Вы находитесь на странице: 1из 47

***********************************************************************************

************
fate and free will
https://ficbook.net/readfic/10374011
***********************************************************************************
************

Направленность: Слэш
Автор: goldenjeongguk
Переводчик: плюшкамишу (https://ficbook.net/authors/2839278)
Соавторы: jiminiesmile

Фэндом: Bangtan Boys (BTS)


Пэйринг и персонажи: Ким Тэхён/Чон Чонгук/Пак Чимин, Ким Тэхён/Чон Чонгук, Пак
Чимин/Чон Чонгук, Ким Тэхён/Пак Чимин, Чон Чонгук/Пак Чимин
Рейтинг: NC-17

Размер: 53 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: завершён
Метки: Счастливый финал, Двойное проникновение, Dirty talk, Римминг, Анальный секс,
Стимуляция руками, Минет, Нежный секс, Cockwarming, Незащищенный секс, Ссоры /
Конфликты, Универсалы, Трисам, Кинк на похвалу, Громкий секс, Оседлание, BDSM:
Aftercare, Нецензурная лексика, Групповой секс, Драма, Hurt/Comfort, AU,
Полиамория, Прелюдия, Элементы ангста

Описание:
У Чонгука закрадываются сомнения о прочности его отношений с парнями, безусловно, в
полиаморных отношениях это имеет место быть, но не до такой же степени?

Или,

Чонгук не знает, как правильно толковать новую песню виминов - "Friends".

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
разрешение на перевод получено!

========== Часть 1 ==========

Комментарий к Часть 1
перезалив долгожданного ф2!! приятного чтения ^0^
— ...ах, могу я попробовать снова? — Чонгук застенчиво улыбается.

— Конечно, — соглашается продюсер. — Попробуй на этот раз слегка помягче? Немного


давит на слух, когда ты поёшь в таком тоне.

— Ах, понял, — сказал Чонгук, приближаясь к микрофону. Он пробует снова, на сей раз
получая от продюсера удовлетворённый проделанной работой большой палец вверх. Они
записывают уже на протяжении часа, потому как Чонгук всегда проявлял излишнее
упорство, когда дело касалось его сольной песни, ведь ему предоставлялась полная
свобода в исполнении и структурировании песни, всё это лежало на его собственных
плечах, поэтому Чонгук был бы не Чон Чонгуком, если бы не старался изо всех сил
довести эту песню до идеала с каждым подходом всё улучшая и улучшая результат, и
сегодня — не исключение.
«My time» — имеет особое значение для Чонгука, поэтому он хочет сделать из этой
песни нечто сногсшибательное. В песне его собственный текст, который безупречно
передаёт его чувства. Sleep Deez и он организовали отличную совместную работу над
лирикой, и Чонгук более чем заинтригован результатом. Песня дорога для него ещё и
потому, что она не о какой-то безвкусной истории любви или чём-то обыденно-
простом — это история его жизни, протоптанный им до настоящего момента путь,
отражающийся между строк короткими и обрывистыми фразами (своеобразная возможность
для фанатов проникнуться его мыслями).

Два стука прерывают глубокие размышления Чона. Дверь медленно открывается, являя
Чимина во всём его великолепии: в одной из оверсайзных худи Чонгука с пушистыми,
взлохмаченными волосами, торчащими из-под капюшона.

— Здравствуйте, PD-ним, Чонгук-и, — приветствует он, вступая в студию. — Вы ещё не


закончили? — хмыкает он, зная упорство своего парня. Он проскальзывает под бок
младшего, заключая его в объятия со спины.

— Нет-нет, думаю, мы остановимся на этом, — сказал продюсер. — Хорошо поработали


сегодня, Чонгук.

Младший соглашается, расстроенно выдыхая.

— Да, спасибо. Отлично поработали.

— Что же касается тебя, Чимин... Три песни запланировано на сегодня, так? Как
поживает твоё горло?

— Сегодня получше, спасибо. — Чимин отступает, когда Чонгук приподнимается с


кресла, готовясь выйти из студии. Последний раздражённо сжимает губы в полоску, не
желая задерживаться в студии ни единую лишнюю секунду. Что же могло послужить
причиной тому? Видите ли...

— Ох, PD-ним, Тэхёни оставил послание для меня опять? — хихикает Чимин.

Это и есть та самая причина.

Чонгук быстрым шагом срывается к двери, вперив глаза в пол студии. На выходе он
немного кланяется, прощаясь тем самым с продюсером, и воистину мастерски игнорирует
окликнувший его возглас Чимина.

Дело вот в чём.

Чонгук встречается с двумя парнями. Да. У него двое любящих его и заботящихся о нём
парней, которые действительно готовы сложить целый мир к его ногам. Чимин и Тэхён.
Однако до того момента как они втроём вступили в полиаморные отношения, Чимин и
Тэхён уже были парой в течение нескольких лет. Вступить в такие отношения ему было,
мягко говоря, непросто.

В начале он был полон сомнений. Как он мог любить одновременно двух людей? Которые,
к тому же, уже находятся в отношениях?

Такого рода мысли… Чонгук уверен, это не далось легко и Тэхёну с Чимином: ведь они
влюбились в него, будучи в отношениях друг с другом, но между ними всё в конце
концов устаканилось. Тем не менее Чон чувствует, что в их случае всё намного
сложнее, чем это в обычных полигамных отношениях. Он ни в коем случае не хочет
выглядеть эгоистичным или не получающим достаточного внимания, но факт остаётся
фактом… Эти двое состояли в отношениях друг с другом задолго до него. Они прекрасно
справлялись со всем вместе до него. Он всеми силами пытается заставить себя не
прислушиваться к такого рода мыслям, но не может отрицать того, что он был вторым
для каждого из них, потому что изначально были только Чимин для Тэхёна и Тэхён для
Чимина. И если Чимин и Тэхён были первыми для Чонгука во всём, Чонгук для них
всегда будет вторым.

В этом нет ничего страшного. Это так или иначе случается со всеми, особенно если
кому-то из них приходится свыкнуться с мыслью о том, что они любят кого-то другого,
хотя, казалось бы, в такой же мере любят свою пару, с которой они на данный момент
состоят в отношениях. Никто из них не чувствовал себя в своей тарелке сначала.

Парни столкнулись с недопониманием непосредственно во время их медового месяца. Они


поняли для себя, что для полиаморных отношений характерна необходимость в
постоянном подтверждении того, что ты заботишься о своих любимых, более того, вам
необходимо обсуждать вопросы, касающиеся неуверенности вашего партнёра в чём-то,
проще говоря: вам нужно постоянно прислушиваться к вашим любимым. Им было нелегко,
они выносили крупицы этой мысли из своих ошибок, никто не учил их этому с детства,
некому было дать им дельного совета, так что им приходилось справляться со всеми
трудностями самостоятельно и выносить из этого определённые уроки.

Со временем стало получше. Ложные доводы, ревность, неуверенность — они научились


справляться с этим, не закапывая проблемы в себе, а наоборот, стараясь вырвать их с
корнями. Потому что проблемы — как сорняки: если дать им взрости, они уничтожат
всё, что было так бережно создано.

Дела пошли в гору, когда они научились работать над проблемами, когда они поняли
ценность слов и необходимость высказывать свои мысли. Трое, они любят друг друга
всем сердцем и душой.

Безоговорочно, в равной степени-

Ну… По крайней мере, до сих пор Чонгук думал именно так.

Но.

Не то чтобы он ставит под сомнение слова своих парней. Правда. Он никого ни в чём
не обвиняет.
Но.

Вот он, сидит с пятном от соуса барбекю на своей груди, будучи абсолютно счастливым
в своих отношениях, пока Чимин не врывается в студию с новой песней.

Friends.

Чонгук не хотел бы показаться грубым, но какого хуя.

Теперь его опасения не так уж и беспочвенны, да? Он имеет право сомневаться в


чувствах своих парней, когда его возлюбленные записывают, чтоб его, песню о том,
что они являются чёртовыми соулмейтами, так? Он не кажется эгоистичным бойфрендом,
помешанным на внимании, когда чувствует себя брошенным из-за того, что его парни
пошли на столь серьёзный шаг (напоминаю, они создали чёртову песню) без Чонгука,
так ведь?

Что за херня?

Песня удалась на славу. Это, мать вашу, шедевр, ясно? В песне есть всё: и
запоминающаяся мелодия, и лирика, которая определённо заставит фанатов обливаться
слезами, а их голоса… их голоса звучат прекраснее, чем когда-либо прежде. Это
очень-очень неплохая песня. Чонгук так им и скажет.

Но дело в том, что Чонгук на самом деле ненавидит её.

Будь песня об отношениях между кем-то из других мемберов… Чонгук был бы счастлив.
Песня о дружбе между двумя членами команды (да-да, именно о дружбе, потому что
Чимин и Тэхён явно не будут петь о чём-то кроме дружбы, дабы избежать скандалов), с
описанием их крепкой связи, упоминанием нескольких особенно памятных моментах (или
ссор), воспоминания о которых сейчас вызывают у них лишь улыбку. Чонгук бы любил
эту песню всем сердцем.

Если бы только эти двое не были бы его бойфрендами и не состояли бы с ним в


полиаморных отношениях.

Чонгук не-на-ви-дит эту песню.

Да у Чонгука слёзы на глаза наворачиваются каждый раз, когда кто-то хотя бы


упоминает (намекает) на что- то связанное с Friends. Эта песня каким-то образом
давит на него, заставляет его чувствовать себя не в очень хорошем расположении
духа. В худшем из возможных скорее. Потому что это воспринимается им как своего
рода послание: исчезни, убирайся, ты не нужен нам больше, мы счастливы и без тебя.

Вот так вот.


Чонгук узнал о существовании песни неделями позже, чем она была записана. Очевидно
Чимин и Тэхён были вынуждены рассказать ему об этом, потому что конечно, это ведь
не очень красиво — записывать песню без одного из своих бойфрендов.

Ну или… они не хотели рассказывать ему о песне, потому как просто-напросто не


хотели ранить Чонгука, раскрывая своё истинное отношение к нему...

Возможно они встречаются с Чонгуком из жалости. Быть может Чонгук вообще не должен
был воспринимать их отношения всерьёз. Вдруг это была шутка (над которой Чонгук
непременно бы расплакался рассмеялся), потому что они слишком милосердны, чтобы
отвергнуть чувства их драгоценного макнэ.

Может быть…

Конечно, позже (после выпуска песни), Чонгука осыпали вниманием и похвалой. Всегда
посерёдке во время их обнимашек, всегда первый, кого целуют, всегда милый маленький
малыш, никогда не плохой, никогда не одинокий, никогда не лишний.

Глаза Чонгука были абсолютно сконцентрированы на его фигуре отражающейся в зеркале,


пока до его слуха не донеслось хихиканье Чимина. Наставления хореографа летят к
чертям, когда его взгляд цепляет отражение Чимина в зеркале.

Тот опирается на Тэхёна, неконтролируемо с чего-то смеясь, скорее всего причиной


тому послужила какая-нибудь очередная глупая шутка Сокджина.

— Так, остановись, — взывает Сондык.

Чонгук тут же выныривает из небольшого транса, смущённо опуская голову. Он вновь


отвлёкся.

— Что с тобой сегодня творится, Чонгук? — немного раздражённо спрашивает хореограф.


Чон допускал множество ошибок на протяжении всей практики: то он упустит бит, то
слишком замедлится, неверно двигаясь. По его внешнему виду очевидно, что он
напряжён до предела: спина вытянута по струнке, бёдра одеревенели от потуги, ноги
то и дело заплетаются, а руки неловко болтаются у торса, неуклюже имитируя что-то
едва ли напоминающее их хореографию.
— Простите, — наконец подаёт голос Чонгук. — Извините, в этот раз я сделаю все
правильно.

Сондык качает головой.

— У нас всё ещё много времени в запасе до вашего камбэка, не волнуйся так сильно.
Ты ведь по этой причине сегодня так напряжён?

Чонгук нервно кусает губу, понимая, что Сондык всегда был строгим, но понимающим.
Он очевидно даёт ему фору.

— Эм, наверное? — неловко отвечает он с дрожью в голосе. — У меня слишком много
всего на уме сейчас, извините. Я постараюсь получше сосредоточиться в этот раз.

— Ничего подобного, — отмахивается Сондык. — Иди и сделай перерыв, я собираюсь


заняться сольной партией Хосока. Остынь немного, хорошо? Если ты будешь в порядке,
мы ещё раз пробежимся по твоей партии к концу практики.

Просто блять прекрасно. Чонгук испытывает неимоверное желание ударить себя по лицу
прямо сейчас. А он ещё думал, что сможет освободиться от практики сегодня пораньше.

— Хорошо, — он смущённо кивает, а позже срывается подальше от учителя, плюхаясь на


ближайший диван и зарывая голову в кучу подушек. Спустя минуту он разочарованно
выдыхает и выуживает телефон из кармана, решая просидеть всё время отдыха в нём.

Он так и сидел, тыкая в экран, пока Намджун —добрый и заботливый Намджун —не
приземлился рядом с ним.

О да, Чонгук видит, как тот складывает руки, не зная, куда их деть. Предстоит
разговор, определённо, предстоит.

Намджун ничего не говорит. Смотрит. У лидера совсем другая тактика.

Все семеро прожили достаточное время вместе, чтобы разработать методы коммуникации
с другими мемберами, когда те испытывают сложности. Будь то перепады настроения или
истерики — всё. Метод Намджуна — немного подождать, пытаясь не слишком давить на
собеседника. Он всегда даёт им время выговориться сначала, если они хотят, но, если
такового не происходит, он спрашивает, что, собственно, не так. Короче говоря:
Намджун всегда держит паузу, прежде чем нарушить тишину. Он всегда терпелив по
отношению к людям, Чонгук не мог и мечтать о таком заботливом и понимающем друге.

Чон блокирует телефон, решая первым прервать тишину.

— Как делишки, хённи?


Намджун смотрит на него с нежной улыбкой на лице.

— Ничего особенного, малыш, — он пожимает плечами. — Ты сегодня какой-то немного


потерянный. Всё в порядке?

Чонгук нервно облизывает губы.

— Да, всё в полном порядке, я в полном порядке. Не волнуйся.

— Враньё, — выпалил Юнги. Чонгук обернулся, чтобы увидеть его, насупившегося,


лежащего на диване с противоположной стороны со скрещенными руками. — В чём дело?

— Ничего такого, хён, — вздыхает Чонгук, внутренне радуясь тому, что у него есть
ещё один человек, который готов поддержать его тогда, когда он находится в плохом
настроении. — Наверное просто стрессую из-за приближающегося камбэка.

— Говоришь так, будто мы не видим тебя насквозь, Гук, — Юнги закатывает глаза,
обиженно надувая губы.

Чонгук вновь улыбается. Выходит, они знают его лучше, чем сам Чонгук. Всё же
проведенное бок о бок с этими парнями десятилетие значительно укрепило их связь.
Нет ничего, что бы он сумел скрыть от них.

Чонгук бегло провёл взглядом по своим бойфрендам, которые всё также стояли и
болтали, приклеившись друг к другу.

— Хорошо, вы меня раскусили, — признался он. — Я. Эм…

Юнги прослеживает направление его взгляда, выискивая корень проблемы.

— Вы трое поссорились или что?

— Нет, дело не в этом, — Чонгук качает головой. — Это... эм... немного глупо.

Намджун хмурит брови.

— Погоди, это из-за Friends?

Чонгук морщится — намджуново IQ (148, смею напомнить) никогда его не подводило.

— Да, — откровенный ответ заставляет его понервничать, из-за чего он принимается


поправлять свою причёску.
— Ах, — Юнги понимающе отвечает. — Вот оно что.

Чонгук морщится.

— Типа. Они вдвоём действительное милые, особенно сегодня. Но это- немного странно,
не так ли? Создавать что-то такое без- без меня?

— Ну да, твоё волнение вполне объяснимо, — поддакивает Намджун.

— Мне тоже показалось это странным — признаётся Юнги, — и я не знал, не обсуждали


ли вы это по той причине, что это не было особо серьёзной темой для вас или же из-
за всей этой вашей конспиративной хуйни.

Чонгук вздыхает, нервно перебирая пальцами.

— А это не делает меня навязчивым? Мы с самого дебюта поём о любви, хотя я тогда
даже и не представлял, что это такое. Я не знаю, тот же там смысл или нет.

— Да, пели, — пробубнил Намджун. — Но у Friends есть подтекст, так ведь?

— Ага, — надулся Чон.

— Думаю, в тексте песни они даже сдерживались в выражениях, — вздохнул Юнги. —


Friends едва ли описывает то, что происходит между ними?

— Хён, — Намджун смотрит на него. — Совсем не помогаешь.

Мин притормозил.

— Блин, да, прости.

— Всё нормально, — вяло отмахнулся Чонгук. — Не сказать, что ты неправ...

— Ах, малыш, — голос Юнги звучал печально. — Я уверен, что у них не было намерений
как-либо задеть тебя этой песней. Поговори с ними, хорошо? В конце концов,
разговоры — ключ ко всему.

— Ого, хён, — Джун взглянул на старшего. — Ты звучишь как мудрый старичок.

— Ты говнюк, Нам-и, — Юн закатил глаза.


Младший вяло улыбнулся над этими двумя.

Намджун вновь повернулся к нему: — Выше нос, Гук, — говорит он ему. — Не накручивай
себя, ладно? Я уверен, они не хотели бы, чтобы ты чувствовал себя плохо.

— Да, хён, — кивает Чонгук. — Ты прав.

Так ли это на самом деле?

Через несколько часов Чонгук едва ли мог пошевелить хоть пальцем. Он был
единственным мембером, находящимся в тренировочном зале, в котором помимо него
находились только бэк-танцоры и стафф. Без Тэхёна и Чимина ему удалось намного
быстрее освоить хореографию.

— Вот он — Чонгук, которого я знаю, — похвалил его Сондык. — Ты проделал отличную
работу. Пойди домой и отдохни, главное не переутомляйся, хорошо?

Чонгук облегчённо вздохнул и устало улыбнулся хореографу.

— Спасибо, хён. Ты тоже. Хорошо поработали.

Сондык кивнул, наконец отпуская парня.

Чон направился к тому же диванчику, на котором они сидели с Намджуном и Юнги


несколько часов назад. Он взял телефон и сощурился, когда яркий экран показал
21:14. Не самое позднее время, в которое он заканчивал тренировки, особенно перед
намечающимся камбэком, однако это никак не отменяет того факта, что Чонгук был
изнеможён.

Он взял свои вещи, надел дутую куртку, попрощался со всеми, поклонившись несколько
раз, мыслями находясь уже далеко-далеко. Он вздохнул, мечтая о горячей ванне с
любимыми бомбочками, хотя знал, что он слишком ленив для всего этого после
изнурительной тренировки. Он задумался, над тем, что ему стоит посмотреть,
разрываясь между «Ходячим Замком» и «Твоим Именем», ведь прошло уже некоторое время
с тех пор, как он последний раз смотрел их. Чонгук даже не уверен в том, что
попросит своих парней посмотреть их вместе с ним. Может, сегодня он просто поспит в
своей комнате, выпив перед этим вина и поев закусок. Просто отдыхая и расслабляясь.
Парень знает, если он поздно ляжет, то будет чувствовать себя разбито на утро, но,
по правде говоря, Чону нужно, чтобы его мозг хоть немного перестал работать.

Чонгук напевает одну из их песен, пока идёт вдоль родных стен компании.

Может, это именно то, что ему нужно. Немного одиночества. Без кого-либо ещё.

Только он один.
Чонгук всегда чувствовал некий комфорт в тишине. Ему нравится проводить время
наедине с собой, отдыхая от людей, когда садится его социальная батарейка из-за
тягот жизни айдола.

Он покидает здание, зная, что чёрная машина уже ожидает его неподалёку от высотки.

Парень садится в автомобиль, приятно удивившись, встретив там Седжина. Седжин — их


главный менеджер, он проводит с группой большую часть времени. Для них он ближе
всех. Ну, может быть, Сокджин и Хосок немного ближе с Хобомом, потому что они
втроём всегда были близки по своей натуре, но все же. Седжин милый. И он нравится
Чонгуку. Это главное.

— Как прошла тренировка, Чонгук-а? — по-доброму спрашивает мужчина, смотря на


Чонгука через зеркало.

— Она была долгой и изнурительной, — отвечает честно парень. — Как обычно.

Седжин хмыкнул.

— В таком случае, тебе повезло, что я освободил твоё расписание на завтра.

— Что? — озадаченно спрашивает Чонгук. — Почему?

— Птичка тут шепнула мне, что ты немного в стрессе, — сказал Седжин. — Юнги
предложил поменяться с тобой местами для интервью для журнала. Он должен был идти
послезавтра.

Чонгук улыбается, неверяще тряся головой.

— Ах, серьёзно, этот хён.

— И Намджун тоже, — посмеялся мужчина. — У тебя замечательные хёны, Чонгук-и.

— Как будто я не знаю об этом, — фыркнул Чон. — Спасибо, хён.

— Всегда пожалуйста, — Седжин пожал плечами, перестраиваясь в другой ряд. — В конце
концов, твоё здоровье превыше всего.

Чонгук улыбнулся еще шире.

— Да-да, я знаю. Еще раз спасибо, хён.


Оглядываясь назад, на себя в подростковом возрасте, стеснительного и холодного, и
такого очарованного рассказами Намджуна о маленькой компании под названием Bighit —
Чонгук понимает, что сделал правильный выбор.

Время идёт своим чередом. Чонгук всё ещё не говорил со своими парнями о проблеме,
которая, очевидно, с каждым днём беспокоит его всё больше и больше.

— Проснись и пой, милый, — первое, что слышит Чонгук утром, чувствуя, как Тэхён
утыкается носом в его шею, а затем начинает оставлять нежные поцелуи на коже, его
голос был хриплым, как всегда, когда тот только отходил ото сна.

Чонгук заворчал, отворачиваясь от Тэхёна. Но, перевернувшись, он встретился со


взглядом Чимина. Чонгук вновь, кряхтя, отталкивает самого старшего парня от себя,
когда тот тянется к нему за утренним поцелуем.

— Гук-и…?

Парень садится, тяжело вздыхая. Он еле удерживается от падения обратно на кровать


из-за тяжелой руки Кима на своей талии. Чон убирает конечность от себя, нервно
проводя рукой по растрепанным волосам после.

— Что случилось, малыш? — спрашивает Тэхён всё еще хриплым голосом. Он тянется к
бедру Чонгука, пытаясь уложить его обратно.

— Это были просто утренние поцелуи, — угрюмо произносит Чимин.

— Я только проснулся, вы можете перестать быть такими дотошными хотя бы на секунду?
— срывается младший, смотря на своих парней через плечо. — Вы пиздец какие
назойливые, — фыркнул Чон, прежде чем встать с кровати. Тэхён и Чимин удивленно
уставились на него, однако тот в свою очередь, проигнорировав их, подошёл к
прикроватному столику, взял свой телефон и вышел из комнаты, громко хлопнув за
собой дверью.

Через несколько секунд тишина заполнила все пространство в комнате, а затем:

— Чёрт, — прошипел сквозь зубы Тэхён.


Губы Чимина скривились.

— Ага, — выдохнул он.

— Ох, малыш, — Ким сразу же заметил, что что-то не так. — Хэй, милый, он не имел
это в виду. Чонгук просто встал не с той ноги, ладно? — он притягивает старшего к
себе, вовлекая его в крепкие объятия.

Чимин вздыхает, прислоняясь к груди соулмейта.

— Ох, детка, — Тэхён вздохнул, укрепляя объятия. — Не плачь. Чонгук-и не имел это в
виду. Я уверен.

Он прав. Так и было. Чонгук не хотел говорить этого.

И всё же Чон целый день держался с хён-лайном.

Главное мероприятие в сегодняшнем расписании — это запись — они записывают


хореографию для ‘ON’ с иностранной командой танцоров. Всего лишь один пункт в их
расписании, но такой изнурительный.

Всё прошло хорошо, если можно так сказать. Хосок и Сокджин были предельно веселыми,
возможно ощущая, что что-то не так и стараясь подбодрить младшего.

Мягкое «я люблю тебя» от Юнги заставило Чонгука залиться румянцем. Намджун также
помогал ему, в своей манере — обнимал, клал руку ему на плечо, когда предоставлялся
случай. Их лидер не самый тактильный человек, так что Чонгук ценит его внимание,
наслаждаясь днем со своими хёнами.

И игнорируя мрачные взгляды своих парней.

Вечером Чимин с Тэхёном решили, что всему есть предел.

Чонгук рылся в своей сумке, наконец останавливаясь и находя то, что он искал, когда
Чимин решил заговорить первым:

— Что это ты делаешь?

— Я сегодня посплю с Хоби-хёном — небрежно говорит Чонгук. — Он сказал, что
посмотрит со мной «Рыбку Поньо на утесе» — Чон встает, поворачиваясь к двери. Тэхён
же встаёт перед ним, скрестив руки.

— И с чего это вдруг?


Чон пожимает плечами.

— Потому что нам обоим нравится Поньо? Плюс Хоби-хён вкусно пахнет.

Ким возмущённо поднял бровь.

— Ага, а как тебе ответ «нет»? — говорит он, хватая младшего за локоть и толкая на
кровать.

— Какого хуя, Тэ, — Чонгук сверлил того недовольным взглядом. — Я сплю где хочу, —
прыскает он, делая попытку встать, но Тэхён кладет руку на его плечо, удерживая.
(Его всегда было легче вывести из себя, Чимин же — наоборот, был почти всегда
спокоен, как удав.)

— Ты спишь, где захочешь, — подтверждает Тэхён. — Но только после того, как
поговоришь с нами.

Младший обращает на него своё внимание.

— Нет.

Ким удерживает с ним зрительный контакт, не отводя взгляда. Затем внезапно его губы
вдруг растягиваются в хитрой ухмылке.

— Чимин-а, свяжи его.

Глаза Чона расширились.

— Тэ, ты уве-

— Давай.

Чимин, поднимаясь с кровати, вздыхает, подчиняясь приказу Тэхёна.

Если его план состоит в том, чтобы выебать своего парня вместо того, чтобы
поговорить с ним, Чонгуку не особо претит такая перспектива.

— Я не позволю тебе, блять, выебать меня, Тэхён, — прошипел сквозь зубы Чон,
наблюдая боковым зрением за Чимином. Его сердце ушло в пятки, как только он увидел,
что тот достаёт наручники из сумки Кима и присаживается за Чоном.

— Кто сказал, что ты заслуживаешь быть оттраханным, — опровергает Тэ. Чонгук


вырывает руку из чиминовой хватки, но тогда Тэхён опускается коленями на его бёдра
(стараясь сделать это аккуратно, потому что он не настолько мудак). Младший падает,
вскрикивая от боли. Старший пользуется шансом и заводит руки Чона за спину, надевая
наручники.

— Чимин-а, отпусти меня, — предупреждающе говорит Чонгук.

— Чтобы ты снова от нас убежал? — спрашивает он. Чонгук шипит на него в ответ. — Ну
же, малыш. Мы не будем делать с тобой то, чего ты не захочешь, но сперва ты должен
с нами поговорить, — пробормотал Пак, целуя младшего за ухом в знак извинения.

— С каких пор людей заставляют говорить таким способом? — фыркает Чон.

Тэхен вздыхает, присаживаясь на кровать и поворачивая младшего к себе, чтобы из


всех троих получился небольшой круг.

— Прости, что заставил Чимин-и пристегнуть тебя, — извиняется он. — Но всё же тебе
нужно сказать нам, что не так, хорошо? Ты же знаешь, что нам нужен этот разговор.

— Сначала отпустите меня.

Чимин делает небольшой вдох.

— Малыш.

Чонгук посмотрел на него.

— Если хотите поговорить со мной — развяжите. Грубый секс никогда не является


решением, типа… всего.

— Если мы тебя отпустим, ты уйдешь, — мрачно произносит Ким.

— Вам легче взять меня против моей воли?

Тэхён дрогнул.

— Не говори так.

— Не говори так? — Чон повысил голос. — Именно это вы сейчас и делаете! Связываете
меня только потому, что я не разговаривал с вами один день, это пиздец.

Чимин скривился, кидая на Кима взгляд.


— Он прав, Тэ-тэ.

Тэхён опустил глаза вниз. Слегка кивнул, и Чимин вздохнул, освобождая младшего от
наручников.

— Так-то лучше, — враждебно сказал тот. Он потёр запястья, поднимаясь с кровати.

— Когда вы в следующий раз захотите провести нечто подобное накачайте меня чем-
нибудь сначала, чтобы я не сопротивлялся, хорошо? — прошипел Чонгук и поднял
собранную ранее сумку.

— Гук-и, — с надеждой обращается к нему старший из парней.

Тот же в свою очередь смотрит на него, а затем затыкает:

— Спокойной, блять, ночи, Чимин, — он выходит из их общей комнаты, хлопая за собой


дверью.

Тэхён издает хриплый крик.

— Малыш, — выдыхает Чимин, приближаясь к парню. Он тянет Тэхёна на себя, начиная


успокаивающе водить по спине, в надежде успокоить бойфренда.

— Он п-прав, — Тэхён шмыгает носом, яростно вытирая слёзы. — М-мне не следовало так
с ним поступать. Я проебался.

— Шшш, эй, эй, дыши, — снижая тональность, произносит Чимин. — Не один ты виноват в
произошедшем. Мы вместе извинимся перед ним, хорошо? Это был не лучший план
действий — да, но ты ведь тут же осознал ошибку. Ты действовал на эмоциях, милый.

— Не стоит оправдывать меня, — слабо усмехается Тэхён. — Это самое дерьмовое из
того, что я мог в принципе сделать. Он прав. Чонгук имеет полное право проводить
своё свободное время с остальными ребятами. Мне чертовски не хватало его в
последнее время, но это никак не умаляет мою вину. Чимин, я пытался действовать
против его воли.

— Главное, что ты осознал это, — успокаивает его Чимин. — Чонгук простит тебя,
милый. Ничего серьёзного не случилось, ясно? Всё будет в порядке. Я обещаю.

На следующее утро, парни встречаются в вестибюле, ожидая приезда машин.

Тэхён выглядит невыспавшимся от слова совсем: глубокие мешки залегли под глазами,
на голове гнездо, его лицо опухло, а сам он корпусом опирается на Чимина, соединяя
их мизинцы в привычной успокаивающей манере.

Чонгук буквально чувствует на себе его прожигающий взгляд, когда он, немного
опоздав, присоединяется к группе в холле. Однако, стоит только Чонгуку повернуться
в сторону Тэхёна, тот опускает голову, вперив взгляд в пол.

Чонгук вздыхает, подходит к паре и мягко опускает руку на плечо Тэхёна, вовлекая в
тёплые объятия после. Тэхён трясётся в его руках, ни на шутку волнуя тем самым
Чона.

— Тэ, — нежно шепчет Чонгук, встречаясь с встревоженным взглядом Чимина, на лице


которого при виде Чона расцветает грустная улыбка.

— Прости меня, — сопит Тэхён. — Извини.

Чонгук крепче сжимает его в своих объятиях. — Я понимаю, Тэ — шепчет он. — Всё в
порядке. Я не злюсь.

Тэхён мотает головой, лицом всё также вжимаясь в тёплое тело Чонгука. Он продолжает
заевшей пластинкой произносить извинения, пока их не оповещают о приезде машин.

Чонгук предлагает сесть вместе, притягивая под бок Чимина, который также непрерывно
шептал извинения бойфренду.

Чонгук не рассказал им о том, что действительно тяжестью давило на него всё это
время. Не сейчас. Вчерашнее происшествие, к сожалению, не было волшебным образом
стёрто из памяти, но Чонгук правда не сердится больше. Всю дорогу он держит Тэхёна
за руку, предоставляя своё плечо вместо подушки сонному парню. Прошлая ночь,
несомненно, оставит отпечаток на их отношениях, но они всё также продолжают любить
друг друга. Может потребоваться пара дней, а то и недели, на то, чтобы оправиться
от произошедшего, но в конечном итоге всё рано или поздно придёт на круги своя.
Они, вероятно, забудут об этих ужасных чувствах, которые пришлось им испытать в тот
вечер, и, оглядываясь в прошлое, будут смеяться над тем, как глупы они были в тот
день.

Чонгук кончает с громким стоном, прижимая Чимина к своей груди. Последний


вылизывает его рот и дрожит всем телом от сверхстимуляции, достигнув оргазм ранее.
Он быстро соскальзывает с чонгукова члена, постанывая от последовавшего чувства
пустоты.

— Блять, — бормочет Чимин, смотря на Чонгука.

— Ага, — соглашается Чонгук, всё ещё отходя от оргазма. — Так сильно люблю тебя,
хён.

Чимин хихикает, целуя Чонгук в уголок губ.

— Знаю. У меня лучшая задница в мире, так?

— Без сомнений, — выдыхает Чон, подталкивая Чимина ближе к себе. — Она


сногсшибательна.

— Как и мой член, — мурлычет Чимин. — Да я вообще чёртово сокровище. Ахуенен со
всех сторон.

— Чёрт. Вечно такой нуждающийся до комплиментов. Фу таким быть, — озорно


комментирует Чонгук.

— Ты добровольно на это подписался, — смеётся Чимин, чмокая Чонгука в нос.

— Окей, да, — повинуется тот. — У тебя прелестный член. Доволен?

— Более чем, — смеётся Чимин. — Попробуй полностью принять член Тэхёна и не сказать
после, что мой член — прелестный для тебя.

Приоткрывшаяся дверь прерывает Чимина на середине предложения: распаренный Тэхён


медленно выплывает из душа, его небрежно накинутый халат выставляет на показ
загорелую кожу и острые ключицы юноши.

— Не смей сплетничать обо мне за моей спиной, Пак, — он закатывает глаза, устремляя
взор на парней. — Не могли потерпеть две минуты?

— Да ты там вечность торчал, — смеётся Чимин. — А это, смею напомнить, намного
больше, чем две минутки.
— Не важно, — фыркает Тэхён. — Тебе лучше, милый?

— Я же сказал, что всё в порядке, Тэ, — гудит Чонгук. Тэхён поджимает губы. Чимин
заметно напрягается рядом с ним.

Ох, да. Они всё ещё не говорили как следует на счёт произошедшего.

— Детка… — Чимин вызывается добровольцем в разговорах о делах сердечных, как


всегда. — Ты ведь знаешь, что можешь поделиться с нами всем, что бы тебя ни
тревожило?

Чонгук безмолвно наблюдает за тем, как Тэхён приближается к кровати и садится подле
них.

— Это глупая ерунда.

Чимин приподнимается на локтях, всматриваясь в опущенную голову Чонгука.

— Уверен, в этом нет ничего «ерундового», милый. Твои чувства имеют какое-то
обоснование, и мы хотим разобраться с этим, так? Неважно, насколько незначительным
тебе это может казаться.

Чонгуку буквально снятся кошмары о том, как Чимин и Тэхён расстаются с ним.

Незначительно, нихрена себе так незначительно.

— Не скрывай это от нас, что бы это ни было, хорошо? — добавляет Тэхён, также
пытающийся прощупать почву.

Чонгук сжимает губы в тонкую полоску, и после нескольких минут раздумий кивает. Он
слишком долго копил это в себе.

— Это всё ваша песня, — выпаливает он.

Тэхён замер, медленно поворачиваясь лицом к Чонгуку.

— Наша п-песня?

Чонгук принимает сидячее положение, Чимин следует его примеру.

— Ага. Friends.
— Оу.

Ага. Да. Оу. Именно.

Чимин вздыхает, с сожалением вглядываясь в глаза Чонгука.

— Извини, любимый. Неловкая ситуация вышла, понимаю. Мы не хотели задеть тебя этим,
или что-то в таком роде, понимаешь? Мы- мы просто не знали, как преподнести это,
так, чтобы ты не понял это в каком-то неправильном ключе.

— Как насчёт того, чтобы не создавать песню с таким подтекстом с одним из своих
бойфрендом, оставляя другого в стороне? — не сдержавшись, едко рявкает Чонгук.

Чимин опустил взгляд, не имея возможности устоять под прожигающим взглядом Чонгука.

— Мы ждали, когда нам представится возможность записать совместную песню очень
много лет, Гук, — вмешивается Тэхён. — Задолго до того, как мы втроём сошлись.

Оу,так значит. Ты хотел сказать:До тех пор, пока я не стал вашим пятым колесом?

— Что?

Чонгук моргает.

— Что?

Чимин выпучивает глаза, выглядя сбитым с толку.

— Ты- ты серьёзно так думаешь о наших отношениях?

Ох. Выходит слова всё же слетели с языка. Чонгук не хотел произносить этого
вслух...

Он собирался было сказать что-то, но, наткнувшись на раздосадованные до глубины


души лица Чимина и Тэхёна, тут же затыкается.

— Простите, — промямлил Чонгук, даже не зная, за что извиняется.

— Детка.

Чонгук опускает голову, зажмуривая глаза.


— Простите.

— Ты не сделал ничего плохого.

Чонгука притягивают к груди, после этих слов. В следующую же секунду, как он слышит
тихие всхлипы Чимина и видит то, как Тэхён стирает крупные капли со своих щёк, он
чувствует, как его сердце разрывается от боли и осознания того, что это он виноват
в том, что его парни сейчас находятся в таком состоянии.

Они просят прощения друг у друга сотню раз, извиняясь снова и снова. Чонгук говорит
им, что всё в порядке, тихо просит их не плакать из-за этого, однако те не могут
остановиться, они всё продолжают сбито шептать:

— Прошу, прости детка- Мы не должны были- Были такими глупыми- Очень сильно
извиняемся- Любим тебя.

Чонгук позволяет им доказать, что каждый из них прав. Они лежат в кровати, крадут
друг у друга поцелуи, всё ещё извиняясь и нашёптывая в ушко желанные слова любви.

И этого достаточно.

Позже, когда они наконец прекратят разводить сопли, Чонгук кончит с членом Тэхёна,
осторожно вбивающимся в него сзади, и членом Чимина, обмякающем у него во рту.

Да. Этого более чем достаточно.

Спустя несколько дней после выхода альбома, этого уже недостаточно.

Чонгук лежит на своей постели, одетый только в безразмерную толстовку, рукава


которой натянуты до самых костяшек, а капюшон, как и полагается, на его голове. Он
лежит, пролистывая твиттер, временами улыбаясь комментариям и реакциям их
поклонников на состоявшийся камбэк.

И тогда случается это. Улыбка тут же сползает с его лица, как только он видит
заголовок.
‘виминысделали: ЭТО’ с ссылкой на видео на Youtube.

Чонгук переходит по ссылке, в полной мере осознавая то, что это очень и очень
плохая затея. Это всё ещё довольно щепетильная тема для них. Он пробегается глазами
по ветке комментариев, ощущая, как с каждым последующим прочитанным словом его
сердце всё сильнее сжимается, а в горле нарастает неприятный ком.

Первая слеза скатывается по его щеке, когда он встречает огромную кучу комментариев
о Friends.

Понимая, что пути назад нет, он нажимает на панель поиска и трясущимися пальцами
вводит название пейринга своих парней.

И теперь это не просто возгласы о Friends. Внезапно это Чимин, смотрящий на Тэхёна,
словно тот — его персональная вселенная, внезапно это Чимин защищающий Тэхёна от
поддразниваний мемберов, а вот ещё Чимин, прикасающийся к Тэхёну, используя для
этого любую подвернувшуюся возможность. Следующая картинка: Тэхён смотрящий на
Чимина чуть ли не с сердечками в глазах, затем — Тэхён, заставляющий Чимина
смеяться, после — Тэхён, расхваливающий Чимина перед остальными мемберами.

В этих отношениях нет места для Чонгука.

И вот мы возвращаемся к тому, с чего начали этот разговор.

Чонгук поджимает ноги к груди, сворачиваясь в калачик. Всхлипы наполняют комнату,


он продолжает вытирать нос рукавом худи, наверняка выглядя при этом отвратительно
со стороны, но ему неимоверно похуй, он переключает видео на следующее и отчаянно
пытается подавить рыдания, когда из динамиков начинают доноситься первые аккорды
Friends. Фрагменты совместных моментов Тэхёна и Чимина сменяются один за другим,
пока на фоне играет Friends. Тут они держатся за руки, тут Тэхён прыгает на Чимина,
чтобы позже заключить последнего в крепкие объятия, тут Чимин смеётся над Тэхёном
на одном из интервью, тут они вальсируют на сцене, солнечно улыбаясь друг другу,
улыбаются и радуются потому что любят друг друга, но Чонгука там нет, потому что
Чонгук не нужен…

Кому он что пытается доказать? Он то самое пятое колесо. Чимин и Тэхён были
предназначены друг для друга. То, что Чонгук влюбился в них наверняка какая-то
жестокая шутка судьбы. Он только и делает, что мешает им.

Чонгуку нет места в этих отношениях. Да у него нет даже места в их комнате. Эта
комната принадлежит только Чимину и Тэхёну. У него, Чонгука, есть своя собственная
комната. Отдельная от комнаты парней.

Чонгук никогда не был частью этой картины. У него есть своя комната, своё сердце,
которое буквально болит от любви к двум этим прелестным человеческим созданиям, его
собственные кошмары, в которых его возлюбленные разрывают все связи с ним, у него
есть недостатки и он полон несовершенств. Господи, да вы только взгляните на его
нос: он слишком большой для его лица, а два его выпирающих передних зуба, которые к
тому же ассиметричны, его глаза слишком большие, татуировок на его теле слишком
много, пальцы слишком странные, мышцы недостаточно натренированные, сам он
недостаточно умный, медлительный, любящий спорить о всякой ерунде, он слишком
застенчивый, слишком прилипчивый, слишком громкий в постели. Его слишком много, но
в тоже время недостаточно.

Чонгука недостаточно.

Он зарывается лицом в подушку, кусает её край, заглушая тем самым крик. Как же
чертовски больно осознавать это.

Чонгуку следует исчезнуть из их жизни.

Тук - тук.

Чонгука начинает трясти, он прикусывает губу, опуская руку на лицо, так, чтобы
скрыть свои слёзы. Кто бы ни был по ту сторону двери, Чонгук собирается отчаянно
сдерживать свои всхлипы, притворяясь, что он спит.

Дверь с небольшим скрипом приоткрывается, впуская в помещение Тэхёна, чьи глаза


натыкаются на фигуру младшего, скрючившегося на постели.

— Любимый?

Когда Чонгук не отвечает и не двигается, Тэхён проскальзывает в комнату, прикрывая


за собой дверь.

— Ты спишь, малыш? — шепчет он.

Чонгук, опять же, никак не реагирует.

— Ах, ты такой милашка, — бормочет старший. Он приближается к кровати, рассматривая


Чонгука. — Выглядишь так нежно, детка, — произносит Ким и в следующую же секунду
оказывается на кровати, подле Чонгука. Тэхён ложится, прижавшись грудью к спине
бойфренда, его левая рука занимает своё место на тонкой талии младшего.

Чону приходится сдерживать себя, когда Тэхён опускает капюшон и прижимается губами
к затылку младшего. Однако на одном только затылке он не останавливается, целуя
дальше, за ухом, осыпая поцелуями также его острую челюсть и чувствительную шею.

Чонгук не сдерживает и тихо пищит, когда тёплый язык старшего облизывает эрогенную
зону на его затылке.

— Так и знал, что ты не спишь, — немедля реагирует Тэхён. — Твоё дыхание выдало
тебя с потрохами, детка.
— Тэ, — нервно выдыхает Чонгук.

— Да, любимый? — отзывается тот, двигаясь ближе к Чонгуку, который замирает, ощущая
промежность, вжимающуюся в его задницу.

Воздух покидает лёгкие Чонгука в ту же секунду.

Ох. Так вот в чём дело.

— Скучал по тебе, — произносит Тэ, водя по его прессу через худи. — Хочу тебя.

Чонгук задыхается, слёзы лихорадочно стекают по его щекам.

— Позволишь мне позаботиться о тебе, милый? — спрашивает он.

Чонгук кивает. Он не хочет. На самом деле. Не сейчас. Он абсолютно не в настроении


для игрищ.

Но если это то, чего хочет Тэхён… Он согласится на всё ради старшего.

— Ты какой-то не особо сговорчивый сегодня, — отмечает Тэхён, целуя Чона в щёку. —
Устал?

Чонгук вновь кивает, не доверяя своему голосу.

Тэхён хмыкает про себя, не обращая внимание на странное поведение парня. Он


аккуратно приспускает боксеры Чонгука, начиная ласкать его полушария. Парень
разминает, пощипывает его ягодицы, ни на секунду не переставая осыпать прелестную
часть его тела комплиментами.

Чонгук напрягся, когда прикосновения и поглаживания внезапно исчезли.Тэхён


перекатывается по кровати, вытаскивая из нижнего ящика тумбочки знакомую бутылочку.
Через считанные секунды он возвращается к Чонгуку, притягивая парня к себе.

— Не хочешь посмотреть новый эпизод Haikyuu со мной? Только вчера вышел, — обыденно
спрашивает Тэхён, согревая смазку в своих руках. Чонгук не отвечает на его вопрос,
вжимаясь в себя ещё сильнее, попутно всхлипывая, когда палец Тэхёна обводит
сморщенное кольцо.

— Ты действительно какой-то чересчур тихий, — повторяет Тэ. — Всё правда в порядке,
детка?
Чонгук кивает.

Тэхён выглядит не особо убеждённым.

— Точно?

Младший вновь кивает.

Тэхён вздыхает, понимая, что Чонгук врёт, но всё же решает не давить на него, видя,
что парень не настроен на разговор по душам сейчас.

— Хочешь отвлечься как-нибудь? — мягким голосом спрашивает он. — Нам не обязательно


заниматься сексом, можем заняться тем, чего хочется тебе.

Чонгук отрицательно жестикулирует, отталкивая пальцы старшего от своего лица.

Тэхён хочет секса. Чонгук даст ему то, чего он хочет.

— Хорошо, — шепчет тот, начиная осыпать шею младшего поцелуями.

Чонгук затаил дыхание и вытянулся струной, как только почувствовал проникновение


первого пальца Тэ, которого внезапно стало слишком много. Он везде: нависает над
ним, находится в нём, окружает всего Чонгука собой, своей заботой. Тэхён безупречно
обходится с ним: постоянно спрашивает Чонгука о его самочувствии, чтобы быть
полностью убеждённым в том, что с ним всё в порядке, не перестаёт спрашивать
действительно ли Чонгуку хочется этого сейчас или же ему, Чонгуку, хочется заняться
чем-то другим. Чонгук не заслуживает его.

Первый палец никогда не давался Чонгуку так сложно, как сегодня. Он принимает его
как всегда — податливо, как и полагается хорошему мальчику, всё ради удовольствия
своего парня. Тэхён тщательно растягивает его, чтобы удостовериться в том, что он
может добавить следующий палец.

Когда тот добавляет второй палец, Чонгук начинает плакать вновь. Тэхён растягивает
его на манер ножниц, а заметив состояние младшего, принимает попытки расслабить его
похвалой и мягкими поцелуями. Несмотря на то, что они с Чимином растягивали Чонгука
прошлой ночью, Тэхён всё же основательно увлекается процессом: разводит стенки
пальцами, еле заметно дотрагивается до простаты Чонгука, но и этих манипуляций
достаточно, чтобы заставить последнего стонать.

Третий палец. Растяжка не приносит боли, скорее наоборот. Чонгук получает безмерное
удовольствие от того, как его растягивают прелестные длинные пальцы Тэхёна. В любой
другой день Чонгук бы наслаждался этим в полной мере, но не сегодня.

Сегодня он тихо плачет, потому что не хочет расстраивать ни Тэхёна, ни Чимина. Он


желает быть достойным для них, так что прямо сейчас он разрешает своему парню
брать, брать и брать. Чонгук закрывает лицо руками, приглушая рыдания, фокусирует
взгляд на телефоне, который он всё это время поддерживал от падения. Тэхён
старается изо всех сил принести ему удовольствие, отлично зная, на что и как
реагирует тело младшего, пока Чонгук лежит пластом, не имея возможности понять свои
эмоции, медленно превращаясь в рыдающее месиво. Ему нравится то, что делает Тэхён,
тело не даст соврать: оно призывно открывается под напором Тэ, который заставляет
Чонгука чуть ли не стонать от распирающих чувств. Нравится, правда, но Чонгук не
хочет, чтобы Тэхён слышал, как он стонет, что если его стоны слишком визгливые и
громкие? Он никогда не был способен удержать себя от этих непристойных звуков, это
не зависящий от него напрямую фактор, но, что если его парням никогда не нравилось
слушать эти звуки? Что если им противно слышать его стоны? Чонгук наверняка звучит
жутко странно и неестественно. Ему стоит попридержать их ради Тэхёна.

Просто. Заткнуться. Не издавать ни звука.

Чонгук вновь ушёл в себя. Он не совсем уловил момент, когда Тэхён вытащил свои
пальцы. Однако, осознав это, почувствовал, как его сердце ухнуло в желудок. Чонгук
не сдержался. Стон слетел с его языка. В ту же секунду пальцы Тэхёна выскользнули
из него. Он уже было стал думать, что Тэ уйдёт, оставив его вот так, но тут же
чувствует головку члена, которая прижалась к его входу.

Оу. Вот мы и подошли к кульминации.

Тэхён начал вбиваться в него, придерживая Чонгука за талию, временами поглаживая


его, успокаивая. Чонгука здорово трясёт, рыдания вырываются из него и из-за того,
как сильно он растянут членом своего парня, и из-за мыслей, которые роем проносятся
в его голове. Пиздецки огромный член Тэхёна- Господи блять- Чонгук никогда не
привыкнет к его размерам и ощущению разорванного очка. Ему определённо приносит
удовольствие небольшое жжение и то, как чертовски сильно Тэхён заполняет его —
всегда — и Чонгуку действительно стоит перестать грузить голову ненужными сейчас
мыслями, но он правда не может- он более чем убеждён в том, что не заслужил этого,
он не должен наслаждаться. Наслаждаться этим процессом здесь должен Тэхён. И
правда. Чонгуку лучше бы заткнуться.

Всё равно Чимин знает как обращаться с членом Тэхёна лучше, чем он.

Тэхён опускается на локти, протягивает руку к трясущейся руке Чонгука, чтобы


соединить их в крепкий замок.

— Детка, — пыхтит он. — Такой чертовски узкий, — его грудь беспорядочно вздымается,
отказываясь принимать хоть дюйм кислорода. — Задержимся в этой позе ненадолго, ты
будешь в порядке? Хочу прочувствовать как ты сжимаешься вокруг меня.

— Хён, — жалобно хнычет Чонгук, голос его слегла ломается под конец. Проебался. Он
проклинает самого себя за то, что вновь позволил своему желанию взять верх.

— Нам не обязательно заниматься этим, ты ведь знаешь? — мгновенно отзывается Тэхён.


— Мне важно знать, чего хочешь ты, малыш.
Чонгук внутренне умирает от обращения.

— Хочу то, чего хочет хён.

Тэхён усмехается позади, и, если бы Чонгук мог видеть его сейчас, он непременно
застал бы абсолютно влюблённый взгляд на лице своего парня:

— Хорошо, детка, — бормочет Тэ, приподнимаясь для того, чтобы оставить нежный
поцелуй на затылке Чонгука. — Спасибо.

Они остаются в таком положении. Тэхён поднимает худи, открывая доступ к бледной
коже бойфренда, водит пальцами по невероятно нежной поверхности. Прикосновения
безумно расслабляют, Чонгук старается сосредоточиться на успокаивающих касаниях.
Тэхён всегда был хорош как в этом, так и в том, чтобы завести его за считанные
секунды. Всегда идеальный для него. Чонгук кусает губы, в надежде подавить
уродливые рыдания.

В какой-то момент Тэхён замечает телефон в руках Чонгука, когда тянется к нему,
чтобы сказать, что младший может заняться тем, на чём Тэхён прервал его, когда
вторгся в его комнату. Ким не перестаёт поглаживать его бока, говоря, что Чонгук
может продолжить просмотр видео, ему, Тэхёну, просто хочется побыть рядом с
Чонгуком и помочь ему расслабиться. Чонгуку хочется кричать от ироничности
происходящего. Он лихорадочно проводит по экрану телефона, возвращаясь к своему
последнему запросу, и начинает пролистывать ленту рекомендаций заново, пытаясь не
обращать внимания на член Тэхёна, находящийся глубоко в его заднице. У него отлично
получалось до тех пор, пока Тэхён не решил немного сменить позицию, в результате
проезжаясь по простате младшего.

Чонгук отчаянно выдыхает весь воздух из своих легких.

Они продолжают как ни в чём не бывало: тишину в комнате прерывают хихиканья Тэхёна,
который иногда останавливает Чонгука от пролистывания поста, ведь тот всё ещё не
дочитал его до конца. Поза, в которой они сейчас находятся не нова для них. Они
частенько обнимаются, будучи в целом довольно тактильными людьми. Так что да, это
не ново для них.

Ново то, что член Тэхёна буквально в его пятой точке, пока они обнимаются. Член.
Тэхёна. В. Нём. Он слишком большой, чертовский большой, да он огромный, намного
превышая в длине и толщине его собственный (давайте примем во внимание то факт, что
Чимин любит осыпать комплиментами его член, всякий раз, когда объезжает его). Член
Чонгука, что камнем стоит сейчас, не даст соврать. Чонгук получает истинное
удовольствие.

Тэхён низко рычит каждый раз, когда Чонгук прижимается к нему, его дыхание вновь
сбивается. Они занимаются тем, что не проделывали никогда доселе. Поэтому Чонгук
чувствует себя странно: ему безумно жарко, всё внутри горит и его тело превращается
в желе, мысли уходят куда-то в прострацию, сам он внезапно чувствует себя
сабмиссивом: становится до ужаса покорным, податливым, старающимся сейчас во всём
угодить партнёру. Тэхён всегда оказывал такое влияние на Чонгука.
Тэхён водит по его талии, оставляя метки на его шее.

— Детка, твой телефон.

Чонгук затаил дыхание, промаргиваясь, пытаясь попутно отогнать слёзы. Его


экран окончательно затухает, когда он наконец приходит в себя. Он вновь слишком
сильно отвлёкся, забыв обо всём.

Он возвращается к постам, чувствуя поцелуи Тэхёна на своей шее и его тихое рычание.

— Хён, — задушено произносит Чонгук.

— Понимаю, детка, ты отлично справляешься, — убеждает его Тэ. — Так хорошо ведёшь
себя для меня. Мой прелестный малыш.

Чонгук скулит, судорожно вдыхая, когда Тэхён вытаскивает член, с силой вбиваясь в
него после. Чон ужасно чувствительный сейчас.

— Позволяешь хёну делать то, что он хочет. Так хорош для меня. — Тэхён стонет,
обрушиваясь на младшего с жёсткими толчками. Он поднимает правую ногу Чонгука,
придерживая её рукой, немного неловкая позиция, учитывая то, что младший уже знатно
пропотел и у него совсем нет сил, чтобы устоять в таком положении надолго. Чонгук
выгибает спину, выставляя напоказ округлые половинки.

Чонгук старается не издавать ни звука, полностью отдавая контроль в руки своего


парня, который вбивается в него с каждый разом всё глубже, но отмечает, что тот
обходится с ним бережнее, чем обычно. Он постоянно целует его шею, временами сменяя
грубые толчки на плавные. В такие моменты Чонгук не может удержаться от стонов,
сладкие «ах-ах-ах» срывают с его языка. Стоны Чонгука, в свою очередь, действуют на
Тэхёна покруче любого афродизиака.

— Моя детка звучит так сладко, когда его трахают, — шепчет Тэ на ушко Чонгука,
щекоча его своим горячим дыханием. Чонгук считает несправедливостью то, что даже
стоны Тэхёна звучат безупречно. Чонгук продолжает сдерживать свои позорные и
слишком громкие возгласы.

Тэхён раззадорился, начиная вбиваться в младшего сильнее, жар окутывает его член
всякий раз, когда он проникает в Чонгука.

— Такой узкий, — произносит он, сопровождая каждое слово глубокими толчками. Он


прикусывает шею Чонгука, но позже, поняв, что заигрался, покрывает участок укуса
поцелуями, облизывает его. Всхлипы Чонгука для него словно звуки рая. Тэхён сильнее
налегает на Чонгука, придавливая его своим весом. Комнату заполняют непристойные
звуки шлепков, сильнее возбуждающие старшего. Чонгук дрожит под ним, рвано вдыхая
крупицы воздуха, выглядя при этом так чертовски горячо. Тэхён считает себя
везунчиком: видеть Чонгука таким разбитым и нуждающимся, только для него, видеть
это — выше всяких похвал.
— Блять, — выругивается Тэ, чувствуя приближение разрядки, в которой он нуждается
уже неопределённо большое количество времени. Он приспускает худи Чонгука, открывая
себе доступ к шее парня, кусает его за плечо, чтобы приглушить стоны и утолить
желание съесть своего до невозможности прелестного бойфренда.

Он стонет в мягкую кожу, бёдра хаотично вбивают сперму в Чонгука, отчаянно


пытающегося вдохнуть.

Тэхён, кончив, постепенно замедляется, довольный проделанной работой. Чонгука под


ним неимоверно трясёт от сверхстимуляции, пока старший зачарованно рассматривает
то, как его сперма вытекает из расстраханной дырочки Чонгука.

Он сжимает бедро Чонгука, всё ещё находящееся в его правой руке, переворачивая того
на спину.

— Малыш, — выдыхает Тэхён, опускаясь и даря Чонгуку пару утешающих поцелуев.


Старший не выглядит удивлённым, находя парня рыдающим в прострации, он всегда
плачет, когда находится в положении пассива. — Превосходно, — Тэхён оборачивает
руку вокруг эрегированного члена своего парня, раздумывая над тем, как доставить
ему удовольствие, но Чонгук внезапно убирает его руки с себя, отворачиваясь от него
в сторону, продолжая неконтролируемо скулить.

В эту же секунду Тэхён понимает, что что-то явно не так. — Хэй, детка. Гук. Что не
так?

Чонгук трясёт головой, закусывая губу и стараясь удержать себя от жутко смущающих
звуков.

Тэхён выдыхает, вновь аккуратно поворачивает Чонгука на спину. Чон сдаётся,


закрывая лицо руками, однако старшего это не устраивает. Ким окольцовывает запястье
Чонгука, позже медленно убирает его от очаровательного лица, проделывая то же самое
со второй рукой. Теперь обе руки находятся по обе стороны от лица младшего. Тэхён
сплетает их пальцы, склонятся, оставляя целомудренный поцелуй на лбу того. Проходит
довольно много времени, прежде чем Тэ отстраняется.

— Любимый, хэй. Ну же, что случилось?

Чонгук вновь уклоняется от ответа, его глаза зажмурены, сам он не перестаёт хлюпать
носом.

Тэхён хмурится.

— Малыш. Ты не хотел этого? — ответное сопение Чонгука заставляет его нахмуриться


ещё сильнее. — Чонгук, милый. Хён сделал что-то не так? Я прошу прощения, хорошо? Я
не хотел заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, прости, я не осознавал, что
что-то пошло не так.
Чонгук неопределённо жестикулирует, крупные слёзы стекают вниз по его щекам.

Тэхён нервно выдыхает, лицо его искажается в беспокойстве.

— Пожалуйста, Гук-и, поговори со мной. Прости меня, пожалуйста, просто скажи мне,
что случилось.

Чонгук громко сглатывает, его пальцы всё также переплетены с пальцами старшего. Тот
сжимает их, в поисках чего-то, что хоть немного успокоит его.

Тэхён незамедлительно реагирует на этот жест: протягивает руку Чонгука ближе к


себе, оставляет небольшой поцелуй на костяшках. — Что случилось, любимый? Я сделал
что-то не так?

Чонгук вжимается в себя, неспособный устоять перед взволнованным взглядом Тэхёна.

Тэхён не останавливается, продолжая осыпать руки Чонгука маленькими поцелуями,


предполагая:

— Гук-и, детка. Что-то расстроило тебя?

Чонгук нервно выдаёт:

— Я-Я. Ч-Чимин-хён…

— Вы поссорились?

Чонгук отрицательно машет головой в ответ.

— Тогда ты… хочешь, чтобы я привёл его сюда? Тебе будет легче выговориться ему?

Чонгук медлит с ответом. Присутствие Чимина не было бы лишним, конечно, но есть


одно жирное «но». Обычно Чонгук бы так не бычился, они всё же бойфренды, но не
сегодня. Не сейчас. Не после того, как эти двое записали песню. Без Чонгука. Он не
хочет видеть их вместе. Не сейчас.

Что бы Чонгук там ни говорил, в следующую же минуту дверь в комнату открывается,


пропуская в помещение улыбающегося Чимина.

— Веселитесь? И без меня? — усмехается он, проходя в комнату и запирая попутно


дверь на замок.
Чонгук всхлипывает, освобождая свои руки, чтобы позже неуклюже натянуть на себя
приспущенные боксеры. Он пытается встать, но Тэхён возвращает его обратно, целуя в
припухший нос.

— Малыш, не надо вновь уходить от ответа. Скажи, что тебя беспокоит.

Чимин тут же приближается к кровати, волнение моментально охватывает его тело, как
только он замечает состояние младшего.

— Гук? Ты в порядке?

— В полном, — всхлипывая произносит Чонгук. Очевидная ложь.

— Двигайся, — Чимин подталкивает Тэхёна, который освобождает достаточное для


старшего место.

Пак поворачивает лицо Чонгука к себе, наклоняется, нежно целует его в губы,
чувствуя влажность на щеках младшего. Есть некая схожесть в том, как Чимин
обходится с Чонгуком, точно так же с ним минутами ранее возился Тэхён, однако
каждый из них проявляет заботу по отношению к Чонгуку по-своему. Чон имел сотню
возможностей испытать это чувство, так что ему есть, с чем сравнивать.

Чимин бережно стирает его слёзы, дарит ему нежную улыбку, прежде чем сказать:

— Малыш, расскажешь хёну, что случилось?

Чонгук сглатывает, чувствуя как язык буквально прирастает к нёбу. Нахождение в


полиаморных отношениях влечёт за собой постоянную необходимость к различного рода
коммуникациям с партнёрами. Чонгук помнит это. Если он не будет говорить с ними, их
отношения будут обречены на провал. Все его эмоции и мысли должны лежать на
поверхности так, чтобы его парни знали, как найти решение создавшимся проблемам.

Им тяжело дался этот урок в прошлом. Теперь Чонгук повторяет это про себя как
мантру.

— Кто я для вас? — прямо спрашивает он, всё ещё всхлипывая.

Чимин и Тэхён обмениваются растерянным взглядом, прежде чем вновь обратить взор на
Чонгука.

— Наш парень, конечно же. Детка, ты — потерянная часть нашего пазла, помнишь? —
спокойно отвечает Тэхён.

Чонгук хнычет.
— Но- Но-

— Не торопись, — говорит Чимин, видя насколько эмоционален сейчас Чонгук. — Всё в
порядке. Мы здесь, с тобой.

Чонгук рвано выдыхает. Кивает парням и пытается привести в порядок своё дыхание,
прикрывая на минуту глаза. Спустя пару мгновений он чувствует руку, прикидывая по
размеру, что это рука Тэхёна, который вновь переплетает их пальцы, надеясь оказать
немую поддержку своему парню. Чонгук старается сосредоточиться на этом: Тэхён водит
большим пальцем по его руке, Чимин — по щеке, вырисовывая незамысловатые фигуры. В
какой-то степени это работает. Ничто в мире не будет для него столь успокаивающим
как присутствие его парней, их близость, так что он старается сосредоточиться,
отбрасывая ненужные мысли в сторону. Он не видит их, но чувствует то, как они ждут,
как всегда, терпеливо, дают Чонгуку время, чтобы собраться с мыслями. Они никогда
не давят на него, всегда снисходительно относясь к нему. Чонгук просто-напросто
избалованный.

Он сопит, позволяя свежей слезе скатиться вниз по щеке.

— Но, — пробует он опять, — в-вы ребята соулмейты, а я-я просто не-

— Малыш, — обеспокоенно прерывает его Чимин. — Детка, нет, нет, нет. Не надо
договаривать.

Чонгук начинает плакать, вновь. Он извивается, пытаясь уйти от рук своих


бойфрендов. Тэхён сжимает его руку, не позволяя ему сделать этого. Он приближается
и целует его в щёку, задерживаясь ненадолго в таком положении.

— Гук-и, — шепчет он спустя время. — Ты наш парень, так ведь? Ты принадлежишь нам,
а мы — тебе, — аккуратно произносит тот, наклоняясь и целуя Чонгука в носик. Чонгук
шумно всхлипывает, зажмурив глаза.

— Тэ-Тэ и я прошли через многое вместе, детка, — осторожно начинает Чимин. — И я
правда считаю нас соулмейтами, — слёзы с удвоенной силой начинают скатываться по
его щекам после этих слов, но он впивается зубами в нижнюю губу, чтобы подавить
какие бы то ни было звуки. — Но вы в равной степени важны для меня, понимаешь?
— замечая, состояние парня, Чимин торопится закончить свою мысль. — Если Тэхён тот,
кого сама судьба предназначила мне, тогда ты тот, в кого я влюбился без каких-либо
подачек судьбы.

Тэхён поддакивает, отстраняясь от Чонгука на мгновение, чтобы клюнуть в губы


Чимина.

— Так и есть, — шепчет он, с улыбкой смотря на двух самых дорогих для него людей.
— Детка, взгляни на нас.
Чонгук скрепя сердце открывает глаза. Чимин с Тэхёном теряются, видя в глазах
напротив свою вселенную: тысячи звёзд и галактик.

— Милый, — Тэхён с безграничной любовью в глазах смотрит на Чонгука, от чего у


последнего в груди распространяется чувство теплоты и уюта. — Мы записали эту песню
по той причине, что есть кое-что, что разделяем только мы с Чимином. Вот о чём была
Friends понимаешь? — он поглаживает щёку Чонгука, нежно произнося это. Чонгук робко
кивает. — Но есть вещи, которые разделяем только мы с тобой. То, чем занимаемся
только мы. Без Чимина. Правда? Только я и ты. И, конечно же, есть вещи, что-то, что
происходит только между тобой и Чимином, во что я не вовлечён. Но это абсолютно
нормально. Наша связь может быть разной.

Чимин кивает.

— И кто сказал, что мы не собирались записать песню о нашей любви вместе с тобой?
Кто сказал, что Promise не была плодом моей любви к тебе, малыш? Ты прекрасно
знаешь, как сильно я волнуюсь, когда ты начинаешь накручивать себя и, тем самым,
причиняешь себе боль. Эта песня посвящена именно тем эмоциям, которые я испытываю в
такие моменты. Эта песня посвящена тебе.

Чонгук скулит.

— Ч-что?

Тэхён ухмыляется.

— Оригинальная концовка была немного изменена, так что это не так очевидно. Намджун
изменил её под фанатов, но половина песни всё ещё адресована тебе, — объясняет он,
после этого оборачиваясь к Чимину.

Чимин согласно кивает.

— Гук-и?

Чонгук безмолвно сидит, вперив взгляд в пол.

— Ты- Promise это-?

— Да, она посвящена тебе, глупенький, — посмеивается Тэ. — Так же как и Winter
Bear.

Чонгук промаргивается, чувствуя себя абсолютно глупо. — Что?

Тэхён разочарованно выдыхает наблюдая шокированное выражение лица Чонгука.


— Только блять не говори мне, что ты не знал.

Чимин откровенно ржёт, падая Чонгуку на грудь. Тот сглатывает, ошеломленно


уставившись на Тэхёна огромными глазами.

— Ты идиот.

Младший покраснел.

— О-откуда мне было знать?

— Кто еще спит как бревно в этом доме, ты, дурачок?

Чон растеряно застонал. Ким фыркнул, игриво столкнул Чимина с кровати и взял щеки
Чонгука в ладони, после чего страстно поцеловал младшего в губы. От подобных
действий Чон смущенно поежился под старшим, но тот лишь прижался к груди младшего,
заставляя снова проскулить, а после подставиться под грубые и горячие поцелуи
Тэхёна. Атмосфера однозначно поменялась, и Чонгук теперь стонет уже по другой
причине.

Они продолжали целоваться, пока Чимин, жадно наблюдающий за своими парнями с пола,
не издал звук, похожий на рык.

— Моя очередь, — он поднимается на кровать, отталкивая Тэхёна, чтобы занять его


место. Пак языком проникает в рот младшего, губами прижимаясь к чужим и заставляя
того извиваться всем телом.

— Блять, вы оба такие красивые, — простонал Ким. — Может, мне стоит снова трахнуть
тебя, любимый? — произносит он, обращаясь к Чону.

Чимин отрывается от Чонгука, бросая свирепый взгляд на второго парня.

— Вы, ребята, уже трахались? Без меня?

Тэхён на это лишь тычет языком в свою щёку изнутри и виновато улыбается старшему.

— Кто успел, тот и съел.

— Придурок, — бубнит Пак.

— Ох, малыш, — умилённо шепчет Ким. — Можешь быть спокоен, он будет таким же узким.
Всегда так хорошо сжимается вокруг моего члена, когда я заполняю его.
Чонгук стонет, его член заинтересованно дёргается из-за слов парня. Он наполовину
возбуждён, а они ещё даже не начали. Хотя, если честно, низкий голос Тэхёна,
который говорит такие вещи — очень эффективен. А зная этих двоих, он понимает, что
совсем скоро его член будет стоять колом.

— Мм, это так, — соглашается Пак. Его пальцы скользят по бёдрам Чона, едва касаясь,
дразня. И это продолжается пока его руки внезапно не сдавливают промежность
младшего, где быстро нарастает эрекция. — Особенно, когда мы с тобой одновременно
трахаем его, да? Разве малышу это не понравится?

Чонгук запрокидывает голову назад от удовольствия, возбуждение всё сильнее бурлит в


нём.

— Д-да. Мне бы это понравилось. Малышу бы понравилось.

Тэхён цыкает.

— Конечно же понравилось бы, — он оставляет нежный поцелуй на губах Чонгука.


— Можешь делать с нами всё, что пожелаешь, — шепчет он, не сдерживаясь и снова
целуя младшего. — Нам не обязательно заниматься сексом. Хёны могут просто больше
говорить, или обнимать тебя. Всё, что тебе хочется.

— Мы можем показать тебе, как сильно любим тебя, — добавляет старший. — Занимаясь
любовью или же просто целуясь и обнимаясь.

Чонгук улыбается, ощущая тепло от слов старших.

— Хочу, чтобы вы трахнули меня, — шепчет он. — Покажите всё, на что вы способны.

— От такого я не откажусь, — смеётся Тэ, целует в нос младшего, а после


отстраняется и снимает свою футболку одним движением. Чимин так же расстёгивает
ремень и быстро стаскивает джинсы. Он помогает Киму снять шорты и нижнее бельё,
сбрасывая все вещи на пол.

Чонгук с ничем не прикрытым восхищением пялится на них. Даже спустя столько


времени, младший не смог привыкнуть к тому, как выглядят его парни: их кожа,
восхитительные изгибы тела. Может, у него это никогда так и не получится сделать.

— Ты тоже, — напоминает ему Пак, похлопывая его по колену. Парни помогают ему
раздеться, после чего Чонгук своим невероятно красивым обнаженным телом падает на
кровать, облизывая губы.

— Боже, какой красивый, — шепчет Тэхён, осторожно поглаживая грудь Чонгука


пальцами. — И только наш, верно, малыш?
— Только наш, — подтверждает Чимин, не позволяя тому самостоятельно ответить. Он
целует ключицу младшего, упираясь ему в грудь, после прокладывая дорожку из мокрых
поцелуев до шеи. Чон тихо стонет, нуждаясь в больших прикосновениях от двоих
парней.

Ким оставляет поцелуй на плече Чимина, после чего отодвигается и садится,


облокачиваясь на спинку кровати. У него еще недостаточно встал, так что он решил
исправить это при помощи дрочки (для чего он достаёт смазку) и наблюдением за
парнями.

— С чем эта смазка? — спрашивает Пак, отстраняясь от Чонгука.

— Мм, клубничная, — стонет Тэхён, крепче сжимая свой член у основания. — А что?

— Тогда сделаю тебе минет, пока буду растягивать Чонгука, — небрежно сказал Пак,
приземляясь между ног Кима и подтягивая Чона за бедра. — Ну же, прелесть, двигай
свою милую попку сюда.

Чонгук сжал глаза, изо всех сил стараясь не кончить от одного только взгляда
Чимина. Он приподнимается, нервно прикусывая губу.

— К-как ты хочешь, чтобы я, эм-м…

— Давай сюда, — улыбается Тэхён, притягивая парня к себе за бёдра так, что он сидел
на нём, но задницей был обращён к лицу старшего. Чёрт, Чонгук от такой открытой
позиции уже потёк. Сперма Тэхёна, всё это время находившаяся в нём, начинает
вытекать из его ануса.

— Хороший мальчик, — хвалит его Ким. — Кто это тут у нас такой милый маленький
кролик? — он целует Чона, укладывает руку на талию, начиная мять его пышный зад.

Чонгук моментально вспыхивает, отводя голову, но Тэ успевает подтянуть его к себе


за подбородок и поцеловать. Чимин наконец усаживается напротив почти вставшего
члена Кима. Целует головку, улыбаясь, когда Ким оттягивает правое полушарие попы
Чонгука, открывая ему доступ к заветной дырочке.

Пак вводит палец в Чона, зная, что тот уже достаточно растянут Тэхёном, принимаясь
втрахивать сперму старшего обратно. Младший вскрикивает, становясь очаровательно
чувствительным, попутно всхлипывает, когда Чимин добавляет безымянный палец и
принимается растягивать Чонгука на манер ножниц. Пак же, будучи королём совершения
нескольких дел одновременно, берёт головку члена Тэхёна в рот медленно опускаясь
вниз по стволу, совершенно не в целях подразнить этим парня. Конечно же. С губ Кима
срывается короткий низкий стон, полный горящего наслаждения.

Для Пака это довольно легко, он не против, чтобы его трахали пальцами или глубоко
ебали в рот. Он прижимается к венке на члене Тэхёна, и мычит, прекрасно зная, как
вибрации сводят Кима с ума. Чимин проводит в этом положении несколько секунд, а
затем поднимается, находя комфортный ему ритм: то поднимая, то опуская голову.
Вскоре он слышит тихий скулеж Чонгука вместе с выраженными звуками поцелуев. Пак
знает, что они целуются, знает, что Тэхён чувственно посасывает юркий язычок
младшего, словно он воочию видит робкие попытки Чонгука, который всё сильнее
погружается в сабмиссивную прострацию, отвечать ему.

Пак игнорирует их, пальцами трахая дырочку Чона и наслаждаясь тем, как тот
насаживается на них.

— Мин, — стонет Тэхён, прижимаясь к губам младшего. — Ну же, быстрее.

Чимин только закатывает глаза на слова парня. Тем не менее, он отстраняется, чтобы
поцеловать головку, принимаясь облизывать и посасывать её снова и снова. Тэхён
гортанно стонет, свободной рукой хватает Чимина за волосы и начинает натягивать его
на свой член, теперь уже полностью руководя процессом. Чимин повинуется, опускаясь
всё ниже и ниже по стволу, пока его нос не утыкается в тазовую кость Тэхёна, член
которого теперь находится глубоко в его глотке.

Бёдра Тэхёна дергаются, буквально вбивая свой член в рот Чимина. Пак даже не может
сосредоточиться на том, чтобы нормально растягивать Чонгука в этот момент, поэтому
он просто протягивает руку, позволяя младшему самому насаживаться на пальцы.

Ким давит на голову Чимина, заставляя того вжаться в его промежность, не позволяя
тем самым отстраниться, влажные звуки удушья заводят Тэхёна ещё сильнее. Чимин как
и всегда терпит, стараясь отогнать рвотный рефлекс на второй план и расслабить
горло.

Чонгук скулит, впадая в отчаяние, вытаскивает пальцы старшего из себя, заменяя их


своими собственными, его дыхание тут же становится неглубоким, когда он стал
трахать себя, надавливая на то самое сладкое место. Он чертовски мокрый, боже,
смазка и сперма упрощают скольжение, и Чонгук не может насытиться этим, до ужаса
нуждающийся сейчас. Он даже не целует Тэхёна в ответ, поэтому старший переключается
на посасывание его шеи, всё также бешенно вбиваясь в рот Чимина.

Вскоре Чимин счёл, что этого достаточно, и дважды похлопал Тэхёна по бедру, подавая
знак тому остановиться. Ким замедлился, тихо постанывая, когда Пак аккуратно
соскальзывал с его члена.

— Думаю, ты готов, — Чимин улыбается ему, затем обращая своё внимание на Чонгука.
— Что за маленькая шлюшка, — говорит он. — Пальцев хёна уже недостаточно для тебя?

Чонгук хнычет, качает головой, отбиваясь от его руки. Тэхён тянется к нему за
поцелуем, но младший отстраняется, дабы перевести дух, он слишком рассеян, чтобы
что-то сейчас делать. Чон утыкается лицом в плечо Кима, всхлипывая и потирая
простату.

— Ответь хёну, малыш, — отчитывает его Чимин.


— Мм, нет, ах, нравятся пальцы хённи, мхм ах-

— Достаточно, — командует Тэхён, не давая возможности сказать что-то против. Чон


стонет, замедляя движения, а после и вовсе останавливаясь, тяжело дыша. — Ну же,
сядь на мой член, малыш.

Однако Тэ не стал ждать младшего и сам притянул его к себе. Чон затаил дыхание (как
и всегда, словно это его первый раз), когда его резко натягивают на орган Кима.

— Блять, хённи, — всхлипывает Чонгук, чувствуя себя абсолютно заполненным, одной


рукой он опирается на грудь Тэхёна.

— Блять, ты все еще такой узкий, — шипит Тэхён, уткнувшись носом в ключицу
младшего, пальцы его стискивают крупные бёдра Чонгука. Он целует плечо Чона,
двигаясь вверх по шее, покусывая и посасывая, вытягивая красивые стоны из него.
— Ну же, малыш. Двигайся.

Чонгук всхлипывает, медленно покачивая бедрами, вырабатывая некий ритм. Дыхание его
становится прерывистым, когда Тэхён проводит по его сфинктеру, старший ещё с минуту
дразнит кольцо. Чон приподнимается, звучно опускаясь на бёдра после, чувствуя, как
член старшего проезжается по его простате. Он повторяет движения, буквально трахая
себя членом Тэ.

— Быстрее, детка, — приказывает Тэхён. — Неужели это твой предел?

Чонгук всхлипывает, кивает вместо ответа и хватается за плечи Тэхёна в качестве


опоры, для того чтобы начать с удвоенной силой натягивать себя на член старшего.
Как самый настоящий хороший мальчик, который делает так, как ему велено. Это
оказалось не простой задачей, так как в скором времени пальцы Чимина проскальзывают
в него и начинают медленно двигаться в нём параллельно члену Тэхёна, расстягивая
Чонгука тем самым ещё сильнее. Чон вмиг теряет способность двигаться и говорить,
тело его окутывает новая волна возбуждения. Тэхён ласково водит по его бокам,
позволяя младшему расслабиться, пока Чимин приобнимается его со спины за талию,
сжимая в кулак возбуждённый до предела член.

— Тэхён сказал тебе, чтобы ты двигался быстрее, — произносит Чимин, сильнее сжимая
член в кулаке. — Даже этого не можешь сделать? Разочаровывающе.

Чонгук плачет, неистово качая головой.

— Н-нет, хён, прошу, детка будет вести себя лучше, прошу, пожалуйста-

— Чего ты хочешь? — спрашивает Тэхён. — Детка просит, умоляет, не зная даже чего
хочет, хмм?

Чонгук трясёт головой, скуля:


— П-поцелуй, пожалуйста.

Тэхён не может не улыбнуться с этой картины, абсолютно очарованный этим милым


созданием.

— Хорошо, — говорит он, нежно целуя Чонгука. — Хочешь, чтобы хён помог тебе?
— тоном намного ниже прежнего, спрашивает он, всё также не отставая от губ парня.

Чонгук кивает, мило всхлипывая.

— Пожалуйста. Хочу быть хорошим мальчиком для вас, хён.

Чимин успокаивающе водит по его спине, понимающе мыча.

— Детка и так всегда будет самым хорошим мальчиком. Всегда такой хороший для хёнов,
такой красивый. Ты великолепен, милый.

Чонгук смущённо улыбается, опуская глаза.

— Ах, только взгляни на себя, — не сдерживается Тэ. — Так ты значит хотел, чтобы
хёны похвалили тебя? Чтобы хёны говорили тебе, какой ты красивый?

Чонгук застенчиво кивает. Тэхён целует его, наконец начиная толкаться в него, не в
силе сдерживать себя более. Он упирается пятками в матрас и приподнимает свои
бёдра, теперь уже жёстче вбиваясь в Чонгука, который еле удерживает себя от падения
из-за силы толчков.

— Такой красивый, — говорит Тэхён, сходя с ума от вида Чонгука, восседающего на


нём. Он вбивается в Чонгука, хрипло стонет, чувствуя, как сжимается вокруг него
младший. Он растянут до предела, однако это не мешает Чимину протолкнуть палец в
него. Последний целует Чонгука в шею, не переставая проталкивать палец глубже.

Чонгук принимает его. Он увлечён процессом, взгляд расфокусирован и расслаблен,


пока он натягивает себя на член Тэхёна. Тэхён вновь целует его, проглатывая его
сладкие стоны. Он вдалбливается в Чонгука сильнее, жёстче, заставляя последнего
сходить с ума от ощущений.

Но несмотря на это Чонгук всё также опускается на член старшего со всей силой и
страстью, на которую он только способен. Слюна стекает по его подбородку, член
Тэхёна глубоко внутри него, когда Чимин добавляет в него третий палец.

Тэхён стирает слюну с его подбородка.


— Такой прелестный крольчонок. Самый лучший для нас, так ведь?

Чонгук яростно кивает, очаровательно, но так отчаянно, мечтая всегда быть самым
лучшим для Чимина и Тэхёна.

— Детка, — шепчет Чимин, игриво кусая мочку его уха.

Тело Чонгука наклоняется назад, опираясь на Чимина.

— Д-да?

— Сможешь принять ещё один? — спрашивает старший, раззадоривая Чонгука медленной


дрочкой.

Чонгук моргает, не сразу понимая о чём речь. Но позже.

Ох. Чимин имеет в виду свой член.

Зрачки Чонгука тут же расширяются, он визжит, принимаясь опускаться на член Тэхёна


с новой силой, с нетерпением и толикой отчаяния принимая пальцы Чимина.

— Да, да, да, да!

Они оба всё также неподвижно наблюдают за действиями Чонгука влюблённым взглядом.
Младший сейчас выглядит так горячо: его мышцы перекатываются, когда он то
поднимается, то опускается на член Тэхёна, его тугой пресс напрягается, а тело
вытягивается струной.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я ведь хороший мальчик, детка вела себя


хорошо, детка хочет-!

— Шшш, милый, — успокаивает его Чимин. — Хён понял тебя.

Чонгук кивает, вздрагивая, когда Чимин приставляет свой каменный член к его входу.
Он даже не знает, когда тот успел избавиться от нижнего белья, на самом деле не
совсем заботясь об этом. Он заводит руку за спину, оттягивая правую ягодицу и
открывая доступ Чимину. Сам он ложится на грудь Тэхёна, который обхватывает его
руками, придерживая.

— Прошу, хён, трахни меня, трахни меня, хочу чувствовать себя заполненным, так
сильно хочу- ах-!

Чимин медленно начинает проталкивать член в Чонгука.


— Хён, — скулит Чонгук, его тело вновь превращается в желе. — Т-акой зап-полненный.

Тэхён целует его в лоб, руки крепко обхватывают талию Чонгука. Все трое
одновременно стонут от удовольствия, когда Чимин входит наполовину. Спустя какое-то
время Чимин с Тэхёном начинают двигаться, выбивая из Чонгука всю душу.

Чонгук определённо сойдёт с ума этой ночью.

Он отдалённо слышит свой умоляющий голос, свои просьбы о том, чтобы двое ускорились
и трахали его сильнее. Чонгук так чертовски полон, дополнен до краёв двумя
восхитительными членами, трахающими его, прямо в простату.

— Это то, чего ты хотел? — вопрошает Чимин. — Чтобы хёны показали, кому ты
принадлежишь?

— Да, — мгновенно соглашается тот. — Пожалуйста, ах- люблю вас.

— Мы тоже тебя любим, — немедля произносит Тэхён. — Мы тоже любим тебя, детка, так
чертовски сильно любим.

— Да, — стонет Чимин, сильнее толкаясь в Чонгука. — Наш идеальный малыш, такой
хороший и только для нас. Так сильно люблю тебя.

Чонгук закидывает голову, его лицо искажается в удовольствии, он чувствует


приближающуюся разрядку. Тэхён целует его, пытаясь передать этим все свои эмоции.

Затем Чонгук наклоняется назад, упираясь в грудь Чимина и вытягивая губы. Чимин,
поняв, чего добивается Чонгук, наклонился за поцелуем. Он не стесняясь, вылизывал
рот младшего, посасывая его язык и приглушая сладкие стоны.

— С-сейчас... — задыхаясь, произносит тот.

— Я тоже, — отвечает Тэхён.

— Мм, да, — соглашается Чимин. — Кончи для нас, детка, — произносит он с особо
глубоким толчком.

Чонгук всхлипывает, судорожно выискивая руку Тэхёна, который, натыкаясь на его


руку, тут же инстинктивно сплетает их пальцы, заставляя тепло распространиться в
груди Чонгука.

Чонгук кончает, выплёскивая горячие струи спермы на живот Тэхёна, почти достигая
его подбородка. Он скулит, позволяя любимым завершить начатое. Через пару толчков
они заполняют Чонгука своей спермой. Чонгук прикрывает глаза в наслаждении,
продолжает по инерции двигать бёдрами, не желая расставаться с этим чувством
никогда.

— Чёрт, Гук, не смей, — кряхтит Тэхён.

Чонгук стонет, сжимая руку Тэхёна. Он парит в прострации, глаза покрыты туманной
пеленой, пока сам он находится в абсолютной эйфории. Чонгук не слышит их, даже не
понимая, где находится, но это определённо хорошее место, ему безумно хорошо, он
счастлив.

— Чёрт, — насмешливо выдыхает Чимин. — Он больше не с нами.

Тэхён улыбается, медленно кивая.

— Как и я, по ощущениям, — хихикает Чимин, надувая губы — Тэхён, расшифровав


послание старшего, наклоняется к нему, чтобы оставить нежный поцелуй на его губах.

— Люблю тебя, — шепчет Чимин. — Вас обоих. Так Чертовски сильно.

— Мм, я вас тоже, чертовски сильно люблю, вас двоих, — сладко произносит он, после
добавляя фразу с кривой ухмылкой на лице. — Блять, мой член становится мягче.

— Не выходите, — неразборчиво произносит Чонгук. Он наклоняется вперёд, носиком


утыкаясь в шею Тэхёна, позволяя старшему обернуть свою свободную руку вокруг его
талии, пока пальцы второй его руки всё также переплетены с пальцами Чонгука.
— Дайте насладиться ощущениями.

Чимин хихикает, целуя Чонгука в щёку. Последний вслепую водит по постели, цепляется
за руку Чимина и сжимает её, просто желая быть поближе к своему бойфренду.

— Хорошо, малыш.

Чонгук мечтательно вздыхает. Он счастлив.

— Знаешь, — спустя какое-то время Тэхён заводит разговор, его голос звучит хрипло и
немного грубовато. — Я не могу жить без вас. Каждого из вас, — тихо отмечает он,
вперив взгляд в свои руки, одна из которых всё ещё сплетена с рукой Чонгука.

— Но это… мне причиняет боль видеть то, что ты не веришь в это, Гук-и, — его голос
ломается под конец предложения, он всё ещё звучит хрипло, но парни улавливают
слёзные нотки. — Ты — моё всё. Как и Чимин. Я бы горы свернул ради каждого из вас,
возложил бы мир к вашим ногам, только чтобы вы знали… — он прерывается, одинокая
слеза скатывается по его щеке. — Чтобы вы знали, как много вы значите для меня.

Чимин расплывается в широкой улыбке, приближаясь к Тэхёну, чтобы стереть солёные


дорожки.

— Всё хорошо, любимый, — отвечает он, вскоре замечая, что его начинает трясти.
— Понимаю, что ты испытываешь, — он хлюпает носом, глаза застилает слёзная пелена.

— Простите, — шепчет Чонгук, обращаясь к парням, которые до сей поры думали, что он
спит. — Не чувствуйте себя плохо из-за меня, прошу.

Чимин вяло посмеивается с его желейного состояния, а замечая гнездо на его голове,
запускает в него пальцы, наслаждаясь мягкостью волос младшего.

— В этом нет твоей вины, милый.

Чонгук оставляет поцелуй на ключице Тэхёна, добавляя позже.

— Вообще-то всё же есть.

— А-а-а, — шикает на него Тэхён. — Как насчёт того, чтобы почистить нас и
пообниматься после? И попытаться безболезненно вытащить моего дружка из тебя?

Чонгук медлит. Он всегда любил это распирающее чувство. Это что-то, что его
бойфренды никогда не поймут, но, несмотря на это, всегда будут потакать его
желанию, всякий раз, когда он просит задержаться в нём.

Но он устал и не хочет уснуть в таком положении, к тому же, покрытым спермой.


Желание поскорее почувствовать себя свеженьким и вовлечь бойфрендов в успокаивающие
обнимашки заставляет его ответить:

— Хорошо, — отвечает он, после небольшой паузы. — Хочу обнимашек.

— Отлично, — Тэхён наклоняется, оставляя поцелуй на его макушке. Чимин кивает,


также готовый выйти из него. Они стараются сделать это максимально аккуратно,
насколько это возможно, Чимин выходит первым, Тэхён повторяет за ним, однако это
даётся тяжело Чонгуку.

Чонгук низко стонет, но никак не двигается, чтобы остановить его, вместо этого лишь
сильнее сжимает их сплетённые пальцы.

— Всё хорошо, — успокаивает его Тэхён, принимаясь водить по его спине. — Мы здесь,
с тобой.

Чонгук кивает, меняет немного свою позицию, теперь опираясь на колени, чтобы
самостоятельно снять себя с члена старшего.
— Скоро вернусь, — слышит он шёпот Чимина, позже чувствуя, как под ними прогибается
постель. Чимин выходит из комнаты, наверняка за полотенцами для них.

Чонгук громко сглатывает, осторожно снимая себя с члена Тэ, который всеми силами
пытается помочь ему: поддерживает его бёдра, шепчет похвалу на ушко, пока Чонгук
медленно, но верно выпускает его член из разработанного отверстия, облегчённо
вздыхая по окончании.

Тэхён немедля опускает его на кровать, принимаясь осыпать его тело поцелуями, когда
слышит тихий всхлип Чонгука. Это срабатывает. Чонгук оборачивает свою руку вокруг
шеи Тэхёна, целуясь с ним до самого прихода Чимина, который не заставляет себя
ждать.

Дверь скрипит, впуская старшего в помещение, на его устах играет небольшая улыбка,
когда он замечает своих бойфрендов.

Они аккуратно чистят Чонгука мокрыми полотенцами, внимательно относясь к его


чувствительным зонам. Спустя тысячи мягких улыбок и миллион поцелуев, они наконец
под одеялом: Тэхён лежит, обнимая Чонгука со спины, пока Чимин обнимает его с
другой стороны, их конечности запутаны во всех возможных вариациях.

Не проходит и двух минут, как до них доносится сопение Чонгука: его грудь медленно
вздымается и опускается в спокойном ритме, скованность и напряжение покидают каждый
его мускул.

— Думаешь мы ужасные бойфренды? — тихонько спрашивает Чимин, не отводя глаз от лица


Чонгука. Боже, он такой очаровательный.

— Не знаю, — откровенно отвечает Тэхён, стараясь говорить так же тихо. Плотное
кольцо его рук сильнее сжимается на талии младшего, он наклоняется, вдыхая сладкий
запах, принадлежащий Чонгуку. — Я не хотел причинять ему боль.

Он не заслуживает этого… он никогда не должен чувствовать себя так, — шепчет Чимин.


— Будто мы- будто мы можем спокойно жить и без его присутствия в наших буднях.

— Никто не заслуживает, — вторит ему Тэхён. — Но, Боже, Чонгук — последний, кто
должен чувствовать себя так.

— Да, — соглашается Чимин. Ком вновь образуется у него в горле, губы подрагивают.
Так чертовски несправедливо. Он выдавливает грустную улыбку. — Это цена за
возможность быть с вами двумя, — всхлипывает он. — Я не могу одновременно сделать
счастливыми вас обоих.

Тэхён на секунду отстраняется от Чонгука, чтобы прижаться к щеке Чимина.

— Хэй, Чимин-и, — нежно обращает на себя внимание он. — Ты не должен справляться с
этим в одиночку, так ведь? Да, ты не можешь, но никто не сказал, что ты обязан.
— Знаю, — шепчет Чимин, позволяя Тэхёну стереть солёные дорожки с его щёк. — Но я
всё ещё хочу.

Тэхён улыбается.

— Понимаю. Я тоже.

Чонгук ворочается, шепча что-то во сне.

— Хёны.

— Гук-и? — тихо спрашивает Чимин.

— Ложитесь спать, — произносит он, подталкивая Чимина ближе. Тэхён смеётся,


оставляя поцелуй на затылке парня. Его рука возвращается в прежнее положение — на
тонкую талию Чонгука, позже он утыкается в плечо, моментально засыпая, убаюканный
запахом любимого.

— Отлично, — говорит Чимин. Убедившись, что Чонгук спит, он засыпает со спокойной


душой.

Следующим утром, Чимин просыпается от хихиканья.

Смаргивая остатки сна, он открывает один глаз, подглядывая за происходящим подле


него. Однако всё, что он видит — это камера. Камера, направленная на его опухшее
ото сна лицо.

— Доброе утро, Чимин-и — улыбается ему Чонгук. — Ты изумительно выглядишь с этим
фильтром.

— Агрх, ты, гадёныш, — Чимин без особого энтузиазма отбивается он от нападок


Чонгука с его телефоном, всё ещё сонно рассматривая комнату.

— Хочешь увидеть Тэхёна с этой маской? — задорно хихикает Чонгук.


Боже, его голос райски звучит, когда тот счастлив. Чимин никогда не устанет слышать
этот взволнованный возглас.

— Гук, — зовёт он, привлекая внимание парня. — Утренний поцелуй?

Чонгук морщится.

— Фу, хён. У нас наверняка всё ещё ужасное утреннее дыхание.

— Хорошо, тогда без языка, — Чимин закатывает глаза, наконец толкая младшего на
себя для невинного поцелуя. По тому,как Чонгук целует парня в ответ с большей
инициативой и энергией, старший прикидывает, что тот наверняка не бодрствует уже
довольно долгое время.

— Неплохой вид с утречка, — прерывает их хрипловатый голос.

Чонгук отстраняется от Чимина, ухмыляясь Тэхёну.

— Доброе утро, Тэ.

— Ага, — улыбается тот. — С тобой это утро, больше, чем просто доброе.

— Аввв, отвратительно мило, — Чонгук закатывает глаза, наклоняясь, чтобы оставить


такой же целомудренный поцелуй на губах Тэхёна. — Поднимайтесь, я ужасно голодный,
я умру, если не съем чего-нибудь в ближайшие две минуты, — драматично сообщает он.
— Юнги-хён сделал панкейки! Вы вообще знаете, насколько это редкий случай? — он
подпрыгивает на кровати в волнении, похлопывая по ногам своих бойфрендов. — Вы
вообще можете представить себе настолько замечательного бойфренда, который будет
сидеть и ждать пробуждения своих парней, чтобы позавтракать вместе с ними. Мог бы
быть я- хотя погодите- Это и есть я. Так что давайте, вставайте уже а!

— Господи, ты чего так светишься счастьем сегодня?

— Я всегда свечусь счастьем, — поправляет его Чонгук. — А теперь давайте.
Поднимайте свои ленивые булки, — произносит он, спрыгивая с кровати и готовясь к
пробежке до кухни, однако вместо этого он с громким визгом оказывается задом на
полу.

— Эм? — Чимин поднимает голову с подушки, любопытно оглядывая пол, оприходованный


Чонгуком. — Ты в порядке, малыш?

Младший смотрит в пол, кончики его ушей уже покраснели, сам он с каждым последующим
словом всё быстрее превращается в помидор.
— Эм. Моя поясница, она, эм. Она болит.

К его большому разочарованию, Тэхён разразился смехом. Чимин знающе ухмыляется,


однако не приходит на помощь, как и второй его бойфренд, который буквально катается
на постели в истерике и также с визгом падает на пол.

— Завались, — уязвлённо бормочет Чонгук. — Помоги мне, Чимин-и.

— Оу, малыш, — Тэхён посмеивается над ним, придвигаясь поближе к парню, чтобы
оставить на его щеке, носике и лбу парочку поцелуев и вовлечь после в согревающие
объятия. — Я помогу тебе, большой малыш, — говорит он, оборачивая одну руку вокруг
шеи Чонгука. — Извини, я не хотел смеяться над тобой, но ты был таким милым, что я
не удержался.

Чонгук дует губы, всё же позволяя Тэхёну помочь ему подняться на дрожащие ноги.
Чимин поднимается с кровати, приближаясь к Чонгуку, чтобы забрать последнего с рук
Тэхёна.

— Сильно болит, милый? — спрашивает он. Чонгук кивает, его лицо окончательно
превратилось в помидор. Чимин не может устоять перед желанием, поэтому он и- нет,
забудьте, он всё же целует Чонгука в щёку хихикая. — Не волнуйся, я помогу тебе.

Пять минут спустя, остальные мемберы находят их на диване: Чонгук опирается на


грудь Тэхёна, пока Чимин кормит его знаменитыми панкейками Юнги, используя всякую
возможность, они крадут друг у друга поцелуи.

— Господи, — Юнги вздыхает, скрещивая руки. — Вы своими лобзаниями тут лишаете мои
панкейки девственности.

— Юнги, ты опять в своём цундере настроении, — вопрошает Хосок. — Они просто


милуются, оставь детей в покое.

Юнги закатывает глаза, не отрицая то, как нежно и очаровательно выглядит эта
тройка.

— Теперь всё на своих местах, — посмеивается Намджун. — Я так рад видеть их
помирившимися.

— Я конечно тоже рад, что они воссоединились, но вот мои мешки под глазами не особо
рады были слышать то, как они мирились прошлой ночью, — смеётся Сокджин. — Может
нам стоит обзавестись вторым общежитием, хах?