Вы находитесь на странице: 1из 4

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 11 (226).

Филология. Искусствоведение. Вып. 53. С. 95–98.

Д. В. Нечепуренко

О философских предпосылках
и цели творчества В. О. Пелевина

В статье рассматривается цель творчества В.  О.  Пелевина, исходя из используемой им


эстетической парадигмы постмодернизма и восточной философии дзэн-буддизма; очерчен круг
главных вопросов творчества писателя, описываются возможные пути их решения в творче-
стве В. О. Пелевина. Одним из ключевых тезисов статьи является утверждение о том, что
суть творчества писателя – в Просвещении. Описание пелевинского просвещения даётся на
основе исторической справки о феномене культурного Просвещения и коррекции данного поня-
тия относительно творческой парадигмы В. О. Пелевина.

Ключевые слова: просвещение, постмодернизм, дзэн-буддизм, метод художественный,


В. О. Пелевин.

Главные вопросы, которые поднимает в науки в познании «естественного порядка», со-


своём творчестве писатель – это вопросы веч- ответствующего подлинной природе человека
ные. Что такое мир, человек, жизнь, душа, со- и общества. К просветителям относят Вольте-
знание, ум, истина? Чем отличается истина от ра, Ш.  Монтескье, Ф.  Шиллера, А.  Радищева,
заблуждения, мифа, от научного знания, ре- Л.  Толстого, Н.  Чернышевского и др. О том,
лигиозной веры или виртуальной реальности? что Пелевин продолжает традиции Просвеще-
В чем ценность, смысл истины, жизни, в чём ния заметил ещё С. Корнев в статье «Столкно-
заключается развитие? Какими способами, ме- вение пустот: может ли постмодернизм быть
тодами познания нужно пользоваться, чтобы русским и классическим? Об одной авантюре
обрести правильное понимание мира, постичь Виктора Пелевина».
истину? Схожий проблемный арсенал хорошо Пелевин на самом деле – идейно, содержа-
нам известен уже и по классическому насле- тельно – никакой не постмодернист, а самый
дию: А. С. Пушкин, Л. Н. Толстой, Ф. М. До- настоящий русский классический писатель-
стоевский… Философский размах В.  О.  Пе- идеолог, вроде Толстого или Чернышевского.
левина по своему объёму соответствует этой Русский классический писатель-идеолог – это
классической традиции отечественной словес- человек, который ухитряется выпускать впол-
ности, но глубина проработки и интерпретация не читабельную и завлекательную литератур-
отличается новизной используемых методов, ную продукцию, так что нельзя оторваться, и
новым взглядом на устройство мира и челове- при этом быть идеологом, т.  е. завзятым про-
ка. Писатель ненавязчиво предлагает читателю поведником и моралистом – социальным или
задуматься о своем месте в современном мире, религиозным. И не просто идеологом, а навяз-
предлагая ему самому решить художествен- чивым, беспросветным идеологом, который
ную задачу текста, помочь найти правильную буквально каждой своей строчкой настойчиво
колею, избежать ошибок в выборе. Суть такой и откровенно вдалбливает в читательскую го-
системы взаимоотношений автора и читателя – лову одну и ту же морально-метафизическую
просвещение. теорию [6].
Главная цель творчества В.  О.  Пелевина Пелевин продолжает традиции Просве-
– просвещение. Просвещение – это передача щения, но в иной эстетической парадигме,
знаний, распространение знаний и культуры используя другие философские установки и
[7.  С.  537]. Говоря о просвещении, большин- художественные приёмы: постмодернизм,
ство читателей и исследователей устремляются восточная философия и мифология (дзэн-
к таким его истокам: выдвижение в XVIII веке буддизм, даосизм, индуизм и т. д.). Дзэн – это
буржуазией идеологии, основанной на «разу- школа китайского буддизма, возникшая на ру-
ме», пропагандируемой в противовес религии беже V–VI  веков, далее получившая широкое
и суевериям – наследию феодального строя распространение в других азиатских странах
[1]. Просвещение – идейное течение, основан- (Япония, Корея, Вьетнам). Д.  Шаманский в
ное на убеждении в решающей роли разума и статье «Пустота (Снова о Викторе Пелевине)»
96 Д. В. Нечепуренко

замечает, что в произведениях В.  Пелевина здоровом разуме, здоровой морали, имеющее
нет никаких новых, оригинальных идей, счи- всечеловеческое, вневременное, абсолютное,
тает это утверждение вполне справедливым всеохватывающее значение. Это просвеще-
[10]. Наиболее компетентные критики (как со- ние глобального масштаба, очистка человече-
юзники, так и противники писателя) согласны ского сознания и его возврат к естественному
с тем, что пелевинская философия целиком и уровню, изначальному состоянию. В одном из
полностью заимствована из дзэн-буддизма. интервью писатель сам говорит о том, что це-
Принципы европейского постмодернизма лью его работы была фиксация механических
и дзэн-буддизма во многом схожи. В дзэн- циклов сознания с целью окончательного из-
буддизме и даосизме провозглашается апофа- лечения от так называемой внутренней жиз-
тический принцип невозможности выразить ни. Писатель хотел написать книгу о том, как
высшую истину в словах и знаках и постичь ее работает ум: «Как человек из ничего строит
в рамках дискурсивно-логического мышления себе тюрьму и попадает туда на пожизненный
[4. С. 225]. срок… А полюса, перемены и герои нашего
Просвещение Пелевина, таким образом, времени попали туда просто в качестве фона»
ключевым понятием которого является кате- [8]. Конечный результат просвещения В. Пеле-
гория «пустоты», ставит целью научение че- вина совпадает с программой настоящих про-
ловека (читателя) быть свободным от всего, светителей XVIII  века в их надежде отстоять
не иметь противопоставлений, что одновре- у цивилизации «естественного человека», что
менно значит быть включающим всё. Это ис- проявляется в реализации условий для раз-
тинная свобода, из которой выходят все формы вития и проявления природных задатков и
жизни. Таким образом, становится видно, что свойств человека, а не насилием над ними, что
«пустота» наполнена жизнью, силой и любо- приводит, в итоге, к вырождению человека.
вью всего сущего. Несмотря на, казалось бы, Для определения идеального человека по Пе-
очевидный постмодернизм Пелевина, харак- левину, которого нет в его произведениях, но
терной особенностью которого является объ- он подразумевается как идеал, подходят фило-
единение в рамках одного произведения тем, софские изыскания Ж.-Ж.  Руссо о естествен-
проблем, мотивов, художественных приёмов, ном состоянии человека. Хотя цель пелевин-
стилей, заимствованных из художественного ского просвещения и Просвещения XVIII века
арсенала различных времён, народов, культур во многом идентичны, инструментарий, худо-
и субкультур, В. О. Пелевин, как уже говори- жественный арсенал писателей того времени
лось выше, идеолог, причём в первую очередь. и В. О. Пелевина абсолютно противоположен.
Связь постмодернизма и дзэн проявляется в Произведения В.  О.  Пелевина – это не при-
том, что принципы обоих – использовать для вычная «классическая» художественная лите-
своей реализации все образующие их элемен- ратура для дискурсивно-логической стратегии
ты, при этом дистанцируясь от каждого по от- мышления, линейного восприятия, какой чита-
дельности. Учитывая это, обратимся к цели тели воспринимали её до Пелевина. Здесь для
писателя, который выбрал вышеупомянутое изображения главной идеи художественными
направление, в основном, как инструмент для средствами используется апофатический прин-
художественной реализации своей цели. Чем цип невозможности выразить высшую истину
же является творчество Пелевина? Это Про- в словах и знаках, как это старались сделать
свещение, реализующее себя как психофизиче- классики в «старой» литературоведческой па-
ский тренинг личности, основанный на синтезе радигме. Его произведения действуют как ката-
литературы, философии, психологии, социоло- лизатор, запускающий механизм пробуждения
гии, политологии. Что же это за Просвещение? сознания читателя, в то же время, это мерило,
Это не программа восстановления социальной которым писатель «прощупывает» компетент-
справедливости, не абстрактное упоение кра- ность, уровень интеллекта читателя.
сотой интеллектуального, чистого искусства, Таким образом, под просвещением Пелеви-
не религиозные проповеди, почерпнутые у на- на мы понимаем активную, но вербально за-
родов иных культур, хотя всё вышеупомянутое маскированную в самом произведении подтек-
имеет место. Здесь имеет место быть самое са- стом, наставническую функцию писателя – ему
кральное, нерелигиозное глубинное и истин- самому истина открыта, теперь он стремится
ное просвещение, основывающееся, как бы это своими произведениями помочь читателю об-
ни казалось, с первого взгляда, странным, на рести правильный с его точки зрения путь,
О философских предпосылках и цели творчества В. О. Пелевина 97

суть которого во многом соотносима с идея- в первую очередь, разобраться именно в себе.
ми дзэн-буддизма. Исследователям творчества Говоря о философских взглядах писателя, об
В. О. Пелевина широко известно высказывание истинных целях литературы, искусства в целом,
критика А. Долина о том, что писатель чуть ли чрезвычайно актуально обнаружить созвучие
не новую религию предлагает. Однако нужно взглядов В. О. Пелевина и М. М. Бахтина, также
помнить, что В. Пелевин не является автором выступавшего против тотальной теоретизации
своих философских теорий, но это не может и рационализации нравственного поведения и
являться его минусом как автора литератур- за конкретную личностную ответственность
ных художественных произведений. В первую [5.  С.  701]. Писатель неустанно, буквально из
очередь, мы узнали писателя В. Пелевина, а не произведения в произведение, подчёркивает,
философа. К примеру, известно, что Л. Н. Тол- что даже самая прекрасная по содержанию тео-
стой, по свидетельствам современников, сове- ретическая истина, касающаяся любой сферы
товал друзьям читать древневосточных мысли- жизнедеятельности, недостаточна, чтобы её
телей 6 века до н. э., чтобы набраться мудрости, суждение было долженствующим для человека.
лучше разобраться в мире, природе, укрепить Долженствующее не выводимо из абстрактных
мораль. Симпатизировал буддизму и С.  Есе- всеобщих положений, и потому теоретический
нин. В письме Г.  А.  Панфилову 1913  года он мир не должен выдавать себя за мир в целом.
пишет: «Все остальные, кроме Будды, пред- Пелевин за «участное мышление», мышле-
ставляют не что иное, как блудники, попавшие ние свободное от любого рода предрассудков
в пучину разврата» [3. С. 298]. В. Пелевин так- и догм. Цель дидактики писателя вытекает и
же использует древневосточные философские из понимания им того, что «участно мыслить»
концепции человека и мира, их методы воз- трудно, потому что современный человек обыч-
действия на сознание, которые многим иссле- но уверен в себе лишь там, где говорит от лица
дователям напоминают европейскую теорию автономного безликого «мира культуры», от
постмодерна, но, синтезировав их в сплав, не лица «логики» и «смысла», но вовсе не уверен,
отдавая предпочтения ни одному, жонглируя когда имеет дело с самим собою, не понимает
ими, чему, кстати, способствует историческая, устройства «шлема ужаса». Согласно творче-
генетическая преемственность этих философ- ской просветительской установке писателя, об-
ских течений (даосизм, индуизм, этнические рести просвещение в литературе, искусстве, в
варианты буддизма – индийский, китайский, жизни вообще – это значит мужественно отбро-
тибетский, эзотерические учения цигун, И сить, изжить, в связи с ложностью, все стерео-
Цзин). Не составляет особого труда отыскать в типы, идеологии, взгляды, привычки, всё то, что
текстах писателя то и дело проскальзывающие затемняет и подменяет истинное знание и ре-
отсылки к вышеупомянутым философским на- альную жизнь, научиться видеть то, что мешает,
правлениям (даос в «Лисе А Хули», комплекс создаёт помехи этому. Казалось бы, такая задача
упражнений партайчи в «Принце Госплана», присуща многим писателям, но большинство из
Гиреев в «Generation ‘P’» и т. д.). них «учили» однобоко, пользуясь одной «стан-
Первичен и очевиден практический аспект дартной» проверенной временем номиналисти-
пелевинских книг. Это одна из главных задач ческой эстетической парадигмой, опирающейся
пелевинского просвещения. Вся поэтика про- на употребление слов в их первичности, задан-
изведения Пелевина направлена на это. Его ности, эксплуатируя и вырабатывая у людей
книги – это «лекарство», терапия неочищенно- линейный, однонаправленный (вектор, стрела,
го сознания с целью его очищения, обретения «поезд»), односторонний интеллект, тогда как
человеком самим себя, нахождения истины. В.  Пелевин, идя в ногу со временем, ищет но-
Практический подход к литературе, в том смыс- вые способы общения с читателем, в котором
ле, что книга реально помогает, исправляет, сама словесная форма рассматривается в луч-
«лечит», подобно психотерапии, эффективно шем случае как имитация реальности, выходит
воздействуя на сознание читателя, близко пони- на новый уровень изображения человека и его
манию назначения искусства Н.  Г.  Чернышев- взаимоотношений с миром.
ским, Н. А. Добролюбовым, Н. А. Рубакиным,
однако Пелевин сместил свой «просветитель- Список литературы
ский» акцент с социального на индивидуально-
личностное, внутреннее, психофизическое. И, 1. Верцман, И. Просвещение // Литератур-
действительно, каждому человеку необходимо, ная энциклопедия. М., 1935. Т. 9.
98 Д. В. Нечепуренко

2. Длугач, Т. Б. Подвиг здравого смысла, или 7. Ожегов, С. И. Словарь русского языкаь :


Рождение идеи суверенной личности (Гольбах, ок. 57000 слов. Екатеринбург, 1994.
Гельвеций, Руссо). М., 1995. 8. Пелевин, В. История России – это про-
3. Есенин, С. А. Собр. соч. М., 1992. Т. 2. сто история моды. URL : http://www.gazeta.
4. Завадская, Е. В. Эстетические проблемы ru/2003/09/02/viktorpelevi.shtml.-2011.
живописи старого Китая. М., 1975. 9. Хоркхаймер, М. Диалектика просвеще-
5. История философии : учеб. для высш. ния. Философские фрагменты / М.  Хоркхай-
учеб. заведений. / под ред. В. П. Кохановского мер, Т. В. Адорно. СПб., 1997.
и В.  П.  Яковлева. Ростов н/Д : Феникс, 2004. 10. Шаманский, Д. Пустота : (Снова о Вик-
736 с. торе Пелевине). URL : http://pelevin.nov.ru/stati/
6. Корнев, С. Столкновение пустот : может o-sham/1.html.
ли постмодернизм быть русским и классиче- 11. Wing-tsit, С. Religious trends in modern
ским? Об одной авантюре Виктора Пелевина // China. N. Y., 1953.
Новое лит. обозрение. 1997. № 28.