядности с убором молодых бьmи оконче­


ны, зажигали свечи государя в невесты богоявленскою свечой.
Государев больший дружка подходил после этого к поса­
женым отцу и матери и благословлялся у них резать сыр и
перепечу. В это время царевнин больший дружка подносил госу­
дарю от невесты убрусцы, а также каравай, перепечу и сыр, а
меньший царевнин дружка подносил ширинки и перепечу
боярам и боярыням, поезжанам и всем гостям. В это же самое
время отправлялись подарки от невесты патриарху или мит­

рополиту и всем царским родственникам. После раздачи даров'


дружка снимал со стола первую скатерть, завертывал в нее

каравай, сыр и перепечу и, запечатав ее печатью, отдавал для


хранения ключникам.

Котошихин несколько иначе передает эти обряды Гранови­


той палаты, последние перед отправлением к венцу. «А как царь
и царевна сядут на место на одной подушке, - говорит он, - и
потом сядут и бояре и весь свадебный чин по своим местам за
столы, и учнут пред царя и пред царевну и пред свадебный чин
носити есть стольники иставити яствы по одному блюду на
стол, а не все вдруг. И в том столе, где сидят бояре и боярыни,
ставится одной ествы блюд по пяти, потому что иные сидят от
первых людей один от другого вдали. А как еству испоставят, и
в то время, встав, духовник начнет пред ествою говорити мо­

литву "Отче наш"; а соверша молитву, садятся по местам. И


104 г. Георгиевский

потом дружки и подружья учнут благословляться у отца ж и у


матери новобрачной косу чесати, а протопоп и свадебный чин
начнут ест и и пити, не для того, чтоб досыта наесться, но для
чину такого. А пред царя есть ставят и разрезывают и отдают с
стола, а он не ест. И в то время как у новобрачной косу расче­
шут, дружки благословляются у отца и у матери новобрачную
крутити, и они потому ж благословляют словом. А как начнут
косу чесати и укручивати, и в то время царя и царевну закроют

покровом, и держат покров свечники, а косу расчесывают сва­

хи и укручивают. Да в то ж время перед царем стоит на столе,


на большом блюде, хлеб да сыр. И тот хлеб и сыр начнут резать
и класть на тарелки, да сверх того хлеба и сыра на те же тарел­
ки кладут дары, ширинки от новобрачной по росписи, и под­
носят наперед священнику да отцу и матери невестиным, да

тысяцкому, потом царю, и поезжанам, и сидячим боярам и


боярыням, и дружки себе, и свахам, и конюшему, и дворец­
кому, и чинам их, по росписями же. А укрутя, новобрачную
покроют покровом тем же, которым бьmи закрыты, а на том
покрове вышит крест. А венец девичий бывает снят и отдан в
сохранение. Также и к царскому отцу и матери, и к царевнам,
и к сидячим боярам и боярыням хлеб и сыр и дары посылают с
невестиным дружкою, а к патриарху белого полотна, сколько
доведется. А бывают те дары - ширинки тафтяные белые, шиты
кругом золотом и серебром, около кисти золото с серебром, а
иные золото и серебро с шелком. И после того окручения, из­
за третьей ествы, протопоп, встав из-за стола, учнет говорити
по обеде молитву, и потом у отца и матери учнут благословля­
тися царю с царевной и с поездом идти к венчанию, и они их
благословляют» .
IV
По окончании всех обрядов царь поднимался со своего места.
Посаженые отец и мать благословляли образами жениха и не­
весту, а родители невесты прошалась с нею и отдавали ее

«царю В РУКИ». Протопоп благословлял крестом царя, царевну


и весь свадебный чин и тотчас же открывался свадебный по­
езд к венчанию.
Торжественный и великолепный выход царя к венчанию при­
ветствовался колокольным звоном по всей Москве, в которой в
это же время начинали «во всех церквах Бога молити о здоровье
царском и о царевнине и о сочетании законного брака».
Празднuчные службы в старой Москве 105
На великокняжеских свадьбах отправлялся в собор сначала
один жених, а потом уже невеста. На царских свадьбах жених и
невеста вместе отправлялись в собор. Впереди них шли стряп­
чие и устилали путь камками красными и желтыми. У Красного
крыльца жениха ожидал конь, на котором сидел конюший, а
для невесты были приготовлены сани, в которых сидел ясель­
ничий. Когда государь сходил с крыльца, к нему подводили
коня, и он верхом отправлялся в собор. Впереди ехали верхами
поезжане в большом числе, дружки и близ государя - тысяц­
кий. Конюший со своим чином шел пешком за государем. Здесь
же шли по сторонам дети боярские, оберегавшие путь, чтобы
никто не перешел между государем и царевной. Невеста ехала в
санях, обитых золотными атласами. Против нее в тех же санях
сидели все четыре свахи. За санями, для береженья, шел ясель­
ничий со всем своим чином.
Во главе всего поезда шел протопоп с крестом, и несли ка­
равай и свечи с фонарями.
Подъехав к южным дверям Успенского собора, выходящим
прямо на площадь против собора Архангельского, царь сходил
с коня, а невеста оставляла сани, и вместе шли в церковь в

широкие красные двери, «что от Архангела». Впереди них шли


тысяцкий и дружки, большие свахи вели под руки царевну, а
меньшие шли за нею; бояре, написанные пред государем, замы­
кали шествие. Конюший садился на аргамака, ясельничий - в
сани, а дети боярские оберегали путь, чтобы никто не перешел
меЖдУ государевым аргамаком и царевниными санями.

В соборе жених и невеста становились посредине против


Царских дверей, на месте амвона, который на это время уби­
рался. Под ноги подстилали камку и сорок соболей. Со свечами
становились с правой стороны у патриаршего места, а с кара­
ваями - с левой. У левого же столпа приготовлялась скамья,
покрытая золотым ковром, с сголовьями из красного бархата с
золотом. На сголовья полагали сорок соболей, а под ноги под­
ставляли две колодочки, обитые бархатом.
Великих и удельных князей венчали митрополиты. Со време­
ни царя Михаила Федоровича царские свадьбы стали венчать
протопопы, большею частью благовещенские. На клиросах пели
дьяки царские по строкам, а иногда и их не было, и обязан­
ность чтеца и певца исполняли дьяконы и ключари соборные.
На великокняжеских свадьбах жених, ВОЙдя в церковь, ста­
новился на правой стороне ее, а невеста, приезжавшая после
106 г. Георгиевский

жениха, становилась на левой. Митрополит, приступая к со­


вершению таинства брака, подходил к жениху, брал его за
руку и ставил посредине собора на камке и соболях. Потом так
же подходил к невесте и так же ставил ее рядом с женихом.

Начиналось венчание.
По сведениям Котошихина, во время венчания жениха с
правой стороны поддерживал дружка, а невесту с левой под­
держивала сваха. Около них боярин держал вино в стеклянном
сосуде. На великокняжеских свадьбах этот сосуд, после того
как жених и невеста выпивали из него вино, жених топтал

ногами. На свадьбе великого князя Василия Ивановича с княж­


ною Еленою Васильевною Глинской бьmо в наряде написано
по этому поводу: «И как митрополит дает пить вино великому
князю и княжне, и как еще великий князь будет допивать вино,
и он ударит скляницу о землю и ногою потопчет сам, а иному

никому не топтать, опричь князя, а после венчания, собрав,


кинуть в реку, как прежде велось». Цари Михаил Федорович и
Алексей Михайлович на своих свадьбах приказывали протопо­
пу отнести скляницы в алтарь.

По окончании церковного венчания молодых сажали рядом


на скамье, а на великокняжеских свадьбах тотчас же начина­
лись поздравления от митрополита, родных и бояр, а певчие в
это время пели многолетие. На царских свадьбах, когда моло­
дые усаживались на скамьи, протопоп подходил к ним и по­

учал их «как жити: жене у мужа быти в послушестве и друг на


друга не гневаться, разве некие ради вины мужу поучати ее

слегка жезлом, зане же муж жене, яко Христос глава на Цер­


кви; и жити бы в чистоте и богобоязни, неделю, и среду, и
пяток, и все посты постити, и Господские праздники и в кото­
рые дни прилучится праздновать апостолам и евангелистам и

иным нарочитым святым греха не сотворили, и к церкви б


Божией приходили и подаяние давали, и со отцом духовным
спрашивались почасту, той бо на вся блага научит». После по­
учений протопоп брал царицу за руку и отдавал ее мужу и
приказы вал им меж себя учинить целование, а потом сам и
весь свадебный чин поздравляли царя и царицу «венчався». По
окончании венчания свадебный поезд возвращался во дворец в
прежнем порядке.

Когда царь сходил у Красного крьmьца с аргамака, коню­


ший садился на него и отправлялся к сеннику, вокруг которо­
го должен был ездить всю ночь с голым мечом.
Празднuчные службы в старой Москве 107
На свадьбах великокняжеских жених с невестою разлучались
при входе во дворец. Жених шел к себе завтракать, а невесту
боярыни уводили в терема. После завтрака князь в сопро­
вождении многочисленной свиты отправлялся по московским
монастырям. Вернувшись с богомолья, он приказывал всем
боярам и чинам и царице идти к свадебному столу. Когда зани­
мали свои места, князь сам входил, садился на свое место, и

на стол тотчас же подавали куря верченое и ставили перед

новобрачными. Большой дружка снимал скатерть, обертывал


ею куря вместе с калачом и солонкой и относил в сенник к
постели. После этого князь приказывал ставить на столы яства.
В свадебном наряде великого князя Василия Ивановича было
указано: «Яства подавать по наряду, со благочинием и со вни­
манием. И кому довелось подавать яствы, и те говорят яствам
поодиночке молитвы, и кому подавать, те говорят милостивые

речи великого князя. И как с яствами подойдут к боярам и


детям боярским, и им поступать по старому обычаю. И как
пошлет великий князь с меды и вины фряжскими, И тогда 'не
чинить споров, быть во всем, как велось исстари, без спору, а
желать во всем добра великому князю до полна».
На царских свадьбах тотчас же после венчания начинался
свадебный пир, а свадебное богомолье совершалось на второй
день. Когда все усаживались за столами, царь приказывал пода­
вать кушанья. После третьего кушанья перед молодыми стави­
лось куря верченое и по старому обычаю отправлялось в сен­
ник. Тотчас и молодые вставали из-за стола и в сопровождении
тысяцкого, дружек и свах шли в сенник. В дверях палаты проис­
ходил обряд выдавания молодой мужу.
На свадьбе старицкого князя Андрея Иоанновича выдавал
новобрачную княгиню великий князь Василий Иоаннович и
при вьщавании говорил речь: «Брат Андрей! Божиим изволе­
нием и нашим жалованьем велел Бог тебе жениться, поняти
княгиню Ефросинью; и ты, брат Андрей, свою жену, княгиню
Ефросинию, держи по тому, как Бог устроил».
На второй свадьбе царя Михаила Федоровича вьщавал цари­
цу боярин Иван Никитич Романов и, остановясь в дверях, го­
ворил речь: «Великий государь царь и великий князь Михаил
Федорович всея России! По воле всемогущего и всесильного в
Троице славимого Бога и по благословению отца твоего ве­
ликого государя святейшего патриарха Филарета Никитича
московского и всея России и матери твоей великой государы-
108 Г. Георгиевский

ни инокини Марфы Иоанновны, изволил ты, государь, по пре­


данию апостольскому и святых отец правилам, сочетатися за­

конному браку в наследие вечно вашему царскому роду, в об­


ладание великих государств ваших, а поняти за себя царицу и
великую княгиню Евдокию Лукьяновну. И ты, великий госу­
дарь, свою царицу, а нашу государыню, приемли и держи, как

человеколюбивый Бог в законе нашем истинные христианские


веры устроил и апостолы и святые отцы предаша».

После выдавания сопровождавшие провожали молодых до


сенника. В сеннике посаженая мать одевала на себя соболью
шубу мехом вверх и осыпала новобрачных хмелем.
На свадьбе великого князя Василия Иоанновича было уло­
жено: «В те поры большая сваха да дружки, развернув скатерть,
кормят великого князя и великую княгиню курем; и как по­

едят куряте, и великий князь велит всем идти». На царских свадь­


бах тотчас же после осыпания бояре и боярыни возврашались в
Грановитую палату, и там мужчины продолжали обед, а боя­
рыlш шли в царицыны хоромы.
Спустя некоторое время царь приказывал звать в сенник
посаженых отца с матерью, тысяцкого, дружек, свах и ближ­
них бояр. В сенях перед сенником бояре кормили государя, а в
сеннике боярыни кормили молодую царицу. На свадьбе царя
Алексея Михайловича «в те поры подавано было к государю в
сенник квас в серебряной дощатой братине, да с кормового
дворца приказных еств: попорок лебедин под шафранным взва­
ром, ряб окрашиван под лимоны, потрох гусиный; да госуда­
рыни царице подавано приказных еств: гусь жаркий, порося
жаркое, куря в калье с лимоны, куря в лапше, куря во щах

богатых; да про государя и про государыню подаваны хлебе в­


ные ества: перепеча крупичатая в три лопатки недомерок, четь

хлеба ситного, курник подсыпан яицы, пирог с бараниной,


блюдо пирогов кислых С сыром, блюдо жаворонок, блюдо бли­
нов тонких, блюдо пирогов С яицы, блюдо сырников, блюдо
карасей с бараниной».
После угощения молодых в сеннике гости продолжали пир в
Грановитой палате; царь приказывал боярам после пира ехать к
себе домой, а назавтра быть к нему во дворец к обеду.
Второй день молодых начинался банею. Баню топили с
особыми обрядами, под присмотром особо назначеНН~IХ бояр.
В баню великие князья посылали удельным подарки, состояв­
шие из платья княжеского. Цари Михаил Федорович и Алексей
Празднuчные службы в старой Москве 109
Михайлович на своих свадьбах в бане же кушали сами и жало­
вали своих бояр ествами и посылали им романею 47 в кубках.
После бани молодые приходили в сенник, и здесь происхо­
дил обряд вскрытия невесты: посаженый отец поднимал по­
кров, который был на голове молодой царицы. Государь тогда
приказывал видеть царские и царицыны очи всем окольничим

и думным людям. Видеть светлые царские очи считалось вели­


кою честью и великим пожалованием. Бояре при этом поздрав­
ляли молодых, а после поздравления кормили их кашею.

На свадьбе царя Михаила Федоровича с того времени, как


он пошел в баню, во весь день и ночью на царском дворе игра­
ли в сурны И В трубы и били по накрам 48 • Царь Алексей Михай­
лович «на своей государевой радости накрам и трубам быти не
изволил. А велел в государские столы вместо труб и органов и
всяких свадебных потех петь своим государевыми певчим дья­
кам, всем станицам, переменяясь, строчные и демевственные

большие стихи из праздников и из триодей 49 драгие вещи, со


всяким благочинием. И по его государеву мудрому и бла­
гочестивому рассмотрению бысть тишина и радость и благоче­
стие всякое, яко и всем ту сущим дивитися И воссылати славу

превеликому в Троице слаВИМО1\-!У Богу, и хвалити и удивляти­


ся его царского величества разуму и бдагочинию».
После завтрака в сеннике цари отправлялись на богомолье по
московским церквам и монастырям. Возвратившись с богомо­
лья, царь отправлялся в Грановитую палату и начинал свадеб­
ный обед для гостей своих. Во время обеда перед царем Стояли
дружки, а перед царицею - свахи. Гости сидели за столами,
сообразно с чинами, в шубах и шапках, в охобнях и терликах.
На свадьбе царя Алексея Михайловича царица Мария Ильи­
нична не была за царским столом, но в своих хоромах угощала
таким же обедом боярынь.
На третий день бывал такой же обед в Грановитой палате,
после которого царь жаловал бояр овощами «по целому блюду,
а иным а по два».

Четвертый день свадьбы назначался для столования духов­


ных лиц и общего челобитья царю. Царь в сенях встречал пат­
риарха и, получив благословение, провожал его в палату. Вой­
дя в палату, царь и патриарх занимали свои места. Патриарх
потом благословлял государя крестом и образом и подносил
ему дары. За патриархом поздравляли государя и подносили ему
дары все духовные лица, а за ними бояре, думные люди и гос-
110 г. Георгиевский

ти. Из палаты государь с патриархом и со всеми гостями шел в


царицыны хоромы, где происходило такое же поздравление

царицы и поднесение ей даров.


Столование для патриарха и духовных лиц происходило в
Грановитой палате «без свадебных чинов, а взвары и овощи
подавали государю и в столы ставили по свадебному обычаю».
Четвертым днем оканчивались свадебные пиры и веселье. Все
свадебные торжества и обряды оканчивались посещением мо­
лодыми царем и царицею московских монастырей, кормлени­
ем и раздачею милостыни чернецам, а также хождением по

богадельням и тюрьмам и раздачею в них царской милостыни*.


Г. Георгиевский

* Сахаров. С. 5-106.
СТАРАЯ МОСКВА
------_-.м _______

ОПИСАНИЕ ЖИЗНИ В МОСКВЕ


СО ВРЕМЕН ЦАРЕЙ ДО ХХ ВЕКА

Москва полстолетия назад

В
пятидесятых годах прошедшего столетия Москва счи­
талась да и бьmа столицей русского дворянства. Поме­
щичьи семьи поздней осенью, и никак не далее Рожде-
ственских праздников, наполняли Москву. В течение шести-семи
зимних месяцев проживалось в Москве все, что бьmо выручено
доходов с имений. Летние месяцы жизнь в деревне почти ниче­
го не стоила. Усадьбы бьmи полны всем, что требовалось для
жизни: мясо, живность, молоко, мука, крупа - все бьmо свое.
Из Москвы привозились чай, сахар и некоторые бакалейные
продукты. Прислуга была своя, крепостная, так что жизнь в
деревне при патриархальной обстановке того времени стоила
весьма мало.
Москва славилась своим хлебосольством, хлебосольством безо
всякой задней мысли, безо всякого расчета, не только на фи­
нансовую выгоду, но даже на общественное тщеславие.
Размашистая натура русского барина не подвергалась конт­
ролю. Барин щедро делил свой избыток со всяким лицом по
каким бы то ни бьmо обстоятельствам, соприкасающимся с
его жизнью, не рассчитывая ни на какие выгоды или взаимное

одолжение в будущем.
Часто можно бьmо наблюдать в богатых помешичьих домах,
что у богатого барина постоянно бывали старые товариши его
детства или службы, пользовавшиеся гостеприимством хозяи­
на и не предполагавшие, что он делает этим одолжение своим

друзьям. Роскошные балы и обеды богатого дворянина, сменя­


ясь скромными пирушками помещика средней руки, нисколь­
ко не шокировали первого и не возбуждали зависти последнего.
Все lШIО своим обычным порядком. Хлебосольство русского дво­
рянства бьmо не показное (каким мы видим его в Москве те­
перь), а душевным предложением неожиданным гостям всего,
что есть у него запасов в его кладовых. Все жили патриархаль­
ной семейной жизнью.
112 .
д. и. Нuкuфоров

Мне случилось слышать рассказ высокоуважаемой старо­


жилки Москвы, княгини Софьи Степановны Щербатовой,
рожденной Апраксиной, об экспромтном бале данном ею от­
цом, Степаном Степановичем Апраксиным, государю Алек­
сандру 1в один из приездов его в Москву.
Император Александр 1 при представлении ему С.с. Апрак­
сина выразил желание быть у него на вечере. Польщенный вни­
манием государя, с.с. Апраксин пригласил в этот вечер, кро­
ме свиты государя, все московское дворянское общество в свой
знаменитый дом на углу Арбатской площади и Пречистенского
бульвара, где в настоящее время находится Александрове кое
военное училище.

Слабое развитие колониальной торговли в Москве в то вре­


мя, бездорожье окрестностей и вообще не возможность добыть
что-нибудь особо вьщающееся в тогдашних магазинах понево­
ле вынудили графа обходиться собственными средствами и за­
пасами. Немедленно были посланы нарочные в подмосковные
имения графа, откуда были доставлены померанцевые, лимон­
ные, лавровые и другие деревья, наполнявшие оранжереи, и

ими украшены московские палаты графа. Всю провизию и фрук­


ты тоже доставила вотчина с.с., и роскошный бал, осчастлив­
ленный присутствием ГОl:ударя, состоялся при тысячной публике
русского дворянства. Оркестр, прислуга бьmи свои, и провизия К
ужину не покупная. Великолепный бал стоил графу всего пять
тысяч ассигнациями. Конечно, там не бьL'IО ничего сверхъесте­
ственного, показного, ни мартовской землянки, ни январских
вишен, ничего ненатурального и противного природе и клима­

ту, а бьmо то, что соответствовало времени и стране.


Большинство руководителей дворянского общества, давав­
ших ему тон, состояло из бывших деятелей александровского и
николаевского времени или их потомков и из лиц, не стремив­

шихея играть роль в петербургской администрации, а потому


независимых в своих мнениях. Все, что они делали для поддер­
жания силы дворянской партии, бьmо без корысти, безо вся­
кого расчета на какое-нибудь возмездие в будущем. Многие до­
статочные люди, оказывая протекцию друзьям, старались по

возможности скрыть свое участие в добрых делах. У большин­


ства состоятельных дворян был всегда открытый стол для всех
близко знакомых людей. Стол без особо изысканных блюд, но
сытный и приготовленный из свежей, весьма нередко домаш­
ней, провизии. Кормить всех соседей за своим столом бьmо та-
Старая Москва 113
кой обычной формой гостеприимства, что никто не считал это
какой-либо заслугой в отношении своих знакомых.
Были обычные дни званных обедов: тогда всякий не позван­
ный на пиршество не позволял себе вторгнуться в намеченное
без него общество.
В случае неудачи в делах по имению всякий мог ожидать по­
мощи от друзей и родных. Предводители дворянства считали своей
прямой обязанностью спешить на помощь своим дворянам.

Происхождение названий московских урочиiц

Многие улицы Земляного города, составляя продолжение


улиц Белого города, носят их же наименования, как то: Пре­
чистенка, Никитская, Тверская, Дмитровская и другие. В Зем­
ляном городе бьVIИ стрелецкие слободы. Многие местности Зем­
ляного города имели свои особые наименования согласно за­
нятиям своих обитателей, например, местность Грачи называ­
ется так потому, что в этой местности жили пушкари, упот­
реблявшие для стрельбы из пушек куски свинца и чугуна -
снаряд, называемый «грачом»; Кадыши - по местности, где во
время владычества татар жили «кадю>, то есть татарские судьи.

Толмачи, то есть переводчики, Басманники - дворцовые хлеб­


ники, кафтаны которых для отличия от прочих были обшиты
басманами, Яндовы - мастера медной посуды (ендова), Брон­
ники - мастера брони, Бараши - мастеровые шатерники. По­
том масса слобод за Земляным валом, населенные ямшиками,
обязанными содержать почтовую гоньбу. Слободы эти отделя­
лись друг от друга большими пустырями и имели каждая свой
особый порядок. БьVIИ слободы, называвшиеся по националь­
ности лиц, их заселявших. Например Грузины, где бьVIИ поселе­
ны грузины и армяне по присоединении к нам Грузии; Немец­
кая слобода, где жили иностранцы под общим прозвищем «нем­
чин»; В Замоскворечьи, где селились татары, бьVIИ Ордынки,
Бальчуг, Татарские и другие.
Рогожская, это название в старину носила находившаяся здесь
Ямская слобода, от которой шла дорога в большое село Рогожи,
пере именованное в 1781 году в уездный город Богородск. Село
Рогожи, окруженное дремучими лесами, существовало разра­
боткой лесного материала, который привозили в Москву; гро­
мадный склад рогож всегда находился в слободе, потому и
местность эта получила вышеозначенное название.

8 Москва
114 д.и. Никифоров

Болвановка. Во время владычества татар великие князья


встречали ханских послов с большим почетом за городом и
принимали грамоту хана на подостланных соболях, и с почте­
нием встречали басму, Т.е. болвана, изображавшего хана. В
1480 году царь Иоанн IП встретил послов на этом месте. Взяв
гневно басму, он изломал ее и, бросив на землю, истоптал
ногами, послов казнил, оставив только одного; послав.его ве­

стником совершенного им подвига. С этого момента Россия окон­


чательно свергнула татарское иго и перестала платить дань та­

тарам. Местность эта находится близ Пятницкой улицы И изве­


стна под именем Болвановского переулка.
Божедомка. Слово «божедомка» происходит от находившихся
в тех местностях убогих домов. Таких местностей было несколь­
ко в Москве. Известны четыре из них. Первая в Сущевской
части на Самотеке, где теперь улицы Божедомки и где в стари­
ну существовал Крестовоздвиженский монастырь, уничтожен­
ный в половине XVП столетия. Второй на Чертальной, ныне
Пречистенке, близ Мертвого переулка, идущего к церкви Ус­
пения на Могильцах, где бьmи общие могилы. Скудельница 5О
же бьmа в Божедомском переулке, ныне Царицынском пере­
улке, на месте которого построен храм Праскевы Пятницы.
Усадьбы около храма принадлежали Салтыковым, потом кня­
зьям Барятинским, дворянам Хрущовым, а в настоящее время
Селезневым. Третий - за Серпуховскими воротами, где вре­
менно бьmо зарыто тело первого самозванца, впоследствии вы­
рытое и прахом пущенное по ветру, и четвертое на Таганке,
где царь Алексей Михайлович основал Божедомский, ныне
Покровский, монастырь. В старину все тела, которые находили
на улице, доставлялись в убогие дома, где складывались в устро­
енные амбары впредь до погребения, которое совершал ось на
средства добровольных дателей. Самый обширный убогий дом -
Крестовоздвиженский на Самотеке, из которого хоронили по­
койников В общих могилах близ Марьиной рощи. Убогий дом этот
существовал до 1763 года, когда последний бьm уничтожен.
3аяицкая набережная названа потому, что в начале ХУП сто­
летия в этой местности защищал ,Москву от поляков полк ка­
заков с реки Яика и потом квартировал в той местности.
Большая Никит екая по писцовым книгам ХУП столетия на­
зывалась Царицынскою; объяснением того может служить, что
в начале Большой Никитской улицы находился храм Вознесе­
нья, называемый Малым. На этом месте до 1629 года стояла
Старая Москва 115
деревянная церковь, сгоревшая в этом году. Царицей Натальей
КиРИJVIOвной в 1685 году на прежнем месте построен бьm ка­
менный храм. При церкви бьm дворец означенной царицы, по­
чему и улица прежде называлась ЦарицынскоЙ. Церковь эта ра­
зобрана в 1831 году и перенесена частью на место бывшего дворца.
от прежней постройки на старом месте осталась одна колоколь­
ня. Улица в прошедшем столетии переименована в Никитскую.

Казенные переулки близ Покровки

На Покровке местность вправо от храма Воскресенья в Ба­


рашах, где теперь Лялин и Введенский переулки, была заселе­
на жителями слободы Бараши. Барашами назывались в старину
мастеровые шатерники, то есть лица, изготовлявшие военные

шатры для войск.


Храм Воскресенья в древности бьm деревянный, но в 1734 ГОДУ,
в царствование императрицы Анны Иоанновны, бьm разобран и
на том же месте выстроен каменный. Императрица Елизавета
Петровна, возвратясь после венчания своего с Разумовским из
с. Перова, служила в этой церкви благодарственный молебен, в
воспоминание чего бьmа сооружена на главном куполе импе­
раторская корона.

В той же местности находится другой храм Введения во храм


Пресвятой Богородицы, тоже значащийся в Барашах. Храм ос­
вящен 11 октября 1647 года.
Перед началом похода князя Василия Васильевича Голицы­
на в Крым бьmа усиленная заготовка походных палаток-шат­
ров; тогда между Барашевской слободой и Земляным валом
бьmи выстроены казенные склады, в которых хранились как
нужные для изготовления материалы, так и сооруженные шат­

ры. С тех пор местность эта называется казенною хранительни­


цей общественной собственности.
Есть другая версия названия этого урочища, более вероят­
ная. Близ церкви Николы Кобьmьского на Земляном валу, где
прежде бьm временный вокзал Курской железной дороги, на­
ходились царские луга, на которых за валом паслись царские

кобьmицы. В настоящее время на прежних лугах построен храм


св. Николая, именуемого Кобьmьским. для присмотра и охра­
ны царского завода во внутренней стороне Земляного вала была
поселена Казенная слобода; при ней бьm выстроен храм Иоан­
на Предтечи, на углу Покровки и Земляного вала, числящийся
по писцовым книгам в Казенной. Название слободы Казенной
116 д.н Никифоров

дано ей бьvю потому, что на обязанности обывателей слободы


лежала повинность смотреть за заводскими царскими лошадь­

ми. Завод бьm долгое время под начальством обер-шталмейсте­


paS1князя Ромодановского, потому во многих старинных актах
слобода называется Казенной Ромодановской слободой. Вооб­
ще вся местность близ Земляного вала принадлежала казне и
только впоследствии перешла во владение частных лиц.

Несуществующее село Новое Ваганькино, где теперь клад­


бище, названо потому, что туда были переведены в царствова­
ние царя Михаила Федоровича жители из бывшего урочища
Ваганьково, находившегося за нынешним Румянцевским му­
зеем. Слово «ваганьково» происходит от «ваганов», Т.е. из вы­
долбленных из дерева корыт (по-старинному ночев), из кото­
рых чумаки и казаки во время своих странствований едали ка­
шицу (кулиш). Приезжая в Москву, они обыкновенно останав­
ливались у Крестовоздвиженского монастыря, на улице Воз­
движенке, теперь приходской церкви близ Казенной палRТЫ;
потому и переулок, ими обитаемый, назывался Ваганьковским.
Переселенные из старой местности жители перенесли свое про­
звище на новое место за Пресненские пруды.
Курьи ножки. Близ Молчановки местность называется Курьи
ножки. Прежде на месте стоящего там храма была часовня,
окруженная огородами с разными на ней хибарками. Поселен­
ные на нынешней Пьварской царские повара просили царя
Михаила Федоровича, ради их бедности, пожаловать им озна­
ченные огороды для про кормления семей и их стесненного
материального положения. Царь соизволил на их просьбу,
сказав: «Жертвую означенные огороды на курьи ножки» (как
теперь дают на чай или водку). С тех пор местность эта называ­
ется Курьи ножки.
В 1671 году царем Алексеем Михайловичем отведено место в
Троицкой слободе для поселения мещан, и с тех пор мест­
ность эта получила название Мещанской. Со времен императ­
рицы Екатерины 11 в той местности построено несколько казен­
ных благотворительных домов и больниц.
Недалеко от Мещанской, ближе к Самотеке, находилась зем­
ля Троицко-Сергиевского монастыря, но после разорения по­
ляками Москвы БОльшее количество ее поступило в казну, ос­
талось во владении монастыря 7 десятин, где живет митропо­
лит московский в подворье, отстроенном в 1766 году.
Четвероугольник между Тверским бульваром и Садовой, а
также Тверской и Малой Никитской был сплошным болотом.
Старая Москва 117
В царствование Екатерины II на этом месте были огороды и
сенокосные луга. Вырытый Патриарший пруд понемногу осу­
шил ту местность, но еще недавно в весеннее время мостовые

этой местности были трудно проездны. В настоящее время ка­


нализация грунтовых вод сделала грунт более устойчивым.

Московские сады и гулянья. - Прееня.


НССКУЧJlыii сад

Истые москвичи в старое время трудно расставались даже в


летнее время со столицей и в жаркое летнее время посещали
многочисленные сады в Москве.
В 1683 году патриарх Иоаким вырыл Пресненские пруды и,
запрудив устье речки Пресни, воздвиг там горбатый мост и
мельницу. Близ этого моста царь Михаил Федорович встречал
своего отца Филарета Никитича, когда тот возвращался из
польского плена. Берега пруда были засажены садами, куда
москвичи собирались в летние жаркие дни. Пресня, подчинен­
ная в начале XIX столетия Кремлевской экспедиции, благода­
ря П.С. Валуеву стала модным гуляньем москвичей. Разведен­
ный на берегах пруда сад украсился цветочными и фруктовыми
оранжереями, и жизнь на Пресне била ключом.
Почти в то же время близ Донского монастыря устроилось
гулянье в Нескучном саду, принадлежавшем графу Алексею
Григорьевичу Орлову. Прожив бурную свою жизнь при дворе,
командуя армией и флотом, побывав во всех значительных гo~ .
родах Европы, граф на закате своих дней поселился в Москве,
считая себя недовольно вознагражденным двором за сделан­
ные им услуги императрице Екатерине П.
Граф сделал Нескучное прекрасным гуляньем для москви­
чей. Сад, расположенный на полугоре скатом к реке, весь изре­
зан оврагами, испещрен холмами, долинами, украшен бесед­
ками, храмами и воздушным театром, служил веселым пре­

провождением времени гуляющим. Наполненный памятника­


ми бьmой славы графа на служебном его поприще служил яс­
ным указателем прежнего его значения при дворе. Каждое
воскресенье было празднество в саду. Перед домом графа бьm
устроен ипподром, где постоянно происходил и состязания в
бегах и скачках. В большинстве случаев граф оставался победи­
телем арены. Граф имел постоянно открытый стол для всех
званных и незванных гостей и, живя истинным барином, тре­
бовал только одного, чтобы гость являлся к столу В мундире.
118 д.и. Никифоров

Со смертью графа празднества и пиры прекратились. Дочь его,


графиня Анна Алексеевна, быв невестой фельдмаршала Ка­
менского, отказалась от замужества вследствие интриг свое­

го побочного брата и продала Нескучное правительству за


800 000 рублей. Графиня вела полумонашескую жизнь под ру­
ководством архимандрита Фотия. По кончине своей завещала
похоронить себя в проходных дверях храма, дабы всякий вхо­
дящий топтал покрышку ее могилы ногами. Графиня не только
многочисленными добрыми делами при жизни, но унижением
собственного достоинства по своей кончине желала по воз­
можности искупить многочисленные проступки своего, хотя

гениального, но и многогрешного отца. Смерть графа бьша оп­


лакиваема многочисленными его поклонниками, и день отпе­

вания его (1808 год) был днем всеобщего сетования столицы.


Кроме Нескучного, на Гороховом поле бьш сад при доме
графа Алексея Кирилловича Разумовского. Дом графа занимал
целый квартал, а сад занимал 43 десятин земли. Теперь там
малолетнее отделение Воспитательного дома и Фельдшерская
школа. Сад включал в себя оба берега речки Яузы и бьш только
частью обработан, другая же часть его нарочно была оставлена
в диком состоянии. Сад бьш наполнен оранжереями и выкопан­
ными прудами с большим количеством рыбы. В саду бывали
нередко гулянья и фейерверки, и он бьш постоянно открыт
для публики.
Был еще сад Корсакова, принадлежавший в ХУП столетии
Воскресенскому монастырю, потом Пушкину-Нелидову, л,п. Та­
расову и, наконец, Ивану Николаевичу Римскому-Корсакову.
В 1824 году сад сделался публичным гуляньем под названием
«Эрмитаж». Сад был особенно посещаем избранной публикой,
когда содержал его антрепренер Морель: здесь даже в зимнее
время в устроенном зале вокзала давались концерты, а на ледя­
ных горах забавлял ась аристократическая публика. Сад пере­
шел в антрепризу Лентовскому и получил при нем опереточ­
но-каскадный жанр. Теперь сад не существует, на бывшем его
месте проведены улицы, и место распродано разным владель­

цам. Близ «Эрмитажа» бьш еще сад, принадлежавший в стари­


ну боярину Луке Степановичу Стрешневу, купленный в 1834 году
за 100000 рублей ассигнациями для Московской семинарии.
Сокольники - прежде царское имение, уступленное импе­
ратором Александром 11 городу, было всегда весенним гулянь-
Старая Москва 119
ем москвичей. Тут москвичи праздновали в устроенных шатрах
начало теплой погоды. Вереницы эк:ипажей тянулись в Соколь­
ники 1 мая. Начало гуляний приписывают Петру 1 и поселив­
шимся недалеко от Сокольников в Немецкой слободе иност­
ранцами. При царе Алексее Михайловиче в Сокольниках уст­
раивалась соколиная и псовая охота. Его выезды на охоту все­
гда отличались торжественностью и многолюдством свиты и

закрепили навсегда прозвание «сокольников» за местностью,

где царь постоянно охотился.

Замоскворечье в Земляном городе

Балчуг. - Царев кабак. - Наливки. - Москворецкий кабак.


Царские сады. - Царицын луг. - Демидов. - Торговля хлебом. -
Сорокин. - Мамонтов и Кокорев

Между Москворецким и Малым Чугунным мостами, по на­


правлению к Пятницкой улице, пересекая Царицын луг, в ста­
рину БЬUIа устроена дамба, называвшаяся Балчуг.
Балчуг - слово татарское, что в переводе на русский язык
означает грязь. По одному названию можно судить в каком
состоянии была в старину названная местность.
Царь Иван IV Грозный, покоритель Казани, первым устро­
ил на Балчуге царев кабак для своих опричников. Остальным
жителям Москвы пить зелено вино запрещалось под угрозою
большого штрафа. .
Хотя на Руси всегда было «веселье пити», но В старину рус­
ские не курили вина; они варили хмельную бражку, мартовское
пиво и стоялые меды и квасы. Только в восточной части России,
где еще владычествовали татары, курилось вино с их согласия.

В 1520 году великий князь Василий Иванович близ нынеш­


ней Пятницкой улицы, на Малой Полянке, построил для своих
слуг слободу, названную Наливками, и позволил там пить пиво
и мед, запрещенные остальным жителям города. Местность эта
до сих пор удерживает свое название; даже и теперь существует

храм Спаса на Малой Полянке, что в Наливках.


Когда был устроен в 1785 году инжендром Герардом Моск­
ворецкий канал параллельно реке, то Балчуг обратился в склад
чугунных и железных произведений, которые вследствие своей
тяжести привозились в Москву водной системой. Все заводчи­
ки и оптовые торговцы железных и чугунных изделий имели
тут свои конторы и склады для оптовой торговли. Даже в на-
120 д.и Никифоров
~--------------------

стоящее время, когда подвоз металлов про изводится по желез­

ной дороге, большинство складов не трогаются со своих наси­


женных мест. Да и в мелочной торговле все металлические про­
изведения можно получить на Балчуге дешевле других мест же­
лезной торговли. Причина тому - конкуренция соседей.
В старину на Балчуге было средоточие шорной русской тор­
говли, троичной сбруи со всевозможными наборами и бубен­
цами. Росписные дуги с валдайскими колокольцами имелись в
большом выборе на Балчуге.
Усилившееся движение по железным дорогам, почти унич­
тожившее ямщичество, сократило производство шорного дела,

и в настоящее время количество шорных лавок на Балчуге силь­


но уменьшилось.

Пространство между Балчугом и Устинским мостом В стари­


ну было занято царскими садами, где культивировались все­
возможные и ягодные, и фруктовые кусты и деревья. Мест­
ность эта до настоящего времени носит название Садовников.
Но садов здесь нет и в помине. Между тем в старину не только
вся эта местность, но даже и другая сторона Москвы-реки бьmа
занята садами, учредителем которых бьm великий князь Васи­
лий Дмитриевич, сын Донского.
Впоследствии вся местность в Замоскворечьи принадлежала
Демидову, построившему в Васильевском саду, подаренном
Екатериной 11 Воспитательному дому, на городской стороне
реки, Воспитательный дом в угоду императрице Екатерине 11.
Замоскворецкий сад остался в его владении. Дом его в Замоск­
воречьи существует до сего времени. Окружавшие его сады рас­
проданы в разные руки.

В саду Демидова, занимавшем огромное пространство, кро­


ме ботанического отдела, бьm и зоологический, где находи­
лись редкие птицы и животные.

Местность против Кремля, между правым берегом реки­


Москвы и канавой, переживает уже не первую метаморфозу.
В старину это топкое место бьmо занято лугом, который во
времена Петра 1 Великого назывался Царицыным. Тут 28 янва­
ря 1722 года, в царствование императора Петра 1, бьm устроен
народный праздник с фейерверком, где присутствовали их ве­
личества, прибывшие в Москву 18 декабря 1721 года для праз­
днования Ништадтского мира52.
Вообще на этом топком луговом месте никаких каменных
построек не воздвигали, но постоянно устраивали народные
Старая Москва 121
ryлянья. Только С устройством Обводного канала местность стала
осушаться, и грунт получил некоторую устойчивость.
Для переезда от Каменного мо'ста к улице Полянка и от
Москворецко.го моста к улице Пятницкой бьulИ устроены шос­
сированные дамбы. Близ Каменного моста еще в XVIII столе­
тии было выстроено первое каменное здание, это - винные
и соляные амбары, часть которых переделана теперь для го­
родского мирового съезда; туда подвозили вино и соль по

единственному сколько-нибудь удобному пути к' Москве,


речной системой.
Только по осушке болотистого луга и вырытия в нем Моск­
ворецкого канала в 1785 году, в царствование императора Ни­
колая 1, бьmи выстроены лабазы53, с тем чтобы подвоз к ним
водой бьm устроен со стороны канавы. Устройство лабазов
стоило больших хлопот: пришлось вбивать сваи внетвердый
грунт под основание фундамента лабазов. Лабазы существо­
вали еще на берегу реки, близ стены Китай-города, начиная
от Москворецкого моста до здания Воспитательного дома. На
прежнем болоте, кроме подвоза хлеба водой, что, конечно,
производилось только в летнее время, зимой обширная пло­
щадь около амбаров всегда была заполнена обозами со все­
возможными зерновыми продуктами. Помещики ближайших
губерний, Тульской и Рязанской, почти весь свой урожай
привозили при установке зимнего пути на московскую Бо­
лотную площадь.

Большинство привозимого хлеба продавалось при посред­


стве особой корпорации маклаков54, для чего необходимо бьmо
знать кредитоспособность каждого. Чтобы избегнуть стачки этих
молодцов, следовало продавать привезенное зерно не одному

лицу, а многим, дробя партию на несколько подвод. Хлеб от­


пускался в долг или с небольшим задатком. Кредит был семи­
дневный. Накануне привоза новой партии весь долг должен бьm
быть уплачен, без чего маклак не получал нового кредита. От­
пущенный им хлеб поставлялся ими в различные булочные,
солодовни и артели.

Лица, продававшие зерно оптовым складчикам, выручали


за него менее рыночной цены и, кроме того, постоянно терпе­
ли убыток от обмера приемщиками, на что последние бьmи
большие специалисты.
Я знавал несколько лиц помещичьего класса, составивших
себе хорошее состояние, практиковав первый способ продажи
122 д.и. Никифоров

вразброд. Этим способом они держали маклаков в руках и в


случае обмана лишали навсегда кредита.
Весной приходили барки из Рязанской губернии, сплавляе­
мые по реке Пронь и друГим притокам в Оку и оттуда подни­
мавшиеся ручной и конной тягой по реке Москве до набе­
режной Воспитательного дома. Вся эта торговля перешла те­
перь на товарный вокзал Казанской (прежде Рязанской) же­
лезной дороги.
Из числа больших построек прежнего времени на берегу
Москвы-реки можно указать только на крайний дом близ Ка­
менного моста, теперь разделенный на две части: на бани, при­
надлежащие г-ну Егорову, и на втиснутый в усадьбу дом г-жи
Котельниковой. Прежде вся эта усадьба принадлежала купцу
Сорокину. Бани назывались «Суконными».
Сорокина я знал по деятельности его на Баташевских заво­
дах в северной части Тамбовской и Нижегородской губерний,
где бьmо мое родовое имение.
Происходя из мещан, почти без всякого образования, од­
ним природным умом И русской сметкой он сумел составить
себе хорошее состояние. Баташевскиу заводы были в опе­
кунском управлении: дела шли плохо, оборотного капитала не
существовало, бьmа полная безработица. Сорокин явился контр­
агентом для поставки руды на завод за известную попудную

плату. Руду возили за 40 и более верст. Провоз был дорогой.


Сорокин, обязавшись доставлять руду попудно, сколько по­
требуется заводу, поместил в контракт пункт, по которому,
если он найдет руду на земле, принадлежащей заводу, то мо­
жет ее эксплуатировать, получая за нее ту же цену, как и за

привозную. Через месяц после утверждения контракта Горным


ведомством, он начал разработку руды вблизи завода и при
дешевой близкой доставке получил большую выгоду. Имея по­
стоянные сношения с администрацией и опекунским управле­
нием завода, он бьm и фактическим его распорядителем. Весь­
ма часто заводское управление, нуждаясь в оборотных сред­
ствах для эксплуатации, вперед продавало еще не изготовлен­

ные произведения, которые впоследствии перевозились в Мос­


кву и поступали на здешний рынок.
Не имея по обширности своих операций свободных средств,
Сорокин попал в руки известного московского дисконтера
Лобкова. Когда Баташевские заводы бьmи проданы с аукциона
и куплены братьями Н.И. и Д.И. Шиповыми и деятельность на
Старая МОС1Сва 123
них Сорокина прекратилась, то дела его пошатнулись, и он
уступил большую часть своего громадного дома Лобкову, вы­
делив только средину его своей замужней дочери Котельнико­
вой, жене моршанского хлебного торговца.
Я помню бал, данный Сорокиным в своем московском доме
за несколько дней до свадьбы Котельниковых. Свадьба совер­
шилась в родных тамбовских поместьях. Сорокину протежиро­
вал московский генерал-губернатор граф А.А. Закревский,
награждая его медалями и орденами. Сорокин много жертвовал
на улучшение Измайловской богадельни в Москве. Я помню,
что на Баташевских заводах изготовлялась чугунная ограда, по­
жертвованная им Ивалидному дому.
Сорокин вместе со знаменитым Волковым арендовал также
в имении графа А.А. Закревского, селе Ивановском, Арда­
товского уезда, Нижегородской губернии, суконную фабрику
солдатских сукон, и рыл там железную руду, которую достав­

лял на Баташевские заводы.


Теперь сорокинский дом принадлежит г-ну Егорову, внуку
Лобкова.
С уничтожением крепостного права и отменной откупной
системы так называемое Болото совсем преобразилось.
Два заштатные откупщика-капиталиста, Мамонтов и Коко­
рев, задумали на освободившиеся капиталы строить два гро­
мадные дома близ Москворецкого моста. Первый - на Раушев­
ской набережной, а второй - на Софийской.
Мамонтов хотел соединить телесную чистоту с удобством
общежития. В нижнем этаже устроил бани с восточным ком­
фортом, а остальные этажи превратил в меблированные ком­
наты. Постройка дома, несмотря на большой затраченный ка­
питал, вышла неудачна. Дом был заложен в Тульском Зе­
мельном банке и за неуплатой процентов остался за банком.
Проданный с убытком в частные руки, он был переделан.
Бани уничтожены и превращены в мелкие квартиры, а ос­
тальные этажи остались меблированными комнатами сред­
него пошиба.
Кокорев повел дело грандиознее. Вдоль набережной был
выстроен громадный отель, снабженный великолепной меб­
лировкой и французской кухней заграничного образца. Ниж­
ний этаж отделан под магазины, а на дворе воздвигнута не­
сгораемая кладовая для всевозможного товара. На заднем фасе,
лицом к каналу, воздвигнут громадный корпус меблирован-
124 д. и. Никифоров

ных комнат. Все это было сделано отчетливо, красиво и удоб­


но. Одно время Кокорев жил сам в доме, где имел и свою
контору. Но дело все-таки не пошло. Дом бьш заложен, про­
центы не платились, и дом остался за Московским Кредит­
ным обшеством, потерпевшим при продаже его в частные
руки немалые убытки.
Кокоревым во всю длину его владений, со стороны канавы,
воздвигнута была дамба для защиты дома от весенних наводне­
ний, но дамба в дальнейшем своем протяжении до сих дней не
закончена. Городская дума не может собраться продолжить ее
по направлению к Каменному мосту и уничтожить прогалы,
дозволяющие проникать весенним водам, - потому дамба сде­
ланная Кокоревым, бесполезна.
На Софийской набережной находится еще старинный дом,
бывший полковника Ильинского, купленный теперь Мариин­
ским женским училищем ведомства императрицы Марии55. В
доме этом во время коронации императора Александра 11 по­
мещалось московское Комендантское управление, и от Алек­
сандровского сада через Москву-реку бьm перекинут времен­
ный деревянный мост.
Теперь болотистый Царицын луг осушен и застроен краси­
выми каменными домами. Здесь приютились наши сахароза­
водчики Терещенко и Харитоненко и кондитерская фирма
ЭЙнем. Площадь близ лабазов обратилась в фруктовый торг,
куда городская дума перенесла железные лавки, безобразив­
шие одно время нашу Красную площадь. Тут же высятся теперь
здания бахрушинских благотворительных домов.
Забота правительства видна бьша и встарь в распоряжениях
служащих лиц к упорядочению жизни в столице. Конечно, все­
гда бьmа масса недовольных распоряжениями властей. Все жаж­
дали общего самоуправления! Наконец царь Освободитель (Алек­
сандр П) дал полный простор самоуправлению в лице пред­
ставителей городских выборных и земщины.
Какой же мы видим результат? Всюду недовольство новыми
порядками: обременение населения непомерными налогами,
бесцельная трата общественных сумм и полная безурядица. То
же, что и прежде. Покровительство близкому и родному чело­
вечку и корыстная забота о своем кармане.
Например, две последние корреспонденции «Московских
Ведомостей» (NQ 95 и 96) 1900 года, трактующие о дороге на
Старая Москва 125
Воробьевы горы, невольно заставляют обратить внимание
москвичей на распорядки нашего земства.
Москва, платящая ежегодно более восьмисот тысяч пособия
московскому земству, вправе требовать хотя сколько-нибудь снос­
HblX путей сообщения в близлежащих к городской черте местно­
стях. За что же другое и платит Москва ежегодно 800 000 земству?
Пресловутое земство, оправдываясь в этом вопиющем нало­
ге на городских жителей, формулируя его необходимость, ста­
I;ИЛО на вид, что земство способствует удобству подвоза про­
дуктов хорошими путями сообщения из окружающих Моск­
ву местностей. В сущности, весь подвоз к городу транспортиру­
ется по железным дорогам.

Земство, получая от города огромное пособие, не исполняет


даже самых прямых и необходимых своих обязанностей отно­
сительно путей сообщения, и если бы подобным образом по­
ступило частное лицо, то, конечно, тотчас привлечено бьшо
бы к судебной ответственности. Но земство гарантировано за­
конодательным про пуском подлежащих статей.
Конечно, если бы наша дума бьша настоящим хранителем
городских интересов, а не говорильным quаsi-парламентом не­
признанных ораторов, то давно обратилась бы с ходатайством
к высшей власти избавить ее от опеки земства. Но она занята
более прославлением либерализма разных самолюбий, чем об­
щественной пользой, и потому оставляет все по-старому.
Земство же вымогает все, что можно от города, не предос­
тавляя ему ничего. Даже устроенные прежде шоссейные дороги
для городских жителей обложены налогами до невозможности.
Конечно, земство вместо дорог, обещанных москвичам за
получаемые с них ежегодно 800 000 рублей, устроило много
весьма полезных сельских школ, но чтобы попасть в эти шко­
лы, нужны дорожные сообщения, которых не имеется. Притом
делать благодеяния жителям деревень на чужой счет (так как
деньги принадлежат жителям Москвы) не совсем правильно .
.Благодетельствовать
на чужой счет бьшо правилом в шестиде­
сятых годах, но в настоящее время это миновало.

Мы считаем, что установление хороших пригородных дорог


кругом Москвы обязательно не только в фактическом, но и в
нравственном отношении. А то за что же Москва платит зем­
ству 800 000 рублей? Тем более что множество жителей Москов­
ской губернии пользуется благодеяниями Москвы, а не Моск­
ва - благодеяниями московского земства.
126 д.и. Никифоров

Кузнецкий МОСТ. - Убытки торговцев. -


И.А. Воронцов

Гуляя по асфальтовым тротуарам Кузнецкого моста и любу­


ясь сквозь зеркальные стекла магазинов на выставленные в вит­

ринах заморские товары, невольно вспоминаешь, сколько пе­

реме н вследствие неожиданных катастроф пережило это исто­


рическое место.

В старину это был захолустный загородный поселок. На бере­


гу речки Неглинки ютились кузнецы; близ них стояли убогие
избы кузнецов с их задворками. К верху горы прилегал убогий
Варсонофьевский дом с опальным кладбищем. На кладбище
хоронили воров, разбойников, казненных, замученных в зас­
тенках и умерших в опале.

На этом кладбище при воцарении Лжедмитрия временно


были зарыты, без церковного обряда, останки царя Бориса Го­
дунова и членов его семьи, выброшенных по приказу само­
званца через особый пролом стены Архангельского собора из
своих усыпальниц.

На верху же горы стояла теперь не существующая церковь


Флора и Лавра, близ которой высился пушечный двор со сво­
ими башнями.
Затем картина местности резко изменилась. Своим процве­
танием Кузнецкий мост обязан графу Ивану Ларионовичу Во­
ронцову, который выстроил на кузнечной горе в екатеринин­
ское время шесть каменных домов, окружив их французскими
и английскими садами. Примеру его последовали и другие вель­
можи и тем изменили характер Кузнецкого моста.
Для их удобства близ боярских хором открьmись несколько
немецких и французских лавок, умножившихся во время Фран­
цузской революции, когда телпа маркизов, дюков и богатых
коммерсантов, спасая свою жизнь, бежала в Россию.
Количество иностранцев в России в 1812 году бьmо настоль­
ко велико, что при нашествии полчищ Наполеона на Россию
московский генерал-губернатор граф Ростопчин вынужден бьm
массами высьтать их из Москвы во внутренние провинции Рос­
сии. В исторических документах находится пере писка Ростоп­
чина с нижегородским губернатором Руновским, из которой
видно, что в Нижний бьmо выслано 40 французов под при­
смотром квартального надзирателя Иванова. Ростопчин прика-
Старая Москва 127
зал отправить их под караулом в какой-нибудь город Нижего­
родской губернии*.
Иностранцы были поселены в больнице города Макарьева.
В мае 1813 года губернатор А. Крюков, заменивший умершего
Руновского, просит разрешения перевести французов куда­
нибудь в другое место ввиду предстоящий ярмарки, собирав­
шейся в то время в Макарьеве**.
Кроме Нижнего Новгорода, французов ссылали в Ярославль,
Саратов и другие города, что видно из переписки тверского,
новгородского и ярославского генерал-губернатора принца Ге­
оргия Голштейн Ольденбургского от 15 октября, 3 декабря,
10 декабря, 27 декабря 1812 года, 28 февраля ]813 года и вооб­
ще в течение всего 1813 года***.
Много лиц бьшо выслано за распространение ложных слухов
в народе; но бьши лица, высланные по подозрению админист­
ративных чинов. По изгнании французов из пределов отечества
родственники сосланных иностранцев ходатайствовали о воз­
вращении удаленных лиц в прежнее место своего жительства,

в Москву, что можно видеть из переписки главнокомандующе­


го в Петербурге генерала от инфантерии Вязмитинова с гра­
фом Ростопчиным. Но не все ходатайства были уважены. Бьши
лица, сильно скомпрометированные, а других, несмотря на

тщательные поиски администрации, не могли найти.


Уже в 1814 году многим из сосланных было дозволено вы­
ехать на родину, а другим поселиться, по их выбору, в других
городах России, за исключением столиц.
В 1812 году Кузнецкий мост процветал; там велась мелочная
торговля всевозможного модного и расхожего товара, но опто­

вая торговля сосредоточивалась в Китай-городе, где в старин­


ных амбарах, палатках и лабазах хранился у оптовиков всевоз­
можный товар для массовой продажи его московским и иного­
родним торговцам.

Пожар 1812 года все истребил.


Архивные дела упраздненной Управы благочиния того вре­
мени показывают, какие миллионы потеряли москвичи благо­
даря пожару лавок и амбаров Китай-города.
Когда Москва освободилась от полчищ Наполеона и жители
вернулись на свои пепелища, то нашли своих хранилища раз-

* Бумаги Отечественной войны. Издание П.И. Щукина. Кн. 1. С. 148.


** Там же. С. 149-150.
*** Там же. С. 150-162.
128 д.и. Никифоров

битыми, товар разграбленным или сожженным. Начались заяв­


ления и просьбы к правительству: как к отысканию разграб­
ленного, так и вознаграждения за погибшее имущество.
В делах Управы благочиния находится такая масса заявле­
ний, что ими можно бьmо бы наполнить целые фолианты. Ука­
жем только некоторые, более крупные и рельефные, как отно­
сящиеся к дворянству, так и к купечеству.

Московский первой гильдии купец Андрей Андреевич Ценкер


потерял от сожженного и разграбленного в его амбарах и лаба­
зах товара (кроме вверенного ему как куратору) на 787 057 руб.
50коп.; товар в большинстве колониальный и москательный.
Московский l-й гильдии купец Андрей Сидоров Корзинкин
вместе с лавками и домами потерпел убытков на 388 542 руб.
37 коп.; товар заключался в чае, сахаре, кофе, перце и гвоз­
дике. Московский l-й гильдии купец Иван Прокофьев Лоб­
ков - на 343 280 руб.: чай, сахар и осетровый клей. Москов­
ский l-й гильдии купец Петр Иванов Кожевников - на 1 524800
руб.: чай, сахар и лавки. Московский l-й гильдии купец Ма­
кар Абдулов - на 373 580 руб.: чай, сахар, бухарские и сред­
неазиатские товары.

Нарвский l-й гильдии купец Иван Богданов Гиппиус поте­


рял на вверенном ему комиссионном товаре от фирмы «Карл
Кибель и КО» на 376 925 руб.: прядильная бумага рижской фаб­
рики. Московские 2-й гильдии купцы Дмитрий и Петр КОНО­
новичи Боткины потеряли на 402 600 руб.: чай и китайка.
Московский 2-й гильдии купец Иван Григорьев Лобков - на
352 255 руб. 50 коп.: чай, сахар, кофе, гвоздика, перец и мос­
кательный товар.
Московские купцы Викула и Андрей Петровы IПестовы - на
770 338 руб. 84 коп.: чай, сахар и дома. Московский купец Егор
Матвеевич Матвеев - на 230 228 руб. 35 коп.: шерсть и сукна.
Нежинский грек Анастасий Юрьев Скинда на 213 250 руб.:
иностранные вина. Нежинские греки братья Пачимадо и При­
хо - на 266 772 руб.: вина, прованское ма«ло, сахар, сандал и
москательный товар. У известного книгопродавца Рисса сгорело
кнИl; и другого типографского имущества на 99 368 руб. 50 коп.
-Московский 2-й гильдии купец Алексей Ильин Девятов поте­
рял на 93 649 руб. мехового товара. Фабрикант Василий Григо­
рьев Назаров потерял на своей фабрике в Москве 90 тыс. руб.
Из дворянских семей много потеряли граф Толстой - на
200 900. Граф Головкин на сумму более 650 000. Коллежский
асессор Виноградов на сумму 164885 руб.
Старая Москва 129
Княжна Засекина в доме своем в Чернышевском переулке
потеряла от разграбления ее имушества на сто тысяч. Вообше в
дворянских домах погибло много художественных произведе­
ний, бронзы, скульптуры, фарфора и других редкостей. Потеря
незаменимая для искусства.

Хотя 6 декабря 1812 года государь император Александр 1в


рескрипте, данном им московскому генерал-губернатору гра­
фу Ростопчину, и поручает ему по возможности поспешно со­
брать сведения о пострадавших лицах от нашествия неприяте­
ля, а также по возможности вьщать им пособие, что и бьmо
исполнено; но количество пострадавших лиц бьmо так много­
численно, сумма убытков бьmа так велика, что расстроенное
русское казначейство того времени не бьmо в состоянии удов­
летворить всем нуждам населения. Улучшение благосостояния
Москвы и ее обывателей в течение долгого времени постепен­
но входило в свою обычную колею.
Еще в 1819 году была составлена ведомость обгорелым до­
мам, к исправлению которых обыватели еще не приступали, и
таких домов оказалось более 300*.
Даже в 1826 году, во время генерал-губернатора князя Дмит­
рия Владимировича Голицына, по случаю коронации импера­
тора Николая 1 велась переписка с комиссией о постройках в
Москве, о приведении сгоревших домов в благообразный вид.
Собственно массовое улучшение московских строений нача­
лось в шестидесятых годах прошедшего столетия. Москвичам
еще памятны руины сгоревших домов: на Пречистенке Всево­
ложских (теперь дома Военного ведомства), на Воздвиженке боль­
шой пустырь князей Долгоруких (теперь морозовские усадьбы),
в Армянском переулке (теперь дом Константинова) и другие. Хотя
MeДlIeHHo, но понемногу все пришло в улучшенный порядок.
Ряды на Красной площади во время занятия французами
Москвы сгорели, с них начался пожар Москвы, тогда как фран­
цузские лавки Кузнецкого моста остались почти целы.
Ряды, по новому плану, дозволено бhmо возобновить пре­
жним лавковладельцам на свой счет, что и бьmо ими исполне­
но в 1818 году. Разнохарактерные постройки лавковладельцев,
отделанные по собственной фантазии, бьmи не рациональны и
не прочны. Спустя 50 лет лавки имели разрушенный вид и пред­
ставляли собой полный анахронизм. Во время генерал-губерна-

* Собрание бумаг Отечественной войны. Кн. У. С. 98-118.

9 Москва
130 д.и. Нuкuфоров

тора князя Долгорукова руина бьmа сломана и на акционерных


началах воздвигнут настоящий торговый палаццо.
Здание составляет украшение площади, им любуются про­
езжие иностранцы. Такого обширного и красивого торжища нет
нигде в Европе.
В настоящее время в среде московского купечества суще­
ствуют при хороших условиях жизни потомки купеческих се­

мей, так много пострадавших в тяжелую годину 1812 года.


Вовремя поданная помощь принесла свои плоды. Москов­
ское разорение изгладилось. Только великолепный Храм Хри­
ста Спасителя, видимый со всех концов Москвы, и сотни ору­
дий, оставленных нам на память от всех народов Европы, смирно
лежащих на площадях Кремля, напоминают нам про трудную
годину, пережитую нашим отечеством.

Бсзопасность ночных прогулок В Москвс

В начале сороковых годов прошедшего столетия прогулка в


ночное время по московским бульварам бьmа не безопасна. Ма­
лый состав полицейской стражи, неподвижное дежурство по­
лицейских при дверях их будок сводили охрану для запоздав­
ших вернуться домой обывателей к полному нулю. МеЖдУ жи­
телями находились охотники, вроде волонтеров, искать ноч­

ных приключений для распространения своей популярности,


арестовывая ночных грабителей.
Я помню некоего Азаревича, чиновника какой-то канцеля­
рии, человека с сильными, почти стальными мускулами, по­

стоянно практиковавшегося в развитии своей мускульной силы.


Азаревич всегда ходил с железною тростью с лишком тридца­
ти фунтов веса. Этою тростью он играл, подбрасывая ее двумя
пальцами на воздух, как небольшою камышинкою. Ходил он
постоянно в драповом сюртуке, с металлическими бронзовы­
ми пуговицами, изображавшими головы хищных зверей.
Азаревич был постоянным посетителем содержателя пансио­
на, пленного майора французской армии Адольфа Стори, где
я ш~рвоначально воспитывался.
Азаревич, хвастаясь своею необычайной силой, постоянно
показывал нам, школьникам, различные ее проявления. Рас­
правлял на мускуле левой руки согнутый железный костыль,
ударяя по нем железным молотком, свертывал Y3JIOM кочергу.

Удерживал одной рукой веревку, за другой конец которой тянуло


нас около двадцати малышей, и тому подобные эксперименты.
Старая Москва 131
с этим Азаревичем случилось следующее ночное происше­
ствие. Пансион Стори помещался,В Антипиевском переулке, в
доме Холерного института, что теперь Александровское юн­
керское училище.

Возвращаясь от Стори в двенадцатом часу ночи к себе на


Остоженку по Пречистенскому бульвару, он бьVI внезапно схва­
чен сзади четырьмя сильными руками шедших за ним золото­

рожцев. Отбросить их от себя бьVIО для него делом одной секун­


ды; но вместе с грабителями полетела на землю и его знамени­
тая трость. Золоторожцы бросились к дубинке, желая завладеть
оружием. Ухватившись за палr<y, они не могли поднять ее от
земли! Стальным'и клещами сдавили им шеи руки Азаревича, и
нестерпимая боль заставила их выпустить захваченное оружие.
Ударяя их головами друг о дружку, он привел их в полубес­
сознательное состояние, поднял свою трость, надел ремень

трости на руку и, поколачивая их головами друг об дружку для


вразумления, доставил их в ближайшую будку. Другой раз во
время церковной службы, почувствовав постороннюю руку в
своем кармане, где лежал перочинный ножик, он так стиснул
снаружи кармана руку вора, что последнего должны бьVIИ от­
править в больницу лечить изуродованные пальцы. Впоследствии
популярность его БЬVIа так велика, что босоногая команда не
осмеливалась и близко подходить к нему; позже Азаревич слу­
жил в полиции в числе ее тайных агентов, и я по выходе моем
из пансиона его более не встречал.

Название некоторых московских урочищ


и обывательских домов

Разбросанность некоторых усадеб Москвы невольно натал­


кивает на мысль, что жилища эти имели другое назначение,

несоответствующее настоящему строю его обитателей.


Так, проезжая вдоль Новинского бульвара, поражает необык­
новенная разбросанность и многочисленность построек усадьбы
госпожи Князевой. Дом этот, доставшийся ей от ее матери,
вдовы сенатора Пелагеи Павловны Ахлестышевой, в старину
принадлежал семье дворян Протасьевых.
Усадьба эта, по историческим справкам, принадлежала Но­
винскому монастырю. Новинский монастырь возник на мес­
те загородного двора, принадлежащего патриарху. Тут поме­
щался и личный патриарший приказ. Митрополит Платон ска­
зывал, что в этот монастырь должны бьVIИ собираться патриар-

9*
132 ди. Никифоров

шие крестьяне в назначенное время и доставлять ежегодно но­

вины, то есть холсты, изготовленные приписанными к патри­

аршему обиходу крепостными крестьянами.


Часть монастырской усадьбы бьmа занята кладбишем. На этом
кладбище был погребе н новгородский архиепископ Леонид,
задушенный по приказу царя Иоанна Васильевича Грозного.
В настоящее время на этой усадьбе производятся новые по­
стройки, которые потревожат кости здесь погребенных.
Местность эта из загородной превратилась в бойкую цент­
ральную городскую улицу. Еще в сравнительно недавнее вре­
мя, на памяти живущего поколения, Новинский бульвар пред­
ставлял едва огороженный пустырь, на котором на Масленой
и Святой неделях устраивались балаганы, качели и шатры с
традиционной елочной вывеской; теперь шумят там летнею
порой густые ветви раскидистых деревьев.
Перемены местности следуют быстро.
У Покровских ворот, близ Ивановского монастыря, стоит дом
вдовы коммерсанта Тимофея Саввича Морозова. Дом этот при­
обретен покойным ее мужем от когда-то сильно шумевшего ком­
мерсанта и всевозможных дел деятеля, даже в литературе, Ва­
силия Ивановича Кокорева.
В доме этом составлялись всевозможные проекты, иногда
удачные, а часто лопавшиеся, как мьmьные пузыри. Дом этот в
начале XIX столетия при надлежал богатой помещице Лопухи­
ной. Лопухина считалась образованной и гуманной женщиной. В
целях отечественного просвещения она учредила частное учи­

лище, чуждое казенщины того времени. Училище имело от­


личный состав преподавателей. Дети в свободное от занятий
время резвились в огромном саду, прилегавшем к дому. Все это
содержалось на счет Лопухиной, из любви к просвещенИю.
В числе воспитанников находился барон Андрей Иванович
Дельвиг, впоследствии поэт и друг Александра Сергеевича
Пушкина.
Не вдалеке от дома Лопухиной, на Покровском бульваре,
стоял дом богатого помещика, владельца нескольких тысяч душ
крепостных крестьян, Дмитрия Петровича Горихвостова. Го­
рихвостов оставил Москве о себе несколько памятников. Им
учрежден дом призрения неизлечимых больных рядом с Город­
ской больницей. Дом для престарелых лиц Духовного ведомства
на Моросейке, в Армянском переулке, и дом Медико-фарма­
цевтического попечительства в Большом Казенном переулке.
Старая Москва 133
Дом, где он жил, перешел в купеческие руки.
Состояние по кончине его разделилось на три части: часть
получили Мусины-Пушкины, другую Михайловские-Данилев­
ские, а третью Гевлич. В настоящее время именье его дробилось
на мелочи и обратилось в десятичные дроби.
Память о нем живет только в учрежденных им заведениях.
Хамовник в древнем русском говоре означает ткач белого
холста. На месте, занятом в настоящее время Хамовнически­
ми казармами, стояли фабрики Ивана Томса и другая - вдо­
вы Борковой. Обе фабрики впоследствии купил купец Гриф.
Фабрики закрьmи свою деятельность в конце XVIII столетия. Оба
места бьmи куплены в 1797 году городским управлением для
возведения Хамовнических казарм по указу императора Павла I.
Близ Крымского моста по берегу Москвы-реки находится
место, называемое Бабий Городок. Много вариантов находится
в нащих сказаниях про это название. Вероятно, что название
это произошло от того, что на топком берегу заливного луга во
время построек деревянных зданий для укрепления фундамен­
та вбивали сваи с помощью бабы (то есть капра), на которые и
клали уже основание домов.

Место Щипок переиначено из слова «щуnок». Место это на­


ходится близ улицы Зацепы. В старину на этом месте была уч­
реждена застава - цепь, на которой осматривали ввозимые в
Москву товары, за ввоз которых взимали пошлину. Возы соло­
мы и сена осматривались с помощью щупа или остроконечной
железной палки, которой протыкали возы, чтобы узнать, нет
ли внутри запрещенного товара.

Способ этот практиковался еще в начале шестидесятых го­


дов прошедшего столетия откупщиками, наблюдавшими, что­
бы из уезда не провозили откупное вино в Москву, где оно
продавалось дороже сельского.

Истерийскuй nереулок (Австерийский) городской части тя­


нется внутри городских рядов; в настоящее время он вошел· в

план новых построек рядов. Назван так потому, что в этой ме­
стности по дороге к Кремлю бьm открыт кофейный дом, в
котором в праздничные дни собирались греки, совещались там
о торговых своих делах и готовили кушанья на привычный им
вкус; пили гретое вино, кофе и курили. Сборище это называ­
лось евстаторией, то есть место пирования. Русские переиначи­
ли это слово в истерию, а потом в австерию. В 1773 году здесь
был кабак с прозвищем «Ветошная Австерия». На Каменном
134 д.и. Ни"ифоров

же мосту был питейный дом, который назывался «Каменно­


мостная Австерия».
Слово Кадаmи имеет свое первоначальное происхождение от
древнерусского «кадашИ», то есть бочары, или обручники.
Название улицы Бал"ан происходит от слова «бокалдиН», то
есть оврагов, провалов между лесом и нагорьем.

После нашествия французов начальник управления дворцо­


вого ведомства Петр Степанович Валуев занялся устройством
Пресненских прудов. Берега прудов были болотисты и топки,
он превратил эту местность в сад, устроил оранжереи, разбил
цветники и устроил в садах аристократическое гулянье, в ко­

торое стекалась лучшая московская публика.


С удалением Петра Степановича от должности сад пришел в
запустение, но во время царствования императора Николая 1
все-таки посещался, хотя уже разношерстной публикой. Потом
был передан зоологическому обществу, под ферулой 56 кото­
рую и влачит теперь свое печальное существование.

Арбатская площадь и ее окрестности прежде были излюб­


ленным местом для постройки общественных театров. Вскоре
по восшествии на престол императрицы Екатерины 11 бьUI ус­
троен театр на Знаменке в доме Графа С.П. Воронцова, где
теперь дом М.С. БутырлиноЙ. Театр этот арендовали князь Уру­
сов и Медокс. Театр сгорел во время представления трагедии
«Дмитрий Самозванец».
Затем после пожара Петровского театра' в Москве представ­
ления возобновились в доме Пашкова на Моховой, где теперь
Румянцевский музей.
В царствовании императора Александра 1, в 1807 году, бьUIО
сделано распоряжение о постройке нового деревянного театра
у Арбатских ворот, где оканчивается Пречистенский бульвар;
на этой площади теперь устроен бассейн, предназначенный к
уничтожению. Тут предполагается поставить памятник Н.В. Го­
голю, сделав вокруг памятника бульвар.
Театр был построен по плану архитектора Росси и открыт
13 апреля 1808 года пьесой С.Н. Глинки «БаяН» (русский
песнопевец древних времен с хорами и балетами). Площадь, на
которой стоял театр, БЬUIа вновь нивелирована и вымощена,
потому что в дождливую погоду по ней невозможно бьUIО ни
пройти, ни проехать от неВЬUIазной грязи.
Арбатский театр был красив, весь окружен колоннами, к
нему вели со всех сторон подъезды; большое пространство между
колонн в виде длинных галерей, соединяющихся вместе, пред-
Старая Москва 135
ставляло хорошее место для проездов. Внугреннее устройство
театра бьmо превосходно. При вступлении неприятеля в Москву
Арбатский театр сделался одною из первых жертв пожара.
Затем на Никитской в доме Познякова бьm театр, в котором
во время нашествия французов давались представления фран­
цузскими артистами. Дом этот впоследствии принадлежал кня­
зю Юсупову.
По выходе французов из Москвы первым театром, откры­
тым для жителей, был театр с.с. Апраксина на углу Знаменки
и Арбатской площади. Дом Апраксина был самый гостеприим­
ный. Князь Вяземский рассказывает, что вскоре по выходе фран­
цузов из Москвы с.с. Апраксин в один и тот же день дал обед
в зале Благородного собрания на 150 человек, а вечером в сво­
ем доме ужин на 500 человек. Не одними пирам и угощал Мос­
кву С.С. Апраксин, и более возвышенные и утонченные раз­
влечения находили там москвичи. У него бывали литературные
вечера и чтения, концерты и так называемые благородные лю­
бительские спектакли.
В его барском доме бьmа обширная театральная зала; там
давали оперные и драматические представления, гремела охот­

ничья музыка и по сцене бегали живые олени. В его операх пели


знаменитый Булахов, затмивший всех первоклассных певцов
того времени. В его театре играли два любителя-соперника по
искусству: Федор Федорович Кокошкин и Алексей Михайло­
вич Пушкин. Впоследствии в его театре играли императорские
актеры. Из дома С.С. Апраксина через разделяющий его пере­
улок с церковью была перекинута аркою галерея, через кото­
рую ходил с.с. Апраксин к богослужению в храм.
Рядом в Знаменском переулке в доме Столыпина (теперь дом
графа с.В. Орлова-Давыдова) уцелел еще театр Столыпина,
перешедший потом к князю Хованскому, а от него к князю
Трубецкому. Покойный барон Бюллер, директор Архива Ми­
нистерства иностранных дел в Москве, сказывал, что в доме
графа Воронцова (теперь Бутурлиной) было первое заседание
кавалеров георгиевской думы, по приказанию императрицы
Екатерины П. Заседала дума в зале графа Воронцова по причи­
не его нездоровья, не дозволявшего ему выезжать из дому, между

тем как отложить заседание считалось невозможным.

дОМ Волковых на BO.ТJXOНIiC

На Волхонке против проезда Большого Каменного моста на­


ходится дом наследников Гаврилы Волкова.
136 д.и. Никифоров

Родоначальник этой семьи пришел в Москву книгоношей


старинных книг и рукописей. Сын родоначальника Гаврилы Вол­
кова - Петр, рассказывал мне, что отец его, придя в Москву с
тяжелою ношей книг и перейдя по Каменному мосту Москву­
реку, первый раз присел отдохнуть в Москве на балконе подъез­
да этого дома, выходящего на Волхонку*. Впечатление первого
места отдохновения так врезалось в его памяти, что, составив

себе состояние, он постарался приобрести дом, служивший


ему первым местом его отдохновения.

В 1856 году, в коронацию императора Александра 11, я зас­


тал в больших залах вышесказанного дома магазин старинных
художественных вещей из бронзы, фарфора, мрамора, статуй
и картин. ЭТОIQ торговлею разбогател Гаврила Волков. Правда,
между художественной разнокалиберностью попадались и за­
мечательные шедевры.

В бытность мою в первый раз в магазине я застал чиновника


придворного ведомства, выбиравшего из массы художествен­
ных произведений севрские и саксонские приборы для показа
и выбора императрицы Марии Александровны. Все это носило
печать высокого искусства и даровитости исполнения. Скупая
вещи в старинных барских домах за бесценок, Волков продавал
их любителям старины и изящества за дорогую цену. Старик на
жизненном пути наметался и впоследствии знал цену искусству.

В то время у Волкова были два конкурента: Лухманов и Ро­


дионов. Старик Лухманов уже скончался, а сын его распрода­
вал остатки сокровищ, собранных его отцом, был известен в
Москве под кличкою «chez nous а Paris».
Родионов, имевший магазин на Покровке, против церкви
Рождества в Барашах, бесследно растаял в водовороте жизни.
Магазин Волкова бьUI обширен, и наполнявший его товар
разнообразен; с кончиною Гаврилы Волкова дети его покончили
•торговлю художественными редкостями и бьUIИ из числа русских
первыми инициаторами в Москве, открывшими русскую бан­
кирскую контору. Контора существует до настоящего времени.
Сын Гаврилы Волкова Петр постоянно сказывал, что их как
редкостных русских учредителей банкирского дома следует по­
казывать в клетке за деньги.

До открытия волковской конторы В Москве сушествовали


только немецкая и еврейская банкирские конторы. Переход див-

* Балкон этот в настоящее время уничтожен.


Старая Москва 137
ных произведений искусства в прежнее время производился
только из одних дворянских рук в другие. Иностранцы не были
еще осведомлены о художественныIx богатствах, существовав­
ших в помещичьих усадьбах центральной России и не налетели
злыми коршунами терзать художественное тело России.
Перелом русской жизни, происшедший после освобожде­
ния крестьян, разоривший помещичий быт, заставил владель­
цев расстаться с художествами, накопленными их предками.

В то время разные аферисты налетели к нам и сразу повысили


цены на старинные про изведения искусства, так что ДТIЯ рус­

ских скупщиков, привыкших по купать по 20 копеек за рубль,


борьба бьmа немыслима. Потому художественные русские ла­
вочки закрьmись, а появился новый род комиссионеров, шны­
рявших по помещичьим усадьбам, где скупали за бесценок, что
попадал ось их жадным взорам. Впоследствии все скупленное по
увеличенной цене перепродавалось заграничным скупщикам.
Так нажили состояние Линевич и другие.
Все, что прежде привозилось в Россию и за что платилось
рублями, теперь вывозится из нее, и мы получаем гроши!
В старину путешествие в чужие края за отсутствием желез­
ных дорог производилось В собственных экипажах и обходи­
лось дорого; только богатые люди могли позволить себе подоб­
ную роскошь, да притом и стремились к ней только образован­
ные люди. Потому и произведения искусства, вывозимые отту­
да, отличались хорошим и дорогим выбором. Бьmо кому сде­
лать выбор, бьmо чем заплатить за него.
Теперь не то.
Дешевизна проезда посьmает совсем иной контингент путе­
шественников. Отсутствие средств у большинства, отсутствие
вкуса у случайных разбогатевших выскочек заполняет наши
художественные салоны разной декадентской, дребеденью.
Обмен - не выгодный Д1IЯ России!
Отсутствие общественных музеев, а где они существуют,
недостаток денежных средств, не позволяет удерживать старин­

ные сокровища дома.

Большинство скупаемых старинных бронз, мебели, инкрус­


таций и прочего вывозится за границу, а у нас остаются только
подделки под них, Д1IЯ чего учредилось несколько мастерских,

довольно удачно подделывающих под старинный жанр. Весьма


жаль, что художественные журналы весьма мало воспроизво­

дят на своих страницах те шедевры, которые хранятся в част-


138 д.и. Нuкuфоров

ных собраниях, а угощают нас уродливым декадентством, пор­


тящим только вкус у публики.
Два года тому назад по инициативе ее императорского высо­
чества великой княгини Елисаветы Федоровны и под ее высо­
ким покровительством в помещении Строгановского импера­
торского училища бьmа устроена выставка уцелевших в Моск­
ве в частных домах старинных сокровищ русского и иностран­

ного производства. Выставка показал такие перлы, еще храня­


щиеся у наших ценителей искусства, что, конечно, Москва не
может считать себя совершенно обездоленною.
Жаль только, что большинство любителей держит свои со­
кровища под спудом, чем лишает наслаждения других любо­
ваться и научаться подражать высоким оригиналам прошедше­

го времени. Еще во время прошедшей выставки высказано было


желание в учреждении, на манер Англии, музея хранителя ху­
дожественных сокровищ.

Вот что писано тогда.


«Закрывшаяся 25 апреля Историческая выставка, в залах
Строгановского училища, оставила в любителях художества ис­
тинное сожаление в кратковременности своего существования.

Наслаждение, которым пользовалась образованная публика в


течение трех недель, можно было бы сделать постоянным, пре­
следуя укоренившиеся за границей обычаи. В Англии существу­
ет музей, где всякий обладатель художественной драгоценнос­
ти может бесплатно отдать на сохранение при надлежащий ему
предмет, с правом взять его обратно во всякое время.
За целость отданного ответственно правление музея. Всякий
отьезжающий из города с удовольствием вручает свою драго­
ценность музею. Из подобных вкладов составляется коллекция,
и есть вещи, хранящиеся в музеях годами, особенно в виду
малолетства наследников имущественного спора и других об­
стоятельств. Музей взимает с посетителей минимальную плату
за вход, чем содержит служащий персонал. Публика, посещая
хранилища древнего искусства, невольно увлекается подража­

нием изящному.

В Москве такое учреждение легко выполнимо. Просторные


залы Императорского Исторического Музея наполнятся еще
через пятьдесят лет, и то при благоприятных обстоятельствах.
Музей мог бы временно уступить пустующие залы для проек­
тируемого нами хранилища и тем дал бы возможность постоян­
но наслаждаться дивным искусством художественной старины.
Старая Москва 139
Мы должны быть глубоко благодарны так блистательно вы­
полненной идее, показавшей нам, какое громадное количе­
ство драгоценностей хранится у жителей Москвы, несмотря на
постоянный вывоз их заграничными скупщиками в чужие края.
Жаль, что выставка была кратковременна и что многие част­
ные собиратели ничего не дали или поделились с публикой
микроскопическою частью своих драгоценностей. При осуще­
ствлении же предполагаемой меры многие, кроме доброго дела,
откликнутся из собственных выгод. Несовершенство устройства
наших жилищ в пожарном отношении, наша неаккуратная

прислуга и другие причины невольно заставляют владельцев

драгоценностей на время отсутствия воспользоваться гостеп­


риимством музея, чрез что вещи, доступные обзору только
немногочисленных знакомых, сделаются, хотя временно, дос­

тоянием многочисленных посетителей.


Развитие художественного вкуса в публике невольно служит
к смягчению нравов и идеализации жизни. Поблагодарив учре­
дителей выставки за доставленное наслаждение, можем про­
сить их не оставлять раз поднятой идеи, а усовершенствовать ее
на благо общества.
Если бы подобный музей существовал в Москве, то какое
громадное количество про изведений искусства сохранилось и
осталось бы в Москве».

Персрождение старой Москвы в новую

Старая Москва вся состояла из помещичьих особняков, пу­


стырей, садов и хат различной бедности. Больших каменных
домов, за исключением казенных и общественных, в старину
было относительно пространству площади, занимаемому Мос­
квою, немного.

До учреждения в Москве Городского Кредитного Общества


постройка частных домов подвигалась медленно. Дома старой
стройки 1813 и 1814 годов продавались недорогой ценой.
Городская усадебная земля ценилась дешево.
Когда в 1865 году нарезана была усадебная земля по сторо­
нам улицы «под Вязками», теперь Долгоруковской, для посе­
ленных близ Бутырской заставы ямщиков, то они за ненадоб­
ностью продавали ее желающим по рублю и по два за квадрат­
ную сажень. Цена, в настоящее время немыслимая по дешевиз­
не. Небольшой кредит, отпускавшийся домовладельцам из со­
хранной казны Опекунского совета, за прекращением его ссуд-
140 д.и. Нuкuфоров

ных операций в 1859 году закрылся. Дома ценились не дорого,


несмотря на то что городские повинности не достигали деся­

той доли настоящего обожения, самооблагающейся думы.


Учреждение Городского Кредитного Общества, несмотря на
низкий курс вновь выпущенных облигаций, котировавшихся
по 80 копеек за рубль, встречен был радостно всем нуждаю­
щимся в кредите населением.

С открытием кредита ДlIЯ домовладельцев постройка домов


пошла быстро. Прежний дешевый строительный материал силь­
но поднялся в цене. Несмотря на усиленные новые постройки,
цены на квартиры росли неимоверно.

Кредит вновь открытого общества был широкий; дома рос­


ли, как грибы, и в новой стройке начал появляться некоторый
комфорт, уже введенный в заграничных жилищах. Цены на та­
кие квартиры бьmи возвышенные.
Так шло до 1876 года, начала сербской, а потом болгарской
войн 57. Затем выселение евреев из Москвы и уход войск в Тур­
цию обездолил Москву, многие жители и торговцы покинули
ее. Не только квартиры, но даже торговые помещения пустова­
ли годами. Вследствие этого наступил домовладельческий кри­
зис, уронивший ценность домов и квартир. Городское Кредит­
ное Общество потеряло свой запасный капитал, и началась
тогда известная вакханалия, окончившаяся знаменитым три­

умвиратом Сергея Шильдбаха, Цветухина и Герика. Несмотря


на это московские пустыри, существовавшие в ней с пожара
1812года, быстро застраивались многоэтажными домами.
Наружный вид Москвы менялся, только извилистые и кри­
вые улицы напоминали обывателям, что они живут на ста­
ром пепелище.

Многомиллионный кредит общества, технические усовер­


шенствования, обилие лиц, стремящихся поселиться в Моск­
ве, так сильно меняют, кроме наружного вида, ее обычаи,
нравы и общественную жизнь, что спустя несколько десятков
лет от старой Москвы останутся одни воспоминания и то толь­
ко в описательных манускриптах ее бывших обитателей.
Перемена жизни, направление и привычки в московском
обществе резко меняются. Дворянская Москва прежних вре­
мен, все отступая от своих традиций, пополняется разношер­
стным элементом разбогатевших пришельцев всех СОСЛОDИЙ. По­
падаются между ними обломки прежнего передового сословия,
но, надо признаться, в весьма редких случаях. Есть потомки пре-
Старая Москва 141
жних купеческих образованных семей прежней Москвы; но выда­
ющееся по финансовому положению большинство - это новые
пришлые люди с большою примес'ью иностранного элемента.
В старину семья богатого, открытого для приема дома была
известна всему московскому обществу чуть не с праотцов хозя­
ина и хозяйки. В настоящее время корифеи домов, устраиваю­
щие богатые и блестящие праздники, неизвестны (кроме своих
близких) никому. Часто на вопрос: откуда появился хозяин
празднества? Получается ответ: двадцать или тридцать лет тому
назад прибыл он из Гамбурга приказчиком в торговый дом,
женился впоследствии на родственнице хозяина фирмы и те­
перь стал меценатом.

Лучшие из домов, живущих на барскую ногу, - это разбога­


тевшие наши русские фабриканты, получившие современное
образование. Конечно, в их обращении не следует искать дели­
катности и утонченной вежливости прежних бар, но русское
радушие покрывает многие их недостатки.

Хотя заметно ярко выступает сознание ими материального


их превосходства, но это следует им извинить.

Постоянное общение, по своим торговым оборотам, с мел­


кими покупателями в большинстве торгующих в кредит, сле­
довательно, вполне зависимых от их благоволения, образует у
них привычку к подобострастному поклонению завис!'lМЫХ от
них в финансовом отношении лиц; понсволе эта складка оста­
ется у них в общественной жизни, где некоторые, без всякого
умысла, делают невольные неловкости.

Обедневшее дворянство не в состоянии конкурировать с ними


в устройстве празднеств и задавать богатые и обширные при­
емы, потому, поневоле удаляясь от руководства общественной
жизнью, должно уступить дорогу разбогатевшему люду. Даже
относительно богатые помещики веселятся только в своем род­
ственном и приятельском кругу, избегая дорогостоящих боль­
ших общественных собраний.
Улучшения средств нашего дворянства ожидать невозмож­
но; кроме того, современное ДВОРЯrlСТВО направилось на доро­

ГУ, течением жизни ему предназначенную, и сделалось служи­

лым сословием.

Все это резко отражается в общественной жизни.


Низменные вкусы некультурной публики предъявляют к
жизни ненормальные требования, не применимые к жизнен­
ному укладу, а мнящие себя новыми руководителями обще-
142 ди. Никифоров

ственной жизни, появившиеся главари движения еще не в си­


лах ограничить их безумных прибавлениЙ. Старое руководящее
начало уничтожено, а новое не успело еще окрепнуть.

Бьшо ли мыслимо в прежнее дореформенное время, чтобы


общество всецело увлеклось такими произведениями, как опи­
сание жизни различных трущоб: Максима Горького, Андреева и
их последователей, где грязь жизни проповедывается как идеал!
Конечно, и в прежнее время большинству известна бьша
трущобная жизнь, может быть без ее детальных осложнений,
но никто не старался отыскивать новых пророков, предназна­

ченных вести общество по новому пути.


Конечно, такое направление не может существовать долго!
Приподнятые современными обстоятельствами, трущобные
жители, отведав случайно высшей культуры, набив свои кар­
маны свалившимся к ним случайно золотым дождем, вместе с
пере меною обстановки изменят свои вкусы и направление сво­
их мыслей и впоследствии сами отрекутся от своих первона­
чальных проповедеЙ. Подобные примеры бывали в истории.
Простой казак Разумовский благодаря поддержке брата пре­
вратился в гетмана Малороссии, пирожник Меншиков, став
любимцем своего властителя, в правителя России. Конюх Би­
рон по капризу правительницы и ее слабохарактерности - в
царственное лицо. Все эти лица после своего возвеличения при­
обрели другие вкусы, другие понятия; а потомки их с ужасом
думают о той грязи, из которой вытащила их судьба. Так и на­
стоящие просветители и новые проповедники общественной
жизни Москвы со временем примут уклад своих предшествен­
ников, старых руководителей (может быть, немного изменен­
ный), а потомки их будут лицами, оторванными в жизненном
пути от настоящих их трущобных сородичей.
Мы видим, что потомки лиц, вынырнувших из подонков
общества, пользуются в настоящее время чуть не царскими
почестями, а потомки патрициев древнего Рима служат поден­
щиками в клоаках нового Рима.
Мне помнится, когда в Англии строился первый колоссаль­
ный корабль «Грет-Истерн», то корреспондент, описывая по­
стройку корабля, выразил свое крайнее удивление, встретив в
числе поденшиков рабочих строящегося корабля внука поэта
лорда Байора, питавшего пламенную страсть к работнице, до­
чери мелкого лавочника, весьма некрасивой девушке с гнилы­
ми зубами, которая распоряжалась им весьма бсецеремонно.
Старая Москва 143
Общественные перевороты времен Петра 1, Анны Иоаннов­
ны и Елисаветы Петровны подняди многих со дна обществен­
ной жизни до облачного горизонта, что в то время возмущало
высших представителей общественной жизни и порождало тогда
недовольство прежних главарей. Понемногу все уровнялось,
более сильные характеры удержались на высоте, сродившись с
верхним слоем общества, а слабые погибли в людской пучине.
Конечно, трудно обществу переживать такой перелом обще­
ственной жизни, но все урегулирующее время приведет все и
всех к общему знаменателю, и модные бредни, потеряв свою
пикантность и новизну, растаят в пространстве, подобно ско­
пившемуся в тучах электричеству, когда пронесется над стра­

ной буря и оросит ее благодетельный дождь.


Будем надеяться, что могучий рост колоссального русского
организма, окрепнув в новых направлениях жизни, со време­

нем поставит ее устои на непоколебимое основание и все бред­


ни сдадутся в архив как ненужный хлам.

д.и. Никифоров
УЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ МОСКВЫ
XVI-XVII ВЕКОВ
----.._---

С тарая Москва просыпалась рано. На рассвете, а в осен­


нее и зимнее время и до света, ее будил колокольный
звон, созывавший население в церкви к утреннему бо-
гослужению. Каж.цое утро начиналось этим звоном, повторяв­
шимся затем не раз в течение дня. Кроме многочисленных цер­
ковных праздников, общих для всего населения, справлялись
еще приходские храмовые праздники, а их бьmо столько же,
сколько дней в году, даже более, потому что не бьmо дня, к
которому не приурочивалась бы память патрона той или другой
приходской церкви.
«В Москве каждый день празднию> - говорит старая посло­
вица. Москва жила под непрерывный звон своих колоколов, но
жутко приходилось от него непривычным нервам. Даже такие
непритязательные люди, как арабские монахи, сопровождав­
шие в Россию антиохийского патриарха Макария в половине
ХVП столетия, люди, относившиеся притом с предвзятым оп­
тимизмом к московским порядкам, не могли умолчать о тягос­

тном впечатлении, которое производил на них колокольный


звон в Москве.
Около полудня москвичи обедали, а потом отдыхали. После­
обеденное спанье бьmо национальным обычаем, отступление
от которого не проходило безнаказанно даже царю: известно,
что Дмитрий 1 навлек на себя подозрение внерусском проис­
хождении и самозванстве между прочим тем, что после обеда
не спал, а занимался делами.. Этот обычай отражался и на мос­
ковской уличной жизни. После обеда затихало движение на
улицах и замирала торговля - купцы и их помощники-мальчи­

ки ложились спать перед лавками.

При наступлении сумерек начинался ночной отдых, обяза­


тельный до известной степени для московского населения. Глав­
ные улицы запирались решетками и надолбами, которые охра­
нялись сторщками, -набиравшимися из посадских людей. Сто­
рожа бьmи обязаны задерживать подозрительных людей, появ­
лявшихся ночью на улицах, и представлять их властям. Гер­
берштейн 58 сообщает, что в его время московские улицы в не-
Уличная жизнь Москвы XV/-XVII веков 145
которых местах запирались на ночь положенными поперек брев­
нами и что если кто после извеСТНQГО часа бывал пойман сто­
рожами, то его или били и обирали, или сажали в тюрьму,
если только это не был человек известный и именитый, ибо
таких людей сторожа обычно провожал и к их жилищам. Заг­
раждение улиц решетками или бревнами было мерой, на­
правленной против крайне многочисленных в Москве ноч­
ных грабителей, но эта мера, как увидим ниже, оказывалась
совершенно недеЙствительноЙ.
Днем уличная жизнь была довольно бойкая даже в будни.
Наибольшее оживление замечал ось, конечно, в обычных мес­
тах наибольшего скоrшения нареда - в Кремле, на Красной
площади и в прилегавших к ней рядах. Но и в остальных частях
города движение на улицах достигало значительных размеров -
об этом свидетельствует большое количество московских из­
возчиков. По словам Рейтенфельса 59 , на каждом перекрестке и
у каждых ворот города стояло с санями или колымагами много

извозчиков, которые, договорившись за весьма малую плату,

быстро доставляли седоков во все концы города. Летний извоз­


чичий экипаж, который Рейтенфельс называет колымагой, на
самом деле был обыкновенной четырехколесной тележкой са­
мого простого устройства. На приложенном к книге Корба ри­
сунке, изобрю:~ающем казни стрельцов при Петре, извозчичьи
тележки, в которых осужденные доставлялись на место казни,

представлены чрезвычайно похожими на крестьянские телеги


нашего времени. Несомненно, такая тележка бьша типом эки­
пажа, наиболее отвечавшим состоянию московских путей со­
общения. Пьшьные в сухую погоду улицы покрывались глубо­
кой грязью во время дождей и оттепели. Корб пишет в своем
дневнике в мае 1699 Г.: «Несколько дней подряд шли дожди,
так что улицы Немецкой слободы стали непроходимыми; по­
всюду там разбросаны повозки, которые так глубоко засели в
грязи, что лошади бессильны их вытащить». Архидьякон Павел
Алеппский сообщает, что во время зимней оттепели арабские
монахи, жившие в Кремле в Кирилловском подворье, не мог­
ли выходить на улицу, потому что грязь и слякоть бьши глуби­
ной в рост человека.
Люди знатные обыкновенно пользовались для передвиже­
ния по городу верховыми лошадьми. По словам Герберштейна,
«дворяне» вообще редко показывались в народе, и ни один из
них не мог дойти пешком даже до четвертого или пятого дома,

10 Москва
146 В.В. Нечаев

если за ним не следовала лошадь; только зимой они обычно


не решались выезжать на своих неподкованных лошадях. В
ХУН столетии входят в употребление разного рода колымаги
и кареты более или менее европейского образца, вытесняя по­
немногу в качестве средства передвижения верховую лошадь.

Последняя, однако, продолжает неизменно фигурировать в офи­


циальных выездах лиц служилого класса, служа живым симво­

лом его по преимуществу военного характера. По общему пра­


вилу, эти лица, являясь ко двору, приезжали в Кремль верха­
ми, и исключение делалось только для стариков, которые не

могли сидеть на лошади. Женщины того же класса показыва­


лись на улицах не иначе, как в экипажах, летом - в закрытых

каретах, зимой - в санях, обтянутых красной тафтой. По сло­


вам Олеария, женские выезды всегда имели торжественный
характер: боярыня восседала в санях «с великолепием боги­
НИ>~, у ног ее помещалась девушка-рабыня, по бокам саней
бежало до 30-40 слуг, упряжная лошадь была увешана лисьи­
ми хвостами, которые, впрочем, были принадлежностью па­
радного выезда и у мужчин, даже у царя.

От ХУН столетия дошли до нас некоторые сведения о регла­


ментации уличного движения, относящиеся, впрочем, только

к Кремлю. Кроме лиц служилого класса, никто не имел права


въезжать в Кремле даже верхом. Извозчикам запрещалось сто­
ять в Кремле и проезжать через него, не допускалось там и
движение возов с кладью.

Бояре в пышных костюмах, верхом на конях, спешившие в


Кремль, раскрашенные боярыни, медленно подвигавшиеся по
улицам в пестрых повозках, составляли яркие штрихи в карти­

не московской уличной жизни, свидетельствовавшие о том,


что Москва была постоянным местопребыванием царя и его
двора, но не эти штрихи определяли характер московской ули­
цы. Придворный элемент не являлся доминирующим в жизни
города и не оставлял в тени остальные слои населения в такой
степени, в какой это имело место в Версале или в Петербурге в
ХУПI столетии. Московской улицей владели элементы, мало
или совсем не соприкасавшиеся с придворной жизнью, «му­
ЖИКИ>~, как говорилось в XYI-XYII столетиях, и уличная жизнь
носила, в сущности, очень демократический характер.
То, что нам известно о московской уличной жизни в XYI и
ХУП столетиях, дает право прийти к заключению, что народ­
ный характер, поскольку он отражается в уличных нравах, мало
Уличная жизнь Москвы XV/-XVII веков 147
изменился с того времени. Внешние проявления, правда, зна­
чительно смягчились, но это следует при писать не столько об­
лагораживающему влиянию культуры, сколько полицейской
муштре, которая сделала крупные успехи после ХУН в. Москов­
ская Русь не знала того всестороннего и все проникающего по­
лицейского воздействия на жизнь обывателей, какое вырабо­
талось в преобразованной Петром России. С XYHI в. деспотизм,
сохраняя свою вполне азиатскую сущность, в интересах само­

сохранения принимал все меры для того, чтобы преградить


доступ в Россию европейской цивилизации, но те же интересы
понуждали его усиленно заботиться об усвоении европейской
техники. Многое удалось ему позаимствовать у Европы и по
части техники обуздания и полицейского контроля над жиз­
нью общества. Возможно ли, например, в новейшее время та­
кое увековечение памяти жертв политическая режима, какое

имело место в XYI в. в Москве, где не встретило никаких пре­


пятствии со стороны правительства сооружение на Красной
площади церквей «на КРОВИ» казненных Иваном IV? Возмож­
ны ли народные собрания при церквах, обсуждающие план
массового политического выступления? А такие собрания про­
исходили в Москве в 1648 г., когда начиналось народное дви­
жение, направленное против царских временщиков 6О • И это не­
смотря на присутствие в Москве, кроме муниципальной стра­
жи, находившейся в ведении правительства, еще значитель­
ных отрядов царской гвардии, стрельцов, - Олеарий насчиты­
вал их до 16 тыс., - несших также полицейскую службу. Недо­
статочность полицейского надзора сказывалась, конечно, и в
явлениях повседневной жизни - в поведении толпы, напол­
нявшей московские улицы, в уличном быте и уличных нравах.
Не испытывая большого стеснения со стороны полиции, на­
род держал себя на улице более нараспашку, и черты нацио­
нального характера проявлялись с большей резкостью, чем в
наше время.

Иностранцу бросались в глаза в Москве сварливость и бран­


чивость русских. Олеарий пишет: «Они (русские) вообще весь­
ма бранчивый народ и наскакивают друг на друга с неистовы­
ми и суровыми словами, точно псы. На улицах постоянно при­
ходится видеть подобного рода ссоры и бабьи передряги, при
чем они ведутся так рьяно, что с непривычки думаешь, что

они сейчас вцепятся друг другу в волосы. Однако до побоев


дело доходит весьма редко, а если уже дело зашло так далеко,

10·
148 В.В. Нечаев

то они дерутся кулачным боем». Упрощенный способ расправы


за обиды был в ходу и между людьми более или менее знатного
происхождения. Тому же Олеарию пришлось наблюдать, какдвое
детей боярских, сидя верхом на конях, стегали друг друга кну­
тами во время церемониальной встречи турецкого посольства.
Но если драки на улицах происходили не особенно часто, то
самым обычным явлением бьmи ругательства, ставшие в Вели­
короссии национальными. Отмечая эту особенность московс­
кого разговорного языка, иностранцы единогласно признают

ее «постьщной И гнусной». Нельзя сказать, чтобы русские со­


вершенно не сознавали зазорности своей национальной брани.
Церковь постоянно выступала с суровым осуждением «скаред­
ных» ругательств, бывали порой и случаи судебного и поли­
цейского преследования их. Олеарий рассказывает, что в его
время бьmа предпринята правительством попытка искорене­
ния брани на улицах: брань бьmа строго запрещена, под стра­
хом кнута, публично оповещенным указом, и на особых ю'ен­
тов бьmа возложена обязанность хватать в толпе ругателей и на
месте наказывать их. «Однако, - замечает Олеарий, - эта дав­
но привычная и слишком глубоко укоренившаяся ругань тре­
бовала тут и там больше надзора, чем можно бьmо иметь, и
доставляла наблюдателям, судьям и палачам столько невыно­
симой работы, что им надоело как следить за тем, чего они
сами не могли исполнить, так и наказывать преступников».

Меры, принимавшиеся против брани на улицах, бьmи обрече­


ны на неудачу уже потому, что они не могли встретить созна­

тельного сочувствия в самом правящем классе. Национальные


ругательства бьmи так же обычны в хоромах высокопоставлен­
ных лиц, как и среди уличной толпы. Очень характерный в этом
отношении случай рассказывает архидьякон Павел АлеппскиЙ.
На утрене в Саввине монастыре присутствовали антиохий­
ский патриарх и царь Алексей Михайлович. Когда чтец, при­
ступая к чтению жития святого, сказал: «благослови, отче»,
царь, вскочив с кресла, гневно крикнул, не смущаясь даже

присутствием патриарха: «Что говоришь, мужик, бл ... ИН сын:


благослови, отче? Тут есть патриарх, скажи: благослови, вла­
дыко!» Особым вариантом национальной брани бьmа фраза,
которой, по словам Олеария, простонародье преследовало на
улицах Москвы немцев, проживавших в слободе Кокуе. эта фраза
так донимала их, что они наконец подали царю челобитную,
прося о защите от уличных ругателей.
Уличная жизнь Москвы XV/-XVIJ веков 149
Вообще насмешливое и неприязненное отношение к ино­
земцам было обычным явлением. Хотя в Москве с XYI в. суще­
ствовала постоянная европейская 'колония, московское насе­
ление, воспитанное в условиях замкнутого национального быта,
смотрело на членов ее как на людей иного мира. До самого
конца ХУП столетия европеец на улицах Москвы или собирал
вокруг себя любопытных зрителей, разглядывавших его с не
скрываемым изумлением, или вызывал со стороны туземцев

враждебные выходки, в основе которых лежало, вероятно, раз­


дражавшее русского смутное сознание превосходства над ним

людей западной культуры. Корб говорит, что московиты иног­


да бывают до такой степени поглощены созерцанием иност­
ранцев, что, разинув рот и вытаращив глаза, сами себя не
помнят. Обычным бранным прозвищем немца было «фрыга»,
или «фря»61. Рейтенфельс говорит, что русские обзывают нем­
цев «шишами»62.
Национальная брань была одним из проявлений нравствен­
ной распущенности русских, наблюдавшейся как в частной
жизни, так и в уличном быту. Иностранцы не находят доста­
точно сильных выражений, чтобы заклеймить поражавшее их
бесстыдство русских. «Они сняли С себя всякий стыд и всякое
стеснение», - говорит датчанин Яков Ульфел~6J. Одним из наи­
БО.iiее ярких примеров уличного бесстыдства бьmо, по мнению
Олеария, наблюдавшееся им в Москве появление голых жен­
щин перед простонародными банями: выходя из бани прохла­
диться по русскому обычаю, они без всякого стеснения подхо­
дили к немцам и обращались к ним «с безнравственными реча­
ми». Бьmо ли в Москве в обычае мытье мужчин и женщин в
общих банях, сказать трудно. Стоглавый собор, осудивший та­
кие бани, отметил существование их только в Пскове. Но во
всяком случае, судя по оставленному Олеарием описанию рус­
ской общественной бани в Астрахани, едва ли можно предпо­
лагать, что в таких банях помещения для мытья обоих полов
были достаточно изолированы одно от другого. В астраханской
бане мужчины и женщины входили и выходили через одну и ту
же дверь, притом без передников, и женщины «иногда выхо­
дили, без стеснения, голые поговорить со своими мужьями».
Вообще на улицах Москвы европейцу нередко приходилось
наблюдать сцены, оскорблявшие его нравственное чувство. Все
европейцы, писавшие о Московии, констатируют необыкно­
венную склонность русских к чувственными удовольствиям. Хотя
150 В.В. Нечаев

проституция не была официально терпима в Москве, контин­


гент проституток как профессиональных, так и случайных все­
гда бьш очень значителен. Павел Иовий Новокомский, писав­
ший о Москве в XYI в. со слов москвича Дмитрия Герасимова,
который бьш в Риме в 1525 г. в качестве посланника, говорит:
«даже иностранцу можно легко и притом за небольшую цену
склонить к любовным утехам всякую женщину из простонаро­
дья (в Москве»>. Неудивительно, что, при слабой дисциплини­
рованности населения, уличный разврат принимал иногда са­
мые откровенные формы. Корб пишет, что нередко даже мона­
хи, сбросив всякую стыдливость, предавались разврату на про­
езжих площадях. Наиболее резкие проявления распущенности
всегда, конечно, находились в связи с одной из самых харак­
терных особенностей национального быта - пьянством.
Во все времена много говорилось и писалось о пьянстве рус­
ских. Несомненно, русский человек искони проявлял влечение
к крепким напиткам и давал ему волю при всяком удобном
случае. Характерным при этом бьшо отсутствие меры, благода­
ря которому выпивка всегда сопровождалась самыми безобраз­
ными последствиями. Яркую картину пьянства в киевской Руси
оставил Феодосий Печерский 64 : «одни, - говорит он, - полза­
ют на коленах, будучи не в состоянии стоять на ногах, другие
валяются в грязи и навозе, ежеминутно готовые испустить дух».

Не менее резкую характеристику позднейшего пьянства мы


находим в деяниях Стоглавого собора. С показаниями туземных
источников вполне согласуются сообщения наиболее осве­
домленного из иностранных наблюдателей русской жизни в
ХУП в., Олеария. Он говорит, что никто из русских никогда не
упустит случая, чтобы выпить или хорошенько напиться, ког­
да бы, где бы и при каких бы обстоятельствах это ни бьшо. При
этом когда знатный человек угощает водкой простолюдина,
последний не считает возможным отказываться, сколько бы
чарок ему ни предлагалось, и продолжает пить, пока не упадет

на землю и - в иных случаях - не испустит душу вместе с

выпивкой; до такого состояния иногда доводили русских люди


из свиты голштинского посольства, в составе которого нахо­

дился Олеарий. Совершенно тот же характер носило и пьянство


знатных людей, даже царских великих послов, которые в чу­
жих странах не знали меры, когда представлялся случай вы­
пить: посол, отправленный в 1608 г. к шведскому королю, так
напился крепкой водки, что в день, когда бьша назначена ему
Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков 151
аудиенция, его наlШIИ мертвым в постели. Таким образом, пьян­
ство до потери сознания было обычным явлением в московс­
кой Руси, и если на улицах попадались валяющиеся в грязи
пьяные, то, по словам Олеария, на это не обращалось внима­
ния: разве какой-нибудь извозчик, наехав на знакомого пьяно­
го, кинет его в свою повозку и отвезет домой, где 'получит
деньги за проезд. Набожного Корба особенно возмущали часто
появлявшиеся на улицах пьяные попы, которые не выказыва­

ли никакого уважения к носимому ими кресту: «очень жаль, -


говорит он, - что драгоценнейший символ нашего Искупите­
ля, носимый самыми презренными человечишками, должен
часто валяться в сору и грязи, в руках у ослабевших и шатаю­
щихся от чрезмерно выпитой водки людей».
Но если случаи безобразного опьянения бьmи довольно обыч­
ны на улицах Москвы, все же в непраздничные дни они имели
спорадический характер уже потому, что не всякий мог в любое
время раздобыться хмельным питьем. Продажа водки с XVI в.,
когда этот напиток впервые появился в России, бьmа монопо­
лизирована правительством, которое, впрочем, фактически не
сумело сосредоточить в своих руках питейное дело и должно
было делиться правом на кабаки с высшим духовенством, мо­
настырями и боярами. В Москве продажа питей ведалась ис­
ключительно в Новой чети или (с 1678 г.) Приказе новой чет­
Bepmtf>5. Первый московский кабак* был основан Иваном IV в
1552 г. на Балчуге, и с того времени кабаки начали быстро
размножаться в Москве. Это были заведения, где всякий мог
получить любую порцию водки, - за неимением денег, под
заклад вещей, даже платья, так что многие пропивались бук­
вально до нага. Кабак бьm обычным приютом «голи кабацкой»,
среди которой бьmо немало темных личностей, видавших вся­
кие виды и промышлявших' обиранием и обыгрыванием в кар­
ты и зернь 66 захмелевших посетителей. Размножение кабаков
продолжалось до 1652 г., когда правительство всюду закрьmо
их и сосредоточило продажу водки в кружечных дворах, или

кружалах. В каждом городе бьm открыть только один такой двор.


Кружало бьmо винным складом, торговавшим водкой в розни­
цу, но водка отпускал ась им только в определенных количе­

ствах, более или менее крупных, - кружками или ведрами. Гос-

* Кабак - татарское название постоялого двора с продажей куша­


нья и напитков.
152 В.В. Нечаев

подствуя почти безраздельно на водочном рынке, правитель­


ство имело возможность регулировать потребление водки, на­
сколько это не шло вразрез с интересами фиска, сокращая,
например, число дней, в которые допускалась продажа питей.
Меры в этом направлении действительно проводились прави­
тельством. Уже в первой половине XVI столетия простому на­
роду разрешал ось пить только в большие праздники, а их на­
считывал ось тогда очень немного - Рождество, Пасха, день св.
Троицы и еще несколько иных, - и по воскресеньям, и в дни
менее крупных церковных праздников народ работал после
утреннего богослужения. Незадолго до издания Уложения 1649 г.
воскресенье еще считалось рабочим днем. Но Уложение уже
устанавливает обязательное празднование известных дней, в
том числе и воскресенья, что, конечно, могло вызвать усиле­

ние пьянства. Зато в 1652 г. правительство, учредив кружечные


дворы, запрещает продажу водки во время постов: в Великий и
Успенский посты указано не продавать вина даже по воскресе­
ньям, а в посты Рождественский и Петров не продавать по
средам и пятницам. Кружечные дворы запирались и на пасхаль­
ной неделе до среды. Пьяному, схваченному во время поста,
грозили кнут и тюрьма.

Эти запретительные меры оказались, однако, малодействи­


тельными , и вызванное ими сокращение пьянства было далеко
не так значительно, как ожидало правительство. Правда, кру­
жечный двор не отпускал отдельным питухам любого количе­
ства водки в любое время, но зато стали устраиваться попойки
в складчину: соседи, сложившись, приобретали ведро'и вместе
распивали его. Водку, впрочем, можно бьшо доставать и поми­
мо кружечного двора, так как в продаже всегда имелось наряду

с казенным «корчемное» вино, успешно ускользавшее от пра­

вительственного надзора. Дело в том; что, монополизируя про­


дажу водки, правительство не сумело монополизировать заго­

товку ее: правом купить вино пользовались не только духовен­

ство и бояре, но и «лучшие» посадские люди, которым разре­


шалось выкуривать известное количество его по случаю боль­
ших праздников, церковных и семейных, под условием явки
на кружечном дворе. Нередки бьши, конечно, злоупотребле­
ния этим правом, и выкуренное вино поступало в продажу.

Корчмы могли, кроме того, запасаться водкой и на кружечном


дворе. Корчемство процветало несмотря на крутые меры, при­
нимавшиеся против него правительством, которое в Москве
Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков 153
для преследования его организовало особую команду, состояв­
шую из стрельцов под начальством 15 объезжих голов. Головы
должны были разъезжать по улицам и следить, чтоб ни у кого
корчемного питья не было. Некоторым элементам населения,
впрочем, бьmи нестрашны такие объезды. Головы не имели права
въезжать для розыска корчемного питья в стрелецкие слободы.
Фактичеси таким же иммунитетом пользовались и солдаты,
которые открыто торговали водкой в постные дни даже на са­
мом кружечном дворе. Как трудна бьmа борьба с солдатским
корчемством, показывает следуюший случай, имевший место
в Немецкой слободе. Отряд стрельцов захватил в слободе спря­
танную у солдат водку, но солдаты отняли ее и прогнали стрель­

цов; к последним подоспели на выручку товарищи, и завязал­

ся бой, разгоравшийся по мере того, как обе стороны получа­


ли подкрепление. В конце концов стрельцы, которых набралось
до 1300, осилили солдат и захватили из них 22 человека. Корб
рассказывает о подобном же столкновении из-за корчемного
вина между ямщиками и воинской командой, происшедшем в
мае 1699 г., - столкновении, из которого победителями выш­
ли ямщики: они отразили высланных против них солдат, троих

закололи и многих ранили. Дерзость ямщиков так смупmа бояр,


правивших Москвой в отсутствии царя, что они, по словам
Корба, недоумевали, что лучше - действовать ли сильными
мерами или не проявлять своей власти. Борьба с корчемством
являлась иногда делом трудным и опасным еще и потому, что

корчемники пользовались покровительством сильных людей.


Подметным письмом царь Алексей Михайлович бьm извещен
о действиях возникшей в Москве целой компании корчемни­
ков, которые торговали водкой и табаком, принимали в заклад
краденые вещи, грабили и обыгрывали в зернь и карты пьяных.
Компания насчитывала более 1000 членов, и выручка ее дос­
тигала до 1000 руб. и более в месяц. Предприятие, таким обра­
зом, оказывалось очень солидным, что объяснялось составом
его участников, характерным для автократического режима: это

были беглые служилые люди и беглые воры, записавшиеся в


метельщики, а во главе дела стояли чины Земского приказа,
т.е. главного полицейского управления.
Картину будничной уличной жизни дополняли еще две ха­
рактерные особенности: обилие нищих и публичные расправы с
преступниками. Если и в наше время нищие, в одиночку и груп­
пами, составляют необходимую принадлежность московской
154 В.В. Нечаев

улицы, то встарь, несомненно, это явление имело гораздо бо­


лее крупные размеры. С недавнего времени в Москве налажива­
ется мало-помалу организация общественного призрения, и
частная благотворительность, проявляясь в устройстве богаде­
лен и приютов, вступает на более верный путь и получает бо­
лее упорядоченные формы; в борьбе с уличным нищенством
принимает некоторое участие и полиция. В московской Руси
также делались попытки упорядочения благотворительности,
которую, например, Стоглавый собор хотел ограничить уст­
ройством богаделен, но эти попытки не могли иметь сколько­
нибудь заметного успеха, потому что они встречали непреодо­
лимое препятствие в своеобразном взгляде русского человека
на значение благотворительности, удержавшимся отчасти до
нашего времени. для русских благотворительность бьша не сред­
ством борьбы с социальным недугом, а благочестивым заняти­
ем, необходимым для спасения души: в основе акта милосер­
дия лежали, в сущности, виды на награду, которую благотво­
ритель готовил себе в будущей жизни, причем даже альтруис­
тический момент отступал для него на задний план. При гос­
подстве такого взгляда благотворительность могла быть только
личным делом набожного человека, и формой, наиболее отве­
чавшей этому характеру ее, бьша раздача милостыни. Для мос­
квича нищий, как объект упражнений в благочестии, был не
менее необходим, чем икона в доме. Поэтому мы видим в ста­
рой Москве громадное развитие нищенства, поддерживаемое
широко практиковавшейся подачей милостыни. По словам Рей­
тенфельса, в Москве часто можно бьmо видеть около домов
богатых людей целые толпы нищих, получавших пищу или иную
какую-либо милостыню. Павел Алеппский говорит, что нищие
были распределены по боярским дворам, каждый из которых
содержал свою группу их. Подобные же группы нищих с по­
стоянным составом существовали при московских соборах и
монастырях: при Успенском соборе состояло двенадцать ус­
пенских, богородицких или пречистенских нищих, по стольку
же человек бьшо в группах при Чудове монастыре и соборе
Николы Гостунского в Кремле; последняя группа, или артель,
состояла исключительно из женщин, главным образом по­
повских вдов. Артели Архангельского собора, Василия Бла­
женного и Богоявленского монастыря насчитывали по десять
человек. Массы нищих кормились также около царя и патриар­
ха, служивших в этом отношении образцом для всего обшества.
Уличная жизнь Москвы XV/-XVII веков 155
Царь Алексей Михайлович содержал постоянно в самом двор­
це несколько нищих стариков, которые занимали определен­

ное место в дворцовом штате как «верховые богомольцы». Пат­


риарх при всяком своем выезде или выходе оделял милостыней
всех попадавшихся на пути ниших. Иногда производились эк­
страординарные дачи милостыни, например, когда патриарх скли­

кал нищих в собор на молебствие о дожде. Так бьmо в 1681 г.,


причем бьmа в один день роздана очень крупная сумма - более
61 руб., следовательно, нищих собралось около 600 чел., если
дача бьmа по гривне, а может быть, и более 2000, если она
была по алтыну.
Публичные истязания преступников бьmи явлением далеко
не редким на улицах Москвы. Довольно обычным зрелищем
был полуобнаженный, окровавленный человек, которого па­
лач водил по торговым рядам и улицам, стегая кнутом и гром­

ко объявляя его вину. Подобные же сцены можно было наблю­


дать у всех приказов в Кремле. Олеарий оставил обстоятельное
описание торговой казни, или битья кнутом, которому в его
присутствии подверглись девять корчемников, восемь мужчин

и одна женщина, перед Приказом новой четверти. Преступник


обнажался до бедер и ложился на спину помощника палача,
обхватывая его шею руками; другой помощник поддерживал
веревкой связанные ноги наказываемого, чтобы он не мог дви­
нуться ни вверх, ни вниз. Палач, отступив на три шага назад,
стегал изо всей силы истязуемого по спине длинным толстым
кнутом так, что после каждого удара обильно лилась кровь, а
подьячий считал удары, следя по выписи за тем, чтобы каж­
дый получил назначенное судьями количество их. Мужчинам
было дано от 20 до 26 ударов, женщине - 16, после чего она
лишилась чувств. На спинах наказанных не сохранилось кожи
даже на палец шириною; они бьmи похожи на животных, с
которых содрали кожу. После наказания на корчемников наве­
сили бумажки с табаком и бутылки и провели их по городу,
осыпая ударами. Иногда били кнутом «на козле», т.е. на особой
скамейке, на которую клали осужденного. В известных случаях
торговая казнь сопровождалась клеймением, вырезанием нозд­
рей, отсечением руки или ноги.
Менее тяжким, хотя достаточно мучительным наказанием
было битье батогами, т.е. тонкими палками, которыми пре­
ступни ка, растянутого на земле и раздетого до рубашки, два
палача колотили по спине, а иногда и по животу; в последнем
156 В.В. Нечаев

случае наказание, по словам Рейтенфельса, иногда имело смер­


тельный исход. Батоги назначались по суду за менее важные
проступки инередко применялись также в частном быту как
обычное орудие расправы бояр с холопами. Немного отлича­
лись от батогов те палки, которыми били стоявших на правеж.
Каждый день перед приказами можно было видеть выстроен­
ных в ряды людей всякого чина, которых приказные служите­
ли били, прохаживаясь вдоль рядов, тонкими палками по но­
гам. Это бьш правеж, принятый в Московском государстве спо­
соб nравленuя долгов и казенных недоимок. Осужденные на пра­
веж неплательщики приводились из тюрьмы или сами явля­

лись, если им удавалось найти поручителей, к приказу и под­


вергались битью в течение целого ряда дней, пока не уплачи­
вали долга. Боль бывала иногда так сильна, что стоявшие на
правеже громко кричали. Впрочем, некоторые входили в сдел­
ку с палачами, а иные клали в сапоги жесть или деревянные

дощечки, чтобы сделать удары нечувствительными.


Смертная казнь совершалась так же открыто, как и прочие
расправы, и притом с большей торжественностью, в духе тог­
дашнего уголовного правосудия, насквозь проникнутого уст­

рашающей тенденцией. Ареной казней бьши обыкновенно боль­


шие городские площади - Красная, или, точнее, та часть ее,
которая называлась Пожаром, и Болото. При Иване Грозном
массовые казни совершались даже в Кремле: так, в 1574 г. он
казнил «у Пречистой на площади», Т.е. на площадке у кремлев­
ских соборов многих бояр, архимандрита чудовского, прото­
попа и всяких чинов людей, много. Но вообще Кремль не счи­
тался подходящим местом для казней, и они допускались в
нем только в виде исключения. Зато Красная площадь была
постоянной свидетельницей более или менее варварских рас­
прав до самого конца ХУН столетия. Кроме отдеш,ных казней,
на ней имели место массовые избиения крамольников при Иване
Грозном и не менее грандиозное по числу жертв истребление
мятежных стрельцов при Петре 1. Вообще можно сказать, что
расправа Петра с участниками стрелецкого мятежа 1698 г. была
выдающимся явлением даже в ряду наиболее громких кара­
тельных подвигов московского правительства. Казни начались
30 сентября 1698 г., когда бьш объявлен у Покровских ворот, В
присутствии царя, приговор по делу о мятеже и бьша умерщв­
лена первая партия осужденных стрельцов числом 201; пяте­
рым из них Петр собственноруЧно отрубил головы в Преоб-
Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков 157
раженском. 11 октября бьmо казнено 144 человека, 12-ro - 205,
13-го
- 141, 17-ro - 109, 18-го - ,65, 19-го - 106, 21-го - 2.
Казни происходили в разных местах - в Белом и Земляном
городах, под Новодевичьим монастырем и в Преображенском.
В бойницы стен Белого города бьmи вставлены бревна, на ко­
торых вешали по два и по четыре человека. 195 стрельцов бьmо
повешено на тридцати виселицах перед кельей царевны Софьи
в Новодевичьем монастыре, причем троим повешенным перед
самыми окнами кельи царь приказал вложить в руки челобит­
ные, содержавшие в себе призыв Софьи на царство. Вешали и
у городских ворот, по шесть 'Iеловек на виселице. Многим ру­
били головы; 17 октября в Преображенском этим занимались
по приказанию Петра его фавориты и бояре. Признанные наи­
более виновными подверглись колесованию на Красной пло­
щади и с перебитыми руками и ногами около суток мучились
на колесах. Пять месяцев трупы не убирались с мест казни, и
только в марте 1699 г. было преступлено к вывозу их, который,
по словам Корба, представлял зрелище ужасное и необычное у
более образованных народов: тела клались на повозки в беспо­
рядке, многие бьmи полуобнажены, везли их к могильным ямам,
как заколотый скот на рынок. Казни возобновились в феврале
1699 г. 1, 3 и 4 февраля было обезглавлено свыше 400 чело­
век; 3-го казнили на Красной площади и на Болоте, 4-го - в
Преображенском, где, как говорили, сам Петр отсек головы
84 стрельцам.
Самыми обычными видами казни бьmи повешение и отсе­
чение головы; применялись также в качестве кары за более тяж­
кие преступления сажание на кол, четвертование и, в конце

ХУН в., колесование. Женщин, убивших своих мужей, закапы­


вали по шею в землю и оставляли в этом положении до самой
смерти. Рейтенфельс наблюдал в Москве «потрясающую», по
его словам, картину такой казни: двум женщинам, зарытым по
шею, попы читали молитвы, зажегши вокруг этих живых по­

койниц восковые свечи, а возле стояла стража, сменявшаяся


днем и ночью. По ходатайству царицы эти две женщины, про­
ведя три дня в своих могилах, бьmи освобождены из них и
почти здоровые поступили в монастырь. Такой исход может
быть объяснен только исключительно сильным заступничеством
за осужденных, так как по закону все ходатайства за мужеу­
бийц, даже со стороны самых близких родственников, отверга­
лись. Бывали случаи, когда закопанные женшины томились в
земле по шесть и даже по двенадцать дней.
158 В.В. Нечаев

Мы рассмотрели главнейшие типичные явления повседнев­


ной уличной жизни в старой Москве. Но, кроме них, были еще
не менее характерные в своем роде особенности, присущие
только местам, где сосредоточивалась деловая и официальная
жизнь. Такими местами бьши Кремль и главный московский
рынок - Красная площадь с торговыми рядами.
С раннего утра Кремль представлял чрезвычайно оживлен­
ную картину. Сюда съезжались по делам и на поклон к царю
служилые люди всяких рангов. Большинство являлось верхом
на конях, в сопровождении слуг, которым кони отдавались под

охрану до отъезда из Кремля. Скапливалась громадная толпа


челяди, и разыгрывались чрезвычайно характерные сцены: дво­
ровые люди свистали, бранились, скакали на лошадях, заво­
дили драки и кулачные бои, всячески задирали прохожих, осо­
бенно иноземцев. Такое бесчинство творил ось не только на пло­
щадях, но и у самого дворца и тех помостов, по которым цари

проходили из собора в собор. На стрельцов, постоянно охра­


нявших царский дворец, буйная толпа мало обращала внимания.
Только в конце ХУН в. бьши приняты против этого беспорядка
некоторые меры, сводившиеся главным образом к указанию оп­
ределенных мест для стоянки челяди и к удалению ее от путей,
по которым совершались царские выходы и выезды.

Оживление иного рода царило на Ивановской площади. На


окраине ее в ХУН в. помещалось здание приказов, центральных
учреждений Московского государства, административных и су­
дебных. Приказная деятельность начиналась очень рано - в де­
кабре, например, присутствие открывалось за час до рассвета,
т.е. приблизительно в 7 1/2 часов утра. Поэтому с раннего утра
площадь наполнялась толпой лиц, «ходивших за делами» в
приказы, по тогдашнему выражению. Здесь же отбывали нака­
зание осужденные на правеж, работали палачи, приводившие
в исполнение судебные приговоры, и говор толпы покрывался
порой воплями жертв московского правосудия. С чисто азиат­
ским характером этой картины вполне гармонировали засе­
давшие в особой палатке площадные подьячие, публичные пис­
цы или нотариусы, которые пользовались исключительным пра­

вом совершения разного рода крепостных актов. Деятельность их


благодаря освященным обычаем поборам за составление актов
бьша очень прибьшьной, и наиболее чувствительным наказани­
ем считалась для них «отставка ot площадю>.
Уличная жизнь Москвы XV/-XV// веков 159
Ивановская площадь была также ареной своеобразной мос­
ковской гласности. Здесь, - а также и на Красной площади, -
правительство посредством кличей публиковало свои распоря­
жения и сообщения во всеобщее сведение, или, по выраже­
нию народной поговорки, во всю Ивановскую. Так, например,
здесь в феврале 1699 г. царь через кликавших клич преображен­
ских солдат звал москвичей в Преображенское посмотреть на
казнь стрельцов, обещая зрителям безопасность. Бывали слу­
чаи обращения к площадной гласности частных лиц, которые
имели сделать сообщения, представлявшие общий интерес. Один
из таких случаев связан с первым опытом авиации в России,
имевшим, можно сказать, пророческое значение для судеб са­
мобытного русского воздухоплавания. В апреле 1695 г. мужик -
имя его осталось неизвестным - закричал на площади караул,

был взят в Стрелецкий приказ и в расспросе объявил, что сде­


лает крылья и станет летать, как журавль. Идея мужика заинте­
ресовала царя, и изобретателю были выданы деньги на пост­
ройку крыльев из слюды. Первый опыт состоялся перед прика­
зом, в присутствии начальника приказа князя Троекурова и
толпы любопытных: мужик, перекрестившись, стал надувать
мехи своего авиационного аппарата, но на ·воздух подняться не

смог и сказал, что крылья слишком тяжелы. Были вновь выда­


ны деньги на более легкие крылья, из кожи, но и второй опыт
окончился неудачей - мужик не полетел. Дальнейших опытов
Троекуров не допустил, а авиатора присудил к батогам и взыс­
канию денег, затраченных на осуществление его затеи.

Красная площадь имела преимущественно торговый харак­


тер. На всем протяжении ее целый день шла бойкая торговля
вразнос. Здесь толклись разносчики со всевозможными товара­
ми, начиная с принадлежностей костюма и кончая разного
рода снедью, которая тут же потреблялась покупателями; рабо­
тавшие среди толпы, под открытым небом, портные, сапож­
ники и уличные ювелиры еще более оттеняли восточный ха­
рактер площадного торга. Близ Лобного места стояли женщины
продававшие холсты и кольца с бирюзой; они же, по словам
Олеария, кроме своего товара, предлагали покупателям «кое­
что иное». Рынок выдвигался за пределы площади и спускался
по скату холма вниз к реке, к живорыбным садкам и Москво­
рецкому мосту, на котором также сидели мелочные торговцы,

рядом с женщинами, полоскавшими в реке белье. Торговля ве­


лась и на мостах у кремлевских ворот, Спасском и Никольском.
160 В.В. Нечаев

На первом разносчики и небольшие лавочки торговали пре­


имущественно книгами, рукописными тетрадями и картинами

на листах. Особенно большое скопление народа бывало на пло­


щади в базарные дни, среду и пятницу, когда в город съезжа­
лись крестьяне из окрестных деревень, но и в другие дни неде­

ли она привлекала не только толпы торговцев и покупателей,


но и сотни гуляющих, или «праздношатающихся», как их на­

зывает Олеарий, для которых рынок был своего рода демокра­


тическим клубом.
Близ Спасского моста ютилась одна из характернейших до­
стопримечательностей старой Москвы - Спасский, или по­
повский, крестец*. У самого Покровского собора (Василия Бла­
женного) стояла патриаршая тиунская изба, в которой тиун
взимал с духовных лиц разного рода поборы в пользу патриар­
ха, между прочим также пошлину за служение обедни по най­
му; эта пошлина упоминается уже в постановлениях Стоглаво­
го собора как «исконивечная, глаголемая крестец», прозван­
ная так, очевидно, по месту, где она взималась. Спасский кре­
стец благодаря своей близости к тиунской избе постоянно на­
полнялся безместными попами, нанимавшимися служить обедни
в приходских и домовых церквах, торговавшими божественной
литургией, по выражению патриарха Иова. Нравы, господство­
вавшие на этом богослужебном рынке, обрисованы в докладе,
сделанном в 1604 г. патриарху его тиуном. Безместные попы и
дьяконы, по словам тиуна, в поповскую (тиунскую) избу не
заходили и перед литургией правила не правили, а садились у
Фроловского (Спасского) моста и бесчинства чинили вели­
кие, бранились, укоризны чинили скаредные и смехотворные,
иные же меж себя играли, боролись и в кулачки бились. Бес­
чинство «крестцовских» попов бьvю явлением, с которым цер­
ковные власти безуспешно боролись в течение долгого време­
ни. Крестец пережил патриархов и в XVIII в. сумел в борьбе с
новыми органами церковного управления сохранить свои нра­

вы во всей неприкосновенности вплоть до начала 1770-х гг.,


когда архиепископу Амвросию удалось наконец искоренить эту
интересную особенность московского церковного быта.

* Крестцами наzывались перекрестки, места, где улицы пересека­


лись переулками или иными проездами. Дорога от Спасских ворот до
Ильинки, замощенная деревом, у самых ворот пересекалась проез­
дом, направлявшимся мимо Покровс'кого собора вниз к реке.
Уличная жизнь Москвы XV/-XVII веков 161
Вдоль кремлевского рва, по направлению к Никольским во­
ротам, тянулся ряд небольших цеРКJ:3ей «на крови», при кото­
рых было кладбише, обнесенное частоколом, а близ Негли­
ненских, или Воскресенских, ворот, на месте Исторического
музея, находился Земский двор (приказ), вносивший свою ха­
рактерную ноту в жизнь т()рговой площади: днем и ночью из
его застенка неслись стоны и вопли людей, имевших дело с
полицией. Эт~ звуки были настолько сильны, что немало бес­
покоили в 1666 г. опального патриарха Никона, заключенного
в Лыковом дворе в Кремле близ Никольских ворот.
Красная площадь, подобно Ивановской в Кремле, была ме­
стом, где посредством кличей объявлялись правительственные
распоряжения. для особо важных сообщений правительство
пользовалось Лобным местом, с которого иногда и цари обра­
щались с речами к народу. Так, например, на Лобном месте
Алексей Михайлович в 1648 г. произнес покаянную речь перед
московским населением после увенчавшегося полным успехом

выступления народной массы против неутодных ей бояр.


В примыкавших к Красной площади рядах сосредоточива­
лась торговля оседлая, прикрепленная, в противоположность

площадной «походячей» торговле, к определенным местам, об­


ложенным городским тяглом. Фискальный интерес побуждал
правительство относиться с особым вниманием к рядской тор­
говле и заботиться о создании для нее удобной и безопасной в
пожарном отношении обстановки. В конце XVI в. появляются в
рядах каменные торговые помещения. Каковы они бьши, мы
точно не знаем, но надобно полагать, что в удобстве и изяще­
стве они значительно уступали даже тем памятным еще насе­

лению Москвы рядам Екатерининской постройки, которые


существовали до 1886 г. Наряду с каменными бьшо много, мо­
жет быть даже больше, деревянных лавок и ларей самого при­
митивного устройства; о стиле их, вероятно, дали бы вполне
точное представление торговые бараки и «киоскИ», устроен­
ные в наше время на московских площадях, если бы мы были
в состоянии вообразить себе эти сооружения в более неприг­
лядном виде. Предупреждение пожаров в каменных и деревян­
ных лавках составляло предмет постоянной заботы для рядских
торговцев. Ради него не допускались в лавках жилые помеще­
ния и содержались сторожа, дежурившие по ночам на крышах.

Те же сторожа оберегали лавки от грабежей, пользуясь сотруд­


ничеством лихих псов, которые привязывались к блокам, дви-

11 Москва
162 В.В. Нечаев

гавшимся по протянутым вдоль лавок веревкам. Иноземцы,


видевшие московские ряды в ХУН столетии, с похвалой отзы­
ваются о рядской систематизации товаров, благодаря которой
покупатель без труда находил в определенном месте то, что
ему бьmо нужно.
При этом европейцы не забывают упомянуть о том, в чем,
по их мнению, наиболее сказывалась couleur Iocale, - рядах
иконном и рыбном и «вшивом» рынке. Близость рыбного рын­
ка давала себя знать специфическим запахом, который ясно
свидетельствовал о странной для европейца особенности рус­
ского вкуса, мирившегося с «тронувшейся» рыбой. Вшивый ры­
нок, по словам Рейтенфельса, назывался так потому, что на
нем продавалось старье; Павел Алеппский также говорит, что
в ряду, подобном Сук Эль-камлэ, т.е. вшивому или ветошному
рынку в Алеппо, торговали всевозможной рухлядью. Вшивый
рынок был местопребыванием цирюльников, которые работа­
ли в низеньких лавочках, крытых древесной корой, а в хоро­
шую погоду под открытым небом; земля здесь бьmа так устлана
волосами, что казалась покрытой войлоком, самые же цирюль­
ники и их приемы вызывали у европейца ощущение тошноты.
Иная точка зрения сказывается в отзыве о московских рядах,
исходящем от азиата. Архидьякон Павел Алеппский проходит
мимо курьезов, отмеченных европейцами, но останавливается
с интересом на технике торговли, и в его суждениях о ней
слышится компетентный голос человека, говорящего о близко
знакомом ему деле. Рассказывая о том, как арабам приходилось
торговаться в рядах, он отдает должное выдержке и умению

русских купцов, но не без гордости замечает, что в состязани­


ях с ними арабы обыкновенно одерживали верх. Зато непобе­
димыми оказывались помощники купцов, лавочные мальчи­

ки, обладавшие изумительной сметливостью и хитростью; эти


мальчики, по словам Павла, были азиаты по происхождению,
выкресты из турок и татар.

Явлениями, особенно часто нарушавшими обычное течение


уличной жизни в Москве, были пожары и разбои. В XVI и
ХУН вв. Москва не раз опустошалась грандиозными пожарами.
Едва успели изгладиться следы пожарного разорения, испы­
танного ею в 1571 г. во время нашествия крымской орды, как
город вновь выгорел вследствие поджогов в 1611 г. В 1626 г.
про изошел пожар, имевший чрезвычайно тяжкие последствия
для государственной жизни. Он возник в Китай-городе, на Вар-
Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков 163
варке, затем распространился на ряды, Покровский собор и
перекинулся в Кремль, где сгорели церкви в Чудове и Возне­
сенском монастырях, постройки во дворах царском и патриар­
шем и всякие дела в приказах. Гибель приказного делопроиз­
водства надолго расстроила деятельность правительства и тя­

жело отозвалась на интересах массы частных лиц, утративших

вместе с документами доказательства своих прав. Новый пожар


в 1629 г. опустошил многие части города: выгорела местность
между Чертольем и Тверской, сгорели слободы за Бел.ым горо­
дом и множество дворов на Неглинной, на Покровке и в дру­
гих местах. В 1633 и 1634 гг. опять Москва горела. Как велико
было разрушение, произведенное всеми этими пожарами, видно
из того, что, по словам Олеария, в его время туземцы насчи­
тывали в Москве до 40 тыс. пожарищ. Исключительные по раз­
мерам пожары бьmи, как видим, вовсе не редки, а менее круп­
ные принадлежали к самым обычным явлениям городской
жизни. Олеарий говорит, что в Москве не проходит месяца или
даже недели, чтобы несколько домов, а временами, - если
ветер силен, - целые переулки не уничтожались огнем, и что

голштинцам иногда по ночам приходилось видеть, как в трех­

четырех местах зараз поднималось пламя. В дневнике Корба мы


находим любопытные данные по статистике пожаров за время
его пребывания в Москве. В конце апреля (по старому стилю)
1698 г., на Пасхе бьm пожар, истребивший до 600 домов. В
конце мая сгорели два дома в Немецкой слободе, 6 июня мно­
го домов было уничтожено «губительным,) пожаром; в августе
в один день сгорело свыше 100 домов. В 1699 г. 30 марта бьm
большой пожар близ Посольского двора, 14 апреля - «гибель­
ный') пожар; 10 июня сгорели два дома в Немецкой слободе и
несколько сот домов в городе, 1 июля' близ Нарышкинских
палат в Белом городе (на Воздвиженке) сгорело 130 домов. За­
метим, что статистика Корба едва ли может считаться полной,
так как, по всей вероятности, он отмечал только пожары, по­
чему-либо особенно заинтересовавшие его.
Для борьбы с пожарами принимались разного рода меры.
Предупредительной мерой было обязательное прекращение
топки печей в домах и мыльницах в летнее время: с весны все
печи запечатывались объезжими головами. Тушение пожаров
возлагалось на пожарную команду, содержавшуюся на сред­

ства города и государства. Пожарные, по-тогдашнему ярыжки,


получали жалованье от посада до 1629 г., а с этого года содер-

11·
164 В.В. Нечаев

жание их взяло на себя государство, причем число Уох было


увеличено: к прежним 100 человекам прибавлено еще сто. Ин­
струменты для пожарной команды - трубы, бочки и щиты из
луба - приобретались на средства казны. Для выездов на пожа­
ры ночью должны бьши дежурить 20 извозчиков, по очереди,
на Земском дворе, и туда же извозчики, в том же количестве,
являлись днем в случае пожара. Начавшийся пожар возвещался
набатом на колокольне местной церкви, и на эту тревогу от­
кликались сторожа, дежурившие в набатных башнях крем­
левской ограды: начинался набатный звон в башне той сторо­
ны ограды, которая была обращена к части города, где вспых­
нул пожар. Хотя правительство заботил ось о снабжении пожар­
ной команды трубами и бочками, пожар обыкновенно стара­
лись не столько тушить, сколько локализовывать, ломая бли­
жайшие к месту его дома.
Грабежи и разбои бьши в Москве не менее хроническим злом,
чем пожары. С наступлением темноты на улицах начиналось
господство грабителей, и прохожие ночью всегда рисковали
быть ограбленными, избитыми или убитыми. Олеарий и Корб
сообщают о нескольких случаях дерзких нападений на иност­
ранцев, возвращавшихся ночью домой. Не проходило ночи,
чтобы наутро не находили на улицах нескольких убитых. Во
время пребывания голштинскоro посольства в Москве, по сло­
вам Олеария, 11 декабря можно бьшо насчитать пятнадцать
убитых перед Земским двором: сюда по утрам доставлялись най­
денные на улицах трупы, и лица, не находившие под утро сво­

их родственников дома, шли на Земский двор осматривать уби­


Tыx. Неопознаные трупы свозились в убогие дома и хранились
вместе с трупами казненных, тюремных сидельцев, опивших­

ея и бедняков, скоропостижно умерших на улице, до Троицкой


недели, когда совершалось погребение всех таких покойников
в общих могилах. Горожане бьши настолько терроризированы
разбойниками, что, слыша ночью крики людей, подвергших­
ся нападению на улице, обыкновенно не только не спешили на
помощь, но даже не решались выглядывать из окон. Так же обыч­
ны, как разбои, бьши ночные кражи со взломом.
Особая статья Уложения посвящена ворам, которые играют
в карты и зернь и, проигравшись, ходят по рядам и улицам, с

прохожих шапки срывают, грабят и разбивают: в этом описа­


нии нетрудно узнать профессиональных грабителеЙI апашей того
времени, которые, как видно из той же статьи, бьши очень
Уличная жизнь Москвы XV/-XVll веков 165
многочисленны в Москве. Но главный контингент грабителей
поставлялся богатыми боярскими дворами. У бояр было в обы­
чае держать десятки и сотни дворовых людей, но не было в
обычае заботиться об их прокормлении. Боярская челядь юти­
лась во дворах господ, в маленьких домиках, которые, по сло­

вам Рейтенфельса, в других странах бьmи бы сочтены за сви­


ные хлева, и жила впроголодь, питаясь, как тогда говорилось в

насмешку, похлебкой из яичной скорлупы. Неудивительно, что


предоставленная самой себе эта челядь, вообше очень буйная
и разнузданная, - припомним, как она держала себя в Кремле
близ самых царских хором, - старалась добывать себе пропита­
ние разбоем и грабежом. В ХУН в. на Дмитровке не было ни
проходу, ни проезду от людей Родиона Стрешнева, князей
Голицына и Татева. Люди князя Юрия Ромодановского, убив­
шие старосту серебряного ряда, винились в убийстве еще двад­
цати человек.

Полицейская охрана, очевидно, оказывалась недостаточной


для успешной борьбы с грабителями. Особенно ярко сказыва­
лось бессилие полиции в дни общего разгула на Масленице,
когда сами караульные напивались, а число уличных убийств
значительно увеличивалось. Частные лица старались своими
мерами обезопасить себя от грабежей. Бояре нанимали осо­
бых сторожей, которые дежурили в их дворах по ночам, еже­
часно давая о себе знать ударами палки по деревянной доске.
Но, по словам Олеария, часто случалось, что подобные страж­
ники сторожили не столько для господ, сколько для воров,

помогали последним проникать во дворы и убегали.


Из рассмотренных нами явлений слагалась будничная жизнь
московской улицы, но улица имела и свои праздники, не
менее характерные в своем роде, нежели повседневные гo~

родские происшествия. Праздничный вид она принимала вся­


кий раз, когда на ней появлялся царь. В ХУН в. Москва уже
смутно помнила те царские выезды, свидетельниuей которых
она бьmа в дни установленной Грозным чрезвычайной охра­
ны, когда появление царя на улице во главе опричных банди­
тов терроризировало население. Романовы ХУП в. жили замк­
нуто в своем дворце, как недоступные для народа земные боги,
и если показывались на улице, то в самой обстановке их выезда
сказывалась их разобщенность от народной жизни. Цари ездили
по известным, определенным улицам, покрытым бревенчатой
мостовой, которая в ожидании проезда царя экстренно подме-
166 В.В. Нечаев

талась. Царскому поезду предшествовали стрельцы, вооружен­


ные батогами, за ними следовал другой отряд стрельцов, цар­
ский экипаж окружала толпа бояр и иных придворных чинов.
Попадавшиеся по дороге горожане или разгонялись батогами,
или жались к стенам домов и кланялись царю в землю. Иногда
народ при этом не оставался безмолвным: Олеарий бьm свидете­
лем того, как на пути царского поезда, направлявшегося на бого­
молье, зрители, осыпаемые палочными ударами, тем не менее с

благоговением высказывали пожелания счастья царю и его жене.


Праздничный вид принимала Москва также в дни торже­
ственных аудиенций иноземных послов и церковных процес­
сий. На пути послов, ехавших в Кремль, правительство собира­
ло громадные толпы служилых и посадских людей. Лавки в этот
день закрывались, продавцов и покупателей прогоняли с рын­
ков. Делал ось это ради возвышения престижа московского царя
в глазах иноземцев и населения: первым по расчету правитель­

ства должно бьmо импонировать многолюдство царской столи­


цы, а народу демонстрировалось могушество царя, к которому

являлись на поклон пышные посольства от иноземных государей.


Самые торжественные крестные ходы бывали 6 января, в
день Богоявления, и в Вербное воскресенье. 6 января соверша­
лось освящение воды в Москве-реке у Тайницкой башни -
церемония Иордани. В Кремле и на берегу реки расставлялись
отряды стрельцов, в процессии шел сам царь в полном царском

орнате 67 , за царем следовала толпа царедворцев, высших воин­


ских чинов и гостей в парадных костюмах. Берега реки, крыши
домов и кремлевские стены бывали усеяны бесчисленными зри­
телями. В Вербное воскресенье происходило шествие на осляти,
также с участием царя. Царь, сопровождаемый боярами, выхо­
дил с процессией из Кремля через Спасские ворота и отправ­
лялся на Лобное место, где патриарх подавал ему и боярам
пальмовые ветви и вербу. По прочтении Евангелия патриарху
приводили осла, роль которого исполняла лошадь с приделан­

ными ослиными ушами; патриарх садился на него и направлял­

ся в Кремль. Осла вел, держась за конец повода, сам царь; стрель­


ЦbI расстилали по пути шествия разноцветные сукна, впереди везли

на красных санях большую изукрашенную вербу.


Таковы бьmи официальные торжества, в которых активно
выступали только представители церкви и государства, а наро­

ду предоставлял ась роль простого зрителя. Но бьmи и чисто на­


родные праздники, дни, когда на улице хозяйничала сама народ-
Уличная жизнь Москвы XVI-XVII веков 167
ная масса в качестве организатора и исполнителя праздничных

потех. Эти праздники всегда встречали суровое осуждение со


стороны церкви, видевшей в них пережитки язычества, а вслед
за церковью и под ее влиянием с ХУН в. и светская власть
повела с ними энергичную борьбу, в конце концов увенчав­
шуюся значительным успехом.

Народные праздники большей частью приурочивались к цер­


ковным, но нисколько не теряли вследствие этого своего чис­

то мирского характера. Необходимым спутником праздничных


увеселений был пьяный разгул, принимавший громадные раз­
меры. Пьянство становилось повальным: пили мужчины и жен­
щины, духовные лица и миряне. Корб говорит, что первыми
начинали безобразничать женщины, и на Пасхе, например,
почти на всех улицах можно бьuIO видеть пьяных женщин «блед­
ных, полунагих и бесстыжих». Захмелевшие старики смешива­
лись с подростками и вместе с ними качались на досках - обыч­
ная праздничная забава москвичей. На улицах во множестве
валялись опившиеся до потери сознания, и по утрам то и дело

попадались убитые и донага ограбленные. Без более или менее


крупного пожара не обходился ни один праздник.
Святки были временем уличных маскарадов, сопровождав­
шихся самым буйным весельем. В Рождественский сочельник
и затем в течение двенадцати дней, до самого Крещения, на
улицах появлялись ватаги ряженых мужчин и женщин, в мас­

ках и разнообразных маскарадных костюмах: тут бьши, по сло­


вам патриарха Иоакима (указ 1684 г.), переменившие челове­
ческий образ, косматые, надевшие бесовские и кумирские ли­
чины и «иными бесовскими ухищреньми содеянные образы».
Обычным маскарадным персонажем бьша кобылка, возбуж­
давшая особое негодование церковной власти и набожного царя
Алексея, который в грамате 1648 г. прямо называет ее «бесовской».
Ряженые плясали и пели песни игривого содержания, пересы­
панные теми блестками национального юмора, которые цер­
ковь не без основания приравнивала к сквернословию.
В святочных маскарадных потехах принимал и участие халдеи,
действующие лица церковной мистерии, исполнявшейся пе­
ред Рождеством, nещного действа. Халдеи в этой мистерии были
слугами царя Навуходоносора, ввергавшими в печь трех отро­
ков. На Святках они бегали в шутовском наряде, в деревянных
раскрашенных шляпах по улицам, пугали прохожих особым по­
тешным огнем, зажигая порошок плаун, добывавшийся из од­
ного растения, поджигали им бороды и больше всего потеша-
168 В.В. Нечаев

лись над крестьянами. Олеарий рассказывает, что у одного кре­


стьянина халдеи подожгли воз сена, а когда бедняга хотел ока­
зать ~M сопротивление, они сожгли ему бороду и волосы на го­
лове. Нежелавший подвергаться таким штукам должен был пла­
тить халдеям копейку. Халдеи как ряженые считались нечистыми
и в день Крещения должны бьUIИ очищаться освященной водой,
купаясь в проруби. При патриархе Никоне, упразднившем пещ­
ное действо, халдеям бьUIО запрещено появляться на улицах*.
Весной, на троицкой неделе, происходил и народные игри­
ща, в которых так же, как и в святочных потехах, сохранялись

отголоски языческих верований. Семик, четверг перед Трои­


цыным днем, был посвящен русалкам, и самые игрища назы­
вались русалиями (это название переносилось, впрочем, и на
святочные игрища). Есть указания на то, что к числу увеселе­
ний на троицкой неделе принадлежали народные маскарады.
В троицкую субботу справлялось на кладбищах общее помино­
вение умерших. Оно начиналось церковным обрядом, потом
поминающие приступали тут же на кладбище к закуске и бли­
нам, являлись скоморохи, и поминки получали характер весе­

лого праздника с песнями и плясками.

В Белом городе за старым Ваганьковым бывали народные


гулянья, о которых мы узнаем из указа 1626 г. Этим указом
предписывалось объявить посредством кличей по торгам и по
улицам, чтобы за старое Ваганьково никакие люди не сходи­
лись на безлеnицу; ослушников указано бить кнутом по торгам,
а в Новую четверть послано предписать о том, чтобы на безле­
пицу с кабацким питьем не въезжали. Какова была увесели­
тельная программа безлепицы, из указа не видно, но можно
думать, что это было просто гулянье с песнями, хороводами и
выпивкой; может быть, оно соединялось и с кулачными боями.
Описание этих боев оставил нам Герберштейн. Он говорит, что
юноши и подростки, созываемые свистом, сходились в опре­

деленном месте и жестоко дрались кулаками, так что некото­

рых уносили бездыханными. По мнению иностранцев, кулач­


ному бою русские были обязаны привычкой к побоям, имев­
шею существенное значение в их рабской жизни. Как бы то ни

* После этого халдеи все-таки не исчезли окончательно, но роль их


изменилась. I10 словам Павла Алеппского, посеТJ1вшего Россию уже
после упразднения пышного действа, халдеями назывались служите­
ли, сопровождавшие всюду избранного в архиереи; эти халдеи носили
высокие шапки и красные суконные кафтаны с широкими рукавами.
Уличная жизнь Москвы XVJ-XV/l веков 169
было, этот бой был вполне наuиональным спортом и притом
единственным видом спорта, практиковавшимся в России и
настолько укоренившимся, что и в наше время его нельзя счи­

тать отошедшим в область предания.


Необходимым участником народных игрищ являлся скомо­
рох. Он собирал вокруг себя веселящуюся толпу, показывал ей
свое искусство во всех областях увеселительного жанра, был
иниuиатором общей пляски и песен. Скоморохи выступали в
качестве песенников, музыкантов, плясунов, исполнителей и
авторов уличных фарсов, вожаков ученых медведей - словом,
все известные тогда виды развлечений были представлены в
их деятельности.

Обстоятельную характеристику скоморохов и их искусства


мы находим в произведениях uерковной литературы. Нельзя,
однако, не заметить, что эта характеристика страдает односто­

ронностью и не может быть принята полностью на веру: в ней


отразилось господствующее, офиuиальное, так сказать, теч~­
ние uерковной жизни - аскетизм и притом аскетизм воинству­
ющий, относившийся крайне враждебно к мирскому обществу,
в жизни которого иерковь открывала на каждом шагу пережит­

ки ненавистного язычества. С точки зрения этого аскетизма,


подлежали одинаково беспощадному осуждению все мирские
забавы и развлечения - пляска, песни, инструментальная му­
зыка, театр, даже шахматы, качели и скаканье на досках, обыч­
ная пасхальная потеха. Осуждение было огульное: данное раз­
влечение признавалось греховным только потому, что оно было
мирское, ближайшая оиенка осуждаемого считалась делом не­
нужным. Неудивительно поэтому, что отношение uеркви к ско­
морошеству бьшо вполне отриuательное и резко враждебное,
ввиду чего в иерковном изображении этого явления народной
жизни можно предполагать излишнее сгущение красок.

Но отзывы uеркви о скоморохах доступны проверке: мы име­


ем, кроме этих отзывов, еще свидетельства иностранuев, ко­

торым uерковная точка зрения была чужда. При сличении обо­


их источников оказывается, что иерковь нельзя обвинять в
сплошном преувеличении и что ее суждения о некоторых, по

крайней мере, сторонах увеселительной деятельности скомо­


рохов совпадми с суждениями представителей uивилизован­
ного обшества. В числе песен, исполнявшихся скоморохами,
были такие, которые не могли оскорбить даже развитое нрав­
ственное чувство; скоморохи, явившиеся в Ладоге к голштин­
ским послам, спели песню про uаря Михаила Федоровича,
170 В.В. Нечаев

понравившуюся немцам; можно думать, что бьmины и иные


песни исторического содержания входили в репертуар скомо­

рохов. Но преобладал в этом репертуаре, несомненно, грубо


гривуазный жанр, отражавший в себе нравственный уровень
русского общества. По словам Олеария, обычное содержание
русской беседы составляли игривые анекдоты, которые рас­
сказывались с самым откровенным цинизмом; собеседники ще­
голяли друг перед другом своими сведениями по этой части и
не стеснялись в выражениях. Тот же характер носило большин­
ство песен, открыто исполнявшихся скоморохами на улицах.

Без таких песен не обходились и свадебные процессии, в кото­


рых постоянно фигурировали скоморохи наряду с прочими по­
езжанами. Невесту сопровождала в церковь толпа родных, дру­
зей и слуг, певших циничные песни, а во главе процессии ско­
морохи «рыскали», по выражению Стоглава, с бесовскими иг­
рами перед попом, обыкновенно, впрочем, едва державшимся
на ногах после угощения, предшествовавшего церемонии.

Не менее циничны бьmи иногда в исполнении скоморохов


национальные пляски. От времени Ивана Грозного дошли сви­
детельства иноземцев о скоморошеских плясках, сопровождав­

шихся бесстыдными телодвижениями. Олеарий говорит, что,


по слухам, «иногда русские бродячее комедианты, танцуя, от­
крывают зад, а может быть, еще что-либо».
Требованиям национального вкуса отвечали также некото­
рые сцены кукольной комедии, показывавшейся теми же ско­
морохами. Бродячий кукольный театр ХУН в., судя по описа­
нию его у Олеария, отличался от такого же театра нашего вре­
мени только более примитивным устройством: комедиант об­
вязывал вокруг тела одеяло, поднимал его свободную сторону
вверх и устраивал таким образом над головой своей пере нос­
ную сцену, с которой мог бегать по улицам и на которой про­
исходили кукольные игры. Репертуар этого театра и главные
его персонажи также, по-видимому, претерпели мало измене­

ний с ХУН в. В изображенном у Олеария кукольном представ­


лении действующими лицами являются традиционные Петруш­
ка, цыган и Петрушкина невеста Варюшка: Петрушка осмат­
ривает лошадь, навязываемую ему цыганом, - сцена, удер­

жавшаяся до сих пор в репертуаре русского куколь.ного театра.

Не менее древнего происхождения, по всей вероятности, от­


кровенно циничная сцена, разыгрываемая Петрушкой и Ва­
рюшкой, так называемая Петрушкина свадьба; надо думать,
что именно сцены в этом роде, а может быть, и что-либо более
Уличная жизнь Москвы XV/-XVII веков 171
рискованное имел в виду Олеарий, говоря о «гнусных вещах»,
показываемых молодежи и детям в кукольных театрах.

Цинизм, впрочем, не был исключительно господствующим


элементом в скоморошеских «играх». Скоморохи исполняли
различные фарсы, многим из которых он был так же чужд, как
позднейшим забавным сценам подобного рода, разыгрывае­
мым ряжеными. Некоторые фарсы возвышались даже до до­
вольно смелой политической и социальной сатиры. Таков был,
например, очень популярный в ХУП в. фарс, в котором изоб­
ражалась расправа черни с чванным боярином, гнавшим от
себя челобитчиков, и богатым купцом.
ХУП век был временем постепенного упадка и исчезнове­
ния скоморошества, не выдержавшего гонений, которым под­
вергло его правительство в союзе с церковью. Уже при царе
Михаиле правительство вступает на путь борьбы с народными
увеселениями. Ряд мер, направленных против них, открывает­
ся указом о московской «безлепице». Чрезвычайно крутая мера
бьmа проведена патриархом Иоасафом: он велел отбирать у ско­
морохов на улицах и разбивать все музыкальные инструменты,
а потом запретил всем вообще инструментальную музыку и
отобрал в домах частных лиц много инструментов, которые на
пяти возах бьmи вывезены за Москву-реку и сожжены. Нако­
нец, решительный удар скоморошеству был нанесен в цар­
ствование Алексея Михайловича, когда под влиянием востор­
жествовавшей при дворе аскетической тенденции началось си­
стематическое преследование всех народных увеселений без
разбора. В 1648 г. были разосланы по городам царские грамоты,
в которых объявлялась война всем известным тогда видам раз­
влечений, от скоморошеских игр и кулачных боев до качель и
скакания на досках включительно. Музыкальные инструменты,
«гудебные бесовские сосуды»,И маски предписывалось всюду
отбирать и жечь, и для нарушителей запретов, наложенных на
увеселения, устанавливались кары - батоги, опала и ссылка.
Эти репрессивные меры, по-видимому, применялись энергич­
но и до известной степени достигали цели, по крайней мере
несомненным успехом увенчалась борьба со скоморошеством,
которое окончательно исчезло к началу XVIII в.
В.В. Нечаев
БОЯРСКИЙ БЫТ В XVH ВЕКЕ
-------~------

Боярский дом и его хоромный наряд

М класс, принимавший совместно с царем близкое учас­


осковское боярство как высший правительственный

тие в делах управления государством, жило постоянно

в Москве, лишь изредка по разным причинам уезжая в свои


поместья и вотчины, да и то всякий раз с особого разрешения
государя; в противном случае уехавшего без разрешения ждала
царская опала.

Боярские дворы бьши разбросаны по всем улицам Москвы.


Небольшие по размерам, сажен 40-50 вдлину и 20-30 в шири­
ну, боярские дворы заключали в себе жилое помешение со вся­
кого рода хозяйственными помещениями и избами для слуг,
общее число которых у богатых бояр бьшо очень значительно.
Тут бьши погреба, бани, конюшни и сенники, сараи, стойла
для животных. На отдельном дворе стояли амбары для хлеба.
Наконец почти при каждом бьш небольшой сад с фруктовыми
деревьями и цветниками.

Устройство двора и обилие слуг объясняются тогдашними


экономическими условиями. Владея поместьями и вотчинами и
эксплуатируя довольно интенсивно крепостной труд, боярство
имело полную возможность обходиться в своей повседневной
жизни без услуг московского рынка, так как все необходимые
припасы привозились из боярских деревень. Такие наезды ста­
росты с сельскохозяйственными продуктами делались по не­
сколько раз в год, но всегда с довольно большими промежут­
ками, пока не истощатся деревенские припасы. Этим и объяс­
няется, почему бояре в своих заботах о домовом строении с
большим вниманием относились и к постройке разного рода
хозяйственных помещений, где хранились привезенные про­
дукты. Внутри боярского двора, окруженного деревянной или
каменной оградой, находился дом - жилое помещение, скры­
тое обыкновенно с улицы оградой; в ограду вело несколько
ворот, и между ними главные, с надстроенными БЩllенками,
которые разукрашивались разными резными изображениями. Все
помещения бьши обыкновенно деревянными, хотя в ХУН веке
Боярский быт в XVII веке 173
начинают строить каменные, правда, не ДТIЯ жилья, а для хо­

зяйственных целей. Изредка строили каменные помещения и для


жилья, но таких боярских домов бьiло сравнительно немного.
Бояре строили себе дома в два жилья с надстройкой наверху.
В дом вело крыльцо, разукрашенное кувшинообразными ко­
лоннами и покрытое остроконечной кровлей. От крыльца по­
дымались лестницей наверх и выходили на небольшую терра­
су, огороженную точеными перильцами (рундук), откуда был
ход в сени верхнего жилья. В нижний же этаж выходили через
особое крьmьцо, или через особую дверь, или внутренним ходом.
Нижнее же помещение было тоже всегда с окнами и назы­
валось «подклетьем»; здесь находились кладовые и жила домо­

вая прислуга. В подклетье делались большие печи, из которых


тепло трубами передавалось на второй этаж - клеть, собствен­
но, хозяйское жилье.
Клеть состояла из трех, изредка четырех комнат: передней,
или горницы, предназначенной для приема гостей, комнаты,
или кабинета, бывшем также и спальней, и крестовой - для
молитвы боярина и его семейства.
Довольно часто бояре выстраивали для пиров и парадных
обедов особую столовую избу, в один покой С сенями. Наконец
надстройки над жилым помещением назывались «чердаками»,
большая, светлая четырехугольная комната - светлица-терем,
надстройки над сенями назывались вышками и бьmи самой
причудливой формы в виде башен, шпилей, куполов ... Комна­
ты были невелики - сажени две длины и столько же ширины,
и· давили своим потолком, так как средняя высота покоев была
3-4 аршина. По внешности и боярский дом представлял слу­
чайное соединение самых разнообразных по архитектуре зда­
ний, в этом отношении мало в чем отличаясь от царского дворца;
да и по устройству пола, окон, дверей боярские зажиточные
дома бьmи копией царских покоев.
Внутреннее убранство боярских домов в общем было довольно
примитивно. В этом отношении не было заметно особенной
разницы меЖдУ домами бояр, ОТЛИ'lНЫХ друг от друга по свое­
му экономическому состоянию. Всех иностранцев, бывавших в
домах зажиточного боярства, особенно поражало обилие обра­
зов, развешанных по стенам и углам, часто в дорогих киотах,

серебряных и золотых ризах, украшен~ых драгоценными кам­


нями и почти сплошь унизанных жемчугом. Иностранцы, ко­
нечно, не поняли особенностей древнерусского уклада, сло-
174 В.и. Пuчеmа

жившегося под непосредственным влиянием религиозных идей,


но зато правильно отметили, что обилие икон бросается в гла­
за в наиболее зажиточных домах, в которых стены иногда сплошь
украшались образами. Образа висели во всех комнатах, но с
особенной заботой украшалась «святая святых» древнерусско­
го дома, моленная комната, где происходили домашние моле­

ния и праздничные богослужения, если только у боярина не


было своей домовой церкви. В моленной образа стояли во всю
стену наподобие церковного иконостаса. Тут стоял аналой с
книгами, а на полке под образами лежали крьmышко для об­
метания пьmи и губка для ее стирания. Перед образами тепли­
лись лампадки и стояли восковые свечи, а под киотом приве­

шивалась обыкновенно дорогая пелена - тонкая ткань, рас­


шитая золотыми нитками.

Такая же ткань бьmа привешена и близ киота для занавеши­


вания икон.

Обилие икон составляло едва ли не главное украшение бо­


ярского жилья.

Впрочем, в 60-70-х годах ХVП века наиболее зажиточные из


бояр для придания большего блеска и великолепия «хоромно­
му наряду» украшали свои комнаты живописью, конечно, с

церковно-религиозными сюжетами.

Меблировка в боярских покоях не поражала глаз наблюдате­


ля своей многочисленностью и разнообразием. У стен стояли
лавки, приделанные наглухо к стенам, покрытые полавочни­

ками, в обычное время - суконными, а в праздничные дни из


шелковой или какой-нибудь другой дорогой материи, самых
разнообразных цветов и большей частью вышитых узорами.
Кроме лавок для сидения стояли в комнате скамьи и столбцы.
Скамьи бьmи шире лавок - на них ложились отдыхать после
обеда, для чего в одном конце скамьи делалось особое возвы­
шение - «приголовнию>; стольцы - род табурета для сидения
одному лицу. И эта мебель покрывалась кусками разных материй.
Впрочем, во второй половине века в боярских домах попада­
лись кресла и стулья, но встретить их можно бьmо далеко не во
всех домах зажиточного боярства. Как и в царских палатах, в
красных углах под образами стояли дубовые столы, иногда раз­
рисованные изображениями из св. Писания и украшенные резь­
бой и позолотой, при том всегда покрытые «подскатерника­
МИ», простыми В будни и бархатными, шелковыми, алтабасо­
выми, поражавшими богатством «вышивки», - В праздничные
Боярский быт в XVlI веке 175
дни. Во время обеда на «подскатерниК» клалась скатерть, обы­
кновенно с чрезвычайно затеЙЛИВQIМ узором.
Боярский дом долгое время не знал стенных картин, и един­
ственным стенным украшением оставались полки, шкафики,
поставцы самых разнообразных форм, расписанные красками
и разукрашенные резьбой.
На полках и в шкафах выставлялись дорогая посуда и разные
драгоценные безделушки вроде серебряных яблок, позолоче­
ного петуха и пр.

К комнатными украшениям можно причислить и часы, быв­


шие в то время редкостью и появившиеся в виде «европейской
диковинки» В домах бояр, не чуждых западноевропейскому вли­
янию. Таким же комнатным украшением можно считать и кро­
вать, обыкновенно убранную с большой роскошью. На нее клали
пуховик, несколько подушек в атласных и шелковых наволоках

и одеяло, унизанное жемчугом и подбитое соболями. Обыкно­


венная постель была очень проста: бояре спали на лавках, на
матраце или войлоке. Наконец в комнатах находились руко­
мойники и лохани для умывания, сундуки и скрыни для хра­
нения носильного платья и ларцы, расписанные золотом и раз­

ными узорами, где хранились женские наряды.

Боярский дом освещался восковыми и сальными свечами,


вставленными в стенные или стоячие подсвечники-шандалы; в

иных домах висели люстры-паникадила, часто серебряные, за­


жигаемые по праздничным и торжественным дням.

Комнатный обиход боярина и боярыни

День в боярском доме начинался очень рано. Умывшись и


одевшись, боярин шел в моленную комнату, где собирались
его семья и все домочадцы.

Боярин обыкновенно сам читал утренние молитвы. В празднич­


ные дни боярин с семьей шел к заутрене в одну из приходских
церквей. Если у него была своя домовая церковь, то обычные
моления совершал священник, обыкновенно окроплявший
святой водой все семейство боярина.
После обычного молитвословия все расходились и принима­
лись за ежедневную, будничную работу, а боярин отдавал рас­
поряжения по хозяйству, входя в самые мелочи вплоть до со­
ставления «меню» обычного обеда. Конечно, боярин не мог
лично смотреть за своим хозяйством. Оставляя общее руковод­
ство за собой, ближайшее заведование хозяйством поручалось
176 В.И. Пuчеmа

дворецкому или ключнику и очень редко жене, так что жены

богатых бояр большею частью не вмешивались в хозяйство. Рано


утром боярин обходил все домашние службы и зорко посмат­
ривал за состоянием своего домашнего хозяйства и за испол­
нением своих распоряжений. Плохо приходилось тому холо­
пу, чья служба казалась хозяину неисправной. Сделав обыч­
ные распоряжения по хозяйству, боярин отправлялся во дво­
рец, где ожидал в передней царского выхода. Вместе с царем
боярин слушал обедню, после которой царь и бояре советова­
лись о делах.

Так время шло до обеда. В полдень боярин возвращался до­


мой и обедал. В боярских семьях было принято обедать отдельно
от жены и детей. Изредка приглашался к обеду кто-нибудь из
посторонних. Обеденный стол покрывался скатертью. Столовая
посуда бьmа большею частью оловянная, и только у очень бо­
raТbIX людей - серебряная. Тарелки, называемые «торели», бьmи
не повсюду в употреблении; они обыкновенно ставились толь­
ко для гостей и не переменялись в продолжение всего обеда.
Ножи и вилки также мало употреблялись: кушанье подавал ось
разрезанным на ломтики, и потому можно бьmо обходиться и
без них. Брали руками прямо с блюда и клали куски мяса в рот,
бросая остатки на тарелку или прямо на скатерть. Ложки дела­
лись серебряные позолоченные, обыкновенно с фигурной руч­
кой и надписью, кому он принадлежали.
Во время обеда обходились и без салфеток; руки обтирали
полотенцем или краем скатерти. Необходимыми принадлежно­
стями столового убора бьmи солоница, перечница, часто се­
ребряные, украшенные узорами и с литыми изображениями,
уксусница и горчичница. Кушанье к столу из поварни отпускал
ключник, а принимал дворецкий. Несколько слуг носили ку­
шанья; ключник и дворецкий предварительно отведывали, а
затем ставили на стол.

Жидкое кушанье из поварни для стола носили в кастрюлях и


оловянниках - медных луженых или оловянных, а за столом

жидкая пища разливалась в серебряные миски. Твердое куша­


нье приносили на блюдах разной величины и формы.
Для овощей и фруктов были особые блюда - овощники. В
скоромные дни ели сначала холодный кушанья (например, ва­
реное мясо с приправой); затем наступала очередь щей и раз­
ных супов; после них ели жаркое и молочные кушанья. Обед
заканчивался разными сладкими печеньями, коврижками и
Въезд в Москву императора Николая 1 во время коронации. В Кремле
I
j
... ,"'--..--.
~
, ... , .
-....~ 1', .~-.(' ,_"- '. ~
,,' .. ....'"
. -::.~
.~."',
Николаевский сиротский институт на Гороховом поле,
бывший дворец графа Разумовского
Рум.янцевскиЙ музей
Дом Сокол в Богословском переулке
на Большой Дмитровке
Городская больница
Боярский быт в XV// веке 177
фруктами - свежими или приготовленными в патоке, с медом
и сахаром. К послеобеденным лакомствам можно еще приба­
вить сахар и леденец, привозимые из-за границы. В постные
дни мясная пища заменял~сь рыбной, если только церковные
правила разрешали употребление рыбы. Тогда на обеденном сто­
ле появлялись разного рода соленья, зернистая икра, шти, уха,

рассольное, жареная рыба, овощи. И постная пища и скором­


ная обильно приправлялась разными пряностями, луком, чес­
ноком, шафраном. Званые обеды отличались не столько разно­
образием кушаний, сколько их количеством.
Около обеденного стола стоял поставец с напитками: пили
водку, квас, пиво, мед и виногр~ные вина.

Водка, квас и мед были, кажется, любимыми напитками,


не всегда употреблявшимися в меру. Особенно много хмельно­
го пили во время званых обедов. Любезный хозяин в своих за­
ботах о гостях доходил часто до того, что многие из гостей
падали под стол, и их приходилось выносить на руках из избы
для отрезвления. Для напитков употребляли ковшики, чарки,
кубки и братины, овкачи, болванцы. Сосуды были серебря­
ные, большей частью позолоченные, самой различной формы.
Попадались сосуды и иностранной работы, часто украшенные
чеканными фигурками, представлявшими целые картины, иног­
да мифологич~ские по сюжету.
Боярин держал себя за столом довольно свободно, вытяги­
вался и зевал; он рыгал и вообще ни в чем не стеснялся. Ино­
странцы говорят с омерзением о таком способе обедать ...
Пересмотревши после обеда посуду, боярин ложился спать.
После обеденного отдыха боярин снова отправлялся во дво­
рец, засиживаясь иногда там до позднего вечера. Остаток дня
до ужина боярин проподил в семье. После обычного ужина снова
зажигались лампадки, и все шли к вечернему молитвословию,

после чего весь дом погружался в глубокий сон. В кануны праз­


дников, среды и пятницы и в посты боярская чета спала от­
дельно, каждый на своей половине.
Несколько по-иному складывался «будничный обиход» для
боярыни. Если муж разрешал жене управлять домом, ей прихо­
дилось выносить на своих плечах всю тяжесть домашнего хозяй­
ства, расплачиваясь собственной спиной за все его недочеты.
Хозяйка должна была подавать при мер слугам в прилежа­
нии: вставала раньше всех и ложилась позже других, личным

усердием побуждая прислугу к работе. В домашних хлопотах и

12 Москва
178 в.и. Пuчеmа

проходил рабочий день. Впрочем, большинство боярынь не ка­


салось хозяйства. После утренней молитвы боярыня отправля­
лась к себе в по кои и принималась за рукоделье, вышивая зо­
лотом и шелками. Только по вечерам отдыхал женский терем,
развлекаясь пением, пляской, слушая сказочников, домраче­
ев, гусельников, дураков-шутов и потешаясь выходками дур­

шутих, несмотря на то что шутки последних носили иногда

грубо циничный характер, могущий смутить женскую СТЬЩ­


ливость и целомудрие. В праздничные дни, в зависимости от
церковных праздников, обычный распорядок дня несколько
изменялся. Боярам приходилось принимать участие в царских
церковных парадах и выходах.

Обыкновенно в праздничные дни боярин или сам отправ­


лялся в гости, или созывал у себя гостей для пира. Устраива­
лись также пиры по поводу разных семейных торжеств: родин,
крестин, брака, новоселья. Когда боярин устраивал пир, то
гости приглашались по-разному: одних лично звал, а других

посылал звать слуг. Все зависело от чина и положения гостя.


Столовая изба обыкновенно нарядно убиралась и покрывалась
коврами; на стол и лавки постилали богато расшитые скатерти
и полавочники. Столы ставились вдоль стен и лавок, а если
гостей бьmо много, то и рядом; в углу под образами бьmо мес­
то самого хозяина. После взаимных приветствий приглашенные
рассаживались по лавкам, строго соблюдая обычай местничества.
Редкий пир кончался благополучно: часто на пирах бояре заво­
дили споры о местах, осыпая друг друга оскорблениями, и не­
редко дело доходило до драки. По словам Котошихина, перед
началоМ обеда к гостям выходила жена хозяина и била челом
гостям, потом становилась у дверей; хозяин кланялся гостям в
землю и просил, чтобы «гости жену его изволили целовать»,
после чего каждый из гостей, кланяясь до земли, целовал жену
хозяина и отходил в сторону. Хозяйка подносила каждому гос­
тю чарку вина. Первый гость отдавал чарку вина хозяину, про­
ся его выпить прежде. Хозяин приказывал отведать сначала жене.
Когда она отведывала и отдавала МУЖУ, он выпивал чарку. Только
тогда начинали пить гости. После окончания церемонии хозяй­
ка уходила к себе на половину, где к ней съезжались жены и
дочери гостей и где для последних устраивался пир. Гости сади­
лись за стол, а хозяин, разрезав хлеб на кусочки, подавал ВМу­
сте с солью гостям по очереди. Затем подавались кушанья и
различные напитки.
Боярский быт в XV// веке 179
Часто среди пира, когда гости становились навеселе, раство­
рялись двери внутренних покоев, и к гостям выходили жены

сыновей, замужние дочери братьев и родственников, если все


жили не в разделе, с вином и чарками.

Мужья этих женщин вст.авали из-за стола, прося с покло­


ном поцеловать их жен. Словом, повторялась уже описанная
церемония. Пир отличался обилием всяких здравиц; начинали
с царя, потом пили за членов царского семейства, бояр, хо­
зяина, гостей. Неудивительно, что многие из гостей так напива­
лись, что их приходилось уводить домой без сознания. То же бьmо
и на женской половине, где и боярыни, угощаемые радушной
хозяйкой, «упивахуся вином» до полной потери сознания.
Впрочем, во второй половине ХУН века в домах просвещен­
ных бояр пиршества устраивались по-другому: не бьmо гомери­
ческого пьянства, не слышно было художественной русской
брани и циничных выходок; пришедшие на пир проводили
время за беседой, обмениваясь заграничными впечатлениями,
если им случалось побывать за границей. К сожалению, куль­
турность только начинала проникать в русское общество, а
потому такого рода люди могли считаться единицами.

Боярские выходы

Боярам приходилось ездить в гости и принимать таковых у


себя. Обыкновенно ездили к старшим или равным; к младшим
в гости не ездили.
Приемы тех и других обставлялись церемониями и были
неодинаковы. Знатного или занимавшего особое служебное по­
ложение принимал и с особенным вниманием: у ворот гостя
встречал дворецкий, у крьmьца - сын или родственник хозяи­
на, а в передней - сам хозяин в шапке или с открытой голо­
вой, смотря по достоинству гостя. Других гостей не встречали,
а гости, оставаясь в передней, ждали выхода хозяина. Войдя в
комнату, обыкновенно с шапкой в руках, гость крестился и
клaJ.I три полных поклона, касаясь пальцами до земли, и толь­

ко тогда приветствовал поклоном хозяина. Поклоны и привет­


ствия зависели, конечно, от чина. Одним кланялись в землю;
перед другими только наклоняли голову, третьими кланялись в

пояс; а «худородые ЛЮДИ>}, словно сознавая свое ничтожество

перед хозяином или зависимость от него, становились на коле­

на, касаясь лбом земли.


Равные приветствовали друг друга поцелуями, подачей пра­
вой руки. Почетного гостя старались посадить под образа, а с
180 В.и. Пuчеmа

другими хозяин разговаривал СИДЯ, начиная с осведомлений о


здоровье; пока пере берут всех родственников, времени уходи­
ло немало. Только тогда приступали к разговору по существу.
Гостя потчевали водкой и разного рода лакомствами: орехами,
финиками, фигами. Перед прощание м гость троекратно крес­
тился, прощался с хозяином и уезжал, провожаемый хозяи­
ном до порога и далее, опять-таки по мере его достоинства.

Боярам приходилось часто выезжать из дома. Ежедневно - ут­


ром и вечером - бояре являлись во дворец, летом - верхом, а
зимой - в санях, обыкновенно в одну лошадь; сани украша­
лись с возможной для того времени роскошью: обивались атла­
сом, а на спинку саней клали персидский или турецкий ковер.
Кучер сидел верхом на лошади, везущей сани, в седле, обитом
сафьяном, с золотыми узорами. Голова лошади была убрана
колечками, разноцветными перьями и разными звериными

хвостами. В большие церковные праздники бояре выезжали


для участия в царских выходах, одетые в золотые, бархатные
или обьяриновые ферязи 68. Золотые ферези надевались только в
наиболее важные церковные праздники: Рождество Христо­
во, Благовещение, Светлое Христово Воскресение и Возне­
сение, так как в эти дни выходы совершались с особенной
торжественностью; бархатная и объяриновая ферязь предназ­
началась для менее торжественных выходов. Случал ось боярам
посещать и патриарха для получения благословения по раз­
ным обстоятельствам.
Выезды бояр не ограничивались только одной Москвой: по
обязанности они сопровождали царя во всех его больших и ма­
лых походах; иногда и сами они отпрашивались у царя в мона­

стырь на богомолье или на побывку в деревню, куда боярин


выезжал со всей семьей и домашними слугами. Поезд такого
боярина растягивался на значительное расстояние, встречая в
населении такое же подобострастное отношение, как и к цар­
ским выходам. Боярские жены и дочери ехали в колымагах или
каптанах, закрытых со всех сторон, исключая боковые дверцы
с окнами из слюды или бычьего пузыря. Боярство слишком
любило старину, чтобы допустить в этом отношении какую­
нибудь вольность.
Бояре любили оставлять Москву на некоторое время и от­
дохнуть в деревне, вдали от сутолоки придворной жизни, да
кстати и посмотреть за хозяйством и проверить, насколько при­
водились в исполнение приказчиками отданные ими хозяйствен-
Боярский быт в XVIl веке 181
ные распоряжения. Жизнь в деревне БЬUIа менее однообразна,
чем в городе. Тут чувствовал ось больше свободы и меньше стес­
нения. Бояре гуляли по имению, входя во все мелочи хозяй­
ства, а больше всего отвлекаясь соколиной и кречетовой охо­
той, разделяя в этом отношении любовь к охоте Алексея Ми­
хайловича. И в женском тереме дышалось легче в деревне, на
воздухе: здесь не бьUIО стеснительного городского надзора. Бо­
ярским дочерям удавалось с деревенскими девушками и в игры

поиграть, l1 песни попеть, и в лес сходить за ягодами, а вече­

ром и покататься на качелях и досках.

Удавалось иногда вместе с хозяйкой дома посмотреть и пляску


холопов, хотя церковь и к этому относилась отрицательно: «не

зрите плясания и иных бесовских всяких игор злых прелест­


ных, да не прельщены будение, зряще и слушающе игор вся­
ких бесовских, таковые суть нарекyrся сатанины любовницы», -
так говорила церковь, но «многовертимое плясание» было так
завлекательно, что и к голосу церкви женская половина бояр­
ского терема оставалась равнодушной.

Домашние празднИlШ

С большой торжественностью праздновались в доме боярина


разные семейные события. Рождение ребенка, крестины, име­
нины, брак - все это события радостные по существу, и боя­
рин, как и все русские, старался отметить такие дни большим
семейным торжеством. Домашние торжества по поводу рожде­
ния ребенка открывались «молебным пением» и раздачей ми­
лостыни «увечным И убогим». Родильнице приносили поздрав­
ление и дарили обыкновенно на счастье деньги; на мужской
половине для поздравителей устраивался особый родильный
стол. Иногда бояре ходили и «били челом» по этому поводу
патриарху, принося ему что-нибудь с родильного стола. На
восьмой или сороковой день в доме вторичное торжество -
крестины. Крестили большей частью в церквах и редко в домах.
При крещении на младенца надевался металлический крест,
который оставался на нем в течение всей жизни и потерять
который считалось величайшим несчастьем. После обряда ду­
ховенство и приглашенные шли в дом «на крестинный стол», С
которого кое-что попадало и нищим. По случаю именин устра­
ивался именинный стол. С утра именинники или именинницы
рассылали гостям пироги, причем именинник относил лично

по такому пирогу царю и патриарху.


182 В.И. Пuчеmа

Патриарх благословлял именинника иконой, а гости, при­


ехавшие к именинному столу, приносили именинникам мате­

рии, кубки и деньги.


Но едва ли не главным событием в доме бояр была свадьба,
справлявшаяся в высшей степени торжественно, со всевозмож­
ным для того времени блеском и сопровождавшаяся многочис­
ленными обрядами. При тогдашнем взгляде на женщину моло­
дежь не могла, конечно, свободно видеться и уговориться от­
носительно брака. Последний намечался родителями обеих сто­
рон и представлял из себя самую обыкновенную гражданскую
сделку, обеспеченную с обеих сторон неустойками. Бояре же­
нили своих сыновей рано, и как только наступало время -
начинали подыскивать невесту, не говоря часто ни слова о том

своему сыну. Последний иногда узнавал об этом только тогда,


когда все предварительные переговоры были окончены и сле­
довало при ступить к заключению брачного контракта. Перего­
воры обеих сторон велись медленно; ни одна из сторон не
желала показать, что она заинтересована в браке. Когда обе
стороны приходили к соглашению относительно характера и

размеров приданого, тогда родственники жениха высказывали

желание посмотреть невесту.

Обыкновенно родители невесты давали свое согласие, и тогда


для этой цели ехала или мать жениха, или какая-нибудь род­
ственница. Смотрины невесты происходили по-разному. Невес­
ту, одетую в лучшее платье, садили за стол с гостями; рядом с

ней сажали смотрильщицу, которая и должна была разведать о


качествах невесты, «хороша ли она, не безъязычна ли и речью
во всем исполнена». Ответ смотрильщицы имел для жениха
решающее значение. Случалось, что во время смотрин показы­
вали не ту, которую выдавали замуж. Когда после венчания
открывался обман, потеР!1евшему оставалось одно - жаловать­
ся духовным властям, которые иногда, по расследовании дела,

расторгали брак, что, впрочем, бывало довольно редко. Обык­


новенно супругам приходилось доживать дни вместе, и только

постриг да скоропостижная смерть, подчас насильственная,

освобождали супруга от ненавистной для него жены.


После смотрин происходил так называемый сговор. В назна­
ченный день жених, родители жениха и ближайшие родственни­
ки приезжали к родителям невесты. Гостей встречали со все­
возможными почестями и сажали под образа. После продолжи­
тельного молчания приступали к заключению свадебной ряд­
ной записи, в которой точно записывались размеры приданого
Боярскuй быт в XVIl веке 183
--------------------~----

и назначался срок для церковного венчания. Сроки бывали раз­


личные: Котошихин отмечает, что свадьбы совершались спустя
неделю, месяц, полгода, даже болы..iIе после сговора. Если к уста­
новленному сроку какая-нибудь из сторон отказывалась от брака,
то платилась неустойка, размер которой определялся в записи.
Свадьбы расстраивались по разным причинам: потерпевшая
сторона обращалась к патриарху, который разбирал дело и
решал, кто должен платить неустойку. В Москве было всегда
много досужих любителей и любительниц расстраивать браки;
стоило только шепнуть жениху, что его невеста «в девстве сво­

ем нечиста или глупа, или нема, или увечна, и что-нибудь


худое за ней проведают и скажут», а невесте, что ее жених
«пьяница или зерньщик, или УРОДЛИВ», - как брак расстраи­
вался. В назначенный для свадьбы день к жениху приезжали
родственники и чужие люди, исполнявшие во время свадеб
различные свадебные должности. Тут можно отметить тысяцко­
го, родителей жениха или посаженных отца и мать, если не
было родных родителей; отец и мать жениха благословляли его
на брак, а родители невесты выдавали невесту; сидячие бояре
и боярыни, сопровождавшие жениха в церковь; наконец свеч­
ники, коровайники, фонарщики - из числа прислуги. Едва ли
не самой главной должностью был ясельничий, или конюш­
ний, обязанности которого состояли во том, чтобы во время
свадебного торжества не случилось какого-нибудь колдовства,
порчи, лиха. Накануне свадьбы собирались гости и жениха, и
невесты. Пировали, пели песни, провожали молодость. Венча­
ние происходило вечером или после обедни. Когда жениху да­
дут знать, что невеста готова идти к венцу, то жених немедлен­

но отправлялся со своими поезжанами в дом невесты. Впереди


шли коровайники с короваями, потом свечники и фонарни­
ки, священник с крестом, бояре, затем жених под руку с ты­
сяцким и поезжане.

Жениху устраивалась торжественная встреча. Его вводили в залу,


где уже ожидала невеста. Так впервые лицом к лицу сталкивались
жених с невестой. Впрочем, невеста оставалась с покрытым ли­
цом. Затем с благословения священника зажигались свадеб­
ные свечи и приступали к чесанию и обкручиванию невесты.
Сваха снимала с нее покрывало, потом венок, а другая жен­
щина подносила кику и гребень. Гребнем, омоченным в чарку
с медом, расчесывали волосы, затем скручивали их и надевали

кику, после чего лицо закрывали фатой.


184 В.И. Пuчеmа

Во время этого обряда жених не мог видеть невесты, так как


их разделял протянутый большой кусок фаты. Весь этот обряд
сопровождался пением свадебных песен, а гости пили и ели
разные яства. После третьего яства сваха просила у родителей
благословения вести молодых к венцу. Тотчас же подымались
родители и благословляли образами, а новобрачные кланялись
и принимал и благословение. Затем отец и мать обменивали их
кольца, после чего все направлялись в церковь. У крыльца
садились на богато оседланных лошадей или в колымаги, если
бьmа плохая погода. Колымага или сани невесты покрывались
бархатом и коврами. С невестой садилась сваха. Когда молодые
входили в церковь, ясельничий оставался около церкви «обе­
регать свадебный поезд», чтобы не случилось какого-нибудь
колдовства и чтобы кто-нибудь не перешел дороги между ко­
нем жениха и экипажем невесты. После церковного венчания
присутствовавшие поздравляли обвенчавшихся, а тысяцкий
посьmал гонца к родителям невесты с известием о благопо­
лучном совершении бракосочетания. Тут же разрезали кара­
вай, а свяшенник рассылал его отцам обоих семейств в знак
будущей приязни. При выходе невесты из церкви ее осыпали
семенами льна и конопли. Поезд отправлялся в дом мужа. Род­
ные с образом и хлебом-солью встречали новобрачных. Затем
садились за стол и начинался свадебный пир, во время кото­
рого новобрачной открывали лицо. Во время свадебного пира
новобрачным ничего не полагал ось есть, а после подачи тре­
тьего блюда-лебедя новобрачные шли «опочивать». Гости про­
должали пировать. Комната новобрачных охранялась ясельни­
чим. На другой день новобрачных вели в отдельные бани, где
их мьmи вином и медом. Мытье в бане имело огромное значе­
ние для новобрачной. Мать мужа и сваха должны были убе­
диться, действительно ли невеста сохраняла девственность,
или нет. Если вещественные доказательства бьши налицо, но­
вобрачные ехали к родителям невесты, которых молодой муж
благодарил за воспитание его жены и просил всех гостей «не­
вестина чина» к себе на пир, во время которого новобрачных
одаривали подарками, а они со своей стороны подносили
дары свадебным чинам.
В этот же день новобрачный, как имевший право приезда ко
двору, отпраRЛЯЛСЯ во дворец. Государь принимал сидя и в шапке.
Все кланялись в землю. Государь спрашивал о здоровье ново­
брачных, поздравлял с !Jступлением в брак, благословлял их
Боярский быт в XV/l веке 185
образами и жаловал подарками в виде соболей, бархата, атла­
са, камки и тафты, серебряных сосудов, а в заключение всем
прибывшим подносили по кубку романеи. Новобрачная к ца­
рице не ездила, а ПОСЬUIала и царице, и царевнам подарки,

шитые золотом и серебром тафтяные убрусы 69 • По словам Кото­


шихина, если обнаруживалось, что невеста не сохранила дев­
ства, то новобрачный не имел права явиться к царю.
На третий день после брака бьUI большой пир у родителей
невесты, сопровождавшийся большим разгулом. Наконец и
новоселье сопровождалось большим праздником. Служили мо­
лебен, потом торжественно освящали помещение; приходили
гости, родные и знакомые. Гости приносили хлеб-соль как сим­
волы обилия и благополучия.

Боярский дворовый чин

Боярский двор сам по себе представлял самодовлеющее хо­


зяйство, принимавшее иногда значительные размеры ввиду
соединения в одном дворе нескольких родственных семейств,
живших между собой не в разделе. Сложность и разнообразие
хозяйства требовали достаточного количества слуг, найти ко­
торых бьUIО вполне возможно благодаря сильно развитому пол­
ному или кабальному холопству, наконец, просто беглым лю­
дям. Число таких слуг в домах некоторых бояр доходило до 1000;
но, вероятно, подобное обилие слуг являлось исключением,
если только Котошихин правильно передал эту цифру. В доме
богатого боярина можно бьUIО встретить в числе мастеровых
людей поваров, хлебника, квасовара, столяра, сапожника,
кузнеца, коновала, швей, сторожа и разных других слуг без
определенных занятий. Общее заведывание всеми слугами вхо­
дило в обязанности ключника и дворецкого. Первый факти­
чески вел хозяйство, еженедельно отчитываясь перед хозяи­
ном в израсходованных суммах; второй заведывал собственно
дворовыми людьми, следя за их поведением и донося обо всем
случившемся хозяину; он же разбирал споры между слугами и
наказывал их по приказанию господина.

Женская при слуга находилась в заведывании хозяйки дома


или особой ключницы; часть ее исполняла в доме необходи­
мые черные работы - топила печи, мьта, готовила разные
запасы; другая часть занималась вышиванием и вообще шить­
ем совместно с госпожой. Из числа домовых слуг назначались
управители в вотчины.
186 В.и. Пuчета

Весь домовый штат делится на три статьи: большую, сред­


нюю и меньшую. В зависимости от принадлежности к той или
другой статье им назначалось жалованье. Одни получали де­
нежное вознаграждение погодно и содержание; другие же только

денежное жалованье, колебавшееся от 2 до 10 руб. в год. Неза­


висимо от этого хозяева жаловали иногда платьем и блюдами
слуг, к которым относились особенно милостиво. Внешний вид
слуг не был особенно привлекателен: ходили они большей ча­
стью в разорванных одеждах, и только во время приезда гостей
доставалось из кладовых особое носильное платье, которое
выдавалось слугам, но зато последние должны бьmи вернуть
его в полной исправности под угрозой жестокого наказания.
Женатые дворовые люди помещались в особых избах, причем
часто в одной избе соединял ось несколько семей, холостые же
или девушки жили в специально построенных для этого поме­

щениях или находились при господской поварне, мьmьне, ко­


нюшне, сараях. Часть девушек, занимавшихся вышиванием,
жила в боярских покоях И спала в сенях, отчего они и приобре­
ли название сенных. В большинстве случаев жизнь дворовых лю­
дей складывалась плохо: хозяева плохо кормили и одевали их,
часто держа прямо впроголодь. Недаром боярские холопы состав­
ляли разбойничьи шайки, грабя всех проходящих и проезжав­
ших. Особенно увеличивалось их количество во время голода.
За всякое неповиновение и провинность холопа подвергали
телесному наказанию, и хотя «Домострой» рекомендовал «не
увечить и не калечить», но эти правила для жестокого хозяина

не имели, конечно, и не могли иметь значения. Бывали случаи


насилования жен рабов и растления девок. И все это проходило
безнаказанно. Браки между холопами и холопками заключались
по усмотрению хозяина, имевшего всегда в виду одни эконо­

мические цели.

Боярин в евоей вотчине

По разным уездам бьmи разбросаны боярские крепостные


вотчины и поместья, доходы с которых обеспечивали содержа­
ние бояр и их домочадцев. Понятно, почему бояре, жившие
постоянно в столице, лишенные поэтому возможности непос­

редственно вести хозяйство, тем не менее следили за его по­


становкой, вводили всякого рода усовершенствования, не упус­
кая из виду даже мелочей.
Боярский быт в XV/l веке 187
Фактически заведывание хозяйством находилось в руках
приказчика, получавшего все распоряжения непосредственно

от вотчинника и не имевшего решительно никакой самостоя­


тельности. Для заведывания вотчинным хозяйством во дворе
боярина находился особый приказ, куда поступали все донесе­
ния приказчика и челобитья крестьян и откуда за подписью
боярина или лица, заведывавшего приказом, рассылались все
распоряжения по вотчинному хозяйству. Управление вотчин­
ным хозяйством складывал ось вообще по типу управления в
государстве. Боярин для своей вотчины являлся таким же абсо­
лютным монархом, каким являлся «царь всея РусИ» для всего
населения. Как царская власть управляла государством при со­
действии центральных и провинциальных учреждений, факти­
чески лишенных самостоятельности даже в пределах действую­
щего права и поступавших по указанию от правительства, так

и боярин управлял всем вотчинным хозяйством при содействии


вотчинных приказов, куда поступали всевозможные дела, свя­

занные с вотчинным хозяйством, и доверенных лиц - приказ­


чиков, обыкновенно из числа холопов и изредка из среды про­
винциальных служилых людей. И та, и другая система была
построена на принципе централизации, допускающей суще­
ствование рядом с собой самоуправляющихся миров только в
виде вспомогательных органов для лучшего исполнения распо­
ряжений центральной власти. Система централизации в ХУП веке
страдала отсутствием организации контроля над управлением и

повела к множеству злоупотреблений со стороны должностных


лиц. Население не имело под руками никаких средств для борь­
бы с ними, за исключением посылки челобитий в Москву, а
правительство находило в интересах контроля наиболее подхо­
дящим средством возможно частую смену должностных лиц,

большей частью ежегодно. И приказчик, посланный в вотчи­


ну, представляя собой боярина, на практике допускал значи­
тельные отклонения от господских распоряжений, довольно
бесцеремонно эксплуатируя управляемых крестьян. У последних
оставалось только одно - обратиться с челобитьем к боярину,
что они и делали. Население обращалось к центральному пра­
вительству не только с жалобами на провинциальных агентов
правительства, но и с различными просьбами, например, об
уменьшении налогов, сложении недоимок, отсрочках платежей.
Такие просьбы правительство в большинстве случаев удов­
летворяло, если находило выставленные причины заслужива­

ющими внимания.
188 В.и. Пuчеmа

с такими же просьбами обращаются и крестьяне той или


другой вотчины, и тоже не всегда их просьбы бывали безре­
зультатны. Как ни склонна бьmа вотчинная власть извлекать из
вотчины возможно больший доход, довольно часто не счита­
ясь с платежными силами населения, однако чувство самосох­

ранения заставляло быть более внимательным к челобитьям кре­


стьян и удовлетворять их просьбы из боязни, что неудовлетво­
рение просьбы повлечет за собой бегство крестьян и сокраще­
ние платежеспособности.
Правительство ХУН века уже отчасти сознавало необходи­
мость подъема производителъности народного хозяйства, так
как одним только повышением налогов не было никакой воз­
можности удовлетворять все растущие государственные повин­

ности и нужды. Но то, что правительство более чувствовало,


чем сознавало, то большие бояре приводили в исполнение,
устраивая в вотчине различного рода заводы, заводя интенсив­

ное сельское хозяйство, - и все это в интересах увеличения


доходности с вотчины. Правда, не все бояре являлись изобре­
тательными хозяевами, но во всяком случае это справедливо

относительно некоторых, наиболее ловких и сметливых; тако­


вы, например, Морозов, князь Одоевский. Как правительствен­
ному агенту приходилось временами проявлять большую изво­
ротливость и ловкость в исполнении самых разнообразных пра­
вительственных поручений, так и боярский приказчик, заве­
дывая сложным хозяйством, должен бьm обнаруживать боль­
шую пронырливость И сноровку, удовлетворяя разные требо­
вания и желания вотчинника и самого правительства.

Как воевода, уезжавший на воеводство, получал из рук прави­


тельства «наказ», которым подробно определялся круг его
обязанностей, так и приказчик при своем назначении «на при­
каз» получал от боярина «наказ», в котором так же подробно
излагались его обязанности. Приказчик должен бьm держаться
точного смысла наказа: если действительность не подходила
под рамки наказа, то приказчик должен бьm требовать допол­
нительных распоряжений. Приказчику по приезде на место по­
ручалось принять сначала от прежнего приказчика квартиру со

всяким вотчинным и дворовым строением и хлебом и во всем


с ним «росписаться»; также «переписать крестьян вотчины и

их детей, и братьев, и племянников, и внучат, и захребетни­


ков, с отцы и с прозвищи, и, что над кем тягла, и, тому всему

учиня росписные и крестьянам переписные книги, прислать к


Боярский быт в XVJI веке 189
Москве». Переписные книги составлялись обыкновенно так:
приказчик совместно с <<добрыми людьми» должен был произве-
сти осмотр всей вотчинной земли, проверить межи, угодья, леса,
сенные покосы, и все это записать в книгу по отдельным статьям.

Оригинал, часто скрепленный подписью приходского свя­


щенника, посьшался в Москву, а копия оставалась у приказ­
чика. Далее в наказе перечисляются обязанности приказчика.
Прежде всего ему поручалась вотчинная власть от имени поме­
щика «крестьян ведать, и судить, и расправу меж ними чи­

нить, и от всяких обид оберегать; безволокитно, беспосульно,


судить в правду, правого виноватым, а виноватого правым чи­

нить». Судил приказчик не один, а с целовальниками и лучши­


ми людьми, выбранными миром. Эти выборные не только при­
сутствовали на суде приказчика, являясь инстанцией, которой
приказчик отдавал свои хозяйственные распоряжения, а ста­
роста и целовальники передавали их своим односельчанам: на

их имя присылались также распоряжения и ответы на челоби­


тья, подаваемые старостами от лица всей вотчины. Помимо суда
приказчику поручалось обратить особенное внимание на раз­
деление тягловых участков «в правду, без поноровки и безпо­
сулыю, не наровя никому». В его же руках сосредотачивается и
полицейский надзор, осуществляемый при посредстве выбран­
ных «закащиков», «чтобы у крестьян воровским людям приез­
ду не бьшо». Поэтому крестьянин никогда не мог принять к
себе какого-нибудь проезжего, не заявив об этом «закащику»,
которому заявлялось также и об их отьезде, он в свою очередь
заявлял о том же приказчику. Заказчики наблюдали также за
тем, чтобы «крестьяне у воров лошадей, разбойных и краде­
ных, и никакой такой же рухляди не покупали, и сами бы не
воровали и с ворами б не знались». В интересах того же оберега­
ния крестьян от воров приказчик вьщавал от имени боярина
проезжие памяти, без которой ни один крестьянин не имел
права выехать. И надзор за нравственностью крестьян лежал на
приказчике, который должен был требовать от крестьян, «что­
бы крестьяне на продажу вина не сидели и табаку не держали,
и не пили и не продавали и зернью и картами не играли и

rшашками не метали и в каб