Вы находитесь на странице: 1из 218

ГОУ ВПО «Ивановский государственный университет»

На правах рукописи

ПРОРОКОВА МАРИНА ВАЛЕРЬЕВНА

ЖЕНЩИНА В КУЛЬТУРЕ
ИТАЛЬЯНСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ
XVI ВЕКА

Специальность 07.00.03 - Всеобщая история


(история средних веков)

ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени кандидата исторических наук

ч— Научный руководитель
^ доктор исторических наук, профессор
<*) Ревякина Нина Викторовна
О

Иваново-2010 г.
Содержание

Введение 3
Глава 1. Развитие «женской темы» в итальянской литературе XVI века 27
1. Развитие «женской» темы в итальянской литературе к началу
чинквеченто. «Спор о женщинах» XVI века 27
2. Тема женщины в «Книге о придворном» Бальдассаре Кастильоне и
трактате «О превосходстве и достоинстве женщин» Галеаццо Флавио
Капры 36
3. Взгляды на женщин в диалоге «Цирцея» Джамбаттисты Джелли....56
4. Взгляды на женщин в художественной литературе чинквеченто.
Поэма «Неистовый Роланд» Лудовико Ариосто 67
5. Женская полемическая литература 93
Глава 2. Женский вклад в культуру чинквеченто 103
1. Женщины на литературной арене. Парадоксы эпохи 103
2. Салоны и меценатки 117
3. «Женская» литература: жанры и знаменитости 126
4. Авторы и издатели. Антологии 144
5. Женщины в других видах искусства 152
Заключение 171
Список использованной литературы 178
Список публикаций 185
Приложение 1 186
Приложение 2 189
Приложение 3 193

2
Введение

Актуальность темы. Эпоха Возрождения в Италии стала временем


формирования принципиально - новой культуры и мировоззрения,
объединяемых понятием «гуманизм». Значительные изменения коснулись,
фактически, всех сфер жизни, как- материальной, так и духовной. Наследие
Средневековья, было частично отторгнуто, частично подвергнуто серьезному
пересмотру, вернулись, практически из небытия, многие достижения
античности. Возрождение как явление, начавшееся на Апеннинском
полуострове, распространилось затем и на другие регионы Европы,
превратившись в важнейшую переходную эпоху, обусловившую и
определившую начало, в буквальном смысле, Нового времени.
Несмотря на> пристальное* внимание историков не только XX-XXI, но и
предшествующих веков, к ренессансному периоду развития" Италии,
огромная концентрация на этом отрезке времени ключевых' изменений во
всех областях жизни и их беспрецедентная значимость для^ последующих
поколений делают его практически неисчерпаемым полем для исследований.
Особо следует подчеркнуть, что гуманизм, превратившийся в эпоху
Возрождения в главную* основу "мировоззрения и культуры, в той или иной
степени сохраняет эту роль вплоть до сегодняшнего-дня. По крайней мере,
анализ1 многих современных> представлений позволяет проследить их
эволюцию именно от этой временной точки. Отдельные немаловажные
аспекты ренессансных взглядов и идей 'остаются, однако, сравнительно
малоизученными. Одним из таких аспектов, лишь недавно попавшим в сферу
интереса историков, является- развитие в эпоху Возрождения взглядов на
женщину. Исследования на эту тему, число которых стало возрастать лишь в
последние 3-4 десятилетия, уже сделали очевидными как ее важность для
понимания изменений роли женщины в обществе от Нового времени до
современности, так и наличие множества пробелов и довольно устоявшихся
заблуждений в исторических знаниях по этому вопросу.
Следует отметить, что хотя в рамках нового гуманистического
мировоззрения в эпоху Возрождения было отвергнуто большинство
устоявшихся средневековых представлений о человеке, даже в среде
гуманистов очень долгое время сохранялись традиционные взгляды на

3
женщину, ставившие ее природу ниже мужской, приписывавшие ей
множество якобы присущих от рождения недостатков и, в общих чертах,
ограничивавшие ее социальную роль заботами семьи и домашнего хозяйства.
Начиная, главным образом, с "De mulieribus claris" (1361-1375) Джованни
Боккаччо в итальянской литературе стали появляться и восхвалявшие
женщин произведения, но в них говорилось лишь о являвшихся
исключениями из правил примерах выдающихся героинь. К тому же такие
работы были довольно редки вплоть до последней четверти XV века, а
большинство гуманистических произведений о женщинах развивали, очень
часто, традиционные взгляды, применяя их к новой эпохе. Примеры же таких
женщин, как Изотта Ногарола и Лаура Черета, в XV веке самостоятельно
отстаивавших достоинства своего пола и добившихся определенного
признания в гуманистической среде, в итальянской литературе были редки.
Однако, в XVI веке ситуация как с участием женщин в культурной и
общественной жизни, так и со взглядами на них, находившими отражение'в
произведениях авторов-гуманистов, существенно изменилась, приведя, как к
наиболее очевидному итогу, к росту общественного значения женщин, их
присутствия в культуре и политике, а также и к увеличению внимания к ним
гуманистов, решившихся на пересмотр старых представлений. Безусловно,
причины, ход этих изменений и их роль в культурно-исторических процессах
Ренессанса заслуживают внимательного рассмотрения.
Женщина в XVI веке изучалась в данной работе, главным образом, с
точки зрения ее роли в культурной жизни, что является гораздо менее
изученным аспектом, по сравнению с анализом ее положения в семье, быту,
политическими и экономическими правами и т.п. Между тем, эта сторона
исследования «женской темы» представляется немаловажной, поскольку
именно в культуре и искусстве XVI века в наиболее чистой и явной форме
выкристаллизовывались как современные взгляды на женщин со всеми их
особенностями, так и характер их эволюции. Будучи, безусловно,
взаимосвязанной с изменениями в экономическом и социальном положении
женщин, сфера культуры являлась точкой выхода на поверхность амбиций,
устремлений, противоречий' сторонников и недоброжелателей женщин, а
также, разумеется, их собственных.

4
Научная* новизна. С целью-воссоздания социально-культурного фона,
условий, в которых происходило участие женщин в культуре чинквеченто
мы, в первую очередь, постарались проанализировать общий ход процесса
пересмотра старых средневековых и* становления новых взглядов на
женщину, характер их преломления в литературе и соотнесения с реальной
жизнью, для чего нами* привлекались не переводившиеся ранее на русский
язык итальянские источники XVT века и обширный корпус исследований
разных веков. В' отечественной историографии проблема развития взглядов
на женщину в Италии периода чинквеченто до сих пор специально не
рассматривалась. Отсутствуют и< крупные работы, посвященные ходу
итальянской полемики о женщинах и ее* роли на протяжении Ренессанса в
целом, хотя ряд авторов, как будет сказано ниже, обращались к проблемам
гуманистических представлений о женщине в XIY-XV веках. В, западной
историографии исследования* обращающиеся к истории данной полемики
(их число довольно велико), рассматривают ее, как правило, лишь в рамках
дискурса т.н. «спора о женщинах», не используя, материал других
направлений гуманистической литературы и художественные произведения.
Следующим нашим шагом в ходе исследования стала попытка
восстановить целостную картину реального участия женщин в разных сферах
культурной жизни чинквеченто, со всем возможным многообразием их
ролей. В^ отечественной историографии освещение участия женщин в
итальянской культуре не только XVI, но и XIV-XV веков представляется на
сегодняшний день крайне недостаточным, так как внимание исследователей
«женской темы» привлекают, в основном» другие ее аспекты. В' западной
историографии, -где о различных—направлениях- «женской»—культурыт~в
особенности, литературе, написано немало работ, отсутствуют комплексные
исследования, представлявшие бы целостную картину женского участия в
культурной жизни Возрождения и роль этого участия в рамках
социокультурных и других процессов данного периода.
При этом одной из важнейших задач в ходе нашего исследования
являлся сбор информации о личностях женщин, участвовавших в культурной
жизни, степени их влияния и известности творчества, что давало бы
возможность более объективно оценить как роль женщин, так и масштаб
инициированных ими (прямо или косвенно) процессов в культуре и

5
социальной жизни на фоне и в сравнении с общими тенденциями развития
ренессансной Италии. Здесь следует отметить, что, за исключением ряда
наиболее заметных личностей, сведения о большинстве подобных женщин и
их творчестве были, во многом, утрачены после XVI века или же известны,
сегодня лишь узким специалистам. В таких сферах культуры, как, например,
музыка и театр, где не создавалось большого числа письменных документов,
затруднена и оценка масштаба известности тех или иных фигур женщин-
творцов. По этим причинам поиск и систематизация сведений о них является
одной из наиболее актуальных задач как в отечественной, так и в западной
исторической науке.
Разумеется, при данной тематике исследования немаловажным
представляется тендерный подход к проблеме, изучение женщины в Италии
XVI века с точки зрения ее места в системе взаимоотношений и иерархии
полов, а внимание к развитию в литературе взглядов на женский пол
является, в этом контексте, ключевым элементом анализа определяющих
тендерных представлений рассматриваемого периода, детерминировавших,
по крайней мере, отчасти, и роль женщины в культуре. Однако следует
оговориться, что в данном диссертационном исследовании мы не стремились
придерживаться тендерной терминологии и методологии, а попытались
использовать также более широкий социокультурный подход, тем более, что
центром нашего анализа являлось все же не социальное, а культурное
измерение жизни женщины чинквеченто. Как показывает опыт западных
исследований конца прошлого столетия, посвященных женщине
Возрождения, повышенное внимание к тендерному измерению проблем
1Тр~йводило~во многих~случаях~к~чрезмерной-схематизации-связанных- с ней — -
взглядов и реалий, созданию искусственных рамок при анализе, что в
результате приводило к упрощению оценок и выпадению из сферы внимания
исследователя многих крайне важных особенностей жизни женщины в тот
период. По этой причине сегодняшние западные историки при рассмотрении
данной тематики все больше стремятся к нейтральному, включающему
1
элементы многих подходов анализу . По этой же причине, давая оценки и
делая выводы, мы старались учитывать, не столько контекст межполовых
взаимоотношений и иерархии, сколько, прежде всего, общекультурный и

1
Mac Carthy I. Women and the Making of Poetry in Ariosto's Orlando furioso Leicester, 2007. P. xii-xvi

6
конкретно-исторический контекст, с тем, чтобы рассмотрение формы и
условий участия женщин в культурной жизни не происходило в ущерб
изучению его содержания, и все стороны проблемы были представлены
равновесно.
Хронологическими рамками диссертационного исследования являлся^
XVI век, за исключением тех случаев, когда для более полной^ раскрытия
ряда вопросов требовалось привлечение данных о XIV-XV, либо XVII веке.
Данный период был выбран для изучения; поскольку, во-первых, именно
культура чинквеченто отразила сначала наивысший подъем итальянского
Возрождения и гуманистической-мысли, а затем, во второй половине века, их
упадок, когда их наследием, в сумме уже с последствиями контрреформации,
закладывались основы культуры Нового времени. При этом, как уже
говорилось выше, события XVI века оформили и закрепили многие
ренессансные явления и процессы, связанные с ролью женщины, взглядами
на нее, определили, в каком виде и масштабе они развивались в
последующие века. Во-вторых, немаловажной причиной для выбора
указанных хронологических рамок исследования стало то, что
позднеренессансный период остается, на сегодняшний день, наименее
изученным в контексте «женской»-истории.
Объектом исследования в диссертационной работе стала женская роль
в итальянской культуре периода чинквеченто". Исходя из этого, предметом
изучения являлись наследие женщин-участниц культурной жизни того
времени и биографии наиболее заметных из них, взгляды и представления о
женщине, ее достоинствах и недостатках, месте и предназначении в природе
1Г социуме,"" существовавшие. ~в~ Италии-в—указанный -период,—через—их-
отображение в литературе3.
Теоретико-методологическая основа диссертации. Решение
поставленных задач требует использования широкого перечня разных
научных методов. При работе с произведениями гуманистической и
2
Понятие «культура» очень широко по своему значению, и в современной науке отсутствует его единое
четкое определение. Поэтому следует пояснить, что в данном случае речь идет о роли и месте женщин в
«культурной жизни» как процессе формирования той совокупности материальных и духовных ценностей,
которая определяла сущность культуры Италии в указанный период эпохи Возрождения, а также влиянии
этой роли, ее отображении в художественной культуре чинквеченто.
3
Подробно о сущности, жанровых и стилистических особенностях итальянской литературы чинквеченто
пишет, например, Н Г Елина, ДЕ. Михальчи, Р.И. Хлодовский (Едина Н Г, Михальчи ДЕ., Хлодовский
Р.И. Литература Чинквеченто: [Итальянская литература] // История всемирной литературы В 8 томах / АН
СССР; Ин-т мировой лит им. А. М. Горького. T.3. М., 1985. С. 117-161.)

7
художественной литературы чинквеченто нами использовались
лингвистический и нарратологическии анализ, позволявшие выявить
имплицитно заложенные в них взгляды авторов, касавшиеся тематики
1
данного исследования. При этом важным являлся и учет жанровой
специфики текстов, так как она определяла, прежде всего, характер передачи
читателю авторских взглядов (гораздо- менее прямой в художественной
литературе, чем в гуманистических- трактатах), а также читательскую
аудиторию, а значит, и круг распространения заложенных в тексте идей.
Метод сравнительно-исторического анализа позволил нам проследить
динамику в эволюции взглядов? на женщину и ее действительной роли в
культурной жизни как на протяжении XVI века, так и в контексте эпохи
Ренессанса и раннего Нового времени.
При1 анализе произведений о женщинах и оценке фактов, связанных с
их действительным участием в культурной жизни, нами использовались
элементы тендерного и социокультурного подходов, с тем, чтобы они были
равновесно представлены как в аспекте видоизменявшейся в XVI веке
системы взаимоотношений полов, разделения и взаимопроникновения
«мужской» и «женской» сфер, так и в аспекте их роли в общем развитии
культуры и общества и мировоззрения эпохи Возрождения. С
использованием антропологического- подхода рассматривались судьбы
отдельных женщин, представлявших различные сферы, культурной жизни
чинквеченто.
Степень научной разработанности темы. Проблема женщины в
истории относится, как уже говорилось, к числу сравнительно недавно
оказавшихся~вцентре вниманиягисториков и потому до сих пор'относительно
мало разработанных, хотя количество исследований по данной теме сейчас
все более возрастает. В- отечественной историографии нам не известно ни
одной работы дореволюционного периода, специально обращавшейся к теме
женщины. Соответствующие исследования стали появляться в нашей стране
лишь в последнее десятилетие XX века. В первую очередь, историки
обратились к вопросам брака и семьи (Ю.Л. Бессмертный4, П.Ш.

Бессмертный Ю.Л. Брак, семья и любовь // Средневековая Европа глазами современников и историков
Книга для чтения. Вып. 3. Средневековый человек и его мир. М., 1994. и др. работы

8
Габдрахманов5, А.Л. Ястребицкая 6 и многие другие) периода Средневековья^
и начала Ренессанса, однако в последнее время затрагивается и более
широкий круг проблем — в частности, женское образование (Т.Б. Рябова ).
Развернутая историография* «женской истории» западноевропейского
средневековья написана Л.П. Репиной . О различных аспектах жизни
средневековой женщины писали А.Г. Суприянович9, П.В. Крылов' 0 , Ф.
Козандей - автор статьи о женщине на французском престоле рубежа XV-
XVI веков 11 . Непосредственно итальянской женщине Средневековья и
раннего Возрождения посвящены многие работы и переводы источников,
опубликованые И.А. Красновой 12 , Н.И. Девятайкиной 13 , М.Л. Абрамсон 14 .

5
Габдрахманов П.Ш. Средневековые крестьяне и их семыг Демографическое исследование французской
деревни в VI1-IX вв. М., 1996
6
Ястребицкая А.Л. Женщина и общество // Средневековая Европа глазами современников и историков:
Книга для чтения. Вып. 3. Средневековый человек и его мир М , 1994.
Ястребицкая А.Л. Проблема взаимоотношения полов как диалогических структур средневекового общества
в свете современного историографического процесса//Средние века Вып 57 М , 1994.
7
Рябова Т.Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья Иваново, 1999.; Рябова
Т.Б.Гуманистические идеи в творчестве Изотты Ногарола // Возрождение гуманизм, образование,
искусство. Иваново, 1994.; Рябова Т.Б. Переписка Изотты Ногарола и Гуарино из Вероны. Публикация//
Традиции образования и воспитания в Европе XI - XVII веков. Иваново, 1995
Рябова Т.Б. Идеал женщины - правительницы дома в позднее средневековье (По русским и итальянским
источникам) //Женщина и российское общество: научно-исторический аспект. Иваново, 1995.
Рябова Т.Б. Лаура Черета - итальянская гуманистка XV века // Интеллектуальная история в лицах: семь
портретов мыслителей средневековья и Возрождения. Иваново, 1996.
s
Репина Л.П. История женщин сегодня: Историографические заметки // Человек в кругу семьи. М., 1996.
9
А Г Суприянович. Мир и представления о нем средневековой английской затворницы // Адам и Ева.
Альманах тендерной истории. Под ред. Л.П. Репиной. Вып. 1, М., 2001.
10
П В Крылов. "Mulier llliterata": об уровне культуры средневековой женщины из народа // Адам и Ева.
Альманах тендерной истории. Под ред. Л.П. Репиной. Вып. 2, М., 2001.
11
Козандей Ф Анна Бретонская и монархические церемонии: репрезентация королевы Франции на рубеже
XV-XVI веков // Адам и Ева Альманах тендерной истории. Под ред. Л.П. Репиной. Вып. 3, М., 2002.
12
Неполный список ее публикаций о женщинах включает:
Краснова И.А Традиции и новации в изучении истории женщин Тосканы XIV-XV вв."7/ Методологические"
и историографические вопросы исторической науки. Вып. 28. Томск, 2007 г. С. 196-211.
Краснова И.А. Замужняя женщина и хозяйка дома во Флоренции XIV- начала XV вв.: судьба Маргариты
Датини // Адам и Ева Альманах тендерной истории. Под ред Л П Репиной. Вып. 12. М., 2007. С. 264-273.
Краснова И.А. Письма Маргариты Датини // Тендерная история Западной Европы: Хрестоматия
/Составители Л.П.Репина, А.Г. Суприянович. Книга 111 М , 2007 С 147-217.
13
Ее публикации о женщинах включают, в частности.
Девятайкина Н.И. Петрарка, императрица Анна и тема знаменитых женщин- тендерный ракурс // Адам и
Ева. Альманах тендерной истории. Под ред. Л.П.Репинои Вып 11 М , 2006 С 258-272
Петрарка Ф. К императрице Анне поздравительное письмо по поводу рождения дочери и в связи с этим
много похвального о женщинах Пер. Н.И. Девятайкина // Адам и Ева. Альманах тендерной истории Под
ред. Л.П.Репиной. Вып. 11. M., 2006. С. 273-281.
14
Публикации М.Л. Абрамсон включают:
Абрамсон М.Л. Александра Строцци и ее семья (Флоренция, XV век) // Человек в мире чувств Очерки по
истории част, жизни в Европе и некоторых странах Азии до начала нового времени. Под ред Ю Л
Бессмертного. М., 2000. С. 29-69.
Абрамсон М.Л. Семья в реальной жизни и в системе ценностных ориентации в южноитальянском обществе
X-XIII вв // Женщина, брак, семья до начала нового времени: Демографические и социокультурные
аспекты М , 1993.

9
Так,, НКИ!; Девятайкина; обратилась к изучению: роли: В'; жизни и/ творчестве
великого' франческо Петрарки его женщин-муз: матерщ. возлюбленной; т
дочери.. В* связи; с этим; она акцентирует внимание и на тех их качествах,,
которые- превратили-; их; в; женский, идеал д л я . поэта; 5 М.Л; Абрамсон:,
анализировавшая? письма: Алессандрьт Строцци, чье эпистолярное наследие
может считаться одним; из ценнейших источников о* жизни пополанских
семейVBO' Флоренции:. XV века< не только? рассматривает через их. призму
историю* и эволюцию- итальянской, famiglia^ но и изучает; путь, самой
Алессандрьг в; качестве: «матриарха» пополанского; клана.,16 И:А. Краснова в-
своей статье;- озаглавленной;. «Вдовы/ и; жены, изгнанников; Флоренции»
обращается» именно к эволюции: взглядов; на женщину и женского идеала* в,
Италии и,, в частности, Флоренции XV В;. Она: рассматривает портреты
итальянок. XV; века через адресованные им произведения? гуманистовьи:
христианских проповедников- (в^ частности,, анализируются? биографии;
выдающихся*'женщин в., работе Веспасиано да< Бистиччщ. которая* может,
рассматриваться^как будет показано в первой; главе данного исследования, в •
качестве- одного из? ранних произведений «спора о женщинах»). При; этом
исследовательница отмечает такую*•• важнейшую особенность; подобных
текстов* как:их противоречивость:: сочетание отчасти принижавших женщину
средневеково-христианских представлений; с религиозными- же. взглядами,
направлявшими? ее к идеалу ДёвььМарии,; попытки, примирить;христианское
" ' 1 7 ' -

смиренней благочестие с качествами образованной хозяйки дома: В* другой.


своей статье, написанной совместно с: ИСА. Ануприенко;, И.А. Краснова более:
подробно останавливается^ на, вопросах, воспитания и образования
итальянских женщин XIV-XVвв:; "прослеживая; в том'числе7"как^в"течение"
этого времени содержание и задачи: их; обучения постепенно менялись,
отвечая* потребностям менявшегося: общества, где; росла роль светских
18
знаний.
Абрамсон М.Л. Gynpyni, их родные и близкие в южноитальянском городе высокого средневековья (Х-ХШ.
вв.) // Человек в кругу семьи: очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени. М.,
1996. - •' '• ' • '•• . .' .; "'_.
15
Девятайкина H.И. Музы Петрарки: Лета, Лаура и Франческа // De.mulieribus illustribus. Судьбы и образы
женщин Средневековья. Под ред. И.И. Варьяш, О.И. Варьяш, 0:В. Дмитриевой. СПб., 2001. С. 17-28.
16
Абрамсон М.Л. Человек итальянского Возрождения. Частная жизнь и культура. М;, 2005. С. 19-85.
17
Краснова И.А. Выдающиеся женщины Флоренции: жены изгнанников и вдовы // De mulieribus illustribus.
Судьбы и образы женщин Средневековья. Под ред. И.И. Варьяш, О.И. Варьяш, O.B. Дмитриевой. СПб.,
2001. С. 29-60.
18
Краснова И.А., Ануприенко И.А. Воспитание женщин в городском социуме Флоренции XIV - XV вв. //
Человек в культуре античности, средних веков и Возрождения. Иваново, 2006. С. 99-122.

10
С 2001 года ИВИ" РАН издается, под редакцией Л.П. Репиной,
специально посвященный- тендерным проблемам альманах «Адам и Ева». В
целом, гендерное направление в отечественной историографии, развиваемое-
такими исследователями как Л.П. Репина,19, Н.Л. Пушкарева 20 , Т.Л.
Лабутина21, 0:В. Шнырова 22 и другими, дало значительный, толчок к
восполнению пробелов в современном знании о женщинах различных эпох. "
Внимание на «женской истории» сосредоточено в таких научных
сборниках как «Demulieribus illustrious», «Человек в кругу семьи», «Человек,
в* мире чувств». Важный вклад в изучение женщин Возрождения- сделан
исследователями эстетических представлений в. культуре данного периода
(большое число статей на данную тематику представлено,' в частности, в
сборнике «Образы любви и красоты в культуре Возрождения» под редакцией
Л.М*. Брагиной) 23 . Статьи данного сборника и, в частности, работы О.Ф.
Кудрявцева, Т.В. Якушкиной,.М.А. Юсим, рассматривая отдельные аспекты
эстетических взглядов Ренессанса и, в том числе, чинквеченто, очень ценны
для понимания-их важной роли в переоценке образа* женщины.
Ряд значительных источников о женщинах эпохи Возрождения были
опубликованы в сборниках, составленных Н.И. Девятайкиной 24 и В.П.
Шестаковым- .

19
Репина Л.П. Женщина в средневековом городе // Город в средневековой цивилизации. Т.1. Феномен
средневекового урбанизма. М., 1999.
Репина Л.П. Женщины и мужчины в истории: Новая картина европейского прошлого. Очерки. Хрестоматия.
M., 2002.
Репина Л.П. Пол, власть и концепция "разделенных сфер", от истории женщин к тендерной истории //
Репина Л.П. "Новая историческая наука" и социальная история. М., 1998
-20 Пушкарева Н.Л. Как женщин сделали видимыми // Женщины в истории: возможность быть-увиденными.
Выпуск 1 / Под ред. И.Р. ЧикаловоП. Мн.: БГПУ, 2001.
Пушкарева Н.Л. История женщин и тендерный подход к анализу прошлого в контексте проблем социальной
истории//Социальная история. Ежегодник, 1997. М., 1998.
Пушкарева Н.Л. Зачем он нужен, этот "тендер"? (новая проблематика, новые концепции, новые методы
анализа прошлого) // Социальная история. Ежегодник, 1998/99. М., 1999.
21
Лабутина Т.Л. Женское образование в стюартовской Англии (1603-1714 гг.) // Новая и новейшая история,
2001. № 2; Лабутина Т.Л. Ранние английские просветители о роли и месте женщин в обществе // Вопросы
истории, 1997. №6.
22
Шнырова О.В. Милитантский период в суфражистском движении Великобритании начала XX века //
Женщина в Российском обществе: Российский научный журнал. № 4 (20), 2000; Шнырова О.В. Яков
Прилукер - гражданин мира, радикал и феминист // Адам и Ева. Альманах тендерной истории. 2002. № 4;
Шнырова О.В. История сексуальности в Европе 19 - начала 20 века // Тендерная педагогика и гендерное
образование в странах постсоветского пространства. Иваново, 2002.
23
Образы любви и красоты в культуре Возрождения. Под ред. Л.М. Брагиной. М., 2008.
24
Петрарка Ф. Диалоги на тендерные и эстетические темы (трактат «О средствах против превратностей
судьбы», кн. 1. Составит. Девятайкина Н.И., Лукьянова Л.М. Саратов, 2008.
2
О любви и красотах женщин. Трактаты о любви эпохи Возрождения. Составитель и авт. вступит, статьи
Шестаков В.П. М., 1992.

11
Следует, однако, отметить, * что большинство издающихся в России
исследований и научных статей по «женской» проблематике сравнительно
редко специально обращается к женщинам итальянского Ренессанса, а
переходный период заката Возрождения и начала Нового времени в них
фактически не рассматривается (в большинстве исследований верхним
хронологическим рубежом является XV век). Так, Т.Б Рябова, создавая
картину эволюции представлений о природе женщины в Европе, начиная со
Средневековья, дает краткий обзор и соответствующих представлений в
произведениях гуманистов XIV-XV вв. В отношении же XVI1 века
исследовательница лишь в нескольких предложениях упоминает
принципиальное отличие его воззрений на природу женщин от
26
средневековых, однако дальше свой обзор, к сожалению, не продолжает.
Число переведенных на русский язык источников, касающихся женщин
именно XVL века, также крайне невелико 27 .
Иная ситуация сложилась в зарубежной историографии. Во-первых,
следует отметить, что определенный интерес к женскому вкладу в.
ренессанснуку культуру появился- уже в XVIII веке. Ярким примером тому
являются обширные антологии под редакцией Луизы Бергалли Гоцци,
вышедшие в Венеции в 1726 году и включившие стихотворные произведения
десятков-итальянских поэтесс Возрождения, благодаря чему, во многом, их
имена известны сегодня. Ряд произведений, написанных в эпоху Ренессанса
женщинами или о женщинах,.переиздавался и переводился на иностранные
языки в XVIII-XIX веках. Из писателей XVI века речь, прежде всего, идет о
творчестве Виттории Колонны, Гаспары Стампы, Вероники Гамбары,
которые именно в этот период-стали почитаться как-самые-выдающиеся-
поэтессы Возрождения, и «Книге о придворном» Бальдассаре Кастильоне,
где, как будет сказано ниже, широко затрагивалась тема женщины, и которая
имела широкое распространение при дворах европейской знати весь период
Нового времени.
В XIX веке и на рубеже XX началось научное осмысление и,
собственно, изучение, женского наследия в культуре Возрождения. В этот
период были созданы, на основе данных первичных источников, многие

Рябова Т Б Женщина в истории западноевропейского средневековья. Иваново, 1999. С. 26-29.


См раздел «Источники» в списке литературы.

12
основополагающие биографические труды о женщинах Ренессанса. Таковы,
например, работы Альфредо Реумонта и Доменико Торди о Виттории
Колонне , Гвидо Бьяджи о Туллии Арагонской , Абделькадера Сальцьг о
Гаспаре Стампа 30 , Лауры.Рэгг о болонских женщинах-художницах31. Помимо-
этого, разумеется, появлялось еще большее число работ о женщинах,
получивших вВозрождение известность на политическом поприще, но также
оказывавших и значительное влияние на культуру: Джулия Гонзага,
Катерина Чибо, Мария д'Арагона, Изабелла д'Эсте, Елизавета Гонзага
(работы И. Аффо; Б. Феличианжели, Ф. Фьорентино, А. Луцио, Р. Реньера).,
При этом особенностью являлось то, что уже в XIX веке, помимо
итальянских исследователей, наибольший интерес к данной' тематике
проявляли авторы из Великобритании и США. Эта тенденция; сохранилась и
в западной историографии XX века, причем на сегодняшний день
англоязычные исследования- значительно, превалируют даже над
итальянскими.
В XX столетии временем перехода к глубокому научному осмыслению
«женской истории» Ренессанса, появления значительных исследований с
комплексным рассмотрением соответствующих проблем, первыми
обобщениями и попытками выстроить цельную картину женского участия в
истории Западной- Европы стали 70-е годы. Революционным толчком,
вызвавшим такой интерес к «женской теме» большинство сегодняшних
историков! называет выход в 1977 году статьи американской
исследовательницы Джоан Келли (Гэдол)* «Было> ли у женщин
Возрождение?» ". В ней впервые было поставлено под серьезное сомнение
-устойчивое до этого момента-утверждение, что-эпоха-Ренессанса принесла-в— — -
жизнь женщин такие же позитивные изменения, как и в жизнь мужчин,
оставив позади как принижавшие их средневековые взгляды, так и
существенное неравенство социальных ролей и возможностей. Келли
утверждала, что Возрождение, возвеличившее в рамках гуманизма образ
28
Reumont A. Vittoria Colonna, vita, fede, poesia. Torino, 1883
Tordi D. Vittoria Colonna in Orvieto durante la Guerra del Sale // Bollettino della societa umbra di Storia patna V.
I.Perugia, 1895. P. 473-533.
29
Biagi G. Un'etera romana. Tullia d'Aragona. // Rivista critica della letteratura itahana 3 1886 №4. P 655-711
30
Salza A. Madonna Gasparina Stampa secondo nuove indagini // Giornale storico della letteratura itahana 1913
№62. P. 1-101.
31
Ragg L.M. The Women Artists of Bologna. London, 1907.
32
Kelly-Gadol J. Did Women Have a Renaissance? // Becoming Visible: Women in European History / Ed R
Bridenthal and С Koonz. Boston, 1977.

13
человека, было для женщин временем едва ли не более темным, чем
Средневековье, еще сильнее закрепостив их социальными ограничениями.
Хотя многие ее оценки представляются чересчур резкими,
г
безаппеляционными и вызывающими сомнение, та дискуссия, которую
данная статья вызвала среди историков, способствовала тому, что они
обратили внимание на роль женщины в Возрождение, ее эволюцию после
Средних веков, а также на принципиальные отличия того, какие изменения в
их жизнь принесли, по сравнению с мужчинами, новая эпоха и
мировоззрение гуманизма. (Следует заметить, что и несколько раньше все же
появлялись заметные работы о ренессансных женщинах. Яркий пример -
монография Рут Келсо, впервые изданная в 1956 году и посвященная образу
знатной женщины, леди, в Возрождение. Она до сих пор является одной из
пп

наиболее авторитетных , хотя не имела в 50-е такого научного резонанса,


как статья Келли.)
В последние десятилетия прошлого века было издано огромное
количество работ, затрагивающих различные аспекты «женской истории»
Возрождения. Прежде всего, можно назвать исследования Дж. Альбериго34, ,
Ч. Блум 35 , П. Бенсон 36 , М. Кинг 37 , М. Оливы 38 , И. Перлингьери 39 , М. Занкан 40 .
Чаще всего авторы обращаются к проблемам социально-правового
положения женщинььВозрождения, политической роли и т.п. Немало ученых
в своих работах представляют разносторонний анализ гуманистических
произведений, содержащих рассуждения о женщинах. Так, Памела Бенсон
воссоздала, в сравнении, процесс эволюции итальянской и английской
ренессансной полемики о женщинах, обращаясь, в частности, когда речь шла
-об-Италии г к- работам -Б^ Кастильоне, Г\Фг Капры и-Л.- Ариосто, ставших
ключевыми источниками и в данном диссертационном исследовании.

Kelso R Doctrine for the Lady of the Renaissance. Urbana, 1956.


34
Albengo G Aragona, Maria dV/ Dizionario biografico degli Italiani. Roma, 1961.
35
Blum С S Pillars of Virtue, Yokesof Oppression: the Ambivalent Foundation of Philogynist Discourse in
Ariosto's Orlando furioso / Forum Itahcum 28.1 (1994).
36
Benson P.J. The Invention of the Renaissance Woman: The Challenge of Female Independence in the Literature
and Thought of Italy and England University Park, Pennsylvania, 1992.
37
KingM.L. Women of the Renaissance. Chicago, London, 1991.
38
Oliva M. Giulia Gonzaga Colonna tra Rinascimento e Controriforma Milano, 1985.
39
Perlingieri I.S. Sofonisba Anguissola: The First Great Woman Artist of the Renaissance New York, 1992.
40
Zancan M. La donna nel "Cortegiano" di B. Castiglione. Le funzioni del femminile nclFimmagine di corte // Nel
Cerchio dell Luna: Figure di donna in alcuni testi del XVI secolo. A cura di Marina Zancan Venezia, 1983 p 13-
56.

14
В новейшей западной историографии проблеме женщины в
41
ренессансной Италии посвящены работы таких авторов как Д. Базиле , В.
Кокс 42 , Дж. Далль'Олио 43 , А. Дйалети 44 , М.Л. Дольо 45 , Л. Паницца 46 , Д.
Робин 47 , М. Роджерс, П. Тинальи, Г. Дзарри 48 и др. Расширился круг
затрагиваемых исследователями вопросов, включая уже не только
социально-политические аспекты темы. Так, Мэри Роджерс и Паола Тинальи
уделяют большое внимание вопросам репрезентации женщины в искусстве
Возрождения. 49
Ита МакКарти, продолжая начатое предшественниками изучение
образа женщины в ренессансной литературе, в своей монографии 5 подробно
анализирует портреты женских персонажей в поэме «Неистовый Роланд»
Лудовико Ариосто. Будучи очень осторожной в оценках, она не причисляет
данное произведение к ренессансному «спору о женщинах», как это делает,
например, Памела Бенсон. Однако, результаты ее исследования, на наш
взгляд, наглядно показывают тесную взаимосвязь со «спором» произведения
Ариосто.
В последнее время в западной историографии появляется немало работ,
анализирующих творчество, преимущественно литературное, женщин
5
итальянского Ренессанса. Особенно в этой связи следует отметить
выпущенный под редакцией Летиции Паниццы и Шэрон. Вуд сборник статей
«История женской литературы в Италии» 51 , содержащий общий, но весьма
содержательный анализ ее жанров. Данный сборник включает статьи
англоязычных и итальянских исследователей, освещающие развитие
основных жанров создававшейся женщинами литературы в период с 1350 по
1650 годы. Авторы- сборника дают - возможность проследить-эволюцию
женского литературного творчества и его особенности на протяжении всего

41
Basile D. Fasseli giatm pei poetessa: Duke Cosimo I De'Medici's Role in the Florentine Literary Circle of Tullia
d'Aragona // The Cultural Politics of duke cosimo I De' Medici. Aldershot, 2001 и др работы.
42
Сох V. Women's Writing in Italy 1400-1650. Baltimore, 2008. и др. работы
43
Dall'Olio G. Gonzaga, Giulia // Dizionario biografico degli Italiani. Roma, 2001
Dialeti A. The Publisher Gabriel Giolito de' Ferrari, Female Readers, and the Debate about Women in Sixteenth-
Century Italy // Renaissance and Reformation, 28 4 (2004). и др. работы.
45
Doglio M.L. Letter writing, 1350-1650 // A history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000.
46
Panizza L. Polemical Prose Writing 1500-1650 //"A History of Women's Writing in Italy Cambridge, 2000.
47
Robin D. Publishing Women: Salons, the Presses, and the Counter-Reformation in Sixteenth-Century Italy.
I Chacago, London, 2007.
4S
* Zarn G. Religious and devotional writing, 1400-1600. // A history of women's writing in Italy Cambridge, 2000.
49
Rogers M., Tinagli P. Women in Italy 1350-1650. Manchester, 2005.
50
t Mac Carthy I. Women and the Making of Poetry in Ariosto's Orlando furioso. Leicester, 2007.
51
A History of Women's Writing in Italy. Ed. by L. Panizza, S. Wood. Cambridge, 2000.

15
<
периода Возрождения, вкратце касаясь>и творчества отдельных его крупных
представительниц, но недостаточно внимания, на наш взгляд, уделяют
общественно-культурному контексту развития женскош литературы, в том
числе, взаимодействию с «мужской» культурной средой, изменению
детерминировавших женское творчество условий.
К сходным вопросам обращается в своей монографии о женской
итальянской литературе 1400-1650 годов Вирджиния Кокс. В отличие от
вышеназванного сборника, Кокс пользуется хронологическим; принципом
изложения, а не группирует женскую литературу по жанрам. Данная работа
не дает столь широкого, как> в сборнике Паниццы и Вуд, представления» о-
многообразии и наполнении' создававшихся женщинами итальянского"
Возрожденияпроизведений," но, с другой, стороны, .несравнимо больше
внимания'уделяет историческому контексту развития, подобной литературы,
а также судьбамее ярчайших представительниц.
Диана - Робин и- Андроники Диалети в своих работах анализируют
развитие женской,литературы,чинквеченто с точки зрения-взаимоотношений
писательниц с издательскими кругами. В статьях Андроники Диалети.
представлен очень, важный, на наш взгляд, аспект' развития, взглядов на
женщину в. чинквеченто - значение ролей' «защитников» и «противников»
женщин для писателей и издателей XVL века, место полемики о женщинах в
контексте менявшегося- общественного мнения, социальных, и, что, как
показывает исследовательница, немаловажно, экономических условий. Диана
Робин на основе, главным образом, труднодоступных сегодня изданных в
XVI веке антологий женской поэзии исследует путь женских произведений
этого • времени к публикации, сложную - систему —взаимоотношений
писательниц и издателей, мужчин-участников литературных салонов и
женщин-меценаток, становившихся их покровителями*.
В целом, следует отметить, что наибольшее число западных
исследований, касающихся женской культуры Возрождения, посвящено
именно литературному творчеству. При этом, хотя многие важные частные
аспекты изучены на сегодняшний день весьма глубоко, публикуются
биографии ряда ренессансных писательниц и их произведения, число
заметных обобщающих трудов на эту тему, по примеру вышеназванных
работ В. Кокс, Л. Паниццы и Ш. Вуд, пока сравнительно мало. Что же

16
касается других направлений женской культуры, таких как музыка, театр или
изобразительное искусство - число исследований на эту тему крайне мало, и
чаще всего ренессансные женщины-творцы лишь кратко затрагиваются в
контексте рассмотрения очень крупного исторического периода. Так, в связи
с изучение роли женщин в музыке можно отметить сборник под редакцией
Джейн Бауэре и Джудит Тик , а также сборник Карин Пендл . Но-оба они
освещают периоды вплоть до современности, включая лишь отдельные
статьи о женщинах-музыкантах эпохи Возрождения. Примерно такова же
ситуация и с изучением женщин-актрис и художниц, хотя, поскольку среди
последних в эпоху Возрождения известно несколько очень крупных имен,
существует ряд биографических исследований о них (например, работы М.Т.
Кантаро54, К. Мёрфи55 и др. о художнице Лавинии Фонтана).
На сегодняшний день, в западной историографии также отсутствуют
исследования, комплексно освещавшие бы участие женщин в культуре
Возрождения со всем многообразием их ролей, позволявшие бы представить,
в контексте значительно менявшихся» в то время политических,
экономических и социальных условий, не только отдельные специфические
аспекты их культурной деятельности, но и эволюцию «женской» культуры в
целом, определить ее место в историческом наследии Возрождения.
Следует > отметить, что характерной особенностью' большинства
англоязычных исследований на тему женщины, появившихся в последние
десятилетия XX века, является стремление авторов к рассмотрению
соответствующих проблем, главным образом, через призму тендерного
анализа, делению писателей-мужчин, рассуждавших в Возрождение о
женщинах, и их взглядов на сугубо- про- или антиженские,-изменений в
женских ролях - на положительные и отрицательные. Вслед за Джоан Келли,
заявившей, фактически, в своей нашумевшей статье, что положение женщин
Возрождения в целом ухудшилось даже по сравнению со Средневековьем,
такие авторы как Диана Шемек56, Чинция Блум, отчасти, Памела Бенсон,
пытались определить плюсом или минусом следует оценивать те или иные

52
Women Making Music: The Western Art Tradition, 1150-1950. Edited by Jane Bowers and Judith Tick. Urbana,
Chicago, 1987.
53
Women and Music: A history. Second Edition. Ed. by Karin Pendle Bloomington, 2001.
54
Cantaro M.T. Lavinia Fontana bolognese, pittore singolare, 1552-1614. Milano, 1989
55
Murphy C. Lavinia Fontana: a painter and her patrons in sixteenth-century Bologna. New Haven & London, 2003
56
Shemek D. Ladies Errant: Wayward Women and Social Order in Early Modern Italy. Durham, 1998

17
ренессансные представления.о женщинах и их реальное положение. В-более
поздних работах западные историки,--придя к выводу, что такой-подход ведет
к излишнему, упрощению видения-, проблем, стремятся отойти .от этого;
. избегая* однозначных оценок и стараясь.представить.весь комплекссдвигрв.и ,
противоречий, характерный для: положения, женщин Ренессанса и взглядовна

Источниковая база диссертационного исследования состоит из двух


основных групп источников: произведений; написанных авторами ХУГвека о,
женщинах^ и творчества самихженщин этого же периода. -,. "••'.''
. Источники, первой; группы, вместе с несколькими примыкающими: к
ним произведениями, женщин"в защиту своего пола, служили^ основой*для;
анализа взглядов; и представлений о; женщине 'в XVI-, веке:: Уже\в> ходе
исследования было* установлено,, что число текстов, затрагивающих данную
проблематику,. В: итальянской литературе чинквеченто "очень* велико- и
включает как гуманистические трактаты (работы- таких, авторов,, как,
Доменико' Бруни да; Пистойя, Луиджи' Дардано; Томмазо Рарцони, Ортензио
Ландо; Алессандро Иикколомини, Элероне; Сперони; Скипионе Вазоло и^
многих других), так и художественныепроизведения^.где неявно, но широко
отражена «женская тема» (например, рыцарские'поэмы и новеллистика); Мри
этом, однако, гуманистическая, литература соответствующей тематики;
сравнительно мало исследована^ не только».. в отечественной; но- и в
зарубежной историографии, почти не, представлена на русском языке: На
языке оригинала многие тексты также очень труднодоступны, так как не
переиздавались, зачастую, с ХУГвека:. •
Для подробного - анализа -из числа-такого- рода—гуманистической-
литературы; нами были привлечены „ «Книга о придворном» Бальдассаре
Кастильоне, трактат «О превосходстве и. достоинстве женщин» Галеаццо
Флавио Капры и диалог «Цирцея» Джамбаттисты Джелли.
Трактат Галеаццо Флавио Капры (1487-1537), дипломата, сделавшего
карьеру при дворе Сфорца, впервые был издан в Риме в 1525 году, затем в
Венеции в 1526, а в .1531 с некоторыми изменениями — в составе другой
работы этого автора, «Антропологии», где он рассматривает в сравнении уже

18
не только женские, но и мужские качества» . Это произведение, в котором
Капра, споря с «недругами» женщин, на основе последовательного
рассмотрения женских добродетелей доказывает их превосходство над
58
мужскими, очень широкой известности не имело и более не
переиздавалось59. Став первой работой такого рода на итальянском языке и
заложив многие традиции в литературной защите женщин, оно быстро
оказалось в тени вышедшей в 1528 году в Венеции «Книги о придворном»
Бальдассаре Кастильоне (1478-1529), по праву считающейся одним из
шедевров! ренессансной прозы. Кастильоне, сам будучи блестящим
придворным и дипломатом, в течение жизни находился на службе при дворах
многих итальянских государей, но- самое счастливое время связывал с
жизнью при Урбинском дворе в годы правления герцога Гвидобальдо да
Монтефельтро и его наследника. Именно как «живописный портрет
Урбинского двора» 60 он задумывал своего «Придворного», сразу же
получившего широчайшую известность, как в Италии, так и за ее
61
пределами .
Диалог видного гуманиста, одного из основателей и активных
участников Флорентийской академии Джамбаттисты Джелли (1498-1563)
(л)

«Цирцея», опубликованный в 1549 году , в образах античного мифа об


Одиссее (Улиссе) и пленившей его волшебнице представлял один из
ярчайших образцов позднегуманистических рассуждений о природе и
достоинствах человека. В диалоге Улисс пытается- убедить людей,

Ревякина Н.В От переводчика- Капра Г.Ф. О превосходстве и достоинстве женщин // Человек — Культура
- История. М., 2002. С. 338-339.
58
Тем-не менее, оно оказало заметное влияние на традицию-оправдания женщин,_причем_ле только в
итальянской литературе. Памела Бенсон указывает на факт заимствований у Капры, без указания источника,
английскими авторами XVI века, писавшими в защиту женщин (Benson Р J The Invention of the Renaissance
Woman: The Challenge of Female Independence in the Literature and Thought of Italy and England. University
Park, Pennsylvania, 1992. P. 205.)
59
Используемое нами издание Capra, G. F. Delia Eccellenza e Dignita delle Donne / A cura di Maria Luisa
Doglio. Roma, 1988. - первое научное переиздание данного произведения. На русский язык оно преводилась
в отрывках Н.В. Ревякинои (Капра Г.Ф. О превосходстве и достоинстве женщин // Человек — Культура —
История М., 2002. С. 340-349.) В остальных случаях использовался наш перевод.
60
Кастильоне Б. О придворном // Опыт тысячелетия. Средние века и эпоха Возрождения: Быт,
нравы,идеапы. М., 1996. С. 471
61
С 1528 по 1901 годы «Книга о придворном» выходила 78 раз — на итальянском, 18 — на испанском, 16 — на
французском, 17 — на латинском, 11 — на английском, 3 — на немецком (Чиколини А.С. Гуманистический
идеал Кастильоне // Рафаэль и его время. М., 1986. С. 210.). Только в XVI веке она переиздавалась в Италии
5 раз, тогда же была переведена на французский и английский языки (Castighone, Balthasar. The Courtier.
London, 1724 P. v-vi). Ha русский язык переводились только 1я и 4я книги «Придворного», в остальных
случаях используется наш перевод.
62
Диалог «Цирцея» использовался нами в переводе на русский язык, сделанном Н.В. Ревякинои (Джелли Д.
Цирцея. Пер. Ревякина H В. Иваново, 2005.).

• 19
обращенных Цирцеей в животных, в преимуществах их прежнего бытия, так
как* лишь если он преуспеет, волшебница согласится вернуть им прежний
облик и отпустить. Однако почти все встреченные Улиссом животные
отказываются снова стать людьми, жалуясь на многие - недостатки и-
несправедливости их прошлой жизни. В' их числе оказывается и Олениха,
которую Улисс безуспешно пытается убедить в преимуществах, бытия
человеческой женщиной.
Следует подчеркнуть, что данная выборка источников<• представляется-
нам. репрезентативной даже несмотря на то, что число- гуманистических
трактатов* касавшихся женщин, достигало в XVI веке десятков названий.
Произведения Капры и Кастильоне, став основополагающими для т.н. «спора*
о женщинах» в литературе XVI века, оказали огромное влияние на
позднейших авторов, писавших на схожую тематику, служили источниками
заимствований. С точки зрения представленных в тексте взглядов и оценок
подавляющее большинство позднейших текстов того-столетия о женщинах
являлось, на наш взгляд, вторичными по отношению к работам Капры и
Кастильоне. Такое отсутствие принципиальных новшеств в трактовке
«женской темы» и форме рассуждений о ней демонстрирует, в частности,
диалог Джузеппе Бетусси* «Образы храма синьоры* Джованны Арагоны»,
изданный во Флоренции в 1556 году и имевший своей главной задачей,
вполне очевидно, прославление могущественной женщины-меценатки.
Данное произведение привлекалось нами в исследовании потому, что одним
из первых включало в качестве приложения поименный список женщин-
63

современниц, имевших отношение- к культурной деятельности.


--
Что" касается диалога Джелли, он не относится непосредственно" к
литературе «спора о женщинах», рассматривая эту тему не специально, а в
контексте рассуждений о человеке вообще. Кроме того, и форма, и
содержание рассуждений о женщине в «Цирцее» заметно отличаются от того,
как их преподносит «спор о женщинах» - дискурс, где эти рассуждения
становились центральной темой. Данное произведение демонстрирует, на
наш взгляд, каким образом ренессансные взгляды на женщину преломлялись
в более широком, нежели «спор», круге гуманистической литературы, и
потому обязательно требует специального рассмотрения (другие
Диалог Бетусси использовался нами в виде фотокопии оригинального итальянского издания 1556 года
произведения с подобным характером рассмотрения женщин в литературе
чинквеченто нам не известны).
С целью анализа того, каким образом эволюция представлений о
женщине отображалась в XVI веке в художественной литературе и, по- сути,
доносилась таким образом до максимально широкого круга читателей, мы
привлекли в диссертационном, исследовании поэму Лудовико Ариосто (1474
- 1533) «Неистовый Роланд» как, пожалуй, наиболее влиятельное и
пользовавшееся огромной популярностью произведение итальянской
4
литературы чинквеченто.
Лудовико Ариосто, феррарскиш придворный, приближенный сначала
кардинала Ипполито д'Эсте, а затем его брата, герцога Альфонсо, создавал
свою поэму в течение очень длительного времени. Он приступил к ней
примерно в 1504 - 1506 гг., а впервые издана она была в 1516 году. Затем,
при жизни Ариосто* «Неистовый Роланд» издавался еще дважды, в 1521 и
1532 гг., причем в оба издания автор вносил значительные изменения».
Коррективы в издании 1521 года касались, в основном, языка и стиля поэмы.
В варианте 1532 года Ариосто внес весьма существенные изменения в
содержание: были добавлены 6 новых песен (их стало 46 вместо 40),
появились новые герои, множество новых сцен 65 . Причем, как это отмечает
большинство исследователей, практически все эти добавления^так или иначе
касались «женского вопроса» в поэме и имеют сейчас принципиальное
значение для ее изучения в этом контексте 66 . Впрочем, и до внесения
изменений в позднейшие издания «женской теме» на страницах поэмы
уделялось огромное внимание, что заставляет очень многих западных
исследователей подробно рассматривать произведение в этом контексте.
Необходимо сказать, что достаточно целесообразным представляется
анализировать эволюцию женского образа в культуре через произведения
таких двух крупнейших литературных направлений чинквеченто, как
новеллистика и драматургические произведения. Мы, однако, были
вынуждены отказаться от использования этих текстов в данном

64
Поэма использовалась нами (за исключением отдельно оговоренных случаев) в переводе на русский язык
свободным стихом МЛ Гаспарова (Ариосто Л. Неистовый Роланд В 2-х т М., 1993) Написание имен
персонажей также давалось по этому изданию
б5
АндреевМ.Л Ариосто и его поэма//Ариосто Л Неистовый Роланд-Т. 1 - М , 1993.-е 515-516
66
Brand, С.Р From the Second to the Third Edition of the Orlando furioso the Marganorre Canto // Book
Production and Letters in the Western European Renaissance ed by A.L. Lepschy, J. Took, D.E. Rhodes. -
London, 1986 - pp 17-32. и многие другие работы.

21
исследовании, поскольку, в силу очень большого числа как новелл, так и
пьес, и сложности их анализа, так как взгляды на «женскую тему», конечно
же, не представлены в них напрямую, в открытой форме, а в пьесах, к тому
же, очень сильно влияние канона, в частности, пасторального жанра, данные
тексты требуют отдельного, специального изучения- в гораздо больших
масштабах, чем позволяют рамки диссертационной работы. Кроме того, в
таких произведениях представлен, как правило, лишь небольшой аспект
взглядов на женщину, не имеющий прямого1 отношения к ее участию в
культурной жизни. Следует также отметить, что поэма Ариосто, где
«женская тема», как было сказано, представлена очень ярко и разносторонне,
содержит немало пересечений с новеллистикой, что позволяет, на наш
взгляд, в достаточной мере судить в том числе и о характере развития
подобной тематики в другой художественной литературе XVI века.
Будучи одним из немногих существующих источников сведений о
женщинах-скульпторах XVI века в диссертационном исследовании нами
использовались «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев,
ваятелей и зодчих» Джорджо Вазари (1511-1574), а именно его
«Жизнеописание Мадонны Проперции деи Росси». Также использовалось
«Жизнеописание Микельанджело Буонаротти» в связи с дружбой этого
скульптора с выдающейся поэтессой Викторией Колонной.
«Жизнеописания» Вазари, флорентийского живописца и архитектора,
издавались в 1550 и 1568 гг. и стали, фактически, первой историей искусств,
прославляя, крупнейших итальянских художников XIII - середины XVI вв. В
связи с Проперцией Росси Вазари говорил и о ряде других женщин,
сделавших себе в XVI* веке имя в области- изящных искусств. Его
свидетельства тем более ценны, что другие письменные источники о
подавляющем большинстве этих женщин практически отсутствуют.
Второй группой источников, привлекавшейся в данном
диссертационном исследовании, были, как говорилось выше, литературные
произведения, созданные женщинами XVI века. Все они использовались,
главным образом, для характеристики творчества самых выдающихся
представительниц культуры чинквеченто, эволюции женской литературы и

67
Нами использовался перевод «Жизнеописаний» на русский язык Л Г. Габричевского (Вазари Д
Жизнеописание Микельанджело Буонаротти // Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей
и зодчих. Пер. Габричевского Л.Г., Бенедиктова Л.И. Полное издание в одном томе М., 2008 )

22
ее жанров в целом. Властности, мы обращались к стихам таких авторов как
Виктория Колонна, Изабелла ди'Морра, Гаспара Стампа, стихам и письмам
куртизанки Вероники Франко, рыцарской поэме Модераты Фонте
«Тринадцать песней Флоридоро» (1581).68' При рассмотрении участия^
женщин в гуманистической полемике о женских достоинствах и месте в
обществе (фактически, их вклада в т.н. «спор о женщинах») мы использовали
трактат Туллии Арагонской «О бесконечности любви» (1547),
популярнейшее в XVI веке стихотворное произведение Лауры Террачины
«Комментарий на все первые октавы «Неистового Роланда» (1549), где она
заочно полемизировала, в том числе и об образе женщины, с автором этой
поэмы Лудовико Ариосто. Также мы опирались на диалог Модераты Фонте
«Достоинство женщин, в котором ясно показаны их достоинства и
совершенство, большее, чем у мужчин» (написан ок. 1592'года, опубликован
в* 1600 г.)5.ставший предвестником'череды женских произведений в>защиту
своего пола, появившихся уже в.XVII веке.69
К .сожалению, при анализе непосредственного участия женщин в
культурной деятельности рассматривавшейся эпохи мы не имели
возможности опираться на первичные документальные источники сведений
об их биографиях по причине их редкости и крайней труднодоступности.
.Однако мы имели возможность ссылаться на обширный, создававшийся в
течение двухсот лет корпус западной историко-биографической литературы
о деятельницах культуры чинквеченто, авторы которой имели доступ к
архивным документам и свидетельствам современников. Во многих случаях,

68
Произведения указанных"авторов использовалисвтю изданиям. ——
Franco V. Lettere familiari a diversi della S. Veronica Franca aU'illustriss et reverendiss monsig Luigi D'Este
cardinale. Venezia, 1580.
Franco V "Terze rime" e sonetti. A cura di Beccari G. Lanciano, 1912.
Stampa G. Rime // Stampa G., Franco V. Rime. A cura di Abdelkader Salza. Bari, 1913.
Morra I D'un alto monte... // Stortom L.A., Lillie M.P. Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly Ladies &
Courtesans. New York, 1997
Fonte M. Tiedici canti del Floridoro. A cura di Valeria Finucci. Mucchi, 1995.
Текст переводившегося стихотворения Виктории Колонны приводился в исследовании- Giordano A. La
dimora di Vittona Colonna a Napoli Napoli, 1906
Стихи и фрагменты произведений цитировались в нашем переводе
69
Подробнее сведения обо всех вышеперечисленных женщинах-писательницах и их произведениях см. в
параграфе 5 главы 1 и 3 главы 2, а также в Приложении 3. Использовались перевод на русский язык А.
Киселевым трактата Тулии Арагонской (Арагона Т. О бесконечности любви. // О любви и красотах женщин
Трактаты о любви эпохи Возрождения Под ред. Шестакова В.П. М , 1992.), издания Terracina L. Discorso
della S Laura Terracina sopra il principio di tutti i canti d'Oilando Funoso. Venezia, 1568 (доступен в виде
фотокопии) и Tonte М II merito delle donne: ove chiaramente si scuopre quanto siano elle degne e piu perfette de
gli uomini. A cura di Chemello A. Milano, 1988 Фрагменты последних двух произведений цитировались в
нашем переводе.

23
как следует отметить, детали биографий таких женщин или даже общие
сведения о некоторых из них полностью отсутствуют в науке, так как какие-
либо достоверные свидетельства о них историкам неизвестны.
v
B случае с анализом взаимоотношений женщин-писательниц- с
издателями мы ссылались, в числе прочего, на подробные сведения о
публикации женщин в поэтических антологиях середины XVI века,
приводимые Дианой Робин в.ее монографии «Публикуя женщин...», так как
данные антологии были нам недоступны.
Целью данного диссертационного исследования является научное
рассмотрение действительного места и роли женщины в культуре
итальянского Возрождения периода чинквеченто в контексте
преобладающих в обществе взглядов на женский пол, определение характера
и особенностей их трансформации.
Для этого планируется выполнить следующие задачи:
1) Дать характеристику ситуации, складывавшейся в развитии представлений
о женщине в итальянской гуманистической мысли и литературе
Возрождения к началу XVI века.
2) На- основе анализа ключевых для* «женской» темы литературных
произведений XVI века выявить основные тенденции, и^ особенности в
эволюции взглядов на природу, достоинства и недостатки, социальную роль
женщины в период чинквеченто, проанализировать ключевые проблемы,
формулировавшиеся авторами в связи с данной темой, и подразумеваемые
ими выводы и пути решения.
3) Дать общую характеристику собственного участия женщин в культурной
жизни—чинквеченто— (в— сравнении—с—предшествующими—веками),— -их- -
возможных ролей и ключевых факторов, определявших возможности и
границы их влияния на культуру.
4) Представить важнейшие сферы деятельности женщин в культуре и пути их
становления в тех или иных ролях через анализ биографий и творчества как
можно большего числа представительниц различных областей культурной
жизни, сопоставляя их реальное положение ' и возможности с
формировавшимися в рамках литературы и утверждавшимися в социуме
взглядами.

24
Структура: диссертационного., исследования включает две главы,
каждаяшз которых отражает одну,.из двух, важнейших сторон поднимаемой; в•.
работе проблемы. Первая глава: посвящена, тому, как взгляды* и,.
1
•представления о женщине^ развивались, в итальянской- литературе: ХШ- века;,.
создававшейся- как;.авторами-мужчинами, так; и-v самими женщинами.. Для
этого, были рассмотрены, полемические; произведения-, специально
посвященные «женской' теме» и относящиеся, либо: примыкающие;,: к;
гуманистическому дискурсу «спора, о женщинах», гуманистическая;
литература; где рассмотрение, женщины, включено в /общий?, контекст:
рассуждений- о человеке; а также, художественная, литература^
анализировавшаясяс точки зрения отражения?в ней современной дискуссии о.
женском поле: FIa!наш?взгляд, именно литература; как;ничто;другое, являлась,
в;это время сферошкак; отражения!существующих; в обществе;мнений; так: и- :
формирования.; новых.. Поэтому данная* глава,, позволяя* проанализировать
эволюцию' теоретических представлений о- женщине,..представляет своего
рода культурный. и: мировоззренческий; контекст связанных с женщиной
социокультурных процессов» чинквеченто; а также' общественное,
преломление, «резонанс» и, в: некоторой степени,, последствия этих,
.процессов:. '/•'.'":. •',•;'. .'••'. ' •'' - ; ''' ' • •
'' '..' '- •
' ••• '-•"
Вторая'глава исследованиям посвящена реальномуучастию- женщин в
культуре: чинквеченто. Bj противовес представленным^ в первой: главе
теоретическим воззрениям,, в; неш показывается, какими были доступные
женщинам, того времени роли в литературе, изящных искусствах, светской
жизнщ каковы, были пути их становления* в этих ролях, какие... факторы
бказьгв^лй^П^инцйпиально'е^ влияние~на;~врзможности—женщин-в-сфере-
культуры; и на. .восприятие' их современниками., Структурно глава,
подразделяется- на параграфы, посвященные отдельным - областям женской
культурной деятельности, которые включают, в том числе, анализ: биографий
и творчества крупнейших представительниц этих областей.
В; сумме, и сопоставлении материалы двух глав,, анализирующих
теоретическую и практическую стороны женского участия в культуре
чинквеченто, формируют, на наш взгляд, цельную картину развития этого
важного аспекта женской истории» в преддверии Нового времени со всеми
его особенностями и противоречиями, позволяют обозначить его место в
рамках более масштабных исторических процессов, его влияние.
Кроме того, диссертационное исследование включает три приложения,
содержащих справочные данные, необходимые в ходе ознакомления с
работой. В первом приложении представлен список женщин, приобретших
репутацию в культурной среде, и содействовавших им мужчин, который
включил в свой трактат 1556 года Джузеппе Бетусси. Второе приложение
содержит библиографические данные о так называемой серии антологий
Габриэля Долито, которая издавалась в Италии в 1545-1560 гг. и включала
стихи множества женщин-поэтесс. Третье приложение в общей форме
представляет собранные в ходе исследования биографические сведения о
женщинах, принимавших активное участие в культурной жизни чинквеченто.
Практическая значимость. Материал диссертационной работы может
быть использован при проведении исследовательских работ как
специалистами по истории Возрождения и тендерным исследованиям, так и
учеными из других областей, таких как искусствоведение, филология,
социология, философия. Кроме того, целесообразным было бы, на наш
взгляд, включение его при преподавании в курсы истории и культуры
Возрождения с целью более комплексного и глубокого рассмотрения
социально-культурных процессов этого времени.
Апробация работы. Отдельные положения данного диссертационного
исследования были изложены в 8 статьях и тезисах конференций. Его
материалы представлялись в докладах на научных конференциях
ивановского фестиваля студентов, аспирантов и молодых ученых «Молодая
наука^в*классическом"университете»-(Р1ВРУ-200872009г2010)гмежвузовских-
научных конференциях «Шуйская сессия студентов, аспирантов, молодых
ученых» (ШГПУ 2008, 2009), VI межрегиональной научной конференции
«Слава и забвение в истории» (Южный федеральный университет, 2008 г).

26
Глава 1
Развитие «женской» темы в итальянской литературе XVI века.

К концу XV - началу XVI века тема женщины в итальянской


литературе все чаще^ попадает в центр внимания множества гуманистов.
Помимо специально посвященных ей произведений, продолжающих
начавшуюся в XV веке традицию- «спора о женщинах», роль которой в XVI*
веке многократно возрастает, эта тема теперь затрагивается авторами и как
неотъемлемая часть рассмотрения антропологических, эстетических и других
центральных для гуманизма вопросов. Кроме того, заметное влияние-новые
взгляды на женщин оказывают и на художественную литературу XVI века,
где ясно отражается как рост значения этих взглядов, так и их существенное
изменение в сравнении с предшествующими столетиями.
Помимо значимости самого изменения взглядов на проблему места
женщины в ренессансном обществе, отразившегося в*литературе XVI века, в
текстах произведений закладывается основа нового образа женщины,
актуального и в последующие века, формируется тот круг вопросов и
проблем, которые, в отношении нее, подлежат пересмотру и переоценке. В
совокупности с новыми социально-политическими условиями 70 сами эти
работы создают ту среду, в которой женщины Ренессанса становятся
активными участницами -и сотворцами культуры, а- не только ее музами,
объектами, темой, как это было, чаще всего, на протяжении Средних веков и
раннего- Возрождения. В то же время, такая литература — это и зеркало
действительных изменений, происходящих в итальянском обществе, в
"co3HaHHH"^K>flefi~XVF"BeKa:~Ia только-она-способна-во-всей-полноте~передать-
грани, противоречия, направления развития, взглядов на женщин, их
неоднородность, вкупе с проблемами, которые встречало на своем пути
становление женщины новой эпохи.
1. Развитие «женской» темы в итальянской литературе к началу
чинквеченто. «Спор о женщинах» XVI века.
Вплоть до XVI века тему женщины в итальянской литературе нельзя
назвать одной из центральных, и число авторов, к ней обращавшихся, было

Об особенностях социально-политической обстановки в Италии XVI века и их взаимосвязи с изменением


роли женщин в культуре речь пойдет в первом параграфе Главы 2.

27
довольно^ невелико. Пересмотр взглядов на женский пол в рамках нового
гуманистического мировоззрения протекал медленно, и сложно: по
большинству ключевых проблем, включавших вопросы о ' природе и»
способностях женщины, ее месте в семье и любовных отношениях, роли в
общественной* и политической* жизни, а также в культуре гуманисты
придерживались, как правило, традиционных, еще средневековых воззрений.
Они включали оценку женской природы- и качеств, как более
несовершенных, по сравнению с мужскими, ограничение женщин
подчиненной ролью практически во всех сферах, деятельности и наделение
их якобы специфическими для* их пола добродетелями (как, например,
кротость, смирение, целомудрие и т.п.), делавшими выход за рамки этой роли
потенциально порицаемым. Кроме того, неоспоримыми атрибутами
женщины, по-прежнему называются' такие недостатки как болтливость,
' * 71

легкомыслие; слабость, боязливость и многие другие.


Леон Батиста Альберти (1404-1472) Bf трактате «О семье» (1433-1434)'
проводит четкое разграничение природы мужчин и женщин, говоря о том,
что ею также определяется, и их разное социальное предназначение.
Леонардо Бруни, чьим важным шагом стало определение, в сущности,
программы женского гуманистического образования, которую- он
существенно расширил в сравнении со средневековыми традициями, все же
налагал на него заметные ограничения. Он потенциально исключал женщин
из общественной жизни, отказывал им, например, в изучении риторики. 72
Авторы-теологи, как например, Керубино да Сиена, и в XV веке, несмотря на
распространение убеждения в < возможности женского
самосовершенствования и"еледования*"христианскому-идеалу-Девы-Марии,-
продолжают настаивать на большей женской слабости и порочности в
73
сравнении с мужчинами .
Тем не менее, в XIV-XV веках в творчестве писателей-гуманистов,
обращавшихся к теме женщины, намечается и пересмотр взглядов на нее, что
органически следовало из новых гуманистических оценок человека. Так,
наследие Джованни Боккаччо (1313-1375), хотя и включало как
71
Рябова Т.Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья Иваново, 1999 С. 26-27.
72
Там же. С. 27-28
73
Краснова И.А. Выдающиеся женщины Флоренции: жены изгнанников и вдовы // De mulieribus illustribus.
Судьбы и образы женщин Средневековья. Под ред И.И. Варьяш, О.И. Варьяш, O.B. Дмитриевой. СПб.,
2001. С. 29-30

28
неоднозначный в плане оценки женщин «Декамерон» и явственно
антифеминистского «Ворона», так и прославлявший их трактат «О
знаменитых женщинах», во многом заложило, благодаря последнему, основу
итальянского литературного «спора о женщинах», о котором речь пойдет
ниже. Целый, ряд писателей-проповедников, обращаются- в , своих
произведениях именно к женской аудитории, давая наставления в семейной
жизни, ведении хозяйства, направляя на истинно благочестивую и
добродетельную, с их точки зрения, жизнь. Бернардино да Сиена, Джованни
Доменичи, Антонино да Фиренце и многие,другие авторы, с одной стороны,
рисовали как идеальный образ практически «монахини в миру», казалось бы,
очень далекой в своем образе жизни и надлежащих добродетелях от того, что
предполагало бы какую-либо активную роль в обществе, но с другой
стороны, вносили в, этот идеал черты, делавшие его все более
противоречивым и неоднозначным. В женщине, от которой требовалось
заботиться о семье и вести большое хозяйство, а также, в соответствии с
этим, играть, возможно, и светскую роль как хозяйке дома, уже не могла
поощряться лишь набожность.
Знаменитый педагог Гуарино да Верона, хотя и не писал специально о
женщинах, в письмах активно поддерживал гуманистку Изотту Ногаролу,,
убеждая ее продолжать занятия и литературное творчество* несмотря на
75 '
-
встреченное ею общественное осуждение. Сама Изотта Ногарола< (1418?-
1466), а также Лаура Черета (1469-1499) были наиболее яркими
представительницами женского пола, выступавшими в XV веке в его защиту.
Хотя* само по себе их литературное творчество, пожалуй, не столь
значительно," какТнаследие~женщин~следующего; ХУЬ-века^-оног-вместе-с—
трудами еще нескольких десятков дам начала Возрождения, явилось,важной
вехой в становлении собственной, женской традиции отстаивания достоинств
своего пола в литературе.
Как наиболее яркое явление в итальянской и вообще европейской
литературе о женщинах следует отметить уже упомянутый выше дискурс,
который в историографии принято называть «спором о женщинах», querelle
des femmes. Начало ему положил так называемый querelle de la Rose, Спор о
74
Там же. С. 29-56.
75
Переписка Изоты Ногарола и Гуарино из Вероны / Пер. Т.Б. Рябовой // Традиции образования и
воспитания в Европе XI -XVII веков. Иваново, 1995. С. 189-197.

29
Розе - диспут между Кристиной Пизанской и Жаном де Монтрейлем по
поводу известного своей антиженской направленностью произведения Жана
де Мена «Роман о Розе». Именно французской писательнице1 Кристине
Пизанской (1365-1430) во многом принадлежала заслуга по привлечению
внимания к литературному, да и общественному образу женщин, мало
изменившемуся в то время по сравнению со €редними веками, к его
искаженности и необходимости его пересмотра, чему она всеми силами
способствовала в своих произведениях . Но вплоть до XVI века ,число
женщин, выступающих в свою защиту и вообще активно участвующих в.
литературной жизни, насчитывало лишь пару десятков имен. Как наиболее
заметных можно назвать, пожалуй, уже упомянутых выше итальянок Изотту
Нагаролу и Лауру Черету. Обе эти женщины в XV веке демонстрировали
глубокую' и разностороннюю образованность, не уступавшую мужской,
интерес к ключевым- для современной- им гуманистической мысли
проблемам, а также, как было* сказано, вставали на защиту своего пола и его
достоинств, отстаивая, в частности, и право женщин на участие в культурной
жизни, в гуманистическом движении.,Для них обеих, однако, столкновение с
не принимавшим их ученым миром мужчин (и осуждением женщин!)
оказалось очень тяжелым испытанием: Изотта Ногарола стала в итоге вести
жизнь отшельницы, хотя^ и продолжала при этом свои занятия, а Лаура,
77

Черета посвятила себя религии и полностью отказалась от научных штудий.


При этом примеров более удачной судьбы женщин XIV-XV века на
гуманистической стезе нам не известно.
В XVI веке ситуация в женской-литературе в целом меняется, о чем
будет "подробно сказано"нижеГоднако и ~в~это"времяг обращение-к-теме
взглядов на женщин значительно чаще можно встретить в произведениях
авторов-мужчин. Во второй главе речь подробнее пойдет о жанрах
литературы, создававшейся женщинами чинквеченто и причинах
преимущественного развития некоторых из них. Здесь же лишь стоит
отметить, что на протяжении большей части столетия не женщины, а именно
мужчины делали «женскую тему» одной из ключевых для литературных
произведений того времени.
76
Willard С.С. Christine de Pizan: Her Life and Works. New York, 1984.
77
Рябова Т.Б Лаура Черета, итальянская гуманистка XV века // Интеллектуальная история в лицах: 7
портретов мыслителей средневековья и Возрождения. Иваново, 1996. С. 64-78.

30
Начиная, по большей части, с XV века развивается и традиция мужских
«защит», точкой отсчета для которой может считаться «De mulieribus claris»
(1361-1375) Джованни Боккаччо. На самом деле эта традиция имеет,
вероятно, еще- более глубокие исторические корни 78 , но именно работа
Боккаччо в итальянской литературе Возрождения предлагает первый образец
«оправдания» женщин, определяющий для авторов XV века, но и XVI веке, в
период гораздо более массового возникновения «защитной» литературы, все
еще очень авторитетный. По мнению Стивена Кольски, работа Боккаччо,
описывающего деяния великих женщин прошлого и «возвращающего» их на
страницы истории, создает своего рода канон в защите женщин, к которому
считают своим долгом обращаться, постепенно формируя даже устойчивые
клише, почти все последующие авторы, пишущие на подобную тему 79 .
Вслед за Боккаччо, который сам подчеркивал в своем произведении
вариабельность списка великих женщин, подразумевая возможность
добавления новых имен, в XV веке появляется еще несколько значительных
произведений, фактически, в защиту женщин такого же рода: работы
Антонио Карнаццано, Веспасиано да Бистиччи, Джованни Сабадино дельи
Ариенти, Бартоломео Годжио, Агостино Строцци. Характерно, что все они
имеют посвящения каким-либо могущественным современницам, а их
авторы принадлежат к придворным кругам, где в то время было достаточно
примеров очень образованных и наделенных большой властью женщин,
которые могли стать важными примерами и отправной точкой для
пересмотра взглядов на весь пол (а также и «целевой аудиторией»).
«Защиты» упомянутых авторов, в большинстве, были весьма
-
ограничены "по" "своему~~характеру: " чаще -всего- они-—не- предлагали— --
принципиально нового «определения» женщины, а защищали саму ее
способность обладать даже малыми, «традиционно женскими»
достоинствами. На этом этапе развития подобных произведений, в силу
преобладания в массе старых негативных взглядов на женщину,
дискуссионной и подвергаемой сомнению оказывалась даже сама
возможность говорить о ней хорошее. Но значение этих «защит» трудно
переоценить, потому что они не только первыми начинают подчеркивать и

78
Kelly J. Early Feminist Theory and the Querelle des Femmes, 1400-1789 // Women, History and Theory. The
Essays of Joan Kelly Chicago, 1984. P. 65-66.
79
Kolsky S. The Ghost of Boccaccio Writings on Famous Women in Renaissance Italy. Turnhout, 2005
31
прославлять женские достоинства и добродетели, не только освещают
примеры добродетельных, храбрых и мудрых женщин в противовес
множеству общеизвестных примеров женского зла, но и формируют мощную
традицию -«защитной» литературы мужчин, которая^ в XVI веке, как уже
говорилось, в количественном отношении значительно перевешивает
«защиты», написанные самими женщинами. Эти же первые работы содержат
в себе противоречие, сохраняющееся в той или иной форме во всей
последующей «мужской» литературе qiterelle — противоречие, которое
каждый автор по-своему пытается разрешить: несоответствие между
приводимыми «защитниками» примерами великих женщин прошлого,
обладающих всеми главными добродетелями, и теми требованиями, которые
авторы предъявляют к женщинам современности. В «защитах» XVI века,
многочисленных, разнообразных, вобравших в себя все характерные черты, и
достижения querelle, это противоречие также получает свое развитие.
Уже в начале XVb века характер «спора о женщинах» начинает
меняться, приобретая ряд существенных особенностей в сравнении с
предшествующим периодом, одновременно с тем, как возрастает его
значимость в произведениях гуманистов. Для того, чтобы это объяснить,
следует, в числе прочего, обратить внимание на множество новых
социальных факторов. Джоан Келли, пытаясь дать оценку положения
женщины периода Ренессанса, пришла к выводу, что оно, , вопреки
распространенным представлениям, продолжало лишь непрерывно
ухудшаться по мере усиления патриархальных традиций в обществе.
Женщина позднего Возрождения, а затем и Нового времени была, таким
обра^омТкуда"более ограничена~различными социальными-рамками, чем_ее. __
предшественницы в Средние века. А гуманизм, отдавший образование
женщин и формирование их взглядов на мир в руки мужчин-гуманистов,
сыграл в этом, по мнению Келли, не последнюю роль, лишив женщин
возможности формировать хотя бы культуру, отвечавшую их интересам80.
Однако, большинство исследователей, в том числе и мы, с такой ее оценкой
не согласны. Относительно и Возрождения в целом, и 16го столетия, когда
произошел, по сути, наивысший взлет гуманистической культуры, но затем

Kelly-Gadol J. Did Women Have a Renaissance? // Becoming Visible: Women in European History / Ed. R.
Bridenthal and C. Koonz. Boston, 1977 P. 148.

32
начался закат Возрождения и наступление католической реакции,
невозможно говорить об однонаправленном, непротиворечивом развитии как
взглядов на женщин, так и их реального положения* в итальянском обществе.
Если в каких-то областях (как, например, в политике и юридических правах)
для женщин «очень мало, что изменилось, или изменилось к лучшему» 81 , то в
других, напротив, они добивались независимости и демонстрировали
способность контролировать ситуацию даже в обстоятельствах,
показавшихся бы непреодолимыми нашим современницам 82 . И, несомненно,
права Маргарет Кинг, утверждая, что в эпоху Возрождения что-то-
от

изменилось в женском восприятии самих себя . Именно это заставило еще


французскую писательницу Кристину Пизанскую, столкнувшуюся с
традиционно негативной оценкой ее пола мужчинами, Bt начале XV века
выступить в его защиту, как позднее это стали делать и многие другие
женщины. Именно это, вместе с изменившимися традициями в сфере1
образования, породило женский интерес к книжной учености. Женское
образование, постепенно распространявшееся, начиная с XV века, все глубже
от высших слоев общества к нижестоящим, привело к появлению в культуре
уже второй половины этого столетия, а особенно - в XVI веке множества
известных женских имен — имен создательниц философских трактатов и
поэзии, певиц и музыкантов, художниц, ораторов. Наравне с мужчинами они
участвовали в деятельности литературных салонов, публиковались в
издательствах. Вкусы и настроения женской читательской аудитории в XVI
веке уже оказывали сильнейшее влияние на итальянские литературные круги,
а именно, крупнейших издателей, таких как, например, Габриэль Джолито, и
связанных~~с" ними ~ мужчин-писателей -т Андроники -Диалети—пишет - о-
складывании вокруг издательств в середине XVI века кружков так
называемых poligrqfi, писателей, происходивших зачастую из низших и
средних слоев общества, создававших в числе прочего множество
85
прожепских произведений . В отличие от «придворной» литературы, к
которой принадлежало большинство произведений гуманистов, творчество

8l
KingM.L Women of the Renaissance. Chicago, London, 1991. P. 238.
82
Rogers M., Tinagli P Women in Italy 1350-1650. Manchester, 2005. P. 7-8.
83
King M.L. Women of the Renaissance. Chicago; London, 1991. P. 238.
S4
Dialed A. The Publisher Gabriel Giolito de' Ferrari, Female Readers, and the Debate about Women in Sixteenth-
Century Italy // Renaissance and Reformation, 28.4 (2004), P. 5-32
85
Ibid.

33
poligrafi не зависело от вкусов Дворов и их правителей. Зато, как и в
современной книготорговле, оно зависело от покупательского спроса на их
книги, и издатели, такие; как* уже упоминавшийся- Джолито из Венеции,
старались привлечь всю возможную публику, в том числе и женщин. Еще
одним аргументом в пользу уважения к их мнению становились последствия,
которые могла иногда повлечь за собой неосторожная критика. Рут Келсо
приводит свидетельство о»том, как публикация в 1599 году в Равенне работы
Джузеппе Иасси "I donneschi diffetti" («Женские недостатки») вызвала такой
гнев женщин, что в последующих своих произведениях автор сменил
позицию на прямо противоположную и принялся^ восхвалять красоту и
добродетели «слабого пола» .Кроме того, немаловажным являлось и
влияние женщин каю патронов; которым посвящалось и4 адресовалось
множество произведений. Разумеется, старый традиционный взгляд наг
женщин, их природу, предназначение и достоинства' должен был
подвергнуться в таких условиях самому серьезному пересмотру.
Итак, в XVI веке; в силу множества факторов, к которым относятся, в
первую очередь, значительное увеличение числа образованных и
влиятельных женщин вместе с возросшей потребностью в положительных
женских примерах, «спор о женщинах» в литературе достигает своего
наивысшего развития, став одним- из центральных дебатов гуманистической
литературы. Причем большинство текстов- содержат защиту и оправдание
женского пола (таковы, например, произведения Д. Бруни да Пистойя, Л.
Дар дано, К. Бронцини, Л. Доменики, О. Ландо, С. Сперони и многих других)
в то время как его открытая критика довольно редка. К тому же, если
произведения в защиту-женщин -ХУ~века,-как-подчеркивает-Памела-Бенсон,_
за редким исключением являлись литературой маргинальной, малоизвестной,
то работы XVI века были известны куда лучше, по много раз переиздавались
87
и, вероятно, пользовались популярностью .
Американская исследовательница Рут Келсо считает, что можно
условно выделить по меньшей мере четыре позиции, характерные для
88
писавших о женщинах авторов в XVI веке . Первая - оценка женщины как

Kelso R. Doctrine for the Lady of the Renaissance. Champaign, 1978. P 9


87
Benson P J. The Invention of the Renaissance Woman The Challenge of Female Independence m the Literature
and Thought of Italy and England. Univeisity Park, Pennsylvania, 1992. P 6.
88
Kelso R. Doctrine for the Lady of the Renaissance. Champaign, 1978. P. 11-12.

34
зла, но зла неизбежного и необходимого (характерная, разумеется, не для
авторов «спора», а для тех, с кем они вступали в полемику); вторая - как
добра, но лишь в узких рамках исконного женского предназначения, которое,
разумеется, делает ее по самой природе своей ниже мужчины. Некоторые
авторы, и таких было, на самом деле, куда больше, чем представителей
первых двух групп, заявляли о равенстве мужчины и женщины,'о том, что
они равно важны и несут в себе от природы равную добродетель; другие шли
еще дальше и утверждали превосходство женских добродетелей над
мужскими. Пр№ этом, однако, как будет показано ниже, даже такие,
превозносившие женщину взгляды, содержали в себе серьезные ограничения.
Многие исследователи подчеркивают важность, рассмотрения всех
«защит» как части единой традиции. Тем не менее, воссоздать один цельный
портрет женщины, какой ее видели авторы XVI века, несмотря на
многократное повторение ими одних и тех же взглядов по ряду вопросов,
весьма сложно. Многие из них акцентируют внимание на совершенно разных
аспектах в зависимости от того, что кажется им в женщине наиболее важным.
Природа женщины, ее достоинства и надлежащие ей занятия как жены,
матери или же придворной дамы, красота и любовь, образование и роль в
обществе - вот лишь, неполный список вопросов, которых касаются авторы в
своих произведениях. И в каждом из этих аспектов они рисуют отдельные
портреты, далеко не всегда непротиворечивые по отношению друг к другу.
Очень* сложно, поэтому, говорить и о единой концепции того или иного
автора. Но анализ хотя-бы нескольких работ, относимых к qaerelle, позволяет
увидеть, насколько сложен, противоречив и динамичен был взгляд на
" женщин в-тот-период^также-как и-реальное-их положение,-которое, как.уже,
упоминалось, сложно оценивать однозначно.
Кроме того, отдельно следует подчеркнуть, что мужские произведения,
касавшиеся темы женщины, как в XVI веке, так и раньше, отнюдь не
ограничивались лишь рамками «спора». Причем мы не говорим здесь о
создававшихся в течение ' всего Возрождения работах, которые
рассматривали женщину в связи с темами Любви и Красоты, затрагивая не
тендерные, а философско-эстетические проблемы, и, потому, не имели
отношения к вопросу о месте женщины в обществе. Речь идет о
гуманистических трактатах, таких как «Цирцея» Джамбаттисты Джелли, где

35
рассмотрение «темы женщины» не вписывалось в сложившиеся, в XVI веке
клише жанра «защит», обладая яркой спецификой как в характере
рассуждений о женщине, так и в выборе связанных с ней проблем для
рассмотрения. Также несколько в стороне находится и художественная*
литература XVI века, в которой ярко отразилось изменение роли «женской
темы». Так, отдельного рассмотрения заслуживает одно из выдающихся
произведений литературы чинквеченто - «Неистовый Роланд» Ариосто,
вопрос о принадлежности^ которого к querelle является в историографии-
дискуссионным. Все это будет рассмотрено нами ниже. Здесь- же мы
остановимся подробно на двух важнейших для «спора о женщинах» XVI века
произведениях - трактатах Галеаццо Флавио Капры и Бальдассаре
Кастильоне.
2. Тема- женщины в. «Книге о придворном» Бальдассаре
Кастильоне и трактате «О' превосходстве т достоинстве женщин»
Галеаццо.Флавио Капры.
Произведения- Капры и Кастильоне, созданные практически
одновременно в первой четверти XVF века, обладали всеми основными
чертами и особенностями, присущими «защитам» чинквеченто, и имели для
развития традиции «спора» очень большое значение, причем не только в
итальянской литературе. Так, Памела Бенсон указывает на факт
заимствований у Капры, без указания источника, английскими авторами XVI
века, писавшими в защиту женщин, хотя в XVI веке в Италии его работа,
казалось бы, не приобрела большой известности.89 Что касается
«Придворного» Кастильоне, одного из ярчайших гуманистических
произведений столетия— влияние всех его идей-даже трудно-переоценить— -
Позднее, в XVI столетии, традиция «спора» накапливает все больше
самоповторов и клише, но трактаты Капры и Кастильоне, даже вобрав в себя
многие традиционные для «защит» предшествующего периода элементы
(например, то, что касается примеров из истории), стали в XVI веке в
большой степени новаторскими. В их работах оформился и закрепился
«канон», которому следовали последующие авторы «спора», а также ярко

84
Benson P. J. Op. cit Р 205.
Не исключено, что в период написания «Книги о придворном» с работой Капры был знаком и Кастильоне.
36
отразились как характерные подходы к проблемам qiierelle и их решению,
так и их недостатки.
Далее мы подробно рассмотрим важнейшие, черты- «защит» XVI века,
проявившиеся- в> трактатах Капры и Кастильоне, а также те основные
г
проблемы взглядов на женщину, на которых они, как и последующие
писатели, сосредоточили свое внимание.
2.1. Образ «защитника» ^«противника» женщин. Мотивы авторов-
«спора». Большинство произведений, относящихся к querelle, в том числе,
работы Капры и Кастильоне, формируют устойчивые образы «защитников» и'
«противников» женщин. Практически любая подобная? работа предваряется
своего рода самопрезентацией, где автор говорит о своих мотивах и целях,
которые преследует в тексте. При этом созданию образа «противников», с
которыми авторы вступают в спор, уделяется'ничуть, не меньше внимания,
чем объяснению защитниками женщин своей роли 9 0 . Капра посвящает
первый1' раздел своего трактата «доказательствам, что женщина менее
совершенна, чем мужчина» 91 , пересказывая самые известные доводы
«врагов» женщин, с которыми он намерен спорить. В диалоге Кастильоне
имеются такие персонажи, как ломбардский дворянин Гаспаро Паллавичино
и будущий священнослужитель Николо Фриджио, которые последовательно
представляют в споре антифеминистскую точку зрения, оперируя
практически тем же набором аргументов. Эти аргументы восходят к
античным представлениям об ущербности женской природы по сравнению с
мужской, основанным на трудах Аристотеля и Галена, авторитету «поэтов и
всех других авторов, которые во множестве произведений называют
Женщину "изменчивой" и- непостоянной»92, -а-также,_ отчасти,^.взглядам
Священного Писания (хотя обращений к нему значительно меньше, чем,
например, в XV веке; в основном, оно привлекается, когда речь заходит о

Вообще, произведения, представляющие открытую критику женщин, как уже говорилось, в XVI веке
гораздо менее многочисленны, чем в предшествующие столетия, причем, большинство - это
моралистическая литература, посвященная проблемам брака и семьи (работы Джулио Чезаре Кабеи,
Лодовико Дольче), или даже анонимные памфлеты (Dialed A. 'Defenders' and 'Enemies' of Women in Early
Modern Italian Qiierelle des Femmes. Social and Cultural Categories or Empty Rhetoiic? // The Fifth European
Feminist Research Conference "Gender and Power in the New Europe", Centre for Gender Studies (University of
Lund) & ATHENA, University of Lund, Eoun,5ia 2003.) Время их возникновения, как правило - уже конец
века, когда сказывается влияние католической реакции, вновь «связывающей» женщин традиционными
христианскими добродетелями и социальной ролью.
91
Сарга G.F. Op. cit. Р. 65.
92
Ibid. Р. 66.

37
поиске исторических примеров недостойных или, наоборот, добродетельных
.женщин). •,-.'. '- . -''v...' '.. ; ;' '':.•'.'"',•'.'• -'.:- . •• "
Для.- понимания? сути «спора: о женщинах» в; XVI; веке намного- более
-.'ценным'* представляется- все же: анализа не образов: «противников»; а того; как;:
«защитники» представляют: в- произведениях самих:; себя» и-свои мотивы.;
Перечислив^ аргументы» против; женщин;, используемые: оппонентами;,, Капра:
\ говорит: «...желание утверждать противоположное покажется- вещью не:'
. только:новой/и- неслыханной* но и почти;невозможной... попытаюсь таким; ;
образом: выкорчевать ложное: и: глупое' людское мнение;, надеясь за; это;
получить, благодарность, и; от женщин; которые с: моей: помощью* узнают о •
своем благородстве; т о т мужчин-;которые;понймаяшревосходствогженскогб:
пола, сочтут для<:себя честью быть= соединенными?с такими благородными?,
победительницами»'.3. ". •• .- ".'••""'
Хотя? Капра: говорит о- «превосходстве»: (eccellenza)- женского пола; его-
подход:к рассмотрению?темы свидетельствует,.,чтО'он:вряд: ли-iпонимает.'.его'"-.
как. преимущество женщин по*• сравнению с: мужчинами, тем .более такое;, • '
которое: позволило; бы говорить о необходимости: изменения; реальной-
ситуации^, в. любой: сфере. Он, прежде, всего; обращает внимание; на
возможную благодарность со: стороны женщин: и новизну предмета; И^то;";и
другое, очевидно;! действительно:' имело большое значение .для авторов;
писавших «защиты». ,Кастильоне: от лица синьора: Еаспаро; пишет::'«вы:
наверняка; хотели бы: меня заставить говорить» некоторые слова,: которые:'
оскорблялйбьг душу этих синьор, чтобы, сделать; их'моими врагамщ.так, как. ;
вы, обольщая; их фальшиво;.'желаете- заслужить их., благоволение»94. А
! т г
"~позднеегЕаспар6^признается^что~«:::значенйе "этих:синь"ор достаточно, .чтобы" "
заставить его лгать» 5 . Выше мыуже 1 говорили- о: растущем; влиянии женской?
читающей публики- и важности женщин-патронов. Как:на одну из, причин,
побудивших его опубликовать книгу, автор «Придворного» ссылается на то;,
что одна, из ранних копий его произведения, сделанная для Вйттории;.:
Колонны, маркизы: Пескары, была с ее, разрешения; переписана, и; получила
распространение, в Неаполе 96 . Множестве мелочей;, проскальзывающих то '•'

93
Ibid. Р. 66-67.
94
Castiglione В. Op. cit. Р. 180.
95
Ibid. Р. 181.
Кастильоне Б. О придворном // Опыт тысячелетия. Средние века и эпоха возрождения: быт, нравы, идеалы
/ пер. О.Ф. Кудрявцев. М:, 1996. С. 469-470.

38
тут, то там, на страницах книг и Капры с Кастильоне, похвалы, расточаемые
Кастильоне влиятельным женщинам, свидетельствуют, что возрастающее
внимание к женской аудитории создавало необходимость если не быть, то, по
меньшей мере, казаться защитником ее интересов. Так, Андроники Диалети
на основе анализа произведений querelle делает вывод, что образ
«защитника» как представителя небольшой группы просвещенных и
благородных людей, выделяющихся' благодаря этим качествам среди общей
97
массы, превращает эту «защиту» в своего рода моду .
Но, не отрицая большой значимости общественного мнения при
написании авторами «защит» и преследование ими личных интересов,
следует все же признать их искреннее внимание к теме женщины и ее роли
как один из основных мотивов, подтолкнувший их к участию в querelle.
Герцогиня Елизавета Гонзага, более всего воспеваемая Кастильоне в
«Придворном», к моменту публикации книги уже ушла из жизни, а тон
Капры на протяжении его трактата куда более серьезен, чем в начале, где он
рассуждает о новизне предмета его книги. Защищая женщин, он уже
указывает не только на их возможную благодарность и другие выгоды, но и
на позор, который навлекают на себя все, судящие о них превратно.
«Прекратим это величайшее бесчестие - порицать* тех, благодаря которым
мы существуем, которые сохраняют и умножают подобие нас самих, тех, без
кого наша жизнь будет одиночеством, постоянной печалью; более того -
98
постоянной смертью.. .» .
Даже отталкиваясь здесь от, вероятно, искреннего стремления Капры,
Кастильоне, а также большинством других авторов querelle пересмотреть
— устаревшие —к—X-V-L— веку —средневековые,—принижающие женщин.
представления в соответствии с мировоззрением новой эпохи, нужно
учитывать значимость и иных мотивов, которые все вместе позволяют найти
правильный подход к пониманию «защитной» литературы. Так,
немаловажными в этой связи могли быть распространенные в это время в
гуманистической среде неоплатоновские идеалы . Они предполагали
превознесение возвышенных чувств, любви как желания наслаждаться

Dialed Л. Op. cit.


98
Капра Г.Ф. О превосходстве и достоинстве женщин // Человек - Культура - История. М., 2002. С 347
99
Шестаков В.П. Ренессансная философия любви, ее отражение в живописи и поэзии // Образы любви и
красоты в культуре Возрождения. М., 2008. С. 5-38.

39
красотой100, а за образец предлагались отношения, требовавшие от хорошо
воспитанного и образованного мужчины бескорыстного, «рыцарского»
служения даме и защиты ее чести. Ее образ, как это видно, например, из
четвертой книги «Придворного», посвященной поведению в делах любви,
связывался с Любовью и Красотой, а защита ее, таким образом, была и
защитой интересов влюбленных мужчин, Любви как таковой. В, то же время
противники женщин представлялись зачастую как люди, несчастливые в
личной жизни, обойденные Любовью, и потому обвиняющие женщин из
желания отомстить за причиненные ими обиды. Об этом свидетельствует,
например, следующий диалог из «Придворного» (один из многих подобного
рода): «...я видел много красивых дам, которые были очень плохими,
жестокими и злыми; кажется, это почти всегда так, ибо красота делает их
высокомерными, а1 высокомерие — жестокими. Граф Лодовико усмехнулся:
Вероятно, они кажутся вам жестокими, потому что не угождают вашим .
желаниям...»101. А во второй книге того же произведения-Бернардо Биббьена,
обращаясь к синьору Гаспаро; критикующему женщин, предупреждает его,
что он этими словами «наносит вред не только женщинам, но и всем
мужчинам, которые их уважают»102.
Однако, в «защите» Капры мотив «рыцарства» не играл, судя по всему,
ключевой роли. Как цитаты о мотивах заступничества, приводившиеся выше,
так и весь характер его оправдания женщин, примеры и аргументы, на
которых мы еще подробно остановимся ниже, практически не оставляют
сомнений в том, что, стремясь на словах доказать их «превосходство» и
представляя себя еще одним благородным защитником, он при этом не
обращается~к~ним~как~ к~равной ~части~своей- читательской аудитории.. А
адресует свои слова он, прежде всего, мужчинам, защищая женщин с
позиций их ценности для мужского пола. Его трактат, как, в общем-то, и
большинство произведений querelle в XVI веке, оказывается проженским в
аргументации, далеко шагнувшей в сравнении с работами предшественников,
но в противопоставлении «мы - они», в характере восприятия женщин, а
также в огромном множестве других, незаметных на первый взгляд деталей,

100
Этой точки зрения придерживаются и Каира с Кастшн.оне. См, например, книга 4 (Кастильоне Б Указ
соч. С. 547 ) «Придворного»: «Любовь, по определению древних мудрецов, есть не что иное, как желание
наслаждаться красотой»
101
Кастильоне Б. Указ. соч. С. 551.
102
Castighone В Op. cit. Р. 167

40
по-прежнему просвечивает значительная ограниченность авторского
понимания женского «превосходства».
Кастильоне, сделавший своей целью создание образа Женщины Дворца,
03
равной по достоинству нарисованному им Придворному , изначально не
говорит ни о каком «превосходстве», а его понимание «равного
достоинства», как мы увидим ниже, также демонстрирует разрыв в оценке
мужчин и женщин, а часто целей защиты и ее результатов. Этот разрыв
формы и содержания в произведениях «спора о женщинах» в «защитах»
последующих авторов только углубляется. Одна из причин заключается, по
всей вероятности, в том, что «защитники» вынуждены, искать тонкий баланс
между переоценкой взгляда на женщину вообще, ставшей необходимой в
связи с новыми реалиями, и нежеланием переоценки ее роли в обществе,
которая, если ее допустить, может привести к чересчур радикальным
последствиям. Памела Бенсон в этой связи говорит о наличии у авторов-
мужчин так называемых «стратегий самозащиты» 104 . Действительно,
практически любой из них определяет для себяс границу в оправдании
женщин, дальше которой он заходить не хочет, хотя этого иногда явно
требовала бьг логика. При этом писатели находят такому ограничению некое
логическое объяснение, своеобразный клапан, выпускающий напряжение и
делающий все их выводы социально безопасными. Именно в свете такого
стремления* к самозащите можно оценить истинный смысл и значение
литературы в защиту женщин, поняв ее глубинное противоречие. Однако в
каждом из актуальных для авторов querelJe вопросов степень «самозащиты»
оказывается различной, в той или иной степени оставляя место для
переоценки устаревших взглядов, часто во вполне прогрессивном-ключе ...
2.2. Природа и достоинства женщины: Рисуя в своем трактате образ
идеального придворного, Бальдассаре Кастильоне ставит вопрос прежде
всего о том, какие добродетели считать для него важнейшими, не подвергая
сомнению сам факт их наличия. В случае же с обсуждением женщины у него,
как у Капры и многих других авторов, дискуссионным оказывается вопрос о
самой возможности приписывания женщине каких-либо добродетельных
качеств. Даже в XVI веке все авторы querelle вынуждены начинать свои

103
Castiglione В. Op cit Р. 170
101
Benson Р J. Op cit Р. 2, 5

41
«защиты» с доказательств, что о женщинах действительно можно говорить
хорошо.' Так, например, в «Книге о придворном» некоторые участники
беседы выступают против внимательного рассмотрения «женской темы», а
синьор Гаспаро говорит, что «...многие другие вещи больше соответствуют
теме, чем создание этой Женщины Дворца» 103 . Но на это следует возражение:
«Вы совершаете большую ошибку... потому что, как какой-нибудь Двор, как
бы велик он ни был, не может обладать красотой или роскошью, или
весельем без женщин, и никакой Придворный не может быть изящным,
остроумным или смелым, и никогда не совершит изящных рыцарских
поступков, если не побуждается общением, любовью и желанием
106

женщин...».
Один из первых вопросов, который при этом выносится на
рассмотрение: хуже ли женщина по своей природе, чем мужчина, и правы ли,
таким образом, те; кто, назвав ее изначально худшей, отвергают саму
возможность женщины сравниться в добродетелях с мужчиной. К XVI веку
авторы «защит», в том числе и Капра с Кастильоне, оказываются в этом
вопросе единодушны, неизменно приводя множество доказательств
равенства мужской и женской природы. При этом авторы обращаются к
античным философским и медицинским представлениям, уподобляющим
мужчину форме, приписывающим его природе жар и силу, тогда как
женщина связывается с материей и наделяется холодом и мягкостью.
«Защитники» в своих рассуждениях меняют минусы на плюсы, доказывая,
что качества, считавшиеся женскими недостатками, на самом деле —
достоинства.
Так, у Кастильоне Джулиано" Медичи, борющийся-с утверждением-, что-
женщина от мужчины получает совершенство, как материя через обретение
формы, а мужчина, наоборот, совершенство утрачивает, говорит:
«Сходство, которое вы приписываете материи и форме, не одинаково в
каждой вещи: потому что не настолько женщина сделана совершенной
мужчиной, как материя формой, поскольку материя получает бытие через
форму и без нее жить не может... Но женщина не получает бытие от
мужчины; наоборот, так как она сделана им совершенной, она еще делает

Castiglione В. II Libro del Coitegiano. Milano, 1911. P. 173.


Ibid. P. 174.

42
совершенным его, дабы они были вместе, чтобы порождать, что ни один из
г 107

них не может сам по себе.»


Способность продолжать род, давать новую жизнь, невозможная- без
союза мужчины и женщины, в, котором они оба^ равно важны, является для,
писателей qiierelle, фактически, главным доказательством равенства их
природы и равного ее блага: Капра, в этом вопросе даже идет еще дальше,
называя способность к деторождению доказательством превосходства»
женской природы:
«...рождение [детей] женщинам наиболее желанно, среди других
наших действий оно наиболее' уподобляется божественным деяниям, потому
что подражает чудесному искусству природы, производя как бы из^ ничего
или, по крайней мере, из минимальной вещи-столь прекрасный результат,
каковым является- человеческий плод; в создании его- участвуют как
мужчина, так- и женщина, тем не менее, ю этому с большим желанием
побуждается женщина и более прилагает усилий и помещает его [плод] вь
себе...». 108
Что же касается, например, физической слабости- женщины, то здесь
Капра с Кастильоне привлекают одно и то же философское утверждение о
большей способности слабых телом к наукам, делая вывод в пользу женщин:
«...те, кто более нежен-и мягок телом, наделен лучшим интеллектом, и,
следовательно, женщины имеют ум более приспособленный для усвоения-
109

того, чего хотят».


Еще одной общей чертой- большинства «защит» является тот список
добродетелей, к которому обращаются «защитники», говоря о женщинах: он
сохраняется, почти "без изменений на протяжении нескольких-веков-развития:,-
qiierelle'}™ В XVI веке писатели, правда, куда более охотно добавляют к нему
добродетели «исконно мужские», не сочетающиеся с традиционным идеалом
кроткой и смиренной женщины, на что их предшественники решались весьма
редко. Достаточно взглянуть на названия разделов в трактате Капры, чтобы
представить такой список наглядно: человеколюбие, вера и надежда,
справедливость, сила духа, благоразумие, умеренность, великодушие,
107
Ibid. Р. 184.
108
Капра Г.Ф. Указ. соч. с 347.
109
Capra G.F Op. cit. Р. 94.
У Кастильоне сходное утверждение см. Castiglione В. Op. cit. Р. 182.
1,0
Kelso R. Doctrine for the Lady of the Renaissance, p. 23-24.

43
любовь;, ученость* и; красота.. Все, кроме последнего — «блага души»;,
почитаемые; Капрой; как, важнейшие, в- то> время! как красоту он относит к
«благам тела»-11 112
. Примерно таков- этот перечень: и; у многих: других
авторов: Но в;, их понимании,; и трактовке скрывается много ^различий;
особенно? там; где; речь идет - о; «мужских» добродетелях,,: что; легко,
объясняется вышеупомянутой «самозащитой». . • '•'.''"'
'-'-.• Эва Киттэйг. и. Диана- Мейёрс,. а: вслед; за; ними; и . Памела- Бёнсон,,, .
выделяют:в> литературе querelle два, возможных подхода к пониманию; того;,
что такое; женские; добродетели.' ©дна часть авторов, по-прежнему,.. как в*
предшествующие: века,, отрицая-за: большинством, женщин способность к
главным добродетелям, . под которыми; традиционно* понимались,
благоразумие,.; храбрость, умеренность и справедливость, признают эту
способность, за; некоторыми из них, выдающимися-, и исключительными;
Именно к- ним? применим, итальянский; термин; vz'rago, и это; женщиныj-
уподобившиеся мужчинам; «заключившие мужскую * душу в; своих; телах». 113
Смысл; же второго1 подхода в> том, что; женский; пол наделен•.; своими'-
собственными,, специфическими; добродетелями, «пассивными» . по; своей
сути; нопри; этом, оцениваемыми большинством пишущих о них; авторов как
превосходящие^мужские.114 • • •
'•" Первого по дходашридерживается, на -наш взгляд, Кастильоне, который
делает попытку,; пусть и: не всегда с, достаточной ясностью, отделить от
обычных женщин; Женщину Дворцам и наделить ее особыми качествами и
ролью. При анализе текста «Придворного» достаточно сложно; говорить с
уверенностью; какие; свойства/его автор считает- присущими; женщинам
вообще, а какие; исключительно; придворным, дамам, так как в- ряд вопросов
он, по-видимому, и не стремится*' внести полную ясность. Но иногда
высказывания Кастильоне более или менее однозначны.; Так, переходя к
подробному описанию качеств: придворной дамы, он, устами Джулиано
Медичи, предлагает оставить в стороне «...те достоинства души, которые она

111
Также. Капра выделяет в отдельную группу «блага фортуны»,- к. которым относит связанные с
традиционными взглядами или мифологией «свидетельства» в пользу женщин, которые, по всей
вероятности, он сам с уверенностью не знает, как применить и куда отнести (например, туда он включает
факт названия Европы и Азии женскими именами). Подобная классификация не встречается у других
авторов.
112
Capra G.F. Op. cit. Р. 67-68.
1.3
Benson P.J. Op. cit. P. 4-5.
1.4
Ibid. P. 5.

44
имеет общие с придворным, такие как благоразумие, великодушие,
сдержанность и многие другие, и точно так же те требования, которые
соответствуют всем женщинам: быть доброй, скромной, уметь управлять
- имуществом мужа и его делами, и детьми, когда замужем, и все те качества,
которые требуются хорошей матери* семейства». 11 Кастильоне разделяет,
таким образом, группы добродетелей, уподобляющие женщину дворца
придворному и присущие «всем женщинам». Последних он если и не лишает
особых «придворных» качеств, то, по крайней мере, не считает таковые для
них необходимыми.11
Капра, называющий «главные добродетели» в числе присущих
женщинам, оказывается, тем. не менее, при более внимательном
рассмотрении, сторонником, скорее, второго подхода. Все дело в том, что
именно он включает в свое понимание женских достоинств. Так, например, в
связи с умеренностью' (а также еще с множеством качеств: любовью,
красотой и даже силой духа), он говорит, на самом деле, преимущественно
об одном?необходимом женском свойстве —.целомудрии. Целомудрие и его
важность для женщины оказываются в XVI* веке в центре внимания
практически всех авторов^ querelle. Джоан Келли усматривает в этом еще
одну сторону «закабаления»- женщины Возрождения, придавая, очень
большое значение относительной сексуальной свободе Средних веков, но
вполне справедливо объясняет это явление усиливавшимся влиянием
патриархальных традиций, интересами защиты кровного? родства в линии
наследников, и верно отмечает, что по сути такая «пропаганда» целомудрия»
117
находилась на прямой службе общественным интересам. Капра при этом
прекрасно сознает как-наличие в.этом вопросе «двойного-стандарта», так.и.
неприглядность связанного с ним мужского поведения. Прославление
женской умеренности он и строит, в основном, на контрасте с низкими
поступками мужчин. «Что этой добродетелью и последующими больше
мужчины одарена женщина, очень легко доказывается, допустив то, что
всеми допускается, то есть, что женщина более сладострастна и от природы
больше жаждет плотских удовольствий, но, тем не менее, с большей

115
Castiglione В. Op. cit. Р. 175-176.
116
Кастильоне вообще старается избегать резких суждений, а его герои, как следует помнить, и как он сам
неоднократно напоминает в тексте, моделируют идеальную ситуацию и описывают идеальную даму.
9
Kelly-Gadol J. Did Women Have a Renaissance // Becoming Visible* Women in European History /Ed R
Bridenthal and С Koonz. Boston, 1977. P. 149-157.

45
стойкостью побеждает телесные желания, и почти, бесчисленны; женщины,
. которые4 доживают до> старости, удовлетворенные одним- мужчиной;, хотя?
[такие]; мужчины -редчайши. Даже, может быть, нет никого; кто;, получив:,
удобный, случай, не-пробует охотно;,, если есть [возможность],, более: сладкие;-,
.,'' и вкусные, л ем у их жен-,.поцелуи других.'И настолько- выросло; вероломство»
мужей,.что:если кто-то, возможно; встречается более воздержанный, тотакой
случай'не найти, и другими он* считается\б6лваном». МршэтомКапра; как и
во множестве, других случаев, переворачивает, т о - что, ранее: считалось;
женскошслабостью*mнедостатком, превращая-это^в прямо противоположное;,
как в вышеприведенном примере,, где* женское: сладострастие: делает: более:
ценимой ее: умеренность. Такая- тактика; становится' характерной* для*.
«защитников», которые часто подчеркивают: женские- достоинства в,
противовес мужскому вероломству,.нехарактерно ито;, чтошикакихрешений
: для- исправления* несправедливости они при; этом не предлагают. Да, Капра
констатирует«двойной; стандарт»,., критикует его, но на:этом; считает вопрос .
; исчерпанным:' ... ;: -'.'." ' . • .' ' . . . . - .•
2.31,€оциальная;ролБ,женщины; Казалось* бы, какогобьъ подхода ни
придерживался:автор при; рассмотрении женских добродетелей; само по себе
. признаниеженщин как:«добра» должно-означать,необходимость изменений:
. прежних стандартов;,законов^и реальной.ситуациисв'целом:.Если даже;не:все
женщины, а хотя; бы избранные их представительницы, уравнены с
мужчинами в главных добродетелях, означает лиэто; что у них должны быть
«особые» права в законах, политике, относительно- их социальной;роли? Если
; женщины, обладают своими: особыми добродетелями,, более, ценными и
- г
благородными^; чеммужские; (ведь и Капра- в числе -многих-говорит.именно.0 _
женском, «превосходстве»), не следует ли изменить общественное устройство
или семейные отношения таким образом, чтобы обладательницы•;'• этих
«высших» добродетелей заняли достойное их место? Но вместо этого
«оправдания» упираются в разнообразные объяснения неравенства
возможностей и ролей мужчин и женщин и того, почему все должно остаться
так, как есть. В ту самую «самозащиту».
Так, например, Капра говорит, применительно к женщине, об одной из
главных добродетелей - благоразумии. Сначала, он доказывает выдающуюся

,,8
CapraG.F. Op. cit. P. 79.

46
способность женщин к быстрому принятию решений, оборачивая во благо
расхожее негативное мнение, что суждения женщин, вынесенные ими после
долгого обдумывания, почти ничего не значат. С его точки зрения, они
обладают более тонким, чем мужчины, умом, и могут сразу же прийти к
правильным решениям, им просто нет необходимости долго рассуждать, как
это делают мужчины, а примеры прошлого доказывают, что тем часто не
мешало бы прислушиваться к женским советам. Однако у такого
благоразумия «особые свойства» 119 и особое применение, оно проявляется»
иначе, чем" мужское. ГЪ> словам Капры, более важна способность не
заработать, а сохранить заработанное. И потому «...сохранение имущества
вместе* с приобретенными вещами PI управление домом принадлежит
женщинам, и каждый день видно, что там, где женщинам не отдано
руководство домом, дела обстоят плохо. Возьми торговца, он не боится
проплывать, все моря и [преодолевать] на них все опасности, чтобы
заработать и скопить» добро для. подрастающих детей, [но] всякое усилие в
конце концов тщетно, если его скромная жена не позаботится усердно об
имуществе и добре, нажитом мужем. Сколько существует домов вельмож и
государей, в которых из-за того, что ими не- управляют женщины, кому
должна принадлежать забота [о них], живут так беспорядочно, что легче
находиться в большом госпитале Милана...».
Здесь Капра тоже демонстрирует способность кардинально сместить
акценты, и применение женского благоразумия лишь в рамках домашнего
хозяйства оказывается почти привилегией, важнейшими делом, достойным
высочайшей добродетели. Правда, этот аргумент вряд ли направлен на то,
чтобы убедить самих женщин в завидности их роли. В подтверждение того,_.
что мы уже говорили выше об авторской позиции Капры, здесь он тоже
обращается, по сути, лишь к мужской аудитории, рассматривая женщин с
точки зрения их «полезности». Мужчин он даже успокаивает, убеждая, что
управление хозяйством не означает возвышения женщин над ними даже в
масштабах дома: «Не нужно нападать на меня, [говоря] что под предлогом
этого управления женщины постараются захватить власть не только над
имуществом и слугами дома, но еще и над своими мужьями; ведь это

Капра Г Ф Указ. соч. с 341.


Там же
47
[управление] означает не лишение его [мужа] скипетра и власти, но
освобождение его от [тяжелых]1 мыслей и ежедневных забот; и поистине глуп
тот, кто5 не хочет, чтобы его мать, жена, сестра или другая женщина, надежно
управляя [домом], предоставила ему случай жить спокойно и
безмятежно...». 121 Женские интересы автор, правда, тоже пытается учесть,
находя и для них плюсы в такой роли: «...мудрая женщина не только
управляет наилучшим образом'своим домом, держа счет доходам и убыткам,
но также и одевает соответственно своих сыночков, наслаждаясь тем, что
сделала их вежливыми, благонравными и способными к обучению наукам и к
занятию другими похвальными делами». > " Таким образом, Капра доказывает
наличие у женщины важнейшей добродетели, возвышает ее, как
превосходящую в ней мужчин, но лишь затем, чтобы найти применение
этому достоинству в рамках прежней, ничуть не изменившейся роли.
Возможно ли другое применение женского благоразумия? По мнению
Капры, да, и таковым оно когда-то и было, но времена эти остались • в
прошлом. И этому он предлагает следующее объяснение: «...в старину
гражданские должности занимались как женщинами, так и мужчинами, и
когда-то женщины, создавали многие* законы, как делали уже выше
упомянутая прорицательница Амалтея,( Дидона, возводившая- город
Карфаген, которая также дала карфагенянам законы для жизни, и многие
[другие] во многих других местах. Но потом, с течением, времени,
злодейство мужчин возрастало, и [они], не сдерживаясь, говорили между
собой на судах, в присутствии женщин, слова бранные и дерзкие; женский
пол, чтобы не слушать такие грубости и гадости, был из судов удален; и
10"\

оттого эти - судебные-должности остались среди - мужчин...» --. -То есть


женская добродетельность, по мнению Капры, хотя и превосходит мужскую,
но такого свойства, что делает место во власти для них неподходящим. А
мужчина принимает власть, чтобы женщину защитить. Капра ограничивается
тем, что в противовес «противникам» доказывает потенциальную
способность женщин занимать» должности, а ответить, почему они этого
больше не делают, он либо не стремится, в силу «скользкости» темы, либо
даже не задается таким вопросом, потому что принимает современное ему
121
Там же С. 342.
122
Там же
123
Capra G.F. Delia Eccellenza е Dignita delle Donne / A cura di Maria Luisa Doglio. Roma, 1988. P. 108.

48
положение вещей как данность. Даже несмотря на кажущуюся
неправдоподобность объяснения «передачи власти» у Капры, более
убедительной истории, вероятно,- не требовалось, по крайней мере, для
читателей-мужчин, о чем свидетельствуют столь же невероятные рассказы об
отказе женщин от власти у других писателей. 12
Таким образом, Капра, воспевая женщину и обосновывая ее
многочисленные достоинства, делает ее «превосходство» не требующим
каких-либо значительных социальных изменений, вписывающимся в рамки
уже существующих общественных устоев.
Bv «Придворном» Кастильоне вопрос о социальной роли женщины
намного более запутан и неоднозначен. В этом произведении тоже имеет
место «самозащита» как стремление возвысить женщину, не придавая ей
новой роли. В третьей книге Джулиано Медичи, неоднократно
высказывается в пользу разного- подхода и разных требований к мужчине и
женщине, говоря; например, что: «...хотя некоторые качества являются
общими, и, таким образом, необходимыми мужчине так же, как и женщине,
есть еще некоторые другие, которые больше подходят женщине, чем
мужчине; и некоторые, подобающие мужчине, от которых женщина должна
быть во всем далека» " . Речь идет, прежде всего, о таких, казалось бы,
малозначительных вещах, как манера поведения, внешний облик и занятия на
досуге, которые Кастильоне считает подобающими только одному из полов.
Мужчин-придворных, например, он критикует за женоподобие, желание
выглядеть и вести себя как женщины, что ставит их, на его взгляд, ниже
126
любой блудницы . Женщины же не должны вести себя грубой вульгарно,
лишать-себя-«манеркиженственной-сладос1и_в каждом_своем_движении», не
должны ничем в облике быть схожими с мужчинами " . Требования героев
Кастильоне к женщине, на первый взгляд, вполне безобидны и не имеют
прямого отношения к ее к определению ее места в обществе. Под занятиями,
неподходящими женщине, он имеет в виду всего лишь телесные упражнения,
способные разрушить, по его мнению, женственный облик. Так, Джулиано

Яркий пример - сюжет с появлением царей-мужчин у амазонок в поэме «Неистовый Роланд» (1516-1532)
Лудовико Ариосто, о которой речь еще пойдет ниже.
125
Castighone В. И Libro del Cortegiano. Milano, 1911. P. 174-175.
126
Кастильоне Б. О придворном // Опыт тысячелетия Средние века и эпоха Возрождения: Быт,
нравы,идеапы М,1996. С. 501
127
Castiglione В. И Libro del Cortegiano. Milano, 1911. P. 175.

49
говорит, например: «Не представляюj что здесь есть кто-то^ кто не понимает,
что, относительно телесных упражнений^ женщине не подобает состязаться-
на; турнире;, ездить.верхом;.играть/вшяч; бороться; -и; [делать] многие, другие
вещи, которые подходят мужчинам»- .<..• На это следуют возражения; Пьетро •
Аретино- и Чезаре Гонзага, приводящих примеры, того; что >. женщины;
прошлого;, помимо? перечисленного;,, еще и охотились,, сражались и делали: : "
почти все, что может сделать рыцарь;. Но Медичи,, напомнив;, что он; создает
портрет идеальной^дамЫ)по:своему усмотренгао; отвечает им:;«...я не только? \': >
не хочу, чтобы, она делала* эти:, мужские; упражнения- такие: мощные: и
суровые, но желают чтобы,даже:те упражнения, которые;подходят женщине;
она:выполняла с. осторожностью;и а т о й мягкой:деликатностью; которую, мы
назвали-ей подобающей» 129 .; У'/'. :
':••':• Кастильоне: вьэтом:-вопросе,, таким; образом, не: говорит о том, чего
женщина делать не- может или? не* должна. Но- он указывает ншто,, чего:- ей
делатьне следует; с точки: зрения? стремления «к; идеалу.Его: женщине: дворца.,
'не отказано в главных,, общих, с мужчиной^ добродетелях, но достоинства,,
• необходимые-Идеальной женщине - совсем иные, сугуба женские: Однако
стремление к ним: он оставляетуделом: ее: доброй:волшИ этотподход,.скорее. '
;
всего;- можно распространить =на :женское поведение: в целом, а не только; на
.•••; придворный;, досуг,, потому, что- такова: общая .тональность. «Книги: о ••
придворном»;: В;Гней, по'/ крайней мере, в- обсуждении «женского вопроса»;, . <
крайнё:сложнонайти:какие-либо резкие: сужденияадли,.какзто'былоу Капры,. ':
открытые высказывания^ о- месте, женщины,. Вместо этого Кастильоне
избираетл<частный:портрет»,,придворную-даму, и.,за узкие;рамки;этойтемьь
—-•стараетея7-не--выходить^за-исключением-воп —
; положительная; оценка стала,, .как: мы уже говорили,, .практически;
общепринятой. Кроме: того; он создает Идеал.-идеал,, как показало;время,,
• почитаемый и принимаемый, многими, но оттого» • не менее хрупкий и
зависимый от принятия:как. героями, так и читателями «правил игры».
Сравнительно очевидный и понятный при трактовке взглядов:автора.на: :;
женщину характер имеет рассмотрение в «Придворном» вопроса о женщине
во власти. Кастильоне, как было сказано, отчасти защищается:' от

128
Ibid. Р. 178.
129
Ibid.

50
радикальных выводов, потенциально следующих из «защиты» с помощью
черт женского идеала, определяющих, чего женщине делать не следует,
чтобы идеалом являться. Но в, контексте возведения им на пьедестал
Елизаветы Гонзага как образца практически всех возможных достоинств,
решение проблемы ее политической роли оказывается иным. Кастильоне
приводит примеры выдающихся женщин, способных править, издавать
законы и воплощать главные добродетели в их «мужском смысле»,
относящихся не только к далекому прошлому, как это сделал Капра, но и к
современности. Он перечисляет целый ряд имен могущественных
правительниц, особое внимание уделяя испанской королеве Изабелле
Кастильской, воспевание которой занимает несколько страниц 130 . Когда же
синьор Гаспаро обращается к Джулиано Медичи со словами «удивляюсь все
же, что раз вы отдаете женщинам и* ученость, и сдержанность, и
благородство, и умеренность, не хотите также, чтобы они управляли
городами и издавали законы, и* командовали армиями, а мужчины
находились на кухне или за прялкой», Джулиано* с усмешкой отвечает:
«Возможно, это еще было бы неплохо.... Разве вы не знаете, что Платон,
который в действительности не был большим другом женщин, отдал им
защиту города, а все другие воинские обязанности - мужчинам? Вы не
верите, что среди них [женщин] много находилось тех, кто умел так же
хорошо управлять городами и армиями, как [это] делают мужчины? Но я не
передал им эти обязанности, потому что создаю Женщину Дворца, а не
Королеву» 131 .
Как замечает Памела Бенсон, Кастильоне говорит здесь подробно лишь
о женщинах, исключительных-по?своему социальному положению,- помещая;- -
таким образом, их роль и образ жизни в категорию экстраординарных, в то
же время обходя вниманием всех остальных, оставляя их безвестными и
безымянными. ~ Но Кастильоне, как уже упоминалось, принадлежит,
очевидно, к числу тех авторов, которые, за редким исключением, говорят о
женских добродетелях в частных случаях, избегая, таким образом, широких
обобщений и избегая радикальных выводов. То есть, в данном случае главная
«стратегия самозащиты» у Кастильоне заключается в том, что он просто

130
Castiglione В. II Libra del Cortegiano. Milano, 1911 P. 199-201
131
Ibid. P. 180.
132
Benson P.J. Op. cit. P. 87.

51
отказывается выходить за рамки избранной им темы, отказывается углублять
свои рассуждения. Но очень значимо, на' наш взгляд, уже то, что, в отличие
от многих писателей querelle, он не отказывает аргументам «защиты» в
возможности дальнейшего развития. «Женский вопрос», который он
включает в изложение, по сути, всей своей гуманистической концепции,
очевидно, имеет в его глазах и продолжение, PI перспективу.
2.4. Женское образование. Еще одним ключевым вопросом для
авторов «защит», выявляющим разброс и противоречивость их взглядов,
оказывается проблема образования. Учитывая-реалии XVI века, о которых
мы* уже говорили выше, в вопросах образованности даже самым
консервативным «защитникам» было бьъ сложно* отрицать возможности
женщин, тем- более, большинство из них общались с такими дамами лично.
Поэтому вопрос образования становится в «защитных» произведениях
областью, зачастую, самых серьезных уступок в пользу женщин1, выделяется
на общем фоне и еще более усиливает противоречивость подобных
произведений.
Обращаясь к проблеме женской* учености у Кастильоне, можно, однако,
обнаружить, что здесь он весьма сдержан на восхваления. С одной стороны,
он, казалось бы, придерживается- высокого мнения об умственных
способностях женщин, ставя* их не ниже мужчин: «...все вещи, которые
могут понять мужчины, точно так же могут понять еще и женщины; и куда
проникает разум одного, может проникнуть также разум другой. Маньифико
Джулиано, сделав небольшую паузу, добавил с улыбкой: Разве вы не знаете,
что в философии содержится такое утверждение: те, кто нежны телом,
- - способны к мышлению? Потому нет сомнений, что-женщины г будучи более -
мягкими телом, еще и более способны к мышлению, и [обладают] умом
133
более приспособленным к созерцанию, чем у мужчин» . Подобный
философский аргумент часто встречается у «защитников», но улыбка
Джулиано, на наш взгляд, вполне может позволить усомниться в серьезности
отношения к нему Кастильоне, тем более что там, где речь заходит о его
практическом воплощении, то есть об обучении, автор далек от
превосходных оценок. Нельзя сказать, чтобы он уделял этому вопросу много
места, но там, где речь все же заходит об образовании, обнаруживается, что

133
Castiglione В II Libro del Cortegmno Milano, 1911. P. 182.

52
его он совершенно четко относит к особым прерогативам придворной дамы,
а не женщин вообще, о которых он говорил перед этим. Еще примечательней,
в чем автор видит для женщин смысл и пользу учения. «И поскольку слова,
под которыми нет предмета какой-либо значимости, пусты и наивны, нужно,
чтобы Женщина Дворца, кроме умения понимать качества того, с кем*
разговаривает, чтобы общаться любезно, имела бы знание о многих вещах.
Так она может, разговаривая, выбирать те вещи, которые соответствуют
качествам того, с кем разговаривает, и быть осторожной в том, чтобы не
говорить! порой, не желая, слова, которые его* обижают» 134 . Позднее
Кастильоне еще больше развивает эту мысль. «И поскольку синьор Гаспаро
спрашивает, каковы те многие вещи, о которых она должна иметь знание, в
какой манере общаться, и должны ли добродетели служить этому общению, я
говорю; что хочу, чтобы она имела знание о том, о чем эти синьоры хотят,
чтобы знал Придворный. И касательно упражнений, о которых мы сказали,
что ониг ей подходят, я- хочу, чтобы* она имела о них, по крайней мере, то
знание, которое возможно иметь о вещах, ею не сделанных. Это необходимо,
чтобы уметь восхвалять и ценить рыцарей больше или меньше, в
зависимости от заслуг... хочу, чтобы эта женщина имела знание о
литературе, музыке, живописи, и чтобы умела танцевать и веселиться,
сопровождая это той сдержанной скромностью и созданием хорошего
мнения' о себе, и еще другими осторожностями, которым был обучен
Придворный» э .
Таким образом, женская ученость у Кастильоне весьма ограничена, она
не идет дальше служения потребностям и интересам общества, к которому
принадлежит придворная дама. Это не-та гуманистическая—ученость-и
образованность, которая так высоко ценилась в Возрождение. Еще одним
подтверждением такого взгляда автора служит, по нашему мнению, сцена, в
которой Памела Бенсон к тому же усматривает и доказательство
ограниченности «защиты» Кастильоне в целом. Вскоре после того, как
синьор Гаспаро в тексте заявляет, что не желает «...вдаваться в подобные
136
тонкости, потому что эти Женщины нас не поймут» , синьора Эмилия
делает попытку свернуть разговор с философского спора о природе женщин

Ibid Р. 177.
Ibid Р 179.
Ibid. Р 183.

53
и перейти к вещам менее абстрактным. «Тогда синьора Эмилия, обращаясь к
синьору Маньифико, сказала: Ради любви к Господу, отойдите один раз от
этих ваших материй и форм, мужчин и женщин, и говорите понятно. Потому
что мы слушали и очень хорошо поняли плохое из того, что нам сказали
синьор Оттавиано и синьор Гаспаро, но теперь мы уже не понимаем, каким
образом вы нас защищаете.. .» 137 . Но Джулиано Медичи в ответ настаивает на
продолжении спора на прежнюю тему и во все тех же сложных терминах,
объясняя это интересами возможных читателей, если данная беседа будет
записана, поскольку читатели захотят услышать от него достойные ответы на
все вопросы противников женщин. Этим, по сути, и Эмилия, и Маньифико
подтверждают слова синьора Гаспаро, что «женщины не поймут». Ученость
женщин, таким образом, имеет предел, ограничена узкими рамками ее
предназначения, а поручение мужчинам их защиты, а также, следовательно,
ответственности и власти - оправданно. Сам же смысл образования; как и
обретения придворной дамой множества добродетелей — прежде всего, в
служении интересам двора и соответствии его идеалу.
Иной тональности при рассмотрении вопроса об образовании
придерживается Капра. И можно даже говорить о том, что в этой сфере он
делает самую заметную уступку женщинам. Собственно, учености как
женской добродетели в его трактате уделено довольно много места, не считая
отдельных упоминаний, ей посвящен целый параграф. Капра полагает, что
благоразумие, как бы он ни понимал его применительно к женщинам, служит
в них источником проницательности, желания, и способности учиться,
интеллекта, разума и сдержанности в суждениях 138 . Он вполне серьезно, в
отличие, по-видимому; от- Кастильоне, находит доказательство _ высоких
умственных способностей женщин в присущей им хрупкости и телесной
красоте, которой он, кстати, отводит очень важное место среди других их
достоинств. И, главное, Капра считает неоправданной мужскую критику
женского ума, основанную на том факте, что они, например, «...не
отправляются в Павию изучать законы» 139 , не получают профессионального
и наиболее высоко ценимого образования. Он выдвигает довольно смелое по
сравнению с другими авторами мнение, что женские таланты не могут

137
Ibid Р. 184-185.
138
Капра Г Ф О превосходстве и достоинстве женщин // Человек - Культура - История. М , 2002 С 343
139
Capra G F. Delia Eccellenza е Dignita delle Donne / A cura di Maria Luisa Doglio. Roma, 1988. P. 89.

54
должным образом развиться, потому что им этого не позволяют, и женщины
не упражняются потому, что, даже если расходуют время на учебу, как
мужчины, «... не добиваются того же успеха, и работают больше, чем
они» 140 . Правда, и в этом вопросе он опять всего лишь ограничивается
констатацией факта неравенства возможностей (как это было и с
целомудрием), но никаких решений не предлагает.
Произнеся комплименты женским способностям в науках, Капра не
отвечает и еще на один, на наш взгляд, очень важный вопрос: о целях
женского образования, о возможности применения женщинами полученных
знаний. Знания и образование оказываются у него самоценными, важными
для женщины, по-видимому, в целях саморазвития и совершенствования, но
не для получения профессии. Точно так же, добродетельность как самоцель
для женщины, как итог, не требующий развития в виде изменения ее роли и
статуса в обществе, является, по-видимому, направлением защиты и у
Кастильоне. «И несмотря на то, что сдержанность, благородство,
умеренность, сила духа, благоразумие и другие добродетели, я считаю, не
имеют значения в общении, я хочу, чтобы всеми она> [придворная дама] была
украшена, не столько для общения, хотя еще и этому они могут служить,
сколько чтобы быть добродетельной, и чтобы эти добродетели ее делали
заслуживающей чествования, и чтобы каждое ее действие было ими
наполнено.»141 Эта цитата из «Придворного», на наш взгляд, очень ярко
демонстрирует одну из наиболее характерных черт произведений Капры и
Кастильоне, а также «защит» XVI века вообще: реабилитация женщин,
отстаивание их достоинств, но при отсутствии какого-либо стремления^ к
изменению их роли и-положения, вписывание «нового» взгляда на женщину
в старые социальные рамки. В то же время, важный итог «защит» - это,
безусловно, накапливание массы положительных аргументов и новых
взглядов на женщину вместе с дискредитацией старых, негативных
представлений как ложных и негативно характеризующих их носителей, что
создавало, по меньшей мере, настрой итальянских образованных кругов на
переоценку воззрений в области воззрений на женщину.

140
Ibid
141
Castiglione В И Libra del Cortegiano. Milano, 1911. P. 179-180

55
3. Взгляды на женщин в диалоге «Цирцея» Джамбаттисты Джелли
Диалог «Цирцея» (1549) Джамбаттисты Джелли - одно из
интереснейших произведений позднеренессансного гуманизма. Среди
множества проблем, касающихся рассмотрения человека, в его пятой книге
подробно затрагиваются и взгляды на женщин. Появившийся через два
десятилетия после работ Капры и Кастильоне, диалог Джелли, несомненно,
испытал значительное влияние активно развивавшегося-в тот период «спора
о женщинах», но не может считаться частью этой литературной традиции,
прежде всего, потому, что «защитой» взгляды автора на женщин не
являются. Образ женщины в «Цирцее» представляет собой, на наш взгляд,
интересный промежуточный вариант между распространенными в. XVI веке
«оправданиями» женского пола и противостоявшими им, текстами, где
женщина критиковалась. «Цирцея» Джелли позволяет увидеть, каким
образом и в каком виде взгляды на женщину в XVI' веке входили в
гуманистическую литературу более широкого^ плана, нежели querelle —
произведения, рассматривавшие человека в целом.
Разумеется, «Книга о придворном» Кастильоне тоже не была
посвящена одним лишь взглядам на женщину, но там ее рассмотрение,
представленное рядом со взглядами> на идеального Придворного, и по
характеру и по кругу затрагиваемых вопросов полностью - оставалось в
традиции «спора», где женщины как группа противопоставлялись только
мужчинам, а в центре внимания оказывались, прежде всего, добродетели и
недостатки тех и других, в то время как «социальное измерение» женской
темы оказывалось, фактически, на периферии. Авторы, как уже говорилось
выше,-довольно неохотно-и--осторожно -обсуждали-тему-женщины- в
обществе. У Джелли ситуация оказывается совершенно иной.
Джамбаттиста Джелли, в связи с рассмотрением человека пишущий в
«Цирцее» не только о нравственных и этических вопросах, но и о многих
острых проблемах человеческого общежития, на наш взгляд, говорит о
женщинах, как о, прежде всего, социальной группе, ставя ее, например, в
один ряд с рыбаком, земледельцем, врачом. Как пишет Н.В. Ревякина, в
«Цирцее» «разговоры на социальные темы не имеют самостоятельного
значения, они возникают спонтанно при обсуждении проблем, связанных с
человеческой природой, и являются выражением тех или иных ее

56
свойств...». 142 Строго говоря-.и при*обсуждении:женщины у ДжеллшМОЖНО:
найти; высказывания;; по> всем* основным 'проблемам,, поднимавшимся*,,
«спором»: природа, женщины: и ее; равенство или неравенство: мужской*'.'•'•
природе; добродетели;: недостатки и предназначение в;обществе.,Именноус
природы женщины: Джелли начинает разговор? о ней; Но характерный; для*
«Цирцеи» отход от; метафизических; собственно? философских проблем- с ...,
приближением к- реальной; жизни/ с. ее: насущными^ вопросами; в; случае, с \
, женскощтемой проявляется, на; наш; взгляд, имен но >в! переносе значительного .
. . внимания на связанные; снеш социальные проблемы. BI диалоге Джелли; где ,
• сталкивается- старый; традиционный . антропоцентризм; идеализирующий"
человека,, и уже: характерные //'для; гуманизма; Х У Г в е к а сомнения? и
разочарования ш этом идеале; не: выдерживающем; столкновения: с
' действительностью, женщины, предстают как еще одна1, социальная группа;,Bi
отношении; которой:; давно совершается:; несправедливость, которая/ и.
становитсящредметом,обсуждения; в пятой книге «Цирцеи»;
Тем/ не менее, рассуждая*, о несправедливости, Джелли, как: уже
говорилось, не делает обсуждение женщин в «Цирцее» их. защитой и
оправданием. Одна;- из характерных черт этого произведения* заключается:в ,
крайней сложности: или даже невозможности определить, позицию; автора.по;
какому-либо вопросу.. И* в; разговоре- о' женщине, и; в: других, диалогах
«Цирцеи» Джелли приводит ; в столкновение традиционные- взгляды^
представляемые Улиссом, и/ сомнения;^ привнесенные: новой: эпохой,,
альтернативный; критический , взгляд на человека,, высказываемый
животными, с которыми: в тексте спорит Улисс. На чьей стороне • при: этом
- -находится—правда, -какой- из-точек/- зрения—придерживается_сам_ Джелли, 1.L _.
;

сказать, чаще,всего, невозможно; Если ; у Кастильоне, в,чьем?«Придворном»


взгляды на . женщину тоже представлены-, вг форме спора, достаточно
очевидно, кого из героев поддерживает автор, у Джелли как Улисс, так/ir
животные равно высказывают то очень сильные, то проигрышные и
недостаточные (с сегодняшней точки зрения) аргументы^ не давая
возможности судить,, кого; из них автор хотел бы представит победителем в
споре. Возможно^ это случайное; упущение автора, возможно — его

142
Ревякина Н.В. Человек в гуманизме итальянского Возрождения. - Иваново, 2000. — С.301.

57
изначальный замысел. В данном же случае нам важно то, что при изучении
взглядов на женщину в «Цирцее» наибольшее внимание следует уделять
самой постановке автором вопросов, характеру аргументов, к которым
прибегают обе участвующие в споре стороны, поскольку именно это
характеризует, на наш взгляд, видение женской темы широким кругом
гуманистов, XVI века, а не попыткам определить позицию и возможные
выводы Джелли по той или иной* проблеме. Тем не менее, в ряде случаев
суммарное представление доводов Улисса и Оленихи, говорящей в «Цирцее»
от лица женщин, позволяет, на' наш взгляд, давать оценку и авторской
позиции.
3.1. Природа женщины. Женские достоинства и недостатки. Как и в
большинстве произведений XVI века, касавшихся женщины, в начале ее
рассмотрения в «Цирцее» под сомнение ставится сама возможность сделать
ее темой; беседы и поднимается вопрос о соотношении женской и мужской
природы. Улисс Джелли, пытающийся убедить любого встреченного грека
превратиться обратно из животного в человека, почти разочаровывается в
возможности уговорить Олениху, стоит ей только сказать, что раньше она
была женщиной, поскольку о представительницах ее пола «...обычно
говорят, что они схватывают всегда наихудшее...» 144 . Раз ему не удалось
переубедить предыдущих собеседников-мужчин, стоит ли делать попытку
поговорить с женщиной? Тем не менее, Улисс решает, что^будет «...гораздо
более удовлетворен, поговорив с одним и другим полом». 145 Таким образом,
в «Цирцее», как и в других произведениях этой эпохи, рассмотрение
человека признается неполным без разговора о женщине. Подтверждается
это и главным7аргументом Улисса,~убеждающего Олениху стать человеком:
«Олешаа: тебе не кажется, что у меня есть основание не желать вновь
возвращаться в мое [человеческое] бытие? Ведь я была женщиной, как я тебе
сказала.
Улисс: Нет, потому что ты также была разумным созданием, а их
[разумных созданий] бытие ты, как я вижу, высоко ценишь и считаешь
лучшим, чем бытие любого зверя, после того как возблагодарила богов за

Ревякина H.B. Предисловие к изданию Джелли Д. Цирцея // Джелли Д. Цирцея — Иваново, 2005 —С 9
Джелли Д. Цирцея. - Иваново, 2005. - С. 82
Там же.

58
обретенную вновь возможность говорить, а эта особенность присуща только
146

человеку.»
Далее Олениха приводит Улиссу пространное философское
рассуждение о принадлежности женщин к человеческому виду, споря с
философами древности, которые осмеливались утверждать, что это не так.
Но в данном вопросе тот с ней вовсе и не спорит. Однако признание Улиссом
принадлежность Оленихи-женщины к человеческому виду и ее обладание
разумом, столь важное для гуманистов, благодаря ему возносивших человека
над всей прочей живой природой, более важным, нежели ее пол, оказывается,
пожалуй, единственным «проженским» взглядом этого героя. Можно сказать,
что1 это утверждение оказывается тем неоспариваемым минимумом в
реабилитации женщины, который можно найти в «Цирцее», в то время как в
произведениях «спора», о чем уже говорилось выше, авторы в этот период
соглашались на признание равенства женской природы. У Джелли Улисс
вовсе не считает женщин равными. Так, он доказывает превосходящую роль
мужчины в рождении детей, ссылаясь на античное убеждение, что именно от
отца ребенок получает разумную душу, в то время как женщина способна
47
дать лишь душу растительную. Но гораздо важнее, что и его оппонент,
Олениха, на признание равенства в вопросе природы, по сути, не претендует.
Ее возмущает, что, несмотря на все труды матерей по воспитанию детей, те,
вырастая, принадлежат в большей степени семьям отцов, получая от них имя,
положение в обществе, и забывают о матерях. Но на вышеназванный
аргумент Улисса о разумной душе, которым он объясняет такое положение
дел, она не может ничего возразить. 148
'Вопрос неравенства мужчины и- женщины обсуждается у- Джелли, -
прежде всего, в социальной плоскости, что мы рассмотрим ниже, но их
природное неравенство так, по-видимому, и остается в «Цирцее»
неоспоренным.
Что касается недостатков и добродетелей женщин, в «Цирцее», в
отличие от «защит», им не уделяется специального внимания, поскольку
разговор, как уже упоминалось, ведется, в основном о проблемах
повседневной жизни женщины. Из недостатков упоминаются традиционные:

Там же С. 83
Там же. С. 91.
Там же

59
болтливость, слабый дух, малое благоразумие. Наиболее же интересными
представляются • взгляды «Цирцеи» в отношении тех сфер, где защитники
женщин XVI века усматривали их достоинства.
На протяжении разговора* с Оленихой Улисс не раз высказывает
суждения о женском, благоразумии, признавая- его одной из важнейших
добродетелей, потому что «...ни у кого не может находиться драгоценность
ценнее, чем благоразумная женщина». 149 Однако, как и Капра, он, очевидно,
понимает это благоразумие как ограниченное, по сравнению с мужским,
тоже относящего к сфере привычных для женщины домашних дел. К тому же,
что» более важно, большинству женщин, по мнению Улисса, благоразумие
вовсе не присуще, что и делает редких его обладательниц настоящим
сокровищем. В основном же женщинам свойственны^ слабый дух, малое
благоразумие и слабый разум. 150 Широко распространенное средневековое
утверждение, что у женщин хорошим и правильным может быть только
первое, быстрое суждение, в то время как долгие их размышления всегда
приводят к плачевному результату, ставилось в. то время под сомнение
многими гуманистами, но, будучи воспроизведенным в «Цирцее», не
встретило возражений даже со стороны Оленихи.
Собственно, в диалоге .Джелли нельзя удивляться никаким
антиженским суждениям, звучащим из уст Улисса, поскольку, как уже
говорилось, он является- проводником старых воззрений, которые к
женщинам были немилосердны. Гораздо удивительнее в этих вопросах
позиция Оленихи - женщины, обличающей несправедливость мужчин к ее
полу. Объясняя свою способность к философским рассуждениям, она
- говорит:-«Не удивляйся, Улисс, ведь мой муж был выдающимся-философом;-
поэтому я была, в силах для общения с ним узнать философию немного
сама».151 Таким образом, она подтверждает, на наш взгляд, и сравнительную
ограниченность женских возможностей в обучении, и его цель - способность
соответствовать, хотя бы отчасти, находящемуся рядом выдающемуся
мужчине. Этот взгляд, на самом деле, весьма схож и с позицией многих
«защитников» XVI века, например, Кастильоне, у которого женское

ыу
Там же. С. 89.
150
Там же. С. 83.
151
Там же. С. 84.

60
образование, как* описывалось выше, поставлено* на, службу интересам
придворного обществами не выходит за;их узкие рамки., •. ; ,
Bv вопросе; любви;. где1 женщины, жертвующие: собой- ради
возлюбленных, по; мнению авторов; «спора», превосходят мужчин, или в»
вопросе верности; важность которой? для* добродетельных- женщин;
многократно* подчеркивалась писателями; XV! века; Улисс, также критикует
женщин. Так, их жертвенность,.по его мнению, бессмысленна;. безумна; ж
противоречит воле природы,, вовсе не* желавшей одновременной смерти
супругов!52, а стало, быть,, и считаться; добродетелью? не может. : Ног в- этом
споре его позиция не выглядит убедительной;., и: сам; он сразу. же; предлагает
«оставить, столь- длинные речи». 153 Здесь. Джелли;, сталкивает; разные:-,
современные* ему точки; зрения: воспевание преданности женщин любимым;
до> самой смерти как: качества; возвышающего их. над;; мужчинами;
подкрепленное; писателями* «спора» множеством исторических примеров; и»
противоположное; стремление усматривать; плохое во? всем," чтрькасается?
женских качеств; даже, как вэтом случае, не вполне обоснованно.
. В! споре о супружеской^ верности: - всего лишь небольшом эпизоде
«Цирцеи» - демонстрируется, причем, на наш взгляд;.гораздо; более открыто
и прямо,, чем в, обширной \ традиции, «спора», основная* связанная* с ней
проблема: необходимость женской- верности,., противопоставленная:
несправедливому «двойному стандарту», допускающему неверность, мужчин.
Олениха. убедительно доказывает,.что.распущенность мужчин покрывает, их
не меньшим позором, чем бесчестие'- женщин, а корень неверности - не в;
слабости женщин, как:утверждает Улисс, а опять- в поведении мужчин: «Так
что"порицайте самих-себя^и самих-себя^считайте-виноватыми, когда;видите,._
что кто-то из нас теряет честь; и настолько; больше порицайте, насколько вьь
обладаете; по вашим словам, большим умом и большей1 рассудительностью,
15
чем мы». Эта точка зрения в данном вопросе была характерна • для
большинства защищающих женщину текстов, начиная с Боккаччо, но при
этом, как.уже говорилось выше, даже авторы, называвшие такое:положение
вещей' несправедливым, не предлагали никаких путей решения. На. вопрос:
«Почему ?» в «Цирцее» отвечает; спорящий с Оленихой Улисс. Называя вещи

152
Там же. С. 92.
153
Там же.
154
Там же. С. 89-90.

61
своими именами, он /объясняет столь настойчивое требование- (и
превознесение), женской верности, распространенное в: литературе о/
женщинах этого периода: оно- определяется интересами; семьи, стремлением-
отцов к уверенности в кровном родстве со своими детьми, а значит; —.
общественным интересом:1^5, /Примечательно; • что воспевавшая .женщин;
литература, к которой-«Цирцея», как уже говорилось, не принадлежит,-была;
в/данном случае согласна с мнением Улисса. Разница лишь.в том, что: там,
где большинство: «защитников»; как^, например, Капра, пытались, обратить
неравноправие женщин-в достоинство и результат их «превосходства»,герой
Джелли; честно высказал то, что было справедливо и для-литературы «спора»:
общественные интересы, по мнению авторов; стояли выше гуманистической
«реабилитации» женщин, и, потому, в- ряде вопросов даже переоценка
ценностей не: гарантировала, реального изменения? ситуации: По крайней
мере, эти писатели изменений не поощряли. .
3;2 Роль и предназначение женщины: За исключением
вышеописанных вопросов,. Джелли практически не говорит в «Цирцее» о
женских добродетелях в том: виде, в каком* они обсуждались, например, у
Капрьъ и Кастильоне. Гораздо больше внимания^ как уже. упоминалось, он
уделяет проблемам повседневной- жизни^ и, таким образом;: довольно
подробно касается вопроса о роли и предназначении.женщины.
.-• В/частности, подробно обсуждается, вопрос о месте женщины в семье,.
поскольку Олениха, в первую очередь, критикует мужчин за то, что они, по
ее словам, относятся к женам как к служанкам, чего не встретишь у
животных,.а жены еще и платят им за это, принося в дом приданое. Улисс, в
сходной с-традициями, «спора»! манере,, не столько.отрицает^ приниженное.,
положение- женщины в семье (хотя и говорит, что Олениха незаслуженно
1
обижает мужчин своими словами ), сколько пытается представить мужчин
в этой ситуации защитниками женщин, действующими им во благо;- а само
положение дел, таким образом, нормальным и единственно правильным.
«Зная, что из-за своего слабого духа и малого благоразумия вы не сумеете
сохранить свое имущество, мы посчитали поэтому, чтобы ту часть богатства,
которую дают вам ваши отцы и братья, вы поручили [отдали на хранение]

Там же. С. 90.


Там же. С. 84-85.

62
своим, мужьям; не для того, чтобы они были хозяевами его, но чтобы были
как бы вашими поверенными, дабы сохранить вам его с тем, чтобы, когда вы
останетесь когда-то одни, вам было на что жить». 157
Вслед за этим из уст Оленихи звучит аргумент, приводимый и
большинством авторов querelle: «...воистину, ты никогда не увидишь, что
кто-то накапливает большие богатства, если нет в доме женщины; которая
заботится о накопленном и сберегает его» . Улисс, не отрицая сказанного
Оленихой, напоминает, что этот аргумент может вовсе не быть
доказательством положительных женских качеств, оценивая его совершенно
иначе, чем, в этом же вопросе, авторы «защит»: «...и в этом, говорю верно,
вы гораздо больше значите, чем мы, потому что из-за своего слабого духа вы
по натуре более рачительны, чем мы» .
Таким образом, корень даже малого блага, приносимого женщинами —
их же слабость, определяющая и все их жизненное предназначение.
Несмотря на то, что половинаиз сказанного произносится-Улиссом, который,
как уже говорилось, олицетворяет старые, утрачивающие актуальность
взгляды, на наш взгляд, можно предположить, учитывая очень умеренную
позицию Оленихи в отстаивании женских интересов, что Джелли с его
произведением принадлежит к той части писателей XVI века, которые
готовы были говорить об исходящем от женщин благе лишь в очень узких
рамках — рамках «исконно женского» предназначения, что, разумеется, не
позволяло им подняться хотя бы до одного уровня с мужчинами: Такая
оценка, конечно, очень условна и показывает лишь примерное
местоположение Джелли на «шкале» взглядов на женщину в XVI веке, в то
. время.как его действительная позиция в этом вопросе была^как.и у других .
авторов, весьма неоднозначной и сложной для вынесения каких-либо
окончательных вердиктов. Тем не менее, ограниченность «Цирцеи» в
проблеме женщин демонстрирует и еще одна тема, раскрываемая на ее
страницах — тема женщин во власти, управлении.

Там же. С 85.


Там же. С. 86

63
Улисс говорит о женщинах: «...насколько ум ваш усерден и заботлив в
отношении малых вещей, настолько он плохо приспособлен управлять
большими».1
На это 0лениха отвечает в полном соответствии с традициями^
гуманистических «защит», привлекая-на свою сторону легендарные примеры
великих женщин- прошлого: «...спросите-ка нас; и если этого вам
недостаточно, спросите об этом опыт; и вы увидите, способны, ли мы
управлять большими делами или нет. Посмотрите-ка, сколько времени
государством амазонок управляли женщины; и подумайте, сумели ли они его
расширить без вашего ума и ваших сил. Не хочу ничего говорить о
государстве Вавилония, значительно увеличенном Семирамидой, и о
государстве Скифия. - Томирью - [рассказами] о них наполнены ваши
истории». i6i
Улисс же, как и множество писателей-гуманистов, убежден, что
подобные великие женщины - исключение из правил. «И сколько будет
среди вас тех, кто способен к подобным вещам? Их можно посчитать по
пальцам одной руки.» 162 Как уже говорилось выше, подобный взгляд был
присущ и многим защитникам женщин, на основе него объяснявших
сохранение общественного статус-кво: воспевание великих правительниц не
означало признания за обычными женщинами равных добродетелей и
способностей к управлению. В «Цирцее» же Олениха в ответ Улиссу
высказывает мнение, которое может считаться одним из наиболее
прогрессивных в произведении Джелли, но и, пожалуй, во всей литературе
XVI века, поднимавшей вопрос о женщине во власти. Она винит создаваемые
- - обществом- преграды- в -невозможности, женщин проявить .хебя~в больших.
делах, будучи уверенной, что способностями к этому они обладают не
меньше, чем мужчины. «По вашей милости, раз вы не даете им [женщинам]
случая в этом, но всегда держите их заключенными в стенах ваших домов,
занимаете самыми низкими работами, которые требуются для заботы о
семье; вы имеете привычку говорить, что женщина заслуживает лишь
похвалы, а дела ее и похвалы не выходят за стены ее дома.» Те успехи,

L ам же.
Там же.
162
Там же.
163
Там же.

64
которых женщины.добиваются, исполняя; свои-домашние дела, то, усердие и-
все другие положительные; качества;, которые; они при этом; проявляют, -
служат, по мнению^ ©ленихи; доказательством; потенциального успеха ее
пола.и в : делах более;;значимых:. <<Мы сделаем так еще и-в;больших: [вещах]' ; ,
если вы позволите; намприложить рукии-там».' 6 4 • .. ;!
Однако- такая, точка зрения; остаётся в «Цирцее»^ пожалуй; лишь/
намеченными показанным читателю «дальним рубежом» развития взгляд рве.
на;женщину в их «защитной» ипостаси.*На:деле; как.уже: было;сказано; так; •
далеко* не заходило даже: большинство - писателей* querelle." Ш «Цирцее»* же: .
подобные- высказывания;? ©ленихи,, разумеется; тут же встречают отпор, со
стороны Улисса,, представляющего: противоположный» «рубеж» взглядов: ••
«Больше не занимайтесь, этим, чтобы не: случилось !с вами, как. с. тем.
сапожником; который; когда;, хулил статую та то, что у н е е ремешки • - ...
;
башмаков*, находятся;; с,"противоположной:.стороны,'и; его за. это хвалили;: • . •
осмелился затем, порицать^ вшей! неизвестно; какие другие части, отчего .ему .
было сказано:, не суди>. выше башмака; поскольку тебе этол не подобает».1б:),
Иными;словами, и женщинам,не.следует вмешиваться в вопросы, лежащие за':.
пределами:отведеннотим:сферы компетенции; при том, что: в своих, женских:
делах, как эточуть раньшеподтверждалжУлисс, они могут быть, успешны*, и
ценимые- ..":•'•'•'.' . •
' ••.•••••>•-•-• .';.]. . \ '. //. '•,''[[•• •
'.'•. •
' ' •'"'<.: .•"'•
Если же: пытаться отыскать обобщенную позицию; «Цирцеи» и самого :.
Джелли по этому вопросу, то -немаловажным; скорее всего; покажется/
завершение этого спора между Оленихой? и. Улиссом. Уже не: в; первышраз
Олениха. очень быстро: отказывается от всяческих попыток отстоять свою:
точку зрения-. •0на:не:просто-меняеттему-разговора,.нО'И заявляет,гЧто-вопрос —:
о месте женщин в; доме и в; обществе для нее; гораздо'менее важен; чем
отношение к ним:мужчин;, попросту - хорошее:обращение..;Олениха сетует:
«...как только прошла [наша молодость], Бог знает, как вы обращаетесь.с
нами и в делах, и в словах.»... «О делах хочу молчать, чтобы не оглашать
того, что знает всякий; но извинитесь ли вы когда-нибудь за.слова?» 166 Таким
образом, Джелли, как и авторы «защит», оставляет этот наиболее сложный
вопрос открытым, не предлагая, по крайней мере, явно, никаких путей его

Там же. С. 87.


Там же.
Там же.

65
разрешения. О том, каким в действительности виделся Джелли потенциал
женщин в правлении, остается лишь догадываться, принимая.также в расчет,
что его взгляды помещались, скорее всего, где-то в промежутке между
«крайними» позициями Улисса и Оленихи.
Улисс говорит Оленихе: «...я считаю нужным тебе признаться, что мы,
без вас - вещь несовершенная; поэтому мы должны будем вас всегда лелеять
и оказывать вам то уважение, которое оказываем самим себе... И если нам
кажется, что природа сделала вас менее совершенными, чем мы, то мы
должны принимать во внимание, что она это* сделала ради нашего блага,
потому что, если бы вы обладали таким мужеством и таким умом, что и мы,
вы не захотели бы утруждать себя в тех вещах, которые вы. делаете для
нашего обслуживания, откуда рождается наше благополучие; поэтому мы не
менее обязаны вам, чем природе, давшей нам бытие.» Он ратует за
сохранение прежнего порядка вещей, стремясь доказать, что он оправдан
интересами как общества в целом, так и самих женщин (ведь что бы
мужчины ни делали, они действуют им во благо 168 ), а также соответствует
воле природы. И здесь сложно говорить, что эти взгляды Улисса
представляются в «Цирцее» устаревшими и отражающими, как в других
случаях, одну из крайностей* в отношении к женщинам. Ведь, как уже
говорилось, представление женщин благом в узких рамках их природного
предназначения было характерно для многих «защитников» чинквеченто. Не
было чуждо оно, судя по некоторым вышеописанным признакам, и самому
Джелли.
Тем не менее, важнейший итог пятой книги «Цирцеи», результат спора
Улисса с Оленихой — это ее отказ снова стать человеком^ Несмотря-на все
аргументы, приведенные героем, и неспособность Оленихи в ряде случаев
ему достойно ответить, убедить ее в преимуществах жизни женщины в
сравнении даже с жизнью животного ему не удается. В «Цирцее» Джелли обе
стороны, женщина и мужчина, демонстрируют не только свои позиции в
споре, но и, на наш взгляд, принципиальность и твердость этих позиций.
Вопрос о месте женщин остается открытым, спор неразрешенным, а
противники расходятся, так и не сумев друг друга в чем-либо убедить. Как и

Там же. С. 88-89.


Там же. С. 93.

66
другие проблемы, представленные Джелли в «Цирцее», проблема женщин
рисуется автором как еще одна болезненная точка современного ему
общества, область, где назревший кризис очевиден, но рецептов его
разрешения не найдено, по всей видимости, во многом из-за непримиримости
сторон. И этот конфликт, вписанный в классическую для Ренессанса форму
диалога, где его участники поочередно обмениваются ударами-аргументами,
представляется, более очевидно, чем во всей литературе «спора о
женщинах», неразрешимым и почти тупиковым.
4. Взгляды на женщин в художественной, литературе чинквеченто.
Поэма .«Неистовый Роланд» ЛудовикоАриосто.
Как, уже было сказано выше, многие философские гуманистические
произведения к XVI* веку обращаются к теме женщины и переоценке
взглядов» на нее. Но, помимо этого, касающиеся женщин проблемы,
становясь, по-видимому, все более актуальными и значимыми, оказываются
вщентре внимания>еще и множества художественных произведений.
Следует оговориться, что рассмотрение проблем, связанных с
женщиной, в художественной литературе конечно же существенно
отличается от гуманистических трактатов. Прежде всего, авторы обращаются
к подобным вопросам не специально, а в общем контексте повествования,
создавая портреты главных героинь и описывая1 истории героев. По этой
причине лишь в редких случаях их взгляды на женщин выражены открыто и
явно. В основном же анализ «женской темы» в художественных
произведениях требует тщательного рассмотрения множества мелких
деталей в лингвистической и нарративной структуре текста, а также
особенностей психологических портретов героев и-их подачи-автором.
Помимо этого, заметно* отличается и тот набор проблем, с которыми
связывается в художественном тексте описание женщины. По сравнению с
гуманистической литературой, в таких произведениях довольно мало
внимания уделяется социальной и политической роли женщины, не говоря
уже о таких частных вопросах как образование и воспитание. Вместо этого
речь часто идет о месте женщины в семье и отношениях с мужчинами,
немало говорится о ее достоинствах и недостатках.
Несмотря на все эти особенности художественных текстов,
затрудняющие их анализ и снижающие их значение как источников при

67
изучении взглядов писателей чинквеченто, их рассмотрение в контексте
изучения взглядов на женщину представляется нам весьма важным. Хотя,
разумеется, и стихотворные, и прозаические художественные произведения
во все времена содержали множество изображений женских персонажей*и их
судеб, характер этого отображения, интонации авторов и их оценки заметно
меняются по мере развития новых ренессансных взглядов. Художественная
литература XVI века вобрала в себя^ и отразила развитие и преобразование -
«женской темы», начатое гуманистами, став важным индикатором ее
проникновения» в общественное сознание. Это тем более важно, поскольку
художественные произведения имели, скорее всего, более широкую
читательскую аудиторию, чем гуманистические трактаты.
В данном параграфе мы рассмотрим особенности отображения
связанных с темой женщины проблем в одном из ярчайших литературных
произведений XVI'века - поэме Лудовико Ариосто «Неистовый Роланд». Эта
работа является, с одной стороны, характерным примером перехода вопросов
гуманистической литературы о женщинах в литературу художественную. Те
же проблемы, в связи с которыми авторы говорили о героинях-женщинах в
других художественных произведениях XVI века, встречаются и на
страницах поэмы Ариосто. Образ их рассмотрения также типичен для<
художественной литературы. Более того, сам текст поэмы включает
множество «новеллистических фрагментов», которые в сущности мало
отличаются, в том числе, и в характере изображения женщин, от новеллы как
отдельного жанра литературы чинквеченто, позволяя, таким образом,
169
составить представление о «женской теме» в рамках этого жанра.
- - С другой -стороны, та степень -внимания,—которое—уделяет теме
женщины Ариосто, позволяет даже говорить о возможности причисления'его
поэмы к «спору о женщинах», хотя вопрос об этом остается в историографии
дискуссионным. «Неистовый Роланд» содержит многие характерные
элементы защит, включая как сам набор вопросов, характерный для
170
«спора» , так и воспевание женщин, противопоставление их достоинств
мужским недостаткам, обращение к примерам великих дам прошлого и
169
По уже названным во Введении причинам, отдельно новеллистическая литература нами в данном
диссертационном исследовании не рассматривалась.
170
В «Неистовом Роланде», как будет показано ниже, много внимания уделено проблеме женщины в
политике, вопросам ее социальной роли и предназначения, что типично для гуманистической литературы,
но нехарактерно, как было сказано, для литературы художественной
68
современности, и т.д. Но также в: нем есть и черты; присутствующие;,
например; в «Цирцее» ДжамбаттистььДжелли, которые заметно отличают его
от: традиции «спора»,, в; первую* очередь,, не позволяя? называть., эту' поэму .'•
; _ ^ «защитой» женского .пола. : Речь ...идет,.:...прежде;; ..всего;. о> наличии ' •
отрицательных, контрпримеров^ практически, для., любого . примера или:
аргумента в пользу женщин... Не будучи,, как «Щирцея», диалогом по форме,.
«Неистовый; Роланд» очень, часто, демонстрирует, характерное для-диалогов
столкновение мнений. без; приведения; выводов» и авторской оценки^ На наш
взгляд; можно^говорить.если wне о причислении:данной поэмы к «спору», .то*' •'
о явном1 неравнодушии. Ариосто; к. .затрагиваемым, им; проблемам, о '
целенаправленном:и осознанном:рассмотрении:темы;.женщины,какодном:из:
;. магистральных; направлений;сюжета «Роланда». Сама-же.поэма, даже вне:ее
. причисления:к:какому-либо направлению*в.рамках;литературы:чинквеченто .•
';•••• о-женщинах,; представляется очень, важнот для анализа: еще; и потому,, что
\ •',';-. была' невероятно! популярна и; широко; известна, как:.в ХУД, так и в; .
I . •>-;. последующие." столетия; : имея^ влияние на умы. читателей^ и. очень часто
: ; воспринимаясь именно вконтексте развития «женской темы»; .' ,
| •.' 0бэтом,.а также и о сложности оценки, позиции Ариосто по проблеме ;

I . "женщины,,представавшей;в.;поэме;,как.и*в других художественных текстах, в.


1 ' неявной* и; неоднозначной5, форме, говорили; уже: свидетельства: его
| . современников; Винченцо-Маджио> в, «Коротком; трактате о превосходстве '
:
! женщин» ("Un breve tfattato dell'Eccellentia delle Donne" 1545), Кристофоро
l' Бронцини в.работе «О достоинстве и благородстве женщин».("Deliadignitae
: nobilita delledbnne" 1624-1632):и; даже Кастильонев'фанней версии; «Книги о.
Ь'--:— придворном» (d 528) отзывались: о нем как: о защитникегженщин. Однако^" ~" •
| например, в 1550-году гуманистка; Лаура Террачина в. «Комментарий на все:
| первые октавы Неистового Роланда» ("Discorso sopra tutti i primi canti
I d'Orlando Furioso"), наоборот, оппонировала образу женщины у Ариосто. 172 • "•
\ Ниже мы проанализируем основные взгляды на женщин, представленные в.
I '
«Неистовом Роланде», и их важнейшие противоречия. Но изначально очень
важным и, пожалуй, очевидным фактом относительно поэмы Ариосто
I является внимание автора •' именно к женской аудитории, явная
1
Benson P.J. Op. cit. P. 92-93
2
К ее точке зрения на этот счет мы вернемся ниже.
69
ориентированность-, не только на*, мужчин,, но<и; на. женщин-читательниц. :

Причем, как-- новый взгляд, на, проблему женщин,, так и возможность,


переоценки, тоже, вероятно, изначально намечаются в. поэме; Хотя»многйе
важнейшие с:, точкшзренияг исследования; темы» добавления? .-•
появились в; «Неистовом Роланде» в; позднейшей; редакции-, 1532. года;, в, '
г
период расцвета-<<спора О;женщинах»^ даже перваясредакция; относящаяся;к
самому .началу века,г. демонстрировала ' внимание автора? к этой: теме;: .
:
' оказавшейся-в.. произведении? далеко: не на периферии:-"Ее doiThe,I.cavallieri,„ •;_-.
: 173
l'arme;' gli amori,.'/.. Ге cortesie, L'audacr imprese*' io* canto'' («Еюю? о; дамах,
рыцарях, os бранях; о> любви*, о: придворной/ любезности,, об\ отважных
подвигах...»- )>— эти:открывающие;:<<НеистовыЙ4Роланд>>строк№сразу же;.по/
славамШамелыБёнсоН',-предоставляют дамам:: на его страницах- возможность» . -<
принимать.участие, не; только, в; «делах любви»,, но и, в .тех; что связаны; с: . ,.
оружием.: и? доблестными: подвигами;.. : И( таю.1, оно: в. дальнейшем; тексте, и; - . .
оказывается! . . .; . ', . •;; '•'.-•.'.". . " ':,;••' .• ', ' '•'"';. , ,..',.. ••'•'. .."
'•-Alilt. Портреты;главных героинь; На; наш; взгляд,. в; «Неистовом;
Роланде» можно выделить^ по- меньшей1 мере, три : типа; структурных, единиц;
. через; которые' передается- «женская- тема»! Первая;-.№ наиболее- очевидная; —
это портреты, и? истории; главных- героинь,поэмы..Из огромного4 множества
персонажей; произведения-; Ариосто: 14 могут считаться? основными, то есть,
имеющими; самостоятельную "сюжетную* линию и,, хотя* бы. на протяжении;; .
небольшого- отрезка,, ведущими; за; собой действие: • Из : этих 14 пятеро, - •.
женщины. Это Брадаманта, Марфиза; Анжелика, Олимпия и; Изабелла..
Первые три не являются; творениями Ариосто; хотя он внес в. их образы
значительнью изменения-Анжелика игМарфиза, как игзавязка-всего-сюжета г -.
поэмы; унаследованы из* незаконченной поэмы Маттео Баярдо?«Влюбленный
Роланд» (1483): Брадаманта, как и другие; главные герои-христиане, взята из:
рыцарской литературы каролинговского цикла; Изабелла и Олимпияхозданы
Ариосто. Причем, история любви Олимпии и предательства ее
возлюбленного. (IX. 21-88; X. 1-34; XI. 54-80)177, добавленная в, 1532 году, .

173
Ariosto L. Orlando furioso. Fifenze, 1903., P.; 1.
174
В данном случае перевод наш. В остальных случаях перевод свободным стихом М.Л. Гаспарова (Ариосто
Л. НеистопыйРоланд. В.2-х т. М., 1993) Написание имен персонажей также дается по этому изданию.
175
Benson P.J. Op. cit..P. 91.
1,6
Андреев М.Л. Ариосто и его поэма// Ариосто Л. Неистовый Роланд: Т. I. М., 1993. С. 523
177
Ариосто Л. Указ. соч.ТЛ.С. 148-160, 161-168, 192-197.

70
исследователями чаще всего рассматривалась как компенсация Ариосто^за
другие антиженские сюжеты в поэме. 178
Изабелла и Олимпия примыкают, скорее, к второстепенным
персонажам, играя очень незначительную-роль в сравнении с первыми тремя
дамами. Образы Анжелики, красавицы, ставшей причиной безумия Роланда,
бескомпромиссной воительницы Марфизы, по поступкам не отличающейся*
от мужчин и отказывающейся следовать женскому предназначению, и
Брадаманты, часто представляемой как идеал ренессансной женщины:
воительницы, верной" и преданной возлюбленной, основательницы дома Эсте
- не просто^ неоднозначны, но и значительно эволюционируют по ходу
повествования. Через эти образы передаются, на наш взгляд, многие важные
размышления Ариосто на женскую тему. К сожалению, в рамках данной
исследовательской работы мы. не можем в полном объеме проанализировать
и отследить всю трансформацию этих героинь на протяжении столь крупного
и сложного произведения как «Неистовый Роланд». Мы остановимся лишь на
наиболее значимых, с нашей точки зрения, особенностях их портретов.
Катайская царевна1 Анжелика появляется* на страницах «Неистового
Роланда» как воплощение абсолютной женственности: она красива
настолько, что один лишь взгляд на нее будит практически в любом мужчине'
неистовое желание ей обладать, и при этом пассивна, оставаясь поначалу
лишь, игрушкой в руках судьбы, объектом любви, борьбы, устремлений
других героев. Как справедливо отмечает Ита Маккарти, Анжелика долгое
время является всего лишь вектором чужого желания, толкая к активным
действиям и приводя в движение других героев поэмы. Ее линия, как и
-истории многих других-героев,-у Ариосто-заметно-делится на-две-части; в
которых портрет героини; ее основные характеристики и роль, а также и
восприятие ее читателем, существенно различаются: Если в начале поэмы
Анжелика - цель преследования и борьбы большинства мужских
персонажей, и вся суть ее действий состоит лишь в бегстве,
непрекращающихся попытках скрыться от своих поклонников, затем
наступает перелом, и она превращается в активного творца собственной
судьбы.

Mac Carthy I Women and the Making of Poetry in Ariosto's Oilando furioso. Leicester, 2007. P 129
Mac Carthy I. Op cit P 46,51.

71
Поначалу Анжелика слаба, но расчетливо манипулирует мужчинами в
своих интересах. Однако ее действия предстают уже не в таком дурном свете,
когда автор раскрывает мотивы самих «влюбленных», например,'
сарацинского царя Сакрипанта.
«Я сорву эту утреннюю розу,
Чтобы от времени она не увяла -
Ибо знаю, что для женщины нет
Ничего иного желанней и слаще,
Даже если на ее лице
Ужас, и боль, и слезы:
Ни отпор, ни притворный гнев
Не помеха моему замыслу и делу.» (I. 58) 1 8 0
Для рыцарей, преследующих Анжелику, она представляется
завоеванием пусть и ценным, но стоящим, по сути, в одном ряду с
доспехами, конями и оружием. Рассказчик многократно порицает
«неблагодарность» дамы, но автор неизменно сопровождает описание ее
неприступности разъяснением далеко не благородных мотивов ее
преследователей, находящихся во власти ослепившей их страсти, которая
сродни безумию. О негативном характере такой* любовной одержимости
свидетельствует и неистовство, настоящее безумие Роланда как результат его
гонки за Анжеликой, становящееся кульминацией действия поэмы. Данный
1
мотив - низменные помыслы поклонников в противовес равнодушию к ним
Анжелики вплоть до попыток- ими манипулировать - неоднократно
повторяется в сюжете поэмы. На наш взгляд, это заметно перекликается с
-повторяющейся- в-«споре~-о—женщинах»—идеей:—многие—пороки^ женщин,
особенно, приписываемая им ветреность и неверность - результат пороков
мужчин. К тому же лишь осуждаемая рассказчиком неприступность
Анжелики делает ее главным «трофеем» для рыцарей. Некоторых из них,
например, Роланда, нельзя, казалось бы, обвинить в отсутствии благородства.
Но его мотив завоевания Анжелики, пусть и более высокого порядка, по
мнению таких исследователей как Э. Донато и И. Маккарти, сводится к
желанию возвыситься таким образом среди других рыцарей, получив то, что

Лриосто Л. Указ соч. T 1 с. 32.


72
1 О1

среди них всех признаетсях наиболее ценным. ' Для Роланда Анжелика также
представляется пассивным объектом желания, лишенным собственной воли и
активной позиции.
Встреча с Руджьером (в песни Xi) приносит перелом в судьбе
Анжелики и в ее сюжетной линии: она вновь обретает свой волшебный
перстень, кольцо Разума (anello della ragion), позволяющее видеть истинную
суть вещей и становиться невидимой. С помощью перстня она не только
ускользает от рыцаря: именно с этого момента Анжелика постепенно
начинает брать свою судьбу в собственные руки. Далеко не случайно, что
именно разум, олицетворяемый перстнем, дает ей такую возможность.
Ариосто, чаще всего, дает явственно негативную оценку пренебрежению
героями доводами рассудка и всему, что их толкает к этому. Обретение
разума превращает слабую Анжелику, покорную — пассивную т
воплощающую,' в каком-то смысле, идеал женственности — в^ хозяйку
собственной судьбы, которая начинает поступать вразрез с общественными
ожиданиями. Отказавшись от идеи найти мужчину-защитника для
возвращения на родину, она отправляется в путь одна и по дороге находит
Медора, раненного сарацинского солдата. Проникнувшись к нему сначала
жалостью, а потом и любовью, она спасает его, а впоследствии выходит за
него замуж и возвращается на родину.
Анжелика, вошедшая^ на страницы поэмы как приз самому
достойному *", действительно оказывается наградой величайшему герою.
Медор, простой солдат, появившийся на страницах поэмы лишь незадолго до
своей встречи с Анжеликой, совершает за это время несколько поистине
геройских поступков: он рискует жизнью, чтобы достойно похоронить своего"
павшего государя; проявляет отвагу и воинскую честь, что обеспечивает
сначала милость Зербина, сохранившего ему жизнь, а затем, по-видимому, и
любовь Анжелики. Рассказчик расценивает любовь героини как
несомненную ошибку в контексте традиции рыцарских романов, сетуя,
скольким благороднейшим рыцарям, совершавшим подвиги в ее честь, она
предпочла «недостойного» Медора. На деле же Ариосто не раз на

181
Mac Carthy I. Op cit. P. 60
Donato E Per selve e boscherecci labirinti. Desire and Narrative Structure in Ariosto's Orlando fwiosolI Literary
Theory/Renaissance Texts, ed. by P. Parker and D. Quint. Baltimore, London, 1986 P. 33-62
182
Ариосто Л. Указ. соч. T 1. С. 22.

73
протяжении поэмы показывает и истинные помыслы этих рыцарей, о чем
речь уже шла выше, и сущность их подвигов, совершаемых, зачастую, ради
доспехов, коней, или чтобы померяться- силой. Выбор Анжелики,
неправильный с точки зрения рыцарского романа, полностью* верен с
гуманистической точки зрения, предполагающей* оценку людей по их
поступкам, а не происхождению и облику. Кольцо * разума, позволяющее
видеть истинную суть вещей, служит здесь той же цели.
В контексте женской темы здесь следует подчеркнуть, что выбор
Анжелики приводит к крушению на страницах поэмы старой схемы
взаимоотношений любящего-возлюбленного, предполагавший возможность
отношения к женщине как к предмету завоевания, пассивному объекту
чувств и поступков мужчин. Вмешательство аллегорического кольца Разума
приводит к значительной перестановке: любимый и любящий, действующий
и претерпевающий меняются местами, истинные и мнимые благородство и
добродетели подвергаются переоценке. Даже такая «гипертрофированно»
женственная* героиня, как Анжелика, лишенная^ каких-либо характерных
черт, кроме красоты и слабости, сначала обретает голос и жалуется на судьбу
(песнь XVIII), заявляя о недовольстве вечной ролью ведомой, а затем, с
возвращением кольца-разума, подчиняет судьбу себе. Причем, на наш взгляд,
можно говорить об оценке Ариосто, явственно воспевающего разум в
качестве главного людского путеводителя, таких действий своей героини как
абсолютно правильных, что делает портрет Анжелики в поэме одним из
элементов того образа, который автор предлагает современным ему
читательницам.
Две другие центральные героини «Неистового Роланда» - это девы-
воительницы Марфиза и Брадаманта. Поначалу их образы в поэме кажутся
очень схожими, но затем проявляется все больше различий -
принципиальных, поскольку Брадаманта, пожалуй, гораздо ближе к
ариостовскому женскому идеалу, нежели Марфиза, на контрасте с которой
хорошо видно, как автор определяет границы мужского и женского
социального пола.
Женщина-воительница - традиционный элемент рыцарского романа,
появившийся задолго до Ариосто. Но, как пишет, Памела Бенсон, именно в
его поэме образы таких героинь, пожалуй, впервые позволяют

74
распространять некоторые касающиеся их выводы и оценки на весь женский
пол. В отличие от сонма предшественниц из итальянской рыцарской
литературы, Брадаманта и Марфиза1 выбрали роли воинов не на короткое
время и не случайно, а. сделали мужественность неотъемлемой частью своей
натуры. 183 Ариосто, по мнению Бенсон, уделяет пристальное внимание
социальным и личным причинам, приводящим Брадаманту и Марфизу на
рыцарскую стезю, поднимая при этом по меньшей мере два важнейших для
«женской темы» вопроса: Что определяет или должно определять отношение
к женщине общества: ее биологический пол или же способности? Каю влияет
способность женщины постоять, за себя на традиционную иерархию
1 ал.

любовных/супружеских отношений, ставящую женщину ниже*мужчины?


Марфиза, на протяжении поэмы предстающая; как правило, с оружием
и в, доспехах, часто принимается прочими» героями за мужчину, а когда
правда раскрывается, ее воинские победы предстают в их глазах еще более
почетными, а унижение поверженных врагов — более сильным.
«Мужеподобность» в облике и поступках показывается определяющей для
образа этой героини, в то время как ее природное женское начало оттеснено
на второй план. Она требует, чтобы* судили о ней по способностям, не
уступающим мужским, и заставляет окружающих с этим считаться. И' все же
в сюжете поэмы есть, по меньшей мере, два~заметных эпизода - испытание у
амазонок (песнь XIX) и* поединок- с Мандрикардом (песнь XXVI) — где на
первый план выступает женская сторона Марфизы. Деву-воительницу
принимают за женгцину, и ее поведение в этих ситуациях, на наш взгляд,
явственно показывает авторское видение и оценку «женщины, которая
подобна мужчине».
Так, в девятнадцатой песни Марфиза с несколькими рыцарями-
мужчинами попадает в страну амазонок, где всех чужестранцев ожидает
гибель или рабство, если они не выдержат испытания: одному из прибывших
необходимо сначала сразить десять рыцарей, а затем удовлетворить десять
девушек. Даже если он победит, освободиться смогут лишь его товарищи, а
сам он останется в плену и должен будет взять себе десять жен. 1 8 5

Rajna Р Le fonti dell Orlando fuiioso: riceiche e studii Firenze, 1900.


Mac Carthy I. Op. cit P 73-74
184
Benson P.J. Op. cit. P. 125-126.
185
Ариосто Л Указ. соч T.l.c. 357.

75
Очевидно, что Марфиза в этом испытании участвовать не может. Даже
справившись с первой его частью, она никак не сумеет справиться со второй,
и причиной тому - ее пол. Героиня оказывается в ситуации, когда при всем
желании она не может быть судима лишь по поступкам. Но Ариосто рисует
несокрушимое, до комизма, упорство Марфизы участвовать наравне со
всеми.
.. .Не считали в счет храбрую Марфизу,
Полагая, что ей бы и несродно
Выступать на ночной турнир,
Не имея победного удобства, -

Но она желала метать со всеми,


И метнувшись, жребий пал на нее.
Говорит она: «Прежде должна я пасть,
А потом и вам впасть в неволю, -
Но клянусь мечом
(И простерла руку к мечу на поясе):
Рассеку я им вражеские умыслы,
Словно Гордиев узел - Александр.» (XIX. 73-74) 186
Марфиза доходит до абсурдного отрицания своей неспособности быть
равной мужчинам во всем. Она уверена, что силой оружия, силой своих
способностей способна преодолеть любые преграды, в том числе и
обусловленные ее биологическим полом. Но важно, что именно абсурдным и
комичным такое ее поведение и представляется у Ариосто. Образ Марфизы,
в целом, положительный и сочетающий в себе множество главных
добродетелей, нельзя оценивать как полностью профеминистский и
поощряющий женщин к «мужеподобному» поведению. Поднимая вопрос о
социальных и биологических составляющих пола, об оценке по
способностям, а не форме, в пользу которой он в какой-то степени выступает,
Ариосто одновременно показывает, насколько нелепым может быть слепое
стремление отрицать свой биологический пол и роль.
Отрицание женской роли для Марфизы выливается по ходу поэмы в
отрицание абсолютно всех присущих ее биологическому полу характеристик.

186
Там же С. 360.

76
Ее упоминаемая в тексте красота никогда не описывается, и, более того, она
полностью) исключена из каких-либо любовных отношений и- связанных с
ними мотиваций. Уподобившись мужчине, она теряет больше,: чем;
приобретает,.поскольку все же не становится'мужчиной, а женщиной быть,
фактически, перестает. В образе Брадаманты -Ариосто' преподносит совсем
иной- вариант «мужественной»- женщины;, воплощающий длят него, скорее
всего, искомую «золотую середину». . :, ..
Как и Марфиза, Брадаманта требует,, чтобы * к : ней относились, в
соответствии с ее поступками - мужскими - а женская. природа оттесняется
, на; второй план. Об: этом Брадаманта прямо говорит и в^ эпизоде в;замке.'
Тристана (песнь XXXII); Добавленный; в 1532 году, он* обычно .
рассматривается исследователями как один из наиболее характерных для
образаэтой героини; '. . , , •./;" ;';'.
Брадаманта- прибывает на ночлег в: замок, где действует древний
обычай: если< под его:. кровом уже: кто-то гостит, новоприбывший; чтобы
остаться,, должен,померяться'силой: с приехавшим раньше рыцарем (ешш
мужчина) иликрасотой с дамой;(есл1г женщина). Проигравший? должен,-быть
, выгнан прочь. Брадаманта, одетая, в, доеп'ех: и принимаемая: за мужчину-,
сражается; с семью королями, свитой Уллании, посланницы., исландской
правительницы, и побеждает.,Королей изгоняют. Когда \же; обнаруживается,
что Брадаманта -• девушка, хотят выгнать и Улланию, так как. она' менее
красива..Но Брадаманта встает, наее защиту^настаивая,-что раз. приехала как
рыцарь, не может быть судима как женщина: -
"'* «Мало ли у кого;
Кудри длинны, а сам отнюдь не дева? •
Как рыцарь ли я, как дама-ли- : , •
Здесь явилась, видит всяк, кто не слеп!' . , . •
Если каждый мой взмах — мужской,
Для чего же величать меня женщиною?
А у вас закон — изгонять
• • Даме-даму,, а не. рыцарю - даму..

Для примера;
Пусть я женщина (хоть и спорю, что нет),

77
Но не столь красавица, как она, -
Неужели
За нехватку пригожести в лице
Вы отымете добычу моей доблести? ••
Что стяжалось отвагою-и мечом,
то не след терять по нелицелепию.» (XXXII. 103-104)187
Таким образом, у Ариосто эта героиня-воительница как будто начинает
становиться жертвой того же парадокса, что и Марфиза: если она
действительно мужчина по сути, по поступкам, ее женская сторона должна
рано или поздно оказаться ущемленной. В замке Тристана Брадаманта
одерживает верх в споре, утверждая первостепенную значимость поступков,
разводя понятия социального и биологического пола, но это — своего рода
временное решение, потому что невозможно избегнуть ситуаций, подобных
испытанию у амазонок, когда мужская и женская стороны оказываются
несовместимыми.
Но Брадаманта не лишена женских черт, женских мотиваций (любовь к
Руджьеру) и, в отличие от Марфизы, не отрицает свою женственность. Это
делает возможным для нее другой путь, который, по-видимому, Ариосто
представляет как наилучший. Уже в XXII песни видно, каким кардинальным
образом меняется поведение Брадаманты, когда она находится рядом со
своим мужчиной, Руджьером, хотя он даже еще не стал ее мужем.
«Брадаманта
Друга умоляет о любезности
Дать ей волю ссадить противоборца,
Белым цветьем украсившего плащ. ~ ~~~~ ~~ ~
Но не домоглась —
Ей приходит быть в Руджьеровой воле,
А Руджьерова воля - ему в бой,
А подруге - смотреть из посторонья.» (XXII. 63) 1 8 8
Уже этот крошечный эпизод позволяет, на наш взгляд, сделать два
важных вывода. Во-первых, роль и место дамы в предложенных
обстоятельствах определяются субъективно, волей ее мужчины, а не какими-

Тамже. T.2C. 143.


Ариосто Л. Указ. сом. Т. 1. С. 417.
78
либо объективными обстоятельствами, не ограниченностью возможностей и
способностей.самой Брадаманты, о которых известно, что они не уступают
мужским. Во-вторых, нет никаких указаний на то, что Брадаманта принимает
пассивную- роль и подчиняется воле Руджьера не добровольно. Место
женщины в такой ситуации представлено как условность, но ее соблюдение,
можно предположить, необходимо. О причинах этой необходимости у
Ариосто явно не говорится, но именно такой путь развития героини —
принятие ею в полной , мере женской роли - представляется в поэме-
единственной альтернативой парадоксальной и «тупиковой» утрате всех
женских функций по примеру Марфизы.
В дальнейшем, по мере приближения момента замужества,
продолжается трансформация героини, ведущая к утрате ею большинства
мужественных черт, а с ними и активной позиции по отношению- к
ситуациям, в которые она попадает. Так, серьезным препятствием браку с
Руджьером на некоторое время становится желание родителей Брадаманты,
выдать ее замуж за другого мужчину, и она ведет себя в этих обстоятельствах
в соответствии с женской «ролью»: признает за родителями право решать ее
судьбу, прямо им не противореча. Впрочем, подобно Анжелике, Брадаманта
проявляет умение управлять своей судьбой с помощью разума, решив, в
частности, подчиняться брату, Ринальду (ведь он тоже один из старших
мужчин ее рода), который благословил брак с Руджьером.
Финальная сцена свадьбы показывает окончательное принятие
Брадамантой роли жены. Когда Руджьер бьется в поединке с Родомонтом,
она остается в стороне:
«Ах, она бы рада
Сама бы выйти на бой,
Хоть и зная,
Что заведомая ждет ее гибель,
Ибо лучше ей тысячно умереть,
Чем единожды
Видеть, как любезный супруг
Между жизнью и смертью бросает жребий.

Но не знает она слов

79
Умолить Руджьера отдать ей подвиг,
г
И с тоской в лице и с трепетом в сердце
189
Она смотрит на роковую брань.» (XLVI. 114-115)
Таким образом, на образе Брадаманты Ариосто показывает, на наш
взгляд, то направление развития и роль, которые должна принимать
женщина, которая, в действительности, не' ограничена ни в. каких
способностях в сравнении- с мужчиной: стремление к добродетелям истинно
женским, пассивным и несущим благо находящемуся рядом мужчине в
противовес противоестественным попыткам сделать себя мужским
подобием. Поступки, поведение, скорее всего, действительно1 могут
определять оценку окружающих в большей степени, чем биологический пол,
но пренебрежение женской сутьк> и образом действий, потенциально
ведущее к разрушению иерархии полов, рисуется у Ариосто губительным и
неплодотворным.
4.2. Линии, героев-мужчин и* включенные новеллы. Действующих
лиц женского пола в «Неистовом Роланде» в действительности очень много,
но они, либо появляясь лишь на нескольких страницах, либо мелькая на
протяжении всей поэмы,' находятся всегда в тени главных героев. Они — часть
их историй, их сюжетных линий, призванные раскрывать какие-либо черты
центральных персонажей, направлять их действия, но большого
самостоятельного значения и «объемности» практически не имеют. Именно
эти второстепенные героини со своими историями образуют часть еще
одного пласта «информации» о женщинах у Ариосто. Собственно, этот пласт
в целом включает магистральные сюжетные линии главных героев-мужчин
со всеми их ответвлениями, в которые и попадет большинство «малых»
женских персонажей. Кроме того, в текст поэмы, помимо центральных
линий, вплавлено множество отдельных историй — новелл, которые кто-то1
рассказывает одному из героев, сюжетных ответвлений, выпадающих из
основного действия. И главное следствие таких историй - это, чаще всего,
какая-либо мораль, урок для героя, либо иногда «антураж» для его
характеристики. В рамках этих сюжетных линий в поэме Ариосто ведется
несколько дискуссий по вопросам, имеющим принципиальное значение в
контексте развития взглядов на женщину в XVI веке.

189
Там же. T.2 С. 417.

80
Как наиболее заметные, можно, пожалуй, выделить три линии с
примыкающими к ним новеллами. Первая* — это история Роланда и
Анжелики, центральная тема которой, по-видимому, роли любящего и
любимого, субъекта и объекта страсти применительно к мужчине и женщине,
а> также Фортуны и «воздаяния» в любви.
Вторая линия - история сарацинского царя Родомонта - касается
вопросов верности. Когда его невеста Доралиса, поставленная перед выбором
между ним и Мандрикардом, выбирает последнего, Родомонт проклинает
весь женский род за ветреность, двуликость и постоянные измены. Он был
уверен, что Доралиса выберет именно его после всех подвигов и завоеваний,
совершенных в ее честь. Как и в истории Анжелики, ему непонятна ее
«неблагодарность». В результате Родомонт пылает ненавистью ко всему
женскому полу, а встреченные им хозяин гостиницы, рассказывая
откровенно антиженскую историю, пытается убедить его в неискоренимости
женской неверности и, потому, ради собственного блага, необходимости с
ней примириться (XXVIII. 4-74).
Правда, эта точка зрения немедленно встречает отпор как- в
комментариях рассказчика поэмы (на ремарках рассказчика в тексте мы еще
остановимся ниже), так и в возражениях одного из слышавших историю
хозяина гостиницы. Старик, решивший вступиться за оскорбляемых женщин,
в соответствии с традицией «защит» говорит о субъективности тех, кто их
порицает, потому что они движимы личными обидами, о том, что на одну
дурную женщину найдется сотня добродетельных. Но главное в его
возражениях - это критикуемый .множеством авторов XVI века «двойной
стандарт», запрещающий женщинам то, что так часто позволяют себе
мужчины, и мужская порочность как главный корень всех женских дурных
поступков. Но «враждующий истине» Родомонт не желает все это слушать и
190
велит старику замолчать.
Но продолжение путешествия Родомонта приносит урок, который
заставляет его изменить мнение о женском поле. О том, что это именно урок
для героя и читателей, и он неразрывно связан с предшествовавшими ему
оскорблениями женщин, неоспоримо свидетельствует сам рассказчик в
начале песни XXIX.

Ариосто Л. Указ. соч. Т.2. С. 69-70.


81
Родомонт встречает Изабеллу, молодую девушку, сопровождающую
тело своего погибшего возлюбленного, Зёрбина, и тут же начинает пылать к
ней;страстью.-..Изабелла же,,оказавшись без защиты, стремясь-защитить свою
честьи сохранить верность-возлюбленному^ хитростью-заставляет Родомонта
ее: убить. Ее поступок; заставляет его, полностью ' изменить. свое мнение о
женщинах:: .-.•'• . • '
«Ищет онхотЬ,малостью утолить;
Изабеллину блаженную душу:
Если телу ее он1 всмерть,., .'-'-•..'• . . .
, То;хотьпамять жила, бы вечной-жизнью:.
• Иприискивает такой тому.путь:

'V .. . Церковь, где жила она,и погибнула; ;.• .
Обратить-в гробницу...» (XXIX:.31)191 , . .
Рассказчик;также поет хвалу-Изабелле и.ее подвигу. Одна,из,немногих"
женщин-героинь, созданных самим Ариосто,. сохраняя, женственность и ;
хрупкость, она; тем? „не менее, .являет собой5 образец не: пассивной;
добродетели, а. мужества; и самоотречения, подобного качествам; Марфизы,
или: Брадам анты. Это делает Изабеллу, на наш взгляд, еще одной* героиней,
претендующей, наряду, с Брадамантощ на. роль ариостовского;; идеала;,..
Однако,, превозносимые качества;Изабеллы.у Ариосто. нельзя-в полной; мере .
считать относящимися ко всему женскому полу. BSзавершающих ее.историю .
октавах он- довольно; явно придает ей: черты исключительности± проводя
прямую параллель между нею: и носящей то же: имя-Изабеллой д'Эсте: Как
уже: говорилось применительно : к. текстам: «спора- о' женщинах»,
исключительность, а. значит и* редкость,, женщины с подобными качествами
накладывает и своего рода ограничение на: использование ее примера в
качестве, аргумента в ; защиту всех женщин вообще. Но насколько в
действительности многочисленны благородные и добродетельные среди
обычных женщин, не являющихся-исключительными? На этот вопрос в
«Неистовом Роланде» отвечает-в. большей-степени другая сюжетная линия:
история,-Ринальд а (втой ее частиц котораяне касается увлечения Анжеликой,
одним из почитателей которой он также на некоторое время становился-по
воле магии).

1
Там же С. 80

82
Уже в самом начале поэмы Ринальд рассуждает на тему женской
верности, защищая шотландскую принцессу Гиневру от несправедливых
обвинений в любовной связи- вне* брака и измене жениху, за что ей, по
суровому местному закону, грозит смерть (песнь IV-VI). Ринальд жестко
критикует закон, призывая к его отмене. Для него неважно, виновна-
принцесса или нет, так как в его представлениях, во-первых, девушка
поступает правильно, удовлетворяя желания возлюбленного, во-вторых, ей
должно быть позволено то же, что- так часто позволяют себе мужчины.
Наконец, самая заметная мысль в этом эпизоде, на которой настаивает герой,
и которая затем многократно повторяется у Ариосто: страшна не измена
женщины, а огласка, так как именно- она ведет к бедам и разрушает
отношения.
Важно отметить, что к концу эпизода отношение Ринальда к
шотландскому закону, по-видимому, меняется. Когда заходит речь о судьбе
Далинды, служанки принцессы, чей обман, пусть и не по злому умыслу,
привел к обвинению Гиневры, и которая действительно была виновна во
внебрачной связи, Ринальд просит о прощении и милосердии для нее и
192
возможности уйти в монастырь. Таким образом, жестокому закону,
несправедливому, как сначала утверждалось, к женщинам, вызов так и не
бросается, ситуация не меняется кардинальным образом, а прежний порядок
сохраняется. Но, в то же время он и не поощряется: герой просит о
снисхождении и милосердии к девушке, пострадавшей из-за любви- и
следования собственным желаниям. И она это снисхождение получает.
Одним из выводов, который, на наш взгляд, можно сделать из этого
эпизода, является призыв Ариосто не к радикальному изменению норм, но к
примирительной переоценке ценностей и стандартов в интересах как защиты
морали, так и женщин, чьи грехи, как он многократно показывает, часто
являются результатом злого умысла мужчин.
Примирение полов как ключевой момент в вопросе верности выходит
на первый план в ходе дальнего развития линии Ринальда. Избавившись от
своей страсти к Анжелике, герой вновь возвращается к теме верности в
песнях XLII-XLIII, где к тому же впервые за всю поэму говорится, что сам он
женат. Одну за другой Ринальд слышит от встреченных им людей две

Там же. Т. 1.С. 99.


83
истории, близко повторяющие один и тот же античный сюжет о Кефале и
Прокриде, основную фабулу которого можно в общих чертах представить
так: ревнивый муж желает испытать верность своей жены, до этого ему
преданной, и, искушая ее, сам подталкивает ее к измене; жена не
выдерживает испытания, но хуже для нее обман мужа, и она покидает его.
Версии этой истории, которые слышит Ринальд, однако, заметно
различаются, и эта разница, на наш взгляд, определяет те выводы, которые,
вероятно, предлагается в данном случае сделать читателю.
В первом случае речь идет о двух благородных, образованных и
добродетельных людях, рыцаре и его жене. Недоверие к супруге, прежде
ничем свою честь не'запятнавшей, но склонившейся к измене в результате
обмана мужа, устроившего ей проверку, приводит к тому, что она не прощает
его и уходит. Во втором случае герои истории далеки от образцов
добродетели, но уличенная в неверности жена доказывает мужу, что сам он
еще более грешен, и это приводит к их примирению. Таким образом, вторая
история закончилась для героев удачно, и главной причиной становится то,
что они смогли закрыть глаза на проступки друг друга.
Сам Ринальд, которому рыцарь из первой истории изначально также
предложил испытать верность его жены с помощью волшебной чаши, от
этого отказался:
«Вера моя крепка, крепче ей не стать;
Даже преуспевши,
Невелик мне в испытании прок.
А велика была бы недоля —
О моей Клариссе
Вдруг узнать, чего я прежде не знал.
Ставить на кон сто против одного —
Значит все отдать, ничего не взявши.» (XLIII. 66) 1 9 3
Таким образом, герои Ариосто, как и итоги историй, ими рассказанных,
свидетельствуют: страшна не неверность, а знание о ней, так как именно оно
ведет к разрушению союзов и несчастьям. Еще хуже молва: во второй
истории огласка, которой муж придал измену жены, упала позором, прежде
всего, на него самого. Кроме того, все три эпизода с участием Ринальда

193
Ариосто Л. Указ. соч. T.2. С. 333-334.
84
подчеркивают, что мужчины не вправе судить жен за то, в^ чем повинны
бывают сами. Герой второй, новеллы оказался в итоге так же грешен, как и
его жена. Кроме того, и он, и рыцарь сами подтолкнули своих жен к
падению, испытывая их. Тот факт, что первая^ из описанных женщин
обладалаг множеством замечательных добродетелей, лишь свидетельствует,
что даже лучшие не застрахованы от ошибок. Попытка же судить их
слишком строго приводит к несчастью, как в случае рыцаря, или
несправедливому осуждению, за которым тоже следуют беды, как в случае с
Гиневрой:
Вывод о причастности мужчин как к возвышению, так и к падению их
женщин, безусловно, присутствует и многократно повторяется у Ариосто.
Однако другие названные выше идеи, преподносимые героями линии
Ринальда, не следует, на наш взгляд, трактовать, прямолинейно: как
свидетельство в пользу сексуальной свободы для женщин вплоть*до подрыва
норм морали, как поддержку измен, хранимых в тайне и т.п. Следует
помнить, что Ринальд, например, критикуя несправедливость шотландского
закона, так и не выступил против него.
Если в случае с Родомонтом рассуждения, о женской верности
завершаются у Ариосто изображением идеальной дамы, чьи добродетели
опровергают все прежние обвинения женскому полу, в случае с Ринальдом*
описываются, по большей части; женщины ординарные и идеальными
качествами не наделенные. В этом случае Ариосто, по-видимому,
подразумевает, что они либо имеют недостатки и прегрешения, либо
потенциально на них способны, как добродетельная жена рыцаря. В такой
ситуации его взгляды оказываются, в сущности, одой доверию и истинной
толерантности, когда взаимное прощение обеспечивает гармоничные и
счастливые отношения, а его отсутствие их разрушает. К тому же мужчин,
как было показано, он тоже изображает не безгрешными и, безусловно,
сопричастными поступкам их жен. Учитывая, что в образе Анжелики
Ариосто тоже, на наш взгляд, доказывает нежизнеспособность
иерархических взаимоотношений полов в делах любви, его взгляды на
проблему женщины в семье выглядят, пожалуй, одними из наиболее
прогрессивных для литературы XVI века. При этом он, как следует
подчеркнуть, не поддерживает никакую коренную ломку устоев,

85
подталкивая,, пожалуй, лишь, к добровольной переоценке отношения к
женщинам.
4.3. Вопрос о женской власти. Особо следует остановиться в
«Неистовом Роланде» на-двух эпизодах, касающихся одного из важнейших
вопросов «женской темы» - проблемы женщин и власти. Оба эти эпизода,
пребывание в стране амазонок и борьба с тираном Марганором, в качестве
одного из основных действующих лиц имеют Марфизу, но в остальном
отстоят в поэме очень далеко друг от друга и представляют собой, по сути,
небольшие боковые ответвления от основного сюжета. Тем не менее, они, на
наш взгляд, тесно связаны между собой, предлагая, как это характерно для
произведения Ариосто, две крайние противоположные точки зрения на одну
проблему, которые в совокупности позволяют судить и о позиции автора.
В песнях XIX-XX Марфиза и ее спутники, попав в страну амазонок,
узнают историю ее возникновения. Государство основали преданные своими
возлюбленными критянки, возненавидевшие весь мужской пол и поначалу
убивавшие всех мужчин, которым случалось пристать к их берегам. Позднее
им пришлось сохранить жизнь нескольким мужчинам из необходимости
продолжать свой род. Сначала путем испытаний были выбраны десять
сильнейших из числа пленных чужестранцев, затем, когда амазонки стали
рожать собственных детей, им разрешалось оставить по одному ребенку
мужского пола, остальных же убивали или продавали в рабство.
Чужестранцев же казнили, принося в жертву в храме Возмездия.
Ариосто рисует мужчин государства амазонок не просто
выполняющими женские функции, но даже утрачивающими сам мужской
194
облик. На наш взгляд, это призвано подчеркнуть крайности женского
правления, абсурдность, до которой оно доходит в попытке максимально
принизить значимость мужчин. Необходимость воспроизводства не
позволяет отказаться от них вовсе, но они живут в крайне униженном
положении. Однако не все мужчины в государстве лишены какой-либо
власти. Сначала к ней в древности были допущены десять воинов,
избиравшихся для обороны границ, потом порядки изменились еще сильнее.
Дочь первой царицы амазонок, Александра, влюбилась в пленного воина
Эльбания и упросила подвергнуть его испытанию, такому же, в котором, как

Там же. Т.1. С. 360.


86
выше описывалось, участвовала Марфиза, а не приносить его в жертву.
Эльбаний с испытанием справился и стал царем амазонок, что в дальнейшем
превратилось в традицию в отношении всех чужеземных рыцарей,
выдерживавших проверку. Хотя эта власть, очевидно, не абсолютна,
поскольку царь не может изменить суровые к мужчинам законы государства,
именно мужчина, тем не менее, является в этой стране верховным
правителем. То есть Ариосто, так же, как, например, и Капра, оказывается
неспособен изобразить устройство государства, которое успешно
управлялось бы женщинами. Признав сначала необходимость мужчин для
продолжения рода, они затем отдают им и власть. Примечательно, что этот
поступок, как и в трактате Капры, представлен добровольным и при этом
выглядит абсолютно нелогичным. Александру, просившую за Эльбания,
мать-царица поддержала лишь из любви к дочери, но старейшинам она это
объяснила так:
«Только лучший
Нужен нам блюсти берега и пристани,
А на лучшего надобно испытание,
Чтобы знать, кого взять, кого прочь,
И не вышло бы к нашему ущербу,
Что худой царит, а храбрый погиб.» (XX. 47) 1 9 5
На это царице вполне разумно возражает одна из старейшин, Артемия:
«Водимся мы с мужчинами
Не с того, что они нам надобны
Наши оберегать берега -
Не в том причина,
Ибо вдосталь для того в нас самих
И ума и пыла.
Ах, если бы
Мы и множиться умели без них!

Но как этого не дано,


Допустили мы их в свое сообщество,
Но не более одного на десять нас,

195
Там же. С. 375.

87
Чтобы не былов них над нами сильг.
К зачатью, а не к защите: '•'•;_
Мы ; берем* их-.— иного проку нет,

.••
;••- - -И-отвага их-вовсе нам:не:сручна;»(ХХ. 50-51)! 96 ' • "
Доводы эти так, однако• и остаются.неуслышанными. ; \ - '.,'"•'.'-'•'
Еще: одна примечательная? и немаловажная деталь в- этом эпизоде::
женщины,, пусть даже они амазонки- - слабее мужчин.. Онш боятся: их
численного перевеса; потому что тогда-наверняка; полностью утратят власть.
Очевидно, ни одна из, этих амазонок не чета: Марфизе: илш Брадаманте,. •
изображаемым равными илшжедаже превосходящим и г по воинскошдоблести
рыцарей-мужчин. Этш две дамы по/своим;способностям-'выдающиеся, в то:
время* как амазонки' ординарны, и; значит,, по . Ариосто;. в сообществе-
обычных женщиш переход власти к: мужчинам;' как. более: сильным —
закономерный итог, которому даже в фантастическом:контексте «Неистового'
Роланда» не: находится: альтернатив. Кроме того3. рассказчик, во' вступлении: к
песни; XX и вовсе относит время*; амазонок, /женщинг-воительниц, к: давнему
прошлому, сетуя; что в> его время? таких дам; нет, вернее,; о- них никому
неизвестно; хотя они хочет верить в их существование. 197 .,
Иротивоположный пример до крайности: ущемляющей женщин властж
содержит: история с Марганором, (песнь. XXXVII). Марфиза, Брадаманта: и;
Руджьер узнают о жестоких законах, установленных владельце.': замка
Марганором в, своих владениях. Он изгнал из замка всех женщин, под
страхом:смерти запретив любые:встречи с мужчинами из их семей..Приезжих
женщин он либо приказывает избить и отпускает с позором полуголыми,
либо убивает, если они путешествуют в сопровождении, рыцарей: (рыцари
попадают в темницу); Причина такого женоненавистничества Марганора -
гибель двоих его сыновей по вине, как он считает, женщин, хотя, на самом
деле причиной были их собственные:прегрешения. Первый его сын погиб от
рук рыцаря; чью даму он попытался силой отбить, воспылав, к ней страстью..
Второй сын, Танакр; влюбился в жену гостившего в замке барона, Друзиллу.
Он вероломно убил барона и хотел жениться на ней. Но та, в отместку за
любимого мужа, отравила и себя, и Танакра прямо во время свадьбы.

Там же. С. 375-376.


Там же. С. 366.

88
Марганор, впав от горя в неистовство, убил большинство женщин,
находившихся в то время в храме, а затем ввел свой жестокий закон.
Марфиза, которой было отдано право бороться с Марганором; и ее
спутники отправляются в замок. После победы над тираном и его казни,
охотно поддержанной' как женщинами, так и мужчинами, боявшимися
прежде выступать против известного своей силой правителя, Марфиза
устанавливает новый закон, отдающий всю власть в этих землях женщинам, а
их обязанности - мужчинам. Она также клянется вернуться и проследить,
чтобы закон исполнялся.
Описанные Ариосто ужасы антиженского правления, призваны, скорее
всего, вызывать у читателей такое же неприятие, как и крайности правления
женщин у амазонок. Эта власть тоже основана на ненависти и тоже
нежизнеспособна, хотя бы из нужды, в потомстве (в данном случае это еще не
дало о себе знать, поскольку законы ?Марганора действовали лишь два года).
Картина, созданная писателем, призвана, скорее всего, не показать
невозможность нормальной жизни без женщин (ни жизнь мужчин,
оставшихся в замке, ни их отношение к такой ситуации в эпизоде,
фактически, не показаны, за исключением самого факта их недовольства), а
подчеркнуть неправильность унижающего и принижающего отношения к
ним, подобно неправоте амазонок, унижавших мужчин. Песнь XXXVII, где
повествуется о Марганоре, предваряется обширнейшим вступлением,
воспевающим женщин и предполагающим, в частности, что многие их
добродетели и славные дела замалчиваются завистливыми мужчинами.
Следующая за этим история о мужской злобе и угнетении «слабого пола»
выглядит, потому, логическим продолжением этой мысли. Кроме того,
зеркальное отражение истории Марганора - это, вполне очевидно, эпизод с
амазонками, что еще раз подтверждается законом Марфизы,
устанавливающим женскую власть, все недостатки которой уже
показывались читателю. Здесь один радикальный вариант сменяется прямо
противоположным, но не менее радикальным. Возможно, Ариосто, который,
как уже говорилось, во многих вопросах ратует за примирение полов, таким
образом предлагает читателю сделать выводы и о возможных последствиях
радикальных шагов и суждений, и о том, как неприглядно эти суждения
выглядят при ином угле зрения.

89
4;4; Авторские ремарки: диалог с читателем. 44 из 46 песней
«Неистового Роланда» предваряются .вступлениями; прёдставляющимисобой
прямое: обращение рассказчика, к читателю/ Значительная их часть вносит
• вклад: ив'«женскую^тему» вщроизведении. . „.-.'...•..' '...'.. '...'. . . . .
Одна часть вступлений непосредственно касается вопросов;,
затрагиваемых в основном сюжете поэмы (в> песнях XI, XIX, ХХХГ- и- др;);
другая служит возвеличиванию* династии д'Эсте:(песни: III, XV, ХЬ); Частью
же вступлений: касается актуальных для;; времени- Ариосто? проблем, в;том^
числе, примерно 18так;илииначе-затрагивают женщин, демонстрируяявный:
интерес писателя: и. к женской? читательской: аудитории- Рассказчик: либо
обращается' к ним непосредственно;, либо обсуждаются,- например; их
качества и роль в отношениях. В большинстве:случаев речь-идет о любви;и;
'страсти; но- в*;' ряде отрывков? (в* песнях: V, XX, XXVD, . XXVII,:.' XXXVII)
'затрагиваются? и вопросы, женских достоинств и; недостатков,, отношений:
полов; в широком- смысле; и; даже проблемы,- обсуждавшиеся; в это время* в
рамках «спора;о женщинах». .
.Тексты-вступлений, как: и,, в: целом; текст «Неистового Роланда»,
достаточно?сложны для трактовки,, поскольку, очевидно; рассказчик, от чьего
лица они написаны, далеко: не всегда олицетворяет самого Ариостр. Тем: не
менее, в.;таких ремарках,, преподносимых каю авторские, позиция Ариосто:
предстаетзачастую.с наибольшей очевидностью.. ..
Наибольший? интерес в контексте «женской, темы»- представляют
вступления к XX и XXXVII песням, которые тесно перекликаются: с <jwere//e
des femmes XVIi века. (2тоит отметить, что; их различает время написания:
первое; быловключено в редакцию поэмы.. 1:516 года, второе;добавлено в,1532
ГОДУ./ . _ . • • ; " \ ..._.-. ... • •'

Уже упоминавшееся выше: небольшое вступление к XX песни


предваряет визит героев к амазонкам. Рассказчик, в первую очередь,
восхваляет женщин прошлого: Гарпалику и Камиллу - за. подвиги в ратном
деле, Сафо и Коринну - за свет их учености..Далее он выражает надежду,.что
и в его время есть множество женщин^ равных древним по достоинствам. То;
что о них ничего не известно, рассказчик объясняет, предположительно,
злым умыслом мужчин, замалчивающих их славные дела.

90
Как справедливо отмечает Памела Бенсон, единственный явный вывод,
который можно сделать из этого отрывка: хорошее отношение рассказчика (и
1 QR

автора) к женщинам. Но учитывая заметную уже по первым строчкам


поэмы ориентированность ее и на женскую аудитория, а также важность
демонстрации «доброй воли» по отношению" к ней для писателей
чинквеченто, о чем мы уже говорили выше, такая позиция не говорит почти
ничего о реальных взглядах автора. Даже вопрос-о том, существуют ли, по
его* мнению, в современности выдающиеся женщины, здесь не проясняется.
Однако все эти мысли получают глубокое развитие в песни XXXVIII
Вступление к 37й песни весьма обширно: оно насчитывает 24 октавы.
Рассказчик опять возвращается к восхвалению женщин прошлого и
порицанию авторов-мужчин, скрывающих их подвиги и говорящих о них
плохо, причем в этом он винит, в первую очередь, писателей прошлого.
Теперь же, как утверждает рассказчик, все изменится к лучшему, потому что
появилось множество писателей, которые по справедливости восхваляют
женщин. Именно перечислению этих авторов и их заслуг и уделяется больше
всего внимания во вступлении.
Но уже в начале рассказчик озвучивает мысль, которая, безусловно,
выделяет данный эпизод не только в рамках поэмы, но и во всей литературе о
женщинах: он говорит, что, сколько бы авторов ни прославляло женский пол,
лучше, чтобы- женщины писали о себе сами - это гарантия, что их дела не
будут замолчаны. Рассказчик повторяет это многократно, радуясь, что в его
время, появились дамы, способные прославить женский пол литературными
трудами.
Правда, перечислив множество авторов-мужчин, он называет поименно
всего двух современных ему женщин. Первая, Изабелла Колонна,
преодолевшая запрет папы на брак с Луиджи Гонзага, была затем
прославлена в его стихах. В связи же с женщинами-писательницами
рассказчик называет Викторию Колонну, одну из известнейших поэтесс
чинквеченто и меценатку, причастную, в частности, к изданию «Книги о
придворном», которая в своих стихах обессмертила покойного мужа. Сам он
объясняет, почему назвал лишь Викторию, так:
Если каждую из пишущих

198
Benson Р J Op cit. P. 133

91
Захочу почтить я должной хвалой,
То вспашу я столько писчих страниц,
Что уже ни на что не станет песни;
Если же я выберу пять иль шесть,
То всем прочим это счтется обидою.» (XXXVII. 1 5 ) ' "
Потому рассказчик выбирает лишь одну даму, о которой никто не
смеет сказать плохого. Но у исследователей этот момент вызывает
множество разногласий. Одни, как Джон МакЛукас, объясняют поступок
рассказчика тем, что он, в действительности, не знал современных
200

писательниц, достойных упоминания , но эта точка зрения практически не


находит поддержки в историографии при очевидных свидетельствах о
женщинах, действительно обладавших на литературном поприще большой
известностью. Другие, как Чинция Блум, предполагают, что Ариосто ставил
значение женских произведений гораздо ниже мужских (отсюда многократно
превосходящее количество перечисленных мужчин-писателей), а Виктория
Колонна была выделена им* не за поэтические достижения, а, прежде всего,
как и Изабелла, за ее добродетели в качестве жены." Мы, в основном,
согласны с этой точкой зрения. Изабелла Колонна, противостоявшая Папе
ради возлюбленного, воплощающая одновременно и стойкость, и
супружескую преданность, и Виктория, обессмертившая мужа, очень хорошо
отвечают нарисованному Ариосто идеальному женскому образу (например,
Брадаманте). И, как нам представляется, именно по этой причине,
литературные достижения Виктории подчеркиваются Ариосто - как пример
их удачного сочетания с истинно женскими добродетелями.
Если вступление к песни XXXVII представляется наиболее интересным
в свете развития «спора о женщинах», в котором женщины к XVI веку
действительно стали принимать активное участие, вступление к песни V, на
наш взгляд, удачно характеризует позицию Ариосто в отношении «женской
темы»:
«Все земные твари
Или живут в мире и покое.
199
Ариосто Л Указ соч.Т.2. С. 218.
200
McLucas J.C. Ariosto and the Androgyne: Symmetries of Se\ in the Oi lando funoso. Yale University, 1983 P.
238.
201
Blum С S. Pillars of Virtue, Yokesof Oppression, the Ambivalent Foundation of Philogynist Discourse in
Ariosto's Orlando funoso I Forum Italicum 28.1 (1994). P. 12.

92
i Или, если уж ссорятся »и враждуют,
То мужской пол с женским - никогда...

Какая же напасть, какая Мегера


Так поворотила людские души,
Что мы видим и слышим: мужья и жены
Бранят друг друга злою бранью... (V. 1,2)" ~
Давая общую характеристику взглядам Ариосто, следует подчеркнуть,
что, на наш взгляд, ошибочным было бы пытаться оценить их как
проженские или антиженские. «Неистовый Роланд» представляется
произведением удивительно равновесным, где пары примеров и
контрпримеров, положительных и . отрицательных образов» не позволяют
говорить, что писатель придерживается какой-то одной стороны. Помимо
описанных выше сложных, многогранных и противоречивых образов героев,
поэма включает и множество более утрированных положительных и
отрицательных персонажей, в том числе и женщин. Взгляды на* женщин
также представлены с обеих сторон: позитивной и негативной. При этом, как
было показано, во множестве частных вопросов «женской темы» авторская
позиция довольно отчетлива, во многом перекликаясь с идеями «спора о
женщинах», к которому, как нам представляется, произведение Ариосто>
тесно примыкает. В целом же взгляды Лудовико Ариосто можно, пожалуй,
назвать «примирительными», поскольку в его поэме, как нигде,
поддерживается, прежде всего, толерантность полов по отношению друг к
другу.
5. Женская полемическая литература.
Несмотря на то, что со второй половины XV века в Италии возникает
довольно большое количество литературы мужского авторства, касающейся
«спора о женщинах», наиболее заметные женские произведения на эту тему
появляются лишь в конце XVI - первой половине XVII в. (речь, прежде
г всего, о произведениях Модераты Фонте, Лукреции Маринеллы и Аркангелы
Таработти, из которых лишь Фонте, фактически, принадлежала к поколению
авторов чинквеченто, в то время как творчество двух других приходилось на
следующее столетие). Их немногочисленные полемические произведения

202
Ариосто Л. Указ. соч. T.l, С.80

93
получили, однако, широкую известность и явились важным шагом в
становлении их позиции в «споре».
Одним из наиболее значительных произведений первой половины XVI
века,- хотя и лишь .вскользь затрагивающим «спор о женщинах», но
рассматриваемым большинством исследователей- в его контексте, является
3
диалог куртизанки Туллии Арагонской" «О бесконечности любви». 204 Как и
следует из названия, диалог представляет якобы имевший место у нее дома
спор по вопросу «может ли любовь длиться бесконечно?» между самой
Туллией и гуманистами Бенедетто Варки и Латтанцио Бенуччи (последний в
разговоре почти не участвует). Он крайне интересен*во многих аспектах, хотя
«женская* тема» как таковая, даже не затрагивается, а лишь изредка
упоминается героями.
Во-первых, диалог Арагоны является одним из первых, где женщина не
просто является одним из действующих лиц, но и активно ведет всю
дискуссию. Летиция Паницца подчеркивает, что это произведение следует,
скорее всего, рассматривать в связи с двумя другими предварявшими его
работами на тему любви, которые, как и диалог куртизанки, отталкивались от
«Диалогов о ! любви» Леоне Эбрео (1535): «Диалог о любви» (1542) Спероне
Сперони> и. «Раверта» (1544) Джузеппе Бетусси. Эти произведения не только
развивали неоплатоновское понимание любви, но- и. делали* своими
героинями и участницами спора женщин, причем, что важно, куртизанок: в
«Раверте» одним из действующих лиц является Франческа Баффа, в работе
Сперони - сама Туллия Арагонская. Вышеназванные диалоги создают
интереснейший парадокс, касающийся роли куртизанок в культурной жизни
этого времени: они предстают, фактически, идеалом, образцом для
подражания женщин, желающих вступить на литературную стезю и на
равных общаться с мужчинами-интеллектуалами. Более того, неясно,
искренне или нет, но им поется хвала как воплощениям множества
добродетелей, обладательницам независимости и незаурядного ума,
выступающим как сторонницы «платоновской» возвышенной любви. 205 В

Подробнее об этой и других женщинах-писательницах см. Главу 2 и Приложение 3.


204
Aragona Т. Dialogo della signora Tullia d'Aragona delta infinita di amore. Venezia: Gabriel Giolito, 1547.
205
Panizza L. Polemical prose writing 1500-1650. // A history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000. P. 67-
68.

94
этом контексте особенно? примечательно^ как позиционирует себя Туллия •.'
Арагонскаяш своем диалоге. Бенедетто Варки,говорит о ней:
«...известно; что? вы всегда; более заботились, об украшении^.. души--',
редчайшими;- добродетелями,., у нежели; тела изящными ш дорогими
• безделушками.. Поистине;, это большая^ редкость во? все времена,, и вы.
достойны всяческих похвал.» •.:'•'.. .
Такое описание:1 Туллиискак скромной;и в,поступках, и в образе жизни*
весьма-мало соответствовало-действительности,- если верить, современникам,
описывавшим, ее : как роскошную' женщину, ведущую себя1 и одевающуюся
подобно••' аристократке З 0 7 :
Стремление представить . себя- в; качестве
•"' целомудренной^ и добродетельной; дамы, по;всей. видимости, действительно
ей свойственное, не; мешало; тем. не: менее, Туллиж- выступать, в-, диалоге,
опираясьша свойбогатейший опытвшюбовных делах.
Что; касается содержания; диалога, позволяющего; относить ег;о к
полемической; литературе, герот быстро переходят от; абстрактно
философского; рассмотрения! любви* к; обсуждению ее как реального
человеческого чувства' с,: привлечением примеров, из обычной; жизни. При
этом они: лишь отчасти; следуют неоплатоновским теориям, ссылаясь также
на^ Аристотелями;.в качестве едва ли не главного авторитета^ на Леоне-Эбрео.
В• качестве- одного- из- принципиальных моментов Туллия' говорит 6 ролях,,
любящего и возлюбленного* в отношениях.•. Участники диалога;сходятся на
том, что при» возвышенной, идеальной любви: (к которой; и надо стремиться)*
возлюбленный; (а эта роль традиционно почти всегда; отводилась женщине) и •
любящий; постоянно- меняются^ местами, то есть.; и мужчина, и женщина,..
фактиче^^ТТ^вн^ этом—взятая~-в-от-дельности роль
возлюбленного более;совершенна."
Кроме- того; в диалоге рассматривается ' возможность • женщин
выступать в качестве объектов возвышенной любви. Варки не только
высказывается. в пользу этого (вопреки мнению тех, кто отрицал наличие у
женщин мыслящей души и родство их природы, с мужской),, но и помещает
свои слова в весьма неоднозначный контекст. Вопрос о возвышенной любви

206
Арагона Т. О бесконечности любви. Пер. Л. Киселева // О любви и красотах женщин. Трактаты о любви
эпохи Возрождения. Под ред. Шестакова В.П. М., 1992. С. 167.
207
Речь идет, в частности, о письме придворного Баттисты Стамбеллино к его госпоже, маркизе Изабелле
д'Эсте, к которому мы вернемся в следующей главе (Bongi S. Op. cit. V.l P. 166-167).
208
Арагона Т. Указ. соч. С. 198-199.

95
к женщинам в диалоге прямо вытекает из оправдания Варки возвышенной
однополой любви между мужчинами (речь идет о Сократе и Платоне) на том
основании, что ее цель - рождение пусть и не подобного существа, но
209 1"ч ' г-

подобной, прекрасной души. При этом такую любовь, если она основана
лишь на страсти, он осуждает." Исходя из этого логического ряда, можно
сделать вывод, что «высокие» чувства, фактически, оправдывают даже
осуждаемые обществом отношения, в том числе и относительно женщин. По-
видимому, именно от этого отталкивается Легация» Паницца, когда говорит о
защите в диалоге Туллии Арагонской возможности внебрачных отношений
для женщин (по меньшей мере, дружбы, если и не любви)" . Все это, на наш
взгляд,* представляется очень смелым выступлением в свете того, как
рассматривались в то время в дискурсе querelle desfemmes, будучи одними из
центральных, вопросьь о роли женщин в отношениях полов и целомудрии, в
наибольшей степени'выявляя* консерватизм его авторов-(даже если брать для
сравнения описанную выше позицию Ариосто, наиболее прогрессивную-
среди писателей-мужчин).
0дно из наиболее интересных по форме* и содержанию женских
полемических произведений XVI века принадлежит авторству Лауры
Террачины. Лаура Бачио Террачина (1519-1577?), происходившая из
неаполитанской аристократической семьи, являлась одной» из самых
популярных женщин-поэтесс среди своих современников: в XVTi веке были
изданы 7 отдельных сборников ее стихов (не считая^ огромного множества
переизданий, продолжавшихся и в следующем столетии). При этом лирика
Террачины была весьма традиционной, остающейся в рамках петраркистских
канонов. По замечанию Деанны Шемек, Лаура Террачина вошла в
литературную историю не из-за своего творчества, а из-за его необычайной
популярности в ее время. 212
Помимо коллекций стихов, Террачина создала поэтические
произведения, ставшие ярчайшим отражением ее желания выступать в
защиту женского пола и не имеющие, как нам представляется, равных
аналогов в литературе чинквеченто. В 1549 году в Венеции вышли в свет ее !
209
Известно при этом, что сам Варки дважды обвинялся в нарушении флорентийских законов против
содомии. (Pirotti U. Benedetto Varchi е la Cultura del suo Tempo. Firenze, 1971 P 46-56 )
210
Арагона Т. Указ соч. С. 189-190.
2,1
PanizzaL. Op. cit. P. 65.
212
Shemek D. Ladies Errant Waywaid Women and Social Order in Early Modern Italy. Durham, 1998. P 127.

96
стихотворный «Комментарий на все первые октавы «Неистового Роланда»
{Doscorso sopra tutti i primi canti di Orlando Furioso). Эта работа представляла
собой в прямом смысле «эхо» знаменитой поэмы Лодовико Ариосто.
Впоследствии 9 раз переиздававшийся до 1608 года «Комментарий» состоял
из 46 коротких песен, написанных, как и у Ариосто, октавами. Каждая октава
каждой песни у Террачины заканчивалась строчкой, соответствующей строке
в первой октаве каждой из песен «Роланда». Выше в связи с рассмотрением
поэмы Ариосто мы уже говорили о том, что вступления к его песням, обычно
представлявшие собой слово рассказчика, очень часто касались «женской
темы». Террачина же стремилась, опираясь на строки поэмы, еще глубже
вписать их в «женский» контекст. Например, последняя октава песни
XXXVII* «Комментария», завершавшаяся строками из первой октавы 37-й
песни Ариосто. выглядела так:
Давайте теперь так посвятим себя искусствам
и освобождению нашей безвестной речи,
чтобы мы не были настолько бессловесными,
что позволили бы победить их текстам.
Давайте освободим себя от этого служения,
последовав за святыми, благодатными книгами.
Так, если мы посвятим себя этим стараниям,
то сделаем наши смертные дела бессмертными.
Являясь, одним из отражений' огромной популярности «Неистового
Роланда», произведение Террачины, стало, тем не менее, вполне
самостоятельным и очень ярким произведением в защиту женщин,
предварявшим трактаты конца XVI века. Доказательством популярности этой
работы служит число переизданий, однако это не позволяет, к сожалению,
делать выводы о характере популярности, составе читательской аудитории и
восприятии ею произведения. Но, очевидно, читателями «Комментария»
были не только женщины, чья относительная многочисленность в рядах
читающей публики не смогла бы все же обеспечить такую востребованность.
В 1567 году в Венеции была издана уже вторая часть произведения -
комментарий на все вторые октавы «Неистового Роланда» (Seconda parte de'

213
Terracina L. Doscorso della S. Laura Terracina sopra il pnncipio di tutti i canti d'Orlando Furioso. Venezia,
1568. P 60

97
Discorsi sopra le seconde stanze d'Orlando Furioso), однако она была уже
менее успешна.
Пиком развития женской полемической литературы чинквеченто стала
публикация в 1600 году в Венеции двух значительных работ в защиту
женского пола: «Достоинство женщин, в котором ясно показаны их
достоинства и совершенство, большее, чем у мужчин» (77 merito delle donne,
ove chiaramente si scuopre quanto siano elle degne e piii perfette degli uomini)
Модераты Фонте (1555-1592) и «О благородстве и совершенстве женщин»
{Delia nobilta et I'eccellenza delle donne) Лукреции Маринеллы (1571-1653).
Из них произведение Фонте представляется, на наш взгляд, наиболее
интересным.
Нужно сказать, что конец XVI века был отмечен очередным всплеском
интереса к «женской теме» и появлением ряда работ как в защиту женского
пола, так и против него. Как уже упоминалось выше, в 1599 году в свет
вышла книга «Женские недостатки» Джузеппе Пасси, которая имела
достаточно широкий резонанс, встретив сильную негативную реакцию как со
стороны женщин, имевших отношение к литературе, так и со стороны их
защитников-мужчин. В качестве таких защитников очень часто выступали
издатели, и публикация в 1600s году двух вышеназванных трактатов была
именно реакцией на произведение Пасси. Работа Маринеллы представляла
собой непосредственно ответ на его критику женщин и была специально
заказана ее издателем Джамбаттистой Чиотти. 214 При этом она была
достаточно традиционной для дискурса querelle des femmes, оперируя, в
основном, теми же приемами и аргументами.
Этого нельзя сказать, о «Достоинстве женщин» Модераты Фонте,
написанном задолго до работы Пасси, приблизительно между 1587 и 1592, но
впервые опубликованном лишь в 1600, через восемь лет после смерти автора,
на волне уже упомянутого всплеска интереса к «спору о женщинах».
Модерата Фонте (ее настоящее имя — Модеста Поццо) происходила из
благородной венецианской семьи, но рано лишившись родителей,
воспитывалась, бабушкой и получала образование в монастырской школе.
Также, по словам ее родственника, наставника, а впоследствии и биографа

214
Сох V. Moderata Fonte and the Worth of Women // Fontc M. The Worth of Women Wherein Is Clearly
Revealed Their Nobility and Their Superiority to Men Chcago, London, 1997. P 20
V

98
Николо Дольони, Фонте заставляла своего брата подробно пересказывать ей
содержание его школьных уроков, с ранних лет проявляя необычайный
интерес к знаниям. Позднее, женившись, Дольони пригласил ее жить с его
семьей. Он же организовал брак Модератьъ с венецианским чиновником
Филиппо деи Джорджи, которому она родила троих детей и умерла, рожая
четвертого. 215
Трактат «Достоинство женщин», написанный Фонте в последние годы
жизни, по форме представлял собой диалог, участницами которого были семь
женщин из благородных венецианских семей, Адриана, Вирджиния,
Леонора, Лукреция, Элена, Корнелия и Коринна, собравшиеся вместе для
беседы. Диалог делится на две части: первый день (Giornata Prima), когда
женщины обсуждают недостатки мужчин и те беды, которые они причиняют
женскому полу, и второй день,(Giornata Seconda), когда они демонстрируют
собственныедостоинства - в основном, знания различных наук.
Одной из центральных тем в диалоге становится замужество: какие
беды или радости оно приносит женщинам, и должны ли они стремиться
выйти замуж. При этом многие исследователи, в том числе, например; Лаура
Стортони и Мэри Прентис Лили, склонны считать, что позицию Фонте в
диалоге выражает Коринна - женщина, посвятившая себя^ книгам и науке,
принципиально отказавшаяся от брака, но вызывающая восхищение у многих
других участниц разговора. По их мнению, Модерата, действительно
являвшаяся нетипичным примером из-за своей невероятной любви к
знаниям, откровенно тосковала по своей жизни до замужества, когда
обязанности матери семейства и общественное предубеждение не мешали ее
литературным занятиям." Так, в первый день Лукреция обращается к
Коринне:
«О, счастливица Коринна, какая еще женщина в мире может с вами
сравниться? Разумеется, никакая: не вдова, потому что она не сможет
похвастаться [свободой] пока не вытерпит какое-то время муки [брака]; не
замужняя, потому что она все еще их терпит; не девушка, которая ждет мужа,
потому что она ждет страданий, и пословица гласит, что муж - это бедствие,
которое когда-нибудь не замедлит прийти. Счастливая и блаженнейшая вы

215
Stortoni L.A., Lillie М.Р. Moderata Fonte (1555-1592) // Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly
Ladies & Courtesans New York, 1997. P. 209-212.*
216
Ibid. P 211.

99
{ поэтому,,и те; кто следует вашему примеру; и еще больше, потому, что Бог
; вас: наделил таким: превосходным умом, что вы; получаете радость, и
I . упражняетесь в благородных делах ииспользуясвоивысокиеразмышления-в •
:
I. ,:. ; . излюбленном изученииi книг, как: человеческих, так и божественных,
I начинаете, небесную?жизнь, будучи, еще в заботах и опасностях этого мира;
\ •
'• : которые вы отвергаете,, отвергая; общение с: ненадежнейшими: мужчинами;
у • , . . . " • ; ' ' • ' • ' 0 1 7

i отдав всю-себя добродетелям; которые сделают вас: бессмертной;»"


| . , . . При этом надо: заметить, что .муж Фонте;, по всей видимости; весьма:
| v лояльно; относился к; писательской: деятельности жены. 21 ;
Мы полагаем;
| соглашаясь, например, с редактором^ английского перевода трактата,
| ВирджиниеШКокс, что, будучи1 по ! форме: диалогом, произведение:МОдераты
V Фонте не позволяет делать. однозначных: выводов* об авторской* позиции и
I , вообще слишком: буквально трактовать, текст. Все это; однако, не отменяет
?' того; факта; что: «Достоинство женщин» стало: одной* из самых смелых работ
f на тему «спора»,, озвучив; множество- очень, актуальных т насущных: для..'•
\ ... женщин? того периода проблем; В; этом, кстати; заключается,, одно из:
Г. ,'•• основных отличий; диалога от других, работ «спора: о? женщинах»,: в: том
I • числе; от произведения; Маринеллы. В;- то время как • авторы; querelle
% оперировали,. вг основном;, понятиями достоинств, добродетелей,
l способностей, теоретизируя, на тему женского «превосходства»,; Фонте
{ волновали гораздо более реальные проблемы: ущемляющие женщин* законы;
| ограничения; в; образовании; борьба за наследство с родственниками мужа; и
I многое другое. Разумеется; она осознавала; и не исключала: принадлежность
I своего произведения к традиции «спора», хотя порой высказывания.о нем и
}• его пользе в диалоге выглядели весьма скептическими, как, например, когда
I героини разговаривали'о примерах великих женщин прошлого:
;
| «О них следовало; бы; рассказать мужчинам, -сказала Леонора.
! О, - добавила-Коринна. - они хорошо о них знают, но притворяются,.
г что это не так.» 219
I Несмотря на приближенность к повседневным реалиям и. жесткую

• критику многих аспектов жизни женщинХШ века, «Достоинство женщин»

Fonte М. И merito delle donne: ove chiaramente si scuopre quanto siano elle degne e piu perfette de gli uomini.
A cura di Chemello A. Milano, 1988. P. 12.
218
Cox V. Op. cit. P. 4.
219
Fonte M. Op. cit. P. 36.

100
Фонте оставалось в рамках традиции дискуссий о женщинах чинквеченто,
где, в отличие от феминистских движений Нового времени, шла пока лишь
переоценка старых взглядов и формулирование потенциально подлежащих
решению проблем.
Произведение Фонте"" , по-видимому, получило несколько меньшее
распространение, чем, например, работа Маринеллы. Трактат последней
переиздавался еще, как минимум, дважды, в 1601 и 1623 гг., а о-переизданиях
Фонте нам ничего не известно. Однако и «Достоинство женщин» не было
забыто. В. Кокс указывает на значительное влияние его на многие
произведения первой половины XVII' века, касавшиеся женской темы, и, в
частности, на одну из крупнейших женщин-писательниц середины сеиченто,
Аркангелу Таработти. К сожалению, сегодня мы имеем возможность судить
о популярности тех или иных работ этого периода лишь по количеству
переизданий, однако (даже при их отсутствии) известно, что Фонте была
достаточно известна в ее время, фигурировала в списках знаменитых людей
города Венеция, публиковавшихся на рубеже веков, будучи, по мнению
Кокс, образцом для подражания, например, для Лукреции Маринеллы. 221

В данной главе мы рассмотрели основные тенденции развития взглядов на


женщину в XVI веке. Первым крупным направлением представляется
набравшая в это время силу литературная традиция «спора о женщинах».
Создаваемые ее писателями «защиты» женского пола, рассмотренные на
примере работ Бальдассаре Кастильоне и Галеаццо Флавио Капры,
подвергали серьезнейшей переоценке многие старые традиционные
воззрения. В центре внимания оказались женская природа и добродетели,
роль женщин в семье, обществе, во власти. Наиболее серьезному пересмотру
подверглись представления о природе женщин: она, в большинстве случаев,
перестала трактоваться как низшая и худшая по сравнению с мужской. В
остальных же аспектах «женской темы» даже авторы защит проявляли
значительный консерватизм, призванный не допустить радикальных
социальных перемен. Социальные перемены, касавшиеся роли женщин в

Помимо рассматриваемого трактата, Фонте оставила весьма обширное литературное наследие она
написала множество стихов, в основном, на религиозную тематику, и даже рыцарскую поэму «Флоридоро»,
о которой еще будет сказано ниже.
221
Сох V Op cit. Р. 20-23

101
обществе, тем не менее, уже заметношроявлялись в ХУГ веке, что-во многом
и подталкивало развитие литературы «спора», в большой степени
ориентированной на меценаток и женскую читательскую аудиторию.
Изменение взглядовна женщин коснулось также более; широкого круга
гуманистической литературы:, и: художественных; произведений. Еслйь в
рассмотренном трактате: Джамбаттисты Джелли: эти' взгляды предстают, в
• болеежонсервативной• чем в;«защитах» трактовке и рассматриваются с более-
утилитарных позиций, для анализировавшегося? художественного текста —
поэмы? Лудовико Ариосто «Неистовый;. Роланд» - характерен очень
взвешенный; гармонизирующий подход, демонстрирующий;, в то же время
явное неравнодушие автора ^проблематике «женскойтемы». .'-','•
Все этш тенденции в сумме позволяют'представить тот контекст, в
котором, в ХУГ веке; происходило активное участие самих женщин: в
культурной* жизни; которое будет рассмотрено во 2-йглаве:. Что-касается* их ,
собственного . вклада в развитие полемики, на; «женскую тему», он, как
показано выше, был многократно5 меньше мужского. Наиболее значительные
работьг женщин, касавшиеся пересмотра? взглядов на их пол; стали
появляться лишь в самом-конце ХУГ века, в то времякак в; течение столетия,
полемические произведения; в: их творчестве, встречались, редко: Таким
образом; преобразование взглядов на женщину оставалось в этот период
практически полностью прерогативой; мужчин. Однако, как следует
подчеркнуть, литературная полемика представляла собой лишь фон для
участия женщин в культурной; жизни этого времени,, и,, одновременно,
попытку его осмыслить, тогда как само оно развивалось как в согласии; так
и, чаще, в борьбе, с утверждавшимися в;литературе представлениями, к чему
мы обратимся в следующей главе.

102
Елава 2
Женский вклад в культуру чинквеченто

Женское участие в культуре.Италишв-качестве ее активных, сотворцов!


имеет длительную» историю; однако на; протяжении- многих веков?лишь .еди­
ницы, добивались известности, оставаясь; исключением из; правил.. Их вклад,
пусть, порой яркий;и заметный, не: менял облика культурной жизни;, в;целом..
Пожалуй, лишь начиная; с: эпохи;Возрождения» и, в* особенности, XV века,
1 :
можно говорить об участии женщин вкультуре к а к о явлении, приобретаю- "
щем все большее значение; масштаб? и влияние. ОднакОг даже в; XV, когда:
счет таким' дамам; идет на десятки, и: не менее дюжины из; них получают
большую» известность* и признание: в. кругу мужчин-гуманистов;.:они; по-
прежнему наделены ореолом- исключительности, а' взгляды на> женщин,-их-
роль, предназначение и возможности, как, говорилось в; предыдущей: главе,
меняются очень медленно:и трудно даже среди гуманистов:, Н6; даже не; взи­
рая,на сложности в отходе от старых представлений, чинквеченто становится;
особой эпохой во всем, что касается?участия, женщин в культуре.- Именно в
ХУГвеке они заявляют о себе как о специфической группе; способной: фор­
мировать- облик современной;им литературы и искусства;' развивать и обога­
щать их.традиционные, жанры и создавать свои, на равных с.мужчинами уча- '
ствовать в дискуссиях на самые значимые -.темы-;, определять,, как в качестве
:
патронов,дак и в качестве заинтересованной публики, направления* дальней-
шегоразвития; итальянской культуры. ..
В' данной главе: мы;, сосредоточим внимание на. тех ролях женщин* в
культурной жизни, которые давали им возможность стать ее активными
творцами, на тех особенностях эпохи и среды,, которые во многом определя­
ли их значение и возможности. Мы;рассмотрим многообразие путей вхожде­
ния женщин вкультурную жизнь, а также тот вклад, которыйони привнесли .
в искусство и, особенно, литературу чинквеченто, поскольку в ней их при­
сутствие в это время было гораздо более заметным, нежели где бы то ни бы­
-
ло еще: . •
'•
' . .",•.',•••'' " '
i
1. Женщины на литературной арене; Парадоксыэпохи;,
В предыдущей главе уже говорилось о том, что именно в XVI веке сво­
его пика достигло развитие принадлежащей авторству мужчин литературы
«спора о женщинах», подвергшей переоценке прежние взгляды на «слабый
103
пол». Но чинквеченто становится беспрецедентным и по числу произведе­
ний, создаваемых самими женщинами. При этом важнейшим оказывается, на
наш взгляд, даже не число женских работ, впервые позволяющее рассматри­
вать женщин-писательниц как отдельную заметную группу в литературном
мире, а известность, публичность женщин, посвящающих себя литературно­
му труду, превращение его в предмет гордости. В-1538 году изданный в Пар­
ме сборник^ стихов Виттории Колонны? становится первой работой подобно­
го рода, принадлежащей авторству женщины и опубликованной под ее соб­
ственным именем. Это, по сути, кладет начало новой эпохе в литературе. По
словам Карло Дионисотти, книга Колонны оказывается подобной горячему
углю, упавшему на солому 2 - к концу XVI века число женщин, публикующих
свои произведения, превышает две сотни». Лишь немногие из них добивают- .
ся' широкой известности и издают свои произведения как отдельные книги с
их именем на обложке. К таковым относятся, например^ Виттория Колонна,
Лаура Террачина, Туллия Арагонская, Лаура Баттиферра Амманнати; Кьяра
Матраини, Гаспара Стампа, Вероника Гамбара, Вероника Франко. Стихи Ко­
лонны в XVI веке выходили отдельными изданиями минимум десять раз 4 ,
произведения-Террачины - двадцать раз (13 изданий различных сборников
стихов, 7 изданий Discorsi, представляющих собой ответ на «Неистового Ро­
ланда» Ариосто)5, и эти женщины добились настоящей славы в литературном
мире. Но, кроме этого, огромное количество женских произведений, главным
образом стихов, публикуется в многочисленных антологиях, издаваемых,
прежде всего, в Венеции, рядом с авторами-мужчинами. Пиком такого рода
публикаций становится выход в свет в 1559 году в Лукке «женской» антоло­
6
гии , включающей работы 53 современных итальянских писательниц и про­
должающей, по существу, знаменитую серию антологий венецианского изда­
тельства Габриэля Джолито, к тому времени уже открывшему для' широкой
публики имена множества выдающихся поэтесс.7

1
Colonna V. Rime de la divina Vittoria Colonna marchesa di Pescara. Parma: Viotti, 1538.
2
Dionisotti C. D. La letteratura italiana nell'eta del Concilio di Trento // Geografia e storia della letteratura italiana
Torino, 1967. P. 191-192.
3
Erdmann A. My Gracious Silence Women in the Mirror of Sixteenth-Century Printing in Western Europe. Luzern,
1999. p 201.
4
Robin D. Publishing Women: Salons, the Presses, and the Counter-Reformation in Sixteenth-Century Italy.
Chacago, London, 2007. P 200,260-261.
5
Robin D. Op cit. P. 200,267
6
Rime diverse d'alcune nobilissime, et virtuosissime donne, raccolte per M. Lodovico Domenichi, e intitolate al
SignorGiannoto Castiglione gentiPhuomo milanese. Lucca: Vincenzo Busdragho, 1559
7
Подробнее об этой антологии и роли Джолито в публикации женщин речь пойдет ниже.
104
Среди факторов, на наш взгляд, определивших такой подъем женской
литературы в,этот период, можно назвать, в первую очередь, все более широ­
кое распространение женского образования, становившегося доступным не
только дочерям аристократических семейств, но и представительницам сред­
него сословия. Ниже мы более подробно остановимся на вопросах образова­
ния и социального происхождения* женщин как одном из определяющих мо­
ментов для их ролей в культуре.
Еще одним немаловажным^ фактором стало, пожалуй, все большее рас­
пространение в XVI веке в качестве литературного языка народного вольга-
ре, вытеснявшего латынь и, в значительной степени, снимавшего барьер,
препятствовавший участию в литературной жизни менее образованных пред­
ставительниц женского пола, в первую очередь, в качестве читательской ау­
дитории. В чинквеченто эта аудитория возросла многократно, оказывая за­
метное влияние на развитие издательского дела. Кроме того, по мнению .Пе­
тиции Паниццы, именно сложность ознакомления, с античными произведе­
ниями, исчезнувшая^ переводом их на вольгаре, недостаточное знакомство
женщин с риторикой и диалектикой, препятствовали, чаще всего, написанию
ими трактатов и диалогов по важнейшими гуманистическим проблемам,
вплоть до XVI века делая уделом женщин лишь поэзию, эпистолярный жанр
и религиозную литературу - все то, что считалось для них традиционным.8 В
XVI веке, хотя и, в основном, ближе к его концу, женщины стали все чаще
заявлять о своем интересе к серьезным гуманистическим темам (например,
диалоги Туллии Арагонской и Модераты Фонте). В конце XVI - XVII веке
можно говорить и об активном их включении в создание дискурса querelle
desfemmes.
Наконец, решающее значение для беспрецедентного подъема женской
литературы имело, по всей видимости, распространение книгопечатания и
быстрое развитие издательского дела. Печатные книги, их количество и дос­
тупность способствовали росту читательской аудитории, разнообразию тем
и жанров, стремлению большого числа писателей получить известность и
увековечить себя с помощью издания своих работ. Кроме того, в болыиинст-

8
Panizza L. Polemical Prose Writing 1500-1650 // A History of Women's Writing in Italy. Cambridge, 2000. P. 65.
9
Многие крупные издательства, в особенности Джолито в Венеции, предлагали книги в разном ценовом
диапазоне, и многие из нич были вполне доступны среднему классу (подробнее см. Dialed A. The Publisher
Gabriel Giolito de' Ferrari, Female Readers, and the Debate about Women in Sixteenth-Century Italy // Renaissance
and Reformation, 28 4 (2004), P 5-32.)
105
,. ве итальянских, городов* и, в особенности; в Венеции- главном центре книго­
печатания; издательское дело • долгое время пользовалось значительной. сво-:
бодой и независимостью; подчиняясь, прежде, всего, законам рынка и интере-
, ^ сам; получения* прибыли. В* отличие от^ Англии или: Франции, где литератур-
ное.творчество женщишв^тот период было; ограничено; например;.морально- "
нравственными; канонам и, не-разрешавшими публичного появления: женских
, имен-и заставлявшими ихписать- анонимно; коммерциал изоваиное: издатель-;
скоеделов'Италиитаких ограничений! не, имело. 10 Напротив, издатели стре-:
. милйсь. как к увеличению прибылей? за,' счет при в лечения? женщин- ;/
, читательниц (и:, издавая: интересную ьименно= им: литературу, написанную*
женщинами; или;о женщинах), так-и- старались представить, себягсторонника-/
'-ми-.: и, защитниками «слабого; пола» (вгсоответствии> с традицией «спора о •
женщинах») с целью; чаще.всего; завоеваниярасположения- могущественных .
меценаток., В предыдущей; главе: .речь, уже шла: о т.н;.poligrqfi —,околоизда- .
•/ тельских кругах,писателей:^редакторов, вносивших:заметный:вклад;в>разви-:
тие querelle des femmes. Не'меньший: вклад они' вносили-: и?.-в- продвижение: .
женщин-писательниц, о чем:речь, еще пойдет! ниже; ','.'•"'.'. • :;
Примечательно; каким'! было'отношение:самих.итальянских,писатель- '
ниц. к- своему литературному творчеству в, этот период.. 0 н и видели в нем.
свою миссию5 и способ достижения? бессмертия; о чем .упоминается;, напри-
• мер; во, множестве стихотворений: того времени, (у. Камиллы. Скарампы,
©лимпии:Малипьеры,;Гаспары Стампы, Лауры Террачины; Лауры.Баттифер-
11
ри Амманнати.и др.); Кроме того; существовало среди них и ясное ощуще­
ние связывающих: их уз, родства.,.Многие антологии, включавшие женскую
поэзию, демонстрировали* цепочюг стихов, адресованных женщинами друг
другу. Таким образом,, женщины-, в. итальярюкой литературе чинквеченто- не
;
только абстрактно; но и в: действительности нередко выступали как единая-
группа, связанная, общими проблемами и интересами, хотя, конечно^ почти,
всегда сохранялся разрыв, обусловленный социальным происхождением.
Однако, несмотря на наличие в XVI веке множества условий, способст­
вовавших развитию женской литературы и объяснявших, казалось бы, ее.
расцвет именно в этот, период, проблемы в политической и социальной жиз-

10
Robin D. Op. cit. P. xviii.
" Выборку подобных упоминаний в женских стихах приводит Лаура Стортони (Stortoni L. The Early Six­
teenth Century: The Great Blossoming //Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly Ladies & Courtesans.
New York, 1997. P. XVI.)
106
ни Италии, наоборот, делали этот взлет едва ли не парадоксом. Иностранные
военные вторжения времени Итальянских войн и внутриполитические меж­
доусобицы выдвигали на первый план проблемы патриотизма и националь­
ного единства, отражавшиеся в том числе и в женской лирике. Но они же де­
лали крайне нестабильной и опасной жизнь множества женщин, вовлеченных
в активное участие не только в культурной, но аполитической жизни. Судь­
бы Виттории Колонны, Джулии Гонзага, Джованны д'Арагона, Лаудомии
Фортегуэрри и великого множества других женщин переплетались с полити­
ческой судьбой Италии.
Самые же серьезные проблемы были связаны со взаимоотношениями
литературного мира и церкви в, это время. Если в XV веке папство, как пра­
вило, поддерживало литературу и искусство, в XVI столетии оно обратилось
против них. С итальянским реформационным движением, набравшим наи­
большую силу к середине iXVI века, были теснейшим образом связаны мно­
гие известные писатели и поэты, издатели и редакторы, а также и женщины,
писательницы и меценатки. Так, например, Джулия Гонзага являлась близ­
ким другом и доверенным лицом одного из идеологов Реформации, Хуана
Вальдеса. Она унаследовала все его рукописи и отвечала за их публикацию и
распространение в Италии, за что впоследствии была признана католической
церковью еретичкой.1" В своем исследовании, посвященном литературной
публикации итальянских женщин в XVI веке, Диана Робин прослеживает
связь очень, многих из>них, в том числе, знаменитой Виттории Колонны, с
13
распространением реформационных идей.
Ответом на Реформацию стала деятельность Тридентского церковного
собора 1545-1563, давшего начало контрреформации, и новый подъем Ин­
квизиции с 1542 года. Католическая церковь санкционирует издание Индек­
сов запрещенных книг, что наносит особенно тяжелый удар по литературно-
издательским кругам в период понтификата Джан Пьетро Карафы, папы
П а в л а м (1555-1559). Он становится первым, кто ведет борьбу уже не только
с «еретической» религиозной, но и вполне светской литературой. Многие по­
этические произведения, диалоги, новеллы запрещаются при нем по причине
их «непристойности», а не потому, что содержат что-либо, враждебное церк-

12
Джулия Гонзага умерла в 1566 году. Лишь после этого ее попавшая к инквизиции переписка и другие до­
кументы доказали ее еретические убеждения и привели, в частности, к обвинению и казни в 1567 году ее
друга Пьетро Карнесекки (см. Robin D. Op. cit. P. 160-162).
13
Robin D. Op. cit
107
ви. Новый Индекс, изданный в 1559, в тот же год, что и знаменитая «жен­
ская» антология, запрещал к публикации все произведения 550 авторов и еще
сотни отдельных работ. В* число запрещенных попадали книги Данте, Баллы,
Поджо, Макиавелли, Рабле, и многих поэтов, к тому моменту регулярно пуб­
ликовавшихся, например, в антологиях Джолито: Аретино, Берни, Николо
Франко, Бернардино Томитано, Джованни делла Каза.1 %
Итальянские издатели весьма неохотно ^подчинялись индексам, нередко
публикуя книги без необходимого разрешения церкви, и даже шли на откры­
тое противодействие. В январе* 1559 года собрание гильдии книгоиздателей
Венеции решило отказаться от публикации индексов и не предоставлять для
проверки свои реестры издаваемых произведений. Но уже в марте в Венеции
прошло публичное сожжение более 10 тысяч книг (подобные1 сожжения1 про­
водились и в других городах). В апреле церковь наложила на венецианских
издателей и книготорговцев экономические санкции, они потеряли доступ к
книжному рынку папских земель. 15
Многие произведения авторов-женщин потенциально попадали под за­
преты церкви и в 50-е годы печатались, зачастую, без ее разрешения1 (для
продажи книги требовалась обозначение con privilegio на, ее титульном лис­
те) 16 . Но находились торговцы, готовые нарушать закон, а многие «сомни­
тельные» с точки зрения отношения церкви книги печатались в-это время не
в самой Венеции-, находившейся под пристальным вниманием религиозных
властей, а в небольших городах, чьи издательства были тесно связаны с
крупными венецианскими издательскими домами («женская» антология, на­
пример, была напечатана в Лукке). Находились и другие способы примирять­
ся с политикой церкви. Так, Плинио Пьетрасанта, издавший в 1555 году ан­
тологию Джироламо Ручелли «Храм для божественной синьоры Джованны
д'Арагона» ("Del tempio alia divina signora donna Giovanna d'Aragona fabricate
da tutti i piu gentili spiriti, E in tutte le lingue principali del mondo") в честь
17
женщины, явно недружественной папству , посвятил эту книгу епископу
Трента кардиналу Кристофоро Мадруццо, считавшемуся противником жест-

14
Grendler P.F. The Roman Inquisition and the Venetian Press, 1540-1605. Princeton, 1977. P 116-117, 125.
15
Robm D. Op. cit. P 253
16
Ibid P. 107.
17
Джованна д'Арагона - супруга Асканио Колонны и мать Маркантонио Колонны, открытых врагов папы
Павла IV. В 1555 году папа находился в состоянии войны с происпанскими силами, в числе которых была и
семья Колонна. Джованна, по приказу папы, находилась под домашним арестом в Риме, откуда тайно бежа­
ла. Кроме того, Джованна принимала и активное участие в деятельности реформационных кружков.
108
кой репрессивной' политики Павла IV 18 , и не встретил препятствий к публи­
кации. [.-;.'' ' •: - . ' ; , . • ' '
Подъем: инквизиции сам по себе' был : угрозой\ для женщин,,, вновь, вос-
кресившодозрения?в.ведовстве: ш заставив многих; даже образованных- пред- •
ставителей: итальянского' общества: вновь, рассуждать, о греховной природе1
женщин.!9'.В?- 1'580-тоду перед судом: инквизиции; по обвинению в колдовстве
предстала: куртизанка и известная писательница- Вероника1 Франко;. и хотя*
былаосвобождена; практинески: отошла-впоследствии'от публичной; литера- .
1
турной'деятельности., . . " . : : ; •••- ••
' . ,.
Негативные;обстоятельства; усложнявшие публикацию: женских работ,,
а также и жизнь, женщиншисательниц, вероятно;,все же возымели эффект, кс
концу 1660-х:: числомженщищ присутствующих на- литературной- арене, зна­
чительно сократилось, как и;- вообще число;;светских произведений?не:только-
женского; но и;мужского авторства. :В* Г575-1577 чума:опустошила:Венецию;
' нанеся;;, разумеется; уд ар? и, по; издательскому делу.21 Однако: упадок: женской:.
литературыше: стал долговременным...Конец XWE века,.особенно-90-е годы,
ознаменовались.: как: переизданием: старых, работ, знаменитых: женщин* (наг.
пример; Колонны,,; Террачины,,; Андреини); так и, появлением* новых:ярких
имен .и расцветом-женской- полемическою литературы: (работы, Модератьг
Фонте; и Лукреции Маринеллы. в защиту женщин): Примечательно; - что в этот
период: многие женщины! вновь начинают работать под. псевдонимами :(так,;,
настоящее:имя?Фонте —Модеста Поццо);! ;
Важным;является::тот. факт, что в.период подъема; женской литературы
в Италии в процесс ее; развития,были постоянно" вовлечены.мужчины: поэты;
писатели, видные мыслители, издатели и редакторы. Причем это участие бы­
ло;, зачастую; сопряжено с большим риском и трудностями, требовало проти- .
водействия; закону, традициям, общественному мнению; При этом, как:было
показано в первой главе, даже в среде гуманистов B.XVI веке не произошло;
революционных изменений во взглядах на женщину. Также не приветствова­
лись ими почти никакие значительные социальные изменения в ее роли и по-
ложении^ за:исключением;,разве что; вопросов образования. Однако рассмот-

18
Robin D. Op. cit. P. 298.
19
King M.L., Rabil R. The Other Voice, 1300-1700 // Fonte, M. The Worth of Women Wherein Is Clearly Revealed
Their Nobility and Their Superiority to Men. Chacago, London, 1997. P. xx-xxi.
20
Stortoni L. Op. cit. P. XXIII.
21
Robin D. Op. cit. P. XII.
109
рение роли женщин в литературной жизни обнаруживает еще один парадокс
чинквеченто: их участие в ней было во многом поддержано и обеспечено
мужчинами, подтверждая факт тесной взаимозависимости мужчин и женщин
в культуре Италии этой эпохи.
Выше уже говорилось о посвященной Джованне д'Арагона антологии,
изданной в период усиления церковного давления на литераторов. Всего год
спустя появляется еще одна работа в ее честь: диалог Джузеппе Бетусси
«Образы храма синьоры Джованны д'Арагона» ("be Imagini del tempio della
Signora Donna Giouanna Aragona") - опубликованный издательством Торрен-
тино во Флоренции ответ на антологию Ручелли. В диалоге, главными ге­
роями которого выступают аллегорические Истина и Слава, речь идет, преж­
де всего, о месте литератора в современном мире и затрагиваются, среди
прочего, многие политические вопросы. Достаточно явно включает этот диа­
лог и атаку па политику Павла W, поскольку, как предполагает Диана Ро­
бин", его борьба против семьи Колонна (а муж Джованны, Асканио, был
братом покойной к тому времени Виттории Колонны) и Джованны, видной
покровительницы литературы и искусства, воспринималась мужчинами-
литераторами как выступление против них всех. Так, Истина критикует Сла­
ву (а в ее лице, очевидно, Джироламо Ручелли, автора антологии 1555 года)
за безыдейность и недостаточность прежнего памятника, созданного ей во-
славу Джованны (той самой антологии): «Почему ты не завершила создание
храма, подобающего для столь великолепной Богини? Возможно, ты испуга­
лась враждебной ей фортуны, которая так стремится преследовать ее род,
что, жалкая и слепая, не замечает, что лишь делает его сильнее.»2
В данном случае готовность издателей и писателей идти на риск, про­
славляя врага папы, отчасти объясняется как большой долей решимости ли­
тературных кругов противодействовать его репрессивной политике (проде­
монстрированной, например, венецианскими издателями в 1559), так и дей­
ствительно большой значимостью Джованны д'Арагона в качестве меценат­
ки. Многочисленные связи и в издательской среде, и в итальянской полити­
24
ческой элите делали ее едва ли не важнейшей покровительницей для боль­
шого круга писателей. Однако прославление Джованны не было исключи-

22
Ibid. Р. 108
^ Betussi G Le Imagini del tempio della Signora Donna Giouanna Aragona Firenze, 1556. P 16.
24
Дочь Джованны д'Арагона была замужем за сыном неаполитанского вице-короля, один из сыновей женат
на дочери миланского правителя
ПО
тельным случаем, и количество современных «выдающихся женщин» лите­
ратурного мира, фигурировавших на страницах произведений мужчин-
писателей (причем, речь здесь не идет о> дискурсе «спора о женщинах») гово­
рило, на наш взгляд, о наличии у их авторов и иных мотивов, помимо завое­
вания расположения патронесс, хотя и это, безусловно, являлось одним из
важнейших побуждений для содействия женщинам в литературе.
Помимо того, что писатели, посвящая свои работы могущественным
женщинам, благодарили своих покровительниц в обширных вступлениях,
многие произведения в 40-5Ое годы снабжались обширными списками зна­
чимых для литературы женщин и городов, где они жили. Число женщин,
участвовавших в жизни литературных салонов, публиковавших свои произ­
ведения или выступавших в качестве меценаток представлялось, по всей ви­
димости, предметом гордости и достояния тех или иных городов. В «Толко-
вании Джироламо Ручелли сонета глобоуважаемого синьора маркиза делла
Терца к божественной синьоре маркизе дель Васто» ("Lettura di Girolamo
Ruscelli sopra un sonetto dell'illustriss. signor Marchese della Terza alia divina
signora Marchesa del Vasto"), изданном в Венеции в 1552 году, Ручелли пуб­
ликовал список 259 женщин из 35 итальянских городов. Лодовико Доменики,
издавший в 1549 году свой трактат «Благородство женщин» (La nobiltd delle
donne) и откровенно заимствовавший' идеи Кастильоне и Капры относитель­
но проблем «спора о женщинах», назвал в нем, в отличие от этих авторитет­
ных авторов, почти не упоминавших выдающихся современниц, 195 жен-
щин-меценаток из различных областей Италии." Наибольший же интерес в
этом контексте представляет уже упоминавшийся диалог Бетусси «Образы
храма синьоры Джованны Арагонской» (Le Imagini del tempio...), где нагляд­
но отразилось сотрудничество мужчин и женщин на литературной арене это­
го периода.
В диалоге одна из его героинь, Истина, предлагает создание храма, где
образы (imagini) различных добродетелей (что важно подчеркнуть, традици­
онно женских) представлялись бы в виде скульптурных изображений самых
выдающихся патронесс и поэтесс из разных городов. Рядом с ними должны
были помещаться изображения мужчин, выступающих в качестве защитни­
ков и помощников этих дам — так называемые conservatori. Приложение к

Robin D Op cit. P. xviii-xix.


Ill
своему диалогу Бетусси снабдил списком из 24 женщин-литераторов и 24
мужчин-conservatori с указанием места их происхождения."" Важно отметить,
что этот список отражал не виртуальную, а, вероятнее всего, реальную взаи­
мопомощь и общение, связывавшие этих людей. Примерно половина назван­
ных Бетусси женщин на момент появления диалога публиковалась или в> ско­
ром времени должна была быть опубликована в поэтических антологиях
Джолито или других издателей: Альда Торелла Луната, Ливия* Торниэлла
Бонромеа, Оттавия Байярда Беккария, Лаудомия. Фортегуэрри Петруччи,
Франческа де Бальди, Вирджиния Сальви, Лучия Бертана и др: По* предполо­
жению Дианы Робин, остальные женщины, чьи имена менее известны, также
были писательницами или литературными патронами. 27 Все перечисленные
мужчины были заметными, фигурами в культурной жизни: влиятельные ре­
дакторы, как, например, Доменики и Ручелли, публиковавшиеся в антологиях
поэты, многие из которых были теснейшим образом* связаны с Джолито,
представлявшимся одним из главных «сторонников»-женщин в издательском
деле (Томазо Поркакки, Эрколе Бентиволио, Альберто Лоллио, Джироламо
Муцио и многие другие). Бенедетто Варки, Джироламо Муцио, Алессандро
Пикколомини были особенно известны как покровители и помощники мно­
гих женщин-писательниц того времени. Подавляющее большинство назван­
ных Бетусси мужчин принадлежало к литературным академиям, причем наи­
большее число было связано с миланской академией Феничи, пользовавшей­
ся поддержкой Марии д'Арагона, сестры Джованны, в честь которой и был
написан диалог.
Итальянские академии очень часто были связаны с дамами-
меценатками, допускали женщин к участию в своей деятельности, однако
8
официальное вступление их в свои ряды разрешали крайне редко." Самыми
известными исключениями из этого правила были три знаменитые поэтессы:
Лаура Террачина была принята в академию Инкогнито в Неаполе, Гаспара
Стампа — в Дуббиози в Венеции, а Лаура Баттиферри - в урбинскую акаде-

Мы воспроизводим этот список (в виде цифровых фотокопий и таблицы) в Приложении 1 к данной работе
по изданию 1556 года (Betussi G. Op. cit. P. 122-125) Помимо женщин-imagini, Бетусси добавляет список-
имена еще 23 женщин из литературного мира, упоминаемых в диалоге.
27
Robin D. Op cit. P. 302.
28
Dialed A 'Defenders' and 'Enemies' of Women in Early Modern Italian Qucrelle da, Femmes Social and Cul­
tural Categories oi Empty Rhetoric? // The Tifth European Feminist Research Conference "Gender and Power in the
New Europe", Centre for Gender Studies (University of Lund) & ATHENA, University of Lund, ЕоипбСа 2003.
112
мию> Ассордити И: сиенскую- Интронати." Правда, Диана: Бобин отмечает,
например:,, что в 1557, когда; Баттиферри приняли в Интронати,, бйена нахо­
дилась под властью Козимо-Медичи, ко двору которого был "приближен муж,- '
Лауры,;скульптор Бартоломео* Амманнати.,То есть она, таким; образом, нахо- "
дилась* в особых условиях, пользуясь* большой. поддержкой правителя.^. В?
большинстве.же-случаев» как в'©иене;.где;взаимодействие.мужчин.и женщин:
на: интеллектуальном поприще было-к середине;ХШ"века:открытБш:и.общё-г
принятым ,,так и вдругих областяхИтал ии; жен щиньк оказывали- влияние на,'>
культурную жизнь,, в, основном;, участвуя В=
: деятельности:,неформальных ли­
тературных:, кружков; и салонов;. о, чем; речь еще пойдет ниже; Этиг салоны^;
впрочем,.очень часто оказывались,связанными:и патронатнымисузамй^.И! со-
;
. ставом участниковвсестеми же академиями: . ". ..' :
. Еще один аспект,.на которыйнеобходимо;обратить внимание;,.касается
вопросов: социального происхождения, № образования* женщин; участвовав- ..."
ших в культурной и,, в; частности,,1 литературной;, жизни:; чинквеченто; Уже1 в
.-ХУ веке:принадлежавшие: к социальной'^элите женщины; могли получать об­
разование, фактически не;уступавшее: мужскому." Выдающиеся:мыслители1 и
деятели искусства;', приглашавшиеся ко> дворам итальянских правителей, да-
, вали: уроки не; только их сыновьям, но' и .дочерям: Причем,, несмотря; на, вы­
сказывания многих гуманистов;, как это было показано- в- первой главе, в, .
пользу сужения рамок женского образования,, ориентированности его-на ну- ;
;

жды «истинно^ женских» занятий' и, способность! девушек становиться дос­


тойной' парой своему образованному мужу, в Х Ш веке жизнь зачастую тре­
бовала от аристократок очень широкого круга знаний и способностей. Как
это; будет видно на примере судеб Вйттории Колонны, Джулии Гонзага и
других женщин высшего сословия, в,раздираемой военными конфликтами и:
политической нестабильностью Италии того периода: такие дамы нередко; .
принимали на себя огромную ответственность и властные полномочия, но-
вместе с тем получали и значительную свободу в выборе занятии и образа
жизни. Вопреки мнению Джоан Келли, считавшей, что эпоха: Возрождения
загоняла всех женщин, включая аристократок, в гораздо более, узкие соци-
. альные рамки, чем даже Средневековье, и ограничивала их во всех сферах

29
Stortoni L.A., Lillie М.Р. Laura Battifcrri Ammannati (1523-1589) // Women Poets of the Italian Renaissance:
Courtly Ladies & Courtesans. New York, 1997. P. 160.
30
Robin D. Op. cit. P. 131.
31
Ibid. P. 127-130.
113
жизни 32 , история XVI века полна примеров женщин, обладавших и образова­
нием, и возможностями, которые определяли их роль, в качестве важнейших
патронов и меценатов литературы и искусства.
Большинство женщин, внесших свой< вклад в культуру XVI века; при­
надлежало, безусловно, к высшему сословию, как свидетельствуют «списки»
в произведениях мужчин, о которых шла речь выше: практически все назы­
вавшиеся ими дамы были аристократками. Одна из основных ролей женщи­
ны в культуре чинквеченто - роль меценатки - никак не могла исполняться
обладательницами другого происхождения. Однако в этот период немало
представительниц среднего класса, получившим хорошее образование благо­
даря гуманистически образованным отцам, также играло заметную роль в
культурной жизни. Поэтесса Кьяра Матраини происходила из- купеческой
семьи, Гаспара Стампа — из семьи обнищавшего дворянина, ставшего ювели­
ром. Знаменитые Лаура Террачина и Лаура Баттиферри- происходили из мел­
кого дворянства, а Баттиферри; к тому же, была незаконнорожденной и при­
знана отцом, апостолическим протонотариусом Джованни Антонио Батти­
ферри лишь в возрасте двадцати лет. Родившаяся в небогатой венецианской
семье Изабелла Канали Андреини не только прославилась как поэтесса и пи­
сательница, но и стала первой-знаменитой профессиональной актрисой. Обо
всех этих женщинах и их судьбах речь подробнее еще пойдет ниже. Здесь же
стоит подчеркнуть, что именно их творчество, не будучи столь рафиниро­
ванным, как поэзия придворных дам, и ограниченным, в частности, канонами
петраркистской лирики, представляется наиболее интересной; яркой и свое­
образной, как с сегодняшней точки зрения, так и, вполне вероятно, с точки
зрения* читателей XVI века, поскольку книги Террачины, Стампы, а также
куртизанки' Туллии Арагонской принадлежали к числу немногих женских
произведений, которые многократно переиздавались в тот период- и позднее
не в составе сборников, а как отдельные книги.
Особой уникальной группой в культурной жизни Италии XVI века
представляются куртизанки. Помимо уже названной Туллии Арагонской,
значительную известность в литературном мире получили Вероника Франко,
Франческа Баффа, Катерина Ваннини. Все прославившиеся в чинквеченто
куртизанки принадлежали к так называемым cortegiane honorate, «высшему

32 9
Kelly-Gadol J. Did Women Have a Renaissance // Becoming Visible: Women in European History / Ed. R. Bri-
denthal and C. Koonz. Boston, 1977. P 148.
114
классу», гораздо менее многочисленному, но несравнимо более образован­
ному и отличающемуся по образу жизни от прочих представительниц этой
профессии. Сами они, как правило, были дочерями куртизанок или происхо­
дили из обедневших благородных семей. Образование, которое с помощью»
частных учителей получали девушки, стремившиеся попасть в число
honorate, зачастую не уступало образованию представительниц высшей ари­
стократии: они должны- были уметь вести светские беседы и философские
споры, петь, танцевать, рисовать, знать латынь и греческий. Прекрасное об­
разование служило для них важнейшим пропуском в высший свет, так же как
и литературные занятия, в которых так или иначе пробовало себя большин­
ство представительниц cortegiane honorate. Такие куртизанки обладали в
итальянском высшем обществе особым, «признанным» статусом: образовы­
вали вокруг себя блестящие интеллектуальные кружки, не уступавшие при­
дворным, общались и пользовались покровительством мужчин из политиче­
ской и интеллектуальной элиты (и это не считалось для таких мужчин зазор­
ным), были признаны и среди дам из высшей аристократии. Известно, на­
пример, письмо 1537 года, в котором Баттиста Стамбеллино, придворный
мантуанской маркизы Изабеллы д'Эсте, являвшейся к тому же одной из ве­
личайших покровительниц искусства, описывал ей впечатление, произведен­
ное при дворе Эсте прибывшей туда римлянкой Туллией Арагонской. Он
описывает ее красоту, изящество манер, невероятную образованность, гово­
ря, что ни одна другая женщина, даже маркиза Пескары (легендарная Витто-
рия Колонна) не могут с ней сравниться. Позднее Туллия' пользовалась по­
кровительством флорентийской герцогини Элеоноры ди Толедо, и присутст­
вие куртизанок при дворах в этот период было, по всей видимости, распро­
страненным явлением. Однако, как показывает пример той же Туллии Ара­
гонской, великосветские куртизанки всегда балансировали на грани, рискуя
попасть под действие законов, направленных против рядовых представи­
тельниц их профессии. Они приравнивали их, фактически, к обычным про­
ституткам (требовали, например, жить в специальных районах или носить на
одежде отличительные знаки). Также куртизанка могла лишиться всего, про­
сто потеряв расположение покровителя. Литературная деятельность служила
в этих обстоятельствах одним из способов защиты. В 1547 году Туллия, на-

33
Bongi S Annali di Gabriel Giohto de'Ferrari da Trino di Monferrato, stampatore in Venezia Roma, 1890 V.l P.
166-167.
115
рушившая требование носить желтое покрывало как отличительный знак
куртизанки, обратилась за защитой к герцогине Элеоноре и ее мужу Козимо
Медичи, прося сделать для нее исключение как для писательницы. Козимо
34
такое исключение сделал.
Несмотря на то, что ни блеск окружения, ни могущество покровителей,
ни собственная слава в качестве писательниц и поэтесс не отменяли того, что
куртизанки все равно оставались в.высшем свете своего рода изгоями э , чье
положение было очень ненадежно, они обладали большой свободой и втвор-
ческом самовыражении, и в образе жизни - тем, чего были чаще всего лише­
ны представительницы высшего сословия. То своеобразие, которым облада­
ли произведения куртизанок и представительниц среднего класса, объясня­
лось во многом их меньшей зависимостью от налагаемых обществом ограни­
чений. Для многих женщин XVI века, даже добившихся большой литератур­
ной славы, оказывалось невозможным, например, дальнейшее совмещение
писательской карьеры и «женской' роли»: с замужеством их литературнаяi
деятельность прекращалась. Свобода от социальных ограничений была, в
действительности, одним из важнейших факторов, обеспечивавших участие
женщин- чинквеченто в культурной жизни. В случае с меценатками, созда­
тельницами литературных салонов речь шла также и о финансовой» свободе,
позволявшей, в числе прочего, свободно, перемещаться по Италии, меняя ме­
сто жительства, когда этого требовали обстоятельства (многие влиятельные
женщины, как уже говорилось, были вовлечены в это время в ключевые для.
страны процессы, в частности, в распространение реформациоиных идей; с
этим оказалась сплетена и их деятельность как литературных патронов).
Если сопоставить биографии целого ряда важнейших итальянских ме­
ценаток — Виттории Колонны, Джулии Гонзага, сестер Джованны и Марии
д'Арагона - оказывается, что все они были, по выражению Дианы Робин,
«виртуально одинокими женщинами». Виттория и Джулия рано овдовели и
больше не вышли замуж, самостоятельно управляя значительными земель­
ными владениями и обладая большим состоянием. Мария, чей муж Альфонсо
д'Авалос, будучи военным, практически постоянно находился с войсками,
даже когда был назначен императором правителем Милана в 1538, занима-
34
Basile D. Fasseli gratia per poetessa: Duke Cosimo I De'Medici's Role in the Florentine Literary Circle of Tullia
d'Aragona// The Cultural Politics of duke Cosimo 1 De' Medici. Aldershot, 2001. P. 135-148.
35
Robin D. Op. cit. P. 184.
36
Ibid. P. 2.
116
лась управлением и собственными владениями, и миланским двором. Джо-
ванна, имевшая, по-видимому, среди современников славу бунтарки, в 1535
году оставила мужа, Асканио Колонну, уехав вместе с детьми в Неаполь, где
жила как независимая женщина. Впоследствии ее категорический отказ к не­
му возвратиться привел к тому, что Асканио практически лишил ее и детей
наследства, отказался обеспечивать приданое дочери.
Такого рода свобода, как правило, и обеспечивала возможность знат­
ных женщин выступать в качестве покровительниц деятелей искусства, и че­
рез создаваемые ими интеллектуальные кружки значительно влиять на куль­
турную жизнь Италии-этого времени*.
2. Салоныи/меценатки.
В 30е-40е годы XVI века, предваряя, а затем/и сопровождая расцвет
женской печатной-литературы, важнейшую роль во вхождении женщин в ли­
тературный мир Италии играли интеллектуальные кружки и салоны 38 , возни­
кавшие при активном участии влиятельных дам. Они становились площадкой
для-знакомства, начала дружбы и сотрудничества начинающих писательниц
и влиятельных poligrafi, мужчин-писателей, издателей и могущественных
меценаток, чьего покровительства они искали. Были они и местом зарожде­
ния и первоначального развития многих важных идей, течений, которые
лишь затем выливались на страницы литературы (в том числе, в салонах раз­
вивались политические и реформационные идеи). Этим объясняется, что в
отличие от других стран Европы, где значимость салонов резко упала с рас­
пространением книгопечатания, в Италии они сохранили свою роль в качест­
ве интеллектуальной «кухни», где зарождались новые взгляды и начиналась
~ 39
слава писателей и других творцов культуры.
Большое количество складывавшихся вокруг могущественных женщин
кружков и салонов, существовавших в. XVI веке во множестве городов Ита­
лии, не позволяет, конечно, рассмотреть их все в данной работе. Ниже мы со­
средоточимся на тех из них, которые выделялись, будучи хронологически
" Ibid. Р. 296.
' 8 Сам термин «салон» начал активно использоваться, вероятно, не раньше XIX века, ассоциируясь, в основ­
ном, с культурой Франции XVII-XVIII веков. Однако исторические корни салона, как частного, неофици­
ального литературного, художественного или политического кружка, объединяющего избранный круг лиц
вокруг, как правило, какой-либо выдающейся женщины, восходят еще к средневековой и придворной среде.
(Lougee Chappell С Salons // The Encyclopedia of the Renaissance. New York, 1999. V.5 P. 388-389.) Этот тер­
мин, на наш взгляд, наиболее точно отражает в данном случае сущность интеллектуальных сообществ, о
которых идет речь.
39
Robin D Op. cit P. 40.
117
одними из первых ^ чинквеченто, и создавая модель деятельности, которой
отвечало большинство последующих салонов, включали в себя*женщин, иг­
равших ключевую роль в культурной жизни Италии, и внесли самый замет­
ный, на наш взгляд, вклад в том, что касается* участия женщин в культуре.
Один из первых итальянских салонов XVI века, к которому восходят к
тому же и многие другие, более поздние, связан с именем Констанцы
д'Авалос и островом Искья в Неаполитанском заливе. Констанца д'Авалос
(ок. 1460-1541) была дочерью Иниго I д'Авалоса, генерала неаполитанского'
короля<Альфонса Арагонского, прибывшего вместе с ним из Испании в Ита­
лию и получившего там после женитьбы титул маркиза Пескары. После ран­
него вдовства Констанца в 1501 году стала герцогиней Франкавильи, а затем,
после перехода своего брата на сторону французов и бегства, начала едино­
лично управлять и родовой'резиденцией на Искье, крепостью Кастелло Ара-
40

гонезе.
Заслуга по созданию салона на Искье вместе с Констанцей принадле­
жит также женщине, игравшей ключевую роль в женской литературе XVI ве­
ка в качестве и меценатки, и знаменитой поэтессы - многократно упоминав­
шейся выше Виттории Колонне. Виттория Колонна (1492-1547) происходила
из знатного римского рода. Ее отец, кондотьер Фабрицио Колонна, долгое
время* находился на службе у французского короля Карла VIII, но когда
французы захватили земли Колонна в Кастелли Романи, перешел на сторону
испанцев и арагонской династии, поддерживал неаполитанского короля Фе-
дериго I во время нападения французов на Неаполь в 1501. Когда Неаполь
пал, Фабрицио вместе с семьей отправился на Искью, где и произошло зна­
комство Виттории с Констанцей д'Авалос. В 1509 году она вышла замуж за
племянника Констанцы, маркиза Ферранте Франческо д'Авалоса, и продол­
жала жить на острове, отказавшись повторно выйти замуж после его гибели
на войне в 1525, вплоть до конца 20-х годов. 41
Примерно к 1509 году относится и начало деятельности салона Витто­
рии и Констанцы, где ключевую роль в первые годы его существования иг­
рали Якопо Саннадзаро, Каритео, Бритонио, Капанио, Галеаццо ди Тарсиа.
Позднее с ним были связаны имена Джовио, Антонио Минтурно, Джано

Mutim С. Avalos, Costanza d' // Dizionano biografico degli Italian! Roma, 1962. V 4 P. 621-622
Chiomenti Vassalli D. Giovana d'Aragona: Fra baroni, pnncipi, e sovrani del Rinascimento. Milano, 1987. P. 17
41
Reumont A. Vittona Colonna, vita, fede, poesia. Torino, 1883
118
Анисио, Козимо Анисио, Бернардо Тассо, Луиджи Тансилло, Анджело» ди
Костанцо, Бернардино Рота. 42 Колонна и д'Авалос собирали вокруг себя пи­
сателей, художников и философов, читали и обсуждали новые литературные
произведения. Как полагает Диана Робин, именно на Искье женщины начи-
нают играть в подобных кружках беспрецедентно важную роль . В какой-то
степени жизнь салона повторяла модель придворного интеллектуального со­
общества, где просвещенные жены правителей и в XVI веке, и в предшест­
вующие столетия нередко играли главенствующую фоль. Но следует еще раз
подчеркнуть, что женские салоны чинквеченто существовали вне формаль­
ных рамок и институтов, возникали, чаще всего, стихийно, и, что особенно
важно, могли менять место своего расположения вместе с переездом женщи­
ны, являвшейся в них центром. На'Искье* складывается не только круг лите­
раторов, но и женщин-меценаток, которые затем создадут похожие салоны и
в других городах Италии, где будут в то время жить. В г эти новые сообщества
вольются и многие мужчины-писатели, находившиеся на Искье под покрови­
тельством д'Арагоны и Колонны. Кроме Констанцы и Виттории, которая, как
будет сказано ниже, станет, покинув Искью, играть заметную роль во многих
других салонах, включая собственный, созданный в Риме, круг влиятельных
женщин, сложившийся^ на острове в первой трети XVI века, включал сестер
Марию" и Джованну д'Арагона, внучек неаполитанского короля и< Джулию
Гонзага. Все они оказались связаны родством и узами дружбы.
Мария д'Арагона (1503-1568) вышла замуж за Альфонсо д'Авалоса,
двоюродного брата мужа Виттории Колонны, которого та, будучи бездетной,
АЛ.

воспитала, как сына, и который унаследовал титул маркиза Пескары. Джо-


ванна д'Арагона (1502-1575), как уже говорилось, была замужем за братом
Виттории, Асканио Колонной, герцогом Палиано. 45 Джулия Гонзага (1513-
1566) в 1526 году стала женой двоюродного брата Виттории, Веспасиано Ко­
лонны и, овдовев всего через два года, жила, в отличие от других женщин из
кружка Искьи, в Фонди и Неаполе. 16 Однако и в те годы, и на протяжении
всей жизни находилась в переписке и дружила со всеми ими, особенно с
Витторией Колонной.

42
Robin D. Op. cit P. 3, 275.
43
Ibid. P. 3.
44
Alberigo G. Aragona, Maria dV/ Dizionario biografico degli Italiani. Roma, 1961. V.3 P. 701-702.
45
Alberigo G. Aragona, Giovanna dV/ Dizionaiio biografico degli Italiani. Roma, 1961. V.3 P 694-696.
46
Dall'Olio G. Gonzaga, Giulia // Dizionario biografico degli Italiani. Roma, 2001. V. 57 P. 783-787.
119
Салон на Искье интересен больше не произведениями, написанными в
то время его участниками (в основном это была петраркистская лирика), а
именно теми связями между ними, которые сохранялись потом многие деся­
тилетия. Большая литературная слава пришла к Виттории Колонне несколько
позже, поскольку до смерти мужа в 1525 году она писала сравнительно мало
(прославили ее, главным образом, стихи, оплакивавшие его смерть) , но в
годы своей жизни на Искье (Виттория покинула ее, вернувшись в Рим, около
1530 года) она получила известность как могущественная покровительница
литературы. Известно, например, что она положила начало известности и да­
ла толчок публикации «Книги о придворном» Бальдассаре Кастильоне. 48 И
тогда, и впоследствии ей посвящало свои произведения множество мужчин-
литераторов. Даже панегирик Ферранте д'Авалосу, написанный после его
смерти Бернардо Тассо, на самом деле, в основном, воспевал добродетели его
жены:
Вы.увидите еще, что тот, кто был так дорог
Нашему императору, непобедимому Карлу,
И чей конец был для меня>столь горек,
Ферранте, говорю я, которого столкновение
Злых звезд внезапно захватило
И кто теперь среди богов на небе^
Вечная слава рода д'Авалос,
Который был защитником всей Италии,
И все мои надежды вместе с ним угасли!
И нежная Виттория, зеркало любви,
Великолепнейшая из женщин, зеркало добродетелей,
Соперничающая с ним и в славе, и в доблести.
Безмерная боль, которую она в себе несет, .
Изливается лишь в ее просвещенных стихах,
49
И все другие мысли она отгоняет и исключает.
Около 1530 года Виттория Колонна покинула Искью и перебралась в
5
Рим, где поселилась в монастыре Сан Сильвестре Очень быстро вокруг нее
47
О литературном творчестве Виттории Колонны подробнее см. ниже в этой главе.
48
Об этом говорилось в главе 1.
49
Стихотворение приводится в Giordano A. La dimora di Vittoria Colonna a Napoli. Napoli, 1906. P. 51. Пере­
вод наш.
30
Robin D. Op. cit. P. 14.
В дальнейшем, переезжая с места на место, в разных городах она также, обычно, жила в монастырях
вновь собрался круг интеллектуалов; многие из которых были ее друзьями
еще со времен жизни на Искье. В числе ее окружения* были Паоло Джовио и
Иьетро Бембо, а также Микеланджело Буонаротти, с которым у нее завяза­
лась близкая дружба, продолжавшаяся до самой ее смерти. Как полагает Ир­
ма Джаффе, Виттория имела на Микеланджело огромное влияние, гораздо
большее, чем он на нее: он посвящал ей свои стихир во множестве писем об­
суждал как свои произведения, так и волновавшие его проблемы. Существо­
вало, по всей видимости, и созданное им портретное изображение Виттории,
так как о нем он упоминал в своих стихах к ней. В «Жизнеописаниях наи-
' более знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (1568) Джорджо Вазари
писал: «Он* [Микеланджело] любил писать мадригалы и очень глубокие соне­
ты, на которые составлялись комментарии... Бесчисленное их множество по­
сылал он светлейшей маркизе Пескара и получал от нее ответы в стихах и в
прозе, будучи влюблен в ее добродетели, равно как и она была влюблена в
его добродетели, и много раз совершала она путь от Витербо " до Рима, дабы
навестить его. Микельанджело нарисовал для нее чудеснейшее Оплакивание
Христа, лежащего на коленях у Богоматери' с двумя' ангелочками, и. Христа,
распятого на кресте и предающего, воздев голову к небу, дух свой Отцу -
творение божественное, а также и Христа с самаритянкой у колодца.»
В издание поэмы Ариосто «Неистовый Роланд» 1532 года были добав­
лены строки, характеризовавшие Колонну как наиболее выдающуюся, на
взгляд автора, из его современниц, о чем мы уже говорили в предыдущей
главе.
Эти годы в Риме были также отмечены вхождением в кружок Колонны
виднейших представителей реформационного течения в Италии: Хуана
Вальдеса и Бернардино Окино. Глубоко религиозная по мировоззрению,
Виттория Колонна на протяжении большей части своей жизни сочувствовала
Реформации и активно способствовала распространению ее идей, хотя по­
дозрения в принадлежности к еретикам не привели к прямому обвинению ее
церковью. Участие Колонны и многих других влиятельных дам XVI века в

51
Jaffe I.B., Colombardo J. Shining Eyes, Cruel Fortune: The Lives and Loves of Italian Renaissance Women Poets.
New York, 2002. P. 48-52.
32
В 1541-1543 годах Виттория Колонна являлась участницей кружка кардинала Реджинальда Поула в Ви­
тербо См. ниже.
5
' Вазари Д. Жизнеописание Микельанджело Буонаротти // Жизнеописания наиболее знаменитых живопис­
цев, ваятелей и зодчих. Пер Габричевского Л.Г , Бенедиктова А.И Полное издание в одном томе. М., 2008.
С. 1124-1125.
121
реформационном движении, подробно рассматриваемое, например, Дианой
Робин 54 , не относится напрямую к теме нашего исследования. Однако следу­
ет отметить, что и литературное творчество Виттории, и ее деятельность, ок­
ружение, интересы ее салона частск очень тесно переплетались с развитием
реформационных учений в»Италии и судьбами их лидеров, которые, как было
сказано, входили в ее кружок. Помимо вышеназванных, Колонна близко
дружила с Катериной Чибо, Фламинио, Карнесекки и многими другими, кто
с точки зрения церкви являлся еретиком. То же самое можно сказать и о мно­
гих других влиятельных дамах и их салонах, где литературное творчество и
интеллектуальная жизнь развивались бок о бок« с реформационными взгляда­
ми (салоны Джулии Гонзага, феррарской герцогини Ренаты Французской).
С 1541 по 1543 годы Виттория Колонна участвовала в жизни кружка
кардинала Реджинальда Поула в Витербо, где собрались многие видные
мыслители, неравнодушные к идеям Реформации. Переписываясь с Джулией
Гонзага, она способствовала распространению произведений Вальдеса, кото­
рыми та распоряжалась. В 1541, в» качестве доверенного лица своего брата,
Асканио, она участвовала в переговорах в ходе его так называемой соляной
войны с папой Павлом III. 55 С 1543 года и до своей смерти в 1547 Виттория
вновь жила в Риме, тяжело болея, но все еще оставаясь центром притяжения
для огромного числа мыслителей и деятелей искусства, которые тяжело оп­
лакивали ее кончину.
Салон еще одной женщины из кружка с Искьи, Джулии Гонзага, сло­
жился в Фонди около 1529 года. В'Фонди, расположенный недалеко от Не­
аполя, Джулия перебралась с братом Луиджи и падчерицей Изабеллой Ко­
лонной после смерти мужа, Веспасиано Колонны. Вскоре очень большую
роль в ее жизни начал играть кардинал Ипполито де'Медичи, позднее, в 1535
году, сделавший ей предложение. Именно Ипполито повлиял на складывание
интеллектуального кружка в Фонди, рекомендуя юной Джулии (ей на тот
момент было всего 16) знакомых писателей и поэтов из своего римского ок­
ружения. Своего придворного поэта, Гандольфо Поррино, он предложил
56
Джулии в качестве секретаря. Ее салон включал и многих из тех, кто при­
надлежал к кружку на Искье: сестер д'Арагона, самих Витторию Колонну и

54
Robin D Op. cit
55
Ibid P. 79-101.
56
Robin D. Op. cit. P 16
Констанцу д'Авалос, Паоло Джовио, Бернардо Тассо. Постоянными его по­
сетителями были Маркантонио Фламинио, Аннибала Каро, Клаудио Толо-
меи, Луиджи Тансилло, Франческо Мария Мольца, правитель Салерно Фер-
ранте Сансеверино.57
Примечательно, что Джулия, очевидно, прилагала усилия для получе­
ния известности и создания своего образа не только как покровительницы
искусства; но и как женщины, обладающей выдающимися, «мужественны­
ми» качествами. Другим, как, например, Констанце д'Авалос, не приходи­
лось прилагать к этому особых стараний, так как жизнь сама поставила ее
перед необходимостью проявлять мужество: в 1502 году она успешно руко­
водила обороной Кастелло Арагонезе от французских войск. 58 Джулия же
создала вокруг себя легенду. В августе 1534 года турки под командованием
Барбароссы высадились на берег недалеко от Неаполя и направились на се­
веро-восток в направлении Фонди. Вторгшись туда, они разграбили и сожгли
дворец, а Джулию Гонзага захватили в плен с намерением отвезти ее султану
в Константинополь. Однако ночью ей удалось бежать, верхом переправив­
шись через горы. Такая история рисовалась в стихотворении «Убегающая
нимфа» ("La ninfa" fuggitiva"), написанным одним из поэтов кружка в Фонди,
Франческо Мольцей. 59 На деле же, хотя город действительно подвергся напа­
дению турок, Джулия была заранее предупреждена об опасности и укрылась
в замке в Валлекорсе.
В июле 1535 года Джулия Гонзага« приняла предложение Ипполито
Медичи о замужестве. Ради этого он готов был отказаться от поста кардина­
ла, а она лишилась бы как титула графини Фонди, так и земель, унаследован­
ных от первого мужа (таковы были условия завещания). Однако свадьба не
состоялась, поскольку 10 августа кардинал Медичи умер, предположительно,
61
будучи отравлен. Вскоре после этого, благодаря Виттории Колонне, состоя­
лось знакомство Джулии с Хуаном Вальдесом и началось все большее ее по­
гружение в деятельность реформационного движения. "
Летом 1536 года Джулия добилась папского разрешения поселиться в
монастыре Сан Франческо делле Монаке ордена кармелиток в Неаполе в ка-
57
01ivaM GiuliaGonzagaColonna tra Rinascimento e Controiiforma Milano, 1985. P. 114-120.
58
Mutini С Avalos, Costanza d' // Dizionaiio biogiafico degli Italiani Roma, 1962 V.4 P. 621-622.
59
Dall'Olio G Gonzaga, Giulia // Dizionario biografico degli Italiani Roma, 2001. V. 57 P. 783.
60
Ohva M. Op. cit. P. 163-171
61
Ibid P 197-198.
62
Robin D Op cit P. 15
честве светской персоны, и финансовой покровительницы монастыря: То есть
она по-прежнему обладала- полной свободой; действий,, и; ее BV любое- время
могли посещать, гости: 63 Фактически, ее салон : всего лишь сменил место?сво­
его расположения» и? в*.нем; по сравнению с: предыдущими годами, стало? го­
раздоjбольше религиозных деятелей; но; собрания» его не. прекратились.. Джу­
лия; привлекла! в1 свое окружение* и' знатных дам, которые:становились своего
рода с ее: ученицами, как, например; Изабелла Брезенья,; и- Доротея. Еонзага,
дочь,будущего» правителя; Милана^ Ферранте Ронзага., По-прежнему рядом с
ней часто находились;Вйттория Колонна1 и еестрЬБд'Арагона..В?числоучаст~
никовчсалона-в- Неаполе, : как, и'В: Фонди, входило множество писателей; по­
этов;, влиятельных.издателей^ переводчиков.и редакторов;.а-также?и литера-:
турных патронов: Его посещалиКларисса 0рсини,-Катерина:Чибо; Ферранте
Сансеверино; Еалеаццо Каррачиолло, Марио Еалеото; Джанфранческо?Алоиз,,
ИьетрО'Карнесекки; Пьетрантониоди Капуа, Джованни Томмазо ! €анфеличе;
Бернардйно* ©кино; Ньетро»Мартире Вермильи, Бернардо* Тассо^: Аннибал
Каро; Бенедетто;Варки., ДжакопоБрнфадио,.©ципионе Капече,-Маркантонио. '
Фламинио; Марко- Антонио Маньо>и художник.:Тициан, создавший; как счит
тается'^. несколько- портретов Джулии..64 Все эти люди, встречаясь, в рамках
неаполитанского .салона, Еонзага; обретали и: новые связи;,и- определенную-
известность,в^этйхг кругах для; себя^ш своего?творчества;.что; безусловно; иг­
рало немаловажную роль в;их,дальнейшей:судьбе.. ••; •;:•
Деятельность салона- Джулии? Еонзага; и. ее. собственное активное уча­
65
стие в судьбе, в том:числе, религиозных реформационных.текстов .доказы­
вали, какую важную роль могли: играть: салоны как первая-ступень;для^лите-
ратурного произведения-на пути, от писателя к читателю: Несмотря; на=то; что ,
подавляющее большинство писателей, чьи судьбы.оказывались,связаны с са­
лонами? и их владелицами, были мужчинами, на женскую*литературу они,, как
еще будет показано ниже, также оказали определенное и весьма значитель­
ное влияние.

63
В этом она следовала традиции Виттории Колонны, также избиравшей монастыри в качестве места про­
живания, но продолжавшей вести активную светскую жизнь.
" O l i v a M . Op. cit. P. 221.
65
Она, например, лично вела переговоры с издательством по поводу публикации диалога Вальдеса Alfabeto
cristiano (Valdes J. Alfabeto cristiano: Venezia, 1545:), в написании которого, по-видимому, принимала уча­
стие, и преуспела, несмотря на огромный риск для издателя в период контрреформации (Robin D. Op. cit. P.
18-19).
124
В числе наиболее заметных женских салонов XVI века стоит также от­
метить, придворный кружок Марии д'Арагона в Милане 1538-1546 гг., когда
ее муж Альфонсо д'Авалос являлся там правителем, назначенным по приказу
императора, и позднее, в Павии, Неаполе и вновь на Искье, где она жила по­
сле его смерти. Этот салон, как и салон феррарской герцогини Ренаты Фран­
цузской, жены герцога Эрколе П'д'Эсте, являлся придворным лишь-по форме
(то есть в действительности находясь при дворе), но не по сути. Муж Марии,
как уже упоминалось, постоянно находился с войсками вне Милана; и ей бы­
ла предоставлена полная свобода как в управлении двором, так- и в формиро­
вании своего окружения. Герцогиня Рената также долгое время пользовалась
относительной независимостью от мужа и управляла салоном против его во-
ли.66
В числе величайших женщин-меценаток XVI века невозможно не на­
звать, мантуанскую-маркизу Изабеллу д'Эсте и флорентийскую герцогиню
Элеонору ди Толедо, которая была особенно известна интересом к истории
великих женщин. В 1560 году она даже заказала Вазари серию картин и фри-
зов.дляхвоих покоев в Палаццо делла Синьория, изображавших легендарных
женщин прошлого. Письма Вазари свидетельствуют о ее желании и самой
ассоциироваться с этими'женщинами.
Элеонора и Изабелла, как и другие жены итальянских правителей XV-
XVI века, да и многих предшествующих столетий, покровительствовавшие
множеству придворных мыслителей и деятелей искусства, безусловно, ока­
зывали существенное влияние на культуру. Однако, в некотором смысле, их
роль была наиболее традиционной для женщин в этой сфере (в предыдущие
века часто единственно возможной), а влияние распространялось лишь в
сравнительно узких рамках придворной среды. К расцвету «новой» женской
культуры и литературы-в XVI веке правительницы-меценатки, как правило,
отношения не имели. По этой причине в данной работе мы не будем останав­
ливаться подробно на их деятельности, сосредоточив внимание в большей
степени на новых для чинквеченто явлениях.

Оба эти салона были также связаны с реформационньш движением. Герцог Феррары пытался противо­
действовать жене, приближавшей ко двору множество крупных деятелей Реформации (в 1536 году у нее
гостил сам Кальвин) и, наконец, в 1544 году, фактически, запер ее в герцогском дворце (см Robin D. Op. cit.
P. 26-28.)
67
Hoppe I. A Duchess' Place at Court: The Quartiere di Eleonora in the Palazzo della Signona in Florence // Cul­
tural world of Eleonora di Toledo. Aldershot, 2004. P. 110-111.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что социальная сеть женщин-
патронесс и их салонов, участвующих в них писателей и представителей из­
дательского дела, сложившаяся в.Италии XVI века, имела огромное влияние
на культурную жизнь, пожалуй, вплоть до 60-х годов, когда сказались нега­
тивные последствия контрреформации. В числе прочего, салоны становились
важным этапом, предварявшим публикацию» многих произведений и зачас­
тую подталкивавшим ее, что мы также рассмотрим ниже.
3. «Женская» литература: жанры и знаменитости.
Говоря о женщинах в литературе XVI века, Джованна Рабитти крити­
кует господствующую в историографии тенденцию обращать внимание лишь,
на ее ярчайших представителей, игнорируя беспрецедентно возросшую в
чинквеченто роль какт относительно широкой массьь женщин-литераторов,
так и женской читательской аудитории, влиявшей' и на общие тенденции
культурного развития, о чем мы уже говорили выше. Тем не менее, Рабитти
не отрицает и часто решающую роль этих «литературных знаменитостей» в
качестве ролевых моделей для большинства женщин на культурной арене,
определявших развитие тех или иных жанров и выступавших, очень часто;
настоящими законодательницами мод в литературе.68 Ниже мы еще вернемся
к характеристике участия женщин-писательниц в культуре чинквеченто
именно в качестве группы, однако» здесь, говоря об основных жанрах «жен­
ской» литературы этого' периода1, считаем* необходимым рассматривать их,
прежде всего, на примере творчества наиболее признанных и известных их
представительниц.
3.1. Поэзия. Наиболее масштабным как по числу авторов, так и по ко­
личеству созданных произведений был, безусловно, женский вклад в поэзию
чинквеченто. Вопреки мнению* Джона МакЛукаса, полагавшего, что среди
женщин-поэтесс не было практически ни одной, кто мог бы по своей извест­
ности или популярности работ сравнится с современниками-мужчинами,
большинство исследователей сходятся в том, что, по меньшей мере, два де­
сятка поэтесс и писательниц добились действительно большой славы, и го­
раздо большее их число получило значительное признание в культурном ми-

Rabitti G. Lyric poetiy, 1500-1650 // A history of women's writing in Italy Ed by Panizza L., Wood S. Cam­
bridge, 2000. P.37.
126
ре Италии. Об этом неоспоримо свидетельствует и отклик, который полу-
70

чали произведения женщин в работах мужчин.


Среди известнейших поэтесс XVI века можно назвать Веронику Гамба-
ру, Витторию Колонну, Гаспару Стампу, Лауру Террачину, куртизанок Тул­
лию Арагонскую и Веронику Франко, а также Лауру Баттиферри и Кьяру
Матраини, Изабеллу ди Морра и Лаудомию Фортегуэрри, Лучию Бертани
делль'Оро и Олимпию Малипьеро, Изабеллу Тинальи Андреини и Ипполиту
Миртиллу, причем этот список еще далеко не полон. 7
Женская, поэзия чинквеченто — это, прежде всего, петраркистская лири­
ка в виде посвящений возлюбленным или воспеваний друзей и покровителей.
Подражание языку и стилю великого Петрарки, прославление возвышенных
чувств и платонической любви, внимание к внутреннему миру переживаний,
облаченное в исключительно изысканную форму, характеризовали не только
женскую, но и мужскую поэзию этого времени, являясь ее господствующим
каноном. BXVI веке, однако, механическое; зачастую, следование петрарки-
стской традиции делало поэзию пустой и неискренней, переполненной сло­
весными декорациями, но лишенной истинного чувства. Принимая в своих
стихах традиционную для-мужчин в петраркистской лирике роль и обраща­
ясь к своим возлюбленным, воспевая* их или страдая от разлуки и безответ­
ности, женщины очень часто тоже не вносили.в такие произведения никаких
иных новых черт, кроме этой перемены ролей, во всем остальном следуя ут­
вердившемуся канону. Примечательно поэтому, что поэзия фактически всех
наиболее известных представительниц жанра в той или иной степени отхо­
дила от петраркистской традиции. Так, поэтические произведения Вероники
Гамбары и Виттории Колонны, еще при жизни добившихся в литературном
мире полулегендарного статуса, будучи петраркистскими по форме, выделя­
лись наполненностью глубоким искренним чувством, автобиографичностью
и действительным отражением переживаний их авторов.
Витторию Колонну (1492-1547), маркизу Пескары, о которой уже мно­
гократно говорилось выше, и правительницу Корреджио Веронику Гамбару
(1485-1550) объединяли и высокое происхождение, и схожая судьба. Обе
f MacCarthyl Op cit. P. 6-8.
0
Речь здесь идет не столько о посвящениях им мужчинами своих работ и других выражениях признания, о
мотивах которых мы говорили выше, сколько просто о том списке имен писательниц, чье творчество, судя
по количеству ссылок и упоминаний, было им хорошо известно
71
Примерный список женщин, активно занимавшихся литературным творчеством в XVI веке, биографиче­
скую информацию и информацию об изданиях и\ работ см в Приложении 3
127
женщины рано овдовели, унаследовав, вместе со значительной свободой и
крупным состоянием, еще и большую политическую ответственность. Обе
они, представляя, в общем, консервативную и традиционную линию в поэзии
и следуя классическим канонам, оказались, благодаря своему таланту, в чис- „
ле немногих, на самом деле, представительниц высшей аристократии, су­
мевших создать по-настоящему яркие, выдающиеся произведения.
Гамбара являлась для современников воплощением истинной virago,
сильной и деятельной правительницы, успешно возглавлявшей оборону Кор-
реджио от посягательств соседних государств. При этом ее поэзия, гармо­
ничная и нежная, как и стихи Колонны, была наполнена глубокой» тоской по
рано ушедшему мужу.
Тот узел, которым моя счастливая судьба
По воле неба связала и заключила меня
К моему тяжкому горю был развязан и снят
Той жестокой, что в мире зовется смертью.
И печаль моя была столь тяжела и сильна;
Что все мои радости в один миг погасли;
И если бы рассудок в конце не победил
Я бы сделала мои дни краткими и недолгими.
Но лишь страх не достичь края
Столь далекого, где прекрасный лик
Сияет в каждой светящейся звезде,
Ослабил боль, какую ум или искусство
Облегчить не могут; надеждою в раю
73
Увидеть душу, прекраснейшую из прекрасных.
Виттория Колонна, как уже говорилось, прославилась, создав поэтиче­
ский памятник своему погибшему супругу, Ферранте д'Авалосу. Основная
часть ее произведений была написана именно после его смерти в 1525, пере­
давая ее скорбь и воспоминания об их счастливом прошлом, в то время как
из творчества Колонны более раннего периода широко известно лишь ее сти­
хотворное послание к нему же, когда в 1512 году Ферранте находился, буду­
чи тяжело раненным, в Равенне. Алан Баллок, редактор издания стихов Ко-

72
Stortoni L.A., Lillie М.Р. Veronica Gambara (1485-1550) // Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly
Ladies & Courtesans. New York, 1997. P. 24.
73
Rime di diversi eccelenti autori Bresciani. Libro primo. A cura di Girolamo Ruscelli. Venezia: Plinio Pietrasanta,
1556, P. 16. Перевод наш.
128
лонны 1982 года, положил начало условному разделению ее стихотворного
наследия на Rime Amorose, Rime Spirituali и Rime Epistolari, то есть любов­
ные, религиозные стихи и стихотворные послания. 74 Значительную часть по­
эзии Колонны, действительно, составили именно стихи, адресованные раз­
личным выдающимся представителям искусства и политики того времени (в
том числе и стихи, адресованные Гамбаре), а также любовная-лирика (по­
священная умершему мужу) и религиозная поэзия, сформировавшая* почти
целиком ее позднейшее творчество, когда Виттория глубоко погрузилась в
реформационные учения. Многие другие поэтессы этого времени, как, на­
пример, Кьяра-Матраини, также отдавали дать поэзии на религиозные темы.
Важное место в творчестве многих женщин чинквеченто и, в первую
очередь, Колонны и Гамбары, принимавших активное участие и в политиче­
ской жизни Италии, составляла патриотическая-поэзия. В своих стихах Веро­
ника Гамбара скорбит о раздираемой войнами Италии, обращается к прави­
телям,* светским и духовным, выражая надежду на их мудрые, решения. Из
патриотической поэзии Колонны наиболее интересны, пожалуй, ее сонеты,
адресованные папе Павлу III в 1551 году, когда в разгар Соляной войны меж­
ду ним и Асканио Колонной папские войска.осаждали крепость Колонна в
Палиано; а она, в свою очередь, пыталась убедить папу смягчиться, расска­
зывая о страданиях мирных жителей.
Я вижу, как блестят от вооруженных отрядов
мои широкие поля, и слышу песню,
превратившуюся в крик, и сладкий смех в рыдания
там, где я впервые коснулась нашей древней матери.'
ОГПокажи высокими и любезными делами
смиренные желания; наш Пастырь, мудрый и святой!
Облачись в.священнуЮ'И славную^мантию
как истинный наследник первого Отца!
Мы, если правду в вас не прячет или затеняет
гнев, происходим от самых древних ваших
сыновей, и добрых людей, долго любивших тебя;
под одним небом, из одной утробы рожденные,
вскормленные вместе ч сладкой сени

Colonna V. Rime. A cura di Bullock A. Roma, Bari, 1982


129
одного города наши предки.
В этом случае стихи Виттории должны были решать совершенно ре­
альную политическую задачу по примирению ее брата с папой, и хотя Павел
III не смягчился, а Соляная война нанесла тяжелейший урон и состоянию, и
чести дома Колонна, действия Виттории принесли ей еще большую славу и
уважение среди итальянской элиты.
Как уже говорилось, наиболее интересным в XVI веке представляется
творчество,тех женщин, чья поэзия существенно нарушала каноны петрар-
кизма. К их числу принадлежали, например, Гаспара Стампа, Изабелла ди
Морра, Туллия Арагонская, Вероника Франко и другие женщины, в силу
иного образования или образа жизни находившиеся? вне литературного
«мейнстрима».
Уроженка Падуи Гаспара Стампа (15237-1554) выросла в семье обед­
невшего дворянина, ставшего* ремесленником; и, вместе с братом, получила
хорошее гуманистическое образование, с детства, особенно когда ее семья
переселилась в Венецию, вращалась в кругу самых известных деятелей куль­
туры и искусства. Ранняя смерть отца и брата, воспитание матерью, которая,
суд» по всему, придерживалась достаточно свободных взглядов, обеспечили
Гаспаре шее сестре Кассандре возможность самим выбирать образ жизни ш
занятия. Гаспара, считавшаяся среди современников выдающейся певицей,
сотрудничала со многими видными музыкантами и композиторами, с музы­
кальной академией Доменико Веньера; сделав свой дом центром известного в
Венеции салона. Образ жизни Стампы заставлял впоследствии многих ис­
следователей спорить о ее возможной принадлежности к куртизанкам, хотя
77
прямых доказательств этому никогда не было. Более вероятно, что она яв­
ляла собой яркий пример ренессансной женщины-«виртуозы» (virtuoso), по­
святившей себя искусству и светской жизни, и сделавшей это своей профес­
сией и источником дохода. Однако, такой род деятельности действительно
вынуждал женщин того времени балансировать на грани общественного
осуждения, как и куртизанок, ставя их в почти маргинальное положение.
Творчество Стампы тоже оказалось близким к поэзии куртизанок, поскольку
она, отрицая многие нравственные нормы, отваживалась открыто говорить в

75
Ibid. Р. 214.
76
Stortoni L A., Lillie М Р Gaspara Stampa (1523-1554) // Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly La­
dies & Courtesans. New York, 1997. P 134-136
77
Jaffe 1, Colombardo G. Op. cit. P 239-241, 279.
130
стихах о том, о чем говорить было не принято, не говоря уже о том, что она
очень часто отходила и от петраркистских канонов.
Большая часть стихов Гаспары Стампы - это летопись ее долгого и му­
чительного романа с графом Коллальтино ди Коллальто, человеком, настоль­
ко сильно отличавшемуся от нее по социальному положению, что открытые
отношения и, тем более, брак между ними были практически невозможны.
Поэзия Стампы разительно отличается от творчества большинства современ­
ниц очень откровенным выражением чувств, страстей, готовностью без сму­
щения указывать на тех, о ком в ней идет речь. Следующее стихотворение
она пишет графу, когда он находится в военном походе во Франции:
В то время как вы, господин, сосредоточившись на возвышенных
делах,
украшаетесь во Франции почетным убором,
как делали и благородные сыны Рима,
сыны одной лишь доблести и отваги,
я здесь, на Адриатике, плачу и сокрушаюсь,
подавленная муками и страданиями,
взяв на себя весь груз любви,
так что вижу, что умираю, и готова к этому.
И причиняет мне боль лишь то, что, так же, как слышен
здесь нам отзвук вашей славы, уже
по все Италии с такой ясностью распространившейся,
не слышен во Франции звук моих стонов,
на которые часто даже сострадательное небо отзывается,
по

но вы никогда не сожалели обо мне.


Примечательно, что хотя с сегодняшней точки зрения Гаспара Стампа
считается одной из наиболее выдающихся поэтесс Ренессанса, а ее стихи бы­
ли известны и очень популярны в Европе начиная с XVIII века, среди совре­
менников они, судя по всему, большого признания не получили, а Стампа
была признана в то время, прежде всего, как певица и музыкант. Единствен­
ный сборник стихов Стампы, изданный после ее смерти в 1554 году при ак­
тивном участии ее сестры Кассандры, в XVI веке не переиздавался. Вероят­
но, это объясняется именно «неканоничностыо» стихов Гаспары, слишком

Stampa G Rime // Stampa G., Franco V. Rime A cura di Abdelkader Salza Ban, 1913 P. 42
131
явно бросавших вызов;традициям чинквеченто, что не могло быть восприня­
то широкой публикой. При этом, однако, популярностью пользовались стихи
поэтесс-куртизанок, например, Туллии д'Арагона и Вероники Франко, о ко­
торых речь пойдет ниже, к которым творчество Стампы было весьма близко.
Можно предположить, что куртизанкам, так или иначе являвшимся* в куль­
турных кругах изгоями, позволялось и прощалось гораздо больше, чем обыч­
ным женщинам.
Блестящая, куртизанка Туллия Арагонская, (15107-1556), о которой уже
шла речь выше, писала стихи-, полностью отвечавшие канонам петраркизма,
однако, как и Гамбара с Колонной, умела наполнять их сильными эмоциями,
и зачастую, что неудивительно для куртизанки, очень откровенно говорила в
них о своих любовных переживаниях. Большинство стихов Туллии*составля­
ли посвящения известным деятелям4 культуры» и политики, однако было и не­
мало тех, где она говорила на важные для нее социальные темы, например,
критиковала реформационного* проповедника Бернардино ©кино, предла­
гавшего отменить публичные празднования вроде карнавала. Примечательно,
что Туллия- Арагонская, чья принадлежность к куртизанкам, разумеется, не
была тайной, всегда отрицала свою профессию и стихами, и образом жизни,
предпочитая-выступать именно в роли писательницы-. Выше мы уже упоми­
нали, что под этим предлогом она убедила Козимо Медичи позволить ей не
носить отличительные знаки куртизанок. По той же причине, а также, воз­
можно, из-за неравнодушия и к развивавшемуся в это время «спору о жен­
щинах» она отстаивала в стихах возможность женской принадлежности к пи­
сательской профессии. Таков, например, был ее сонет к молодому флорен­
тийскому поэту Пьеро Манелли.
Поскольку такой же, как вы, природой
или великим Отцом я была создана,
не думаете ли, что так же жажда славы
была дана мне, и высоких мыслей, дорогой Манелли?

Значит, вы считаете меня столь трусливой,


что я не покажу в песне того,
что во мне есть гордый пыл
даже если стиль мой неравен вашему?

132
!

Вы не верите в это, нет, Пьеро, что я тоже


всегда тружусь, чтобы приблизиться к небу
и оставить свое имя в земной славе.

Если не будет злой жребий спорить с прекрасным стремлением,


тогда прежде, чем душа освободится от телесного
покрова, утолю, быть может, свое желание. 79

Другая известная куртизанка, Вероника Франко (1546-1591), наоборот,


не скрывала своей профессии, и даже в стихах рассказывала о тяготах своей
жизни и, в том числе, несправедливом, с ее точки зрения, общественном
осуждении. Большую часть ее поэтического наследия составляли, так же, как
и у других женщин, посвящения друзьям и могущественным покровителям,
но немало было и стихов, где рассказывалось о том, как тяжело ей, будучи
куртизанкой, защищать свое честное имя. В Капитоло XXIII , отрывок из
которого мы приводим ниже, Франко обращается к своему другу за советом,
как ей защититься от оскорблений мужчины, называющего ее проституткой.
Если сир Сверчок, говорить дурное по привычке начавший,
В своей дыре чувствуя .себя в убежище,
Порицает меня в мое отсутствие, что могу я с этим поделать?

И если, стремясь на этот звук, примчится


Множество ос и слепней, и с этим голосом
Хриплым хором зажужжит,

Моей чести это не наносит никакого вреда,


И сколько этого ни ждет от меня, я, скорее, смеюсь,
81
Но глупость других мне потом причиняет боль.

Столь откровенные поэтические исповеди, разумеется, выделяли ее


творчество среди женской лирики того времени. Поэзия Франко представля­
ется наиболее «неканонической» среди известных, публиковавшихся произ-

79
Aragona Т. Lc rime di Tullia d'Aragona, cortigiana del secolo XVI. Bologna, 1891. P.43.
80
СТИХИ Франко, написанные терцинами, назывались кстптоли (capitoli).
81
Franco V. "Terze rime" e sonetti. A cura di Beccari G. Lanciano, 1912 P. 108.
133
ведений, причем не только по содержанию, но и по форме. Вероника практи­
чески полностью отошла от петраркистской традиции: большинство своих
стихов она писала в терцинах (в манере, заложенной Ариосто), как в* ряде
своих произведений делала и Гаспара Стампас Стихи Франко, впервые из­
данные в Венеции 1575 году, как и стихи Стампы,_не переиздавались до
XVIIL века, однако большую роль в этом могли сыграть усложнившаяся по­
литическая обстановка в Италии и начавшаяся в том-же году чума, сильно
ударившая по издательскому делу, о чем речь еще пойдет ниже.
Еще один пример женского* поэтического^ творчества, выходящего за
рамки устоявшихся традиций - это поэзия-Изабеллы ди Морра^ (1520-1546).
Она происходила из семьи баронов, властителей Фавале на юге Италии. При
этом отец Изабеллы, живя в про-испанском регионе, был на стороне францу­
зов, из-за чего был в Л 527 изгнан из Неаполитанского королевства и уехал во
Францию. Девушка оказалась, фактически, в заточении, под присмотром 5
братьев. Когда им стало* известно, что у Изабеллы роман с жившим непода-
О7}

леку испанским дворянином ", доном Диего Сандовалом де Кастро, который


к тому же был женат, они убили их обоих, защищая, по их мнению, .семей­
ную честь, а затем бежали во Францию (лишь старший из братьев, Маркан-
тонио, который, на самом деле, не был причастен к убийствам, предстал пе-
ред судом и получил суровый, приговор). Трагическая история^ Морры ста­
ла, судя по всему, широко известна в Италии, а ее поэзия, уже после смерти
девушки, привлекла внимание венецианских издателей и была шесть, лет
84
спустя полностью издана в серии антологий Габриэля Джолито.
Поэзия Изабеллы ди Морра отличалась тем, что была невероятно лич­
ной, глубоко автобиографичной и, даже оставаясь в рамках петраркизма, не
содержала абсолютно ничего искусственного и «украшательского», чем
страдало большинство стихотворных произведений того времени. В своих
стихах Изабелла обращалась к отсутствовавшему отцу с мольбами об избав­
лении, мечась от отчаяния к надежде, жаловалась на свой «плен» и безыс­
ходность'.
С высокой горы, откуда можно различить море,
часто высматриваю я, твоя дочь Изабелла,

'2 Она состояла с ним в переписке, а доказательств более близких отношений, на самом деле, нет.
13
Robin D. Op. cit. P. 73-74.
!4
Об этих антологиях речь еще подробно пойдет ниже.
134
появление какого-нибудь гладкого корабля,
который о тебе, отец мой, мне подарит новости.
Но моя злосчастная и безжалостная звезда
не хочет позволить никакому утешению проникнуть
в тоскующее сердце, и, воюя с состраданием,
превращает крепкую надежду в мучения:
потому что я не вижу в море ни весел, рассекающих волны,
ни парусов, надувающихся от ветра
(так пустынно печальное побережье).
Тогда я выкрикиваю жалобы на Фортуну
и ненавижу это проклятое место,
как единственную причину моего мучения. 83

Стихи Морры, сравнительно немногочисленные, не издавались как от­


дельная книга, но публиковались, по меньшей мере, в трех антологиях (что
много, по сравнению с другими авторами-женщинами) и, судя по всему,
пользовались значительным признанием:
В целом можно сказать, что женская лирика чинквеченто развивалась в
рамках тех же направлений и традиций, что и мужская поэзия, так же имела
сравнительно большое количество знаменитостей и поддерживалась творче­
ством множества менее известных' авторов. Она ни в коем случае не относи­
лась к периферии литературной жизни, и хотя женщины-писательницы, как
мы еще скажем ниже, рассматривались, в большой степени, как отдельно
стоящая, «маргинальная» группа авторов, вероятно, по этой же причине ин­
терес к ним был велик, и известность они приобретали не только в узких кру­
гах, но и в масштабах всего литературного мира Италии. Творили женщины,
особенно ближе к концу века, и в жанре эпической поэзии, о чем речь еще
пойдет ниже.
3.2. Эпистолярный жанр. К эпохе Возрождения эпистолярных жанр
закрепляется в качестве одного из наиболее традиционных для женщин. Ма­
рия Луиза Дольо возводит традицию представлять написание писем в качест­
ве, прежде всего, женского занятия к античной легенде об изобретении эпи-

Morra 1. D'un alto monte... // Stortoni L.A., Lillie M.P. Women Poets of the Italian Renaissance- Courtly Ladies
& Courtesans. New York, 1997. P. 118
135
столярного жанра королевой Атоссой. В XVI веке и раньше многие женщи­
ны вписывают себя- в историю литературы именно как авторы интересней­
ших коллекций писем. Однако в чинквеченто даже в этом традиционном
жанре появляется ряд существенных новшеств.
Главное из них заключается в том, что письма, получившие широкую
известность в XVI веке, фактически утрачивали свою первичную функцию —
они изначально не были письмами, а представляли собой различные по тема­
тике произведения, написанные в эпистолярной форме, но изначально пред­
назначенные для публикации. Разумеется, и в предшествующие века женские
письма могли-выступать как «трибуна» для их авторов, рассчитывавших на
публичность этих текстов. Однако нам представляется, что лишь появление
книгопечатания и масштабного издательского дела в Италии по-настоящему
смогли превратить этот, в общем-то, очень личный жанр в полноценное-ли­
тературное направление, ориентированное на публику. Разумеется, B*XVI ве­
ке женщинами-писательницами было создано и немало коллекций писем, не
предназначавшихся для публикации и действительно отражавших их обще­
ние со многими выдающимися людьми того времени, участие в важных по­
литических и общественных событиях. Сегодня известны, например, коллек­
ции писем Вероники Гамбары и, Виттории Колонны, отражающие действи­
тельный ход их жизни. Множество писем Колонны, например, относятся к
периоду уже упоминавшейся Соляной войны между папой и ее братом^Аска-
нио, когда она принимала активное участие в переговорах между ними и им­
ператором. Однако все эти письма не публиковались в XVL веке. Между тем,
Виттория Колонна создала и коллекции писем, известные среди ее современ­
ников. В 1544 году был издан ее эпистолярный сборник, посвященный жизни
Святой Катерины и Святой Магдалены. Также ее письма включались в
сборники, выходившие в Венеции,в 1542 и 1556 годах. Все эти письма Ко­
лонны были посвящены религиозным темам, и, несмотря на указание адреса­
та (в случае со сборником 1544 года им выступала герцогиня Амальфи) и со­
хранение эпистолярной формы, по своему содержанию они были ближе к
трактатам, отличаясь, пожалуй, лишь глубоким психологизмом, отражением

86
DoglioM.L Letter writing, 1350-1650. II к history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000. P. 13
87
На это издание ссылается Мария Луиза Дольо (Doglio М L. Op. cit Р 19.), однако других упоминаний и
подробно!! информации о нем нам обнаружить не удалось
88
Большинство исследователей ссылается на публикации писем колонны в двух эпистолярных коллекциях
16 века. Letere de diueisi eccelentissimi signori a diuersi huomini scritte, libro primo A cura di Navo C.T. Venezia,
1542, Lettere de diversi autori A cura di Ruscelh G. Venezia, Ъ56.
136
размышлений автора, предстающих, как очень, личные. Именно-это, по боль- .
шому: счету; и делает религиозные: письма, .фактически-, отдельным жанром; в
литературе чинквеченто: После. Вйттории? Колонньъ подобные по • тематике
коллекцию создавали, например, Бонсиньоре^Каччагуэрра и Анжелика Паола1 .
:
Антония*де'Негрш. '. '' ,-' ',; '',,_•'• ' •; . . ' • ' . . ' ' •
Одной изнаиболеезначительных коллекций-писем, дававшей; в неко­
тором; смысле; начало еще одному направлению в эпистолярном жанре'этого
времени; были «Дружеские; письма разными людям»- ("Lettere: familiari; а
, diversi")' куртизанки?Вероники? Франко; появившиеся;вВенециш в-1580 году.
Именно Франко;,как, никто- другой,: сумела: превратить свош.письма в- «лите­
ратурную^ трибуну», с которой говорила на: многие., важные: для?, нее: темы.;
Лишь „у одного из включенных^ в сборник 5 0 писем: бьш указан адресат - к о ­
роль Франции ГГенрих Ш, которого, Вероника благодарила за визит к ней, ос­
тальные'же; не.содержали:никаких указаний на именштех, кому былш адресо­
ваны. Хотя?, среди писем: встречаются: такие, которые касаются: обычных п о ­
вседневных забот, они;: скорее всего, призваны создавать, у читателям ощуще­
ние: интимного, доверительного разговора,, потому что именно читатель. — ••
главный адресат всей коллекции. И-ему рассказывают,, необычайно откро­
венно,, о> том; как^Франко: видит ж и з н ь . В е н е ц и и ^ ^ ^ ^ н а и б о л е е известных
писем:сборника- обращенное ею к женщине, которая*хочет сделать»свою-
. дочь .куртизанкой. Вероника предостерегает ее,: откровенно рассказываяш.тя­
готах такой жизни: . .' ,:
. «...но еще.я; должна добавить, что даже если- бы Фортуна* была,только-
милостива.и благосклонна к:вам: в;этом предприятии; эта жизнь такова,1что в,
любом случае всегда будет несчастной.. Это настолько несчастная;вещь, и; на­
столько: противная*:человеческой, природе^отдавать, чьетто:тело-;и:умение та­
кому рабству,, что страшно даже думать об'этом: становиться;добычей мно­
гих, с риском быть раздетой, обворованной, убитой, так что один лишь день
может забрать все, что было заработано со многими за долгое время^ и со
, многими, другими опасностямивреда и страшных заразных болезней... .Какие
богатства, какое удобство, какие удовольствия: могут оправдать такие тяго­
89
ты? Поверьте мне: среди всех земных бед эта-наихудшая.»

89
Franco V. Lettere familiari a diversi della S. Veronica Franca all'illustriss et reverendiss monsig. Luigi D'Este
cardinale. Venezia, 1580. P. 44-45.
137
Разумеется, вышеупомянутыми темами и направлениями женское эпи­
столярное творчество XVI века не исчерпывалось, однако следует отметить,
что в этот период оно было гораздо менее обширным и значительным в рам­
ках женской литературы, нежели в другие века, чтО| вероятно, объясняется
появлением у женщин большого количества других жанров для самовыраже-
ния, позволявших выйти далеко за рамки эпистолярной традиции. Впрочем, в
конце XVI века, когда обстановка на литературной арене значительно услож­
няется, письма как наиболее личный и закрытый способ литературного твор­
чества, вновь начинают отвоевывать позиции.
3.3. Религиозная литература. Вплоть до XVI века еще одним доста­
точно* традиционным направлением, в котором женщины создавали свои
произведения, являлась религиозная литература, рождавшаяся внутри мона­
стырей и орденов. В чинквеченто, несмотря на неспокойные годы реформа­
ции и контрреформации, ее развитие продолжалось, фактически, в прежнем
русле, за исключением лишь некоторых особенностей.
Нужно» сказать, что религиозная литература вообще требует, на наш
взгляд, отдельного специального рассмотрения в контексте развития церкви
и духовных учений, с которыми она была связана гораздо теснее, чем с
итальянской литературной жизнью как таковой. Она развивалась в своих уз­
ких рамках, попадая лишь на периферию тех процессов, которые шли в это
время в литературе. Аудитория подобных произведений тоже была весьма
узка: даже те работы, которые были напечатаны, имели хождение, как прави­
90
ло, все в той же церковной среде. Мы не будем по этим причинам подробно
останавливаться здесь на анализе данного вида литературы, однако дадим
обзор основных жанров, существовавших в его рамках, и женского участия в
них, поскольку это все же необходимо для формирования цельного представ­
ления об их роли в культурной жизни.
Для начала следует отметить, что в рамках женской религиозной лите­
ратуры существовали жанры, тесно переплетавшиеся с литературой свет­
ской: письма и стихи на религиозные темы. Выше мы уже говорили, что мно­
гие писательницы XVI века, например, знаменитая Виттория Колонна, созда­
вали работы такого рода, однако, даже касаясь духовных вопросов, они оста­
вались, по большому счету, светскими, отражавшими религиозные искания

90
Zarri G Religious and devotional writing, 1400-1600 // A history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000.
P. 89.
138
их авторов, и имели, прежде всего, литературную ценность. Поэзия и письма
монахинь играли несколько иную роль - роль посланий и духовных настав­
лений как людям церкви, так и светским.91 Причем эти послания'были весьма
востребованы, если судить по количеству такого рода писем, хранящихся,
например, в архивах итальянских правителей. ~
Наставническая; дидактическая роль женских религиозных произведе­
ний, присущая им изначально, в XVI веке дополнилась еще одной - собст­
венно педагогической. Ярчайший пример — продиктованные незадолго до
смерти в 1540 основательницей ордена Св. Урсулы Ангелой Меричи «Вое-
поминания» ("Ricordi") и «Наследство» ("Legati") - ее духовное завещание.
Распространявшиеся в Бреши с 1535 года женские монастыри урсулинок из­
начально представляли собой религиозные, но не предполагавшие монаше­
ских обетов, обители для женщин, желавших посвятить себя Богу, но не
имевших возможности вступить в настоящий монастырь из-за отсутствия-
средств (приданого). Они играли огромную роль в распространении женско­
го религиозного образования, которое сами и обеспечивали, и сочинения Ан­
гелы Меричи< представляли собой наставления, во многом касавшиеся содер­
жания и методик этого образования. Ricordi, в основном, касались молодых
девушек^и девочек, учившихся у урсулинок, a Legati — взрослых женщин, как
правило, вдов, выступавших в качестве их патронов. Эти сочинения не были
мистическими религиозными текстами, а содержали вполне утилитарные ин­
струкции для обучавшихся и преподававших.
Еще одним жанром женской религиозной литературы, расцветшим в
чинквеченто, были различные жизнеописания, возникавшие вокруг так назы­
ваемых sante vive, живых святых, и их собственное творчество. Феномен ре­
лигиозных женщин-харизматиков, при жизни почитавшихся* как святых, рас­
пространился в Италии с последних десятилетий XVI века. Их откровения и
пророчества, по словам Габриэллы Дзарри, были очень востребованы свет­
скими правителями, а внутри церкви они почитались в качестве важнейших
94
наставников. При этом собственное творчество таких женщин было до­
вольно немногочисленным, наиболее известны произведения Элены Дульоли

91
Яркий пример - публиковавшиеся в 1564 и 1576 письма упоминавшейся выше Анжелики Паолы Антонии
Негри (1508-1555), принадлежавшей к конгрегации Ангелики
92
Zarri G. Op. cit. Р 89
93
Merici A., St. Regola, Ricordi, Legati- Testo antico e testo moderno. A cura di L. Mariani e E. Tarolli Brescia,
1975
94
Z a r n G Op. cit. P. 85-86.
139
из Болоньи, Доменики да Парадизо из Флоренции, Лучи Брокаделли из Нар-
ни.
Развивалось в XVI веке и мистическое-направление в религиозной ли­
тературе, примером которого могут служить произведения-Марии Магдале­
ны да Пацци, представлявшие собой тексты ее устных «откровений», запи­
санные присутствовавшимиприних сестрами.
Следует отметить, что женщины неч являлись «отщепенцами» в созда­
нии религиозной литературы, и церковь достаточно благосклонно восприни­
мала их деятельность в этой сфере. При этом.опять необходимо подчеркнуть,
что деятельность- религиозных женщин-авторов представляется; на наш
взгляд, специфическим феноменом,, почти выходящим за грань женской
культурной роли. Помимо того, что все опубликованные религиозные-тексты
женщин попадали в. печать уже после их смерти, благодаря священникам,
желавшим сохранить суть- их воззрений, женщины-«писательницы»' в этом
направлении литературы очень частоте принимали непосредственного уча­
стия в написании текстов. Они надиктовывались или восстанавливались со
слов духовников 5, из-за' чего и в XVI веке, и позднее возникало множество
96

сомнении в их авторстве.
3.4. Женская художественная литература.-60-е — 70-е гг. XVI века
стали переломными в истории итальянской женской литературы, ознамено­
вав.сначала ее временное угасание, а* затем новый подъем; ноуже с новыми
именами во главе и с важными особенностями, отличавшими ее от первой
половины столетия. Одно из главных отличий касалось, жанрового разнооб­
разия. Женская литература до 1560-х, обширная и успешная, состояла, по
преимуществу, как уже говорилось выше, из лирической поэзии, редко выби­
вавшейся из канонов петраркизма, и писем, в том время как произведения-,
других жанров являлись, скорее, исключением. Почти единственным авто­
ром, чье творчество до 1580-х было отмечено значительным жанровым раз­
нообразием, являлась Туллия Арагонская, помимо многочисленных стихов и
диалога «О бесконечности любви», написавшая рыцарскую поэму «Неудач­
97
ник, также звавшийся Гверрино» , о котором речь еще пойдет ниже. С 1580-
95
Ibid. Р. 89.
96
Так, например, в XVI веке авторство писем Негри приписывал себе принадлежавший к ордену варнавитов
Джампьетро Бесоцци (Ibid. Р. 88.)
97
Aragona Т. И Meschino, altramente detto il Guerrino, fatto in ottaua rima dalla signora Tullia D'Aragona.
Venczia: Giovan Battista, et Melchioi Sessa fratelli, 1560.
140
х годов в: находящейся: теперь в» гораздо более сложных, условиях женской:•
литературе расцветают: новые жанры,.причем часто в творчестве одних и тех:
же писательниц*.Так- у М6дерата.Ф6нте ! в:период.с 1581 по 1600 года были
изданы рыцарский; роман,, прозаический^ диалог, .дваЧ написанных октавами;
прризведенияша:религиозную тематику и даже.либретто;: Самыми- многочис­
:
ленными; «новыми» жанрами;, чьим появлением был отмечен этот период в<
женской литературе, стали: пасторальная! драма: и рыцарскаяшоэма.; Прежде
чем перейти к их рассмотрению, необходимо, однако, остановиться, на1, во­
просе .о- причинах такого* изменениягжанровбго; состава^женской:литературы
именно вэтот период. •'. ; •
' •;•
' ": . • ; •
,:';.'. • С однойстороныу представляетсяшемаловажнымтот факт,;что .практи-.
чески.все:женщинь1, писавшие.произведенияи<новь1х>>.жанров- принадлежали.
и,к;новому писательскому поколению-.чье становление:происходило.1 в- усло­
виях, когда; женская? литература^ у же была; довольно; богата? традициями: и;из--.'
вестными^йменами^ишроникновениев>:такиё«мужские» жанры;,как, скажем,-
рыцарская- поэзия; было уже в; некоторой: степени подготовлено..Мри этом'
очень?верным: представляетсяг нам замечание Вирджинии Кокс, называющей
многожанровость. женской литературы, конца- чинквеченто; «побочным,про-
дуктом1 контрреформацйи». ' Обстоятельством, долгое время; мешавшим ,
проникновению женщин: в жанры, новеллы,. комедии; или той же рыцарской
поэмьв могли бытьиналагаемые на них ограничения^морально-нравственного.
характера; связанные с открытым: эротизмом: в сюжетах и языке таких^произ­
ведений;- недопустимая; для? женских, работ непристойность. Туллия Арагон-:
екая: снабдила^в; 1560 году своего «Еверрино» обширным вступлением, в- ко­
тором именно за.нее, критиковала Боккаччо и заявляла, о- намерении; создать
рыцарскую поэму,-лишённую «недостатков»- этого, жанра,, и сделать ее : по-
христианскшцеломудренной, так, чтобы любая*благочестивая?женщина мог­
ла 1бы( безбоязненно ее читать." Контрреформация же привела к внедрению
нового стиля и моральных ориентиров в такого рода литературе и среди авг
1
торов-мужчин, сделав,их.гораздо^ более приемлемыми для женщин,, которые,'
уже и как авторы, начали развивать, прежде исключительно мужские жанры,
не нарушая, по большому счету, их канонов, претерпевших контрреформа-
ционную «цензуру».

98
Сох V. Fiction, 1560-1650 // Л history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000. P. 54.
99
Aragona.T. II Meschino ditto il Guerrino. Venezia, 1839. P. XXV-XXVIH.
141
Пасторальная.драма - достаточно новый жанр, расцветший примерно с
середины XVI века в Ферраре и превратившийся затем в один из наиболее
популярных в Италии рубежа веков - был достаточно быстро воспринят
женщинами, хорошо соответствуя* «сильным сторонам» женщин в литерату­
ре. Идиллическая обстановка и придворный кодекс поведения героев, темы
любви и психологизм, благородные пастухи и- разнообразные мифологиче­
ские персонажи в числе традиционного набора действующих- лиц - все эти
канонические черты пасторального жанра, охотно воспринятые и женщина­
ми, повторялись, вплоть до воспроизведения1 одних и тех же стандартных
сюжетов, во множестве женских работ этого направления в конце XVI - на­
чале XVII вв. "Partenia" (1587) Барбары Торелли Бенедетти, "Mirtilla" (1588)
Изабеллы.Канали Андреини, "Flori" (1588) Маддалены.Кампильи, "Amorosa
speranza" (1604) Валерии Миани - самые заметные в списке работ такого ро­
да, который продолжался и всю первую-половину XVII столетия: Самое за­
метное различие работ этого жанра, у разных авторов-женщин заключалось,
по мнению В. Кокс, в балансе трагедии и фарса, использовании в большей
или меньшей степени серьезных или комических элементов в подаче персо­
нажей. 100 Хотя известность всех этих работ была недолгой и они не получи­
ли, опять же, если судить по отсутствию переизданий, действительно боль­
шой популярности, а литературная их ценность, по уже названным выше
причинам, не представляется, на наш взгляд, значительной, вся эта группа
произведений интересна, безусловно, с точки зрения возможностей адапта­
ции женщинами изначально «мужского» жанра без кардинальной его перера­
ботки.
Еще один новый для женщин жанр, проникновение в который заняло
несравнимо больше времени, чем в случае с пасторальной драмой - это ры­
царская поэма, ярчайшими образцами которой во второй половине XVI века
стали уже упомянутый «Неудачник Гверрино» Туллии Арагонской и «Три­
101
надцать песней Флоридоро» (1581) Модераты' Фонте. Рыцарские поэмы
женского авторства были явлением гораздо более малочисленным, нежели
пасторальные драмы, однако эта традиция также продолжилась в XVII веке
созданием еще целого ряда произведений.

100
Соч V Fiction, 1560-1650 // A history of women's writing in Italy. Cambridge, 2000. P. 54.
101
Fonte M Tredici Canti del Flondoro di Mad. Moderata Fonte. Alii Sereniss Gran Dvca et gran Dvchessa Di
Thoscana con pnvilegio. Venezia,1581.
142
Произведения Арагоны и Фонте представляют интереснейший кон­
траст в трактовке персонажей, прежде всего, женских, отражая, по всей ви­
димости, следование разным традициям. Сюжет поэмы Туллии Арагонской,
повторяющий, в» своей основе, прозаический текст Андреа да Барберино
«Неудачник из Дюраццо» ("II Meschino di Durazzo"), написанный в конце
XIV века, рассказывает о герое по имени Гверрино, похищенном пиратами,
которого судьба забрасывает в разные уголки мира, и- даже в чистилище и ад.
К женским персонажам' Туллия демонстрирует отношение, не характерное
даже для гораздо более ранних мужских произведений этого жанра, зачастую
повторявших многие антиженские стереотипы. Она исключает из числа PI так
сравнительно немногочисленных женщин-героинь традиционных для рыцар­
ских романов воительниц, оставляя не менее традиционных беспомощных
прекрасных дам. Присутствующие женские героини лишены той комплекс­
ности и противоречивости характеров, которую можно увидеть, например, у
Ариосто, о чем шла речь в предыдущей главе, они предстают или безупречно
положительными, или абсолютно отрицательными.
Незаконченная поэма Фонте (13-ю песнями ее сюжет, очевидно, не ис­
черпывался), в отличие от большинства произведений жанра, развивавших
французские и испанские классические сюжеты, была полностью оригиналь­
на: она рассказывала о приключениях в древней Греции- Флоридоро, предка
династии Медичи (поэма была посвящена Франческо де'Медичи и его жене,
венецианке Бьянке Капелло). Фонте демонстрировала, совсем иной, нежели
Арагона, подход, значительно перекликающийся с «Роландом» Ариосто,
проявляя, как и в своем знаменитом трактате о-достоинстве женщин, сочув­
ствие, в первую очередь, к воительнице (героиня по имени Ризаманте) и под­
черкивая ее достоинства на фоне «воплощенного результата» женского- вос­
питания, ее сестры-близнеца Бьондауры. Хвала Ризаманте, которую Фонте
поет в начале IV песни, звучавшая подтверждением женского потенциала
даже на традиционно мужском поприще, цитировалась впоследствии многи­
ми женщинами-писательницами: Лукрецией Маринеллой, Аркангелой Тара-
ботти и даже, уже в XVIII веке, Луизой Бергалли. " Например, Фонте писала:
Женщины в любую эпоху благословлены природой,
наделены великим благоразумием и мужеством

Сох V Fiction, 1560-1650 // A history of women's writing in Italy Cambridge, 2000. P. 60.
143
и способны доказать, что с не меньшей ученостью,
усердным умом и мужеством рождены, чем мужчины.
И потому, если* одинакова форма,
если сущности не различаются,
если пища одна и язык, должны ли
различаться тогда отвага и разум?
103
(IV. I )
Женская-литература во всех ее жанрах, не только какой она известна
сегодня, но и какой ее знали, по большей части, итальянцы XVI века, была,
прежде всего, литературой'печатной. О решающей, на наш взгляд, роли кни­
гопечатания в ее подъеме в то время мы уже говорили выше. Далее мы, рас­
смотрим непосредственно ту роль, которую играли издатели и poligrafi в
судьбе писательниц и поэтесс чинквеченто?
4. Авторы и издатели. Антологии.
Как уже упоминалось выше, 1538 год и издание сборника стихов Вит-
тории Колонны ознаменовали начало публикации итальянскими издательст­
вами работ женщин-писательниц как самостоятельных произведений с их
именами на обложках. Помимо Колонны, в число этих женщин вскоре попа­
ли Лаура Террачина, Туллия Арагонская, Лаура Баттиферра Амманнати,
Кьяра Матраини, Гаспара Стампа, Вероника Гамбара; Вероника Франко. Не
только они, но и намного большее число писательниц, чьи произведения не
имели столь широкого распространения в печатном виде, добились в середи­
не XVI века значительной известности. На самом деле, как это следует и.из
сказанного выше по поводу деятельности салонов, литературная слава мно­
гих авторов часто в большой степени предшествовала публикации произве­
дений, а не только являлась ее следствием. Стихи Колонны задолго до пуб­
ликации были хорошо известны в ее окружении, которое составляли вид­
нейшие представители культуры того времени, имея хождение в виде руко­
писей. Выход книги в свет в крупном издательстве, конечно же, означал рас­
ширение читательской аудитории, однако издатели, как правило, предпочи­
тали сотрудничать с «проверенными» авторами. В XVI веке среди женщин в
культуре сформировалась целая плеяда «литературных знаменитостей», яв-
< лявшихся, в том числе, и образцами для подражания. Правда, путь к славе,

Fonte М. Tredici canti del Floiidoro. А сша di Valeria Finucci. Mucchi, 1995 P. 61
144
известности и публикации в крупных издательствах и для этих «знаменито­
стей», конечно, вовсе не являлся универсальным. Так, например, в их числе
оказалась поэтесса Изабелла ди Морра, история трагической гибели которой
в очень юном возрасте получила всеитальянекую известность. При этом, ко­
гда ее друг, Диего Сандовал ди Кастро, имевший связи в неапролитанских
литературных кругах, еще при ее жизни пытался, по всей видимости, догово­
риться об издании ее стихов, его попытка не увенчалась успехом. 104
Выше мы уже рассматривали творчество наиболее знаменитых женщин
в литературе чинквеченто, поскольку их вклад в культуру, несомненно, в
большой степени определял и роль в ней женщин в целом. Однако здесь сле­
дует подчеркнуть что, как уже упоминалось, в XVI веке женщины начинают
выступать на литературной арене как достаточна значимая группа. Это зна­
чит, что помимо сравнительно немногочисленных знаменитостей, чья судьба
и творчество так или иначе представляются; исключительными, существовало
куда большее число тех, чьи имена были не столь известны, но чье творчест­
во знаменовало собой появление пишущих и публикующихся женщин как
явления в литературе. В 30-е - 50-е годы это явление преодолело сложный
путь к тому, чтобы быть признанным и принятым как мужчинами, высту­
павшими в качестве творцов ренессансной культуры, так и широкой читаю­
щей публикой. Этот путь мы здесь и рассмотрим.
С широким распространением в Италии книгопечатания одним из по­
пулярнейших видов литературы становится поэтическая антология. Ее осо­
бенностью в XVI веке представляется то, что, как многократно отмечает в
своей книге Диана Робин: она представляет собой, по сути, печатный вариант
литературного салона. Создаваясь редакторами и издателями, которые сами
являлись постоянными посетителями таких салонов, посвящаясь могущест­
венным женщинам-меценаткам, эти антологии часто не просто содержали
произведения поэтов из тех или иных литературных кружков, но даже пере­
давали их диалог - цепочки адресованных ими друг другу стихов. Иногда,
как в случае, например, с неаполитанским салоном Марии д'Арагона, анто­
логия могла стать естественным продолжением жизни кружка, единственной
возможностью участников озвучить свои произведения в условиях, когда ре­
альные встречи были невозможны или небезопасны. 105 Именно антологии и,

104
Robin D. Op. cit. P. 73.
105
Подробнее см. ниже
145
в частности, популярная серия сборников, начатая венецианским издателем.
Габриэлем Джолито, в 40-е - 50-е годы, вплоть до времени крайнего ужесто­
чения контрреформационных мер, ударивших и по издательствам, представ­
ляли публике стихи как уже знаменитых, так и до того мало кому известных
за пределами малой родиныженщин-писательниц.
В Венеции, ставшей одним из важнейших европейских центров книго­
печатания, основанные в 30-е - 4-0е го дьг издательские дома Джованни Анд-
реа Вальвассоре, Франческо Марколини, Винченцо Вальгризи, Микеле Тра-
меццино, Джованни Гриффио и др., а также крупнейшее издательство, Габ­
риэля* Джолито, выпустили в XVI' веке порядка 15000 г книг. 106 Влияние ком­
пании Джолито распространялось далеко за пределы Венеции: с ним сотруд­
ничало множество-издательств в более мелких городах. Задавал Джолито, в
некоторой степени, и «литературную моду», которой затем следовали' и дру­
гие издатели. В этой связи следует отметить, что и сам Джолито, и его веду­
щие редакторы, Лодовико Дольче, Джироламо Ручелли, Лодовико Доменики,
изначально позиционировали себя как сторонники женщин, активно участво­
вали в жизни салонов и публикации литературы на «женскую» тему. 107 До­
меники, например, сам являлся автором трактата в их защиту «Благородство
женщин» ("La nobilta delle donne"), вышедшего в 1549 году, о чем уже гово­
рилось выше. Неудивительно, что- в начатой' в 1545 году серии антологий
стали публиковаться стихи женщин из разных областей Италии, хотя число
t АО

авторов-мужчин в этих сборниках все равно многократно их превосходило.


Принято считать, что серия антологий Джолито, выходившая в 1545-
1560 годах, насчитывала 10 сборников, не считая переизданий. Собственно,
не все они выходили в венецианском издательстве Джолито, однако были
связаны с ним либо через редакторов (их составляли Доменики и Ручелли),
либо другие издательства выпускали их, ориентируясь на его серию и при­
09
сваивая сборникам соответствующие ей порядковые номера. Несмотря на
некоторые разногласия в историографии по поводу включения тех или иных
антологий в серию Джолито, в том числе, уже упоминавшейся «женской» ан-
106
Grendler P. Op. cit. Р. 3, б.
107
Dialeti A. The Publisher Gabriel Giolito de' Ferrari, Female Readers, and the Debate about Women in Sixteenth-
Centuiy Italy // Renaissance and Reformation, 28 4 (2004), P. 5-32.
108
Большинство антологий серии Джолито на сегодняшний день существуют в малом числе экземпляров и
недоступны в России. Мы приводим библиографические сведения о них по приложениям, включенным в
монографию Дианы Робин (Robin D Op. cit. P. 205-242), ьоторая выполняла свое исследование на базе биб­
лиотеки Ньюберри, США.
109
Ibid. Р. 48-50, 205-207
146
тологии 1559 года, составленной Доменики, но вышедшей в> издательстве
Будсграфо в Лукке, Диана Робин, вслед за авторитетнейшим биографом Габ­
риэля Джолито Сальваторе Бонджи, настаивает на их рассмотрении именно в
ее составе. 1 1 0 " 1
Все эти антологии без исключения включали стихи женщин, однако
число их, в сравнении с соседствовавшими мужскими именами, было крайне
мало. В пятом томе (1551, 1552, 1555 ~) присутствовала лишь Изабелла ди
Морра, в остальных (не считая 1559 года) было, как правило, 3-5 женщин
против десятков мужчин-писателей. Нужно отметить, что с самого начала в»
антологиях уже знаменитые на тот момент поэтессы, такие как Колонна и
Террачина, соседствовали с малоизвестными, о которых сегодняшним иссле­
дователям не известно практически ничего. Так, во втором томе антологии
(1547, 1548) публиковались стихи некой Джулии без'указания даже ее фами­
лии, и о ней не известно совершенно ничего. Если сравнительно небольшое
число публиковавшихся в антологиях произведений известных женщин
можно, вероятно, объяснить, нежеланием редакторов слишком часто обра­
щаться к уже и так всем* известному творчеству, то привлечение малоизвест­
ных авторов, как можно предположить, основывалось на желании открывать
новые имена и увеличивать число женщин в литературе. Это, как нам кажет-
ся$ весьма вероятно, если учесть уже упоминавшееся в начале главы видение
женщин-интеллектуалок в качестве достояния' своей родины, поддерживаю­
щего ее образ как центра культуры и просвещения. К тому же это соответст­
вовало и распространенному в XVI веке стремлению образованных мужчин
представать рыцарями на службе женщин.
Интересно также отметить социальное происхождение авторов: как
мужчины, так и женщины, включенные в сборники, происходили из совер­
шенно разных слоев общества. Так в первом томе антологии маркиза Песка-
ры Виктория Колонна и властительница Корреджио Вероника Гамбара со­
седствовали с куртизанкой Франческой Баффа. Несмотря на то, что между
женщинами-писательницами, очевидно, существовало чувство единения, и те
из них, кто принадлежал к одному сословию, часто поддерживали тесные от­
ношения, вели переписку, посвящали друг другу стихи, между женщинами

110
Ibid Р 328., Bongi S. Op cit. V 1 Р 487-488.
111
В Приложении 2 мы приводим описания антологий серии Джолито и списки публиковавшихся в них
женщин
112
Несколько дат даны в случае переиздании
147
из разных слоев общества, конечно, существовал значительный разрыв. Од­
нако вопросы происхождения и рода занятий авторов не имели, по всей ви­
димости, никакого значения при составлении антологий. Вероятно, причиной
этого могла быть ориентированность таких изданий на достаточно широкую
публику, а не только на элиту.
До 1559 года и выхода «женской» антологии под редакцией Доменики
публикация женщин в таких сборниках была, однако, довольно спорадиче­
ской. Диана Робин в< своей книге далеко прослеживает цепочку событий,
подтолкнувших, по ее мнению, появление антологии Доменики. Когда в на­
чале 50-х годов деятельность инквизиции в Неаполе-значительно усложнила
положение академии Инкогнити и связанного с ней литературного кружка
Марии д'Арагона, в то время как в Венеции обстановка была более благо­
приятной, их члены прибегли к помощи издательства Джолито как к возмож­
ности доносить до публики свои произведения." 3 То есть, книги действи­
тельно начали выступать для них в роли «салона на бумаге». Начало публи­
кации неаполитанских поэтов* в антологиях, приведшее к появлению в 1551
году сборника «Стихи различных уважаемых неаполитанских синьоров- и
других благороднейших умов» ("Rime1 di diversi illustri signori napoletani e
d'altri nobiliss. intelletti"), стало, по мнению Робин, важным шагом к сборнику
Доменики. Антология неаполитанцев, пятая* в серии Джолито, стала необы­
чайно популярной и переиздавалась еще дважды, в 1552 и 1-555, с измене­
ниями и включением новых авторов (в их числе был и муж Марии Арагон­
ской, Альфонсо д'Авалос). По сути, это означало признание авторов, высту­
павших как группа, которая*, во-первых, прежде была малоизвестна, а во-
вторых, находилась, в некотором смысле, в оппозиции официальной власти и
церкви, то есть, по крайней мере, не. была ими признана. На взгляд Робин,
публикация женщин именно как группы авторов, тоже в известной степени
периферийной и малоизвестной, в 1559 году выглядит в этом свете логично
продолжающей политику издателей 114 , и мы с ней в этом согласны. При этом
сборник 1559 года представлялся, по-видимому, большим риском для изда­
телей, и потому имел очень маленький тираж, хотя и политическая обстанов­
ка в Венеции к тому времени значительно усложнилась.

113
Robin D. Op. cit P. 41-48.
114
Ibid P. 50-51.
148
| Антология под заглавием. «Различные стихи некоторых'-благородней--
I ших и добродетельнейших женщин» ("Rime?diverse d'alcuni nobilissime, et vir-
4
f tuosissime donne") .под редакцией Лодовико Доменики была издана в: 1559
I.....-.'.. ::.•'... году Винченцо;Будсграфо; в Лукке,, в которой;, в, отличие от; Венеции, где в
I . том "же году, проводились; массовые: сожжения; запрещенных книг, еще не
| '..•'_. ощущалось такое влияние инквизиции. Bl посвящении антологии, обращен-
\ •; ном, к- находившемуся? на:.службе, у папы священнику Джанотто Кастильо-
ь
f . , не' ,. Доменики; рассказывал,, какой долгой ш трудной, была- его работа^ по
• подготовке этого^сборника.и как;онабыла:важна: свой труд .он? представлял
{ .••/. какеще одно доказательство ума-, и: благородства: женщин; защитником: кото-
| .; ' рыхон выступал.116- • . . • . ' : . .
;:
I'.' '". . Как. уже говорилось,; в;антологию: было' включены, стихи-53 женщин../
'}• •' Также, присутствовали: 8- сонетов; написанных мужчинами; но практически,
Г . все они< были; ответами на: посвященные их авторам, женские стихи. Подтипу
|' . • организации содержимого антология:1 Доменики напоминала,все другие сбор 1
| • никшДжолито;. где впервые стали появляться два основных вида;стихотвор-
I , .. ных коллекций: т.н. ceTH;(reseau) имини-канцоньере. 117 «Сети»'представляли
|:" •'.••'.- собой: уже: упоминавшиеся: цепочки адресованных авторами друг Другу сти-
\.у хов; имитировавших;диалог илщпредставлявшихся, опять же; печатной фор-
| . мот.салона. Антология; 1559г года включала5 35 стихотворений, написанных
1 женщинами: друг другу,' и .23; .чьими адресатами были мужчины.. Мйни-
| канцоньере- небольшие по-размеру коллекции стихов отдельных авторов;
\' " объединенные: какойглибо общей идеей или. передающие развитие размыш-
\' '. лений; поэтессы. Самыми: крупными, из таких коллекций былш стихи Вйрд-
|, жинии Мартини: де Сальви(45), Олимпии Малипьерьь(ЗЗ); ЛёонорьгФалеттьг
| " (21), Вероники Рамбары (21), Кассандры Иетруччи-(18)^Изабёллы диМорра;
I: ..-.."" . (13). 1 1 8 -.."- '. '•''" • ' .• •;'".•; ' " . . ' " - • . • ;.- -. ••
' •. ;"-
| . Нужно сказать, что антология 1559 года включала множество поэтесс,
| чьи стихи никогда прежде не публиковались, и которые впоследствии также
| не получили известности. Антология, судя по крайне маленькому числу ее
m
и Оригинальный текст этого посвящения приводит Диана Робин (Ibid. Р. 59-60). .
6
i " Выше мы уже писали, что Доменики активно участвовал в querelle dcs femmes в том числе и как автор.
\ Кроме того он, как и другие редакторы, например, Лодовико Дольче и Джироламо Муцио, способствовали
| • публикации женщин-писательниц и в других изданиях, в том числе отдельных авторских. Так, протеже До-
; меники была Лаура Террачина, Муцио редактировал произведения Туллии Арагонской, а Дольче издавал у
I Джолито стихи Виттории Колонны.

^ Robin D. Op. cit. P. 62, 71-72.
8
I " Полный список авторов антологии см в Приложении 2.
н 149
сохранившихся до нашего времени копий, имела маленький тираж, и к тому
же больше не переиздавалась.'' Однако, как отмечает Д. Робин, появивший­
ся в 1695 году в Неаполе сборник женской лирики Rime di cinquanta illustri
poetesse издательства Антонио Булифона полностью повторял антологию
Доменики, хотя и не содержал никаких ссылок на нее. 1 2 0
«Женская» антология 1559 года стала, пожалуй, ярчайшим событием в
истории женской литературы XVI века. Она представила женщин как само­
стоятельный класс в культуре, активная роль которого не была ни случайной,
ни ограниченной какими-либо узкими географическими рамками (в сборнике
были представлены поэтессы со всей страны), а творчество не находилось на
периферии культурной жизни, а составляло важную ее часть. Однако судьба
этой антологии и сам факт того, что она была единственной в своем роде, по­
казывают и сложность адаптации женщин в литературном мире, где они по-
прежнему составляли незначительное по численности меньшинство. Правда,
стоит отметить, что стремление публиковать женщин, открывать среди них
новые имена, о причинах чего мы уже говорили выше, являлось, на наш
взгляд, и отражением вполне искреннего интереса к их творчеству, невоз­
можного без признания, хотя бы отчасти, их интеллектуального равенства.
В 60-е годы, в постридентский период, и, особенно, 70-е, когда Вене­
цию опустошает эпидемия чумы, как мы уже говорили в начале данной гла­
вы, ситуация для женской литературы кардинально меняется в худшую сто­
рону. Нельзя, конечно же, утверждать, что женщины в этот период начинают
меньше стремиться к активному участию в культурной жизни или создают
меньше произведений, но результат их деятельности вновь, как когда-то, пе­
рестает быть зримым. Известность писательниц и публикация их работ обес­
печивались, в первую очередь, тесным взаимодействием с миром литератур­
ных салонов, академий и издательств, которые теперь приходят в упадок.
Начиная со второй половины 60-х годов число выпускаемых Габриэлем
Джолито изданий начинает постепенно снижаться, достигнув нижней планки
— всего семи наименований, в 1573 году. Во всех издательствах резко умень­
шается количество публикуемой светской литературы, которую вытесняют
книги религиозного содержания.121 В 1573-75 г.г., во время чумы в Венеции,

119
Robin D Op. cit Р 238
120
Ibid Р 292
121
BongiS Op cit Roma, 1895. V 2
150
многие издательства попросту закрываются. В эти годы лишь» Лаура Терра-
чина и Лаура Баттиферра публикуют некоторые свои работы, и куртизанка
Вероника Франко выпускает в 1575 сборник своих стихов. ~ В" 80-е - 90-е
годы ситуация начинает постепенно'налаживаться. Помимо переизданий ра­
бот уже известных авторов-женщин, на литературной арене появляются; но­
вые имена: Модерата Фонте, Маддалена Кампилья, Изабелла Андреини, Кья-
ра Матраини. Из них лишь последняя - современница литературных знаме­
нитостей предшествующего периода, однако до 1597 года Матраини, факти-
чески, не публиковалась. Вместе они знаменуют начало новой эпохи в
женской литературе, характеризующейся? значительными отличиями. Во-
первых, помимо традиционной уже для женщин лирики, многие из них соз­
дают произведения и в других жанрах: популярные в конце века пастораль­
ные драмы Flori (1588) и Calisa (1589) Кампильи, Mirtilla (1588) Андреини,
музыкальная пьеса «Празднества» ("Le feste" 1581) Модераты Фонте. Гораз­
до большее место, чем в середине XVI века, занимают в творчестве женщин
работы на религиозную тематику, появляются трактаты в защиту женского
пола («Благородство и превосходство женщин» ("La nobilta et eccellenza delle
donne") Фонте и «Достоинство женщин» ("II merito delle donne") Лукреции
Маринеллы, оба опубликованные в 1600-г.). Вновь начал завоевывать попу­
лярность распространенный среди женщин XV века, но редко встречающий­
ся в XVI; эпистолярный жанр и публикация переписки: были выпущены в
свет коллекции писем Матраини, Андреини, Виттории Колонны и Вероники
Франко.
Однако главное отличие женской литературы этого периода заключа­
лось в значительно изменившейся внешней обстановке. Тот механизм, внут­
ри которого большую часть XVI века существовали женщины в литературе,
являясь важной ячейкой во взаимоотношениях писателей, издателей и меце­
натов, если и не перестал существовать, то, по крайней мере, значительно пе­
рестроился. Для женщин, несмотря на то, что в чинквеченто они смогли до­
биться весьма широкого признания их в качестве участников культурной
жизни и значительного увеличения числа тех из них, кто потенциально был
способен туда пробиться, это означало появление новых сложностей. В сле-

Robin D. Op cit Р 200


Ibid. P. 327.
151
дующем столетии число публикуемых" женщин-писательниц существенно
уменьшилось. •';.-. : . ,
5; Жёнщиныш других; видах искусства.
•- - Женское участие:в^культурной :Жизни.чинквеченто?не ограничивалось
литературной жизнью,.хотя*в-ней"ихприсутствие было наиболее заметным;•..-,
многочисленным; и, что немаловажно; относительно общественно одобряем
мым; Несмотря на то; что, .'как;уже было показано; выше, литературное твор­
чество женщишв-XVT веке по-прежнему было сопряженО'С.большимгколиче-
ством; трудностей, в значительной степени: обусловленных:. именно несоот­
ветствием-их новыхрол ей представлениям оролях, традиционных для;их по­
ла, оно встречало сравнительно меньше.препонов,чем^ деятельность в других
областях; искусства.; Число-женщин, получивших вчинквеченто* известность
в качестве.актрис, скульпторов; художниц было?невелико щ, фактически; все-
они могут называться- исключительными^ так как; впервые; пролагали себе
путь на исключительно мужском, до этого- момента' поприще. При: этом; еле-,
дует подчеркнуть, что- хотяз сегодня; известно гораздо меньше: имен женщин;
этих, профессий по сравнению' с литературным; миром, где в^ХЩ веке впер­
вые стало возможно говорить о^ массовом женском, участии,, все же, как, нам
представляется,, их примеры небыли единичными,ги закаждойСиз них стояло -
немалое:число;их соратниц,.чьи имена ,не;стали* столь.знаменитыми; и* не по-;
лучилщ по' этой- причине,.заметного отображения в.письменных;источниках.
Кроме того, стоит отметить, что в чинквеченто можно говорить;о появлении
профессиональных актрис, скульпторов и художниц, то есть женщин, кото­
рые связывали еэтими искусствами всю свок> деятельность^ доход.
"Sill Театр. Вторая:половинаХУГвека;стала временем возникновения в
Италии профессионального театра и, в частности; складывания традиций
commedia dell'arte вместе с появлением многочисленных.представлявших ее
актерских трупп, гастролировавших по стране и за ее. пределами. В; то же
время вплоть до этого периода сложно было бы найти какой-то другой вид
искусства, где участие женщин, было бы связано с таким количеством огра­
ничений и, главное,.общественным предубеждением. Как отмечает Эрик Ни-
колсон, женщина-актриса в глазах общества долгое время лишь на шаг от­
стояла от проститутки, при том, что в Италии, а также Франции и Испании, в.
конце XVI века отношение к женщинам в театре было значительно мягче,

152
1О Л

чем во всей остальной Европе. Однако следует отметить, что, например,


Томазо Гарцони' в своем трактате 1585 года обо всех мировых ремеслах
«Общая? площадь всех профессий мира» ("La piazza universale di tutte le pro-
fessioni del mondo") ~ , говоря о современных ему актерах,, проводил четкое
различие между ними, основанное на моральных достоинствах их представ­
лений. По его словам, есть актеры, чьи представления полны грязи и непри­
стойностей, и пусть даже они добиваются-большой славы, она не может слу­
жить доказательством их превосходства над теми, кто добивается успеха бла­
годаря'лишь своему таланту. К числу «добродетельных» Гарцони относил
многих актеров комедии дельарте, в том числе некоторых женщин: Изабеллу
Андреини, Виченцу Армани, Витторию Пииссими. 1 2 6 О Виченце иВиттории
нам известно совсем немного. Винченца Армани, также известная как Лидия;
Клори, помимо актерства-писала стихи, некоторые из которых был» опубли­
кованы в посвященной ей «Речи» другого известного актера, Адриане Вале-
рини, написанной после ее смерти . Виттория' Пииссими. в 1590 году воз­
главила актерскую труппу Конфидента (Confident!), будучи и ее ведущей ак­
трисой. Она была, по всей видимости, одной из главных соперниц Андреини,
в том числе и по уровню известности, однако ее слава не пережила века, в
отличие от славы, последней " . Об Изабелле Канали Андреини (1562-1604)
известно довольно много, не только потому, что она, очевидно;, действитель­
но была одной из знаменитейших актрис того времени, но и потому, что ос­
тавила богатое литературное наследие. При ее жизни были опубликованы и
получили немалую известность ее стихи (1601) и пасторальная драма «Мир-
тилла» (1588), написанная в подражание «Аминте» Тассо. После ее смерти
муж, Франческо Андреини, сделал очень многое для увековечения славы
супруги, в том числе, опубликовал сборник ее писем (1607) и заметки, ка-
-129
савшиеся исполнения ролей , которые в настоящее время являются одним

Николсон Э.А. Женщины как актрисы и драматурги // История женщин на Западе Том третий: Парадок­
сы эпохи Возрождения и Просвещения. М., 2008. С. 316-318
125
Garzoni Т. La piazza universale di tutte le professioni del mondo. Venezia, 1585.
126
Garzoni T. La piazza univeisale di tutte le professioni del mondo Venezia, 1605. P. 742-743.
127
Armani V. Rime varie // Oratione d'Adriano Valerini Veionese, in morte della diuina signora Vincenza Armani,
comica eccellentissima et alcune rime dell'istesso, e d'altri auttori, in lode della niedesima. Con alquante leggiadre e
belle composition! di detta signora Vincenza. Verona, 1570.
128
Duchartre P.L, Weaver L.T. The Italian comedy: the improvisation, scenarios, lives, attributes, portraits, and
masks of the illustrious characters of the commedia dell'arte New York, 1966. P 90-91.
129
Andreini I. Fragmenti di Alcvne scrittvre della Signora Isabella Andreini Comica Gelosa, & Academica intenta.
Raccolti da Francesco Andreini, Comico Geloso, detto il Capitano Spavento E dati in luce da Flamminio Scala
Comico, e da lui Dedicati al Illvstrissnno Signor Filippo Capponi. Vanezia, 1617.
153
из важнейших источников, отражающих содержание тогдашней комедии
дель арте.
Изабелла родилась в семье Канали, получила прекрасное образование и
говорила на нескольких языках, но о ранних годах ее жизни не известно поч­
ти ничего, как и о том, каким образом она пришла в актерскую профессию.
Примкнув к уже знаменитой в то время актерской труппе Gelosi, она в 1578
году вышла замуж за одного из ведущих актеров, Франческо Андреини. 130
Вероятно, замужество способствовало созданию образа Изабеллы как поря­
дочной и целомудренной женщины, что впоследствии довольно надежно за­
щищало ее от сплетен и позволило стать «своей» в высшем свете и итальян­
ском интеллектуальном сообществе. В 1601 году она даже была принята в
падуанскую академию Интенти.
Джелози- много гастролировали по Италии и Франции, выступали на
крупных торжествах, при дворах итальянских правителей, перед испанским и
французским монархами. Крайне важным для всех актерских трупп того
времени были поиски могущественных покровителей, и в случае с Джелози
ими выступали, в частности, герцоги Феррары и Мантуи. Актерская группа
исполняла как написанные пьесы (они принимали участие, например, в пер­
вой постановке «Аминты» Торквато Тассо), так и импровизации, то есть,
собственно, комедию дель арте. Изабелла играла роль «влюбленной прима-
донны» {prima donna innamoratd) , а ее муж также часто играл влюбленно­
го, а еще был известен исполнением ролей Капитана, сицилийского доктора,
132
мага Фальчироне. Вместе они создавали многие сценарии, которые затем
составили стандартный репертуар комедии дель арте. 133
Среди ролей Изабеллы Андреини большой известностью пользовались,
например, ее импровизации, «Счастливая Изабелла» ("La fortunata Isabella"),
«Ревнивая Изабелла» ("La gelosa Isabella"), но самым знаменитым было «Бе­
зумие Изабеллы» ("La pazzia di Isabella"), когда она изображала сразу не­
скольких персонажей, мужчин и женщин, говорила на разных языках и диа-

Stortoni L A., Lillie М P. Isabella Andreini (1562-1604) // Women Poets of the Italian Renaissance: Courtly La­
dies & Courtesans New York, 1997. P. 221
131
Ее имя прочно ассоциировалось с этой ролью, основы которой он во многом заложила (Николсон Э А
Указ соч С 318.)
132
Duchartre Р L , Weaver L Т Op. cit Р 70.
133
Николсон Э.А. Указ соч. С 318.
154
лектах. Эту роль она исполняла, в частности, на свадьбе Фердинанда I де
Медичи и французской принцессы Кристины Лотарингской в 1589 году. 134
Изабелла успешно совмещала свои актерские занятия и постоянные га­
строли не только с литературным творчеством, но и с ролью матери семейст­
ва. Она родила семерых детей и умерла при родах восьмого, когда труппа на­
ходилась на гастролях в Лионе. Ее старший сын, Джоваини Батиста, к тому
времени также являвшийся одним из актеров Джелози и занимавшийся лите­
ратурным творчеством, в 1606 году посвятил ей коллекцию своих стихов,
«Слезы Аполлона» ("Pianto di Apollo"). Франческа Андреини, с 1589 воз­
главлявший труппу, покинул ее после смерти жены и, как,уже было сказано,
посвятил себя увековечению ее памяти. 135
Ни об одной другой женщине-актрисе XVI века сегодня не известно
столько, сколько об Изабелле Андреини, в то время как история итальянско­
го театра следующего столетия уже насчитывала множество женских имен 1 3 6 .
Вероятно, в свое время она действительно пользовалась беспрецедентной из­
вестностью, заслуга в чем, как нам представляется, принадлежит уникально­
му сочетанию* ее актерского таланта с исключительной образованностью и
успешным литературным творчеством, дававшими ей пропуск не только ко
дворам европейских правителей, но, как было сказано, и в интеллектуальные
круги, а также образцовым браком, в свою очередь, доказавшим возможность
сочетания актерства, во что многие не верили, с жизнью добродетельной
женщины. Разносторонняя образованность и пробы сил в литературе были
свойственны многим актрисам того времени, но только Изабелла сумела, в
некотором смысле, подняться выше большинства стереотипов во взглядах на
ее профессию, добившись невероятного успеха во всем, что делала. Как
предполагает Э. Николсон, ее пример даже мог стать первым шагом к пере­
мене отношения к актрисам, превращению актерства в уважаемое ремесло,

Stortoni L Л , Lillie М.Р. Isabella Andreini (1562-1604) // Women Poets of the Italian Renaissance Courtly La­
dies & Courtesans. New York, 1997 P. 221.
135
Сама труппа Джелози в результате распалась. (Duchartre P.L , Weaver L T Op. cit. P 91).
136
Дючартр и Вивер называют ряд имен, по-видимому, довольно известных актрис чинквеченто. уже упо­
мянутая Винченца Армиани, Диана Понти, дочь Адриано Валерини, Мария Маллони, Виттория дельи Амо-
револи, Л де Баньякавалло, Вирджиния Рампони, жена Джованни Баттисты Андреини, причем многие из
ни\ обладали отличным образование и занимались, хотя бы в некоторой степени, литературным творчест­
вом (Duchartre Р L., Weaver L T Op cit. Р 72, 277), также они приводят списки итальянских комедийных
трупп XVI века, где фигурирует немало женщин (Ibid. Р. 86-91)
155
однако все же занимавшиеся им женщины еще долгое время оставались ми­
137
шенью для сплетен и клеветы.
5.2. Женщины в. изобразительном* искусстве. В сравнении с, как ми­
нимум, несколькими сотнями женщин, которые как упоминалось, занимались
в XVI веке литературным творчеством, в изобразительном искусстве этого»
периода было известно около 40 женских имен , причем лишь единицы из
них сумели добиться по-настоящему широкой известности и признания. Хотя
такая цифра была выше, чем в предыдущие столетия, и чинквеченто знаме­
новало расширение участия женщин и в этой сфере* культуры, говорить о ка­
ком-либо кардинальном изменении в ней положения женщин, скорее всего,
нельзя, поскольку как* препятствия их художественному творчеству, так и ус­
ловия, обеспечивавшие его возможность, оставались на протяжении всего
Возрождения, фактически, неизменными.
Среди препятствий, мешавших становлению женщин в качестве- ху­
дожниц, скульпторов, граверов, архитекторов и представителей других ху­
дожественных профессий, в первую очередь следует назвать затрудненность
их доступа к специальному образованию. Художественные академии и сту­
дии-были для них закрыты, а обучение у частных учителей, открывшее жен­
щинам XV-XVI вв. путь к гуманистическим занятиям, было крайне редким
явлением в случае с женским художественным образованием (самым извест­
ным исключением была знаменитая художница Софонисба Ангвишшола, чей
отец-аристократ обеспечил ей, ее брату и сестрам обучение у видных худож­
ников Бернардино Кампи и Бернардино Гатти). 139 В большинстве же случаев
добившиеся успехов в изобразительных искусствах женщины сами были до­
черями, женами, родственницами художников-мужчин, которые и передава­
ли им знания, тем более что, как отмечает автор одного из первых исследова­
ний по художницам Ренессанса, Лаура Рэгг, подобное образование в то время
включало множество технических знаний и приемов, которые тщательно
скрывались от посторонних, а художественное сообщество оставалось в це­
лом весьма закрытым.

137
Николсон Э А. Указ. соч. С 318
138
Jacobs F.H. Anguissola, Sofonisba. // Dictionary of Women Artists Edited by D Gaze Volume 1 Chicago,
London, 1997 P 188
139
Ross S G. Anguissola, Sofonisba. // Encyclopedia of Women in the Renaissance- Italy, Fiance and England Ed­
ited by D. Robin, A R Larsen, С Levin. Santa Barbara, 2007. P. 15.
140
R a g g L M . The Women Artists of Bologna London, 1907 P 201-202
156
Одним из; главных табу. являлось для» женщин изучение обнаженной*
мужской- натуры, причем, очевидно, с.этой проблемой; сталкивались и те ху­
дожницы,: которые происходили из; семей художников; получая прекрасное ':
образование. Так, Рэгг писала, что алтарные композиции с библейскими сю- - •; •
жетами, выполненные; пожалуй, самой выдающейся* женщиной-художницей
;
XVI столетия; Лавиниеи Фонтаной; которая-обучалась ремеслу у своего отца,
живописца Просперо Фонтана, все же демонстрировали явный недостаток у
"•-.; нее опыта в; создании крупных,:многофигурных композиций с людьми в
движении: 141 Джорджо Вазари;; включивший в. свош «Жизнеописания; живо-,
писцев;, ваятелей; и зодчих» и,несколькихженщин,:также:указывал, что рас­
крыться; таланту многих из них: мешали именно недостатки образования. Рас- •
'
' сказывая/о сестре; Плаутилле из>флорентийского монастыря. €в; Екатерины .:.
Сиенской;, создавшей несколько церковных; образовг и талантливо* подражав­
шей работам известных художников;,:он.товорил:;«...из;всех вещей;-еюшапи-
.•-• санных,;лучшете, в которых она;воспроизводитчужие:и в;которых;она;п6ка-
зывает,'что могла бы создать чудесные:вещи,-если бьгона, подобно мужчи­
нам,, имела возможность, учиться, и заниматься .рисунком; и; воспроизводить .
живую натуру... Истинность этого доказывается; и тем,. что; на ее.работах ли­
ца и фигурьь женщин,, на которые она могла^вволю'наглядеться; значительно
. лучше;и более похожи наживые, чемтоловыьмужчин.» ••"'
В?действительности,'как. полагают, например,.Мэг Браун и Кари' Мак-
брайд, в этот период существовала как;бы,негласная иерархия-художествен­
ных жанровидаже видов художественных произведений, включавших, в.том
числе; представление о*«женских» и: «мужских». Так, «мужскими» считались
масштабные исторические полотна, алтарные композиции, картины • на,мифо-.
логическую тематику,.в первую очередь, все;из-за того же.необходимого для
них знания/анатомии. Женщины, фактически, были исключены из пейзажно­
го жанра и не создавали фресок, поскольку это требовало долгих занятий, на
натуре или работы в публичных местах, что считалось неподобающим. Муж­
скими же считались монументальная скульптура и архитектура, где,на всем
протяжении Возрождения женские имена были, буквально, единичными.'
«Женскими» были портрет,, натюрморт, миниатюра, которые не только по-

141
Ibid Р. 206.
142
Вазари Д. Жизнеописание Мадонны Проперции деи Росси. // Жизнеописания наиболее знаменитых жи­
вописцев, ваятелей и зодчих. Пер. Габричевского А.Г., Бенедиктова А.И. Полное издание в одном томе. М.,
2008. С. 613.
157
метались в условной иерархии ниже «мужских» жанров, но и, как правило,
ниже оплачивались. Правда, в XVI веке они, наоборот, оказались столь попу­
лярны среди итальянской элиты и при дворах, что за них платили очень
большие деньги, и их авторы-женщины зачастую делали свое художествен­
ное творчество прекрасным источником дохода.1 п

Еще одной преградой для* женщин в изобразительном искусстве, точно


так же, как и для представительниц их пола в других сферах культуры, ста­
новилось замужество. Роль матери* семейства рано или поздно заставляла
женщину отказаться от художественного творчества, и исключений из этого
правила довольно мало. Так, наиболее известная женщина-гравер XVI века,
Диана Скультори Гизи (1547-1612), также известная как Диана Мантуанская,
будучи дочерью художника, помогала отцу, в том числе, даря свои работы
его потенциальным нанимателям. Выйдя замуж за архитектора Франческо да
Вольтера, она точно так же способствовала развитию его дела и прославле­
нию его имени. Когда пара поселилась в Риме, где Франческо выполнял ра­
боты при дворе папы Григория XIII, папа инициировал публикацию и про­
дажу гравюр Дианы под' ее собственным именем, что, вероятно, стало пиком
ее карьеры (нет сведений, что она брала какие-либо заказы, помимо выпол­
нения гравюр*для отца и мужа). В скором времени, когда Франческо зарабо­
тал себе репутацию и имя^ и уже не нуждался в поддержке жены, Диана, судя
по всему, оставила свое творчество (ее последняя датированная гравюра бы­
ла сделана за 24 года до смерти) 144 .
Среди женщин XVI века, добившихся в изобразительных искусствах
по-настоящему большого успеха и не только всентальянекой, но и мировой
славы, нужно назвать уже упоминавшихся художниц Софонисбу Ангвишшо-
лу и Лавинию Фонтана, а также скульпторшу Проперцию де Росси. Все они,
в той или иной степени, представляли исключение из большинства вышена­
званных правил, определявших место женщины в искусстве чинквеченто.
Софонисба Ангвишшола (ок. 1532-1625) происходила, как уже было
сказано, из знатной семьи. Ее отец, Амилькаро Ангвишшола, был видным
коллекционером произведений искусства и обеспечил всем своим детям пре­
красное художественное образование, хотя одна лишь Софонисба проявила в
этом настоящий талант. Как полагают некоторые исследователи, видя ее спо-

143
Brown М L , McBride К.В. Women's Roles in the Renaissance Westpoit, 2005. P 243-244
144
Ibid. P. 248-249.
158
собности, отец изначальнофассчитывал, что профессия художницы сможет
обеспечить ей надежный источник дохода, поскольку финансовое положение
семьи было в то время весьма сложным. 145 Софонисба' действительно впо­
следствии финансово поддерживала своих родных, особенно младшего бра-
та.
Отец также приложил большие усилия к продвижению карьеры дочери.
Ее автопортреты (а Софонисба создала автопортретов- больше, чем какая-
либо еще женщина-художница) он показывал и дарил, например, герцогу
Феррары в 1556 и посещавшему его дом Аннибалу Каро в 1558. Одним из
советчиков^ и критиков начинающей художницы выступал, в результате его
t до

стараний, Микеланджело.
Софонисба создавала множество портретов и небольших жанровых
картин в стиле маньеризма. Она работала на заказ и получила настолько ши­
рокую известность и признание, что в 1559 году была приглашена ко двору
испанского короля Филиппа II в качестве придворного портретиста и, одно­
временно, королевской фрейлины. Король организовал и ее брак с братом
сицилийского вицекороля Фабрицио Монкадой. Овдовев в 1580, Софонисба
вернулась в родную Кремону, где еще раз вышла замуж за Орацио Ломинел-
ли и не только пользовалась огромным почетом как знаменитаяхудожница,
но также посвящала себя поэтическому творчеству, создав вокруг себя бле-
149

стящии литературный салон.


Младшая современница Ангвишшолы Лавиния Фонтана (1552-1614)
представляет в истории культуры Возрождения, на наш взгляд, самый вы­
дающийся пример совмещения женщиной успеха в творчестве, признания,
обеспечившего ей и прекрасное благосостояние, с ролью счастливой жены и
матери семейства, когда муж полностью поддерживал ее профессиональную
деятельность даже в ущерб собственной. Обучаясь, как уже было сказано, у
своего отца Просперо Фонтана, Лавиния в достаточно раннем возрасте нача­
ла выполнять работы на заказ, добившись известности и прекрасной репута­
ции в родной Болонье в качестве портретиста. По слова Лауры Рэгг, она об-
145
Garrard М D. Here's Looking at Me. Sfonisba Anguissola and the Problem of the Woman Artist. // Renaissance
Quarteily, 1994. v. 47. P 618.
146
Perlingieri I.S. Sofonisba Anguissola: The First Great Woman Artist of the Renaissance. New York, 1992. P.
193
147
Ross S.G. Op cit. P. 15.
148
Garrard M.D. Op. cit. P. 614-615.
149
Ross S.G Op. cit P. 16.
159
ладала способностью делать портреты похожими и в то же время приукра­
шивавшими' тех, кого она изображала. Это, как и способность располагать к
себе людей, обеспечило ей постоянный поток клиенток из числа городских
аристократок, готовых платить за работы Лавинии достаточно хорошие день-
ги. 150
В' 1577 году Лавиния-Фонтана вышла замуж за Джан Иаоло Дзаппи,
сына занимавшегося торговлей мелкого дворянина из Имолы, который также
был художником и обучался у ее отца. 151 Она стала матерью 11 детей, однако
ее карьера лишь продолжала идти в^гору. Лаура Рэгг полагала, что Лавиния1
подошла к вопросу замужества очень обдуманно: ее круг знакомств и влия­
ние (а к 1570 г. ее слава вышла уже и за пределы Болоньи) позволили бы ей
сделать очень выгодную партию, выйдя* замуж даже за мужчину намного
выше ее по положению, однако это, скорее всего, положило бы конец ее ху­
дожественному творчеству, заставив подчиниться интересам мужа и семьи. 152
Она же осознанно выбрала мужчину, готового уважать ее*интересы, который,
к тому же, как утверждает Рэгг, по-видимому, вслед за болонским историком
XVII века Карло=Чезаре Малвазией, не отличался большимумом. На самом
деле, известно лишь, -что Паоло Дзаппи действительно уважал талант жены
настолько, что взял на себя заботы о семье и хозяйстве, а в качестве худож­
ника выполнял задние* планы на ее работах. Лавиния же обеспечивала семью
финансово, выполняя заказы на картины.
Пример Фонтаны уникален для XVI века не только в том, как была по­
строена ее семейная жизнь, но и практически во всем, что касалось ее худо­
жественного творчества. Ни одна другая» художница вплоть до XVIII века не
создавала столь разнообразных по жанру и размеру работ. Помимо портре­
тов, изначально обеспечивших ей известность, Лавиния-писала многочислен­
ные картины на религиозные и мифологические сюжеты, выполняла крупные
алтарные композиции. Возможно, именно замужество обеспечило значи­
тельный шаг вперед ее карьеры в 1580-е годы. Профессиональное художест­
венное творчество (или любая другая деятельность в публичной сфере), фи­
нансовая независимость и самостоятельность означали для женщины чин-

0
Ragg L.M. Op. cit. P. 203.
1
Murphy C.P. Concise Dictionary of Women Artists. Edited by Delia Gaze. Chicago, London, 2001. P. 299-300
2
Ragg L.M. Op cit. P. 206-207.
Mbid.P 195,208.
4
Brown M.L., McBnde K.B Op. cit. P. 253
160
квеченто, прежде всего, угрозу ее репутации, в то время как «замужний» ста­
тус служил довольно надежной защитой- (по этой причине, например,- заклю­
чила брак куртизанка Туллия* Арагонская). Для Лавинии Фонтаны^ брак, по-
видимому, послужил пропуском в наиболее уважаемые и влиятельные* круги
общества. В* начале 1580-х она выполняла множество портретов ученых из
болонского университета, приобретя, связи в. итальянской интеллектуальной
элите. В те же годы она впервые (и, скорее всего, первой из женщин) начала'
выполнять заказы на создание алтарных композиций и других религиозных
работ: «Христос в доме Марты и> Марии» (ок. 1580) для церкви Св. Марты в
Болонье,- «Рождение Девы» (ок. 1590) для Санта Тринита, «Святое семейство
со спящим Христом...» (1589), заказанное испанским королем Филиппом II и
отправленное в Мадрид, а также многие другие. 155 Выше уже говорилось, что
Лавиния испытывала определенные сложности с анатомической передачей
фигур и созданием работ больше человеческого роста, в-чем сказывались не­
достатки ее образования, однако именно она была первой из' женщин, кто
создавал произведения столь большого размера и изображал,обнаженную на­
туру, как мужскую, так и женскую. 15
В, 1604 году Фонтана была приглашена в Рим папой Климентом VIII,
где выполняла заказы папского двора и продолжала успешную карьеру порт­
ретиста. В. частности, она создавала портрет папы Павла V. Ее занятия худо-
' жественным1 творчеством продолжались вплоть до смерти, и слава не стано­
вилась меньше.
В целом, пример Лавинии Фонтаны является- во всех аспектах нетипич­
ным для женщин-художниц чинквеченто, как, впрочем, не был типичным и
ни один пример из названных выше. В сфере изобразительного искусства в
это время настоящей известности и успеха добились лишь женщины, спо­
собные в той или иной степени преодолевать многочисленные и значитель­
ные препятствия, о которых уже шла речь выше. Справедливо это и в отно­
шении скульптуры, где на протяжении всего Возрождения и раннего Нового
времени были известны лишь отдельные женские имена. В XVI веке можно
говорить лишь об одной значительной женщине-скульпторше — Проперции
де Росси (1490-1530). Хотя сегодня о ней известно сравнительно немного,

Murphy С Р . Op. cit. Р. 300-301.


Ibid. Р. 301.
161
она, очевидно, была весьма известна в чинквеченто, и ей весьма много вни­
мания в своих «Жизнеописаниях» уделял и Джорджо Вазари. 1 5 7
Проперция «начала с резьбы персиковых косточек, которые обрабаты­
вала так хорошо и с таким терпением, что это казалось чем-то необычным и
удивительным не только по тонкости работы, но и по стройности вырезан­
ных в них фигурок... Работа эта внушила ей бодрость, когда понадобилось
украсить три портала главного фасада собора Сан Петронио кругом мрамор­
ными фигурами, она через своего мужа попросила попечителей передать и ей
часть этой работы. Они отнеслись к этому весьма одобрительно, но все же
попросили показать им какую-либо работу, выполненную ей собственноруч­
но из мрамора... И эта работа понравилась бесконечно'не только им самим,
но и всему народу, и потому и попечители не замедлили заказать ей часть
упоминавшейся работы, для которой она, к величайшему удивлению всей
Болоньи, изваяла плиту с очаровательным барельефом...Ничего другого по
заказу для названной постройки она больше делать так и не захотела, хотя'и
не было человека1, который не уговаривал бы ее продолжать, за исключением
мастера Амико, который из зависти постоянно ее расстраивал и постоянно
говорил про нее попечителям худс^е и настолько ей навредил, что ей за рабо­
58
ту заплатили самую ничтожную сумму.»
Примечательно, что Вазари^ в своем повествовании стремился подчерк­
нуть женскую сторону Проперции-скульптора, рассказывая, что даже сюжет
упомянутого барельефа (попытка соблазнения Иосифа женой фараона) слу­
жил для нее средством облегчить безответную страсть к некому юноше. К
тому же он всячески выделял исключительность таланта Проперции, кото­
рый жители Болоньи, по его словам, воспринимали как чудо. Из его описания
того, каким образом она получила заказ для Сан Петронио, также видно, что
женская работа в качестве скульптора воспринималась как исключение из
всех правил. При этом Вазари нигде не показывает никакого общественного
противодействия этому, а низкую оплату объясняет завистью соперничаю­
щего с Проперцией мастера. В предыдущей главе мы уже многократно гово­
рили, что такое описание «недостойной» зависти мужчин крайне часто ис-

157
Вазари также кратко упоминал и Софонисбу Ангвишшолу, но ничего не говорил о Лавинии Фонтана,
хотя к моменту появления позднейшей редакции «Жизнеописаний» в 1568 году она уже получила довольно
большую известность.
158
Вазари Д. Жизнеописание Мадонны Проперции деи Росси // Жизнеописания наиболее знаменитых жи­
вописцев, ваятелем и зодчих. Пер. Габричевского А Г., Бенедиктова А И. Полное издание в одном томе М ,
2008. С. 612
пользовалось авторами «спора о женщинах» как объяснение малой извест­
ности выдающихся женщин. Правда, в данной ситуации сложно судить, ис-,
пользовал ли Вазари типичный прием «защит» для объяснения действитель­
ного факта низкой оплаты женского труда в такой «мужской» области' как
скульптура, или же передавал настоящие события. Лаура Рэгг, по крайней
мере, обнаруживала в болонских архивах документы о неком судебном про­
цессе, основанном на обвинениях в оскорблениях, между Проперцией и ху­
дожником Винченцо Миолой, где другой художник, по имени Амико Аспер-'
159

тини, выступал против нее свидетелем.


К сожалению, наммало известно об обстоятельствах жизни Проперции
де Росси и пути ее становления в качестве скульптора. «Жизнеописание» Ва­
зари является в данном случае основным источником. Она была, скорее все­
го, единственной женщиной, которая работала с мрамором г и в монументаль­
ных формах, представляясь для-чинквеченто примером еще более уникаль­
ным, чем вышеназванные художницы. Известно, что, помимо работы для Сан
Петронио (где кроме рельефа с библейской сценой были также два сделан­
ных ей ангела), она украшала алтарь в церкви Санта Мария дель Бараккано.
Известность и популярность ее была велика, к концу 1520-х годов выйдя за
пределы Болоньи. Вазари передает, что ее хотел пригласить»в Рим папа Кли­
мент VIII, однако она умерла до того, как он успел это сделать. 160
5.31 Женщины в музыке. На протяжении Возрождения и, в том числе,
XVI века, участие женщин в музыкальной сфере итальянской культуры оста­
валось очень незначительным как по количеству музыкантов, так и по числу
жанров, в который они вносили свой вклад, но только в сравнении с совре­
менниками-мужчинами. Разумеется, женское участие и в этом жанре искус­
ства встречало множество преград, не позволявших сделать его сопостави­
мым с мужским. Однако, если рассматривать женскую музыкальную культу­
ру Ренессанса отдельно, то обнаруживается, что чинквеченто ознаменовало
ее небывалый взлет, значительный даже в общеисторическом масштабе. По
словам Джейн Бауэре, в период с 1566 по 1700 годы в Италии работало
больше женщин-композиторов, чем за всю предыдущую историю, и они зна­
чительно расширили и привычный для женщин набор музыкальных жан-
' " Ragg L.M. Op. cit. Р 180.
160
Вазари Д Жизнеописание Мадонны Проперции деи Росси. // Жизнеописания наиболее знаменитых жи­
вописцев, ваятелей и зодчич. Пер Габричевского А.Г., Бенедиктова А.И Полное издание в одном томе. М.,
2008 С. 612.
163
ров. 161 Кроме того, как и в других областях искусства, в XVI веке можно
впервые говорить о появлении в Италии профессиональных женщин-
музыкантов - певиц, исполнительниц, композиторов, которые зарабатывали
этой профессией себе на жизнь.
Целый ряд факторов обусловил взлет музыкального творчества жен­
щин в чинквеченто. Первым из них и, на наш взгляд, важнейшим, стала отно­
сительная доступность для женщин музыкального образования. Еще Баль-
дассаре Кастильоне в своей знаменитой «Книге о придворном» (1528), став­
шей в XVI веке, фактически, учебником придворного поведения, говорил о
певческих навыках и владении музыкальными инструментами как о неотъ­
емлемой части воспитания истинной «женщины дворца». 162 В-это время не
только аристократия, но и семьи т.н. «высшего среднего класса», мелких
дворян и купцов, чьи дочери рассчитывали на место при дворах, уделяли
большое внимание обучению музыке, так как музыкальные выступления
женщин являлись непременным атрибутом всех придворных вечеров и
празднеств. Женщины из самых знатных семей обучались у лучших музы­
кантов того времени и сами были прекрасными исполнительницами, как, на­
пример, Изабелла д'Эсте; Беатриса Арагонская, Лукреция Борджа. Такие
женщины затем выступали и как влиятельные покровительницы музыкантов
при своих дворах. При этом, как отмечает Карин Пендл, если мужчины-
меценаты намного чаще поощряли развитие религиозной музыки, женщины-
патроны были больше заинтересованы в ее светских жанрах.
Другими важными центрами развития женской музыкальной культуры
были, наряду с дворами, монастыри. На сегодняшний день мало известно о
том, какую именно музыку создавали монахини, писали ли они ее сами или
являлись лишь исполнительницами. Однако в 1560-е годы появилось доволь­
но много возникших в связи с контрреформацией указов и предписаний, при­
званных ограничить получившие большую известность и привлекавшие, по-
видимому, много публики концерты монахинь в монастырях Милана, Ферра­
ры, Болоньи и сделать их музыкальное творчество вновь камерным и на­
правленным лишь на нужды церковной службы.

161
Bowers J The Emergence of Women Composers in Italy, 1566-1700 // Women Making Music. The Western Art
Tradition, 1150-1950 Edited by Jane Bovvers and Judith Tick Urbana, Chicago, 1987. P. 116.
162
Castiglione B. Op cit. P. 178-179.
163
Pendle K. Musical Women in Early Modern Europe. // Women and Music: Л history. Second Edition. Ed by
Karin Pendle. Bloomington, 2001. P. 61-63.
161
Ibid. P 67-72.
164
В связи со сказанным выше о корнях женского музыкального образо­
вания в Европе следует подчеркнуть две очень важные, на наш взгляд, опре­
деленные этим особенности, которые наложили отпечаток на все дальнейшее
развитие женской музыки в чинквеченто. Во-первых, пусть даже ставшие
привычными для придворной жизни Италии', женские музыкальные выступ­
ления были явлением очень камерным, можно сказать, «домашним», и не
предусматривали ни участия профессиональных музыкантов, ни присутствия
действительно широкой публики. Собственно, то же противодействие пуб­
личной профессиональной деятельности женщин, которое ограничивало их
роль, скажем, в изобразительном искусстве, было одной из главных преград
и в музыкальной сфере, которая, однако, как будет сказано ниже, была ими
затем с успехом преодолена.
Во-вторых, музыкальное творчество женщин изначально было и обще­
ственно приемлемо, и крайне престижно. Оно не расходилось с традицион-
ными представлениями о подобающих «женских» занятиях, и проблемы не­
которое время вызывали лишь попытки сделать его профессиональным. Эн­
тони Ньюкомб высказывает несколько сомнительную, на наш взгляд, гипоте­
зу, что профессионализации женщин-музыкантов в XVI веке способствовал
пример появившихся в то же время профессиональных актрис комедии дель
арте, приучивших, по его словам, публику к подобной роли женщин - роли
профессионалов, выступающих перед широкой аудиторией и так зарабаты­
вающих себе на жизнь. Однако он сам же и подтверждает то, что уже было
сказано нами выше по поводу социального статуса женщин-актрис: оно, как
правило, было полумаргинальным, лишь на шаг отделявшим их от куртиза­
нок и постоянно ставившим их добродетель под сомнение. Исключительный
пример Изабеллы Андреини в данном случае не показателен. 165 Женщины-
музыканты же сумели отойти от этой тонкой грани и сделать свое творчество
весьма уважаемой профессией. Возможно, секрет заключается в том, что, как
будет показано ниже, решающий толчок для этой профессионализации исхо­
дил сверху, из самых могущественных придворных кругов.
Вплоть до этого толчка, случившегося лишь в конце XVI века, в музы­
кальной истории этого столетия встречаются лишь отдельные имена жен-

Nevvcomb A. Courtesans, Muses or Musicians? Professional Women Musicians in Sixteenth-Century Italy. //


Women Making Music- The Western Art Tradition, 1150-1950 Edited by Jane Bowers and Judith Tick Urbana,
Chicago, 1987. P. 102-103.
165
щин, способных, с некоторой натяжкой, претендовать на роль профессиона­
лов, и известно о них сравнительно мало. В" первой половине века в связи с
музыкальным творчеством был» известны Полиссена Иекорина, Гаспара
Стампа, Мадалена Касулана, Вирджиния Ваньоли. О Гаспаре Стампе уже
шла речь выше как о выдающейся поэтессе, однако она была известна совре­
менникам прежде всего как талантливая,певица и исполнительница музыки.
Музыкальное творчество связывало Стампу со знаменитой академией Доме-
нико Веньера, которая объединяла занятия, литературой с музыкальными. 166
Ее членами являлись виднейшие музыканты Венеции того времени, в том
числе, выдающийся певец Периссоне Камбьо, который был когда-то тем учи-
телем, которого наняли для обучения сестер Стампа музыке. Десятилетие
спустя, посвящая ей «Первую книгу мадригалов для четырех голосов»
(«Primo libro di madrigali a quarto voci" 1547), он называл свою бывшую уче­
ницу «божественной сиреной». Другой член академии и друг Гаспары Джи-
роламо Парабоско прославлял ее ангельский голос в своих «Любовных по-
сланиях» ("Lettere amorose" 1545) . Очень вероятно, что многие стихи
Стампы клались на музыку. Этому есть косвенные подтверждения в их тек­
стах, об этом свидетельствует,- по мнению исследователей, их необычайная
музыкальность.169 Социальный статус Гаспары Стампы, как уже говорилось,
до сих пор окончательно» не ясен, что заставляет некоторых исследователей
считать, что* она была куртизанкой. Куртизанки действительно были в XVI
веке еще одной группой женщин, уделявших большое внимание обучению
музыке и ее исполнению. Однако, разумеется, она не была для них основной
частью деятельности, а играла всего лишь роль составляющей хорошего об­
разования, приближавшего их, как известно, к придворным кругам. Гаспара,
как мы уже говорили, представляла собой, скорее всего, один из первых и
ярких примеров музыкальной виртуозы в то время, когда профессиональные
женщины-музыканты еще не были принятым в обществе явлением. Этим
может объясняться и ее «сомнительный» социальный статус, хотя таковым
он выглядит, прежде всего, с точки зрения сегодняшних исследователей, а не
ее современников.

Feldman М. City Culture and the Madrigal at Venice Beikley, 1995 P. 105-106.
Satin J.H Gaspara Stampa: Ph.D. dissertation New York, 1952. P. 11.
Feldman M. Op. cit. P. 106-109
Ibid. P. 103-117.
166
Среди вышеназванных женщин особо следует отметить Мадалену Ка-
сулану, поскольку она была не только исполнительницей музыки, но, факти­
чески, и первой известной сегодня женщиной-композитором, чьи произведе-
- ния получили широкую известность, будучи напечатаны и изданы. Вообще
следует оговориться, что тот толчок к профессионализации, о котором мы
упоминали выше, касался женщин-певиц и исполнительниц, а не композито­
ров. Нам не известно, каким был их путь к признанию до Касуланы, но пуб­
ликация в 1566 году четырех ее мадригалов.в антологии «Желание» ("II De-
siderio") 170 рядом с работами таких известных композиторов как Киприано де
Pope и Орландо ди Лассо, стало тем первым прорывом, за которым в скором
времени последовало предъявление на суд широкой публики множества му­
зыкальных произведений других женщин. Были изданы мадригалы Паолы
Массаренги из Пармы (1585), Виттории Алеотти из Феррары (1591, 1593),
Чезарины Риччи ди^Тиньоли (1597). Мадригалы, самой Касуолы издавались
отдельными книгами в 1568 и 1570 г.г. и включались позднее в другие анто­
логии. Известно, что в то же время Орландо Лассо исполнил одну из ее работ
' 111

в Мюнхене. В 1593 году была издана и первая коллекция женских религи­


озных музыкальных произведений, написанная феррарской монахиней Раф-
фаэллой Алеотти. 172
Что касается^ появления профессиональных певиц и исполнительниц
музыки, оно довольно неожиданно и быстро произошло в 1580-е — 90-е годы.
За эти два десятилетия женщины были приняты в музыкальном мире на­
столько; что к 1600 году и позднее уже повсеместно появлялись музыкаль­
ные произведения, не просто рассчитанные на женские голоса, но и подразу­
мевавшие высокий уровень мастерства исполнительниц. При этом еще на ру­
беже170-х — 80-х годов ситуация была совершенно иной, и профессиональные
173
женщины-певицы воспринимались как исключительное явление.
Событием, ставшим ключевым в такой быстрой профессионализации,
стало, по-видимому, появление в начале 80-х годов при дворе феррарского
герцога Альфонсо д'Эсте т.н. concerto di donne, то есть ансамбля женщин-
певиц. Герцог, очень любивший музыку и не удовлетворенный, по-
17
Primo libro de diversi eccelent.ini auttori a quattro voci, intitulato II Desiderio. A сшa di Giulio Bonagionta da
San Genesi Venezia: Girolamo Scotto, 1566.
171
Bowers J. Op cit. P. 117
172
Ibid. P. 118.
173
Nevvcomb A. Op cit. P. 92-93
167
видимому, непрофессиональным женским: исполнением; с большой; тщатель-
ностью,5 подбирал, участниц этот группы- -которая?затем: стала? предметом?' его*
гордости.. Нужно отметить, что1 в-первое; время; когда- concerto.создавался; .ни
. одна из; его участниц, не называлась? официально- певицей, а все они были-.
приняты, ко* двору в •качестве-фрейлин герцогини. 'Однако-Энтонш Ньюкомб,
говорит о наличии множества* докумёнтов; свидетельствующих,, что; все де­
вушки были; выбраны,именно' за свои; певческие; способности:! 1А Официально;
считаясь, придворными; дамами; они< должны, были, регулярно' участвовать; ъ<'
придворных- концертахи посвящатьвсесвоёвремягзанятиям музыкой1\ ...'••
Concerto di'donne феррарского:герцога;включал Лауру Пёверара,.Анну
Еуаринии: Ливию д'Арко, к, которым* в; 1583 году присоединилась Таквинияг
Мольца, племянница: известного поэта Франческо Марии Мольца- Также
первоначально.; ансамбль! включал,, и;' одного-мужчину. - престарелого^ неапо­
литанского- дворянина;,бывшего- военного- Джулио Чезаре Бранкаччо. Исто-
рия;его участия? шconcerto еще раз1;свидетельствует о?той* исключительно*му­
зыкальной функции,.которую* должны;были; выполнять пршдворе;все члены..,
ансамбля: Бранкаччо; которого; по» всей! видимости, задевала роль,лишь, при­
дворного:музыканта, стремился••;. прежде всего, играть*роль придворного;.и:
вскоре был уволен* герцогом: , ••• •'..'•'.. :,
Работа; участниц concerto при дворе; была весьма; почетна;-т очень, хо-.
рошооплачивалась. Их,ежегодное жалование, судя- повсему, было^выше, чем
жалование придворных музыкантов-мужчин, герцог обеспечивал им;большое .
приданое и< выделял в их распоряжение огромные дворцовые; покои. Нужно
отметить, что из всех девушек лишьЛивия* д'Арко происходила.из. знатной
семьи (но находившейся в то время в. сложном материальном; положений); в.
то-время как остальные:были из семей среднего- класса,., но получили все то :,
подобающее придворным дамам образование; которое включало* и; обучение
музыке (его не было только у Ливии, которой был дан учитель уже при дво­
ре). 1 7 6 Кроме того, как эти девушки, так и другие певицы чинквеченто, на­
сколько известно, либо вполне успешно выходили замуж, либо; начав, музы­
кальную карьеру, уже были вдовами.:В любом случае, певческая;профессия*,
обеспечивала им весьма хороший заработок.. . '

174
Ibid. Р. 93-94.
175
Ibid. Р. 95-96.
176
Ibid. Р. 99-100.
168
Довольно быстро и, видимо, с подачи* феррарского герцога, подобные
женские ансамбли стали распространенным явлением при дворах итальян­
ских правителей, в том» числе, в Мантуе, Флоренции, Риме. Причем, в.даль­
нейшем женщин-исполнительниц уже не представляли как гувернанток И'
придворных дам. В 1589 году Фердинандо Медичи-специально привез из Ри­
ма во Флоренцию необычайно музыкально одаренную девочку с тем, чтобы
1 Н~7

ее специально обучали для его придворного ансамбля. Чтобы оценить, на­


сколько быстрой и резкой была смена отношения к женщинам-музыкантам,
достаточно сказать, что, например, когда в 1581 году Альфонсо д'Эсте при­
вез свой concerto в Мантую, герцог Гульельмо Гонзага с возмушением отка-
зался^даже слушать женский концерт. Уже его наследник создал при ман-
туанском дворе собственный подобный, ансамбль.
Таким образом, последние десятилетия XVI» века обозначили резкую
перемену в восприятии женского музыкального творчества и положении
женщин-музыкантов, обеспечившую их новую возросшую роль уже не толь­
ко при дворах, но; в том числе, и как оперных исполнительниц, в следующем
столетии.

В данной главе мы рассмотрели основные направления участия- жен­


щин в культурной жизни чинквеченто. Это столетие было отмечено ростом
их роли, хотя и в разной степени, в литературе, изобразительном искусстве,
музыке, появлением первых профессиональных актрис, практически везде
степень их участия и реакция на нее со стороны общества представляли зна­
чительный шаг вперед по сравнению с предшествующими столетиями. Мож­
но сказать, что в чинквеченто женщины заложили важнейшие основы>, своей
культурной роли в эпоху Нового и даже Новейшего времени. Вместе с тем,
любое участие женщин в культуре было по-прежнему сопряжено со значи­
тельными трудностями, преодолением различных социальных и моральных
барьеров. Более или менее массовым стало лишь участие женщин в литера­
туре, где они не только создавали собственные произведения, но и оказывали
заметное влияние на развитие многих жанров и направлений, на деятель­
ность издателей и писателей-мужчин. Однако и в литературе, и в других сфе­
рах культуры участие женщин было все еще гораздо меньшим, по сравнению

Ibid Р. 98
Ibid. Р. 92.
169
с мужчинами. При этом во всех них (в литературе - особенно) появляется до­
вольно много женщин-знаменитостей, чей вклад имеет большое значение не
только в масштабах «женской культуры», но и в рамках культуры Возрожде­
ния в целом. Кроме того, женское творчество находится не на периферии
культурных процессов этого периода, а представляет их органическую часть
и развитие.

170
' Заключение

В данном диссертационном исследовании нами были проанализирова­


ны место и рольженщины в культуре Италии XVI века, условия и результаты
их трансформации на протяжении указанного периода на фоне складывав­
шихся в это время теоретических воззрений на женский пол. С этой целью в
данной работе нами, сначала были проанализированы ключевые произведе­
ния* итальянской гуманистической и художественной литературы XVI века,
определявшие и отражавшие все тенденции в» развитии этих новых взглядов,
от чего мы перешли к рассмотрению действительного участия женщин в
культурной жизни* чинквеченто, их творческого вклада и особенностей их
биографий. Все вместе это позволило, на наш взгляд, комплексно предста­
вить роль, женщины, в итальянской культуре на завершающем этапе эпохи
Возрождения, определявшем дальнейшую судьбу многих ренессансных со­
циально-культурных процессов уже в Новое время.
В результате попытки дать обобщенную комплексную оценку разви­
тию представлений о женщине в итальянской литературе XIV-XV вв. и, со­
ответственно, ситуации, предварявшей изменения в этом вопросе, происхо­
дившие в XVI столетии, мы пришли к следующим выводам. Вопросы о при­
роде, достоинствах и недостатках женщин и их месте в обществе в той или
иной форме становились предметом рассмотрения писателей-гуманистов с
XIV века, главным образом, начиная с "De mulieribus Claris" (1361-1375)
Джованни Боккаччо. Однако число авторов, на протяжении двух столетий
обращавшихся к «женской теме», было очень невелико, а пересмотр взглядов
на женщину, отказ от большинства мизогинистских воззрений Средневеко­
вья шел крайне медленно и сложно, несмотря на оправдание и превознесение
гуманистической философией человека как такового. Определенные про­
грессивные изменения к началу XVI века были достигнуты лишь в некото­
рых, касавшихся женщин, вопросах. Все более положительным (варьируясь у
разных авторов) становился взгляд на природу женщин, принималась идея о
целесообразности женского образования и некотором расширении его рамок.
Однако главной социальной ролью и предназначением женщины по-
прежнему назывались семья и домашнее хозяйство, ограничивалось ее уча­
стие в общественной, культурной, политической жизни, признание досто­
инств женщин часто носило весьма условный характер.
171
Помимо отдельных работ ряда писателей-гуманистов, затронувших в
это время тему женщины (Бруни, Альберти, Гуарино да Верона) и первых
итальянских женщин-писательниц, решившихся защищать свой пол и право
на место в культурной жизни (Изотта Ногарола, Лаура Черета), вклад кото­
рых на сегодняшний день достаточно хорошо изучен в отечественной1 и зару­
бежной историографии, следует признать ключевую значимость для развития
женской темы дискурса «спора о женщинах», который в отечественной исто­
рической науке пока очень мало изучен. Вдохновленные трактатом «О зна­
менитых женщинах» Боккаччо, ряд гуманистов-мужчин в последней четвер­
ти XV века создали, фактически, первые тексты, специально направленные
на защиту и оправдание женского пола, устранение несправедливых заблуж­
дений средневековья, воскрешение героических примеров женщин прошлого
(Карнаццано, Бистиччи, Д. Сабадино дельи Ариенти, Годжио, А. Строцци).
Несмотря на значительную ограниченность в ряде вопросов, присущую, как
было сказано, взглядам на женщин в XIV-XV вв., эти «защиты» заложили
прочную основу традиции гуманистического «спора о женщинах», затем
продолженную и значительно расширенную многократно большим числом
авторов в XVI веке.
В XVI' веке тема женщины и ее места в обществе, в целом, вышла на
передний план в литературе и общественной мысли, что было связано, в чис­
ле прочего, с целым рядом важных социальных изменений, определивших
новые возможности женщин во многих сферах жизни. Возросшая роль жен­
щины, ее увеличившееся присутствие и влияние, в том числе, в сфере куль­
туры, во многом определили, на наш взгляд, стремление многих писателей к
переосмыслению традиционных представлений о женском поле. Новые же
представления, в свою очередь, стали той канвой, в которой в XVI веке про­
исходило становление женщин в сфере культуры, и которая, очевидно, могла
оказывать влияние на этот процесс.
В результате анализа ключевых для развития «женской темы» текстов
XVI века, относящихся к разным направлениям литературы, а именно, к гу­
манистическому «спору о женщинах» (трактаты Бальдассаре Кастильоне и
Галеаццо Флавио Капры), более широкому кругу гуманистических текстов,
обращавшихся к проблемам человека вообще (диалог «Цирцея» джамбатти-
сты джелли), а также художественной литературе (поэма «Неистовый Ро­
ланд» Лудовико Ариосто), были выявлены основные тенденции и особенно-
172
сти в эволюции представлений о .женщине, ключевые проблемы;,• формулиро-
вавшиесясв этой^связи авторами,.и:подразумеваемые ими выводы и,пути ре- .
шения.- Было:установлено; что в,рамках <<спора» в'XVIiвеке поднимались та- .
кие вопросыккак^природа1женщин, их достоинства; и.недостатки*:BI сравнении;
с мужскими;:, их возможности в образовании, политике; роль. в-, отношениях; •
полов], в; любви: Среди вышеперечисленного* наибольшее, число» позитивных,
:
изменений произошло^ во: взглядах на, природу женщин. и их, образование:,
:
У • Благородство женекой природы^,ее1равенство-мужско№(в;,противовес:ереднег;
вековому убеждению- в. ее: ущербности) уже; фактически; не. отрицалось, ни? •
кем из; писателей: Bi вопросах: любви: женщине отдавалось, право быть» не, ..
только? возлюбленной;, но и= любящей;, имеющей; собственное право выбора;.
Возможности, границы женского образования- по* широте приближались ,к '
1
мужским (в, то ; время: как> .в/предшествующие: столетиям женщинам: крайне. •
сложно было- побороть* общественные; стереотипы, и отстоять, свое право; на
. гуманистическиезанятия). Жри-этом;.6днако^ авторы, как и раньше," затруд- ..
няются- представить, или: же признать последующее практическое, общест- ;

венное применение женской учености, рисуя ее, как:правило,, направленной


лишь на самосовершенствование: В' отношении- общественной: и: политиче-.
ской роли женщин гуманисты^по-прежнему придерживаются?консервативной,
позиции; а.прославление.;достоинств:женщин в>их текстах ведет кразграни­
чению-специфически .женских. иг специфически мужских добродетелей-,: при-
, чем «женские» полностью-соответствуют их семейно-домашнеш социальной
роли, делая активное-участиев, общественной жизни не невозможным, но нег '
подобающим: ВГэтой связи как одну, из важнейших особенностей: дискуссии о
женщинах B:,XVE веке; следует подчеркнуть, кардинальное изменение: тональ- .
ности в; разговоре о них: практически отсутствуют резкие оценки: и открытое
осуждение, даже; ограничивающие, женщин заявления- писателей: преподно- •
сятся в, форме восхваления; максимально смягчаются. В силу сочетания; це-:.
лого ряда факторов,, социальных,, экономических и политических, сопровож-.
давшихся значительной: активизацией женщин в общественной и культурной
•жизни периода чинквеченто, что мы подробно рассматривали в, исследоваг
нии, образ «защитника.женщин» становится крайне востребованным и часто
даже необходимым среди мужчин-писателей.

Еще одна особенность, на которую обязательно следует указать, говоря


о взглядах на женщину в-XVI веке — это их противоречивость. Хотя в XVI
173
столетии в рамках «спора о женщинах» постепенно складываются опреде­
ленные устойчивые традиции в освещении большинства проблем, сами пози-
' ции авторов противоречивы внутренне и не отличаются последовательно­
стью. Так, утверждения о «превосходстве» женщин, сменившие в XVI их по­
рицание, дополняются описаниями его особого характера, по сути, ограничи­
вающего рамки женской активности не меньше, чем все прежние обвинения
в ущербности (характерная черта литературы «спора», особенно ярко замет­
ная у Капры). Либо, как и в текстах XIV-XV вв., выдающиеся женщины пре­
подносятся как исключительные и редкие когда речь заходит об обществен­
ных функциях, но элемент «исключительности» исчезает при восхвалении
добродетелей и, например, способностей в учении. Попытки очертить грани­
цы такой исключительности, отделить положительные качества, присущие
большинству женщин, от характеристик virago, «мужчины в женском теле»,
каковая уже гораздо реже становится определением великих женщин, встре­
чается, фактически, у всех рассмотренных нами авторов, за исключением,
пожалуй, Джелли (он иначе формулирует связанные с женщиной проблемы,
обращая больше внимания на вопросы повседневной жизни, нежели на абст­
рактные добродетели). И нигде эти попытки не приводят авторов к одно­
значным, очевидным ответам. Ариосто, по всей видимости, даже сознательно
стремится уравновесить все антиженские примеры и высказывания в тексте
положительными; все ограничения - допущениями, сохраняя равновесие
противоположных точек зрения и оставляя окончательные решения на волю
читателя. Такие черты, на наш взгляд, являлись следствием, главным обра­
зом, необходимости для писателей компромисса между традиционными,
очень укоренившимися представлениями о женщине и ее месте, нежеланием
провоцировать или одобрять любые серьезные социальные перемены, вы­
званные новыми взглядами, и, с другой стороны, уже свершившимися изме­
нениями, сделавшими женщин важной частью культурной жизни эпохи, на­
делившими их определенными рычагами влияния. По этим причинам следует
отметить, что давать однозначную оценку суммарным взглядам тех или иных
авторов на женщин или оценивать весь ход ревизии соответствующих пред­
ставлений в литературе как прогрессивный или регрессивный представляется
не только сложным, но и в корне неправильным.
Разумеется, самую смелую точку зрения на роль женщины в XVI веке
предлагали в своих произведениях сами женщины, однако число таких работ
174
; было/очень мало: В^силуряда причин; которые сложно определить,с точно-
i:/ стью; но среди;,которых, на наш взгляд, могли:быть особенности;образования ' •
\ щ неблагоприятная? социальная, обстановка; (женщинам, разумеется' тоже-, - • ;
| - • нужно было1 подстраиваться;под взгляды.издателей и;коллег-литераторов), на '• • ;'[ \-
I ';,.'.. протяжении;'большей, части; чинквеченто они предпочитали^ создавать, произ- : ;:
| ведения^.' главным, образом, вне' полемической литературы. 1ТЬявившиеся;уже ;.
I .."•; в-самом конце:столетия;,по окончании контрреформации,,серьезные женские: '••!•:'.'..
I ..."•..• -\ трактаты, в.защиту своего пола: легли; посути, ; уже в; основу- их; полемическо-'; v
:
f го творчества Нового» времени. • .'у . : • ', v ' •
{. , ' ;: Влхудожёственношлитературе ХУБвека; и:гуманистических произведе- . :
f ' . ниях более широкого,, нежели? <<спор>>,. круга рассмотрение женщин^ конечно'
I •
; • ;'• же, несколько' преломлялось: иначе: расставлялись.акценты, иные: проблемы: \ ;
3: выделялись ; как более важные (так,1 художественные, тёкстьг уделял и,тради- ; •
]; ционно много внимания роли женщин; в; любовных отношениях, а проблема-
I '.'.:'• образования;преподносилась; гораздо-уже)г. При:этом,, однако,,сам круг по-
| ставленных проблем; оставался более; или менее неизменным;, а-их решение,
1 . за\ исключением.ток* факта, что авторы чаще отходили от закрепившихся* в:, •«••
;.;
Г • «споре» схем рассуждения-и формулирования: выводов, по» сути мало-от него.
I .. •
,' •
' отличалось.. В? случае с; рассмотренной в; данном-диссертационном ,исследо- '
f , вании поэме ЛудовикогАриосто«НеистовыйРоланд»:Можно с: большой веро- ,:
| .'.,'•• ятностью говорить обильном влиянии на'автора полемики«спора» и примы-
| канишего произведёнияж данному- дискурсу, вам же переход темы женщины-. . ,\ -
| "-.В:, менее узконаправленную литературу, в особенности,ы художественные
| . произведения;,.является; на наш взгляд, знаковым, поскольку свидетельствует
1 как oi беспрецедентной'значимости: в XVI; веке связанных с. женщиной про-
| , блем,так и о донесении основной-сути этой полемики до широкого читателя.
$''.••••• Нами была сделана не предпринимавшаяся ранее исследователями по- •••'.
I• .•"• . пытка дать общую характеристику участия женщин в культурной жизни чин-
I квеченто, их возможных ролей и. ключевых факторов, определявших воз-
I у можности и границы, их влияния на культуру. В результате было установле-
t но, что обстоятельства женского участия, в культуре в рассматриваемый пе-
i риод характеризовались целым рядом парадоксов. С одной стороны, в XVI
веке присутствовали условия, благоприятствовавшие продвижению женщин
i на этом поприще: рост для них доступности образования, развитие книгопе-
у чатания, коммерциализировавшего литературную среду, где роль женщин
I 175
как авторовiи значительной части читательской аудитории многократно воз­
росла, уже по чисто экономическим причинам, возможность для; представи- ;

тельнйц привилегированных, классов приобретать, при: определенных усло­


виях, финансовую? и личную независимость ш многое другое в -добавление к
уже: называвшейся; выше «моде» на поддержку женского пола. Другие усло­
вия, напротив, должны были существенно затруднять, активность женщингв.
сфере культуры: войны?.и.политическая* нестабильность в; Италии,, контрре-
формация, вводившая: цензуру в литературе, суды, инквизиции; На фоне всего';
этого многообразия факторов?.общим; итогом можно; тем: не менее, назвать,'
существенное.увеличение?присутствия! женщин- в культуре по сравнению- со
всеми: предшествующими столетиями,, признание.творчества;многих из« них •
современниками; Негативные; же. факторы .стали, на- наш: взгляд, .одной* из
причин^, почему это взлет «женской» культурьь продлился? сравнительно «не­
долго; и в^эпоху Нового; времени его*до
:
урезанном виде... • ' .• ' • . . ; , ' ' . ; • • ..V. -
' . Две главные роли,.в которых женщиньиучаствовали в культуречинкве-. •
ченто-это-роли творца:и меценатки. Причем, вторая являлась едва ли не бо- '
лее важной.. Именно женщины — покровительницы, литературы*,и искусства:
определили во многом, как, уже: былосказано,. изменение: тенденций в оценке
обществом их.пола..0ни: же, особенно в-.сфере литературы, где с влиятель- •
нымишредставительницами'высших сословий.были связаны многие крупные: .
издатели и десятки писателей, влияли т на конкретное содержание немалого-
;
числа произведений (в первую очередь, «спора- о- женщинах»): Достаточно . .•'
назвать имена Элеоноры ди Толедо, Джулии: Гонзага,...Джованны' и Марии
д'Арагона, Изабеллы, д'Эсте, чье покровительство определяло судьбу и твор­
ческий путь многих выдающихся^ писателей Возрождения; . .;••'
Гораздо более многочисленны-и разнообразны по своему социальному
происхождению были женщины, участвовавшие в культурной жизни в каче­
стве писательниц, художниц и скульпторов, музыкантов и актрис. Рост дос­
тупности образования: открыл в, XVI веке дорогу к творчеству не только .
;
представительницам элиты (среди которых большой славьг добились, напри­
мер, маркиза Пескары Виттория Колонна и правительница Корреджио Веро­
ника Гамбара), но и дочерям незнатных семейств (из наиболее известных
можно назвать Изабеллу Андреини, Гаспару Стампа, Лауру Баттиферри Ам-
маннати). Яркий и значительный вклад в наследие чинквеченто сделали и
176
куртизанки» (Туллия Арагонская, Вероника Франко и др.): Хотя сегодня из­
вестно множество имен подобных женщин-творцов, и в чинквеченто эта
многочисленность даже являлась элементом престижа их родных городов;
творческое наследие и биографические сведения до нас не сохранились.
Нужно отметить, что, очевидно, еще в ХУЬвеке женские произведения-часто
ценились не сами по себе, а как часть особого, «женского» направления
культуры, развитие которого подчеркивало «прогрессивность»-его покрови­
телей. Во многих случаях сегодня имеются лишь списки, например, женщин-
поэтесс, но само их творчество давноk предано забвению. Однако, были и те,
чья слава уже при» жизни не уступала известности, соратников-мужчин, а
произведения их стали важной, частью наследия чинквеченто. В случае с му­
зыкальным и театральным творчеством женщин можно даже предполагать
сегодняшнюю недооценку их роли и известности в XVI веке в силу немного­
численности источников. В изящных искусствах число женщин-творцов бы­
ло, по всей видимости, весьма небольшим (в первую очередь, в силу трудно­
доступное™ для них соответствующего образования), однако известны при­
меры достижения ими не только больших творческих успехов в этой сфере,
но и обретения коммерческой успешности и общественного признания (пре­
жде всего, это такие художницы как Софонисба Ангвишшола* и Лавиния
Фонтана).
В целом можно сказать, что женщины чинквеченто отчасти сами фор­
мировали новые общественные представления о своем поле, отчасти, проти­
востояли им: Не всегда это противостояние являлось успешным, и многие
консервативные воззрения средневековья благополучно пережили и эту эпо­
ху, перейдя в Новое время. Однако, фактическая ситуация позволила женщи­
нам внести свой заметный вклад в культуру, заложить основы ее развития
для своих последовательниц в, позднейшие столетия. Причем, «женская»
культура не находилась в XVI веке на периферии, ее направления и жанры
органично вписывались в общие культурные процессы чинквеченто.

177
Список использованной литературы

Источники:
1. Арагона Т. О бесконечности любви. Пер. А. Киселева // О любви и красо­
тах женщин. Трактаты о любви эпохи Возрождения. Под ред. Шестакова
В.П.М., 1992.
2. Ариосто Л. Неистовый Роланд. В 2-х т. М., 1993
3. Вазари Д. Жизнеописание Мадонны Проперции деи Росси. // Жизнеописа­
ния наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. Пер. Габричевско­
го А.Г., Бенедиктова А.И. Полное издание в одном томе. М., 2008.
4. Вазари Д. Жизнеописание Микельанджело Буонаротти // Жизнеописания
наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. Пер. Габричевского
А.Г., Бенедиктова А.И. Полное издание в одном томе. М., 2008.
5. Джелли Д. Цирцея. Иваново, 2005.
6. КапраГ.Ф. О превосходстве и достоинстве женщин // Человек — Культура
-История. М., 2002.
7. Кастильоне Б. О придворном // Опыт тысячелетия. Средние века и эпоха
возрождения: быт, нравы, идеалы / пер. О.Ф. Кудрявцев. М., 1996.
8. Aragona Т. Le rime di Tullia d'Aragona, cortigiana del secolo XVI. Bologna,
1891.
9. Aragona T. II Meschino ditto il Guerrino. Venezia, 1839.
10. Ariosto L. Orlando furioso. Firenze, 1903.
11. Betussi G. Le Imagini del tempio della Signora Donna Giouanna Aragona.
179
Firenze, 1556.
12. Castiglione, Baldassare. II Libro del Cortegiano. Milano, 1911.
13. Capra, Galeazzo Flavio. Della Eccellenza e Dignita delle Donne / A cura di
Maria Luisa Doglio. Roma, 1988.
14. Colonna V. Rime. A cura di Bullock A. Roma, Bari, 1982.
15. Colonna V. Rime de la divina Vittoria Colonna marchesa di Pescara. Parma:
Viotti, 1538.
16. Fonte M. II merito delle donne: ove chiaramente si scuopre quanto siano elle
degne e piu perfette de gli uomini. A cura di Chemello A. Milano, 1988.
17. Fonte M. Tredici canti del Floridoro. A cura di Valeria Finucci. Mucchi, 1995.

179
Оригинальные издания источников XVI века использовались в виде цифровых фотокопий (материалы
Google Books и Internet Archive )
178
18. Franco V. Lettere familiari a diversi della S. Veronica Franca all'illustriss et
reverendiss monsig. Luigi D'Este cardinale. Venezia, 1580.
19. Franco V. "Terze rime" e sonetti. A cura di Beccari G. Lanciano, 1912.
20. Garzoni T. La piazza universale di tutte le professioni del mondo. Venezia,
1605.
21. Morra I. D'un alto monte... // Stortoni L.A., Lillie M.P. Women Poets of the
Italian Renaissance: Courtly Ladies & Courtesans. New York, Л 997.
22. Rime di diversi eccelenti autori Bresciani. Libro primo. A curadi Girolamo
Ruscelli. Venezia: Plinio Pietrasanta, 1556
23. Stampa G. Rime // Stampa G., Franco V. Rime. A cura di Abdelkader Salza.
Bari, 1913.
24. Terracina L. Discorso della S. Laura Terracina sopra il principio di tutti i canti
d'Orlando Furioso. Venezia, 1568.

Литература:
1. Андреев М.Л. Ариосто и его поэма // Ариосто Л. Неистовый Роланд: Т. 1.
М., 1993.
2. Краснова И.А. Выдающиеся женщины Флоренции: жены изгнанников и
вдовы // De mulieribus illustrious. Судьбы PI образы женщин Средневековья.
Под ред. И.И. Варьяш, О.И. Варьяш, О.В. Дмитриевой. СПб., 2001. С. 29-60.
3. Николсон Э.А. Женщины как актрисы и драматурги // История женщин на
Западе. Том третий: Парадоксы эпохи Возрождения и Просвещения. М.,
2008.
4. Ревякина Н.В. Предисловие к изданию Джелли Д. Цирцея // Джелли Д.
Цирцея - Иваново, 2005.
5. РевякинаН.В. Человек в гуманизме итальянского Возрождения. —Иваново,
2000.
6. Рябова Т.Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья. Ива­
ново, 1999.
7. Шестаков В.П. Ренессанспая философия любви, ее отражение в живописи
и поэзии // Образы любви и красоты в культуре Возрождения. М., 2008.
8. Alberigo G. Aragona, Maria dV/ Dizionario biografico degli Italiani. Roma,
1961.

179
9. Basile D. Fasseli gratia per poetessa: Duke Cosimo I De'Medici's Role in the
Florentine Literary Circle of Tullia d'Aragona // The Cultural Politics of duke
cosimo I De' Medici. Aldershot, 2001.
10: Basile D. Specchio delle rare e virtuose donne: The Role of the Female Inter­
locutor in Sixteenth-Century Dialogues on Love. University of Toronto
dissertation, 1999.
11. Bassani L.N. II Poligrafo veneto: Giuseppe Betussi. Padua, 1992.
12. Benson P.J. The Invention of the Renaissance Woman: The Challenge of Fe­
male Independence in the Literature and Thought of Italy and England. University
Park, Pennsylvania, 1992.
13. Biagi G. Un'etera romana. Tullia d'Aragona. // Rivista critica della letteratura
italiana3. 1886. №4. P. 655-711.
14. Blum C.S. Pillars of Virtue, Yokesof Oppression: the Ambivalent Foundation
of Philogynist Discourse in Ariosto's Orlando furioso / Forum Italicum 28.1
(1994).
15. Bongi S. Annali di Gabriel Giolito de'Ferrari da Trino di Monferrato,
stampatore in Venezia. Roma, 1890.
16. Bowers J. The Emergence of Women Composers in Italy, 1566-1700. //
Women Making Music: The Western Art Tradition, 1150-1950. Edited by Jane
Bowers and Judith Tick. Urbana, Chicago, 1987.
17. Brand C.P. Ludovico Ariosto: A Preface to the Orlando Furioso. Edinburgh,
1974.
18. Brown M.L., McBride K.B. Women's Roles in the Renaissance. Westport,
2005.
19. Cantaro M.T. Lavinia Fontana bolognese, pittore singolare, 1552-1614.
Milano, 1989.
20. Caserta G. Isabella Morra e la societa meridionale del Cinquecento. Matera,
1976.
21. Chiomenti Vassalli D. Giovana d'Aragona: Fra baroni, principi, e sovrani del
Rinascimento. Milano, 1987.
22. Cochrane E. Florence in the Forgotten Centuries, 1527-1800: A History of
Florence and the Florentines