Вы находитесь на странице: 1из 7

Д. В. Михель.

Философия терапевтического выбора: принятие медицинских решений

того чтобы удостовериться в истине, необходимо, Список литературы


с одной стороны, соблюдать правила и законы
логики, а с другой стороны, следить, чтобы вы- 1. Брентано Ф. О многозначности сущего по Аристо-
сказывания логики соответствовали сущности телю. СПб., 2012. 247 с.
познаваемой вещи, которая является единством 2. Аристотель. Метафизика // Аристотель. Соч. : в 4 т.
материи и формы, т.е. соответствовали реально- М., 1976. Т. 1. С. 63‒367.
му положению дел.
Аристотель говорит, что мы можем говорить Form, Intellect and Teleology
об истине в двух смыслах ‒ относительной (когда in Aristotelian Doctrine of Truth
складываются разные мнения о ней в истории
V. G. Kosykhin
мысли) и абсолютной (которая от мнений не зави-
Saratov State University
сит, являясь истиной сама по себе). Абсолютная 83, Astrakhanskaya str., Saratov, 410012, Russia
истина связана с полным познанием при помощи E-mail: Kosyhinvg@rambler.ru
ума истинного положения дел.
Помимо логической непротиворечивости и The article examines the classical Aristotelian concept of truth as the
метафизического постоянства сущности, неза- correspondence of knowledge knowable subject. Under this concept,
висимого от изменений и познаваемого умом, у the complex structure of the truth as consisting of logical, causal
Аристотеля есть еще один важный аспект в его and metaphysical aspects is demonstrated. The concept of truth is
учении об истине. Как уже было сказано, мы не revealed through analysis of the relationship of these aspects within
знаем истины, не зная причины того или иного a holistic picture of philosophy of Aristotle. The connection of truth
положения дел. Причин, по Аристотелю, может with the categories of logic, the notion of essence as unity of matter
быть всего четыре: связанные с настоящим време- and form, with the teachings of Aristotle about the mind and God’s
нем формальная и материальная причины. С про- mind is emphasized. The article criticizes the views of F. Brentano, his
шедшим положением дел связана действующая analytical approach to the Aristotelian notion of truth. The meaning of
the causal and teleological conceptions for understanding the place
причина, когда мы знаем «откуда это взялось?».
of truth in Aristotle’s philosophy is identified.
И, наконец, последняя и главная причина – это це-
Key words: truth, essence, mind, reason.
левая, отвечающая на вопрос «зачем это нужно?».
Вот поэтому концепция истины у Аристотеля References
может быть названа телеологической.
Аристотель определяет философию как 1. Brentano F. On the Several Senses of Being in Aristotle.
знание об истине, потому что истина есть цель Berkeley, 1976, 197 p. (Russ. ed.: Brentano F.
любого умозрительного знания. А знание ис- O mnogoznachnosti sushchego po Aristotelyu. St.-
тинное есть знание первых причин всего, что Petersburg, 2012. 247 p.).
существует. Постижение первопричин сущего и 2. Aristotle. The Metaphysics. New York, 1999. 528 p. (Russ.
раскрывает, по Аристотелю, область истины как ed.: Aristotel. Metafizika. Aristotel. Soch.: v 4 t. Moscow,
сферу исследования философии. 1976. Vol. 1. P. 63‒367.).

УДК 16:61

ФИЛОСОФИЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ВЫБОРА:


ПРИНЯТИЕ МЕДИЦИНСКИХ РЕШЕНИЙ
В КОНТЕКСТЕ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ
Михель Дмитрий Викторович – доктор философских наук,
профессор кафедры социологии, социальной антропологии и
социальной работы, Саратовский государственный техниче-
ский университет имени Гагарина Ю. А. E-mail: dmitrymikhel@
mail.ru

Статья посвящена осмыслению гуманитарно-медицинских дис- трировано вокруг вопросов о принятии медицинских решений.
куссий о такой многомерной проблеме, как отношения врача и Современные гуманитарно-медицинские исследования раскры-
пациента. Последовательная реконструкция социологических, вают диалоговую структуру этого процесса, вовлеченность в него
антропологических и этических аспектов этой проблемы позво- как медицинских профессионалов, так и индивидов, не облада-
ляет также обнаружить и ее философское ядро, которое сконцен- ющих профессиональными знаниями. Предпринятый в статье

© Михель Д. В., 2016


Философия 155

Electronic copy available at: https://ssrn.com/abstract=3139527


Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика. 2016. Т. 16, вып. 2

анализ позволяет заключить, что практика принятия медицин- не мог избежать исходного антимедикалистского
ских решений раскрывает поле для развития особой философии импульса и пытался осмыслить свой предмет в
терапевтического выбора, имеющей актуальность в условиях со- терминах, свободных от влияния медицины.
циокультурных трансформаций настоящего времени. В числе наиболее важных проблем, кото-
Ключевые слова: гуманитарно-медицинское мышление, отно-
рые попали в фокус внимания представителей
шения врача и пациента, принятие медицинских решений, тера-
певтический выбор, философская практика.
медико-гуманитарного знания, оказалась про-
блема отношений врача и пациента в контексте
DOI: 10.18500/1819-7671-2016-16-2-155-161 происходящих социокультурных трансформа-
ций. Широта и сложность этой проблемы была
После Второй мировой войны во многих очевидной для всех исследователей, поэтому
странах Запада началось бурное развитие меди- они попробовали подступиться к ней с разных
цинского знания, приведшее к колоссальному сторон. В самой проблеме было выявлено не-
прогрессу в лечебном деле. Сравнительно не- сколько измерений – социологическое, антропо-
большой арсенал лечебных средств, имевшихся логическое, этическое. Погружение в сердцевину
в распоряжении врачей к тому времени, быстро этой проблемы позволило выделить в ней особое
пополнился новыми эффективными препарата- философское ядро, которое было стянуто к во-
ми. Кроме того, появилась новая медицинская просам о свободе выбора, благе, ценностях. В
техника, которая стала успешно использоваться рамках данной статьи этот философский уровень
в диагностике, терапии, продлении жизни без- проблемы отношений врача и пациента пред-
надежно больных пациентов. Прогресс меди- лагается рассматривать как вопрос о принятии
цинского знания пришелся на 1950-е гг., но он медицинских решений.
не прекращался и в последующие десятилетия Социологический уровень проблемы от-
[1, с. 405‒533]. ношений врача и пациента впервые попытался
Успехи врачей в обуздании инфекционных осмыслить Т. Парсонс, который в самом начале
заболеваний, равно как и во многих других обла- 1950-х гг. представил так называемую «стандарт-
стях их деятельности, не могли не вызвать повсе- ную модель» этих отношений. Следуя структур-
местного восхищения медицинской профессией, но-функционалистской методологии, Парсонс
в том числе со стороны многих представителей сформулировал нормативные представления
философского и в целом социально-гуманитар- о социальных обязанностях врача и больного
ного знания, которые стали уделять все больше в ходе лечебного процесса. Модель Парсонса
внимания медицинской проблематике. Между предписывала врачу лечить больного, а больно-
тем уже в начале 1970-х гг. в западном фило- му ‒ подчиняться назначенному лечению; кроме
софско-гуманитарном мышлении произошел того, он освобождался от обычных социальных
очередной методологический поворот, который обязанностей и ответственности за болезнь [3,
правомерно назвать «антимедикалистским», в с. 439‒447]. Как выяснилось позднее, модель Пар-
результате которого большая группа интеллек- сонса подходила в основном для случая острых
туалов, таких как И. Зола, М. Фуко, И. Иллич, инфекционных заболеваний и мало годилась для
П. Конрад и др., артикулировали целый ряд описания ситуаций с хроническими болезнями.
проблем, присущих новейшему этапу развития Кроме того, предложенная им социологическая
медицины [2]. интерпретация была «доктороцентричной».
Критический пафос работ этих исследова- Спустя четверть века после публикации ра-
телей основательно повлиял на весь комплекс боты Парсонса британский социолог Н. Джюсон
медико-гуманитарных дисциплин (medical hu- предложил историко-социологическую рекон-
manities), который начал формироваться как раз струкцию этих отношений, показав, как всего
в это время. Под влияние «антимедикалистской за одно столетие, с 1770 по 1870 г., в западных
(критической) парадигмы» попали философия странах в отношениях между врачом и пациентом
медицины, медицинская этика, медицинская произошла фундаментальная трансформация.
история, медицинская антропология и целый ряд В начале этого периода главным действующим
других дисциплин. В поле внимания исследова- лицом этой пары был пациент, как правило,
телей, представляющих разные направления гу- дворянин или состоятельный горожанин, но уже
манитарно-медицинского знания, попали пробле- к концу первенство безоговорочно перешло к
мы медицинского технократизма, медицинского врачу. «Пациент-центричная» медицина смени-
антигуманизма и целый ряд других. Независимо лась привычной сегодня «доктороцентричной»
от того, насколько умеренную или радикальную системой [4].
интеллектуальную позицию занимал всякий Открытие Джюсоном того факта, что меди-
очередной исследователь, с этого времени он уже цина долгое время фокусировалась на пациенте,

156 Научный отдел

Electronic copy available at: https://ssrn.com/abstract=3139527


Д. В. Михель. Философия терапевтического выбора: принятие медицинских решений

в то же самое время было подтверждено большим лениями пациентов. Это привело его к открытию
количеством публикаций по медицинской исто- оппозиции в их взглядах на здоровье и нездоровье.
рии. Более того, в самой медицинской истории Айзенберг первым предложил важное методо-
произошло знаменательное «возвращение к па- логическое разделение между «заболеванием»
циенту», и в пространстве гуманитарного знания и «болезнью»: «Пациенты страдают от болезни,
в те годы появилось такое направление, как со- врачи диагностируют и лечат заболевание» [7].
циальная история медицины. Её стремительное Его младший коллега, врач-антрополог
развитие во многом было связано с попытками А. Клейнман, ставший впоследствии наиболее
писать историю медицины «снизу», с точки зре- авторитетным медицинским антропологом США,
ния пациента [5]. двинулся дальше и начал на обширном американ-
Интеллектуальным итогом осмысления соци- ском и китайском культурном материале анали-
ологического уровня отношений врача и пациента зировать, как происходит взаимодействие врачей
стало превращение пациента в фигуру, заслужи- и их пациентов, а также используемых ими
вающую самого серьезного внимания. Исследо- представлений и «объяснительных моделей».
ватели включились в работу, нацеленную на то, В книге «Пациенты и врачеватели в контексте
чтобы вывести пациентов из тени забвения, дать культуры» Клейнману удалось обнаружить так
им голос, сделать предметом новых исследований. называемый «пациентский прагматизм», кото-
Антропологический (социально- и куль- рого не сумел заметить Джюсон. Как в условиях
турно-антропологический) уровень отношений развитых западных обществ, так и в культурах,
врача и пациента начал осмысливаться лишь где продолжают существовать традиционные и
в 1970-е гг., главным образом с позиций меди- даже архаические системы врачевания, пациенты
цинской антропологии – дисциплины, которая сами определяют, когда и к кому обращаться,
тогда начала делать свои первые шаги [6]. Для если у них или их родственников возникают
антропологов пациентская проблематика не была проблемы со здоровьем. Как показал Клейнман,
чем-то принципиально новым, поскольку на про- даже в крупных городах США и Великобритании
тяжении весьма длительного периода антрополо- в большом числе случаев «медицинских ситуа-
ги занимались изучением «дикарей», «туземцев» ций» пациенты предпочитают получать помощь
и городских маргиналов. В рамках «стандартной дома, в кругу семьи, и только в случае острой
модели» Парсонса, которая широко применялась необходимости отправляются на прием к врачу. В
и в антропологии в 1950-е и 1960-е гг., пациенты целом ряде случаев врачам «западной медицины»
как слабая сторона были закономерным предме- они предпочитают врачевателей медицины «на-
том внимания, но все-таки принципиальных ис- родной», а также представителей других систем
следований пациентского опыта в антропологии врачевания – от магико-религиозной до Аюрведы
не велось до середины 1970-х гг. и китайской медицины. Этот пациентский выбор
В 1975 г. в Гарвардском университете обра- может быть продиктован степенью тяжести за-
зовалась группа, состоящая из врачей-психиатров болевания, доступностью врача, потребностью
и антропологов, которая вошла в историю как в психоэмоциональном контакте, финансовыми
Гарвардская школа медицинской антропологии. возможностями и т.д. В своем исследовании
Одна из практических задач, которую поставили Клейнман впервые рассмотрел вопросы логики
перед собой входящие в нее исследователи, за- пациентского выбора, разнообразия стратегий
ключалась в том, чтобы разработать методы более здоровьесбережения и способов принятия ме-
эффективного лечения как в психиатрии, так и в дицинских решений [8].
рамках более широкой медицинской практики. Начатые антропологами Гарвардской школы
Участники группы указали на то, что в большин- исследования пациентского опыта получили
стве случаев, касающихся лечения пациентов, серьезное продолжение в трудах других авторов,
врачам не удается достигать так называемого ком- которые двинулись много дальше, сумев, кроме
плайнса (согласия). Возможно, это вызвано тем, того, привнести результаты своих исследований
что врачи просто не понимают своих пациентов как в антропологическую теорию, так и в меди-
и лечат их как простые биологические машины. цинскую практику.
Гарвардские медицинские антропологи решили Этический уровень отношений врача и
исправить этот пробел и занялись изучением раз- пациента стал предметом самых пристальных
личных аспектов пациентского опыта и вкладом исследований в начале 1980-х гг., главным обра-
самих пациентов в лечение. зом в рамках медицинской этики – дисциплины,
Л. Айзенберг был первым, кто начал выявлять развиваемой коллективными усилиями врачей
различия между «профессиональными» пред- и философов. Исследователей здесь остро ин-
ставлениями врачей и «популярными» представ- тересовал вопрос, в какой мере врачам удается

Философия 157
Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика. 2016. Т. 16, вып. 2

сохранять нравственное содержание своей про- о благе сам пациент. В своих исследованиях
фессии в условиях современного этапа развития Пеллегрино показал, что в современных соци-
медицины. окультурных условиях врач сталкивается еще
Со времен Гиппократа медицинская этика с одним важнейшим вопросом: как согласовать
была неразрывной частью медицинской про- благо пациента и социальное благо. Многим хро-
фессии, ее началом и общим принципом. Этика ническим пациентам необходимы дорогостоящее
Гиппократа требовала, чтобы страдание паци- лечение и уход. Как быть, если общество просто
ента было предметом заботы врача, и интересы не может предоставить ресурсов для оказания
пациента врач всегда ставил выше собственных помощи этим больным? Ответ Пеллегрино на
интересов. Только при соблюдении этого прин- этот вопрос заключается в следующем: врач
ципа могло начинаться лечение как таковое. должен заниматься лечением и не брать на себя
Тем не менее необходимо признать, что именно функции чиновника или предпринимателя. В
в лечебном своем аспекте медицина со времен конечном итоге, не следует отступать от нрав-
Гиппократа и вплоть до середины ХХ в. была ственных требований к профессии, завещанных
крайне слаба. Врачи не столько лечили, сколько Гиппократом [9].
утешали, сочувствовали и ухаживали за своими Указав на существование возможного эти-
больными. Но после Второй мировой войны ческого противоречия между благом пациента и
ситуация резко изменилась: у врачей появились социальным благом в рамках процесса лечения,
эффективные средства для лечения, медицина Пеллегрино затронул один из самых больных
стала технологичной. Врачи сосредоточились нервов медицинской этики второй половины
на лечении как техническом компоненте меди- ХХ в. Весь опыт послевоенного развития меди-
цинской практики, а заботу о пациенте в узком цины свидетельствовал о том, что социальное
смысле этого слова предоставили медицинским благо часто берет верх над благом конкретного
сестрам, нянечкам и родственникам пациентов. пациента как биологическим, так и личност-
Констатируя новый порядок вещей в меди- ным. Эта страшная истина была раскрыта в
цине, ведущий представитель американской ме- ходе Нюрнбергского процесса над нацистскими
дицинской этики тех лет Э. Пеллегрино задался докторами, которые в годы войны проводили
целью обосновать необходимость сохранения опасные, часто смертельные, опыты на своих
нравственного содержания медицинской прак- пациентах, не считаясь ни с их желаниями, ни
тики. При этом он вынужден был признать, что с рисками для их здоровья. Свои медицинские
монолитности медицинской практики, как это эксперименты нацистские доктора проводили
было в прежние времена, не существует. Вместо во благо высших государственных интересов,
этого мы имеем дело с модульной конструкцией, во благо нации и прогресса медицинского
где врач занимается техническими вмешатель- знания. Сразу после Нюрнбергского процесса
ствами (лечением), медсестры – уходом, а па- было установлено, что похожие медицинские
циенту приходится самостоятельно справляться эксперименты, хотя и не в такой чудовищной
со своими психологическими, моральными и ре- форме, проводились и в остальных странах,
лигиозными проблемами. В реальных условиях включая США – страну, инициировавшую суд
клиники врачу приходится координировать все над врачами-преступниками. Как показали спе-
эти действия между собой, но его профессио- циальные исследования, именно в годы Второй
нальная загруженность, а также увлеченность мировой войны в медицинской профессии про-
докторов техническими аспектами своей работы изошла драматическая трансформация. Многие
не всегда позволяют добиться этой координации. врачи занялись общественно значимыми ис-
Кроме того, врачам постоянно приходится думать следованиями, поставив интересы общества и
о том, чтобы «правильно» ‒ в соответствии с государства выше интересов отдельных людей
инструкциями и медицинскими стандартами – [10, p. 51‒69]. Чтобы в будущем предупредить
лечить, и это не оставляет времени на «хорошее» всякие медицинские злоупотребления и угрозы
лечение, которое бы учитывало морально-психо- для жизни и здоровья участников медицин-
логические, культурные и религиозные запросы ских экспериментов и нестандартных методов
больных. С точки зрения Пеллегрино, серьезным лечения, судьи Нюрнбергского трибунала раз-
вопросом для врача в этих условиях оказывается работали новый этический кодекс. Началась
согласование цели главных участников процесса эпоха общественного контроля над медициной,
лечения. Врач ориентирован на прерывание хода допускающего правовые и социальные способы
заболевания, т.е. на достижение «биологического регулирования работы врачей. Лишь некоторые
блага», а пациенту важно еще и достижение его мыслители усмотрели в этом источник нового
«личностного блага», а также того, что думает этического противоречия. У. Рич заметил, что

158 Научный отдел


Д. В. Михель. Философия терапевтического выбора: принятие медицинских решений

истинное наследие Нюрнбергского кодекса яв- с помощью понятия «основной позиции врача»:
ляется противоречивым: общество установило «Такая безгранично открытая позиция, охваты-
морально-правовой контроль над врачами, но вающая все мыслимые несчастья человеческого
врачи оказались освобождены от нравственной бытия, должна стать для меня основной пози-
ответственности перед своими пациентами [11]. цией <…> К тому же моя позиция должна быть
Попытка представителей медицинской этики, такой, чтобы воодушевить обратившегося ко мне
а также связанной с ней биоэтики фундаменталь- человека и помочь ему в той же мере раскрыть
но осмыслить вопрос об этическом измерении это бесконечное многообразие жизненно важных
отношений между врачами и пациентами при- вопросов, подвергнув его, подобно мне, такой
вела к драматическому открытию. Медицинская же перегрузке. Моя же позиция обязывает меня
практика в условиях современных социокультур- подать в этом пример, чтобы облегчить человеку
ных трансформаций столкнулась с внутренним возможность “учиться по образцу” <…> Таким
противоречием между «этикой заботы», или образом, прежде чем я начну как медик предпри-
традиционной медицинской этикой, идущей от нимать диагностические и лечебные действия,
Гиппократа и предписывающей превыше всего как врач я должен вначале при встрече с Другим
ставить интересы больного, и «этикой справедли- учесть моральные аспекты, зависящее конкретно
вости», или социальной этикой, ставящей превы- от меня морально-философское или этическое
ше всего интересы общества или некие групповые направление» [14, c. 48].
интересы, обусловленные текущим историческим Социологические, антропологические и эти-
моментом. В этих условиях принятие медицин- ческие исследования проблемы отношений врача
ских решений должно было выстраиваться на и пациента показывают, что момент «клинической
каких-то крайне надежных основаниях. истины» или вскрытия «основной позиции врача»
Философское ядро проблемы отношений невозможно считать моментом начала по суще-
врача и пациента оказалось обнаружено далеко ству. Как теперь известно, не только врач делает
не сразу, поскольку прежде потребовалось про- свой первый шаг навстречу пациенту, обращаясь
вести большую работу, касающуюся осмысле- к нравственным идеалам своей профессии (или
ния ее социологических, антропологических и предавая их), но и пациент делает такой же. Бо-
этических измерений. Это нашло свой отклик и лее того, пациент совершает свой собственный
в судьбах такой формы знания, как философия терапевтический выбор еще до того, как он по-
медицины, которая в конце ХХ в. сделала новый явился в кабинете врача. Человек, столкнувшись
серьезный шаг в своем развитии. Она перестала с болезнью, может все же остаться дома, в кругу
быть лишь технической дисциплиной в рамках семьи или выбрать альтернативного врачевателя,
медицинского образования, став, в очередной которому могут быть в принципе чужды всякие
раз, не только ключом к медицинской профессии, принципы медицинской этики. Это значит, что в
но и средством, с помощью которого общество основе принятия медицинских решений лежит не
способно проводить мыслительную работу над единственная воля, не единственное сознание, а
самыми злободневными вопросами медицинской по меньшей мере два.
практики [12]. Как бы тривиально это ни звучало, но ос-
Э. Пеллегрино считал, что самым важным новой принятия медицинских решений – тера-
вопросом для современной философии медици- певтического «быть или не быть» ‒ оказывается
ны является принятие медицинских решений. диалог. Выбор пациентом врача, выбор врачом
Он связал его с вопросом о нравственном вы- своего нравственного образца, а затем и выбор
боре врача в пользу «этики заботы», требующей конкретного медицинского действия – это не
превыше всего ставить интересы пациента, а единственный выбор, не единственное событие
также с «моментом клинической истины», или выбора. Это диалогический процесс, своего рода
ситуацией, в которой врач оказывается каждый встреча разных сознаний, разных свобод, разных
раз, когда устанавливает первый контакт с па- ценностей, разных представлений о благе.
циентом. В этот момент врач должен принять Проблема принятия медицинских решений,
на себя все страдания пациента, которые могут как она вырисовывается в рамках современных
на него обрушиться. С момента клинической ис- гуманитарно-медицинских исследований об
тины, по Пеллегрино, устанавливается доверие отношениях врача и пациента, превращается в
между обоими участниками будущего медицин- целую философию. Следуя уже сложившимся в
ского процесса, состоящего из одного или серии рамках научных дискуссий терминологическим
медицинских актов [13, p. 31‒32]. традициям, мы предлагаем называть ее «филосо-
Немецкий врач и философ К. Дернер, раз- фией терапевтического выбора». Проблематике
мышляя о том же вопросе, интерпретирует его терапевтического выбора сегодня уделяется

Философия 159
Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика. 2016. Т. 16, вып. 2

большое внимание [15]. Философское осмысле- 2. Михель Д. В. Медикализация как социальный феномен
ние «терапевтического выбора» представляется // Вестн. Сарат. гос. техн. ун-та. 2011. № 4. С. 256‒263.
также необходимым. Очевидно, однако, что 3. Parsons T. The social system : the major exposition of
речь не должна идти о каком-то догматическом the author’s conceptual scheme for the analysis of the
учении. Скорее, здесь надо иметь в виду некую dynamics of the social system. N.Y., 1951. 575 p.
разновидность философской практики. Данное 4. Jewson N. The Disappearance of the sick-man from
направление, исповедующее сократовский стиль medical cosmology, 1770‒1870 // International journal
философствования, возродилось в Германии и of epidemiology. 2009. Vol. 38, № 3. P. 622‒633.
некоторых других странах Запада в самом конце 5. Михель Д. В. Социальная история медицины : становле-
ХХ в. В рамках философской практики фило- ние и проблематика // Журн. исследований социальной
софы выступают консультантами для людей, политики. 2009. Т. 7, № 3. С. 295‒312.
нуждающихся именно в философском совете. В 6. Михель Д. В. Изучая культуру, здоровье и болезнь : ме-
отличие от психотерапевтов, юристов и тренеров дицинская антропология как область знания // Вестн.
философы не предлагают своим клиентам гото- Сарат. гос. техн. ун-та. 2013. № 2. С. 205‒217.
вых решений. Тем, кто нуждается в философском 7. Eisenberg L. Disease and illness : distinctions between
совете, предлагается самостоятельный выбор professional and popular ideas of sickness // Culture,
medicine, and psychiatry. 1977. Vol. 1, № 1. P. 9‒23.
между различными сценариями развития ситу-
ации, но эти сценарии осмысливаются вместе с 8. Kleinman A. Patients and healers in the context of culture :
an exploration of the borderland between anthropology,
клиентом [16]. Очень часто в таких консультатив-
medicine, and psychiatry. Berkeley, Ca., 1980. 427 p.
ных услугах нуждаются люди с хроническими
9. Pellegrino E. D. The Caring Ethic: The Relation of Physi-
заболеваниями и их родственники. Философия
cian to Patient // Caring, Curing, Coping / eds. A. H. Bishop,
терапевтического выбора превращается в важное Jr. J. R. Scudder. Lynchburg, Va., 1985. P. 8‒30.
средство для осмысления ими своей жизненной
10. Rothman D. J. Strangers at the bedside : a history of how
ситуации и своего выбора, лежащего в основе law and bioethics transformed medical decision making.
предстоящего медицинского решения. Хорошо N.Y., 1991. 303 p.
понятно, что практикующие врачи в таких кон- 11. Reich W. T. The Care-based ethic of nazi medicine and
сультациях не нуждаются. Тем не менее фило- the moral importance of what we care about // American
софская осведомленность в этом вопросе будет Journal of Bioethics. 2001. Vol. 1, № 1. P. 64‒74.
полезной и врачам тоже. Этому выводу созвучны 12. Михель Д. В. Развитие философии медицины на Запа-
слова Дж. Сейферта: «Если медицинская теория де : основные эпизоды // Философские проблемы
и практика основывается на ошибочных целях, биологии и медицины. Вып. 6. Свобода и ответствен-
то медицина страдает от “философских болез- ность : сб. ст. М., 2012. С. 339‒342.
ней” различной степени тяжести. Их лечение 13. Pellegrino E. D., Thomasma D. C. Helping and hea-
заключается в критике философских ошибок, ling : religious commitment in health care. Washington
влияющих на ее теорию и практику, и в осмыс- D.C., 1997. 167 p.
лении и практическом осуществлении этически 14. Дернер К. Хороший врач : учебник основной позиции
релевантных целей» [17, p. 44]. врача. М., 2006. 543 с.
Представляется, что в современной ситу- 15. Sargent C. F. The Cultural Context of Therapeutic
ации, когда вопросы, касающиеся здоровья, Choice : Obstetrical Care Decisions Among the Bariba of
приобрели столь ощутимую злободневность, а Benin. Dordrecht, 1982. 192 p.
качество принимаемых медицинских решений 16. Schuster S. C. Philosophy practice : an alternative to coun-
подвергается постоянной оценке со стороны не seling and psychotherapy. Westport, CT., 1999. 224 p.
только профессионалов, но и всего общества, 17. Seifert J. The Philosophical diseases of medicine and their
философское осмысление принятия медицин- cure: philosophy and ethics of medicine. Vol. 1. Founda-
ских решений должно стать для нас еще одной tions (Philosophy and Medicine). Dordrecht, 2004. 399 p.
зоной ответственности.
Работа выполнена при финансовой поддерж- Philosophy of Therapeutic Choice:
Medical Decision Making in the Context
ке РГНФ в рамках проекта «Индивидуальный
of Social and Cultural Transformations
опыт болезни и страдания в контексте социо-
культурных трансформаций: философские про- D. V. Mikhel
блемы медико-антропологических исследований» Yuri Gagarin State Technical University of Saratov
(грант № 15-03-00348). 77, Politekhnicheskaya str., Saratov, 410054, Russia
Список литературы E-mail: dmitrymikhel@mail.ru

1. Bynum W. F., Hardy A., Jacyna S., Lawrence C., Tansey E. M. The article is devoted to the understanding of discussions in medical
The western medical tradition 1800 to 2000. Cambridge, humanities about such a multidimensional issue as the relationship
2006. 614 p. of doctor and patient. Sequential reconstruction of sociological, an-

160 Научный отдел


С. И. Трунёв, В. С. Палькова. Проблемы дефиниции понятия современного российского общества

thropological and ethical aspects of this problem can also detect its 7. Eisenberg L. Disease and illness: distinctions between pro-
philosophical core that is concentrated around the issues of medical fessional and popular ideas of sickness. Culture, medicine,
decision making. Contemporary studies in medical humanities reveal an and psychiatry, 1977. vol. 1, no. 1, pp. 9‒23.
interactive structure of the processes involved in it medical professionals 8. Kleinman A. Patients and healers in the context of culture:
and individuals who do not have professional knowledge. Attempted an exploration of the borderland between anthropology,
analysis allows us to conclude, that the practice of medical decision medicine, and psychiatry. Berkeley, Ca., 1980. 427 p.
making opens the field for the development of specific philosophy of 9. Pellegrino E.D. The caring ethic: the relation of physician
therapeutic choice that is relevant to the condition of contemporary to patient. Caring, curing, coping. Eds. A. H. Bishop,
social and cultural transformations. J. R. Jr. Scudder Lynchburg, Va., 1985. pp. 8-30.
Key words: medical humanities, relationship of doctor and patient, 10. Rothman D. J. Strangers at the bedside: a history of how
medical decision making, therapeutic choice, philosophy practice. law and bioethics transformed medical decision making.
New York, 1991. 303 p.
References
11. Reich W. T. The care-based ethic of nazi medicine and
1. Bynum W. F., Hardy A., Jacyna S., Lawrence C., the moral importance of what we care about. American
Tansey E. M. The western medical tradition 1800 to 2000. Journal of Bioethics, 2001, vol. 1, no. 1, pp. 64‒74.
Cambridge, 2006. 614 p. 12. Mikhel D. V. Razvitie filozofii meditziny na Zapade: os-
2. Mikhel D.V. Medikalizatsiya kak social’nyiy fenomen novnye epizody (Development of medical philosophy in
(Medicalization as a social phenomenon). Vestnik Sarat. the West: the main stages). Filozofskie problemy biologii
gos. tekhn. un-ta (Vestnik Saratov State Technical Univer- i meditziny. Vyp. 6. Svoboda i otvetstvennost’: sbornik
sity), 2011, no. 4, pp. 256‒263. statey (Philosophical problems of biology and medicine.
3. Parsons T. The social system: the major exposition of the Iss. 6. Freedom and responsibility: a collection of essays).
author’s conceptual scheme for the analysis of the dynam- Moscow, 2012, pp. 339‒342.
ics of the social system. New York, 1951. 575 p. 13. Pellegrino E. D., Thomasma D. C. Helping and healing:
4. Jewson N. The Disappearance of the sick-man from religious commitment in health care. Washington D.C.,
medical cosmology, 1770‒1870. International journal of 1997. 167 p.
epidemiology, 2009, vol. 38, no. 3, pp. 622‒633. 14. Derner K. Khoroshiy vrach: uchebnik osnovnoy pozitsii
5. Mikhel D. V. Sotsial’naya istoriya meditsiny: stanovlenie vracha (Good physician. A handbook of main position for
i problematika (Social history of medicine: development a physician). Moscow, 2006. 543 p.
and problemacy). Zhurnal issledovaniy sotsial’noy politiki 15. Sargent C. F. The cultural context of therapeutic choice:
(The journal of social policy studies), 2009, vol. 7, no. 3, obstetrical care decisions among the Bariba of Benin.
pp. 295‒312. Dordrecht, 1982. 192 p.
6. Mikhel D. V. Izuchaya kul’turu, zdorov’e i bolezn’ (Study- 16. Schuster S. C. Philosophy practice: an alternative to coun-
ing the culture, health and illness: medical anthropology seling and psychotherapy. Westport, CT., 1999. 224 p.
as a field of knowledge). Vestn. Sarat. gos. tekhn. un-ta 17. Seifert J. The philosophical diseases of medicine and their
(Vestnik Saratov State Technical University), 2013, no. 2, cure: philosophy and ethics of medicine. Vol. 1. Founda-
pp. 205‒217. tions (philosophy and medicine). Dordrecht, 2004. 406 p.

УДК 101.1:316

ПРОБЛЕМЫ ДЕФИНИЦИИ ПОНЯТИЯ


СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА:
СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ
Трунёв Сергей Игоревич – доктор философских наук, про-
фессор кафедры философии, Саратовский государственный тех-
нический университет имени Гагарина Ю. А. E-mail: si_trounev@
mail.ru чественного общества. Дан обзор дискуссионных положений
употребления в российской научной литературе таких понятий,
Палькова Валентина Сергеевна – кандидат философских как постмодернизм, общество потребления, постиндустриальное
наук, ассистент кафедры государственного и муниципального общество и т.д., а также делается попытка операционализации
управления, магистрант, Поволжский институт управления имени этих понятий для изучения российского общества. Современное
П. А. Столыпина – филиал Российской академии народного хо- российское общество обозначается в терминах постисториче-
зяйства и государственной службы при Президенте Российской ского, сетевого либо информационного, общества постмодерна
Федерации. E-mail: valentinakz@list.ru и т.п. Такой разброс различных понятий в представлении единого
образа российского общества вносит определенный беспорядок
В статье затронуты вопросы операционализации понятий, опре- в четкое определение современного состояния российского об-
деляющих специфику как современного зарубежного, так и оте- щества. Применение к современному обществу перечисленных

© Трунёв С. И., Палькова В. С., 2016


Философия 161