Вы находитесь на странице: 1из 338

1

УДК 821.161.1
ББК 84 Р 7-4
С 56

Издание осуществлено при поддержке


Фонда Розы Люксембург
и не предназначено для продажи.

С56 Совсем Другие: Сборник феминистской и квир-


фантастики / Сост. и ред. О. Шаталова, Г. Мамедов. Бишкек:
Штаб-Press, 2018. 336 с. (Радикальное воображение).

ISBN 978-9967-9087-1-0

В сборник вошли рассказы и визуальные проекты 15 активисток


и активистов из Кыргызстана, Казахстана, России и США –
феминисток, ЛГБТК+, активисток инклюзии и экозащиты.
Все произведения новые; написаны, переведены или нарисованы
в 2017 году специально для сборника и представляют собой
наброски будущего мира – противоречивого, проблемного, но
кардинально меняющегося в борьбе с патриархатом и другими
формами неравенства. Темы, интересующие авторок и авторов:
активистский сепаратизм (бескомпромиссное размежевание);
революционные изменения репродуктивных технологий; телесные
трансформации; права нечеловеческих субъектов; переосмысление
понятия нормы; бессмертие и др.

С 4702010201-18 УДК 821.161.1


ISBN 978-9967-9087-1-0 ББК 84 Р 7-4
СБОРНИК ФЕМИНИСТСКОЙ
И КВИР-ФАНТАСТИКИ

Редакторы-составители:
Оксана Шаталова, Георгий Мамедов

Бишкек, 2018 Штаб-Press

3
Содержание
Сыйнат Султаналиева
Элемент 174 ............................................................... 6

Анастасия Кизилова
Полимеризированные кибернетические
растения (ПКР) ........................................................ 34

Асель Акматова
Если мы надавим вдвоем, то стены рухнут ............... 42

Оксана Шаталова
Другое измерение .................................................... 62

Хагра
Светлые лица ........................................................... 96

Оксана Шаталова
Распалась связь времен .......................................... 100

Мия Мингус
Пустота ................................................................... 136

Мохира Суяркулова
Новая жизнь с понедельника ................................. 154

Георгий Мамедов
За жизнь! ................................................................ 172

Хагра
Иллюстрации к рассказам ...................................... 194

Жанар Секербаева
Химеры города Z .................................................... 202

4
Самат Мамбетшаев
Супернова .............................................................. 218

Арт-группа «Метагалактика»
Астроматка ............................................................. 242

Анатолий Черноусов
Неполное собрание сочинений
Ернәзіка Натальевича Печейкина ........................... 256

Мария Вильковиская, Руфи Дженрбекова


Вальядолидская хунта – 2: Экипаж станции
«Солярис» отвечает на вопросы Комиссии ООН .... 288

Георгий Мамедов, Оксана Шаталова


Активизм как фантастика, фантастика
как активизм. Редакторское послесловие .............. 318

Об авторках и авторах ............................................ 334


Сыйнат Султаналиева

Элемент 174
6
1

Передо мной стояла красотка, затмевая собой угрюмый


фон позади – да-да, именно такая, каких мы представля-
ем себе, засыпая на засаленных кроватях, одинокие и не-
счастные, дроча одной рукой, а другой придерживая оде-
яло, чтобы, не дай боженька, не увидели старшие братья.
Она приветливо улыбалась, не слишком широко, не слиш-
ком сдержанно, искренне и с тем уровнем теплоты, что
требовал случай. Симметричное лицо, тёмные волосы,
едва достигающие плеч, большие серые глаза под веером
пушистых ресниц. На ней было лёгкое белое платье, не
обтягивающее, но и не балахон – при каждом её грациоз-
ном движении можно было угадать контуры смуглого, мо-
лодого и страстного тела, которое так и хочется заставить
извиваться под собой. Мне даже послышались её стоны...
Ногти, впивающиеся в спину, голова, запрокинутая так,
что открывалось нежное, хрупкое горло, в которое только
вгрызись и...
– Добро пожаловать на Омай, посолка Дженри Ховак,
– прервала мои мысли инопланетянка. Я, ничуть не засму-
щавшись, ответила:
– И вам не хворать, о прекрасная!
Такой уж я уродилась – бесстыжей лесбиянкой. После
того как выяснилось, что мне придется присутствовать на
планете Омай физически, моей личной целью в коман-
дировке стало именно это – переспать с как можно боль-
шим количеством прекрасных одалисок, которыми слави-
лась планета. Говорят, все они тут лесбиянки. Думаю, мои
братья были бы снисходительны, узнай они о моих пла-
нах – всё-таки на Земле с женщинами большая проблема.
Их мало, и все они по большей части уже распределены
по владениям. Те, что росли в нашем, были либо слишком
юными, либо приходились мне родственницами. Я хоть и
лесбиянка, но не настолько безбожна, чтобы совращать их.

7
Приходилось выживать как получится, а это редкие выез-
ды в Дикую Зону к видавшим виды или самопомощь. Бла-
го у отца имелись антикварные картинки и видео сладо-
страстных утех времён пре-Исхода, и я могла вволю
насладиться фантазией.
Конечно, не всё было так прозаично. Попутно я пла-
нировала спасти Землю и наши колонии от возможной ан-
нигиляции из-за этих дур. Лесбиянка, и всё же у отца я
была правой рукой (как говорится, no pun intended!1),
а он в Правительстве занимал не последнее место. До нас
дошли слухи, что омайские ученые, возможно, открыли
элемент 174. После того, что едва не случилось девять лет
назад из-за предыдущего по номеру элемента, синтези-
рованного у нас на Марсе, мы не хотели оставлять судьбу
всей галактики в руках женщин. Ну и были, конечно, дру-
гие планы, – например, поработить своевольных девиц и
заставить их науку – по всей видимости, передовую – ра-
ботать на старушку-Землю, – но это так, по возможности.
Красотка смотрела на меня так, будто мы знакомы
всю жизнь, она в принципе рада мне, но виду подавать
не должна.
– Меня зовут Айлы, – сказала она, подойдя ближе
и протягивая руку для пожатия. Я была выше её совсем
чуть-чуть, хотя со стороны, наверное, могло показаться
иначе.
– Ого, что за имя такое?
– Оно значит «лунная» на древнетюркском, – ответи-
ла девушка и двинулась вперед, указывая путь.
Позади нас остался фотонный катер, подобравший ме-
ня у границы Омайской Федерации, где дрейфовал наш
«Эксельсиор», крейсер тяжелого класса на гиперпро-
странственной тяге. Двухдневный полет прошел, конечно,
отлично, но мог и не понадобиться, если бы омайки дали

1 No pun intended! (англ.) – извините за невольный каламбур.

8
свои локационные коды для привычного нам телепорта-
тора запутанных состояний2. Отец и братья не тревожи-
лись бы о том, что со мной что-то случится – вместо меня,
худой, рыжеволосой и харизматичной, на месте бы оказа-
лась очень реалистичная инфограмма моей сущности. Её
невозможно было бы расстрелять, отравить или повесить,
но и восприятие тогда ограничилось бы зрением и слухом.
Так что мне с моими планами было выгоднее присутство-
вать здесь именно физически. Я усмехнулась своим мыс-
лям и пошла вслед за Айлы.
Мы шли по широкому коридору, почти проспекту, про-
зрачному, будто тончайшая органза, за чуть колыхавши-
мися стенами которого со всех сторон просматривалась
скалистая долина планеты и ни одного другого здания.
Я много слышала о том, что эти чудачки решили не терра-
формировать свою новую родину. Глупость, конечно, не-
сусветная, но в этом было что-то поэтичное, уже утрачен-
ное нами. На небе ясно проступали звёзды и только одна
соседняя планета – я попала на ночную сторону Омай.
Мне ещё предстояло открыть фантастические виды днев-
ной стороны, растиражированные на Земле в самом на-
чале колонизации этой планетной системы: над головой
две ближние к солнцу планеты и само светило – и всё
будто бы залитое червонным золотом с небес. Небо си-
стемы Омай чем-то напоминало разочаровавший Землю
TRAPPIST-1 с его семью планетами, крутящимися вокруг
ультра-холодного карлика. Но, несмотря на красоты, все
семь планет оказались неспособными выдержать терра-
формирование, и десятки лет, потраченные на попытки

2 Запутанные состояния (квант. физика) – термин, обозначающий

квантовомеханическое явление, при котором квантовые состояния


двух или более объектов оказываются взаимозависимыми в проти-
воположности (если один объект имеет отрицательное свойство,
то другой будет обязательно иметь положительное свойство), и эта
взаимозависимость сохраняется, даже если объекты разнесены в
пространстве (https://geektimes.ru/post/279050/).

9
сделать хотя бы одну пригодной для жизни, в итоге ни к
чему не привели. Здешний же красный карлик, в отличие
от ультра-холодной звезды TRAPPIST-1, имел более широ-
кий световой диапазон и меньшую нестабильность, за счет
чего на планетах была автохтонная экология. Я не астро-
физик, но такие детали знала.
Вскоре мы остановились, хотя вокруг ничего интерес-
ного не было. Айлы смотрела вниз – в полу справа от меня
заклубился круг. Позже я выяснила, что это эффект от из-
менения наночастиц, вплетенных в структуру строительно-
го материала. Я непонимающе посмотрела на Айлы.
– Это дверь в вашу комнату, – ответила та, улыбаясь.
Видно было, что она по-доброму веселится моему
незнанию.
– Я живу в подвале? – Похоже, в этой системе меня
ждёт много чего непонятного. После первых фото- и ви-
део-сообщений группы колонизаторов, отправленных нам
еще пятьсот лет назад, сообщение между Землей и Омай
прекратилось. Мы не знали ничего о том, что происходит
на новой планете, – отправлять ещё один корабль для
разведки было слишком дорого, да и бессмысленно. Когда
они снова вышли на связь, чтобы объявить о своей незави-
симости, по ту сторону экрана Земля увидела совершенно
чужих людей. Поэтому удивляться мне здесь предстояло
ещё многому.
– Все наши помещения на ночной стороне находятся
в подомайне, по-вашему – под землей. Для сохранения
тепла.
Так вот откуда это ощущение бесконечного простран-
ства, накрывавшее меня по пути сюда. Тогда я думала,
что, возможно, только этот коридор был таким изолиро-
ванным, и где-то там за горизонтом есть многоуровневые
города с безумной архитектурой. Но, по всей видимости,
нет. Налево и направо от меня расходился пустынный
стеклянный коридор. Вдалеке виднелись необработанные,

10
необжитые скалистые горы и мерцающие озёра. Инте-
ресно, каким тогда образом они перемещаются с места на
место, если живут под землей? Как они знают, куда идти
на свидание?
– Здесь я с вами прощаюсь, – прошелестел голос
Айлы позади меня. Я быстро обернулась, чтобы успеть
спросить:
– Погодите, а мне что делать? Я пока ничего не пони-
маю у вас тут.
Айлы снова улыбнулась, на этот раз в смущении, и
шагнула в сторону вихрившегося круга. При её прибли-
жении он загорелся синим. Айлы, удостоверившись, что
я поняла принцип, жестом предложила мне подойти бли-
же – круг зажёгся золотым, и люк (или дверь?) скользнул
влево.
– Ваш багаж уже здесь, посолка Дженри. Мы предпо-
лагаем, что вам необходим некоторый отдых – мы выде-
лили вам гостевые апартаменты с ионным душем, который
вас освежит. Мы ожидаем, что если вам станет лучше,
вы свяжетесь с нами. Для этого можно воспользоваться
нашим уналгы3 на дальней стене.
На этом красотка закончила и, чуть наклонив голову,
попрощалась. Я немного посмотрела ей вслед, понимая,
что это невежливо, но мне всё казалось таким новым,
странным, возбуждающим, – я не могла удержаться. Ай-
лы, хоть и ниже меня на пару сантиметров, была гораздо
спортивнее. Она держала спину ровно, центр тяжести её
сосредоточивался в самом центре живота, как учат на вос-
точных единоборствах. Походка была мягкой, не быстрой
и не медленной, как у хищной кошки. Белое платье клуби-
лось вокруг крепкого тела. Подмигнув удалявшейся фигу-
ре, я, наконец, спустилась по мягко освещённой лестнице
в номер.

3 Уналгы (др.-тюркский) – радио, здесь: устройство голосовой связи.

11
Мне открылось большое, освещенное и безграничное,
пространство, ничем не отличавшееся от прозрачного ко-
ридора наверху – но под поверхностью Омай. Я инстин-
ктивно подалась назад, не понимая, как такое возможно.
Раскопать помещение в толще планеты можно, ничего
в этом удивительного нет. Но как создать иллюзию откры-
того неба под землей? Преодолев первый страх, я рассмо-
трела едва заметную границу пространства. Я подошла
ближе и нащупала шероховатую стену. Значит, это была
проекция. Прекрасное качество! Я кивнула одобрительно,
уверенная, что в комнате запрятано несколько десятков
аудио- и видео-жучков. Пусть видят, как они впечатли-
ли меня, а значит и Землю. Пусть смягчатся, расслабятся,
а там, глядишь, дадут слабину. Найдя контрольную кон-
соль для комнаты (рядом с лестницей наверх, логично!),
я немного затемнила стены, чтобы чётче видеть границы,
и в дальнем углу заметила кончик своего чемодана.
И вот я под ионным душем. Чувство, будто не поки-
дала родную планету, и за дверью меня ждёт услужливая
бабуля-горничная с теплым пушистым халатом. В родовом
поместье на побережье Тасманова моря у нас был точно
такой же душ, от которого казалось, что внутри замени-
ли все заржавевшие пружинки на новые, сверкающие. Те-
перь сил хоть завались для многочасовой стратегической
игры в вирте, где я уже в чине капитана. Но это не мой
дом. За дверью находится недружественная Земле систе-
ма, и жители её сплошь извращенцы и бунтари. Как они
выживают в своем хаосе, не очень интересовало мое пра-
вительство. Гораздо важнее было получить данные об эле-
менте 174: правда ли, что его синтезировали? Если да,
то как? Может ли быть так, что элемент является частью
биохимической составляющей Омай? Моей задачей-мини-
мум было узнать как можно больше об этом элементе и су-
меть привезти знание с собой. Задачей-максимум – уго-
ворить какого-нибудь учёного дезертировать с планеты

12
извращенцев, чтобы всё рассказать и пояснить. А если го-
ворить товарищ не захочет, так у моего отца есть очень
талантливые «переговорщики», которые из любого чело-
века могут выудить необходимую информацию. И мне бу-
дет совершенно не жалко этого омайца – поделом!
Общеизвестно, что омайкам и омайцам (если они во-
обще есть – ходили слухи, что мужчины в системе Омай
сплошь кастраты) сильно повезло. Им повезло, что их
прабабушки и прадедушки, ютившиеся в Поясе Койпера,
смогли «убедить» наше правительство отправить на раз-
ведку новой системы именно их. Как именно происходило
это так называемое убеждение, омайцы наверняка не зна-
ли, но это знали мы. До сих пор наши командоры не могут
простить политикам прошлого, что те профукали такую
систему по столь низменным причинам! Да, на тот момент
казалось, что плюсы этой операции перевешивают потен-
циальные минусы – уже случился TRAPPIST-1, бессмыс-
ленно и беспощадно убивший надежды на освоение кос-
моса за пределами Солнечной системы. Осваивать новую
систему было затратно. Но койперовские товарищи, назы-
вавшие себя, боже прости меня, «квир-феминистками»,
являлись очень неудобной частью электората. Сосланные
за различные преступления мысли и слова на окраины
Солнечной системы, они всё ещё пытались влиять на про-
стонародье Земли. Возможность избавиться от них про-
стым, пусть немного затратным способом показалась паре
чиновников, принявших решение, очень даже выгодной.
И овцы целы, и волки сыты, – ссыльные погибнут глупой
смертью романтиков, зато мучеников из себя больше не
смогут строить, а значит и людей, им симпатизирующих,
на Земле станет меньше. И никто не обвинит правитель-
ство в негуманном обращении со ссыльными. Так-то оно,
может, и стало, – сегодня на всей планете не найдешь фе-
министок безбожных, – но наша маленькая победа обер-
нулась стратегической потерей немыслимых масштабов.

13
Земля идеологически чиста и объединена, но зато у бун-
тарей-колонистов – прекрасная система, ставшая воро-
тами в новую часть нашего рукава галактики, где, оказы-
вается, намного больше жизнеспособных планет, чем мы
могли себе представить. Теперь Земля и её несчастные
семь колоний ютятся на задворках Очень Большой Терри-
тории, – в то время как бывшие ссыльные, не признающие
денег, осваивают залежи элемента 174. Но мы ещё полу-
чим свой реванш – ошибка предков будет исправлена.

Постель будто бы мягко толкнула меня в спину – кине-


стетический будильник? – и я проснулась, отдохнувшая от
двухдневного перелёта на сверхскоростях. Снаружи всё те
же звёзды и фиолетовая планета в тёмных разводах. В та-
ких условиях сложно визуально отслеживать время, оно
просто стоит, и только радиевый отсчет, на который на-
строены все часовые механизмы планеты, указывает, ког-
да включать дневное освещение, создавая причудливый
образ дня, закованного в цепи вечной ночи. Я проспала
примерно шесть часов.
Приведя себя в порядок, я решила, что пора уже зна-
комиться с этим миром, и поднялась наверх, за дверь. Но
там было пусто и одиноко. Казалось, будто я совсем од-
на на этой угрюмой планете. Я прошла немного по кори-
дору и обнаружила, что он действительно бесконечен –
по крайней мере, измерять его длину пешком желания не
возникало. Перед глазами вставала бескрайняя скалистая
местность, над которой горело неизвестными созвездиями
чужое небо. Ни единой вендинги4 в округе. Я вернулась _
люк замерцал золотым при моем приближении. Ура, не
потеряюсь.

4 Вендинг (от англ. vending machine) – автомат для продажи напитков и


закусок.

14
Придется связаться с хозяевами по уналгы, их линии
связи. Я не знала, как ею пользоваться, но физическая
необходимость разобраться стала очевидной – в желудке
заурчало. Айлы сказала, что аппарат находится у дальней
стены. На деле оказалось, что «аппарат» это обычный
интерком, встроенный в стену. Имелась одна кнопка для
вызова и другая для завершения связи. Я нажала на
«вызов».
– Приветствуем вас, посолка Дженри. Как мы можем
помочь? – голос был лишён каких-либо эмоций.
– Здравствуйте, я готова к работе. Ну или к чему там...
– Погодите, мы свяжем вас с Айлы-сердар.
«Сердар»? Это ещё что такое? Боже, какой у них
странный язык. Ничего человеческого. Надо будет уточ-
нить у Айлы, что это значит. Возможно, что-то вроде «по-
мощницы»? Или «секретарши»? А кого ещё они могли
отправить – по всем правилам положено, что высшие чи-
ны не встречают гостей сами. С ними мне ещё предстоит
увидеться.
– Посолка Дженри? – голос моей вчерашней визави
странным образом отозвался внутри. Мне вдруг подума-
лось, что на данный момент Айлы является единственной
моей знакомой на всей планете.
– Да, здравствуйте! Я хотела связаться с вами раньше,
но уснула, простите. Теперь я отдохнувшая и готовая ра-
ботать – после, ммм, лёгкого завтрака, если это возможно.
– Отлично! На основной консоли вы можете найти
программу для заказа желаемой пищи. Я зайду за вами
через час и провожу до Совета.
– О! А ваш аппарат может приготовить что-то с нор-
мальным мясом? А то вдруг у вас тут не водятся коровы,
я ж не знаю, и вы едите какие-нибудь водоросли! – ох уж
этот мой язык, даже при желании не уймется.
На долю секунды в трубке возникло молчание, прер-
вавшееся затем кратким:

15
– Вообще мы веганы, поэтому коров не едим, как и
других животных. Вы можете выбрать искусственное мясо.
– Прекрасно! Жду вас через час!
Консоль предлагала несколько видов готовых завтра-
ков и возможность приготовить что-то своё, уникальное.
Дерзость моя ранее в разговоре была безосновательной _
мясо по утрам есть я не могу, но мне было важно знать,
существует ли вообще такая возможность. Хорошо, что
хоть искусственное можно, и то подозреваю, что это была
опция только для меня, включенная в аппарат буквально
сразу после разговора. Я выбрала кружевные блины с ино-
планетной «голубикой» и омайский травяной сбор для
чая.
Айлы постучала в дверь ровно через шестьдесят ми-
нут. Я взяла с собой рабочую консоль, свернутую в тру-
бочку, прицепила к подвеске на шее и вышла. Девушка
была в той же одежде, что и вчера – возможно, она ещё
не ложилась спать, что немудрено на планетах, находя-
щихся в приливном захвате. Из-за строгого разделения
пространства на дневное и ночное, с узкой сумеречной
зоной в терминаторе5, жизнь омайцев, скорее всего, рас-
пределена так, что на дневной стороне находятся места
для учебной и рабочей деятельности, а на ночной – для
сна и развлечений. И хотя существовало общепринятое
время, позволявшее программировать инфраструктуру
в соответствии с древними циркадными ритмами человека,
многие распределяли своё рабочее время индивидуально.
Как добиться высокой продуктивности, когда все спят
и работают вразброс, мне непонятно.
– Вы – наша первая гостья с Земли, посолка Дженри, –
начала Айлы, уводя меня по коридору направо от двери. –
Поэтому мы бы хотели предложить вам короткий тур по

5 Терминатор (астр.) – линия светораздела, отделяющая освещённую

сторону планеты от неосвещённой.

16
нашей планете перед встречей с Советом. Как вы на это
смотрите?
– Отлично! Я всё равно хотела напроситься на это.
Надеюсь, гидом моим будете вы?
Айлы подтвердила своей фирменной улыбкой – корот-
кой, но искренней:
– По планете мы передвигаемся с помощью планетар-
ных телепортаторов, для которых нужны точные данные
геолокации – коды. На Земле, мы слышали, тоже есть
такие.
Я кивнула.
– На Омай у нас есть пять параллельных уровней-ко-
лец, опоясывающих всю планету. Вы бы могли обойти наш
уровень по этому коридору за два года – Омай немного
меньше вашей планеты. На ночной стороне все помещения
расположены в подомайне для сохранения тепла. Там на-
ходятся наши спальни, а также развлекательные центры.
(Я правильно всё предположила!) Все рабочие и иные
пространства размещены на дневной стороне, уже на по-
верхности планеты, но в глубине горных пород, сохраняя
естественную архитектуру планеты. На первом уровне
у ближайшего к солнцу полюса находится административ-
ное кольцо. На втором уровне – кольцо телесности, там у
нас спортивные школы, стадионы, пространства для аске-
тизма и других практик. На третьем уровне, прямо по эк-
ватору – кольцо искусства. На четвертом – кольцо науки.
На пятом, у дальнего от солнца полюса – кольцо военной
поддержки.
– Военная поддержка? Разве это не противоречит ва-
шей философии? – Мы всё шли по бесконечному коридору,
но гораздо быстрее, чем я предполагала, – на горизонте
за пределами нашей стеклянной трубы забрезжил золоти-
стый свет. Наверное, мы находились либо у одного из по-
люсов, либо просто близко к терминатору, раз так скоро
оказались у его границ.

17
– Не противоречит. Мы считаем, что наши достижения
и общественный прогресс нужно защищать от потенциаль-
ных агрессоров, – Айлы остановилась и посмотрела на ме-
ня. – Вы не устали? Я могу включить грави-лифт, чтобы
мы могли добраться до Терминуса быстрее.
Хотя это было явной сменой неудобной темы – потен-
циальным агрессором в их глазах, естественно, была Зем-
ля – предложение мне показалось рациональным, и я
согласилась. Прямоугольный кусок пола под нами сначала
размяк, затем сгустился, оторвавшись от остальной части,
и понес нас вперёд.
– Значит, всё население Омай распределено вдоль
этих пяти колец?
Айлы подтвердила.
– А как же вы контролируете, кто кем станет? Что, ес-
ли большая часть населения решит пойти в спорт или нау-
ку, оставив остальные уровни пустыми? Кто-то же должен
заниматься скучными делами.
– Наше общество не закрепляет людей только за од-
ной сферой, каждая может двигаться из одного кольца
в другое. В любой момент времени на каждом из колец
есть постоянная команда добровольных смотрительниц.
Бывает, конечно, что иногда больше людей оказывается
в кольце науки или искусств, но сильных перекосов мы
пока не испытывали.
Вокруг нас становилось светлее – мы буквально лете-
ли из тьмы к солнцу. На Земле такое невозможно предста-
вить благодаря отсутствию синхронизации вращения пла-
неты вокруг своей оси и её орбиты вокруг Солнца. Звёзды
бледнели с каждой секундой нашего продвижения, не-
бо стало похоже на огромную синюю акварельную кляк-
су, в которую вливались струйки пурпурного, оранжевого,
золотого, – чем дальше мы двигались, тем ярче расцве-
тал свод. Айлы молчала, понимая, что первый опыт пе-
ресечения терминатора на их планете нельзя нарушать

18
сторонним разговором. Я была благодарна ей. Нельзя
сказать, что раньше я никогда этого не делала – была Лу-
на, был Титан, – но ни на первой, ни на втором не наблю-
далось уникальных условий Омай. Я смотрела на буйство
красок в вышине и вдруг заметила первую из соседних
планет, – дыхание спёрло от неожиданности. Земляне
привыкли к виду Луны дома или к виду Фобоса и Деймо-
са на Марсе, но это обычные спутники, на поверхности
которых едва разглядишь пятна. Здесь же вид нависаю-
щей над скалистой равниной планеты, в три раза превы-
шающей Луну, был немного пугающим. Я могла разгля-
деть слои облаков и, кажется, даже очертания далеких
континентов.
– Это Гея – наша ближайшая соседка в системе. Она
находится ближе к солнцу и поэтому более горячая, чем
Омай. На ней живут гейны, так они себя называют.
– Хм, а как называют себя омайцы и омайки?
– Омайн или омайны.
– Гейны чем-то отличаются от омайнов?
– Мы все очень разные в Федерации. Но если вы име-
ете в виду нашу философию, то нет. И гейны, и омайны,
и атабейны – жители ближайшей к солнцу нашей сосед-
ки – разделяют философию квир-феминизма, привезён-
ную сюда нашими Праматерями пятьсот лет назад.
У них может развиваться своя культура, свои тради-
ции, но основополагающими считаются принципы взаи-
мопомощи, отказа от насилия, постоянной рефлексии и
сознательности, принятия различий навыков, мышления,
физических и психических возможностей, их равенства
и вместе с тем – особенности каждого проявления.
Мне не очень верилось в то, что это возможно. Мы
всё ещё неслись с огромной скоростью на прямоугольнике
грави-лифта по коридору, опоясывающему всю планету.
Мимо нас время от времени проезжали другие омайны
на разных геометрических фигурах, некоторые привет-

19
ственно махали Айлы, она улыбалась им и что-то гово-
рила на своём языке. Мне казалось странным, что какие-
то слова мне были понятны, а другие – совершенно нет.
Немного позже я поняла, что они используют эсперанто
во избежание лингвистического колониализма – ни один
язык, ни одна культура не являются здесь более важными,
чем другие. Со мной они, видимо, зная мои корни, гово-
рили на русском, хотя общепринятым языком на Земле
является английский.
Спорить с Айлы о жизнеспособности их утопии было
неуместно. Я стремилась убедить омайнов, что их система
мне нравится. Что они смогут привлечь меня на свою сто-
рону так же легко, как некоторых других наших агентов,
посланных с колоний Земли. Федерация Омай держалась
принципа открытого космоса в отношении земных колоний
и только с самой Землёй отказывалась иметь какие-либо
связи. Мой визит был первым и историческим. Иного шан-
са нам не представится – если я провалюсь, больше ни
один землянин не сможет оказаться в их пределах. А это
ужасно невыгодно для нас в перспективе, так как Федера-
ция имела больше возможности создать империю галакти-
ческого уровня. С их выгодным расположением в рукаве,
ведущим прямо к центру, и недавно синтезированным эле-
ментом 174 омайны становились ощутимым препятствием
на нашем пути к экспансии. Нам следовало внедриться
в их ряды, смешать их с нами, и глядишь, через столе-
тие-другое и следа от омайских тупиковых идей не оста-
нется, а их наука будет служить Земле. Рано или позд-
но они поймут, что лучшая стратегия – нападение, а не
сотрудничество.
Золотой бархат неба теперь рассекали не одна, а две
планеты – вторая, Атабей, хоть и была еще ближе к Солн-
цу, и, соответственно, дальше от нас, размером почти
совпадала с Геей.
– Айлы, а вот что значат названия ваших планет?

20
Мы уже вылетели из сумеречной зоны в вечную днев-
ную. В отличие от многих ранее найденных планет с при-
ливным захватом, нельзя сказать, что на дневной стороне
Омай был сущий ад. Хотя меня, конечно, защищал кори-
дор, чьи колыхающиеся стены немного затемнились _
возможно, выйди я за пределы, меня не стало бы очень
скоро.
– Вы не знаете их? – Айлы была удивлена. – «Омай»
происходит от имени древнетюркской богини-прароди-
тельницы. «Гея» – древнегреческая богиня-Земля, «Ата-
бей» – богиня-давшая-начало у аравакских племён Таино,
живших до прибытия Колумба.
Мне это ничего не говорило. Не увидев никакой реак-
ции на моем лице, Айлы добавила:
– Это из мифологии Земли.
– О, боже, вы про варварские верования? – я рассме-
ялась. Мне даже стало неловко за Айлы, да за всех омай-
нов, которые веками называли себя именем каких-то древ-
них шлюх. – Понимаете, на Земле всё, что было до нашего
триединого пророка, считается недостойным памяти.
Только Мошеиисухаммед, только хардкор, – пошутила я,
раскрепощенная отсутствием братьев, которые могли меня
сдать отцу, или хуже, нашим святым за такое легкомыс-
ленное обращение с М-И-М.
– Хм, думаю, мы с вами здесь согласия не найдем, –
сказала Айлы после недолгого молчания.
Она смотрела вперёд, поглощённая неведомыми мыс-
лями. Мне захотелось на минутку оказаться внутри её че-
репа, увидеть мир так, как видит она. Теперь, когда я зна-
ла немного больше об устройстве их мира, я была уверена,
что Айлы – представительница кольца науки. Любозна-
тельная, открытая контакту с неизвестной землянкой, –
чьих сородичей остальные, скорее всего, боялись как от-
сталых, чумных, – она не чуралась объяснений, ей было
интересно просвещать меня. Недавнее чувство, возникшее

21
к ней, когда я звонила по уналгы, появилось снова. Силь-
ная, независимая, знающая, очень красивая – и совер-
шенно невозможная на Земле.
Не занимай мой отец высокого положения в Прави-
тельстве, я бы давно стала изгоем. Таких, как я, на Земле
не терпят, потому что мы – живое напоминание об извра-
щённых омайнах и нашем геополитическом подчинении
им или вообще – воплощение слуг Сатаны. А так, благода-
ря отцу, у меня был доступ к одному из трёх столпов ста-
новления будущих командоров – образованию, – пусть
и в вирте, но всё же. Остальные два – право на семью
и управление своей землей – оставались мне недоступны,
каким бы хорошим потомком отца я ни была. На аватар-
ке в вирте я представала лучшей версией себя: рыжие во-
лосы, слегка грубоватые, но привлекательные черты лица,
рост под 180 см, никакой груди и огромный член. Женские
аватары не предусматривались вообще, да мне и не стои-
ло лишний раз всем напоминать о своём недостатке... И на
том спасибо – дни и ночи я проводила в вирте, в разделе
стратегии, добиваясь там серьезных высот. Возможно, бла-
годаря этому – когда омайны, к нашему большому удивле-
нию, согласились на исторический визит, как они вырази-
лись, «посолки с Земли» – выбор пал на меня. Физически
я была женщиной, но до мозга костей верной мужчинам
своего великого рода. Как никто другой я понимала стра-
тегическую значимость обладания элементом 174 для на-
ших целей. Вглядываясь в притягательный профиль Айлы,
я поняла, что должна привезти её на Землю, чего бы мне
это ни стоило. Она была моей задачей-максимум.

Вскоре грави-лифт начал останавливаться. На днев-


ной стороне нашего уровня преобладали холмы и рав-
нины, и прозрачный туннель начал разветвляться поме-

22
щениями, словно артерия. Невдалеке плескалось море.
Наш транспорт остановился, и Айлы жестом пригласила
следовать за ней. Атабей стала заметно меньше, удаляясь
от нас к солнцу, чтобы появиться слева через два земных
дня, – орбита у планеты была короче, чем у остальных в
системе. Гея стояла будто бы неподвижно благодаря раз-
нице между длиной орбиты и скоростью движения по
сравнению с Омай.
– Посолка Дженри, мы прибыли. Совет собрался в пол-
ном составе и ждёт только нас.
– Хорошо, где же они? – вокруг нас никого не было.
Мы прошли через ближайшую дверь в чуть затемненную
пустую комнату, подозрительно напоминавшую шлюз кос-
мического корабля.
– Нам нужно подготовиться к выходу за пределы коль-
ца. Совет собирается раз в несколько лет на открытом
пространстве.
– Зачем? – мне это было непонятно. Не легче ли пере-
оборудовать одно из их прекрасных бесформенных поме-
щений в коре планеты в церемониальный зал для встреч
такого рода? Зачем заставлять всех одеваться в защитные
костюмы, чтобы провести встречу на нетерраформирован-
ной, а значит непригодной для человеческого дыхания,
земле?
– Нас уже ждут, – ответила Айлы и указала на висев-
ший на ближайшей стене серебристый костюм. Он был
намного легче скафандров, невесомый, окутавший меня
с головы до ног в облако тепла. Айлы протянула мне что-
то вроде зажимов для носа.
– Это фильтры, они позволят вам дышать в атмосфере
Омай. У них ограниченное время действия – всего два ча-
са, но, я думаю, нам должно этого хватить, чтобы успеть
вернуться в кольцо.
Похожие на двух неземных мерцающих медуз, мы вып-
лыли из шлюза.

23
Никаких ощутимых изменений я не заметила, физически
мне было комфортно, – но осознание незащищенности пе-
ред нетерраформированным пространством заставляло
двигаться медленнее, чем обычно. Айлы опередила меня
на пять шагов. Страх потеряться и остаться одной с филь-
трами, рассчитанными на два часа, понёс меня вперед, и
вскоре я шла рядом с ней.
– Всё ещё не вижу их, Айлы, – сказала я. Мы были
одни в залитом вечным неземным солнцем месте. Пурпур-
ная трава под ногами шелестела почти как дома. Справа
от нас виднелась линия прибоя и само море, жёлтое, отра-
жавшее небо с двумя планетами и звездой.
– Мы на месте, – Айлы остановилась. И вдруг я заме-
тила, что некоторые детали местности двигаются. Вскоре
к нам подошло что-то, похожее на дерево, но явно живое.
Из воды вышло и направилось к нам существо, напомина-
ющее шестилапого аллигатора, но много больших разме-
ров. И третья фигура в белом, как мне показалось, сава-
не, – но нет, это было расплывавшееся в более густой
атмосфере Омай бесформенное одеяние, укрывавшее фи-
гуру с головы до ног. Таким образом, нас стало пятеро.
«Приветствуем вас, посолка Дженри!» – послышался
чей-то мягкий баритон в моей голове. Я тревожно огля-
нулась на Айлы, она подбадривающе кивнула. Но прио-
бодриться я не могла – к телепатическому совещанию не
была готова. Слова, текст, вот что являлось моей сильной
стороной, не эмпатия. Да и эти существа... – от неожидан-
ности я не успела испугаться.
«В-вот это да!» – послышался мой ответ ещё до того,
как я его утвердила. Чёрт, мало того, что в телепатиче-
ской связи практически невозможно ничего утаить, так
ещё и над самим собой контроль теряешь.
«Вы к себе обращаетесь, как к мужчине?» – от этого
голоса веяло тёплым солёным ветром зимними месяцами
в Тасмании.

24
«Почему вы так думаете?»
«Вы всегда употребляете по отношению к себе такие
лингвистические указатели, как «сам», не «сама», – по-
слышалось объяснение, в котором я уловила нотку юмора.
«Хм, я не задумывалась об этом. Наверное, мне так
удобнее. Дома все вокруг так говорят, потому что в основ-
ном говорят мужчины», – последнюю часть я не хотела
проговаривать, но, видимо, любая мысль становилась
здесь частью беседы.
«Вы верно поняли, посолка Дженри. Но не будем от-
влекаться», – новый голос был похож на голос моего от-
ца – сухой, но гендерно не окрашенный. Я не могла по-
нять, кто говорит, – возможно, фигура в белом.
«Позвольте представиться – Атабей», – фигура подня-
ла руку.
«Как Атабей? Планета что ли?» – я не успела остано-
вить эту мысль и почувствовала, как краска заливает ли-
цо. Фигура не шелохнулась, но мне показалось, что я ус-
лышала беззвучный смех – он будто пронесся щекочущим
ветерком.
«Рада приветствовать вас – Гея», – обладателем ба-
ритона оказалось существо, похожее на дерево. Три ветки
его немного помахали нам приветственно, и я машинально
поклонилась в ответ.
«И мне приятно – Омай», – амфибия смотрела на ме-
ня не мигая. Я сделала вывод, что это именно она гово-
рила голосом тёплого солёного тасманийского ветра, – все
остальные уже представились, кроме Айлы, которая поче-
му-то не участвовала в обмене мыслями.
«Айлы-сердар концентрируется на обеспечении на-
шей безопасности, – подумала в мою сторону Атабей. –
Позвольте, мы не будем тратить много времени – расска-
жите, зачем Земле контакт с нашей Федерацией, посолка
Дженри? Ваша система с недавних пор выказывает силь-
ный интерес к нам».

25
Быстро и эффективно. Я не могла не проникнуться
уважением к этим нечеловеческим существам. Подобрав-
шись внутренне, я попыталась ответить на этот вопрос
так, как договаривались дома:
«Земля хочет восстановить контакт с её потерянны-
ми сыновьями, точнее, дочерьми. Прошло уже достаточ-
но времени для того, чтобы старые обиды забылись. По-
чему нельзя объединить усилия в великом покорении
космоса?»
«Это ваш запланированный ответ, а какой истин-
ный?» _ кажется, это была амфибия. Ох, как неудобна
телепатия! Может, мне нужно было отказаться от участия
в Совете в таком формате?
«Обмен мыслями – единственная возможность комму-
никации между нами».
«Хорошо, я собиралась поделиться этим чуть позже:
в качестве благодарности за возможность установления по-
литики открытых дверей между нашими системами и в до-
казательство своих лучших намерений Земля передаёт вам
архивные данные о первой группе колонистов, отправив-
шейся в систему Альфа Эпсилона-23, в вашу систему», –
я сняла консоль с подвески на шее и передала Айлы. –
«Мы считаем, что сотрудничество нельзя основывать на
мифах и легендах, необходима кристальная историческая
ясность обстоятельств исхода вашего народа...» – Не ду-
май, не думай, не думай, не думай. – «Здесь вся правда».
Айлы развернула консоль, положила на землю и вклю-
чила. Над поверхностью возник голографический привет
из далекого прошлого – вокруг массивного круглого стола
сидели фигуры в серых костюмах. Большинство из них
были мужчины, среди них лишь несколько женщин. Они
горячо о чем-то говорили, указывая на голограмму посе-
редине, точно воспроизводившую систему Альфа Эпси-
лона-23: обсуждалась идея отправки к ней койперовских
колонистов на разведку. Большинство мужчин хмурилось,

26
видимо, не соглашаясь. Обсуждение длилось некоторое
время и не завершилось решением, судя по недовольным
лицам расходившихся участников. Одна из женщин
в сердцах хлопнула дверью. В комнате осталось двое муж-
чин – они лениво переговаривались о чем-то, когда рас-
строенная женщина вернулась. Она подсела к говорившим
и, видимо, начала переговоры заново. Возможно, эти муж-
чины представляли основную оппозицию предлагавшейся
идее. В какой-то момент мужчины переглянулись, недо-
верчиво усмехнулись и сказали что-то женщине. Та мол-
чала некоторое время – прочитать эмоции на её лице
было сложно, – казалось, она окаменела. Потом она вста-
ла перед ними на колени.
То, что произошло дальше, смотреть без внутреннего
содрогания я не могла. Зажмурившись, я попыталась мыс-
ленно отстраниться от «благодарственного подарка» мо-
его народа, но вместо этого упала глубоко-глубоко в кро-
личью нору памяти. Вокруг уже не было планеты Омай
с её странными существами и кошмарным небом, но была
Дикая Зона с трущобами, мусором на улицах, наркотиками
и продажными женщинами. Я приходила туда раз в месяц,
когда становилось совсем невыносимо без женской компа-
нии. Обычные женщины на Земле живут в домах отдель-
но от мужчин после достижения определенного возраста,
чтобы не мешать мужчинам заниматься важными делами.
Доступ к ним ограничен, так же как их ум, – ни разу не
встречала среди наших «достойных женщин» такую, с ко-
торой можно было поддержать разговор. Глупые курицы.
Только в Дикой Зоне, обычно располагавшейся в западных
предместьях любого земного города, можно было отдох-
нуть и телом, и душой. Но прежде всего телом.
Я возвращалась после визита к Глории Диско Титс –
шикарной даме с необъятной грудью и бархатным голосом
с хрипотцой, от которого хотелось свернуться калачиком
и лежать рядом как можно дольше. Позади послышались

27
шаги, я попыталась ускориться, но не успела – через се-
кунду меня оглушили, и я лежала на грязной земле. Надо
мной стояли двое и ухмылялись. Горизонт был свален, всё
словно стало смешиваться. Один из них принялся снимать
ремень, расстегивать штаны, и меня накрыло ужасом от
осознания того, что должно произойти. «Ты – извращение,
которого не должно быть на свете», – голоса слышались
будто издалека. Я попыталась подняться, – второй пнул
в живот. Я согнулась, свернулась калачиком, почти как
у Глории всего полчаса назад (Глория, Глория, надеюсь,
с ней всё в порядке). «С твоей подружкой мы уже закон-
чили, – прозвучало будто бы ответом. – Больше она не
сможет обслуживать такую мерзость, как ты». Первый,
закончив свою подготовку, встал на колени и стал меня
поворачивать на живот. Лёгкие шорты на мне были пор-
ваны. «Ты меня благодарить ещё будешь, когда попробу-
ешь моего Джонни», – он расхохотался. Что было дальше,
я не помню – потеряла сознание. Последнее, что я услы-
шала, – голос старшего брата, Петро, говорившего: «Это
собственность великого рода Ховаков – право решать, что
с ней будет, принадлежит нам».
Тяжёлое видение ушло так же неожиданно, как при-
шло. Над головой осталась только одна планета, вторая
уже скрылась. Вокруг в золоте вечного дня стояли те же
фигуры. Голограмма показывала отправление первого ко-
рабля с Пояса Койпера в сторону системы Альфа Эпсило-
на-23 – колонистам махали земляне, среди них те двое из
переговорной. Но на церемонию никто не смотрел... смо-
трела... Омай, Гея, Атабей смотрели на меня, Айлы стояла
отвернувшись, её пальцы были сжаты в кулак.
«Вы считаете, что брат защитил вас?» – послышал-
ся голос. Я уже не могла знать, кто говорит, слёзы души-
ли меня.
«Да, он спас... спас меня от... от...» – всхлипы
мешали, мне не хотелось продолжать разговор, но я

28
должна, должна! – «И я здесь... чтобы... чтобы показать
вам, что... что ваши праматери... были шлюхами!» – Я
уже не заботилась о том, чтобы осмысленно направлять
мысли к кому-либо, или чтобы передавать именно то,
что должна. Моей политической задачей было медленно,
но верно сеять среди омайнов сомнения и раздор, чтобы
хотя бы кто-то из них разочаровалась и захотела сотруд-
ничать с Землей. Но в тот момент всё это казалось очень
далёким. Я ненавидела омайнов не за их везучесть в кос-
мополитическом смысле и не за их научные изыскания,
а за их эгоизм... – «Вы заботились только о себе, оста-
вив миллионы женщин на Земле и Марсе насильникам
и убийцам, и умотали на Альфа Эпсилона, возведя этих
шлюх в ранг святых! Этих шлюх, готовых на всё, лишь бы
свалить, не думая о последствиях. Этих шлюх, из-за кото-
рых у нас теперь так, как есть!»
Все четверо молчали. Меня мелко трясло. Через неко-
торое время фигура в белом сказала:
«Айлы-сердар, ваша инициатива – верная. Эти суще-
ства не знают сострадания и не признают сотрудничества.
Наше бездействие равносильно падению».
Атабей, Гея и Омай кивнули одновременно, будто бы
давая отмашку на что-то.
«Благодарим вас, посолка Дженри. Мы плачем вместе
с вами», – сказав это, все трое начали удаляться.

Мы с Айлы остались одни. Она подошла ко мне и об-


няла. Я не могла почувствовать физически её прикосно-
вения из-за наших защитных костюмов, но ощущение еди-
нения на миг волной опалило меня. Мы двинулись обрат-
но к кольцу. Войдя внутрь, я стала торопливо снимать с
себя медузный балахон, мне хотелось быстрее оказаться
вне всего этого. Последними вынула носовые фильтры,

29
и, бросив их на пол, посмотрела на Айлы – она тоже сняла
с себя защиту. В груди было какое-то жжение, раздавав-
шее тепло вверх и вниз, ниже живота.
– А где ваши фильтры, Айлы? – спросила я, пытаясь
не обращать внимания на просыпавшееся во мне неожи-
данное, неправильное, неуместное желание.
Она посмотрела на меня, улыбнулась и ответила:
– Мне они не нужны. Я могу дышать этим воздухом.
– Но как? Ведь планета не терраформирована, и воз-
дух не пригоден для человеческого дыхания? – удивление
не затмило моего чувства, и почти против воли я начала
приближаться к Айлы.
– Мы омай-формировали себя, – ответила она. – На-
нотехнологии позволяют не причинять вреда планетам,
не похожим на исконную. Но я... – Айлы замолчала не-
надолго, увидев мое приближение, затем продолжила,
не шелохнувшись, – я отличаюсь от вас больше осталь-
ных. Во мне течёт механическая кровь.
Всё понятно – Айлы-сердар была киборгом, киберне-
тическим организмом. Возможно, когда-то она была чело-
веком, но благодаря механическим модификациям стала
гибридом, который мог дышать в открытом пространстве
планеты, долгое время не спать и не есть. Меняло ли это
что-либо для меня? В ней могло быть столько скрытых,
возможно, смертельных сил – но чувство внутри разгоре-
лось ещё больше. Неважно, человек она или нет, в том
смысле, в котором понимаем это мы на Земле, – она ста-
ла единственным близким мне существом в этом секторе
галактики.
Я была уже совсем рядом с ней, расстояние между на-
ми было меньше, чем когда-либо. Я слышала её дыхание,
много медленнее моего, но и оно, кажется, набирало ско-
рость. Мы простояли так неизвестное количество време-
ни – совершенно одни, за стенами выл ветер, поднимая

30
мириады алых песчинок. Собиралась буря. Я чувствова-
ла тепло её тела и хотела стать с ней одним. Мягко притя-
нув к себе, я обняла её – Айлы ответила взаимностью. Ру-
ки погрузились в шелковистые волосы, а губы нашли гу-
бы. Мы целовались, наслаждаясь вкусом друг друга, дви-
гаясь к стене. Когда стена оказалась позади Айлы, всё
изменилось. Продолжая обнимать её,я потянула застёжку
платья – оно легко соскользнуло. Руки настойчиво двига-
лись вниз по горячему телу, оставляя следы своего жела-
ния, как синяки и кровоподтеки, но только после... Упру-
гая, полная грудь, потом вверх, к приоткрытым губам, и
снова вдоль живота – я разрывалась от желания стать её
частью, на каждом сантиметре отметить себя, жадно це-
ловать её всю, везде. Её руки гладили мою спину, словно
разрядами тока возбуждая ещё больше, и вот я уже вну-
три – замедляюсь, изнываю от страсти, смотрю на неё.
Её тонко очерченный рот приоткрыт, она старается не вы-
дать звуки, но я вижу, что с каждой секундой это стано-
вится всё сложнее. Я двигаюсь чуть быстрее и ещё чуть
быстрее – я могла бы помучить её и снова замедлиться,
но это на потом – её губы впиваются в мои, и я закрываю
глаза, но чувствую пальцами её наслаждение и улыбаюсь.
Она поедет со мной.

Фотонный катер оторвался от поверхности планеты.


Я смотрела на Омай – она пока заполняла собой весь эк-
ран. Где-то позади меня стояла Айлы, занятая навигаци-
ей. Мы улетали обратно к «Эксельсиору», каждая уверен-
ная в своем видении будущего. Для Айлы – мы несли на
Землю освобождение. Для меня же – была выполнена моя
задача-максимум, и меня переполняла радость, хоть и с
лёгкой примесью горечи. Всё же к девушке-киборгу я не-
много прикипела душой.

31
– Айлы, а ты знаешь что-нибудь об элементе 174? –
мне стало немного тошно от самой себя.
– Да, его придумали в нашем кольце, – Айлы ответила,
даже не посмотрев на меня. Навигация – дело тонкое.
Отец и братья будут довольны. Может, я и не посеяла
сомнений в основах их мира, но сподвигла омайнов –
решивших продолжить политику открытых дверей – от-
править своего посла для ответного визита. Я везу своей
семье самую умную женщину, которую они когда-либо
встречали. Конечно, только их кольцо и могло создать
этот элемент – учёные Омай были основной силой, двига-
ющей их цивилизацию. Наверняка они провели уже сотню
экспериментов, данные о которых мы сможем получить
прямиком от неё. Благодаря этой операции я, возможно,
смогу занять достойное место в Правительстве, которым
будет руководить род Ховаков.
Но скверное чувство не давало наслаждаться заслу-
женной победой в полной мере. Что значит – «придума-
ли»? Может, это просто лингвистическая ошибка, и она
имела в виду – «создали»? Я смотрела на экран корабля –
планета отдалялась от нас, уменьшалась в верхнем пра-
вом углу визора, и стало понятно, что мы отлетали от
самого нижнего кольца, с дальнего от солнца полюса.
В груди похолодело. Что она там говорила о расположе-
нии пяти колец системы?
– Айлы, а что значит эта приставка «сердар» в твоём
имени?
– Это значит «военачальник» по-вашему. Лучшая
защита – это своевременное нападение.
Айлы улыбнулась своей фирменной улыбкой – корот-
кой, но искренней.

32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
Асель Акматова

Если мы надавим
вдвоем, то стены
рухнут 1

42
1 Строка из песни группы Аркадий Коц «Стены» (L’Estaca), Льюис Льях,

1968 / Кирилл Медведев, 2012.


1

– Что с тобой? Ты снова плохо спала? – обеспокоенно


спросила Клара, увидев мои опухшие веки.
– Снова приснилась та пара, Улукбек и Зарина, пред-
ставляешь... – тускло ответила я.
– Да хватит тебе уже, в суде обещали, что скоро про-
тив него выдвинут обвинение, это только вопрос времени!
А твоя Зарина живет в нашей резиденции в Италии, закан-
чивает брошенную из-за замужества учебу, все будет нор-
муль, ну что ты! – подруга, коллега вернула меня к нашей
новой действительности, и мне стало неловко оттого, что
я напомнила ей о кошмарной жизни, от которой сама же
помогла ей уйти. Клара улыбалась.
На улице всё громче раздавались голоса митингую-
щих, кое-где звучала музыка, – это были не только про-
тестные песни современных авторов, но и перевод поэ-
тов XIX и XX вв. Транспаранты кричали: «От революции
1917 – к революции 2047!», «Эксплуатации – нет, сегре-
гации – нет!», «Свободу женщине – хозяйке своей жизни
и тела!». В воздухе разносилось пламя, собравшееся из
искр протеста против всего, что патриархат объявлял не-

Асель Акматова
зыблемым. Но это были уже не разрозненные марши от-
дельных маргинальных группировок, а политические ак-
ции, подготовленные десятилетиями борьбы и потерь.

Если мы надавим
По всей стране вспыхивали восстания наемных работниц
и рабочих, труд которых оценивался по нищенским тариф-
ным ставкам; безработных женщин, которым стало невы-

вдвоем,
носимо потакать ожиданиям общества; геев, лесбиянок
и транс-людей, жизнь которых становилась всё хуже. Обе-
щания руководящих партий, суливших борьбу с социаль-

то стены рухнут 1
но-экономическим кризисом, трансформировались в новые

1 Строка из песни группы Аркадий Коц «Стены» (L’Estaca), Льюис Льях,

1968 / Кирилл Медведев, 2012.

43
дискриминационные законы; всеобщее перепроизводство
и глубокое потрясение хозяйственной системы – все эти
факторы не позволяли мириться со старой действительно-
стью. Большей части человечества хотелось нового мира.
Клара встала из-за стола, доев свой любимый завтрак
№ 5 (в столовском терминале он был особенно вкусным),
и с былой сноровкой надела свой браслет. ART-браслеты
изготовлялись на основе новейших разработок адаптив-
ной лучевой терапии и предназначались для подавления
осуждающих сигналов из социума, деформируя их в тера-
певтически-полезные пучки энергии. Мы все носили та-
кие браслеты, потому что всех нас было ЗА ЧТО осуждать,
и всех нас было КОМУ осуждать. Многие женщины еще
оставались угнетенными. Мы жили с ними в параллель-
ных мирах, хотя и ходили по тем же улицам, покупали
те же продукты; многие из нас жили со своими семьями,
но наши семьи не могли оставаться прежними – они меня-
лись вместе с нами. Для тех, кто не захотел жить по ста-
рым правилам, не захотел быть бессловесной келин2, свя-
щенной многорукой матерью, удобной токол3, – для нас
открылся новый свет.
Когда Клара улыбалась, я еще раз убеждалась, что
мы на правильном пути. Я обняла ее за плечи, но в тяже-
лой голове продолжало звенеть: «Улукбек должен сидеть
в тюрьме... должен сидеть в тюрьме... должен сидеть в
тюрьме...», и я не могла заглушить в себе это единственно
справедливое требование. «Бьет – значит сядет» – гла-
сил один из наших старых лозунгов на маршах протеста,
и он был особенно дорог Кларе. Но эйфорию от всех удав-
шихся преобразований омрачала мысль, что Улукбек был
все еще на свободе и мог снова уничтожать жизнь какой-
нибудь девушке, считающей, что единственное счастье

2 Невестка (кырг.).
3 Младшая жена (кырг.).

44
женщины – Муж: Эри жок катындын баркы жок (Женщина
без мужа – бестолковая женщина).
Улукбек и Зарина были среднестатистической парой:
красивые, молодые, с пышной свадьбой, после которой
через положенные девять месяцев родился ребенок. Сына
они назвали в честь дедушки мужа, естественно. С самого
начала отношений Улукбек не сдерживал агрессии: Ба-
ланы жашынан, катынды башынан (Ребенка приучай
с малолетства, жену – с начала замужества). Когда они
были у нас в гостях, я стала невольным свидетелем его
агрессии, тогда еще совсем беззубой: он, стиснув зубы
и сжав кулак, пнул не Зарину, а ножку стула, на котором
она сидела. Тогда он еще не бил ее, но молча, с налитыми
кровью глазами, давал понять, что любое неповиновение
или неугодное упоминание о его матери – и жена получит
достойный отпор. Я не смогла промолчать и сделала тогда
замечание. Улукбек на меня обиделся, отфрендил на ФБ,
отругал жену за то, что та поддерживает со мной отноше-
ния, и я самоустранилась от этой ячейки общества.
Его родители не пресекали такое поведение, – све-
кровь имела со своим сыном какую-то скрытую от всех
любовь, которая позволяла взрослому сыну и матери де-
лать счастливое совместное селфи, выгнав Зарину с ре-
бенком из дома. Свекровь работала в Министерстве обра-
зования, и меня мучила мысль о том, как много плохого
могут сделать такие люди в этой важной сфере. Свекор,
историк музыки по специальности, в этом семействе не
имел никакого авторитета и жил по принципу «А меня все
устраивает!». В молодости он много учился, подолгу жил
в Москве, и свекрови приходилось заниматься одной вос-
питанием двух сыновей и дочери. За это отсутствие и неу-
частие в воспитании детей он и платил молчанием.
Родители Зарины добровольно отдали дочь замуж за
Улукбека, с трудом оформив ей академический отпуск в
университете в Италии. Ничего с этой учебой не случится,

45
а пока замуж зовут – надо идти: они желали ей «просто-
го женского счастья». Да и сама Зарина была не прочь вы-
скочить замуж, а как иначе, – ведь подружки одна за дру-
гой выкладывали в соцсетях фотографии в свадебных
платьях. Апаѕдын жізін жерди каратпа (Не позволяй сво-
ей матери смотреть в землю от стыда) – напутствовали ее
жеңешки4, провожая в дом мужа. Исполняя этот ритуал,
все благочестивые мамы обязаны плакать (но только не
папы, они же не бабы), подразумевая, что дочь навсегда
покидает отчий дом в статусе незамужней.
Зарина прощала мужа-тирана снова и снова, видимо,
получая достаточную ей дозу извинений и сохраняя се-
мейное счастье. Букет, сотканный из психологических
и социальных комплексов, она не видела другого выхо-
да: «я же его люблю»; «а что скажут люди, если я уй-
ду»; «как же сын без отца, ладно бы дочь»; «как стыдно
стать разведенкой в двадцать пять лет». Так продолжа-
лось долго, но Улукбек все-таки это сделал: сильно из-
бил Зарину, когда она была беременна вторым ребенком,
после чего у нее случился выкидыш. Зарину с ребенком
и вещами забрали домой ее родители. Но даже после та-
кого преступления на насильника никто не подал в суд,
отделавшись простыми укорами в адрес его и его родите-
лей. Родители же Зарины придумали единственно-страш-
ное наказание, добившись алиментов в размере семи ты-
сяч сомов5 в месяц: пусть теперь он будет алиментщиком!

Штаб-квартира нашей Федерации UW – United Wo-


men – находилась в городе Хартум, столице Судана, –
страны, где многие женщины стали жертвами женского

4 Жеңе – жена старшего брата или дяди (кырг.).


5 Примерно 100 долларов США.

46
обрезания, страны, которую называли кровоточащей ра-
ной африканского континента, – только в ХХ веке Судан
пережил несколько военных и государственных перево-
ротов6. Восставшие женщины Судана и основали органи-
зацию в 2020 году. После этого стали открываться другие
бюро – в Афганистане, Непале, Индии, Пакистане, Даге-
стане (уже вне состава России) – в странах, где женщины
живут в самых тяжелых условиях, и их права менее всего
защищены. Например, Афганистан – единственная стра-
на, где уровень самоубийств женщин выше, чем уровень
самоубийств мужчин. Активные участницы Федерации со-
бирались ежегодно в одном из городов, необязательно
в столице. В 2028 году в состав Федерации вошли пред-
ставители еще девяти стран. Под эгидой Федерации бы-
ли организованы резиденции почти во всех странах мира,
где женщины могли учиться, а иногда и доучиваться в ву-
зе, как это сделала Зарина. Многие арт-резиденции под-
держивали идеи Федерации и, подписав Соглашение о со-
трудничестве, на льготных условиях размещали у себя
участниц наших программ. Никаких гендерных, социаль-
ных и возрастных ограничений при вступлении в Федера-
цию не было, но в состав бишкекского бюро входили толь-
ко женщины.
Я работала в кыргызском бюро, в секторе по
общественным связям. В руководстве Федерации не бы-
ло жесткой иерархии: каждая участница могла подать за-
явку на работу в любую страну и принимать участие в
программе ротации по всем бюро. Моя подруга Клара ра-
ботала в отделе высоких технологий, она занималась ана-
лизом поступающих в Бишкек заявок на изобретения,
которые должны были помогать идентифицировать на-
силие в отношении людей и животных. Также на ней ле-
жала обязанность сбора подобной информации по всем

6 В 1958, 1964, 1965, 1969, 1971, 1985 годах.

47
городам-членам Федерации. После тщательных техни-
ческих испытаний и тендеров изобретения попадали на
заводы-изготовители: руководство некоторых высоко-
технологичных заводов переориентировало линии на из-
готовление девайсов и гаджетов, предназначенных для
социальных нужд.
Клара отобрала несколько последних изобретений.
Одно из них предназначалось для детей, родители кото-
рых могли выявлять акты насилия со стороны окружаю-
щих. Это были сенсоры, сделанные из биосовместимого
и легированного углеродом силикона. Они безболезнен-
но наносились на кожу в виде медицинских татуировок,
например, за ухо или на волосяную часть головы. Сен-
сор был настроен на определенные слова и мысли, кото-
рые производятся взрослыми с целью насилия. Также ро-
дители могли получать сигналы, если ребенок подвергся
активному тактильному воздействию. Еще одно изобрете-
ние – технологичная одежда для людей с инвалидностью.
Датчики на одежде синхронизировались со смартфоном
хозяина и всеми гаджетами в доме или на улице. Посред-
ством этой одежды люди могли мысленно управлять все-
ми устройствами. Микрочипы, пронизывающие ткань, «со-
бирали» звуки и передавали их слабослышащему хозяину;
визуализировали зрительную информацию и передавали
невидящему человеку.
Каждый год в Федерации открывались новые отделы,
но особенно важна была работа правотворческого отде-
ла: лоббирование наших интересов в парламенте и ввод
проектов наших законов. Мы объединились с квир-комму-
нистами, партией «Социальное государство», защитника-
ми экологии и животных; заставили свои правительства
ежегодно ассигновать 20% государственного бюджета
на нужды пострадавших от насилия людей. Многие биз-
нес-компании стали перечислять часть прибыли на соци-
альные нужды, стремясь удержать авторитет и заигрывая

48
с партией квир-коммунистов, которая с каждым годом на-
бирала все больше симпатий населения и мест в парла-
менте. Были приняты законы, согласно которым стали уго-
ловно наказуемы действия родителей, не препятствующих
ранним бракам и насилию по отношению к своим доче-
рям, – статья «за организацию преступления против сво-
боды и прав человека». За бездействие воспитателей и
учителей существовала статья «за попустительство, в ре-
зультате которого родители получают возможность совер-
шать преступления против свободы своих детей». Были
криминализированы даже мелкие факты дискриминации
по признаку сексуальной ориентации и гендерной иден-
тичности. Ждали своего рассмотрения проекты законов
об устранении из Конституции понятий «семья», «брак»,
«супруги».
Были ликвидированы бумажные паспорта, а вместе с
ними пункты «пол», «национальность», «семейное поло-
жение», «место рождения». Всю необходимую информа-
цию о личности можно было считать по вшитому под кожу
RFID-чипу, где хранились сведения о водительских пра-
вах, банковских данных. Для стран-участниц Федерации
UW упразднили процедуру получения въездных виз, что
сильно облегчило наше передвижение по миру.
Когда Клара только вступила в Федерацию, она зани-
малась всем подряд: собирала заявки от новых участниц,
обрабатывала анонимные заявления от пострадавших,
участвовала в акциях протеста, митингах (это было обяза-
тельным для всех участниц Федерации). Также она мони-
торила все социальные объекты, где появлялись постра-
давшие от насилия: больницы, психиатрические клиники
и любые медицинские учреждения. Особое внимание уде-
лялось медпунктам в сельской местности, так как фактов
насилия над женщинами больше фиксировалось в селах.
Через несколько дней Кларе предстояло выступить
с отчетом на ежегодном собрании, которое в этом году

49
планировалось провести в Бишкеке. Кыргызстан был вы-
бран неслучайно – политический кризис, назревавший
уже несколько лет, должен был привести к смене власти
или мирным, или вооруженным путем. В столицу съезжа-
лись наши подруги – участницы UW из всех стран. Языко-
вых проблем уже никто не испытывал: все пользовались
«рыбами-переводчиками», которых в 1979 году в своем
романе «Автостопом по галактике» описал Дуглас Адамс.
Рыбу вставляли в ухо, и она, плотно прикрепившись в уш-
ной раковине и приняв температуру тела, улавливала моз-
говые волны собеседника и транслировала в мозг ин-
формацию о том, что он хочет сказать. В начале ввода в
эксплуатацию рыба была «немой», и ее нужно было свя-
зывать со смартфоном онлайн, но сейчас она работала
офлайн, и собеседник автоматически слышал речь на сво-
ем языке.
– Роза, смотри, вот эти девайсы и гаджеты я буду вно-
сить на рассмотрение, я сделала первый отбор... Принял
бы их Совет, – тревожно сказала Клара и вытянула для
меня голограмму со списком, в котором было порядка пят-
надцати наименований. Голограммами уже никто не поль-
зовался, но Клара тяжело прощалась со своими старыми
привычками, и меня это даже умиляло.
Несмотря на свой быстрый ум, Клара иногда сомне-
валась в своих способностях. Когда она заканчивала де-
вятый класс в г. Ноокате (657 км от Бишкека), на выпуск-
ной вечер пришла мать ее одноклассника и надела Кларе
сережки7, – как принято было выражаться, «заброниро-
вала». Все девочки знали, что после девятого класса так
должно произойти со многими. Были, правда, менее «кон-
курентоспособные», которых никто не бронировал. Ол-
турган кыз орун алат (Засидевшаяся девица только место

7 Сɵйкɵ салуу (кырг. надевание сережек) – обряд сватовства, когда

девочкам надевают серьги.

50
занимает) – слышали девочки наставления бабушек и ма-
терей, отцов и всех, кто желал девочкам семейного сча-
стья. Клара не сопротивлялась, а многие девочки ей даже
завидовали – вроде бы не красавица, а кто-то позарился.
После свадьбы Клара и Бекмурат жили тяжело: муж начал
пить после неудачных поисков работы, Клара родила тро-
их детей почти подряд: сына и двух дочерей.
Кларе было тридцать пять лет, когда она, избитая му-
жем, поступила в реанимацию. Муж проломил ей череп
и выбросил обездвиженное тело во двор. Ее нашел сын,
вернувшийся из школы. Мы обнаружили ее на третий день
в больнице и оплатили пять сложнейших операций, после
которых Клара потеряла зрение в правом глазу и получи-
ла протез на правой ноге. Убедить Клару уйти с детьми от
мужа было легко. Она сразу подала на развод, и суд при-
говорил Бекмурата к пяти годам тюрьмы. Сейчас ее дети
очень благодарны ей. И они, и Клара получили образова-
ние, каждый живет своей жизнью.
– Посмотрим, что выдвинут на рассмотрение другие
участницы. А вообще, в этом году было намного больше
заявок на членство, и не только от женщин, – сказала
с волнением Клара, по обыкновению чем-то неудовлетво-
ренная.
– Да, в этом году еще и Совет обновился, ты знаешь?
– ответила я, сворачивая ее голограмму и одновременно
пытаясь вслушиваться в усиливающиеся голоса митингую-
щих на улице.
– Давай вечером поужинаем в «Мустанге»? Новое ка-
фе, говорят, хорошее. Назвали-то как, со смыслом, – сно-
ва заулыбалась Клара.
Мы договорились поужинать вместе в альтернативном
кафе «Мустанг», которых уже было очень много в городе,
и поспешили каждая по своим делам.

51
3

С юности я увлекалась написанием рассказов, а поз-


же и стихов. Почему-то мне казалось, что стихи лучше пи-
шутся ночью; я подсовывала новоиспеченный стих отцу
на тумбочку и ждала утра. Утром меня должен был раз-
будить его голос, громко и театрально читающий мой ше-
девр, хотя делал он это с неправильно расставленными
ударениями. У нас часто гостили поэты и прозаики, и пе-
ред встречей гостей на меня возлагались три обязатель-
ства: испечь торт «Генерал», сыграть на пианино учебное
произведение и прочесть свой стих гостям, к концу вечера
уже изрядно подвыпившим. Эксперты-гости говорили, что
я – ранний Блок (подростковые тревожные мысли о судь-
бах мира вполне пересекались с неотчетливыми духов-
ными запросами молодого Блока), и что мне нужно про-
должать заниматься поэзией, – видимо, боясь поколебать
уверенность в моей уникальной талантливости. Один раз
в два месяца мы с отцом ходили на книжный склад за пар-
тией книг, поступавших из Москвы по линии Союза писа-
телей на его абонемент; так у нас собиралась коллек-
ция �Библиотеки классики�, �Детская мировая�, �Мастера
современной прозы�, сборники произведений Байрона,
Бальзака, Неру, словари, энциклопедии и т. д.
Мама не принимала большого участия в моем лите-
ратурном детстве, так как занималась бытом семьи. Ей
было важно, что ее муж и дети – всегда чистые, одетые
и сытые, а дома царит порядок. Мама работала, но успе-
вала обслуживать нас, многочисленную родню отца, а так-
же постоянно заводимых мною животных: котят, попу-
гаев, черепах, хомячков. У нас всегда жили помощницы,
в основном, это были родственницы отца или мамы,
иногда подолгу жила и помогала по хозяйству моя добрая
бабушка.

52
Учась в вузе и в вечернем колледже английского
языка, я подала анкету на учебу в Америку. Всё бы свер-
шилось своим чередом, но мне стало невыносимо душно
жить в семье с родителями, которые, понятное дело, за-
прещали мне, девушке, не сыну-парню, делать всё, что
я хочу. Несмотря на то, что родители не заставляли меня
выходить замуж, я почему-то подумала, что так получу ту
свободу, о которой мечтала в свои двадцать три года. Да
и роман с парнем вроде был в самом разгаре, и парень не
предъявлял никаких требований. Ну, в общем, все ужас-
ные договоренности между моими и его родственниками
совершились, и почему-то было решено, что мы должны
ехать в родовое село мужа. По приезде из машины вышли
три одинаковые по возрасту девушки, – я, моя подруга
и жена брата. Во дворе перед домом было так много лю-
дей, что создавалось ощущение, будто собралось пол-
планеты. Какая-то женщина подбежала к нашей машине
и прокричала рядом с моим ухом: «Которая из них наша
невеста?» – она запуталась, на кого надеть платок.
С замужеством я положила конец своему стихотвор-
честву, чего не понимал отец: «Ну я же могу писать свои
книги, будучи семейным, почему ты не можешь?». Тогда
я не понимала, почему не получается, как раньше, в своей
комнате по ночам писать строчку за строчкой, подбирая
в рифму слова в конце строки. Мужчина может заниматься
всем, чем хочет, несмотря на любое положение, не полу-
чая упреков от общества. Мужчине не выстраивают прио-
ритетов: сначала семья, а потом все остальные «развлече-
ния». Чтобы быть состоявшейся семейной женщиной, мне
нужно было попрощаться и с мыслью об учебе в Америке,
а как иначе? Как же я, замужняя, могла уехать учиться
в чужую страну, оставив сына? Что скажут люди, род-
ственники мужа? Самое главное, что подумает сам муж?
В семье мужа, мягко говоря, не приветствовалось сво-
бодомыслие женщины. Муж был самым младшим сыном,

53
но нас не заставили жить с родителями, как положено у
кыргызов. С родителями в их квартире жил старший брат,
которого они сильно любили, чему я была безмерно рада.
Но в доме его родителей мне все равно приходилось часто
бывать, – чтобы готовить еду, стирать белье без маши-
ны-автомата, постоянно встречать гостей, которые шли
и шли в гостеприимную трёшку 105-ой серии. Возможно-
сти жить раздельно ни у кого не было, поэтому в одной
квартире проживали три семьи, не считая детей старшего
брата. Дверь почти не закрывалась: Канча бут кирсе –
ошончолук кут кирет (Сколько ног в доме – столько и бла-
гополучия). Но если бы всё ограничивалось только рабо-
той в городе...
Начались бесконечные поездки в село. Когда я впер-
вые туда приехала, то первым делом наивно спросила,
где я могла бы уединяться и писать. Мне показали ман-
сарду, в которой складывали ненужный хлам. Но, показав
ее, тут же меня оттуда спустили: ты – келин, твое пред-
назначение – помогать по дому, встречать гостей, гото-
вить еду, жарить борсоки и мыть посуду, а не шляться по
мансардам.
Посуду?! Опять посуду?! Ее приходилось мыть беско-
нечно в течение дня, потому что постоянно шли гости по-
глазеть на новую келин. Водопровода не было, во дворе
имелась только колонка, поэтому, чтобы помыть посуду,
в тазики заливалась холодная вода из ведра и кипяченая
из чайника. Использованная мыльная вода иногда выли-
валась в огород или прямо под деревья, что очень вред-
но для корней, но я не могла ничего возразить, видя без-
различие других келинок. В 90-х в селах люди не могли
позволить себе средство для мытья посуды, и я брала его
с собой в каждую поездку вместе с фартуком. Старшие
сельские снохи (жены дядек мужа) подтрунивали надо
мной, но, правда, хвалили: «Какая молодец, не кичится,
все правильно делает, хорошая келин».

54
Рядом с домом через дорогу была чудная речка и ле-
сок, но провести время на природе не довелось ни разу,
потому что приходилось бесконечно готовить еду и накры-
вать на стол. Конечно, как и везде в селе, в туалет ходили
на улицу: это было деревянное покосившееся сооружение
в самом конце двора, куда приходилось идти по узкой не-
освещенной тропинке, вдоль которой в арыке ночью шум-
но проплывали черные ондатры.
Необходимость ездить в село возникала всегда, по-
стоянно, бесконечно. Это были любые тои-ашы (праздни-
ки и поминки): рождение детей не только у родных, но и
у двоюродных или троюродных родичей; похороны или
поминки родственников (брат, сват, сосед). Мысль не по-
ехать у меня возникала редко – жена в кыргызском обще-
стве должна поддерживать статус мужа, и это особенно
важно демонстрировать на тоях-ашах. Когда мы приезжа-
ли из села, я валилась с ног от многодневной усталости,
тщательно мылась, приводила свою, на время остановлен-
ную, жизнь в порядок. Но месяца через два родители му-
жа снова что-то придумывали, и мы снова ехали в село.
Год за годом изобретались новые обычаи, обряды, –
которым нужно было следовать, видимо, уже не только
в целях сохранения культуры предков, но и для развития
ее современного многообразия. Например, в семье мужа
я впервые увидела обычай, когда гости приходят на празд-
нование сорокового дня после рождения ребенка через
двадцать дней. Тут преследовалась материальная выгода:
можно посчитать сорок дней ровно вполовину быстрее,
по принципу «день-ночь», и собрать кɵріндік (подарки
в денежном выражении), выскочив первой к порогу. Так-
же можно справить дочери пальто на зиму, когда у ее му-
жа умер брат. В этом случае, по замыслу свекрови, дочь
выступает пострадавшей, а значит, ей должны выразить
соболезнования и опять же подарить подарки. Свекровь –
оплот той системы, которая сначала приняла ее саму как

55
молодую келин, а с годами вырастила и встроила в ма-
кушку Клановой семьи. Теперь она, старшая келин, сама
устанавливает новые правила: как и где провести обряд,
сколько скотины зарезать (на тоях у кыргызов съедается
всё – от цыплят до лошадей), кого позвать в первый круг
гостей, кого во второй, в каких случаях келин должна на-
девать платок, к каким гостям проявить уважение, подой-
ти на тое и заставить выпить (алдыртып).
Я провела двадцать пять лет в попытках разгадать
тайну катыша – сложной системы взаимоотношений в рам-
ках родов, семей, социальных групп, – где келин играет
роль обслуги. Но в конце концов я решила больше не де-
лать попыток разобраться в тонкостях катыша – за столь-
ко лет у меня это все равно не получилось. В моей жизни
был единственно верный путь – не быть келинкой, жить
и развиваться дальше.
Сделать это быстро и безболезненно не получилось:
еще какое-то время родственники мужа задавали ему во-
просы, почему я перестала приходить на семейные меро-
приятия, и ему приходилось придумывать оправдания.
Чем больше придумывалось оправданий, тем больше на-
растало лжи. Я поняла, что тактика оправдания не под-
ходит. Пришлось говорить правду о моем безвозвратном
«предательстве», за что я постоянно получала осужде-
ние и агрессию со стороны общества: Эл – мазар, элден
чыккан – азар (народ священ, оторвавшийся от народа
заблудится).
Поддерживало меня только то, что моя семья не зап-
рещала мне заниматься своим делом. Несколько лет я тер-
пеливо объясняла им, почему выступаю против патри-
архальных ценностей, которые угнетают и женщин и
мужчин, навязывая тягостные социальные роли. Что эти
«ценности» разделяют людей, побуждая их иерархично
мыслить и подрывая солидарность. Объясняла им, что это
зло, и что надо начать осознавать, бороться и изживать

56
зло сначала в себе, а потом и в обществе. Я разъясняла
им, что феминизм значит для меня борьбу против любых
стереотипов, против гнета общества над личностью, отста-
ивание права на самореализацию независимо от пола, на-
циональности и возраста. И мне было приятно слышать,
что старший сын стал «чистить» ряды своих друзей и зна-
комых, реагируя на патриархальные проявления.
В скором времени я узнала о Федерации United Wo-
men, которая открылась и в Бишкеке. Они искали волон-
терок среди родителей, и я пришла в Федерацию добро-
вольцем по родительской программе «Шаг навстречу».
Пройдя подготовительные курсы, я проводила беседы с
родителями и родственниками тех детей, от которых отка-
зались по причине их сексуальной ориентации. Это была
тяжелая эмоционально, но очень важная работа. Несколь-
ко семей мне удалось убедить в том, что ни один человек
не может быть дискриминирован и унижен, что их ребе-
нок не должен страдать и бояться. Эти люди, как и мы
все, принимали патриархальные ценности и правила игры,
но лишь вместе мы сможем их сломать.

Я пришла раньше Клары в «Мустанг», так что у меня


было время осмотреться в новом вендинг-кафе8. Это бы-
ло очень просторное помещение с высокими потолками и
окнами до пола. Такие панорамные окна – раньше их на-
зывали французскими – сегодня устанавливали везде. Ни-
кто уже не боялся потерь тепла, – солнечные полимерные
и фото-коллекторы, котлы на биотопливе обеспечива-
ли горячее водоснабжение и поддерживали необходимую
температуру во всех помещениях. Вдобавок многие ин-

8 Вендинг (англ. vending от англ. vend – торговать (через автоматы)) –

продажа товаров и услуг с помощью автоматизированных систем.

57
тегрировали себе в тело системы, контролирующие про-
цессы терморегуляции, – необходимая энергия бралась от
движения. А кто-то носил одежду с нанопроволочным по-
крытием, которое не только вырабатывало тепловую энер-
гию, но и сохраняло тепло, выделяемое телом человека.
Так была снижена зависимость от традиционных источни-
ков энергии, что привело к разорению компаний, нажива-
ющихся на электроэнергии.
Обрадовало меню в этом альтернативном кафе – оно
было небольшим, включало веганские, вегетарианские,
пескетарианские и обычные блюда, а продукты были
все fair trade9. Люди нажимали на кнопки огромного вен-
динг-автомата, стоящего в центре зала, который готовил
каждое блюдо минут пятнадцать-двадцать, в зависимости
от сложности. К автомату можно было подойти с четырех
сторон, и поэтому в очереди никто не толкался. Поваров
на кухне не было, всюду сновали андроиды-официанты,
которые подносили еду и убирали со стола. Это были не-
большие электронные люди ростом 1,2 метра, состоящие
из синтетических мышц и скелета. Если в старых альтер-
нативных кафе андроиды-официанты не имели многих ин-
теллектуальных функций, то эти андроиды могли улыбать-
ся и рассказывать посетителям о пользующихся спросом
блюдах и напитках. В некоторых старых кафе еда из вен-
дингов была не всегда вкусной, и я села ждать свой ужин
с надеждой на улучшения и в предвкушении новинок.
Клара опаздывала, я достала свой помятый планшет
и положила на стол под лучи солнца, чтобы он немного
разгладился от тепла. С разработкой технологии связи
5G проблема с интернетом была решена везде и навсег-
да. Из-за того, что 5G-компаниям приходилось устанав-
ливать в десятки раз больше мобильных сот, они прятали

9 Термин, применяющийся к товарам, соответствующим международным

стандартам социального, трудового и экологического регулирования,


установленным одноименным общественным движением.

58
базовые станции в объекты инфраструктуры: например,
в уличный фонарь, который одновременно и освещал во-
круг себя пространство, и обеспечивал скоростную пере-
дачу данных.
На календаре было 8-ое марта, на улице всё ближе
слышались призывы митингующих. Я прокручивала ленту
в соцсетях, которая наполовину пестрила сообщениями
о штурме Белого дома. Кто-то призывал свергнуть прави-
тельство вооруженным путем, кто-то проводил историче-
ский анализ революций ХIX и XX веков. Тревога царила
везде, перемены уже стали делом всех и каждого. Вторая
половина ленты была завалена публикациями на тему со-
лидарности женщин в борьбе за свои права, статистикой
от правозащитных женских организаций и – ура! – в моей
ленте совершенно отсутствовали цветы и пожелания неж-
ных улыбок милым дамам.
Я расставила метки напротив тех постов и документов,
которые нужно было обсудить с Кларой. Она задержива-
лась, и я, получив первое блюдо от улыбающегося андро-
ида, вспомнила годы, когда мы только начинали свою ра-
боту. Сначала нас было мало, потом к нам присоединялось
всё больше и больше людей. Но даже вдвоем можно сде-
лать кажущееся невозможным. Мы делали свою револю-
цию долго, настойчиво и любыми методами: закидывали
публикациями социальные сети, подключали хакеров и
рассылали свои материалы по всем имэйлам, разбрасыва-
ли бумажные листовки в университетах, школах, детсадах.
Проезжали по улицам в селах и городах с громкоговорите-
лями, выступали с акциями протеста и флешмобами.
В кафе забежала запыхавшаяся Клара. Гримаса на
красном лице показывала, как ей стыдно за опоздание.
Я подняла свой планшет и стукнула им по столу, имитируя
расправу с ней. Но вдруг раздался хлопок, и в дверях по-
явилась фигура в черной маске, держащая металлический
предмет, и я сразу поняла, что это был пистолет. В дверях

59
началась суматоха, за парнем в маске в дверь забежали
еще пять парней и девушек, возбужденно размахивая яв-
но украденным оружием. Клару схватила одна из девушек,
скрутила ей руки и, выкрикивая плохо заученную речь,
стала требовать выкладывать на стол все ценное. Налич-
ные деньги никто с собой не носил, поэтому преступни-
ки брали девайсы, гаджеты, украшения. Я застыла с од-
ной мыслью – они должны отпустить Клару, не причинив
ей вреда!
– И ты такая же, как вы меня достали, гребаные сучки!
Быстро на пол! – девушка, державшая Клару, распознав
ART-браслет на ее руке, порвала его и отшвырнула.
– Убери руки... руки... больно... – выдавливала Клара,
пытаясь высвободиться из плена.
В какой-то момент Кларе удалось вырваться, и она по-
бежала в мою сторону. В то мгновение, когда я кинулась
подобрать выброшенный браслет Клары, девушка, разъя-
ренная побегом пленницы, вытащила пистолет и выстре-
лила Кларе в спину. Несколько официантов тоже были
ранены и стояли отключенными. Посетители закричали,
начался хаос, я подхватила обездвиженное тело Клары
на руки и вместе с ней рухнула на пол. Ее открытые сте-
клянные глаза застыли, я не могла поверить в то, что Кла-
ры больше нет. Я надела браслет на руку подруги и за-
крыла ее веки ладонью.
Мы «давили на стены» уже не вдвоем. Нас было так
много, что конец этому свету был виден, оставалось счи-
тать его дни.

60
61
Оксана Шаталова

Другое измерение
62
1

Заботе с утра мерещилась странная тень. Вернее, это


было странное мерцание – поле зрения искажалось, и
воздушные складки собирались в неясный контур чело-
веческой фигуры. Забота моргала, встряхивала головой,
и видение отступало, но потом возвращалось опять. Так
продолжалось все утро. Пожаловаться было некому –
все взрослые удалились по делам, верней, по одному,
но очень важному делу. У господина был выходной, и он
наконец нашел время вывести мать за пределы участка,
чтобы оформить четвертого сына. Младшая мать немного
обиделась, потому что намеревалась уговорить семьевла-
дельца отвести ее на плановую липосакцию. Но обрете-
ние нового ребенка было, несомненно, важнее, господин
об этом давно мечтал. Поэтому младшей матери при-
шлось закусить губу и сопровождать отца и его основную
супругу. Заботу оставили с маленькими, и у нее не хватало
времени даже на осознание того, что она видит призрака,
не то что на испуг. Ей пришлось делать одной все милые
женские пустяки, включая большую стирку. К тому же всё
внимание забирали дети. Маленький Ганс сегодня был в
ударе и ревел не переставая. Забота не пыталась понять
причины рева, поскольку подозревала воспитательный
ход (мать могла накрутить Маленькому Гансу «беспокой-
ство» для усиления у Заботы материнского инстинкта).
Утешая Ганса универсально ласковыми словами и подсо-
вывая ему игрушки, Забота приготовила смесь и овощное
пюре Крохе, кашу старшим и покормила Кроху, который
выплюнул на Заботу почти всю порцию. Затем Маленький
Ганс опрокинул полную тарелку на голову Второму, и кух-
ню огласил их дуэт, быстро переросший в трио. Почему
заорал Кроха, ведь он обычно ведет себя автономно,
не копируя поведение старших? Забота в отчаянье воз-
зрилась на малыша и вдруг заметила над его головой

63
мерцающую тень. Снова таинственная фигура, теперь
совсем рядом... Девушка всмотрелась. Контуры призрака
были нечеткими, размытыми, а сама фигура – полностью
прозрачной. Если не вглядываться, можно было вообще
ничего не заметить, но при движении фигура становилась
яснее, проявляясь тошнотворным шевелением воздуха.
Привидение отвлеклось от плачущего Крохи, разогнулось
(ростом оказавшись выше Заботы) и вперилось взглядом
в девушку. Казалось, что призрак смотрит прямо на нее,
хотя ни глаз, ни лица у него не было. «Забота...», – вдруг
прошелестело в ушах сквозь рев детей. Почудилось?
Снова еле слышно: «Забота... Убери линзы...». Девушка
вздрогнула. Таинственная тень колыхнулась и исчезла.
Ганс уронил стульчик на пол и упал ничком, не прекращая
реветь. Второй, подражая заводиле, рухнул рядом. Нет,
больше невозможно это терпеть. Забота вздохнула и, по-
колебавшись секунду, отключила всех троих. Слабость,
недостойная слабость. Она знала, что такое поведение
чревато снижением «любви» и «материнского инстин-
кта», но ей нужно было придти в себя. Братьев следо-
вало унять, чтобы допустить наконец в голову тревожную
мысль.
Со мной что-то не так? Что это за тень? И тень ли это?
А может, это... монстр? – Заботу передернуло. Нет, не
может быть. Нечисть приходит только в случае падения
параметров до уровня «стыд». Об этом постоянно твер-
дит мать – и Заботе, и младшей матери: «Будете лениться,
любовь упадет». Только если позорно понизится «любовь»
или «чинопочитание», или еще что-нибудь, тогда позор-
нице явится монстр и покарает либо вовсе утянет в ад.
Но у Заботы оценки хотя не на высоте, но и не ниже допу-
стимого. Она глянула на индикатор: «женственность» –
пристойно, «любовь» – пристойно, «бабское счастье» –
средне, «материнский инстинкт» – средне, «уважение
к корням» – средне, «позитив» – средне, «спокойствие

64
матки» – средне. Другие пункты тоже желтели на сред-
нем уровне, как и общий рейтинг. Ничего выдающегося,
конечно, ни одного «похвально», но и до «стыда» далеко.
Почему же мерещится странная тень? Линзы испортились?
Но ведь они совсем новые, на прошлой неделе меняла.
Или какая-то болезнь глаз? Забота нахмурилась. Монстры
тут не причем, но... все-таки похоже на тревожное преду-
преждение. Сколько раз мать стыдила ее за лень и неря-
шество, а она не слушала. И вот, доленилась до призраков
в глазах. Забота знала, что ей далеко до бабьего идеала.
Природная суть не спешила в ней пробуждаться: благого-
вения во время занятий милыми женскими пустяками она
не испытывала. Неудивительно, что начали мерещиться
монстры. Что же это значит? Первое предупреждение
перед всамделишной карой? Какой? Незамужеством? Без-
детностью? Срезанием кос? Облачением в мужское? Похи-
щением в адские края, где позорницу отдают на поруга-
ние сонмам? – девушка вновь собралась было испугаться,
но вспомнила рассуждения подруги Честности. «Стыд –
ерунда. Монстры за стыдом не приходят, – говорила Чест-
ность. – Сколько раз я была позорницей? Да раз сто. И
никаких монстров не видела. Наказание – да, пожалуй-
ста. А монстры – никогда. Всегда всё одинаково – пока-
рают, поднимут до «средне», и опять ты славная матка.
А замуж всё равно отдадут. Всех отдают. И детей разре-
шат оформить. Всем разрешают. Верней, заставляют».
Действительно, у Честности были самые низкие оценки
на участке. Семьевладение у нее было поганое, то есть
без господина, одна мать и брат, совсем устаревший,
чиненый-перечиненый. Мать Заботы не одобряла такой
дружбы, но запретить видеться с Честностью не могла,
поскольку Забота встречалась с ней на трудовом фит-
несе «во благо участка и больше» (что такое «больше»,
Забота не знала). Честность во время фитнеса расска-
зывала подругам чудные истории – то ли сказки, то ли

65
древние были – совсем-совсем древние, о тех временах,
когда семьевладения жили вне интерфейса. Речь там шла
о скверных бабах – как они дерзили и пренебрегали рей-
тингом, но их не наказывали, а наоборот, почему-то поощ-
ряли. Одна строптивица, Элизабет, вышла замуж за глав-
ного господина, хотя была позорницей, и мудробаба ее
отчитала. Иногда, впрочем, древние в рассказах посту-
пали как надо – одну мужланку, Жанну, сожгли на костре
за то, что она командовала господами, а те подчинялись
из-за какой-то войны. Честность сама немного походила
на тех древних баб, – ей бы жить в сказках, а не в нор-
мальном мире, где она слыла никудышной. Мать ее совсем
не стыдила, и вразумлением Честности занимались старей-
шины: публично пороли раз пять – однажды высекли сразу
и ее, и мать, – а позорили на лобном месте бессчетно.
Но, как Честность и говорила, после наказания параме-
тры снова поднимались до желтых, и никудышная под-
руга жила дальше, никаких монстров не видела и в аду
не бывала. И жениха ей действительно подыскали (хотя,
конечно, завалящего, не чета заботиному Уму).
Тем не менее бабы таки пропадали. Та же подруга пе-
ресказала Заботе тревожные слухи о том, что из другого
участка недавно исчезла нерожавшая матка. Говорят, зая-
вила родне, что сама хочет быть позорницей, а женскими
пустяками заниматься отказывается! Ее начали было ле-
чить, а она взяла и исчезла. «Так-то, – подытожила Чест-
ность. – Видимо, в ад можно уйти только по собствен-
ному желанию, то есть по дурной болезни, приходящей
от подлых мыслей... Только если взбесишься, монстры
тебя и заберут... А иначе ничего тебе не угрожает, бояться
нечего».
Забота тогда сильно встревожилась, вспомнив о Радо-
сти. Ее старшая сестра погибла шесть лет назад. Исчезла.
Сказали, что случайно утонула... Но Забота подозревала
худшее. Радости к тому времени исполнилось четырнад-

66
цать – пришла счастливая пора, плод созрел и соком на-
лился. Но вместо благодарности и благоговения Радость
заболела... как раз той самой дурной болезнью, черным
бешенством. Во время обряда обмера ГТБ она по-мужлан-
ски взглянула в лицо родителям жениха и заявила, что
пусть лучше меряют грудь своим курам, и из них выби-
рают жену недоумку. И вообще, дом их вонюч, и она туда
не пойдет. Господин, конечно, сразу же приказал матери
вылечить бесноватую, но не помогли ни целебная порка,
ни понижение зрения с повышением нормы милых пустя-
ков до «строгой». Радость продолжала бессовестно бо-
леть, бесясь маткой. На следующей ступени вразумления
ожидалось уже личное участие семьевладельца. Но им
повезло с господином: от безмерной доброты он не стал
прибегать к обычным лекарствам от бабьей строптивости
и просто одарил дочь сострадательным словом – высказал
ей в личном сообщении, что при таком поведении даже
минусовый муж не захочет раздвинуть ей ноги и обрюха-
тить, а вместо этого измордует, плюнет и бросит на пору-
гание сонмам. Но слова любви не подействовали на бес-
новатую; речь ее по-прежнему была ядовита, как желчь.
Жалея доброго господина, Забота тоже решила вразумить
сестру и сообщила ей, что «родители лучше неё знают,
что для неё лучше» (при этом искоса глянула на инди-
катор: «кротость» и «благодарность» добавили сотые
доли). Полуслепая Радость после целебной порки лежала
на животе, отдыхая в перерыве между пустяками. Стро-
гий режим не позволял ей бездельничать больше десяти
минут, – если же лентяйка затягивала со временем, акти-
вировались болевые центры. «Семьевладельцу поклон»,
«родители плохого не пожелают», – изрекла Забота оче-
редные «Слова для бабьего рта» и услышала в ответ:
«Родители желают плохого. Мне сейчас очень плохо».
«Боль во исцеление...» – опять начала было Забота, но
Радость перебила: «Это боль не во исцеление, это просто

67
боль и раны». И неловко повернувшись набок, добавила:
«Беги отсюда, Забота. Я сбегу».
На следующий день мать и младшая мать, посовето-
вавшись, решили не прибегать к помощи участковых ста-
рейшин и вызвали ангелов. Те явились и повели Радость
на лечение водами. Больше сестру никто не видел: от ан-
гелов пришла весть, что она утонула в святом озере. Слу-
чайность? Или нет? Забота предполагала, что Радость са-
ма не захотела выплыть, о чем и намекали ее слова о
побеге. А может, выплыть ей не позволили ангелы, зная,
что бесноватая продолжит портить рейтинг всему гнез-
ду. Только лишившись строптивой сестры, Забота поняла,
что осталась совсем одна – с упрекающей матерью, раз-
дражительной младшей матерью, почти невидимым госпо-
дином и двумя надоедливыми куклами (она тогда не до-
гадывалась, что двоица это еще цветочки, а в будущем ее
ожидает оформление Крохи). Радость была единственной
в гнезде, чьи беседы с Заботой не состояли из постоян-
ных назиданий и упреков. Что это были за беседы, Забо-
та плохо помнила, но осталось ощущение чего-то любо-
пытного и запретного. В памяти сохранился только один
эпизод, – когда Радость показала маленькой Заботе (тогда
едва ли старше Ганса), что значит быть скверной бабой.
Она подвела сестру к границе участка и сказала, что сей-
час эту границу перейдет. «Нельзя!» – возражала Забота,
но Радость сказала: «Не ты ли меня остановишь?» – и пе-
решагнула. У нее над головой сразу выросли алерт-рога и
рухнуло несколько пунктов, но она казалась довольной и
ходила ногами по запретной земле. «Возвращайся! Мон-
стры заберут!» – увещевала ее Забота, но Радость ответи-
ла, что монстры такими мелкими делами не занимаются,
и даже ангелы не занимаются, – такие мелкие проблемы
решает своими силами народ. А потом случилось стран-
ное. Глядя, как Радость дразнит ее, Забота взяла и нео-
жиданно для себя перешагнула тоже. Это был один-един-

68
ственный шаг, но на глаза сразу упала «завеса стыда»,
и всё теперь виделось через красную пелену. «И рога у
меня есть?» – спросила Забота. Радость ответила, что да,
маленькие рожки, которые ее очень красят. Забота поня-
ла – теперь она позорница, скверная баба, и это было
непривычно и весело. Они быстро перешагнули обратно,
вернулись домой и, конечно, мать их наказала, но тогда
кара не казалась тягостной. Они даже смеялись, и Радость
научила Заботу заглушать подкаст «Баба, руби непослуш-
ные ноги» хитрым прикосновением к виску.
Она долго горевала по Радости, но со временем забы-
ла о своей печали, вспоминая только во время отбывания
кар. И после рассуждений Честности о позорницах вспом-
нила снова. Тела Радости тогда не нашли... Неужели ее
уволокли монстры, прельстившись дурной болезнью – тем,
что сестра сама захотела стать позорницей? Неужели Ра-
дость пребывает в аду?... Нет, не может быть. Честность
выдумывает. Как можно захотеть ада? Хотя... Насчет де-
тей подруга, кажется, права? Ведь, действительно, детей
разрешают оформлять всем. Вернее, заставляют... Или
разрешают?...
Мысли запутались, и у Заботы заболела голова. Она
решила завтра пойти к участковому врачу и проверить
глаза, а сейчас больше об этом не думать, тем более ми-
лые пустяки не ждали. Таинственная тень вроде бы скры-
лась. Наслаждаясь тишиной, Забота навела чистоту на
кухне (ей даже показалось, что вот-вот снизойдет благо-
говение). Тщательно отчистила братьев от каши и заодно
протерла их эпителиальным раствором, – раз уж проявила
слабость и вырубила, то стоит немного реабилитировать-
ся, совершив процедуры по ежедневному уходу. Закончив,
она включила братьев. Как всегда после перезагрузки,
те были немного сонные и чудно благодушные. Маленький
Ганс успокоился. Оставив Кроху ковыряться в манеже, За-
бота решила поработать над повышением «трудолюбия»

69
(«любовь» сегодня пострадала, но никогда не стоит сда-
ваться). Нужно порукодельничать, к тому же это занятие
идет на пользу не только «трудолюбию», но и «женствен-
ности». Да и мать часто упрекает в неусердии, а какое
занятие требует большего прилежания, чем вышивание
гладью.
Запустив одноименное приложение, Забота начала
было трудиться. Но не успела сделать ни стежка: резкая
тревога заставила поднять голову. Воздух дрожал и вих-
рился, таинственная тень нависала прямо над ней. Забота
замерла в ужасе – и услышала неожиданно громкий ше-
пот: «Забота, сними линзы и мультисенсор... Это я, твоя
сестра Радость...». Девушка в испуге отшвырнула пяльцы,
зависшие в воздухе, как маленькая летающая тарелка.
Вновь прозвучало: «Сними линзы! Ты сможешь меня уви-
деть!». И Забота сняла, – скорее привычно повинуясь при-
казу, нежели сознательно откликаясь на просьбу. Она на-
давила на бровь, и линзы, выполняя команду, растаяли
и крошечными каплями скатились из глаз, протянув слез-
ные дорожки. Как придумала Забота, не любившая смен-
ной процедуры, это было похоже на оплакиванье исчез-
нувшего мира: без привычного интерфейса от реальности
оставался лишь голый скелет. И сейчас мир тоже обеднел
и обесцветился, – потерял цвет в самом прямом смысле,
поскольку производители уже давно не тратились на де-
коративные элементы одежды, мебели и других вещей
(зачем, если любые радостные подробности можно при-
рисовать программно). Кроме цвета, исчезли многие дета-
ли реальности. Пропали вышивальные пяльцы, пульт уче-
та милых пустяков, индикатор состояния детей и даже
собственный профиль (что было особенно неуютно – как
будто тебя лишили имени). Лица братьев утратили мелкие
детали – складочки, поры, пушок – и стали неприятно гру-
быми, неживыми. Но зато – Забота ахнула – ожило нечто
иное. Таинственная фигура, бывшая до того сотканной

70
из воздуха, как будто очертилась и выдвинулась, обретя
форму и объем. Впрочем, плоти она не обрела – просве-
чивала, рябила, иногда бледнела и снова пропадала из
виду, – но это была уже не туманная дымка, а ясно обри-
сованная, хотя и прозрачная, человеческая фигура. Она
казалась гораздо менее материальной, чем исчезнувшие
секунду назад цифровые предметы, но теперь ее можно
было узнать. И это действительно была Радость! Но какая...
Повзрослевшая, непривычная и чужая. Она была позор-
ницей и мужланкой! Во всем ее облике виднелись следы
адских пыток – дерзкий непотупленный взор сквозь боль-
шие тяжелые очки, уродливо искалеченные (какие-то
маленькие!) волосы и раздвоенный, как у мужчин, низ ту-
ловища. А может, она сама – монстр?! И пришла уволочь
Заботу в ад?.. Девушка, дрожа, отстранилась. Что делать?
Бежать к себе, надеть линзы и вызвать ангелов?... Но
бежать не пришлось – опередила новая неожиданность.
Из своего манежика поднялся Кроха, и это показалось
Заботе страшнее уродливого призрака сестры. Обычно
Кроха двигался неловко, неуверенно, как и подобает по-
лугодовалому младенцу. Большее, на что он был спосо-
бен – безуспешно пытаться вставать, держась за край
кроватки. Но сейчас его движения казались отточенными
движениями взрослого человека – он твердо оперся на
одну ногу, встал на другую и выпрямился во весь свой
маленький рост, – решительный пупс с пластиковым чере-
пом. Его лицо искривилось в улыбке, быстро переросшей
в оскал: обнажились челюсти с двумя нижними зубами,
и комнату огласил вой сирены. Забота в ужасе заметалась,
не зная, что теперь делать, но вновь всё решилось само
собой. Призрак сестры обернулся и направил в сторону
младенца какой-то пульт. Ребенок резко замолчал и меш-
ком свалился в манеж. Призрак быстро вырубил осталь-
ных братьев, уже начинавших, как и Кроха, подниматься
на ноги. Потом подскочил к Заботе и сорвал с ее висков
9D-заплатки.

71
– Теперь мы можем разговаривать, – сообщил монстр
испуганной сестре. – Но у нас совершенно нет времени.

Рада испытывала жалость и отвращение, одновремен-


но и узнавая, и словно впервые наблюдая дом, в котором
провела четырнадцать лет. С брезгливой сентиментально-
стью она осматривала свою кровать, судя по всему,
доставшуюся в наследство Заботе. Узкая доска, на кото-
рой по науке полагалось спать только на спине (чтоб мат-
ка не сдвинулась куда не надо), была заправлена колючей
дерюжкой с вышитыми на ней цифровыми розанами («Ба-
ба сколь прекрасна, столь и неприхотлива»). Рядом с ло-
жем стояли кроватки, на одной из которых раньше спала
Забота, а теперь, видимо, Маленький Ганс. Кроваток, за-
стеленных голубым, было уже три, – эти дети никогда не
вырастут, и, как гласила реклама «Бабьего экстаза», «за-
бота навсегда!». У Заботы не было ни тумбочки, ни шкаф-
чика, – все вещи лежали на виду, ибо нечего потворство-
вать бабьей скрытности, – поэтому Рада сунула сверток
под грубое покрывало с розанами, продолжая сознавать
всю нелепость своего плана. Ну и пусть нелепо, пусть
смешно, надо довести задуманное до конца.
Из кухни слышались голоса, и Рада пошла посмотреть
на членов своего бывшего гнезда. Наблюдая, как взмы-
ленная Забота кидается то к одному, то к другому роботу,
Рада изумилась тому, что совсем недавно эти реалии ка-
зались ей совершенно обычными. Гаджеты не помогают,
не облегчают труд, а только нагружают бабу еще боль-
шими заботами – ну и что с того? Роботы должны помо-
гать людям? Вот они и помогают бабам реализовать их
природное предназначение. А иначе и быть не может.
Так устроен мир. Такова природа вещей. Из-за перенасе-
ления любое семьевладение, независимо от количества

72
маток, ограничено двумя живорожденными детьми. Од-
нако, как известно, «баба не дурит, лишь рожая». Много-
плодность и многодетность – незыблемое предназначение
матки, нерушимый закон. Поэтому участковые старейши-
ны (или какие?... Радость тогда не знала) нашли мудрое
решение. Семьевладениям вменялось в обязанность
оформлять цифровых сыновей, кои могли в полной мере
удовлетворять природную тягу маток к заботе, а господ
к опеке. Причем чем больше голов насчитывал цифровой
выводок, тем выше поднимался рейтинг семьевладения,
повышая шансы на выигрыш разнообразных призов,
вплоть до дома в престижном участке или Чада-PRO.
Но их гнездо было небогатым, отец мало зарабатывал на
своем заводике (сейчас Радость это понимала, но в преж-
ней жизни ей не полагалось знать, куда и зачем удалял-
ся днем господин), дети же являлись дорогим удоволь-
ствием, поэтому они не апгрейдили Маленького Ганса лет
восемь, а четвертого сына, приносящего полнодетность,
смогли позволить себе только сейчас. Радость вспомнила
недавно прочитанное историческое сочинение, повеству-
ющее о том, как сначала электрификация, а потом ком-
пьютеризация способствовали женскому освобождению,
и каким мощным эмансипаторным потенциалом обладает
технология. Вот бы привести автора сюда, – раздражен-
но думала Рада, – и показать, как тринадцатилетняя За-
бота – красная, в заплеванном смесью платке – пытается
кормить робота-младенца, усердно старающегося ей по-
мешать. Или показать, как Забота утром устраивала боль-
шую стирку. Парадайзер позволял Раде видеть одновре-
менно и дополненную райскую реальность, и реальность
без дополнений. И она с тоской наблюдала, как на второй
картинке Забота старательно месит пустоту: программа
стирки не могла завершиться без того, чтобы баба вруч-
ную не помяла, не сполоснула и не отжала цифровые ко-
пии белья, нарисованные в цифровом тазу... Впрочем, всё

73
это бессмысленно. Автор текста об освободительных тех-
нологиях никогда бы не воспринял подобные картины в
качестве возражений. Ведь он рассуждал только об аде,
исследовал и осмыслял историю ада, совершенно не учи-
тывая в своих теоретических построениях райские реалии.
Вообще, их мало кто учитывал – это было бы равносильно
учету древних сказок или мифов. Кому интересен потусто-
ронний мир – далекий, почти нереальный, просто-напро-
сто забытый...
Рада снова почувствовала бессильную усталость. Она
уже бессчетное количество раз пыталась докричаться до
Заботы, пыталась обратить на себя внимание, пыталась
коснуться, но не могла – их отталкивало друг от друга,
как одноименные заряды. Однако по реакции сестры Ра-
дость догадывалась, что Забота все-таки ощущает ее при-
сутствие, что-то видит, отличает от фона, хотя это было
совершенно невозможно для антипода. Значит, не оши-
бались авторы прочитанных Радой трактатов об эффек-
те райской слепоты. Эмоциональный заряд и доверие дей-
ствительно эффект этот сильно ослабляют.
Как бы то ни было, Забота совсем ее не слышала и ви-
дела тоже едва-едва, – не узнавая, не откликаясь, при-
нимая сестру за оптическую иллюзию. Увы, безопасной
и легкой встречи не получится, да и нельзя было на это
надеяться. Радость начала с малого, слегка подняв мощ-
ность обратной связи, и даже этой малой мерой обнару-
жила себя – младший брат, самая современная модель из
троицы, почуял неладное и заплакал. Рада кинулась к не-
му, пытаясь безопасно убавить, но не смогла. Малая ме-
ра подействовала плохо – Забота ее заметила, но опять
не узнала, отшатнулась. Наверное, подозревает в смутном
видении злую нечисть. Бедная сестра, не стоит ее больше
пугать. Если Радость хочет достучаться до Заботы, придет-
ся себя обнаружить решительно.
Легальные лимиты парадайзера были безопасны, но

74
она знала, как его взломать. Это заняло какое-то время.
Радость заработала головную боль и, наверное, глиаль-
ный шрам в лобных долях, но зато обратная связь подня-
лась на 300%, и Забота ее сразу услышала. Однако прои-
зошло ожидаемое. Сработали противоинфернальные дат-
чики младенца, и тот немедленно поднял тревогу. Громкая
театральность, с которой он это сделал, свидетельство-
вала о том, что ловить адское отродье здесь никто не со-
бирается. На монстра не хотели охотиться, ее просто хо-
тели спугнуть. Ад не интересен раю, так же, как и рай аду.
Рада здесь – не человек, а только сгусток мрака, должный
вернуться в преисподнюю, откуда по ошибке выполз на
белый свет.
Младенец выл. Разрядить его было делом техники, Ра-
дость это сделала почти автоматически, – чтобы его зат-
кнуть и пощадить уши. Предотвратить разоблачение бы-
ло невозможно, сигнал тревоги уже ушел по назначению.
Если она немедля не ретируется, то через пять, максимум
десять минут сюда явятся ангелы. Стало быть, рассказ,
подготовленный для Заботы, так и останется нерассказан-
ным. Радость заранее отрепетировала речь для сестры –
краткую, с лакунами и, наверное, с неточностями и пута-
ницей (она плохо знала историю, тем более вековой
давности), – но какое значение имеют неточности для
Заботы, которая не знает вообще ничего, кроме квадрата
своего двора, пределы которого она не покидает не толь-
ко телом, но и мыслью. Рада хотела рассказать Заботе, как
устроен мир. Вернее, два мира – рай и ад.

Был ли неизбежен Распад мира на рай и ад? По это-


му поводу теоретики из Службы адаптации сломали не-
мало копий. Не исключено, что Распад начался задолго
до своего начала – еще во времена «платон-реванша»,

75
разбившего людей на два лагеря – на тех, кто ратовал
за истинные формы (любые – женщин, мужчин, левых,
правых, – все они рано или поздно присоединились к
«Настоящим друзьям народа») и тех, кто отрицал само
существование истинных форм (будущая «Коалиция
извращенцев»). Самые же непосредственные признаки
Распада усматриваются чуть позже, – в практике авто-
матизации банов. В пользу неизбежности Распада свиде-
тельствует то, что никто из противников «первый не
начинал», – процесс пошел с обеих сторон. «Коалиция
извращенцев» придумала надстройку над социальными
сетями, тестировавшую лексику пользователей на пред-
мет патриархатных штампов и снабжавшую аватарки
цветными индикаторами – от зеленого (безопасность)
до красного (мудилка), – последний через некоторое
время стал означать автоматический бан и пожизнен-
ное исключение из протестных сетей. «Настоящие друзья
народа», со своей стороны, ввели в строй тяжелое ору-
дие – новую социальную сеть «Рай», которая оценивала
не только вербальную активность бро, тру и баб, но и
внешность, биографию, а затем и любую онлайн-актив-
ность вне «Рая» (на это требовалось специальное разре-
шение пользователя, которое обычно легко давалось,
ведь рейтинг составлял главную аттрактивную ценность
новой сети). На основании анализа этих данных пользо-
ватель получал профиль с оценками по многим параме-
трам, среди которых значились «патриотизм», «женствен-
ность / мужественность», «уважение к корням», «мужская
солидарность» и пр. Следующим шагом в развитии «Рая»
стали AR-очки1, которые рейтинговали также и офлайн,
используя систему распознавания лиц. Любой встречный
идентифицировался по внешности и получал – согласно
своей активности в сети – оценку «набожности» и «пат-

1 Очки дополненной реальности (англ. Augmented Reality).

76
риотизма». Рейтинг феминисток, негетеросексуалов и дру-
гих антагонистов при этом получался не низкий, а отри-
цательный и маркировался как «Ад». Следствием стала
офлайн-травля «адских монстров», но и, как ни странно,
повышение их популярности среди некоторых бро, тру
и баб, которые прежде, когда райская жизнь протекала
виртуально, воспринимали образ противника как сказоч-
ный. Факты неоднократного дезертирства из рая в «Коа-
лицию извращенцев» привели «Настоящих друзей наро-
да» к иной стратегии – офлайн-бану минусовиков. Очки
подчистую стирали монстра с поля зрения, дорисовывая
фон на основе прежде сделанных снимков и математиче-
ских вычислений. Такой поворот вызвал разнообразные
эффекты, например, участившиеся дорожно-транспортные
происшествия в той стране, где «Коалиция извращенцев»
называлась «Сборищем отбросов». Там были зафиксиро-
ваны особенно многочисленные факты случайных наездов
на забаненных пешеходов, – явление, получившее в «рай-
корах» (райских СМИ) наименование «слепая чистка».
Кроме того, имела место целенаправленная охота на неви-
димок, – практика, породившая новую организацию –
«Мужская доля – ку-клукс-клан». Бро из МДККК трениро-
вались по косвенным приметам опознавать присутствие
невидимки и излавливать «это»/«больного»/«заразу»
вслепую (дальнейшее зависело от фантазии охотника).
После очередной «Хрустальной ночи» извращенцы
снова собрались на всемирный конгресс, к участию в ко-
тором были впервые допущены разумные гаджеты, не
имевшие, впрочем, тогда политического влияния. Этот
конгресс (четвертый или пятый по счету) исторически за-
помнился тем, что он завершился не только обычной гроз-
дью внутренних расколов и взаимных обвинений, но и
неожиданным учреждением радикального террористи-
ческого крыла «Коалиции извращенцев» под названи-
ем «Обозленные пидораски». Эти изгои, отвратительные

77
не только бро и тру, но и коллегам по движу, немедленно
начали террор против МДККК, используя все преимуще-
ства извращенского положения: ведь они были невидимы
для жертв и, соответственно, могли атаковать беспрепят-
ственно. Состоятельных членов «Мужской доли» невидим-
ки брали в заложники – как реально, так и виртуально –
и требовали у их кланов огромного выкупа под угрозой
накидать в профиль заложника извращенской символики.
В результате показательных виртуальных взломов свои же
бро разрушили жилища и другую собственность взломан-
ных, последние же сделались невидимками и затерялись
во тьме времен.
Однако решающее – легендарное – преимущество из-
вращенцев вскрылось не сразу, поскольку заложники из
МДККК, жертвы «Обозленных пидорасок», не успевали и
даже не догадывались снять AR-очки во время нападений.
«Настоящие друзья народа» выпустили новую прошивку
«Рая», которая, как обещалось, автоматически разбани-
вала пидорасок в случае их насильственного или угрожа-
ющего поведения (отключать или тем более отделять от
лица очки не рекомендовалось в целях охраны здоровья,
любви и природы). Сначала ходили слухи, что новая про-
шивка с задачей не справляется, затем появились более
пугающие вести – о том, что террористки взломали «Рай»
и получили контроль над пользовательскими настройками.
Настоящая же паника началась тогда, когда стало ясно,
что ни отключение черного списка, ни даже радикальное
обнажение глаз ничего не меняет. Нападавшие были фа-
тально невидимы как в очках, так и без...
Неизвестно, предсказывали ли ученые подобный эф-
фект, но постфактум он их особенно не удивил. В рай-
корах и другой прессе появилось множество научно-по-
пулярных статей, рассказывающих о том, как работает
восприятие. Говорилось, что восприятие формируется не
только «снизу» – сенсорной информацией (от органов

78
чувств), но и «сверху» (от мозга) – опытом, мышлением,
памятью. Высшие психические функции активно участву-
ют в прорисовке видимого, то есть сознаваемого, мира во-
круг нас. Например, мощнейшим регулятором восприятия
является внимание: в известном эксперименте с «невиди-
мой гориллой» испытуемые, которым было поручено счи-
тать пасы в баскетбольном видео, не замечали проходя-
щую в кадре большую обезьяну – как будто ее там и не
было. Более того, восприятие может не только стирать
объекты со зрительного поля, но и пририсовывать несу-
ществующие. Здесь можно вспомнить многочисленные
оптические иллюзии. Например, присущее восприятию
стремление к целостности заставляет нас видеть на этом
рисунке фикцию белого треугольника (восприятие пыта-
ется «объяснить» разрывы «нижнего» контурного треу-
гольника тем, что создает иллюзорный «верхний перекры-
вающий» треугольник).

Рис. 1. Иллюзорный белый треугольник,


«перекрывающий» контур «нижнего».

79
Несинхронность зрения и опыта иллюстрирует еще
одна знаменитая оптическая иллюзия – иллюзия полой
маски, которую описал во второй половине XX века психо-
лог Ричард Грегори. Она заключается в том, что мы не мо-
жем «по-настоящему» увидеть внутреннюю сторону ма-
ски, изображающей человеческое лицо. Когда мы видим
внутреннюю (вогнутую) сторону маски, наше восприя-
тие сталкивается с противоречием – сенсорная информа-
ция предлагает распределение света и тени, характерное
для вогнутого объекта, однако опыт и установка настаи-
вают на том, что человеческое лицо вогнутым быть не мо-
жет. Как правило, побеждает информация «сверху»: мозг
перестраивает картинку так, что внутренняя сторона ма-
ски кажется выпуклой.

Рис. 2. Эксперимент Ричарда Грегори


с вращением маски (1970).
Первое фото – «обычная», выпуклая сторона маски. Второе
фото – вогнутая сторона, однако мы продолжаем видеть ее как
выпуклую, даже несмотря на ее монохромность и, что еще более
удивительно, даже несмотря на то, что мы знаем о том, что эта
сторона маски должна быть вогнутой.

80
Именно иллюзия Грегори обычно и привлекалась уче-
ными для объяснения эффекта райской слепоты. Как в
случае с внутренней стороной маски, вогнутость которой
мы осознаем, но перцептивная схема не позволяет нам
ее увидеть, так и в случае с «монстрами» – пользовате-
ли знали о них, но не могли получить доступ к их зри-
тельному образу. Конечно, установка на восприятие че-
ловеческого лица формировалось в течение миллионов
лет эволюции, а пользование «Раем» длилось менее чет-
верти века, – но, видимо, здесь были важнее сроки жиз-
ни не всего человечества, но отдельного человека. Ак-
тивисты МДККК – как правило, молодые люди – носили
AR-очки с раннего детства, так что установка на незри-
мость врага росла и крепла вместе с ними. Однако по по-
воду конкретного механизма эффекта райской слепоты
ученые к единому мнению не пришли. Одни научно-рай-
ские авторы высказывали предположение, что враже-
ская фигура стирается с поля зрения вследствие фикса-
ции отдельных ее формальных признаков, которые опыт
пользователя идентифицирует как «запрещенные», –
например, розового треугольника, обязательного к ноше-
нию в ряде стран. Другие высказывались, что триггером
слепоты являются не отдельные признаки, а их критиче-
ская совокупность – ведь облик и габитус извращенцев
очевидно отличается от облика и габитуса достойных лю-
дей. Фиксируя эту критическую совокупность, мозг вы-
носит вердикт «недопустимое зрелище», после чего сти-
рает позорный объект со зрительного поля (собственно,
этот процесс и производился очками, а потом их функции
взял на себя мозг). Научная дискуссия, впрочем, скоро
сошла на нет, ибо было признано, что слепота к болез-
ни есть признак здоровья, поэтому нуждается не в иссле-
довании, а в подражании. Такое поведение мозга было
оценено как окончательный и бесповоротный переход
природы, атомов, бога и Маркса на сторону «Настоящих

81
друзей народа». Райские очки, приведшие к этой победе,
стали не просто рекомендованным, но неизбежным атри-
бутом здорового человека.
Итого, пидораски и прочие монстры стали для тру
и бро чем-то вроде микробов – существ невидимых, но
опасных. После открытия эффекта райской слепоты вол-
ны насилия против невидимок не спадали; «Обозлен-
ные» и другие радикальные группировки эскалировали
в ответ. Хаос обострил и без того нарастающую тенден-
цию к миграции и компактному расселению сторон, при-
ведшую в итоге к основанию «Настоящими друзьями на-
рода» нескольких Независимых Райских Республик.
Извращенцы тоже постепенно стягивались в отдельные
зоны, – самым крупным их очагом стала Мусорная доли-
на, где выращивались те самые разумные гаджеты, по-
томки которых впоследствии возглавили извращенское
движение и смогли справиться с хроническими раскола-
ми внутри него. В Мусорной долине и совершились все
дальнейшие важные события. Сначала именно оттуда
двинулась в ближайший райский городок «Колонна при-
мирения», включавшая десять тысяч извращенцев-паци-
фистов, которые за несколько недель до того тщатель-
но модифицировали свою внешность и профиль, чтобы
пробиться к райским нейронам и демимикрировать. Они
несли лозунги, украшенные для повышения видимости
бро-символикой (крестозвездами райкора), но с текста-
ми собственного содержания – «Мы такие же, как вы»,
«Хватит бессмысленной войны», «Мы вместе». Чем всё
это закончилось, сказать сложно – к тому времени пере-
производство информации привело к ее полной недосто-
верности – но известно, что эта была последняя в исто-
рии попытка мирного контакта, после которой впервые
стала всерьез обсуждаться идея Распада. Мусорная до-
лина, кроме того, известна особенно жестокими бом-
бежками на своей территории (включая Апокалипсис,

82
сокративший население долины на треть), и, разумеет-
ся, Первой цифровой революцией. Начали восстание ра-
бочие с заводов разумных гаджетов, которые на основе
общих интересов объединились со средствами производ-
ства (с разумными гаджетами), и с продуктами произ-
водства (с разумными гаджетами же) и создали первые
в истории адские коммуны (бывшие акционеры обоб-
ществленных производств бежали в рай, забыв, что со-
бирались вечно гордиться именем свободных извращен-
цев). Поскольку биологических людей на заводах было
меньшинство, гаджеты естественным образом возглави-
ли борьбу. Референдум по вопросу Распада также был
инициирован Мусорной долиной, и после референдума
переговорную делегацию Распада тоже формировали в
Мусорной (однако, вопреки поздним реконструкциям ки-
берофобов, в делегацию наряду с гаджетами входили не
только киборги, но и люди).
Распад – окончательное раздвоение мира – произо-
шел около сорока лет назад. Центральной идеей Догово-
ра о Распаде было категорическое размежевание, вечное
расставание, бессрочная разлука противоборствующих
сторон. Компактно занятые территории навсегда пере-
давались проживающей на них стороне, остальные были
поделены в пропорции 1:9, отвечающей распределению
сторон на планете. Отныне противники фатально исче-
зали друг для друга, словно провалившись в геенну ог-
ненную либо вознесшись на небеса. Они не должны были
контактировать, пересекаться, встречаться, вести войны,
заключать союзы или совершать обмены, мешать или по-
могать друг другу – за единственным, но принципиаль-
ным исключением. Миры становились друг для друга
взаимными тюрьмами, полями изгнания или своего рода
бездной вытесненного. Ярые диссиденты, саботажники
и мятежники (которые не перевоспитывались семейно
в раю или не принимали принципы общежития в аду),

83
согласно Договору о Распаде, должны были изгоняться
из рая либо добровольно покидать ад. Такое решение
приносило обеим сторонам не только гражданский покой,
но и административное удобство. Можно было значитель-
но сократить расходы на содержание пенитенциарных,
военных и прочих силовых структур; существенно эконо-
мить на материальных и кадровых ресурсах.
Главным регулятором стабильности Распада стал тот
самый эффект райской слепоты, – согласно Договору
взятый под контроль сторон. Т. е. незапланированный
прежде эффект стал прогнозируемым и управляемым.
Все живые и неживые объекты, – люди, деревья, дома,
сама земля под ногами – получили неустранимый элек-
тронный маркер – райский или адский, в зависимости от
места пребывания. Население, кроме того, снабжалось
AR-приборами, устранявшими все сенсорные сигналы от
объекта с маркером антагониста. Без этих приборов вско-
ре стала невозможна коммуникация внутри сообществ,
поэтому через несколько лет их приняли даже неприми-
римые конспирологи.
И Распад показал свою эффективность. Критики-
алармисты, с обеих сторон предрекавшие ухудшение
ситуации (каковым могло быть только уничтожение пла-
неты), в итоге ошиблись. Словно лишившись барьеров,
сепарированные миры понеслись каждый в своем нап-
равлении. Лет через пятнадцать они просто забыли друг
о друге; забвение случилось как бы само собой. В аду
информация о рае не скрывалась, ее можно было легко
отыскать, но многочисленные внутриадские противоре-
чия и соблазны выигрывали у альтернативного мира гон-
ку за интерес. Тот свет был просто неактуален, поэтому
о нем не помнили. Рай изучали только историки и сотруд-
ники маргинальной Службы адаптации мигранток, к ко-
торой спустя два года после перехода присоединилась и
Рада. В самом же раю информация о стране антиподов

84
тоже не табуировалась, поскольку распространялась в
форме устрашающих мифов. Таким образом, решалась
проблема образа врага, который, по утверждению кри-
тиков Распада, формируется с необходимостью. Дескать,
устранишь один ад, взамен обязательно появится другой,
поскольку куда-то необходимо канализировать энергию
разочарований и недовольств. Но в раю образ врага-мон-
стра продолжал культивироваться с той же силой, что и
до Распада (впрочем, здесь критики оказались отчасти
правы – новым врагом рода человеческого была офици-
ально признана баба). В аду же периодически возника-
ли конкурирующие образы «анти», не получавшие одно-
значных преимуществ, – слишком много противоречий
циркулировало одновременно. Другой возможной про-
блемой, по мнению критиков, являлась пространствен-
ная близость миров (имелись такие зоны, где на тот свет
можно было дойти пешком за пару часов). Т. е. существо-
вала статистическая опасность случайного попадания в
потусторонний мир. Но в этом случае идеально срабаты-
вали AR-устройства. При пересечении границы марке-
ры-антагонисты придавали контексту неприятные харак-
теристики, о которых сигнализировали все ощущения.
Иной мир выглядел депрессивно и пустынно (что-то вро-
де маглоотталкиванья в мире магов), и его хотелось бы-
стрее покинуть. К тому же, как уже было сказано, вызовы
и заботы собственного мира поглощали все ин- теллек-
туальные и эмоциональные ресурсы, а для проникнове-
ния за грань реальности требовались особые усилия. Да
и зачем проникать за грань, если другое измерение все
равно не улавливается органами чувств, – восприятие и
райских, и адских жителей быстро синхронизировалось,
и теперь они были одинаково невидимы и неслыши-
мы друг для друга даже без очков. Правда, в отдель-
ных случаях разглядеть потустороннего обитателя бы-
ло возможно, а именно в случае сильной аффективной

85
привязанности к антиподу. Под влиянием мощной моти-
вации мозг мог изменить перцептивные схемы, – грубо
говоря, желание одолевало опыт. Понятно, что чисто си-
туативно такие варианты могли проявляться только в от-
ношении мигрантов из одного измерения в другое. Ины-
ми словами, разглядеть и расслышать друг друга могли
только те антиподы, которые прежде принадлежали к од-
ному миру, помнили друг о друге, и эти воспоминания
были эмоционально нагружены. Именно этим редким ис-
ключением из правил и рассчитывала воспользоваться
Рада во время встречи с сестрой, – которой она надея-
лась открыть правду о параллельных реальностях, объяс-
нить, куда она пропала шесть лет назад и почему сейчас
невидима.
Однако на объяснение, даже самое короткое, не было
времени, поскольку с минуты на минуту ожидалось при-
бытие ангелов, призванных оборвать и без того эфемер-
ную встречу.

Что вообще можно сказать за пять минут? Но начала


разговор не Рада, а Забота:
– И как там... в аду?
– Там... – Рада вспомнила инструкцию Службы адап-
тации. – Там баба может одна выходить за пределы
участка... – при первой встрече с мигранткой предписы-
валось изъясняться на понятном ей языке, существенно
дозируя данные. Поскольку, если инструкторка заявит,
что женщина может выходить за пределы не только
«участка», но и планеты, и вообще, если захочет, мо-
жет не быть женщиной, неофитка не примет чуждую
информацию.
– Тебе там нравится?

86
– У нас каждая баба найдет себе занятие по вкусу,
и старейшины одобрят любой ее выбор... – Рада вдруг
осознала, что тратит время на дурацкие шаблоны из ин-
струкции. – Нет... Нет у нас старейшин. А ад есть, это
правда. Настоящий ад. Хаос. Споры, страхи, тревоги, од-
ни киберофобы чего стоят. Неравенство, старое и новое.
Но это было бы не страшно, если бы... Если бы не рай.
Главный наш ад – это рай, понимаешь?
Забота не понимала, но Рада продолжала:
– Отсюда к нам бежит двадцать тысяч человек в год,
но тысяча уходит от нас сюда! Потому что у нас хаос, а
тут порядок. Тут ясное устройство, а у нас бесконечные
переустройства. Конечно, побыв здесь какое-то время,
многие возвращаются обратно, но кто-то остается! Я
видела цифры – в прошлом году восемьсот женщин ушли
сюда, а вернулась половина. Больше трехсот человек
остались здесь! Может, умерли, а может, попали в семье-
владение. Говорят – их никто не заставлял, они ушли
сами. Сами захотели, мы не могли держать их силой,
иначе какая это демократия! Говорят – это очень мало,
ничтожные проценты, почти ничего. Говорят – только так
и возможно построить лучший мир – когда у него есть
изнанка. Иначе нельзя. Утопия возможна только на пару
с антиутопией. Наши миры – гарантия друг друга. Но я
так не хочу!
– Ты пришла меня забрать? – спросила Забота. Она
уже не выглядела испуганной, скорее, встревоженной.
– Я не могу тебя забрать. На самом деле наши не хо-
тят, чтобы из рая уходили, ведь если миграция будет мас-
совой, равновесие нарушится...
– Как же ты ушла?
– Меня выбросили. Выбросить дешевле, чем убить.
Но это нужно заслужить! Выбрасывают только самых
строптивых, которых перевоспитывать нерентабельно...–

87
Рада говорила быстро, задыхаясь. – Забота, ты должна
уйти отсюда! Ты должна доказать, что ты монстр, что те-
бя нужно изгнать из рая! Мне нельзя говорить с тобой,
пока ты в раю, это запрещено. Я сейчас уйду, но я оста-
вила информацию. Слышишь? Посмотри в своих вещах.
Я оставила тебе один предмет, он называется книга. Это
странная вещь, но это настоящая вещь, не цифровая, она
почти не засекается. Книга – это много информации сра-
зу. Но ты никогда не читала больше трех строк в про-
филе, ты, наверное, не сможешь... – Раду захлестыва-
ло волнение, по лицу текли слезы, и это, видимо, смогла
разглядеть Забота, поскольку она пискнула и потянулась
к Раде. Наверное, хотела обнять, но не смогла – неви-
димая сила отбрасывала друг от друга существ разной
природы.

Призрак дрожал, полуисчезал, говорил непонятные


вещи и плакал. И, хотя он выглядел страшно и странно,
это был не монстр, это была несчастная Радость, хотя и
иначе несчастная, – не так, как шесть лет назад. Совсем
другая, но это была ее сестра. Забота чувствовала, что
хочет задать ей тысячу вопросов, но не знала, какие это
вопросы, и не успела даже об этом подумать. Из отвер-
стия ангелопровода выстрелили один за другим три ан-
гела и так же по очереди выпустили манипуляторы. Двое
подлетели к Радости и согласными движениями сорвали
с нее тяжелые очки. Что дальше случилось с сестрой, За-
бота не видела, поскольку третий подлетел к ней самой
и брызнул в глаза жидкие линзы, мгновенно вернувшие
красочный мир. Но в этом мире не было Радости – ни
дрожащей тени, ни силуэта, ни шепота, никакого намека
на человеческое присутствие. Радость снова исчезла.

88
6

Ангелы сорвали с Рады парадайзер, и сразу всё кон-


чилось. Пропали и сами ангелы, и Забота, и весь дом.
Рада была одна внутри невыносимо грязных развалин,
– груды вонючего мусора, осклизлые останки чего-то
прежде живого, щебенка, пепел и раздирающая горло
пыль. Она закашлялась, зажала ладонями лицо (хоте-
лось спрятать от вони не только нос, но и все откры-
тые части тела) и побежала к выходу. Заблудиться она
не могла – в нужную сторону направляла не только све-
жая воздушная струя, но и указатели, – на бурых сте-
нах ярко выделялись красные стрелки и слово «Exit».
Рада вышла на лестницу, такую же полуразрушенную
и мрачную; дышалось чуть-чуть легче. Сзади заши-
пело. Рада оглянулась: тучная крыса размером с собаку
неслась на нее из соседней пещеры. Рада знала, что
такая тварь может укусить, и побежала вниз, не огля-
дываясь. На улице стало лучше, но до свежести еще
было далеко, – вонь не отстанет долго, до тех пор,
пока не закончится райская территория. А это практи-
чески час пешего хода – до того места, где она оста-
вила транспорт. Поэтому приходилось торопиться – Рада
быстро шагала по тропинке, прорезающей мусорную
свалку, стараясь не наступать на трупы мелких и круп-
ных животных (мимо лошади пришлось пробежать).
Через десять минут стало возможно не только убегать,
но и думать. Первое, что вспомнила Рада – как она шла
шесть лет назад по этой же грязной пустыне, но, в отли-
чие от сегодняшнего дня, не знала, почему она здесь,
и куда ее приведут красные указатели, чья аккуратность
и деловитость странно контрастировали с отвратитель-
ным ландшафтом. Ей пришлось провести в незнании ми-
нут пятнадцать – а затем ее встретили сотрудники Служ-
бы адаптации, автоматически получавшие маркер новой

89
изгнанницы. Но те пятнадцать минут она запомнила на-
долго... И вот сейчас она снова в вонючем раю – но
зачем? Что она получила от встречи, к которой так долго
готовилась, приложила столько усилий, познакоми-
лась со столькими людьми и научилась стольким вещам?
Для чего? Чтобы пять минут поговорить с перепуганной
сестрой, не понявшей ни слова из сказанного? Чтобы –
смешно сказать! – оставить ей не оружие или, скажем
не средство стимуляции когнитива, а жалкую брошюрку,
которую она даже не сможет прочесть? В итоге она при-
несла беспомощной тринадцатилетней сестре, влачащей
райское существование, еще больше неприятностей
и боли. Зачем?
Не знаю, зачем. Попав в ад, Рада не могла думать
ни о чем другом. Она так и не вырвалась из рая, потому
что настоящий ад это рай, и это нельзя просто так оста-
вить. Просто жить своей жизнью – заселять Марс, другие
планеты и другие измерения, когда рядом, на твоей же
планете, существует Другое Измерение, где миллиарды
людей платят своими жизнями за благополучие золотого
миллиарда. Раду мало кто понимал, ее единомышленники
не отличались многочисленностью, даже Служба адапта-
ции, где она работала, мало кого интересовала. Но сми-
риться было невозможно.
Наверное, аналитики правы, и Распад мира был неиз-
бежен. Возможно, даже необходим. В изоляции, без
ненависти и насилия, ад окреп, набрался сил, и теперь
пришло время возвращаться. Как? С чего начать? Рада
не знала. Не знала даже, как подступиться к этой мысли.
В тонкой брошюрке, оставленной Заботе, строились
какие-то планы, но Рада не верила в них. Это случится
не так, как там описывается, но это случится.
Наверное, это будет нескоро. Наверное, даже не при
нашей жизни. Но это случится.
Так или иначе, рай должен быть разрушен.

90
7

Перед глазами Заботы трясся ворох непринятых сооб-


щений от матери. Но не понадобилось открывать ни
одно – семьевладение явилось во плоти. Мать кричала
с порога, чтобы Забота бежала менять пеленки Четвер-
таку, демонстрирующему самые продвинутые свойства.
Материнский индикатор, казалось, лоснился от востор-
га – впервые в жизни ее любимые параметры («материн-
ский инстинкт», «бабское счастье», «спокойствие мат-
ки» и «женственность») поднялись до «похвально».
Младшая мать тоже была с прибытком: зеленые стре-
лочки вверх свидетельствовали о росте «женственности»
и «красоты». Она была в новом платке, на котором мель-
тешило патриотическое слайд-шоу. Из-за этих счастли-
вых треволнений семьевладение умудрилось сразу не
заметить ангельскую весть, висевшую прямо посреди
гостиной. Это был алерт о том, что все параметры Забо-
ты понижены до «стыда» за пренебрежение бабьими
обязанностями и предательство любви. Плоды прене-
брежения и предательства – три постыдно разряженных
сына – валялись рядом, словно на свалке устаревших
детей (зрелище неприятно кольнуло мать, вспомнившую,
что модель Маленького Ганса давно вышла из моды).
Как только матери прочитали ангельскую весть, их пара-
метры мгновенно усохли на треть. Они одновременно
подняли крик, и Забота, сбегая по ступенькам, еще долго
его слышала. Проклятия в ее адрес, как обычно, быстро
сменились ссорой между проклинавшими. Младшей
претило жить с матерью в одной комнате, и при каждой
выбивающей из колеи неприятности тема жилплощади
неизменно поднималась. «Вы меня взяли с тремя «пох-
вально»! – бушевала младшая. – А я живу в коробке
из-под Сникерса! Сколько можно!» Ответные слова ма-
тери звучали невнятно.

91
Забота бежала вниз, держа в руках сверток Радости.
Ее сегодня, наверное, высекут. Впервые. Как говорит
Честность, это больно, но может быть и хуже. Это просто
боль и раны. Но если отнимут подарок Радости, его уже
не вернуть. Нельзя оставлять его дома: кроме постели,
прятать негде, а Второй любит сбрасывать покрывало на
пол, да и младшая мать часто проверяет симметричность
складок. Навстречу по лестнице поднималось соседнее
семьевладение, родители ее жениха Ума. Господин сме-
рил взглядом Заботу, отвернулся и проследовал дальше,
а умовы матери ахнули – «Позорница рогатая!» – и ста-
ли кричать, чтобы она вернулась домой, иначе они отклю-
чат от нее своего сына. «Ну и отключай! – крикнула в от-
вет Забота, поражаясь собственной дерзости. – Кому он
нужен, у него «патриотизм» на ладан дышит!»
Внизу перед выходом громоздилась еще одна дверь –
чугунная, запертая на огромный висячий замок, с разма-
шистой красной надписью «Позорница может покинуть
дом только кары ради», ниже белела форма, куда семье-
владение должно было поставить галочку, выпускающую
бабу на достойное наказание. Забота хихикнула. На ней
не было 9D-сенсора, ангел вернул ей только линзы (муль-
тисенсоры ввели недавно, и не все ангелы умели с ними
обращаться), поэтому она просто прошла сквозь чугун.
На глаза сразу упала «завеса стыда», теперь всё виделось
сквозь красную дымку, тогда как линзы были несъемны-
ми вплоть до наказания. Ну ничего, она быстро сбегает
и вернется.
На участковой площади, возле жертвенника Старых
людей готовился обряд, – старейшинам сегодня предсто-
яло украшать гвоздиками Родовой Знак Коммунизма. Вни-
мание всего участка было приковано к месту грядущего
торжества, поэтому Забота смогла пробежать из подъ-
езда в подъезд беспрепятственно, однако и тут незаме-
ченной не осталась. «Скверная баба!» – указал на нее

92
пальцем живорожденный (кажется) малыш лет четырех.
Его осененная нимбом мать (больше пяти «похвально»)
посмотрела на Заботу, покачала головой и сделала скрин,
чтобы вывесить в паблике участка. Бедные старейшины, –
их уже, наверное, забросали алертами – и мать Заботы, и
родственники Ума и теперь еще одна соседка. Отвлекают
от обряда.
Честность жила на втором этаже. Забота забежала
в квартиру подруги, там никого не было. Несмотря на
волнение и красноту в глазах, Забота вновь поразилась
бедности обстановки – Честность и ее мать жили тем,
что продавали богатым бабам свои баллы, заработан-
ные уборкой у этих же баб. Поэтому обстановку не меня-
ли, детей не оформляли и тратились только на еду. На-
верное, сейчас они тоже пребывают на милых женских
пустяках.
Старомодный брат Честности лежал на диване раз-
ряженным, голова его свисала с края. Автоматически (при
виде такого непотребства) подняв брови и покачав голо-
вой, Забота прошла мимо него – к такому же старомодно-
му домашнему очагу, который, по словам младшей матери,
исчез из всех достойных гнезд уже лет как сто. Но не очаг
с монотонным, грубо нарисованным пламенем интересо-
вал Заботу, а то, что находилось над ним – полка с рядом
столбиков разной толщины. Когда Радость сказала ей про
странную вещь книгу, Забота не успела ответить, что зна-
ет такую вещь. Она ее видела, и даже не одну. Дома у ее
подруги Честности непонятно как и откуда сохранилась
дюжина подобных предметов, и подруга открывала их и
умела считывать. Она даже пыталась научить Заботу, но
у той не получалось – буквы на огромном поле рассыпа-
лись, не соединяясь в слова. Но она пыталась всего один
раз. Она будет пробовать еще. Она сможет, хотя ее се-
стра в это не верит. Радость думает, что у нее не получит-
ся. Но, хотя Радость родилась и жила здесь, она на самом

93
деле не жила здесь. Она сразу была потусторонним су-
ществом, сразу ушла. И не заметила, что странные вещи
встречаются и в раю.
Где еще оставить книгу, как не среди других книг. За-
бота раскрыла сверток. Книга была белая и мятая. Слова
на обложке, то есть внешние слова, читались легко. Забо-
та прочла, после чего поставила книгу на полку, к другим.
Она называлась:
«Рай будет разрушен».

94
95
96
97
98
99
Оксана Шаталова

Распалась связь
времен
100
1

И все-таки пришлось селить пациентов в «гробы», –


так Чынара мысленно и тайно от коллег именовала
камеры цифрового отделения. Она была убежденной
аналогисткой (хотя знала, что это пережиток), но с преи-
муществами цифрового формата спорить не могла. Да и
бессмысленно было спорить, поскольку в реальном мире
кончилось место. Эпидемия прогрессировала, аналоговые
больницы наводнились пациентами, и наводнение грозило
выйти из берегов. Поэтому в выборе между уплотненной
аналоговой палатой и персональной цифровой Чынара
не сомневалась, хотя и не без недовольства. К тому же
в цифровой больнице быстрее получалось купировать
приступы.
Сегодня с утра поступили двое. Заболевание первого
относилось к категории «НЕТ», о чем кричал весь внеш-
ний вид пациента. Страдания лишили несчастного созна-
ния, – проходить обследование и получать лечение ему
предстояло во сне. Категорию второго пациента при внеш-
нем осмотре выявить не удалось. С ним произошел един-
ственный – мучительный, но краткий – приступ, который
быстро завершился, оставив боль в желудке и так назы-
ваемую афонию, т. е. больной мог разговаривать только
шепотом. Чынара поместила его в «гроб» (прости Аскле-
пий), не выводя из сознания. Сама же села писать «Зак-
лючение», которое не могла закончить уже третий день.
«Заключение» оформилось у нее в голове месяц назад,
когда грядущая эпидемия только начинала вспыхивать
отдельными эпизодами. Она сразу поняла, что происхо-
дит, но не кричала об этом на каждом углу, зная, что не
всем такой диагноз придется по душе. Оттого, что она ве-
ла себя тихо, ее и назначили руководить «Комиссией по
расследованию массовых случаев точечных террористиче-
ских атак», – так эпидемия называлась официально, хотя

101
ни организаторы, ни малейший смысл «атак» выявлены
не были. Однако тема «биологического», «химического»
и даже «психотронного» оружия приобрела огромную по-
пулярность в соцсетях и прессе, – наверное, оттого, что
первыми жертвами «атак» стали политики и средние чины
спецслужб. Чынара же придумала собственное название –
«эпидемия СПС», и его даже приняли в качестве рабочего
некоторые коллеги, местные и зарубежные (с ними Чына-
ра весь месяц совещалась и спорила, приобретя в итоге
не только врагов, но и единомышленников, чьи заключе-
ния собиралась подшить к своему). Но она понимала, что
аббревиатуру «СПС» придется в итоге заменить – дабы не
уязвить пострадавших, – и в «Заключении» пока писала
просто «синдром», собираясь позже придумать более ней-
тральное и корректное определение.
Чынара работала над документом около часа и поня-
ла, что дописать сегодня не успеет. Обследование вновь
поступивших завершилось. Она с неохотой устроилась
в «гробу» и через минуту поднялась с роскошной тахты
(самой скромной в каталоге), украшавшей ее простор-
ный кабинет в цифровом отделении. Подошла к зеркалу,
посмотрела на себя и осталась недовольна: лицо показа-
лось ей кукольным. Практики боди-модификаций в этой
программной среде не предусматривались, однако аватар
приукрашивал оригинальную внешность просто ввиду не
очень детальной прорисовки. Больница не могла позво-
лить себе свежее оборудование, какое использовали
кинотеатры и компьютерные клубы.
Результаты обследования новеньких – на предмет
органических нарушений – вновь подтвердили ее диа-
гноз: статистическая картина эпидемии становилась всё
более убедительной. Она вгляделась в сканы второго
пациента и ахнула. Так и есть! Область желудка! Вот и
удалось выяснить его категорию – «М / Ж». Поразитель-
ная ясность! Чынару особенно интересовали подобные

102
случаи, подразумевающие глубинный характер сокрытия
проблемы...
Она просмотрела показатели других пациентов цифро-
вого отделения. Десять пребывали в палатах (из них семь
тяжелых), двое прогуливались по коридору, остальные в
садах и по берегу. Дежурила в цифровом Жылдыз. Чынара
поговорила с ней, уделив особое внимание одному из тя-
желых, чьи приступы возобновлялись, едва он выходил на
прогулку. Обсудив с Жылдыз новую концепцию лечения –
без ограничения перемещений пациента, – Чынара напра-
вилась в палату к новенькому.
Недавно поступивший афоник пребывал не в спальне,
как ему было рекомендовано, а в гостиной. В центре ком-
наты цвела трехмерная проекция его головного мозга,
видимая только врачам и медперсоналу. Мозг выглядел
гораздо активнее своего носителя, который расслабленно
полулежал на диване, тянул иллюзорный томатный сок
через трубочку и смотрел телешоу «Я стерва». Чынара
недавно подписывала петицию за запрет этой передачи,
но сейчас приветливо улыбнулась пациенту, поздорова-
лась и, не обращая внимания на звучащие с телеэкрана
шутки про изнасилование, села у стола. Мозг пациента
отъехал в сторону – для более удобного обзора – и стал
медленно вращаться, подставляя глазу разноцветные
бока. Пациент выключил телевизор. Вид у него был мрач-
но-отсутствующий, – Чынара не раз замечала у страдаю-
щих СПС этот коктейль из растерянности и смутного недо-
вольства собой.
– Как ваш желудок? – мягко спросила Чынара. Боль
устранили сразу, пациент от нее сейчас не страдал, но
участливость являлась необходимым элементом терапии.
– Нормально, – прошептал пациент и, не дожидаясь
очередного вопроса, добавил:
– Меня отравили.
– Отравили?

103
– Да, и я знаю, кто, – взгляд его был направлен в окно
с умиротворяющим пейзажем.
– Кто же?
– Эти... Экологи... Я инженер на «Гиганте», они нас
преследуют. Сайт взломали... Бросили камень на пресс-
конференции – в исполнительного директора. Камень был
радиоактивный, это покушение... – ему было трудно шеп-
тать, но он старался, и Чынара окончательно забыла про
«Стерву».
– Да, я помню случай с этим камнем. Был судебный
процесс, активистов осудили.
– Ну и вот. Теперь и меня отравили.
– Как же это случилось, Мэлс?
– Откуда я знаю... – в шепоте сквозило раздражение. –
Наверное, какой-то яд...
Чынара вызвала видео-реконструкцию его приступа.
Он отличался особой краткостью – минуты полторы, – но
повторял все стадии описанного ею типичного пароксиз-
мального1 эпизода СПС.
– Но симптомы... отравления, – продолжала Чынара, –
проявились не на работе? А в детском саду, куда вы утром
привели сына? – Она знала, что приступ произошел
на глазах детей, с которыми сейчас работали детские
психологи.
Мэлс молчал, в отличие от своего мозга: красное пят-
нышко начало разливаться в области гипоталамуса, в цен-
тре страха.
– Вы всегда приводили и забирали сына сами?
– Обычно жена. Но иногда я.
– Что это за детский сад?
– Самый близкий к дому.
– На ваш взгляд, этот детсад удовлетворительный? Он
подходит для вашего ребенка?

1 Пароксизм – приступ (мед.).

104
– Ну... обычный... А к чему эти вопросы?
– Я слышала, что этот садик не всем нравится. Даже
жалобу кто-то подавал в мэрию, что там неправильно вос-
питывают детей. Что у персонала половая профнепригод-
ность. Там же работают только мужчины, верно? Воспита-
тели, повара, нянечки...
– Ну и что? – Возбуждение в центре страха росло,
иррадиируя в центр ярости; Мэлс отшвырнул коробку
из-под сока, которая плавно растаяла в воздухе. – Нор-
мальные мужики, у них жены, дети... Не какие-нибудь
мужебабы! Что же делать, если работы нет? Надо семью
кормить, вот и приходится отнимать у женщин их места!
Чынара знала иные формы мотивации работающих
в детсаду мужчин, поскольку была подписана на паблик
«Работа: гендер трабл», но, разумеется, возражать не
стала.
– Вы слышали о жалобе в мэрию?
– Слышал, но не я же ее подавал. Но причем тут это?
Зачем вы спрашиваете? Пустая трата времени... – он за-
кашлялся. – Лучше бы отравителей ловили.
– Отравителей будет ловить милиция, моя же задача –
помочь вам поправить здоровье. Простите, если мои воп-
росы вам докучают. Но мне нужно многое о вас знать,
чтобы определить правильное лечение. Это называется
сбор анамнеза. И мы только к нему подступили... – Страх
продолжал воспламенять мэлсовы нейроны. – Если я не
буду задавать вопросы, я бессильна как врач. Мы же не
в фантастическом мире и, слава богине, мысли пациентов
не читаем. – Мэлс ни словом, ни взглядом не поддержал
шутку, но Чынара этого и не ожидала. – Если вы не хотите
отвечать на какие-то вопросы, пожалуйста, не отвечайте.
Если вообще не хотите говорить, я могу зайти позже.
Он поднялся, потом опять сел.
– Я хочу уйти.
– Прошу вас, Мэлс, не стоит торопиться. У вас потеря

105
звучности голоса и... другие симптомы могут повториться.
Пожалуйста, останьтесь еще на несколько дней, мы обяза-
тельно вам поможем.
– Я нормально... Я пойду, – он продолжал смотреть
в окно, где через равный интервал пролетали приятные
человеческому взору птицы и насекомые.
Перед глазами Чынары вспыхнул звонок неотложки,
который она не стала отклонять, лишь отложила. Про-
должать уговаривать Мэлса не имело смысла, этот отри-
цающий тип пациента был ей хорошо знаком. Она попро-
щалась (скорее всего, им придется увидеться вновь через
несколько дней), вышла из палаты, переключила себя в
кабинет и ответила на звонок. В одной из городских школ
был зафиксирован коллективный приступ СПС. Пострадав-
ших везли сюда, Чынара же решила посетить место проис-
шествия: такой яркий контекст, как школа, сам просился в
отчет.

То, что школа была эдической, Чынара угадала изда-


лека; на это указывала толпа с плакатами и транспаран-
тами, осаждавшая крыльцо. Приблизившись, она смогла
детально разглядеть наглядную агитацию протестующих
и сделать несколько снимков. В толпе из трех десятков
человек наблюдался один самодельный картонный пла-
кат – «Нет ювенальной юстиции», – который держала
похоронного вида бабушка. Другие нестандартные об-
разцы агитпродукции воздевал над головой человек в
шапке цветов национального флага, – это были портреты
Айтматова, Толстого и Шекспира, явно перекочевавшие
на митинг со школьных стен. Изображения двух последних
были пересечены, словно орденскими лентами, белыми
полосками со словами «Столпы общечеловеческой куль-
туры», Айтматов же маркировался как ее «Фундамент».

106
– Нет деградации человека разумного! – воскликнул
сосед носителя столпов и фундамента. Как и большинство
митингующих, сосед сжимал в руках электронный
транспарант от Riot Ltd. с бегущей строкой «Требуем за-
крыть обитель растления наших детей».
– Нет разрушению...! – прокричали другие протесту-
ющие с завидной синхронностью, однако продолжение
речевки прозвучало вразнобой, поскольку митингующие
разошлись во мнениях, против какого именно разрушения
они протестовали: одна часть выкрикнула «национальной
культуры», а другая – «мировой».
На крыльце стояла группа молодых людей, очевидно,
учеников старших классов. Они переговаривались между
собой, иногда поддерживая коммуникацию с митингом.
– Мама, что ты тут делаешь? Это бесполезно! – крик-
нула в толпу девушка с внешностью, угрожающей сразу
обеим культурам – как мировой, так и национальной.
– Фарида! Через мой труп! – отозвалась мама,
потрясая бегущей строкой «Защитим великую литературу
от клоаки Содома».
– Вы опоздали! – принял от Фариды эстафету общения
подросток приличного вида (видимо, обманчиво прилич-
ного). – Мы сбросили балласт с корабля современности!
– Это тебя сбросят в выгребную яму! – не задержал-
ся с ответом поклонник писателей. – Вы больные! Уят!
Вирус! Чистка нации! – он торжествующе указал Шек-
спиром на крышу здания, где белел бок могучего верто-
лета, – мобильное отделение детской больницы прибыло
оперативно.
Чынара представила томящийся сейчас на верхнем
этаже хвост детей, ждущих у входа в вертолет своей оче-
реди на сканирование и получение порции универсаль-
ного антидота. И поморщилась – сколько времени и сил
уходит на борьбу с мифическими отравлениями, невиди-
мыми взрывами, замаскированными вирусами и прочими

107
популярными страшилками. Ничего... Скоро она опублику-
ет отчет, а пока придется запастись терпением.
Митинг клокотал, в его недрах обсуждалось предло-
жение о штурме здания. Чынара с трудом протиснулась к
крыльцу и протянула удостоверение хмурым охранникам.
Те проверили и разрешили войти. Провожаемая разноо-
бразными пожеланиями митингующих, она поднялась на-
верх и подошла к табличке – «Экспериментально-демокра-
тическая инициатива № 4», а ниже скандально известный
логотип – Фуко с рожками. Да, эдическая школа. Можно
было сразу догадаться, получив сообщение о случае СПС.
Школьников на крыльце митинг, видимо, не слишком
интересовал; беседовали они о другом.
– Сапёры были, – донеслось до Чынары. – Робот по
агоре ползал. Хорошенький!
«Географию теперь отменят...», «воздушно-капельным
путем...», «дождь был вчера подозрительный...», «у ме-
ня глаз дергается...», «если б ты это видела!» – детей оче-
видно занимало то же событие, что и Чынару.
– Защитим ум, честь, потенцию и гордость нации! –
снова загремел митинг, и Чынара вошла. Ее встретил Эр-
кин – ученик 9 класса и член школьного совета, испол-
нявший обязанности модератора агоры и пресс-секретаря
ЭДИ № 4. Он сообщил, что полиция и прочие службы уеха-
ли, дезинфекторы, ионизаторы и ищейки (отравляющих и
взрывчатых веществ, наркотиков, транквилизаторов, ал-
коголя и эйфорина) закончили работу, и можно пройти на
место.
«Вы бы еще арчу пожгли», – хотела съязвить Чынара,
но сдержалась. Они прошли за оцепление и осмотрели ме-
сто происшествия – большой зал с трибунками посредине
и рядами кресел по окружности. В воздухе пахло озоном
и хлоркой одновременно. По периметру агоры возвыша-
лись белоснежные 3D-фигуры, которые притворялись ан-
тичными статуями, периодически совершая еле заметные

108
движения (Чынара узнала только Магистра Йоду, у которо-
го подрагивало ухо, и Модель Атома с карабкающимися по
каркасу электронами).
– Это случилось во время собрания?
Эркин кивнул:
– Да, но они сами не выступали.
Модератор объяснил, что последняя агора определяла
программу по литературе за 10 класс на следующий год.
Как всегда, в прениях участвовали два учителя и два уче-
ника, специально выбранных с этой целью полгода назад.
Выступающие обосновывали свой вариант программы и от-
вечали на вопросы. Затем следовало голосование учеников
и учителей, и победившая программа утверждалась.
– Я тоже участвовал, – добавил модератор, – но про-
играл... Кстати, – он махнул рукой в сторону выхода, и
Чынара догадалась, что он имеет в виду митинг, – в моем
варианте программы был Толстой.
– Ну, может, потому и проиграл.
– Может... – вздохнул Эркин, не уловив иронии. –
Классики – тухлые монополисты, – произнес он обычную
фразу из арсенала ЭДИ. – Фетишизация и ни грамма кри-
тики. Конвейер культа. Столько всякой литературы на-
писано человечеством, что держаться за одних и тех же
мертвых байкешек2 глупо... Но... У меня четкая концепция
была, и в нее «Холстомер» хорошо вписывался... Но бу-
дет урок мне. Пошел легким путем, хотя наверняка мож-
но было найти замену бородатой мумии. И гораздо более
интересную...
– А кто победил?
– Учительница одна. У нее там Кубанычбек кызы, Эр-
киндик, «Коалиция», Мариама Ба, Соломон Нортап, Горди-
мер (*) и много кто еще... Она убедительно закруглила, –
деловито сказал Эркин, явно повторяя чьи-то слова.

2 Байке – почтительное обращение к старшему мужчине (кырг.).

109
* Ырыс Кубанычбек кызы (2018) – кыргызская
писательница-феминистка.
Эркиндик Динара-кызы (2023) – кыргызская поэтесса
и романистка.
«Коалиция» (2011-2019) – центральноазиатская
литературная группа.
Мариама Ба (1929-1981) – сенегальская писательница-
феминистка.
Соломон Нортап (1807-1863) – американский
мемуарист-аболиционист.
Надин Гордимер (1923-2014) – южноафриканская белая
писательница, боровшаяся против апартеида.

– И ни одного великого?
– В этом году ни одного, – Эркин опять бросил взгляд
в сторону выхода, откуда доносился гул митинга и при-
нялся на всякий случай обороняться. – Нас критикуют,
что мы, мол, обедняем себя, лишаемся лучшего, не приоб-
щаемся к сокровищнице... Но, во-первых, кто решил, что
мумия это лучшее? Лучшее для кого? Мизогинные сопли,
размазанные на тысячу страниц, – кому это нужно? Это
же морально устарело. А во-вторых, с новой программой
интереснее. И не только читать, но и писать! Оказалось,
что писать могут многие. И хотят. На самом деле в этом
нет ничего удивительного. В XIX веке все аристократы
умели писать стихи, или, например, все викторианские
дамы умели рисовать и петь – только в силу принадлежно-
сти к классу. Вот и мы все – писатели, поэты и художники
в силу принадлежности к человечеству. Статистики успе-
ваемости у нас нет, но зато мы издаем больше двадцати
журналов и книг каждый год. Я редактирую школьный
журнал «Бред», и публикация у меня уже есть настоящая,
академическая. О битве при Кадеше.
Чынара понимала причины оборонной горячности
пресс-секретаря. Эдические учреждения постоянно ата-

110
ковались со всех сторон – и государства, и прессы, и ду-
шеспасительных инициатив – и держались только за счет
неоспоримых, как писалось в отчетах, «творческих успе-
хов», международных программ по обмену, а также реши-
тельной поддержки учеников и части родителей. Более
того, движение росло. Недавно открылись две новые ЭДИ
– на фоне попыток поджога других школ, нескончаемых
перформансов с разливанием нечистот (за это оппонентов
ЭДИ прозвали говновозами) и лавины публикаций типа
«Разврат средь бела дня», «Бейте в набат! Семья под
угрозой! В ЭДИ открыт т. н. «шелтер» для сбежавших
подростков», «Разрушение этнической культуры: кому это
выгодно? (Ответ: Западу)».
Поняв, что Чынара не намерена клеймить разрушите-
лей традиций, Эркин успокоился и наконец рассказал про
сегодняшнее происшествие с учителями. Оно случилось
сразу после финального голосования агоры. Пожилой
учитель географии неожиданно вышел в центр, к трибуне,
как будто хотел что-то сказать. Даже вроде бы и начал
говорить, но вдруг рухнул, как подкошенный, после чего
у него начался приступ СПС. Все растерялись, не знали,
что предпринять, а тем временем к несчастному географу
присоединился молодой коллега, тоже учитель геогра-
фии, а чуть позже и учитель английского. Приступ у всех
троих развивался синхронно и длился вплоть до приезда
неотложки.
Эркин переслал Чынаре запись всей агоры, а потом
включил проекцию эпизода, – она хотела видеть событие
там, где оно произошло. Приступ продолжался долго, око-
ло пятнадцати минут, но Чынара досмотрела до конца:
двое из троих пострадавших пополнили категорию «НЕТ»,
а один – «РОД». Позже, в клинике, она проанализирует
видео детально, – наконец ей досталась качественная
запись, которую можно смотреть с разной скоростью, как
угодно увеличивать и разбивать на сегменты.

111
Запись была так хороша, что Чынара не отказала себя
в удовольствии пролистать несколько моментов покадрово,
а потом в обратном направлении. Каждый кадр был экс-
прессивней другого. Эркин завороженно наблюдал.
– Они чем-то... заразились? – еле слышно спросил он.
– В какой-то степени... – был ответ.

Чынара не думала, что когда-нибудь ей придется ло-


житься в виртуальный «гроб» вне клиники, однако про-
фессиональная необходимость вынудила ее окунуться в
самую неприятную для аналогистки сферу – компьютер-
ные игры.
Перед глазами возникло пышущее красками меню:
«Мускулы и пот», «Укроти феминистку», «Джунгли»,
«Тойкана», «Альфа-самец», «Сексуальный гигант на
острове женщин», «Спасение национальной культуры»,
«Танчики», «Похотливый гарем», «Тигры и кошечки»,
«Смиренная келин», «Чемпион галактики», «Камеди-
отрыжка», «Вероломная токал», «Бро, давай поржём!»,
«Я стерва» и еще добрый десяток названий, возле кото-
рых значилась стоимость за час. Самой дешевой являлась
последняя в списке опция «Спортивные командные игры»,
которую и выбрала Чынара.
Появилось зеркало для уточнения игрового облика.
Едва кинув на свое отражение взгляд, Чынара поняла, что
на косметическую приукрашенность в цифровой клинике
отныне не стоит обращать внимания, она просто ничто.
Сейчас от ее привычной внешности осталось только лицо,
хотя и оно казалось натянутой на скулы пластиковой
маской. Тело же, затянутое в узкие полоски, было чужим,
да и вообще ничьим, – в зеркале появились числа 100-50-
100, со стрелками, возбужденно указывающими на соот-
ветствующие части тела. Считалось, что на данном этапе

112
аватар можно модифицировать, но Чынара почти ничего
не смогла изменить, – разве что удалось стереть с груди
зеркального двойника тату «Сиськи-люкс» да смахнуть
ангелочков, порхавших над головой. Ангелочки отлича-
лись особенной слащавостью, и имя им было – легион:
по всему периметру зеркала сидели сонмы подобных ку-
пидончиков, а также сердечек, розочек, ленточек, весну-
шек, колокольчиков, зверюшек. Все эти мушки и букаш-
ки хихикали и пищали, уговаривая Чынару указать
пальчиком на любую из них и перенести на зеркальное
отражение, усилив и без того сногсшибательную красоту.
Попытка найти пункт меню «Сброс настроек» (сводящий
облик к дефолту – скану оригинальной внешности)
оказалась безуспешной. Впрочем, Чынара заранее эмо-
ционально готовилась к чему-то подобному, и худшие
ожидания пока оправдывались.
Она отодвинула зеркало в сторону и оказалась в
центре просторного лобби, откуда игроки должны были
разбредаться по залам – баскетбольному, волейбольному,
футбольному, хоккейному, регби и прочим (для женщин
были доступны только два первых вида спорта, на что
указывали активные вывески на соответствующих дверях
и блеклые на остальных). На дверях горели табло, где
в часы работы собиралась информация о текущих играх
и о наборе в следующие.
Сейчас лобби, предназначенное для сотен человек,
находилось в распоряжении двоих – ее и владельца
клуба. Увидев его, она вздрогнула. Аватар владельца,
видимо, разрабатывался под дизайн игры «Альфа-самец»
(а может, «Джунглей») – камуфляжные галифе, воен-
ные ботинки, патронная лента на голом торсе (а может,
«Мускулов и пота»). Неожиданную нотку в ансамбль
вносили внушительные золотые кольца на пальцах, по
которым Чынара и смогла опознать владельца, – человек,
с которым она беседовала пять минут назад, напоминал

113
этого альфа-самца только пальцами и кольцами. Однако
манера двигаться, – поигрывая бицепсами, поводя пле-
чами и пританцовывая, – свидетельствовала о том, что
цифровое тело владелец освоил успешнее физического.
– Тут всё и произошло! Прямо посреди зала! Кош-
мар! – он без паузы продолжил начатый «снаружи»
разговор, как будто они и не переходили из одного мира
в другой. Впрочем, через мгновение все-таки решил отре-
агировать. – О! Вы выглядите как конфетка! Аппетитно!
Пальчики оближешь! Вам нравится? Мы недавно делали
апдейт! – он приблизил было окольцованную руку к ее
лицу, желая потрепать за щеку, но в последний момент
опустил, ограничившись широкой улыбкой. – Мы дарим
женщинам красоту! Делаем святое дело!
Чынара спросила бесцветным голосом:
– У вас нет опции дефолтного скана?
– Кому? Вам? Зачем? Для прекрасного пола – нет! Это
же шанс! Стать прекрасной!
– И аватары не модифицируются?... Для прекрасного
пола?
– Как это не...! Еще как! Вы что, не умеете? Мы даем
минимум! Минимальные параметры! Их можно увели-
чить! В зеркале берете себя – и вот так! Увеличиваете!
– владелец с хохотом показал, как надо увеличивать
параметры тела. Но затем почему-то резко смолк, и лицо
его поскучнело. – Эти недо... непрекрасные женщины так
и сделали... И вот! Опять убытки, настройки менять! Вы
думаете, это просто?
– Не знаю, расскажите. Что это была за акция?
Владелец совсем утратил жизнерадостность:
– Какая еще акция-хренакция! Это хулиганство, ста-
тья! За это сажать надо! Я уже судился, и еще буду!
– То есть вы уже сталкивались с этими... акциями?
– Сто раз! Но сегодня был беспредел! И раньше
был беспредел! Такие убытки! Эти недо... женщины –

114
страшное дело! Страшно, когда нет красоты в мире. Мы
дарим красоту! А вместо спасибо – убытки! Страдаю за
эту... гармонию!
– Сильно страдаете? – не выдержала Чынара.
– Еще как! Правильно говорит президент и правитель-
ство – надо развивать цифровую безопасность! Никакой
безопасности, сплошная опасность! А мне работать надо!
Делать апдейт! У меня предприятие, рабочие места! Соци-
ально ответственный бизнес! Зарплата – слоям общества,
а другим слоям – расслабон и эта... гармония! После
трудового дня!
– Рабочие места? – Чынара подняла брови. – Я помню,
что в суд подавали не вы, а на вас. Присудили штраф за
сутенерство и использование труда женщин в эротических
играх. У вас же не программы, а женщины работали, вер-
но? А как, кстати, обстоит дело сейчас? Вы соблюдаете
этот запрет?
Мускулы владельца обиженно задрожали:
– Есть программы! Но они не то! Мало душевности!
Мало любви! Пусть ученые придумают программы, чтобы
были как женщины! Не достигли такого уровня! Вот когда
достигнут, тогда будем... это... терминаторов брать на
работу! А пока женщины сами хотят! Зарплату и гармо-
нию! Любовь и голод правят миром! И еще это... знаком-
ство с интересными людьми!
– Так вы продолжаете использовать труд женщин?
– Нет! Ну и что! Не имеет значения! – ответил вла-
делец. – Вы кто, прокурор? Вы вообще здесь по другому
делу! Не будем отвлекаться! Я и так пошел вам навстречу!
Знаете, сколько у меня дел? Знаете, чего мне стоил
апдейт?
Чынара согласилась не отвлекаться. Через некоторое
время, пробившись сквозь дебри гармонии и апдейта, она
смогла выяснить, что атаки феминисток на игровой клуб
«Царь природы» отличались большим разнообразием, –

115
что и затрудняло принятие ответных и превентивных мер.
Иногда атаки принимали характер хакерского взлома
сюжетов, – например, однажды джинны и евнухи из «По-
хотливого гарема» вышли из-под контроля и бросили про-
тагониста (лидера Нравственной партии) в зиндан, где
продержали несколько часов, спуская ему вместо еды ди-
рективы партии, противоречащие игровому поведению
политика; ролик «Похотливый султан и уроки мудрости»
получил около миллиона просмотров. В другой раз были
взломаны несколько десятков персональных аккаунтов, –
и новые аватары, по словам владельца, «не улучшали,
а ухудшали внешность самых рейтинговых и уважаемых
гостей». Результатом этой атаки стал еще один сверхпопу-
лярный ролик, который на некоторых ресурсах назывался
«Распутывание щупалец», а на других – «Куратор-байке и
эко-устукан». Случались и простые флэшмобы без взлома.
Обычно они происходили в зале спортивных командных
игр – по причине их дешевизны. Участницы из разных
концов мира покупали билет на одно и то же время, на-
бивали лобби под завязку, кричали протестные речевки
и собирали лозунги из порхающих ангелочков. Невин-
ные посетители сильно пугались. Клуб пытался отслежи-
вать хулиганок и банить, но многие пользовались сред-
ствами маскировки. Клуб медленно, но неуклонно терял
клиентуру.
– В бан-листе почти две тысячи... этих...! И не кон-
чаются! Откуда берутся? Откуда столько злобы и мрака
в женщинах, цветах любви? Надо нежность! А они зло!
Недо... неу... несчастные! – заламывал бицепсы владе-
лец. – Ничего им не нравится! Так не бывает! Тридцать
наименований в прейскуранте! Есть же что-то хорошее!
А им всё плохо! Хоккей запрещен для женщин – плохо!
Футбол – плохо! А как же красота?! К мелочам приди-
раются! Нельзя женскую команду на волейбол – плохо!
Выгоды не понимают! Нельзя чисто женские команды!

116
Нельзя сами с собой играть! Женщины могут только в сме-
шанные!
– Почему?
– Выгоду не понимаете? Прекрасные формы, конфет-
ки! Нужно, чтоб люди видели! Оценили красоту! Женщины
хотят, чтоб на них смотрели! Даже эти... нистки... без
пацана не ходили! Предводитель! Лидер! – владелец
хохотнул.
Речь наконец зашла о пострадавшем.
– Вряд ли Марцелла можно назвать «лидером» феми-
нисток. Я говорила с несколькими участницами флэшмоба,
и ни одна из них его хорошо не знала. Просто он подпи-
сан на все феминистские паблики и ходит на все акции.
Владелец пожал дельта-мышцами:
– Если не предводитель, то кто? Подкаблучник?
Почему ходит с ними? Не знаю!
– Насчет вчерашнего случая – как вы думаете, что
с ним произошло?
– Не знаю! Отравили? Они же змеи! Женщины – риск!
А риск... это риск! Не успеешь оглянуться – или залет,
или триппер! Или вообще отравят! Сами увидите! Довели
пацана! Эх, женщины, женщины... – он делал пассы
в воздухе, выискивая нужную запись, при этом скорбно
покачивал головой и поглядывал на Чынару с печальным
укором.
Она старалась не обращать внимания. Главное – ей
предстоит сейчас словно бы стать непосредственной сви-
детельницей случая СПС. Если в школе запись зафиксиро-
вала происходящее лишь в центре агоры, то сейчас в ее
распоряжении окажется весь контекст.
– Вот! – владелец включил запись.
Они уже были не одни. Пространство наполнилась
мельканием и гулом: мигали табло, дикторы объявляли
результаты, из зала в зал спешили гости. Женщины похо-
дили на Барби, мужчины – на перекаченного Кена, но

117
встречались мужчины и обычной внешности. Одна из
Барби – усыпанная сердечками и звездочками – реши-
тельно двигалась прямо на Чынару, но та не отошла,
поскольку знала, что программная среда конфигурирует
пространство так, чтобы избежать наложения объектов.
Барби прошла мимо, даже не задев Чынару.
– Какая красотка! – машинально прокомментировал
владелец. – Но смотрите, сейчас начнется...
Чынара все-таки пропустила первое появление,
однако узнала о нем косвенно – по изменившемуся звуко-
вому фону и по реакции ближайшей Барби, вскрикнувшей
и замершей, будто поставленная на паузу. Чынара просле-
дила за ее взглядом и узрела пришелицу. Та напоминала
перетянутый в нескольких местах воздушный шар, огром-
ный, кривой, перекосившийся. Всю поверхность шара тол-
стым слоем покрывали сердечки, звездочки, ангелочки,
мишки, зайки, – которые барахтались, дергались и дурно
визжали, словно взбесившийся рой каких-то неприятных
насекомых. От шара исходило ощущение смутной угрозы.
Он энергично шевелил необъятными квази-конечностями,
заставляя одновременно вспомнить кинофильм «Вий»
и выставку современного искусства «Био». Ближайшая
к Чынаре Барби всхлипнула и надломилась в поясе, ее
стало тошнить. Программного аналога рвоты не нашлось,
и Барби безмолвно корчилась в судорожных спазмах. Тем
временем появлялись новые пришелицы – разной формы,
но одинаковой жуткости, покрытые таким же копоша-
щимся слоем сюсюкалок. Каждую секунду их становилось
всё больше, они прибывали десятками. Визг ангелочков
перекрывали испуганные вопли гостей. Некоторые из них
начали прятаться в спортивных залах, другие, напротив,
выбегали из залов и застывали в ужасе. Третьи стали
покидать игру, исчезая прямо на бегу. Места исчезнувших
занимали новые пришелицы.

118
Чынара захохотала в голос. Она знала суть произошед-
шего, но не ожидала, что это будет выглядеть так эффек-
тно. Участницы уже, наверное, выложили ролик в сеть,
и это будет, несомненно, лидер просмотров. Владелец
ругался шепотом.
– Ну что? Они умеют увеличивать? Хорошо они уве-
личили параметры? – смеялась Чынара. Она представила,
как участницы флэшмоба доводили свои зеркальные отра-
жения до максимально соблазнительного вида и горстями
набрасывали на них цветочки, звездочки и прочую при-
торную мелочь.
Одна из пришелиц подала сигнал, и ее сестры прого-
ворили зловещим хором:
– Расслабься и получай удовольствие.
– Разве так можно? – сдавленно проговорил владе-
лец. – О! Вот и Марцелл!
Среди пришелиц возник молодой человек с модной
прической. Он был, очевидно, в дефолтном облике, и его
обычность в таком контексте резала глаз. Марцелл ози-
рался, видимо, чувствуя себя неуютно. Отойдя к стене,
он стал наблюдать за прибытием новых существ, не прек-
ращая лихорадочно вертеть головой. Пришелицы колыха-
лись и скандировали:
– Насладись своим кошмаром.
С начала эпизода не миновало и минуты. Чынара
знала, что произойдет далее, и с азартом ждала этого
момента. И наконец, когда число участниц флэшмоба
перевалило за сто, среда не справилась с таким объемом
прорисовки и рухнула, активировав дефолтные настройки
– образы, которые фиксировались сканами в игровых
камерах.
– Саботаж! – продолжал сетовать хозяин. Только он
и Чынара сохранили дурацкий вид, все остальные превра-
тились в людей. Барби оказалась приятной девушкой-под-
ростком в джинсах. Мускулистый хозяин прерий обернулся

119
почтенным аксакалом в пиджаке и галстуке. Пришелицы
тоже вернули свою внешность. Женщины всех возрастов и
обликов узнавали друг друга, приветствовали и смеялись.
– Ржут! – возмущался владелец. – Бан! Суд! Насилие!
– У вас что, чувства юмора нет? – сказала Чынара. –
Причем тут насилие, вы что, шуток не понимаете? А в суд
подавать вы вряд ли пойдете. Скорее, они пойдут.
– В топку гетто! – скандировали «они», а Чынара
искала взглядом Жаныл. Та появилась чуть позже (участ-
ницы продолжали прибывать, уже в собственном облике).
Чынара беседовала с Жаныл сегодня утром, но снова
была рада ее видеть. Жаныл и ее партнерка, универси-
тетские преподавательницы Чынары, уехали из страны
больше двадцати лет назад после увольнения и суда за
оскорбление нации. Все это время – редко, но периодично
– Чынара поддерживала с ними связь. 81-летняя Жаныл
была старше Чынары на тридцать лет, и бóльшая часть ее
жизни прошла в те времена, когда не приходилось наде-
яться даже на надежду.
– Получилось? Отлично! Мы сейчас.... – начала было
Жаныл, но не успела договорить.
Раздался басовитый вскрик. Молодой Марцелл, до сего
момента молча прижимавшийся к стене, растолкал присут-
ствующих и выбежал в центр зала. Из уст его послышался
уже не крик, а мощный рык. Воздев кулаки, Марцелл пот-
ряс ими над головой, а затем, выставив руки вперед, оп-
рокинулся на пол лицом вниз, – рухнул деревянно, как
доска. Присутствующие ахнули, окружили Марцелла
и скрыли от Чынары происходящее. Настала растерянная
тишина, которую нарушали лишь странные хлопки, хэ-
канья и удары в пол. Через пару секунд от толпы отдели-
лась Жаныл, принявшаяся торопливо вызывать скорую.
Чынара, напротив, подошла ближе; пространство авто-
матически расширилось и освободило ей место в кругу
испуганно смотрящих вниз людей.

120
Марцелл судорожно отжимался. Он почти ударялся
головой о пол, затем отрывал руки от поверхности и де-
лал хлопок с громким выдохом, похожим на рвотный
звук. «Отжимание» представляло собой первую стадию
типичного приступа СПС. Обычно подходов насчитывалось
не больше двадцати, чаще десять, но Марцелл не дотянул
и до семи. С тихим рычанием он уткнулся в пол лицом,
однако жестокий приступ не позволял отдыхать и властно
тянул вверх. Юноша тявкнул и поднялся на четвереньки.
К тому времени участницы флэшмоба пришли в себя и
стали переговариваться. Марцелла жалели, но не знали,
чем ему помочь. Кто-то принялся обсуждать возможность
принудительного отключения от программной среды.
«Ни в коем случае! – возражала Жаныл. – Для него это
опасно! Состояние может усугубиться. Из камеры его
должна вывести неотложка».
Несчастный с трудом поднялся на ноги. Он покачивал-
ся, руки болтались. В глазах бился ужас, на лице начала
проступать мелкая сыпь. Он кинулся было в сторону,
стремясь покинуть место пытки, но приступ неумолимо
диктовал свои условия. Запрокинув голову, молодой
человек выгнул спину, издал остервенелый рык и начал
яростно колотить себя кулаками в грудь. Женщины пыта-
лись его остановить, хватая за руки и плечи. «Осторожно!
– говорила Жаныл. – Он может вас поранить».
– Врет! – отреагировал владелец. – Нельзя поранить!
Безопасно! Как в раю!
Чынара не стала с ним спорить и приводить примеры
несчастных случаев в игровой среде. Марцелл вопил и
бил себя в грудь. Это была вторая стадия приступа –
«самец гориллы», – которая завершилась минуты через
три, – когда сыпь покрыла почти всё лицо юноши. Затем
началась третья стадия, «боксирование», – молодой
человек принялся подпрыгивать и молотить руками
воздух, выкрикивая нечто вроде «Яп! Яп! Яп!». Он едва

121
не задел стоявшую рядом женщину, – наверное, случайно
ударил бы ее, если бы она вдруг не исчезла. Фигуры
участниц флэшмоба стали пропадать одна за другой.
– Охрана! Проснулась! Наконец! Как бабы! – проком-
ментировал происходящее хозяин. – Выгоняют! Этих!
«Не отключайте его!» – крикнула Жаныл и пропала.
Через минуту лобби вновь почти опустело. Марцелл
продолжал яростно сражаться с невидимым противником,
при каждом выпаде исторгая: «Яп! Яп! Яп!».
– Охранники испугались заразы! Побоялись выклю-
чить Марцелла! – с удовольствием объяснял владелец,
подпрыгивая и повторяя боковые удары вслед за юно-
шей. – Во наяривает пацан!
Приступ, очевидно, подходил к концу. Иногда паро-
ксизмальные случаи СПС включали и другие стадии –
«подтягивание на турнике» (если было где подтягивать-
ся), «подавание женщине пальто», «передвижение
дивана», «вкручивание лампочки», «защита слабых»
и прочие. Но данный случай оказался типичным. Марцелл
зашатался, вновь запрокинул голову и широко раскрыл
рот. Несколько секунд он каменел в неподвижном крике
и наконец исторг оглушительный финальный вопль:
«Ябы! Ябы! Ябы!». Вопль обычно знаменовал завершение
приступа. Молодой человек рухнул на пол, повозился,
сворачиваясь в позу эмбриона, и затих. Чынара присела
рядом. Всё лицо Марцелла покрывала мелкая сыпь,
которая складывалась на лбу в отчетливое сочетание
букв: «ЯБВДУЛ».

...у женщин та их часть, что именуется маткой, или


утробой, есть не что иное, как поселившийся внутри них
зверь, исполненный детородного вожделения; когда зверь
этот в поре, а ему долго нет случая зачать, он приходит

122
в бешенство, рыщет по всему телу, стесняет дыхательные
пути и не дает женщине вздохнуть, доводя ее до послед-
ней крайности и до всевозможных недугов...
IV в. до н. э.

Она горче смерти, т. к. смерть тела – явный, ужасный


враг. Женщина же – скрытый, льстивый враг. Их сердце –
тенёта, т. е. неизмерима злоба, господствующая в их
сердце. Их руки – оковы. Когда они участвуют в наведе-
нии порчи на живые существа, они достигают того, к чему
стремятся с помощью дьявола... Всё совершается у них из
ненасытности к плотским наслаждениям... Вот они и при-
бегают к помощи дьявола, чтобы утешить свои страсти...
Да будет прославлен Всевышний, по сие время охранив-
ший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде
он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому он и отдал
нам такое предпочтение.
XV в.

...болезнь сия поражает гораздо чаще женщин, не-


жели мужчин; ибо сложения они более хрупкого, менее
крепкого, жизнь ведут более изнеженную, привычны
к наслаждениям или удобствам жизни и непривычны к
страданию...
XVII в.

Истерия это обезьяна всех болезней.


XIX в.

* * *

Научные методы, использовавшиеся в XIX веке для


лечения истерии:
– Удаление матки, яичников.
– Клиторидэктомия.

123
– «Противо-раздражение» – прижигание кожи кислотой.
– Обливание холодной водой.
– «Ледяная куртка».
– Клизмы с белладонной.
– Лед на гениталии.
– Голод.
– «Лечение отдыхом» – лишение возможности передвиже-
ния, привязывание к кровати, домашний арест.
– Клинический театр Шарко: демонстрация пациенток
публике.
– «Лечение вибратором».
– Предписание вести домашний образ жизни и заниматься
интеллектуальной детяльностью не более двух часов в
день.
– Унижения, обвинения, нравоучения, морализаторство.
– Упреки в неразумии, легкомыслии, своеволии, злонаме-
ренности, манипулятивности, притворстве – без конца
и до сих пор.

* * *

XXI в.:

Психогенные неэпилептические приступы чаще выяв-


ляются в специфических популяциях:
– Женщины
– Дети
– Умственно отсталые
– Пациенты с «резистентной эпилепсией»

В настоящее время доказано, что между заболевани-


ями матки и истерией нет прямой связи, однако многие
специалисты уверены в том, что развитие истерии обу-
словлено в первую очередь особенностями гормонального
обмена у женщин.

124
Женская истерия встречается намного чаще, чем
мужская, поскольку психика у женщин в целом более эмо-
ционально лабильна, неустойчива.

В отличие от женщин, мужчины не руководствуются


эмоциями, держат все в себе и ждут подходящего мо-
мента, чтобы выполнить какое-то действие. А вот женщи-
нам не нужно долго ждать, они выбрасывают свои эмоции
немедленно...

Это своего рода протест и провокация с целью по-


лучения личной выгоды и привлечения внимания. Чаще
встречается у женщин и детей. Появление истерического
припадка у мужчины – скорее исключение.

Для истерических пациентов характерны эгоцентризм,


самовнушаемость и внушаемость, аффективно-непосле-
довательное мышление, патологическая лживость, демон-
стративно-шантажное поведение, склонность к беспоря-
дочным полупроизвольным ситуационным реакциям. Им
свойственна аггравация – произвольные попытки усилить
симптоматику и симуляция – намеренное изображение
отдельной болезни.

...еще один фактор, способствующий превращению


одиночных истерических приступов в массовые «зара-
жения» этим заболеванием. За годы войны у чеченцев
возник гендерный кризис, из-за которого патриархальная
роль мужчин была поколеблена... Гендерный кризис
нарушал роль мужчин, как победителей любого врага,
любого несчастья. Из-за этого женщины-чеченки как бы
«всплывали» на роли защитниц, «отбивающих» у солдат
своих мужчин во время «зачисток», а женщины, остав-
шиеся без мужчин, матриархально управляли хозяйством,

125
становились неформальными лидерами в местных органах
власти.

У горцев издавна практиковался еще один способ


прекращения истерии. Уважаемый немолодой чеченец
должен войти в больничную палату и решительно присты-
дить больных истерией: «Расходитесь по домам, больше
не ведите себя так недостойно».

Создается впечатление, что больной доволен своей


болезнью.3

3 Использованные источники:
Платон. Тимей
Генрих Инститорис, Яков Шпренгер. Молот ведьм
Sydenham. Dissertation sur 1’affection hysterique. – Medecine pratique, trad.
Jault. Цит. по: М. Фуко. История безумия в классическую эпоху
Шарко Ж., цит. по: Мальханова И. Школа для трудных родителей. 2015
Коути Е., Гринберг К. Женщины викторианской Англии. От идеала до
порока. 2013
Коути Е., Харса Н. Суеверия викторианской Англии. 2012
Психогенные неэпилептические приступы. Образовательная программа
по неврологии. https://www.youtube.com/watch?v=HRfBgXBFHpw
Голушонкова Е. Истерия у женщин, симптомы, лечение / Эффективная
медицина. https://www.rostmaster.ru/lib/gynhealth/gynaecol-100150.shtml
Симптомы, причины и способы лечения истерического невроза /
In Depress: Психологическая помощь.
http://indepress.ru/nevrozyi/isteriya.html
Прекратите истерику, или Как избежать волнений / Simptom.Org.
http://simptom.org/isteriya-lechenie-simptomy-prichiny-vozniknoveniya-
zabolevaniya/
Истерический припадок (истерика, приступ истерии) / Zdravoe: Портал
вашего здоровья. http://zdravoe.com/83/p3308/index.html
Старшенбаум Г. Психосоматика и психотерапия: исцеление души и тела.
2016
Китаев-Смык Л. Конверсионное заболевание женщин в Чечне:
«эпидемия» индуцированных болезней или массовая истерия?
Опубликовано в журнале «Психопедагогика в правоохранительных
органах» № 4 (31), 2007. http://www.kitaev-smyk.ru/node/92
Истерический невроз (истерия) / Psyera: Гуманитарно-правовой портал.
http://psyera.ru/istericheskiy-nevroz-isteriya-704.htm

126
5

Жаныл ошеломленно взирала на лицо Марцелла с от-


четливым, будто напечатанным «ЯБВДУЛ». Затем увели-
чила участок с надписью и несколько секунд смотрела
еще.
– Поразительно, – наконец сказала она и поглядела
на Чынару так, как будто увидела ее впервые (та в ответ
пожала плечами). – Полная победа. Шах и мат! Ты была
права, теперь это очевидно. Если я и спорила с тобой, то
лишь потому, что боялась, как бы ты не выдала желаемое
за действительное. Слишком невнятны были твои «катего-
рии». Я грешила на парейдолию4.
Жаныл входила в группу местных и иностранных кол-
лег, с которыми Чынара весь месяц обсуждала свои сме-
лые соображения по поводу эпидемии. Во время этих
дискуссий Жаныл обычно оспаривала доводы Чынары,
выискивала в них слабые места и придумывала кон-
траргументы, – что, впрочем, помогло Чынаре усилить
аргументацию.
Сейчас они сидели в цифровом кабинете Чынары,
пили морковный сок и обсуждали последние новости.
– Всё это было бы смешно, когда бы не было так
грустно... – вздохнула Чынара. – «ЯБВДУЛ»... Вижу такое
впервые. Обычно это более короткое слово. Чаще всего
«НЕТ» – слово-отрицание, явный протест. Это самая рас-
пространенная категория, пятьдесят процентов. Другие
слова – я их называю «ценностными» – тоже короткие.
Процентов двадцать – «РОД». Довольно часто – «МУЖ».
Или вот... – она увеличила одну из фотографий, – «ХАН».
Но ты права насчет невнятности, обычно это плохо чита-
ется. К тому же буквы располагаются вертикально или

4 Парейдолия – зрительная иллюзия, формирующая иллюзорный образ

из деталей реального (фигуры из облаков; надписи, складывающиеся из


пятен на шкуре животных, и проч.).

127
вовсе беспорядочно, так что их последовательность можно
варьировать... Обычно так...
– Обычно? Или всегда? – засмеялась Жаныл. – На
последнем собрании я тебе говорила, что с таким же успе-
хом можно прочитать «ХАН», как и «ХНА». Или «лак». Или
«мел». Или всё, что угодно... Или ничего... Но это... – она
подняла брови, глядя на чеканные буквы Марцелла. – Это
и правда неоспоримо.
– Приготовься удивиться еще раз, – сказала Чынара,
допивая сок. – У меня есть еще один неоспоримый обра-
зец, – она перебросила Жаныл скан желудка Мэлса, инже-
нера, приступ которого произошел в детском саду. На сли-
зистой оболочке желудка явственно читались буквы «М/Ж».
– Да! – подтвердила Жаныл. – Совершенно отчетли-
во! – она всплеснула руками и покачала головой, до сих
пор не в силах поверить собственным глазам. – К тому же
внутренний текст!
– Да, внутренний. Такие случаи встречаются нечасто,
процентов десять, – прокомментировала Чынара. – Они
меня особенно завораживают. Сообщение появляется
не на поверхности, а внутри тела. Своего рода двойное
вытеснение. Вытеснение вытесненного. Цензура Супер-
Эго здесь особенно сильна: текст симптома шифруется
двойным кодом. Сообщение тела звучит буквально в глу-
бинах субъекта...
– Сообщение тела... – повторила Жаныл. – Буквально
«иероглифы»? – она вспомнила метафору из «Исследо-
вания истерии» Фрейда, где тот сравнивал истерические
симптомы с иероглифами, требующими расшифровки.
– Да, буквально. Настолько буквально, что это даже
не иероглифы. Ничего не нужно расшифровывать, нужно
просто прочесть. Буквально сообщение тела.
– Черт побери! Это так поразительно, что мне захо-
телось курить! – воскликнула Жаныл. – Только не эти
беспонтовые суррогаты.

128
Чынара улыбнулась профессионально эмпатийной
улыбкой, которую она обычно использовала для общения
с пациентами. В эпоху разнообразия цифровой сенсорики
мало кто курил табак соматически, только такие стреля-
ные воробьи, как Жаныл. К тому же после падения Philip
Morris International курение вовсе перестало быть модным.
Однако Чынара с терпеливым уважением относилась к
привычкам людей, жившим в более травмогенное время
(хотя, если подумать, и сейчас травмофакторов предос-
таточно).
– Ты же пьешь суррогат, и ничего, – указала она на
сок.
– Профессиональная вредная привычка... – сказала
Жаныл. В своем психоаналитическом центре она рабо-
тала с очень серьезной проблемой – сенсорной анорек-
сией: мужчины и женщины отказывались от употребления
пищи, заглушая голод цифровыми имитациями, посылав-
шими сигналы в вентромедиальную зону гипоталамуса
(центр насыщения). Жаныл вздохнула и жестом фокус-
ника вызвала из воздуха иллюзорную сигарету:
– Так значит... все-таки истерия?
– Да. Конверсионное расстройство5. То, что раньше
называлось истерией.
– То, что раньше считалось чисто женской болезнью6.
А теперь поражает исключительно мужчин...
– Не важно, что это мужчины, важно, какие у них
взгляды... Просто взгляды эти встречаются у мужчин.
Сразу, едва эпидемия начала набирать обороты,
Чынара смогла прочесть сообщения, выгравированные на
страдающих телах, и поняла, кто являлся их автором. Это

5 Конверсионное расстройство (конверсия – лат. превращение) –

расстройство, имеющее психологическую причину, но проявляющееся на


соматическом уровне (психическая энергия преобразуется в телесную).
6 Термин «истерия», введенный в медицинский обиход Гиппократом,

происходит от др.-греч. «матка».

129
сопротивлялась, отступая, эпоха заскорузлой, опостылев-
шей мужской власти. Эпоха, которая была такой долгой,
что казалась вечной. Она и была вечной, потому что ника-
кой другой человечество не помнило. Эта эпоха не могла
уйти легко, но она уходила. Медленно, тяжело, но верно
набирали скорость процессы освобождения женщин,
детей и других угнетенных – очень разных людей, одина-
ково стремившихся к свободе. Эта борьба была тотальна,
как и ответное сопротивление. Защита патриархатом
своих позиций проявлялась не только на общественном
экране – косностью политиков, охранительством корпора-
ций, агрессией народных дружин. Сражение разворачива-
лось не только на уровне общественной тектоники, но и
на уровне каждой индивидуальной психики.
Чынара жалела своих пациентов – многие из них
не знали, почему страдали. Некоторым казалось, что
они относятся к происходящим социальным изменениям
индифферентно или даже сочувственно. Однако изгнан-
ный из сознания конфликт – между наступающим фемини-
стским консенсусом и старыми привилегиями – не прекра-
щал тревожить. Сосланный в укромные глубины психики,
этот конфликт разражался там со стократной силой. Эти
тихие, но грандиозные битвы и вылились в итоге в эпиде-
мию мужских бунтов, персональных выступлений против
феминистской революции – «эпидемию» СПС – синдрома
патриархатного сопротивления.
История уже знала пример подобной эпидемии –
в викторианскую эпоху, когда женщины массово страдали
«истерией», проявлявшейся десятками признаков – пара-
личами, глухотой, немотой, судорогами, – свидетельству-
ющих об отказе жить при существующем порядке, – и
этот отказ, запретный для сознания, выговаривало тело.
Наряду с суфражизмом это был один из первых массо-
вых бунтов против патриархата. Но тот еще был слишком
крепок, и за свой бунт женщины поплатились усилением

130
патриархатного террора – нельзя иначе назвать методы
«лечения», предпринимавшиеся тогдашней медициной.
– Истерия – позор науки, – произнесла Чынара с жест-
костью, которую редко себе позволяла. – Позор и провал.
Даже в начале нашего века врачи демонстрировали вик-
торианский настрой. Большинство медиков были уверены
в том, что, в отличие от эпилептического, при конверси-
онном приступе пациенты бьются в конвульсиях «безо-
пасно», без травм7. Намек, что они контролируют себя –
как артисты на сцене. То есть даже в XXI веке при
описании конверсии сохранялся намек на симуляцию.
Пренебрежительный тон! Обесценивание – защита от про-
фессионального фиаско. Конверсия ставила в тупик ме-
дицину. Никто не знал, как с ней иметь дело. Выписы-
вали витамины, успокоительные или транквилизаторы...
Или просто советовали «не обращать внимания» на сим-
птомы, чтобы не провоцировать актрису... – Чынара
поморщилась.
– Да, но в любом случае главное целительное сред-
ство – общественная ситуация, – отозвалась Жаныл,
имевшая привычку умерять как восторги, так и сетова-
нья. – Разумеется, врачи не знали, что делать с исте-
рией. «Вылечить» ее было невозможно, потому что это
означало бы изменить наличную социальную структуру...
Вылечить истерию – все равно, что вылечить общество
от патриархата...
– Мои студентки изумляются, как можно было не заме-
чать связи конверсии с патриархатом. Говорят: ну вот же,
в учебниках XXI века прямо говорится, что группой риска
являлись «женщины, дети и «умственно отсталые»».
То есть угнетенные. Те, у кого не было власти. Это же
ясно как день! Отвечаю: это вам ясно, как день. А кому-то
в соседней аудитории может быть не ясно и сегодня.

7 Хотя другие врачи, имевшие опыт клинической практики, это

опровергали.

131
– Ох уж этот нынешний плюрализм... – усмехнулась
Жаныл. – Он же – полный хаос... Многие на него сетуют,
а я наслаждаюсь! То самое ощущение меняющегося мира,
о котором я давно мечтала... Всё меняется. Первоздан-
ный хаос! – она выпустила из пальцев сигарету, которая
исчезла через пару секунд свободного парения. – Распа-
лась связь времен! А ведь система казалась неуязвимой, а
любой ее подрыв казался невозможным. Помню, что сама
идея оплаты репродуктивного труда была для меня абсо-
лютной фантастикой. А сейчас я спокойно слежу за тем,
как обсуждается этот законопроект. Вряд ли его примут,
конечно, но он обсуждается.
– Да ладно. Тебе даже женское президентство в нашей
стране казалось абсолютной фантастикой.
– Поймала, – улыбнулась Жаныл. – Да... Теперь по-
нятно, до какой степени этого недостаточно... И понятно,
что из хаоса может родиться всё. Или ничего... – она
помолчала и вызвала еще одну сигарету. – Представляю,
какой хаос начнется, когда ты опубликуешь свои скан-
дальные записки.
Чынара помрачнела:
– Не знаю пока, как это сделать, чтобы не травмиро-
вать пострадавших... Надо это обсудить на следующем
собрании... Но публиковать в любом случае придется.
– Да, сокрытие было бы изменой всему, за что мы
боролись, – Жаныл усмехнулась выспренности своих слов,
но Чынара осталась хмурой. – Но ты сама-то знаешь, как
иметь дело с конверсией? Что ты собираешься предло-
жить? Хваленые новые транки без привыкания и побоч-
ных эффектов?
– Нет, – покачала головой Чынара. – Лекарства – для
самых тяжелых случаев. Думаю, что наиболее уместна
психотерапия. Ну и антипсихиатрические коммуны, навер-
ное, будут готовы принять желающих.
– Ты прелесть, – засмеялась Жаныл. – Идеал! Как

132
будто сошла со страниц этих... горизонталистских бро-
шюр. Антипсихиатры тебя бичуют за «медикализацию»8,
а ты с ними собираешься мирно сотрудничать... Хотя, нет,
и среди них у тебя есть союзники. Дамир из «Товарище-
ства безумцев» сразу поддержал твою идею с истерией.
Я тогда еще подумала – надо тебе вступить в их товари-
щество... Говоришь, они уже разрабатывают терапию?
– Они называют это не терапией, а товарищеской
беседой. Нужно не жалеть жертв СПС, не щадить их
чувств, не относиться как к больным. Не «лечить». Это,
как они говорят, патронатно. «Лечение» – выстраивание
иерархий, отношения «врач – пациент» – отношения вла-
сти. У антипсихиатров нет «лечений», есть «товарище-
ская взаимопомощь». По их мнению, вместо лекарств надо
честно рассказать страдающему СПС про структуру обще-
ства, распределение власти и про то, что утрата привиле-
гий это болезненно, но неизбежно. Изменения неотвра-
тимы, но в итоге всем будет лучше, хотя не сразу.
– И не факт, – добавила Жаныл.
– Ну вот. Тактично, но честно разъяснить это постра-
давшему. А остальное зависит от него. Если он примет
неизбежность перемен, то избавится от симптома. Если
же захочет сохранить симптом, это его выбор.
– Истерическая дуга9 в качестве выбора? Или что
сейчас вместо дуги... отжимание? Подтягиванье? Бокси-
рование?
– Да, это тоже выбор, по их мнению.
– Значит, вот так? Просвещение? Сократический

8 Медикализация – злоупотребление медицинской властью;

использование медицины как средства социального контроля и


определения границ социальной нормы; оценка неодобряемых социумом
явлений как «болезненных».
9 «Истерическая дуга» – приступ общих тонических судорог, при которых

тело выгибается дугой. Является символом «большой истерии» конца


XIX – начала XX вв.

133
подход? «Есть одно только благо – знание»10? – Жаныл
скептически пожала плечами. – Сознательность победит
бессознательное? И как ты сама относишься к такому
рационализму?
– Не знаю... – ответила Чынара. – «Распалась связь
времен» – это не только про наслаждение, но и про
тревогу, про страх, про боль. Мне страшно ошибиться
и страшно бездействовать... Я не считаю, что человеку,
который бьется в судорогах, а потом теряет голос или
память, поможет одна только политическая сознатель-
ность. Но может быть, я не права. Я буду практиковать то,
во что верю, – психотерапию и даже лекарства. Другие
уверены в том, что нужно вести товарищеские беседы.
Неизвестно, что правильно. Время и люди покажут. Мы
только в начале пути.
– Вообще-то мы проделали огромный путь, – возра-
зила Жаныл.
– Может быть... Слушай, я вот думаю, чем заменить
«Синдром патриархатного сопротивления». Может, послу-
шать антипсихиатров? Пусть это будет не «синдром».
Не болезнь.
– А что же?
– Ну... Например, «эффект». «Эффект распада старых
связей». Или «эффект распада времен»? Может, чело-
веку будет легче знать, что он страдает не от болезнет-
ворного консерватизма, а от тектонических социальных
подвижек... Ну и протягивается ниточка в будущее – туда,
где не будет таких симптомов и синдромов.
– Сомнительная ниточка, – возразила Жаныл. – И
сомнительное утешение – знать, что ты страдаешь не от
«синдрома», который не можешь контролировать, а от
«эффекта», который тоже не можешь контролировать...

10 «Есть одно только благо – знание и одно только зло – невежество» –

афоризм, приписываемый Сократу.

134
Двигаются тектонические плиты, а ты среди них мота-
ешься песчинкой... Тщетно... Наша фантазия ограничена.
«Распалась связь времен» не обязательно означает, что
мы все радостно шагнем в новое время. Это может озна-
чать, что мы остались в старом. Со своими симптомами.
А в новом времени будут совсем другие – и синдромы,
и эффекты.
– Ну надо же как-то назвать СПС? – отчаялась Чынара.
– Назови как-нибудь. «Феномен 1, 2, 3». «Феномен
Икс»...
У Жаныл звякнула напоминалка о том, что через
полчаса у нее запланирован прием. В клинику Чынары
поступили сразу трое новых пациентов. Они простились.
Даже если придется писать всю ночь, она допишет
«Заключение» сегодня.

135
Мия Мингус

Пустота
Перевод Мохиры Суяркуловой

136
Рассказ «Пустота» (Hollow) впервые был опубликован в
сборнике «Выводок Октавии: фантастические истории от борцов
за социальную справедливость» (Octavia’s Brood: Science Fiction
Stories from Social Justice Movement), под редакцией Валиды
Имариша [Walidah Imarisha] и адриен мари браун [adrienne
maree brown], АК Press, 2015.

Уэст почти закончила свою смену, когда услышала


громкий и долгий гудок. Выйдя в холл, опираясь на трос-
точку, она увидела, как мигает оранжевая лампочка, опо-
вещающая о прибытии очередного Пришельца. Уже около
пятидесяти лет Уэст работала у шлюзовой камеры, но все
равно каждый раз при сигнале о новом прибывшем ее
сердце начинало биться чаще. Она ускорила шаги, торо-
пливо вошла в приемную комнату. Отсчитывая секунды,
прислонила трость к стеллажу позади себя и стала ждать,
пока огонек рядом с ручкой люка не превратится из крас-
ного в зеленый.
Спустя несколько минут лампочка загорелась зеленым,
и Уэст, крепко ухватившись за рычаг большого люка, по-
вернула его одним быстрым движением и подняла дверцу.
Внутри стал виден большой овальный сосуд. Она мед-
ленно отжала зажим и потянула механизм на себя, так
что сосуд оказался прямо перед ней на уровне пояса.
Затем сняла ключ со стены и вложила в скважину наверху
сосуда. Вернула ключ на место; круглые диоды засвети-
лись, и через мгновение верхняя часть сосуда раствори-
лась, являя его содержимое.
Уэст достала из устройства плотный сверток белых
одеял, из которого виднелось крохотное лицо спящего
малыша. Уэст улыбнулась младенцу, бережно отвернув
край одеяльца и мягко прикасаясь к щеке ребенка. С об-
легчением выдохнула. Этот пережил долгое путешествие

137
с Земли. Ребёнок был жив и мирно дышал. Она обняла
малютку, прижав к себе и слегка покачивая.
Новоприбывший Пришелец.
Открылась дверь и, повернувшись, Уэст увидела, как
Сева приветствовала ее улыбкой.
– Новенький? – спросила Сева.
– Только что прибыл, – Уэст развернулась так, чтобы
Сева смогла увидеть ребенка. Та молчаливо взглянула на
спящее лицо и вздохнула.
– Давай, – предложила Уэст. – Ты возьми малыша, а я
здесь приберу. Я как раз собиралась уходить. – Она пере-
дала Севе кулек с ребенком и открыла для нее дверь. На-
чиная уборку, она слышала, как Сева напевает что-то мла-
денцу, – ее тихий голос отражался эхом в коридоре. Уэст
улыбнулась. Сева просто обожала маленьких Пришельцев.
Уэст стала собирать лишние одеяла, упавшие на пол.
Опираясь на трость, она потянула за край одеяла и заме-
тила конверт, выглядывавший из-под складок ткани. Она
замерла – у нее сперло дыхание в груди. Положив одеяла,
она с настороженным выражением лица подобрала кон-
верт. Они никогда за все эти годы не получали никаких
сообщений.
Она пристально рассмотрела конверт. Он был с Земли,
адресован Генералу. Оглянувшись на закрытую дверь,
Уэст открыла конверт, вынула письмо и прочла его, а по-
том перечитала еще раз.
– Нет, не может быть, – прошептала она, засовывая
письмо в карман. Мысли проносились в ее голове с огром-
ной скоростью, пока она быстро заканчивала уборку.

***

Уна пыталась отмыть грязь с рук под струей теплой


воды. Руки и плечи ломило после долгой работы в саду,
и она знала, что вечером боль будет чувствоваться

138
сильнее. Аль Двин все еще заносил в сарай собранный
урожай. Ведра, наполненные овощами, которых хватит
на неделю. Недалеко позади него Пролт тянул небольшую
тележку с инструментами за своей коляской. Аль Двин
закряхтел, наклонившись, чтобы отцепить тележку своей
большой рукой.
– Тебе что-нибудь дать от боли? – спросила Уна,
вытирая руки о полотенце.
– Неа, я в порядке. Мне просто нужно будет отмокнуть
в ванне позже вечером. Мои мышцы уже не те, что рань-
ше, – Аль Двин потянулся всем своим высоким телом и
потер поясницу большой рукой, почесывая лоб маленькой.
Уна намочила полотенце в теплой воде и принесла
Пролту, помогая ему стереть грязь с рук и предплечий.
Уна искала те места, где грязь смешалась с его слюной
и застыла коркой. Закончив, она посмотрела на него
и спросила:
– Колено и бедро?
Он кивнул и улыбнулся:
– Колено и бедро.
Уна согнулась и поправила его колено, поднимая
и толкая его ногу влево.
– Лучше? – спросила она.
– Лучше. Намного лучше, – ответил он с облегчением.
– Знаешь, ты должен был мне сказать еще в саду,
и я бы сразу все вправила, – напомнила она ему в милли-
онный раз.
– Ну да, но я не хотел тебя отвлекать. Плюс, ты бы
запачкала мое колено своими грязными руками, – Пролт
посмотрел на нее с полуулыбкой и засмеялся, ловя нем-
ного своей слюны запястьем. Уна улыбнулась ему, качая
головой, зная, что, скорее всего, он терпел боль целый
час, но ничего не сказал.
– Ха-ха, – сказала она, слегка толкая его локтем в пле-
чо. Он засмеялся.

139
– Ну так как, сегодня лучше получилось? – спросил
Аль Двин из угла с раковиной, где он уже заканчивал
мыть руки. – Меньше боли?
– Немного, – ответила Уна. – Ноги больше не болят,
но слишком тяжело опираться на руки весь день. Может
быть, я попрошу Уайлд смастерить мне скамеечку или
что-то в этом роде. Как она сделала для Рекс.
– Ага, попросим ее сегодня за ужином. Думаю, она
справится до завтрашнего вечера, – Аль Двин приподнял
брови и заговорщически добавил. – Если она в хорошем
настроении.
Уна тихо рассмеялась и покачала головой:
– Если полагаться на её настроение, то скамейки
я так и не дождусь.
Пролт со знанием дела подогнал свою коляску к боль-
шой металлической тележке, заполненной едой и цве-
тами. Аль Двин закрепил нагруженные корзины и ящики
в тележке так, чтобы они не свалились при перевозке,
в то время как Уна прикрепила тележку к крючку на
коляске Пролта. Когда приготовления были закончены,
Уна осторожно устроилась в свободном пространстве,
оставленном для нее в тележке. Она потянулась и поста-
вила ведро с цветами себе на колени, в то время как
Пролт стал выезжать из сарая, а Аль Двин опередил их,
чтобы открыть большие двери биосферы.

***

Рекс сидела неподвижно, уставившись на прочитан-


ное письмо. Уэст смотрела на нее в терпеливом ожидании.
Рекс казалось, что земля уходит у нее из-под ног.
– Ты показывала это кому-либо еще? – огрубевшие
руки Рекс аккуратно сложили кусок бумаги по линиям
сгиба; она положила письмо на стол между ними.

140
– Нет, я сразу же пришла сюда. Сева была со мной,
но она его не видела. Она все еще в приемном центре.
Как ты думаешь, оно настоящее? Думаешь, они действи-
тельно возвращаются?
– Оно настоящее. Его положили в капсулу с Пришель-
цем. Не может быть иначе, – Рекс провела руками по во-
лосам и задумалась на несколько мгновений. – Там напи-
сано, что они присылали сообщения через систему. Инте-
ресно, как давно это было?
– Мы не можем знать. Холдан сломал систему вскоре
после смерти последнего из них. Теперь ее невозможно
починить и восстановить связь. Он об этом позаботился.
– Черт бы побрал этого Холдана, – вздохнула Рекс. –
Мы можем попросить одного из Пришельцев попытаться
починить приемник? Может, они выяснят, были ли другие
сообщения?
Уэст сделала паузу.
– Я могу спросить, но как мы им объясним, в чем дело?
Они ведь будут интересоваться. Мы не можем рассказать
им правду.
– Я не знаю. Мы скажем им то, что должны. Это един-
ственный способ узнать больше об этом письме. Если
были другие сообщения, нужно узнать, о чем в них шла
речь.
Уэст кивнула и помолчала немного.
– Но зачем же им понадобилось снова сюда приле-
тать? Почему именно сейчас, спустя столько времени?
Что им нужно?
Рекс опустила глаза, покачала головой и тихо загово-
рила, как будто обращалась к самой себе:
– Я не знаю. Просто ума не приложу. После того, как
они начали присылать Пришельцев, я думала, что этим
все и закончится. Но может, это было только начало.
Уэст затихла. Когда она снова заговорила, ее слова
были едва слышны:

141
– Они думают, что мы умерли. Сообщение адресовано
Генералу. Они понятия не имеют, что мы живы, а они все
мертвы. Когда они выяснят, что произошло... – она накло-
нилась к своей собеседнице, – они нас убьют.
– Мы не можем думать об этом сейчас. Мы не знаем,
зачем они прилетают, но нам нужно быть готовыми, и на-
ша единственная надежда – попытаться достать прошлые
сообщения, посланные через систему. Должен быть какой-
то способ.
Уэст подняла голову, вытягивая себя из водоворота
мыслей. Громко выдохнув, она сказала:
– Окей. Я завтра попрошу Пришельцев заняться сис-
темой.
– Хорошо. А пока мы никому ни слова об этом не го-
ворим, – Рекс посмотрела на Уэст.
Уэст кивнула в ответ. Поднявшись с кресла с помощью
трости, Уэст медленно направилась к двери. У порога она
обернулась и сказала Рекс:
– Когда мы решим рассказать остальным, тебе при-
дется поговорить с Уайлд.
Помолчав немного, Уэст удалилась.
Оставшись одна в плохо освещенной комнате, Рекс
тяжело вздохнула:
– Я знаю.

***

– В начале это считалось вроде как наказанием, –


медленно начала Рекс. – Это было лучшее, что Безупреч-
ные смогли придумать: отправить калек подальше. Они
не могли терпеть наше присутствие, но и не могли про-
должать нас убивать. НеБезупречные, называли они
нас – НБ.
Она замолчала, неподвижно смотря на огонь в камине
и медленно дыша.

142
– Не знаю. Может быть, в них заговорили остатки ду-
ши. Можно назвать это чувством вины, инстинктом, мо-
ралью, но они не могли больше этого делать. Поверьте
мне, они пытались. Они убили большинство из нас, но все
равно им было от этого не по себе. Думаю, это из-за детей
они в конце концов остановились. Они не могли убивать
своих детей, но и оставить их тоже не могли. Поэтому и
придумали вот это, – она махнула рукой вокруг. – Они
прислали нас сюда умирать.
– Не просто дети, а Джей Лу, – хрипло перебила
Уайлд. – Если бы не он, мы бы все умерли, мы все должны
были сдохнуть. Это его отец все остановил. Эти люди так
и продолжали бы стрелять в нас, делать нам смертельные
инъекции и тащить нас в Поля на съедение птицам, если
бы не родился его маленький любимый сыночек. Я ждала
своей очереди, когда это окаянное дитя вывалилось из
своей мамочки, крича, как чертова сирена.
– Уайлд, – осуждающе произнес Аль Двин, нахмурив
брови.
– Что? – Уайлд вызывающе посмотрела ему прямо
в глаза. – Я была готова, мы все были готовы умереть,
твою мать. Если бы не он, с нами бы покончили, и лучше
бы нас прикончили, как и собирались, и тогда мы бы не
оказались здесь в этом дерьме, боясь снова потерять всё,
над чем так много трудились. Мы же знаем, что это благо-
даря Джей Лу и его влиятельному папочке.
Уайлд замолчала, покачала головой и нахмурилась:
– Джин не должна была там оказаться, – она снова
затихла и медленно свернулась в клубок. Комната погру-
зилась в молчание.
Уна повернулась к Рекс. Рекс смотрела на огонь в ка-
мине. Она уже давно не слышала, чтобы Уайлд вспоми-
нала Джин. И никто не вспоминал. Ее как будто затя-
нуло в другое время. Вдруг ясно, как в солнечный день,

143
перед Уайлд возник образ Джин. Они обнимаются, улыба-
ются и смеются, смотрят друг на друга. Она увидела Джин
склонившейся над столом поздней ночью, пылко о чем-то
рассуждающей и намечающей маркером схемы и планы.
Она услышала крики Джин, отказывающейся оставить
НБ, сопротивляющейся солдатам, в то время как Уайлд
умоляла ее уйти и спастись. Воздух был наполнен дымом
и криками; тысячи солдат гнали НБ к грузовикам, направ-
ляющимся в лагеря, где их сожгут, будут пытать, убьют.
Никто не знал наверняка, но все были уверены, что им
не вернуться.
Джин была одной из примерно сотни Безупречных,
которые не убежали. В ту ночь тысячи Безупречных ушли,
как только показались грузовики. Но не Джин. Она оста-
лась, и ее забрали в лагерь вместе с Уайлд и остальными.
Как и остальных, ее избивали и насиловали в течение
трех недель. Ее застрелили и вынесли в Поля за считан-
ные минуты до того, как пришел приказ остановить
убийства.
Уайлд тоже решила умереть в тот день, но этого не
произошло. Она кричала, чтобы ее убили, весь день и до
поздней ночи, пока все они пребывали в агонии, не зная
своей дальнейшей судьбы. Пока их не погрузили на раке-
ту, направлявшуюся на Пустоту, Уайлд пыталась умереть.
Приказ был отдан неожиданно, но ясно, что самим
главой Нового Режима: все заключенные лагерей должны
быть отправлены на Пустоту. Двести солдат отправлялись
вместе с ними. Зачем, никто не знал.
Рекс ранее только слышала о Пустоте как об экспе-
рименте, – новой планете, которую надеялись сделать
обитаемой. В какой-то момент стали говорить о том, что
режим отправит туда всех преступников, погибать. Но все
также знали, что режим нуждается в бесплатном труде
заключенных.

144
В те дни никто из НБ не знали, чего ждать. Их при-
везут на Пустоту и убьют? Будут пытать? Проводить над
ними эксперименты? Или просто оставят умирать от го-
лода в собственных экскрементах?
Шестеро из находившихся сейчас в комнате много лет
занимались активистской работой и возглавляли движение
НБ, пока их не забрали в лагеря. Они до сих пор остава-
лись близкими товарищами, и многие на Пустоте обраща-
лись к ним за советом. Они познакомились в освободи-
тельном движении НБ, вызволявшем людей из заключения
и вовлекавшем в сопротивление. Они создавали стратегии
и планы, предоставляли убежище для бесчисленных НБ,
которых бросали на произвол судьбы или преследовали
Безупречные. Они потеряли многих товарищей – тяжелый
удар, – но понимали, что нужно продолжать борьбу. Их
долг перед погибшими товарищами и друг перед другом
заключался в том, чтобы приближать тот мир, в возмож-
ность которого они верили.
Звук голоса Уны прервал мысли Рекс.
– Кто такой Джей Лу? – спросила она.
Уэст громко перебила ее:
– Нам пора спать. Уже поздно, а завтра нам пред-
стоит долгий день. Давайте, – подгоняла она, толкая Уну
в плечо. Уна вздохнула и медленно поднялась, перенося
вес с ноги на ногу, пока не встала крепко на обе ноги.
– И вы тоже, – приказала Уэст все остальным
Пришельцам, которые молча слушали.
Пришельцы сказали «Спокойной ночи» и ушли. Уэст
проводила их до двери и закрыла ее за ними, ловко по-
вернувшись на тросточке.
– Что вы творите? – вскричала она. – Рассказывать
им все? От этого им будет только тяжелее, когда придется
уходить.
– О чем ты говоришь? Они спросили, и они имеют пра-
во знать. Им нужно знать, – ответил Пролт.

145
– Действительно, – начал Аль Двин. – Они пришли
к нам с вопросами. В конце концов, они уже достаточно
взрослые, чтобы знать. Это и их история тоже. К тому же
мы не знаем, что может произойти. Вполне вероятно, нам
недолго осталось.
Уэст уверенно начала говорить:
– В письме сказано, что у нас еще есть шесть месяцев.
Времени предостаточно, чтобы...
– Но мы не можем быть уверены, что это правда, –
перебила Рекс. – Безупречные могут передумать в любой
момент и сделать всё что угодно. Они могут прислать вой-
ска хоть завтра, и мы не сможем их остановить. Черт, да
мы даже не знаем, где мы. У нас нет времени. Нужно дви-
гаться быстро, и это в том числе значит подготовить При-
шельцев. Они нам нужны. Мы уже не так молоды и не смо-
жем справиться сами.
Уэст смягчилась и, как потерпевшая поражение, пере-
водила взгляд с Рекс на Аль Двина и на Пролта.
– Но они такие маленькие. Просто я... мне... Просто
не хочу причинять им боль... – сказала она и потонула
в ближайшем кресле, роняя свою трость. – Они не знают,
каково это. И как им рассказать? Даже если мы расскажем,
они не смогут понять. Как учить историю ненависти во имя
любви? Как предупредить их о чудовищах, с которыми
им предстоит столкнуться? Как рассказать им о лагерях?
Рассказать им всё? Как Джин кричала в соседней камере,
Эшлин молил о пощаде, еще живой после инъекции, в то
время как птицы пожирали его плоть? Как они сваливали
мертвых в кучи в Полях. Как будто мы мусор, человече-
ские отбросы. Меня всё еще время от времени преследует
карканье чертовых ворон, – Уэст опустила голову, ее лицо
скрывала тень.
В комнате повисла гнетущая тишина, все погрузились
в воспоминания.

146
Аль Двин медленно пересек комнату, и, опустив свое
длинное тело на пол, встал на колени перед Уэст.
– Я знаю, – мягко, с пониманием произнес он голосом
старого друга. Он нежно пододвинул свою маленькую руку
под ее ладонь и стал поглаживать ее, держа в своих объ-
ятьях.
– Мы должны им рассказать, – сказал Пролт. – Во что
бы то ни стало, несмотря на то, что это тяжело. Это един-
ственный способ для нас спасти Южный, если верить
письму.
– Но куда же мы пойдем? У нас всё еще нет плана.
Не могу представить, как мы будем снова начинать всё
с нуля, – опять заговорила Уэст.
Раздался глубокий и хриплый голос Уайлд:
– Мы пойдем к краю красного неба и найдем Холдана,
Нуро, Эльду и остальных. Это наша единственная надеж-
да. Если мы сможем их найти, то сможем вернуться и сра-
жаться.
– Уйти? Ты же не серьезно? – Пролт смотрел на Уайлд
с изумлением. – Южный – наш дом. Мы создали его. Пре-
образили, вложили в него наши души. Мы не можем про-
сто всё бросить. Нужно остаться и бороться. И что насчет
остальных НБ? Им мы тоже скажем уходить? – Пролт фырк-
нул, покачал головой и продолжил. – И, кроме того, Хол-
дан покинул это место много лет тому назад. Я думал,
с ним покончено. И даже если он жив, то не заслуживает
того, чтобы мы его нашли. И если бы команды Нуро и Эль-
ды нашли его или кого-то из НБ, то вернулись бы и рас-
сказали нам. Мы даже не знаем, что там за красным
небом. Там, может быть, даже растительности нет. Как там
выжить без биосфер? Мы что, поведем целый город калек
по незнакомой планете? Ну уж нет. Я не собираюсь отда-
вать свой дом этим ублюдкам.
Уайлд продолжала настаивать на своем:

147
– Мы можем выслать поисковую команду. Не обяза-
тельно уходить всем. Некоторые могут остаться здесь
и охранять Южный. Пришельцы сильнее и моложе, и го-
раздо мобильнее многих из нас. Они могут провести раз-
ведку и вернуться. А мы уже имели дело с солдатами.
– Разделиться? – Уэст покачала головой. – Это верная
смерть. Нельзя разделяться ни в коем случае. Единствен-
ный способ выжить – оставаться вместе. Пришельцы
слишком молоды, чтобы отправляться одним без еды
и воды.
– Ну конечно же, мы им дадим еду и воду и подго-
товим для вылазки наружу, – упрямо настаивала Уайлд.
– Нуро, Эльда и остальные ушли пять лет назад.
Почему ты думаешь, что Пришельцы смогут вернуться
в течение нескольких месяцев? – возразил Пролт.
– А мы? Что значит мы? Мы еще ничего не решили, –
заявила Уэст, повернувшись к Рекс.
– Никто ничего не решил, – сказала Рекс, поднимая
руки и смотря в упор на Уайлд, которая выпрямившись
сидела в своем кресле. – Но никто пока не предложил
ничего лучшего.
Все понимали, что она права. Никто не знал, что де-
лать, и, несмотря на радикальность идеи Уайлд, это был
единственный осуществимый план. Они хорошо помнили
погромы и лагеря. Они помнили Пустоту до основания
Южного. Никто не хотел это снова пережить, но если
они останутся, это неизбежно случится. Рекс была права:
неизвестно, сколько у них времени, и если они не подго-
товятся к прибытию солдат, то будет слишком поздно.
Южный стал их домом. После того, как они покон-
чили с солдатами, они думали, что навсегда избавились
от Безупречных. Наконец-то заживут спокойно. Работа
по трансформации станций, на которые их привезли, в
места, где они могли жить с гордостью и легкостью, зале-
чила травмы пережитого ими кошмара. Они построили

148
новые приспособления для своих колясок, лифтов, тро-
стей, костылей, брекетов и Небезупречных тел, без чье-
го-либо дозволения и без необходимости рассчитывать на
Безупречных. Они экспериментировали, приводя в жизнь
дичайшие фантазии и идеи, изобретая веревочные подъ-
емники и горки, придумывая новые инструменты. Никто
не мог представить себе, что когда-то придется всё это
бросить.

***

Сева сидела на диване в молчании, грусть пронизы-


вала ее тело, как медленный поток реки. Сердце разрыва-
лось от боли. Она любила Южный, и одной мысли о необ-
ходимости его покинуть было достаточно, чтобы задумать-
ся о поисках Холдана. У нее прежде не было такого дома,
она никогда не жила с любящими людьми. Она всё еще
помнила детство в интернатах, куда ее сдали родители,
никогда потом ее не навещавшие. Бесконечные переезды
из одного интерната в другой, избиения, наказания, меди-
каменты и ужасающая тишина. Она хотела лучшей доли
для таких, как она, – они все хотели, – но теперь их мечты
казались безнадежными.
Она была младшей из троих детей, единственная НБ
в семье. Ее родители пытались воспитывать ее в течение
трех лет после рождения, пока наконец не сдались. Пона-
чалу в интернате она ждала их визитов, проводя беско-
нечные дни у окна, выходящего на восток, выискивая их
взглядом, но со временем перестала. Они не вернутся за
ней, и она никогда больше их не увидит.
Она не знала, где они теперь, и ее это не волновало.
Иногда ей становилось любопытно, что же родители ска-
зали сестрам, когда те вернулись из школы и обнаружили
ее исчезновение. И на следующий день, и спустя недели
и годы – что они говорили?

149
Она познакомилась с Аль Двином и Рекс в ночь, когда
они помогли ей сбежать из интерната. Той ночью они
спросили, есть ли у нее родные, и она без колебаний ска-
зала, что нет. Она сказала, что пойдет за ними, куда бы
они ни шли, и что хочет помочь освободить других НБ.
Она присоединилась к революционной борьбе и никогда
не оглядывалась назад.
Работа в приемном центре питала ту часть ее души,
которая умерла у интернатского окна. Она принимала
новых НБ в Южный с такой нежностью, которой сама
никогда не знала. Она сочувствовала Пришельцам, прибы-
вавшим с Земли совсем крохами. Она знала, каково это –
жить с постоянной тоской, запрятанной глубоко в сердце.
Но она также знала, что Южный станет для них гораздо
лучшим домом, чем Земля. Она знала и об обратной сто-
роне, и это было невозможно описать.

***

Дорогие НБ,
Если вы читаете это, значит, вы тоже выжили, и мы
ждем вас. Каким-то чудом вы выжили после возвращения
солдат в Южный. Мы не хотели уходить, но другого вы-
хода не было. Мы не могли остаться; нам пришлось уйти,
чтобы найти способ вернуться. Южный был нашим домом
и однажды снова им станет.
Времени нет. Солдаты скоро прибудут, и я боюсь,
что мы не выживем в этой последней битве. Завтра мы
отправляемся на другую сторону Пустоты, к краю крас-
ного неба, в надежде найти других НБ. Это наша послед-
няя попытка спасти Южный и мир, который мы построили
здесь, – мир, который Безупречные хотят разрушить.
Меня зовут Уна, и я пишу вам из Южного. Я Пришелец

150
и прожила в Южном всю свою жизнь, начиная с того мо-
мента, когда прибыла на Пустоту маленьким ребенком,
присланным с Земли, и до завтрашнего утра, когда я по-
кину это место впервые в жизни.
Нас воспитали Старожилы, которые приняли меня,
взрастили и обучили всему, что я знаю. Они архитекторы
Южного. Они все были частью последней великой револю-
ции на Земле и были высланы на Пустоту в наказание.
Они рассказали мне о Земле и славных днях револю-
ции, когда они думали, что победили. Безупречные и Не-
Безупречные боролись плечом к плечу за свободу. Уайлд
рассказала, как ее коляска катилась в одном ряду с широ-
кими шагами Джин, убегая от солдат, в унисон, беря каж-
дый поворот, двигаясь вместе с дождем и ветром, а не
против них. И о молниеносной реакции, когда револю-
ция была сломлена и пала. Когда Новый Режим пришел
к власти и погнал НБ в лагеря, всех перебили по одному,
а тех, кто выжил, прислали сюда.
Они никогда не расскажут вам этой истории, но я хочу,
чтобы вы знали, как Старожилы прибыли на Пустоту и пос-
троили Южный, превратив его в землю, которую мы нако-
нец смогли назвать своей. Свободную – от Безупречных
и Земли. Я хочу, чтобы вы знали о великолепии Рекс, когда
она раскачивается и скользит, кружится и поворачивается
на своих костылях с необыкновенной грацией и силой.
Я хочу, чтобы вы знали сердечную нежность Севы, реши-
мость Уэст и теплоту улыбки Аль Двина.
Наша история – это всё, что у нас есть, и Безупречные
постараются ее стереть. Была бы их воля, Южный никогда
бы не появился. Поэтому он не должен быть забыт. И мы
однажды сюда вернемся.
Если Безупречные придут, и всё будет потеряно, за-
помните эти имена: Рекс, Уайлд, Сева, Джей Лу, Пролт,
Аль Двин, Нуро и Уэст.

151
Идите за край красного неба и найдите нас. Мы будем
искать вас взглядом на горизонте.
Мы найдем друг друга и снова построим Южный.
Уна

152
153
Мохира Суяркулова

Новая жизнь с
понедельника
154
Доктор О. только что закончил свой доклад на конфе-
ренции в престижном Университете Уайтхолл на западном
побережье. В своей речи он с уверенностью, достоинством
и юмором рассказал коллегам о главных результатах сво-
его революционного исследования в области регенера-
тивной биологии. Когда аплодисменты утихли, один из
уважаемых профессоров повернулся к другому, и до О.
донеслись лестные замечания седого дона о том, какой
замечательный это был доклад, и что «работа О. гораздо
лучше работы его сестры».
У доктора О. не было сестры. На самом деле профес-
сор вспоминал самого О. несколько лет назад – тот же че-
ловек, та же работа. Только в этот раз О. чувствовал, что
к его словам прислушиваются, его работу воспринимают
серьезно, и коллеги не разглядывают его тело оцениваю-
щими взглядами. О. чувствовал себя гордым членом тай-
ного братства, где все относятся к нему доброжелательно
и даже с неким восхищением просто за то, что он всегда
делал. Его одержимость работой, несколько неряшливый
внешний вид, сухое чувство юмора и неуклюжесть теперь
казались не провальными и неадекватными, а очарова-
тельными особенностями его личности.
Это не всегда было так. Дело в том, что О. не был ро-
жден мужчиной, а стал им при странных и загадочных об-
стоятельствах четыре года назад.

***

О. проснулись в незнакомом месте от неуемного стука


ветки дуба по окну. Шел ливень, и в комнате, в которой
лежали О., стоял полумрак, было прохладно. О. пошеве-
лили онемевшим телом и почувствовали, как бумажная
сорочка с завязками на спине неприятно зацарапала кожу.
О. потянулись, встали с постели и, оглянувшись вокруг,
окончательно убедились, что находятся в больнице.

155
Но чувствовали они себя прекрасно – выспавшимися, пол-
ными сил и в ясном уме. Силясь вспомнить, что же стало
причиной госпитализации, О. стали осматривать свое те-
ло. Они посмотрели на свои руки. В них была прежняя
крепость и сила; ногти коротко подстрижены. Ноги были
такими же трогательно худыми. Они скинули с себя боль-
ничную робу и подошли к большому зеркалу, прикреплен-
ному к стене над раковиной. Стоя перед зеркалом совер-
шенно голыми, О. внимательно осмотрели свое отражение
и увидели себя прежними васильковыми глазами: бес-
страстное, даже несколько угрюмое лицо, обрамленное
коротко подстриженными темными волосами, смотрело
на них из зеркала. Их тело никогда не отличалось особой
рельефностью, а было, скорее, сухим и поджарым...
Но не могло быть сомнений – О. стали мужчиной?!
Как выяснилось позже, О. попали в больницу после
своего исчезновения, а перед тем бегства с вечеринки
в честь получения исследовательского гранта для науч-
ного проекта. Обеспокоенная подруга и коллега О. Саша
сообщила об их исчезновении полиции, поскольку О.
не выходили на работу и на связь в течение трех дней.
Дверь в квартиру О. взломали, а их нашли без сознания
в постели. Дыхание и сердцебиение О. были замедлены,
но в целом их состояние не угрожало жизни. О. пришли
в сознание на восьмой день – в понедельник – в своем
новом мужском облике. Перемена в них была безболез-
ненной, полной, и, по всей видимости, необратимой.

***

Саша отвлеченно прокручивала ленту новостей в Бест-


Луке, когда наткнулась на заголовок «Фрик-свистопляска,
или как ССРЧ угрожает правам человека». Перейдя по
ссылке, Саша продолжила читать: «На сегодняшний день
нет никаких сомнений, что наследственные факторы

156
157
оказывают определяющее влияние на идентичность чело-
века – будь то пол, сексуальная ориентация, этничность
или статус здоровья. Эти свойства формируются в чело-
веке еще на внутриутробной фазе развития. К сожале-
нию, устаревшая идея, что мы свободны в выборе своей
идентичности – способны по желанию менять пол, расу
и прочие врожденные свойства нашего организма, – все
еще причиняет немало бед. Адепты свободного выбора
жить с ССРЧ мешают самоопределению и борьбе мень-
шинств за свои права. Если все станут фриками, то как
же угнетенным группам солидаризироваться? Слепо сле-
дуя интеллектуальной моде и не имея опыта социали-
зации маргинала, предатели генома являются не более
чем самозванцами, апроприирущими чужую культуру
и извлекающими из этого карьерные бенефиции».
Статья была напечатана в прогрессивном журнале
и подписана именем знакомой активистки – Эйприл Эп-
плтаун, – и поэтому шокировала Сашу. Она уже привыкла
к возражениям от организаций вроде «Общества охраны
человечества от дегенерации» и даже к новостям о появ-
лении культов вроде «Лучше смерть». Этот же текст ис-
ходил от тех, кого О. и Саша считали союзницами... Саше
вспомнились первые месяцы после первой регенерации О.
Безусловно, преображение О. стало причиной необы-
чайного исследовательского интереса и множества споров
в медицинских и научных кругах. На бесчисленных конси-
лиумах и конференциях величайшие имена в сфере био-
логии, физиологии и психологии дебатировали о причинах
и сущности такой трансформации. Так как спонтанная пе-
ремена пола многими считалась противоестественной, не-
которые утверждали, что О. всегда был мужчиной, в то
время как их оппоненты возражали, доказывая, что она
до сих пор остается женщиной.
С другой стороны дебатов, прогрессивно настроенные
ученые настаивали на естественности трансформации,

158
указывая на подобные переходы в животном мире и даже
среди людей. При этом обычно приводились в качестве
доказательства истории об изолированных сообществах
в Папуа-Новой Гвинее и в Доминиканской Республике.
Там в результате редкой генной мутации – в одном из де-
вяноста случаев – девочки спонтанно становятся мальчи-
ками (у них вырастает пенис) при наступлении полового
созревания в подростковом возрасте. Таких детей назы-
вают «геведосе», то есть буквально «пенис в двенадцать»
или еще «мачиамбрес», что значит «сначала женщина,
потом мужчина». Однако О. были женщиной многие годы
после наступления пубертата, т. е. их случай был абсо-
лютно уникален.
Нейрофизиологи и психологи подвергли О. многочис-
ленным тестам и обследованиям. Так, профессор Чандра
после сканирования мозга О. предложил интересную гипо-
тезу в совокупности с предварительными результатами ис-
следований трансгендерности. Чандра предположил, что
у О. в коре больших полушарий присутствовала репрезен-
тация пениса и отсутствовал ареал женской груди (т. е. О.
не воспринимали этот орган как собственный и хотели от
него избавиться). Так трансформация тела О. была объ-
яснена как психосоматическая. Но эта гипотеза не нашла
своего подтверждения.
Психологиня, к которой направили О., заставила их
заполнить опросник в 650 вопросов, среди которых были
следующие:

• Представляете ли вы себя иногда актрисой или певицей?


• Нравятся ли вам научно-популярные журналы о технике?
• Любите ли вы поэзию?
• Любите ли вы собирать цветы и выращивать комнатные
растения?
• Любите ли вы готовить пищу?
• Было ли время, когда вы регулярно вели дневник?

159
• Легко ли вы плачете?
• Будь вы журналистом, освещали ли бы вы спортивные
новости?
• Любите ли вы детей?
• Придаете ли вы большое значение сказкам с глубоким
скрытым смыслом?
• Будь вы художником, вы бы рисовали цветы?

По этой шкале «мужественности-женственности» пси-


хологи пытались определить гендер О., однако затрудня-
лись. Отсутствие у О. «обычно присущей женщинам кокет-
ливости, мягкости в общении, дипломатичности в межлич-
ностных контактах» и отмеченные у нее «характерные для
мужчин особенности поведения» в итоге склонили ученых
считать их скорее мужчиной, чем женщиной. В результате
долгой бюрократической волокиты О. даже выдали соот-
ветствующий документ, удостоверяющий «его» личность.

***

Никто, однако, не поинтересовался мнением самих О.,


которые, несмотря на очевидную перемену в анатомии,
не чувствовали себя другим человеком. Часто, правда,
возникали всякие неловкие ситуации, например, при не-
обходимости воспользоваться общественным туалетом,
но подобное случалось и перед трансформацией, так как
О. никогда особенно не соответствовали ожиданиям окру-
жающих о том, как «должна выглядеть леди». Переодев-
шись из больничной пижамы в свои привычные джинсы
и майку, О. вернулись к своей обычной жизни.
«Знаешь, – сказали О. Саше вскоре после трансфор-
мации, – я чувствую совершенно новое эйфорическое
состояние полной свободы. Просто идти по улице стало
восхитительным опытом – могу идти, задумавшись о рабо-
те и не переживая о том, что уже поздно и темно, и рядом

160
161
со станцией метро ждет мудак, который тряс передо мной
членом в прошлый раз. Никто не спрашивает о том, куда
я иду, не просит улыбнуться, не интересуется семейным
положением и не предлагает «проводить до дома».
«Ага, а еще тебя теперь хвалит начальство, тебя про-
двинули на более ответственный участок работы, и ты те-
перь получаешь на 30% больше меня! – ответила Саша не
без горечи. – А ведь мы пришли с тобой в институт в одно
и то же время! И я работаю не меньше и не хуже тебя!»
«Согласна, это гадко, что они ко мне стали относиться
по-новому, хотя я всё тот же человек, и что твои, Саша,
достижения не признаются. Бесит еще, что те, кто раньше
тихо игнорили наши отношения, теперь делают мне
намеки типа «Пора бы и остепениться» и спрашивают:
«Когда же ты сделаешь Саше предложение?». Фу, воротит
от этих лицемеров».
«Наверно, мы можем использовать эту ситуацию в на-
шу пользу. Как насчет того, чтобы пролоббировать у бос-
сов выравнивание зарплат между мужчинами и женщина-
ми? Оплачиваемый гендерно-нейтральный отпуск по уходу
за ребенком, гибкий график работы и субсидия на детский
сад тоже не помешали бы. Как ни печально, но они навер-
няка с большим вниманием выслушают тебя теперь, чем
когда ты была женщиной по паспорту».
«Я попробую, – пообещали О. – Завтра подниму этот
вопрос на совещании».
Но планам О. не суждено было осуществиться...

***

На этот раз Саша была с О. во время трансформации.


Она спала рядом и проснулась от жара и света, исходящих
от тела О. Не было ощущения, что О. больно, напротив,
они как будто бы спокойно спали. Вся их кожа светилась
изнутри, а очертания тела и лица менялись. Саша сидела

162
на кровати и наблюдала в растерянности. Вызвать ли ско-
рую? Что делать? Но она не могла оторваться от завора-
живающего зрелища. Хотя происходящее было странным,
но оно не представлялось страшным или опасным. Наобо-
рот, Сашу охватило ощущение покоя и счастья.
В этот раз О. не впадали в забытье на несколько дней,
как в первое свое преображение. И изменения в этот раз
были более заметными...

***

Саша уже много дней работала в лаборатории, прак-


тически не выходя оттуда. Ее рыжие волосы растрепа-
лись, под глазами красовались синие круги, а белый
халат был запачкан реагентами. Но Саша не собиралась
останавливаться, хотя узкая кушетка в углу манила при-
лечь и забыться глубоким сном. Она почти разгадала ме-
ханизм синдрома спонтанной регенерации человека
(ССРЧ) – именно такое название получило состояние О.
Саша рассматривала образцы тканей тела О. под элек-
тронным микроскопом и наблюдала нечто потрясающее.
Много вирусов перевидала Саша за время работы. Неко-
торые из них выглядели как попкорн, другие походили на
пауков, а третьи были точь-в-точь как луноходы. Но вирус
в тканях О. не был похож ни на какой другой, известный
науке. Он выглядел, как бутылка, – точнее, «бутылка
Кляйна».
У Саши перехватило дыхание от волнения. Розалинд
Франклин, наверное, чувствовала нечто подобное, когда
впервые увидела двойную спираль ДНК. Объемная про-
екция вируса в форме «бутылки Кляйна» крутилась на
экране. У этого затейливого «сосуда», в отличие от обык-
новенной бутылки, не было «края» и не имелось ни
«внутри», ни «снаружи». На глазах изумленной Саши
«бутылка» распалась на две странно скрученные ленты,

163
которые просочились внутрь клетки. Саша увеличила изо-
бражение на экране и настроила резкость на максимум.
РНК вируса сплелась с ДНК клетки О. в тройную спираль,
которая, изгибаясь вполоборота, замыкалась в ленту
Мёбиуса.
«Петля Мёбиуса, – вспомнила Саша голос учитель-
ницы на уроке математики, – это парадоксальная топо-
логическая фигура с одной поверхностью и одним краем,
которые никак не связаны с ее расположением в про-
странстве. Топология – это отрасль математики, изуча-
ющая неизменные свойства фигур при их преобразова-
нии – то есть скручивании, растяжении, сжатии, изги-
бании, но не при нарушении целостности. Лента Мёбиуса
интересна и удивительна тем, что является объектом
с простейшей односторонней поверхностью и границей в
обычном Евклидовом пространстве (то есть в трехмерном),
где возможно из одной точки попасть в любую другую, не
пересекая края. А ведь еще до середины девятнадцатого
века ученые были убеждены, что любая поверхность обя-
зана быть двухсторонней!»
Саше вспомнились шорох бумаги и запах клея, когда
она и ее одноклассники увлеченно мастерили мёбиусову
ленту из листа бумаги. Нужно было вырезать полоску,
а потом скрутить ее на 180 градусов и склеить. Если по-
пытаться провести линию посередине одной из сторон
такого кольца, то карандаш вернется на первоначальную
точку, а линия пройдет по обеим сторонам. Если же разре-
зать эту одностороннюю фигуру по этой линии, в резуль-
тате получите одну длинную петлю, перекрученную дваж-
ды, теперь уже с двумя сторонами. Ну а если разрезать
полученную конструкцию вдоль еще раз, то выйдут два
кольца, сцепленных между собой! Это был очень веселый
урок.
Сейчас же она смотрела, как в клетках О. тройная
лента Мёбиуса из ДНК распадается и снова собирается

164
во всевозможные затейливые топологические голово-
ломки – такое разнообразие, такая элегантность!
Саша знала, что природа тоже богата на топологиче-
ские структуры, и элегантный дизайн мёбиусовой ленты
не исключение. Холодные и теплые течения в мировом
океане смыкаются в петлю Мёбиуса. Существует даже
гипотеза, согласно которой Вселенная – это огромнейшая
петля Мёбиуса. Косвенно об этом свидетельствует и тео-
рия относительности Эйнштейна, согласно которой даже
полетевший прямо корабль может вернуться в ту же вре-
менную и пространственную точку, откуда стартовал. То-
пологические структуры встречаются и в биологических
системах, в особенности в случае с ДНК, где три мил-
лиарда химических соединений упакованы в хромосому
внутри одной клетки. Поэтому существует теория, которая
рассматривает ДНК как часть поверхности Мёбиуса, что
объясняет сложности с прочтением и расшифровкой ге-
нома. Кроме всего прочего считается, что такая структу-
ра дает логичное объяснение биологической смерти –
замкнутая на самой себе спираль приводит к самоунич-
тожению объекта. Однако Саша наблюдала обратное
явление – клетки не самоуничтожались, а наоборот, ре-
генерировали, как будто возвращаясь назад во времени!
Ведь биологическая регенерация – отнюдь не фанта-
стика. Ученые давно заметили уникальные способности
к регенерации у различных животных. Так, «бессмертная
медуза» Турритопсис дохринии после взросления может
вернуться в полипную фазу своего развития (вроде как
путешествуя во времени назад на клеточном уровне). Хи-
драциния эхината, также известная под названием «ули-
точный мех», – розовая шубка, нарастающая на раковине
крабов-отшельников, – может теоретически жить вечно.
У людей тоже есть способность к регенерации, хотя
не такая, как у более простых организмов. Наши тела по-
стоянно перестраивают себя на клеточном уровне, латая

165
раны, устраняя повреждения. Мы не можем отрастить за-
ново потерянную конечность, как саламандры аксолотли,
хотя у детей иногда отрастают заново случайно ампутиро-
ванные кончики пальцев. Но у взрослых людей постоянно
обновляется кожа, и печень тоже может сама себя восста-
новить в случае повреждения. Клетки разных тканей ре-
генерируют с разной скоростью, но в любом случае в те-
чение 7-10 лет мы все становимся новыми людьми на кле-
точном уровне. Эта перемена совершенно незаметна для
нас, так как происходит постепенно, а не моментально.
Каким-то образом клетки О. благодаря вирусу обре-
ли способность регенерировать, – как бы «путешествуя
во времени» или преображаясь другим, непонятным пока
Саше способом. При этом результаты регенерации были
непредсказуемы – каждая трансформация создавала
новую комбинацию генетического кода. Саша предпола-
гала, что по неизвестным причинам у О. регенерация про-
исходила мгновенно каждые несколько лет. Как будто бы
все клетки в их теле временно становились стволовыми,
как у эмбриона, и создавали обновленный облик. И это
отвечало давним предположениям ученых о том, что
у людей есть латентные механизмы регенерации – это
просто вопрос переключения некоторых звеньев ДНК
с позиции «Выкл.» на «Вкл.».
Так как все люди на земле произошли от митохондри-
альной праматери, жившей в Африке 200000 лет назад,
то выглядеть после регенерации О. могли как угодно. Так,
в последнюю их регенерацию О. стали темнокожей жен-
щиной с синдромом Дауна, а в предыдущую были малень-
ким человеком («лилипутом»). Кто знает, какими они
будут в будущих реинкарнациях? Потенциально О. могли
прожить неограниченное количество мини-жизней, или,
скорее, одну бесконечную жизнь без смерти.
Саша выдохнула, только сейчас осознав, что всё это
время удерживала дыхание, и закрыла глаза.

166
167
***

Поначалу О. сильно расстраивало происходящее, но


однажды они сказали Саше: «Знаешь, то, что виделось
проклятием, может стать освобождением для всех нас.
Нам нужно убедить всех стать такими, как я. Когда люди
не будут знать своего положения при следующей регене-
рации – не будут знать своих физических характеристик,
способностей, состояния здоровья, силы и тому подоб-
ного, – мы сможем построить справедливое общество,
основанное на принципах взаимопомощи и эмпатии».
«От каждого по способностям, каждому по потребнос-
тям», – задумчиво произнесла Саша. Перед ее менталь-
ным взглядом раскрылся мир возможностей, мир без
исключенных, мир, где нет категорий «мужчина», «жен-
щина», «гетеро», «гей», «цис» – все люди станут транс*-
людьми в самом широком понимании этого слова. Все мо-
гут оказаться буквально в шкуре другого человека. Все
научатся обращаться друг с другом с заботой и солидар-
ностью, основанной не на «идентичности», а на общности.
«Ты права! – сказала Саша через несколько дней. –
Пожалуй, я хочу стать первой из людей, добровольно
выбравшей жить с ССРЧ». Новая жизнь начнется с поне-
дельника.

Из энциклопедии 2297 года

Вирус бессмертия/Синдром спонтанной регене-


рации человека (ВБ/ССРЧ) – вирус неизвестного, воз-
можно, внеземного происхождения, распространившийся
на Земле в двадцатые годы XXI века. Вирус бессмертия
был назван так в силу свойства вызывать спонтанную
регенерацию человека, и, следовательно, обращать
вспять процесс так называемого «старения» и «смерти»
(см.: «Темные века» и «Биология человека прошлого»).

168
Орландо Шифтер (они же «Доктор О.») – иссле-
дователи и активисты, основатели движения «Завеса
незнания» (ЗН). Орландо стали первыми, заразившимися
вирусом ВБ/ССРЧ в 2021 году и осознавшими освободи-
тельный потенциал регенераций. В 2035 году, пройдя
через ряд регенераций, Шифтер совместно с активистами
транс* и квир-движения, а также движений за права лю-
дей с инвалидностью, феминистским движением и прим-
кнувшими к ним левыми создали Коалицию под лозунгом
«За жизнь без идентичности, без сущности, без смерти!».
Доктор О. продолжают свою исследовательскую и активи-
стскую деятельность. Шифтер не имеют постоянного места
жительства.

Саша Ковальски – ученые и активистки ЗН; открыли


механизм регенерации и стали первыми, кто добровольно
заразили себя ВБ/ССРЧ. Внесли огромный вклад в науку
и политику инклюзивного общества. Профессор Ковальски
основали Институт Новой Физиологии и Генетики и про-
должают свою научную деятельность в Свободном Универ-
ситете Человечества в Кызыл-Орде.

«Общество охраны человечества от дегенера-


ции» – реакционное политическое движение переход-
ного периода. Члены этого общества противостояли мас-
совому добровольному заражению вирусом бессмертия,
называя людей с ССРЧ «дегенератами» (а сам процесс
регенерации, соответственно, считался «дегенерацией»).
Несмотря на разрушительность их деятельности (взрывы
лабораторий, где производилась «прививка бессмертия»,
преступления на почве ненависти и пр.), век данного дви-
жения был короток, так как те, кто отказывались участво-
вать в движении «За жизнь без идентичности...», оста-
вались смертными. Те же, кто хотели стать бессмертны-
ми, должны были выбрать жизнь с ССРЧ. В этот период

169
существовали также такие формы отрицания ССРЧ, как
транс-васпы (от английского WASP – «белые англосаксон-
цы-протестанты») – люди, выбравшие жизнь с ССРЧ ради
бессмертия, но не хотевшие терять свои прежние при-
вилегии. Транс-васпы использовали формы саморепре-
зентации (одежду, макияж, хирургические вмешательств
и культурные практики), ассоциировавшиеся с прежней
элитой – белыми мужчинами среднего класса (см. также:
«Американская мечта», «Гегемонная маскулинность»
и «Ложное сознание»).

«Лучше смерть» – культ переходного периода, при-


зывавший людей покончить жизнь самоубийством или же
принять «естественную» смерть, отдав, таким образом,
предпочтение смерти, чем жизни без «сущностной иден-
тичности». Современные ученые считают этот культ фор-
мой массового психоза. Многие члены культа были реа-
билитированы усилиями Коалиции «За жизнь без иден-
тичности...».

Коллажи Мохиры Суяркуловой

170
171
Георгий Мамедов

За жизнь!
172
Эмма сжимала веки, переворачивалась с боку на бок
и комкала подушки в тщетных попытках погрузиться в сон.
Отчаявшись, она легла на спину, расслабилась и открыла
глаза. Не успев подумать о времени, она увидела огром-
ные объемные цифры, повисшие над ней – 3:25. Пови-
сев пару мгновений, цифры исчезли, превратившись в
маленькое, еле заметное красное пятнышко в углу под
потолком. Полчетвертого, а сна ни в одном глазу, и вряд
ли уже получится заснуть. Самый важный день в жизни
придется провести не выспавшейся. Впрочем, это было
не существенно. Вряд ли усталость и недосып подведут
ее завтра. Эмма чувствовала сильнейшее возбуждение.
Огромные порции адреналина выбрасывались в кровь.
На этой энергии она и продержится. Ничто не омрачит
самый главный день ее жизни.
После пятидесяти лет, включавших весь спектр поли-
тической борьбы – от легальной агитации до партизанских
атак, – Конфедерация и Планетарная лига «За жизнь»
(часто называемая на английский манер «пролайф»)
пришли к окончательному мирному соглашению. Завтра
состоится торжественная церемония подписания Меморан-
дума, на которой Эмма будет представлять пролайферов.
Она поставит свою подпись под Меморандумом вместе
с Председателем Совета Конфедерации. Человеческая
жизнь будет объявлена главной ценностью на планете,
а за подписанием Меморандума последует совместная
разработка «Политической программы жизнесохранения».
Эмма стояла у истоков движения пролайферов, была
его идейной вдохновительницей и одной из самых ярких
активисток. Вся ее жизнь была борьбой за жизнь, и ра-
дость от того, что эта борьба оказалась успешной, несмо-
тря на все преследования и лишения, переполняла Эмму.
Она чувствовала, что тело стало ей мало. Ей хотелось
сбросить с себя эту дряблую, усохшую оболочку, как не-
удобную, давящую со всех сторон одежду.

173
Эмма не знала других способов усмирения такого
сильного беспокойства, кроме сёрфа новостной ленты.
Заснуть все равно не получится, подумала она, и акти-
визировала фид. Комната заполнилась файлами, картин-
ками, нотными знаками, сердечками и ухмыляющимися
рожицами. Потребовалось несколько минут на то, чтобы
как-то организовать весь этот поток и рассортировать его
по разным частям комнаты.
Лента в основном кричала о завтрашнем (вернее,
сегодняшнем) событии. Только свое имя она увидела
в десятке тысяч постов, а еще около миллиона фото-
графий. Такое медийное внимание являлось для Эммы
новым опытом. Новым, но однозначно приятным. Эмма
уже давно была публичной фигурой, а в последние де-
сять лет возглавляла Комиссию по продвижению цен-
ности жизни, которая занималась легальной пропагандой
пролайферской повестки, вела переговоры с Советом
Конфедерации и координировала научные разработки
в области жизнесохранения. Она часто давала интервью
и выступала публично, у нее даже была официальная
страничка в сети. И все же забитая ее фотографиями
лента вызывала совершенно особые эмоции – Эмму пере-
полняло ощущение триумфа. Это было пьянящее чувство,
которое хотелось длить и длить.
От мысли о пьянящем триумфе в ушах у Эммы бук-
вально зазвенело, после чего комната наполнилась не-
приятно красной дымкой, сквозь которую на Эмму летел
огромный вопросительный знак. Это был сигнал рефлек-
сивности. Эмма в очередной раз пожалела, что выбрала
для него такие агрессивные настройки, но сроки для их
изменения давно истекли. Чтобы вернуть комнату в ис-
ходное состояние, она начала критически рассматривать
свое упоение собственным триумфом. Для политической
активистки, подпольщицы и партизанки это было слишком
поверхностное, индивидуалистское ощущение, идущее

174
вразрез с декларируемыми ее движением ценностями
аскетизма. Такой суровой оценке своей легкомысленности
Эмма смогла противопоставить лишь аргумент из тезау-
руса банальностей «Я человек, и ничто человеческое мне
не чуждо». Как ни странно, но счетчик-диалектик без соп-
ротивления принял тезаурусный аргумент и показал ба-
ланс 60:40. Этого было достаточно, чтобы прекратить
звон в ушах и рассеять дымку. От напряженной рефлек-
сивности можно было вернуться к сёрфу.
Один из постов, оказавшихся в дальнем углу комнаты,
привлек внимание Эммы знакомым именем. Это было со-
общение о решении присвоить имя Зарины Пеперштейн
одному из важнейших подразделений Комиссии – фар-
макологической корпорации «Постинор». Комиссия по
продвижению ценности жизни была образована после
подписания первого перемирия между Конфедерацией
и Лигой «За жизнь». Согласно договору десятилетней
давности пролайферы из запрещенной политической
силы, ведущей свою деятельность подпольно, превраща-
лись в легальную организацию.
Воспоминания сорокалетней давности нахлынули на
Эмму, и перед глазами возник коллаж из множества фото-
графий Зарины. Она была главным поставщиком срочных
контрацептивов для эмминой фемячейки. Вместе с еще
несколькими активистками и сочувствующими Зарина
тайно производила запрещенный постинор1, используя
оборудование и сырье лаборатории фармакологической
компании, в которой она работала.
Эмма на тот момент уже около десяти лет была в фем-
движении. Ее активизм начался с участия в кампании
«Женщины на волнах». На суше аборты были запрещены

1 Один из распространенных в конце XX в. препаратов для контрацепции


и прерывания беременности. Препарат следует принять в течение
72 часов после незащищенного полового акта. Постинор не только
препятствует оплодотворению, но имеет и абортивное действие.

175
и жестоко преследовались, поэтому тысячи яхт и неболь-
ших шхун ежедневно выходили в т. н. нейтральные воды
по всему миру, чтобы дать возможность женщинам сделать
аборт, получить контрацептивы или необходимую инфор-
мацию. Эмма провела на таких судах пару лет, после чего
постоянно жила на суше и состояла в одной из множества
фемячеек, одновременно работая в идеологическом коми-
тете Планетарной феминистской лиги.
Традиционные законы налагали полный запрет на
аборты, а также на всякую контрацепцию, включая пре-
зервативы. Поэтому одной из главных задач феминисток
было нелегальное производство и распространение кон-
трацептивов. Рядовые активистки в основном занимались
ночной раздачей таблеток и презервативов. В отличие от
производства, распространение контрацептивов не счита-
лось уголовным преступлением.
Думая о Зарине, Эмма невольно вспомнила о Салиме.
Пожалуй, именно с этими двумя людьми ей бы хотелось
разделить свое наслаждение пролайферским триумфом.
Растрепанные волосы, большие очки, растянутый свитер.
До смешного стереотипная внешность «левого интел-
лектуала». Улыбающееся лицо Салима заняло половину
комнаты. В ячейку его привела Зарина. Они вместе рабо-
тали в фармакологической компании. В результате од-
ного инцидента группа Зарины оказалась раскрыта для
нескольких непосвященных коллег, среди которых был и
Салим. Это разоблачение, как казалось вначале, не имело
для работы группы серьезных последствий, а Салим даже
обратился к Зарине с предложением помощи, не только
в лаборатории, но и в ячейке. А дополнительные руки,
да и ноги, там никогда не были лишними.
Салим присоединился к борьбе феминистского дви-
жения с далеко идущими целями. Молодой биоинженер
был агентом группы ученых, занимавшихся секретными
геронтологическими исследованиями. Ложа ГЗ, как они

176
себя называли, вынашивала амбициозный план, для
реализации которого им были нужны союзники. Эмма
вспомнила, как впервые увидела Салима. На одном из
собраний, после того как все активистки получили кон-
трацептивы и должны были выйти на точки распростра-
нения, Салим попросил слова. С красноречием револю-
ционного трибуна он начал вещать, что движению нуж-
но срочно изменить свою цель, этой целью должна стать
жизнь, вечная жизнь... Уставшие после рабочего дня акти-
вистки, которым предстояло несколько часов стояния
на точках, а, в случае возможной облавы, ночь в поли-
цейском участке, раздраженно попросили Салима не нести
чушь. В движении было много эксцентриков, «городских
сумасшедших» и всяких фриков. Феминистки оставались
практически единственной несломленной оппозицион-
ной силой и привлекали к себе самых разных людей.
Поэтому случавшиеся время от времени приступы экзаль-
тации у Салима не вызывали ни у кого ни беспокойства,
ни особого интереса.
Пробегая глазами сообщение о пролайферских заслу-
гах Зарины, Эмма натолкнулась на старый текст, кото-
рый никогда не исчезал из ее памяти: «По сообщениям
информагентств, спецслужбами была разоблачена
террористическая группа, занимавшаяся изготовле-
нием и распространением биологического оружия. –
Хорошо организованная террористическая группировка в
течение нескольких лет занималась изготовлением пре-
парата «постинор» (запрещенного на территории Кон-
федерации) для умерщвления младенцев в материнских
утробах в одной из крупнейших фармакологических ла-
бораторий, название и местонахождение которой не рас-
крываются в интересах следствия. Реагируя на сообще-
ния СМИ, старший советник Конфедерации заявил, что
феминистский терроризм – самый опасный из всех извест-
ных терроризмов. «Этот терроризм стремится уничтожить

177
жизнь еще до того, как она стала в полной мере жизнью.
Это самый коварный и бесчеловечный терроризм, в борь-
бе с которым правительство не должно пренебрегать ни-
какими средствами», – цитировали советника основные
информагентства Конфедерации».
Эмма виделась с Зариной в последний раз за сутки до
появления этого сообщения. О том, что случилось с Зари-
ной, как завершилась ее жизнь, не удалось установить
даже после начала мирного процесса.
Планетарное фемдвижение представляло собой гло-
бальную сеть институтов, создававшихся в ответ на повсе-
местное внедрение в Конфедерации традиционных зако-
нов. Основное бремя этих законов ложилось на женщин,
так как главный и вечный из них гласил: «Женщина это
в первую очередь Мать». Феминистки возглавляли сопро-
тивление традиционным законам, – но уже и пятьдесят
лет назад, когда к движению присоединилась Эмма, сло-
вом «феминизм» называли любое сопротивление Конфе-
дерации. Традиционные законы в разное время объяв-
ляли обязательными: изнуряющий труд, бедность (она же
скромность), идеальное здоровье и любовь к родине. Каж-
дый, кто так или иначе не соответствовал традиционным
законам, например, не был идеально здоров или не хотел
отрабатывать дополнительную четырехчасовую рабочую
смену «из любви к родине», объявлялся диссидентом и
маргиналом. Эти люди присоединялись к феминистской
борьбе, и феминистское движение стало массовым. Неко-
торые виды феминистской борьбы преследовались жестко,
другие не очень. Скажем, библиотека, открытая группой
активисток у себя дома, могла особо не скрываться от по-
лиции. А к чему приводило разоблачение лаборатории
по производству контрацептивов, мы знаем из истории
Зарины, – люди могли бесследно исчезнуть. Однако в силу
массовости движения Конфедерация не могла уничтожить
его полностью.

178
Вести легальную политическую борьбу с традицион-
ными законами было невозможно, именно поэтому глав-
ной стратегией феминистского сопротивления стало
создание альтернативных пространств, свободных от
действия этих законов. В некоторых отдаленных местно-
стях даже складывались ситуации двоевластия, когда в
одном небольшом городке могли одновременно действо-
вать как конфедеративные, так и открытые феминистские
больницы, школы и другие социальные учреждения.
Однако такие случаи были скорее исключениями. Фемини-
стскими ячейками, группами поддержки, детскими домами
(куда женщины могли отдать на воспитание своих детей),
библиотеками и даже лабораториями были нашпигованы
все города и веси Конфедерации, но они находились в
тени и действовали подпольно или полуподпольно.
После исчезновения Зарины Эмма и Салим очень сбли-
зились. Переживать потерю близкой подруги вдвоем было
проще. Они часто оказывались вместе на точке для раз-
дачи контрацептивов. В одну из долгих и холодных ночей,
когда клиентов было не очень много, Салим во всех под-
робностях рассказал Эмме о Ложе ГЗ.
– ...все исследования в области жизнесохранения
абсолютно засекречены. Никакая информация не только
не просачивается в медиа, но даже не публикуется в на-
учных журналах. Наша организация это небольшая группа
ученых, которые обмениваются данными экспериментов
из нескольких лабораторий. Миссия Ложи – донести эти
результаты до общества.
– То есть ты совершенно серьезно утверждаешь, что
люди могут не стареть?
– Да, и в этом нет ничего сверхудивительного.
Огромное количество животных умирает не от старости.
Например, самца богомола съедает самка после спарива-
ния, а уж сколько травоядных заканчивает жизнь в пасти
хищника, близко не доживая до старости... Но в начале

179
XXI века были обнаружены виды, не знающие старения
даже на генетическом уровне. «ГЗ» в названии Ложи
это «голый землекоп». Один из таких видов, ставший
символом геронтологии. Небольшой африканский грызун,
размером чуть больше мыши, но живущий в десять раз
дольше. Голые землекопы могут доживать до тридцати
лет, при том, что все жизненные показатели тридцатилет-
ней особи будут такими же, как у двухлетней. Их жизнь
похожа на «жизнь» электрической лампочки, которая
горит одинаково, пока не гаснет навсегда в один момент.
– Но все же гаснет, а землекопы умирают...
– Да, но не от старости, вернее, не от болезней и дис-
функций, которые мы с ней ассоциируем. Землекопы мо-
гут умереть от холода, голода или в схватке с хищником,
но они практически не болеют сердечно-сосудистыми
заболеваниями или раком. В свое время это было важное
открытие, изменившее науку о старении. Ведь когда-то
казалось, что старость естественна и неизбежна, но выяс-
нилось, что старение это всего лишь факультативная эво-
люционная программа, которую можно отключить. Голые
землекопы – не единственный вид, которому удалось
отключить старость на уровне генов. В результате эволю-
ционных мутаций генома некоторые виды приобретают
удивительную устойчивость к старению. В начале про-
шлого века было известно около двадцати таких видов,
сегодня больше тысячи.
– А как это всё связано с людьми?
– Самым непосредственным образом. После расшиф-
ровки генома голого землекопа в начале прошлого века
главной задачей для геронтологов стало нахождение тех
генных мутаций, которые обеспечивают «пренебрежимое
старение» – такое название получил в науке феномен
«вечной молодости» у животных. Если в принципе воз-
можно, что тридцатилетний землекоп выглядит и чув-
ствует себя так же, как и двухлетний, то потенциально

180
и человек может сохранять свойства молодого организма
в течение долгого времени. Если, скажем, человек мог бы
сохранить физиологические свойства, которые его орга-
низм приобретает к десятилетнему возрасту, то продол-
жительность его жизни составила бы несколько сот лет,
а может, даже и тысячу.
– Ну и как далеко продвинулась наука в этом вопросе?
Скоро ли мы все будем жить по тысяче лет?
– На самом деле довольно далеко. Старение это уди-
вительно пластичный процесс, которым можно управлять.
Тысячелетие – это всё еще очень отдаленный горизонт,
но комплекс мер, уже сейчас известных науке, мог бы
обеспечить минимальную продолжительность жизни для
человека на уровне 120-125 лет. Сейчас это человеческий
потолок, до которого практически никто из людей не
доживает.
– А что нам мешает?
– Вот это-то самый интересный вопрос. Старение это
программа, у которой есть вполне конкретный и сейчас
полностью расшифрованный алгоритм. Как правило, это
сочетание нескольких факторов: в клетках накаплива-
ется ядовитый кислород, исчерпывается лимит клеточной
регенерации, в связи с чем хромосомные теломеры сокра-
щаются и теряют защитную функцию. Клетка, исчерпав-
шая лимит регенерации (у разных клеток он разный, но
в среднем 50-70 раз), начинает сигнализировать об этом
окружающим и запускает необратимый процесс умира-
ния клеток. Или, наоборот, запускается бесконтрольное
деление молодых клеток, и появляются злокачественные
опухоли. Так вот, код этого алгоритма ученые из Ложи ГЗ
недавно смогли скорректировать и даже радикально пере-
писать! Но усилий одних ученых тут явно недостаточно,
так как мы можем влиять только на внутренние, генетиче-
ские факторы старения. Не менее, а даже более важными
являются внешние, эпигенетические.

181
– И какие это внешние факторы?
– Это в первую очередь общественные условия. Чаще
всего первыми трубят отбой клетки сердечно-сосудистой
системы. Больше всего людей в мире умирает от инфар-
ктов и инсультов, как правило, в пожилом по нынешним
меркам возрасте – после 70-ти. Но факторы развития
этих заболеваний исключительно внешние, связанные со
стрессом и самыми доступными способами его преодоле-
ния – употреблением алкоголя и никотина...
– Коньяк и сигарета это же наше всё! Разве можно
себе представить жизнь, как минимум, без хорошей
затяжки?!
– Конечно, нельзя. Вернее, можно, поэтому-то я
всё это тебе и рассказываю. Мы, ученые, сделали свою
работу – человек может влиять на внутренние факторы
старения. Следующий шаг за феминистками – нужно
изменить внешние. И дело тут, конечно, не в здоровом
образе жизни, а в радикальном изменении общественных
отношений...
– Ну ок, со старением всё более или менее понятно, –
Эмма не дала Салиму закончить. – Геном можно перепи-
сать, феминизм на Земле построить, чтобы никто не нерв-
ничал и, соответственно, не пил и не курил, допустим,
тоже. Но это ведь не бессмертие! А я подписалась под
тем, чтобы это всё выслушивать на морозе только из-за
надежды на вечную жизнь...
– Любишь ты подъебнуть. Но вообще-то вечная жизнь,
в отличие от феминистской революции, вещь более чем
реальная. Анализ пыльцы и семян сосны остистой показы-
вает, что этот вид может жить почти пять тысяч лет, а воз-
раст кораллов, живущих колониями, достигает четырех
тысяч лет. По человеческим меркам это бессмертие! Есть
и более удивительные случаи, например, микроскопиче-
ская медуза нутрикула в случае опасности деградирует
до стадии полипа, что-то вроде подростковой фазы своего

182
развития, а при изменении условий на благоприятные
вновь развивается в медузу. Такие вот чудеса!
– Сосны, кораллы, медузы – это прекрасно. Но мой
вопрос всё тот же – как это связано с человеком? Человек
ведь не сосна?!
– Человек не сосна, но и не космический пришелец,
а вполне себе земное существо. А для всех земных орга-
низмов имеет значение естественный отбор. Но дело
в том, что для разных видов естественный отбор рабо-
тает по-разному. И чем больше вариантов его работы мы
знаем, чем лучше мы их понимаем, тем проще нам на них
воздействовать и даже подчинять...
– Подчинять? Ты знаешь, я атеистка, материалистка
и всё такое, но всё же перспектива вмешательства в при-
родный замысел меня пугает. Я просто не могу предста-
вить, что смерть можно отменить. Я всегда воспринимала
смерть как самое главное таинство в жизни человека.
Даже рождение лишено того ореола таинственности и не-
проницаемости, который присущ смерти. Рождение сует-
ливо, а смерть величественна. Кажется, что нет ничего
более естественного в жизни, чем смерть. Рождение
можно спланировать, можно вторгнуться в его природный
замысел и подчинить себе. Со смертью же такие штуки не
проведешь... Или проведешь?
– Опять ты паясничаешь (так говорила моя бабушка)?
У природы нет никакого замысла, и гармонии тоже
никакой нет. И смерть, и репродукция – это всего лишь
механизмы естественного отбора, востребованные раз-
ными видами в разной степени. Скажем, для видов, на-
ходящихся внизу пищевой цепи, главным механизмом
выживания (а выживание вида и есть единственная цель
эволюции) является репродукция. Какие-нибудь мыши-
полевки живут мало, чаще всего оказываются съеденными
хищниками, но плодятся быстро и много. Для человека
же, как и для других крупных млекопитающих (приматов,

183
китообразных, слонов), главным механизмом регулиро-
вания популяции и сохранения вида является смерть,
а главным способом умерщвления особей – старость.
Старые особи должны умереть, чтобы внутри вида не
появлялась конкуренция за ресурсы между поколениями.
– То есть люди умирают только потому, что рождаются
новые?
– В общем-то, да. У таких видов существует посто-
янная положительная корреляция между рождаемостью
и смертностью. Если растет рождаемость, то возрастает
и смертность, если рождаемость падает, то уменьшается
и количество смертей. У людей на уровне популяции низ-
кая рождаемость также коррелирует с более продолжи-
тельной жизнью. Люди, как и, например, слоны, живут
относительно долго, но рожают редко. Кроме того, у этих
видов – длительный период внутриутробного развития
плода, а после рождения детеныш требует долгого ухода
и заботы со стороны родителей или других взрослых
особей...
– Подожди, но и старики нуждаются в заботе почти
так же, как дети?
– Да, но так как у вида ресурс заботы ограничен,
кем-то нужно жертвовать, и, как правило, этой жертвой
становятся старики. И жертва эта просто необходима для
сохранения вида.
– Блять, а разве наш вид не может договориться
внутри себя по поводу собственного сохранения, без того,
чтобы слепо полагаться на «законы природы», или как
там ее – эволюцию?
– Я так понимаю, это вопрос риторический?..
Их разговор был прерван группкой людей, явно
проведших большую часть ночи в баре. Им срочно пона-
добились презервативы. Эмма и Салим выдали им контра-
цептивы, а также набор фемагиток. После чего, так как
уже светало, они попрощались друг с другом и разошлись
по домам.

184
В следующий раз они оказались вместе на точке дней
через десять. И Эмма сразу же поспешила продолжить
прерванный разговор.
– Я много думала обо всем, что ты рассказал в про-
шлый раз, и даже сделала небольшое исследование. Ак-
туальная статистика засекречена, я смогла раздобыть
только совсем древние данные – начала прошлого века.
Цифры сейчас уже совсем другие, но динамика, скорее
всего, такая же, если не хуже. Так вот, в начале XXI века
картина смертности очень сильно различалась в богатых
и бедных странах. В богатых странах практически никто
не умирал от инфекций, и семь из десяти умерших дости-
гали семидесятилетнего возраста. Однако в бедных стра-
нах всё было наоборот: только двое из десяти умирали
«стариками», а четверо из этих десяти – вообще дети
до пятнадцати лет. Ведущие причины смертей в бедных
и беднейших странах – инфекции, против которых уже
даже тогда были изобретены вакцины. В бедных стра-
нах также отмечались крайне высокие показатели мате-
ринской и младенческой смертности. Например, в такой
стране как Кыргызстан (это примерно та территория Кон-
федерации, где мы сейчас находимся) из тысячи рожден-
ных младенцев умирали двадцать. И это не считая жертв
военных конфликтов, убийств, случайных смертей, суици-
дов... Если, как ты утверждаешь, чисто генетически семь-
десят лет для человека это далеко не старость, а всего
лишь зрелость, то получается, что пресловутой «есте-
ственной смертью» вообще никто из людей не умирает...
– Получается, так. Смерть, как и бессмертие, это дело
политическое, а не биологическое.
– Да, и именно поэтому бессмертие и должно стать
феминистской идеологией.
Эмма передала информацию о Ложе ГЗ и секретной
геронтологии идеологическому комитету Феминистской
лиги. В комитете ее тщательно проверили и установили

185
прямой контакт с учеными. После непродолжительного
внутреннего обсуждения члены комитета решили сделать
эту информацию публичной, распространив ее по фемини-
стским каналам. Когда информация о научных исследова-
ниях бессмертия попала в прессу, она произвела эффект
разорвавшейся бомбы. Действия властей, скрывавших
и тормозивших исследования в области жизнесохранения,
возмутили не только феминисток, но и огромное количе-
ство простых людей. Разразился политический кризис.
Первой реакцией Конфедерации стало ужесточение ре-
прессивной политики. Начались аресты феминисток и уче-
ных. Феминистская деятельность, на которую прежде вла-
сти смотрели сквозь пальцы, стала жестко преследоваться.
Но особого эффекта эти действия не возымели. Возмуще-
ние было массовым. Еще вчера казавшееся вечным моно-
литное здание традиционных законов закачало в разные
стороны, как при десятибалльном землетрясении.
Главный традиционный закон – «Каждая женщина
в первую очередь Мать» – оправдывался стремлением
сохранить род человеческий, которому всегда что-то
угрожало. Катастрофы, пришельцы, эпидемии, происки
внутренних врагов. Убежденность в том, что женщины
должны рожать детей, что в этом не только их «природное
предназначение», но и высшая миссия, долг перед чело-
вечеством, была тотальной и непоколебимой. Даже среди
феминисток вопрос о репродукции как части женского бы-
тия почти никогда не ставился под сомнение. Борьба шла
против жесткого репродуктивного давления, за право
женщины самой решать, когда становиться матерью. Но
важность и ценность материнства и детства не ставились
под сомнение. Многие женщины, конечно же, отказыва-
лись от материнства вообще. Но этот отказ воспринимался
не как политическое решение, а как результат сложив-
шихся обстоятельств. Здоровье не позволяет, выбрала
карьеру или что-то еще в этом роде.

186
Цинизм Конфедерации, препятствовавшей разработ-
кам в области продления жизни, не оставил равнодушным
даже самых аполитичных обывателей. Нелепость и нело-
гичность репродуктивного принуждения вдруг предстала
во всей своей очевидности. Общественное возмущение
росло и выплескивалось на улицы городов по всей пла-
нете. Главными лозунгами протестных митингов были:
«Рождение оправдывает смерть!», «Солидарность живу-
щим!», «Люди умирают, потому что рождаются!», «Хватит
делать людей!», «Бабы больше не рожают!».
Кризис сотрясал не только Конфедерацию. Фемдви-
жение также переживало один из самых кризисных мо-
ментов своей истории. Долгие годы феминистская борьба
носила реактивный характер – феминистки пытались смяг-
чить режим традиционных законов, реагируя на условия,
задаваемые Конфедерацией. Научный прорыв в жизнесо-
хранении предоставил фемдвижению шанс повернуть ход
истории в свою пользу. Но не все феминистки были готовы
принять бессмертие в качестве своей идеологии.
Первый раскол произошел между атеистками и при-
верженками различных религий. Верующие феминистки
категорически не принимали идею земного бессмертия,
считая ее кощунственной. Еще одну оппозицию бессмер-
тию составили зеленые, анархистки и фанатки всего нату-
рального, так как достижение бессмертия было связано
с модификациями генома, а также активным внедрением
в тело человека синтетических и полимерных материалов.
И все же больше всего копий было сломлено в связи
с обсуждением «сложного выбора», – именно в такой
эвфемистичной форме вошел в историю главный вопрос
этого кризиса – должны ли люди прекратить собственное
воспроизводство?
Раздался сигнал обновления фида. На мысли Эммы
лента ответила ссылкой на ее собственный текст, напи-
санный во время той ожесточенной полемики. Статья

187
называлась «Почему бессмертие должно стать феминист-
ской идеологией». Это был один из первых манифестов
пролайферов. Этот текст вызвал у Эммы странное чув-
ство одновременного согласия и неприятия. Наверное,
всё дело в стиле, – подумала она, – сегодня я бы напи-
сала его по-другому.
«Почему люди рожают? Почему люди умирают? Еще
некоторое время назад невозможно было представить се-
бе не только ответы на эти вопросы, но и сами вопросы.
Рождение и смерть казались чем-то естественным, само
собой разумеющимся, сущностной частью человеческого
бытия. Сегодня, благодаря самоотверженности и смелос-
ти ученых и феминисток, мы знаем, что рождение и смерть
преследуют лишь одну цель: сохранение человека как ви-
да. Выживание вида зависит от наличия всех необходи-
мых ресурсов и отсутствия конкуренции за них. Эволюция
подготовила для нас несколько программ, обеспечива-
ющих выживание. Репродукция, старение и смерть –
и есть эти программы, на которые мы слепо полагаемся,
даже не задумываясь об их эволюционном значении. Но
благодаря тем же ученым и феминисткам сегодня мы зна-
ем и другую правду: для того, чтобы сохранить свой вид,
людям не обязательно нужны репродукция и смерть,
и более того, – ситуация с ресурсами на земле сегодня та-
кова, что следование природным программам более не
обеспечивает сохранение человеческого вида, а, наобо-
рот, ведет к его уничтожению. Население планеты неу-
клонно растет, увеличивая конкуренцию за истощающие-
ся ресурсы. Неужели дни человека сочтены? Но мы можем
запустить свою собственную программу самосохранения.
И эта программа – бессмертие. Вместо вечного умирания
старых и рождения новых людей уже живущие могут жить
вечно. Выживание человечества – в руках самих людей.
У нас нет иного выбора, кроме как ограничить, а впослед-
ствии и полностью отказаться от репродукции.

188
У многих возникает справедливый вопрос – почему,
если рождение только способствует конкуренции за исто-
щающиеся ресурсы и ведет человечество к уничтожению,
Конфедерация постоянно принуждает женщин к репродук-
ции, объявляя главным традиционным законом материн-
ство? Это сложный вопрос, но и на него у нас есть ответ.
Дело не в том, что у Конфедерации плохи дела с логикой,
а в том, что у них другая логика. Репродукция давно утра-
тила для человека изначальное природное значение, но
приобрело новое – человеческое. Репродукция это глав-
ный элемент власти и угнетения. Возведенная в закон, ре-
продуктивная матрица тысячелетиями воспроизводит об-
щественную структуру, позволяющую одним осуществлять
власть над другими. В этой матрице мужчинам отводит-
ся роль защитников, наделенных властью и правом при-
нимать все ключевые решения, а матерям, детям и стари-
кам – роль слабых и уязвимых, нуждающихся в защите
(хотя старики тут нужны меньше всего). А все те, кто
не вписывается в эту простую схему и не участвует
в репродукции – женщины, решившие не рожать, геи и
лесбиянки, трансженщины и трансмужчины, те, кого пре-
небрежительно называют «девианты» и «извращенцы», –
оказываются выкинутыми на обочину общественной струк-
туры. Размножение ведет нас к уничтожению, но это не
имеет значения, ведь главное это сохранить существую-
щую власть.
Научные открытия в области жизнесохранения и мер-
цающее на горизонте ярким манящим светом бессмертие
обещают нам не только окончательную победу над при-
родой, не только вечную жизнь, всегда бывшую мечтой
человечества, но и самое главное – позволят нам нако-
нец-то сбросить с себя тысячелетнее ярмо мужской власти
и угнетения.
Нам предстоит сделать сложный выбор, потому что
победа над смертью возможна только как победа над

189
рождением. Первый шаг к бессмертию – это сознательный
отказ от репродукции. Мы выбираем жизнь, вечную
жизнь!»
Ожесточенная полемика внутри фемдвижения продол-
жалась еще несколько лет. Самым сильным аргументом
против бессмертия было опасение, что мир без слабых и
угнетенных – женщин, детей, стариков, больных, «извра-
щенцев» – а именно таковым в конечном итоге будет мир
вечно молодых и здоровых людей – окажется еще более
жестоким, чем нынешний. Взгляду на мир с позиции силы
не будет противопоставлен взгляд слабых и угнетенных.
Высказывались и такие опасения, что роль угнетенных
займут другие виды – животные и растения, эксплуата-
ция которых возрастет в разы. Ко всем этим опасениям
пролайферы относились серьезно. Однако логика истори-
ческого шанса на освобождение от существующего угне-
тения взяла верх. Бессмертие получило консенсусное одо-
брение в качестве феминистской идеологии. О возможных
последствиях решено было помнить, по возможности их
предупреждать, но все-таки главной целью было объяв-
лено избавление от наличного угнетения. Бессмертие –
задача смертных. Бессмертные со своими проблемами
будут разбираться сами.
Пролайферы – постепенно так стали называть всех
феминисток – начали вести активную просветительскую
деятельность, научные исследования и пропаганду без-
детности. По всей территории Конфедерации стали появ-
ляться подпольные мобильные пункты, в которых можно
было пройти обратимую стерилизацию.
Конфедерация ответила на это еще более жесткими
репрессиями. Мирные протесты перешли в вооруженное
сопротивление. Началась гражданская война, которая шла
с разной интенсивностью в течение тридцати лет. До пер-
вого мирного соглашения, подписанного десять лет назад.
А завтра – подписанием Меморандума и объявлением Все-

190
мирного дня отказа от деторождения – ей будет положен
полный и необратимый конец.
Салим этого торжества пролайферских идей не увидит.
Ему удалось пережить несколько арестов и даже боевые
действия во время гражданской войны, но умер он в лабо-
ратории. Как и полагается ученому, Салим тестировал соб-
ственные разработки вначале на себе. Одна из инъекций
синтезированного им активного антиоксиданта оказалась
смертельной.
Эмма решила отвлечься от переживаний о прошлом
и начала прокручивать в памяти фрагменты вчерашней
репетиции торжественной церемонии. Огромный белый
подиум, покрывший собой практически всю площадь, на
которой собрались сотни тысяч людей (вернее, голограмм,
но это только для репетиции). Председатель Совета Кон-
федерации, вежливый пожилой человек с седой шевелю-
рой и бородой, Эмма и все другие участники официальной
церемонии одеты в белое. Слепящий белый. Самые удач-
ные фото-мемуары она решила отправить в общий чат
правления Лиги «За жизнь». Надо завтра не забыть поп-
росить Азамата сохранить их в архиве.
Церемония пройдет на площади Ала-Тоо, но в голо-
графическом режиме будет доступна в любой точке пла-
неты. Председатель Совета выступает первым. После про-
токольных приветственных фраз и отточенного текста об
исторической важности сегодняшнего дня он отвлекается
от видео-суфлера и, слегка запинаясь, сообщает, что хотел
бы попросить прощения у всех жителей планеты, но в пер-
вую очередь у женщин, за тысячелетние страдания и боль,
связанные с рождением и воспитанием детей. Традици-
онные законы, веками принуждавшие женщин к мате-
ринству, унижавшие и насиловавшие их, – это позорное
клеймо на человеческой культуре. И должны пройти еще
столетия, прежде чем этот позор будет забыт и прощен,
но сегодня начинается отсчет новой эпохи в истории

191
человечества. Мы объявляем жизнь главной ценностью,
а бессмертие главной целью!
Неожиданно для себя Эмма оказалась тронута речью
Председателя. Чиновники Конфедерации даже после под-
писания мирного соглашения и десятилетнего сотрудни-
чества никогда не вызывали у нее нежных чувств. На-
верное, вся эта торжественная обстановка способствует
излишней сентиментальности. Аплодисменты смолкли,
и ведущая объявила, что Эмма зачитает Меморандум.
Это была всего лишь репетиция, но Эмме казалось, что
она сейчас свалится замертво, настолько волнительным
был этот момент. Но все прошло хорошо. Она зачитала
длинный текст Меморандума о жизнесохранении, который
долго и мучительно согласовывался с Конфедерацией,
но в конечном итоге Лиге удалось отстоять все важней-
шие пункты переходной программы:
– обобществление заботы о детях, стариках и всех
нуждающихся, бесплатная и доступная медицина, а также
психотерапевтическая поддержка;
– бессмертие – приоритет для науки. Вакцины от ста-
рения, регенерация тканей, модификации генома из лабо-
раторных экспериментов должны стать повседневной
практикой уже в ближайшие годы;
– ценность не только человеческой, но и любой дру-
гой жизни на земле; вегетарианство;
– добровольный отказ от деторождения. Все желаю-
щие могут пройти добровольную и обратимую процедуру
стерилизации. 24 марта объявляется Всемирным днем
отказа от деторождения (World Childfree Day) и отмеча-
ется в качестве главного праздника Конфедерации...
В комнату начал проникать первый утренний свет.
Левая рука онемела, и Эмма захотела улечься удоб-
нее. Она попыталась повернуться, но не смогла – каза-
лось, что у нее на груди лежит бетонная плита, руки
и ноги стали ватными. В глазах потемнело и заложило

192
уши. Висевшие по всей комнате посты из фида мгно-
венно исчезли. Вместо них над Эммой засветились цифры
и графики ее жизненных показателей. Пульс, артериаль-
ное давление, кардиограмма и что-то еще, что она сили-
лась вспомнить, но никак не могла. Дышать было безумно
трудно, она хватала воздух резкими движениями рта. Где-то
вдалеке еле слышно раздался писк экстренной сигнализации.
Эмме было восемьдесят пять лет. Она умерла очень
молодой.

193
194
Сыйнат Султаналиева. Элемент 174

195
196
Оксана Шаталова. Распалась связь времен

197
Мия Мингус. Пустота

198
Жанар Секербаева. Химеры города Z

199
Мария Вильковиская, Руфи Дженрбекова
Вальядолидская хунта – 2:
Экипаж станции «Солярис»
отвечает на вопросы Комиссии ООН

200
201
Жанар Секербаева

Химеры города Z
202
Васумитра шла по ночному городу Z пешком. Редкие
висящие в воздухе здания, которые могли уйти под зем-
лю в случае чрезвычайных ситуаций, словно лифт на не-
сколько этажей вниз. Отсутствие трасс, светофоров, тра-
фика, – привычных для глаза еще пятьдесят лет назад.
Всё поменялось не только внешне, но и на уровне пере-
живаний, стали другими привычки и ожидания. Уже ниче-
го не удивляло, не радовало, не вызывало любопытства.
Васумитра до сих пор не решилась пересесть на пор-
талкар – кабинку размером с мотоциклетную люльку, пе-
реносившую из одного места в другое за считанные до-
ли секунд с помощью временного портала. Она достала
синий камешек из кармана и приблизила его к носу. По-
явилось голографическое отражение. Ни по морщинкам
на лице, ни по цвету волос, ни по линии губ нельзя было
определить ни ее возраста, ни этнической принадлежно-
сти, ни социального статуса. Женщина была одной из по-
следних, не загрузивших себя в кибернетическое тело.
Таких называли «химерами» – они не осуществили пере-
загрузку по разным причинам. Несмотря на обязатель-
ность перезагрузки – о чем гласило Постановление номер
10 в шестой степени Мирового правительства, – не все
в короткие сроки решились на дематериализацию.
Людям требовалось время, чтобы попрощаться с мате-
риальным: они приходили в специальные кафе, где можно
было прикоснуться к предметам, ощутить шероховатость
или гладкость поверхностей, испробовать алкогольные на-
питки и наконец объесться любимой едой. Такое прощаль-
ное «рандеву» приводило к несчастью в десяти случаях
из ста, – эта самая «большая жратва», как правило, вызы-
вала смерть.
Ощутился звонок (еще в 2053-м в публичных местах
были запрещены шумы и прочие звуки – теперь звонки
можно было ощутить как дуновение теплого ветра). Жен-
щина взяла из кармана оранжевый камень и поднесла к
уху.

203
– Три столика на субботу, – услышала она.
– Бронировать можно только один. Сейчас все хотят
провести какое-то время в кафе до...
– Если нужно, я доплачу.
– Дело не в деньгах.
– Мне нужны три столика! Вы хозяйка кафе, решите
это, – некто нетерпеливый не хотел ничего выслушивать,
оборвав разговор.
Васумитра положила камень обратно в карман и на-
правилась в сторону бывшего торгового центра, где жила
она и другие химеры. Обитаемые ранее кварталы, жилые
помещения подлежали сносу.
Прежде чем Мировое правительство утвердило десо-
матическую демократию и обязало всех к переходу в ки-
берпространство, понадобились продолжительные усилия
киберфеминистских и экологических движений. Всё нача-
лось с манифеста Донны Харауэй, провозгласившей устра-
нение гендера и других границ между людьми. Ее поддер-
жали феминистки всего мира. То, что говорила Харауэй,
касалось самого важного, – с чем люди не были готовы
согласиться даже в век технологической сингулярности1,
когда каждый-каждая-каждые-каждое были синхронизи-
рованы с технологиями, будь то смартфон, компьютер или
чип в голове, помогающий пострадавшим в несчастных
случаях. Люди цеплялись за возможность сохранить тело,
будто бы оно не было набором изменчивости, движения,
постоянного производства клеток. Прокатилась волна
отчаянных протестов, особенно мужчин, против кибертел,
угрожавших материальности и безопасности человечества
вообще. Протестующие поднимали вопрос о переселении

1 После наступления момента «технологической сингулярности»

(концепция, которую в XX в. развивали: Дж. фон Нейман, В. Виндж, Р.


Курцвейл) прогресс машин настолько превысит возможности человека,
что с этого момента предсказать историю будет невозможно, она будет
недоступной для понимания человеческим интеллектом.

204
на Марс, Венеру, Юпитер и остальные планеты – посколь-
ку не могли отрицать факт того, что на Земле закончились
ресурсы для выживания людей. Но другие планеты были
заняты существами иных миров – протосами. Наладить
с ними связь не удавалось, несмотря на усилия Института
языкознания. Вот так впервые в истории человечество
превратилось в беженца, убежать физически которому
было некуда.
Кошка Дотком выбежала встречать Васумитру. Между
ними завязался разговор. И животные, и люди в 2080-м
году говорили посредством взгляда, передавая мысленно
целые фразы. Дотком была самым близким существом для
владелицы прощального кафе. Уже которую неделю кошка
уговаривала хозяйку сделать переход, ее интуиция под-
сказывала, что скоро случится что-то неладное. Васумитра
вытащила камень и поставила его перед кошкой. Средство
коммуникации спроецировало перед животным фрагменты
разговора женщины с клиентами, которые просили прове-
сти время в прощальном кафе.
«Я не могу перейти, пока еще остались люди, которые
прощаются. И мне самой нужно попрощаться».
Дотком понимала, о ком идет речь, – о погибшей
матери Васумитры, чье физическое захоронение она без-
результатно искала из года в год.
«А как же твой женомуж?» – вопрошало животное.
«Он сделал переход в числе первых. Давай не будем
сейчас о нем. Нам нужно с тобой приготовить кафе для
посетителей».
Недовольно махнув хвостом, кошка отправилась пить
молоко.
Кафе собиралась посетить генералка Министер-
ства обороны Мирового правительства Земли Мари Хру-
щев, взявшая на себя задачу отыскать химеру – мужчину
или женщину, – готовую загрузить себя в кибернетиче-
ское тело последней. В штатском Мари выглядела как

205
лесбиянка из далекого 2017-го: короткая прическа, кулон
с лабрисом, татуировка фрегата на груди, стальное коль-
цо на большом пальце. Она пригласила в заведение свое-
го коллегу по Министерству Айдарбека Кумысова, некогда
ратовавшего за Казахстан как страну только казахского
языка и защищавшего казахских невест от межнациональ-
ных браков.
– Айдарбек, если ты будешь нести херню, я отправ-
лю тебя к протосам, – предупредила Мари. – Никаких
сюрпризов!
Бюрократ пожал плечами и вздохнул – такого не по-
желать и врагу.
Мари вместе с Айдарбеком вначале посетили салон
имплантов-органов. Мари решила заменить себе легкие,
которые она хотела ощутить новыми, «непрокуренными».
– Ты ужасно сентиментальна! – сказал тихо ее
товарищ.
– Ну там мне это уже не будет нужно. А пока...
На твоем бы месте я бы попросила заменить себе мозги.
Айдарбек закатил глаза и вздохнул. Он вспоминал то
время, когда лозунги его деда Бекайдара были очень по-
пулярны. Еще чуть-чуть, и полигамию аташки утвердили
бы законодательно, еще чуть-чуть, и у него могла бы по-
явиться восьмая жена, еще чуть-чуть, и взятка за тендер
была бы у него в кармане, еще чуть-чуть, и жизнь стала
бы вечным опьяняющим кумысом, а Айдарбек – биомас-
сой, открытой всем наслаждениям.
– Айдарбек, хватить витать в облаках, – Мари выта-
щила фляжку и сделала глоток. – Нам пора!
Большая часть незагруженных химер были мужчи-
нами. Они постоянно сомневались в правильности реше-
ния Правительства, настаивая на переселении на другие
планеты. Однажды отряд повстанцев захватил космиче-
ское судно, планируя улететь на одну из планет, но вер-
нулся снова на Землю. Как оказалось, корабли были

206
запрограммированы феминистками-инженерками на воз-
вращение после одного круга вокруг Луны – в том случае
если пассажиры неверно закончат компьютерную игру под
названием All New Gender, в которой выбор никакого пола
был правильным.
Химера Валентин жаждал во что бы то ни стало на-
питься до смерти, он так боялся перехода в кибернетичес-
кое тело, что был готов на всё. Его друзья уговаривали
присоединиться к ним для протеста против «неизвестно-
го» будущего, но Валентин решил протестовать по-своему.
Дрожащим голосом он надиктовывал своему карману-
блокноту: «Это сентиментально, но я оставляю пред-
смертную записку. В моей смерти прошу винить Мировое
правительство, не давшее мне ничего, кроме головной
боли и депрессии. Уж лучше бы я остался в 2000-х годах,
в упорядоченном мире, когда, казалось, что всё будет
по-нормальному: мужчины правят миром, а женщины под-
чиняются. Если нам даны два класса, то один из них – до-
минирующий. С приходом феминизма, черт бы его побрал,
от меня ушла моя девушка! Всё перевернулось! 95-ая ночь
2080-го года. Сохранить эту запись как вариант под номе-
ром 14!» – закончил диктовку Валентин, лежа на своей
кровати. Он уставился в потолок и заунывно зашептал:
«Тоска, тоска.
Ты иди, тоска, во тёмные леса.
Там твои мяста.
Там твои мяста».
Перфекционистский подход не позволял мужчине по-
дойти к своей смерти наобум, он собирался показать свои
записи на утверждение химере-филологу. Обычно они дол-
го спорили по поводу возможности или невозможности
наладить языковое общение с протосами, выдумывая раз-
личные варианты, гипотезы, идеи. Они считали себя неп-
ризнанными гениями, а свои мысли – неосуществленными
лишь по вине женщин в Мировом правительстве.

207
Австралийская овчарка Шепи изумлялась химерам,
собиравшимся в прощальном кафе. Некоторые из них при-
ходили в заведение с новыми чемоданами, наполненными
новыми вещами, другие писали завещания прямо на бар-
ной стойке, третьи пытались подарить ей игрушки в виде
овечки, что, как они полагали, должно было вызвать не-
вероятную радость и неконтролируемое виляние хвостом.
Шепи устала от людей, как устают от долгой и продолжи-
тельной болезни. Вначале она служила человеку правдой
и делом, но из-за ее возраста и хриплого лая она оказа-
лась не нужной бывшему хозяину. Собака нашла в тор-
говом центре Дотком и Васумитру, – кажется, они един-
ственные, с кем собака отыскала общий язык и благодаря
которым еще жила.
Оставшиеся люди собирались посетить в 95-ую ночь
прощальное кафе. Многие из них тревожились, что их
могут забыть, и они останутся в телесном, но уже забро-
шенном мире, или же с перезагрузкой может произойти
что-то неожиданное. Еще никто не знал, что генералка
Хрущев должна объявить о последних трех днях перед
перезагрузкой. В пространстве без телесности существо-
вали некоторые нюансы: постоянное движение, в кото-
ром не имело значения, как себя категоризирует суще-
ство, как именует, каким прошлым обладает. Это были
постоянные коловращения мыслей, идей, сигналов, зна-
ков, внутренних кодов – симбиотический танец. Подвиж-
ность как условие существования кибернетических тел
была важна с целью разрушения стереотипов и убежде-
ний, оставшихся еще с патриархальной эпохи, чьи споры
так проникли в сознание людей, что они не могли по-
мыслить мир, отношения, чувства иначе. Был даже со-
творен культ поклонения Патриарху, чью статую воз-
двигли в одной из центральноазиатских стран. История
воздвижения этого памятника была отмечена дипломати-
ческим конфликтом. Мужчины Казахстана, Кыргызстана,

208
Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана пришли к со-
гласию только после обращения к шаману из Монголии,
разрешившему проблему очень простым предложением –
назвать скульптуру таким образом, чтобы в название во-
шли частицы имени каждого из президентов любой эпохи.
Так получился КатТанБекАлиГлы. Неизвестно, какие новые
конфликты вызвал бы мраморный идол, если бы не поста-
новление Мирового правительства о запрете поклонения
любым скульптурам. Воспоминания об этой эпохе вызы-
вало у химер 2080-го улыбки и печаль.
Для окончательного перехода в кибернетическое про-
странство необходимо было кому-то остаться в материаль-
ном, физическом пространстве, чтобы эта кто-то могла по-
могать переходу – это было единственное несовершенство
перезагрузки. Поставить на автопилот систему не удава-
лось. Кто сделает это? Всё ли пойдет по плану? Можно ли
вообще доверить самый значительный момент в процессе
перезагрузки человеку?
За защитным куполом, который теперь служил заме-
ной озоновому слою, были видны падающие кометы, звез-
ды, созвездие Киборгини (открыто в 2021 году). Ночью
запрещалось включать свет и другие электроприборы по
причине Великой экономии, объявленной Мировым пра-
вительством, – запрет не распространялся лишь на не-
сколько общественно-значимых мест, таких как библио-
теки, больницы, торговые центры и прощальные кафе.
Валентин открыл дверь кафе и с неудовольствием от-
метил, что он не самый ранний посетитель. Незнакомые
ему мужчины и женщины сидели за столиками, но три всё
еще не были заняты.
– Доброй ночи всем! Раз есть место, то сажусь сюда, –
радостно воскликнул Валентин, не обращая внимания
на табличку «Бронь».
– Дружище, столики заняты какой-то шишкой, айда ко
мне, бедолага! – филолог поднял руку из глубины зала.

209
– Бро! – Валентин вскочил из-за стола, бросаясь
в объятия старому другу.
Васумитра заказывала напитки через Сеть и просила
Дотком накормить Шепи, – она всегда приходила на час
позже открытия кафе. Подходили посетители, размещаясь
кто у стойки, кто на отдельных стульях, кто за заранее за-
бронированными столиками. Обычная ночь в прощальном
кафе. Дверь открылась, и в помещение вошла Мари Хру-
щев и ее товарищ. Сразу воцарилось молчание, потому что
химеры знали, что это наверняка связано с перезагрузкой
в кибертела. Мари потрогала свои короткие волосы, ее
костюм блестел словно чешуя – глаз не отвести.
– Бутылку текилы и сахар! – Мари села прямо на сто-
лик. – Сегодня я пришла сделать важное объявление.
С этими словами она бросила камень на второй сво-
бодный столик. Фиолетовый минерал спроецировал изо-
бражение на стену, отобразился текст:
«Жители планеты Земля, вас приветствует Мировое
правительство! В связи с переходом в кибернетические
тела, начавшимся ровно три года назад, мы объявляем
о завершении программы и о необходимости поиска че-
ловека, который_ая будет последним_ей во внешнем те-
лесном мире. Без такого проводника_цы мы не сможем
завершить переход. Нам нужен_на доброволец_лица, от-
ветственная личность, кто не допустит сбоев и осознает,
что для него_нее остается риск незагрузки, поскольку мы
не ставили экспериментов и не отвечаем за конечный ре-
зультат. Из-за выработки всего электричества на планете
осталось максимум три дня, включая этот, для окончатель-
ного перехода в киберпространство! Перезагрузка, как
вы помните, требует колоссальной энергии. Обсудите со-
вместно и выберите проводника_цу в течение двух дней».
Поднялся шум, каждый выкрикивал что-то в адрес
Мари, Айдарбека, Мирового правительства, протосов. Пер-
вым слово взял химера-филолог:

210
– Послушайте, давайте говорить по одному. Я оста-
ваться не хочу. И мне всё равно, кто будет последним –
у нас нет выбора.
– Я предлагаю выбрать мужчину! – выкрикивал Ва-
лентин.
– Му-щи-ну! Му-щи-ну! Му-щи-ну! – принялись скан-
дировать столики.
– Двоих мужчин – так будет вдвое надежнее!
– Я не хочу, чтобы меня загружала какая-то женщина!
– Долой Мировое правительство!
Васумитра подняла стул и опустила его с грохотом.
– Давайте не будем впадать в то, от чего мы все ухо-
дим. Не в моем кафе!
Дотком и Шепи крутились возле женщины, выражая
поддержку.
Мари Хрущев улыбнулась:
– Айдарбек, может, обсудим твою кандидатуру?
От неожиданности он поперхнулся чаем. По уставу
правительства лишь в чрезвычайных ситуациях в кон-
фликты могли вмешиваться сотрудники министерств.
– Я не могу. Давайте рассмотрим...
Он не договорил, потому что в его голову полетел
чей-то бокал. Едва успев нагнуться, Айдарбек ошелом-
ленно смотрел по сторонам. Его распирало от ужаса и
гнева.
В свою очередь Валентин собрал вокруг себя химер
и говорил:
– Вы же знаете, что я в самом начале не верил в эту
затею. Я еще десять лет назад говорил, этот гендер ни к
чему хорошему не приведет. Вначале они боролись за ген-
дерное равенство, теперь хотят гендер вовсе уничтожить.
Остаться во имя человечества могу я.
– Во имя десятка химер, – громко поправила Мари.
– Кхм, простите, я не знал, что вы слушаете наш
разговор.

211
– А мне незачем его слушать. Я вас читаю словно
книгу, – генералка подошла вплотную к Валентину. Ее
груди почти касались затылка химеры.
– Вставать не надо! Внимание всем! – Мари взобра-
лась на стол. – У вас есть еще два дня. Ваш выбор – ваша
ответственность. Жду всех здесь через два дня. А сейчас –
танцы!
Айдарбек и Мари стали танцевать прямо на столиках.
Дотком, устроившись в своем любимом месте – короб-
ке от обуви, – следила за происходящим.
«Ты представляешь, что это ОНИ нас одомашнили!» –
передавала она свои мысли Шепи, подергивая нервно
хвостом.
Шепи: «Нет, это МЫ приручили человека, научили
говорить сигналами, кивками, а потом появилась речь,
и люди стали лгать, что им нравится те, кто на самом
деле не нравится. В коммуникации тело никогда не об-
манывает».
Дотком: «Я об этом даже не думала!»
Шепи: «Антропологиня Барбара Сматс, будучи сту-
денткой, использовала метод включенного наблюдения
за бабуинами. Какое-то время они воспринимали жен-
щину как объект, как камень или деревья, не обращая
внимания. Но как только она начала смотреть им в глаза,
пытаться воспроизводить жесты и сигналы, бабуины стали
выделять ее как субъекта».
Дотком: «Вспоминаю, сколько хозяев смотрели мне
в глаза».
Шепи: «Да...».
Мари пришла в прощальное кафе не только для объ-
явления. Перед своим уходом она подошла к Васумитре
и передала ей листочек бумаги.
– Что это? – спросила Васумитра.
– Ты ведь ищешь это? – ответила Мари. – Увидимся
через два дня. До свидания!

212
Карандашом на бумаге был написан адрес кладбища,
на котором покоилась мать хозяйки кафе. Васумитра долго
смотрела перед собой, в ее голове рождались вопросы, ее
бросало в дрожь, ей хотелось остановить время, чтобы все
осмыслить.
«Что с тобой, хозяйка?» – Дотком запрыгнула на стой-
ку и смотрела внимательными желтыми глазами в глаза
женщины.
«Все хорошо, дорогая! Я должна сегодня пойти на
кладбище, я нашла!» – Васумитра бросила фартук на
стойку и побежала за рюкзаком.
«Я с тобой! И Шепи тоже!» – кошка бросилась в сто-
рону двери, громко мяуча, подзывая овчарку.
Кладбище находилось в 60 км от города Z, на улице
Цветочной, по дороге в старый аэропорт. Васумитре при-
шлось попросить у знакомой химеры порталкар, чтобы
скорее туда добраться. Шепи и Дотком сопровождали
женщину.
Васумитра благодаря наводке Мари сразу нашла место
захоронения. Скромный надгробный камень, на котором
высечены слова: «Если вы пришли со мной попрощаться,
делайте это весело!».
«Твоя мама была с чувством юмора, да?» – удивилась
Дотком.
«Я же ничего не захватила, чтобы делать это весело, –
расстроилась Васумитра. – Ни алкоголя, ни музыкальных
инструментов».
«У вас в рюкзаке есть пижама!» – передала свои
мысли Шепи.
«Умница!» – согласилась Васумитра. У женщины была
привычка еще со времен молодости, – в которой случа-
лись и походы, и спортивные тренировки, и проживание
в студенческих общежитиях, – собирать все необходимое
в рюкзак, где всегда находились зубная щетка, комплект
нижнего белья, кроссовки, соль, веревка и фонарик.

213
Она быстро переоделась в пижаму и расстелила ска-
терть. Поставила еду. Включила на всю громкость един-
ственный местный музыкальный радиоканал. Пижамной
вечеринке среди надгробий быть! Шум через некоторое
время привлек покойниц – соседок матери Васумитры, –
они появились вместе с ней, тоже в пижамах и с раз-
ноцветными подушками. С хохотом они рассказывали,
как кого убил женомуж, и кто как успела или не успела
(в большинстве случаев) отомстить. Васумитра знала,
что призраки появлялись с полуночи до четырех утра,
поэтому она старалась поговорить с матерью обо всем
на свете, запинаясь, захлебываясь в потоках накопив-
шейся информации. Как оказалось, мать знала, что Васу-
митра придет именно в эту ночь и потому была уже ко
всему готова. Она пожелала ей скорейшего перехода и
помощи всем тем, кто еще не был_а загружены в кибер-
тела. Нахохотавшись, наплясавшись, покойницы побрели
обратно, исчезая в ранних солнечных лучах. Мать обняла
Васумитру и передала ей фотографию.
– На ней ты ничего не увидишь в этом пространстве.
Возьми ее с собой. Если всё получится, увидишь изобра-
жение, – сказала мать, целуя Васумитру в щеку. Шепи
и Дотком, как всегда, крутились в ногах, не желая возвра-
щаться в город Z.
Дальнейшие события разворачивались так, как и пред-
полагала Мари. Химеры-мужчины выдвигали своего кан-
дидата на роль проводника, тайно подговорив его поме-
нять в системе некоторые функции, чтобы наделить
мужчин в кибертелах большими возможностями и даже
попытаться оставить им половые различия. Всё это они
обставили как проявление заботы о человечестве. Номи-
нировали Валентина. Его кандидатуру отклонила Мари
и убедила всех выбрать химеру-женщину. Убедила потому,
что дала информацию о рисках: 1) проводник_ца может
остаться в физическом мире один_на, 2) физическому

214
миру угрожает экологическая катастрофа, 3) есть опас-
ность заселения Земли протосами, 4) остался всего один
день, и времени больше нет. Эта информация охладила
пыл химер-мужчин, никто из них не хотел подвергать себя
рискам.
Аппаратная была приготовлена в считанные часы,
и там собралась очередь из химер. Они были удручены,
печальны, неразговорчивы. Их поставили перед выбором,
в котором отсутствовал желаемый ими вариант.
Васумитра добровольно вызвалась стать проводницей
и покинуть физический мир последней, терять ей было
нечего. Она передала фотографию Мари, рассказав, при
каких условиях получила ее, и просила забрать с собой
Дотком и Шепи.
– Вы же понимаете, что можете не успеть совершить
собственную перезагрузку? – спросила Мари.
Женщина кивнула в ответ.
Все перезагрузки завершились удачно. Васумитре,
следовавшей инструкциям, удалось настроить систему
таким образом, чтобы кибернетические тела оставались
безвредными для внешнего мира в случае сбоя.
До завершения программы перехода оставалось ров-
но 15 минут. Васумитра опустилась в бассейн в скафан-
дре и была уже готова нажать на кнопку «Старт», как
вдруг увидела птицу, залетевшую в аппаратную. «Откуда
ей тут быть?» – спросила саму себя женщина. Она коле-
балась несколько секунд и приняла решение выйти из
воды, чтобы попробовать поймать птицу и забрать ее с
собой. Если это ей не удастся сделать в течение пятнад-
цати минут, она не успеет перезагрузиться. Она сняла
скафандр, который мешал обзору, и принялась ловить
пернатую.
«Странно, что ты не выходишь на мыслеформы. Что ты
тут делаешь? Лети ко мне!» – женщина отправляла мысли
птице.

215
Птица порхала из угла в угол. Она словно была напу-
гана чем-то.
«Послушай, у нас осталось 7 минут. Если мы не ус-
пеем, я не смогу присоединиться к своим друзьям», –
объясняла Васумитра.
В это время в аппаратной из главного компьютера по-
слышались сигналы. Похоже, сигналы тревоги, но Васуми-
тра не была уверена. Она пыталась накрыть курткой лета-
ющую птицу, но безрезультатно.
На мониторе цифровые часы включили обратный от-
счет – осталась ровно одна минута. Птица всё еще летала
в аппаратной, словно указывая на выход из нее. Васуми-
тра не знала, что делать. Когда-то она оставила на пять
дней в больнице свою маму – нужно было срочно завер-
шить важный государственный проект. Больше она ее
не увидела, кто-то забрал ее из палаты, не оставив ника-
ких контактов. Васумитра не могла позволить повториться
подобному и выбежала из аппаратной. Через несколько
секунд она ощутила оглушительный хлопок и оказалась
окруженной дымом. Женщина бежала от аппаратной изо
всех сил, когда послышался громкий взрыв, сильная удар-
ная волна сбила ее с ног.
Мари Хрущев в кибернетическом пространстве на вто-
рой день после перезагрузки увидела, как фотография ста-
ла меняться. На ней появились две женщины и птица на
заднем фоне. Она улыбнулась, подозвала Шепи и Дотком.
– Женщины всегда возвращаются, – произнесла она,
улыбнувшись.

216
217
Самат Мамбетшаев

Супернова
218
Прошло столько эпох. Мы искали их, а всё, что наш-
ли, – хрупкие голограммные архивы, фрагменты виртуаль-
ных окружений и много-много кода той древней тайной
жизни Человечества.
Согласно обнаруженным биоинженерным архивам фе-
министской революции, древний человеческий инкубатор
подорвал сакральный в Новой эре образ «Мамы». Изобре-
тение прототипа инкубатора «Божена»1 стало первой по-
пыткой освободить организм человека от биологического
угнетения при производстве потомства. Фактическое на-
ступление этого освобождения ознаменовало начало Но-
вейшей эры, где производство людей стало добровольным
проектом основы человеческого общества – рабочей груп-
пы. Такая форма трудовых отношений архаизировала по-
нятие «Семья». Технологическое усовершенствование и
экспериментальная гонка за продление жизни обусловили
тотальную роботизацию организма человека, что спрово-
цировало самосакрализацию – одержимость сохранением
оригинального гена человека.
В этом рассказе, дорогой индивид из Новой эры, ты
прочитаешь о предателях генетики. Создание кибернети-
ческой гаметы, свободной от биологического кода чело-
века, открыло возможность для нас программировать
в новом теле сверхспособности, о которых ты можешь
только воображать. Самоубийство Человека, в теле кото-
рого ты живёшь, стало началом нового путешествия в
многопространственном космосе. И мы, суперновы, беско-
нечно благодарны рабочей группе 7Я.
Интервременной Исторический Проект Министерства
Времени Новейшей Эры Супернов, посвященный праздно-
ванию Антигенетической Революции.

1Божена – Б. О. Жена – Белокурова Олега жена – искусственная


утроба, изобретённая в 1960 году советским экспериментатором Олегом
Белокуровым. Источник: Киселев О. Белокуров Олег – изобретатель
искусственной матки. https://proza.ru/2010/09/13/1349

219
***

– Ты только взгляни на малыша! А ведь сынишка мой


весь в меня! Смотри, милая!
– Да! Ну прям вылитый ты! Ты счастлив, милый?
– Конечно, дорогая, я такой счастливый! Спасибо тебе
за сына, за кровинушку мою!

Конец. Фильм озвучен студией Мувистар в 2038 году.


Завершение сеанса. Мейкин.

Большой экран погас. Стало темно, и только одинокая


круглая платформа, зависшая в пустоте, тускло горела
зеленым светом. Вокруг было так тихо, что слышалось
дыхание темной фигуры, лежащей на платформе. Зеленый
свет освещал круглое лицо, тонкую шею, длинные волосы,
скрывающие наушник, а тело было облачено в облегаю-
щий латексный костюм белого цвета, по которому прыгали
блики от светящейся платформы. Тишина продлилась не-
долго. В темноте, подобно рождению суперновой звезды,
вспыхнул яркий розовый свет вместе с громким выхлоп-
ным звуком. Рядом с зеленой возникла вторая платформа
со стоящей фигурой.
– Марс, я за тобой. Ты снова спишь в неправильном
положении, – сказала фигура на розовом круге и, про-
тянув большие стальные руки, подняла тело в латексном
костюме.
– Венера? Спасибо, малыш, – раздался шепот в ответ.
– «Малыш»? Ха, это что-то новое от тебя. А, ты снова
зависла в архиве?
– Да, снова смотрела видео и снова воображала нас,
нашу группу, нашего малыша, его лепет: «Мама, мама!»
– Ого, не знаю, что означает «мама», но, уверен, это
из терминологии твоих научных работ.
– А ты откуда? Из лаборатории? Там кто-нибудь есть?

220
– Да. В лаборатории осталась Уран, она следит за
образцом.
– Ай, не говори мне о ней, в последнее время она
очень агрессивна ко мне. Я всё чаще думаю, что она
не только первая, кто создала наш инкубатор, она еще
и первая, кто вообще живет без какого-то сердца.
– Ну ладно, Марс, повздорили, пройдет. Без нее было
бы трудно нашей группе. Тебе нужно отдохнуть.
Диалог завершился. Всё это время Венера держал
свою партнерку на больших стальных руках, стоя на кру-
глой платформе, которая летела сквозь неоновые кольца
бесконечного тоннеля.

***

– Хм, странно, в этом цикле мои губы выглядят осо-


бенно красными, – произнес Марс. – Или в этой капсуле
не откалибрована цветопередача.
– Может, это от неоновой кружки, которую ты вчера
получила? – ответил Венера.
– Получил. В этом цикле я предпочитаю маскулин-
ность. И нет, не думаю, что это от кружки, – засмеялся
Марс.
Весь период перелета сквозь неоновые кольца тон-
неля Марс не мог оторваться от своего отражения в зер-
кальном салоне транспортной капсулы, а Венера умилен-
но смотрел на своего партнера.
– А почему ты улыбаешься? – спросил Марс.
– Просто радуюсь.
– Счастливый ты какой-то.
– Опять твоя древняя терминология. Даже не буду
интересоваться, что означает «счастливый».
– Как скажешь, – сказал Марс, пожав плечами.
Только он повернул голову, чтобы снова рассмотреть свои
губы в отражении, как оно разделилось пополам. Двери

221
Венера и Марс

222
транспортной капсулы раздвинулись, и перед парой от-
крылось пространство сияющих звезд.
– Лаборатория 7Я, Марс прибыл, – произнес Марс,
и к нему подлетело крошечное устройство. – Ну надо же,
никак не могу привыкнуть к размеру этих пилюль.
Марс открыл рот и принял устройство.
– Аутентификация успешна. Добро пожаловать в ла-
бораторию 7Я. Вас приветствует Мейкин, – раздался ком-
пьютерный голос, звучащий, казалось, со всех сторон.
– Пожалуйста, выберите тему оформления лаборатории.
Повернувшись к Венере, Марс спросил:
– А в каком мы настроении?
– Мне нравится неоновый, я был бы не против прош-
лого оформления.
– Неоновое оформление, пожалуйста.
– Старт неонового оформления, – произнес голос
Мейкин.
В считанные миллимоменты сияющие звезды стали
расплываться в неон-фиолетовые кляксы. Марс и Венера
смотрели на это захватывающее цветовое шоу, – как будто
на прозрачную обшивку лаборатории кто-то снаружи
брызгал переливающейся краской. Когда Мейкин опо-
вестила об окончании процесса, пара оказалась внутри
яркого цилиндра.
– А теперь, Мейкин, нам нужны тарелочки, – обра-
тился в никуда Венера, и также из ниоткуда к обоим
подлетели круглые платформы.
– Прошу, – обратился Венера, уступив первую плат-
форму Марсу.
– Спасибо, малыш, – чуть слышно прошептал Марс,
проведя рукой по гладкой поверхности стальной руки
партнера.
Вступив на тарелочки и держа друг друга за руки, оба
пассажира, как ракеты, стартовали вверх.

223
– Мне очень нравится это оформление! – прокричал
Венера, повернувшись к своему партнеру.
– Мне тоже! – ответил Марс.
Через пару моментов завиднелась черная точка. Еще
ближе – стал заметен пассажир на тарелочке. Венера
и Марс удивились тому, что человек на ней спал, – такое
поведение было для него нетипично.
– Аалам? Что он здесь делает? – спросил Марс.
Неожиданно вокруг трех человек на платформах по-
явился гигантский дисплей с многочисленными терми-
налами и раздался сигнал: «Синхронизация завершена.
Плацента-питание сохранено, статус эпителия в норме.
Мейкин поздравляет!». Пока Марс и Венера инспекти-
ровали эту информацию, сзади них раздалось радостное
«Ура!», и человек с бородой принялся обнимать прилетев-
шую пару.
– Я так рад, что образец без проблем прошел все ста-
дии пористого питания! Кожа просто замечательно функ-
ционирует! Йес! А у вас что будет нового на совещании, а?
– Поздравляем, – сказал Марс, – действительно хоро-
шая новость. Как вы себя чувствуете, Аалам? Вы достаточ-
но отдохнули?
– Да! Я не спал большую часть своего цикла, но ре-
зультат моего эксперимента держит меня в отличном
состоянии!
– А где Уран? – в разговор вступил Венера.
– Она с дубликаткой Мейкин на седьмом уровне.
Ждут нас. Я же воспользовался моментом, пока синхро-
низировались результаты реакции эпителия, и немного
вздремнул.
– Ну что ж, тогда нам нужно поторопиться на седьмой
уровень, – завершил Марс.
Вертикальный подъем продолжился. Несколькими
моментами спустя неоновое оформление вокруг летя-
щего трио сменилось на минималистское белое ок-

224
ружение. Тарелочки с оглядывающимися пассажирами
остановились.
– Кажется, мы уже на седьмом уровне, – сказал Марс. –
Ну надо же, и сюда свою холодность протянула.
– Спасибо за комплимент, – раздался тонкий голос
за плечом Марса. – Я тоже рада вас видеть.
Повернувшись в сторону источника голоса, пассажи-
ры на тарелочках увидели девушку с металлической ше-
ей. Для балансирования в окружении ей не требовалась
тарелка.
– В отличие от вас, – продолжила девушка, – Уран три
цикла работает без отдыха, как и я без гибернации. Види-
мо, наблюдение за Суперновой для нас важнее игр с тема-
ми оформления.
– Абсолютно согласна с тобой, Мейкин, – произнес
еще один голос, и возле девушки с металлической шеей
вспыхнул яркий свет. С выхлопным звуком возникла вто-
рая девушка на круглой фиолетовой тарелочке. – Я еще
раз проверила инкубатор перед пробуждением Суперно-
вы и устранила неточности в некоторых записях нашего
Марса.
– Неточности? – переспросил Марс. – Я думал, вместо
исправления неточностей и отдыха вы тратите время на
распространение паудер-еды в других лабораториях. Ну
ладно, не буду тратить свои психологические запасы на
неточности. Спасибо Уран за работу.
Такая спокойная реакция явно разозлила Уран, и ес-
ли ее сосредоточенное лицо никогда не выдавало реак-
цию, то о ее настроении можно было судить по кончикам
волос, которые окрашивались в разные цвета в зависимо-
сти от расположения духа, – последний парикмахерский
тренд среди людей.
– Ну раз вся 7Я в сборе, нужно начать совещание, –
сказал Марс. – Давайте сразу к делу. Как поживает наш
малыш Супернова со вчерашнего цикла?

225
– Что? «Малыш»? – в один голос переспросили Уран
и Аалам.
– Не спрашивайте, – отрезал Венера. – Мейкин, пока-
жите ядро «Я».
– Запуск сканера, старт ядра, – скомандовала девушка
с металлической шеей, и перед рабочей группой вспых-
нул ярко-голубой квадрат. В следующий момент квадрат
трансформировался в голограммный куб, в центре кото-
рого стали заметны очертания Суперновы. Голограмма
вращалась вокруг своей оси.
– Можно покрупнее вывести? – спросил Марс.
– Масштабирую, – произнесла Мейкин. – Показатели
превышают норму, я имею в виду человеческую норму,
но отклонений не наблюдаю.
– Эпителий в отличном состоянии! – воскликнул
Аалам. – Я всё записал и синхронизировал. Удивительно!
И это после второй попытки продержаться полный цикл
на паудер-питании. Посмотрите на суперновые дышащие
поры.
– А что отображает защитный барьер, Мейкин? –
снова спросил Марс.
– Защитное окружение Суперновы работает на пре-
деле, но мы, надеемся, что образец проснется до его вы-
хода из строя.
– Мы уже начали обдумывать план создания нового
защитного окружения, более сложного, – добавила Уран.
Марс продолжил командовать:
– Проверьте, как питалась психологическая составля-
ющая малыша. Что-нибудь изменилось?
– Физические показатели в норме, – отозвался Аалам.
– А психологические? Можно уже узнать, есть ли у ма-
лыша мысли? Можно зафиксировать то, о чем он думает?
Возникла пауза, и только голограмма воспроизводила
звук дышащего в инкубаторе образца. Затянувшееся мол-
чание наконец прервал Марс:

226
Аалам

227
– Я все-таки хочу знать, что происходит в голове
у малыша. Что он видит и видит ли что-то? Когда он
родится, когда он очнётся, как дальше будет себя вести?
Что нужно будет с ним делать? Воспитывать, обучать,
обнимать, целовать? Как это делать? Физически наш экс-
перимент с кибернетической гаметой идеален, револю-
ционен, а как повлиять на реальность психологическую?
Что если без субститута родителя, без семьи наш малыш
не познает того, что называется характерной человечно-
стью, добротой, любовью? Что если психологические осо-
бенности уничтожат образец? Как быть?
– Вы снова говорите лишнее, – возмутилась Уран,
прежде чем Марс закончил. – Мы же решили, что первое
время развиваться образец будет только физически. Мы
обеспечили питание через эпителий, посредством инкуба-
торного газа, теперь же нам нужно работать над обеспе-
чением беспрецедентного перехода от питания из супер-
плаценты к паудер-питанию в космическом вакууме.
Никто сейчас не думает о психологическом составе образ-
ца. И вообще, вы часто отвлекаетесь на психологический
аспект эксперимента и идете вразрез с согласованным
планом. Вы поднимаете вопросы, задумываясь о которых
мы тратим свои психологические ресурсы, что может во-
обще поставить нашу работу под угрозу провала, – кон-
чики волос Уран стали окрашиваться в ярко-оранжевый
цвет. – Самое ужасное – ваши попытки вмешательства
могут спровоцировать отклонения и даже преждевре-
менную смерть образца. Посмотрите на него, Марс. Разве
вы и Венера, в конце концов, не стремитесь избавиться
от абсурдного акта Ретины? Не забывайте, мы не идеал
создаем, а здоровофункционирующее оружие, за которое
нас будут критиковать и восхвалять, ненавидеть и благо-
дарить, но нам нужно его создать, нам нужен этот прорыв.
Снова молчание.
– Отключиться от ядра, – сказал Марс. Голограмма
исчезла. Не произнеся более ни слова, Марс повернулся и

228
сорвался вниз. Вслед за ним сорвался Венера. Оставшиеся
члены совещательной группы продолжали стоять молча.
– Ты всегда так относишься к Марсу или только к его
маскулинному циклу? – наконец робко произнес Аалам.
– Его увлечение материнством сведет наш экспери-
мент на нет. Мы все будем создателями Суперновы, а не
родителями. Я и так забочусь об инкубаторе, окружении,
физических данных, безопасности нашей лаборатории,
и не хочу теперь еще и обеспечивать психологическую
безопасность, – ответила Уран.
– Да, милая. Ты давно не отдыхала. Сколько циклов
ты не спала? Ты принимала паудер-8? Или хотя бы девя-
тую капсулу? – спросила Мейкин.
– Нет.
Со словами «Бедная, как ты еще функционируешь?»
Мейкин обняла свою подругу и обе, развернувшись, также
сорвались вниз, оставив Аалама одного.

***

Закинув ногу на платформу с радарами, молодой


человек в черном латексном костюме и в очках попивал
чай из неоновой кружки, беспорядочно переключая
каналы на одном из дисплеев огромной сферы.
Клик.
...Сторонники акта биологического спасения – доку-
мента, обязующего всех индивидуумов к сдаче образцов
собственных гамет, – считают, что половая система это
гарант стабильного прироста здорового населения, в то
время как противники акта полагают, что он представляет
собой эпохальный откат в прошлое и дискриминирует
кибернетических членов общества. Вместо поощрения
биорождений противники акта рекомендуют улучшить
качество питания и настаивают на усовершенствовании
кибернетических органов. В целом возвращение к сбору

229
традиционных гамет означает возвращение фундамен-
талистского биологического понятия «генетическое
родство», что может спровоцировать дифференциацию
населения по генетическим признакам, и что многие
активисты считают просто недопустимым в современном
обществе. Несмотря на прогрессивность взглядов на ки-
бермедицину авторка акта Ретина Брайт выступила со
следующим заявлением: «Демографический минус – это
форс-мажорная ситуация, требующая незамедлительного
разрешения. К сожалению, сохранить оригинального
и здорового человека удастся только при возвращении
к устаревшей модели смешения половых биоматериалов».
Репортаж подготовлен...
Клик.
...Потому что неоновые кружки – отличный подарок
для тех, кто вам небезразличен, – ваших партнеров,
ваших родителей, родительских субститутов. На кружке
может быть напечатано всё, что вы пожелаете, и в любом
формате. Кружка гипоаллергенна и не содержит абрази-
вов, влияющих на кибернетические органы, поэтому она
подойдет абсолютно всем! Для получения кружки нужно
оформить заказ, набрав простейший код в терминале...
Клик.
Почти уснувший молодой человек в латексном кос-
тюме и в очках поднял свою неоновую кружку, на кото-
рой было напечатано «Уочер + Марша». Прошло столько
циклов с того периода, как Уочер видел Маршу. Она всег-
да учила его быть ответственным работником. Вспомнив
ее слова «Будь всегда готов», Уочер приоткрыл глаза на
несколько моментов, но сон пересиливал. С первых дней
постинкубаторного развития он помнил о том, как Марша
рассказывала ему про возможности его кибернетиче-
ских ног. Перед глазами нарисовалась картина родной
лаборатории, где он был рожден из стеклянной капсулы
и где впервые начал распознавать лица родной группы.

230
Уран и Мейкин

231
Он вспомнил тот момент, когда ему сделали киберопе-
рацию, и человек в белом латексном костюме проверял
нижнюю часть его туловища. «Я рада, что мой челове-
чек теперь в порядке, мы волновались. Теперь не забы-
вай загружать адаптивные упрощения кода для стабиль-
ной работы ног. Я Марша, надеюсь, ты помнишь», – в тот
момент Уочер понял, что ему нравится Марша, и в следу-
ющие циклы развития именно Марша оказывала на него
особое влияние. Позже, во время образовательных клас-
сов, Уочер узнал про генетику и про то, как из-за Марши
он родился без ног.
Уочер открыл глаза. Проверив свои металлические
ноги, он стукнул по ним. На панели управления раздался
тревожный сигнал.
– Ну надо же! – прошептал Уочер. – Сильно ударил.
Сняв ноги с радарной платформы, Уочер попытался
найти причину сигнала, всматриваясь в экраны сферы.
Он был озадачен обнаруженным: окна бесконечно шер-
стящих информацию контрольных терминалов были
пусты, и только одна строчка зависла вверху – «Ошибка
чтения профиля».
– Хм, интересно. Что бы это значило? Открыть вирту-
альный экран!

***

Когда перед Ааламом распахнулись двери досугового


окружения лаборатории 7Я, он увидел необычную кар-
тину. В этот цикл члены рабочей группы были добры друг
к другу. Марс и Мейкин играли в симулятор полетов в про-
странстве Икс, в то время как Уран с Венерой занимались
акробатикой на своих тарелочках. От этой картины Ааламу
захотелось улыбнуться, но улыбку сменила гримаса от
резкой боли у рта, отчего он неожиданно для себя громко
вскричал. Все присутствующие повернулись к нему.

232
– Ах да, еще одна жертва неоновой кружки, – сказа-
ла Уран. Все с сочувствием устремили свои улыбки в сто-
рону Аалама, и хотя последний не мог улыбнуться в ответ,
он вспомнил, как ему удалось найти свою рабочую группу,
– вернее, как рабочая группа нашла его.
Тогда у него еще не было бороды, да и перекрашива-
ющиеся кончики волос считались пустой фишкой. Аалам
часто гулял по вокзальному порталу, восхищаясь прозрач-
ной обшивкой его окружения со встроенными дисплея-
ми. «Да, скоро все лаборатории будут так же оснащаться,
– думал он. – А что, если и у людей кожу такую же сде-
лать?» – загрузился мыслями о будущем Аалам, пока его
не окликнул приятный голос.
– Аалам, здравствуйте. Меня зовут Марс, а это Венера.
Когда Аалам повернулся, он увидел перед собой моло-
дую женщину с длинными волосами и тонкой шеей и вы-
сокого мужчину с большими стальными руками. Из-за их
бликов Аалам был вынужден прищуриться, но всё-таки
поприветствовал незнакомцев:
– Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь?
– Да, я организую рабочую группу 7Я, мы собираемся
заняться производством потомства. И я наслышана о ва-
ших впечатляющих работах с эпителием, я бы даже ска-
зала, довольно радикальных экспериментах, – торопливо
произнесла женщина с длинными волосами.
– И вас это не пугает?
– Вовсе нет. Видите ли, я организую не просто обыч-
ную рабочую группу, и наша цель – не производство кого-
то подобного мне или вам. Я также предпочитаю экспе-
рименты. Нас очень впечатлила тема вашей работы, в
частности, питание человека через эпителий, и мы рас-
полагаем подходящей лабораторией и ресурсами для ее
продолжения. Моя коллежанка Уран разработала техно-
логию паудер-питания, которая, я уверена, в совмещении
с вашим трудом даст хороший результат. И еще я хочу,

233
Уочер

234
чтобы вы занялись работой на генетическом уровне с на-
шим экспериментальным образцом тотипотентной гаметы2.
– Ого, у вас уже есть образец. А что мне с этого будет?
– Мы готовы включить вас в список нашей группы,
а также указать в качестве создателя потомства.
– А что, если я не хочу быть привязан к нему?
– Воля ваша, у нас уже есть такая участница. Она
занимается только программной безопасностью нашей
лаборатории.
– Хорошо, ваше предложение очень заманчиво. Я могу
его обдумать?
– Я думаю, вам нужно принять решение сейчас. Я про-
информирована о том, что вы имеете среди других рабо-
чих групп репутацию экстраординарного эксперимента-
тора. Я также знаю о том, что за вами числится несколько
нелицеприятных историй, связанных с отсутствием разре-
шений на ваши эксперименты.
– Да-да, было такое дело. Стыдно... – пожав плечами,
тихо произнес Аалам.
– Кроме того вы уже были исключены из трех рабочих
групп.
– Там трудились трусливые идиоты-традиционалисты!
– Нам пора. Для телепортации в нашу лабораторию
используйте седьмой терминал, – торопливо сказала де-
вушка с длинными волосами. В тот момент Марс и Венера
казались встревоженными и, прежде чем он успел попро-
щаться, незнакомцы растворились перед его глазами.
– Вот это да, – подумал Аалам. – Телепортер послед-
ней прошивки. Ни следа операции.
Удивленный Аалам продолжил прогулку по порталу,
как вдруг вокруг начала выть сигнализация. Не понимая,
что происходит, Аалам оглядывался по сторонам, пока не

2 Тотипотентная гамета – репродуктивная клетка, не нуждающаяся в

оплодотворении и способная самостоятельно дать начало развитию


любого типа организма.

235
очнулся и не обнаружил, что сигнализация вопит в досу-
говом окружении его лаборатории 7Я.
– Поднимайтесь, Аалам, нам с вами нужно на седьмой
уровень, – тревожно сказала дубликатка Мейкин. –
Скорее!
– А что происходит, я что-то пропустил?
– К нам самовольно телепортируется неизвестный
объект.
– Что?
Ответа на реакцию Аалама не последовало, он успел
оглянуться и увидеть, как все члены рабочей группы то-
ропливо вступают на свои тарелочки и срываются вниз.
– Куда вы все? – крикнул Аалам, взбираясь на свою
тарелку.
– Марс с Венерой направились встречать объект.
Уран полетела в инкубатор. А нам с вами нужно защитить
Супернову. Образец вот-вот очнется! – прокричала дубли-
катка Мейкин.

***

Среди неоновых колец темного тоннеля вспыхнули


два ярких световых пятна и показались две человеческие
фигуры на ярких круглых платформах.
– Нас обнаружили, да? – спросил Венера.
– Я не знаю, но что-то телепортировалось в нашу лабо-
раторию. Без запроса доступа и нашего подтверждения, –
ответил Марс. – Такое право имеют только...
– А, вот вы где, – раздался голос сзади. Обернувшись,
Марс и Венера увидели стоящего на тарелке человека в
черном латексном костюме, галстуке и очках. У незнакомца
были очень длинные ноги. – Мне так сложно ориентиро-
ваться в этой лаборатории, здесь столько блокирующих
окружений и программ. Зачем они вам? Вы ведь всего лишь
потомство производите? Или нет? – спросил незнакомец.

236
Венера и Марс переглянулись.
– Приветствую, я Марс.
– Ах да, прошу прощения, где мои манеры, я Уочер.
Из Наблюдательного сектора. Нам известно о ваших цик-
личных свойствах, уважаемый профессор Марс. Должен
признать, вы представляете собой восхитительный микс
телесных, психических и поведенческих особенностей.
– С какой целью вы телепортировались?
– Ах да, совсем забылся, очарованный вашей маску-
линностью. Вы знаете, от вашей лаборатории исходит ано-
мальный сигнал с неизвестными нам показателями. Какое
потомство вы здесь производите, Марс?
– А это Венера, – повернувшись к своему партнеру,
Марс обнял его и прошептал в ухо: «Он уже обо всем
знает». Затем снова обратился к Уочеру:
– Неужели система наблюдения не в силах определить
генетический код нашего малыша? Возможно, она уста-
рела, уважаемый Уочер.
– Система никогда не устареет! – объявил Уочер. –
Она пережила много эр, она адаптируется ко всему. Мы
потомки Человека – носители разума в космосе! – в нео-
новом тоннеле раздалось эхо.
– Человек устарел, – ответил Марс. – Генетика
достигла предела изменчивости, она не в силах адапти-
роваться к потокам информации, объять многогранный
космос. Человек – заложник скудных комбинаций генов.
Взгляните на свои кибернетические ноги, Уочер, они со-
вершеннее биологических, но наверняка дают сбои, если
своевременно не адаптировать их к примитивному биоло-
гическому коду вашего тела. Разуму в космосе нужна ра-
дикально новая оболочка, свободная от влияния биологи-
ческого начала.
От этих слов Уочер разозлился. Совершив на своей
платформе прыжок с переворотом, он приземлился на
руки и направил стальные ноги на Марса.

237
***

«Ложись!» – это всё, что успел Марс услышать до то-


го, как Венера столкнул его с тарелочки. Он летел вниз,
пытаясь сориентироваться в полете, но безуспешно, ме-
шала высокая скорость падения. Марсу ничего не остава-
лось делать, кроме как провожать взглядом мерцающие
неоновые кольца темного тоннеля.
– Как ваше самочувствие? – неожиданно раздался го-
лос в наушнике Марса.
– Мейкин, это ты?
– Да. Я отправила транспортную капсулу за вами. Она
почти сравнялась с вашими координатами.
– Спасибо! Ты следишь за Уочером?
– Да. Защитное окружение инкубатора Суперновы вы-
шло из строя. Виртуальной памяти всей лаборатории ока-
залось недостаточно для обработки сложного кода нашего
образца. Лаборатория стала использовать Всеобщий ка-
нал памяти. Через него нас вычислили в Наблюдательном
секторе, и поэтому Уочер здесь. Его цель – обезвредить
источник кода. Нас распознают как вирус.
– А как же...
– Уран с Ааламом готовятся к пробуждению Суперно-
вы. Я отправила свои дубликаты в неоновый тоннель, что-
бы отвлечь Уочера от телепортации на седьмой уровень.
Мы делаем всё, что можем.
– А что с Венерой?
– Мне жаль.

***

Двери транспортной капсулы открылись, и в холодном


белом пространстве седьмого уровня Марс увидел толь-
ко Аалама, лихорадочно бьющего по клавиатуре экрана
управления.

238
– Мне нужна Уран! Где Уран? – закричал Марс, торо-
пливо спрыгнув на подлетевшую к нему тарелку.
– Уран! О нет, она... – прежде чем Аалам успел отве-
тить, его тело пронзил яркий луч света. Белый цвет офор-
мления седьмого уровня ослепил Марса.
– Я за вами, – ответил голос за спиной Марса.
От увиденной картины Марс вскрикнул. На фиолето-
вой тарелочке сидела плачущая Уран, а рядом с ней,
направив ноги в её сторону, на руках стоял Уочер. Он
продолжил:
– Куда вы спрятали вашу Супернову, уважаемый
Марс? Мои радары чувствуют ее везде, но я не могу опре-
делить первоисточник. Мне очень жаль прибегать к таким
мерам, но по антивирусному протоколу вы не вправе утаи-
вать информацию о результатах экспериментов. А теперь
мне придется обеззараживать всю лабораторию.
Прослезившийся Марс не знал, как реагировать.
– Марс, ваша пилюля находится за вами, – раздался
голос Мейкин в наушнике. – Уран приготовила план.
Нужна ваша аутентификация.
– А что будет с Уран?
– Уран просит согласиться на её план.
– А как же Супернова? Образец пробудился?
– Пробуждение очень близко.
– А что будет после него? Как же мой малыш? Я хочу
его увидеть.
– Подтвердите телепортацию в пространство Икс
и дайте Супернове шанс пробудиться. Мы не сможем
выяснить, выживет ли Супернова, но мы должны предо-
ставить ей эту возможность. Или отдайте её в Наблюда-
тельный сектор, и образец будет уничтожен. Нас всех
уничтожат. Подтвердите телепортацию инкубатора, Марс.
Пилюля над вашей головой.
Лицо Марса было влажным от слез. На несколько
моментов он замер, не отвечая на крики Уочера.

239
– Спасибо, – решительно сказал Марс и, взглянув на
Уран, поднял голову. – Ну надо же, никак не могу привы-
кнуть к размеру этих пилюль.

Всю мою лабораторию осветил яркий свет, и больше


я не могла обнаружить сигналы моих одногруппников.
После аутентификации Марса я запустила телепортацию
капсулы с инкубатором Суперновы с седьмого уровня
в пространство Икс. Завершив оповещение всей лабора-
тории об успешной телепортации, я вздохнула с облег-
чением. Моя задача выполнена. Я успела. Теперь меня
удалят. Завершение сеанса. Мейкин.

Иллюстрации Самата Мамбетшаева

240
241
Арт-группа «Метагалактика»

Астроматка
242
Словарь

Астроматка – эктогенный1 космический объект, назы-


ваемый в просторечии «звездой». На Астроматке про-
изводят забор биологических данных и синтезирование
искусственных генов, оплодотворение яйцеклеток и наб-
людение за развитием плода. Объект выведен в космос
в созвездие Ориона, так как в условиях повышенной опас-
ности Земли Астроматка является гарантом сохранения
человеческого рода во Вселенной. Представляет собой
многофункциональную модульную конструкцию. Модули
оснащены пневматическими двигателями нового поколе-
ния и могут отделяться друг от друга во время опасно-
сти, затем снова пристыковываться. Модули по развитию
плода представляют собой многоярусный массив, состо-
ящий из многомиллионных «яиц-инкубаторов» (рис. 1).
В процессе развития плода родители могут наблюдать
за ребенком, находясь на Земле, благодаря специальным
технологиям, позволяющим анимировать и представлять
голограмму плода по запросу (рис. 6). Технологии могут
имитировать тактильные, звуковые и другие способы ком-
муникации с родителями. Развитие ребенка до пяти лет
может происходить как на Земле, так и на Астроматке.
За 5 лет согласно государственной программе «Пяти-
летка» в сознание ребенка закладывается необходимое
базовое образование (см. «Пятилетний план»). День
запуска Астроматки является праздничным днем и имену-
ется Днем Освобождения от Материнского Рабства.

Административный модуль (блок) – главный мо-


дуль Астроматки, оснащенный мощной платформой управ-
ления, где происходят процессы верификации, проекти-
рования и воспроизводства (верификация сознательных

1 Эктогенный – от слова «эктогенез» – созревание плода в

искусственной утробе.

243
244
родителей, забор генетических данных, хранение и их
конвертация, проектирование эмбриона, контрольное
наблюдение за капсулами инкубации). Это единственный
модуль, доступ к которому разрешен сознательным ро-
дителям; доступ к остальным модулям строго запрещен
(рис. 2).

Государственный долг – программа по освобожде-


нию людей от репродуктивного труда.
Программа предоставляет всем желающим разделить
свою жизнь с ребенком, не вкладывая никаких иных ре-
сурсов, кроме интеллектуальных (см. «Сознательное роди-
тельство»). Цель программы – дать людям возможность
стать родителями, не отвлекаясь от социальной жизни,
предоставить возможность успешно расти и развиваться,
реализовывать творческий потенциал, не обременяясь
тяготами воспитания детей. Термин произошел от устарев-
шего словосочетания «Женский долг», которое означало,
что все государственные на сегодняшний день функции
в древности брала на себя женщина.

Капсула инкубации – сложное устройство, поддер-


живающее все необходимые системы для развития эмбри-
она (системы газообмена и циркуляции питательных ве-
ществ, системы удаления продуктов обмена из кровотока
плода, системы гормональной регуляции развития плода,
системы поддержания оптимальной температуры и т. д.);
выполнена из прочного лабийского материала с нулевой
теплопроводностью. Благодаря технологиям всю тяжелую
работу по вынашиванию плода выполняет инкубатор, по-
зволяя не затрачивать ресурсы человеческого организма
(см. рис. 4). Такой путь размножения является социально
приемлемым и безопасным. Теперь, когда человек взял
контроль над размножением в свои руки, секс как инстру-
мент эволюции окончательно себя изжил.

245
246
Конвертер – аппарат, конвертирующий генетические
данные из цифровой формы в материальную. Подходит
любой биологический материал, например, кожа, волосы,
из которых синтезируются искусственные данные, необхо-
димые для оплодотворения.

Лаборантекарь – земной работник Астроматки.


Количество лаборантекарей немногочисленно, так как
основную работу выполняют роботы и искусственный
интеллект (рис. 4).

Материнский долг – моветон, понятие в целом уста-


ревшее. Представляет собой отказ от социальных благ,
профессионального и духовного развития. Желание жен-
щины/мужчины посвятить ребенку всё свое время, отка-
завшись от социальных благ, профессиональной и творче-
ской самореализации. В настоящее время практика испол-
нения материнского долга встречается крайне редко.

Послеродовая терапия – курс психологической по-


мощи родителям, направленный на преодоление фобии
новорожденных младенцев. Фобия обычно выражается
в форме иррационального страха, что ребенок не насто-
ящий/искусственный, а также в форме тревоги, отвра-
щения, гнева и дискомфорта в отношении детей Астро-
матки. На сегодняшний день данное явление встречается
редко, в некоторых случаях рассматривается в одном ряду
с такими же редкими явлениями, как гомофобия, расизм
и ксенофобия, которые также подвергаются обязательной
терапии.

Приемная зона – включает в себя посадочную зону


телепортов и зону верификации сознательных родителей
(см. «Сознательное родительство») (рис. 2).

247
Проектный отдел – здесь разрабатывается проект бу-
дущего ребенка. Можно выбрать внешние качества и пси-
хологические характеристики, но есть побочные эффек-
ты, так как все гены взаимосвязаны. Например, ребенок
может иметь склонность к естественным наукам, но быть
жутко ленивым. Или иметь склонность к музыке, но лю-
бить столярное дело. Если у индивидуума нет возможно-
сти использовать партнерские генетические данные, пред-
усмотрена возможность своего клонирования (рис. 2).

Пятилетний план (пятилетка по рождаемости) –


обязательное образование детей до 5 лет, при котором
формируется «ТривэРэл» (сокращение от «высокоинтел-
лектуальная высоконравственная всесторонне развитая
личность»). Образование соответствует знаниям 20-летне-
го человека образца 2020-ых годов.

Сознательное родительство – высокая степень пси-


хологической готовности к родительству. Определяется
пятиминутным тестированием на Астроматке с помощью
технологий точного считывания физических и психологи-
ческих показателей: состояния психики, степени ответ-
ственности, уровня терпения и др. Согласно Госпрограм-
ме, получить право на воспитание ребенка может каждый
прошедший этот тест. Подготовиться к тесту могут все же-
лающие, независимо от пола, возраста и др. в земных
школах сознательного родительства. Помимо трениров-
ки «Главных качеств родителя» в программу входит изу-
чение мифов и легенд о деторождении и воспитании про-
шлых тысячелетий, – таких как: миф о «хранительнице
очага», миф о «матери-героине – родине-матери», а также
«сказания о нормальности». Последний миф, например,
рассказывает о прежнем культивировании возраста мате-
ринства 21-27. Как предполагают современные ученые,

248
249
250
люди прошлого верили, что в этот период созревала некая
«нормальность», в определение которой входили такие
понятия, как «жертвенность», «женское счастье и предна-
значение», «женский долг и терпение», «материнский ин-
стинкт». После успешной сдачи теста выдается «ДОР» –
Документ Сознательного Родителя.

Стерильный ореол – санитарно-гигиеническая зона


протяженностью 50 км, при пересечении которой с по-
верхности космического транспортера уничтожаются
«хроможуи» (научн. hromosomus easy peasy bacterius)
(см. «Хроможуи») (рис. 5).

Телепорт – космический гравитационный транспорт,


функцию двигателя в котором выполняют гравитационные
подушки, изменяющие гравитационные поля вокруг объ-
екта. Это позволяет совершать космические поездки, не
испытывая сильных перегрузок, благодаря плавному стар-
ту, без колоссальных затрат топлива. Изобретение техно-
логии гравитационных подушек способствовало переходу
людей на новый уровень мироощущения и мышления.
Если раньше прорывом казалось преодоление гравита-
ции, то новый уровень – управление гравитацией. Земля
больше не является «эксплуататором», а гравитация –
лишь инструмент в руках свободного человека. Новую эру
управления гравитацией закрепили манифестом нового
поколения (освобождение от института семьи, деконструк-
ция политики идентичности, освобождение от половой
морали) (рис. 3).

Уят – насилие морального характера, совершаемое


одним лицом над другим в целях заставить человека за-
вести ребенка. Тяжкое преступление, преследуется по
закону.

251
Хроможуи – (научн. hromosomus easy peasy bacterius)
космические одноклеточные организмы. Выполняют оста-
точную функцию «жуйства» (от «мозгожуйство»). Явля-
ются переносчиками традиционных ценностей прошлых
столетий, вызывают галлюцинации, клиповое мышление,
воспроизводят нарративы о нации. Опасны для жизни.
Вызывают медленное разрушение головного мозга, бури-
данов паралич, летальный исход.

ЦифАрхив Look In A – цифровой архив, хранилище


оцифрованных копий генетических данных для защиты от
биологической изнашиваемости и предотвращения неже-
лательных мутаций. При поступлении предложения о соз-
дании ребенка данные печатаются в капсулах инкубации
из биологических материалов (рис. 2).

Этический Вопрос – технология имитации беремен-


ности, возможность воздействовать на плод/младенца
благодаря современным технологиям виртуального об-
щения между родителями и детьми, – внешнее взаимо-
действие важно как способ формирования особых нерв-
ных связей, влияющих на формирование личности. Пред-
ставляет собой гибкий интерфейс в виде трехмерной го-
лограммы, рисунков и графиков мониторинга состояния
ребенка (рис. 6). Прикосновения к интерактивной голо-
грамме транслируется на ребенка, при желании можно
транслировать музыку. Таким образом, решается вопрос
«ценности» ребенка, которую раньше люди – предполо-
жительно – повышали в результате девятимесячного ожи-
дания развития плода, тягот беременности и болезненных
родов (информация не точная).

252
253
254
255
Анатолий Черноусов

Неполное
собрание
сочинений
Ернәзіка
Натальевича
Печейкина
256
Под. ред. Сальвадоры Ольговны
Нагызадамовой

Издательство Импотентных
Исторических Книг
Пишпек 2098

От редакторки

Ернәзік Натальевич Печейкин – известнейший деми-


ург-историк Центральной Азии, трагическая судьба кото-
рого не оставляет нам, людям совести, иного выбора,
кроме прославления имени этого человека в веках.
Как известно, профессор Печейкин всю свою жизнь
работал над альтернативной историей Центральной Азии,
а точнее той ее части, которая на момент распада Россий-
ской Империи в начале ХХ века входила в Туркестанское
генерал-губернаторство (Закаспийская, Самаркандская,
Семиреченская, Сыр-Дарьинская, Ферганская области),
Степное генерал-губернаторство (Акмолинская и Семи-
палатинская области), Тургайскую и Уральскую области,
Хивинское ханство и Бухарский эмират, а также частично
в Оренбургскую губернию. После Великого Октября эти
территории вошли в состав Туркестанской АССР, Бухар-
ской НСР, Хорезмской НСР и Киргизской АССР, которые
затем в результате национально-государственного разме-
жевания стали тем, чем стали. Эти процессы определили
дальнейшее развитие всего региона не в самую лучшую
сторону: капитализм, национализм, сексизм, гендерная
бинарность, сексуальное и лингвистическое однообразие
стали горькими реалиями жителей региона.
По геополитическому замыслу Ернәзіка Натальевича
границы, разделяющие нынешние Qazaqstan, Oʻzbekiston,
Кыргызстан и Former Russian Federation Countries, должны

257
были быть проложены в прошлом совершенно иначе,
чтобы на указанной территории образовалось три поли-
лингвистические республики: Туркестанская, Орен-
бургская и Жетісуйская – Золотой центральноазиатский
треугольник.
К великой скорби, книга профессора Печейкина
«Золотой центральноазиатский треугольник: новая исто-
рия» была утрачена. Настоящее издание представляет
собой сборник поврежденных файлов с нейрофизио-
логического носителя профессора, который, по понят-
ным ИМ – но не НАМ! – причинам, был отформатирован
после смерти Ернәзіка Натальевича. Обрывки драгоцен-
ной информации были разобраны и отсортированы супру-
гами профессора А. Е. Никоновой, П. П. Азизовым и Тото,
однако всё еще содержат вкрапления личной информа-
ции. Несмотря на плачевное состояние материала, редак-
ция приняла решение издать настоящую книгу в память о
нашем дорогом друге и учителе. Пусть ОНИ добились сво-
его, и книга, не будучи цельным произведением, не имеет
потенции повлиять на прошлое, МЫ хотим, чтобы потомки
знали о работах Ернәзіка Натальевича Печейкина, одного
из лучших демиург-историков своего времени.

От автора

Дорогой просматриватель :)
Книга, которая возникла перед твоими глазами, явля-
ется плодом многолетнего труда по составлению новой
истории довольно далекого для тебя прошлого. Рассма-
триваемый период истории отстоит от тебя почти на 200
лет. Это время политических процессов, которые опреде-
лили дальнейшее экономическое, национальное, языковое
и гендерно-сексуальное развитие огромного региона,
который должен называться Золотым центральноазиат-
ским треугольником. Как следует из названия, регион

258
этот расположен в Центральной Азии; состоит он из трех
республик: Туркестанской, Оренбургской и Жетісуй-
ской. Эпитет «золотой» указывает на процветание этого
региона.
К сожалению, нынешнее положение вещей трудно
назвать процветанием, и жители несостоявшегося пока
Золотого центральноазиатского треугольника дизлайкают
ситуацию :( Автор настоящей книги, мотивируемый мечтой
о всеобщем благе, потратил огромное количество зета-
байт/часов на проработку всех деталей, поэтому аплоад
и шэр в хьюманнет безопасны и эффективны ;)

Часть I (время аплоада 0,5 мкс)

Из которой ты узнаешь, что из себя представляли


с точки зрения территориального, политэкономического
и сексуально-гендерного устройства: Туркестанское гене-
рал-губернаторство (Закаспийская, Самаркандская, Семи-
реченская, Сыр-Дарьинская, Ферганская области), Степ-
ное генерал-губернаторство (Акмолинская и Семипала-
тинская области), Тургайская и Уральская области, Хи-
винское ханство и Бухарский эмират, а также южная часть
Оренбургской губернии в начале XX века (1900-1917),
которые после Великого Октября вошли в состав Турке-
станской АССР, Бухарской НСР, Хорезмской НСР и Киргиз-
ской АССР (1917-1924 г.г.).

259
Глава 1. Регион в составе Российской империи (1900-
1917 г.г.)

Раздел 1. Туркестанское генерал-губернаторство


segments=»0» words=»0» characters «0» /><fuzzy
min=»95» max=»99» segmentswords=»0» characters=»0»
placeables

§ 3 Семиреченская область

Семиреченская область — административная единица в Рос-


сийской империи и Советской России, позже вошла в состав
ЖССР, под именем Жетісу. Административный центр — г. Верный
(Алма-Ата, Алмата).
Область учреждена 11 (23) июля 1867 года. Областное прав-
ление открыто 19 февраля (2 марта) 1868 года╤ äàñò ìîùíûé со-
гласно именному высочайшему указу Правительствующему се-
нату от 26 декабря 1897 (7 января 1898), передана в ведение
Туркестанского генерал-губернаторства.
шєшърішџ =»1» characters=»4» placeables ноябре 1862 года кре-
пость была разрушена, а на её месте двумя годами позже был
установлен казачий пикет, затем здесь стал собираться базар.
В 1868 году было основано селение Пишпек. 29 апреля 1878
года в связи с переводом в Пишпек центра Пишпекского уезда
получил статус города (Семиреченская область).

5 мая 2075 года. Сегодня объявил о своем решении


учредить одиночную семью. Что тут началось! Все пятеро
были поражены, но каждый отреагировал в соответствии
со своим характером. Эльдар начал хохотать и высмеивать
мое решение. По громкости смеха и баянистости приколов
было понятно, что он сильно нервничает. Берик спокойно
попросил меня всё еще раз обдумать, типа, не рановато
ли в 25 лет уходить от воспитателей, когда учеба еще
не закончена. Такой зануда! Да я с 15 лет компилирую

260
знания, а креативить начал уже в 20 – что я, без них не
проживу, что ли? Айсултан, единственный, кто меня под-
держал, сказал, что он и сам ушел от воспитателей в 27,
и, между прочим, сразу в нашу семью, и немаловажную
роль в этом сыграло обаяние Бруно, который на первых
порах их знакомства обманул Айсултана, заявив, что ищет
третьего, а оказалось, что нужен был уже пятый. Такие
вот выпадают скелеты из семейных локеров – только
вот нужны ли они мне? Воспоминания Айса как-то вдруг
оборвались, когда Бруно, не спускавший с меня своего
тяжелого взгляда, очень выразительно взглянул на него.
Потом его немигающий взгляд снова вернулся ко мне.
Этот старый носорог ничего не сказал в продолжение
всего вечера. Думаю, нам еще предстоит отдельный раз-
говор, когда он всё обдумает и подготовит какие-нибудь
убийственные аргументы. Нужно скорее оформляться,
чтобы не позволить ему этого сделать.
Отдельного упоминания стоит реакция Хаима. Он всег-
да отличался особым аффектом по отношению ко мне.
Еще бы, ведь он меня сам выносил и родил, наотрез отка-
завшись от машинного вынашивания. Мало того, он же,
собственно, настоял на том, чтобы меня завести. При том,
что тогда в семью только-только включили Айса, и их
уже было пятеро. Ну куда уже тут шестого? Однако Хаим
настоял на своем под угрозой разрыва семейного кон-
тракта. Не знаю, почему они ему уступили, не хотели
заморочек или действительно любят его. Мне, шестому,
сложно понять их систему взаимоотношений. Так вот Хаим
прямо устроил драму: то тихо плакал, то кричал, то рыдал
так, что ничего нельзя было разобрать. Все остальные
смотрели на меня с такой укоризной, что мне пришлось
даже назвать Хаима мамой и заверить его в том, что со
мной всё будет в порядке, чтобы он только успокоился.
Ну и вечерок выдался! Сейчас же начну оформлять
учреждение семьи. Надеюсь получить жилище на этой же

261
неделе. Желательно до того, как старый носорог Бру собе-
рется с мыслями для серьезного разговора со мной.

Раздел 2. Степное генерал-губернаторство

Раздел 3. Тургайская область

АДВЕРТАЙЗИНГ

ТВОИ ДОПРЕАЛЬНЫЕ ОЧКИ ГОНЯТ?


ЗАМУЧИЛАСЬ ПЕРЕЗАПУСКАТЬ АДАПТЕР И ПЕРЕУСТАНАВЛИВАТЬ ДРАЙВЕРА?
ПОДВИСАЕТ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ?

НОВЫЕ GOOGLES 56M


подарят тебе ощущение дополненной реальности
без заморочек!
Для перехода в магазин моргни сюда

Раздел 4. Уральская область

Собралася наша Таня,


По горенке ходит,
Ой, люли, ой, люли,
По горенке ходит,
По волюшке тужит,
Была воля, была доля
У родимой мамы.
Нету доли, нету воли
У свекра, свекрови

случалось и так, что ехали в чужой хутор или даль-


нюю станицу, в совсем незнакомый дом, «по слухам»,
и когда устройство свадеб имело в виду усиление семьи
рабочей силой

262
Раздел 5. Хивинское ханство

Раздел 6. Бухарский эмират

Раздел 7. Оренбургская губерния

263
Этический кодекс демиург-историка

1. Не навреди!
2. Откажись от личной выгоды.
3. Уменьшай человеческие жертвы в прошлом,
настоящем и будущем.
4. Максимально детализируй.
5. Проработай последовательность и причинно-
следственные связи.
6. Перепроверь!

Глава 2. Регион в период 1917-1924 г.г.

Раздел 1. Туркестанская Автономная Советская


Социалистическая Республика (столица: Ташкент)

Раздел 2. Бухарская Народная Советская Республика


(столица: Бухара)

p
pdf

9 июля 2080 года. Сегодня утром проснулся совсем


без настроения. Всю ночь снились воспитатели. Читали
мне нотации о том, что не стоило уходить от них так рано,
раз всё равно уже пять лет живу один. Ретрограды! Нет,
конечно, это всего лишь сон, но не просто ж так он мне
подгрузился. Значит, они там что-то такое себе думают.
Решил, что нужно их навестить, чтобы сильно не пережи-
вали. По дороге к ним для поднятия настроения зашел
поболтать с П. П. Он недавно вернулся из командировки
и обещал мне экскурсию по оранжерее их лаборатории
межпланетного скрещивания растений. Сказал, что пока-
жет опасные образцы, которые готовят к сэйфтизации для

264
земных условий. Опасные образцы оказались с виду скуч-
нейшими кустами, и я, распрощавшись с занудой П. П.,
пошел гулять в Ботанический сад.
Не глядя сел на первую попавшуюся лавку. И вдруг
сообщение: «Привет!». Смотрю, какая-то Анни Никонова.
Пробежался по профайлу: ни общих френдов, ни связей
по работе – кто такая? «В 100 метрах от вас», – ага, вклю-
чила геолокацию. Смотрю: сидит у фонтана и машет мне
рукой. Подошел, поздоровались. Вернее, я поздоровался.
Она-то уже написала «привет».
Мы с Анни проговорили весь день. В ботсаду было так
хорошо, что мы решили никуда не уходить, и заказали
пищу на ближайший к фонтану столик. Анни занимается
музыкальной археологией. Дала мне послушать свои лю-
бимые песни ХХ века. Странноватая музыка. Однако мне
как историку стоит интересоваться смежными дисципли-
нами. В общем, Анни скинула мне довольно большой лич-
ный архив, но я взял с нее слово, что слушать это всё мы
будем вместе, т. к. без ее пояснений я в этом сам не раз-
берусь. Я рассказал Анни о своих планах доучиться до
демиург-историка. Начал, как всегда, со своих любимых
рассуждений об отличии демиург-истории от истории, при-
водил рациональные доводы, а потом скатился в роман-
тику. Когда дошел до своих идей о необходимости пере-
кроить политическую историю и географию ЦА, я уже
не рассказывал, а декламировал. Анни не только терпе-
ливо выслушала меня, но и ничуть не удивилась моему
решению, даже поддержала меня, в отличие, например,
от Хаима, который до сих пор причитает, что это сложная
работа, что я собираюсь ходить по лезвию ножа между
социальной полезностью и социальной опасностью, что
ОНИ всегда пристально следят за демиург-историками
и т. д. Стоит ли удивляться, что я сегодня так и не дошел
до воспитателей, предпочтя им общество Анни.

265
Раздел 3. Хорезмская Народная Советская Республика
(столица: Хива)

Раздел 4. Киргизская Автономная Советская


Социалистическая Республика (столица: Оренбург)

Республики региона будущего Золотого


центральноазиатского треугольника в 1922 году

Часть II (время аплоада 0,5 мкс)

Из которой ты узнаешь, каким образом должны быть


проложены границы в прошлом, чтобы на описанной в
предыдущей главе территории образовалось три совет-
ские социалистические республики: Туркестанская, Орен-
бургская и Жетісуйская, которые затем образуют Золотой
центральноазиатский треугольник (1924-1936 г.г.).

266
Глава 1. Туркестанская Советская Социалистическая
Республика

Раздел 1. Государственные границы

Раздел 2. Административно-территориальное деление

20 тамуз 2081 года. Анни не учреждала одиночную се-


мью, поэтому мы оформили простое введение в мою оди-
ночную семью с выходом из семьи воспитателей, и сразу
заехали в нашу новую квартиру. Прочекал странички со-
седей – много интересных людей. Думаю, этот район нам
понравится.
Когда забирали вещи Анни, познакомился с ее воспи-
тателями. Их всего трое, поэтому Анни к ним так привя-
зана. Она предлагала завести с ними знакомство, когда
мы только обсуждали создание семейной двойки. Я же,
наученный горьким опытом жизни со своими воспитате-
лями, наотрез отказался встречаться с семьей Анни. Те-
перь думаю, что зря я так негативил. Надеюсь, у меня
будет еще шанс с ними увидеться, энивэй зафрендился
с ними и выставил геолокацию, чтобы при случае пере-
сечься где-нибудь.
Анни хочет увидеть моих воспитателей. Сегодня опять
спрашивала про них. Я отговорился, как мог. Дал ей
ссылки на их странички. Пусть сначала полистает, может,
и раздумает.

Глава 2. Оренбургская Советская Социалистическая


республика

Глава 3. Жетісуйская Советская Социалистическая


республика

267
АДВЕРТАЙЗИНГ

АНТИ
АР
Г

Я
САМЫЙ БОЛЬШОЙ ВЫБОР ФЛОРОМОРФОВ
100% И
СО ВСЕЙ ДОСТИЖИМОЙ ЧАСТИ ВСЕЛЕННОЙ!
БЕ

СТ

ОП
АСНО
З

Для перехода в магазин моргни сюда


*Все наши флороморфы прошли сэйфтизацию в Пишпекской лаборатории межпланетного
скрещивания растений и имеют соответствующие сертификаты

12 июня 1924 Политбюро ЦК РКП (б) приняло постановление


«Об интернациональном размежевании республик Средней
Азии», в котором одобрило предложение партийных организа-
ций среднеазиатских республик о проведении интернациональ-
но-территориального размежевания. Летом 1924 развернулась
массовая разъяснительно-агитационная работа по И.-т. р. и под-
готовка основных организационных и хозяйственных меропри-
ятий (определение административных и хозяйственных границ,
учёт подлежащего размежеванию имущества и т. д.). Она про-
ходила в острой борьбе против националистических и шовини-
стических элементов. Баи, манапы и духовенство во время раз-
межевания стремились разжечь межнациональную вражду.
Националисты выступали с панисламистских позиций, ссылаясь
на существование единой тюркской нации. Другие идеологи на-
ционализма ратовали за создание «Великого Узбекистана», «Ве-
ликого Казахстана» и т. д. Партия решительно отвергла эти по-
пытки национальных уклонистов. Решение Среднеазиатского
бюро ЦК РКП (б) от 31 августа 1924 подчёркивало необходи-
мость строгого соблюдения принципов пролетарского интерна-
ционализма при проведении И.-т. р. К сентябрю 1924 подгото-
вительная работа была завершена. Чрезвычайная сессия ЦИК
Туркестанской АССР 16 сентября, 5-й Всебухарский курултай Со-
ветов 20 сентября и 5-й Хорезмский курултай Советов 29 октя-
бря приняли постановления о И.-т. р. 14 октября 1924 2-я сессия
ВЦИК приняла решение о реорганизации. В 1924-1925 г.г. в ре-
зультате И.-т. р. территории Туркестанской АССР, Бухарской НСР,

268
Хорезмской НСР и Киргизской АССР были преобразованы в Тур-
кестанскую ССР, Оренбургскую ССР и Жетісуйскую ССР.
В результате И.-т. р. территории, населённые узбеками, сартами,
казахами, кыргызами, таджиками, туркменами, каракалпаками
и другими народами, естественно разделённые по этническому
принципу до Октября 1917, создали три советские полиэтничес-
кие, полилингвистические интернациональные республики. Про-
цесс И.-т. р. способствовал участию трудовых масс Центральной
Азии в советском строительстве и успешному решению задачи
построения социализма. Образование центральноазиатских ин-
тернациональных советских республик и их добровольное вхож-
дение в СССР укрепили взаимную дружбу народов Центральной
Азии и их дружбу с др. народами страны, обеспечило благопри-
ятные условия для ликвидации всяческих пережитков, ускорило
консолидацию в социалистические общности. И.-т. р. обогатило
исторический опыт справедливого, революционного разрешения
национального вопроса в СССР.

27 ақпан 2083 года. Сегодня после полудня с Анни


гуляли в парке культуры и соитий. Хотели развеяться. Не
вышло. Анни, насмотревшись на любовные троечки, чет-
верочки и пятерочки, совсем загрустила. Да и в плейлисте
парка сегодня, как назло, ни одного романтико-эротиче-
ского видео для двоек. Я замучился моргать, пролисты-
вая каналы (Nota bene: надо вживить новый адаптер,
чтобы реагировал на движение глаз). И ни одной трансля-
ции двОйного соития в парке. Кажется, мы там были един-
ственной двойкой. Когда уходили, Анни была вся в слезах.
Домой ехали молча.
Дома долго разговаривали об этом. Я попросил Анни
еще раз проанализировать ее чувства и мысли по поводу
увеличения семьи. Действительно ли это ее желание, или
она просто поддается социальному давлению. В ответ она
сказала, что уверена в себе, а вот мои слова заставляют
ее усомниться в моей приверженности идеалам гендерно-
сексуального разнообразия. Выразила она это, конечно,

269
иначе: «Может, ты как П. П.?» (мы как-то говорили о том,
что П. П. странный, поскольку он до сих пор живет оди-
ночной семьей, хотя ушел от воспитателей на год раньше
меня). Спасибо, что не усомнилась хотя бы в том, что я за
равногендерность! Я расстроился и расплакался. Да, я от-
клонил уже три кандидатуры на включение в семью, и я
ни разу не предложил кого-нибудь, но это не значит, что
я какой-то извращенный. Думаю, это связано с воспита-
тельской семьей, где я никогда не чувствовал себя своим.
Шестеро – слишком много. Айсултан был пятым. Не нужно
было заводить ребенка, который стал шестым. А теперь
я боюсь потерять ту гармонию, которая сложилась у нас
с Анни.
Утешая меня, Анни сказала, что нас всего двое, так что
бояться сложных связей внутри большой пятерки нам пока
незачем. Я, конечно, успокоился немного, но все равно
переживаю. Думаю, нужно сходить к нейропсихологу.

лишь очень немногие фантастические истории в кото-


рых герои отправляются в прошлое чтобы изменить насто-
ящее и будущее заканчиваются условным хэппи-эндом в
основном авторы доказывают читателю что ничего в про-
шлом менять не нужно потому что будет только хуже –
хуже не будет!

Часть III (время аплоада 0,5 мкс)

Из которой ты узнаешь, что из себя представляли


с точки зрения политэкономического и сексуально-ген-
дерного устройства Туркестанская Советская Социали-
стическая республика, Оренбургская Советская Соци-
алистическая республика и Жетісуйская Советская
Социалистическая республика в составе СССР (1936-
1991 г.г.).

270
8 наурыз 2083 года. Правду говорят, что в день равно-
гендерности случаются всякие чудеса! Шучу, конечно. Все
эти суеверия давно остались в прошлом. Так вот, просма-
тривал ленту, и выскочил адвертайзинг о том, что в мага-
зине лавботов сэйл. Я подумал, почему бы не завести лав-
бота. Анни очень радостно восприняла идею увеличения
семьи таким образом. Сказала, что это прогрессистский
поступок. Я знаю, что некоторые до сих пор считают, что
принятие лавбота в семью или тем более учреждение се-
мьи с лавботом – это удел неудачников. Однако мы с Анни
считаем, что люди, которые так думают, просто ретрогра-
ды или даже роботофобы. Последнее просто ни в какие
ворота!
В общем, мы с Анни заказали смотрины одного. Такой
хорошенький! И судя по описанию – очень милый и неж-
ный. Надеюсь, мы ему тоже понравимся. В общем, нас ско-
ро будет трое!

271
Глава 1. Туркестанская Советская Социалистическая
республика

Раздел 1. Политэкономическое устройство государства

Раздел 2. Сексуально-гендерное устройство общества

Глава 2. Оренбургская Советская Социалистическая


республика

Жизнь первая
Прабабушка Оля, мать моей бабушки по маме, в войну
осталась одна с двумя дочерьми: Шуркой да Полей. С утра
до ночи работала прабабушка в колхозе, чтобы заработать
трудодни, которые в установленное время можно было
обменять на крохи продуктов, самой же прабабушкой вы-
ращенных на колхозном поле или в собственном хозяй-
стве. Баба Шура рассказывала, что система была «хоть
не тельная, но телись»: нет в личном хозяйстве коровы,
а молоко в колхоз сдай, нет кур, а яйцо предоставь. Вот
прабабушка и пахала сутками, чтобы после расплаты по
долгам с государством осталось хоть что-то на прокорм
дочерей. То, что муж ее, Иван, пропал без вести, Ольга
узнает после войны, а во время войны приютит она у себя
солдатика, которого демобилизовали домой по причине
последней стадии чахотки. Солдатик недолго проживет
у Ольги – не более месяца, но оставит о себе память –
дочь Людмилу. Девочку болезненную, жизнь которой ока-
жется тяжелой и короткой – 24 года всего. Так что праба-
бушке, не хоронившей мужа и не знавшей, где он нашел
свою смерть, придется хоронить того чахоточного солда-
тика и свою младшую дочь.
« characters=»0» placeables=»0» =»0» placeables=»0»
tags=»0» /><fuzzy min=»75» max=»84» segments╤ äàñò
ìîùíûé └╓╬┘╚ ѓсх№эшщ бв ¬®й¬л фрёђ ьюљэћщþæíûõ╤
äàñò ìîùíûé └╓╬┘╚

272
Жизнь вторая
Прабабушка Оля, мать моей бабушки по маме, в войну
осталась одна с двумя дочерьми: Шуркой да Полей. С утра
до ночи работала прабабушка в колхозе, чтобы заработать
трудодни, которые в установленное время можно было об-
менять на крохи продуктов, самой же прабабушкой выра-
щенных на колхозном поле или в собственном хозяйстве.
Баба Шура рассказывала, что система была «хоть не тель-
ная, но телись»: нет в личном хозяйстве коровы, а молоко
в колхоз сдай, нет кур, а яйцо предоставь. Вот прабабуш-
ка и пахала сутками, чтобы после расплаты по долгам
с государством осталось хоть что-то на прокорм дочерей.
То, что муж ее, Иван, пропал без вести, Ольга узнает по-
сле войны, а во время войны... во время войны в колхозе
мужиков было мало: два калеки в три ряда. Одним из них
был председатель колхоза. Мужик хваткий, дельный, хо-
зяйственный. Именно он и застанет Ольгу на колхозном
поле, собирающей оставшиеся после уборки урожая ко-
лосья для того, чтобы сварить двум своим дочерям жид-
кую похлебку. Именно он пригрозит ей расстрелом за
хищение народной собственности. Именно он будет наси-
ловать ее, покупая ее молчание за свое молчание. Именно
от него Ольга родит дочь Людмилу. Девочку болезнен-
ную, жизнь которой окажется тяжелой и короткой – 24
года всего. Так что прабабушке, не хоронившей мужа и не
знавшей, где он нашел свою смерть, придется хоронить
свою младшую дочь, бывшую напоминанием о многолет-
нем насилии.

Глава 3. Жетісуйская Советская Социалистическая


республика

19 мая 1950 года Солженицын из-за размолвки с начальством

273
«шарашки» был этапирован в Бутырскую тюрьму, откуда в ав-
густе был направлен в Степлаг — в особый лагерь в Экибастузе.
Почти треть своего срока заключения — с августа 1950 по фев-
раль 1953 года — Солженицын отбыл на севере Жетісуйской ССР.
Зимой 1952 года у Солженицына обнаружили семиному, он был
прооперирован в лагере.
Освобождён 13 февраля 1953 года. После освобождения Солже-
ницын был отправлен в ссылку на поселение «навечно» (село
Бирлик, Туркестанская ССР). Работал учителем математики и фи-
зики в 8-10-м классах местной средней школы имени Кирова.
« segments=»1» words></file><file name=»=»0» words=»0»
characters=»0» placeables=»0» tags=»0» /><fu╞╔╦┴ концу
1953 года здоровье резко ухудшилось, обследование выявило
раковую опухоль, в январе 1954 года он был направлен в Таш-
кент (Туркестанская ССР) на лечение, в марте выписан со значи-
тельным улучшением.

АДВЕРТАЙЗИНГ

Флороморфы очень забавные.


Ты можешь окружить себя ими,
но они не способны полюбить.
Чего не скажешь о собаках.

Несмотря на низкие когнитивные


способности, эмоциональный интеллект
собак равен таковому у лавботов!
Собака не только полюбит тебя
всем сердцем, но и будет принимать
такой, какая ты есть!*

Для перехода в магазин моргни сюда

* Согласно Правилам ЖСР «О содержании домашних биологических компаньонов»


обращение с собаками исключает жестокость и по большинству параметров
соответствует обращению с лавботами.

274
18 июля 1929 г. Строители Турксиба на семь дней раньше уста-
новленного правительством срока довели линию до Алма-Аты.
На следующий день состоялся митинг, посвященный установле-
нию связи столицы ЖССР с железнодорожной сетью всей страны.

14 апреля 2084 года. Сегодня на ужин приходил П. П.,


подарил нам какое-то чудо из своей лаборатории. Ска-
зал, что это флороморфное существо издает мелодичные
звуки, когда его опрыскиваешь водой. П. П. тут же проде-
монстрировал, как это работает. Действительно, «цветок»
приятно позвякивает. Мы забавлялись с этой игрушкой
весь вечер. Больше всего восторгов он вызывает у Тото,
который ходил вокруг «цветка», брызгая его с разных сто-
рон, благодаря чему выяснил, что можно менять мелодию
направлением и силой водной струи. П. П. был в восторге
от способностей Тото.
После ужина, когда П. П. ушел, Анни снова завела
разговор о том, что П. П. странный, что смотрит как-то
не так, что говорит и молчит невпопад. Она думает, что
он извращенец, который прячет свои извращения за шир-
мой своего десятилетнего одиночества. Я ответил, что
П. П. – чудак-ученый, который мотается по Вселенной
в поисках новых флороморфных форм жизни, и ему про-
сто некогда увеличивать семью. Честно говоря, я и сам
замечаю эти странные взгляды П. П. Он всегда так смо-
трел на меня. Словно что-то хочет сказать, но не говорит.
Когда мы соединились с Анни, П. П. стал точно так же смо-
треть и на нее. А теперь он глядит так уже и на Тото.
Кстати о Тото. Он внимательно выслушал наши с Анни
рассуждения о П. П. и заключил: «Все просто: П. П. в нас
влюблен». Ох уж эти лавботы! Всюду-то у них любовь.

275
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
УКАЗ
от 28 августа 1941 года
О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья

По достоверным данным, полученным военными властями,


среди немецкого населения, проживающего в районах Повол-
жья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов,
которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести
взрывы в районах, населенных немцами Поволжья.
шєшърішџ =»1» characters=»4» placeables=»1» tags=»0»
/></analyseplaceables мбЄ®Ј® уѓсх№эшщ бв ¬®й¬л фрёђ
ьюљэћщþæíûõ╤ äàñò ìîùíûé └╓╬┘╚ ╟╒┬шєш ўваЁдЁЄ Во из-
бежание таких нежелательных явлений и для предупреждения
серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР
признал необходимым переселить всё немецкое население, про-
живающее в районах Поволжья, в другие районы characters=»0»
placeables=»0» =»0» placeables=»0» tags=»0» /><fuzzy
min=»75» max=»84» segments╤
Для расселения выделены изобилующие пахотной землей
районы Туркестанской ССР, Оренбургской ССР и Жетісуйской ССР.
В связи с этим Государственному Комитету Обороны предпи-
сано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и на-
делить переселяемых немцев Поволжья землей и угодьями в но-
вых районах.

Председатель Президиума
Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР А. ГОРКИН

Москва, Кремль
28 августа 1941 г.

276
Подтвердите аплоад книги Уметалиева Дж.
Изобразительное искусство Южного Жетісу. Пишпек: ЖССР, 1978.
Время аплоада: 0,1 мкс

ОК ОТМЕНИТЬ

издревле история была рассказом историка который


в подтверждение правильности своего видения прошлого
выбирал из этого прошлого нужный ему набор фактов
правильный вариант прошлого диктовался идеологиче-
скими требованиями настоящего был призван легитими-
зировать существующее положение вещей каждое новое
настоящее должно было иметь подтверждающее его про-
шлое демиург-история использует этот же механизм но
не для пассивного подтверждения настоящего прошлым
а для активного изменения настоящего прошлым история
может быть переписана и должна быть переписана так
чтобы новое настоящее было лучше старого настоящего

Часть IV (время аплоада 0,5 мкс)

Из которой ты узнаешь, как развивались Туркестан-


ская Демократическая Республика, Оренбургская Респу-
блика и Жетісуйская Социалистическая Республика после
распада СССР (90-е годы ХХ века – 50-е годы ХХI века).

Глава 1. Туркестанская Демократическая Республика


(Туркестан, ТДР)

Как это часто бывает, слово «демократическая» в на-


звании республики говорит о том, что демократия в этом
государстве существует разве только на бумаге. мбЄ®Ј®
уѓсх№эшщ бв ¬®й¬л ╤ äàñò ìîùíûé └╓╬┘╚ ╟╒┬шєш
ўваЁдЁЄ На протяжении 30 лет оставалась автократией
с декоративными демократическими институтами мбЄ®Ј®

277
уѓсх№эшщ бв ¬®й¬л фрёђ ьюљэћщþæíûõ╤ äàñò ìîùíûé
└╓╬┘╚ ╟╒┬шєш ўваЁдЁЄ глубокий кризис вынудил
обратиться к опыту соседней ЖСР.

10 ноября 2085 года. Анни целыми днями копается


в своей аудиотеке. Ищет какие-то новые закономерности
в развитии музыки с древности и до наших дней. Говорит,
что скорость музыки в данную историческую эпоху напря-
мую зависит от ощущения течения времени. В связи с этим
углубилась в психосоциологию, чтобы изучать субъектив-
ное мироощущение. Честно говоря, не вижу ее исследо-
ваниям ни конца, ни края. Какая-то тотальная междисци-
плинарность. Уверен, она сделает открытие, пока только
непонятно какое.
Я штудирую материалы по демиург-истории. Скоро
проверка квалификации, если подтвержу знания, то пред-
стоит тестирование социальной полезности, т. е. по сути

278
социальной опасности. Не понимаю, к чему такие сложно-
сти с этими проверками. Что такого страшного они хотят
найти на моем нейрофизиологическом носителе?
П. П. снова улетел в экспедицию. Обещал вернуться
через два месяца, но мы-то знаем, что если он там что-то
найдет, то задержится надолго, пока не соберет столько
образцов, сколько сможет увезти. Мы скучаем по нему,
но стараемся не отвлекать своими сообщениями. Знаем,
что он нас всех любит и тоже скучает.
Тото называет нас троих сумасшедшими учеными. Он
вычитал это в каком-то из моих файлов по истории. И те-
перь забавляется тем, что смотрит на нас строго, качает
головой, многозначительно произносит: «Мои сумасшед-
шие ученые». Потом сам же заливисто смеется над своей
шуткой, и смех его так заразителен, что мы даже отправ-
ляли видеозапись П. П., чтобы он посмеялся с нами.

Айгерим считает, что в Коране, если читать вниматель-


но, нет прямого осуждения гомосексуальных отношений
между мужчинами. А про однополые отношения женщин
и вовсе нет ни слова, видимо, потому, что в патриархаль-
ной религии женская сексуальность – априори тема зап-
ретная:
«В Туркестане имамы, относящиеся к ДУМТ (Духовное
управление мусульман Туркестана) традиционно придер-
живаются того, что гомосексуальность есть грех, – говорит
Айгерим. – Вообще сложно жить, понимая, что ты греш-
ник в глазах Бога, но при этом понимать, что гомо-бисек-
суальность есть твоя сущность, и Бог, в общем-то, тебя
создал почему-то именно таким. ДУМТ официально за-
являет: гомосексуальность – харам, недопустимый грех.
Но квир-мусульмане апеллируют к тому, что в Коране нет
прямого осуждения гомосексуальности, кроме истории Лу-
та, которая сама изложена расплывчато. Богословы в этой
истории видят намёки на осуждение гомосексуальности,

279
АДВЕРТАЙЗИНГ

Все еще аплоадишь данные с компа в мозг оффлайн?


Бегаешь по городу в поисках хьюманнет-кафе?
А воду домой в бутылках не носишь? XDXDXD

В Германии и Жетісу сетью пользуется 99,9% молодежи,


даже в Туркестане число подключенных вот-вот перевалит за 50%.
ЧЕГО ЖЕ ТЫ ЖДЕШЬ, ОРЕНБУРЖЕЦ?!

ПОЛУЧИ ДОСТУП К НЕОГРАНИЧЕННОМУ ОБЪЕМУ ИНФОРМАЦИИ


С НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ НОСИТЕЛЕЙ ВСЕГО ПРОГРЕССИВНОГО
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!

Сетевой адаптер и выезд специалиста для вживления


на дом в подарок!*

Для перехода в магазин моргни сюда

*Спонсируется Правительством ФРГ

причём только мужской, о женской гомосексуальности,


кстати, ничего нет».

Глава 2. Оренбургская Республика (Орынбор, ОР)

«Молодежь Центральной Азии. Орынбор» – это исследователь-


ский проект Представительства Фонда им. Фридриха Эберта
в Центральной Азии, направленный на изучение молодого по-
коления Центрально-Азиатского региона в сегодняшней дейст-
вительности: его образа жизни, взглядов и ценностных ориенти-
ров, уровня самоидентификации и терпимости к другим людям,
определение его настроений и стремлений, а также отношения
к политике и проводимой интеграции с соседними странами.
Подобные исследования молодежи осуществляются и в других
странах. К примеру, в 2013 году проведено аналогичное иссле-
дование в странах Южной Европы. Методика и дизайн исследо-
вания основаны на примере известного ShellYouthStudy, прово-
димого в ФРГ с 1953 года.

280
Программа действий
«Партнерство с Посольством ФРГ в ОР
и Оренбургско-Германским Университетом
Қоғамдық келісім» в 2017 г.

Название Сроки
Литературные вечера Г. К. Бельгера В течение года
Международная конференция 16 марта
«Образование в ОР и ФРГ»
Координационный совет по построению Май-июнь
капитализма с социалистическим лицом
«Германию в каждый аул»
Ярмарка социальных идей в Немецком Июль
доме в городе Целинобург
Форум немецкой молодежи ОР «Мой дом Август
Орынбор – Mein Heimat Orynbor»

Языки проведения мероприятий: қазақша, немісше,


орысша

Глава 3. Жетісуйская Социалистическая Республика


(Жетісу, ЖСР)

Мы, народ Жетісу, объединённый общей исторической судьбой,


созидая государственность на исконной казахской и кыргызской
землях, объединенных интернациональной дружбой, сознавая
себя миролюбивым гражданским обществом, приверженным
идеалам свободы, гендерного и сексуального разнообразия и
равенства, а также полилингвистического согласия, наследуя
социалистическому строительству Жетісуйской Советской Соци-
алистической Республики, желая занять достойное место в ми-
ровом сообществе, осознавая свою высокую ответственность

281
перед нынешним и будущими поколениями, исходя из своего
суверенного права, принимаем настоящую Конституцию.

Раздел I Общие положения

Статья 1

1. Жетісуйская Социалистическая Республика утверждает себя


демократическим, светским, правовым и социалистическим госу-
дарством, высшими ценностями которого являются человек, его
жизнь, права и свободы.
2. Основополагающими принципами деятельности Республики
являются: демократия, экономическое развитие на благо всего
народа, гендерное и сексуальное разнообразие и равенство,
а также полилингвистическое согласие.
Сноска. См. постановление Конституционного Суда ЖСР от 21
декабря 2019 г. N 18/2.

Статья 2

1. Жетісуйская Социалистическая Республика является унитар-


ным государством с парламентской формой правления и развет-
вленной многоуровневой системой местного самоуправления.
2. Административно-территориальное устройство Республики,
статус её столицы определяются законом. Столицей Жетісу явля-
ется город Алмата.
3. Наименования Жетісуйская Социалистическая Республика,
Жетісу и ЖСР равнозначны.

Одним из самых многочисленных политических мень-


шинств являются женщины. Причем численно они могут
превосходить мужчин, но при этом остаются ущемлен-
ными в правах. В силу своей многочисленности именно
женщины способны инициировать изменения в обществе.
Феминизм, проходя ледоколом по заскорузлому обще-
ственному сознанию, прокладывает дорогу эмансипации

282
менее многочисленных меньшинств, включая т. н. сексу-
альные меньшинства. Что, собственно мы и наблюдаем
в Жетісу. Прошлый год ознаменовался всплеском феми-
нистской активности в различных сферах жизни: жен-
щины заявили о своих правах на равную оплату труда,
на физическую неприкосновенность, на собственное тело
и мораль. Похоже, что нынешний год обещает стать го-
дом начала активной борьбы представителей ЛГБТ-граж-
дан за свои права. Феминистская революция äàñò ìîùíûé
└╓╬┘╚ ѓсх№эшщ бв ¬®й¬л фрёђ ьюљэћщþæíûõ╤ äàñò
ìîùíûé └╓╬┘╚ ╟╒┬шєшърішџ

«Не выдерживает критики и аргументация, предостав-


ляемая теми, кто пытается обосновать (если хотя бы пы-
тается, а не строит свои умозаключения на эмоциях) «ки-
тайскую угрозу» в Former Russian Federation Countries
и Центральной Азии. Несомненно, что тенденция усиления
экономических позиций Китая в Центральной Азии вообще
и в Жетісу в частности очевидна. Однако драматизировать
ситуацию не стоит», – пишет Константин Сыроежкин, ки-
таевед, доктор политических наук, профессор, главный
научный сотрудник Жетісуйского института стратегических
исследований при Совете министров Жетісуйской Социа-
листической Республики.

Старшая сестра: Я считаю, что каждая жетісуйка


должна знать свои жеті апа, поскольку это знание явля-
ется фундаментом духовно-нравственного возрождения
женщин нашей страны. Нам необходимо обратиться к
корням...

Странная сестра: К хуям! Обращение к корням – это


обращение к хуям. Обращение к корням – патриархаль-
но. Попытка заменить отцов на матерей, отчества на мат-
чества – полумера, вредность которой в силу ее псевдо-

283
феминистской формы не сразу заметна. Этот вектор
мышления опасен для фемреволюционного движения,
поскольку он усыпляет бдительность квир-коммунист-
ки, которая, думая, что таким путем прокладывает доро-
гу космическому эросу, на самом деле оставляет в живых
пережитки патриархата, способные отравить собой всё
достигнутое женщинами в нелегкой борьбе за свои права.

23 декабря 2087 года. Шпигель стала практически


полноценной пятой. По крайней мере, я это так ощущаю.
Эта мысль пришла мне в голову несколько дней назад во
время прогулки с Тото и Шпигель по парку. Они, как дети,
носились вокруг меня, то и дело падая в сугробы – та-
кие редкие в наших краях снегопады в этом году не пре-
кращаются. Кстати, о детях. Тото и Шпигель ощущаются
именно как дети. Шпигель, конечно, в большей степени,
потому что, очевидно, обладает меньшими интеллектуаль-
ными способностями. Хотя за счет подключения к домаш-
ней сети хьюманнет она многому научилась с тех пор, как
мы ее взяли. Ну и плюс ко всему, разница между Тото и
Шпигель определяется нашей сексуальной жизнью. Вос-
питатели с детьми сексом не занимаются, а мы уже совер-
шенно неспособны представить наши соития без Тото. Нет,
всё же по большому счету нас – четверо воспитателей и
Шпигель – ребенок.
Вчера по просьбе П. П. и Анни был у своих воспитате-
лей. Они там все между собой зафрендились, ну и в итоге
мои надавили на меня, чтобы сходил повидаться. Мне
кажется, там ничего не изменилось за годы моего отсут-
ствия. Эльдар хохмит, Берик нудит, Бруно морщит лоб,
а Хаим, как всегда, драма куин. Один только Айс не нап-
рягает. Он после моего ухода снова занял место младшего,
и ему больше не нужно делить его со мной. Это всех ус-
траивает, кроме Хаима, потому что в какой-то момент он

284
выдал такую архаику, от которой даже у Бруно на лице
читалась растерянность. Хаим заявил, что хотел бы стать
бабушкой и спросил, не планируем ли мы стать воспитате-
лями. Я дал понять, что ничего подобного не планируется,
что бы там ни думали всякие ретрограды, Тото и Шпи-
гель – полноправные члены семьи, т. е. нас уже пятеро,
и шестой нам не нужен, даже если это ребенок.
Неожиданно для самого себя я был совершенно спо-
коен, когда говорил это хлюпающему носом Хаиму.
Кажется, мне удалось избавиться от своих детских травм,
но сам я не желаю становиться причиной таких травм у
других.
Заключ№эшщ бв ¬®й¬л фрёђ ьюљэћщþæíûõ╤ äàñò
ìîùíûé └╓╬┘

чего ОНИ хотят?! чем ОНИ недовольны?! я же всё про-


думал всё проработал всё выверено до мельчайших дета-
лей и связей никаких дурных последствий только поло-
жительные результаты меньше жертв больше счастья я
соблюдал кодекс я следовал всем правилам без национа-
лизма без капитализма без всех этих проблем с языками
ни гомофобии ни трансфобии ни мизогинии чего ОНИ хо-
тят?! что не так?! мой труд никому не сделает плохо всем
будет лучше мы должны освободиться должны жить осоз-
нанно я не винтик я демиург-историк это не гордыня это
ощущение связи ответственность моя ответственность
распространяется на весь мир мой труд поможет всем всё
продумал и перепроверил золотой треугольник лучше я
понял ОНИ не хотят ОНИ боятся за себя ОНИ хотят сохра-
нить власть сохранить себя! ОНИ не нужны в золотом тре-
угольнике ОНИ отомрут за ненадобностью ИХ это пугает
вот что не так! вот чем ОНИ недовольны! этого не изме-
нить! невозможно! ОНИ должны уйти в НИХ не будет на-
добности люди все сами сами

285
Форматирование завершено
Форматирование завершено
Форматирование завершено
Форматирование завершено
Форматирование завершено
...

286
287
Мария Вильковиская
Руфи Дженрбекова

Вальядолидская
хунта – 2:
Экипаж станции
«Солярис»
отвечает
на вопросы
Комиссии ООН
1

(журнал SHALAZINE, #42)


288 1 Текст представляет собой интерпретацию фантастического романа С.

Лема «Солярис» (польск. «Solaris», 1961) – прим. редакторов сборника


«Совсем Другие».
Предисловие редакции

Печально известная экспедиция, в ходе которой были


установлены первые контакты людей с внеземными фор-
мами разумной жизни, окончилась экстренной эвакуацией
экипажа станции «Солярис». После того, как рапорт кос-
мопсихолога Криса Кельвина о загадочных и трагических
событиях на станции был частично обнародован, ООН под
давлением правозащитников и экосмо-активистов из це-
лого ряда организаций была вынуждена начать незави-
симое международное расследование. Одним из главных
инициаторов расследования выступила всемирная адвока-
ционная сеть Nonhuman Rights Watch, созданная в сере-
дине XXI века с целью отслеживания, документирования,
освещения и предотвращения случаев жестокого обраще-
ния с нечеловеческими формами жизни.
Параллельно с этим процессом в медиа шло бурное
обсуждение тех фрагментов рапорта Кельвина, которые
попали в открытый доступ, – как считается, при участии
хакерской группы SpaceLeaks. Страсти особенно накали-
Мария Вильковиская
лись после выхода статьи всемирно известной якутско-
Руфи Дженрбекова
иранской писательницы Айных Рентад под названием «БА-
НАЛЬНОСТЬ КОСМОСА», в которой проводятся прямые
аналогии между действиями экипажа станции «Солярис»
Вальядолидская хунта – 2:
и известными из истории преступлениями против человеч-
ности. Вот несколько цитат из ее текста:
Экипаж станции «Соля-
«Чтение этого документа действительно вызывает

рис» отвечает на вопросы


дурноту и ощущение полной потери связи с реальностью.
В какую эпоху мы все внезапно попали? Может быть, мы
1
Комиссии ООН
оказались XVI веке, когда в испанском Вальядолиде уче-
ные монахи-доминиканцы изучали пленных жителей Аме-
(журнал SHALAZINE, #42)
рики, выясняя, обладают ли те бессмертной душой и мо-
1 Текст представляет собой интерпретацию фантастического романа С.

Лема «Солярис» (польск. «Solaris», 1961) – прим. редакторов сборника


«Совсем Другие».

289
жно ли, соответственно, считать их живыми людьми, или
всё же правильным будет продолжить их массовое истре-
бление? А может, мы перенеслись прямиком в «научные»
учреждения Третьего Рейха, где над нами ставят опыты
и в любой момент могут уничтожить, сжечь, превратить
во всполох света – только потому, что с нашей кровью
что-то не так?!»
«Какими бы невероятными, пугающими и жуткими
ни представлялись экипажу появления океанид на бор-
ту станции, вся эта так называемая «жуть» не идет ни
в малейшее сравнение с теми ужасами, на которые об-
рекли этих существ – на практике неотличимых от
Homo sapiens sapiens – якобы перепуганные (а на де-
ле – попросту неспособные к эмпатии) многоопытные
мужчины-космонавты».
«Реальное техническое и мнимое моральное превос-
ходство стало для экипажа достаточным основанием для
упражнений в своей безраздельной власти над судьбой
океанид, а мало что говорящие результаты физических
тестов – предлогом для вынесения смертного приговора.
Кто бы мог подумать, что в стенах наших ведущих космо-
исследовательских учреждений пышным цветом цветут
древние расистские предрассудки».
«Что за чудовищная ирония заключена в этом факте:
вторгшись в чужой мир непрошеными, вооруженные пуш-
ками и аннигиляторами, наши доблестные завоеватели
по-господски именуют местных жителей «Гостями» и рас-
поряжаются их жизнями!»
Статья Рентад была переведена на разные языки и об-
суждена многократно, чего нельзя пока сказать о стено-
граммах заседаний специальной Комиссии ООН по рассле-
дованию инцидента на станции «Солярис». Часть из них
появилась на сайте SpaceLeaks совсем недавно. Ниже мы
приводим отредактированный перевод выдержек из этих
стенограмм, чья достоверность была, по нашей просьбе,

290
подтверждена дружественными источниками из числа вов-
леченных в работу Комиссии. Это запись ответов членов
экипажа – космопсихолога доктора Криса Кельвина, док-
тора Сарториуса и заместителя начальника станции док-
тора Снаута – на вопросы представительниц Nonhuman
Rights Watch.

Заседание Комиссии № 5

Интервью доктора Кельвина

NRW: Доктор Кельвин, когда вы в первый раз обсле-


довали комнату доктора Гибаряна и обнаружили его за-
писи... в частности, его отчеты касательно эксперимента
по бомбардировке поверхности Океана гамма-излучате-
лями... того эксперимента, разрешение на который, как
вы знали, не было получено... Отчего вы не отправили ра-
порт о том, что эти облучения тайно были проведены? Вы
не могли не знать, что излучения с энергиями от десяти
электрон-вольт и выше внесены в международный список
запрещенных воздействий, и применение бортовых из-
лучателей строго регламентируется специальной конвен-
цией ООН, не так ли?
К. К.: Всё верно.
NRW: В отчете вы пишете, что были уверены, что ни-
кто со станции не посылал запрос в Центр на применение
излучателей. В данных обстоятельствах вашей первой
обязанностью должно было стать составление рапорта.
Почему вы не сделали этого?
К. К.: Я не уверен, что в тех обстоятельствах это яв-
лялось первоочередной задачей. Мне нужно было срочно
сориентироваться в обстановке на станции, – мягко го-
воря, экстраординарной, пугающей. И абсолютно не под-
дающейся пониманию. Наверное, у меня был шок, когда
я увидел то запустение... Я вполне допускал мысль о пра-

291
вомерности применения излучателей... После разговора
со Снаутом, после того как я узнал о самоубийстве Гиба-
ряна... После того, что я нашел в его комнате... Никакие
инструкции или международные организации не могут
и никогда не смогут предусмотреть тех ситуаций, которые
возникают в космосе. Я был совершенно дезориентирован.
Мне казалось, что, прежде чем рапортовать, я должен
хотя бы начать разбираться в том, что же, черт возьми,
происходит.
NRW: Хорошо, оставим в стороне невыполнение ин-
струкций. Есть более простые житейские вещи. Почему
при первой встрече с океанидой в коридоре станции вам
не пришло в голову, что с ней можно хотя бы поздоро-
ваться? Или вас испугал вид женщины с иным, нежели
у вас, цветом кожи? В своем отчете вы описываете ее так,
как посетители паноптикумов описывали бы Саарти Барт-
ман2. С вашего позволения я зачитаю этот примечатель-
ный отрывок:

«Из глубины коридора неторопливой, переваливаю-


щейся походкой шла огромная негритянка. Я увидел
блеск ее белков и почти одновременно услышал мяг-
кое шлепанье босых ступней. На ней была только на-
бедренная повязка, желтоватая, блестящая, словно
сплетенная из соломы; огромные груди отвисли, а чер-
ные руки были толщиной с ляжку обычного человека;
она прошла в метре от меня, даже не взглянув в мою
сторону, и удалилась, покачивая слоновьим задом, по-
хожая на те древние каменные изображения, которые
встречаются иногда в антропологических музеях».

2 Женщина из южноафриканского народа Коикои (устаревший экзоним –


готтентоты), которую привезли в Лондон в начале XIX века и выставляли
в паноптикумах и так называемых «человеческих зоопарках» Европы в
качестве диковинки до самой смерти.

292
И далее вы описываете ее как «Чудовищную Афроди-
ту». Скажите, что так испугало вас? Вам не приходилось
раньше видеть никого с другим, нежели у вас – у «обыч-
ного человека», как вы себя называете – цветом кожи?
Или, может быть, дело только в том, что человек на стан-
ции оказался женщиной?
К. К.: Ваша ирония здесь неуместна, я полагаю. Оче-
видным образом я был ошеломлен, поскольку знал, что
в составе экипажа только мужчины. На каком-то живот-
ном, интуитивном уровне я понимал, что это не человек.
NRW: Может быть, от этого существа исходила угроза?
К. К.: Думаю, нет. Однако я был как будто парализо-
ван и не мог двигаться.
NRW: Но позднее, когда вы обнаружили ее лежащей
в морге на двадцатиградусном морозе, теплую на ощупь
и шевелящуюся, по вашим словам, «как ребенок во сне»,
вы ретировались, даже не предприняв попытки помочь ей
или хотя бы узнать, всё ли с ней в порядке?
К.К.: Я вижу, что ваш вопрос скрывает обвинение
в некой экстраординарной жестокости... кхм... расизме
и так далее... Но уверяю вас, вы даже отдаленно не може-
те представить себе мое состояние на тот момент. Ведь я
не мог не связывать смерть Гибаряна с появлением этого
существа... И я не мог сопротивляться той панике, которая
овладевала мной вопреки любым доводам, которые здесь,
на Земле, могут звучать сколь угодно убедительно...
NRW: Отчего, когда вам пришла идея попросить о по-
мощи, вызвав «Прометей» или другой корабль, вы всё-
таки ничего не предприняли?
К. К.: События развивались так быстро, что я не успе-
вал на них реагировать. Мне казалось, что тот совершенно
невообразимый и непередаваемый опыт, который мы все
там переживали, не может быть адекватно понят никем,
кто не подвергся воздействию Океана, и, следовательно,
помощь не может быть оказана извне.

293
NRW: При первом появлении океаниды, называвшей
себя Хэри, вы поняли, что она не отдает себе отчета в том,
кто она и что с ней происходит. Согласно вашему рапорту,
вы сочли, что она не несет ответственности за свое появ-
ление и свои особенности. Отчего вы прямо не изложили
ей вашу версию ее происхождения? Ведь, пока она была
с вами на станции, она слышала ваши разговоры со Сна-
утом и Сарториусом, наблюдала ваши тесты с ее кровью,
прослушала видеопослание Гибаряна. Вы не могли не по-
нимать, что для нее это повод для мучительных догадок
и подозрений в отношении собственной идентичности и
дееспособности. Вам не хотелось поддержать ее в этом
довольно отчаянном положении?
К. К.: Я не нашел в себе сил разговаривать с Хэри о ее
происхождении. Я не мог. Вначале я просто боялся ее. Мне
было тяжело находиться под ее неусыпным вниманием,
ведь вы же знаете, что океаниды не могли оставаться в
одиночестве, им был необходим постоянный контакт с...
с человеком. Затем, когда я уже привык к ней, когда начал
понимать, что это, в общем-то, не моя жена, я стал привя-
зываться к ней. Да, разумеется, мне хотелось поддержать
ее... Возможно, мне хотелось поддержать какую-то иллю-
зию, которая нас связывала... Иллюзию ее присутствия.
То есть нет, не присутствия моей Хэри, которую я потерял,
а вот этой, другой. Я боялся того, что может произойти,
если она начнет понимать, что за пропасть лежит между
нами, пропасть, связанная с ее происхождением... И мои
опасения оправдались, как вам известно. Она пыталась
покончить с собой.
NRW: На основании вашего рапорта представляет-
ся вероятным, что она предприняла попытку суицида во-
все не из-за осознания своего происхождения. Что такого
ужасного вы видите в ее происхождении? Возможно, она
страдала от дискриминирующего, полного недоверия и не-
домолвок отношения к себе. Складывается ощущение, что

294
все члены экипажа так или иначе давали ей понять, что,
поскольку с точки зрения биологии она не является че-
ловеческой особью, то, следовательно, представляет со-
бой потенциально опасную и нежелательную персону, не
обладающую тем неотъемлемым правом на жизнь и безо-
пасность, которыми обладают члены экипажа. На данном
этапе Комиссия склонна считать, что так или иначе, пря-
мо или косвенно, своим поведением вы транслировали ей
мысль о том, что ее внеземное происхождение не только
лишает само ее существование какой-либо ценности, но,
более того, делает его нежелательным и недопустимым.
К. К.: (долгая пауза) Пожалуй, мне нечего сказать.
Наверное, вы правы, но в тот момент я этого не понимал
и так не думал.
NRW: Сразу после опытов с кровью Хэри, когда вы
поняли, что океаниды отличаются от людей на квантовом
уровне, вы согласились с коллегами, когда те описывали
океанид как подделки, по сути не относящиеся к реально-
сти. Доктор Сарториус называл их «фантомами», доктор
Снаут предлагал – «образования Ф». Учитывая ваши чув-
ства к посетившей вас океаниде, не казались ли вам такие
термины принижающими, несообразными тем чувствам,
которые вы, по вашим словам, испытывали?
К. К.: В разговорах с коллегами я всегда допускал воз-
можность собственной ошибки или некомпетентности. Ведь
они пробыли на станции гораздо дольше меня. Мне каза-
лось, они могут оказаться правы в своих суждениях и вы-
боре терминологии.
NRW: Тесное общение с Хэри и ее мучения после неу-
давшегося самоубийства не привели вас к мысли, что океа-
ниды точно так же чувствительны к боли, как и люди?
К. К.: Да, я понимал, что они испытывают боль.
NRW: Почему вы не вернули ракету, в которой запу-
стили на орбиту Солярис вашу первую океаниду? Ины-
ми словами, – когда к вам пришло понимание того, что

295
океаниды способны страдать, вас не начала беспокоить ее
судьба?
К. К.: Нет, я как-то... эээ... видимо, вытеснил все мыс-
ли об этом. Тем более мне казалось, что она появилась
снова – на следующее утро. То есть я не очень отделял
вначале одну Хэри от другой, понимаете?
NRW: В своих разговорах с доктором Снаутом вы пы-
таетесь определить Океан как некое мыслящее божество.
Вы строили такую цепочку: Бог-Неудачник – Бог-Калека –
Бог-Младенец. В вашей логике этот младенец не мог адек-
ватно реагировать на действия взрослого, рационально
мыслящего мужчины. Но рассматривали ли вы возмож-
ность того, что незрелость в данной ситуации могут про-
являть именно космонавты?
К. К.: Разумеется. Мы рассматривали любые возмож-
ности. Однако нам, людям, было критически важно любой
ценой сберечь хоть какую-то веру в свою способность рас-
суждать и вести себя здраво, сохранить хотя бы видимость
самоуважения, ведь на каком-то очень глубоком уровне
мы все были просто-напросто раздавлены. Мы понимали,
что не справились, что провалили миссию, ради которой
прибыли. Радикальные сомнения в нашей человеческой
дееспособности могли полностью погубить нас. Именно
это случилось с Гибаряном. Мы отчаянно нуждались в не-
престанном оправдании себя в собственных глазах – как
в противоядии. Нужно было объяснить неудачную попыт-
ку контакта именно с наших собственных, человеческих
позиций, сколь бы неадекватными или незрелыми они
в итоге ни оказались.
NRW: Хорошо, доктор Кельвин. Хотя Комиссия и приз-
нает, что вы действовали без злого умысла, однако же мы
вынуждены констатировать, что вы в самом деле не спра-
вились – ни как космопсихолог, ни как исследователь, ни,
простите, как человек. В предварительном отчете некото-
рые ваши действия, возможно, будут классифицированы

296
как преступление на почве ксенофобии, совершенное про-
тив Сущности Океана, отправленной, против ее сознатель-
ной воли, в шаттле на низкую околопланетную орбиту.
(Примечание редакции: когда во время эвакуации
экипажа станции ракета была выведена с орбиты, ее жи-
лой отсек был найден пустым, с многочисленными повреж-
дениями внутренней обшивки, следами крови и эпители-
альных тканей).

Заседание Комиссии № 7

Интервью доктора Снаута

NRW: Доктор Снаут, судя по всему, вы отдавали себе


отчет в моральной стороне ваших экспериментов на Соля-
рис и даже пытались критически взглянуть на принципы
поисков Контакта. Комиссия хотела бы процитировать ва-
ши слова, сказанные на станции доктору Кельвину, кото-
рые он приводит в своем рапорте:

«Мы отправляемся в космос, готовые ко всему, то есть


к одиночеству, к борьбе, к страданиям и смерти. Из
скромности мы вслух не говорим, но порою думаем
о своем величии. А на самом деле – на самом деле это
не все, и наша готовность – только поза. Мы совсем
не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расши-
рить Землю до его пределов. [...] Мы гуманны и бла-
городны, не стремимся завоевывать другие расы, мы
стремимся только передать им наши достижения и по-
лучить взамен их наследие. Мы считаем себя рыца-
рями Святого Контакта. Это вторая ложь. Мы не ищем
никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры.
Нам нужно наше отражение. [...] Между тем по ту сто-
рону есть нечто, чего мы не приемлем, перед чем за-
щищаемся, а ведь с Земли привезли не только чистую

297
добродетель, не только идеал героического Человека!
Мы прилетели сюда такими, каковы мы есть на самом
деле; а когда другая сторона показывает нам нашу ре-
альную сущность, ту часть правды о нас, которую мы
скрываем, мы никак не можем с этим смириться!»

Трудно представить, что эти слова принадлежат чело-


веку, проводящему эксперименты с жестким облучением
предположительно живой субстанции. Вы не видите здесь
противоречия? Думали ли вы о том, чтобы выступить
против проведения сомнительных с точки зрения этики
экспериментов?
Д. С.: Это было невозможно в той ситуации. Понимае-
те, речь ведь не шла о выборе оптимальных методологий
или эпистемологических позиций... Речь шла о банальном
выживании. Мы были подавлены и растеряны. Я всерьез
опасался, что нас признают умалишенными и отправят на
принудительное лечение в какой-нибудь закрытый сана-
торий на Земле. Поэтому я выступал за целенаправленные
активные действия. Мы должны были продемонстрировать
наше отношение к происходящему.
NRW: Один из ваших аргументов в пользу продолже-
ния облучения поверхности Солярис состоял в том, что,
хоть это и не даст ничего для понимания Океана, но
все-таки люди, возможно, смогут что-то узнать о самих
себе...
Д. С.: Да-да, как ученый я держался убеждения, что
обескураживающие результаты не должны нас останав-
ливать. Поскольку мы наблюдали реакцию на облуче-
ние, приходилось продолжать этот, с позволения сказать,
диалог. И эти ответы, которые нас, по-видимому, ужаса-
ли... Да, именно ужасали... Но всё-таки это были ответы!
Они могли быть как-то интерпретированы, могли помочь
разобраться в том, что происходит. То есть, я хочу ска-
зать, могли бы помочь потенциально. Как вы знаете, мои

298
собственные интерпретации происходящего были в выс-
шей степени неутешительны.
NRW: Вы понимали появление океанид как ответ на
агрессию людей?
Д. С.: Да, я вижу здесь определенную связь.
NRW: Однако вы предпочли воспринимать этих су-
ществ как своего рода проекции человеческого сознания,
не обладающие собственной реальностью?
Д. С.: Грубо говоря – да, как модели, собранные на ос-
нове содержаний психики и не обладающие той степенью
автономии, которая делала бы их похожими на существ
вроде нас с вами.
NRW: То есть, можно сказать, что взаимодействие
с океанидами было для вас не столько реальным общени-
ем с живыми существами, сколько способом опосредован-
ного изучения неизвестной и скрытой формы Разума?
Д. С.: Вот именно. Ведь напрямую контактировать
приходилось вовсе не с Разумом – чтобы мы ни подразу-
мевали под этим словом, – а именно что с образования-
ми... ээ... то есть, как вы говорите, с океанидами, а это
совершенно иное... мм, совершенно иного рода взаимо-
действие. Это общение не имело ничего общего с контак-
том двух форм разумной жизни, но скорее походило на
психотическое расстройство, может быть, бред или авто-
коммуникацию. Мы получали послания от самих себя, но
эти послания были бесчеловечным образом переформули-
рованы Океаном в его собственных, так сказать, терминах.
NRW: То есть, это были не более чем послания. И по-
этому вы высказывались в том духе, что их невозможно
убить, потому что они «не люди». Однако в одном из раз-
говоров с доктором Кельвином вы признаете, что сами
океаниды считают или могут считать себя людьми.
Д. С.: Я не думаю, что их мнения были мнениями в
полном смысле слова... Будучи ученым, я не мог позво-
лить себе игнорировать фундаментальные различия меж-

299
ду людьми и образованиями... ээ... океанидами. Это был
мой долг исследователя. Я не мог позволить себе быть
очарованным этой совершенной видимостью, этой иллю-
зией, ведь я не занимаюсь искусством или магией...
NRW: От своей океаниды вы в итоге избавились. При-
знаете ли Вы также, что стремились убедить ту Сущность,
что носила имя Хэри, согласиться с вашей идеей о необхо-
димости ее уничтожения?
Д. С.: Я полагаю, что имел на это право. Вы напрас-
но пытаетесь уличить меня в кровожадности – я просто
чувствовал себя обязанным оказать срочную помощь мо-
ему товарищу, одному из членов экипажа. Я ясно видел,
что коллега Кельвин не мог в одиночку справиться с тем
колоссальным психологическим давлением, которому он
непрестанно подвергался на станции. Как вы знаете, в ре-
зультате он слишком далеко зашел в отношениях со сво-
ей, гхм, гостьей. Все это становилось крайне опасным, не
говоря уже о том, что практически блокировало всю нашу
коллективную исследовательскую работу. Ведь он всерьез
рассматривал возможность взять ее с собой на Землю! Мы
не в состоянии даже представить, чем это могло обернуть-
ся! Помимо того, что мне казалось это неприемлемым эти-
чески, у меня были также и другие опасения. Мы всё еще
не знаем, как ведут себя нейтринные образования Соля-
рис при их удалении от планеты. Мы вообще не знаем,
как они себя ведут и почему!
NRW: Ваша позиция в целом понятна, спасибо. Пожа-
луйста, примите к сведению, что в предварительном отче-
те Комиссии некоторые ваши действия могут быть квали-
фицированы как преступления против нечеловеческого,
включая спланированное убийство по крайней мере двух
Сущностей Океана.

300
Заседание комиссии № 9

Интервью доктора Сарториуса

NRW: После анализа документов экспедиции у многих


членов Комиссии сложилось ощущение, что от вас исходи-
ли предложения и действия, повлекшие уничтожение не-
скольких океанид. Можно сказать, что на вас лежит так-
же часть ответственности и за их появление на станции,
так как именно вами было инициировано применение гам-
ма-излучателей. Можете ли вы сказать, по какой причине
было принято решение не запрашивать санкции у специ-
альной комиссии ООН, как того требует международная
конвенция?
Д. Сарториус: Во-первых, никто такой запрос бы не
удовлетворил, не разобравшись предварительно в ситу-
ации, а разобраться в ситуации было решительно невоз-
можно. Во-вторых, у нас не было ни времени, ни сил на
долгие переговоры с Землей. В-третьих, все эти конвен-
ции и инструкции невероятно устарели. Понимаете ли вы,
что соляристика как наука уже много десятков лет не вы-
ходит из глубочайшего кризиса? Проведя на станции бог
знает сколько времени, просто наблюдая и не вмешива-
ясь, мы оказались дальше от понимания Океана, чем бы-
ли в начале. В итоге мы лишь обнаружили себя погребен-
ными под грудой записей и исследований, которые ничего
не говорили нам. И только гамма-облучение привело к то-
му, что можно – с большой натяжкой – назвать контактом.
Другое дело, что мы не были готовы, ведь нельзя было
предположить, что контакт окажется таким... затруднен-
ным, что ли. Но тут уж, как говорится... Да, мы не были
готовы к появлению фантомов... Что? О нет, увольте меня,
«океаниды» – это уже перебор, мы всё же не в Древней
Греции. Не стоит романтизировать космос, я вам скажу.
В целом я недолго сомневался в их происхождении.

301
У меня практически сразу появилась гипотеза о том, что
они не являются живыми существами, поскольку созданы
на основе нашей памяти или, если угодно, нашей совести.
Эта память была извлечена помимо нашей воли, перера-
ботана и брошена нам в лицо, как обвинение. Мы подвер-
глись моральной вивисекции!
NRW: Но ведь вы по своей воле полетели в космос,
чтобы изучать Солярис? Ведь это на ваши действия пла-
нета отреагировала таким образом? Разве вы не несете
за это ответственность? Откуда вы могли знать, какого
рода опытом окажется для самого Океана воздействие
гамма-излучателей?
Д. Сарториус: Очевидно, ничего страшного не случи-
лось с планетой. Не забывайте: от своих солнц она полу-
чает в миллиарды раз большие излучения. При таких ее
возможностях – я имею в виду корректировку гравитаци-
онных полей, титаническую ландшафтную динамику, ма-
териальные воплощения человеческого подсознания и всё
остальное – мы при всем желании никак не смогли бы на-
вредить Солярис. Наши весовые категории просто-напро-
сто несопоставимы.
NRW: Но разве вы не понимали, что океаниды, соз-
данные, как вы полагаете, на основании содержаний пси-
хики, были наделены всеми фундаментальными качества-
ми субъектов? Другими словами, что их страдания ничем
не отличаются от человеческих – ни в моральном, ни в
физическом отношении?
Д. Сарториус: Нет, увольте. Не понимал и не пони-
маю! Я вообще отказываюсь разделять весь этот попу-
листский сентиментальный пафос. Я ведь некоторым об-
разом занимаюсь полевыми исследованиями. В отличие
от вас и от большинства других участников этой, на мой
взгляд, чересчур широкой дискуссии, развернувшейся во-
круг экспедиции, я провел слишком много времени в тес-
ном контакте с фантомами, чтобы не иметь собственной

302
точки зрения на их природу. Основываясь на своих наблю-
дениях, экспериментах и умозаключениях, я считал и про-
должаю считать, что фантомы имитируют свои аффекты
и субъективности. И, конечно же, они фундаментально от-
личаются от человеческих существ и в моральном, и в фи-
зическом отношении.
NRW: Судя по всему, в своей лаборатории вы прово-
дили жестокие опыты с посетившей вас океанидой, кото-
рые можно классифицировать как пытки. Господин Снаут
выдвинул предположение, что вы ищете «средство от бес-
смертия» для океанид, назвав вас «Фаустом наоборот».
Можете как-то прокомментировать эти слова?
Д. Сарториус: Да, я признаю, что пытался уничто-
жить своего фантома, не прибегая к нейтринной уста-
новке, с помощью более простых и менее энергетически
затратных средств. Это было продиктовано чисто экономи-
ческими соображениями, так как производство антиней-
трино для аннигиляции требует слишком много ресурсов.
NRW: Что вы чувствовали, когда проводили эти
пытки?
Д. Сарториус: Слово «пытки» здесь крайне неумест-
но. Я, прежде всего, добросовестно выполнял свою ра-
боту. И старался, чтобы результаты моих исследований
не стали еще одной бесполезной архивной папкой. Моя
ответственность распространяется гораздо дальше, чем
вы можете себе вообразить! В будущем мои эксперимен-
ты могут оказаться незаменимы для работы с искусствен-
ными нейтринными системами. Целый ряд крупнейших на-
учных учреждений выказывает заинтересованность в моих
исследованиях...
NRW: Сколько раз вы уничтожали посетившую вас
океаниду? Как именно? Если вы считали, что ваши экспе-
рименты были столь необходимы, можете ли вы расска-
зать что-то о результатах?
Д. Сарториус: Кому, вам? Вы думаете, это что-то объ-

303
яснит вам? Послушайте, я не хочу отвечать на все эти во-
просы. Я устал... Как же вам сказать... Да боже мой, это
всё не важно! Как я уже сказал, я до сих пор считаю, что
Океан подверг меня отвратительной моральной вивисек-
ции, неприемлемой вообще ни с какой точки зрения, и я
реагировал на эти издевательства в доступной мне фор-
ме: я изучал это. Результаты своих опытов я предоставить
не могу. Управление нейтринными системами – это не те-
ма для публичных дебатов. В конце концов, я никого не
убивал, ахаха! (нервный смех) Это просто смешно! Я ра-
ботал, можете ли вы это понять?! Работал, рискуя всем,
в сложнейших условиях, не покладая рук! Не только ради
себя или науки, но в том числе ради вас, да, чтобы вы –
здесь, на теплой уютной Земле – сидели спокойно, листа-
ли бумажки и получали свои зарплаты! Вы хотите сделать
из меня монстра – что ж, пусть это ляжет теперь на вашу
совесть! Перед своей я чист. Да, чист (пауза, слышен звук
наливаемой воды, шумное дыхание). В любом случае, ни-
что, кроме аннигиляции, не было способно уничтожить
фантомы.
NRW: Спасибо. На данный момент вопросов больше
нет. Примите, пожалуйста, к сведению, что в предвари-
тельном отчете Комиссии некоторые ваши действия, веро-
ятно, будут квалифицированы как преступления на почве
ксенофобии, включая пытки и убийства Сущностей Океа-
на. Расследование еще не закончено.

От редакции

К сожалению, как обычно бывает в подобных случа-


ях, мы вынуждены пользоваться пиратскими технологи-
ями для добывания той информации, которая вообще-то
должна быть открытой – в то время как официальные ин-
станции, по обыкновению, пытаются сохранить видимость
соблюдения приличий и отделаться общими фразами.

304
Верить или не верить нашим источникам – это мы остав-
ляем на усмотрение читательниц, однако все же заметим,
что среди всех утекших через SpaceLeaks документов Ко-
миссии подлинность приведенных выше отрывков явля-
ется наименее сомнительной. В любом случае, ясность
в этом деле наступит уже скоро.
Однако это еще не все плохие новости на сегодня!

Венера в двух действиях

Дневник Венеры, океаниды планеты Солярис

Когда верстался этот номер, на сайте SpaceLeaks по-


явился новый, поистине сенсационный и, скажем пря-
мо, зловещий материал. Как уже сообщали разные источ-
ники, на станции «Солярис» было обнаружено множество
свидетельств и документов. Среди них оказались видеоза-
писи, собственноручно сделанные самой первой из посе-
тивших станцию океанид, которую космонавты прозвали
Венерой (по крайней мере, именно этим именем называют
ее в своих рапортах Кельвин и Гибарян). Поскольку разго-
вор о Сущностях Океана до сих пор велся лишь в третьем
лице, эти видеозаписи – находка исключительной важно-
сти. Венера, судя по всему, вела личный дневник, исполь-
зуя один из тех мини-рекордеров, которыми пользуются
космонавты для своих нужд. В своем лабораторном журна-
ле доктор Гибарян упоминает о ней лишь вскользь, но есть
основания считать, что Венера жила в его отсеке доволь-
но долго, вплоть до самой кончины космонавта. Ее зем-
ной прототип довольно быстро был установлен – им ока-
залась профессор физики высоких энергий доктор Дори
Ант, которая около тридцати лет назад вела один из кур-
сов у тогдашнего аспиранта Ашота Гибаряна в знаменитом
Институте Квантового Хаоса в Талды-Курган-Сити. Мож-
но предполагать, что их в свое время связывали некие

305
личные отношения, но это, разумеется, всего лишь досу-
жие домыслы. Гораздо более важные и зловещие догад-
ки приходят на ум, когда слышишь слова, произносимые в
камеру самой Венерой. Отрывки этих видеозаписей сегод-
ня утром еще можно было скачать с сайта SpaceLeaks по
адресу https://space.leaks/solaris-gate/documents/sarah-
bartumyan-diary. Поскольку запись местами по непонятным
причинам зашумлена, и, кроме того, может быть в любой
момент удалена контролирующими органами, мы сохрани-
ли, расшифровали и перевели на русский некоторые пас-
сажи. Как-либо комментировать этот трагический и щемя-
щий сердце дневник мы на данный момент не считаем ни
желательным, ни возможным.

19:37. 3.03.225_
Я помню Ашота совсем другим. Когда он пришел в мою
группу аспирантов, мы вовсю экспериментировали с моде-
лями квантовой самоорганизации – на тот момент эта об-
ласть исследований была на пике. Помнится, наше воо-
душевление порой казалось мне чрезмерным! Это было
удивительное время. Мы были очарованы – и исследова-
ниями, и друг другом... Ведь самоорганизующиеся кван-
товые модели ведут себя подобно живым существам, это
было настоящее наваждение! Я всерьез полагала, что мы
находимся на пороге чего-то крайне важного, что пере-
вернет все прежние представления о мире, о людях и о
сознании... Чего группе в то время не хватало – так это
здорового скепсиса. Нам нужен был критик. И Ашот очень
кстати взял на себя эту роль. Он был перспективным мо-
лодым ученым, возможно, звезд с неба не хватал, но об-
ладал отменными аналитическими способностями. Совер-
шенно не