Вы находитесь на странице: 1из 30

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта публикация может быть предназначена для тех, кто интересуется гештальт-терапией. И не
важно - психолог ли это, врач ли, студент ли, занимается ли он гештальт-терапией или нет. Это
действительно не важно. Важно лишь то, что если у читателя имеется интерес к психотерапии, к
личному пути в ней, то, возможно, он будет удовлетворен в какой-то мере.
Представленные стратегии гештальт-терапии могут служить ориентирами для профессионалов
в работе с невротическими расстройствами как у лиц, считающихся здоровыми, так у лиц,
считающихся заболевшими. В данной публикации автор употребляет слово "пациент", хотя в
психотерапии более принято слово "клиент". А "пациент" - терпящий, "клиент" же - послушный,
покровительствуемый.
Предполагается, что читателю знакомы основные положения гештальт-подходов. Это - все
свойства гештальтов (конкретных потребностей в конкретных ситуациях), их стремление к
завершению, способность к накоплению незавершенных гештальтов с накоплением
эмоционального напряжения, доминантность текущего гештальта ("всегда первым делом - самое
важное"). Это - природа "человека-животного", которому присущи тысячи разных потребностей.
Это - холистическая природа поля "организм-среда", существующего по известным законам
любого физического поля. Это - стадии приобретения опыта при полноценном контакте со средой.
Это - все феномены контакта и их нарушения. Это - блокирование удовлетворения потребностей
различными путями. Это - способы невротической защиты (интроекция, проекция, ретрофлексия,
слияние). Это - путь трансформации эмоций (страх - вина - агрессия - диффузный выход). Это -
этапы личной зрелости по Ф. Перлзу (или слои невроза).
Стратегии гештальт-терапии при невротических расстройствах представлены несколько
схематично. В них отражены те "целевые точки", на которые направляется воздействие
целенаправленного лечебного эксперимента - процесса.
Данная публикация может представлять интерес также для практикующих психотерапевтов,
совершенствующихся в своем развитии и не ограничивающих свою профессиональную
деятельность каким-то одним видом психотерапии.

РАЗВИТИЕ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ В СНГ


Гештальт-терапия - один из известных видов современной психотерапии. Вполне очевидна
необходимость применения этиопатогенетически обусловленной личностно-ориентированной
коррегирующей психотерапии и в профилактике, и в комплексном лечении заболеваний с
невротическими механизмами запуска. Гештальт-терапия, исходя из понятия "природа человека-
животного", утверждающего, что человеку свойственно столько же физиологических и животных
факторов, как социальных и культурных, рассматривает функционирование человека в
неразрывной целостности поля "организм-среда" (Робин Ж-М., 1996). Это вполне соответствует
био-психо-социальной модели болезни. Коррегирующее воздействие гештальт-терапии
фокусируется на когнитивном, эмоциональном, соматическом аспектах личности в неразрывной
связи и взаимодействии со средой (поведенческий аспект личности). В настоящее время
указывается четыре модели психотерапии : медицинская, психологическая, социологическая, фи-
лософская (Ьес1ег 5., 1980). Медицинский и физиологический аспекты гештальт-терапии
заключаются в целостном подходе к организму человека, в изучении психо - телесных механизмов
накопления эмоционального напряжения. Психологический аспект гештальт-терапии базируется
на осознавании, на интеграции человека в целостную, адекватно функционирующую
ответственную личность. Социологический аспект гештальт-терапии изучает целостное поле
«организм-среда». Философский аспект гештальт-терапии в том, что сама Гештальт-терапия
является "философией очевидного" (Перлз Ф., 1969), изучающей все феномены контакта между
организмом и средой. Очевидно, что гештальт-подходы являются полными, всесторонними.
В настоящее время на Западе гештальт-терапия переживает значительный подъем, динамично
развиваются ее теория, и совершенствуется практика.
В 1991 году группой московских психологов, обучившихся в Институте Ф.Перлза (Гамбург)
был основан Московский Гештальт-Институт. Сейчас в России активно действует Московский
Институт Гештальта и Психодрамы, Санкт-Петербургский Институт Гештальта, Восточно-
Европейский Гештальт Институт, региональные Центры Урала, Сибири. Ведется подготовка
гештальт-терапевтов по долгосрочным программам. Российские гештальтисты активно развивают
новые направления в гештальте. Авторами большинства литературных источников, отражающих
новые пути развития гештальт-терапии в СНГ, в основном, являются психологи.
В то время, как российские психологи активно развивают теорию гештальт-терапии, активно
применяют ее на практике (в том числе, и в клинике), данные в специальной медицинской
литературе свидетельствуют о том, что врачи-психотерапевты лишь только приближаются к
гештальт-терапии, включая в свою работу те или иные техники в отрыве от целостности
методологии гештальт-подходов. Клиническая гештальт-терапия в настоящее время развивается
врачами недостаточно динамично.
Сам традиционный взгляд на невроз, как на психогенное (конфликтогенное) нервно-
психическое расстройство, возникающее в результате особо значимых жизненных отношений
человека (Гиляровский В.А., 1973; Свядощ А.М., 1982; Снежневский А.В., 1983; Карвасарский
Б.Д., 1990 и др.), основывающийся на патогенетическом подходе по В.Н. Мясищеву (1980),
представляется в настоящее время этиопатогенетически неполным. В основе любого невроза
лежит невротическая дезинтеграция личности вследствие включившихся в раннем детстве
механизмов невротической защиты, нарушающих полноценное взаимодействие человека со
средой. У такой личности особенности системы отношений зависят от неосознаваемых
внутриличностных конфликтов и патогенная конфликтная ситуация декомпенсирует
существовавшую ранее компенсированную невротическую симптоматику.
В клинической психотерапии на лечение неврозов направлена личностно-ориентированная
(реконструктивная) психотерапия, в основе которой лежит патогенетическая психотерапия
(Карвасарский Б.Д., 1985; 1989; 1990; 1992), исходящая из психологии отношений. Б.Д.
Карвасарский (1985) считает, что для психотерапии западных стран характерна "односторонняя
психологизация и социологизация" механизмов лечебного воздействия "прежде всего из-за
недооценки роли взаимодействия биологического и социального в развитии человека". Это явно
не относится к гештальт-терапии. Личностно-ориентированная (реконструктивная)
психотерапия Б.Д. Карвасарским (1985) "противопоставляется в методологическом плане
системам личностно-ориентированной психотерапии, распространенным в западных странах
(психоаналитической, экзистенционально-гуманистической направленности и др.)" . Между тем,
ее цели и задачи полностью соответствуют целям и задачам западной психотерапии
экзистенциональ-но-гуманистической направленности. В настоящее время, личностно-
ориентированная (реконструктивная) психотерапия интегрирует в себя несколько видов западной
психотерапии: каузально-аналитическую, гештальт-терапию, поведенческую психотерапию,
базируясь на трех классах лечебных факторов (В1осЬ, 1980) - когнитивном, эмоциональном и
поведенческом (Александров А.А., 1992; Ташлыков В.А., 1992; Федоров А.П., 1992; Ялов А.М.,
1992). Гештальт-терапия же включает в себя еще и соматический аспект личности в
неразрывной связи со средой Она отличается более объемлющим и целостным подходом и
является вполне самодостаточной, чтобы быть интегрированной во что-то другое. Полное
название гештальт-терапии, отражающее ее сущность, могло бы звучать как экзистенционально-
гуманистическая этиопатогенетическая личностно-ориентированная интегрирующая
(реконструктивная) психотерапия. И внедрять ее во что-либо как большее - в меньшее, для
воздействия лишь на эмоциональный аспект личности, означает и недооценку ее возможностей, и
отсутствие целостности в применении гештальт-подходов.
На сегодняшний день практикующие врачи-психотерапевты рассматривают гештальт-
терапию именно с этих позиций и внедряют ее в личностно-ориентированную (реконструктивную)
психотерапию в виде техник или "игр" (Александров А. А., 1992; 1994). Техники или "игры"
считаются приемами, направленными на "преодоление, слом сопротивления" . Сама же гештальт-
терапия вовсе не стремится сломать сопротивление клиента, рассматривая его как творческий
потенциал (Перлз Ф., 1969; Ро1§1ег Е., 1975; де Рок Б.П., 1992; Кори Д., 1994, Робин Ж-М, 1994;
Полотер И., Полотер М, 1997 и др.). Врачами-психотерапевтами с гештальт-терапией
интегрируются дискуссия, интерпретация, прямое и косвенное внушение, трансактный анализ
(Алесандров А.А., 1990). И.Фром (1994) перечислял эти "страшные соединения" - Гештальт и
Биоэнергетика". "Гештальт и Рольфинг", 'Тештальт и трансакционный анализ". "Гештальт и Дзен",
"Гештальт и психоанализ". Проводя интеграцию методов гештальт-терапии в систему личностно-
ориентированной (реконструктивной) психотерапии, врачи-психотерапевты считают очевидным,
что "сильная сторона гештальт-терапии заключается не в противопоставлении ею
феноменологического подхода каузальному, а в ее возможности интеграции двух подходов,
синтеза опыта и анализа. "Здесь и теперь" в личностно-ориентированной психотерапии умело
сочетаются с "там и тогда" (Александров А.А., Ташлыков В.А., 1992). Между тем, в гештальт-
терапии все "там и тогда" превращаются в «здесь и теперь», в результате чего возникает "здесь и
теперь" психогенная ситуация, а за ней возникают "здесь и теперь" фигуры отца или матери, затем
- "здесь и теперь" первичная острая ситуация, связанная с кем-то из родителей( Робин Ж-М, 1996).
В результате гештальт-терапии, клиент осознает своим осознанием, а не интерпретациями и
анализом возможно проецирующего психотерапевта; он осознает, чувствует и переживает, что и
как он сам делает здесь и теперь в связи с "здесь и теперь", пережитыми ранее. Он приобретает
новые способы контакта, творческого приспособления, видит новые пути, "просыпается и
действует" (Перлз Ф., 1995).
Несмотря на то, что гештальт-терапия интегрируется в медицину весьма своеобразно,
практикующие врачи-психотерапевты на опыте убедились, что использование гештальт-техник
способствует интенсификации лечебного процесса, "особенно в случаях, резистентных к
каузальной терапии" (Александров А.А., 1992).
Таким образом, в настоящее время, гештальт-терапия развивается в СНГ преимущественно
усилиями психологов в рамках социопсихологического направления. Медицинское направление
гештальт-терапии, исследующее психофизиологические аспекты предболезни, соматических и
психических заболеваний предстоит развивать более интенсивно.

ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД В ПСИХОТЕРАПИИ


Вне всякого сомнения, от правильно поставленного диагноза при органической патологии
зависит жизнь пациента.
Существующая система подготовки врачей в ВУЗах акцентирует диагностический и
каузальный подходы к пациенту. Этим объясняется тот факт, что гештальт-терапия недостаточно
используется врачами-психотерапевтами. Добросовестное отношение студентов-медиков к учебе,
а затем совершенствование врачей в диагностике, как это ни парадоксально, ограничивают их
возможности в реальной помощи пациентам, если они избрали своим делом психотерапию.
В.В. Макаров в книге "Избранные лекции по психотерапии" (1999), приводит достаточно
взвешенных и серьезных аргументов против диагнозов в психотерапии. Действительно,
увлечение диагностикой создает иллюзию, что именно это и есть основная работа психотерапевта.
Психиатры могут блестяще проводить диагностику различных личностных акцентуаций, но о
лечении пограничных нервно-психических расстройств говорят как-то вскользь. Постановка
диагноза не приносит пациенту реальной помощи. Процесс диагностики включает в себя
субъективизм врача, его оценочные суждения, его анализ и интерпретацию вербальной и
невербальной информации от пациента. Поэтому, вполне справедливо можно заметить, что
каждый психиатр имеет право на свой диагноз (как свой собственный, так и относительно
пациента).
Диагнозы помогают терапевтам различной ориентации понимать друг друга и сотрудничать
(Макаров В.В., 1999). Язык диагноза существует для общения специалистов, а о сложностях
самого пациента он не говорит ничего. Тогда как с каждым больным картина болезни
раскрывается заново (Фром И., 1994). В качестве примера неинформативности диагноза можно
рассмотреть депрессию.
Депрессия, как подавленное психическое состояние, душевное угнетение, когда больному все
окружающее представляется в мрачном виде. О лечении депрессии достаточно данных в
медицинской литературе. Практика показывает увлечение врачей антидепрессантами,
транквилизаторами. Но лечить депрессию не значит лечить конкретного человека, поскольку
феноменология депрессии у каждого человека - своя. Эмоциональный компонент депрессии
может состоять из самых различных чувств: тоски, печали, чувства собственного бессилия,
никчемности, тягостного одиночества, тревоги, страха, отчаяния, вины, стыда, сдерживаемой
злости, зависти, ненависти. И в каждом конкретном случае мысли пациентов, их поведение
обусловлены какими-то конкретными эмоциями.
При феноменологическом подходе врач имеет дело с каждым феноменом пациента, его
словами, движениями, чувствами, и постепенно прорабатываются все значимые компоненты,
поддерживающие страдания человека. Тактика врача зависит от содержания феноменов
депрессии.
Феномен - это всегда субъективное явление, существующее в сознании, отражающее некую
реальность. Диагноз претендует на высокую степень объективности. Тогда как реальное
положение вещей таково: сколько личностей - столько и феноменов их восприятия. Эйнштейн
выявил, что никакое явление во вселенной не может быть зарегистрировано абсолютно
объективно, потому что наблюдатель и скорость процессов в его нервной системе должны быть
учтены из внешней по отношению к наблюдателю и объекту точки отсчета.
В диаде врач - пациент ведущими являются феномены пациента, поскольку он обращается за
помощью к специалисту. Именно поэтому врачу надлежит иметь способность видеть, слышать,
чувствовать и понимать феномены клиента, чтобы работать именно с ними, а не со своими
представлениями о них.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАБОТЫ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПЕВТА


ПРИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВАХ
Невротическим расстройством в разных степенях и формах проявления подвержены все
личности с достаточным интеллектуальным уровнем, поскольку отсутствие единства с самим
собой - признак человека культуры (Юнг К.Г, 1942). Внутриличностные конфликты имеются не
только у каждого больного, но и у каждого здорового (Лаутербах В.О., 1989). Ф. Перлз называл
невротиком всякого, кто манипулирует средой вместо того, чтобы изменять себя (Перлз Ф., изд.
1995). Невротические расстройства возникают всегда, когда человек прерывает полноценный
контакт с реальностью. По мнению И. и М. Полстер (1997), жизнь невротика, в основном,
обращена в прошлое. Способов прерывания контакта с реальностью множество : это и тревожное
устремление в несуществующее будущее, и способы, так называемой, невротической защиты - все
они подробно изложены в известных источниках по гештальт-терапии. Гештальт-терапия,
базируясь на феноменологическом подходе, является психотерапией реального, психотерапией
действия. Ее стратегия и тактика существенно отличаются от каузального подхода, широко
применяемого в настоящее время в клинической психотерапии. Цель гештальт-терапии не
анализ, а интеграция зачастую находящихся в конфликт между собой частей личности.
Объединение разрозненных частей личности в целое помогает личности обрести новую энергию
для развития. В результате человек становится способным делать свой выбор и жить осмысленной
жизнью (Дж. Кори, 1994)
Пациент обращается к психотерапевту за помощью, когда сам не может справиться с чем-то в
своей жизни. При традиционном психиатрическом подходе, психотерапевт готов и добросовестно
старается предоставить ему эту помощь со своей стороны, "извне" для пациента. В этом - одна из
множества "ловушек" как для пациента, так и для психотерапевта. Человеческий организм устроен
так, что ему необходима поддержка изнутри и извне. Без внутренней поддержки тело человека не
может находиться в горизонтальном положении. Психотерапевт синдромологически оценивает
проявления состояния пациента, соотносит их с предполагаемым кругом дифференциальной
диагностики. Будучи вооруженным клиническими знаниями, психотерапевт целенаправленно
собирает анамнестические сведения, , которые, по сути, являются субъективным изложением
событий жизни, оценок, интерпретаций дезинтегрированного невротического пациента, не
осознающего свои организмические процессы, с искаженным взглядом на среду, на свои действия
в этой среде. Такими же субъективными являются характеристики со стороны родственников
(считающиеся "объективным" анамнезом). В этой субъективности, квалифицированный
психотерапевт, исходя из своего жизненного и врачебного опыта, запаса знаний, выделяет
психотравмирующую ситуацию, оценивает личностные особенности пациента до нее и после нее,
проводит свою аналитическую интерпретацию картины заболевания, исходя из "причины"
заболевания, лежащей в анамнезе, и клинических проявлений патологического состояния. Все это
является уже третьей субъективностью, весьма отдаленной от реальности самого пациента.
Лечение базируется на внимании и поддержке пациента с целью снятия эмоционального
напряжения и редукции симптоматики. Для этого применяются : рациональная психотерапия,
гипносуггестия, аутотренинг, медикаментозное и физиолечение, массаж, ЛФК.
Психотерапевтическую помощь врач строит, в основном, на разъяснении пациенту сути его
проблем, со своей точки зрения, дает пациенту возможность говорить об этих про блемах,
обсуждать их с врачом, встречая "понимание" и корректное к себе отношение. Здесь скрываются
еще две "ловушки" для обоих. Первая - любое "говорение" о проблемах не решает их, а снижает
напряжение и уводит от их сути. Чтобы добиться катарсиса, методов дискуссий, бесед,
группового анализа, недостаточно (Морено Д, 1993). Гештальт-терапия исходит из того, что
любое говорение разрушает первоначальный гештальт. Вторая "ловушка" в том, что в данном
случае врач является "специалистом по чужим проблемам". Он успешно умеет их решать со своей
точки зрения, зачастую не осознавая своих собственных проблем - но это решение врача, а не
пациента. "И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в своем глазе не
чувствуешь?" Тем не менее, обговаривание причин и содержания всех проблем, в сочетании с
медикаментозным снятием эмоционального напряжения, приводит к улучшению первоначального
состояния пациента. Но, по сути, такое лечение является паллиативным для невротических
расстройств, поскольку эмоциональное напряжение ослабляется, а не выводится вовне, и пациент
не приобретает новых способов взаимодействия со средой. Он получает от терапевта ту
поддержку, которой не обладает сам и которой не имеет в своей привычной среде. Групповая
психотерапия, при таком подходе, укрепляет эту поддержку со стороны членов группы : анализ
проблем, их интерпретация, "полезные" советы, внимание создают для пациента с невротическими
расстройствами ту щадящую среду, в которой он чувствует себя комфортно. Причем, пациент
сознательно готов следовать полученным рекомендациям и даже готов изменить свое поведение
"в лучшую сторону". Гипносуггестия, массаж, ЛФК тоже оказывают свое расслабляющее и
успокаивающее действие. После полного курса лечения, приведшего к снятию эмоционального
напряжения, пациент испытывает облегчение и выписывается с улучшением, вооруженный
интерпретациями и рекомендациями психотерапевта.
Но возврат в свою привычную, отнюдь не щадящую среду, с которой пациент находится в
неосознанном состоянии борьбы, показывает, что интроекты, полученные им от врача,
оказываются недейственными. Пациент сталкивается с тем, что все его благие намерения, все
сознательное желание измениться, наладить взаимоотношения с окружающими никем не
принимаются и не поощряются так, как ему хочется. У него есть новые желания и стремления, но
нет новых способов реагирования и действия. По-прежнему имеют место варианты
деструктивных взаимоотношений со средой, начинает вновь нарастать эмоциональное
напряжение, очевидной становится "враждебность" привычной среды - симптоматика вскоре во-
зобновляется. пациент вновь обращается к своему психотерапевту : "Видите, доктор, как Вы не
старались, и я очень старался, но Вы не смогли мне помочь. Такие гадкие эти люди. Или болезнь у
меня очень серьезная". Лечение начинается вновь: исследуются причины неудовлетворительного
старания пациента, их обсуждение, анализ и интерпретация со стороны врача. При этом, врач
начинает испытывать фрустрацию в виде чувства вины или чувства раздражения к пациенту (в
зависимости от своей ретрофлексии или проекции). Сопротивляющийся врач разъясняет
пациенту, что тот сопротивляется лечению или раскрывает ему "вторичную" выгоду его болез-
ненного состояния, дает новые рекомендации, пациент вновь соглашается, благодарит, но уже
может недоумевать : "Какое же сопротивление - я ведь стараюсь! Какая же выгода в болезни!"
Расстаются. Через какое-то время, с аналогичной симптоматикой, пациент возвращается к
"виноватому" врачу или от "раздраженного" врача уходит к другому. Здесь врача подстерегает еще
одна серьезная "ловушка". Если он, из-за своей "вторичной выгоды" в виде оплаты от пациента,
вынужден скрывать свое раздражение, и если таких пациентов у него несколько, то он подвергает
свое здоровье и благополучие реальной опасности.
Гештальт-терапевт работает иначе. Следует особо отметить главное необходимое условие
для того, кто решил заниматься гештальт-терапией. Непременным условием для гештальт-
терапевта является личная психотерапия. Ведь только тогда, когда вынешь бревно из глаза
своего, видно, как вынуть сучок из глаза брата твоего. Гештальт-терапевту следует быть
непредвзятым "пустым", как называл это Ф. Перлз. Для этого необходима способность осознавать
и отслеживать свои собственные организмические процессы, чтобы они не смешивались с
процессами клиента. Кроме того, необходимо иметь определенную степень риска, чтобы
действовать, и определенную степень воображения, чтобы вести целенаправленный лечебный
эксперимент.
Да, гештальт-терапевт работает иначе. Эффективность гештальт-терапии при невротических
расстройствах обусловлена тем, что пациент постоянно осознает и переживает свой опыт,
опирается на свои ресурсы, развивает их и открывает новые свои возможности, а не пассивно
поглощает аналитические интерпретации и рекомендации врача. Изменения происходят от
актуального контакта между этими двумя личностями, а не от навязывания терапевтом своих
методов и не от его интерпретаций (Долгополов Н, 1992). Принцип феноменологического подхода
в том, что врач постоянно акцентирует внимание пациента на всех очевидных проявлениях,
которые для пациента ничего не означали раньше. С этого очевидного, т.е. с тех феноменов, с
которыми пришел пациент, гештальт-терапевт и начинает свою работу. Гештальт-терапевт не дает
пациенту своей поддержки в виде выслушивания, аналитических интерпретаций, рекомендаций. В
этом - фрустрирующий момент для пациента. Поддержка гештальт-терапевта заклю чается в
исключительном внимании к пациенту, ко всем очевидным проявлениям его состояния. Каждый сеанс
гештальт-терапии строится на внимании к одному "ведущему" , в данный момент, симптому или
"ведущей" теме, и тщательной их проработке. Причем, содержание темы не всегда соответствует
тому, о чем пациент заявляет. Работа движется с "поверхности вглубь". Пациенту дается
возможность максимально прожить и прочувствовать беспокоящий его феномен, не снимая, а,
усиливая эмоциональное напряжение, самостоятельно связать его с определенными эмоциями.
Дается возможность самостоятельно выделить личную неосознаваемую, до сих пор, потребность,
в полной мере осознать ее и осознать те способы, которыми он прерывает свои действия для
удовлетворения этой потребности. Способы сопротивления, механизмы невротической защиты,
которыми пациент себя прерывает, также рассматриваются феноменологически. Выделяются их
проявления, пациенту помогают полностью прожить и прочувствовать свое сопротивление,
самому что-то с ним сделать. Пациенту дается возможность самому осознавать не то, что с ним
происходит, а что и как он делает, в результате чего с ним что-то происходит. От "что" и "как"
к своим ответам на прежние "почему", пациент продвигается самостоятельно. В процессе
психотерапии, пациент постоянно опирается на свои эмоции при происходящем, на свои телесные
ощущения. Он, на собственном новом опыте убеждается в их связи с симптомом или проблемой -
таким образом, несет свою личную ответственность за происходящее.
Групповая гештальт-терапия способствует более интенсивному осознаванию себя при контакте
со средой, получению опыта новых форм реагирования и поведения. Каждый сеанс гештальт-
терапии отрабатывает новую актуальную для пациента тему, которая всплывает после
предыдущей. Таким образом, в процессе работы с пациентом, постепенно раскры вается весь
анамнез пациента в непривычной для психотерапевтов хронологии: от настоящего - к прошлому.
И этот анамнез более объективизирован, нежели та история, которую поведал бы пациент при
первой встрече.

ПОКАЗАНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ГЕШТАЛЬТ - ТЕРАПИИ


Гештальт-терапия - терапия действия.
Любое действие возможно лишь тогда, когда накопится достаточная энергия к действию.
Гештальт-терапия фрустрирует клиента до степени его готовности к новым действиям или же до
степени выведения накопленного эмоционального напряжения вовне, то есть до полной
эмоциональной разрядки, после которой пациент испытывает облегчение, опустошение и
способен наполняться другим содержанием. Полная эмоциональная разрядка может происходить
как в виде выхода "чистой печали" (рыдания, обращенные в никуда, слезы, сотрясения тела), так и
виде безудержного смеха (те же громкие звуки, те же слезы, те же сотрясения тела). Часто сеансы
гештальт-терапии наполнены юмором, весельем. Озарения клиента могут быть и радостными, и
грустными. Но опыт, даже болезненный, никогда не бесполезен (Полотер И., Полотер М, 1997).
Из-за бурных проявлений эмоций во время сеансов, не принятых в обществе, сеансы гештальт-
терапии могут показаться стороннему наблюдателю жестокими. Это бывает, например, во время
проведения декадников, где рискующие и претендующие на результат участники, полноценно
продвигаются вперед к степени личностной зрелости, а те, кто опасается риска и хочет учиться на
чужом опыте, лишь наблюдают за процессом со стороны.
Одна из участниц такой работы, дорожа своим социальным статусом, врач с научной степенью,
в окружении знакомых ей людей, с интересом посещала четырехдневных цикл по гештальт-
терапии. При этом, третий и четвертый день, она постоянно вытирала проливающиеся слезы, не
претендуя на активность. Давая обратную связь, она назвала гештальт- терапию эффективным, но
садистическим методом. Конечно же, эта женщина встретилась с собственным садизмом по от-
ношению к себе самой, ретрофлексируя многие свои эмоции в жизни ради социальных рамок. Но
психотерапевт не должен будить спящую собаку, если не может ее прокормить (Полстер И.,
Полотер М., 1997). У этой женщины не хватило степени риска на индивидуальную работу,
поэтому пусть для нее метод и останется "садистическим".
Другая участница одного из декадников описала, как на ее глазах во время терапевтической
сессии парень фигурально отрубил голову своей покойной бабушке, освобождаясь от накопленной
в детстве ненависти к ней (эта ненависть создавала ему массу проблем во взаимоотношениях с
женщинами). Она испытала шок. Через два года она все же приехала обучаться на курсы
психологов. Прошла тренинг-семинар "Валеология семьи" у автора. Во время сессии по гештальт-
терапии, пройдя определенный терапевтический путь, испытав просветление, приобрела свое
знание о себе : оказывается, она сама хотела бы, чтобы муж ее потерял бы ногу, и она могла бы
заботиться о нем, как о зависимом инвалиде.
Косвенная работа во время групповых сессий по гештальт-терапии рождает очень мощные
переживания. И лишь те, кто рискует идти на гештальт-сеанс в диаде, убеждаются на своем
личном опыте в эффективности и гуманистичности гештальт-терапии.
Один глубокоуважаемый психотерапевт во время декадника заинтересованно обратился к
автору с вопросом: "А как Вы лечите - осознанием? Но ведь многие люди не хотят осознавать!".
И совершенно не желая осознавать, что он не нуждается в моем ответе, а хочет рассказать мне,
какие статьи он написал по поводу осознания и осознавания, продолжал говорить дальше.
Да, многие люди не хотят осознавать и не хотят нести ответственность за свое
существование в этом мире. Они делегируют эту ответственность кому угодно и потом негодуют,
отчего же государство не заботится о них, отчего же так много недоброжелателей, такие злые и
завистливые коллеги, такие нечуткие и непонимающие близкие.
В терапии часто сталкиваешься с тем, что человек, даже сознающий, каким образом он создал
себе предболезнь или болезнь, не желает трудиться и действовать, приобретая новые пути,
новые эффективные формы взаимодействия со средой и с самим собой. Ведь принять лекарство,
следуя необременительному мифу, всегда легче, чем пройти серьезное обследование или лечение
(Макаров В.В., 1999). Известен путь неудачников, которые даже похудеть хотят от таблеток, не
уменьшая количества еды. Они возмущенно негодуют с экрана телевизора на недобросовестность
рекламы ("Обещали таблетки, а прислали капсулы - и они неэффективны!").
Показания и противопоказания для психотерапии ясно изложены В.В. Макаровым в книге
"Избранные лекции по психотерапии" (1999).
Вместе с тем, для проведения именно гештальт-терапии, можно выделить их четкие критерии.
Показанием к гештальт-терапии является востребованность со стороны клиента в
психотерапии, его готовность изменить что-то в своей жизни и (или) в своем состоянии, его
способность принятия на себя личной ответственности за свое существование в этом мире.
Необходимой является способность критически относиться к своему поведению.
Противопоказана гештальт-терапия лицам с соматическими заболеваниями на стадии явных
органических изменений внутренних органов. Проведение фрустрирующей терапии вызовет
обострение органического процесса. Таким лицам показаны нефрустрирующие формы терапии.
(Опытный гештальт-терапевт может позволить себе такую работу, контролируя степень фрустрации. Но
здоровьем клиента лучше не рисковать).
Неэффективна гештальт-терапия у лиц с явно сниженной критикой, с выраженными
изменениями личности в виде ригидности, застреваемости, резонерства, аморфности мышления, с
наличием активной психопатологической продукции, с выраженной интеллектуальной
недостаточностью.

МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ


Цель гештальт-терапии не анализ, а интеграция находящихся в рассогласованности между
собой частей личности (Кори Д., 1994) Гештальт - метод организован вокруг работы по осознанию
явлений, которые происходят на границе контакта между пациентом и врачом, чтобы способность
осуществлять творческое приспособление при контакте со средой могла восстанавливаться
(Немеринский О.В., 1993; Папуш М., 1993). Техники не являются самоцелью, а лишь обозначают
различные подходы и пути экспериментирования в каждом отдельном случае. В гештальт-терапии
с каждым пациентом заново открывается, что значит здоровье в каждом конкретном случае (Фром
И., 1994). Запретов на методики нет (Хломов Д., 1992). Основной принцип работы гештальт-
терапевта «здесь и теперь». Для очень многих людей сила настоящего потеряна:
они тратят свои энергию на оплакивание прошлых ошибок или на тревогу о будущем. Принцип
«здесь и теперь» никак не обесценивает значение прошлого и будущего. Все незавершенные
ситуации прошлого или тревожное ожидание будущего моделируются терапевтом в ситуацию
«здесь и теперь». Работа с будущим, определяемая как футуропрактика, может изменить
установку на «здесь и вперед», придающую особое внимание к фигурам будущего,
появляющегося и проявляющегося в настоящем.(Долгополов Н., 1996).
Чтобы помочь пациенту прийти в контакт с настоящим моментом, гештальт-терапевт задает
вопросы «что ?» и «как?», но редко спрашивают «почему?» (Кори Д., 1994). Основными
вопросами к пациенту для успешной работы с ним Ф.Перлз (1969) считал такие: «Что вы
делаете?», «Что вы чувствуете?» и «Что вы хотите?», предлагая для более полного разворачивания
действия еще два : « Чего вы избегаете?» и «Чего вы ждете?». Гештальт-терапевт поощряет диалог
в настоящем времени, задавая вопросы типа: «Что сейчас происходит?», «Что вы ощущаете, сидя
здесь и, пытаясь говорить?», « Что вы осознаете в этот момент?», «Как вы ощущаете свой страх?»,
«Как вы пытаетесь уклониться от ответа в этот момент?». Вопросы «почему?» рождают только
заранее готовые ответы, стремление защититься, рационализировать, оправдаться, и создают
иллюзию объяснения события. Словесные ответы пациента исходят из его интеллекта, но его
целостный ответ исходит из его целостной личности. Всегда имеют место дополнительные
реакции :смущение, колебания, мимика, жесты, восклицания. Каждая из этих реакций намного
важнее, чем словесный ответ . Гештальт-терапевт фиксирует внимание пациента на всех его
проявлениях, при этом существенно все, что происходит на поверхности, где осуществляется
контакт. Это все настолько же очевидно, насколько и значимо. Терапевт не может делать
открытия за пациента, он может только способствовать его собственному процессу. Чтобы
смотреть и видеть, терапевту следует быть совершенно « пустым» и непредвзятым. Вопросы
терапевта основаны на его наблюдениях и направлены на то, чтобы ввести определенные факторы
в область сознавания пациента. Вопросы терапевта, в действительности, являются переводом его
наблюдений. Все вопросы являются прерываниями каких-то процессов, происходящих в пациенте.
Это внедрение, которое часто оказывается миниатюрным шоком. В гештальт-терапии
устанавливается определенный баланс между фрустрацией и удовлетворением: с одной стороны
терапевт, внедряясь во внутренний мир пациента, не дает ему поддержки извне, а с другой - дает
пациенту исключительное внимание.
Терапевтическое экспериментирование является сердцевиной метода и определяет
своеобразие работы гештальтиста. Экспериментирование должно быть связано с ситуациями
каждого клиента и основываться на наблюдениях терапевта. Эксперименты могут быть направлены на
фокусирование осознания, когда пациенту предлагается осознать свое дыхание, движение,
мимику, часть тела; или можно исследовать метафору пациента («я чувствую, что грудь моя будто
в тисках»). Исследование может пройти через усиление, акцентирование употребленных слов,
жестов и т.д. Экспериментирование должно проводиться целенаправленно для каждого пациента.
Оно исследует разные типы границ собственного «я» и контакта, пределы проявления себя,
границы самовыражения, может исследовать фантазии, катастрофические ожидания,
незавершенные или застывшие ситуации.
Техники в гештальт-терапии разнообразны настолько, насколько позволяет творчество
терапевтов, ограничений в этом плане нет. Использование же техник вне целостности гештальт-
подхода критикуется многими настоящими гештальт-терапевтами (Кори Д., 1994; Фром И., 1994;
Робин Ж.М., 1996 и др.). В гештальт-терапии все техники направлены на интеграцию
разрозненных частей личности, на воссоздание аутентичности пациента, на восстановление или
обучение приобретению собственного опыта. Групповая гештальт-терапия имеет ряд своих
отличительных особенностей от других видов групповой психотерапии. Целью гештальт-группы
является пробуждение организмических процессов в каждом участнике. Стиль ведения группы
может быть разным, но всегда он предполагает директивность со стороны терапевта : терапевт
фокусирует внимание членов группы на «здесь и теперь», на невербальных проявлениях, дает
указания лингвистического характера, целенаправленно экспериментирует (Полотер И., Полстер
М., 1997). Гештальт-терапевт не интерпретирует и не анализирует. Руководитель группы должен
сам быть подлинным, непредвзятым, должен тщательно сочетать фрустрацию и поддержку,
должен уметь творчески выбирать те гештальт-эксперименты, которые наиболее соответствуют в
данный момент потребностям членов группы. Многие практики ответственны за
некритическое использование методик вне целостности гештальт-подхода без принятия во
внимание индивидуальных желаний каждого члена группы (Рудестам, 1982). Об одностороннем
увлечении гештальт-техниками Перлз Ф. (1969) написал следующее. "Одно из моих возражений
против тех, кто называет себя гештальт-терапевтами, касается использования техник. Техника -
это трюк. Трюк может быть использован только в крайнем случае. Сейчас достаточно людей,
которые изучают все новые и новые трюки и злоупотребляют ими. Эти техники весьма полезны в
ходе семинаров по сенсорному сознаванию или радости для того, чтобы напомнить вам, что вы
еще живы. Но печальный факт состоит в том, что эта встряска все чаще становится опасной
замещающей активностью, псевдотерапией, подменяющей подлинный рост". Исследования
доказывают, что гештальт-группы ведут к расширению осознания самих себя, усиливают
эмпатию, чувство понимания себя другими, автономность, увеличивают глубину переживаний и
способность к контакту.
Методика проведения гештальт-терапии
Целью гештальт-терапии в каждом конкретном случае является приобретение пациентом
полноценного опыта осознаваемого контакта с самим собой (со своими чувствами, мыслями,
фантазиями, телом) и с объектом среды для того, чтобы научиться осознавать и выделять свои
личные потребности и путем творческого взаимодействия со средой удовлетворять их.
Каждый сеанс гештальт-терапии включает в себя следующие этапы:
1. Работа с «потоком осознавания» пациентом того, что происходит с ним здесь и теперь, с
феноменологическим проявлением, актуальным в настоящей ситуации. Например : Ведущей
жалобой пациентки является головокружение. При работе с "потоком осознавания" она ощущает
напряжение мышц шеи, неопределенный внутренний дискомфорт в виде распирания в груди.
2. Расширение среды осознавания себя (связи феномена с эмоциями, ощущениями, мыслями,
действиями). Далее : Пациентке предлагается показать, как кружится ее голова. Она вращает
головой, при этом нарастает внутренний дискомфорт, ощущение тяжести в груди. Внезапно
останавливает вращение, склоняет голову влево: "Хочется остановиться, так спокойнее".
3. Разблокировка осознавания неосознанной в данной ситуации потребности (или осознавание
заблокированной потребности) Далее : "Осознай, что ты сейчас сделала?" Ответ пациентки:
"Прислонила голову - так мне лучше". Вопрос: "Куда ты хочешь ее прислонить?"
Пауза - Мини-шок. Начинает плакать: "Я хочу ее склонить к мужу, но не поймет, не
посочувствует, не пожалеет (проекции)".
4. Осознавание того, каким образом он себя блокирует (механизмов избегания контакта).
Далее: Предписание: "Повтори это, приняв ответственность на себя." - " Я хочу ее склонить к
мужу, но не склоняю, так как воспринимаю его черствым и невнимательным. Вопрос: "Как ты
действуешь, чтобы получить от него тепло и ласку?"
5. Работа с механизмами блокирования в этой ситуации приводит к разблокированию
потребности, к завершению незавершенной ситуации и освобождению связанной энергии.
Удивление : "Никак. Я ничего не делаю. Я сама не проявляю ни тепла, ни ласки. Я, наверно, не
умею их проявлять."
Состояние опустошенности. Головокружение исчезло.
6. После этого пациентка готова переживать новый опыт.
В работе с пациентами при невротических расстройствах применяются различные гештальт-
техники, классифицированные К. Наранхо (1995).
Супрессивные техники (изменяющие)
1. Осознание и недопущение повествователъности, интерпретации пациентом своих
переживаний («эбаутизма») "Выразите одной фразой основной смысл сказанного Вами" -выход
на избегание эмоционального напряжения.
2. Осознавание и недопущение долженствования («шуддизма») и оценивания.
"Замените "Я должен" на "Я хочу""; "Замените "Он такой" на "Я воспринимаю его таким"" -
выход на проекцию.
3. Осознание и прерывание манипуляций "Вы хотите мне что-то доказать? Вы хотите сыграть
роль врача? Чего Вы ждете от меня? Чего Вы сейчас хотите?" - выход на блокированную
потребность.
Экспрессивные техники (проявляющие).
1. Инициация действия Начало любого действия: "Покажите, как кружится Ваша голова".
"Усильте свое волнение - на что это похоже?"
2. Обеспечение неструктурной ситуации ("Психодраматический гештальт") "Расскажите
свой сон в настоящем времени", "Станьте ребенком. Сколько тебе сейчас лет. Что ты сейчас
чувствуешь". 2.1. Предписание об усилении прямой экспрессии (вербальной, невербальной,
неструктурной вокализации) "Повторите это громче. Попробуйте это спеть. Сделайте что-то
со своим голосом".
2.2 Предписание об усилении обратной экспрессии (действия, избегаемого пациентом, которое
часто противоположно актуально демонстрируемому).
Пациентка говорит, что она очень застенчива, а ее знакомая - раскованная и ведет себя
свободно. "Станьте своей знакомой, покажите какая она". (Часто функция знакомой, отторгаемая
ранее проективно, объединяется при этой технике с актуально демонстрируемой).

Завершенность экспрессии
1. Простое повторение действия
"Продолжайте стучать рукой по колену. Что с Вами происходит?"
1.1. Преувеличение и развитие действия. "Усиливайте постукивание рукой. Что Вы
чувствуете?" или :
ничтожный - стань огромным (танк, скала, слон) - выход на внутренний конфликт.
1.2.Выявление (вербализация невербальной экспрессии, например, монолог ощущения- станьте
своим страхом или скажите что-то из своей тоски).Более широко - перевод фигуры из одной
модальности восприятия в другую (например визуализация ощущения, пантомимическое
выражение зрительного образа и т.п.)
"Покажите как Вы это себе представляете или на что похоже, Ваше ощущение".
1.3 .Идентификация и исполнение роли. "Станьте своей знакомой" или "Покажите своего
начальника".
Прямота экспрессии
1. Стимулирование прямоты и конкретности в вербальном выражении пациентом своих
чувств и желаний (преодоление «минимизации», проявляющейся в речи пациента словами: «
наверное», «некоторые», «немного» и т.п., стимулирование приятия пациентом на себя
ответственности - за свои проявления: «это именно я хочу, именно я чувствую, именно я делаю»)
Директивность от психотерапевта : вместо "мы" - "я"; "они" - кто именно?; "все" - по-разному, а
как - ты?
2. Оборачивание ретрофлексии "Кого ты хочешь ударить своим кулаком?" "Вырази свое раз-
дражение тому, перед кем чувствуешь себя виноватым"
Техника интеграции
1. Ассимиляция проекции Пациент: "Люди злы". "Вы когда- либо были таким? Хотя бы иногда
Вы проявляли злость по отношению к кому-либо?" или "Сыграйте роль злого"
2.Внутриличностное столкновение (диалог субличностей) "Нападающий - защищающийся";
"Я" и "Моя мораль".
В групповой гештальт-терапии вышеперечисленные техники сочетаются с
психодраматическими (т.н. «психодраматический гештальт») для более полного воссоздания
ситуаций, более полного проживания опыта контакта со средой, со своими чувствами, мыслями и
действиями при контакте. Причем, активность и полнота включения при такой методике актуальна
для всех участников с их индивидуальным опытом контакта в ситуации, с их отношением
(невротическими механизмами защиты) к происходящему.
Поскольку психодраматический метод и гештальт-подход имеют много общих точек
(конкретность, подлинность, «здесь и теперь», максимальную вовлеченность пациента,
спонтанность, развитие содержания сценария в психодраме - от поверхности проявлений
проблемы к ее сердцевине), то и многие техники психодрамы обогащают гештальт-терапию.
Можно использовать следующие известные техники: «пустой стул», техники замены ролей
(классической, неполной, соци-одраматической), диалог, монолог, «зеркало», дублирование, «круг
давления», «стена или ограда», «все спиной», «повернись к нему спиной», «высокий стул»,
«судилище», «фотография», имплозивная психодрама (Морено Д., 1969; Киппер Д., 1993).
Сочетание индивидуальной и групповой гештальт-терапии является более действенным для
динамики лечебного процесса за счет включения интенсифицирующих факторов групповой
работы (Либих С.С., 1974; Мурзенко В.А., 1975; Липгарт Н.К., Подкорытов В.С., 1979;
Петровский А.В., Туревский М.А, 1979; Слуцкий А.С., Цапкин В.Н., 1985; Высокиньска-Гонзер Т.,
1992; Ледер С., 1992 и др.).

ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ С


ПОЗИЦИЙ ГЕШТАЛЬТ-ПОДХОДОВ
Для невротических расстройств, исследуемых с позиций гештальт-подходов, определяющим
является:
1) нарушение осознания и осуществления полноценного контакта с собой (со своими эмоциями,
мыслями, телесными ощущениями);
2) нарушение осознания и осуществления полноценного контакта с окружающей средой.
Вследствие этого нарушается адекватное ответственное функционирование личности в среде
(отсутствует творческое взаимодействие с ней для удовлетворения своих потребностей). Все эти
нарушения имеют тесную взаимосвязь, и взаимообусловленность, так как происходят в
целостности поля «организм - среда».
При исследовании механизмов возникновения невротических расстройств выделяляются
основные этиопатогенетические звенья в патологической цепи клинических (фено-
менологических) проявлений.
А. Нарушение осознания и осуществления полноценного контакта с самим собой
(взаимосвязи эмоций, мыслей, телесных ощущений).
1. а) Пациенты часто не осознают себя как целое: у меня болит голова (есть «я» и есть
«голова»), у меня плохое настроение (есть «я» и есть «плохое настроение»), меня одолевают
мысли, у меня бессонница и пр.
б) Пациенты не осознают связи эмоций с телесными ощущениями, страх вызывает
скованность, напряжение в теле;
чувство вины проявляется в локальных напряжениях - ощущение сдавления горла, сдавления за
грудиной, сдавления в эпигастрии; телесные ощущения достигают уровня болезненных)
в) У пациентов нет осознавания связи своих эмоций со своими потребностями, хотя
неудовлетворенная потребность и порождает внутреннее напряжение в виде тягостной или
неприятной эмоции (мне грустно, я раздражена, обидчива, легко ранима и пр.).
2. При невротических расстройствах часто имеют место незавершенные гештальты
(неудовлетворенные потребности в ситуациях).
а) Наличие незавершенности значимого (доминирующего) гештальта: фиксация на значимой
ситуации, неосознанное стремление вернуться в нее для ее завершения, повторяющиеся
переживания чувств незавершенного гештальта в настоящем, мысленное повторение монологов
значимой ситуации, фантазирование диалогов и изменений обстоятельств ситуации. Как результат
всего - нарастание эмоционального напряжения и бессонница с целью мобилизации организма
(повышение его готовности для завершения значимого гештальта)
б) Наличие многих незавершенных гештальтов вследствие нарушения (утраты) способности
выделять доминирующий гештальт в каждой ситуации : неспособность сосредоточиться,
сконцентрировать внимание на чем-то, рассеянность, неустойчивые интересы, тревожное
ожидание будущего (за счет отсутствия в настоящем), часто всплывающие воспоминания многих
обид и неприятных ситуаций (незавершенных своевременно). Как следствие - эмоциональная не-
устойчивость, повышенная немотивированная раздражительность, обидчивость, ранимость.
в) Неспособность к построению своих гештальтов, неспособность отделять свои потребности
от чьих-то потребностей извне : ощущение неопределенности, запутанности, (голова идет кругом),
головокружение, чувство беспомощности, неспособность справиться с множеством
«навалившихся проблем». Как следствие всего - растущая неудовлетворенность собой, чувство
вины, растущее недовольство окружающими, обидчивость, раздражительность, утомляемость.
3. При невротических расстройствах имеет место дезинтеграция личности, первоначально
возникающая из невротических механизмов (интроекции или проекции, ретрофлексии, слияния) и
выражающаяся в расчленении личности на «я» и «не - я», существовании в одном организме
одновременно истинного «я» и «я» - концепции. Такие пациенты находятся в состоянии
замешательства (из-за неспособности отождествления «я» и «не-я») внутренней борьбы, чем и
обуславливается наличие внутриличностного конфликта.
а) Борьба между взаимоисключающими интроектами:
«Необходимо добросовестно трудиться» и «Дураков работа любит»; «Алкоголь вреден для
здоровья» и «Алкоголь снимает напряжение»; «Относись к людям по-доброму» и «Человек
человеку - волк»; «Муж не должен изменять жене» и «Все мужчины одинаковы».
б) Борьба между неассимилированными интроектами и собственными чувствами,
потребностями. «Я должна быть покорной, подчиняться мужу, старшим родственникам» и
желанием протеста против униженности и унижения; «Семья должна быть нерушимой» и
желанием развестись; «Надо уважать отца» и презрением к проявлениям его личностных
особенностей; «Надо заслужить уважение людей» и собственным негативным отношением к тем,
чье уважение «надо заслуживать».
в) Отказ от собственных личностных качеств за счет проецирования их окружающим: «ко
мне относятся враждебно» - неосознанная собственная враждебность к окружающим;
«со мной поступают несправедливо» - неосознанная собственная несправедливость по
отношению к окружающим; «ко мне чрезмерно придираются» - неосознанная собственная
придирчивость к другим и т.д.
г) Ретрофлексивное расщепление на две части - действующую и испытывающую воздействие
(«я» и «себя»): «я должен держать себя в руках», « я должен контролировать себя» (тот, кто
должен и тот, кому должен ); «я виноват в чем-то», «я презираю себя», « я наказываю себя»
(обвиняемый и обвинитель). Такой механизм внутриличностного конфликта проявляется
склонностью к самоанализу, самобичеванию, пониженной самооценкой, повышенными
требованиями в себе, повышенной тревожностью, всевозможными запретами в свой адрес,
ощущением «я не вправе претендовать», нарастающим внутренним напряжением, появлением
соматической симптоматики .
д) Слияние с окружением лишает личность возможности быть собой, лишает способности
выделять свои потребности. Личность находится среди множества неосознаваемых своих и чужих
потребностей, неспособна, отделить себя от окружения, не способна выделить доминирующую
свою потребность и отторгнуть чье-то вмешательство (« не могу отказать», неспособность сказать
«нет»). Это проявляется у пациентов в рассеивании внимания, неспособности сконцентрироваться
(взаимообусловлено с 2) или в стремлении жить для кого-то, посвятить всю свою жизнь кому-то.
Это проявляется обидчивостью в адрес окружающих, ощущением неблагодарности с их стороны,
ощущением того, что окружающие «мало ценят», страхом потерять кого-то и тяжелой депрессией
при утрате близких.
Наличие зон внутренних конфликтов не осознается дезинтегрированной личностью.
Внутриличностные конфликты проявляются все более нарастающим внутренним напряжением
(неосознанное недовольство собой, неосознанный дискомфорт от собственной неподлинности,
раздражение и агрессивные тенденции в адрес окружающих, депрессивный фон настроения,
раздражительность, пессимизм, пониженная и повышенная самооценка, внутренняя локализация
телесного напряжения до болевых ощущений). Для того, чтобы ослабить нарастающее внутреннее
напряжение пациенты прибегают либо к алкоголизации, либо к активной проекции своих личных
конфликтов в окружающую среду. Внутриличностные конфликты являются основой для
межличностных конфликтов.
Б. Нарушение осознания особенностей окружающей среды и осуществления полноценного
контакта со средой.
Внутренние конфликты дезинтегрированной личности неизбежно вызывают нарушение
взаимоотношений со средой (межличностные конфликты).
а) Имеет место нарушение способности осознания целостности поля «организм-среда».
Среда часто оценивается как нечто чуждое, враждебное, как-то, что угнетает, давит или от-
казывается подчиняться, служить, или служит и подчиняется недостаточно хорошо. Проявляются
эти нарушения в обвинительных тенденциях к окружающим (придираются, злонамеренны,
обсуждают и осуждают, вмешиваются в личную жизнь;
недостаточно внимательны, недостаточно заботливы; "все делают, стараются, но мне все хуже и
хуже").
б) В силу дезинтегрированности невротической личности имеют место нарушение осознавания
своей конкретной потребности, нарушение способности проводить поиск и выбор нужного
объекта в среде (искажение ориентации) и нарушение ритма контакта-ухода. Имеет место
хроническое овладение (контакт) искаженно выбранным объектом. Это проявляется в попытках
навязать свою точку зрения, доказать свою правоту, в стремлении обвинять, оправдываться,
выяснять или ( и ) налаживать взаимоотношения, добиваться чего-либо любой ценой. Имеет место
прерывание контакта (блокирование)- прерывание своих действий, своих слов, молчание («он
должен чувствовать, что мне нужно»), полное избегание непосредственного контакта из-за
фантазий возможно пагубных его последствий.
Главной задачей гештальт-терапии является восстановление осознания и полноценного
контактирования пациента с собой (своими чувствами, мыслями, телесными ощущениями),
восстановление осознания целостности поля «организм-среда» и восстановления полноценного
взаимодействия пациентов со средой. С позиций гештальт-подхода, обладая целым арсеналом
необходимых техник, гештальт-терапия направляется на основные этиопатогенетические звенья
невротических расстройств.
Воздействие гештальт-терапии при невротических расстройствах способствует:
• осознанию искаженности восприятия себя и восприятия среды;
• восстановлению полноценного осознания и контакта с самим собой и со средой;
• осознанию и проживанию связи между когнитивной, эмоциональной и соматической
(телесной) сферами;
• осознанию своих личных потребностей и осознанному поиску путей их удовлетворения в
среде;
• осознанию, прочувствованию и проживанию механизмов сопротивления (блокирования,
прерывания контакта, невротической защиты), препятствующих удовлетворению своих
потребностей;
• осознанию, прочувствованию и проживанию неэффективности повторяющихся
дезадаптивных форм своего реагирования и поведения в среде, возникающих в результате
дезинтегрированности личности и ограничивающих способы взаимодействия со средой.

Гештальт-терапия помогает:
• ассимилировать механизмы блокирования путем отождествления себя с ними и отделения
себя от них, что приводит, в результате, к принятию всех аспектов своей личности, к воссозданию
цельности, подлинности личности;
• научиться выделять свою доминирующую потребность в каждой ситуации и контактировать
со средой таким образом (новым для пациента) и столько времени, чтобы удовлетворить ее;
• отреагировать накопленное (за счет незавершенных вследствие механизмов блокирования
гештальтов) внутреннее эмоциональное напряжение вовне;
• научиться осознавать свои возможности и сопоставлять их с условиями среды для
полноценного осуществления опыта взаимодействия со средой (когда , как и с чем контак-
тировать, когда, как и от чего осуществлять уход);
• научиться творчески взаимодействовать со средой.
Между личностью и средой существует тесная взаимовлияющая связь : любое действие
личности влияет на действие среды и наоборот. Цельная ответственная личность не дает среде
посягать на сферу своих потребностей, но и сама не посягает на функции среды. Она так умеет
творчески взаимодействовать со средой для удовлетворения своих потребностей, чтобы не
причинить ущерб среде, с которой взаимодействует. Цельная личность несет ответственность за
себя, за свое взаимодействие со своей средой и за результаты своего взаимодействия. И таким
образом, цельная личность отвечает и за состояние среды, с которой она ответственно
взаимодействует. Ведь именно ее взаимодействие со средой и является способом ее
существования в этом мире.

ГЕШТАЛЬТ-СТРАТЕГИЯ ПРИ РЕАКТИВНЫХ ДЕПРЕССИЯХ,


ВЫЗВАННЫХ УТРАТОЙ БЛИЗКИХ
Тема работы с вопросами смерти по-человечески сложна для многих врачей. Смерть является
фактом жизни. Немногие способны жить так, чтобы перед лицом смерти не испытать никаких со-
жалений. Трудно принять мысль, что смерть может иметь позитивное влияние на жизнь, потому
что мы обычно смотрим на нее как на абсолютное зло (Кочунас Р., 1998).
Несколько удивляет мнение некоторых психотерапевтов, что довольно странным
представляется нежелание значительной части общества обсуждать эту тему, как бы игнорируя
обстоятельства, связанные с ней (Валентик Ю.В., 1996). Было бы странным желание значительной
части общества обсуждать ее. Человеку присущ первичный страх смерти. И лишь те из живущих,
кто на своем опыте получили знание, что умирание -это избавление и освобождение, могут быть
избавлены от страха личной смерти. И они могут быть способны ставить перед собой задачи
прожить эту жизнь наполнение (но это -тема для других публикаций).
Случившийся факт смерти приносит страдания тем, кто остался жить с утратой. Степень
страданий такой утраты может быть разной. Консультирование в случае смерти близкого человека
достаточно полно изложено Р. Кочунасом (1998).
Мы рассмотрим лишь те случаи из практики, в которых картина депрессии была выражена в
высокой степени интенсивности. И этому есть конкретные причины. Это были женщины.
Практика действительно показывает, что глубина такой депрессии у мужчин не достигает той
степени, что у женщин. Женщины во время депрессии чаще реагируют навязчивыми раздумьями,
и это удлиняет и углубляет депрессию. Мужчины чаще используют более активный стиль, пытаясь
рассеять себя, и это облегчает и укорачивает депрессию. Однако, очевидна немаловажная
особенность в привязанности женщин к близким людям. Она прослеживается при работе с
семейными, межличностными проблемами у многих женщин. А заключается она в том, что
женщины чаще находятся в состоянии слияния с супругами, с детьми, чем мужчины. Слияние
функционирует, в том числе, и как страх потерять близкого человека (Перлз Ф., изд. 1995).
Женщинам свойственно говорить о своем ребенке "мы", свойственно требовать от супруга
выполнения обязательств в браке. Мужчины не так подвержены слиянию, как женщины, они
способны иметь свои личные цели и потребности, и стремятся иметь "я" вместо "мы", даже
вопреки ожиданиям жены. Второй отличительной особенностью рассматриваемых ниже случаев,
является достаточно мощно выраженное ретрофлексивное сдерживание проявлений эмоций,
что не позволяет в полной мере прореагировать всю тяжесть реакции горя (смеси сильнейших
чувств отрицания, страха, вины, гнева).
Исходными данными для лечения этой группы расстройств является клиническая картина
реактивной депрессии. Сниженное настроение, скорбное лицо, дозировано проливающиеся слезы,
идеомоторная заторможенность, фиксация на тяжелой утрате, мысленное возвращение к
обстоятельствам гибели или смерти, "стертость" в воспоминании картины похорон, дереализация
(не замечаю ничего вокруг, все делаю механически, время остановилось, не слежу за днями
недели), утрата смысла в существовании, преходящие суицидальные
мысли.
С позиций традиционного психиатрического подхода очевиден механизм: психотравма -
реактивная депрессия со всеми компонентами. С позиций гештальт-подхода наоборот: феномен -
путь его формирования.
Феноменология данной депрессии - это смесь Нескольких чувств и периодически
проливающиеся , не до конца выплаканные слезы. У пациенток, потерявших мужей, феномено-
логия депрессии определяется сдерживаемой печалью, состоящей из сочетания печали,
неопределенности (тревоги, страха), некоторой вины перед умершим, негодованием на судьбу
(почему "плохие" живут, а "хорошие" умирают). Тревога и страхи могут переноситься на детей:
как они будут расти без отца, как бы с кем- то из них что-то не случилось.
У пациенток, потерявших детей отмечается сдерживаемая печаль в виде сочетания печали,
чувства вины, значительно большего негодования на судьбу, вплоть до агрессивной ненависти к
виновнику гибели ребенка (водитель автобуса или врач, не впустивший женщину в
реанимационную палату проститься с умирающим ребенком).
У одиноких пациенток похоронивших матерей, степень смешанной печали менее остра, в ней
преобладает компонент вины.
Фактически, у всех пациенток на первом плане выступает неполнота эмоционального
отреагирования ситуации горя. Это проявляется в очевидности эмоционального состояния, в
постоянном стремлении вновь и вновь вернуться в мыслях к психотравмирующей ситуации, вновь
и вновь переживать не до конца проявленные чувства. Нарушение сна наблюдается из-за высокой
степени эмоционального напряжения и определяется, как повышенная мобилизация организма до
конца завершить тяжелейшую реакцию горя, при этом бессонница истощает пациента.
Острота чувств при тяжелой утрате определяется сильнейшим переживанием чувств страха,
вины, гнева и горя одновременно. Полное проявление этих чувств не склонны принимать
окружающие. Обычно, либо родственники «поддерживают» пациенток - сочувствуют, утешают,
успокаивают советами «крепиться» и транквилизаторами, опекают, запрещают рыдать, либо сами
пациентки боятся травмировать своим поведением детей. В результате потребность полностью
проявить свои чувства блокирована тяжелейшая ситуация горя не может быть пережита в полной
мере.
Вследствие этого, ситуация похорон запечатлена недостаточно четко, контакта с ней избегают
большинство пациенток даже в воспоминаниях.
В ответ на реакцию окружающих, включаются механизмы контролирования незавершенного
опыта, чтобы окружающие не видели слез, так как они либо заботятся, чтобы пациентки не
страдали, либо сами страдают от их слез. При этом вся внутренняя энергия тратится на то, чтобы
справиться с переживаемыми чувствами, которые не должны переживаться «сильно» с точки
зрения окружающих. Механизмами блокирования являются: 1) интроекция («я должна быть
сильной, я должна крепиться, дети не должны видеть моих слез»); 2) проекция («мои слезы
доставляют страдания другим»); 3) ретрофлексия («мне надо сдерживаться, крепиться). Всеми
этими механизмами пациентки блокируют себя, не позволяя себе в полной мере пережить всю
глубину своего горя. Механизм ретрофлексии выражен наиболее мощно.
На этом этапе проводится гештальт-терапия с целью проработки негативного катексиса
ситуации (схема 1).
Проводится подготовка пациентки к предстоящему завершению эмоционально
неотреагированного гештальта ситуации горя. Могут быть использованы техники, позволяющие
осознать всю степень тяжести личной утраты, отработать механизмы избегания контакта,
восстанавливается контакт с ситуацией похорон. Вся проводимая работа способствует накоп-
лению внутренней энергии до максимума , чтобы пациентка была готова к эмоциональному
завершению. Например, пациентке предлагается, осознав свое отсутствие контакта с настоящим,
полностью погрузиться в воспоминания о случившемся, перенеся их в "здесь и теперь". При этом
усиливается акцент на ситуации невосполнимости потери, постоянно фиксируется нарастание
эмоционального напряжения.
Затем проводится трансформация смешанной печали в активную («чистую») печаль, для
диффузного выхода во вне накопленной внутренней энергии, перенеся в ситуацию "здесь и
теперь" либо момент известия о случившемся, либо ситуацию похорон.. Пациентке дается
возможность в полной степени пережить и проявить до конца всю тяжесть и глубину своего горя.
На этой стадии лечения пациентки испытывают полное эмоциональное облегчение, возвращаются
к полному присутствию в настоящем. Восстанавливается полный контакт, происходит принятие
всей тяжести потери. Исчезают сдерживаемая печаль (1), постоянные, навязчивые воспоминания,
повторение переживаний (2), нарушение сна (3), боль воспоминаний сцены похорон (4), явления
дереализации (5). После эмоционального отреагирования, восстановления контакта и принятия
ситуации со всей ее тяжестью у некоторых пациенток, переживших смерть детей, симптоматика
полностью редуцируется, они смогли осознать и прочувствовать смысл своего существования в
настоящем, переключиться на текущие семейные заботы (обе увидели, как вместе с ними страда-
ют их мужья, осознали, что своим состоянием они отгородились от жизни своих супругов и
детей). С одной пациенткой, проецирующей свою агрессивность к виновнику гибели ее дочери, не
удавалась трансформация сдерживаемой печали в активную из-за того, что проецируемая агрессия
и активные физические действия (хождение в суд, адвокатуру) создавали ослабление внутреннего
напряжения. С этой пациенткой проводилась отработка ее проекции дополнительно в группе
техниками интеграции, использованием техники «судилище», фактически, первоначальная
картина депрессии исчезла, аффект гнева после отреагирования агрессии и групповой работы вме-
нился смиренным ожиданием суда («что будет, то будет; не слишком я верю в наши законы»-
проективное ожидание). Она перестала активно добиваться «справедливости», переключилась на
своих оставшихся четверых детей, которых воспитывала одна. Истинным мотивом ее проекции
было : «пусть его осудят, пусть его ребенок тоже растет без отца». Но эта тема в работе с ней не
развивалась, поскольку пациентка не считала ее существующей. Проецируемая во вне агрессия не
дает полной эмоциональной разрядки, но значительно снижает эмоциональное напряжение.
После диффузной эмоциональной разрядки на первый план выдвигается следующий феномен -
слияние, ведущими признаками которого являются тягостное чувство одиночества после потери,
утрата смысла жизни (6), возможны преходящие суицидальные мысли (7). "Как же я теперь одна?
всегда были «мы», а теперь «я». Далее работа проводится по рассоединению патологического
слияния, воссозданию полноты личностных ресурсов, личных границ, способности иметь цен-
ности жизни в настоящем, иметь новые актуальные потребности. Гештальт-терапия после
проведения первого этапа успешнее осуществляется в групповой работе, где происходит более
полное осознание «я» вместо «мы», осознание, прочувствование и проживание своих личных сил
и ресурсов, способность к завершению тех гештальтов, которые были общими для «мы» и
актуализировались в доминирующие для «я», способность к построению и завершению новых
личных гештальтов.
В случаях реактивной депрессии , связанных с потерей близких, при проведении гештальт-
терапии пациенткам дается возможность снять механизмы прерывания себя в выражении всей
полноты своих чувств, связанных с психотравмой, дается возможность полностью пережить всю
тяжесть горя и проявить все эмоциональное напряжение вовне.

Схема 1
«Целевые» точки для стратегий гештальт-терапии в
этиопатогенеэе реактивных депрессий, связанных с потерей близких
Феноменология
1. Сдерживаемая печаль (смешанные чувства печали, страха, вины, негодования, иногда до
степени агрессии), сопровождаемые ощущением тяжести за грудиной
2. Постоянное возвращение к ситуации горя (навязчивые воспоминания, повторение
переживаний)
3. Нарушение сна
4. Стертость или неясность в воспоминаниях «сцены» похорон
5. Явления дереализации.
6. Тягостное чувство одиночества, утрата смысла жижи
7. Преходящие суицидальные мысли
При этом гештальт-терапевт является тем человеком, это, понимает, поощряет и принимает
такое бурное, тяжелое в глазах других, отреагирование. Когда вся внутренняя энергия выходит
вовне, депрессивная симптоматика редуцируется. Причиной, приведшей к такому тяжелому
переживанию утраты, является патологическое слияние (супруги, жившие в браке, матери с
детьми находятся именно в таком слиянии). Разделение этого слияния проводится максимально,
насколько это возможно в каждом случае. Если этого не сделать, постепенно вновь может иметь
место депрессивная симптоматика за счет тех же механизмов по прерыванию проявления эмоций
в привычной среди (чтобы не ранить близких), поскольку чувства одиночества и тоски вновь
будут накапливаться. Когда разделение слияния происходит - пациентки способны оказываться в
своей личной жизни, со своими личными потребностями и задачами. Таким путем гештальт-
терапия способствует полному переживанию и принятию остроты горя. Это приводит к полной
редукции первоначальной симптоматики без назначения антидепрессантов.
ГЕШТАЛЬТ - СТРАТЕГИЯ ПРИ
ПСИХОСОМАТИЧЕСКИХ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЯХ
Опыт работы автора с данной группой расстройств включает пациентов с нарушениями
физиологических функций сердечно-сосудистой системы психогенной этиологии, с нарушением
физиологических функций органов дыхания психогенной этиологии и нарушением
физиологических функций желудочно-кишечного тракта психогенной этиологии. У всех
пациентов на первом плане, как правило, соматические жалобы. Общим невротическим
механизмом для этой группы расстройств является неосознанная блокировка какой-либо важной
потребности. Эта блокированная потребность проявляется в виде соматического симптома. Из
механизмов блокирования у всех пациентов преобладает ретрофлексия агрессии за счет стойких
интроективных установок; проекция выражена в меньшей степени - за счет этого нарастает
эмоциональное напряжение. Задачей гештальт-терапии в этом случае является разблокировать
блокированную потребность, это приводит к исчезновению соматического симптома), помочь
пациенту осознать и прочувствовать связь телесных симптомов с эмоциональной и психической
сферой. Проводится работа в пять этапов : 1) осознание симптома, полное его описание и прожи-
вание; 2) осознание эмоции, связанной с этим симптомом; 3) осознание потребности
(заблокированной), связанной с эмоцией; 4) осознание механизмов блокирования, прерывания
контакта; 5) работа с механизмами невротической защиты, которая в идеале приводит к
разблокированию потребности и исчезновению симптома. При проработке механизмов блокиро-
вания у этих пациентов появляются фигуры родителей, в ответ на действия которых в детстве
«включались» механизмы невротической защиты. Непроявленные эмоции детских
незавершенностей в этой подгруппе - страх, злость, гнев, раздражение. При гештальт-терапии
медикаментозного лечения пациенты не получали. Клинический пример № 1.
Пациентка Б-ва, 23 года. Нарушение физиологической функции дыхательной системы
психогенной этиологии у психастенической личности, астено-невротический синдром. Жалобы на
затруднение вдоха при волнении с ощущением перехватывания горла. Инспираторная одышка
определяется визуально при незначительном эмоциональном напряжении. Затруднение вдоха
сопровождается диффузным напряжением во всем теле. Постепенно напряжение концентрируется
в области горла, что усиливает затруднение дыхания. Эмоции при этом : страх, чувство вины: На
прямой вопрос- чего она хочет, ответ - избавиться от этих чувств. С чем она связывает эти
чувства? Вспоминает ситуацию в 12 лет, когда пришел домой отец и отругал ее за беспорядок в
квартире, тогда появились ощущения, похожие на настоящие. Отмечает, что с отцом часто
испытывала такие ощущения.
Техника? диалога с отцом: испытывает страх перед ним, чувство вины, что недостаточно полно
выполняет предъявляемые им требования; чувство, что недостаточно хороша, что в чем-то
постоянно виновата. Стремление оправдаться перед отцом трансформируется в желание
возразить, выразить протест против его придирчивости;
Механизмы блокирования. Интроекция : отец- глава семьи; ему нельзя перечить; дочь должна
быть покорной. Проекция : если я проявлю протест - он: меня накажет, за это же меня накажет и
мать. Ретрофлексия к агрессии.
Приступообразное, затруднение дыхания отмечалось до 16 лет, лечилась по поводу
фарингоспазма. После развода родителей с 16 лет до 21 года, приступы исчезли. В 21 год паци-
ентка вышла замуж, после замужества приступы возобновились, чаще беспокоят дома (живут с
мужем отдельно, чувствует себя материально зависимой от негоретрофлексивная зависимость).
Когда пациентка навещает мать и брата - дышится легко. В последнее время стала чаще навещать
их, иногда остается ночевать.
Техника диалога с мужем. Требования со стороны мужа: жена должна быть хорошей хозяйкой,
должна угождать мужу, должна быть всегда приветливой, не должна интересоваться, где он
бывает. Эмоции пациентки: страх, вина (сопровождаемые телесными ощущениями в виде
напряжения в области горла), злость на мужа. Потребность возразить, проявить протест против его
требований.
Механизмы прерывания контакта. Уходы к маме. Интроекция: мужу надо подчиняться, мужа
надо любить. Проекция : муж может уйти от плохой жены. Ретрофлексия злости и агрессии.
Диалог с интроектными «субличностями» завершился: я его, оказывается, вообще не люблю.
Ассимиляция проекции :
отец с матерью развелись, дома стало намного лучше.
Разворот ретрофлексии. В технике диалога «субличностей» (одна из которых выполняет
обязанности брака, другая не хочет этого брака), пациентка приняла решение развестись. Одышка
исчезла полностью.
Катамнез спустя год: одышки нет. Разведена. Стала встречаться с молодым человеком. Сказала
врачу, что придет для проведения сеансов перед возможным замужеством. Адаптация полная.
Клинический пример № 2.
Пациентка 3-ева, 36 лет. НЦД по кардиальному типу. В течение 4 лет после смерти мужа
беспокоят частые боли в области сердца без изменения ЭКГ, регулярно обращается к терапевту.
Пациентка была направлена на групповую гештальт-терапию психотерапевтом отделения. Во
время групповой гештальт-терапии произошел диффузный выход активной печали, пролитие тех
слез по мужу, которые не позволяла проливать себе перед детьми. Боли в сердце исчезли. В
течение 2 катамнестических лет - к терапевту не обращалась.
Клинический пример №3
Обратилась практически здоровая женщина, по рекомендации знакомой после обследования у
терапевта по поводу не проходящих в течение трех дней интенсивных колющих болей в области
сердца, без иррадиации, не зависящих от физических нагрузок. На ЭКГ - вариант нормы.
Был проведен один сеанс гештальт-терапии, который предлагается вниманию читателей.
Женщина, предъявляя жалобы, связывала ухудшение состояния с физическим
перенапряжением во время работы на даче.
Тер. - Опишите эти боли, каков их характер?
Пац. - Колющие, постоянные.
Тер. - Как колет? С чем можно сравнить это "колет"? Чем колет?
Пац. - Колет, словно ножом. Когда нож входит - появляется боль. Нож выходит - она исчезает.
Тер. - Значит: входит - больно, выходит - боль исчезает.
Пац. - Да.
Тер. - Как Вы можете показать движения "ножа"? Комментируйте Ваши действия.
Пациентка делает движения рукой в области сердца:
Входит - болит, выходит - боль отпускает.
Тер. - Повторяйте действия : входит - выходит.
Идет повторение действий с комментариями : входит - выходит.
Тер. - Что Вы чувствуете, когда это делаете?
Пац. - (удивление) : Боль ослабевает, становится менее интенсивной. Мне лучше.
Тер. - Вам лучше, когда боль ослабевает?
Пац. - Да.
Тёр. - Продолжайте повторять действия комментируя их. (Идет продолжение действий).
Заметьте, что когда Вы совершаете эти действия, что-то происходит с Вашей болью.
Пац.- (растерянно): Да, на значительно уменьшилась
Тер. - Можно отметить, что, когда Вы совершаете эти действия. Вам стало лучше. Чего Вы
хотите, чтобы это входило в Вас и выходило в том же ритме?
Мини-шок. Замешательство. Женщина покраснела. Осознание потребности сексуального акта,
которую пациентка блокировала, поскольку ее сексуальный партнер в отъезде в
течение месяца.
При осознавании этой потребности женщина испытала сексуальное возбуждение. Боль в
области сердца полностью исчезла, в последствии ее не беспокоила.
При работе с функциональными соматическими расстройствами (схема 2) чаще отмечается
блокированная неосознаваемая потребность, реже - неотреагированная в прошлом мощная
психотравма. Причиной возникновения соматических расстройств, выходящих на первый план в
клинических проявлениях, можно считать наиболее выраженное ретрофлексивное накопление
внутреннего напряжения и в том, и в другом варианте. При работе с функциональными
соматическими расстройствами гештальт-терапевт движется от симптома, через его полное
проживание - к эмоции, связанной с этим симптомом. От эмоции - к неосознаваемой
блокированной потребности; затем - к механизмам блокирования, препятствующим
удовлетворению этой потребности, ведущим к проявлению и поддержанию соматического
симптома. При этой группе расстройств ведущим механизмом блокирования является рет-
рофлексия агрессии.
Схема 2
«Целевые» точки для стратегии гештальт-терапии в этиопатогенезе психосоматических
нарушений функционального характера.
Феноменология
1. Ведущая соматическая жалоба.
2. Невротические расстройства (на втором плане)
Включение механизмов невротической защиты, связанное с «фигурами» родителей:
Эмоционально переживаемые незавершенные ситуации детства: страх, негодование, злость,
обида, чувство вины, стыда, недовольства собой, чувство собственного бессилия.
Ретрофлексивное оборачивание происходит в силу того, что из-за особенностей воспитания
(ограничения и подавления со стороны родителей в выраженной степени) эмоции не могут быть
проявлены.
Ретрофлексия агрессии приводит к тому, что эмоциональное напряжение нарастает в высокой
степени и приводит к включению соматического симптома. Если бы в равной степени
функционировала проекция эмоций в среду, то внутреннее напряжение периодически
сбрасывалось бы, существуя в хроническом виде (схема 4). Ретрофлексия агрессии проявляется в
виде чувств вины, стыда, недовольства собой.
Следует особо отметить, что гештальт-терапия более эффективна именно при функциональных
стадиях развития соматических заболеваний, поскольку органические изменения во внутренних
органах диктуют необходимость медикаментозного лечения в сочетании с менее
фрустрирующими формами психотерапии (например, нейролингвистическое программирование,
эриксонианский гипноз). Высокая степень фрустрации во время сеансов гештальт-терапии
нежелательна для таких пациентов, у которых внутреннее эмоциональное напряжение и без того
велико, поскольку она может спровоцировать обострение органической соматической патологии.
Гештальт-терапия может применяться в этих случаях лишь с особой осторожностью. Более
целесообразно проводить гештальт-терапию при ранних стадиях соматических заболеваний.
ГЕШТАЛЬТ-СТРАТЕГИЯ ПРИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВАХ,
СВЯЗАННЫХ С НАЛИЧИЕМ ПСИХОТРАВМЫ
К данным пациентам можно отнести лица с невротическими расстройствами, возникшими
после психотравмирующей ситуации, длительность которых составила от 3 до 6 месяцев
(затяжные ситуационные реакции, невротические состояния, имеющие четкую связь с
психотравмой).
Общими патогенетическими механизмами в возникновении и поддержании невротических
расстройств у этих пациентов являются:
1. Наличие психотравмирующей ситуации и указываемая пациентами связь между нею и
возникновением болезненного состояния.
2. Наличие незавершенности гештальта в этой ситуации (не проявленные или не полностью
проявленные эмоции, не сделанные действия).
3. Фиксация ведущей в той ситуации эмоции и накопление непроявленной внутренней энергии
в виде напряжения, создаваемого фиксированной эмоцией (страх, злость, тоска). Возникновение
стремления к компульсивному возвращению в эту ситуацию, внутренние монологи.
4. Варианты переигрывания ситуации, нарастание основных фиксированных эмоций и их
трансформация (страха - в чувство стыда, вины; злости - в немотивированную раздражительность
или агрессивность; тоски - в чувство бессилия).
5. Причиной незавершенности в психотравмирующей ситуации служили механизмы
блокирования контакта (интроекция, проекция, ретрофлексия).
6. В ходе работы возникали «первичные острые ситуации», связанные с фигурами родителей,
включившие механизмы блокирования в детстве (например, сильный и парализующий страх перед
отцом, чувство собственного бессилия, ничтожности перед ним).
У пациенток с обсессивно-фобическим синдромом на первый план выступают незавершенные
действие в виде непроявленной потребности протеста, негодования с фиксированным чувством
страха в психотравмирующих ситуациях, связанных с угрозой их здоровью. После случившегося
появляется повышенная тревожность, необоснованные приступы страха в ситуациях, хотя бы
косвенно напоминающих пережитую (страх выйти из дома, оказаться одной в подъезде, страх
перед прохожими). У пациенток с обсессивно-депрессивным синдромом имеют место навязчивые
воспоминания, мысленное проживание психотравмирующей ситуации, повторяющиеся монологи
(убеждения, обвинения, негодование), сопровождавшиеся чувствами раздражения, тоски,
собственного бессилия перед случившимся. У 1 пациентки обсессивно-ипохондрическая
симптоматика развилась в результате неассимилированной интроекции со стороны невропатолога,
предупредившей ее, что на фоне высокого артериального давления возможен инсульт.
Главной задачей гештальт - терапии у таких пациентов является необходимость помочь им
осознать свои заблокированные потребности в психотравмирующих ситуациях, осознать и
ассимилировать механизмы блокирования, завершить незавершенные гештальты
психотравмирующей ситуации, проработав механизмы невротической защиты, которые имели
место до психотравмирующей ситуации. Во всех случаях, первоначальные острые ситуации
связаны с фигурами родителей, эмоциональное переживание детских незавершенностей: чувства
страха, бессилия, вины, стыда, злости. Применяются техники по отработке механизмов
блокирования для достижения эмоционального напряжения , необходимого при завершении
значимого гештальта.
Клинический пример №4.
Пациентка А -ева, 20 лет. Диагноз: Невротическая реакция, депрессивно-невротический
синдром. Обратилась с жалобами на сниженное настроение, повышенную тревожность,
немотивированную раздражительность, чувство неловкости и скованности, навязчивые
самоуничижительные мысли. Состояние возникло после попытки насилия 2 месяца назад. После
этого не может общаться со сверстниками, избегает их общества, хотя о случившемся никто не
знает, страдает от чувства вины и стыда, фиксирована на психотравмирующей ситуации.
Испытывает чувство скованности во всем теле в виде ощущения диффузного напряжения. Работа
с чувством скованности приводит к осознанию страха. Страх был связан с отцом, который
подавлял, требовал подчинения, наказывал за детские проступки. Пациентка в детстве боялась
приходов отца, старалась максимально выполнять его требования, но он был постоянно
недоволен. Часто чувствовала себя виноватой. Блокирована потребность выразить протест, злость
по отношению к отцу из-за страха перед ним. Механизмы блокирования: интроекция («отец всегда
прав, отца надо уважать, надо стараться не раздражать его»), ретрофлексия («я недостаточно
хороша, я недостаточно стараюсь и виновата в этом»). В настоящем - стремление обратить на себя
внимание мужчин в сочетании с угодливостью, покорностью (заслужить их внимание), перенос
механизма «я недостаточно хороша, я должна выполнить все их требования» в настоящее.
Перенос в настоящее чувства вины в виде чувства стыда («не могу смотреть в глаза человеку, я
стыжусь»). По отношению к отцу трансформировать чувство вины в проявленную агрессию не
удалось. Не имея полноценного контакта с отцом в детстве и в настоящее время, попав в
необычную ситуацию, повела себя пассивно, была словно парализована (страх), послушно вы-
полняла требования. В психодраматической гештальт-технике воспроизводилась ситуация, в
экспрессивных техниках страх локализовался в четкое ощущение стыда (вины). Реализовать
агрессию по отношению к обидчикам не смогла. Блокирование: интроект - «нельзя бить
человека», проекция - «люди злые, жестокие». После отработки интроекции и поворота проеци-
руемой агрессии вовнутрь произошло накопление страха, вины и стыда до максимальной степени,
после чего имела место реакция бурного горя - диффузный выход накопленной энергии. В
групповой работе с мужчинами вела себя естественно, напряженность и скованность полностью
исчезли. Смогла проявить и выразить негодование и протест по отношению к отцу. Полная
редукция первоначальной симптоматики, подтвержденная клинически и экспериментально-
психологическим методом (методика САН - увеличение баллов от 3 до 9). Спустя шесть месяцев
редукция полная. Дискомфорта в общении с отцом и мужчинами не испытывает, повысилась
самооценка. Длительность катамнеза у этой пациентки -1 год 6 мес.
Следуя гештальт-стратегии, работа продвигается с "поверхности в глубину". На первом плане -
тема психотравмирующей ситуации, затем - связанные с нею эмоции, связанная с ними,
блокированная в той ситуации, потребность и механизмы невротической защиты (схема 3). При
отработке механизмов блокирования, часто всплывают более ранние, давно забытые ситуации,
связанные с фигурами отца или матери, по непроявленным эмоциям аналогичные
психотравмирующие. При этом пациенты сами выясняют, когда включились такие механизмы
защиты, осознают, что идут по жизни с этими вариантами поведения и осознают их роль в
психотравмирующей ситуации.
Схема 3
«Целевые» точки для стратегии гештальт-терапии в этиопатогенезе невротических
реакций и состояний, связанных с наличием психотравмы
Феноменология
1. Тревога, страхи, сдерживаемая печаль (смесь страха, вины и агрессии), раздражительность
2. Фиксация на психотравмирующей ситуации (навязчивые воспоминания, повторение
переживаний, монологи, мысленные действия с участниками ситуации)
3. Нарушение сна
4. Сознательное стремление не думать о прошедшем, забыть, «взять себя в руки»
5. Включающиеся соматические компоненты: неприятные ощущения тяжести за грудиной, в
верхнем плечевом поясе, в эпигастрии, слабость в ногах, головные боли и др.
Включение механизмов невротической защиты, связанное с «фигурами» родителей:
Неотреагированные в детстве эмоции - страх, злость, негодование, чувство вины (эти
эмоциональные незавершенности переживаются остро).
У лиц с данными расстройствами интенсивно выражена ретрофлексия. Проработка механизмов
невротической защиты, завершение незавершенного гештальта в психотравмирующей ситуации
приводят к максимальной редукции симптоматики.

ГЕШТАЛЬТ- СТРАТЕГИЯ ПРИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВАХ, НЕ


ИМЕЮЩИХ ЧЕТКОЙ СВЯЗИ С ПСИХОТРАВМОЙ .
К данным пациентам можно отнести лица с началом появления расстройств от года до
нескольких лет.
Общими невротическими механизмами при этом являются:
1. Постоянное блокирование личных потребностей нарушением ритма контакта-ухода: либо
прерыванием контакта, либо стремление хронически овладеть ситуацией.
2. Утрата способности осознавать и выделять свои доминирующие потребности.
3. Дезинтеграция личности за счет невротических механизмов (интроекции, проекции
патологического слияния), позволяющим существовать нескольким т.н. «субличностям»,
борющимся между собой, обусловливающих зоны внутриличностных конфликтов.
4. Наличие внутриличностных конфликтов обусловливает зоны межличностных конфликтов.
5. Включаются «приспособительные» механизмы к состоянию неравновесия в виде
манипуляций окружающими, так как отсутствует способность опираться на свои собственные
ресурсы (они скрыты, не осознаны, не прочувствованы)
6. За счет этого происходит накопление множества незавершенных гештальтов со всеми
вытекающими последствиями.
Но чаще на первый план выступают:
7. Стойкие механизмы невротической защиты (интроекция, проекция наиболее
выраженные, патологическое слияние).
8. Личностная дезинтеграция.
9. Стойкие дезадаптивные формы реагирования и поведения.
10. Неспособность опираться на самих себя, стремление к манипуляциям средой; сложившееся
в стереотипное ролевое функционирование (либо манипулятора, либо манипулируемого),
усиливающее личностную дезинтеграцию.
11. Наличие множества незавершенных ситуаций, отсутствие способности выделять свои
доминирующие потребности.
Стратегия проводимой гештальт-терапии в этой подгруппе включает в себя расширение сферы
осознавания себя и среды, работу с механизмами блокирования. В целом, работа сводится к
интеграции дезинтегрированных частей личности. У этих пациентов часто имеет место
манипулятивная готовность к работе с врачом, болезненность ассимиляции отвергаемых сторон
личности, проявлений подлинного «я». Работа с манипуляциями проводится в направлении, не
разрушающем их (что вызывает у пациентов протест), а способствующем осознанию самими
пациентами неэффективности манипулирования, препятствующего их личностному развитию. У
пациентов со стойкими ролевыми исполнениями, контакт с собственной фальшивостью некоторых
из ролей сопряжен с неприятными фрустрирующими переживаниями «тупика». При этом
отмечается стремление вернуться в свои прежние роли, защищаясь: «все так живут»
(патологическое слияние), «так положено, должно быть» (интроекция), «не правы те, кто
поступают иначе» (проекция). Задачей гешталът-терапии у данных пациентов является помочь
им осознать то, что они хотят, отреагировать то, что они хотят; в идеале - помочь им за-
хотеть что-то новое, отвергаемое ранее; помочь осознать то, что они не хотят чего-то
осознавать и предоставить пациентам сделать свой выбор, научив их выбирать осознанно.
Гештальт-терапия у данных лиц осуществляет максимально возможную интеграцию в каждом
конкретном случае, хотя в идеале стремится к полной интеграции личности. Работа с данными
пациентами более эффективна в сочетании с групповой гештальт-терапией.
Многие такие пациенты при первых встречах стремятся к манипулятивным взаимоотношениям
с врачом: «я обратилась за помощью, готова к сотрудничеству, готова следовать вашим
рекомендациям» или же «знаю, что вы мне не поможете; я так стараюсь выздороветь, но у меня
ничего не получается, моя болезнь слишком серьезна». Фрустрирующим фактором для них
является неэффективность манипуляции в отношении врача, интерес же пациентов к работе
поддерживается вниманием к ним со стороны врача. Каждый сеанс гештальт-терапии имеет дело с
конкретной феноменологией, осознанием блокирования потребностей, скрытой за этой
феноменологией, ассимиляции механизмов блокирования и освобождения заблокированных
потребностей. Ввиду ригидности механизмов невротической защиты ассимиляция механизмов
блокирования часто бывает затруднена, что удлиняет курс лечения. Постоянно акцентируется
ответственность самих пациентов за свои чувства, фантазии, ощущения в теле.
Клинический пример №5
Пациентка И-ва, 32 лет. Диагноз: Невроз навязчивости, обсессивно-фобический синдром.
Обратилась с жалобами на приступы страхов (страх оставаться в пустом доме, страх по ночам,
страхи при виде входящего в дом человека), на повышенную беспричинную тревожность,
тревожное ожидание внезапного нападения злоумышленника, в сочетании с раздражительностью,
утомляемостью, бессоннице. Состояние связывает со смертью мужа за 8 месяцев до обращения к
врачу. Пациентка имеет высшее образование, казашка, работает учителем в школе, воспитывает
троих детей. Озабочена тем, что своим болезненным состоянием травмирует их, сообщает, что ее
страхи передались младшему (6 лет) сыну, со свекровью поддерживает почтительно-
уважительные отношения. Работа начинается с симптомов тревоги.
Тревога носит неопределенный характер, в теле вялость, описывает ощущения собственного
бессилия; описание тревоги не свидетельствует о внутреннем накоплении энергии. Монолог от
лица тревоги, трансформируется в страхи. «Я - тревога о том, что осталась одна с тремя детьми,
тревожусь об их будущем, что не смогу поднять их на ноги, боюсь за них, боюсь, что не сумею
защитить их от опасности, опасность может исходить отовсюду, например, от какого-то мужчины
- «бандита». Боюсь спать по ночам в ожидании возможного нападения, боюсь оставаться одна в
ожидании, что кто-то может меня убить и дети останутся совсем одни». Страхи пациентка
описывает в виде навязчивых фантазий о будущем (мыслей о том, что может произойти).
Прямой вопрос : чего ты хочешь? Хочу, чтобы кто-то защитил; муж умер, теперь я с детьми
никому не нужна, нас некому защитить. Осознание потребности в защите. Проработка фантазий
о будущем : в «здесь и теперь» формируются психодраматическая ситуация - в любом входящем
мужчине видит потенциального агрессора.
Проекция : они смотрят на меня как на доступную женщину, которую никто не защитит, а
всегда была мужу верна, все знают, что я порядочная женщина.
Отработка проекции в идентификации роли доступной женщины. Осознание сексуальной
потребности, но «я имею ее только к своему мужу, но он умер». Техника вербальной экспрессии:
повторение фразы «я хочу только мужа» рождает другой смысл : «я хочу только того мужчину,
который является мне мужем». Появляется образ реального претендента.
Интроекты : секс без брака невозможен; необходимо соблюдать обычаи, еще не прошел год со
дня смерти; женщина должна быть целомудренной. Проекция : что обо мне подумают люди - меня
посчитают непочтительной, не соблюдающей обычаев; все видят мои положительные качества.
Интроекция и проекция обусловлены фигурами родителей. Техники интеграции : отработка
интроектов в диалоге «субличностей» (потребность и запреты), отработка проекции.
Манипулятивные действия с «передачей страха» детям, которые уже намекают на возможный
вариант нового замужества (за «хорошего человека»). Осознание желания перевести их намеки в
советы, усилить их настойчивость и затем, сделать вид, что уступила им. Осознание и прерывание
манипуляций.
Осознание своей потребности выйти вторично замуж. Новый взгляд на ситуацию : я всегда
была на хорошем счету у людей, свекровь всегда ко мне хорошо относилась - все понимают, как
мне тяжело без зарплаты содержать троих детей одной. Обсессивно-фобическая симптоматика
редуцировалась. Работая в группе, пациентка сделала свои выводы, что люди «не так уж строги»
(как ее отец), что «в жизни все бывает», «страхами детей не спасешь». Принятие решения и
действия к концу гештальт-терапии были ей вполне под силу. Катамнез спустя полгода:
обсессивно-фобическая симптоматика редуцирована полностью. С позволения свекрови
пациентка вышла замуж вторично. Отношение к ней людей не изменилось в худшую сторону, все
одобрили ее выбор.
Данную адаптацию можно считать полной, несмотря на остающиеся интроекты морально-
нравственного плана, поскольку они укрепляют социальный статус пациентки и вполне
соответствуют ее культуральным традициям.
Клинический пример №6.
Больная К-ва, 38 лет. Направлена с диагнозом : Фобический синдром у тревожно-мнительной
личности. Образование среднее, замужем, 2 детей. Жалобы при поступлении на страхи заболеть,
боязнь онкозаболеваний, СПИДа, психических заболеваний, повышенную тревожность «по
пустякам», головные боли, слабость, бессонницу, выпадение волос (визуально не определяемое).
Такое состояние в течение нескольких лет, часто обращается к терапевтам для обследования,
многократно лечилась у психотерапевтов, у экстрасенсов, у мануального терапевта. Эффект
кратковременный (не более 3 месяцев)
То, что пациентка называет «страхом», она ощущает как слабость, вялость (диффузного
накопления внутреннего напряжения нет). На лице улыбка, в глазах - интерес.
Работа по осознанию мимики: жду, что Вы мне скажете.
Что ты хочешь услышать? - Хочу, чтобы Вы меня успокоили, (пациентка просит называть ее на
«ты»).
Как ты чувствуешь беспокойство? Пациентка фантазирует возможные причины своей вялости:
возможно это какое-то серьезное заболевание, настолько серьезное, что ни один врач не может его
определить и лечить (эти фантазии разворачиваются по привычному кругу : онко ,СПИД и пр. -
сопровождаются хождением по врачам, постоянным частичным сбрасыванием внутреннего
эмоционального напряжения). Фантазирование директивно прерывается.
Кто тебя успокаивал в жизни? - Недоумение (мини-шок): «Никто. Меня всегда пугали».
Фигура постоянно угрожающей, запугивающей матери (без применения телесных наказаний),
угрозы направлены в будущее : «если будешь гулять далеко от дома - прибью; если будешь курить
- выбью все зубы; если принесешь «в подоле» -разобью тебе голову».
В ситуация «здесь и теперь» обеспечивается взаимодействие с матерью: ощущает
подавленность, робость, беспомощность, фантазирует чувство вины (без локального напряжения) :
в чем-то виновата, раз мама ругает.
Чего ты хочешь? - Хочу, чтобы мама не ругала меня.
Просить об этом мать не может. Механизм блокирования контакта:
Интроекция: «мама всегда права. Я должна быть ей благодарна, поскольку она меня правильно
воспитала - ведь я не курю, имею детей в браке, не «гуляю». Проецирование: мир полон курящих,
«гулящих» женщин (перечислять может множество примеров из жизни знакомых, за которой
пристально наблюдает).
Стойкое убеждение в правоте матери поддерживает тот же «страх» перед матерью в ее 38 лет.
Мать живет в другом городе, приезжает в гости. Во время ее присутствия пациентка испытывает
те же чувства : боится отлучаться из дома, боится задерживаться на работе - мать будет ругать.
Интроекты: порядочная женщины не ходит никуда без мужа; у женщин очень быстро развивается
алкоголизм (боится стать алкоголичкой, хотя выпивает очень редко). Все страхи пациентки
находятся в области фантазирования (мало связаны с реальностью ее жизни, нацелены в туманное
будущее). Они сопровождаются ощущением слабости, умозаключениями «значит, я больная»
(ретрофлексивное самосозерцание, позволяющее активно проводить нецеленаправленные поиски
болезни с частичным выбросом внутренней энергии вовне).
Фиксация на «здесь и теперь»: слабость, дискомфорт.
Чего ты хочешь? - Хочу быть как все здоровой, но сама не могу этого. Никто не может мне
помочь. Хочу, чтобы меня кто-то успокоил.
Диалог с матерью. «Попроси, чтобы она тебя не пугала». - «Не могу - она ведь права».
Вопрос : «Ты когда-нибудь была не согласна с матерью в чем -либо?»
- Да, она была против рождения моего второго сына (очень любимого), а я все-таки родила, так
как очень хотела ((это говорит уверенно и четко).
Диссоциация пациентки на «дочь» и «мать» : удивление (Ага!) -« мама, выходит, в этом была не
права». Завершение действия на вербальном уровне : обращение этого утверждения
непосредственно к матери. Пациентка сама удивилась, как это смогла сказать такое своей маме;
при этом остается уверенной в своей правоте.
- А тебя твой младший сын тоже должен благодарить, что ты его родила наперекор матери?
Уверенный ответ : «Нет, я сама хотела его родить. За что же меня благодарить».
Муж постоянно поддерживает интроекты пациентки относительно «порядочного» поведения,
«шантажирует» ее, угрожая написать матери, как плохо она себя ведет (если на работе отмечали
чей-то день рождения, и та немного выпила).
Работа с интроектами, поддерживаемыми мужем. Взаимодействие с матерью и с мужем.
Эмоции к мужу - раздражение, к матери - удивление и недоумение. Мужу возражает решительно,
без всяких сомнений отстаивает свои позицию. Матери робко пытается объяснить свою правоту
(ведь я же и так ничего плохого не делаю).
Работа по осознанию идентичности интроективных установок от матери и от мужа.
Этап групповой работы. В группе одна из всех решилась активно высказать свое возмущение
участнице старше по возрасту.
Индивидуальный сеанс : решительно высказала несогласие с установками матери, свое
возмущение тем, как в детстве та ее запугивала, обвинила мать в том, что до сих пор всего боится.
Эмоционального агрессивного выхода не было (поскольку страхи находятся в области
фантазирования - мощного эмоционального накопления напряжения нет).
Завершение : эмоционально - удивление, умозаключения - оказывается, не я виновата перед
ней, а она передо мной:
сколько лет я всего боялась; радость : я так не поступаю со своими детьми.
Работа с зоной фантазирования в психодраматической построении гештальта. Осознание : я
начинаю испытывать страхи, когда ничем не занята, когда мне нечего делать; я сама себе делаю
плохо, развлекая себя таким образом, поскольку мне скучно. Выбор новых путей «развлечения».
Страхи исчезли полностью. Тревога о возобновлении страхов осталась, возвращение в «здесь и
теперь» снимает тревогу.
Катамнез спустя год и 3 месяца: редукция симптоматики полная, к врачам за это время не
обращалась, адаптация полная, методика САН стабильная (7-9 баллов). Переехали на новую
квартиру, сама делала ремонт, страха перед матерью не испытывает, с мужем отстаивает свои
позиции, он перестал ее «шантажировать» матерью. Во время приездов матери старается
соответствовать ее ожиданиям, но не дает запугивать сыновей.
Схема 4
«Целевые» точки дня стратегии гештальт-терапии в этиопатогенеэе невротических
состояний, не связанных с наличием психотравмы и невротических развитии.
Феноменология:
1. Раздражительность, тревожность, невозможность сосредоточиться, утомляемость, вялость,
пониженная активность, настроение
2. Нарушение сна
3. Нарушение межличностных взаимоотношений (обидчивость, ранимость, упрямство,
стремление доказать свою правоту, стремление оправдаться):
а) обвинительные тенденции в адрес окружающих
б) личная зависимость от оценок окружающих
в) стремление соответствовать требованиям социума
(Внутреннее недовольство собой постоянно неосознанно проецируется в среду для снятия
эмоционального напряжения)
Гештальт-терапия при невротических состояниях, не связанных с психотравмирующей
ситуацией, и невротических развитиях личности имеет дело прежде всего с феноменологией
личностной дезинтегрированности. Это - неспособность выделять свои доминирующие гештальты
из множества других , неспособность разделить свои и чужие потребности. Как результат
множества незавершенных гештальтов - нарастание эмоционального напряжения, стереотипное
повторение дезадаптивных форм реагирования и поведения. Внутриличностные конфликты
обуславливают межличностные конфликтные зоны, усугубляющие имеющуюся симптоматику.
Блокирующие механизмы : стойкие интроекты, активная проекция неассимилированных
интроектов и активная проекция эмоционального напряжения (из-за неприятия собственных
частей личности), патологическое слияние с исполняемыми ролями (утеря подлинности личности)
и с окружающими людьми. Патологическое слияние способствует поддержанию манипулятивных
взаимоотношений со средой, стойкости «я» - концепции, что является препятствием для развития
личностных ресурсов.
Работа с такими пациентами начинается также с поверхностных феноменов, что постепенно
дает пациенту возможность научиться различать свои потребности, отграничивать их от
обстоятельств извне, восстанавливать способность к построению своих гештальтов, выделять и
осознавать свою доминирующую потребность в конкретной ситуации. Гештальт-терапевт не
указывает пациенту на «вторичную выгоду» его состояния. Пациенту дается возможность
осознать и прочувствовать неэффективность его манипуляций, препятствующих личностному
развитию. И в этой группе пациентов неизменно возникают фигуры родителей, под влиянием
которых сформировались невротические механизмы защиты. В детстве пациент отказывается от
своих потребностей ради желаний манипулирующих родителей (создание «я» - концепции -
вместо «я»-самости) или из-за страха перед ними. В детстве пациент не научается приобретению
полноценного цикла опыта вследствие ограничения со стороны родителей (впоследствии это
проявляется в неполноценном функционировании со средой, стереотипных дезадаптивных формах
поведения, повторения одинаковых ошибок). Эмоционально переживаемые незавершенные
ситуации детства у таких пациентов определяются наличием неясного дискомфорта,
неопределенного раздражения. При более выраженной личностной дезинтеграции усилено
проецирование эмоций в среду для снятия постоянно нарастающего напряжения. Но механизм
проекции не дает полной (диффузной) разрядки. Внутреннее эмоциональное напряжение
накапливается вновь за счет существующих неотработанных механизмов блокирования.
Частичное сбрасывание эмоционального напряжения создает возможность дезинтегрированной
личности не иметь потребности в психотерапии; неполнота же эмоционального освобождения
лежит в основе многих соматических расстройств (хроническая фрустрация).
Воздействие гештальт-терапии при невротических расстройствах направлено на интеграцию
невротической личности через осознание, прочувствованно и полноценное проживание всех
аспектов своей личности и своего взаимодействия со/средой путем восстановления полноценного
цикла опыта с его ритмом контакта - ухода. Пациент в процессе гештальт-терапии чувствует свои
ощущения, связывает их со своими потребностями, начинает самостоятельно действовать в нуж-
ном ему направлении, приобретая свой опыт. Активно и творчески взаимодействуя со средой,
пациент убеждается в том, что среда перестает быть враждебной для него, она больше не обязана
служить ему опорой. У него появляется способность восприятия целостности поля «организм-
среда»; появляется новое отношение к среде, вполне соответствующее понятию «как ты
относишься к среде, так и она относится к тебе». Главным приобретением пациента является
осознание, прочувствование и проживание своей личной ответственности за свое существование
в этом мире.
Поскольку гештальт-подход рассматривает личность в единстве и целостности поля "организм-
среда", ее коррегирующее воздействие фокусируется на когнитивном, эмоциональном, и
соматическом (телесном) аспектах личности в неразрывной связи со средой (поведенческий аспект
личности).
Для специалистов, а тем более, для критиков, представленные стратегии гештальт-
терапии могут выглядеть упрощенно, неполно и т.д. Автор прекрасно осведомлена о
богатстве внутреннего мира человека и о многообразии внешнего мира, где очень много
Непознанного. Тем не менее, изложенный материал, по мнению автора, может служить
некоторым ориентиром, особенно для начинающих, в том сложном и удивительно простом,
естественном пути, именуемом гештальт-терапией. Мнения многих гештальтистов сходятся
в том, что по - настоящему познать гештальт-терапию позволяет лишь практика.

ПРИЧИНЫ НЕЗДОРОВЬЯ : ВЗГЛЯД С ПОЗИЦИЙ ГЕШТАЛЬТ - ПОДХОДОВ


В процессе проведения различных тренингов, семинаров по гештальт-терапии с условно
здоровыми лицами (студентами, педагогами, участниками декадников, психологами-валеологами),
выявляется наличие невротических механизмов защиты практически у всех. Это проявляется в
виде личностных дисгармоний: завышенная или пониженная самооценка, ролевое
функционирование в среде, зависимость от мнений и оценок окружающих, манипулятивные
взаимоотношения со средой; нарастание внутреннего эмоционального напряжения из-за многих
незавершенных гештальтов: обидчивость, ранимость, раздражительность, неспособность
сосредоточиться; неспособность ставить и достигать конкретные цели, стремление достичь
нереальных целей любой ценой, обвинительные тенденции к окружающим, оценочные суждения в
адрес окружающих и т. д. Как следствие всего этого - дисгармоничные межличностные
отношения, кризисы в личной жизни, односторонняя поглощенность или непродуктивность в
профессиональной сфере, алкоголизация на уровне бытового пьянства, появление соматических
заболеваний и т.д. и т.п. ("невротизация общества"). Степень адаптации условно здоровых лиц за-
висит от успешности ролевого функционирования в среде, от найденных способов снятия
эмоционального напряжения. Часто имеет место сознательное переключение на те роли, с кото-
рыми человек справляется более успешно, и неосознанный отказ от неуспешности в других ролях (от
отвергаемых частей собственной личности) - это способствует поддержанию хронического эмоционального
напряжения. Поэтому, большинство из тех, кто еще не заболел, обязательно заболеют чем-нибудь.
Проблемы, связанные с сохранением здоровья, совершенно не решены. В обществе
муссируется неопределенное понятие "здоровый образ жизни" (решаются проблемы "ЗОЖ").
"Образ жизни" - это только абстрактность, ее видимость. А какова сама жизнь? Она нездорова.
Человеческое общество никогда не было здоровым. История развития человечества - это
история постоянной борьбы, войн, история агрессивности. Человек никогда не был здоров.
Тысячелетний опыт медицины показывает, что подавляюще число заболеваний имеет хроническое
течение. Традиционный взгляд на человека, как на комплекс взаимосвязанных органов, и лечение
при таком подходе позволяет "спасти жизнь при чрезвычайных обстоятельствах, но не позволяет
сохранить здоровье человека в естественных условиях существования" (Воронцов В.А., Ткаченко
Г.Б., 1994). Современная медицина достигла, несомненно, высочайшего уровня развития. Функции
человеческого организма изучены на самых тонких, межмолекулярном и внутримолекулярном
уровнях. Арсенал врачей постоянно пополняется все новыми, более совершенными медицинскими
препаратами, методами обследования и технологиями лечения. Но человек, тем не менее, по-
прежнему заболевает. Само по себе лечение тела любыми традиционными способами
современной медицины носит паллиативный характер, поскольку оно позволяет поддерживать
нарушенное болезнью функционирование организма. Функциональные нарушения, приводящие
со временем к органическим изменениям, в каждом конкретном случае имеют свои конкретные
причины. "С каждым пациентом заново открывается, что значит здоровье в каждом конкретном
случае" (Фром И., 1994). И только устранение первоначальных причин нездоровья, задолго до
возникновения заболевания, помогло бы человеку быть здоровым.
В чем же одна из главных проблем невозможности сохранять и поддерживать здоровье
человека? Дело в том, что в настоящее время ни одна современная наука не рассматривает
человека "как единое целое, одновременно являющееся частью Вселенной" (Воронцов В.А.,
Ткаченко Г.Б., 1994). Ни одна наука и не изучает человеческий организм как триединое целое,
состоящее из когнитивной (познавательной), эмоциональной (душевной) и соматической
(телесной) сфер в неразрывной связи и взаимодействии со средой (поведенческий аспект
личности). Психиатрия занимается психикой, соматические дисциплины - телом, психология -
внутренними переживаниями человека и его взаимодействием со средой (поведением),
диетология, санитария, гигиена - средой. В человеческом обществе приоритетным является
интеллектуальное и физическое развитие человека. Эмоциональная сфера, словно бы отодвигается
на второй план. Современная психиатрия рассматривает эмоции как "досадный излишек,
подлежащий разрядке" (Перлз Ф., 1969). Психиатры купируют аффект, терапевты советуют
избегать волнений (будто это возможно). В обществе эмоции принято проявлять лишь дозировано,
считается достойным "уметь держать себя в руках". Между тем, именно эмоциональный
компонент личности, игнорируемый как специалистами, так и многими людьми, дает толчок к
нашим действиям, к нашим мыслям. "На самом деле, эмоции - это сама наша жизнь" (Перлз Ф.,
1969). К.Г. Юнг (1942) писал, что страдает, прежде всего, душа больного. Психоэмоциональный
фактор в этиопатогенезе многих болезней признается специалистами и психического, и
соматического направления. Но его только лишь имеют в виду. Этот фактор, лежащий в основе
болезни и являющийся хронической фрустрацией, недостаточно изучен и проработан. Именно его
необходимо корригировать до начала развития болезни, с тем, чтобы прервать патологическую
цепь этиопатогенеза.
Здоровье - это динамическое равновесие всего, чем мы являемся. Человек есть не сумма
частей, а очень тонкая координация всех этих различных частей, образующих организм. Организм
и окружающую среду нельзя рассматривать по отдельности. Та часть мира, в которой мы живем -
это часть нас самих.
И для того, чтобы человек был здоров, необходим постоянно осуществляемый баланс
равновесия. Хроническая фрустрация стремится его нарушить. До каких-то пор организм
справляется с этим, включая компенсаторные механизмы, но затем перестает с ней справляться.
Можно рассмотреть в качестве примера страх, возникший в детстве. Человек уже давно забыл о
нем, но в организме он живет в виде все той же фрустрации. А страх проявляется в диффузном
напряжении. С годами это напряжение перемещается в какой-либо участок тела, напрягая его.
Постепенно там начинают страдать процессы микроциркуляции, иннервации - возникают
функциональные, а затем и органические изменения в тканях.
Готовность организма к пребыванию в хронической фрустрации с последующим включением
механизмов косвенной ауто - и гетероагресии, закладывается в процессе формирования личности
в детском возрасте под влиянием факторов воспитания путем включения механизмов
невротической защиты. Хроническая фрустрация развивается как результат накопления
эмоционального напряжения незавершенных гештальтов в детском возрасте (неудовлетворенной
потребности в любви, принятии со стороны родителей, неудовлетворенных потребностей-
протестов при ограничении степени личностной свободы родителями) и функционирующих
механизмов невротической защиты, дальнейшего углубления личностной дезинтеграции.
Поскольку каждый незавершенный гештальт стремится к завершению, вся неудовлетворенная
потребность стремится к удовлетворению (высвобождению энергии), то и вся накопленная
эмоциональная энергия (хроническая фрустрация) неизбежно найдет выход в виде ауто - и
гетероагрессии, в виде соматических заболеваний, нервно-психических расстройств, асоциальных
и антисоциальных формах реагирования и поведения.
Практика показывает, что эмоциональные детские накопления, с которыми люди идут по
жизни, связаны, прежде всего, с родителями, или с теми, кто их заменил. Содержание этих
накоплений таково: обида, тоска, чувство собственного бессилия, страх, вина, тягостное
ощущение одиночества, ненужности, раздражение, злость, ненависть, агрессивность. Ребенок
зависим от взрослых и, в силу многих причин, он не может открыто проявлять свои чувства,
эмоции в адрес подавляющих его, ограничивающих его свободу в приобретении собственного
опыта ("нельзя", "ты должен"), не проявляющих любви и ласки родителей. И эти непроявленные
эмоции, накапливаясь, формируют личностные черты человека, стиль его поведения, его характер.
А, впоследствии, именно они лежат в основе личностных дисгармоний, психосоматических
заболеваний, наркомании, алкоголизма, антисоциальных форм поведения.
Общество воспринимает ребенка, как неполноценного взрослого, поскольку интеллект и
физическое развитие ребенка не достигли уровня взрослого. Детям часто говорят: "Ты этого не
поймешь", " Вырастешь - тогда узнаешь", "Это тебе еще рано", "Яйца курицу не учат" и т.д. Но
это опасное заблуждение взрослых. Дети все чувствуют, они более искренни, чем взрослые, дети
все способны понять. Просто многие взрослые неспособны объяснять доступно и понятно.
Необходимо менять отношение общества к ребенку, как к неполноценному взрослому,
поскольку именно вследствие зависимости в детстве от взрослых, формируется заниженная
самооценка человека. В течение взрослой жизни человек компенсаторно стремится повысить свою
заниженную самооценку, не осознавая этого, любыми способами. И чем больше накоплено
агрессии, тем страшнее эти способы. Именно в семье находятся первоначальные источники всех
проблем человека. Необходимо менять взаимоотношения в семье с целью создания условия для
формирования равноправной самодостаточности ребенка. Необходимо менять педагогические
установки современной школы, базирующиеся на "долженизме", обобщенном и усредненном
подходе к ученикам, на догме "учитель всегда прав", поддерживающие и усугубляющие низкую
самооценку детей. Практикующим врачам известно, что лечение заболеваний - сложный,
длительный процесс, не приносящий полного выздоровления. Предупредить болезнь - не менее
сложно, длительно, но более эффективно. Для того, чтобы рождались здоровые поколения,
нужно работать с их будущими родителями с раннего детства.
Поэтому, первичная профилактика - прежде всего ! Это, конечно, если думать о будущем
человечества. Но... реально, завтрашнего дня не существует. А уж о человечестве кто конкретно
будет задумываться?
В настоящее время, вполне реально заниматься первичной профилактикой различного рода
расстройств именно в школе. Школа, на сегодняшний день - единственный государственный
институт, где собраны вместе дети для обучения и "воспитания". Необходимо создавать и
внедрять комплексные валеологические программы в школу. Они должны быть рассчитаны на три
категории слушателей: на детей- с целью формирования личностной зрелости, высокой
самооценки и адекватного функционирования в среде ; на педагогов - с целью повышения их
психологической компетентности, повышения их собственной самооценки, для исключения
разрушительных способов самоутверждения на зависимых учениках; на родителей - с целью
пересмотра ими устойчивых, ригидных взглядов на воспитание, на межличностные
взаимоотношения в семье.
Такие программы целесообразно проводить в виде тренингов-семинаров, что позволяет
получить людям более полноценные к усвоению знания, базирующиеся на собственном опыте.
Практика показывает востребованность такой работы со стороны населения. Многие участники
подобных тренингов-семинаров с удивлением и сожалением отмечают, что все новые знания
необходимы и желательно получать их как можно раньше.

СВОБОДНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ ВРАЧА О ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ, О


ПСИХОТЕРАПИИ, О ЖИЗНИ
Автор не считает себя гештальт-терапевтом, хотя в личном и профессиональном развитии
психотерапевта наиболее привлекательным был этот путь.
Привлекала активность жизненной позиции, целенаправленные ответственные действия,
результативность, возможность человека самому менять свою жизнь в желаемых направлениях.
Привлекали те разительные перемены, которые происходят в человеке, когда он, сначала спящий,
"просыпается и действует", затем ищет и находит новые, все более интересные формы
взаимодействий. Меняется отношение к себе, к другим, к жизни, которая из тягостного бремени,
превращается в наполненную и полезную.
Поражала и завораживала мудрость Ф. Перлза - этого гениального "восстановителя" или
"воссоздателя" гештальт-терапии. Гештальт-терапия - как терапия очевидного, терапия действия,
терапия подлинной жизни. Ведь ничего искусственно созданного в ней нет. Все - естественно и
просто. Впрочем, простые идеи трудны для восприятия, именно в силу их простоты (Перлз
Ф., 1969). Гештальт-терапия, как первая экзистенциальная философия, стоящая на своих ногах;
находящая поддержку в своей собственной структуре, потому что гештальт-структура, появление
потребностей - это первичный биологический феномен (Перлз Ф., 1969). Гештальт-терапия - это
философия, которая старается быть в гармонии, в созвучии со всем остальным - с медициной,
наукой, вселенной - всем, что есть. (Перлз Ф., 1969).
И приходит понимание того, что все посылается нам для развития, для обогащения новым,
пусть даже болезненным, но никогда не бесполезным опытом. И приходит знание, что любое зло
возвращается к своему источнику. И приходит сожаление и сочувствие к тем, кто не ведает, что
творит (вместо раздражения, обид и злости, бывших ранее). И появляется полноценное знание, что
каждый человек - центр своей Вселенной, и одновременно все мы - пылинки в общей
Вселенной. И становится естественным, органичным и свободно приемлемым поступать с
людьми так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. И появляется свобода выбора, и свобода
отказываться от того, к чему стремился из несвободы, отказываться от ненужного, неважного. И
приходит понимание, что нет пределов человеческому развитию. И все это - результат гештальт-
терапии.
И, вместе с тем, кое - что вызывало внутреннее несогласие.
Само название, не привычное для русскоязычного слуха, ничего не сообщающее
непосвященному. А посвященному это название сообщает : паттерн, структура, конфигурация, то
есть все, что угодно. Есть нечто искусственное и в "фигуре - фоне". Более естественно говорить о
конкретной потребности в конкретной ситуации (хочешь - видишь фигуру, хочешь - видишь фон).
Интересно слово "avareness" (англ.: осведомленность, осознание, понимание, знание), в
свободном переводе трактуемое в источниках по гештальт-терапии как сознавание, осознание. Это
не когнитивный процесс. Осознание является одновременно физическим, эмоциональным и
умственным. Некоторые психотерапевты пишут, например: "Окончательно осознать глубину
патофизиологических механизмов ночного энуреза нам помогло изучение трудов И.П. Павлова о
высшей нервной деятельности". Другие психотерапевты иногда полемизируют между собой, чем
осознание отличается от сознавания, и имеют на это право. А отличие очевидно - оно в звучании и
написании двух этих слов. Когда человек сидит на стуле, то он ощущает этот стул телом,
чувствует себя на нем спокойно (если стул не шатается) и понимает при этом, что сидит он
именно на стуле, а не в луже. Он даже может взять на себя ответственность, что это именно
он выбрал этот стул и он на нем сидит. Но, если ему предложить : "Осознайте, что вы сейчас
сидите на стуле", - тут могут происходить удивительные вещи. Может произойти замешательство,
и человек может перепутать осознание с сознаванием, еще может подумать об осознавании и
может запутаться, где он вообще находится. Думается, что более приемлема трактовка
"ауагепе88", как понимание или полноценное знание, опытным путем подкрепленное ощущением в
теле, эмоцией и мыслью.
Есть еще один важный момент, вызывающий внутренний протест : ответственность только за
себя и за свое существование в этом мире, постулируемая в гештальт-терапии.
Ф. Перлз, как и всякий гений, был весьма противоречивой личностью. Ведь он в своем сне (или
снах) разговаривал с родственниками, погибшими в гетто, упрекавшими его за то, что он сам
вовремя уехал из Германии, а они остались погибнуть. Это он им и отвечал: "Я ответственен
только за себя". И можно предположить, что неспроста он так творчески работал со снами,
называя их "царской дорогой к интеграции личности". Можно предположить, что ответственность
только за себя не давала душе его покоя. Предполагать можно что угодно. И каждый вправе
выбирать свою степень ответственности.
Несомненно, человек, ответственный за свое существование, несет ответственность за свои
действия и за результаты своих действий. Он ответственен и за тех, кого приручил, и за тех, кто
ему доверился (если он их не предупредил, что не стоит ему доверять).
Не все способны жить осознанно. И не все способны видеть очевидное. И не все способны
понимать и очевидное, и скрытый смысл некоторых слов и фраз, не говоря уже о скрытом смысле
скрытого смысла некоторых слов и фраз. Не все способны ведать, что творят. А психотерапевт,
если, конечно, он психотерапевт - обязан ведать, что творит (а в гештальт-терапии это -
"шуддизм"). И не все способны быть психотерапевтами. Это и необязательно.
Мы обнаруживаем, что смысл жизни состоит в том, чтобы она была прожита, а не продана,
концептуализирована или зажата в рамки систем (Перлз Ф., 1969). А что же лишает человека
возможности развиваться в подлинную, самодостаточную, свободную и активную личность?
Именно зависимое положение в детстве от дезинтегрированных взрослых, воспитывающих детей
по своему усмотрению. Поэтому, вырастая, человек не хочет и не может сам нести
ответственность за свою жизнь - не обучен (поучения не обучают), зажат в рамки разных
ограничений.
И сегодня так привлекает и завораживает многих очередной сотворенный миф: "Нас 70 лет
делали такими - отсюда все наши несчастья". Кто делал, что делал, кого делал - это не уточняется.
Важно, что причина есть. А слова эти часто звучат из уст тех, кому гораздо меньше семидесяти.
Как в психоанализе : "Это нехорошая черта у меня от деспотичной тети, заменившей родителей.
Такая нехорошая была тетя и такой несчастный я с этой нехорошей чертой". Но ведь можно уже
понять, что семьдесят лет прошли и если мы сегодня недовольны тем, какими мы сформировались
в детстве - мы можем заново формировать себя сами. Каждый из нас - себя лично. Формировать
так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы : ведь пройдет и еще
семь лет, и еще семь, а семьдесят уже для многих из нас не пройдут...
Но - нет. Не пришло еще наше время. Мы, как в детстве, ожидая помощи от взрослых,
очарованы еще одним мифом:
"Запад нам поможет!". А мы подождем пока, критикуя правительство, поругивая
недоброжелателей. Пока мы ждем - мы верим в Их кредиты. Мы даже верим, что Их
общественные фонды. Их волонтеры помогут нам справиться с наркоманией, со СПИДом. Мы
даже не утруждаем себя вопросами : "Зачем они так стараются для нас? Деньги лишние? Или у
них меньше своих наркоманов и своих больных СПИДом? Или они такие добрые?" А у Запада
свой социальный заказ, свои заботы, свои способы снижения налогов. И активные люди создают
общественные фонды и процветают, пока мы верим и ждем. Кесарю - кесарево, а неудачнику -
халява! Правда, потом мы вновь будем говорить, что 70 лет нас обманывали. А пока -
обманываться рады.
И если говорить о гештальт-терапии, то она вполне подходит и для нашего менталитета, и для
любого другого. Более же верно - она не подходит для менталитета "вообще", поскольку она
является, прежде всего, личностно-ориентированной психотерапией. Она встречается с конкрет-
ной личностью любой национальности, в каждом конкретном случае ориентируется на
культуральные особенности данной личности, с уважением относится и к ее менталитету, и к ее
традициям (если они есть).
В частности, Ф. Перлз так говорил о сложностях американской культуры: "Все вдруг
почувствовали необходимость развлекаться и получать от всего удовольствие; любая подлинная
вовлеченность, истинное бытие здесь не поощряются.
Тысяча пластиковых цветов
Не заставят пустыню цвести,
Тысяча пустых лиц
Не заполнят, пустую комнату.

Тысяча чужих лиц НЕ заполнят твою жизнь.


Гештальт-терапия расходится с этими тенденциями. Мы работаем для того, чтобы
способствовать процессу роста и развития человеческого потенциала. Мы не говорим о немед-
ленной радости, немедленном сенсорном осознавании, немедленном лечении. Процесс роста - это
процесс, требующий времени... Но нужно вкладывать в работу всего себя".
Создается впечатление, что эти слова относятся к нашей современной "культуре", к нашему
постсоветскому менталитету.
И, может быть, пришло время что-то понимать? А, впрочем, можно понимать, а можно не
понимать. Можно развиваться, а можно не развиваться. Каждый делает свой выбор и идет своим
путем. "И тесны врата, и узок путь, ведущий в жизнь, и не многие находят их". И можно искать
узкий путь, и можно идти широким. У каждого из нас - свой выбор.
Сегодня психотерапевтам - простор для творчества и работы. Очень многое можно сделать.
Много ярких, творческих личностей занимаются психотерапией. И у каждого из них - авторский
метод психотерапии, потому что, сколько личностей - столько и авторов. И каждый человек -
автор своей жизни.
В заключение хочется уточнить, что автор данной публикации считает себя психотерапевтом,
работающим с позиций гештальт-подходов, в методиках психотерапии очевидного, психотерапии
действия, психотерапии подлинной жизни. "Я есть тот, кто я есть, и в данный момент я не имею
возможности отличаться от того, что я есть" (Перлз Ф.,1969).
И в завершение хочется внести свое дополнение в известную молитву гештальтистов.
Я делаю то, что я делаю, и ты делаешь то, что ты делаешь.
Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, И ты живешь в
этом мире не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям. Ты это ты, а я это я,
И если нам случится найти друг друга - это прекрасно. А если нет - этому нельзя помочь.

Но если я захочу найти тебя - я обязательно сумею это сделать!


И наша встреча будет прекрасной :
Я не принесу тебе зла.
И когда ты найдешь меня,
И не принесешь мне зла —
Наша встреча будет еще более прекрасной...