Вы находитесь на странице: 1из 147

***********************************************************************************

************
Drift, babe
https://ficbook.net/readfic/8835037
***********************************************************************************
************

Направленность: Слэш
Автор: Klema Love (https://ficbook.net/authors/2236034)

Беты (редакторы): Helena de Noir

Фэндом: Bangtan Boys (BTS)


Пэйринг и персонажи: Ким Тэхён/Чон Чонгук, Чон Хосок/Мин Юнги
Рейтинг: NC-17

Размер: 170 страниц


Кол-во частей: 12
Статус: завершён
Метки: Современность, Алкоголь, Курение, Уличные гонки, ООС, Нецензурная лексика,
Юмор, Флафф, AU, Омегаверс

Описание:
— Так и знал, что уличные гонщики напыщенные индюки и дикари без воспитания, —
фыркает Чонгук и вскидывает голову, продолжая бесстрашно смотреть альфе в глаза. Он
видел, как гонщик прищурился и провёл языком по нёбу. — Научи меня в идеале
дрифтовать.

Посвящение:
Всем, кто меня читает и любит машины. Сладкие вигу и юнсоки для вас :)

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Название фф на русском "Дрифтуй, малыш"

В машинах я понимаю не так уж и много, как хотелось бы. В основном инфу брала из
инета и фильмов, потому что мои собственные знания не так велики.

Информацию о работах можно найти здесь: https://twitter.com/klema_love?s=09

Группа в вк с АU: https://vk.com/p_o_a_l_s

ВИДЕО (трейлер) для сравнения уличных гонок и автогонок:


https://twitter.com/klema_love/status/1215686286687789062?s=20

ОБЛОЖКА: https://twitter.com/klema_love/status/1218808218165698560?s=20

Чонгук и Тэхён: https://twitter.com/klema_love/status/1225822592491282433?s=19

Юнги и Хосок: https://twitter.com/klema_love/status/1226094272035917824?s=19

========== Пролог ==========

Комментарий к Пролог
Начинаю свою новую работу, идея которой лежала у меня с середины 19ого года.
Надеюсь, что она вам понравится :)

Плейлист к работе: https://vk.com/music?z=audio_playlist-


184625162_4/8ba9e46baaba0ad338

Машина Чонгука — Lotus Exige: https://sun9-


22.userapi.com/c205616/v205616816/6821b/azE2-Dcz8cs.jpg
Гонки, соревнования — это часть меня, часть моей жизни.
Я не спрашиваю у людей, как они дышат, — для меня это так же естественно.

Айртон Сенна

Противный трезвон будильника рядом с кроватью нарушает сладкий сон омеги, который
только недовольно рычит и прячет голову под подушкой, прижимая её ладонями к ушам.
Тяжёлый вздох срывается с уст вместе с довольным мычанием, когда мерзкая мелодия
стихает, и комната вновь погружается в приятную тишину.

Облизав пересохшие губы, Чонгук откидывает подушку в сторону и садится на кровати.


Тыльной стороной ладони он пытается стереть засохшую в уголке губ слюну, что
однозначно не может увенчаться успехом. Мысленно махнув на свой внешний вид рукой,
Чонгук встаёт с кровати и берёт со стула, который он превратил в вешалку, чёрные
карго и такую же чёрную майку. Где-то около кровати находит носки и направляется со
всеми вещами в ванную. Но около двери слышит, как звонит его телефон, поэтому
быстро бежит обратно, чтобы громкая песня не разбудила отца в столь ранний час.
Увидев на дисплее имя Юнги, Чонгук принимает вызов и скрывается за дверью ванной.

— Хён, я уже собираюсь, — быстро говорит омега, снимая с себя пижаму и включая
воду, чтобы принять бодрящий душ.

— Рад слышать, а то я уж было подумал, что ты как обычно проспишь, и я в


одиночестве буду торчать на автодроме под палящим солнцем в ожидании тебя, — Чонгук
только тихо вздыхает и включает громкую связь, чтобы разговаривать с другом, пока
будет принимать душ.

— Юнги, а информации о предстоящем соревновании ещё нет? — с волнением спрашивает


Чонгук, намыливая голову шампунем.

— Есть, я уже всё просмотрел. Гран-при будет проходить через три месяца. Отбор
начнётся за две недели и пройдёт в три этапа. Основные навыки, которыми должен
обладать каждый гонщик: скорость и дрифт. Основа соревнования — кольцевые гонки
плей-офф. На выбывание. Длина одного малого круга трассы — три тысячи четыреста
метров. Всего будет три круга. Трасса включает в себя прохождение неровной
местности, управление заносами при резких поворотах и уклонение препятствий. У тебя
три месяца в запасе, чтобы это всё изучить, — Чонгук слышит, как друг шумно
вздыхает.

— Со скоростью у меня проблем никогда не было, с неровной местностью тоже, а вот
дрифт… — выключив воду, омега взял полотенце и вытер волосы.

— Я, конечно, дрифтовать умею, но мои бесценные уроки никогда тебе особо не
помогали. Ты всё равно на заносах как корова на льду, — друг смеётся, а Чонгук
хмурится и поджимает губы.

— Я должен пройти отбор и попасть на соревнования. Значит, я сделаю всё возможное и
невозможное, чтобы научиться выполнять этот чёртов дрифт! — Чонгук повышает тон
голоса и с уверенностью смотрит в глаза своему отражению в зеркале.

— Ладно-ладно. Буду ждать тебя на автодроме, — напоследок говорит Юнги и


сбрасывает.

Зачесав мокрые волосы назад, Чонгук быстро одевается и выходит из ванной.


Прислушавшись к окружающим звукам, он надеется, что отец по-прежнему спит, поэтому
тихо спускается на первый этаж и идёт в коридор.

— Опять на свои гонки собрался? — раздаётся громкий голос сзади, из-за чего Чонгук
дёргается, словно заяц, которого прижал к стене волк.

Сглотнув ком в горле, Чонгук оборачивается и смотрит на отца. Лицо мужчины


недовольное, даже слишком хмурое и напряжённое; хочется фыркнуть в ответ на его
вопрос, но омега только коротко кивает и отворачивается, обувая белоснежные
кроссовки.

— Когда ты уже перестанешь маяться ерундой? Чонгук, повзрослей и заведи собственную


семью, в конце концов, — Чонгук устало вздыхает на эти слова, пусть у него по коже
мурашки бегут от тона отца.

Он устал слышать изо дня в день эти слова. Отец постоянно напоминал ему об этом и
даже неоднократно пытался затащить на светские мероприятия, где полно зажиточных и
неинтересных альф. Чонгук совсем не такой, как они, он активный, он всей душой
любит скорость и машины, а раннее замужество и семья отберут эту единственную
радость в его жизни.

— Я повзрослею, когда добьюсь желаемой победы, — спокойно отвечает омега и


завязывает шнурки.

Начинать очередную ссору нет никакого желания, тем более Чонгук уже опаздывает.

— Ты прямо как твой папа! Он тоже был одержим этими гонками, и к чему эта тяга его
привела?! Он погиб из-за них. Неужели ты хочешь повторить его судьбу? — мужчина
говорит грубо и резко, без капли теплоты и заботы в голосе.

Чонгуку от этого обращения невыносимо грустно, ведь когда-то, когда папа ещё был
жив, отец сам учил его вождению, сам рассказывал всевозможные секреты устройства
автомобиля и приёмы вождения.

— Если ты переживаешь обо мне, то так и скажи. Но криками и отстранённостью ты от


меня ничего не добьёшься, отец, — бросив на мужчину короткий взгляд, Чонгук
встряхнул головой, убирая с лица влажные пряди волос. — После смерти папы связь,
что нас с тобой соединяла, оборвалась. Хотя нет, постой, — омега задумчиво поднял
голову вверх и прикрыл глаза на пару секунд, — ты сам её оборвал, собственными
руками. А теперь не даёшь мне и шанса всё восстановить.

Опустив голову, Чонгук посмотрел на отца непокорным прожигающим взглядом, а после,


усмехнувшись собственным мыслям, покинул дом.

Направляясь большими шагами в сторону гаража, дверь которого уже поднималась вверх,
Чонгук молча возмущается и злится на отца. Омега понимает, что все эти изменения в
их взаимоотношениях произошли из-за смерти папы, но забрать у Чонгука гонки, это
как оторвать крылья птице, как выкинуть рыбу на сушу.

Без гонок Чонгук загнётся, задохнётся и разобьётся о землю.

Раздражение и злость проходят, когда омега заходит в гараж и видит свою ласточку.
Ярко-оранжевый Лотус, подаренный папой два года назад, блестит в свете солнечных
лучей, которые приятно касаются кожи рук своей теплотой.

Подойдя к спорткару, Чонгук проводит пальцами по нагревшемуся капоту и крыше, после


чего открывает дверцу и садится внутрь. Посмотрев на фотографию папы, что висит под
зеркалом заднего вида, омега тепло улыбается, но в глазах по-прежнему читается
тоска, уже год живущая в его сердце. Подняв руку, Чонгук проводит пальцами по
глянцевой поверхности фото и облизывает губы.
— Я сделаю это, папа. Ради тебя я пройду на соревнования и займу первое место, —
кивнув самому себе, Чонгук заводит двигатель и поднимает крышу, чтобы проехаться с
ветерком. — Свою победу я посвящу тебе.

Лотус приятно вибрирует, когда Чонгук давит на педаль газа и покидает тёмный гараж.
Главные ворота открываются, и омега выезжает за территорию дома. Он чувствует себя
птицей, которую сажают в золотую клетку, а потом дают немного полетать на свободе.
Только сев за руль спорткара, только покинув дом на несколько часов — Чонгук может
дышать свободно.

Невзирая на то, что у Чонгука была спортивная машина, он никогда не превышал


установленной законом скорости, не нарушал правил дорожного движения, не получал
штрафы и не нарывался на подобного рода неприятности. Омега принимал участие только
в легальных гонках, хотя периодически задумывался над тем, что же чувствуют уличные
гонщики. Каково это — гнать на высокой скорости по центральной улице, рассекая
воздух, петлять между медленными гражданскими автомобилями и оставлять патруль
глотать пыль далеко позади себя?

Уличные гонщики не загнаны в рамки окружающего общества и норм закона. Они


устраивают раздор на спокойных улицах, они дышат скоростью, а в венах у них вместо
крови — закись азота. Такие люди в большинстве своём дикие, без головы на плечах.

Чонгук иногда признаётся самому себе в том, что совсем немного им завидует.

========== I. Наглость — моё второе имя ==========

Комментарий к I. Наглость — моё второе имя


Эска — связка поворотов в форме латинской буквы S.
Я всегда верил в то, что никогда нельзя сдаваться. Нужно продолжать сражаться, даже
если есть малейший шанс на победу.

Михаэль Шумахер

Лотус громко рычит и свистит шинами, когда Чонгук выворачивает руль и пытается
быстро и гладко войти в поворот. Задний корпус спорткара заносит, слышится, как
колёса проезжают по траве, по полосе песка и поднимают вверх тучу пыли. Омега
беззвучно шевелит губами, ругаясь на самого себя, но упорно жмёт на газ, из-за чего
Лотус делает резкий рывок вперёд. Рядом сидящий Юнги спокойно даёт наставления и
пытается помочь, но всё без толку. У Чонгука ничего не получается.

Сжав обеими руками кожаный руль, Чонгук останавливается на линии финиша и устало
вздыхает. Солнце уже заходит за горизонт, покрывая влажную после дождя дорогу
золотым сиянием, а оранжевый Лотус оно превращает в маленький огонёк на большом и
пустом автодроме. Облизав губы, омега откидывается на спинку сиденья и прикрывает
ладонью уставшие глаза.

— Чонгук, ты не можешь войти в третий поворот, потому что он довольно крутой,


попробуй использовать ручной тормоз, чтобы задние колёса полностью остановились, а
не притормаживали. В этот момент ты должен вывернуть руль, и на апексе* нажать до
упора на газ и войти в дрифт. У тебя не получается выполнить систему заноса заднего
корпуса, как это делают остальные. Поэтому ты теряешь очки, — потерев переносицу,
Юнги отстранился от спинки сиденья и отдёрнул майку, которая прилипла к коже. — Я
понимаю, что тебе тяжело. Но у нас есть ещё два с половиной месяца. Давай просто
попробуем другой способ.

— Я делаю всё так, как понимаю. Но ничего не выходит! — Чонгук со злостью бьёт по
рулю, попадая по клаксону, но потом быстро извиняется за вспышку гнева. — Ручной
тормоз используют только… Ладно, ты используешь ручной тормоз для дрифта.
— Эй! Давай попробуем ещё раз, а завтра встретимся вновь? У тебя уже бензин
заканчивается, — говорит омега, бросая взгляд на датчик уровня топлива.

Повернувшись к другу, Юнги поднимает руку к лицу Чонгука. Проведя ей ото лба до
макушки, убирая длинные пряди волос, он склоняет голову вбок.

— Тебе за своими зарослями хоть что-нибудь видно? Заколи волосы чем-нибудь или
собери в хвост. Серьёзно, выглядишь как обросшая собака, — бурчит Юнги и
откидывается обратно на спинку.

Пробубнив невнятные возмущения, Чонгук достал маленькую чёрную резинку и собрал


волосы вместе с чёлкой в хвост. Затянув их потуже, омега повернул зеркало заднего
вида к себе и посмотрел на своеобразную «пальмочку» на голове. Он выглядел до ужаса
смешно и нелепо, что подтвердил звонкий смех Юнги.

— А теперь ты похож на кролика, — продолжая смеяться, омега согнулся пополам и


поднёс ладони к своей голове на манер кроличьих ушей. — Но выглядишь мило, поверь,
ни один альфа не устоит перед таким малышом.

Чонгук прищурился и шикнул на него, но ничего не сказал. Смех Юнги — редкое


явление, поэтому что бы ни послужило его причиной, омега не посмеет заставить друга
замолчать. Беззвучно хмыкнув, Чонгук надавил на педаль газа, из-за чего задний
корпус Лотуса слегка занесло, а тело не ожидавшего такого трюка Юнги вжало в
сиденье.

— Сначала отпускаю газ, — вслух повторяет указания Чонгук, когда подъезжает к


первому повороту «эски». — Потом коротко жму на тормоз и поворачиваю руль, а следом
жму газ, дрифтую и выравниваю машину, — нахмурившись, омега следует своим же
словам, но Лотус выносит за пределы дорожного покрытия трассы прямо на газон.

Остановив спорткар, Чонгук шумно выдыхает и выходит на улицу. Он чувствует, как


внутри скапливается желание ударить по чему-нибудь, накричать на самого себя, но
одновременно с этим хочется позорно расплакаться как пятилетнему сопляку. У него ни
черта не получается, и это бесит настолько сильно, что хочется крушить всё вокруг и
кричать. Но Чонгук этого делать не станет. Ему просто нужно остыть, а потом
попробовать ещё раз и ещё. Омега будет пробовать до тех пор, пока не выполнит всё
идеально. Ему необходимо пройти отбор и попасть на крупнейшие соревнования в Азии.

— Чонгук, давай сегодня остановимся на этом? Уже темнеет, а тебе ещё машину
заправлять и мыть. Да и тебе самому не помешало бы остыть, — говорит вышедший
следом за другом Юнги.

— Я не понимаю, что делаю не так, — сведя густые брови на переносице, Чонгук стянул
с волос резинку и сел на корточки. — Вроде следую всему, что ты говоришь. Но не
получается! У меня никогда ещё не получалось дрифтовать гладко, а мне это умение
необходимо для доступа к гран-при, — со вздохом говорит омега. — Может, Лотус не
подходит? Хотя Лотус Эксидж очень резвый, но послушный. Он создан для гонок. Вот
для дрифтинга нужен Ламборгини Авентадор, который купить я не смогу. Только если с
призовых денег гран-при, — Чонгук сухо усмехается. — Дороговато будет. Да и… не в
машине дело, а в опыте и мастерстве, которого у меня нет, — опустошённым голосом
сказал омега, смотря на свои ладони.

— Лотус здесь ни при чём. И мастерство у тебя есть. Это доказывает куча наград в
твоей комнате. Так что не смей больше говорить ничего подобного. Но я, кажется,
знаю, кто мог бы тебе помочь, — неожиданно говорит Юнги и садится на траву,
игнорируя песок и камушки.

— Юнги, кто мне может помочь, кроме тебя? Ты единственный, кто поддерживает меня с
этой идеей попасть на соревнования высшего уровня, — вздохнув, Чонгук тоже сел
рядом с другом на траву, но тут же подскочил, потирая ягодицу, когда прямо в неё
больно впился какой-то острый камень. Своеобразный пинок от жизни, чтобы не
раскисал.

— Как тебе идея обратиться за помощью к стритрейсеру? — повернув голову к другу,


Юнги поиграл бровями и растянул губы в хитрой улыбке. — Они способны на многое.

— Ты смеёшься надо мной? Хочешь, чтобы я, такой замухрышка, пошёл к первому
попавшемуся уличному гонщику? Да он меня прогонит взашей! — воскликнул Чонгук и
обнял руками согнутые в коленях ноги.

— Я могу раздобыть адрес гонщика, которому принадлежат дороги большинства районов
Сеула. Всё-таки у меня остались там друзья, если они, конечно, помнят о моём
существовании после стольких месяцев затишья, — посмотрев за линию горизонта, где
горели огни вечернего Сеула, Юнги прикрыл глаза на несколько секунд окунаясь в
события годовой давности.

Выброс адреналина, нереальная скорость, шуршание купюр и атмосфера, которую


невозможно забыть. Всё это отдаёт тянущим неприятным чувством внутри, подавить
которое не получается.

— Хён… А каково это — быть уличным гонщиком? — хрипло и тихо спрашивает Чонгук,
хотя знает, что не должен говорить об этом при Юнги.

— Я не могу описать это словами, но ты чувствуешь такой прилив адреналина, свободы
и лёгкости. Я хоть им и был, но Дохван меня ни в чём не ограничивал. Можно сказать,
он не боялся за мою жизнь, видя, насколько я дикий. Изначально он часто позволял
себе превысить скорость и показать мне прелести нелегальных гонок, и только потом
позволил мне принять участие, — омега слабо улыбается от тёплых воспоминаний. — Но
я бы не советовал тебе влюбляться в таких. Гонщики часто разбиваются в авариях,
принимают тяжёлые наркотики и много пьют. Их жизнь коротка, но насыщена красками,
которые невозможно найти в обычной рутинной жизни. Даже здесь, на автодроме, не
испытать подобных чувств.

Под такими Юнги имеет в виду безбашенных гонщиков, которые не боятся скорости,
которые разрывают покой мирных улиц рёвом своих автомобилей, полосуют дороги
шинами, оставляя после себя следы жжённой резины. Гонщики внушают страх обычным
людям, получают в свои адреса различные угрозы и проклятия. Но для стритрейсеров
гонки — жизнь.

Но любить уличного гонщика опасно. Они часто погибают, находясь за рулём своего же
автомобиля, разлетаются на осколки подобно хрусталю.

— Ладно, поехали, а то уже холодает, — Юнги быстро встаёт с земли и отряхивает


штаны от песка и травы, потому что разговор зашёл про ту часть прошлого, вспоминать
о которой не хотелось совсем. — Завтра свяжусь с кем-нибудь из своих и узнаю о
стритрейсере, который сейчас у них самый главный.

— Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — со вздохом говорит Чонгук и встаёт


следом.

Отряхнув штаны, он бросает взгляд на огни ночного города и возвращается в Лотус.

— Ты ещё не пробовал тренироваться с другими, а уже опускаешь руки. Подумай, ради
чего тебе это нужно? — сказал Юнги, сев следом за другом в спорткар.

🌃🌃🌃
Утром омега даже не завтракает. Он вскакивает с кровати ближе к обеду, совсем
позабыв о том, куда ему нужно съездить. Чонгук поспешно выбегает на улицу, на ходу
поправляя взлохмаченные волосы, а потом прыгает в Лотус и покидает территорию дома.
У него есть адрес, как оказалось, гаража, где тусуются самые крутые из крутых. Вбив
его координаты в навигатор, омега двинулся в путь. Он понимает, что это
самонадеянно и глупо. Да и с какой стати известному стритрейсеру помогать чужому
человеку? Чонгук думает, что альфа, к которому он держит путь, наверняка будет
высокомерен и груб. Но у него есть цель, а значит, омега сделает всё возможное для
её достижения.

Фыркнув самому себе, Чонгук задумывается над тем, как Юнги попал к уличным
гонщикам. Волновался ли он? Что он чувствовал? Чонгук никогда особо не
интересовался, потому что знал, что Юнги не ответит.

Увидев красный сигнал, Чонгук остановил Лотус и продолжил думать о друге и о его
прошлом, которое не даёт Юнги дышать спокойно. Омеге кажется, что если отец лишит
его гонок, или если появится травма, которая помешает гнать машину под три сотни и
чувствовать, как тело придавливает к сиденью, а по рукам бегут приятные мурашки, то
он просто с ума сойдёт. Жить без скорости Чонгук не сможет. Страсть, которую он к
ней испытывает, задушит его. Сметёт, как мошку на ветровом стекле.

— Все обращаются к нему «Тэйсон», но зовут его Ким Тэхён, хотя называть его по
настоящему имени не принято. Он странный, но не агрессивный.

Вспомнил слова друга Чонгук и хмыкнул. Звучит так, словно альфа взял имя какого-то
художника или артиста. Думая о гонщике, омега представляет себе высокого парня с
эстетичными чертами лица, с приятным запахом, но его поведение точно не будет
подходить под внешность. Чонгук в этом уверен. Все гонщики ему кажутся пафосными
людьми, возомнившими себя королями дорог. Хотя, по сути, они ими и являются.
Дорогами владеют гонщики, но никак не патруль и гражданские.

С левой стороны послышался настойчивый сигнал, который вывел Чонгука из


размышлений. Повернув голову и опустив боковое стекло, омега вскинул одну бровь и
скривил губы, когда увидел чёрный спорткар на соседней полосе. Из него на всю
округу играла басистая музыка, которая вынудила поморщиться от излишней громкости.
Из окна пассажирского сиденья выглянул альфа и заигрывающе подмигнул растерявшемуся
Чонгуку. Омега скривился и бросил короткий взгляд на светофор, и, когда увидел
загоревшийся жёлтый, поднял левую руку, показывая средний палец альфе. Хмыкнув,
когда лицо незнакомца вытянулось от такой наглости, Чонгук надавил на педаль газа и
свернул к пригороду. Когда-нибудь ему этот палец засунут в одно место за столь
бесстрашное и дерзкое поведение. Но ничего. Ещё не засунули.

Омега не превышает скорость, хотя увидеть гонщиков хотелось невыносимо сильно. С


одной стороны им руководит любопытство, а с другой — желание достичь мечты. Он
очень взволнован, ведь Чонгук впервые окажется в такой среде.

— Почему так много патруля в этом районе? — сам себя спросил Чонгук, когда заметил
уже шестую или седьмую машину полиции. — Ловят кого-то, что ли?

Омега почувствовал себя некомфортно, когда заметил, что вышедший из патрульной


машины мужчина проводил его Лотус изучающим взглядом. Поёрзав на сиденье от
неприятных ощущений, Чонгук перевёл взгляд на центральную консоль, где высветился
вызов от Юнги.

— Что-то случилось, хён?

— Нет, я просто хотел узнать, где ты?

— Я подъезжаю, мне осталось несколько сотен метров, — ответил Чонгук и свернул к
домам на окраине. — Я немного волнуюсь, но думаю, что смогу перебороть это.
— Конечно сможешь, я уверен в этом, — по голосу омеги Чонгук понимает, что тот
улыбается. — Они могут показаться нахальными, но ты не пугайся. А и ещё, не
втрескайся там ни в кого. Совершишь огромную ошибку.

— Хён, я еду к ним, чтобы найти себе тренера по дрифту, а не альфу для перепиха, —
закатив глаза, Чонгук остановился в нескольких метрах от спуска в гараж, который
был пристроен к одноэтажному, но довольно большому дому.

— Ой, да ладно тебе!

— Всё, хён, я приехал. Так что пока! — быстро нажав отбой, Чонгук шумно вздыхает и,
взяв телефон, выходит из Лотуса. Поёжившись, омега спускается по уклону вниз к
приоткрытым дверям гаража.

Подняв одну бровь, Чонгук сначала прислушивается, но не слышит ничего. Набрав в


лёгкие побольше воздуха, омега проходит в довольно светлый гараж и хмурится.
Никого. У дальней стены стоит красная Мазда, рядом с ней тюнингованный жёлтый
Мерседес. Если пройти внутрь и повернуть направо, то можно заметить уголок, который
обустроен как комната: на стене плазма, под ней приставка, рядом мини-холодильник и
небольшой стол, на котором рассыпаны карты, валяются остатки еды и несколько
бутылок из-под пива и соджу. Есть ещё потёртый диван и несколько мешков-кресел.
Также в гараже много различных железных баков, коробок и полок с инструментами.
Однозначно берлога альф.

— Было бы уютнее, если бы не так светло. Я думал, что гонщики тусуются в подержаных
тёмных гаражах, где даже свет еле-еле работает, а ещё там холодно и сыро. Но тут
совсем по-другому… — продолжая окидывать помещение взглядом, задумчиво сказал
Чонгук.

Пройдя внутрь, омега запрыгнул на один из высоких железных баков и поднял одну
ногу, упершись пяткой о край крышки. Он решил дождаться хозяина сия великолепия
внутри. Ведь кто-то не просто так оставил гараж открытым. Скорее всего, гонщик
объявится в ближайшее время. Если, конечно, Чонгук нашёл правильный гараж.

Не прошло и десяти минут, как по улице разнёсся рёв мотора и свист скользящих по
дороге шин. Вытянувшись, Чонгук прикусил край нижней губы и уставился на вход в
гараж. Послышался звук открывающихся дверей, басистая пафосная музыка и чей-то
смех, затем два хлопка этими же дверцами и шаги.

— Нет, ну они реально тупые! Их ржавые корыта не способны нас догнать. А ещё это:
«Немедленно остановитесь!». Так мы это и сделали. Поймать Тэйсона невозможно, —
слышится звонкий смех, а потом в гараж заходят двое альф. Они не сразу замечают
постороннего человека, потому что один из них смотрит вниз и улыбается, а второй
смотрит на друга и эмоционально машет руками.

— Да все они глупые… водилы, — говорит второй и поднимает голову, сразу встречаясь
взглядом с незнакомцем.

— Вот это пташка к нам залетела, — присвистывает парень со звонким голосом и


окидывает Чонгука изучающим взглядом.

— Ты кто такой? — нахмурившись, спрашивает альфа с чёрной банданой на голове и


подходит ближе. — Я тебя раньше не видел.

— Я приехал к Тэйсону, — спокойно отвечает Чонгук, но даже не встаёт с железного


бака. Он смотрит сначала на альфу перед собой, а потом переводит взгляд на его
друга за спиной.
Чонгук хочет хмыкнуть, ведь именно такими уличных гонщиков он себе и представлял. С
озорным огнём в глазах и с самодовольно играющей на губах улыбкой. Так выглядят
люди, которым принадлежат дороги.

— Зачем он тебе, мальчик? — приглушённым голосом спрашивает альфа и наклоняется к


омеге, который даже бровью не ведёт.

В чужом гараже он чувствует себя безопасно и держится стойко. Незнакомый альфа жуёт
жвачку, запах которой долетает до Чонгука и заставляет сглотнуть от появившегося
привкуса на кончике языка.

— Мне нужен Тэйсон, — Чонгук зачёсывает волосы назад, пряди которых непослушно
падают обратно на лицо до самых щёк. — Нужна его помощь, — добавляет омега и
коротко облизывает губы уже от природного запаха альфы.

— Слышал, Хосок? Ему нужна помощь Тэйсона, — повернув голову назад, альфа посмотрел
на друга, и они начали вместе смеяться. — Ну что же, давай подождём Тэйсона вместе?
— лукаво улыбаясь, предлагает альфа, а потом запрыгивает на соседний бак и достаёт
телефон.

— Интересно, приедет ли он сегодня сюда, — задумчиво трёт подбородок так называемый


Хосок и проходит через весь гараж к Мерседесу.

— Вы прикалываетесь надо мной или что? — возмущается Чонгук и поворачивается


сначала к альфе рядом с собой, а потом ко второму, что поднял капот жёлтой машины.
— Просто… — хотел было опять показать своё возмущение омега, но, услышав усмешку,
замолчал.

— Очень странно приходить за помощью к человеку, которого ты даже не знаешь, — не


отрывая взгляда от телефона произнёс Тэйсон.

— Тэйсон — это ты? — сложив руки на груди, Чонгук дунул на свою чёлку, убирая её с
лица.

— С чего ты взял? — спрыгнув с бака, альфа спрятал телефон в карман джинсов и встал
напротив омеги, положив руки по обе стороны от бёдер Чонгука на бак, изучающе
разглядывая его лицо.

— Да выглядишь уж больно самодовольно, — фыркает Чонгук, победно смотря альфе в


глаза. — Так обычно выглядят люди, которым принадлежит слишком много. Такие люди
короли, да без короны.

— Эй, чудик, иди лучше отсюда, пока не нашёл неприятности на свою задницу, —
понизив тон голоса, Тэйсон наклонился ещё ближе, непозволительно сокращая
расстояние между лицами.

— Так и знал, что уличные гонщики напыщенные индюки и дикари без воспитания, —
фыркает Чонгук и вскидывает голову, продолжая бесстрашно смотреть альфе в глаза. Он
видел, как гонщик прищурился и провёл языком по нёбу.

— Какой ты злой. Биографию нашу досконально изучал, что такие выводы сделал?
— омега слышал, как в голосе Тэйсона появились нотки раздражения. Но чего Чонгук не
ожидал, так это того, что альфа поднимет руку и ласково уберёт длинные пряди с его
лица за ухо. — А ты милашка.

— Эй! — вскрикивает Чонгук и грубо убирает руку альфы от своих волос. — Я не
разрешал себя трогать! — пытается говорить грозно омега, но со стороны выглядит
смешно. Щёки Чонгука надуваются от злости, а нос мило морщится и дёргается, прямо
как у кролика.
— А я не разрешал тебе заходить в мой гараж, — сдерживая усмешку, упрекающим
голосом говорит Тэйсон и складывает руки на груди.

— Гараж был открыт, и я зашёл, — бурчит хоть какой-то аргумент Чонгук и поправляет
свои волосы.

— Ты находишься рядом со мной, и я решил до тебя дотронуться, — пожимает плечами


альфа и улыбается уголком губ. — Ещё аргументы?

— Это называется домогательством, — продолжает омега, сложив руки на груди, но не


желая прекращать эту игру в передёргивание.

— А как насчёт вторжения в частную собственность? Вдруг ты что-то успел украсть, —
прищурившись, Тэйсон отходит назад к стене, прислоняется к ней спиной и делает
угрожающе серьёзное лицо.

— Я чувствую, как в воздухе пахнет сек…

— Давай слезай оттуда и вали из моего гаража, — перебил Тэйсон нежелательную


реплику друга. Альфа нахмурил брови и указал Чонгуку рукой в сторону выхода, а
вторую сунул в карман джинсов.

— Но мне правда нужна твоя помощь! — на эмоциях говорит Чонгук и спрыгивает с бака,
наступает на кусок какой-то железяки и тихо ругается себе под нос. — Я Чонгук —
автогонщик!

— Мне это не интересно. Это не служба помощи несчастным, а моё логово. Гараж
стритрейсера, у которого есть куда более важные дела, нежели проблемы вислоухих
кроликов. Кому говорю, вали отсюда, не трать моё время, — со вздохом говорит Тэйсон
и мысленно даёт пинок под зад Хосоку, который стоит и смеётся.

— Я не уйду, пока ты не спасёшь кроликов, — хмыкает Чонгук и прыгает обратно на


бак.

— А ты наглый.

— Наглость — моё второе имя, — дерзко говорит Чонгук и складывает руки на груди.
— Нет, ну мне правда нужна помощь. Скоро будет проходить «Гран-при», а у меня
проблемы с дрифтингом и…

— Я по-твоему похож на учителя? — хмурится Тэйсон и поправляет бандану, которая


начала сползать вниз.

— Но Юнги сказал…

— Юнги? — встревает Хосок и весь вытягивается от знакомого имени. Хотя сколько этих
Юнги по Сеулу ходит? Только глупое сердце всё равно реагирует и волнительно
сжимается.

— Он учил меня, но его попытки не увенчались успехом, — с досадой сказал Чонгук и
развёл руками в стороны. — Если дело в деньгах, то это не проблема. Но я не думаю,
что гонщики решают всё деньгами.

— Короче, ты меня утомил. Иди-ка, пока я добрый, притащишь свою задницу сюда в
девять вечера, и я решу, что с тобой делать, — устало машет рукой в сторону выхода
Тэйсон.

Он не может принять решение так сразу, ведь у него полно дел. Например, покопаться
в БМВ и увеличить её мощность. Но чего альфа никак не ожидал, так это стать
учителем по дрифту. Чонгук в данный момент хуже назойливой мухи, потому что
противно жужжит под ухом и мешает. Но стоит признать: он милашка, поэтому Тэйсон не
упустит возможности отвлечься от привычной жизни и немного с ним позабавиться.

— Хорошо! — довольно говорит Чонгук и кивает головой несколько раз, словно ему уже
дали согласие. Спрыгнув с бака, омега широко улыбнулся. Он рад тому, что Тэйсон
согласился хотя бы подумать над этим. — Я приеду ровно в девять, — развернувшись,
Чонгук помахал рукой и быстро ушёл.

— Что это, блять, за ягодка? — растерянно спрашивает Тэйсон вслед омеге, которого
уже и след простыл. Только нотки черники заставили замереть на месте и прокрутить
диалог в голове ещё раз.

— Что будешь с ним делать? — ненавязчиво спрашивает Хосок, хотя им руководит


любопытство, и он не отстанет, пока не получит ответ.

— Понятия не имею. У меня и так дел по горло. Сегодня вечером гонка за район
Мёндон, — встряхнув головой, Тэйсон подошёл к холодильнику и взял холодную жестяную
банку пива. Плюхнувшись на диван, он откинул голову назад и посмотрел на лампочки
на потолке.

— А он и правда милашка, — говорит Хосок и падает на кресло-мешок.

— Он странный. И почему он пришёл именно ко мне? А, и ещё вопрос: Юнги — это ведь
омега Дохвана, которому принадлежал раньше район Каннам? Это ещё тот, который до
прихода в мир гонок был боксёром? — открыв банку, Тэйсон сел нормально и сделал
несколько глотков холодного пива.

— Да. Дохван как-то пришёл к другу, а там как раз бой на ринге был. Ну и
встретились они там. Дохван с помощью гонок вытянул Юнги из бокса. Раз это чудо по
имени Чонгук знает Юнги, то неудивительно, что тот порекомендовал ему обратиться к
тебе. Юнги хоть и не появлялся здесь уйму времени, но лидеров знает хорошо, —
откинувшись назад, Хосок раскинул руки и ноги в форме звезды и протяжно простонал.
— Ох, мои мышцы…

— Я отбил Каннам у Хошика почти полгода назад. А что случилось с Дохваном?
— интересуется Тэйсон, потому что тонкостей истории того района не знает.

— Ему испортили тормоза, и Дохван разбился. Сразу насмерть, — тихо говорит Хосок и
прикрывает глаза. — Он поступил самонадеянно и глупо, потому что не проверил перед
гонкой свой Корвет. Эта ошибка лишила его жизни. Двух жизней. Юнги после этого
пропал, не выходит на контакт, сдерживая в себе страсть к гонкам.

— Смерть на дороге не единичный случай. А вот ситуация Юнги… Не знаю даже. Он тоже
боится разбиться? — сделав несколько глотков, Тэйсон поморщился из-за слишком
холодного алкоголя и потёр лоб.

Поставив банку на стол, альфа достал пачку сигарет и вынул одну, сразу прикуривая.
Пустив густой дым к потолку, он откинул голову назад и прикрыл глаза.

— Да. Гонщики, которые не способны честной борьбой добиться победы, часто


повреждают машины соперников, — спокойно говорит Хосок, оставляя вопрос об омеге
без ответа.

Альфа знает, в чём причина затишья, но говорить об этом не хочется. Упоминать об


этом — всё равно что ковырять в незаживающей ране, которая лишь сильнее начинает
кровоточить.
Хосок знает страх Юнги. Омега боится, что альфа попадёт в аварию и превратит в
крошки осколки незажившего сердца.

— Странно говорить о честной борьбе на дорогах, — хмыкает Тэйсон. — Хотя да, порча
машин для достижения победы — грязная война. Это низко и противоречит принципам
уличных гонок. Это ведь был Хошик? — альфа видит, что его друг заметно напрягся,
стоило поднять тему об омеге-гонщике. Он всё понял без лишних слов.

— Да, эта змея… Столько гонщиков перебила, — раздражённо говорит Хосок и вздыхает.

— Ну, карма его накроет, обязательно, — прищурившись, Тэйсон сделал несколько


последних глотков и поставил пустую банку на низкий деревянный столик.

— Планируешь выманить его?

— Такие как он — змеи среди ласточек. Его просто нужно удавить. И в один прекрасный
день я это сделаю, — с хитрой улыбкой на лице сказал Тэйсон. — Он сам ко мне
придёт, потому что находится на втором месте после меня по количеству районов и
дорог.

🌃🌃🌃
Тяжело вздохнув, Чонгук взял шланг и пустил струю воды на боковую дверцу Лотуса,
смывая мокрый песок и травинки. Яркий спорткар горит огнём при заходящем за
горизонт Солнце, его линии изгибов красиво блестят даже через слой пыли и грязи,
которые постепенно смывает прохладная вода.

Очередной день и очередная неудача. Омегу это расстраивало, но Чонгук верил, что у
него всё получится.

— Чонгук, на этот раз ты съехал с дороги только на несколько сантиметров, —


подбадривающе сказал Юнги, когда зашёл на мойку в поисках друга.

— А ты прибавь ещё полосу за которую нельзя заезжать, — обойдя Лотус, Чонгук стал
смывать грязь с другой стороны. — Если я за неё заеду, то потеряю много очков. На
гран-при важна точность и скорость.

— Я понимаю. Но у тебя почти получилось, так что не раскисай, да и времени ещё
много. Кстати, как прошла встреча утром? А то ты всё молчишь.

— Они дикие и странные, — Чонгук поморщил лицо. — Но Тэйсон сказал, что подумает до
вечера. Так что я сейчас поеду к нему в гараж. И я очень надеюсь, что он согласится
помочь, — вздохнув, Чонгук выключил воду и смотал шланг. — А ещё у него слишком
длинный язык.

— Хочешь, я поеду с тобой? — интересуется Юнги и садится на крутящийся стул около


стены.

Он сам не знает, зачем предлагает, ведь прекрасно понимает, кто его там может
встретить, и что обратной дороги уже не будет. Обратной дороги, что привела его к
ломке по гонкам и мучила почти целый год.

— Я был бы очень рад, — улыбается Чонгук и потягивается, поднимая руки вверх и тихо
постанывая от боли в мышцах. — Лотус такой удобный, но моя спина-а!..

— Ты слишком много времени проводишь на автодроме. Мне интересно, что ты будешь
делать, когда лето закончится? — встав со стула, Юнги тоже потянулся.

— Учиться дальше в универе, Юнги, — вздохнув, Чонгук взял щётку и убрал мокрые
разводы с лобового стекла. — Я и раньше совмещал учёбу и гонки… М-да, только чуть
не вылетел, — смеётся омега и сдувает пылинки со стекла.

— На такой жаре Лотус сам уже высох, поехали, — махнув рукой, омега сел на
пассажирское сиденье и пристегнул ремень. — Возишься, словно он живое создание.

— Ты прекрасно знаешь, что он значит для меня слишком много.

🌃🌃🌃
Подъезжая к гаражу, Чонгук начал чувствовать заметное волнение, отчего сильнее сжал
пальцами руль, разнося по салону скрип кожаных перчаток. Он ехал всю дорогу молча,
находясь в своих размышлениях. Омега думал о стритрейсере, который отнёсся к нему
как к маленькому неопытному ребёнку без головы на плечах. Чонгуку хотелось
показать, из чего он сделан, и утереть нос высокомерному альфе.

— Почему ты так волнуешься? — повернувшись к другу, Юнги склонил голову набок и


хитро прищурился. — Я чего-то не знаю?

— Ч-что? Я просто боюсь, что он откажет мне. А для меня это очень важно, ты ведь
знаешь, — остановив Лотус перед спуском в гараж, Чонгук поправил пряди волос и
вышел из спорткара.

Рядом со спуском было ещё несколько спортивных машин различных марок. Все разного
цвета, разрисованные. Но они отдавали такой атмосферой, которая проходилась
электрической волной мурашек по всем органам, вызывая приятное волнующее чувство в
груди.

Из гаража доносилась негромкая, но пафосная музыка и чей-то смех. Поджав губы и


закатив глаза, Чонгук пошёл вниз к открытым дверям. Внутри людей было больше, чем
предполагал омега. Тэйсон сидел на том же баке, что и Чонгук утром, и держал в
руках банку пива, а в уголке его губ была зажата тлеющая сигарета. Рядом с ним
стоял какой-то омега и что-то говорил, на что альфа ему улыбался и кивал головой.

Пройдя внутрь, Чонгук принял невозмутимый вид, словно окружающие люди его совсем не
волновали, хотя, на самом деле, ему хотелось поговорить со всеми, влиться в их
компанию и стать частью ночных гонок. Желание, конечно, неисполнимое. Потому что
если отец узнает об этом, он не только проткнёт колёса Лотусу, но и что похуже
сделать может. Хотя… Когда это его мог остановить отец?

— Ким Тэхён! — громко зовёт его Чонгук, совсем позабыв о том, что в мире гонщиков
его имя — Тэйсон.

Все, кто находился в просторном гараже, обернулись на звонкий и дерзкий голос


омеги. В гараже повисла тишина, нарушаемая только громкой музыкой. Ощутив на себе
изучающие взгляды, Чонгук только выставил одну ногу вперёд и сложил руки на груди,
прожигая альфу взглядом своих прищуренных глаз. Где-то на фоне был слышен кашель
того самого друга, который подавился пивом от неожиданности. Такое неуважительное
поведение обычно демонстрируют новички, которые желают бросить вызов и потягаться с
лидером. Только Чонгук не собирался с ним тягаться. Пока что.

— Эй, крольчонок, уясни одну деталь: ко мне так могут обращаться только близкие
люди, — спрыгнув с бака, Тэйсон подошёл к замершему на месте омеге и склонил голову
вбок, делая затяжку, а потом вынул изо рта сигарету. — Мы ещё не настолько близки,
чтобы ты называл меня по имени, — низким голосом сказал альфа, выдыхая табачный дым
в сторону Чонгука, и дразняще прищурился в ответ, наслаждаясь сладким запахом
омеги, который щекотал нос сквозь смесь запахов алкоголя и сигарет.

— Твой псевдоним слишком слащавый, — перенеся вес тела на другую ногу, Чонгук
поморщился и помахал ладошкой около лица. — Не дыши на меня своим дешманским пивом
и вонючим табаком. Отвратительно, — выхватив сигарету, Чонгук кидает её на бетонный
пол, а после тушит носком грубой подошвы ботинка. — Не увлекайся дурью, иначе долго
не протянешь.

— Я так посмотрю, твой сладкий язычок очень острый. Сгладить бы его, да и
воспитанием твоим заняться, — выпрямившись, Тэйсон посмотрел за спину омеги, где на
пороге стоял ещё один незнакомец. — Хосок, — указал он другу взглядом на омегу, а
затем вернул взгляд обратно к Чонгуку. — Я подумал.

— И что ты решил? — вздёрнув подбородок, Чонгук посмотрел Тэйсону в глаза, взгляд
которых бегал по его лицу, а затем остановился на родинке на носу.

— Я научу тебя дрифтовать, но взамен я тоже должен что-то получить… — прекратив
разглядывать лицо омеги, Тэйсон заглянул в его глаза, где ясно читалось напряжение.

Оглянувшись, альфа заметил, что на них многие смотрят.

— Чего смотрим? — сухо спрашивает он, и все сразу возвращаются к своим делам.

— Что ты хочешь получить? — щурится омега и сжимает руки в кулаки, немного


отворачиваясь, когда взгляд альфы скользит по его телу. — Даже не думай.

— Ты проведёшь сегодняшние вечер и ночь со мной, — спокойно говорит Тэйсон и


сдерживает смех, когда глаза омеги становятся круглыми как два блюдца.

— Что?! — вскрикивает Чонгук, а потом закрывает рот ладошками и опасливо


оглядывается.

— Фу. Ты только об этом и думаешь? А с виду кажешься приличным мальчиком. Боже…


Тебе не придётся раздеваться, — покачав головой, Тэйсон сунул руки в карманы драных
джинсов, но продолжил смотреть на лицо Чонгука. — Сегодня у меня важная гонка, так
что ты поедешь со мной в наше место сбора уличных гонщиков.

— А я думал, что это… — подняв руку, Чонгук растерянно показал пальцем на гараж.

— Это всего лишь мой гараж, — тихо смеётся Тэйсон. — А люди, что пришли сюда,
просто гонщики, мои знакомые, которые помогут мне, если что-то случится.

— А-а-а… — тянет Чонгук, разинув рот. — А когда мы поедем?

— Очень скоро, крольчонок.

— Эй, меня зовут Чонгук! — возмущается омега и хмурит брови.

— Не хмурься, морщины будут, — тычет пальцем в складку между бровей Тэйсон, а после
уходит, оставив Чонгука в полной растерянности.

🌃🌃🌃
Поджав губы, Юнги смотрит на спину своего друга, а потом встречается взглядом с
Тэйсоном. Он его не видел раньше, поэтому от тяжёлого и проницательного взгляда по
спине пробежались мурашки. Увидев, как альфа указал на него кому-то взглядом, Юнги
резко выпрямился и повернул голову.

В его сторону уверенной походкой шёл Хосок.

Рвано выдохнув, омега делает несколько шагов назад, а затем скрывается за углом
гаража и прижимается к стене. Это его, конечно, не спасёт, но и говорить с Хосоком
при всех тоже не хочется.

— Давно не виделись, боксёр, — с тёплой улыбкой на лице поприветствовал его Хосок и


встал напротив омеги.

— Свои зубы совсем надоели, я смотрю? — огрызается Юнги и прожигает дыру в груди
альфы. — Могу легко исправить, — грубить совсем не хочется, но омега по-другому
просто не может в их ситуации. Больно, но, стиснув зубы, Юнги будет терпеть
столько, сколько потребуется.

— Не будь таким колючим, я же не со злыми намерениями. Мы ведь так давно не


виделись. Год прошёл, если память не изменяет, — со вздохом говорит альфа и
окидывает омегу беглым взглядом. — Я скучал по тебе, — тихо добавляет Хосок.

— Нам не о чем говорить, — оттолкнувшись от стены, Юнги хочет уйти, но рука альфы
толкает обратно и заставляет стоять на месте.

Омежье сердце сжимается от взгляда Хосока, потому что в нём слишком много чувств и
эмоций, виной которым страх и гордость Юнги. Омега понимает, что до сих пор всё это
грузом лежит на его плечах, но… Юнги боится исправить ситуацию.

Боится возродить их любовь.

— Почему ты исчез, кокосик?

— А мне нужно было остаться с вами после смерти Дохвана? Зачем? — повышает голос
омега. — Зачем, Хосок? — голос предательски дрожит, потому что Юнги не был готов к
этому диалогу. — Ты знаешь, как мне было тяжело. Мне было тяжело вернуться в
прошлое русло, тяжело было забыть гонки, потому что ты прекрасно знаешь, как я их
люблю.

— Ты вернулся в бокс? — серьёзным голосом спрашивает Хосок и быстро хватает Юнги за
запястье, чтобы проверить целостность кистей. Но, к счастью, руки в полном порядке.
Без кровоподтёков, синяков, растяжений и сбитых в кровь костяшек.

— Нет. И не вернусь. И сюда тоже я не вернусь. Просто Чонгуку, моему другу, нужна
помощь, поэтому мы здесь, — отдёрнув руку, что горела огнём там, где её касались
пальцы альфы, омега облизывает губы и отворачивает голову, только бы не смотреть на
Хосока.

Иначе просто сломается. Так же, как и год назад.

— Но тебе ведь нравится быть среди нас, — тихо говорит альфа и поджимает губы.
Чувства омеги он прекрасно понимает, но считает, что это не повод сбегать. Юнги
знает, что гонщики часто гибнут на дорогах, но это не значит, что нужно закрываться
в себе и подавлять собственную страсть к гонкам и машинам. — Со мной.

— Больше нет, Хосок, — грубо оттолкнув альфу, Юнги пошёл в сторону Лотуса Чонгука,
надеясь, что друг быстро решит все вопросы, и они уедут. День, когда его жизнь
перевернулась, каждый раз всплывает в голове, стоит увидеть скопление гонщиков и их
разрисованные и навороченные машины. — Приехать сюда было ошибкой.

— То, что между нами было, тоже ошибка? — смотря в спину уходящего Юнги, решает
спросить альфа.

На кой чёрт молчать, раз тема уже поднята? Терять, по сути, нечего. Только если
попытаться склеить всё вновь.

— Да, — холодно и безразлично отвечает омега.

Только всё тело дрожит, как в лихорадке, а внутри так больно и тяжело, что Юнги
едва подавляет жалкий всхлип, который покажет истинные эмоции.
— Я искал тебя весь этот год, Юнги, — говорит ему вслед Хосок, а после вздыхает,
потому что понимает, что до омеги сейчас не достучаться. — Думаешь, для того, чтобы
просто вспомнить прошлое и сделать тебе больно? Совершенно нет.

Юнги останавливается, услышав слова альфы, но потом продолжает свой путь в сторону
спорткара. Ему ни к чему разбираться с этим. Юнги это не нужно и не интересно. Для
него это всё в прошлом, как и гонки, как и сам Хосок.

Для омеги мир уличных гонщиков закрыт на замок. Он никогда не позволит себе
вернуться сюда впредь. Приехать сюда с Чонгуком было большой ошибкой.

Нагло врёт сам себе, потому что хочет вернуться, хочет обнять Хосока и прижаться к
его груди. Юнги хочет рассекать на своей машине по ночному городу, а днём дразнить
кипящую от злости очередную смену патруля. Он хочет вновь жить, а не существовать.
Он не хочет больше тонуть в каждодневной боли, отчаянии и бессоннице.

Юнги хочет положить конец этой боли.

Он хочет жить.

Только упорно продолжает идти в противоположную сторону от человека, который может


дать ему второй шанс на жизнь, полную красок и счастливых событий. На жизнь, в
которой будет море любви, теплоты и не будет боли и монстров, что поджидают его
дома в кромешной темноте и пустоте.

Юнги готов кричать о том, как сильно устал, но губы плотно сомкнуты, а зубы крепко
стиснуты до мерзкого скрежета. Он не может решиться.

Сам никогда не сможет.

========== II. Закись азота вместо крови ==========

Комментарий к II. Закись азота вместо крови


Машина Тэйсона — BMW i8: https://sun9-
18.userapi.com/c204624/v204624816/68f6c/cRudK1_uBvM.jpg

Машина Хосока — Mercedes-AMG GT: https://sun9-


31.userapi.com/c854324/v854324816/1f5c78/7MeLX_55LSY.jpg
Если ты думаешь, что это слишком опасно, иди домой, стриги лужайку и оставь это
нам.

Гай Мартин

one year ago


Горькое чувство огорчения растекается под кожей, скребёт когтями и раздирает все
органы. Вторая половина кровати холодная и пустая, что свидетельствует о том, что
Дохван ушёл уже давно. На улице раннее утро, даже солнце ещё не встало, но небо
окрашено в красивые голубо-жёлтые тона.

— Неужели ты и сегодня решил уехать? — тихо в густую пустоту задаёт вопрос Юнги и
встаёт с кровати.

Сунув ноги в меховые тапочки, он накидывает на оголённые плечи тонкий бордовый


халат и выходит из спальни. Во всём доме стоит гробовая тишина, которая нарушается
только мерным гудением холодильника на кухне и тиканьем часов в гостиной.

Дохван опять ушёл, оставил его одного и даже не сказал, куда уезжает. Но Юнги
прекрасно знает, что он поехал на очередную гонку.
Обняв себя за плечи, омега спускается в гараж, который находится этажом ниже, и от
досады кусает нижнюю губу. Корвета Дохвана на месте нет.

Пройдясь по пустому гаражу, Юнги поджимает губы и смотрит на свои боксёрские


перчатки, которые висят на стене. Омега не трогал их уже долгое время, потому что
бросил бокс под влиянием Дохвана. Юнги казалось, что он больше никогда не возьмётся
за былое дело, но горечь злости спустить хочется.

Сняв перчатки, омега садится на капот накрытого чёрной тканью заброшенного Корвета
и шумно вздыхает. Ему хочется сейчас достать боксёрскую грушу и выпустить пар, но
он знает, как это расстроит Дохвана, ведь он увидит появившиеся синяки на
костяшках. Юнги не хочет его расстраивать. Но в голову назойливо лезут мысли о том,
что альфа расстраивает его самого почти каждый день, что он не дарит былой свободы
и счастья. Дохван становится чужим.

И вот Юнги уже готов надеть перчатки и достать спрятанную Дохваном грушу, как с
улицы доносится рёв мотора. Не Корвета. Дверь гаража со скрипом открывается, а на
пороге появляется улыбающийся Хосок.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо спрашивает Юнги и встаёт с капота.

Отложив боксёрские перчатки, омега растерянно мнётся на месте и не знает, что ещё
сказать. В последнее время он чувствует неловкость рядом с Хосоком.

— Ты серьёзно? — тихо хмыкнув, альфа сокращает расстояние и протягивает Юнги


маленький подарочный пакет. — С днём рождения, Юни.

— А… Ты помнишь… — улыбнувшись уголками губ, омега берёт пакет и заглядывает


внутрь, его губы невольно приоткрываются в изумлении. — Ты с ума сошёл? Она же
стоит целое состояние!

— У тебя почти вся коллекция собрана, не хватает только этого Мерседеса, — довольно
улыбнувшись, Хосок наклонился к омеге и поцеловал его в щёку.

— Сумасшедший, серьёзно, — достав тяжёлую металлическую машинку в коробке, Юнги с


детской улыбкой оглядел её со всех сторон. — Она так дорого стоит, что я не
надеялся даже закрыть коллекцию этих раритетов. Спасибо! — накинувшись на альфу с
крепкими объятиями, Юнги обхватил руками его шею и довольно поднял ноги, повиснув
на Хосоке.

— Это ещё не всё, поехали, — погладив омегу по спине, альфа отстранился и взял его
за руку.

— Куда мы?

— К морю.

Туда, где морской бриз сверкает при лучах тёплого игривого солнышка. Туда, где нет
забот и грусти. Туда, где нет места для переживаний.

Туда, где есть место только для любви.

— Я только переоденусь, — спрятав коробку с машинкой в пакет, Юнги направился в


сторону лестницы.

— Не вижу в этом необходимости. Ты выглядишь прекрасно, Юни, да и тебя никто не


увидит, — вновь взяв омегу за руку, Хосок потащил его на выход из гаража.
— Хосок, блин, а если меня всё же кто-то увидит? — возмущается Юнги и пытается
освободить руку. Конечно, всё безуспешно, потому что Хосок сильнее.

— Можешь снять халат, если так его смущаешься, — пожав плечами, альфа открыл дверцу
Мерседеса с пассажирской стороны и посадил Юнги внутрь.

— Точно сумасшедший, — прошептал омега до того, как дверца с хлопком закрылась.

— Спешу напомнить, что я проиграл спор не так давно, и ты заставил меня пройтись по
улице в одних трусах, — хитро улыбнувшись, Хосок похлопал Юнги по оголённому колену
и завёл двигатель.

Кожа омеги была готова расплавиться в этот момент, потому что ладонь у альфы
горячая, а кожа очень мягкая, что не свойственно для людей, которые большую часть
своего времени посвящают машинам. Юнги чувствует, что дело не в простом
прикосновении. Это происходит внутри, там, где бьётся в ускоренном режиме сердце.

Юнги попал в сети, из которых сам выбраться не сможет.

Мерседес несётся по пустынной дороге, мягко входит в каждый поворот и тихо мурчит,
расслабляя тело Юнги. Омега чувствовал себя грустным до некоторого времени. Ему
обидно, что Дохван забыл про такой важный день. Юнги плевать на подарки, сегодня
ему хотелось услышать главные слова. Но вместо Дохвана эти слова сказал Хосок. Друг
его альфы всегда был заботлив и приветлив. Он знал Юнги с самого начала, всегда
старался помочь и чему-то научить. От Хосока всегда чувствуется аура счастья,
которая не оставляет никого равнодушным. Это, безусловно, подкупает довольно
угрюмого по натуре Юнги. Даже он улыбается.

Опустив окно, омега слегка высовывается и подставляет лицо тёплому ветру, который
взъерошивает светлые волосы и приятно обдувает кожу. Ветер мягкий и приятный, а ещё
в воздухе начинают чувствоваться нотки морской свежести.

— Не вывались за борт, кокосик. Что я скажу Дохвану, если с тобой что-то случится?
— шутливо спрашивает Хосок, хотя прекрасно знает, что сильнее переживать за омегу
будет он, а не его друг.

Хосок знает Дохвана очень давно, он знает о нём всё. Но Хосок не говорит омеге о
том, что Дохван делает, когда уезжает на заброшку один. Ради безопасности Юнги.

— Признайся, что переживаешь за меня, — сев обратно в салон, Юнги поправляет халат,
который высоко задрался, и убирает с лица пряди волос. — Тебе совершенно всё равно,
что скажет Дохван, если со мной что-то случится.

— Я никогда не скрывал, что переживаю за тебя, Юни, — заехав на пляжный песок,
Хосок глушит двигатель и щёлкает омегу по аккуратному носу.

Открыв дверцу, он выходит и глубоко вдыхает свежий морской воздух. Небольшой пляж
пустой, без единой души, кроме приехавших Хосока и Юнги.

Стянув через голову майку, альфа кидает её на капот Мерседеса и поворачивается к


вышедшему Юнги.

— Не желаешь искупаться? — спрашивает альфа и снимает с руки часы, достаёт из


кармана шорт телефон и тоже кладёт на капот.

— Я не очень люблю воду, предпочитаю наблюдать за ней, — опустившись на край


капота, Юнги снимает с ног тапочки и вытягивает ноги.

Солнечный диск выходит из-за горизонта морской глади, приятно греет кожу и вызывает
мурашки. Склонив голову набок, омега прищуривается из-за тёплых лучиков солнца, но
не отрывает взгляда от раздетого Хосока.

— Как знаешь.

Юнги прикусил нижнюю губу, не находя больше ничего для ответа. Он молча смотрел на
ровную спину, мысленно оценил походку и само тело. Кажется, нужно избавиться от
назойливых мыслей, но Юнги игнорирует все сигналы и продолжает следить за Хосоком,
когда тот погружается в море с головой.

Облокотившись о горячий капот за спиной, Юнги откидывает голову назад и закрывает


глаза, позволяя лучам света блуждать по его коже и нежно её щекотать. В голове куча
разных мыслей, но они не хотят раскладываться по полочкам, потому что у моря не
думается совсем. Если бы не Хосок, Юнги бы сейчас сидел один дома или от горькой
злости и обиды совершил бы то, о чём потом наверняка сильно пожалел — поехал в
боксёрский клуб.

С Хосоком Юнги всегда чувствует себя хорошо. Это слово точно не подходит, потому
что альфа дарит ему такие чувства, на которые Дохван не способен. Юнги каждый раз
чувствует мягкое тепло, чувствует себя любимым, нужным и необходимым. Ещё ни разу
за всё время Хосок не огорчил его, не заставил грустить или чувствовать себя
одиноко. Даже когда Юнги зол, когда он кричит и прогоняет, Хосок молча сидит и
слушает, а потом обнимает, успокаивает. Дохван же только тихо смеётся.

— Ты уснул там?

Услышав голос альфы, Юнги невольно тянет уголки губ вверх, но потом звонко кричит.
Хосок встряхнул головой, брызгаясь холодными каплями.

— Придурок! — злится омега и вскакивает с капота, но попадает в крепкие руки


Хосока.

 — Ты поджарился на солнышке, кокосик. Остыть не помешает, — тихо посмеявшись,


альфа тянет Юнги на себя и обнимает, прижимая к влажному телу.

— Ты холодный, — ударив альфу несколько раз, омега вырывается из крепкой хватки и
садится обратно на капот.

Он с плескающимся в глазах счастьем смотрит на Хосока, поднимает руку и трепетно


стирает стекающие по скуле капли воды.

Хосока хочется касаться.

Альфа правда боролся с собой. Он правда держал себя на жесткой и короткой цепи. Но
всё рухнуло, потому что просто смотреть на Юнги невозможно. Это выше его сил,
смотреть на омегу, которого хочется не просто коснуться. Юнги хочется заполучить
всего, хочется любить и оберегать. Хосок хочет не просто поцеловать его, он хочет
его попробовать. Кончики пальцев сводит от невыносимого желания, что распаляет
изнутри.

Перехватив руку омеги, Хосок наклоняется и целует Юнги в приоткрытые сухие губы.
Ему плевать, если его оттолкнут и пошлют ко всем чертям, Хосок всё равно будет
рядом, потому что видит в глазах Юнги то, от чего омега упёрто отказывается.

Не почувствовав сопротивления, Хосок опускает руки на тонкую талию, слегка сжимает


кожу и разводит ноги омеги своими коленями, чтобы встать ближе.

Юнги и правда теряет голову, потому что не чувствует угрызений совести, не


чувствует, что предаёт своего альфу, ведь сейчас целует его друга. Он обвивает
ногами бёдра Хосока, а руки поднимает по груди к его шее.

Мелкая дрожь проходится по всему телу, по всем внутренностям и концентрируется в


кончиках пальцев, которыми омега перебирает мокрые от воды волосы Хосока. От альфы
веет заботой и надёжностью, от него исходит такая аура, которая требовалась Юнги
долгое время. Омега растворяется в поцелуе, тихо стонет от удовольствия и жмурит
глаза, когда лёгкие сводит от нехватки кислорода. Когда перед глазами появляются
белые круги, он отстраняется и утыкается в подбородок альфы своим лбом.

— Я ни о чём не прошу, Юнги. Просто подумай, что тебе нужно, и чего ты хочешь. Я
знаю, что страстью Дохвана всегда были гонки, но самая моя большая страсть — это
ты.

Now
— Почему ты ушёл? — спрашивает Чонгук друга, который стоит на улице около Лотуса с
опущенной головой и нервно барабанит пальцами по огненного цвета крыше. — Что-то
случилось?

— Ты закончил? Поехали, — проигнорировав вопрос, Юнги обошёл спорткар и открыл


дверцу с пассажирской стороны.

Ему хотелось как можно скорее уехать отсюда, чтобы больше не иметь возможности
столкнуться с Хосоком и не поднимать тему, которая для Юнги похоронена навсегда.

— Юнги… Дело в том, что… — начал мямлить омега, но его перебил громкий сигнал за
спиной и голос Тэйсона:

— Эй, Чонгук, ты едешь или нет? — громко спрашивает сидящий за рулём огненной БМВ
Тэйсон, выглядывающий из опущенного окна.

Машина тихо рычит, ждёт, когда сможет сорваться с места и показать всем, на что она
способна.

— Куда ты собрался? — голос Юнги звучит слишком взволнованно и настороженно. Он


захлопывает дверцу обратно и, обойдя Лотус, подходит к другу, и берёт его за
локоть. — Чонгук?

— Дело в том, что я должен провести всю ночь среди гонщиков, а потом он мне
поможет. Таково его условие, — быстро объясняет Чонгук и достаёт ключи от Лотуса.
— Если ты не поедешь с нами, то можешь взять мою машину.

— Что за бредовое условие?.. — возмущается Юнги, но ключи забирает. — Ладно, я буду


на связи. Чуть что, сразу звони. Понял? Это не очень хорошо, и я сомневаюсь в том,
что Тэйсону можно доверять. Но, к сожалению, я не могу поехать с тобой. Сам знаешь,
почему, — бросив хмурый взгляд на Тэйсона, а потом и на вышедшего из гаража Хосока,
омега сел в спорткар и, развернув машину на сто восемьдесят градусов задним ходом,
поднимая тем самым покоящийся на дороге песок, уехал.

Проводив свою машину грустным взглядом, Чонгук разворачивается и быстро бежит к


БМВ. Запрыгнув на пассажирское сиденье, омега пристёгивает ремень безопасности, но
вздрагивает, когда слышит стук по оконному стеклу.

— Где я могу найти Юнги? — наклонившись к омеге, спрашивает Хосок.

— Не думаю, что он обрадуется, если я тебе скажу, — отвечает Чонгук и достаёт
телефон, чтобы проверить время. — Он был в весьма растерянном состоянии и всё время
смотрел за мою спину.

— Я ничего плохого ему не желаю, — вздыхает альфа. — Он убегал от меня целый год,
нам просто нужно закончить один разговор, — Хосок прикусывает нижнюю губу и нервно
постукивает пальцами по дверце. — Пожалуйста.

— Он, скорее всего, в тренажёрном зале. Юнги не менял его на протяжении нескольких
лет. Знаешь, какой? В районе Каннам.

— Да, — коротко говорит Хосок и отстраняется от машины. — Спасибо.

— Но если ты сделаешь так, что моему хёну будет плохо, то я свяжу тебя и перееду на
Лотусе, обещаю, — цокнув, Чонгук опускает взгляд на экран своего телефона.

— Хосок? — зовёт друга Тэйсон и наклоняется к окну через омегу, скрипя кожаным
сиденьем. — Ты не поедешь с нами? У меня гонка будет.

Задержав дыхание, Чонгук смотрит вниз и ровно дышит, чтобы только не покраснеть от
столь непривычного нахождения вблизи к альфе. Хотя его тело готово сгореть прямо
здесь и сейчас. От Тэйсона вкусно пахнет морем и веет солнечным теплом, вынуждая
омегу расслабиться и захотеть поехать куда-нибудь на отдых, чтобы искупаться и
понежиться в лучах заходящего Солнца. Омега так глубоко уходит в себя, что даже
перестаёт слышать речь альф, полностью теряя весь смысл диалога.

— Чонгук, ты чего завис? — Тэйсон звонко щёлкает пальцами перед лицом омеги и
смеётся, когда тот дёргается от неожиданности и мотает головой.

— Задумался, — Чонгук садится удобнее и убирает пряди волос с лица, которые местами
прилипли к вспотевшей коже.

Тэйсон вызывает в нём то, что омеге чувствовать не хочется совершенно.

Что-то новое, что-то забытое, но приятное расползается под кожей, щекочет изнутри и
сбивает дыхание.

Заведя двигатель, Тэйсон жмёт педаль газа и выезжает на дорогу, дрифтуя на резком
повороте, полосуя её следами жжёной резины, а по улице распространяется громкий
свист шин, который для альфы — лучшая мелодия и услада жизни.

— Вау, ты так гонишь в центре города! — удивляется омега чуть громче обычного,
когда они покидают дворы и выезжают на главную дорогу.

Опустив взгляд на спидометр, Чонгук чуть не пищит от восторга, ведь стрелка


стремительно скользит дальше, к цифрам, которые вынуждают сердце сжиматься от
предвкушения.

— Разве автогонщики не ездят на высокой скорости? — удивлённо спрашивает Тэйсон и


поворачивает голову к омеге, отвлекаясь от дороги на несколько секунд.

— На трассе у нас нет ограничения в скорости, но на дороге я её не превышаю, —


продолжая смотреть в окно и наслаждаться высокой скоростью, говорит Чонгук.

— Почему? Я видел твою тачку, она очень даже мощная и крутая, — задумчиво говорит
альфа и возвращает взгляд на дорогу. — Её бы довести немного до ума, и ты уже
будешь на ней не просто ездить, а летать.

— Я не уличный гонщик, Тэх… Тэйсон, — быстро поправил себя Чонгук. — Дело в том,
что если меня поймают на правонарушении, то потом не допустят к соревнованиям. И
это относится не только к «Гран-при». По этой причине я очень осторожен на
дороге, — омега широко улыбается и смотрит в окно, когда альфа переключает
передачу, изменяя скорость, и начинает петлять между машинами. — Как круто!
— Что за «Гран-при»? — интересуется Тэйсон и сворачивает за город в сторону
заброшенной стройки, которую заняли гонщики и их машины несколько лет назад. Он
невольно улыбается непосредственной и какой-то детской реакции омеги, когда мотор
БМВ громко мурчит, и этот звук передаётся вибрацией по всему телу. Чонгук и правда
похож на ребёнка. Немного колючего, но весьма милого.

— Это одно из самых элитных и крупных соревнований в Восточной Азии. Я давно хочу
принять в нём участие, но сначала у меня то машины не было, то потом я по возрасту
не подходил, да и ранг был довольно мал, а теперь у меня с дрифтом проблемы, —
вздохнув, Чонгук опускает плечи и теребит пальцами подол свободной майки. — Там
важна точность и гладкость исполнения, чтобы задний бампер машины не задевал
обочину. Я раньше терял из-за этого очки, но всё равно приходил первым, так что моя
неаккуратность не особо влияла на победу. Но тут…

— Почему ты так хочешь принять участие? — остановив БМВ, Тэйсон глушит двигатель и
поворачивается к омеге, рассматривая его лицо под светом фар стоящих рядом машин.

— Папа мечтал занять там первое место.

— Мечтал?

— Слишком много вопросов для первого раза, Ким Тэхён, — повернувшись к альфе,
Чонгук морщит нос, а потом быстро выскальзывает из машины, чтобы избавить себя от
упрёка по поводу имени, и оглядывается.

Откуда-то со стороны доносилась громкая музыка, которая своими басами давила на


уши, рёв мотора и смех. В воздухе витал запах табачного дыма, алкоголя и бензина с
бетоном. Рядом с пристройкой небольшое одноэтажное здание, из которого тоже
доносились голоса, и исходил блёклый свет. Поёжившись от прохладного дуновения
ветра, Чонгук закрывает дверцу и поворачивается лицом к вышедшему из машины альфе.

— И что мне здесь делать?

— У меня сейчас гонка за район, тебе придётся подождать. Надеюсь, что тебя не
растерзают, а то выглядишь слишком невинно для здешнего места, — подмигнув, Тэйсон
оглядывается и находит сидящего на капоте Шевроле Шинвона, который и держит в руках
район Мёндон.

Проводив альфу взглядом, Чонгук прижимается боком к БМВ и продолжает следить за


Тэйсоном, словно боясь, что в один момент он исчезнет и бросит его здесь одного.
Жаль только, что с такого расстояния из-за чрезмерно громкой музыки ничего не
слышно. Опять поёжившись от холодного ночного ветра, Чонгук только вздохнул. Он и
подумать не мог, что сегодня его ждёт ночное приключение, поэтому не взял с собой
кофту.

— Хорошенького омегу с собой привёз, — хищно говорит Шинвон и поднимает уголок губ
в ухмылке, а после прикуривает. — Что я получу, если выиграю эту гонку? — склонив
голову набок, альфа поднял бровь.

— Ты же знаешь, что я всегда ставлю свою БМВ и один из районов, — показывает Тэйсон
большим пальцем через плечо на свою машину, но не отводит взгляда от хмыкнувшего
альфы.

— То-то ещё никто ничего от тебя не получил, — пнув грубой подошвой ботинка мелкие
камушки, Шинвон встал с капота. — Что насчёт твоей машины и того милашки? — альфа
указал подбородком на скучающего Чонгука.

— У тебя мозг совсем прогнил или как? Я разве похож на того, кто будет ставить на
кон человека? — Тэйсон щурится от злости, потому что прокуренный насквозь альфа
перед ним совсем уже поехал крышей. — Подбери слюни, это мой омега.

— Понял-понял. Занят мальчик. Ему хоть девятнадцать есть? — тихо посмеявшись,


Шинвон зачёсывает волосы назад. — Поехали, — сказал альфа и похлопал Шевроле по
крыше перед тем, как сесть в салон.

— Ну что за мусор, — неслышно говорит Тэйсон и возвращается к БМВ и Чонгуку. — Ты
там спишь, что ли? — наклонившись, альфа смотрит на лицо омеги, голова которого
лежит на крыше спорткара, а пальцы одной из рук рисуют незамысловатые узоры на
крыше машины.

— Что? — подняв голову, Чонгук провёл языком по сухому нёбу и губам. — Нет-нет.
Уснёшь тут, — помассировав лицо и глаза, потому что даже под такой шум хотелось
спать, омега посмотрел на Тэйсона.

— Ага, я вижу. Иди посиди вон там, — показал альфа рукой на сложенные друг на друга
бетонные плиты. — А у меня гонка, — сказал Тэйсон и открыл дверцу БМВ.

— Ты издеваешься? — возмущается омега. — Зачем было тащить меня сюда? Чтобы я
морозил задницу на холодном бетоне?

— Это займёт не больше пяти минут, так что твоя задница не успеет замёрзнуть, —
достав из салона свою ветровку, он кинул её Чонгуку через крышу машины. — Можешь,
конечно, зайти в бар. Но не рекомендую. Там тебя большие дяденьки гонщики с
потрохами сожрут. Уж больно сладкий, — подмигнув начавшему закипать от злости
омеге, Тэйсон сел в БМВ и закрыл дверцу.

— Вот же плюшка, — бурчит Чонгук и надевает ветровку, которая ему довольно велика в
плечах, из-за чего рукава закрывают пальцы. Но от неё так сильно пахнет Тэйсоном,
что омега кутается в мягкий материал по самый нос и вовсе планирует «отжать» её у
альфы на какое-то время.

Чонгук тихо шикает сам на себя за подобные мысли, потому что начинает увлекаться
тем, кем не следовало бы.

Отойдя к бетонным плитам, Чонгук только облокачивается на них, не желая садиться на


холодную и грязную поверхность. Он смотрит на две спортивные машины, которые стоят
рядом друг с другом и освещают фарами тёмную дорогу перед собой. Чонгук фыркает
себе под нос, когда перед машинами появляется смазливый омега и поднимает флажки
вверх. Стритрейсеры стоят с обеих сторон, свистят и что-то выкрикивают и машут
руками. Чонгук видит, как кто-то передаёт деньги и записывает что-то на бумаге.
Кто-то просто стоит в стороне и пьёт алкогольный напиток. Омега морщит нос, тоже
мысленно делая ставку. И конечно же на Тэйсона.

Спорткары срываются с места, разрывают тишину своим рычанием и свистом шин, стоит
омеге резко опустить руки вниз, а после быстро скрываются за первым поворотом,
синхронно дрифтуя. Облизав губы и закутавшись в ветровку, Чонгук опустил голову и
стал ждать, когда машины появятся вновь. Тэйсон сказал, что это довольно быстро,
значит, омега не успеет замёрзнуть. Посмотрим.

Чонгук хоть и автогонщик, но в компьютерные игры играет довольно часто. Среди них
есть и гонки, которые так сводят омегу с ума. Чонгук никогда не принимал в них
участия по-настоящему, но он может себе представить, насколько это опасно и
рисково. Когда погиб Дохван, Чонгук был рядом с Юнги и видел последствия уличных
гонок. Тогда он готов был забыть о таком виде гонок, но даже страшные аварии не
смогли перекрыть всего интереса и желания побыть среди таких людей. Смерть папы
тоже была связана с гонками, но только на автодроме. И это тоже было страшно.

Мысли Чонгука нарушает доносящееся со стороны эхо приближающейся машины. Этот звук
движка омега узнает из тысячи. Оттолкнувшись от плит, омега прикусил нижнюю губу и
засунул руки в карманы ветровки. Приоткрыв рот, он смотрел на дорогу, а потом и
вовсе перестал дышать, когда увидел свет фар одной из машин. Сделав несколько шагов
вперёд, Чонгук чуть не подпрыгнул на месте от радости, когда увидел БМВ Тэйсона.

Шевроле было ни слышно, ни видно.

Омега, разинув рот как идиот, смотрит на огненную машину, которая тормозит на
финише, делает резкий поворот и останавливается в облаке пыли, поднятой с асфальта.
Когда из БМВ выходит Тэйсон, Чонгук поспешно подходит к нему ближе и не может
сдержать глупой восхищённой улыбки, которая так и рвалась наружу. Он впервые в
жизни увидел уличные гонки вживую, хоть всего небольшой кусочек. Чонгук готов
пищать от радости!

Но стоило Тэйсону отвлечься от поздравляющих его с победой стритрейсеров и


повернуться к омеге, чтобы получить в свой адрес полный восхищения взгляд, как
Чонгук быстро убрал улыбку с лица и, обиженно вздёрнув нос за «долгое ожидание на
холодном бетоне», молча сел в салон. Вот ещё, показывать свой восторг альфой…
показывать свой восторг альфе он не собирается. Ничего, один раз перебьётся.

Корона не упадёт.
🌃🌃🌃
Вдыхая запах резины и прохладу холодного тренажёрного зала, Юнги бьёт по чёрной
боксёрской груше. Его руки уже ноют от боли, а костяшки пальцев саднит от большой
нагрузки. Но омега не останавливается. Он предпочитает чувствовать физическую боль,
которая помогает перекрыть моральную, что мерзким комом невыплаканных слёз
застревает в горле. Это самое отвратительное чувство для Юнги — сдерживать готовую
в любой момент накрыть его с головой истерику.

Ударив по груше последний раз, омега облизывает губы и шумно вздыхает. Поправив
бинты на кистях, Юнги садится на пол, чтобы перевести дыхание, и прислоняется к
холодной стене, которая быстро остужает разгорячённое тело. Он приезжает сюда часто
после смерти Дохвана и выпускает пар, чтобы прожить какое-то время без
раздражающего напряжения. Юнги уже смирился, принял то, что случилось, но на душе
по-прежнему гадко, словно он любимого предал.

Стерев тыльной стороной ладони стекающий по виску пот, омега провёл языком по
пересохшим губам и устало выпустил воздух из лёгких.

— Я думал, что ты забросил это дело, — разносится эхом по залу голос Хосока,
который закрывает за собой дверь и подходит ближе. — Держи.

Альфа протянул ему бутылку воды и сел на пол рядом, изучающим взглядом смотря на
взмокшего Юнги. Хосок хочет взять полотенце, которое лежит рядом с омегой, и
приложить его к влажному виску и шее. Но не может. Юнги навряд ли это оценит,
потому что оградил себя ледяной стеной, которая никак не хочет таять и разбиваться,
чтобы подпустить Хосока ближе.

— Мне нужно поддерживать форму, чтобы ломать носы таким, как ты. Суёшь свой шнобель
туда, куда не просят, — открыв бутылку, омега сделал несколько больших глотков, а
потом взял полотенце и вытер лицо и шею от пота.

Облизав губы, Юнги кинул полотенце на пол и шумно вздохнул. Он не знает, как
оттолкнуть альфу, чтобы тот всё понял и больше не появлялся в поле его зрения. Из-
за связи, что их соединяет, Юнги не первый месяц чувствует себя виноватым перед
Дохваном. Омега всеми силами старался вычеркнуть из своей жизни все прошлые связи,
всех друзей и знакомых. Прошлую жизнь. Но Хосок появился из ниоткуда и, кажется,
может вновь перевернуть всё вверх ногами.
Юнги разрывает на две части. Сердце требует любви, от которой омега спрятался, а
разум твердит, что Юнги предаёт Дохвана.

— Как бы ты ни старался меня оттолкнуть, теперь я этого сделать не позволю. Год


назад я по дурости упустил тебя, но не теперь, — твёрдо говорит альфа и не
перестаёт смотреть на Юнги, челюсти которого крепко сжались, как и пальцы в кулаки.

Хосок хочет взять Юнги за руку, но тот резко встаёт и отходит к боксёрской груше.

— Дохван знал о том, что между нами было, — произносит вслух Хосок слова, смысл
которых мучил омегу длительное время, и надеется, что это хоть как-то им поможет
сблизиться вновь.

Омега замирает на месте от услышанных слов. Внутри всё переворачивается и отдаёт


неприятным чувством. Шумно выпустив воздух через нос, он замахивается и со всей
силы бьёт кулаком в грушу, отчего по залу разносится звук глухого удара. Тихо
проскулив, Юнги хватается за собственное запястье и оседает на пол, разминая руку,
которая пострадала от неправильного положения.

— Ну как, выпустил пар? — упрекает его Хосок. Встав с пола, альфа подходит к Юнги и
рывком подимает его на ноги. — Мазь и эластичный бинт есть?

— Я сам, — омега упрямо уворачивается от прикосновений альфы, но Хосок


перехватывает пострадавшую руку и тянет парня на выход из зала в раздевалку.

Как бы Юнги ни сопротивлялся, альфа будет делать всё по-своему. Пусть бьёт, пусть
ломает его кости, Хосок выдержит на себе все удары, но Юнги уйти больше не
позволит.

Посадив омегу на скамейку, альфа без сомнений находит и открывает его шкафчик, и
достаёт оттуда мазь и бинт. Взгляд цепляется за фотографию, которая лежит на
полочке. Взяв её в руки, Хосок поджимает губы. Там изображён он у моря на фоне
горящего неба во время заката. Альфа сидел на капоте своего Мерседеса, засунув обе
руки в карманы джинсов. Где-то в области груди становится тепло и приятно. Юнги сам
сделал эту фотографию, когда они решили съездить к морю. Тепло вдвойне, потому что
омега хранит эту фотографию и эту память. Положив снимок на место, альфа
возвращается к омеге, садится на корточки и тихо возмущённо цокает.

— А если бы это был чужой шкафчик? — прищурился Юнги и беззвучно хмыкнул. Знает
ведь, что глупо об этом спрашивать.

— Не делай из меня дурака, я прекрасно помню, где твой, — взяв омегу за руку, Хосок
разматывает бинт и откладывает его в сторону. — Как можно было так растянуть
связки? — упрекает альфа, когда видит посиневший участок кожи.

— Случайно вышло, — пожимает плечами Юнги и кусает нижнюю губу, когда альфа бережно
касается кончиками пальцев опухшего места. Омега хочет отдёрнуть руку, ведь опять
перед глазами воспоминания, которые они с Хосоком вместе и создавали. Когда-то
давно альфа так же бережно касался пальцами повреждённых участков кожи, и так же
укорительно смотрел.

Вздохнув, Хосок взял тюбик с мазью и, открыв его, нанёс немного на кожу омеги.
Аккуратно размазав, альфа взял эластичный бинт и крепко зафиксировал запястье с
кистью. Закрепив конец бинта, Хосок не дал Юнги опустить руку. Он сжал кончики его
холодных пальцев и посмотрел на омегу, который опустил голову и следил за
действиями альфы.

— Посмотри на меня, — требует альфа и сжимает пальцы сильнее.


— Не хочу, — сухо отвечает Юнги и пытается освободить свою руку, но безуспешно.
Хосок всё равно сильнее и настойчивее.

— Доверься мне, — продолжает убеждать Хосок и, подняв руку, касается подбородка


омеги, поднимает его голову и заставляет посмотреть на себя.

Его сердце замирает, когда в глазах напротив он видит боль, отчаяние и застывшие
слёзы, которые сдерживает тонкое стекло, готовое сломаться в любой момент.

— Не могу, — шёпотом отвечает Юнги, смотря в глаза альфы в ответ.

Он чувствует, как по рукам и ногам проходится короткая нервная дрожь. В глазах


Хосока омега видит целый мир, который альфа ему посвящает.

— Мы не предаём его, Юнги. Думаешь, Дохван счастлив, когда смотрит на твои
страдания? — нахмурившись, Хосок продолжает смотреть на омегу, который закрывает
глаза и мотает головой.

— Я чувствую себя плохо из-за тебя, Хосок, — собравшись с силами, Юнги встаёт со
скамьи, из-за чего альфа тоже встаёт следом, продолжая крепко держать омегу за
руку.

— Потому что ты не даёшь волю своим чувствам, — отпустив руку Юнги, Хосок положил
ладони ему на плечи и мягко погладил большими пальцами кожу через ткань майки.

— Нет никаких чувств, Хо…

— Скажи это глядя мне в глаза, — перебивает омегу Хосок и шумно вдыхает сладкий
запах Юнги. — Разве ты не скучал по мне? Я помню, как ты закрывал глаза в
наслаждении, стоило почувствовать мой запах. Я помню, как широко и счастливо ты
улыбался, стоило увидеть меня. Прекрати сопротивляться и послушай своё сердце, —
альфа мягко прислонил ладонь к груди парня.

— Я не… люблю тебя, — Юнги смотрит в глаза альфы, но на последних словах нервно
облизывает губы, выдавая свою ложь с потрохами. — Забудь то, что было. Хватит,
Хосок.

Раздражённо цокнув на глупую попытку соврать, Хосок поднимает свои ладони к щекам
омеги и тянет его на себя. Губы соприкасаются с губами напротив, смачивают слюной
сухую и потрескавшуюся кожу, впитывают вкус и дарят тёплые воспоминания, от которых
Юнги так долго и упорно убегал.

Весь лёд, которым омега себя окружил, треснул и начал таять подобно весеннему
снегу.

Юнги стоит с красными щеками и ушами, чувствует, что ещё немного, и сердце точно
остановится, разорвётся на мелкие кусочки. Полнейшее безумие. Он позволил себе
слабину.

В душе полнейший хаос.

Нежно погладив щёки Юнги большими пальцами, стирая тем самым горячие слёзы, Хосок
отстраняется раньше, чем сам омега мог бы его оттолкнуть. Довольно и тепло
улыбнувшись, альфа убирает свои руки и делает шаг назад в сторону двери.

— Запомни, что теперь ты от меня не убежишь, Юнги-я, — подмигнув, Хосок провёл


большим пальцем по своей нижней губе и покинул раздевалку, оставив омегу сгорать от
смущения, но никак не от злости.
🌃🌃🌃
— Ну, и что дальше? — сложив руки на груди, Чонгук смотрит вперёд, даже не подумав
повернуть голову к севшему на водительское место Тэйсону.

Омега злится ещё сильнее, ведь альфа проторчал на улице свыше двадцати минут,
обсуждая исход и детали гонки со стритрейсерами. Чонгука бесит, что альфа
заставляет его ждать.

— Самое интересное, крольчонок, — с загадочной улыбкой на лице говорит Тэйсон и


жмёт педаль газа. — Пристегнись, а то улетишь.

— Что ты задумал? — настороженно спрашивает Чонгук, но ремень безопасности


пристёгивает. Мало ли что.

Гонщики же дикие. А вылететь через лобовое стекло при резком торможении он не горит
желанием.

— Не бойся, я не наврежу тебе. Просто немного проверим твою нервную систему на
прочность, — кинув игривый взгляд на напряжённого Чонгука, Тэйсон прибавил
скорости. — Ты кажешься ещё меньше в моей ветровке. В машине довольно тепло, не
хочешь отдать вещь законному владельцу?

— Вот ещё. Теперь она моя, — зачесав волосы назад, Чонгук кутается в ветровку, а
потом смотрит в боковое зеркало и охает. — Ты опять так быстро гонишь!

— Конечно! Ненавижу скорость черепахи, — пожав плечами, альфа облизал губы. — Да и
зачем ползти, если тачка позволяет летать?

— Ну… Ты так говоришь только потому, что являешься стритрейсером. Я ведь не могу
нарушить закон, это закроет мне допуск к гран-при, — прикусив губу, Чонгук оттянул
рукава ветровки и спрятал в них пальцы рук.

— На моём счету столько нарушений, не счесть. Я, конечно, большую часть штрафов
погашаю, чтобы не отхватить срок. Но полиция не глупая у нас, в уличных гонках
прошарена. Я знаю их, а они знают, кто я, — тихо усмехнувшись, Тэйсон стал «играть
в шашки» с медленными машинами обывателей.

— А что случается с теми, кого ловят?

— Высокий денежный штраф в любом случае. Иногда доходит вплоть до временного


ареста, но на это влияет множество факторов. Например, насколько исправно гонщик
погашал штрафы, попадал ли в ДТП, которые наносили материальный урон, или в аварии,
после которых всегда есть жертвы… употреблял ли наркотики или алкоголь перед тем,
как сесть за руль. Ну и так далее. В моём случае дело чуть не дошло до конфискации
машины, но я откупился кругленькой суммой. Но, к счастью, моё мастерство всегда со
мной. А знаешь, почему? — повернув голову к омеге, Тэйсон внимательно на него
посмотрел.

— Смотри на дорогу! — кричит омега и инстинктивно закрывает глаза, дёргаясь влево,


ближе к альфе, когда БМВ резко подрезает чёрный Лексус.

Не растерявшись, Тэйсон ловко уходит от столкновения, перестраиваясь на свободное


место в соседней полосе, и прожигает полным ненависти взглядом вырвавшийся вперёд
Лексус, борясь с желанием догнать, врезаться пару раз в чужой бампер и начистить
ублюдку-водителю рожу.

— На трассе ты тоже закрываешь глаза? — хмуро спрашивает альфа.

— Нет, — качает головой Чонгук и опускает руки. — Там я контролирую ситуацию, а


здесь ведёшь ты… Если бы мы попали в аварию, то я бы прибил тебя! — разъярённо
кричит Чонгук и бьёт альфу по плечу, едва отойдя от мимолётного испуга. — Что ты
делаешь, чёрт возьми?!

— Успокойся, истеричка. Ты жив и здоров. Я в ДТП попадаю очень редко, и ещё ни разу
ни одно из них не заканчивалось чем-либо серьёзным.

Вздохнув, Чонгук сложил руки на груди и отвернулся к окну, не желая вести диалог с
альфой. Омега только сейчас понял, что они едут по неизвестной ему дороге и
неизвестно куда. Он хотел было уже задать вопрос, но тот так и не слетел с уст,
потому что на соседней полосе, через две машины, были видны красно-синие огни
патрульных автомобилей.

— Это патруль? Тэйсон, у тебя на хвосте полиция! — громко и звонко кричит омега,
резко поворачиваясь к альфе и смотря на него большими испуганными глазами.

— Я знаю, — спокойно говорит Тэйсон и коротко кивает головой. — Сядь нормально, —
альфа по-прежнему спокоен, словно это обычное дело. — Они знали, что сегодня будет
гонка. Шинвона наверняка уже поймали, а теперь пытаются и меня.

Посмотрев в зеркало заднего вида, альфа использует ручной тормоз, чтобы неожиданно
свернуть во дворы. Да и поиграть на нервах прилипшего к окну Чонгука хочется ещё
больше. БМВ пролетает по узкой дороге, задевает какие-то коробки, из-за чего те
летят на асфальт.

Чонгук слышит позади звуки сирены и невнятную речь по полицейскому громкоговорителю


и опускает окно, позволяя прохладному и сильному порыву ветра проникнуть в салон и
растрепать его волосы. Но это не помешало ему услышать слова полиции в адрес альфы.

— Ким Тэхён, немедленно остановитесь! Не ухудшайте ситуацию!

Альфа только смеётся и опять поворачивает, выезжая обратно на центральную дорогу,


где задевает передний бампер поджидавшей его в засаде патрульной машины. Слышится
скрип и скрежет металла, а через салонное зеркало заднего вида видно, как у дряхлой
машины, мотор которой проржавел изнутри, отвалился бампер. Чонгук бы тоже заржал от
увиденного, не будь он так взволнован. Для Тэхёна это обычная игра в догонялки, вот
только догнать его невозможно. Он поиграется, насмеётся, разожжёт вновь огонь в
крови полиции и скроется в ночи.

— Совсем дурак?! А если они тебя поймают? — поворачивается вновь к Тэйсону омега и
нервно кусает нижнюю губу.

— Ни разу ещё не поймали, — самодовольно хмыкает альфа и поворачивает голову к


Чонгуку, когда на горизонте больше не виднеются гражданские машины.

Тэйсон видит в нём и милого ребёнка, и дерзкого омегу, который вызывает приятный
трепет сердца. Убойное сочетание! Но волнение и испуг в глазах омеги заставляют
лишь тихо рассмеяться.

Чонгук слишком сладкий, слишком острый, слишком непередаваемый словами. Альфа


засматривается на него на несколько секунд, наблюдая, как свет от мигалок
отражается на лице Чонгука, а потом отворачивается и таранит боком пытающуюся
обогнать его полицейскую машину.

— Вот же ж велосипеды деревенские.

— Тэйсон, клянусь всеми богами, если нас поймают!.. Я сделаю так, что ты
перестанешь чувствовать свои член и яйца! — неожиданно кричит на весь салон машины
угрозы Чонгук, когда со всех сторон БМВ окружают патрульные автомобили, пытаясь
взять их в «коробочку».

— Оу… Правда? Ты сделаешь мне головокружительный минет? — повернув голову к омеге,


Тэйсон поиграл бровями и провёл языком по нижней губе.

— Идиот! — злится Чонгук и бьёт альфу по плечу. — Смотри на дорогу и исправь это!
Если тебя поймают, то и меня в какие-нибудь пособники запишут.

— Нас не поймают, Чонгук, — качает головой Тэйсон, продолжая улыбаться. — У меня
вместо крови закись азота по венам течёт. Я неуловим как ветер. Нет ещё человека,
который смог бы меня поймать и остановить, — уже серьёзнее говорит альфа.
— Расслабься и насладись ночной погоней, потому что такого удовольствия на
автодроме ты не почувствуешь никогда. Я бы не стал рисковать тобой, если бы не был
уверен в себе.

Альфа говорил так уверенно и спокойно, что Чонгук решил успокоиться и всецело ему
довериться. Шанс сделать омлет из его яиц никуда не денется, даже если их поймают.
Но Тэйсон выглядит слишком уверенно и невозмутимо, словно ездит так каждый день.
Повернув голову к альфе, Чонгук откинулся на спинку сиденья и всмотрелся в профиль
Тэйсона. При свете огней ночного города он и правда выглядел эстетично. Очень
красиво. Наверное, так, как Чонгук себе представлял, когда только услышал имя
Тэйсона. Опустив взгляд ниже, Чонгук замечает две серёжки в ухе. Взгляд скользит
ниже по шее, плечам, по рубашке, а потом по рукам альфы, которые ловко управляют
машиной, позволяя ей плавно ехать и поворачивать. Несколько браслетов блестят на
запястьях, и у Чонгука появляется желание внимательно изучить каждый. А ещё хочется
коснуться его пальцев, взять альфу за руку и… Помотав головой, омега отогнал дурные
мысли.

Тэйсон точно красив как греческий Бог и хитёр как Дьявол.

Омега перестал бояться и даже улыбнулся Тэйсону, когда БМВ мягко вошла в дрифт,
сбрасывая с хвоста несколько патрульных машин, которые своей надоевшей сиреной
резали уши. Чонгук хотел бы признаться самому себе, что уличные гонки ему нравятся
больше обычных, которые проходят на автодроме. Но это слишком опасно, слишком
рискованно. Омега рискует потерять собственную жизнь, если осмелится ступить на
порог гонок без правил.

— Это так круто… — на выдохе шепчет Чонгук.

— Что именно? — проверив, если ли за ними хвост, Тэйсон свернул к пригороду и


остановил БМВ спустя пару минут около редко встречающихся домов, которые стояли в
густой темноте среди выключенных фонарей.

— Скорость… эта погоня. Такое ощущение, что у меня кровь кипит! Я никогда не
испытывал таких чувств при гонках на автодроме, — вздохнув, омега потянулся,
упираясь руками в крышу спорткара. — Я думал, что моё сердце остановится, серьёзно.

— Пойдём выйдем на воздух, — легонько хлопнув Чонгука по животу, Тэйсон вышел из


БМВ и сел на капот.

— Куда ты меня привёз? — выйдя следом, омега огляделся, но сел рядом с альфой и
поднял голову к ночному звёздному небу.

— Немного остыть. И заодно полюбоваться на звёзды, в пригороде их лучше видно.

Повернув голову к альфе, Чонгук прикусил нижнюю губу, опять разглядывая его
профиль. Бывают же такие красивые люди.

— У меня по холке мурашки бегут от твоего взгляда, прекращай, — потеревшись щекой о
собственное плечо, Тэйсон поджал губы.

— Почему именно такое условие? — интересуется Чонгук и отводит взгляд в сторону,


чтобы не напрягать альфу или не злить. Он не смог разобрать чужих эмоций в такой
темноте. Да и не хотел понять что-то неправильно.

— Я изначально хотел отказать тебе, потому что у меня и правда дел выше крыши. Но
ты такой милашка и одновременно злой кусачий кролик, что я не смог устоять. Мне
хотелось сменить обстановку, — задумчиво говорит Тэйсон. — А это шоу я устроил,
чтобы посмотреть на твою реакцию. Да и заполучить твоё доверие. Если ты мне
доверишься, то у нас может что-то да получиться с твоими тренировками.

— Я бы правда отбил тебе самое сокровенное, если бы нас поймали, — закинув ногу на
ногу, Чонгук опирается руками за спиной, откидывает голову назад и смотрит на небо.
— Но ты правда очень крут. Признаю.

— Можешь называть меня «Тэхён», когда мы одни. Из твоих уст моё имя звучит довольно
красиво, — альфа тихо смеётся.

— Тебе оно не нравится? — интересуется Чонгук.

— Не особо. Что ты планируешь делать после участия в том соревновании?

— Не знаю. Но, наверное, стать свободнее? — опустив голову обратно и устремив свой
взгляд на освещаемую фарами дорогу, говорит Чонгук, а потом поворачивается к альфе,
который удивлённо смотрит на него в ответ.

— Хочешь стать стритрейсером? — вскидывает брови Тэйсон и хмыкает. — А справишься


ли? — альфа ехидно улыбается и наклоняется ближе к Чонгуку.

— Каждой птице, которая летает в клетке, хочется вылететь из неё на свободу. Я умею
чинить машины и хорошо вожу. Что ещё нужно?

— Отсутствие инстинкта самосохранения, бесстрашие за свою жизнь, называй это, как


хочешь, — коротко поясняет Тэйсон и, похлопав Чонгука по коленке, встаёт с капота.
— Но тебе бы пошло быть таким гонщиком. Только у уличных гонщиков яйца должны быть
стальные, Чонгук. А у тебя они из розовой ваты, серьёзно.

Чонгук поджал губы и неодобрительно на него покосился.

— «Там патруль, патруль!» — резко вскрикивает Тэйсон, имитируя голос омеги, и


взмахивает руками. — «Тэйсон, смотри на дорогу!» — продолжает издеваться альфа и
закрывает своё лицо руками.

— Придурок, — шепчет омега и прикрывает глаза, обиженно выпятив нижнюю губу.

Под тихий смех альфы Чонгук задумывается над его же словами.

Тайное несбыточное желание или вполне осуществимый новый путь?

========== III. Крольчонок ==========

Комментарий к III. Крольчонок


А́пекс (англ. apex) — точка гоночной траектории в повороте, после которой
следует начинать разгон.
Победитель — не тот, кто в самой быстрой машине, а тот, кто отказывается
проигрывать.

Дэйл Эрнхардт
Медленно спускаясь по трибуне, альфа прикладывает ладонь ко лбу, чтобы помешать
надоедливым солнечным лучам затмевать Чонгука, который сидит на капоте оранжевого
Лотуса с запрокинутой головой. Улыбнувшись уголком губ, Тэхён подходит ближе и
окидывает омегу изучающим взглядом.

— Нежишься на солнышке? Не жарко? — получив отрицательный ответ, альфа встаёт рядом


и опускает взгляд на чёрные карго Чонгука, а потом замечает хвостик на голове
омеги. — Что это?

Не сдержав улыбки, Тэхён касается волос Чонгука и невольно умиляется. Лицо омеги
совершенно не соответствует его образу.

— Хвостик. Юнги сказал, цитирую: «тебе за этими зарослями хоть что-то видно?». Мне
нравится их длина, так что стричься не горю желанием, — открыв глаза, омега слез с
капота. — Ну что, поехали?

— Когда ты улыбаешься, то и правда похож на крольчонка, — словно не слыша слов


Чонгука, говорит Тэхён.

— Ещё один, — закатив глаза, омега складывает руки на груди и недовольно цокает.
— Поехали, говорю!

— Я думал, что вы ездите в специальной одежде и со шлемами. Разве нет? — спрашивает
альфа, указывая взглядом на обычную одежду Чонгука.

— Это обязательное условие для гонок, но сейчас тренировка, и мне лень


переодеваться и бегать туда-сюда, тем более по такой жаре, а тут даже душа нет, —
открыв дверцу, омега склонил голову набок, морщась от солнечных лучей, которые
неприятно щекотали лицо.

— А если не справишься с управлением?

— Я уверен в себе на все сто процентов. А если я буду сомневаться, то как я
претворю мечту? — начал философствовать Чонгук. — Хватит болтать, не на прогулку
вышли. Поехали, — еле сдерживая раздражение, в третий раз повторил омега.

— Сначала я хочу посмотреть со стороны, на что ты способен. Так что давай кружочек
сам, — указав подбородком на трассу, альфа развернулся и поднялся до середины зоны
трибун, чтобы было лучше видно Чонгука и его ошибки.

— Нет, ну точно плюшка, — бурчит себе под нос омега и садится в Лотус.

Сев на скамейку, Тэхён тихо вздохнул и опять подставил ладонь к лицу, потому что
лучи солнца раздражали и заставляли невольно морщиться, да и от яркого света глаза
постоянно слезились.

Отправив Чонгука вчера домой, альфа долго думал над тем, что это создание свалилось
ему на голову совершенно неожиданно, но так удачно. Тэхёну не хватало какого-то
особого разнообразия в жизни, хотя движуха была каждый день, точнее, каждую ночь.
Но иногда хочется сменить обстановку, отдохнуть от гонок и вечной погони. Отдохнуть
от жизни стритрейсера. С того дня, как он пришёл в то заброшенное место (а когда
это произошло, Тэхён уже и не помнил), время стало нестись так же быстро, как БМВ
по ночной дороге. Альфа оглянуться не успел, как уже занял лидирующую позицию среди
гонщиков Сеула, держа в руках бо́льшую часть районов. Это не была погоня за славой,
известностью или влиянием. Тэхён просто умеет водить машину так, что у любого слюна
от зависти потечёт.

Альфа всё ещё не понимал, как Чонгуку удалось убедить его помочь. Но, скорее всего,
его подкосили блестящие как у оленёнка глаза и ласковая кроличья улыбка.

Когда Лотус срывается с места, Тэхён встаёт со скамьи и провожает спорткар


взглядом. Стоит омеге войти в первый поворот, как альфа замечает грубейшую ошибку и
цокает.

— Как проходит тренировка? — сзади слышатся чьи-то шаги, которые вынуждают Тэхёна
повернуться на несколько секунд, увидеть Юнги, а потом отвернуться обратно.

— Я определил одну из ошибок. И какой только идиот сказал ему использовать тормоз
на такого вида поворотах? — хмуро спрашивает альфа. — Их нужно проходить, не
используя тормоз вообще. Только систему скольжения. А ещё ему бы не помешало
сменить шины. Эти точно не подходят для таких крутых поворотов, — задумчиво потерев
подбородок, альфа поджал губы, продолжая следить за огненной машиной, которая ехала
быстро, но на «эске» теряла несколько играющих весомую роль секунд.

— Надеюсь, что тренировки с тобой помогут ему. Для Чонгука это очень важно, — омега
решил не говорить о том, что это он — тот самый идиот, который дал такой совет
Чонгуку, потому что ему не хотелось выслушивать насмешки и издёвки в свой адрес,
особенно от Тэйсона. Сев на скамейку и закинув ноги на нижний ряд, Юнги устремил
взгляд на Лотус.

— Посмотрим, — засунув руки в карманы джинсов, Тэхён в очередной раз вздыхает и не


спеша спускается, когда машина омеги приближается к финишу.

— Тэйсон! — окликнул его Юнги. — Он ещё наивен и глуп, не делай с ним того, за что
мне потом придётся «чистить» твою рожу. Учти: ради Чонгука я не побоюсь закона.

— Это угроза? — обернувшись, Тэйсон смотрит на омегу и сдерживает рвущиеся наружу


смешки. Милая внешность Юнги и его угрозы совершенно не вяжутся вместе.

— Нет, ну что ты… Просто вежливое напоминание, — Юнги выдавил из себя невинную
улыбку.

Да уж, вежливее некуда. Покачав головой, Тэхён спрятал от омеги улыбку и спустился
обратно к дороге, не желая вступать в конфликт с маленькой занозой. Альфа встал на
линии финиша и оглядел финиширующий Лотус, который местами покрылся песком и
грязью.

— Ну что? — не успев толком выйти из машины, спрашивает Чонгук.

— Ты очень круто гоняешь. Осмелюсь сказать, что у тебя это в крови. Особенно если
учесть, что твой папа в прошлом тоже гонщик. Но ты допускаешь грубую ошибку,
которая мешает тебе правильно войти в обычный поворот и потом в «эску», — подойдя к
спорткару, Тэхён хлопает по его крыше и садится в салон на пассажирское сиденье.
— Кто рекомендовал тебе использовать тормоза?

— Юнги. А что за ошибка? — сев обратно в салон, нетерпеливо задаёт вопрос Чонгук.

— Ты слишком поздно входишь в поворот. Когда ты жмёшь на тормоз и выворачиваешь


руль, машина поворачивает гладко, не спорю, но потом, когда ты давишь на газ,
колёса какое-то время буксуют и прокручиваются на месте. А́пекс* — важная часть
поворота. Да и твоя техника использования тормоза для дрифта плоха даже для
уличного гонщика. Повторюсь: ты слишком поздно входишь в поворот, — сев удобнее,
Тэхён показал ладонью на дорогу. — Давай попробуем без тормоза, с заносом заднего
корпуса?

— У меня даже с этой техникой Лотус слетает с трассы, — с досадой говорит Чонгук и
понуро опускает плечи. — Да и мне говорили, что освоение дрифта с ручным тормозом
очень важно даже для профессионалов.

— Не спорю, у меня эта техника отточена до совершенства. Но я её использую крайне


редко, потому что она вредит машине. В основном, в городе, когда нужно вписаться в
поворот менее девяноста градусов.

— И что мне делать?

— Давай использовать технику высокоскоростного дрифта? Он как раз используется для


показательных выступлений на трассах. При таком дрифте меньше нужно крутить руль,
что снизит напряжение на трансмиссию. Это похоже на технику скольжения, которую я
использую чаще всего. Смотри, первый поворот не очень резкий, но довольно крутой.
Первое, что ты делаешь, это заносишь задний корпус — поворачиваешь в
противоположную сторону от поворота, потом опять вправо и влево, — объясняет Тэхён,
жестикулируя руками для наглядности. — Когда ты второй раз поворачиваешь руль
влево, то продолжаешь давить на газ. Вот увидишь, Лотус повернёт гладко.

— Так, я понял, — кивает головой омега. — Ты не собираешься пристегнуться?


— удивлённо спрашивает Чонгук и пристёгивает себя ремнём.

— Волнуешься? — задаёт вопрос Тэхён, хитро улыбаясь и прищуриваясь, как самый


настоящий лис.

— Ну, будет не очень-то хорошо, если я допущу ошибку, из-за которой ты пострадаешь.
Мне всё равно, дело твоё. Это ведь твоя жизнь и твоя безопасность, — пожав плечами,
Чонгук убирал за уши выпавшие из хвостика пряди волос, которые касались щёк и
щекотали кожу, стоило ветру слегка подуть из приоткрытого окна.

— Какой колючий, — поёжился Тэхён. — Совсем за своим языком не следишь. Я ведь могу
послать эту идею с обучением нахрен. Не очень-то ты и вежлив, крольчонок.

Бросив на альфу злой взгляд, Чонгук тихо шикнул, а потом надавил на педаль газа.
Меньше слов — больше дела.

— Делай занос, — даёт указание Тэхён, когда они подъезжают к первому повороту. — Но
не забудь, что отпускать газ нельзя. Контролируй Лотус.

Поджав губы, омега смотрит на первый поворот и, прикусив нижнюю губу зубами,
поворачивает руль влево, а потом вправо, занося задний корпус. Опять вывернув руль
в противоположную сторону, он дрифтует. Чонгук сильно волнуется, ведь рядом с ним
не Юнги, а Тэйсон — известный гонщик. Судорожно облизав губы, омега шумно выпускает
воздух через нос, когда поворот остаётся позади, а руки сами выравнивают спорткар.
Лотус не задевает газон и не заезжает за полосу, из-за чего Чонгук готов отпустить
руль и радостно закричать.

— Расслабься, ты слишком напряжён. Я же не строгий тренер, — тихо посмеявшись,


Тэхён положил ладонь на пальцы омеги, которые сильно сжимали руль от волнения. — Ты
отлично справился. Лотус скользил гладко и очень даже приемлемо.

Вот теперь Чонгук и правда теряет весь свой боевой настрой. Он никогда не держался
с альфой за руки, а уж тем более не проводил столько времени рядом. Тэхён
заставляет Чонгука чувствовать сильное смущение, с которым ранее омега не имел дела
из-за редкого общения с альфами в повседневной жизни.

— Второй поворот слишком резкий. Под тридцать или сорок градусов. Там требуется
концентрация внимания. Делаешь всё то же самое, только резче и быстрее. Не забывай,
что на апексе ты используешь скорость по максимуму. Понял? — убрав свою руку, Тэхён
внимательно следит за действиями омеги, который кивает и сжимает пальцами руль.
Сглотнув ком в горле, Чонгук смотрит на спидометр и выпускает воздух через
приоткрытые губы, когда до поворота остаётся несколько метров, а стрелка слегка
подрагивает, находясь на опасных цифрах. Колёса звонко свистят, когда омега крутит
руль то в одну, то в другу сторону, поднимая белое облако пыли с дороги и входя в
довольно крутой поворот. Чонгук удерживает Лотус, чтобы его не снесло вновь на
обочину, выравнивает машину и до упора давит на педаль газа.

— Получилось! У меня получилось! — радостно кричит Чонгук, чуть дёргаясь на месте


от накрывшей его радости.

— Не идеально, конечно, но ты хотя бы не съехал с дороги, — потрепав омегу по


волосам, разбурив тем самым хвостик, Тэхён довольно улыбнулся. — Ты хороший ученик.

— До самих соревнований три месяца, но до подачи заявки ещё меньше. Я надеюсь, что
пройду отбор, — вздохнув, Чонгук немного расслабился перед следующим поворотом.

— Я думаю, что тебе понадобится только месяц, — кивнул в подтверждение своих слов
Тэхён, продолжая следить за каждым действием омеги.

Омега довольно ёрзает на сиденье и широко улыбается словам альфы. Похвала не может
не радовать, ведь он стал на несколько шагов ближе к своей цели. Сердце бьётся
быстрее от волнения.

Чонгук думает, что дело только в приближении к заветной мечте, а не в том, что
взгляд Тэхёна сейчас будто пронзает его тело насквозь.

🌃🌃🌃
— На улице слишком жарко, голову напечёт, — подойдя со спины, Хосок надевает на
голову омеги панамку, а после садится рядом. Повернув голову к Юнги, альфа
протягивает бутылку с холодной водой и коротко улыбается. — Твоя любимая. Со вкусом
лимона.

— Какие мы заботливые, — фыркает омега, но панамку не сбрасывает, а только


поправляет, чтобы она не мешала смотреть на Лотус Чонгука на горизонте.

Покосившись на бутылку с водой, Юнги хотел отказаться из гордости, но во рту было


так сухо, что организм требовал пополнить запасы воды.

— Незачем сопротивляться, — вздыхает альфа и отдаёт бутылку в руки Юнги. — Я уже
говорил, но могу повторить вновь. Ты от меня никуда не денешься, и я добьюсь того,
что ты вновь оттаешь ко мне.

— Делай, что хочешь, — небрежно бросает слова омега и открывает бутылку с водой,
сразу делая несколько больших глотков.

— Что хочу? — беззвучно хмыкнув, Хосок забирает из рук омеги воду и ставит на
скамейку рядом.

Взяв омегу под мышки, он посадил его себе на колени, словно Юнги маленькая кукла,
которая ничего не весит. Обвив руками талию омеги, Хосок уткнулся носом ему в
затылок и улыбнулся, довольно промычав от нежного природного запаха.

— Ты что делаешь?! — возмущается Юнги и пытается вырваться из крепкой хватки, ёрзая
на бёдрах альфы и упираясь ногами в пол. — Отпусти меня!

— Ты сам сказал, что я могу делать, что хочу, — пожав плечами, Хосок сжимает омегу
сильнее руками. — Не пытайся быть тигром, Юнги-я.

— Ты меня сейчас задушишь! — похлопав альфу по рукам, омега резко дёрнулся вверх,
но безуспешно. Хватка только стала сильнее.

— А ты посиди спокойно, и я ослаблю руки, — погладив одной рукой бок Юнги, Хосок
расслабил руки, когда омега перестал вырываться и успокоился. — Неужели ты смущён,
кокосик? — ехидно спрашивает альфа.

— Вовсе нет, — легонько ударив альфу локтём в живот, Юнги складывает руки на груди
и обиженно пыжится.

— Юни? — ласково зовёт Хосок омегу и ведёт носом по загривку, переходя к шее и щеке
и опаляя бледную кожу тёплым дыханием. — Прекрати делать нам больно. Давай
поговорим? — склонив голову вбок, Хосок смотрит на поджавшего губы омегу.

Укусив нижнюю губу до боли, Юнги сжимает пальцы в кулаки, когда слышит Юни из уст
альфы. Сердце заходится быстрее, а внутри словно вновь разгорается жизнь. Омега
вновь дёргается в руках Хосока, но не для того, чтобы встать. Он поворачивается и
садится боком на его бёдрах, смотря альфе в глаза. Своим взглядом Юнги даёт
согласие на очередной диалог.

Сил сбегать не остаётся совсем.

— За месяц или два до аварии, точно не помню, Дохван поднял одну тему. Он знал, что
между нами происходит. Когда я спросил, как он узнал, то Дохван сказал, что мы не
умеем прятать то, что происходит здесь, — Хосок мягко прислонил ладонь в середине
груди омеги, чтобы почувствовать сердцебиение. — Я спросил, как много он знает… Так
вот, Дохван знал всё, Юнги. Он не был зол, и он не чувствовал себя преданным. Из-за
большого количества врагов Дохван редко бывал с тобой, а ты постоянно был под
угрозой, о которой даже не подозревал. Он хотел поговорить с тобой о нас, но не
успел. Дохван хотел отпустить тебя, потому что не имел возможности часто проводить
с тобой время. Для него гонки всё равно оставались на первом месте, как бы он ни
пытался это изменить. Просто прими тот факт, что ты не предашь его, если
согласишься быть моим омегой, — подняв руку, Хосок накрыл ей щёку Юнги и стёр
большим пальцем появившуюся одинокую слезу.

— Хосок-а, — закрыв глаза, омега уткнулся лбом в плечо альфы и судорожно выдохнул,
пытаясь сдержать подкрадывающиеся слёзы. Впервые за год он чувствует, что ему
становится легче дышать. — Я идиот, да?

— Ну, немножко, — с улыбкой произносит альфа и качает омегу из стороны в сторону,


расслабленно выдыхая. Разговор, кажется, прошёл успешно.

— Эй! Ты должен был сказать, что нет, — возмущённо бурчит Юнги в плечо Хосока, но
не может сдержать рвущейся наружу улыбки.

Омега рад, что согласился поговорить. Он рад, что может прижаться к альфе, что
может вновь чувствовать его крепкие руки на своей талии. Сердце, разорванное в
клочья, восстановилось, заставляя боль и страдания отступить прочь.

— Это ты вообще-то заставил меня целый год бегать и искать тебя по всему Сеулу, —
посмеявшись, Хосок крепко обнимает омегу и нежно гладит руками его спину.
— Спасибо, что позволил рассказать всё.

— Держись, Хосок. Теперь в твоих руках самый свирепый тигр, которого ты только мог
встретить, — угрожает альфе Юнги и поднимает голову, показательно ведя языком по
своим зубам и губам.

— Тигр? Разве тигры умеют так мяукать? — вскинув брови, Хосок сдерживает смех,
когда видит надутые щёки омеги, а потом тихо шипит, потому что получает кулаком в
живот. — Ауч, больно же!
— Будешь знать, — вздёрнув подбородок, Юнги садится удобнее на коленях альфы,
обвивает руками его талию, а затем расслаблено опускает голову ему на плечо.

— С тобой не расслабишься.

— Юнги! Юнги! Юнги! — слышится звонкий голос Чонгука, который с широкой улыбкой
бежит по ступенькам наверх. — У меня получилось!

Резко вскочив с колен альфы, Юнги поправляет панаму на голове, чуть пряча за ней
красные глаза.

— Ты видел? Ты смотрел? — продолжал звонко и радостно кричать Чонгук, даже не


обратив внимания на альфу, что сидел на скамейке, и на взволнованное состояние
друга.

— Я видел. Ты обошёлся без тормоза. А говорил, что ничего не получится, — подойдя к
другу, Юнги снял резинку с его волос, которая грозилась упасть в любой момент.
— Чуть потренируешься и обязательно не только пройдёшь отбор, но и займёшь призовое
место, — зажав резинку между губами, Юнги собрал чёлку друга, а после завязал в
аккуратный хвостик.

— Чонгук, ты куда ушёл? — нагнав омегу, Тэхён встаёт рядом и заостряет внимание на
новом хвостике Чонгука. — Мы ещё не закончили тренировку.

— Я просто хотел похвастаться своим небольшим прогрессом, — повернув голову к


альфе, Чонгук сдерживает себя от желания показать Тэхёну язык.

— Нашёл мне прогресс. Пойдём вернёмся к тренировке.

— Но я…

— Заглуши свой двигатель, мелочь. Топливо не бесконечное и нынче дорогое, — цыкнув


на него, Тэхён схватил омегу за руку и потащил обратно вниз, не желая больше
тратить время на бессмысленные разговоры.

— Какой двигатель? — запоздало задаёт вопрос Чонгук.

— Ну энергия не вечная, потрать её лучше на тренировку, — объясняет Тэхён и


указывает рукой на Лотус.

— Почему просто так не сказать? — сводит брови вместе омега. — Выдумал какой-то
двигатель, бензин… — бубнит Чонгук, пока идёт к Лотусу. — Ты уже со своими гонками
все человеческие слова забыл, — невнятно говорит омега и открывает дверцу с
водительской стороны.

— Не бубни, а то как дед старый, — хохочет Тэхён и, взяв Чонгука за плечи,
отодвигает в сторону. — Я хочу проехать кружок и посмотреть, на что способна эта
ласточка.

— А меня спросить? — возмущается Чонгук и хмурится ещё сильнее.

— Разрешаю тебе сесть рядом, ягодка, — кивает альфа головой в сторону пассажирского
сиденья и, подмигнув, закрывает дверцу.

— Что за невоспитанный и раздражительный парень? Ягодка… А сам-то? Лужица, блин, —


фыркает Чонгук, смотря на Тэхёна через тонированное стекло. — Так бы вцепился в
волосы и по… побил. Вот честно. Да кем он вообще себя возомнил?
🌃🌃🌃
Со свистом шин Лотус заезжает на мойку и тормозит, тихо шипя и остывая от
раскалившего его солнца и безостановочной работы. Тэхён выжал из него всю мощь, на
которую спорткар способен. Не пожалел ни капли.

Выскочив из машины, Чонгук оглядел Лотус со всех сторон, боясь, что его корпус
сейчас расплавится от собственной высокой температуры. Дотронувшись до крыши,
Чонгук тихо шипит, потому что Лотус чертовски горячий и до сих пор остывает.

— Тэхён! — сразу повышает голос омега. — Это тебе не апельсин, чтобы выжимать
последние капли сока со всей силы. А если бы он сгорел? Я никогда не ездил на нём
так, как это делал ты. Это даже не твоя машина, чтобы так рисковать! — раздувая
ноздри от злости и упираясь кулаками в бока, грозно рычит Чонгук.

— Крольчонок, что я тебе говорил про твой двигатель? Не перегружай его, — захлопнув
дверцу, Тэхён подмигнул побагровевшему от злости омеге, а после сел на корточки
около переднего колеса и провёл пальцами по резине, которая местами начала
стираться. И всё же, только из уст Чонгука родное имя звучит красиво и приятно.

— Это ты свой движок заглуши, пока я не помог! — сложив руки на груди, Чонгук
отворачивается от альфы и обиженно дует губы.

У него зла не хватает на этого придурка, который возомнил себя пупом земли. Омега
шумно дышит, мысленно считает от одного до десяти, чтобы успокоиться и не помочь
лицу альфы поцеловаться со своим кулаком.

— Ты когда последний раз шины менял? Они заводские? — спрашивает альфа, продолжая
разглядывать колёса.

— Я меняю их довольно часто, потому что из-за каждодневных тренировок резина
слишком быстро стирается, — повернувшись к Тэхёну, Чонгук по-прежнему сохранял
обиженный вид, но на вопросы охотно отвечал. Ведь дело касается его Лотуса, за
который он переживает сильнее, чем за самого себя.

— Могу посоветовать тебе гоночные шины, которые использую я. Они стираются не так
часто и сильно, к тому же идеально подходят для дрифта на трассе, — встав с
корточек, Тэхён отряхнул руки и огляделся. — А ещё тормоза. Можно установить
гоночные композитные колодки.

— Я знаю, как чинить и заменять детали, но я не знаю ничего, что улучшило бы мощь
Лотуса, — вздохнув, Чонгук подошёл к стене и включил воду, переключая её из крана в
шланг.

— Посмотрим, что у нас выйдет после месяца тренировок, а после я помогу увеличить
мощь в твоей ласточке, чтобы она так не горела, когда я пытаюсь показать ей, на что
она способна, — сцепив пальцы в замок за спиной, Тэхён с важным видом прошёлся по
помещению, разглядывая полки с инструментами.

— Я и сам могу это сделать, если ты скажешь, что нужно заменить, — смывая грязь с
левого бока Лотуса, самоуверенно сказал омега. Чонгук может доказать альфе, что
он — не глупый мальчишка, который ничего не понимает.

— Правда, что ли? — хохотнув, Тэхён сел на крутящийся стул недалеко от Чонгука и
широко улыбнулся, следя за каждым движением рук омеги.

Альфа опять заметил складку между бровями, когда Чонгук аккуратно отдирал тряпкой
прилипшую грязь.

— Не думай, что я маленький и глупый. Папа меня чуть ли не с рождения учил возиться
в машинах. Так что я даже мёртвую на колёса поставлю, — сжав пальцами мокрую и
грязную тряпку, Чонгук кинул её в ведро на полу, хотя хотелось аккурат в
насмехающееся лицо Тэхёна. — Но менять что-то в машинах — довольно затратное дело.
Это не КИА и не Хёндэ, детали для которых можно найти в каждом автосалоне и по
более-менее приемлемой цене. У меня спортивная машина. Я не всегда могу найти
нужные детали для Лотуса, а ты предлагаешь изменить начинку.

— В этом я и отличаюсь от тебя, крольчонок, — прислонившись к стене, Тэхён вальяжно


закинул ногу на ногу. — Я стритрейсер. В наших кругах можно найти что угодно,
главное знать, у кого искать. И, к слову, детали не подержанные, а премиум класса.
В моей БМВ всё на высшем уровне. Я могу потом показать тебе, что находится под
крышкой моторного отсека. И ты поймёшь, почему эта тачка представляет для меня
высшую ценность.

— Но я ведь не уличный гонщик, — обойдя Лотус, омега опустил шланг и задумчиво
надул щёки.

— А ты бы хотел им стать? — встав со стула, Тэхён подошёл к Лотусу и сложил руки на
его влажной крыше, смотря Чонгуку прямо в глаза.

Альфа готов поклясться, что в глазах омеги появились искорки интереса, словно он
только и ждал, когда диалог свернёт в это русло и затронет то, о чём Чонгук боялся
рассказывать кому-либо.

— Слушай, я не могу просто взять и прийти в такие гонки… Я не знаю улиц города. Я
словно в клетке, когда наматываю на автодроме круги, — нахмурившись, омега выключил
воду и сложил шланг. Сняв резинку с головы, он запустил влажные пальцы в волосы и
слегка их взъерошил. — Я хорош только в скорости, а мой дрифт… Ну ты сам видел. Да
и я теряюсь на дороге, потому что там слишком много ситуаций, которые могут стать
причиной аварии.

— Давай так, — обойдя Лотус, Тэхён встал напротив Чонгука. — Если ты займёшь
призовое место на соревнованиях, а это от первого до третьего, то я научу тебя
всему, что должен уметь уличный гонщик. Расскажу все секреты, которым я научился. Я
научу тебя всему, что знаю сам.

— Серьёзно?! Ты сейчас не прикалываешься надо мной? — с искренним удивлением


спрашивает Чонгук.

Получив кивок, омега срывается с места и прыгает на Тэхёна, крепко обнимая альфу
руками.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — сжав плечи альфы сильнее, Чонгук встал на носочки и
широко улыбнулся.

— Нет, тебя там точно сожрут, — смеётся альфа. — Первое правило уличного гонщика —
самоконтроль и сдержанность. Если ты будешь вести себя так же, как и сейчас, то
тебя прихлопнут как мошку, — погладив Чонгука по спине, Тэхён незаметно сглотнул,
потому что запах омеги с каждым разом становился только слаще. А его крепкие руки,
обвивающие шею, были чем-то правильным и необходимым.

— А, прости, я понял, — отойдя от альфы, Чонгук неловко прикусил нижнюю губу и
опустил взгляд, понимая, что эти объятия были за гранью дозволеного.

— Давай лучше вернёмся к твоему Лотусу и тому, как увеличить его мощность? — тихо
кашлянув, чтобы отогнать все ненужные мысли прочь, предлагает Тэхён.

— Хорошо.
— Пойдём осмотрим двигатель, — обойдя Лотус, Тэхён поднимает крышку моторного
отсека и подзывает омегу к себе жестом руки. — Мы можем модернизировать двигатель
до премиум-класса. Это значит, что двигатель будет с гоночными поршнями,
улучшенными топливными форсунками и таким же улучшенным маслорадиатором, —
объясняет альфа, указывая пальцем на части деталей, куда можно установить замену.
— Здесь и так всё круто, но мы можем сделать ещё круче.

— Я раньше не задумывался над этим, — задумчиво говорит омега и чешет лоб. — Что
ещё?

— Я бы проверил подвеску, но у меня нет времени, потому что нужно подготовить БМВ к
предстоящей гонке, — выпрямившись, Тэхён закрыл крышку моторного отсека и отряхнул
ладони друг о друга. — Потом можно будет установить закись азота, но ты пока к
такому не готов. В будущем всё может быть. Когда у нас следующая тренировка?

— Я могу скинуть тебе расписание сообщением, потому что трасса в моём распоряжении
на довольно большое количество времени.

— Хорошо. Я тогда изучу его и напишу, в какие дни смогу проводить тренировки.

— Буду ждать.

— И последнее, что мне хотелось бы сказать тебе, — сократив расстояние, Тэхён
посмотрел в глаза Чонгуку, который растерянно сделал шаг назад, избегая такой
близости.

Омега знает, что ничем хорошим для его наивного и глупого сердца это не закончится.

— Надо что-то сделать с твоими волосами, раз ты не хочешь стричься, — подняв руку,
альфа зарылся пальцами в волосы омеги и зачесал назад, открывая вид на лоб и щёки.

— Эй, ты опять трогаешь меня без разрешения, — ударив Тэхёна по руке, Чонгук отошёл
в сторону и немного отвернулся, чтобы вдохнуть свежего воздуха, а не запах моря,
который заставляет задыхаться. Омеге нужно научиться контролировать самого себя.

— Если поднять твои волосы, то ты такой милашка, но твой язык такой грязный и
острый. В следующий раз возьму с собой мыло, будешь его грызть, честно.

— А ты попробуй, Тэхён, — показав альфе язык, Чонгук широко улыбнулся и быстро
убежал, чтобы тот не успел ничего ему сделать.

— Нет, ну точно заставлю съесть мыло. И на всякий случай захвачу ремень.

🌃🌃🌃
Плюхнувшись на кровать, Чонгук ставит тарелку с несколькими кусочками горячей пиццы
рядом с собой и обращает взгляд к ноутбуку, где открыта вкладка с сайтом
предстоящих крупных соревнований. Нажав на пробел, он включает видео с прошлых
соревнований, на которые не смог попасть из-за возраста и низкого ранга. Откусив
пиццы, он причмокивает, пока жуёт, и внимательно следит за машинами, которые летают
по трассе. Это будут не первые гоночные соревнования, в которых Чонгук примет
участие. Он, безусловно, уже успел заявить о себе, как о гонщике. О нём многие
знают, только до таких крупных высококвалифицированных соревнований он ещё не
добирался. Это как подниматься на вершину крутой горы. С каждым шагом всё сложнее,
но всё ближе к цели.

Короткий стук в дверь вынуждает омегу нажать на паузу и оторвать взгляд от


монитора.

— К тебе можно? — в комнату заглядывает Юнги и широко улыбается.


— Ну, раз ты уже пришёл, то заходи, — откусив кусок пиццы, Чонгук отводит взгляд в
сторону, и немного двигается, чтобы друг мог сесть к нему на кровать.

— Я принёс тебе твоё любимое банановое молочко, — сев рядом, Юнги ставит перед
Чонгуком коробочку с шестью баночками, а потом валится спиной на кровать и тянется.

— И зачем так много? — хмурится омега.

— Много? Ты сейчас серьёзно? Этих жалких шести бутылочек не будет уже через
полчаса, — смеясь, говорит Юнги.

Легонько толкнув друга в бок, Чонгук достал одну упаковку и проткнул её трубочкой.
Омега мысленно признаётся себе, что Юнги как обычно прав. Банановое молоко — тот
вид напитка, который Чонгук готов вливать в себя бесконечно.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — прищурившись, задаёт вопрос омега и


поворачивается к Юнги.

— Что именно ты хочешь знать? — приподнявшись на локтях, Юнги сдул чёлку с глаз,
которая всё равно упала обратно.

— Всё, что ты от меня скрываешь.

— Ох, — вздохнув, Юнги сел нормально и поджал под себя ноги, уставившись в окно.
— Думаю, ты помнишь, что в последние месяцы перед аварией, мы с Дохваном виделись
очень редко. В это время со мной всё чаще был Хосок. И так получилось, что мы
сильно сблизились.

— Только не говори, что ты изменил ему, — зажав зубами трубочку, Чонгук серьёзно
посмотрел на Юнги.

Омега всегда придерживался мысли, что в отношениях оба партнёра должны хранить
верность друг другу, а не залипать на тех, кто вертится рядом. Для Чонгука измена
неприемлема и непростительна.

— Я… Я просто… Так получилось, что между нами появилась та связь, которой быть не
должно. Я старался скрыть это, удавить эти чувства в себе, но не получалось. А как
мне сегодня стало известно, Дохван знал об этом, — вздохнув, Юнги ссутулился и
прикрыл глаза. — Хосок искал меня целый год, чтобы дать нам двоим шанс на общее
будущее. Я понимаю, что ты осуждаешь меня сейчас. Но что я мог сделать с тем, что
моё сердце выбрало Хосока, который был рядом, а не Дохвана, который только
отдалялся от меня с каждым днём? Что я должен был сделать, Чонгук?

— Я не осуждаю тебя, хён. Это твоя жизнь, только ты вправе решать, как поступать и
что делать. Но ты же говорил, что любить гонщиков нельзя. Что это опасно, —
нахмурившись, Чонгук допил молоко, а потом откинулся на кровать. — Решил забыть
собственные слова?

— Говорил, и буду так говорить. Потому что знаю, что если ты влюбишься в такого
гонщика, и он сделает что-то не так, то тебе будет больно. Они же много пьют,
нарушают законы и умирают на дорогах. Я молчу про наркотики, — положив руку на
плечо друга, Юнги слегка сжал его пальцами. — Но я думаю, что эти слова на тебя не
подействуют, потому что, я так понимаю, Тэйсон уже поселился там, где не следовало
бы?

— На что ты намекаешь? — непонимающе спрашивает Чонгук, уставившись на друга, и


незаметно сглатывает.
— Ну, ты и Тэйсон… Вы там как? Ты даже его вещи носишь, — довольно улыбнувшись,
Юнги указал головой на висевшую на спинке стула ветровку Тэйсона, от которой пахло
альфой.

— Ой, иди ты, а? — взяв из-под головы подушку, Чонгук кидает её в Юнги. — Он просто
помогает мне. Да и мы общаемся всего-то несколько дней. А ветровку я ему отдам,
наверное.

— Да-да. Я видел, как ты на него смотришь. Вы мило смотритесь вместе, — хихикает


омега. — Думаю, он в тебе заинтересован. Стритрейсеры — не те люди, которые будут
тратить своё время на что-то другое, кроме гонок. А Тэйсон согласился, тем более,
как мне известно, он ничего за свои услуги не просит.

— Это бред, Юнги. Не становись таким, как мой отец. Не надо сводить меня с
альфами, — взвыл Чонгук и сел вновь на кровати, толкая друга в плечо, чуть не
сбрасывая тем на пол.

— А вот давай проверим?

— Юнги, завянь, серьёзно, — морщится Чонгук и берёт вторую баночку молока.

Одна мысль о том, что он может нравиться альфе, вызывает волну волнения и
скручивает всё внутри. Пусть они знакомы совсем ничего, но мысли о Тэйсоне посещают
его голову каждый день. Он засел там так прочно, что никак не вытащишь.

Только тешить себя глупыми и нереальными мечтами и надеждами Чонгук не любит. Когда
приходит понимание, что это всего лишь плод разыгравшейся фантазии, становится
невыносимо грустно и больно. Чонгук не хочет через это проходить. Лучше не давать
себе напрасных надежд.

— Да я тебе говорю! Давай заявимся к гонщикам совершенно неожиданно? Я-то поеду к
Хосоку, а ты со мной за компанию. Вот и посмотрим, как на тебя отреагирует
Тэйсон, — не унимается Юнги, продолжая вбивать в голову друга свою идиотскую идею.

— Я же сказал, что не хочу. Если он во мне заинтересован, то покажет это


действиями, и незачем маяться ерундой, — потянувшись, Чонгук снял резинку с руки и
завязал хвостик. — Детский сад какой-то. Я не горю желанием выглядеть глупо в его
глазах. Тем более я не такой, как все те омеги в заброшке. Я другой, хён.

— Другой, это с Марса упавший? Ты омега, Чонгук. Вполне достойный омега. Что ты,
что он, оба с одинаковым взглядом на вещи и любовью к скорости. Почему ты думаешь,
что не можешь привлечь его внимание? — уже серьёзно интересуется Юнги, сев на
кровати и взяв третью баночку с молоком. Вставив трубочку, он протянул её другу.
— Не заставляй меня злиться, потому что ты говоришь полнейшие глупости. Я ведь вижу
вас двоих со стороны.

— Хён, давай не будем об этом, хорошо? Я хочу хотя бы сейчас, когда ты пришёл ко
мне, не думать об этом всём, — взяв молоко, Чонгук жадно обхватил губами трубочку и
тихо вздохнул.

Слова друга, безусловно, останутся в голове омеги надолго. Они будут подпитывать те
ошибочные мечты, которые обратятся прахом. Чонгук в этом уверен.

— Ладно. Что ты планируешь после гран-при? — интересуется Юнги, заметив на мониторе


видео с гонками по автодрому.

К этому диалогу он вернётся ещё раз, но чуть позже. Давить на Чонгука не хочется,
но и оставить всё так Юнги тоже не может.
— Не знаю. Но гонки я точно не брошу. Возможно, я выйду за рамки? — Чонгук
задумался и тихо вздохнул, а после закрыл ноутбук и устремил взгляд на полку с
кубками и медалями.

— Ты хочешь присоединиться к уличным гонщикам? Совсем крыша поехала? Что с тобой
Тэйсон сделал за эти несчастные дни? — сразу напрягся Юнги. — Жить надоело?

— Юнги, это сугубо моё желание. Всё, не думай даже промывать мне мозг, — помахав
рукой в воздухе перед лицом друга, словно он назойливая муха, Чонгук встал с
кровати. — У меня так много наград, но они не приносят былой радости. Да, я горд
своими достижениями. Я помню, как папа радовался каждый раз, когда я стоял на
пьедестале и получал награду. Но я словно в клетке, когда гоняю по автодрому.

Чонгук встал около полки, на которой пылились несколько кубков и висело несколько
медалей, омега взял одну, где была красивая цифра один. Проведя по ней большим
пальцем, он облизал губы и повернулся обратно к другу, который не смотрел на него с
осуждением. Наоборот, в глазах Юнги лучилась маленькая радость.

— Отец тебе голову оторвёт и Лотус отберёт, — вздыхая, говорит Юнги.

— Мне уже двадцать. Не думаешь, что я сам должен отвечать за собственные поступки и
решения? Мой отец против гонок по автодрому. Но, как видишь, я до сих пор гоняю. Он
редко уделяет мне внимание из-за своей работы, — пожав плечами, Чонгук сел обратно
на кровать и обнял подушку. — Мы и так не находим общий язык, он закрылся в себе
после смерти папы. Так что я не удивлюсь, если он прогонит меня в шею, когда узнает
о том, кем я стал.

Почувствовав, что диалог принял грустный и печальный оборот, Юнги решил быстро
разрядить обстановку.

— Так что по поводу Тэйсона? — толкнув локтем Чонгука в бок, Юнги поиграл бровями и
улыбнулся.

— Юнги, иди в зад! — возмущённо вскрикивает омега, а потом бросает в друга пустую
баночку из-под молока. — Что за заноза?! — бурчит Чонгук и ложится на кровать лицом
вниз.

— Не могу, — Юнги смеётся и шлёпает друга по ягодице. — Я ведь омега, а не альфа.

========== IV. Француженка ==========

Комментарий к IV. Француженка


Mazda 6: https://sun9-9.userapi.com/c206620/v206620816/6865a/MLiOl-fM0c0.jpg

Машина Юнги — Chevrolet Corvette: https://sun9-


35.userapi.com/c857224/v857224816/e1957/3Qt21tf3alg.jpg
Машина должна быть частью тебя, твоей плотью, а ты — её составной частью. Только
так можно стать единственным в своём роде.

Айртон Сенна

Покрутившись на низком стуле на одной ножке, Чонгук внимательно читает информацию


по предстоящим соревнованиям и задумчиво кусает нижнюю губу. Уже прошло около
месяца тренировок с Тэхёном, и надобности в альфе рядом больше не было, но он сам
приходит, исправно следит за ходом тренировок, подкалывает и уходит. А Чонгук готов
его за это покусать и побить. Он совсем не против, чтобы Тэхён приходил, его
общество омеге очень нравится. Но если бы альфа в некоторых моментах держал свой
язык за зубами, Чонгуку не так сильно хотелось бы его вырвать.
— Что ты там так усердно изучаешь? — подойдя к Чонгуку из-за спины, Тэхён забирает
ноутбук из рук омеги и всматривается в экран. — Три этапа? Интересненько. Гонки
будут на выбывание. У нас такие тоже есть, — говорит Тэхён и тихо смеётся.

— Эй, ты что здесь забыл? — омега встаёт со стула, забирает из рук альфы ноутбук и,
закрыв крышку, возвращает обратно на полку.

— Встречный вопрос: почему ты сидишь здесь и отращиваешь задницу, а не гоняешь по


трассе? — сложив руки на груди, Тэхён кивает головой в сторону Лотуса.

— Я уже откатал программу на сегодня, поэтому решил отдохнуть и изучить этапы, —
вздохнув, Чонгук сел обратно на стул. — Я думал, что ты больше не приедешь, —
оттолкнувшись ногой от пола, он прокрутился на стуле и отвернулся от альфы. Чонгук
сам не знает, чего ему следует ожидать от Тэхёна. Чего-то большего, чем тренировки?

Чонгук надеялся, что Тэхён приедет. Каждый день надеялся после слов альфы о том,
что Чонгуку больше не требуется помощь, и он отлично справляется без наставлений.
Омега не знает, как описать то чувство, когда внутри всё переворачивается, стоит
ему увидеть Тэхёна на автодроме. Но он надеется, что оно никогда его не покинет.

— Если хочешь, то я уйду, — Тэхён равнодушно пожал плечами. — Но я заберу с собой
новые детали для твоей ласточки, — развернувшись, альфа пошёл к выходу и ехидно
улыбнулся своим мыслям, чего омега, конечно же, не мог видеть.

— Стой! — Чонгук вскочил с места и моментально нагнал альфу, не преминув запрыгнуть


ему на спину и крепко обнять руками за шею, а ноги скрестить на талии Тэхёна. — Ты
правда привёз мне детали? Серьёзно?

— Боже, что у тебя за секундный разгон от хмурого обиженного омеги до счастливого


ребёнка? — подхватив омегу под бёдра, чтобы парню было удобнее, и он его ненароком
не задушил, Тэхён пошёл на выход вместе с Чонгуком на спине.

— Какой есть, — подрыгав ногами, Чонгук ударил альфу несколько раз по плечам.
— Отпусти меня.

— Ты сам запрыгнул на мою спину, — подкинув омегу, Тэхён легонько сжал пальцами
бёдра, которые Чонгук напряг от такого интимного для него действия. Улыбнувшись,
альфа неожиданно покружился и уловил испуганный писк прямо себе на ухо.

— Тэхён! — крепче ухватившись за альфу, прокричал Чонгук и зажмурил глаза.

— Что, крольчонок? — побарабанив пальцами по бёдрам омеги, Тэхён отпустил его около
Мазды с открытым багажником. — Не сдержался.

— Ты невыносим. Как я вообще вытерпел твою компанию целый месяц? — закатив глаза,
Чонгук сложил руки на груди и прищурился.

— Вытерпел? Я думал, что тебе нравится моё общество, крольчонок, — с улыбкой


ответил Тэхён и посмотрел омеге в глаза; только он даже не догадывался, что
происходило с Чонгуком в этот момент.

— Что ты привёз? — быстро приходит в себя омега и указывает взглядом на несколько


коробок в багажнике.

Он совершенно не был готов к таким словам со стороны Тэхёна. Но Чонгук всё ещё
помнил предостережение Юнги месячной давности. Ему не стоит увлекаться мечтами и
надеждами. Тэхён ведь не сказал ничего такого, что могло бы сблизить их ближе, чем
просто друзей, которыми они даже не являются.
Чонгук соврёт, если скажет, что ему не грустно. Он бы хотел узнать Тэхёна лучше,
потому что альфа о себе и своём прошлом молчит, говорит в основном о гонках. И
ничего о своих интересах.

— Улучшим твой двигатель. Через несколько минут должен подъехать Хосок с новенькими
шинами, которые я заказал, — открыв дверцу с водительской стороны, альфа наклонился
и стал искать что-то в бардачке. — Я всё забывал привезти тебе это, каждый раз
смотрел на твои заросли и делал заметку, что обещал сделать что-то с твоими
волосами.

— Меня всё устраивает, — шикнув на Тэхёна, Чонгук нетерпеливо переступил с одной


ноги на другую и помотал головой, чтобы убрать пряди волос с лица. — Не смотри,
если не нравится.

— Мне нравится, крольчонок. Тебе идёт, конечно, но… Чонгук, я понимаю, что в
сказках зайцев называют косыми, но тебе косоглазие не пойдёт, — достав из бардачка
бандану, Тэхён вернулся к Чонгуку и протянул ему аксессуар. — Примерь-ка.

— Я никогда не носил их, — Чонгук недоверчиво хмурится, но берёт бандану и вертит
её в руках, изучая. — И как это надевать?

Вздохнув, Тэхён решил промолчать и молча помочь, нежели злить омегу, что доставляло
неимоверное удовольствие. Ведь стоит Чонгуку разозлиться, как его нос начинает мило
дёргаться. Натянув повязку на лоб омеги, альфа поправил пряди волос и довольно
кивнул.

— Ну вот, хоть на человека теперь похож.

Облизав губы, Чонгук посмотрел на лицо Тэхёна, которое было слишком близко, а запах
моря стал настолько насыщенным, что омега хотел задержать дыхание и сделать шаг
назад. Только альфа по-прежнему перебирал пальцами непослушные волнистые волосы и
смотрел так тепло, что щёки Чонгука вмиг стали пунцовыми и горячими.

— Сколько ты будешь ещё играть со мной? — тихо спрашивает Тэхён и заглядывает в


глаза омеги, в которых загорелся озорной огонёк.

— Играть? — склонив голову набок, Чонгук слабо улыбнулся, отчего в уголках глаз
появились милые морщинки. — Я предельно открыт с тобой, Тэй-сон, — омега подался
вперёд и по слогам произнёс прозвище альфы.

— Знаешь что? — взяв Чонгука за предплечье, Тэхён резко толкает его к стене, но
предотвращает удар и прислоняет мягко. Он упирается рукой в холодный бетон и
прищуривается, шумно вдыхает не только запах омеги, но и всего Чонгука. — Не смей
играть со мной, крольчонок.

— Но я…

— Пойдём на свидание? — коснувшись пальцами свободной руки подбородка омеги, Тэхён


провёл большим пальцем чуть ниже губ и улыбнулся, замечая растерянность в глазах
Чонгука.

Омега застывает с приоткрытым ртом, не зная, что сказать на такое предложение,


которое звучит больше как требование. Чонгук о Тэхёне ничего не знает, кроме того,
что он — гонщик. Ни о семье, ни о друзьях, ни о планах на будущее. Ничего. Омега не
может позволить манящему морю захлестнуть себя с головой только по той причине, что
чёрная бездна манит собой. Хотя хочет. Очень хочет. Но неизвестность пугает
сильнее, чем желание.

Чонгук уже готов возмутиться на столь дерзкое поведение, как слышит со стороны
удивлённый свист, из-за чего отталкивает Тэхёна от себя. Только сбежать не
получается — альфа хватает его за шиворот майки и тянет обратно к себе, заставляя
стоять рядом.

— Какой у вас прогресс за целый месяц, — хихикает Юнги и подмигивает Чонгуку.

— Какой ещё «прогресс»? — хмурится омега и пытается оттолкнуть от себя Тэхёна. — Он
просто прикалывается, — ударив альфу локтём по рёбрам, омега отходит на шаг в
сторону.

— Ага, — кивает головой Тэхён, а потом рывком тянет Чонгука обратно к себе и
обнимает рукой за талию. — Завтра вот на свидание пойдём.

— Чт…

Чонгук кусает нижнюю губу, чтобы не пискнуть, потому что Тэхён больно щипает его за
бок, пресекая попытку возразить. Омега готов уложить его на лопатки сию секунду,
только вот не знает ни одного болевого приёма. Безумие какое-то.

— А говоришь, что прогресса нет, — цокает Юнги и сдерживает смех, когда его друг
чуть не давится воздухом от злости и негодования.

— Хватит стоять без дела! — возмущённо говорит Хосок, доставая из багажника и с


задних сидений Джипа четыре новые шины для Лотуса. — Помогать кто будет?

— Не ворчи, тебя это не красит, — смеётся Тэхён. Погладив омегу по ушибленному
месту, альфа убрал руку и пошёл к другу. — А ты чего встал? — на половине пути
обернулся Тэхён к Чонгуку. — Работаем-работаем.

— Вот же плюшка, — бурчит себе под нос омега и идёт следом за альфой, нарочно
задевая боком Юнги, который поджал нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, которая так
и рвалась наружу. — Хватит ржать. Не смешно, — шепчет он.

Подойдя к Джипу, Чонгук берёт одну шину и катит по дорожке в сторону гаража. Он уже
и забыл о том разговоре с Тэхёном по поводу улучшения мощности Лотуса. Чонгук
думал, что альфа просто пошутил.

— Мне казалось, что на автодроме несколько гонщиков. Но как я ни приеду, здесь


всегда только один Чонгук, — задумчиво говорит Хосок, занося в гараж на руках шину.
— Это место заброшено? Или мы здесь нелегально? — смеётся альфа на последних
словах.

— Блин, Хосок, что за глупости? — зайдя следом за своим альфой, спрашивает Юнги.
— Здесь есть расписание, согласно которому гонщики тренируются на автодроме. Чонгук
тренируется чаще остальных, потому что первым взял себе больше дней.

— А у Чонгука нет своего тренера? Я как-то видел по телику такие гонки. Там обычно
команда есть, тренер и всё такое, — задумчиво сложив руки на крыше Лотуса, Хосок
посмотрел сначала на Чонгука, а потом на Юнги.

— Это одиночные соревнования. Я без команды, как и остальные. Грубо говоря, здесь
каждый сам за себя, — зачесав волосы назад, Чонгук зарылся пальцами в волосы и
несильно сжал их у корней.

— А тренер? Ты же не можешь гонять по трассе без опытного специалиста, — Хосок


нахмурился и облокотился об стену, продолжая задавать интересующие его вопросы.

— Мой папа был моим тренером, — посмотрев на Юнги, Чонгук нервно облизал губы, а
после отвернулся и стал искать взглядом ручной домкрат.
— Теперь его тренером числюсь я, но на деле у Чонгука никакого тренера нет, —
добавляет Юнги, а потом взглядом даёт Хосоку понять, что лучше закрыть эту тему.

— Я не видел других гонщиков, которые будут подавать заявку на участие, но у


Чонгука есть все шансы занять одно из призовых мест, — последним заходит в гараж
Тэхён и разряжает накаляющуюся напряжённую обстановку своими мыслями. А после
опускает последнюю шину около стены. — Месяц тренировок прошёл успешно.

— Чонгук быстро всему учится. Я вообще не знаю, чего он не смог бы выполнить, —


смеётся Юнги, опускаясь на крутящийся стул, и облегчённо вздыхает.

— Шины менять умеешь? — словно издеваясь, спрашивает Тэхён, прекрасно зная, что
омега может разозлиться.

Он косится на Чонгука, при этом делая максимально серьёзное лицо. Сколько


удовольствия Тэхён получает от гневного пылающего чёрным пламенем взгляда. Он
находит в этом нечто особенное, не сексуальное и дикое, а безупречное, красивое;
пожар под кожей плавит все органы.

— Смеёшься надо мной, да? — хмурится Чонгук. — Нет, ты опять издеваешься?! — взяв с
полки большой гаечный ключ, омега высоко подкинул его и поймал в воздухе, а потом
пригрозил им Тэхёну. — Клянусь, если ты не свернёшь в трубочку свой язык, то я
заставлю тебя перестать его чувствовать!

— Сначала член и яйца, теперь язык. Дальше-то что, Чонгук? — склонив голову вбок,
Тэхён сунул руки в карманы джинсов и провёл языком по нижней губе, не разрывая
зрительного контакта.

— Воу, Чонгук, оставь свои влажные фантазии при себе, — хохочет Юнги, наслаждаясь
смешным видом друга.

— Ладно, крольчонок. Ты лучше скажи, где у тебя домкрат? — зачесав волосы назад,
Тэхён подошёл к омеге и забрал из его рук гаечный ключ, кинув его на полку для
своей же безопасности. — А то уже поздно, а тебе выспаться перед свиданием нужно.

— Когда вы уже прекратите флиртовать и примитесь за работу? — спокойно спрашивает


Хосок, желая тоже прикольнуться над милым и смешным Чонгуком. — Тэйсон, тебе не
идёт, прекращай.

— Мы не флиртуем! — возмущается Чонгук, резко разворачиваясь к Хосоку.

Лицо омеги краснее спелого помидора, только непонятно из-за чего: смущения или
злости. Но ему жутко жарко, потому что чёртов Ким Тэхён Тэйсон стоит за его спиной
и довольно улыбается. Чонгук уже убедился, что Тэйсон и Тэхён совершенно разные
личности.

— Это тебе так кажется, — на ушко ему говорит альфа, нарочно невесомо касаясь
губами волос.

У Чонгука сердце заходится в бешеном темпе, словно он и правда кролик. Тэхён стоит
так близко, что спиной можно ощутить всё тепло, которое от него исходит. Да что
там. Чонгук чувствует, потому что ухо начинает полыхать, а шёпот альфы проносится
эхом в голове. Про запах лучше вообще промолчать. Чонгук знает лишь одно: он хочет
пропахнуть им. Пропахнуть насквозь чёртовым Тэйсоном.

— О, а вот и домкрат, — заметив необходимую вещь, Тэхён с невозмутимым видом


отстранился от Чонгука и направился в сторону стоящего в углу инструмента,
полностью игнорируя пребывающего в состоянии неловкости омегу, как и его милые
красные щёчки.

Тэхёна такая игра забавляет. Нет ничего слаще дерзкого омеги, который смущается, но
острит через каждое слово. Нет ничего слаще победы, которую альфа вскоре одержит,
когда Чонгук падёт в чёрную морскую бездну с головой.

Чонгук давится воздухом из-за шёпота альфы, который в очередной раз без доли
неловкости нарушил его личное пространство.

Развернувшись на пятках спустя несколько секунд, омега смотрит в спины Тэхёна и


Хосока, которые вдвоём меняют шины на колёсах. Шумно вздохнув, Чонгук подходит к
Юнги и садится на пол рядом со стулом, поджимая ноги и нервно закусывая нижнюю
губу.

— Вы правда пойдёте на свидание? — наклонившись к другу, тихо спрашивает Юнги,


смотря на альф, которые что-то обсуждают и постоянно указывают руками на Лотус.

— Я думаю над тем, как отказаться, — задумчиво отвечает Чонгук, сверля взглядом
Тэхёна.

— Почему? — искренне удивляется Юнги. — Вы, чёрт возьми, идеально подходите друг
другу.

— Как я могу пойти на свидание с альфой, который за целый месяц общения ничего мне
не рассказал о себе? — шёпотом возмущается Чонгук, сведя брови на переносице.
— Серьёзно, я не знаю даже, сколько ему может быть лет. Только то, что он — крутой
уличный гонщик, и то, что в его руках большая часть районов. Но если говорить
откровенно, то я хотел бы с ним пойти…

— А ты сам спрашивал его о чём-нибудь личном?

— Нет, — качает головой Чонгук. — Но разве не он должен проявить интерес первым?
Хотя бы свой возраст сказать? Нет? Или… Я не знаю, кто его родители?

— Он не знает, нужно ли тебе это, Чонгук. Я бы на твоём месте сходил с ним на
свиданку, задал бы несколько вопросов, а потом бы уже делал выводы. Вдруг он позвал
тебя, чтобы узнать получше? — поддерживающе взъерошив волосы друга, словно старший
брат, Юнги выпрямился и тихо вздохнул, посмотрев на Хосока.

Альфа, как только почувствовал на себе взгляд, поднял голову и подмигнул омеге.

— Хосок, блять! — резко вскрикнул Тэхён, а после встал с корточек и зажал рукой
ребро ладони, с которого начала сочиться кровь.

— Что случилось? — Чонгук встревоженно ахает и тут же поднимается на ноги.

Не дожидаясь ответа, омега оббегает Лотус и берёт альфу за запястье, чтобы


посмотреть на травму.

— Блин, Тэйсон, прости, я отвлёкся…

— Пойдём, я помогу тебе промыть порез, — держа Тэхёна за руку, Чонгук повёл его к
дальнему углу, где была небольшая раковина. — Что случилось?

Омега открыл кран с холодной водой и поднёс ладонь альфы к струйке, и стал
аккуратно промывать рану, помогая пальцами, чтобы смыть и кровь, и грязь от колёс
машины.

— Почему ты молчишь? — Чонгук поднял голову и посмотрел на Тэхёна, который не


моргая смотрел на самого омегу.

— Я и сам прекрасно могу промыть порез, тем более там нет ничего серьёзного, —
подаёт голос альфа спустя почти минуту молчания.

— Ага, знаю я вас… Кровь языком слизал, сплюнул, грязной тряпкой обмотал и
нормально. Ты ещё иди подорожник сорви, плюнь на него и приложи к порезу. А лучше
вообще ничего не делай и просто помолись — точно полегчает, — громко причитает
Чонгук и опускает взгляд обратно на довольно глубокий порез. — А как же заражение?!
Колёса Лотуса все в грязи!

Тэхён только скривился на эту короткую лекцию. Но спорить он не станет: ему приятна
любая забота со стороны Чонгука.

— Подержи так руку, я найду перекись и бинт. Где-то они были… — отпустив руку
альфы, Чонгук огляделся в поисках аптечки, которую сам же сюда и принёс.

— Да зачем?

— За шкафом, — съязвил Чонгук, как только нашёл на полке необходимую коробочку и
достал несколько ватных дисков, перекись и бинт. — Руку давай.

— Вот же ж…

Аккуратно вытерев влажную кожу полотенцем, Чонгук смочил диски перекисью и


обработал порез, который продолжал кровоточить, не забывая при этом бережно подуть,
чтобы сильно не щипало.

— Не больно? — подняв взгляд на Тэхёна, спросил омега. Получив отрицательный ответ,
Чонгук взял бинт, перемотал им руку и крепко завязал концы на запястье. — Вот и
всё.

— Я мог бы обойтись и без всего этого, — альфа тихо вздохнул и посмотрел на свою
ладонь. — Но спасибо за заботу, крольчонок.

Взъерошив волосы Чонгука, Тэхён хотел уже наклониться и оставить целомудренный


поцелуй на его щеке, как вспомнил, что они здесь не одни. Да и вокруг полно
инструментов, которыми Чонгук с радостью огреет его по голове за нарушение личного
пространства. Но несмотря на свои сомнения, Тэхён поднял руку и игриво провёл
пальцами по низу подбородка парня, а потом развернулся и пошёл обратно к Лотусу.

— Хосок, осталось последнее колесо, а с двигателем я уже сам разберусь.

— Всё нормально?

— Да, ничего серьёзного, Чонгук обо всём позаботился, — коротко улыбнувшись, Тэхён
сел на корточки около последнего на очереди переднего колеса. — Давай закончим с
этим, и вы с Юнги можете ехать.

— Ты серьёзно настроен насчёт Чонгука? — интересуется Хосок, помогая поднять машину
на домкрате.

— Хотелось бы думать, что да. Но ты сам видел, какой Чонгук по своей сути. Для меня
он как неразрешимая головоломка. Слишком сложный. Вроде подпускает к себе, а потом
увиливает и отталкивает, — тихо говорит Тэхён, чтобы омеги его не услышали.

Поджав губы, он опустил взгляд на перемотанную руку. Забота, безусловно, приятна.


Но значит ли она хоть что-то большее?
— Пока вы там порез обрабатывали, я спросил у Юнги, что Чонгук думает о тебе. И что
ты думаешь? Он о тебе ничего не знает. Ты постоянно молчишь, поэтому он чувствует
себя так неуверенно, — вздохнув, Хосок помогает установить новую шину. — Подумай
над этим, ладно?

Хосок отряхнул руки от песчинок грязи, встал с корточек и размял затёкшие ноги.

— Ладно, мы поехали. Звоните, пишите, после свидания дома на всю ночь не


запирайтесь. Без защиты.

— Иди уже отсюда, — встав следом за другом, Тэхён толкает того в плечо в сторону
выхода. — А то как сказанёшь что-нибудь ещё тупее.

— Пока! — помахав рукой, Юнги покинул гараж следом за Хосоком, не забыв подмигнуть
Чонгуку, который на это закатил глаза.

— Ты трогал двигатель, или он стандартный? — развернувшись на пятках, Тэхён снял


крышку моторного отсека, а потом повернулся к задумавшемуся омеге.

— Нет, — мотает головой Чонгук. — С ним не возникало проблем, поэтому я его не
трогал.

Омега подошёл к Лотусу и сложил руки на спойлере, внимательно следя за альфой.

— Я сначала думал заменить тебе двигатель полностью, а не конкретные его детали. Но
потом понял, что ещё никогда не работал с такой маркой автомобилей. Для начала
заменим маслорадиатор и ещё установим более мощные поршни, я тоже такими пользуюсь.
Также я привёз топливные форсунки. Эти детали премиум-класса, они новые, так что не
переживай, — задумчиво побарабанив пальцами по спойлеру, Тэхён подошёл к своей
Мазде. — Сними спойлер пока, раз делать нечего, а то он мешать будет.

— Хорошо!

Достав из багажника одну коробку, Тэхён зажал её под мышкой, а две остальные понёс
просто в руках, чтобы не бегать дважды туда-сюда. Поставив их на пол около заднего
колеса Лотуса, альфа посмотрел на Чонгука, который откручивал гайки и вынимал
болты, чтобы открепить спойлер.

— Помочь? — склонив голову вбок, с доброй насмешкой спросил Тэхён.

— Я сам, — бурчит омега и налегает на гаечный ключ со всей силы, чтобы гайка хоть
немного сдвинулась с места. Из уст вырывается облегчённый выдох, когда деталь
поддаётся. — Я же говорил, — самодовольно произносит омега, открепляя спойлер и
разминая кожу ладоней, где остались красные следы от твёрдого металла.

— Ладно, верю. Но в следующий раз надевай перчатки, чтобы не навредить рукам, —


хохочет альфа и наклоняется, открывая первую коробку с гоночными поршнями.

— Детали даже в коробках? — удивлённо спрашивает Чонгук, наклоняясь вперёд, чтобы


лучше их рассмотреть.

— Конечно в коробках, они ведь новые, — достав поршни, Тэхён вертит их в руках,


чтобы проверить на наличие дефектов.

— Это всё, наверное, стоит очень дорого. Сколько? Я заплачу, — прикусив нижнюю
губу, Чонгук внимательно смотрит на блестящую запчасть в руках альфы, когда Тэхён с
тяжёлым вздохом поднимает взгляд.

— Нисколько, крольчонок. Тебя не должно это волновать, — подойдя к Чонгуку, Тэхён


щёлкнул его по носу, а после склонился над моторным отсеком. — У твоей ласточки всё
так хорошо устроено, не придётся двигатель доставать.

— Но Тэхён…

— Ох, — вздохнув, альфа повернул голову к омеге и окинул его серьёзным взглядом.
— Это моё желание, Чонгук. Просто успокойся и не загружай голову. Что я тебе
говорил про твой двигатель?

— Придурок, — бурчит омега и, взяв с полки сухое, благо чистое, полотенце, кинул
его Тэхёну в лицо.

— Увы, придурком меня назвать сложно. Сомневаюсь, что придурки могут занять
лидирующую позицию среди уличных гонщиков, — задумчиво потерев подбородок, Тэхён
кинул полотенце обратно в омегу. — Иди смочи, а то чем я руки вытирать буду? Могу
использовать твою рубашку, если хочешь…

Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, Чонгук поджал губы, но смолчал, и
послушно пошёл мочить полотенце, не находя больше никаких аргументов и слов в ответ
Тэхёну.

— Чем ещё я могу помочь? — вернувшись, спрашивает омега.

— Открепи детали кузова, чтобы можно было заменить маслорадиатор. А потом просто
можешь понаблюдать или полюбоваться мной, — открутив старые поршни, Тэхён поджал
губы и стал закреплять новые. — У тебя очень чисто здесь. Грязи почти нет, и ничего
не протекает, — довольно кивает головой альфа.

— Я люблю эту машину, — коротко говорит Чонгук, открепляя детали кузова.

— У тебя объектофилия? — спросил Тэхён, окинув омегу задорным взглядом.

— Что?

— Ну, это когда люди испытывают своего рода влечение к неодушевлённым предметам, —
объясняет Тэхён с серьёзным лицом, хотя хочет рассмеяться в голос из-за
вытянувшегося лица Чонгука.

— Опять издеваешься, да? Блять, ты смеёшься надо мной сейчас! — уперев кулаки в
бока, омега сжал в одной руке большой гаечный ключ, желая ударить им от души по
смеющемуся Тэхёну несколько раз, чтобы он прекратил так прикалываться. — Это совсем
не смешно!

— Ладно-ладно. Не кипятись так, а то пар из ушей уже вовсю идёт. Двигатель сгорит,
а новый дорого стоит, — хохотнув, Тэхён вновь склонился над моторным отсеком,
возвращаясь к работе. — И не ругайся матом, а то я не поленюсь и расстегну ремень.

— Придурок, — бурчит Чонгук, легонько ударяя альфу коленкой по бедру.

Больше Тэхён ничего не произносит. Альфа любит работать молча и в тишине, тогда он
ничего не пропускает и нигде не путается. Он чувствует, как внимательно Чонгук
следит за каждым его действием, полностью успокоившись, словно запоминая всё, что
может увидеть. Тэхён хотел задать ему пару вопросов личного характера, но решил не
отвлекаться от работы и обсудить всё как следует завтра.

Завтра, скорее всего, между ними многое изменится. Они либо сделают шаг навстречу
друг к другу, либо вернутся назад к самому началу.

🌃🌃🌃
Сев на капот Мерседеса, альфа открывает бутылку холодного пива и делает небольшой
глоток. Гогот гонщиков, шум мотора и громкая музыка сливаются в один сплошной звук,
от которого закладывает уши. Поставив жестяную банку рядом с собой на капот, Хосок
зарывается одной рукой в волосы, а взгляд опускает на наручные часы на второй.
Время уже позднее, и он надеется, что Юнги добрался до дома и уже лёг в кровать,
иначе Хосок преподаст ему урок послушания.

Вновь взяв пиво, альфа сделал большой глоток, а потом повернул голову в сторону
громкого сигнала, который раздался из-за спины. Алкоголь попал не в то горло,
отчего Хосок поперхнулся. Закрыв рот рукой, он откашлялся и встал с капота
Мерседеса, большими глазами уставившись на приехавший на заброшку белый Корвет.

Белоснежная спортивная машина останавливается в паре метров от застывшего Хосока.


Альфа смотрит прямо на неё и ждёт, когда к нему выйдет сам водитель, хотя прекрасно
знает, кто за рулём.

Дверца поднимается вверх, а из Корвета выходит Юнги. Омега проводит языком по


малиновым губам, поправляет выбившуюся прядь волос, которая одиноко щекочет
переносицу ниже завязанной на лбу банданы, концы которой легко развеваются на
ветру. Опустив дверцу, Юнги обходит спорткар, коротко улыбается Хосоку, который
смотрит то на него, то на Корвет большими глазами.

— Чего застыл? — подняв руку, омега пальцем поднимает нижнюю челюсть альфы,
захлопывая его рот. — Ты даже не скажешь мне «привет»?

Юнги кокетливо усмехается и, склонив голову набок, забирает из рук Хосока пиво, и
делает несколько больших глотков, осушая банку полностью.

— Ты что здесь делаешь? — выдавливает из себя альфа, наконец, принимая реальность.
— Я же тебя домой спать отправил.

— Да вот, не спалось мне. Решил вернуться в прошлое-настоящее. Ты разве против?


— пройдя мимо Хосока, Юнги сжимает пальцами жестяную банку, а потом метко попадает
в мусорное ведро около кучки омег.

Подняв голову, он сталкивается с удивлёнными взглядами нескольких гонщиков.

— Чего смотрим? — резко спрашивает Юнги и недовольно вскидывает густые брови.

— Просто я думал, что для тебя эта часть жизни закрыта, — вздохнув, Хосок садится
на капот Мерседеса и хмуро смотрит на Юнги.

— Мой альфа — стритрейсер, разве я не должен быть здесь? — повернувшись к Хосоку,


омега подходит к нему как можно ближе, упираясь бёдрами в бёдра альфы.

— Как ты меня назвал? — посмотрев в глаза омеги, Хосок положил руки на его бёдра и
мягко похлопал, а потом скользнул выше, под подол майки, касаясь тёплой кожи
кончиками холодных пальцев.

— Мы, кажется, уже прошли этот этап? — шикнув, Юнги бьёт альфу по рукам. — Разве
нет?

— Прошли, — кивает Хосок. — Но знал бы ты, как это приятно слышать спустя столько
времени.

Вздохнув, Юнги поправляет бандану, а потом оглядывается в поисках знакомых или


незнакомых лиц. Всё-таки он не был здесь больше года.

— Здесь почти нет новеньких. Все старые лица, так что тебя многие помнят, вот и
смотрят, — пожав плечами, Хосок вновь сжимает ладонями бёдра омеги, а потом тянет
на себя, из-за чего Юнги садится на его колени. — Но серьёзно, Юнги, я не думаю,
что ты должен возвращаться в гонки.

— Раньше ты против не был, — просунув руки под расстёгнутую ветровку альфы, омега
смыкает пальцы в замок на его спине, обнимает и прижимается ближе, блаженно
прикрывая глаза от запаха мандарина.

— Раньше ты не был моим омегой. Я не мог сказать тебе не делать этого.

— Хочешь ты этого или нет, но я буду здесь. Я — гонщик. Пусть пропал на целый год.
Это ничего не меняет. Ты не сможешь отобрать у меня это, даже не мечтай. Я больше
не смогу уйти отсюда, — голос омеги звучит резко и грубо, на что Хосок только
упрямо поджимает губы. — Прости, я звучал слишком резко, — сразу же извиняется
Юнги, чувствуя укол вины из-за того, что не смог проконтролировать свои эмоции.

— Я просто хочу тебя уберечь. Тем более тебе остался последний год в университете.
Я ведь помню, как плохо ты учился на первом и втором курсах. А из-за чего? Здесь
торчал днями и ночами, — припоминает косяки прошлого Хосок. — А как вылететь мог.
Забыл уже?

— Блин, Хосок, хватит. Хуже родителей, серьёзно, — поморщив нос, Юнги несильно
ударил альфу ладонью по спине. — Как видишь, я до сих пор не вылетел. И даже третий
курс закончил.

— Юнги, если у тебя возникнут проблемы в универе, то я, клянусь, проколю шины


Корвету у тебя на глазах, — шутливо угрожает Хосок. Только омега знает, что это не
шутки. Потому что в каждой шутке есть доля шутки, и за каждым таким «приколом»
альфы всегда есть серьёзная основа. — Кстати, у кого ты уже успел угнать тачку?

— Проткнёшь шины — закажу новые, — говорит Юнги и цокает языком. — Этот Корвет
получил Дохван как-то давно. Но он пылился в гараже. Разве не помнишь? Ещё вечно в
чехле стоял.

— Да, но… разве он не ядрёно-зелёного цвета?

— Я похож на человека, который будет ездить на таком кислотном Корвете? Конечно,
нет. Я его перекрасил. Вот и всё, — пожав плечами, Юнги потёрся щекой о скулу альфы
и шумно вздохнул.

— Погляди, альфу схоронил и на его друга запрыгнул, — слышится со стороны сквозь


музыку чей-то пропитанный неприязнью голос.

Прикусив нижнюю губу, Юнги выпустил воздух из лёгких куда-то в шею Хосока, но
головы так и не поднял. Он не хочет ни с кем ссориться сейчас, потому что точно не
сможет сдержать себя в руках. Было дело, проходили.

— Не слушай их, — шепчет на ушко альфа и мягко зарывается пальцами в светлые волосы
Юнги. — Им лишь бы что-то вякнуть. Считай, что это зависть, ведь большинство
здешних омег пришли сюда не ради гонок, а ради альф, на чьи члены они всегда готовы
присесть. Только, увы, не на всех хватает.

— Моё, — бурчит Юнги, обнимая альфу крепко за шею и прижимаясь к нему всем телом.

Омега немного поворачивает голову и кидает злобный искрящийся взгляд в сторону


омег, которые открыто смеют что-то говорить в его сторону. Так бы взял и разукрасил
их лица кулаками, да марать руки о дерьмо не хочется.

— Твоё-твоё, Юни, — хохочет Хосок и легонько хлопает омегу по бедру. — Поедешь со


мной? У меня гонка скоро.

— Я бы хотел принять в ней участие, а не смотреть.

— Ты не сможешь обогнать меня, кокосик, — зарывшись пальцами в светлые волосы


омеги, Хосок их мягко взъерошил. — Я стал ещё быстрее, к твоему сведению.

— Ха! Что за самоуверенность такая? — ударив альфу по руке, Юнги встаёт с его колен
и складывает руки на груди. — Не забывай, что я дикий, Хосок-а.

— Вот поэтому я хочу запереть тебя дома, чтобы жизнью не рисковал, — ворчит Хосок,
походя больше на отца Юнги, а не на его альфу. — А то я поседею с тобой, честно.

— Если ты запретишь мне гонки, то я вернусь в бокс, — развернувшись на пятках, Юнги


пошёл в сторону своего Корвета и махнул альфе рукой. — Сдержать меня тебе не под
силу.

— Я точно запру тебя дома, — усмехается Хосок. — Будешь на свою карету через окошко
высокой башни смотреть, принцесса.

— На что гонка? — подняв дверцу Корвета, Юнги дерзко вскинул брови.

— На машины, Юнги. Но сначала подойди к Джонгхи и впиши своё имя. Не забывай
правила, — подмигнув, Хосок обошёл Мерседес и сел на водительское сиденье.

— Готовься отдать мне свою тачку, — одними губами говорит омега и, найдя взглядом
нужного ему альфу, идёт в его сторону.

Заведя двигатель, альфа очертил задними колёсами круг на одном месте, подняв тем
самым пыль, которую ветром сдуло в сторону Юнги. Оставляя следы жжёной резины,
Хосок ловко припарковал Мерседес рядом с Ниссаном на линии старта. Он молча смотрел
в зеркало заднего вида на Юнги, который вписывал своё имя, а сверху ещё указывал
взнос на ставку. На лице альфы появляется улыбка, когда омега разворачивается и
идёт не к Корвету, а к нему.

— В чём дело, кокосик?

— Я тебе сейчас твои кокосы оторву и в глотку затолкаю один за другим, ты понял?!
— наклонившись ко спущенному окну, прорычал омега. — Я столько пыли наглотался, что
прямо сейчас готов заставить тебя вылизывать асфальт!

— Всё сказал? — сдерживая смех, спрашивает Хосок. Но улыбку убрать не получается,


ведь разозлённый Юнги похож на злого шипящего кота.

— Нет.

Облизав губы и цокнув, Хосок положил руку на затылок омеги и притянул к себе,
заставив наклониться ниже. А потом поцеловал. Коротко, но сладко. Только так он
может потушить пыл, который сам же и создаёт.

— Ты даже Корвет не припарковал, а уже рычишь на меня. Думаешь, так времени много
лишнего? — издеваясь, улыбается Хосок. — С таким подходом, как у тебя, готовься
отдать мне призовые деньги и свою детку. Уж я-то о ней позабочусь.

— Деньги, которые ты в итоге потратишь на меня? — отправив Хосоку воздушный


поцелуй, Юнги развернулся и быстро пошёл к своей машине, чтобы вовремя припарковать
её на второй ряд у линии старта.

Сев в Корвет, Юнги поджал губы. Впервые у него появилось столько желания приехать
раньше Хосока. Раньше ему не удавалось этого сделать, но сейчас он готов пойти на
всё, лишь бы увидеть лицо альфы в тот момент, когда Корвет пересечёт линию финиша
быстрее Мерседеса.

🌃🌃🌃
Биение сердца сливается с гулом двигателя в один монотонный звук и одну сплошную
вибрацию. Сжимая пальцами правой руки руль, омега опускает окно, позволяя холодному
ночному воздуху проникнуть в салон и освежить голову.

До старта остаётся пару минут.

Увидев омегу с флажками, Юнги напрягается всем телом, готовясь к гонке спустя
мучительный и долгий год. Он всё это время ездил только на низкой скорости, не
позволяя себе её превысить даже за чертой города. В такие моменты тело ломило от
желания прибавить скорости, выехать за черту города и потягаться с ветром. Но Юнги
сдерживал себя, успокаивая тем, что так необходимо, что потом будет легче. В итоге
вернулся туда, откуда бежал.

— Юнги, — к окну наклонился тот самый парень с флажками, — мы поменяли трассы


немного, так что сейчас маршрут такой: до железнодорожных путей в сторону запада
через заброшенный район, потом северный поворот у второго светофора, через заправку
у разветвления дороги и обратно, — объяснил парень.

— Спасибо. А почему вы трассы поменяли? — интересуется Юнги, пока у них есть минута
времени до старта.

— Из-за проёба Хошика. Он на одной гонке снёс автобусную остановку с людьми.


Патруль негодовал долго, расставил своих, где только можно. Ну вот и пришлось
менять трассы, чтобы уровень опасности хоть немного снизить. Если хочешь, то мы
можем поговорить позже. Ты ведь знаешь, что я тут — главный сплетник, — подмигнув
Юнги, омега похлопал Корвет по дверце, а затем пошёл к старту.

Подняв окно обратно, Юнги закрывает глаза и считает до десяти, чтобы успокоить
появившийся внутри гнев, который красным пламенем заставлял всё гореть и полыхать.
Одно упоминание имени альфы, лишившего жизней многих людей, которые даже к гонкам
никак не относятся, вызывает желание сжать пальцы в кулаки, надеть боксёрские
перчатки и разукрасить его лицо до цвета спелой сливы. Но Юнги знает, что если
позволит гневу взять верх, то просто-напросто убьёт Хошика.

Он только надеется, что никогда его больше не увидит. Хотя прекрасно знает, что
Хошик из мира стритрейсеров не ушёл.

Стоящий у линии старта омега поднимает руки с флажками вверх, вызывая тем самым
взрывную волну криков и свистов со стороны столпившихся гонщиков. Открыв глаза,
Юнги прищуривается, смотрит на Мерседес Хосока и невольно улыбается. Он чувствует
азарт, который вызывает приятные мурашки. Юнги докажет ему, что сделан из стали, а
не из какого-нибудь там алюминия.

Флажки опускаются вниз, давая гонщикам старт. Корвет стартует мягко и гладко, без
заносов и непослушаний. Юнги рад, что изменил не только цвет машины, но и шины с
некоторыми деталями, которые повысили управляемость и проходимость Корвета. Облизав
губы, омега не спешит вырываться вперёд, потому что впереди есть резкий поворот, за
которым следует узкая арка.

Дрифтуя на повороте, Юнги обгоняет Ауди, которую слегка занесло, и вырывается


вперёд, преодолевая арку третьим. Омега думал, что допустит ошибку, ведь давно
этого не делал. Но руки и ноги всё помнят, не давая ошибиться.

Посмотрев в зеркало заднего вида и убедившись, что Ауди прилично отстала, Юнги
изменяет скорость, стараясь нагнать Ниссан и Мерседес Хосока.

Увидев последние дома спального района, омега прикусил губу, потому что впереди
железнодорожные пути. Во рту предательски пересыхает, напряжение в теле накаляется,
потому что со стороны слышится гудок приближающегося поезда.

— Главное успеть, — шепчет себе под нос Юнги, пока на светофоре горит зелёный свет,
а шлагбаум поднят.

Чувства опасности за свою жизнь нет совсем. Его отшибло давно, очень давно. Ещё
когда Юнги впервые надел боксёрские перчатки. Оно не появляется даже тогда, когда
загорается красный, а шлагбаум начинает медленно опускаться, предупреждая о
приближающемся поезде.

Если бы Юнги боялся, то ни за что бы не пошёл на поводу собственного сердца и не


вернулся в уличные гонки. Он боится много чего, но точно не гонок, аварий и травм.
Об этом омега не думает, потому что такие мрачные мысли влекут за собой беду. Омега
боится за жизни близких и любимых, но не за свою собственную, словно она совершенно
не имеет ценности. Она и не будет иметь ценности, если в жизни не будет гонок и
страсти.

Корвет пролетает через железные пути, едва не задевает крышей почти опустившийся
шлагбаум, на что Юнги шумно выдыхает через нос и сжимает вспотевшими ладошками и
пальцами руль. В зеркало заднего вида он замечает поезд, который перекрывает дорогу
гонщику сзади.

Минус один.

Омега нацелен догнать Хосока до тех пор, пока они не свернут в обратную сторону. Но
для начала нужно обогнать Ниссан или сбить его с пути.

Вспомнив, чему его учил Хосок ещё в самом начале пути Юнги как гонщика, омега
опускает взгляд на кнопку спуска закиси азота. Сглотнув ком в горле и облизав
пересохшие губы, омега входит в малый поворот, а потом перестраивается на соседнюю
полосу. Прямо за Ниссаном.

Поймав момент, Юнги нажимает кнопку спуска закиси и в несколько секунд достигает
Ниссана. Задев Корветом правый угол заднего бампера гонщика, омега толкает его
вперёд, а затем, повернув руль влево, разворачивает Ниссан на сто восемьдесят
градусов. Стритрейсер вылетает за трассу на тротуар, где успевает затормозить,
предотвратив столкновение с фонарным столбом.

— О да, — блаженно улыбнувшись, Юнги устремляет взгляд на почти скрывшийся из поля
зрения Мерседес. Осталось самое сложное, но путь вперёд чист.

Остались они вдвоём.

Услышав мелодию звонка, омега нащупал телефон в подстаканнике, куда случайно его
кинул, а потом поставил на подставку, принимая звонок на громкую связь. Благодаря
некоторым урокам Юнги может есть бутерброд, запивать его чаем и вести при этом
машину на высокой скорости в городе, где в любой момент может появиться машина
гражданского. Омега знает, что во время гонки должен быть только он и машина, и
ничего более. Но иногда чувство собственной безопасности напрочь отключается.

— Хосок, ты нормальный? Зачем ты мне звонишь? — возмущается Юнги, внимательно следя


за горящими в ночи задними фарами Мерседеса.

— А ты неплохо водишь, учитывая, сколько времени тебя с нами не было.


— Ха! Короткий перерыв мне не помеха, — вздёрнув подбородок, чего альфа не мог
видеть, уверенно сказал омега. — Это ещё не всё, на что я способен, ты ведь знаешь.

— Только Рон не простит тебе тарана, — смеётся альфа. — Будь осторожен на


поворотах, кокосик.

— Сам виноват, нечего терять бдительность. Он должен был держать мой Корвет под
прицелом. Это только его проблема, что он не увидел, как я готовлюсь его
развернуть, — фыркнув, Юнги проехал на красный свет светофора и развернулся в
сторону финиша. — Хватит болтать, я готовлюсь тебя обойти, — дрифтуя на повороте,
Юнги задевает задним бампером мусорку на тротуаре, но быстро выравнивает Корвет,
предотвращая занос.

— Давай-давай, Юни. Но я всё равно приеду первым, а потом заберу твою детку,
поставлю в свой гараж и повешу на дверь большой замок, — смеётся альфа и
сбрасывает.

— Ты!.. Придурок! Он это специально! — возмущается омега и хмурится, ещё сильнее


желая прийти первым.

Но, увы, у Юнги у самого проблемы с дрифтом на крутых поворотах, из-за чего между
Корветом и Мерседесом появляется довольно большой отрыв в несколько метров.

Догнать Хосока удаётся только на финишной прямой. Юнги стискивает зубы от


напряжения и злости, но рот невольно открывается, когда Хосок неожиданно вырывается
вперёд, не давая Юнги возможности даже обогнать его на жалкие полметра. Омега не
может сдержать удивления, ведь их скорость была почти под двести восемьдесят!

— Откуда у него ещё ускорение? Он может гнать все триста? Что у него под капотом,
чёрт возьми? — задумчиво спрашивает сам себя Юнги, когда финиширует вторым с
разницей в пару жалких секунд. — Вот чёрт! Ну, мы ещё посмотрим, кто кого.

Пара секунд, какая досада.

Прищурившись, омега отстёгивает ремень и выходит из Корвета. Постояв около машины


некоторое время, Юнги смотрит на довольное лицо альфы, который получает лавры
победителя, в том числе призовые деньги и ключи от приехавших Ауди с Ниссаном.
Омега знает, что Хосоку тачки не нужны. Он их продаст и получит за них немалые
деньги, которые пустит на улучшение и ремонт своей машины. Облизав губы, Юнги
медленно подходит к альфе, который складывает руки на груди и выжидающе смотрит
омеге в глаза с торжествующим видом.

— Что ж, Юни. Ты был хорош. Очень хорош, но я жду ключи от твоей детки, — Хосок
протянул омеге раскрытую ладонь и растянул губы в издевательской улыбке.

— Конечно-конечно, — подойдя ближе, Юнги оттягивает двумя пальцами карман джинсов


альфы, вкладывает в них ключи от Корвета, а потом совершенно случайно, смотря
Хосоку в глаза, задевает ладонью пах. — Упс, прости. Рука дрогнула, — невинно
поморгав, Юнги отошёл назад. — Не хотела с ключами расставаться, — пожав плечами,
Юнги по-лисьи хитро улыбнулся, а потом провёл кончиком языка по уголку губ. Омега
знает, как альфе это нравится, вот и провоцирует, издевается и заставляет кровь в
венах Хосока кипеть.

— Иди, пока есть время, попрощайся с Корветом, кокосик, — щёлкнув омегу по носу,
словно ничего не было, Хосок хотел было отвернуться, но увидел разъярённого Рона,
который нацелено шёл в направлении Юнги.

— Ты, сука, подбил меня! — схватив омегу за майку, альфа притянул его к себе и
прорычал прямо в лицо, шумно дыша от злости.
— Какой ты импульсивный и агрессивный. Омеги давно не было? — спокойно спрашивает
Юнги. — Руки убери, если личико дорого. Ты же знаешь, что я не шучу.

— Я не потерплю таких трюков на дороге. А свои угрозы можешь заливать в уши кому
угодно, но не мне. Знаешь, сколько я за этот Ниссан денег отдал? А сколько в него
вложил?

— Во-первых, убери свои руки, — отдёрнув свою одежду, Юнги разгладил ладонями
помятую ткань. — Помял, блять, — раздражённо прошипел омега. — А во-вторых, —
увидев краем глаза довольное лицо Хосока, Юнги мысленно улыбнулся, — ты сам
виноват. Не забывай, что на дороге нужно смотреть не только вперёд, но, что куда
важнее, — назад, если ты едешь не последним. Я пристраивался сзади, но ты никак не
отреагировал. Это только твоя вина. Уличные гонки — не компьютерная игра, Рон. Если
ты не готов проигрывать, то ты не готов идти дальше, прямо к победе. И контролируй
уровень агрессии, придурок. У тебя с этим явные проблемы.

Хмыкнув, Юнги окинул альфу холодным взглядом, а потом, развернувшись на пятках,


ушёл к Мерседесу Хосока и запрыгнул на капот с довольным видом.

🌃🌃🌃
Противный звон будильника разносится по всей комнате и нарушает покой омеги,
который, открыв рот, крепко спал и видел седьмой сон. Тихо промычав, Чонгук водит
рукой около подушки в поисках нарушителя сна, который продолжает громко звонить.
Приоткрыв один глаз, омега отключает будильник, а потом переворачивается на спину и
трёт тяжёлые веки, которые никак не получается открыть.

— Чёртов… Тэйсон или Тэхён, как его там… Убил бы, но жалко.

Сев на кровати, Чонгук посмотрел на экран телефона. Половина пятого утра. И на кой
чёрт так рано идти на свидание? Кто вообще назначает свидание в пять утра? Какой
идиот?

— Тэхён, — недовольно и сонно бурчит Чонгук, а потом встаёт с кровати.

Взяв нужные вещи, благо он приготовил всё с вечера, омега пошёл принять бодрящий
душ. У него осталось не так много времени, чтобы собраться. Потому что Тэхён
сказал, что приедет ровно в половину шестого к дому.

Грубые струйки воды и правда приводят в более свежее состояние. Наспех почистив
зубы, Чонгук быстро надевает белую майку, чёрные драные джинсы и укладывает волосы,
которые причудливыми кудряшками щекочут щёки.

Вернувшись в комнату, он хватает телефон, ключи и надевает на голову солнцезащитные


очки. Чонгук смотрит на себя в зеркало, задорно подмигивает своему отражению, а
потом, увидев сколько уже времени, выбегает в коридор, чтобы выйти минута в минуту.

— Можно было бы опоздать, чтобы этот невыносимый парень подождал меня. Но я ведь
так не могу! — ведёт сам с собой монолог Чонгук, выходя за ворота дома и смотря под
ноги на белые сникерсы.

— Тогда бы я точно снял ремень, Чонгук. Потому что быть пунктуальным очень важно, —
слышится голос Тэхёна с правой стороны, из-за чего омега дёргается и чуть не роняет
собственный телефон из рук.

— Зачем так… пугать… — хочет возмутиться омега, но язык заплетается, ведь,


облокотившись о капот и сложив руки на груди, в его сторону смотрел не Тэхён, а
самый настоящий француз. — Чёрт возьми, я хочу быть одной из твоих француженок!
— громко говорит Чонгук, находя внешний вид альфы довольно привлекательным в этом
весьма французском стиле, что придавал ему ещё больше сексуальности, от которой у
омеги дыхание спирало. Таким Чонгук Тэхёна ещё не видел никогда ранее.

На Тэхёне была длинная свободная белая рубашка с тонкими чёрными полосками по всей
длине. На голове красовался чёрный берет, а на лице — очки без стёкол, серебристая
оправа которых красиво блестела даже при первом луче восходящего солнца. Руки были
спрятаны в карманах кремовых штанов, штанины которых не доставали до щиколоток.
Теперь у него с Тэйсоном не было ничего общего.

— Ты можешь быть, кем пожелаешь, крольчонок. Но могу заверить, что ты будешь моей
единственной француженкой, — не растерявшись, ответил Тэхён, встав с капота Мазды и
достав руки из карманов.

Он не собирался делать вид, словно не услышал реплики Чонгука, которая сама


вырвалась из уст омеги. Зачем? Веселее ведь смотреть на порозовевшие щёчки и
поджатые губы.

— Это просто…

— Меньше слов, больше дела, крольчонок. Садись, ехать пора, — перебив омегу и его
нежелательные смущённые оправдания, сказал Тэхён и сел на водительское сиденье.

— Куда мы едем? — интересуется омега, когда захлопывает за собой дверцу и


пристёгивает ремень безопасности.

— Увидишь, — коротко отвечает Тэхён и давит на педаль газа, направляя автомобиль в


противоположную сторону от города.

— Надеюсь, что ты не задумал ничего плохого, — смотря в окно, говорит Чонгук, хотя
не испытывает страха по отношению к альфе и его действиям. Это так, просто.

— Ты обо мне столь плохого мнения? — вскинув брови и прибавив скорости, задал
вопрос Тэхён.

— Ну, просто мы едем за город по пустой дороге через тёмный лес. Кто знает, что ты
сделаешь со мной? — не сдержав улыбки, Чонгук повернул голову к альфе, который на
это только покачал головой.

— Ну, кто знает… — неожиданно пожимает плечами Тэхён. — Уж больно ты сладенький,
невозможно сдержать желание, — для более сильного эффекта альфа облизал губы.

— Эй, это шутка была. Даже не думай, — зачесав волосы назад, Чонгук немного спустил
стекло, чтобы охладить лицо, которое сильно горело от смешанных чувств. Ему и
нравится, и одновременно всё тело охватывает жгучее смущение.

— Пошутили и хватит, а то ты сейчас тут сгоришь, — хохочет Тэхён. — Я всё спросить
хотел. Ты учишься где-нибудь?

— В Сеульском национальном. А что?

— Да так. Просто задумался над тем, что ничего толком о тебе не знаю. Ну и как,
прогуливаешь? — изредко поглядывая на профиль омеги, который, закрыв глаза,
наслаждался прохладным ветерком, интересуется альфа.

— Я перехожу только на второй курс. Но на первом чуть не вылетел. Был период, когда
из-за приближающихся гонок я так сильно погряз в тренировках, что забыл об универе.
Ну и меня чуть не исключили, — закрыв окно, Чонгук поворачивается к Тэхёну.

— Значит, ты у нас плохой мальчик?


— Не начинай, — закатив глаза, цокнул языком Чонгук. — Отца и Юнги хватает,
серьёзно.

— Ладно-ладно. Я не собираюсь тебя воспитывать. Пока что, — смеётся альфа. — Мы


почти приехали, — указывает он пальцем на крыши домов впереди.

— О… Куда ты привёз меня? — вытянувшись, Чонгук оглядел бескрайние поля и редкие
дома, окружённые заборами. — Это деревня?

— Не совсем, — качает головой альфа.

Остановив Мазду около одного из домов на парковке, Тэхён заглушил двигатель и


повернулся к омеге. Окинув его взглядом, альфа прищурился, а после задумчиво
облизал губы.

— Слушай, Чонгук. Мы столько с тобой уже знакомы, но ты ни разу ничего не сказал о


стиле моего вождения. Хотя я о твоём готов кричать направо и налево.

— Ну, ничего так, — незаинтересованно отвечает Чонгук, словно поднятая альфой тема
скучная и весьма неинтересная. Но на деле Чонгук может без умолку восхищаться тем,
как Тэхён водит машину и как сводит с ума своим вождением.

— Ну и сучка же ты, крольчонок. Домой пешком пойдёшь за своё враньё, — хмыкнув,
Тэхён подался вперёд, заглядывая омеге в глаза. — Не желаешь исправить положение? Я
ведь вижу, что ты нагло врёшь мне. Твои огромные глаза тебя выдают.

— Тэхён, ты так классно водишь, что я чуть не потёк, серьёзно, — неожиданно выдаёт
Чонгук, смотря прямо в янтарные глаза альфы. Воспользовавшись замешательством
Тэхёна, омега быстро выскользнул из машины, тихо хлопнув дверцей.

— В голове не укладывается! — громко возмущается Тэхён, выйдя из Мазды следом.


— Как тебе это удаётся? Сначала ты милашка-обаяшка, а потом дерзкая сучка, —
толкнув язык за щёку, Тэхён обходит машину и тихо хмыкает.

— Ой, иди в зад, — сложив руки на груди, Чонгук прошёл мимо альфы по аккуратной
дорожке из плиток, желая скрыть свою глупую улыбку.

— Извини, но я ещё не получил к нему доступ, — хмыкнул Тэхён. — И куда ты


намылился? Нам в другую сторону, — схватив омегу за низ майки, альфа потянул его на
себя. Но на последнем шаге, Чонгук, запнувшись пяткой о край плитки, полетел спиной
назад. Успев поймать омегу за предплечья почти у самой дорожки, Тэхён случайно
задрал его майку до груди. — Милое пузико, крольчонок.

— Тебе повезло, что я не ношу с собой биту, — резко встав прямо, Чонгук одёрнул
майку вниз. Сегодня Тэхён ведёт себя ещё более смущающе, чем обычно.

— У тебя есть бита? — сунув руки в карманы штанов, Тэхён склонил голову набок, с
некой насмешкой смотря на омегу.

— Юнги на двадцатилетие подарил, — бурчит Чонгук, пытаясь подавить в себе


нарастающее смущение. — Железную такую, тяжёлую. Ей убить можно.

— Похоже на него, — кивает головой альфа. — Пойдём уже, — развернувшись на пятках,


Тэхён пошёл по другой дорожке.

— И куда ты меня ведёшь? — следуя за альфой по пятам, Чонгук разглядывает


кустарники различных цветов, ароматы которых смешались и витали в воздухе. А ещё
вокруг пахло росой и утренней свежестью, что придавало ощущение пребывания в
деревенской местности.

— К твоим сородичам, — коротко отвечает альфа.

— Да Тэхён! — возмущается Чонгук. — Хватит прикалываться, иначе я точно тебя ударю.

— Практикуешь насилие? — оглянувшись, Тэхён прищуривается и тихо смеётся.

Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы не сказать ничего в ответ и не
пустить в ход кулаки, Чонгук решил промолчать. Тэхён его искусно провоцирует,
получая от этого удовольствие. Омега всё прекрасно понимает.

— Ну ладно-ладно, можешь ударить меня. Я вижу, как хочется, — остановившись около
высокого забора, Тэхён повернулся к омеге, который надулся от злости.

— Жалко бить, ты ведь потратил целый месяц на тренировки со мной.

— Не просто так же я тратил целый месяц на тебя. Я бы не согласился, если бы мной
не руководил интерес к тебе, Чонгук, — довольно серьёзным голосом сказал альфа, тем
самым заставляя омегу задуматься над его словами.

Вздохнув, Тэхён мягко взял парня за руку, пользуясь его замешательством, и открыл
калитку, пропуская Чонгука вперёд.

— Так это ферма! — восторженно вскрикивает омега, когда видит поля с работниками, а
далее такие же бескрайние сады и маленький уголок дикой природы — лес.

— Не совсем. Здесь есть кафе-ресторан с кроликами. Я бывал здесь очень давно. Вот,
вспомнил, когда увидел твою улыбку. А поля не относятся к этому месту, просто
находятся рядом.

— Ты сейчас серьёзно? Ты ездишь в кафе с кроликами? — окинув Тэхёна подозрительным


взглядом, Чонгук не смог сдержать смеха. — Я просто… Прости, — помахав перед собой
рукой, омега продолжил смеяться и невольно вспомнил образ альфы в первый день
знакомства, который был совершенно противоположен сегодняшнему. — Я ни в коем
случае не хочу насмехаться, прости.

— Ты такой же глупый, как кролик, — тыкнув Чонгука пальцем в бок, Тэхён показал
рукой на небольшой деревянный дом у самого леса. — Я привёз тебя поиграть в
пейнтбол, глупый ребёнок.

— Ой, — резко перестав смеяться, Чонгук прикусил нижнюю губу и стыдливо опустил
глаза.

— Ты смеёшься над предпочтениями и вкусами людей, Чонгук-и? — продолжив идти в


сторону дома, задаёт вопрос Тэхён. — Как нехорошо. Очень нехорошо, крольчонок. Тебе
должно быть очень стыдно за это.

— Это что, урок воспитания был? — нагнав альфу, хмурит брови омега, хотя чувствует,
как уши и лицо начинают гореть от стыда.

Ему ужасно стыдно за то, что он смеялся. Даже если бы Тэхён при своём брутальном
образе любил милое кафе с кроликами, то Чонгук ни в коем случае не посмел бы
насмехаться или как-то оскорблять его. Просто… омеге просто стыдно.

— Ну, немножко, — пройдя в дом, Тэхён кивком головы поздоровался с уже переодетыми
альфами и омегами в специальные костюмы. — Видишь, из-за тебя мы приехали
последними. Давай, дуй переодеваться, потом поделимся на команды. Будем в разных.
— Мы не будем в одной команде? — растерянно спрашивает омега, делая шаг в сторону
раздевалки, но не отрывая взгляда от Тэхёна.

— Ага. Уж больно сильно жажду пострелять по твоей непослушной заднице,


крольчонок, — подмигнув омеге под тихие смешки за спиной, альфа скрылся за дверью
своей раздевалки.

========== V. Пусть кровь кипит, и бесы пляшут ==========

Гонщик должен быть смелым, но не должен забывать, что ничего не боятся только
дураки.

Громкое карканье слышится над головой, когда мимо леса пролетает большая стая
ворон. Под грубой подошвой ботинок хрустят маленькие веточки и иголки от сосен, эхо
от них смешивается с шумным дыханием омеги, который в полуприсед крадётся около
ограждения и держит наготове маркер с краской. На его предплечье завязана красная
повязка — цвет его команды. Как и оказалось, они с Тэхёном порознь, но для Чонгука
это не сильная проблема. Он ещё ни одному сопернику не позволил попасть по себе,
поэтому аккуратно продвигается в сторону небольшого холмика, где закреплён белый
флаг.

Омега невольно усмехается, вспоминая довольное лицо Тэхёна, в глазах которого была
видна победа. Чонгук хотел засмеяться в тот момент, ведь играть в пейнтбол он будет
не впервые, но сдержался, чтобы не подать виду.

Дыша через маску, омега замирает на месте, прислушиваясь, потому что слышит чьи-то
отдалённые голоса, а потом и выстрелы маркеров, что эхом разносятся по лесу.
Кажется, что собственное сердце стучит громче, отдавая в грудную клетку сильной
вибрацией от ударов. Облизав пересохшие губы, Чонгук выглядывает из-за барьера и
замечает жёлтую повязку на рукаве парня, который тоже приближается к холму, прячась
за другим ограждением.

— Давай-давай, — беззвучно говорит омега, направляя дуло маркера прямо в спину


ничего не подозревающего альфы.

Прицелившись и нажав на спусковой крючок, Чонгук довольно улыбается, когда шарик с


красной краской попадает аккурат в плечо.

— В яблочко! — радуется омега, а потом, в кувырке, перебирается за другой барьер.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что за спиной никого нет, Чонгук на несколько секунд
поднимает защитную маску и вдыхает поглубже свежий лесной воздух, потому что
становится невыносимо жарко. Хоть они и в лесу, но он редкий, поэтому лучи давно
поднявшегося солнца нагревают тёмную камуфляжную одежду. Приподнявшись, омега
проверяет горизонт. Он опять слышит чьи-то голоса и тихий хруст веток. Опустив
маску обратно на лицо, Чонгук двигается дальше к холму, устремив свой взгляд на
белый флаг. Ему бы хотелось знать, где его команда, потому что они заранее
согласовали стратегию и план и разделились, кто идёт по какому флангу. Для омеги
всё сложнее, ведь обычно он играл в пейнтбол на небольшой территории, где всех
видно, а тут дело обстоит иначе. Пришлось очень много идти, бежать и чуть ли не
ползти, чтобы добраться до самого центра — победного флага.

Напряжённо прижав к себе маркер, Чонгук двигается дальше, но не замечает ветку под
ногами. Громкий хруст разносится эхом по лесу, вынуждая омегу раздражённо шикнуть,
а потом прикусить губу. Он сжимается как заяц в лесу, прижимает к груди маркер и
вслушивается в мелодию ветра и пение птиц.

— Руки вверх, крольчонок, — слышит омега сзади голос Тэхёна и чуть не роняет своё
оружие от испуга.
Сжав пальцами рукоятку маркера, Чонгук медленно поднимает руки, не желая получить
выстрел по заднице. Про слова альфы он прекрасно помнил, поэтому решил не
рисковать. План действий за долю секунды рождается в голове. Положив палец на
спусковой крючок, омега облизывает сухие губы, резко оборачивается, стреляет два
раза по альфе, а потом быстро скрывается за барьером. Вот ещё, сдаваться Ким Тэхёну
он будет.

— А ты не так прост, — усмехается Тэхён и идёт следом за омегой, держа маркер
наготове, но Чонгука за ограждением не оказывается. Только хруст веток, шелест
грубой одежды и выученный наизусть смех говорят о том, что омега его перехитрил и
сбежал. — Хитрый кролик.

Тихо посмеявшись, Чонгук бежит в сторону холма, плевав уже на эти ограждения и на
то, что Тэхён может его сейчас заметить и выстрелить, тем самым выбив Чонгука из
игры. Он слышит несколько глухих щелчков, а потом видит брызги жёлтой краски под
ногами. Споткнувшись о корень почти на верхушке холма, Чонгук ругается вслух всеми
известными бранными словами, когда падает и чуть не ударяется лицом о лесную землю.

— Я тебе, кажется, говорил не ругаться матом, кроль? — медленно подойдя к омеге,
Тэхён направляет дуло маркера на задницу Чонгука и поднимает маску, победно
улыбаясь. — Твоё последнее слово? — одно удовольствие смотреть на пылающие глаза
омеги, взгляд которых альфу убивает.

Тэхён не может упустить возможности поиздеваться над до боли в груди и животе


смешным Чонгуком.

— Придурок! — резко выкрикивает омега, а потом болезненно вскрикивает, потому что


Тэхён нажимает на спуск. Шарики больно ударяют по ягодице, лопаются и мажут яркой
краской, вынуждая Чонгука слабо покраснеть. — Больно! Больно мне! Идиот!

— Счастливо оставаться, — помахав ладошкой и подмигнув, Тэхён пошёл к вершине,


находясь в нескольких шагах от победы.

— Ага, конечно! — вскочив, Чонгук хватает маркер и стреляет несколько раз по спине
альфы, но из-за того, что Тэхён находится ближе безопасного расстояния, шарики
болезненно лопаются на его спине, а потом и на ногах.

Альфа хотел было спрятаться от выстрелов за деревом на верхушке холма, но


споткнулся о высокий корень, который не заметил, из-за чего полетел кубарем вниз с
другой стороны холма, роняя где-то по пути маркер.

— Тэхён! — испуганно вскрикнув, Чонгук пробегает мимо флажка и чуть ли не летит


вниз следом за Тэхёном в спешке.

Быстро спустившись, он снимает со своей головы шлем и маску, откидывает их куда-то


в сторону, а после переворачивает Тэхёна на спину и снимает экипировку с его
головы. Всмотревшись в лицо альфы, Чонгук легонько похлопал его по щекам.

— Тэхён? Тэхён, очнись! Если это шутка, то совсем не смешная! — оглядевшись, омега
рвано выдыхает, потому что в панике не замечает, как к глазам подступают слёзы, но
он не позволит им появиться. Нельзя поддаваться эмоциям. — Помогите! — громко
кричит Чонгук в надежде, что рядом есть хоть кто-то. — Тэхён, открой глаза, прошу
тебя, — уже не сдерживая собственной паники, Чонгук опять оглядывается. Рядом
никого. Они на этом участке совершенно одни.

Наклонившись к альфе, Чонгук хотел было проверить дыхание альфы, но тот резко
распахнул веки и дунул омеге в лицо, тем самым сильно его пугая неожиданностью, а
потом звонко засмеялся, радуясь собственному успешному розыгрышу.
— Тэхён! — испуганно вскрикивает омега и отскакивает назад, положив ладонь на свою
грудь и закрыв глаза. — Придурок! Идиот! И… И…

— Ну и? Кто ещё? — сев, Тэхён опустил голову и продолжил смеяться. — До чего же ты
смешной, крольчонок. Видел бы ты себя со стороны. Как твои глаза испуганные ещё не
вывалились из глазниц-то? — сняв шлем, альфа потёр свой затылок, который немного
саднил.

— Это не смешно! — развернувшись, Чонгук вспоминает про флаг и бежит на холм, но


прямо перед его носом парень из команды Тэхёна срывает белый флажок. — Блять, —
раздражённо шипит омега, сжимая пальцы в кулаки. Ему хочется взять какую-нибудь
палку и отдубасить Тэхёна хорошенько.

Обернувшись, омега смотрит злым взглядом вниз на альфу, который поднимается с земли
и собирает оставленные Чонгуком вещи. Поджав губы, омега разворачивается и идёт в
сторону ограждённого высоким забором домика большими шагами, желая переодеться и
уехать отсюда как можно скорее. Его сердце до сих пор быстро бьётся от испуга,
полученного минутой ранее. Чонгук ведь и правда подумал, что Тэхён мог серьёзно
пострадать, удариться головой о землю или корни деревьев, ведь они здесь торчат на
каждом шагу. Но это был розыгрыш. Чонгук рад, что альфа цел, но ему обидно, что над
ним так жестоко пошутили.

— Где он так ударился головой, что все мозги отбил?

Зайдя в деревянный домик, омега залетает в раздевалку, громко хлопает дверью и


быстро переодевается в свою одежду. Ему бы душ принять или искупаться где-нибудь,
потому что тело вспотело, и кожа была неприятно липкой. Он по привычке беспорядочно
начал искать ключи от Лотуса. Но тут его как осенило. Резко выпрямившись, Чонгук
смотрит на стену буквально две секунды и хмурит брови. Из уст вырывается тихий
досадливый скулёж от понимания того, что приехал он сюда на Мазде Тэхёна, а не на
своей ласточке.

— Да пошло всё к чёрту!

🌃🌃🌃
Чистое голубое небо и ни одного облачка. Чонгук чуть морщится от яркого солнца,
которое приятно припекает кожу, вызывая лёгкие мурашки по всему телу. Шумно
вздохнув, омега опускает голову и проводит ладонью по вспотевшей шее и влажным
волосам на затылке. Он стоит на солнцепёке уже более десяти минут, а Тэхён так и не
объявился, вынуждая омегу вновь начинать злиться.

— Я думал, что свидания это приятно, классно и романтично, наверное. Но на деле —
полный отстой. Он просто издевается надо мной как всегда, — вслух рассуждает
Чонгук, но потом замолкает, когда слышит голоса за дверью дома.

На улицу выходят несколько альф и омег, что-то бурно обсуждая и смеясь. Волосы у
всех влажные, словно они только что приняли душ. Об этом Чонгук мимолётно
задумывается, потому что ранее не заметил наличие хоть какого-то способа освежиться
в этом чудном уголке дикой природы.

— Чонгук, Тэйсон ждёт тебя на заднем дворе, — проходя мимо, указал рукой один из
альф.

— Что он опять придумал? — бурчит себе под нос омега, но идёт за дом, желая
вцепиться руками в шею и лицо Тэхёна, расцарапать, а потом ещё и накричать. Уж
больно сильно это наглое и самодовольное, но безумно красивое лицо его бесит!

Зайдя за дом, Чонгук преодолевает ещё один забор, хоть и не такой высокий. Взгляд
сразу падает на блестящую на солнечных лучах кристальную воду бассейна, а потом
омега замечает несколько беседок для отдыха и, конечно же, самого Тэхёна. Только
он, почему-то, до сих пор в камуфляжном костюме.

— Отвези меня домой, — сложив руки на груди, Чонгук делает несколько шагов к альфе,
смотрит на него исподлобья, сурово и обиженно. — Я хочу домой.

— Я вот тоже много чего хочу, крольчонок, — пожав плечами, Тэхён сам подошёл ближе,
возвышаясь над пышущим злостью Чонгуком.

— Я хочу домой! — повышает тон голоса омега и вскидывает голову.

Влажные от пота пряди волос падают на лицо, дыхание учащается, а из глаз вот-вот
искры полетят, потому что Чонгук зол настолько, что один его взгляд бьёт сильнейшим
электрическим разрядом.

— А я хочу искупаться, Чонгук, — развернувшись и отойдя на несколько шагов, Тэхён


бесцеремонно и без доли смущения расстёгивает кофту, скидывает её с плеч, а затем
стягивает белую майку, открывая вид на подтянутое тело. — Не желаешь
присоединиться? — кинув вещи на лежак, альфа краем глаза посмотрел на по-прежнему
колючего Чонгука.

— Я просто хочу домой, Тэхён.

— Ну, значит, тебе придётся подождать, — скинув ботинки, альфа стягивает с себя
штаны, оставаясь в шортах, и замечает, как Чонгук немного отворачивается. — Как
хорошо, что я подготовился, да? — хохотнув, Тэхён прошёл мимо омеги, а потом нырнул
в воду, поднимая ворох брызг, которые достали до Чонгука и намочили его штаны.

— Как же он меня бесит, — шепчет омега, а после садится на корточки и складывает


руки на коленях, рассматривая сверкающие на солнце маленькие волны.

Ему грустно от собственной наивности: он полагал, что Тэхён хотя бы сегодня не


будет ёрничать, и они хорошо проведут вместе целый день. Чонгуку понравилась игра,
ему правда было весело и классно. Но то, как альфа ведёт себя по отношению к нему —
ужасно.

— Я всё прекрасно слышу, мелюзга, — говорит ему Тэхён, а после подплывает ближе.

Чонгук отрывает взгляд от созерцания воды и смотрит на альфу, что изучающе


разглядывает его лицо. Глаза сами опускаются ниже, на влажные плечи, острые
ключицы, а потом поднимаются на прилипшие ко лбу волосы. Чёлка Тэхёна, оказывается,
довольно длинная, достаёт до переносицы. Чонгук борется с желанием поднять руку и
убрать пряди волос, но сдерживает себя, потому что до сих пор дуется как обиженный
ребёнок и не желает никак контактировать с Тэхёном.

— Сколько времени, не подскажешь? — сложив руки на бортике, Тэхён встряхнул


головой, убирая волосы с лица, а потом облизал влажные губы, по которым стекла
капля воды.

— Телефон в машине оставил, — пробурчал Чонгук и отвёл взгляд в сторону.

— Вот как, — подозрительно тихо отреагировал Тэхён, неожиданно схватил омегу за


руку и, оттолкнувшись ногами о бортик, потянул его за собой в воду.

Громкий крик Чонгука теряется где-то под водой, когда он погружается туда с
головой. Вода попадает в рот и нос и неприятно раздражает глаза. Схватившись за
Тэхёна, омега выныривает следом, а после крепко обхватывает альфу за шею и
откашливается, вытирая глаза пальцами.
— Ты идиот! Ты самый настоящий идиот, Тэхён! — кричит Чонгук, но продолжает крепко
держаться за шею альфы, боясь хоть немного ослабить хватку.

— Тебе не помешает освежиться после длительной игры на такой жаре, — положив руку
на спину омеги, Тэхён прижал его к себе и тихо посмеялся.

— Я не умею плавать, — шепчет Чонгук и обнимает альфу за шею, чтобы руки не
скользили по влажной коже. Он жмётся к Тэхёну как к единственному спасательному
кругу, выглядя весьма беззащитным.

— Чёрт, я не подумал об этом…

Поспешно подплыв к бортику, Тэхён с лёгкостью сажает на него омегу, а после


вылезает следом и ищет, чем бы вытереть лицо Чонгука. Взяв свою майку, потому что
она первая попалась на глаза, он возвращается обратно и садится рядом.

— Прости, я не должен был так делать, — вытерев лицо Чонгука, альфа бережно убрал
влажные волосы с лица омеги и чуть наклонился, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты в
норме? Мы можем прямо сейчас поехать домой, если хочешь, — виновато прикусив губу,
Тэхён отвёл взгляд в сторону, не зная, что ещё сказать.

— Ты такой смешной, когда волнуешься. Впервые вижу такую твою сторону, — уголок губ
Чонгука поднимается вверх, а с уст срывается тихая, еле уловимая усмешка. — Я уже
думал, что чувства испуга и вины тебе не присущи. А ещё я думал, что ты не знаешь
такого слова, как «прости», — подняв голову, парень заглядывает в глаза
растерянного альфы. — Поздравляю, Ким Тэхён, вас разыграли.

— Ты… Ты так отомстил мне, что ли?

— Ну, мне есть у кого учиться, — пожав плечами, Чонгук кинул альфе в лицо его же
майку, а после самодовольно улыбнулся и перевёл взгляд на ели и сосны за высоким
забором.

Лёгкий ветерок холодил кожу, а прилипшие к телу вещи стали быстро холодными,
вызывая армию мурашек по всему телу. Опустив взгляд на свои ноги, Чонгук
отодвинулся назад и снял насквозь промокшие кроссовки.

— Такую обувь испортил, — досадливо скулит Чонгук и ставит кроссовки рядом на


бортик. — Ты мне должен сникерсы, Тэхён.

Откинув мокрую вещь за спину, альфа тихо смеётся встаёт и поднимает Чонгука на
руки, обхватывая его талию и под коленями, а после прыгает в воду под звонкий смех
омеги, утягивая его за собой.

Ноги сплетаются вместе, животы трутся друг о друга, а дыхания соединяются в одно,
стоит им вынырнуть и вдохнуть кислород. Положив ладони чуть выше оголённой груди
альфы, Чонгук облизывает губы и широко улыбается. Глаза альфы полыхают огнём,
который всё внутри прожигает, вызывает жар в теле и сбивает дыхание.

Кислорода катастрофически не хватает.

Опустив взгляд на приоткрытые губы альфы, Чонгук теряет связь с разумом и подаётся
вперёд. Он не знает, что им руководит в данный момент, потому что его действия за
гранью разумного. О своём поступке Чонгук подумает позже, когда окажется дома один
на один. Но точно не сейчас.

Губы у Тэхёна тёплые, даже горячие, но на удивление мягкие и на вкус отдают всё той
же жвачкой, которую он, скорее всего, всегда носит с собой. Обвив руками шею альфы,
Чонгук прижимается ближе, чуть ли не вжимается в тело Тэхёна своим, желая стать
одним целым. Он едва подавил тихий скулёж, когда пальцы альфы сжали кожу на его
тонкой талии под майкой.

Чонгуку на секунду кажется, что его сейчас оттолкнут, отчего по спине и всем
внутренностям пробежался электрический разряд. Но сомнения улетучиваются, потому
что Тэхён, напротив, прижимает ближе к себе, отвечает на поцелуй и даже позволяет
себе его углубить. Их языки прекрасно дополняют друг друга, придавая больше
красочности сладкому, но не менее страстному поцелую, из-за которого кровь в венах
кипит.

Всё это для Чонгука — полнейшее безрассудство, но ему так хорошо, что думать о чём-
то другом, кроме как о языке альфы и его горячих ладонях на талии, совершенно не
хочется.

Тела так сильно прижаты друг к другу, что между ними не найдётся места даже капле
воды. Температура под кожей только повышается, угрожая сжечь двоих в пламени
страсти.

— Я готов тебя съесть, Чон…

— Заткнись, — просит альфу Чонгук и вовлекает в новый поцелуй, зарываясь пальцами в


мокрые волосы на затылке Тэхёна и, кажется, начиная тонуть в бездонном море.

Море Тэхёна затягивает омегу подобно зыбучим пескам, откуда нет спасения. Но Чонгук
его не ищет.

🌃🌃🌃
Солнце медленно заходит за горизонт и окрашивает бескрайние поля в золотистый цвет.
Со стороны леса веет приятной прохладой и освежающим запахом хвои. Проводив
взглядом несколько порхающих в своём танце бабочек, омега обнимает себя за холодные
и до сих пор мокрые плечи, а после опускается на капот Мазды и тихо вздыхает.

— Где его черти носят? Холодно, блин. Если заболею, то заставлю его делать мне чай
и носить его в постель каждое утро, — бурчит Чонгук, пытаясь сдержать мелкую дрожь
во всём теле.

— Я делаю очень вкусный чай, Чонгук. Так что меня бы не затруднило поухаживать за
тобой, — сунув руки в карманы брюк, Тэхён вышел на небольшую стоянку к омеге и
коротко улыбнулся.

— Поулыбайся мне ещё, — вновь злится Чонгук.

Ему жутко холодно, одежда мерзко и неприятно липнет к телу, кажется, совсем не
собираясь сохнуть, а Тэхён стоит во всём сухом и смеет что-то ему ещё говорить.

— Да не злись ты так, я дам тебе свои вещи, чтобы переодеться. Знал ведь, что у
тебя не будет с собой сменки, — достав ключи, Тэхён снял Мазду с блокировки, а
после открыл багажник и достал светло-серую худи.

— Я в ней утону, — окинув кофту в стиле оверсайз скептическим взглядом, Чонгук
поджал губы.

— У тебя есть выбор? Нет, ты можешь, конечно, ехать в мокром и морозить яйца, дело
твоё, — пожав плечами, Тэхён начал складывать кофту обратно.

— Да дай сюда, — толкнув альфу в плечо, Чонгук выхватил из его рук худи.
— Отвернись, я переоденусь.
— Ты ещё в машину сядь и двери заблокируй, чтобы наверняка, — хохочет альфа, но всё
равно отворачивается, хотя прекрасно всё видит через блёклое отражение на заднем
стекле Мазды. — Штаны не забудь снять, они у тебя из плотной ткани, так что сохнуть
будут до утра точно.

— А домой я в трусах поеду? Поправочка, в мокрых трусах? — быстро стянув с себя
мокрую майку, Чонгук в отместку кинул её в голову альфы и надел худи, которая,
оказалась длиной до бёдер.

— Ну, если ты хочешь, то можешь без. Меня это смущать не будет, — совершенно
спокойно ответил альфа, а после обернулся.

Чонгук уже снял мокрые джинсы и обул сырые кроссовки. Окинув омегу взглядом, Тэхён
подошёл ближе, а после взялся за край длинной кофты и приподнял.

— Где ты свои ноги потерял, крольчонок? Их почти нет.

— Ты что делаешь? — Чонгук возмущённо бьёт альфу по руке и делает шаг в сторону,
зачёсывая влажные волосы назад.

— В этой кофте ты такой крошечный, но по-прежнему кусаешься. Надо было тебе язык в
поцелуе откусить, чтобы меньше дерзил, — подмигнув, Тэхён забрал из рук омеги
мокрые джинсы и сложил их в багажник.

— Жаль, что целуешься ты не очень, — скривив губы, Чонгук сложил руки на груди и
встал в привычную для него позу — выставив одну ногу вперёд.

— Как будто ты гуру поцелуев, а на деле застыл в воде, как лягушка в камышах, —
хмыкает Тэхён и легонько щипает Чонгука за оголённое бедро. Кожа у омеги очень
мягкая и нежная, только холодная.

— Ауч, больно! — потерев горящее огнём место, Чонгук грозно свёл брови вместе и
тихо шикнул. — Будь любезен, следи за своими руками, пока я не сломал их тебе.

— Садись за руль, дикий заяц, — кинув омеге ключи, Тэхён прошёл мимо, сдерживая
себя от желания повторно ущипнуть за до боли сладкое бедро, и сел на пассажирское
место.

— Я тебе таксист или кто? — посмотрев на ключи, Чонгук устало вздохнул, но послушно
пошёл на водительское место, потому что кожа вновь покрылась колючими мурашками от
холода. Да и спорить с Тэхёном бесполезно. — Боже, дай мне сил дожить до конца
этого дня и не убить никого, — подняв голову к небу, Чонгук посмотрел на красивые
лиловые и синие оттенки, а после сел в Мазду.

— Меня не будет некоторое время, так что не жди на автодроме, — неожиданно говорит
Тэхён, когда Чонгук заводит двигатель и жмёт педаль газа. — Это я так, просто
говорю. А то вдруг будешь ждать и переживать.

— Пф, больно надо, — поджав губы, Чонгук почувствовал некий укол в груди от
собственных слов. Сам ведь к Тэхёну тянется, а потом ведёт себя так, словно альфа
ему безразличен.

Да и скучать он будет. Очень даже сильно.

— В любом случае, тренируйся усердно, — подавшись вперёд, альфа включил


кондиционер, пуская в салон тёплый воздух. — Ты замёрз.

Только омега наивно задержал дыхание, потому что подумал совсем о другом. Он думал,
что альфа наклоняется к нему, а не к чёртовому кондиционеру.
— Где ты научился так целоваться? — спрашивает Тэхён и опускает тёплую ладонь на
бедро омеги. Кожа вмиг отреагировала на столь интимный жест, как и сгорающее в огне
сердце Чонгука. Мурашки в секунду покрыли ноги и даже спину.

— С Юнги практиковались на досуге, — с усмешкой ответил омега и бросил короткий


взгляд на ладонь альфы, длинные пальцы которой чуть барабанили по коже.

— А если серьёзно?

— Как по-твоему учатся целоваться? Это само как-то… Инстинктивно? — задумчиво


говорит Чонгук. — Я целовался до этого всего пару раз, серьёзно.

— Заметно, — сжав пальцами бедро Чонгука, Тэхён убрал руку и сел ровно. — Не умеешь
языком пользоваться вообще. Что в разговоре, что в поцелуе.

— Эй! Ты это специально спросил, чтобы я пооткровенничал с тобой? — посмотрев на


альфу несколько секунд, Чонгук сменил скорость, когда они подъехали к городу.

— А почему бы и нет? — кинув взгляд на спидометр, Тэхён шумно и досадливо вздохнул.
— Шестьдесят километров? Ты моей смерти хочешь, Чонгук-а? — стонет альфа и с
мольбой смотрит на серьёзного омегу.

— Ты сам захотел, чтобы я сел за руль, а, как тебе известно, я правил не нарушаю, —
пока дорога была чистой, Чонгук повернул голову к альфе и дунул ему в лицо, мило
выпятив блестящие губы.

— Не напрашивайся на новый поцелуй, крольчонок, потому что тогда я точно откушу
тебе язык, — сев нормально, Тэхён опять вздохнул, потому что для него такая низкая
скорость слишком мучительна, он даже начал пальцы нервно перебирать, чуть не сдирая
с них кожу.

Последний раз он так медленно ездил с родителями в машине, а это было много лет
назад, когда он ещё жил в Монако и не знал о таком полном эйфории и адреналина
образе жизни.

— Чонгук, — зовёт омегу альфа и садится ровно.

— Я не превышу скоростной режим, Тэхён. Даже не проси, — отрицательно качает


головой Чонгук.

— Придётся. За нами хвост. Третья полоса, вторая машина, а рядом с ней ещё одна.
Лексус и Тойота, — смотря в боковое зеркало заднего вида, сказал альфа. — Держи
пока прямо.

— Что мне делать? Скрыться от них? Сбросить или что? — нервно сжав пальцами руль,
Чонгук облизал внезапно пересохшие губы и тоже посмотрел на преследующие их машины.
— Если это твоя очередная шутка, то мне совсем не смешно. Тэхён, просто…

— Это не шутка, Чонгук. Успокойся, хорошо? — вновь положив ладонь на бедро омеги,
Тэхён его мягко погладил.

Такой жест в данный момент не выглядел как что-то неправильное или за грань
выходящее. Наоборот, Чонгуку так спокойнее.

— Это люди Хошика. Он находится на втором месте после меня по количеству районов.
Поэтому неудивительно, что эта змея решила меня так выловить.

— О Боже… — шепчет омега, когда видит, как два чёрных Дьявола начинают их нагонять.
— Главное, спокойно, Чонгук. Я с тобой, просто слушай меня внимательно и делай всё,
что я тебе говорю. Договорились? — спокойно и уверенно говорил Тэхён, стараясь
успокоить Чонгука, потому что в такое положение омега попал впервые.

— Хорошо, но их машины… Они ведь спортивные? Тойота Супра и Лексус LC500. Что Мазда
против них может? — облизав губы, Чонгук перестроился на другую полосу и интуитивно
изменил скорость, потому что чувство самосохранения у него ещё было в крови. Ему
совсем не хотелось, чтобы одна из этих японок его подбила, и они с Тэхёном попали в
аварию.

— Ты плохо меня знаешь, крольчонок. Под капотом моей Мазды не осталось ничего от
заводской комплектации. Так что представь, что ты едешь на спортивной машине. И
главное — не паникуй. Добей скорость до ста двадцати, а потом перестройся на третью
полосу, — указывает одной рукой Тэхён, а вторую по-прежнему держит на бедре
Чонгука. Она хорошо пригрелась там.

— Сто двадцать в городе… Куда я влип? — бормочет Чонгук, но альфу слушается.

Мазда приятно рычит и вибрирует, когда красная стрелка ползёт вверх так же быстро,
как и температура крови в венах омеги. Он собственное сердце слышит, потому что оно
от страха бьётся нереально быстро и сильно.

— Почувствуй себя немного уличным гонщиком. Представь, что это гонка на


выбывание, — тихо смеётся Тэхён, разряжая обстановку своим смехом. — Впереди
перекрёсток. По моей команде уберёшь ногу с газа и свернёшь направо. Понял? — убрав
руку с бедра омеги и получив уверенный кивок, Тэхён взялся за ручной тормоз и опять
посмотрел на преследователей, которые не отставали ни на метр.

Альфа знает, что их цель — перевернуть Мазду. Но он этого не допустит. Хотя бы


потому, что с ним Чонгук, а его жизнь и безопасность для Тэхёна сейчас превыше
всего.

— Давай!

Убрав ногу с педали газа, Чонгук резко поворачивает направо, пересекая перекрёсток
на красный свет и чуть не задевая задним бампером медленные машины. Шины свистят и
оставляют полосы на дороге, а сердце Чонгука в этот момент, кажется, перестаёт
биться. Закусив нижнюю губу зубами чуть ли не со всей силы, омега не дышит,
полностью концентрируясь на повороте и первом настолько серьёзном и опасном дрифте.

— Дыши, Чонгук, — похлопав омегу по плечу, Тэхён обернулся назад, смотря на


отставших японок. — Ты молодец, — продолжает подбадривать его альфа. — Теперь
сворачивай дважды налево, но скорость не сбрасывай. Даже не думай. Забудь о страхе.
Здесь есть только ты и машина.

— Чёрт возьми, мне страшно. Здесь слишком узкие дороги и слишком много
перекрёстков, — бормочет Чонгук, будучи не в силах успокоить разбушевавшееся
волнение.

Подъехав к нужному повороту, омега убирает ногу с педали газа и поворачивает руль.
Мазду слегка заносит, когда Тэхён использует ручник, чтобы машина повернула на
девяносто градусов. Беззвучно выдохнув, Чонгук косится на спидометр, но быстро
переводит взгляд обратно на дорогу, готовясь свернуть второй раз и покинуть дворы.

На втором повороте по заднему бамперу приходится сильный удар, из-за чего Мазду
заносит то влево, то вправо, а Чонгук чуть не ударяется лбом о руль.

— О Господи! — испуганно вскрикивает омега, потому что нагнавшая их Тойота таранит
и пытается развернуть.

Ему настолько страшно, что он даже дышать боится и посмотреть в зеркало не может,
полностью концентрируя внимание на дороге и только.

— Прибавь скорость, Чонгук, — командует Тэхён и оборачивается, чтобы посмотреть на


чёрную японку через заднее стекло.

— Мы разобьёмся, Тэхён! Я не могу! — сжимая пальцами руль, омега панически смотрит
на спидометр, стрелка которого вновь двигается выше. По спине липким и мерзким
холодом пробегается страх, а нижняя губа чуть дрожит.

— Успокойся, Чонгук, я с тобой, — сев нормально около второго поворота, Тэхён


нахмурился и напряжённо сжал пальцы в кулаки. — Лексуса сзади…

Не успел альфа договорить, как на повороте перед Маздой неожиданно появился тот
самый Лексус, которого не было видно сзади, и попытался спровоцировать аварию.
Действуя инстинктивно, Чонгук схватился за ручной тормоз и избежал сильного удара,
сворачивая в сторону, только по касательной задел перед японки, срывая бампер и
кроша на мелкие осколки фары. Омега повернул влево — ему удалось избежать удара по
заднему корпусу Тойотой и выехать на главную дорогу.

Японки врезаются друг в друга.

— Чёрт возьми, Чонгук! Что это было только что? Я даже моргнуть не успел!
— восторженно кричит Тэхён и, положив руку на плечо омеги, несильно его сжимает.
— Ты молодец! Молодец.

Только в глазах омеги слёзы застыли, а язык словно тяжелее стал, не позволяя и
звука произнести. Перед его глазами вся жизнь пролетела, потому что он успел
представить себе страшные последствия аварии. Его руки и ноги до сих пор от дрожи
колотит, а вдохнуть воздуха и наполнить им лёгкие кажется непосильной задачей. Он
даже не уверен, что жив вообще, потому что не дышит и не моргает.

— Дыши, Чонгук. Ты справился, они остались там. Можешь сбросить скорость уже, если
хочешь, — зарывшись пальцами в волосы омеги, Тэхён их несильно взъерошил. — Умеешь
удивлять.

— У меня хороший учитель, — наконец выдыхает Чонгук и чуть сутулит спину, потому
что всё тело неожиданно становится уставшим и слабым. Он даже не понял, как выехал
на дорогу в сторону дома Тэхёна.

— Дрифтуешь с ручником ты уже гораздо лучше, особенно в таких экстремальных


ситуациях, — убрав руку, Тэхён сел нормально и помотал головой, взъерошивая свои
волосы. — Реакция есть.

Облизав губы, Чонгук снизил скорость только перед тем, как они подъехали к району,
где живёт альфа. Он вспомнил, что часто замечал здесь патруль, а лишние проблемы им
были ни к чему. Тем более, вторую такую погоню он точно не переживёт.

Миновав последние дома, Чонгук подъехал к дому альфы и остановил машину у спуска.

— Загони Мазду в гараж, я пойду его открою, — сказал Тэхён и вышел из машины.

Коротко кивнув на просьбу альфы, Чонгук загнал Мазду в гараж и поставил около БМВ.
Отстегнув ремень, омега вышел из машины, хотя совершенно не чувствовал собственных
ног. Они были словно из ваты, из-за чего сделать даже пару шагов было очень тяжело.
Ему просто хотелось лечь и заснуть.
— Эм, можно попросить у тебя шорты или штаны? Не могу же я поехать так домой… Люди
будут странно смотреть, — взявшись пальцами за край худи, Чонгук натянул её ещё
ниже, когда Тэхён опустил взгляд на его ноги.

— Хорошо, коротышка. Подожди меня здесь, я сейчас, — развернувшись на пятках, альфа


вышел из гаража, оставляя Чонгука одного.

Омеге вообще плевать, почему Тэхён оставил его здесь, а не предложил пройти в дом.
Чонгука волновало только ослабевшее после пережитого стресса тело. Кое-как дойдя до
дивана, он лёг на него и закрыл уставшие глаза.

— Чтобы я ещё раз… Господи, я думал, моя смерть пришла. Хотя это было весьма круто,
и то, как Мазда летела, и как Тэхён пытался меня успокоить. Такие новые чувства…
Тэхён точно плюшка… раздражающая, но милая.

Расслабленно подняв уголок губ, Чонгук сложил ладони под щекой и уснул. Его
организм требовал отдыха и восстановления потраченных сил.

— Кроль… чонок… И когда успел? — подойдя к дивану, Тэхён сел на подлокотник и


положил штаны на спинку дивана. — Ну вот же, самое милое создание, когда спит. А
как проснётся, хоть мыло в рот ему пихай, хоть задницу ремнём обжигай.

Вздохнув, Тэхён оглядел омегу. Его приоткрытые губы, пухлые щёки и мило поджатые
ноги. Встав с подлокотника, альфа аккуратно снял с ног Чонгука кроссовки, удивляясь
тому, насколько они мокрые. Он только надеется, что омега не заболеет, потому что
Тэхён не хочет чувствовать себя виноватым. Альфа не против приносить Чонгуку чай
или лекарства, просто не хочет, чтобы омега заболел из-за его глупости.

Оглядевшись, Тэхён нашёл свою кофту и накрыл ею омегу, чтобы тот не замёрз. Достав
телефон, альфа нашёл контакты Юнги и быстро набрал сообщение: «Приезжай за
Чонгуком, мне нужно уехать.»

К крольчонку Тэхён привык очень сильно. Да и это не привычка даже, а что-то


приятное, заставляющее сердце замирать каждый раз, когда Чонгук на него смотрит.

— Я вернусь, и мы, возможно, поговорим.

========== VI. В объятиях пламени ==========

Комментарий к VI. В объятиях пламени


Музыка: https://vk.com/music/album/-184625162_4
Взаимодействие человека, управляющего машиной, с самой машиной — творческий
процесс, происходящий на тонком уровне чувств и интуиции с постоянной готовностью
пойти на компромисс.

Поднимаясь быстро по ступенькам, омега сжимает пальцы в кулаки и мысленно разрывает


альфу на части. Хосок так и не отдал ему ключи от Корвета. Он закрыл его в гараже и
даже не позволяет глянуть хоть одним глазком на дорогую сердцу Юнги машину. Уже
столько времени прошло, а Хосок не поддаётся никаким уговорам и просьбам.

Поднявшись на десятый этаж, омега сгибается пополам и тяжело дышит. Как же он


ненавидит сегодняшний день. К Чонгуку опоздал, Хосок не отвечает, лифт ещё этот,
чёрт бы его побрал, кто-то занял, переезжая. Юнги зол так сильно, что готов
заставить стену перед собой покрыться трещинами, но сдерживается.

Закрыв глаза и посчитав до десяти, он успокаивается, а после нажимает на звонок.


Тихий трезвон эхом разносится по пустой площадке. Секунды ожидания длятся слишком
долго, Юнги даже кажется, что Хосока вовсе нет дома.
— Чон Хосок, лучше открой дверь по-хорошему! Иначе я выбью её к чёртовой матери!
— кричит на всю площадку омега и сжимает пальцы в кулаки. Ему плевать, что соседи
могут услышать. Юнги волнует только альфа и его драгоценная тачка.

Дверь открывается спустя минуту, когда омега готов уже ударить по ней ногой. На
пороге стоит Хосок, на его бёдрах завязано полотенце, а с волос большими каплями
капает вода. Окинув альфу взглядом, Юнги отталкивает его в сторону и проходит в
квартиру. В воздухе витает лёгкий пар и запах шампуня. Сложив руки на груди, омега
хмурит брови и прищуривается, ожидая от Хосока хоть какой-то реакции. Но альфа
молча закрывает дверь, оборачивается и выжидающе смотрит в ответ.

— Дай мне ключи от Корвета, — требует Юнги, продолжая прожигать альфу своими
прищуренными от злости и раздражения глазами.

— Я тебе уже две недели говорю, что ты их не получишь, — покачав головой, Хосок
развязывает полотенце, не смущаясь своего обнажённого вида. Хотя чего смущаться-то?

Сложив его, он вытер стекающие капли воды с лица и пошёл в комнату, чтобы одеться.
К такому поведению со стороны Юнги он уже привык. Омега всегда таким был.
Вспыльчивый, острый на язык и требовательный. Только Хосок не Дохван. Если второй
всегда стремился выполнять прихоти маленькой занозы, то первый воспитывал.

— Да Хосок, блять! — злится сильнее Юнги. — Не заставляй меня взламывать дверь
гаража! — направившись следом за альфой в комнату, продолжил злиться и возникать
омега.

Встав на пороге, он стал наблюдать за тем, как Хосок одевался. Юнги, конечно,
злился, но оторвать взгляда от тела альфы не мог никогда. Так сильно его любил.
Такое стройное, чуть загорелое подкачанное тело.

— А ты попробуй, тогда Корвет не увидишь ещё ближайшие несколько месяцев, —


одевшись, Хосок подошёл к омеге и посмотрел на него сверху-вниз. — Ты же знаешь,
что я не шучу.

— Значит, Корвет ты мне не отдашь? Хорошо. Тогда я выкуплю на аукционе любую тачку,
поставлю её на колёса и всё равно вернусь на дороги, — раздувая ноздри от злости,
Юнги вскинул голову и посмотрел альфе в глаза с полной непокорностью и желанием
бороться за право гонять. — В чём твоя проблема, Хосок?

— Моя проблема? Тут, скорее, проблемы у тебя. Юнги, я не могу пустить тебя на
дорогу, зная, какой ты безбашенный, — подняв руку, альфа зачесал волосы омеги
назад.

— Я гонщик, Хосок. Мы такими должны быть, если ты не в курсе, — шипит от злости
Юнги. Грубо отпихнув руку альфы, он отходит назад. — Ладно, говорить с тобой
бесполезно, как я вижу.

— Бесполезно, — кивает головой Хосок. — Но я не запрещаю тебе появляться на


заброшке. Я ведь туда езжу чуть ли не каждый день, Юнги-я. И сегодня поеду.

— Сегодня я занят, — развернувшись, омега быстро уходит в коридор, даже не глянув в


сторону альфы.

— И чем это, хотелось бы знать? — нагнав омегу, Хосок остановил его около двери,
взял за руку и не позволил выйти.

— Через несколько дней в клубе бои будут, крупные ставки, боксёры с разных районов
съедутся. Поеду узнаю, во сколько и когда начало, — опустив взгляд на свою руку,
Юнги боролся с желанием вырвать её из крепкой хватки, которая может спасти от
будущих ошибок.

— Решил мне назло в бокс вернуться? — спокойно спрашивает альфа, но в ответ


получает только растерянный взгляд. — Я не хочу, чтобы ты этим занимался.

— Не хочешь? А ты хоть раз спросил, чего хочу я? Ни разу, Хосок. Я ни разу не
слышал от тебя вопроса: «Что ты хочешь, Юнги?». Ты всегда делаешь только то, что
желаешь сам. В гонки мне нельзя, в бокс нельзя. Но неужели ты не понимаешь, что
собственными руками мне крылья вырываешь? — подняв глаза на альфу, Юнги со всех сил
сдерживался, чтобы не накричать или не дать слабину. — Я не школьник, чтобы ты так
вёл себя со мной.

— Это опасно для тебя.

— А, ясно, — сухо усмехается омега. — Мне, может быть, нужно дома сидеть в четырёх
стенах и смотреть телик для полнейшей безопасности?! — не сдержав эмоций, повышает
голос Юнги и дёргает свою руку, которую по-прежнему крепко держит Хосок. — Да кто
ты такой, чтобы мне указывать?! Ты не имеешь права запрещать мне что-либо! Катись к
чёрту, понял?! Захочу, пойду гонять, захочу, пойду в бокс. Захочу, блять, с
парашютом прыгнуть — прыгну!

Омега тяжело дышит, потому что злость и обида его захлестнули изнутри, и он
перестал контролировать себя, громкость своего голоса и остроту языка — совершенно
наплевать на чувства альфы.

— Хорошо, иди, — отпустив руку омеги, Хосок отошёл назад, но взгляда не отводил. Он
держал все эмоции под жёстким контролем.

Юнги обжёгся о спокойный и чересчур холодный тон альфы. Но извиняться ни за что не


станет. Развернувшись, он быстро покинул квартиру и громко хлопнул дверью.

Отношения, на которые омега решился с огромным трудом, дали первую трещину.

🌃🌃🌃
Мотор Лотуса тихо рычит, когда Чонгук входит в последний поворот у финишной прямой.
Прибавив скорости, омега финиширует и медленно тормозит у обочины. Посмотрев в
телефон, он смотрит на секундомер и блаженно улыбается. Ему не составило труда
узнать, какие результаты были на прошлых соревнованиях, поэтому теперь он
тренируется исключительно со временем, чтобы поставить новый рекорд.

Развернувшись, Чонгук едет в сторону гаража, но замечает стоящего там Юнги. Облизав
губы, омега останавливается, а после выходит и поправляет чёрную кепку на голове.
Ему не составляет труда заметить чуть красные глаза друга, и его поникшее
состояние.

— Хён, я думал, что ты не приедешь. На звонки не отвечал, да и уже вечереет, —


встав около друга, Чонгук огляделся, посмотрев на ещё одну машину на горизонте.

Чем ближе «Гран-при», тем больше гонщиков появляется на автодроме и тренируется.

— Ты задержался здесь. Вон, даже время другого гонщика наступило, — Юнги указывает
подбородком на тёмно-синюю машину. — Прости, я хотел приехать, но у меня возникли
непредвиденные обстоятельства.

— Что-то случилось? — встревоженно спрашивает Чонгук.

— Нет, всё нормально. Не бери в голову, — натянув на лицо улыбку, хотя хотелось
разрыдаться на плече друга, ответил Юнги сдержанно и спокойно, чтобы не прорезалась
дрожь в голосе.
— Я же вижу, что нет, — вздохнув, Чонгук достал телефон и проверил сообщения. Ни
одного от Тэхена.

— Он так и не писал, не звонил?

— Две недели молчит, третья пошла. Скоро уже отборочные соревнования, а его всё
нет, — спрятав телефон, омега прикусил губу.

Мерзкий голос где-то внутри шептал, что Тэхён просто решил так уйти. Чонгук ему
надоел, достал дерзить и грубить.

— Я не хотел говорить тебе, но не могу молчать, зная, что ты переживаешь и


накручиваешь себя каждый день. Особенно если учесть, что у вас было тогда, —
почесав лоб, Юнги шумно вздохнул и посмотрел в глаза другу. — Тэйсон был вчера на
заброшке. Он вернулся пару дней назад.

— Что?.. — растерянно спрашивает Чонгук и делает маленький шаг назад. Внутренний


голос насмехается над ним. Тэхён и правда решил молча уйти, так ничего и не сказав.

— Чонгук?

— Поехали, — развернувшись, омега быстро садится на водительское сиденье и громко


хлопает дверцей.

Он со всей силы сжимает руль, а после прикрывает глаза. Ему гадко на душе, но
одновременно с этим злость и обида вместе смешиваются.

Неужели он так погряз в своих мечтах, что обжёгся?

— Что-то произошло между вами? — сев в Лотус, Юнги сразу повернулся к другу,
подмечая его напряжённое и задумчивое состояние. Взгляд у Чонгука словно другой
стал.

— Поеду навещу этого идиота, ему, наверное, есть что мне сказать, если яйца не
жмут, — грубо надавив на педаль газа, Чонгук покинул автодром.

Он не знал, чего ему хотелось сильнее: плакать от обиды или рвать и метать от
злости.

— Во-первых, успокойся. У Тэйсона могла быть причина не появляться здесь. Во-


вторых, я еду с тобой, — уж лучше Юнги поедет с Чонгуком, потому что мало ли что
произойдёт.

Да и ему самому хочется поглазеть на Хосока, может, альфа найдёт, что сказать после
утренней ссоры, которая до сих пор ноющей болью отдаёт в сердце.

— Где Корвет?

— Хосок забрал две недели назад, забыл? — пристегнув ремень, Юнги повернулся к окну
и прикусил нижнюю губу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и дышать мешает. А
всё из-за мыслей о Хосоке. — Воспитатель хренов, блять.

— Помню, просто думал, что он тебе его отдал обратно. Он что-то требует за него?
Если он тебя обижает, то ты только мне скажи, — выехав на центральную дорогу,
Чонгук поехал в сторону окраины.

По телу волна мурашек от волнения пробежалась, вызывая мерзкий приступ тошноты,


когда он увидел нужный поворот.
— Защитник нашёлся, — с грустью смеётся Юнги. — Тебя бы кто защитил, потому что мне
не удалось. По глазам ведь вижу, что этот Тэйсон тебе больно делает. И не пытайся
отрицать, чувства ты прятать совершенно не умеешь.

— Со своими проблемами я сам разберусь, не маленький. А вот твоему Хосоку я не


доверяю, потому что он всё тебе запрещает. Что это за любовь такая? — хмурит брови
Чонгук и останавливается на светофоре.

— Он хочет меня уберечь, — со вздохом произносит Юнги в защиту альфы и садится
ровно, отлипая от окна и изучения ночного города.

— Уберёг? Где мой весёлый друг, который был силён духом? Нет его. А знаешь почему?
— повернувшись к другу, задал свой вопрос Чонгук.

— Почему?

— Страсть ты свою потерял. Вспомни, что для тебя скорость. Я целый год пытался
вытащить тебя из удручённого и поникшего состояния, потому что ты наотрез отказался
появляться на гонках после смерти Дохвана. А теперь Хосок перекрывает тебе доступ к
любимому делу. Ты же стритрейсер, ты должен гонять. Я не знаю, каким Хосока видишь
ты, но я бы хорошенько припечатал ногой его яйца, чтобы не смел так поступать!
— Чонгук невольно начинает злиться, потому что печаль в глазах близкого друга
причиняет ему сильнейшую боль, а в сочетании с грустью из-за Тэхёна омега просто
закипает.

— Чонгук, успокойся. Я это прекрасно понимаю. Да, мы поссорились. Но я надеюсь, что


он поймёт всё то, что ты сейчас мне сказал, — потрепав друга по волосам, Юнги
улыбнулся. — Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. Иногда ты чрезмерно умный,
хотя с виду глупый ребёнок.

— Ой, ладно тебе, — сев нормально, Чонгук посмотрел на светофор и, когда загорелся
зелёный, надавил на педаль газа, сворачивая в сторону заброшки.

На подъезде даже сквозь закрытые окна были слышны музыкальные басы, гомон и просто
смешанный шум, в котором даже не различались голоса гонщиков. Припарковав Лотус в
нескольких метрах от эпицентра событий, Чонгук заглушил двигатель, чтобы не сжигать
бензин. Пробежавшись взглядом по кучке гонщиков, по трём стоящим в центре
спорткарам, готовым к очередной гонке, омега переглянулся с Юнги, а потом решил
выйти и найти Тэхёна.

Дверца Лотуса взмахнула вверх, а из салона не спеша вышел Чонгук, снял кепку и,
взъерошив волосы, кинул её на своё сиденье. С пассажирской стороны вышел Юнги и,
облизав губы, зачесал волосы назад. Громкая музыка неприятно била по ушам и
сдавливала голову так, что даже где-то в районе висков начинало неприятно
покалывать. Чонгук опустил дверцу и, поставив Лотус на блокировку, пошёл в сторону
гонщиков.

— Я не вижу Тэйсона, — на ухо ему говорит Юнги. — Хосока тоже нет.

— Может, они внутри? — повернувшись к небольшому зданию, откуда вышел один из альф
с алкогольным напитком в руке, Чонгук задумчиво прикусил губу. Туда он ещё никогда
не заходил, обходя это место стороной.

— Сходи проверь, а я здесь осмотрюсь, — предлагает ему Юнги.

— Окей. Только проблем не найди, — тихо посмеявшись, Чонгук прошёл в здание и


поморщился от смешанных запахов.
Он запах табака терпеть не мог, а тут им всё пропитано. Людей не так много, как
казалось изначально, да и музыки нет, прекрасно слышна та, что доносится с улицы.

Быстро оглядев гонщиков, Чонгук решил подойти к барной стойке и спросить у бармена,
потому что он единственный, кто выглядел более-менее трезвым и безопасным для его
кроличьей жизни. От мыслей о том, что он уже две недели не слышал от Тэхёна
«крольчонок», становится грустно, а в груди что-то мерзко тянет и мешает дышать.

Точно погряз там, где не следовало бы. В надеждах и мечтах.

— Извините, Вы не знаете, Тэйсон был сегодня здесь?

— Зачем спрашиваешь? — опершись о стойку руками, альфа наклонился вперёд,


всматриваясь в лицо омеги.

Кажется, насчёт бармена Чонгук ошибся. Его взгляд, такой надменный и насмехающийся,
словно Чонгук — обычная школьная шпана, только раздражал. Хотелось взять стоящую на
столе бутылку и припечатать ею промеж глаз этого альфы.

— Если спрашиваю, значит надо. Был или нет?

— Не знаю, — пожимает плечами парень. — Иди на улице посмотри, — произносит он, а
после отходит к другому концу барной стойки, где стоит забитый татуировками гонщик
и держит между пальцев сигарету.

— Что за мерзкое общество? — бубнит себе под нос Чонгук.

Пройдя в сторону выхода, Чонгук подхватил со стола закрытую банку пива «Хайт», а
после вышел из бара. Он оттянул кольцо, надавил на язычок и открыл банку. Холодный
напиток охладил до сих пор сгорающее тело, но оставил после себя неприятный горький
привкус на языке. Чонгук пить особо не любил, ему это не нравилось. Но сейчас
почему-то захотелось.

Найдя Юнги около стены, покрытой мелкими трещинками и местами травой, Чонгук сделал
ещё один большой глоток, а после подошёл.

— С каких пор ты пьёшь? — подняв одну бровь, Юнги сложил руки на груди и упёрся
ступнёй правой ноги в стену позади себя.

— С такими людьми, как здесь, не только пить начнёшь, — оглядевшись, Чонгук шумно
вздыхает, а потом опять делает глоток. — Его там нет, — огорчённо произносит омега.

— Тачек этих двух придурков я тоже не увидел, к сожалению, — убрав чёлку с глаз,
Юнги потянулся за банкой пива и отобрал её у Чонгука. — Мог бы и мне захватить, —
обиженно выпятив нижнюю губу, Юнги немного отпил.

— Эй, гетера, — слышится насмешливый голос омеги за спиной, который явно нацелен на
провокацию новой стычки.

Юнги его имени даже не знает, потому что не заводит знакомств со здешними омегами.
Тех, кого он знает, можно пересчитать по пальцам, потому что адекватных парней без
желания сесть на член здесь мало.

Омега тихо шикает и сжимает пальцами жестяную банку пива. Он прекрасно знает, кем
его назвали, но из последних сил сдерживает себя от того, чтобы не плеснуть
алкоголем в смазливое сучье лицо.

— Что, язык стёр, пока члены как леденцы отсасывал? — слышится ещё один голос, но
Юнги продолжает молчать, хотя в глазах пламя разгорается из-за самых настоящих сук
среди гонщиков-омег. — Гетера.

Эти двое доставали его ещё с тех времён, когда Дохван был жив. Кому понравится, что
один из крутых гонщиков обзавёлся отношениями?

Сухо усмехнувшись, Чонгук забрал пиво из рук друга, а после, сделав маленький
глоток, развернулся и сжал банку, плеская алкоголь в лицо одного из омег.

— Сам ты шлюха, — желчно выплёвывает Чонгук и кидает смятую банку в рядом стоящую
мусорку, краска которой почти вся стёрлась от сырости и старости.

Юнги тихо смеётся в кулак, потому что у омеги перед ними потекла подводка, макияж
смазался, а майка промокла насквозь, прилипая к груди. Жалкое зрелище. Его напарник
закрывает рот ладонями и тихо вскрикивает, но даже с места не двигается.

— Тебе руки переломать или что?! — рычит омега и хватает Чонгука за ворот худи,
притягивая к себе. — Ты какого, блять, хера лезешь?!

— Ты назвал моего друга шлюхой. Я знаю, что «гетера» — проститутка в Древней
Греции. Прочитал в Интернете и решил блеснуть умом? — Чонгук тихо смеётся и
легонько хлопает омегу по плечу. — Похвально, но лучше бы прочитал что-то более
полезное. В твоём случае — просмотр уроков макияжа. Отвратительное сочетание данной
подводки с такими яркими и вызывающими тенями.

Чонгук видит, как от унижающих слов взгляд омеги перед ним чернеет, зрачки
сужаются, а губы искривляются в отвращении. Отдёрнув руку парня от своей одежды,
Чонгук его легонько отталкивает и поворачивает голову к Юнги, победно улыбаясь.

— Если вы только и можете, что лясы точить да пускать слюни на чужих альф, то не то
место выбрали, — в заключение говорит Чонгук.

Не успел он повернуться полностью к Юнги, как его грубо развернули за плечо


обратно, а после со всей силы ударили кулаком в линию челюсти. Кольца, что были на
пальцах омеги, полоснули по коже, оставляя после себя две глубокие царапины, из
которых сразу потекла горячая кровь. Чонгук от неожиданности потерял равновесие и
упал на асфальт, больно ударившись локтем и бедром.

— Ты здесь новенький, так что закрой свой рот и сиди смирно, если не желаешь быть
раздавленным под колёсами моей машины, — встряхнув рукой, омега, которого
бесцеремонно облили пивом, делает шаг к Чонгуку.

— Ты, кажется, реально тупой, — со вздохом заключает Чонгук, стирая тыльной


стороной ладони кровь со скулы.

— Нет, я хотел сдержаться, но это выше моих сил, — оттолкнувшись от стены, Юнги
бьёт ногой в спину дерзкому омеге, сбивая того с ног. — Не пытайся никого унизить,
потому что рискуешь быть униженным в ответ.

Юнги поворачивается ко второму омеге, желая сказать хоть что-то в ответ на


оскорбительные слова, как видит две пары ярких фар, что появляются из кромешной
тьмы заброшенной стройки.

Чонгук встаёт с земли и, чуть сощурившись, смотрит на ослепляющие фары. Его сердце
падает куда-то к ногам, потому что из неизвестного ему Ниссана выходит Тэхён. Омега
нащупывает в кармане ключи от Лотуса и желает уехать, потому что понимает, что
вести диалог с альфой сейчас не готов. Но не успел он и шагу сделать в сторону, как
Тэхён закрыл свет фар своей широкой спиной, встав слишком близко к Чонгуку.

— Что ты здесь делаешь, крольчонок?


Голос альфы рвёт в клочья омежье сердце, потому что он соскучился, потому что
волновался и, оказывается, не зря. На лбу у альфы пластырь, сквозь который видно
пятно крови, на скуле ссадина, а взгляд уставший, словно Тэхён не спал несколько
суток.

— Хотел узнать, почему ты решил меня оставить, — еле слышно шепчет Чонгук,
зачарованно, но с обидой смотря Тэхёну в глаза.

— Я не оставлял тебя, — подняв руку, альфа аккуратно взял омегу за подбородок и
повернул его голову, чтобы посмотреть на проявляющийся синяк и две кровоточащие
царапины.

Посмотрев за спину Чонгука, Тэхён увидел только двух поджавших хвосты омег, которые
быстро ушли, чтобы избежать лишних проблем. С ними он разберётся обязательно. Никто
не имеет права трогать его крольчонка.

— Поехали, — забрав из руки Чонгука ключи от Лотуса, Тэхён взял его за руку и повёл
к Ниссану. — Юнги, — окликнул он омегу, — отгони тачку, чтобы проблем не возникло,
мало ли что.

— Где БМВ, Тэхён? — тихо спрашивает Чонгук, смотря на крепко сжимающие его запястья
пальцы альфы, когда они подошли к Ниссану. Эту машину омега ранее у Тэхёна не
замечал.

— Разбита, крольчонок. Моя любимая детка разбита.

🌃🌃🌃
Теплота дома приятно окутывает замёрзшее тело после прогулки по ночной летней
улице, греет кожу и вызывает мурашки. Окинув гостиную взглядом, омега поджимает
губы, разглядывая всё, что только бросается в глаза. Дом Тэхёна как снаружи, так и
внутри весь в светлых тонах. Можно заметить яркие предметы, которые разбавляют
светлость своей контрастностью и резкостью. Например, яркие чёрные и красные
элементы декора: подушки, вазы, рамки.

Сняв кроссовки, Чонгук замирает на месте, чувствуя себя неловко. Он тут впервые.

— Ну, чего встал-то? Проходи, — взяв омегу мягко за локоть, Тэхён провёл его в
гостиную и посадил на диван.

— Тэхён, я… Я пойму, если ты не хочешь больше иметь каких-то дел со мной, — опустив
голову и нахмурившись, Чонгук стал крутить массивное кольцо на указательном пальце.
Он решил не откладывать диалог на потом, потому что он как кость в горле.

— Почему ты так решил? — пройдясь по комнате, Тэхён подошёл к подоконнику и сложил


руки на груди, устало смотря на поникшего омегу. — С чего такие выводы?

— Тебя не было больше двух недель, Тэхён. Да, я помню, что ты мне говорил о
поездке. Но мне сказали, что ты появлялся вчера на заброшке. При этом мои сообщения
до сих пор без ответа, — тихо вздохнув, Чонгук свёл колени вместе и поджал губы,
чувствуя, как подкрадывается нервная дрожь. Он слишком сильно волновался.

— Исходя из этого, ты выставляешь меня козлом отпущения? — Тэхён хотел разозлиться,


но сдержал свой гнев и агрессию, которым только дай повод слететь с языка.

— Я не делаю тебя виноватым… Просто… ты мог мне хотя бы что-то ответить? — сжавшись
от тона альфы, Чонгук прикусил кончик языка. — Я чувствую себя пустым местом,
Тэхён.
— И за что ты мне такой? — устало вздохнув, Тэхён откинул голову назад и прикрыл
глаза.

Альфа злился на необоснованные выводы, к которым пришёл у себя в голове Чонгук, но


решил, что ссору лучше устранить, разрешив все недопонимания.

Тэхён подошёл к Чонгуку и сел на корточки, положив ладони на его бёдра. Альфа
поднял голову и посмотрел на нижнюю губу, которую омега нервно жевал, на ставший
больше синяк на скуле и покрывшиеся корочками царапины. Чонгук был похож на
нашкодившего подростка, который подрался за углом школы.

— Я не мог тебе позвонить, потому что мой телефон сдох. В прямом смысле этого
слова. Новый купить я ещё не успел, — подняв руку, Тэхён аккуратно провёл
подушечками пальцев по следу от сильного удара. — С кем ты уже подрался,
крольчонок? Сильно болит?

— Нет, — покачал головой Чонгук. — Две суки какие-то доебались, не смог сдержать
себя, — пожал плечами омега.

— Что это за слова такие, а? — похлопав ладонью по бедру Чонгука, альфа коротко
улыбнулся. — Я могу снять ремень, мне не сложно.

— Они начали оскорблять Юнги, а я своих близких в обиду не дам, — выпятив нижнюю
губу, Чонгук оглядел лицо альфы, каждую его ссадину. Та, что на лбу под пластырем,
выглядела довольно болезненно. — А с тобой что случилось? И почему БМВ разбита?

— Я улетал к родителям на две недели. А когда вернулся, люди Хошика меня подбили. Я
два дня провалялся в больнице, потому что эти врачи, будь они неладны, не отпускали
меня. Так что моя детка в гараже разбита в пух и прах, а мой крольчонок на меня
обижен, — поджав губы, Тэхён коротко улыбнулся уголками губ.

— Идиот, — подняв ладони на щёки альфы, Чонгук подтянул его к себе и стал покрывать
каждую ссадину горячими и влажными поцелуями. Нос, лоб, щёки и скулы, подбородок и
веки. Он оставлял свои поцелуи везде, словно жалея Тэхёна и извиняясь за то, что не
был рядом в трудное время. — Прости, я думал, что ты решил бросить меня как
последний мудак.

— Я бы не посмел. Покажи мне свой животик, и я прощу тебя, — склонив голову вбок,
Тэхён облизал губы, хитро улыбаясь.

— Ж-животик? — растерянно переспросил Чонгук, но руками невольно взялся за край


кофты, сильно сжимая и оттягивая вниз.

— Ну да. У кроликов они обычно мягонькие и приятные.

Не зная, что делать, Чонгук продолжал смотреть на альфу большими глазами и сжимать
пальцами подол худи. Он не смог ничего сказать из-за того, что завис от смущения,
когда Тэхён, взявшись за низ кофты, оттянул и нырнул под неё. Омега втянул живот,
когда почувствовал тёплое дыхание на коже, а рот невольно приоткрылся от такого
действия.

Лицо Чонгука стало красным, а по спине и животу пробежался жар, что приятным
чувством завязался в узел где-то внизу. Рвано выдохнув, омега прикусил нижнюю губу,
потому что руки Тэхёна тоже оказались под кофтой. Они медленно проскользили от
бёдер к талии, сжали мягкую кожу, оставляя там жгучие следы.

— Тэхён…

— Просто молчи, крольчонок. Твой животик весьма милый, — альфа тихо рассмеялся.
Только Чонгуку не до смеха. Дыхание альфы жарче становится, а его ладони, что
покоятся на талии, словно кожу плавят. Омега кусает до боли нижнюю губу, когда губы
Тэхёна касаются кожи ниже груди.

Сердце Чонгука прекращает биться в этот момент.

Омега не сразу понимает, что Тэхён разводит его колени, чтобы подобраться ближе к
сладкому телу. Только не возражает, полностью уйдя с головой в безжалостное манящее
море. Оперевшись руками за спиной, Чонгук облизывает губы, потому что поцелуев
становится только больше. Они сладкие и нежные, приятные и будоражат кровь. Такие
поцелуи пробирают до дрожи во всём теле, сбивают дыхание и вынуждают прикрыть в
наслаждении глаза.

— Ты такой сладкий, — тихо, но довольно говорит Тэхён, выныривая из-под кофты.

— Если ты не исправишь это, то я тебя очень сильно ударю, Тэхён, — опустив взгляд
на свою ширинку, Чонгук опять облизал губы и сглотнул давящий на горло ком.

— Оу, даже так? — хмыкнув, Тэхён будто специально положил ладони на бёдра омеги и
сжал кожу через джинсы ближе к паховой зоне. — А твоё невинное сердечко не
взорвётся?

— С чего ты взял, что я невинный? — надломив брови, Чонгук шумно вздохнул, чуть не
скуля от огня, что сжигал его изнутри.

Он вот-вот готов запустить руку себе в штаны и снять возбуждение, если Тэхён
продолжит впустую тратить время.

— Что?

— В пятнадцать лет я пошёл с Юнги в клуб. А потом там же, в туалете, оставил свою
девственность с каким-то альфой, — на свой страх и риск бормочет Чонгук, где-то
внутри боясь, что Тэхён уберёт от него свои руки и решит не продолжать начатое.

— Так ты у нас, оказывается, не только на язык плохой мальчик, — тихо посмеявшись,


Тэхён встаёт с корточек и поднимает Чонгука за собой. Он щурит глаза и толкает язык
за щёку, умиляясь с розовых щёк омеги.

— Блять, Тэхён, — злится Чонгук, потому что вместо помощи получает смешки. — Мне
сейчас сперма в голову ударит.

Тихо цокнув, альфа притягивает Чонгука к себе за талию и целует. Он руками


чувствует, как омега млеет, как жмётся ближе и как мелко дрожит.

Обвив руками шею Тэхёна, Чонгук позволяет их языкам соединиться. Омега уже давно не
целовался и совершенно забыл, насколько это приятно. Но потом он стонет, потому что
одна из рук альфы расстёгивает ремень на джинсах. Чонгук разрывает поцелуй, когда
лёгкие сводит от недостатка кислорода, а губы жжёт от зубов Тэхёна, которыми он
кусался.

Чонгук так погряз в поцелуе, что не успел понять, как они переместились в спальню.

Толкнув омегу на кровать, альфа нависает сверху и с горящим желанием в глазах


смотрит на Чонгука. Наклонившись, Тэхён целует его несколько раз в линию челюсти,
за ухом и ниже по шее, оставляя там блестеть собственную слюну, которая холодила
кожу.

— Что ты задумал? — шепчет Чонгук, но его слова теряются в тихом стоне, когда альфа
зацеловывает его шею в особо чувствительных местах, водит языком и кусает кожу.
— Придурок, не кусайся, — бормочет омега, но потом тихо смеётся, потому что Тэхён
кусает его сильнее, оставляя на шее красный след от своих зубов.

— Закрой глаза, крольчонок, — шепчет альфа ему в самое ухо и кусает за хрящик.

Чонгук мало что понимает, его сейчас волнует только жар в паху и то, что губы
Тэхёна его больше не целуют. Но, вопреки всем сомнениям, омега закрывает глаза, а
пальцами рук сжимает мягкое покрывало. Его тело изнывает от желания, а альфа мучает
ожиданием, вынуждая омегу скулить и беззвучно ругаться.

Сняв с Чонгука штаны, Тэхён игриво сжимает ладонью чужое возбуждение и несильно
надавливает. На его лице появляется довольная улыбка, ведь омега громко стонет,
дёргается и пытается свести ноги вместе, что сделать не получается — рука альфы
мешает. Альфа глубоко вдыхает сладкий запах черники, облизывает губы и сжимает
пальцами член Чонгука через ткань боксеров.

— Блять, — шепчет омега, но глаза не открывает. Он только дёргается на каждую


пронизывающую тело волну.

Чонгук приподнимает бёдра, чтобы потереться членом о руку альфы, но досадливо


скулит, ведь Тэхён опускает вторую руку на его бедро и прижимает обратно к кровати.

Стянув с Чонгука нижнее бельё, альфа довольно улыбается, а после ведёт указательным
пальцем по члену от головки до основания.

— Делаешь эпиляцию в салоне, крольчонок?

— Когда-нибудь я вырву твой язык, Тэхён, — рычит на него Чонгук, но глаз по-
прежнему не открывает.

Его брови надламываются, а злость сходит на «нет», когда альфа обхватывает член
пальцами и надавливает сильно на уретру, размазывая по головке предэякулят.

— Если ты мне его вырвешь, то кто тебе ещё сделает приятно им? — спрашивает Тэхён и
чуть разводит ноги Чонгука, чтобы сесть удобнее между ними.

— Что ты?..

Омега не успевает договорить, как головка его члена погружается в рот альфы. В
голову кровь ударяет, а щёки начинают полыхать от смущения. Прикусив нижнюю губу,
Чонгук сдерживает раздирающий горло стон, потому что Тэхён играет по-грязному. Но
стоило альфе взять глубже, как омега не выдержал и приподнялся на локтях, открывая
глаза и смотря на длинные волосы Тэхёна, которые почти касались кожи его живота.

Низ живота сводит от желания скорее кончить, но рука альфы, которой он сжимает
основание члена, не даёт этого сделать. Чонгук протяжно и громко стонет, когда
альфа нарочно задевает зубами кожицу, а после падает обратно на кровать и жмурит
глаза. Ему настолько хорошо, что даже плохо.

Язык альфы вытворяет что-то невероятное, как и сам Тэхён. Чонгуку всегда казалось,
что альфы не делают минет омегам, но, кажется, в этом он ошибся.

Омега рвано дышит, закрывает лицо ладонями, потому что альфа делает смущающие для
него вещи. Но ему так хорошо, что Чонгук не в силах попросить прекратить столь
постыдное действие.

— Тэхён, я…
— Знаю, крольчонок, — шепчет в ответ альфа, отстранившись от члена омеги.

Закинув одну ногу Чонгука себе на плечо, Тэхён целует внутреннюю сторону его бедра,
цепочкой поцелуев приближается к горящему огнём месту и облизывает губы, нарочно
касаясь языком распалённой кожи. Альфа чувствует, насколько сильно запах омеги
усиливается. Он окутывает с головой, связывает по рукам и ногам, не позволяя
сопротивляться, и лишает шанса на спасение.

Тэхён касается горячим и влажным языком такого же горячего и важного места.


Толкается внутрь и чуть сильнее сжимает пальцами член у основания. Смазка Чонгука
везде: на пальцах, на губах, на языке. Сдерживая метания омеги одной рукой, Тэхён
толкается языком чуть глубже, а локтями разводит ноги, чтобы было удобнее.

Чонгук готов с ума сойти от того, как приятно чувствовать в себе язык, но тело
горит в агонии от того, что получить оргазм кажется чем-то запретным и невозможным.

Его в прямом смысле трахают чёртовым горячим языком. И Чонгук ничего не имеет
против. Хотя он предпочёл бы получить член. Но нет гарантий, что от этого будет
приятнее.

Голос омеги чуть не срывается в новом стоне, когда Тэхён проникает в него двумя
пальцами и сгибает их, задевая комок нервов, а губами опять ведёт по члену. Чонгук
до белых пятен жмурит глаза, стонет громче, ведь Тэхён его изводит, заставляет тело
плавиться, а сердце — биться так сильно, что в груди становится больно.

Тэхён его не жалеет, двигает пальцами быстро, а второй рукой ласкает изнывающий
член, головки которого касаются влажные губы альфы. Смазка издаёт ужасное и
смущающее хлюпанье. Чонгук бы покраснел, но не сейчас, когда есть желание важнее —
получить оргазм.

Чуть ли не крича, Чонгук прогибается в спине и изливается в руку альфы, но всё


равно пачкает собственную кофту. Голос чуть не срывается, а пятки упираются в
покрывало в попытке убрать руку альфы от покрасневшего и горящего члена. Тэхен
продолжает водить тугим кольцом, выжимая последние крупицы спермы и разума.

Он тяжело дышит и поднимает тяжёлые веки, чего делать совсем не хочется. Первое,
что Чонгук видит, когда взгляд приходит в норму, это лицо Тэхёна в паре сантиметров
от его.

— На сегодня с тебя хватит. Я же решил твою проблему? — облизав губы, альфа
поцеловал омегу в нос и похлопал ладошкой по оголённому бедру. — Вали принимать
душ, а после спать.

— Ты смеёшься сейчас? — облизав пересохшие губы, Чонгук садится на кровати, когда
Тэхён встаёт на ноги.

Тело до сих пор слегка трясёт, а места, где альфа его касался, горят огнём и
требуют повторить. Требуют продолжения, потому что Чонгуку мало.

— Нет, — качает головой Тэхён. Наклонившись, он поднимает боксеры омеги и крутит на


указательном пальце. — Ваши труселя, — нижнее бельё слетает с пальца прямо на
колени явно недовольного омеги. — Кстати, кофе будешь?

— Я буду чай, — встав с кровати, Чонгук забирает свои вещи и, специально задев
альфу плечом, чтобы показать своё недовольство, идёт в ванную, хотя понятия не
имеет, где она находится.

— Вторая дверь направо, кроль! — помогает омеге Тэхён, а после, тихо посмеявшись,
направляется на кухню, где ставит чайник и включает кофеварку.

Альфа держал себя сегодня на жёсткой цепи, потому что не этого хотел он от Чонгука.

Омега вызывает в груди то, что приятным теплом растекается по всему телу и вызывает
улыбку.

Крольчонок — страсть Тэйсона, которую он обрёл совершенно недавно.

========== VII. Жаркий танец наших душ ==========

Комментарий к VII. Жаркий танец наших душ


С восьмым марта, солнышки :з
Уличные гонки — мир многоконных моторов, безумных скоростей, потрясающе красивых
автомобилей и почти столь же красивых женщин. В этот мир невозможно заглядывать
изредка, попавший сюда остаётся навеки жить в этом мире, пленённый скоростью и…
скорость — это разве мало? Скорость — это всё.

Ярко-оранжевый, подобный языку пламени, Лотус дрифтует на горизонте, поднимает


груду густой пыли вверх. Рычание движка эхом разносится по пустому автодрому,
пробирает до приятных мурашек.

Лотус — настоящая ласточка: ловкий, резкий и быстрый.

Посмотрев на секундомер, Тэхён поправляет узорчатую бандану на голове и складывает


руки на груди. С уст срывается усталый разочарованный вздох. Он на автодроме уже
несколько часов, хотя предпочёл бы продолжить спать или ремонтировать БМВ, на
которую смотреть больно. Но нет, Тэхён вновь на автодроме, потому что Чонгук своими
большими глазками просил поехать с ним.

Когда Лотус проносится через линию финиша, альфа нажимает на «стоп» и опять
вздыхает. Облокотившись руками об ограждение, он смотрит на Чонгука, который
останавливает спорткар и выходит.

— О чём ты думаешь, крольчонок? — цокнув, Тэхён показал время на спидометре. — Пять
минут, а тебе нужно четыре. Я стоял, смотрел за тобой, смотрел и понял, что
скорость ты не всю выжимаешь. В чём дело?

Спрятав секундомер в карман джинсов, Тэхён поправил пряди волос и склонил голову
набок, хмуро посмотрев на своего «ученика».

— Я просто… Я не знаю. Вроде делаю всё то же самое, что и всегда. Но сам чувствую,
что еду медленно. Сегодня просто не мой день, — вздохнув, омега снимает с головы
кепку и садится на корточки около ограждения.

Он сам на себя злится, потому что сегодня всё идёт не так, как надо. Давно у него
не было таких промахов. Но признать себе, что он в облаках витает, Чонгук не хочет.
Мысленно он остался где-то там, дома у Тэхёна. Потому что после всех этих смущающих
вещей со стороны альфы Чонгук просто-напросто не смог уснуть. Он почти всю ночь
смотрел на интерьер спальни сквозь густую темноту и слушал мерное дыхание альфы за
спиной. Факт того, что они провели ночь вместе, что спали на одной кровати,
заставляет сердце Чонгука трепетать. Он полностью погряз в эмоциях и мыслях, что
очень мешает сосредоточиться на тренировке.

Чонгук, кажется, тонет в море Тэхёне.

— На соревнованиях ты тоже скажешь: «Ой, сегодня не мой день»? — голосом строгого
тренера, спрашивает альфа и легонько бьёт носком ботинка по кроссовкам омеги. — Как
ты собрался проходить отбор, если так дряхло мыслишь? На дороге должны быть только
ты и машина. Никаких мыслей, понял?

— Ты грубый, — морщит нос Чонгук и зарывается пальцами в волосы, которые стали
немного влажными ближе к затылку и вискам.

— Поднимай свой зад и шуруй в Лотус. Коль захотел, чтобы я приехал сюда вместе с
тобой, тренируйся нормально, будь любезен. Гонщик не должен поддаваться эмоциям или
мыслям, — опять толкнув омегу, Тэхён поднял уголок губ, когда Чонгук плюхнулся
боком на асфальт и раздражённо прошипел.

— Задрал уже, — резко встав, Чонгук достаёт ключи от Лотуса и идёт к машине
большими грубыми шагами. — Ну не получается сегодня. Что непонятного? — бурчит себе
под нос омега и пинает по пути камушек ногой.

— В бардачке есть мыло, можешь погрызть и почистить свой грязный язык, — вслед
омеге говорит Тэхён, а потом довольно улыбается и достаёт секундомер. Злой Чонгук
до невозможности притягательный и милый.

— Ты не выглядишь особо довольным. Что, он опять халтурит? — слышится голос Юнги со
стороны.

Спускаясь по ступенькам, омега улыбается уголком губ и подходит к серьёзному альфе.

— Привет, Тэйсон.

— Тело на автодром притащил, а голову, кажется, дома оставил, — следя взглядом за


спорткаром, который задевает задними колёсами газон, Тэхён выключает секундомер и
раздражённо цокает. — Это бесполезно. Если так пойдёт и дальше, то он просто не
пройдёт отбор.

— Мотивация, которая у него была, уже так не подталкивает к действиям. Он сильно


разочаруется в себе, если не пройдёт, — вздохнув, Юнги сел на асфальт и согнул одну
ногу в коленке, уткнувшись в неё подбородком.

Смотреть на то, как его друг сдувается и теряет силы, печально. Юнги хочет ему
помочь, но понимает, что в этом вопросе бессилен. Чонгук должен сам хотеть достичь
победы, без наставлений и толчков в спину.

— Мотивация, говоришь? — поджав губы, Тэхён переводит взгляд на омегу и


задумывается над его словами. — Думаю, я могу ему помочь с этим.

— Надеюсь, это не какие-то дикие действия в стиле Тэйсона?

— Чонгук не менее дикий, чем я, — подмигнув Юнги, Тэхён повернул голову к
подъезжающему Лотусу.

— Знаю, — услышав шаги, омега посмотрел назад и заметил идущего в их сторону


Хосока. — Его ещё здесь не хватало, — недовольно сказал Юнги и закатил глаза.

— Кого? — оторвав взгляд от затормозившего Лотуса, который слегка занесло, Тэхён


увидел своего друга. — О, Хосок. Ты что здесь забыл?

— Новости принёс. Пока ты здесь подрабатываешь тренером за красивые глаза, на


заброшке движ намечается, — подойдя к Тэйсону, альфа пожал его руку и опустил
взгляд на своего омегу, который даже взгляда на него не поднял.

— Пойду переговорю с маленькой ленивой задницей, — резко встав, Юнги протискивается


между альфами, избегает любого прикосновения со стороны Хосока и с ровным
выражением лица идёт к Чонгуку.
Омега подходит к другу, который вышел из Лотуса и сел на капот. Тихо вздохнув, Юнги
легонько бьёт его по бедру, чтобы тот подвинулся. Сев рядом, он смотрит на
виднеющиеся дома шумного города и на большую чёрную грозовую тучу, что не спеша
надвигается в их сторону.

— Я не хочу разговаривать сейчас, Юнги, — со вздохом говорит Чонгук и снимает с


головы кепку.

Взъерошив волосы, омега опускает голову и пальцами перебирает жёсткую чёрную ткань
головного убора. Он знает, о чём друг хочет с ним поговорить, сам всё понимает.

— Я разочарован в себе…

Слова сами слетают с уст, потому что комом стоят в горле и давят на стенки. Чонгук
не знает, что с ним, и почему Лотус словно чужим стал.

— Ты не хочешь дойти до Гран-при? — ненавязчиво спрашивает Юнги, продолжая смотреть


на горизонт.

— Хочу. Просто сегодня правда всё валится из рук. Хочется сидеть и не думать ни о
чём, — надев кепку обратно на голову, Чонгук поправил волосы, которые зацепились за
серёжку в левом ухе.

— Не думать?.. Тебя что-то беспокоит?

— В моей голове один Тэйсон. Я слишком много думаю о нём. Мыслей о Гран-при даже
столько не было, серьёзно. Меня это с ума сводит, — скулит омега и качается из
стороны в сторону. — Неужели я так сильно увлёкся альфой, что это встало на пути к
моей мечте?

— Раньше тебе это не мешало. Вы уже почти два месяца тренируетесь, а ты дал заднюю
только сейчас, — хмуро говорит Юнги. — Колись, что между вами произошло?

— Ну, мы вчера к нему домой поехали, — начал Чонгук, но услышал тихую усмешку и
скривился. — Не смейся. Ничего не было. У него, кажется, на меня не встал.

Услышав последние слова, Юнги откинул голову назад и звонко засмеялся. Такого о
Тэйсоне он точно не ожидал услышать. Юнги так громко засмеялся, что даже в животе
начало колоть.

— Что смешного? — злится омега и сильно толкает друга в плечо. — Может, он это… Ну…
Страдает импотенцией? — озвучивает свои мысли Чонгук, чем вызывает новую волну
смеха со стороны Юнги.

— Боже, Чонгук, только ему не проговорись об этом. Он обидится в любом случае. Его
эго не выдержит такого удара с твоей стороны, — вытерев скопившиеся слезинки в
уголках глаз, Юнги встал с капота Лотуса.

— Не смешно, блин! — Чонгук складывает руки на груди, встаёт следом и обиженно
поджимает губы, которые сопровождаются нахмуренными бровями. — Всё правда к этому
шло, но в итоге мы выпили чай и пошли спать.

— Если дело только в этом, то просто забей, Чонгук. Не всем альфам от омег нужен
секс. Возможно, Тэйсон именно из тех, кто предпочитает дать начало отношениям,
понять чувства, мысли, а потом уже заходить дальше. Я не могу утверждать это,
потому что его почти не знаю. Не думай об этом так много, у тебя есть цель, которой
ты должен достичь, — взяв друга под руку, Юнги потянул его к альфам.
Стоило остановиться около Хосока с Тэйсоном, как Юнги обвил предплечье Чонгука
двумя руками и положил голову ему на плечо. Он смотрел на скамейки за ограждением,
не желая встречаться взглядом с Хосоком, который прожигал его требующими внимания
глазами.

— О чём сплетничали, красотки? — ёрничает Тэхён и окидывает Чонгука изучающим


взглядом.

— Да так, о наболевшем, — отмахивается Юнги и пытается сдержать Чонгука, который


желает ударить альфу из-за длинного языка.

— Крольчонок, мне ехать нужно. Дела появились, — достав телефон, Тэхён посмотрел на
время и краем глаза заметил, что Чонгук прикусил нижнюю губу и поник. Альфа
улыбнулся уголком губ, прекрасно понимая, что омега расстроен такой новости. — Если
хочешь, то можешь помочь мне восстановить мою детку.

— Сейчас? — посмотрев на альфу большими воодушевлёнными глазами, Чонгук чуть не


начал прыгать на месте от желания скорее отправиться в гараж.

Он хочет находиться в компании Тэхёна каждую минуту, потому что именно этот альфа
придаёт уйму сил и энергии.

— Занозу свою тоже можешь взять. Лишние руки не помешают, да и поставить БМВ на
колёса нужно в кратчайшие сроки. У меня, скорее всего, скоро будет гонка с Хошиком,
а равнодушных людей к этому прогнившему гонщику среди нас нет. Я ведь прав?
— сделав акцент на вопросе, Тэхён перевёл взгляд на Юнги.

— Конечно, мы поможем, — тихо говорит Юнги, хотя дышать от услышанного имени


становится тяжело. Омега помнит лицо этого человека, который смотрел на всё
самодовольно и невозмутимо. Словно убить человека — пустяковое дело. Юнги набирает
как можно больше воздуха через нос, потому что чувствует, что дрожь подкрадывается,
а глаза мерзко щипать начинает. Ему к Хосоку хочется, но теперь альфа на него тоже
не смотрит, полностью игнорирует.

— Вот и чудненько, — хлопнув в ладоши, Тэхён оттолкнулся от ограждения. — Тогда


поехали.

— Я на Лотусе, — отпустив руку Чонгука, Юнги протягивает ему ладонь, чтобы получить
ключи. Он прекрасно знает, что друг захочет поехать с Тэйсоном.

— Не забывай о скорости, Юнги. До Гран-при никаких нарушений, — пригрозив другу


указательным пальцем, Чонгук вручил ему ключи.

— Я подъеду позже. Заскочу в магазин, а то у тебя всё пиво закончилось, — сказал
Хосок перед тем, как первым покинуть автодром.

🌃🌃🌃
Полюбившийся и уже привычный запах гаража Тэхёна приятно согревает изнутри своей
особенной атмосферой. Глубоко вдохнув, Чонгук хлопает в ладоши, чтобы включить
свет, и сразу замечает накрытую плотной тканью БМВ. Не дожидаясь остальных, омега
быстро подходит и стягивает чехол за уголок. На заднем фоне он слышит, что Тэхён
говорит Юнги припарковать Лотус в гараж, потому что на улице скоро пойдёт дождь, да
и тут места хватит на несколько машин. Только происходящее за спиной его мало
волнует. Перед ним стоит побитая королева ночи.

— Тэйсон, тебя не просто протаранили. Сколько раз БМВ, чёрт возьми, перевернулась?
— смотря на смятую крышу, побитые бампер и капот, на разбитую боковую дверцу,
Чонгук не может найти в себе сил и отвести от неё полного ужаса взгляда. Внутри
что-то скребёт от волнения и вдруг накрывшего осознания. Он ведь даже не
задумывался над тем, что Тэхён мог погибнуть. Что его могли убить.

— Два раза, если память не изменяет, — почесав подбородок, Тэхён подошёл ближе и
встал рядом. Сложив руки на груди, он задумчиво уставился на свою любимую тачку, с
которой чуть ли не пылинки сдувал.

— Не хило тебя так отделали, — хмыкнув, Юнги захлопнул дверцу Лотуса и окинул
побитую машину беглым взглядом. — Когда такие дорогие тачки разбивают, то смотреть
правда больно.

— Не в цене дело. Будь это даже БМВ из девяностых, всё равно смотреть на неё
побитую будет больно для любого гонщика, — вздохнув, Тэхён стянул с головы бандану
и кинул на высокий железный бак. — Потому что тачка, с которой ты провёл немало
времени, в сердце остаётся.

— Ну, наверное, ты прав, — пожав плечами, Юнги окинул гараж изучающим взглядом.

— С чего начнём? — отойдя от увиденного, Чонгук повернулся к Тэхёну и склонил


голову набок.

— Для начала тебе нужно переодеться, потому что я не хочу, чтобы ты испачкал свой
прикид. Да и работать в драных джинсах не очень удобно, — кинув взгляд на
виднеющиеся в прорезях колени омеги, альфа огляделся. — У меня где-то был
комбинезон рабочий, он мне маловат, но тебе, я думаю, в самый раз будет, — подойдя
к невысокому узкому шкафу, Тэхён открыл его и в куче одежды нашёл тёмно-зелёный
комбинезон.

— Я буду выглядеть мило, — хихикнул Чонгук и взял смешную и мешковатую на его
взгляд вещь.

— Переодевайся давай, тут работы на несколько дней и ночей, — вздохнув, Тэхён


провёл языком по губам, когда Чонгук без смущения стал переодеваться. — В этой
штуке у тебя тоже ног почти нет, — хохочет альфа.

— Иди ты, — фыркает на него Чонгук и натягивает на плечи шлейки своего нового
рабочего костюма.

— Ну, раздавай нам указания, — напоминает о своём присутствии Юнги, который всё
время с лёгкой улыбкой наблюдал за действиями этих двоих.

— Сначала открепим всё, что сильно пострадало внешне, чтобы проверить целостность
внутренних деталей, — ущипнув Чонгука за бок, Тэхён взял нужный ему ящик с
инструментами с полки и поставил на пол, а после сел около переднего бампера.

Одновременно и согласно кивнув, Юнги с Чонгуком подошли к Тэхёну и совместно стали


откреплять всё по порядку. Это не заняло особо много времени, но Чонгук заметно
устал, хотя старался не подавать виду, чтобы Тэхён не отправил его домой.

— Когда будет гонка с Хошиком? — неожиданно нарушает тишину Юнги, но головы не


поднимает и продолжает откреплять смятые детали.

— Ещё неизвестно, но скоро. Хосок сказал, что Хошик не только меня пытается с
дороги сбить. От меня информация ускользнула, но он наркоту гонщикам подкидывает.
Оказывается, буквально пару дней назад, Сонхван, или как его там… Не суть. Он на
своей Акуре врезался в столб. Сам жив, отделался ссадинами, да только в крови и в
бардачке наркота. Так что смотрите мне, — подняв плоскогубцы, Тэхён пригрозил ими
открывшим рты омегам.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится Чонгук и недоверчиво косится на внушительный


инструмент в руках альфы, который находится в нескольких сантиметрах от его лица.

— Он это к тому, чтобы вы были внимательны и смотрели, что на заброшке пьёте, —
сказал вошедший в гараж Хосок. — Ну и тачки на сигналку ставьте для подстраховки, —
встряхнув влажными волосами, альфа прошёл в гараж и опустил на столик пакет с
выпивкой и перекусом.

Недовольно шикнув на слова альфы, словно он сказал полнейшую глупость, Чонгук


отвернулся обратно к БМВ. Такое ощущение, словно они с Юнги здесь как глупые дети,
которым нужно всё разжёвывать.

— Эй, — тыкнул тупым концом плоскогубцев альфа Чонгуку в висок. — Это что за
выражение лица? Думаешь, мы тут шутки травим?

— Да что я? — вскочив с корточек, омега потёр висок, отвернулся от Тэхёна и


обиженно сложил руки на груди.

— Как дитё малое, серьёзно, — покачал головой альфа.

— Кому пиво? — встревает Хосок и подкидывает в правой руке банку с алкогольным


напитком.

Фыркнув на альфу, Чонгук подошёл к столику и взял две банки «Хайт». Развернувшись,
он вернулся к Юнги и протянул одну, не забыв по пути открыть.

— А кто говорил, что пиво воняет, а? — припоминает Тэхён слова омеги двухмесячной
давности и тихо хмыкает.

Встав с корточек, альфа принимает пиво из рук Хосока и внимательно смотрит на


Чонгука, который делает несколько больших глотков и даже не морщится. Такой Чонгук
Тэхёну нравится ещё сильнее. Своевольный, острый на язык, с пылающим взглядом и по-
сучьи соблазнительным телом даже в этом грязном комбинезоне. Альфа следит взглядом
за шлейкой, которая медленно сползает с плеча и падает вниз, а потом поднимает
взгляд на милую улыбку, когда Чонгук что-то рассказывает Юнги.

Чонгук взгляд пленяет одним своим существованием.

— Немного отдохнём, а потом вернёмся к работе, — пройдясь по гаражу, Тэхён включил


на колонке музыку и плюхнулся на пол около стены.

— Какой хозяин, такая и музыка, — скривив губы, Чонгук поправил шлейку комбинезона
и сделал ещё один глоток.

— Я пойду присяду, — похлопав друга по плечу, Юнги ушёл к диванчику и плюхнулся на
него.

Закрыв глаза, он почувствовал, как по телу холодок пробежался, оставив после себя
мурашки. А всё потому, что Хосок стоит рядом и опять смотрит, только ничего не
говорит.

Крепко держа банку пива, Чонгук прикрывает глаза и начинает мило двигать бёдрами в
такт песни. Он прикусывает нижнюю губу, потому что чувствует на себе взгляд альфы.
Приподняв веки, Чонгук сквозь густые ресницы смотрит на Тэхёна, что пьёт пиво и
взгляд не отводит.

Такой Чонгук: в грязном комбинезоне, с розовыми щёчками и лёгкой ухмылкой на лице


вызывает непередаваемые ощущения, которые Тэхён желает чувствовать всегда. Ему
хочется встать, подойти к нему и впиться в пухлые губы настойчивым поцелуем.
Хочется положить ладони на тонкую талию и сжать её пальцами. Хочется уткнуться
носом в шею и вдохнуть сладкий запах черники, чтобы голова пошла кругом. И ещё
множество «хочется», которые Тэхён перечисляет в своей голове каждый раз, когда
видит Чонгука.

Тихо поставив банку пива рядом на бетонный пол, альфа достаёт пачку сигарет и
вынимает одну. Когда табачный дым медленно начинает подниматься вверх, заполняя
пространство между Тэхёном и омегой, Чонгук замирает и хмуро смотрит на альфу.

— Ты опять куришь? — опустившись на корточки около Тэхёна, омега помахал ладошкой в
воздухе и поморщился от недовольства и отвращения.

— Извини, крольчонок, но выходить на улицу желания нет. Там дождь, — пожав плечами,
альфа сделал затяжку и выпустил дым вверх.

— Из-за вот этой гадости у тебя член на меня не встал? — неожиданно говорит Чонгук
и краем уха слышит, как в стороне смеётся Хосок.

Проигнорировав друга альфы, омега ставит банку пива на пол и забирает сигарету
перед тем, как Тэхён успел бы ещё раз прикурить.

— Не увлекайся этой дурью, а то твой дружок и вовсе отвалится.

— Эй, крольчонок, твой язык по-прежнему такой грязный, — покачав головой, Тэхён
тихо посмеялся. Взяв Чонгука за свободную руку, альфа спокойно положил ладонь омеги
на свою ширинку и посмотрел в его удивлённые глаза. — Видишь, на тебя всегда стоит.

— Я уже подумал, что у тебя проблемы с этим, — невольно сжав пальцы, Чонгук
почувствовал как горят его щёки и уши, а после отдёрнул руку и тихо прокашлялся.

— Ты только что убедился, что с этим у меня всё в полном порядке, крольчонок, —
отпрянув от стены, Тэхён забрал тлеющую сигарету у Чонгука и привалился к стене
обратно.

— Тогда почему ты не зашёл дальше? — уже тише спрашивает омега, чтобы его слышал
только Тэхён.

— Переспать с тобой не входило в мои планы. Да… Я на днях чуть на тот свет не
отправился, потому что был невнимателен на дороге из-за усталости. Дорога — моя
стихия, но ты подумай над тем, что принесут отношения со мной. Я никогда их не
заводил, только изредка перепихивался с омегами, потому что опасно это, — подняв
руку, Тэхён трепетно и с нежностью убрал волнистые пряди волос с лица Чонгука.
— Мне не нужен секс от тебя. Я долго думал над возможными отношениями и всем тем,
что они за собой повлекут. И дело даже не в том, что я не хочу. Сердце ведь не
просто так в груди быстро бьётся, крольчонок. Просто подумай о себе. Будешь ли ты
готов переживать за меня каждый раз? Да, я со скоростью на «ты», и уверенности мне
не занимать. Но я не хочу тебя ранить, вот и всё.

Поджав губы, Чонгук опустил голову и нахмурил брови, задумываясь над словами
Тэхёна. Он всё это прекрасно понимает. Но разве жизнь не одна? Разве не стоит
рисковать и пробовать?

Как только Тэхён поднялся с пола, Чонгук встал следом и с серьёзностью в глазах
посмотрел на альфу.

— Не думай, что я маленький и беззащитный. Я знаю, что гонщики умирают на дорогах.
Мой папа тоже умер. Но он не отказывался от скорости и своей любимой машины только
ради того, чтобы продлить свою жизнь. И все мы, кто находится сейчас здесь, не
откажемся от нашего призвания. Да, жизнь гонщиков коротка, но она красочная,
наполненная страстью и адреналином, — взяв альфу за руку, Чонгук тихо вздохнул и
облизал губы. — Я в любом случае не откажусь от тебя. Понял?

— Вот это ты речь толкнул, кроль, — хмыкает альфа. — Вообще, на самом деле, я
просто был уставшим, поэтому мне хотелось лечь спать, — взъерошив волосы, Тэхён
наклонился к лицу Чонгука и посмотрел в его глаза, которые начали темнеть от
злости.

— Ты… Ты специально?! Ты опять прикалываешься надо мной?! — вскрикивает Чонгук и


сильно толкает альфу в грудь. — Идиот, блять. Ненавижу, — оглядевшись, омега
находит свою банку пива, которую оставил на полу. Холодный алкоголь быстро остужает
тело, успокаивает злость.

— Сколько ты допустил ошибок в «я люблю тебя»? — хмыкает Тэхён и, не сдержавшись,


щипает омегу за сосок через майку.

— Блять, Тэйсон! — шипит Чонгук и трёт горящее огнём место. — Иди в задницу,
серьёзно. Бесишь уже.

— Эй, голубки, — обращается Тэхён к Юнги с Хосоком. — От вас ни слуху, ни духу,
идём работать. А то встали там как предмет интерьера.

— Тэйсон, лучше молчи, — огрызается Юнги и встаёт с дивана. Поставив пустую банку
пива на столик, омега возвращается к БМВ. — Не хочу портить твоё лицо.

— Новые стёкла и фары будут у меня завтра в обед. Также я заказал боковые зеркала,
потому что лучше поставить новые, хоть эти и целые, — задумчиво говорит Хосок и
достаёт телефон. Подойдя к Тэхёну, он открывает галерею. — Сейчас мы можем только
установить новую крышу, подлатать смятую дверцу и установить новый спойлер.
Продиагностируем моторный отсек, посмотрим, что там сломано или повреждено. Я
сегодня же достану ещё деталей.

— Хорошо, тогда давай сделаем сегодня всё, что сможем, — согласно кивнув, Тэхён
почесал лоб. — Кстати, что за машина у Хошика?

— Если честно, то понятия не имею. Он их как перчатки меняет. Деньги, которые он


получает с бизнеса отца, все оказываются вложенными в тачки. Помню, у него была
Порше, Ламборгини, Астон Мартин, Ауди, Мерседес, Додж, Бугатти. Так что не знаю, —
пожимает плечами альфа.

— А куда он столько тачек дел? — удивлённо спрашивает Чонгук.

— Разбил, перепродал, забросил. Для него машины не представляют ценности. Ровно как
и человеческие жизни, — со вздохом говорит Хосок. — У него, наверное, свой склад
этих тачек есть, — тихо посмеявшись, Хосок садится на корточки и начинает искать
нужный инструмент в ящике.

— Он всё метит на место главного гонщика. Но я эту змею щипцами достану. На дороге
война какая-то, а не гонки, — взяв свои плоскогубцы, Тэхён поднимает смятую крышку
моторного отсека и, склонившись над двигателем, задумчиво сводит брови.

— Тэйсон, а где разводной гаечный ключ? — спрашивает Хосок, гремя инструментами в


большом ящике.

— У меня, — сухо говорит Юнги и вертит инструментом в воздухе.

Встретившись с альфой взглядами, омега коротко пожимает плечами и возвращается к


работе. Юнги этот инструмент без надобности, но из собственной прихоти он его
Хосоку не отдаст.
— Крольчонок, если хорошо поработаешь сегодня, то я дам тебе одну из своих призовых
тачек, чтобы ты мог на ней поехать на заброшку, — заметив, что Чонгук до сих пор
работает с обиженным лицом, Тэхён решил его немного приободрить и придать энергии.

— Правда? — вскинув голову, Чонгук открыл рот и улыбнулся уголками губ. Наивностью
от него так и веет, но это Тэхёна и подкупает.

Альфа не может пойти против больших искренних счастливых глаз.

— Ну да. Завтра после тренировки съездим туда вместе, — подмигнув омеге, Тэхён
почесал щеку и тихо вздохнул.

— Эй! Я, кажется, уже говорил тебе, чтобы ты катился к чёрту! — вскрикивает Юнги и
обходит БМВ, чтобы встать с другой стороны от Чонгука. — Я не нуждаюсь в твоей
помощи, Хосок, — рычит на альфу Юнги и шумно дышит через нос.

— Как дети, — закатывает глаза Чонгук. — Просто работайте по разные стороны.

Юнги недовольно раздувает ноздри и смотрит на Хосока, который только улыбается


уголком губ на его колючки и обсуждает что-то с Тэйсоном.

Короткая вибрация телефона и сообщение, которое вынудило поджать губы и задуматься


над собственным желанием.

«Пятница, шесть вечера, клуб — всё тот же».

— Я надеюсь, что ты не пойдёшь на поводу эмоций, Юнги, — шёпотом на ухо другу
говорит Чонгук, когда вместе с ним читает сообщение. — Ты же знаешь, что былой
страсти именно к этому увлечению у тебя уже нет. Потому что она теперь принадлежит
лишь гонкам.

И Юнги прекрасно понимает, что лучше он разобьётся на дороге, нежели кому-то


позволит разукрасить своё лицо боксёрскими перчатками.

🌃🌃🌃
Закинув ногу на ногу и опершись руками о капот стоявшей за спиной машины, Чонгук
рассматривает гонщиков и их навороченные и разрисованные автомобили. Он смотрит на
стиль одежды, причёски и пирсинги с татуировками, о чём задумывается. У него не раз
мелькала мысль о пирсинге помимо уже проколотых ушей, а ещё Чонгук хочет
татуировку. Облизав губы, омега опускает взгляд себе под ноги и разглядывает
асфальт, освещаемый фарами Тойоты Супра. Тихо вздохнув, Чонгук невольно вспоминает,
как они с Тэхёном пытались скрыться от преследователей, среди которых была такая же
марка Тойота. На лице появляется короткая довольная улыбка от воспоминаний.

— Юнги, ты поедешь завтра? — повернув голову к другу, который с задумчивым лицом


смотрел в сторону разговаривающего с гонщиками Хосока, спросил Чонгук.

Не то что бы Чонгук против увлечения Юнги боксом. Просто он видит и знает, что из
этого ничего хорошего не выйдет.

— Если не поеду, то это будет трусостью, — оторвав взгляд от своего альфы, Юнги
полностью повернулся к Чонгуку. — Если не гонки, то бокс.

— А ты не хочешь поговорить с Хосоком на этот счёт? Думаю, вам не помешает


разговор, — поправив бандану, что сползала ниже бровей, омега прикусил губу и
пробежался взглядом по стритрейсерам, пытаясь найти Тэхёна.

— Много чести. Это он мне всё запрещает, словно я неотёсанный школьник с ветром в
голове. Выкуплю на аукционе тачку, поставлю на колёса, и плевал я на мнение
Хосока, — цокнув, Юнги сложил руки на груди. Уже столько времени прошло, а ссора до
сих пор вызывает столько злости и раздражения, что девать некуда. Юнги обижен,
поэтому первым навстречу альфе не пойдёт.

— Хей, куколка, — рядом с Чонгуком на капот присаживается незнакомый ему альфа и


хлопает омегу по оголённому колену. — Я тебя тут пару раз видел. Уж больно личико
красивое. Не желаешь выпить со мной?

— Какая мерзость, — кривит губы от отвращения Чонгук и скидывает руку альфы, а


после отворачивается, не желая, чтобы этот сброд смотрел на него своими маленькими
и противным глазами. — Катись отсюда.

— А малыш с характером, — хмыкает альфа. — Ну, раз выпить со мной ты не хочешь…
Может, гонка? Тачка у тебя хорошая, мне пригодится.

— Чонхан, закрой рот и иди отсюда, — встревает Юнги, когда понимает, что дело идёт
к вызову. Оглядевшись, омега сокращает расстояние и наклоняется к альфе. — Не
твоего поля ягода. Этот омега занят. И занят альфой, который куда круче тебя.

— А ты всё лезешь не в свои дела, Юнги. Дохвана как год нет, язык попридержи, —
ядовито, словно змея, говорит Чонхан и облизывает губы, потому что видит, как
изменился в лице омега перед ним. — Я просто хочу погонять. Разве это запрещено?

Поджав губы, Чонгук заметил, что в их сторону стали оборачиваться гонщики. Встав с
капота, он кладёт ладонь на плечо Юнги и с пылающим в глазах огоньком злости
смотрит на альфу. Чонгук хочет сжечь его дотла. Но он помнит, что однажды ему
сказал Тэхён о самоконтроле.

— Хочешь гонку? Давай. Но если я выиграю, то ты публично принесёшь извинения за


своё грубое поведение. Посмотрим, так же ты крут на деле, как ведёшь себя здесь, —
спокойно бросает вызов Чонгук, словно делал это ранее. Даже у Юнги от удивления рот
открывается, отчего он не может и слова произнести.

Со стороны послышались довольные возгласы и короткие хлопки. Кто-то свистел, а кто-


то что-то выкрикивал. Только Чонгуку плевать.

— Так ты всё-таки гонщик. А права хоть есть? — встав с капота, Чонхан довольно
улыбнулся. — Хотя какая нам разница до прав? Через пять минут на старте, куколка.
Жду не дождусь посмотреть, на что способен школьник.

— Вот же кусок дерьма, — ругается себе под нос Чонгук, когда альфа уходит к своей
машине.

— Чонгук, ты совсем уже?! — громким шёпотом шипит Юнги, повернувшись к другу и взяв
его за плечи. — Какая гонка, если ты только по автодрому умеешь гонять?!

— Успокойся, Юнги. Я приеду первым, и он извинится перед тобой, — спокойно пожав


плечами, Чонгук достал ключи от Тойоты. — Мне нужен штурман, так что поехали со
мной.

— Тэйсон тебя точно чем-то заразил. Дикостью… Да, точно. Именно дикостью, —
растерянно шепчет Юнги.

Открыв дверцу с пассажирской стороны, Юнги не успевает сесть, как её грубо


захлопывают обратно. Омеге не нужно даже поворачиваться, чтобы понять, что за его
спиной стоит разъярённый Хосок.

— Что вы творите, Юнги? Какой, нахрен, вызов?! — чуть ли не кричит альфа, потому
что сдерживать свою злость уже не может. — Чонгук никогда не участвовал в таких
гонках! Хоть раз в жизни подумай здраво. Он же новичок.

— Чонгук прекрасно водит машину, Хосок. Незачем так переживать, — не поворачиваясь,


отвечает Юнги. — Все когда-то гоняли впервые.

— Дорога города — не автодром. Я найду Тэйсона, может, хоть он вразумит этого


ребёнка, который сейчас сидит за рулём, — подняв руку, Хосок указывает пальцем в
сторону сидящего в машине Чонгука, но смотрит в глаза своего омеги.

— Почему ты говоришь это Юнги, а не мне, Хосок? — не выдержав, Чонгук вышел из
Тойоты и положил локоть на дверцу. — Ты думаешь, я дикий маленький омежка без
мозгов, который просто решил рискнуть?

— Чонгук, ну что за дела? Кто тебя просил бросать вызов? — строгим голосом
спрашивает Хосок и зарывается пальцами в волосы. Он прекрасно знает, что если
сейчас не остановит Чонгука, то беды не миновать. И если это будет не авария, то
точно взрыв Тэйсона.

— Это моё желание, Хосок. И я справлюсь на дороге лучше некуда, — уверенно сказал
Чонгук и хотел было сесть обратно в салон, но резко повернулся и посмотрел в глаза
альфе. — Никто не имеет права указывать мне, что я должен делать, а что — нет. Я —
гонщик. И я отдам всего себя скорости и дороге, даже если это будет сопровождаться
большим риском.

— Если ты скажешь Тэйсону остановить гонку, то Чонгук будет опозорен, Хосок. Так
что отвали, а лучше свали, — грубо толкнув альфу плечом, Юнги сел в Тойоту и
захлопнул дверцу. — Поехали, а то Чонхан решит, что ты струсил.

— Я не знаю, по каким маршрутам вы гоняете, поэтому мне нужен ты. А так, я
прекрасно справлюсь. Спасибо Тэйсону, — заведя двигатель, Чонгук надавил на педаль
газа и очертил полукруг задними колёсами, поднимая облако пыли вверх и вынуждая
стритрейсеров отойти назад, чтобы их не задело.

Припарковавшись у линии старта, омега облизывает губы и до противного скрежета


сжимает пальцами кожаный руль. Его сердце бьётся быстро, готовое вот-вот вырваться
из груди. Но Чонгук умело прячет всё своё волнение. Он помнит все приёмы, которые
выполнял Тэхён; помнит всё, чему сам научился.

Чонгук нацелен победить.

— Чонгук, ты уверен?

— Зачем мне было учиться всему, если я не поверю в себя? — ровным голосом выдаёт
омега, а после выпрямляет спину, когда видит, что к машинам идёт парень с флажками
в руках.

— Иногда ты меня пугаешь. Верни мне милого Чонгука, которого я знал до знакомства с
Тэйсоном, — бубнит Юнги и смотрит в окно. — Эти идиоты ставят на Чонхана.
Представляю их удивлённые рожи, если ты приедешь первым, — тихо посмеявшись, омега
поворачивается к Чонгуку и включает навигатор.

Приспустив окно, Чонгук закрывает глаза и глубоко вдыхает свежий воздух ночи. Он
прислушивается к крикам с улицы, но ни слова разобрать не может. Они смешиваются с
музыкой и почти не слышны из-за мурчания движка Тойоты. Чонгуку нравится такая
атмосфера. Это что-то новое, необычное, придающее невесомое ощущение, которое
оставляет после себя покалывание в кончиках пальцев.

Впереди густая темнота, докуда свет фар не достаёт, но Чонгук не боится. Он уверен
в себе слишком сильно. Омега помнит слова папы о том, что гонщик должен дышать не
кислородом во время гонки, а скоростью. Он должен лететь как птица, должен парить и
маневрировать так же резко и ловко.

Гонщик должен быть одним целым с тачкой, чтобы не только остаться живым на дороге,
но и приехать первым.

Белые флажки опускаются вниз.

Чонгук вдавливает педаль в пол, из-за чего Тойоту слегка заносит, но она всё равно
стартует быстро и полосует асфальт жжёной резиной. За один вечер Чонгук не успел
привыкнуть к этой машине, поэтому её характера не знает.

Посмотрев в боковое зеркало, омега видит, что через толпу проталкивается Тэхён.
Только даже если бы альфа застал Чонгука ещё на старте, омега бы не вышел и не
отказался от гонки.

— Впереди поворот на девяносто градусов, за которым узкая арка, — предупреждает


Юнги.

Чонгук ничего не говорит, он пропускает ярко-жёлтую Ауди вперёд, бока которой


украшены непонятными принтами. Прикусив нижнюю губу, омега убирает одну руку с руля
и опускает на ручной тормоз. Он помнит всё, чему его учили, поэтому входит в дрифт,
сворачивает резко, но не задевает задним бампером стены и проезжает арку.

— Сейчас шестьсот метров по централке, потом поворот на перекрёстке в сторону


моста. После самого моста по магистрали и через дворы обратно, — объясняет
вжавшийся в спинку сиденья Юнги. Он не говорит ничего касаемо вождения, потому что
это может сбить Чонгука и отвлечь.

Прибавив скорости, Чонгук щурит глаза и коротко улыбается, когда по салону


разносится рычание Тойоты. Скорость и правда завораживает. Она заставляет внутри
все органы сжиматься, а кровь течь по венам быстрее. Чонгук понимает, что это
настоящее сумасшествие, но ничего против не имеет.

Петляя между редкими машинами, он смотрит на задние фары яркой Ауди, которая
пытается увеличить отрыв. Чонгук сильно кусает нижнюю губу и сокращает расстояние
до минимума перед перекрёстком. Скорость превышает все пределы разумного. Омега
теряет контроль над своим разумом, полностью погрязнув в жажде скорости.

Красный свет впервые не останавливает. Использовав технику скольжения, Чонгук


входит в поворот и задевает задний бампер Ауди, тем самым сбив её с дороги.
Довольно улыбнувшись, Чонгук вырывается вперёд и занимает лидирующую позицию. Он
смотрит на зеркало заднего вида, сдерживает смешок, который рвётся наружу, потому
что Ауди заносит несколько раз, из-за чего Чонгук убеждается в неопытности
управляющего ей стритрейсера.

Увидев огни моста, омега напрягается всем телом, желая пересечь его первым. Но он
слышит рычание Ауди, что сидит у него на хвосте. Перестраиваясь с полосы на полосу,
Чонгук не позволяет себя обогнать и задевает уже передний бампер жёлтой машины.

— Вот же ж корыто недоделанное, — ругается Чонгук, когда чувствует сильный удар


сзади.

Мост остаётся позади, а впереди — магистраль и долгожданный поворот. Чонгук знает,


что обычно гонка длится в среднем пять-семь минут. Но в машине время словно
замедляется, тянется медленно и мучительно долго. Следы жжёной резины полосуют
дорогу на крутом повороте, оставляют после себя следы и звонкий свист, что эхом
разносится по ночному городу и словно говорит, что здесь правят короли ночи. Где-то
вдалеке бродит патруль, но Чонгук чувствует, что сегодня погони не будет. Только
гонка.

Развернув Тойоту, Чонгук сворачивает во дворы, откуда идёт прямая дорога к финишу.
На языке ощущается вкус победы. Омега довольно облизывается и зачёсывает мешающие
волосы назад. Он поглядывает на Ауди, чтобы не допустить тарана или обгона с её
стороны.

Незабываемое чувство первой гонки оседает приятным теплом внутри, а уверенная


улыбка не сходит с лица. Биение сердца учащается, когда Чонгук видит арку, за
которой скрывается заброшка и финиш.

Увидев, что Ауди начинает нагонять его, омега вновь перестраивается из полосы в
полосу, не позволяя себя обогнать. Но всё летит прахом, когда на выезде из арки
Ауди начинает совершать обгон.

Фара к фаре, колесо к колесу перед линией финиша.

Чонгук в этот момент не дышит, потому что сосредоточен только на гонке, только на
гонщиках, которые стоят по разные стороны и, затаив дыхание, жаждут увидеть
победителя.

Тойота вырывается вперёд за несколько секунд и пролетает между стритрейсерами и их


машинами первой.

Улицу разрывают крики, где-то радостные, где-то разочарованные. Большая часть


гонщиков была уверена, что юный новичок будет глотать пыль или вовсе не доедет.

Сжимая обеими руками руль, Чонгук шумно и тяжело дышит, потому что на долю секунды
усомнился в своей победе. Но он справился как никогда идеально. Его волосы на
висках стали влажными, а майка прилипла к спине. Откинувшись на спинку, омега
прикрывает глаза на несколько секунд, чтобы прокрутить всё в голове, но открывает
их обратно, когда слышит радостный писк друга.

— Чёрт возьми, Чонгук! — вскрикивает Юнги и легонько бьёт омегу по плечу. — Это
твоя первая победа! Я… Я просто не знаю, что сказать, но… Вот чёрт! — ругается он,
когда в их сторону быстро идёт явно взбешённый Тэхён.

Тихо вздохнув, Чонгук открывает дверцу и выходит, нос к носу сталкиваясь с альфой.
Глаза Тэхёна беспорядочно бегают по лицу омеги, словно сканируют. А запах
чувствуется горьким и слишком резким. Чонгук кожей чувствует весь жар, что исходит
от Тэхёна в данный момент. Но он не прогнётся под сущностью альфы.

— Ты что, блять, делаешь, идиот малолетний? — сразу повышает тон голоса Тэхён и
наклоняется к Чонгуку ближе, чуть ли не крича ему в лицо. Альфа вдыхает сладкий
запах, но теперь даже он не успокаивает ураган, что бушует внутри. — Я думал, что
поседею, пока дождусь окончания гонки. Какого хрена ты полез? Кто тебе разрешил
вообще?!

— Ты мог бы просто сказать: «Поздравляю с твоей первой победой, Чонгук», а не


называть меня обидными словами, — спокойно говорит Чонгук и отталкивает Тэхёна от
себя. — Мне было бы куда приятнее, Тэхён.

Захлопнув дверцу Тойоты, Чонгук молча вкладывает в руку альфы ключи и идёт к Ауди,
по пути получая поздравления и одобрительные хлопки по спине и плечам. Он понимает,
что Тэхён переживал, но поведение альфы иногда обижает настолько, что даже
разговаривать с ним пропадает всякое желание. Внутри горький осадок остаётся, он
противный и заставляет кончик носа покалывать. Но Чонгук не позволит себе сейчас
дать слабину.
Поздравления от Тэхёна ему были нужнее всего.

Взяв у кого-то из рук банку пива, Чонгук открывает её и делает несколько жадных
глотков, смачивая пересохшее горло. Он уверен, что алкоголь поможет смыть осадок и
заставит подкрадывающиеся слёзы застыть на месте.

Около Ауди его уже ждёт Чонхан. Альфа всем своим видом показывает, что недоволен
исходом гонки. Чонхан прожигает довольного омегу взглядом и не может сдержать себя
от плевка язвительных слов в его сторону.

— Что, гонку выиграл, и папочка ключи забрал? — альфа скалится и пинает ногой
воздух.

Чонгук только снисходительно улыбается, выставляет одну ногу вперёд и окидывает


Чонхана взглядом. Омега не знает, откуда у него столько смелости и дерзости, что он
ведёт себя так сегодня.

— А ты на чужие жизни не смотри, Чонхан. За тобой должок, — повернувшись, Чонгук


находит взглядом Юнги и подзывает к себе рукой. — Жду извинений.

— Чонгук, мне они нах…

— Тш-ш-ш, Юнги.

— Простите, дамочки, что задел ваше эго, — склонив голову, Чонхан встал с капота
Ауди и сунул руки в карманы джинсов.

— Мда, порепетируй перед зеркалом, актёрская игра на троечку из десяти, — вздёрнув


подбородок, Юнги берёт Чонгука под руку и склоняет голову набок.

— Кстати, это ржавое корыто так и просит ухода на пенсию, его на свалку только если
отогнать. Посмотри, вон трещинки и ржавчина, — указывает взглядом Чонгук на Ауди.
— Как она ещё не развалилась? — на лице Чонгука появляется издевательская улыбка,
когда альфа стискивает зубы и тихо шипит в ответ.

Со стороны слышатся возгласы и тихие смешки. Не каждый раз здесь можно наблюдать
такое шоу.

— Выпить хочу жесть как сильно, пойдём, — бросив на альфу короткий взгляд, Юнги
потянул Чонгука в сторону бара, желая залить в себя хоть что-то, что поможет
расслабиться. — После твоей езды мне только это и нужно.

Коротко улыбнувшись, Чонгук направляется в сторону бара, но спиной чувствует все


многочисленные прикованные к себе взгляды. Но один, который вызывал мурашки и
сбитое дыхание, омега узнает даже несмотря на расстояние.

Тэхён смотрел неотрывно и задумчиво кусал нижнюю губу, а между пальцев крутил ключи
от Тойоты.

Он злится на безбашенность Чонгука, но вместе с этим хочет извиниться и поздравить


с первой заслуженной победой.

— Чёртов Чонгук. То милый кролик, то дерзкая сучка.

🌃🌃🌃
Сев на холодную скамейку, омега глубоко вдыхает запах сырости и пота. Здесь всё
этим пропитано. Краем уха он слышит, как снизу, этажом ниже, который находится под
землёй, кричат люди, играет музыка и проносится сирена, останавливающая бой.
Облизав потрескавшиеся губы, Юнги наматывает на кисти бинт и опускает взгляд на
ярко-красные боксёрские перчатки с нашивкой «Suga». С уст слетает тяжёлый вдох, а в
груди всё сдавливает. Стоит только закрыть глаза, как сразу всплывает лицо Хосока,
когда омега видел его последний раз на заброшке. За все эти дни мучительной разлуки
они так и не поговорили. Юнги держит всё в себе, не позволяет альфе даже на шаг
подойти ближе. Ему вновь страшно.

Встав со скамейки, Юнги берёт перчатки и выходит из раздевалки. Он знает, что на


него поставило много человек, что если одержит победу, то его сумка будет полна
денег. Но пока ноги медленно бредут по пустому коридору, в голове проскальзывает
мысль о том, что никакая победа, никакие деньги ему не нужны, раз здесь нет Хосока.

— И когда я только успел связать своё желание заниматься боксом с наличием в моей
жизни Хосока? — сам у себя спрашивает омега.

Посмотрев на лестницу, что вела вниз, под землю в холодный и тёмный подвал, Юнги
сглатывает ком в горле. Он чувствует, как волнение сковывает ноги, как руки мелко
дрожат, и невольно роняет перчатки. Быстро абстрагировавшись, Юнги поднимает их, а
после мотает головой, чтобы отогнать дурные мысли.

Впервые ему так страшно спуститься туда, где он провёл половину жизни.

Перед лицом всё возникает качающий головой Хосок, который укорительно смотрит и
говорит не заниматься таким опасным видом спорта. А потом видение сменяется на
Чонгука, который настоятельно просит подумать о том, чего Юнги хочет на самом деле.

Шумно вздохнув, Юнги быстро спускается вниз, перепрыгивая через ступеньки, и


заходит в душное помещение. Людей в этот раз больше, потому что они приехали с
разных районов Сеула, чтобы только посмотреть на бои, которые войдут в историю.

На ринге уже бьются два альфы, у одного разбита губа, но он умело работает руками и
своим телом, не позволяя противнику нанести удар. Кто-то разочарованно ругается
матом на весь зал, когда один из боксёров падает на пол.

Замерев на несколько секунд, Юнги смотрит на толпу людей, а перед глазами опять он.
Это мешает сосредоточиться и унять нервную дрожь в руках, из которых опять выпадают
перчатки и бутылка воды, что была зажата под мышкой. Подняв раздражающие его вещи,
Юнги выпрямляется и замирает. Прямо около ринга, сложив руки на груди, стоит Хосок.
Ему не померещилось.

Во рту неожиданно пересыхает, а дыхание замирает, потому что это всё невыносимо. В
глазах альфы безграничная любовь и поддержка. Именно в поддержке Хосока Юнги
нуждается именно сейчас. Но когда альфа подходит ближе, омега тушуется и теряет
появившуюся на несколько секунд уверенность и решимость выйти на ринг. В глазах
Хосока боль прячется, и огорчение тонет в бездонно-карих радужках.

Юнги слышит, что первый бой закончился, и скоро объявят его выход, но омега словно
прирос к бетонному полу. Ноги совершенно не двигаются. Парень смотрит в глаза
альфы, который находится в паре метров от него, и не может даже моргнуть.

— Я тебя ненавижу, — одними губами шепчет Юнги, а после разворачивается и быстро
выбегает из зала, попутно толкая всех попадающихся ему на пути зрителей.

По щекам скатываются первые жгучие ненавистные слёзы слабости.

Он струсил. И теперь Юнги опозорен.

Забежав в раздевалку, он открыл свой шкафчик, дверца которого со звоном ударилась о


соседнюю, разнося эхо по помещению. Достав небольшую сумку, омега пихает в неё все
свои вещи из шкафчика, скидывает мази и эластичные бинты, но из-за горячих и
раздражающих слёз не замечает, что с верхней полки слетела фотография Хосока.
Размотав бинты на руках, он комкает их и запихивает в сумку. Оглядевшись, Юнги
берёт в руки боксёрские перчатки и со всей силы срывает нашивки с его псевдонимом.

В этот момент, когда по раздевалке разносится звук рвущихся ниток и ткани, заходит
Хосок. Он тихо закрывает за собой дверь и подходит к омеге. Только ничего не
говорит. Молча сев на скамейку около сумки, он замечает на полу свою фотографию и
поднимает.

— Знаешь, почему я тебя ненавижу, Хосок? — отчаянно воет Юнги, пока из глаз
большими каплями текут слёзы. Омега на альфу даже не смотрит. Он держит в руках две
нашивки и ведёт по объёмным буквам подушечками пальцев.

Хосок молчит. Он поднимает голову и смотрит на находящегося на грани истерики


омегу, но сдерживает себя от желания обнять и успокоить. Юнги нужно дать сначала
выплеснуть всё.

— Потому что моё сраное сердце тебя сильно любит. Оно такое тупое, раз полюбило
именно тебя. Но я его тоже ненавижу, потому что из-за того, что происходит здесь, —
омега бьёт себя кулаком по груди и облизывает влажные от слёз губы, — я не смог
выйти на ринг. Это из-за тебя!

Пальцы рук слабеют, и нашивки падают на пол, разлетаясь в разные стороны словно
листья с деревьев холодной осенью. Закрыв лицо ладонями, Юнги плачет в голос и
делает шаг назад, упираясь спиной в стену.

— Я не смог выйти на ринг, потому что знал, как тебе будет больно смотреть на мои
травмы. Мне плевать на мою боль, но на твою закрыть глаза я не смогу, — помотав
головой, омега вытирает глаза и щёки, а после убирает ладони и смотрит на Хосока,
который почему-то до сих пор не произнёс ни единого слова. — Я понимаю, что ты
переживаешь за меня. Но и ты пойми меня хоть раз в этой ебаной жизни! Ты больно мне
в ответ делаешь. Ты лишаешь меня гонок, хотя прекрасно знаешь, что скорость для
меня сродни кислороду. А теперь я даже на ринг выйти не смог… Когда ты вновь
появился в моей жизни, я надеялся, что именно ты поможешь мне вернуться туда.
Потому что я боялся. Но ты наоборот загнал меня в рамки, всё запретил. А я
задыхаюсь, ты понимаешь?

Встав со скамейки, которая железными ножками мерзко скрипнула по плитке на полу,


Хосок подошёл к омеге и, положив руку ему на затылок, притянул к себе. Обняв Юнги
второй рукой за талию, альфа поцеловал его в копну волос и тихо вздохнул.

— Я всё понимаю, Юнги. Абсолютно всё, — успокаивающе поглаживая омегу по спине,
начал Хосок. — Но я не собирался лишать тебя гонок. Ты был прав, когда сказал, что
я не вправе решать за тебя. Но я всё ещё твой альфа, который переживает за тебя.
Знал бы ты, как я счастлив, что нашёл тебя вновь. Моё сердце до сих пор успокоиться
не может, — опустив руку ниже, Хосок молча просунул в задний карман омеги ключи от
Корвета. — Я бы не посмел лишить тебя этого, это было исключительно в целях
воспитания. То, как ты ведёшь себя на дороге, опасно не только для тебя, но и для
окружающих. Я не хочу однажды увидеть Корвет разбитым. Думаю, эти мысли ты
разделяешь со мной.

Юнги коротко кивает, а после обнимает альфу за талию и жмётся ближе. Он перестаёт
плакать и успокаивается под ровный голос Хосока, прислушивается к биению его сердца
и целует куда-то в грудь.

— Прости меня. Я такой вспыльчивый, что не смог сдержать свой поганый характер. Мне
правда… Мне… стыдно перед тобой, — отстранившись, Юнги поднимает голову и шмыгает
красным носом.
— Все ссоры и конфликты можно решить спокойно. Если ты хочешь покричать на меня, то
кричи, Юнги. Но не надо уходить, хорошо? Я чуть с ума не сошёл, пока тебя столько
времени не видел. Знаешь, как тяжело было стоять рядом с тобой, но чувствовать себя
далеко? — тепло улыбнувшись, Хосок притягивает омегу обратно, как можно ближе к
себе, и целует в лоб, а после спускается к щекам и губам.

Высунув язык, который альфа и поцеловал, Юнги коротко смеётся, когда между бровей у
Хосока появляется складка. Но он позволяет себя поцеловать, когда альфа
требовательно сжимает пальцами тонкую талию.

— Я люблю тебя, Юнги-я, но если ты будешь вести себя на дороге безбашенно и дико,
то я вновь заберу ключи на неопределённый срок. Усёк? — говорит Хосок в губы омеги,
за что получает укус. — Тэйсон до сих пор так и не съездил на автодром к Чонгуку.
Вы зря это сделали.

— Заткнись, воспитатель. Чонгук сам вправе решать, что и как ему делать, — хихикает
Юнги и не даёт Хосоку что-либо сказать в ответ — затыкает новым поцелуем.

Теперь два сердца бьются равномерно в унисон, успокаиваясь после долгой разлуки.

========== VIII. Мой король ==========

Комментарий к VIII. Мой король


Бо́ксы — помещение на гоночной трассе, отведённое для работы с автомобилем во
время тренировок, испытаний и гонок.

Ягуар F-Type: https://sun9-9.userapi.com/c854128/v854128748/1f4c80/8cTQbplOMDo.jpg

Следующая глава последняя!


Только дилетанты думают, что гонки — это очень романтично; во время езды не должно
быть ничего, кроме машины и гонщика, третьим может быть только опасность, вернее,
всё прочее приносит опасность.

Мурчание нескольких моторов сливается в одну мелодию, а голоса тренеров и


гонщиков — в гул. Лотус переливается золотистым блеском при свете солнца, он молчит
и ждёт, когда хозяин сядет внутрь и позволит разнести трассу своим рычанием и
скоростью. На отборочных трасса совсем другая. Она в два раза больше, окружена
высоким забором, и сама дорога значительно уже, нежели чем на тренировочной
территории.

Бокс заполнен автогонщиками. Их ровно тридцать, они суетятся и снуют туда-сюда,


забирают номерные знаки, проходят технику безопасности и проверяют свои дорогие
гоночные машины на целостность. Они все разных моделей, Чонгук даже не все назовёт,
потому что некоторые впервые видит. Да и ему не до этого сейчас.

Нервно расхаживая из стороны в сторону, Чонгук нервно заламывает пальцы на руках и


смотрит на настенные часы. Сегодня очень важный и волнительный день, однако он не
может успокоить разбушевавшееся волнение внутри, которое переворачивает все
внутренности и вызывает мерзкий приступ тошноты. Чонгуку хочется посидеть, но стоит
опуститься на скамейку около Лотуса, как волнение начинает только расти.

С Тэхёном он не виделся целую неделю. Обида до сих пор внутри сидит и гложет, но
Чонгук не пойдёт на мировую первым. В этот раз гордость не позволит. Омега после
того дня не приезжал в гараж, а Тэхён — на трек. Внутри была странная пустота,
словно Чонгук что-то потерял, что-то очень важное и ценное. Такое необходимое,
чтобы тело не колотило, и чтобы волнение улетучилось. Но Чонгук упорно противится
любой возможности подойти к телефону и посмотреть, есть ли хоть одно входящее
сообщение. Ему так хочется получить пожелание удачи от Тэхёна. Он целую неделю
упорно тренировался, старался побить собственный рекорд и сделать всё красиво.

— Чон Чонгук! — слышит омега своё имя и встаёт со скамейки. — Ваш номерной знак, —
к Чонгуку подошёл ма́ршал и вручил большую круглую наклейку с цифрой «3».

— Спасибо, — коротко поклонившись, омега взял наклейку и пошёл к Лотусу.

Остановившись около своей машины, Чонгук оглядел машины соперников. Все участники
здесь такие разные, но от них не веет той атмосферой, которая была на заброшке. Это
другое. Такое ощущение, что на автодроме он какой-то прилежный школьник, а на
заброшке — омега-хулиган. И второе Чонгуку нравится куда больше, ведь он далёк от
порядка и прилежности. Ему хочется нарушать законы, вести более свободный образ
жизни, а не быть загнанным в поставленные отцом рамки. Он бы даже с радостью бросил
учёбу в престижном универе, в который его пропихнул отец, если бы не понимал, что,
сделав это, совершит ошибку.

Шумно и устало вздохнув, чтобы хоть немного успокоиться, Чонгук замечает, что к
одному из гонщиков подходит родитель и подбадривает, что-то говорит и заботливо
поправляет специальный противопожарный гоночный костюм. Внутри от зависти так и
тянет, скребёт и сдавливает, ведь Чонгук стоит один. Ни Тэйсона, ни Юнги, но, что
самое главное, рядом нет папы, которому омега хочет посвятить свою победу. Он был
бы рад даже присутствию отца, но тот работает, и ему совсем не интересны гонки.

— Чонгук, ты почему ещё не готов?

Омега слабо дёргается, потому что полностью погряз в раздумьях и угнетающих мыслях.
Растерянно повернувшись, он замечает стоящего перед собой Юнги.

— Я… До подготовки к старту ещё целых десять минут, успею, — облизав губы, Чонгук
отворачивается обратно и смотрит на всё те же объятия гонщика и его родителя.

Морально становится только хуже.

— Чонгук-а, — заметив, куда направлен взгляд друга, Юнги подошёл к нему со спины и
крепко обнял, положив голову на плечо, — твой папа точно смотрит на тебя сейчас. И
он будет очень гордиться тобой, если ты займёшь одно из призовых мест.

— Я знаю. Просто вдруг так накрыло, — повернувшись обратно к другу, Чонгук натянуто
улыбнулся. — А где Тэйсон? Он до сих пор не хочет со мной разговаривать, что даже в
такой важный для меня момент не приехал?

— Хошик бросил ему вызов пару дней назад. Гонка завтра вечером, — говорит Юнги и
тут же жалеет об этом, ведь выражения лица Чонгука из поникшего меняется на
встревоженное. — Так, успокойся, Чонгук. Это просто гонка. Тэйсон сейчас возится с
БМВ, потому что она абсолютно не готова. Хоть он и провёл безвылазно целую неделю в
гараже, но для него тачка ещё не так идеальна, как прежде.

— Ничего же не случится?

— Всё будет хорошо, Чонгук. Пройдёшь сегодня отборочные и поедешь к нему, если ты
этого, конечно, хочешь. Накормишь его по-человечески, а то он одну лапшу ест да
пивом запивает. Только бы не откинулся. Твоё сердечко не выдержит, — тепло
улыбнувшись, Юнги услышал предупреждающий сигнал о предстартовой подготовке и решил
закончить диалог. — Чонгук, всего три круга, и ты, считай, на несколько шагов ближе
к своей мечте. Будь полностью сконцентрирован во время «S-ки». Пойдём.

Оглядевшись, Юнги быстро находит шлем Чонгука и самостоятельно его надевает на


голову друга, желая позаботиться. Подняв защитное стекло, он коротко подмигивает и
поднимает вверх кулаки, сильнее всех желая ему удачи.
— Я верю в тебя, Чонгук. И Тэйсон в тебя верит. Ты докажешь всем, что твоя ласточка
способна покорить вершину, — помахав рукой, Юнги ушёл на трибуну, чтобы занять своё
место до старта первой десятки машин.

Сегодня один из самых важных дней для Чонгука. Он это понимает и знает, из-за чего
волнуется только сильнее.

— Мне нужно выжать из Лотуса всё возможное, чтобы я не просто прошёл отбор, а
пересёк финишную черту первым, — бормочет Чонгук и выезжает на стартовую черту,
останавливаясь на третьей полосе.

Облизав губы, омега смотрит направо, разглядывая голубой Макларен F1, а потом —
налево и замечает останавливающийся на четвёртой полосе Феррари. Он уверен, что на
отборочных собралось множество дорогостоящих машин, но ни один их владелец не будет
с ними нежен и осторожен. Потому что на кону крупнейшая награда автомобильного
спорта — «Гран-при».

Прикрыв глаза, Чонгук вдыхает воздух через нос и шумно выдыхает, успокаиваясь. Он
уверен в своей машине, уверен в своих навыках, уверен во всём, но дрожь всё равно
не покидает руки.

— До старта две минуты!

Сжав пальцами руль, омега прислушивается к крикам на улице, к голосам зрителей,


которые скандируют имена. На лице появляется улыбка, ведь он слышит и своё имя.
Чонгук сумел подняться по лестнице так высоко, что его теперь знают многие.

Взгляд устремлён на стартовую прямую и первый поворот, который виднеется на линии


горизонта. Пока секунды до старта тянутся невыносимо долго, Чонгук прокручивает в
голове тренировочный заезд, вспоминает каждый поворот и опять сжимает пальцами
кожаный руль. Он вспоминает все уроки, все слова, что ему говорил во время
тренировок Тэхён. Главное — не допустить ошибку во время «S-ки» и апекса, это может
повлечь за собой замедление Лотуса и последующие обгоны соперников.

Стартовая черта полна тысяч лошадиных сил, трибуны скандируют имена, и волны криков
зрителей сокрушают автодром. На светофоре загорается предупреждающий свет, и
гонщики готовятся к долгожданному старту. Мурчание двигателя ласкает уши, вызывает
приятное тепло в груди, а вибрация Лотуса проходится по всему телу, кажется,
доставая до позвоночника и до чего-то ещё. До самой глубины души. Рычание дикого
зверя пробирает тело дрожью, и Чонгук самодовольно улыбается. Его
взгляд так и говорит: «Моя ласточка порвёт вас всех сегодня». И это не просто
дерзость, а истинная правда, которую ещё не все успели познать.

Стюард что-то говорит в свой рупор, но Чонгук не слушает. Его взгляд и всё внимание
прикованы к светофору, который в любой момент переключится, давая «старт»
спортивным машинам.

Он готов забрать победу.

🌃🌃🌃
Солнце медленно заходит за горизонт, отдавая улицу прохладному вечеру и освежающему
ветру. Район погряз в идеальной тишине, которую изредка нарушают проезжающие мимо
машины. Но сердце в груди волнующегося Чонгука, кажется, стучит громче всех
посторонних звуков.

Взгляд омеги направлен на открытые двери гаража Тэхёна, откуда льётся яркий тёплый
свет. Сжав пальцами ручку небольшого пакета, от которого пахнет домашней едой,
Чонгук набирает как можно больше воздуха в лёгкие и спускается вниз.
После отборочных он сорвался сразу с автодрома домой, где меньше чем за час
приготовил Тэхёну нормальной еды, переоделся в свежую одежду и поехал в гараж. Ему
остро необходимо увидеть альфу сейчас. Плевать на ту ссору, которую Чонгук
серьёзной-то не считает. Просто хочется снова оказаться в тёплых и любимых
объятиях.

Коротко постучав по железной двери гаража, Чонгук заглядывает внутрь и морщится от


едкого табачного дыма. В гараже дышать невозможно. Приложив ладонь к лицу, омега
смотрит на напряжённую спину альфы, который возится с БМВ. Пройдя внутрь, Чонгук
замечает на столе целую гору коробок от лапши, несколько бутылок из-под пива и
переполненную окурками пепельницу.

— Что за свинарник? — вновь поморщившись, Чонгук подходит к столу и, скинув пустые


коробки от лапши в мусорное ведро, достаёт контейнер с домашней едой. — Я с тобой,
вообще-то, разговариваю.

— Ты разве не видишь, что я занят? — хмуро отвечает Тэхён.

Голос альфы звучит так холодно и отстранённо, что Чонгук на несколько секунд
теряется и замирает. Если дело до сих пор в той ситуации с гонкой, то это смешно и
по-детски.

Беззвучно хмыкнув, Чонгук подходит к альфе и наклоняется, заглядывая в серьёзное


лицо. У Тэхёна появилась лёгкая щетина, мешки под глазами, которые так и говорят о
том, что альфа мало спит, а ещё пахло от него просто ужасно.

— Мне плевать, что ты занят. Сейчас ты встанешь и поешь нормальной еды, которую я
для тебя приготовил. Ты выглядишь отвратительно, несвежо и серо, — зачесав волосы
альфы назад, Чонгук поджал губы, но смотрел серьёзным взглядом, не желая слушать
возражений.

— Крольчонок, я не хочу. Езжай домой.

— Что? Домой? Ты до сих пор на меня обижен? — отойдя назад, Чонгук сложил руки на
груди. Ему так и не терпелось сказать альфе пару ласковых, а следом добавить пару
подзатыльников для убедительности.

— Обижен? — сведя брови вместе, Тэхён отстранился от БМВ и повернулся к омеге,


кинув отвёртку и плоскогубцы в ящик на полу. — На что?

— На меня из-за того случая. Заброшка, гонка, — окинув альфу взглядом, Чонгук шумно
набрал воздух через нос.

Внутри новая обида зреет и заставляет чувствовать горечь разочарования. Не только в


Тэхёне, но и в себе. Чонгук сам захотел утонуть в альфе, наплевав на все
предостережения Юнги.

— Нет. Ты у нас мальчик взрослый, сам свою судьбу решаешь. Плюёшь, на кого хочешь,
делаешь, что душа велит, — пожав плечами, Тэхён отвернулся от омеги и вновь
склонился над моторным отсеком. — Я не имею никакого права обижаться на это.

— Знаешь, почему я люблю Тэхёна, а не Тэйсона? — неожиданно спрашивает Чонгук.

Он неумело сдерживает рвущиеся наружу слёзы, которые застилают глаза, и старается


дышать ровно, чтобы голос не дрожал. Он чувствует себя таким жалким в данный
момент.

— Потому что он бы не забыл мне хотя бы позвонить и пожелать удачи, Тэйсон. Тэхён
был со мной всегда рядом, поддерживал и помогал. Сегодня мне была нужна его
поддержка, хотя бы одно сраное «удачи» ты мог отправить сообщением. Если тебе вдруг
интересно, то я занял первое место и прошёл отбор. Не знаю, что тобой руководило.
Забыл ты или просто не хотел, потому что до сих пор обижен на мою резкость и
необдуманные слова. Но я чувствую себя паршиво.

Вытерев рукавом кофты непослушные слёзы с щёк, Чонгук развернулся и быстрыми


большими шагами покинул гараж. Он так устал от всего, что хотелось выпустить наружу
все накопившиеся эмоции. Чонгук понимает, что у Тэхёна завтра важная гонка с
довольно опасным соперником. Но ему всё равно тяжело.

Сев в Лотус, Чонгук прислоняется лбом к рулю и закрывает глаза. Ему нужно
успокоиться, потому что в таком состоянии опасно ехать домой, тем более сейчас
много машин на центральной дороге. Чонгуку всё равно, выбежит Тэхён за ним или
продолжит возиться с тачкой, съест он приготовленный омегой ужин или так и оставит
на столе. Чонгуку плевать, потому что он устал.

— Зря только приехал, — устало шепчет омега и облизывает губы.

Сев ровно, Чонгук достаёт телефон, чтобы проверить время, а после замечает в
зеркале заднего вида Тэхёна. Альфа быстро дошёл до Лотуса и открыл дверцу.
Уставившись большими красными глазами на Тэхёна, Чонгук не успел произнести и
звука, как его грубо вытащили из салона, захлопнули дверцу и прислонили к машине.

— Я знаю, что иногда моему поведению нет объяснения, крольчонок. Но в этот раз я
правда забыл, что у тебя отборочные. У меня даже напоминалка стояла, но телефон
давно сел и валялся где-то в гараже. Я не хотел тебя обидеть, — увидев, что Чонгук
поджимает губы, сдерживая себя от нового потока слёз, Тэхён притянул того к себе за
затылок и обнял. — А тогда, на заброшке, я пожалел о собственных словах. Просто
сильно испугался за твою жизнь, и эмоции взяли верх. Доля твоей вины в той ситуации
тоже есть, не отрицай её.

— Ты самый настоящий идиот. А ещё от тебя воняет, — Чонгук потёрся красным носом о
плечо альфы, обвил руками его талию и прижался сильнее.

— А ты маленький ребёнок, — тихо усмехнувшись, Тэхён отстранил от себя омегу.


— Можешь меня ударить, если тебе хочется. Я сильно проебался сегодня, так что
заслужил.

Посмотрев в глаза альфы, Чонгук на несколько секунд засматривается на янтарные


радужки, а после берёт Тэхёна за ворот майки и тянет на себя. Заставив альфу
наклониться, Чонгук целует его в губы и закрывает глаза в наслаждении. Хоть поцелуй
получается с ненавистным привкусом табака, омега всё равно безвозвратно тонет и
задыхается. Чонгук скучал по этим чуть шершавым губам, по грубой коже рук, которыми
Тэхён нежно убирает пряди волос за уши, по жару, исходящему от тела альфы. Он
безумно скучал по Тэхёну.

Сердце Чонгука уже давно бьётся в руках альфы.

— Крольчонок, я тебя точно когда-нибудь съем, — отстранившись и облизав губы, Тэхён


слизывает с них сладкий привкус и довольно улыбается, и опять поправляет волосы
Чонгука.

— Если ты ещё раз заставишь меня плакать, то я точно превращу твои яйца в омлет.
Понял? — пригрозив Тэхёну кулаком, омега взял его за руку и потащил в гараж.

— Так страшно, аж яйца свело. Жуть, мурашки по всему телу, — тихо посмеявшись,
альфа послушно идёт за омегой обратно в гараж, а после плюхается на диван.
— Сейчас я буду тебя кормить, а потом мы вместе пойдём спать. Никаких возражений я
слышать не хочу. Твоя детка идеальна, так что завтра гонка пройдёт успешно. А вот я
до сих пор обижен и требую комфортный сон рядом с тобой, — сев боком на колени
Тэхёна, Чонгук взял контейнер с острыми куриными крылышками и открыл крышку.

— Ты это для меня приготовил? — удивлённо вскинув брови, альфа с улыбкой посмотрел
на омегу, что гордо вздёрнул нос.

— Конечно. Сразу же после отборочных. Так, чтобы всё съел, — откинувшись назад,
Чонгук спиной упал на диван и расслабленно закрыл глаза.

Он сегодня и правда очень устал. Не столько от отборочных, сколько от пережитых


эмоций. Один Тэхён чего только стоит. Но ссоры помогают строить отношения, пусть и
таким путём.

— Как прошли отборочные? — интересуется Тэхён, за обе щеки уплетая приготовленный


Чонгуком ужин.

— Волнительно. Я не мог успокоиться, но на стартовой черте что-то перещёлкнуло в


голове, и я был полон решимости приехать первым. Мне было мало просто пройти, я уже
хотел на этом этапе обогнать всех. Мне хотелось показать лучшее время. Не знаю
зачем, ведь я собираюсь уйти из автогонок после гран-при, — не открывая глаз,
лениво говорит Чонгук.

— Мне нравится такая черта в тебе. Твои решимость и дикость, конечно, меня в могилу
сведут, но без таких качеств никак не обойтись в мире стритрейсеров, — отложив
пустой контейнер, Тэхён вытер руки влажным полотенцем, которое комком лежало на
спинке дивана. — Пойдём спать? — альфа положил ладонь на бедро Чонгука и легонько
сжал, чтобы привести в чувство.

— Давай ляжем здесь, мне слишком лень подниматься в дом, — нахмурившись, Чонгук
облизал губы и положил руку на ладонь альфы, покручивая массивное кольцо на его
указательном пальце.

— Тогда тебе придётся спать на мне, — с хитрой улыбкой на лице говорит Тэхён и
наклоняется к сонному Чонгуку.

— Тебе нужно принять душ. От тебя несёт табаком, машиной и потом, — открыв глаза,
омега потер лицо и встал с дивана и колен Тэхёна. — Ничего против не имею, но мне
хочется в удобную кроватку.

— Мой крольчонок хочет в кроватку? — ласково спрашивает Тэхён, словно перед ним
стоит маленький мальчик.

— А ещё я хочу много поцелуйчиков и… Эй, не разговаривай со мной как с маленьким, —
стукнув альфу по плечу, Чонгук пошёл на выход из гаража.

— И как держать себя в руках, когда рядом такая прелесть сладенькая ходит?
— неслышно спрашивает Тэхён у самого себя и слабо улыбается уголком губ, потому что
Чонгук и правда очарователен.

🌃🌃🌃
Лёгкий озорной ветерок играет с густыми ветвями сосен и елей, которые высоким
забором возвышаются над пустой бескрайней дорогой. От леса приятно веет свежестью и
холодом, что оседают на оголённых участках кожи и вызывают армию мурашек. Густые
чёрные тучи постепенно скрывают собой небо, а последний лучик тёплого Солнца
исчезает за волной густых облаков. Мягкий ветер постепенно становится грубее и
сильнее, он пробирается под одежду и щекочет кожу своим холодом. А запах
приближающейся грозы порождает в груди предвкушающее чувство сильного дождя.
Погода обещает быть неблагоприятной.

Опустившись на капот БМВ, Тэйсон закрывает глаза и позволяет ветру растрепать чёлку
и проникнуть под ворот майки. Он только приехал, но Хошика всё ещё нет. Но это
неудивительно: альфа никогда не отличался пунктуальностью, хоть и сам бросил вызов.

Почувствовав в кармане джинсов вибрацию, Тэйсон достал телефон и улыбнулся уголком


губ, когда увидел имя Чонгука.

— Крольчонок, уже соскучился? — тихо смеётся альфа и зарывается пальцами свободной


руки в волосы, тем самым убирая пряди с лица.

— Я просто волнуюсь и… И я хотел пожелать тебе удачи. Мне тут столько про этого
стритрейсера рассказали, что волосы дыбом встали. Будь осторожен, хорошо? — тихим
голосом говорит Чонгук, в котором чувствуются нотки волнения.

— Не переживай, крольчонок. Всё будет хорошо. Если Юнги сейчас рядом, то передай
ему, что сегодня Хошик расплатится за всё, что сделал, — уже серьёзно сказал Тэйсон
и встал с капота, когда услышал за спиной рычание приближающейся машины.

— Хорошо. Но помни, что я жду тебя дома, Тэхён.

— Je t'aime, крольчонок, — неожиданно сказал Тэйсон и быстро сбросил вызов, чтобы
Чонгук не успел ничего ответить.

Да и альфе ответ не нужен, он всё прекрасно знает. Тэйсон бы даже этих слов не
говорил, потому что не видит в них нужды. Для него куда важнее действия, а не
пустые слова любви.

Спрятав телефон обратно в карман, Тэйсон оборачивается и вскидывает в удивлении


бровь. В паре метров от БМВ останавливается чёрная Порше 911 с ярким пламенем по
бокам кузова. А со звонким свистом дорогих шин с двух сторон от гонщиков
останавливаются две красные Феррари.

Тэйсон еле сдерживается, чтобы не заржать в голос. Хошик и правда самый настоящий
выскочка, который раскидывается деньгами отца направо и налево. Только Тэйсон
знает, что в этот раз деньги не спасут шкуру альфы и его гнилую начинку. Что бы все
ни говорили, но сегодня Тэйсон позволит себе пойти на риск, только бы избавить
заброшку от такого гнилья.

— Великий Тэйсон себе не изменяет, — слышится насмешливый голос вышедшего из Порше


Хошика. — Поклонник БМВ.

— Зато ты, как я погляжу, тачки меняешь каждый день, — тихо усмехнувшись, Тэйсон
подкинул в руке ключи от БМВ. Обойдя машину, он поднял дверцу вверх и сложил руки
на крыше своего огненного зверя. — А это что? — махнул головой альфа в сторону
сзади стоящей Феррари. — Группа поддержки? — тихий смех всё-таки слетает с уст.
Тэйсону и правда смешно от этого цирка.

— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда моя Порше заставит глотать твоего дикаря
пыль. У него ведь есть ограничение в скорости, — сказав это, Хошик сел в салон и
закрыл дверцу.

— Думаешь, сможешь прийти первым? Как же, — тихо говорит Тэйсон и садится в БМВ.
— Посмотрим, как ты доедешь до финиша, Хошик.

Рычание движка приятно окутывает голову, а вибрация, что пробегает по телу, говорит
о готовности дикого зверя сорваться с места и разорвать тишину лесной дороги. По
салону разносится тихий скрип кожаных перчаток, когда альфа сжимает пальцами руль в
ожидании.

Машины стартуют одновременно, разносят по улице звонкий свист шин, который эхом
проносится через густой лес и поднимает вверх стаю кричащих ворон. Следы жжёной
резины остаются на асфальте, а клубы дорожной пыли поднимаются в воздух белым
облаком.

БМВ летит по дороге подобно золотой птице, она играет с ветром и ловит ветровым
стеклом первые капли дождя, которые тонкими ручейками стекают по горящему огнём
корпусу. Только дождь бушующее пламя не потушит. БМВ дикая, резвая, и она не
позволит никому себя обогнать. Она — королева, которая подчиняет себе все дороги,
которая затыкает пасти каждому возомнившему себя великим гонщиком стритрейсеру, она
заставляет смотреть с неприкрытой завистью и восхищением. Тэйсон — тот, кто укротил
дикого зверя с горящим дерзким взглядом.

Альфа едет первым, хотя Порше не отстаёт ни на один сантиметр. Тэйсон посматривает
в зеркало заднего вида, держа под прицелом соперника, потому что знает, что Хошик
играет по-грязному. Он либо сбивает с дороги, либо провоцирует аварию. Тэйсон с ним
ещё не гонял, но столького дерьма повидал среди уличных гонок, что, наверное, готов
был ко всему. Он знает, что руки его не подведут в важный момент.

За городом нет ни одной машины, ни одного дома и живой души. Только два летящих по
пустой дороге спорткара, готовые от высокой скорости взлететь над землёй.

На горизонте виднеется первый поворот, где кончается густой лес, и расстилаются


бескрайние поля. Опустив взгляд на спидометр, Тэйсон сжимает пальцами руль и
готовится войти в дрифт. Он видит, что Порше находится опасно близко, и на
повороте, где нет возможности увернуться, может произойти авария.

Два зверя мурчат на всю округу своими мощными двигателями и полосуют дорогу шинами,
когда проходят первый поворот. Чтобы избежать ожидаемого столкновения, Тэйсон
сбавляет резко скорость и позволяет Хошику себя обогнать.

БМВ рычит от недовольства и возмущения, когда скорость вновь меняется, а красная


стрелка мелко дрожит на отметке в двести пятьдесят.

Тэйсон не нуждается в закиси азота, не нуждается в другой машине, не нуждается в


улучшенном двигателе — у него есть многолетние навыки. Его руки способны сделать
так, что БМВ обгонит любую тачку, заставит каждого глотать грязь.

От высокой и уносящей куда-то в космос скорости кровь в жилах качает небывало


сильно и быстро. Тэйсон кусает нижнюю губу и концентрирует полностью внимание на
дороге, когда впереди виднеется серия поворотов — «S-ки». Он особо не напрягается,
когда входит в дрифт, потому что любая техника у него отточена до совершенства.
Тэйсон может глаза закрыть и всё равно сделать всё лучше некуда. Он чувствует то,
на что не каждый способен.

Из-за усиливающегося дождя дорога стала влажной, что ухудшило управление машиной.
Но только не БМВ. Тэйсон невольно усмехается, когда на выходе из последнего крутого
поворота задевает боком Порше. Ему плевать на краску и на появившиеся грубые
царапины. Это для Тэйсона своего рода шрамы после длительного и ожесточённого боя.
Они так и говорят, что его зверь сражался и победил. Только смешно Тэйсону с
Хошика.

— Настолько самоуверенный, что даже не удосужился шины сменить.

Сквозь стиснутые зубы говорит альфа, потому что от напряжения в теле даже рот
открыть тяжело. Руки по-прежнему сильно сжимают руль, не в силах расслабиться хоть
на долю секунды. До финиша всего ничего, Тэйсон не имеет права на ошибку. Пусть
Хошик и самоуверенный альфа с деньгами в кармане и с «волосатой рукой», но Тэйсон
знает его главный страх.

— А вот и копы подъехали, — тихо говорит альфа и смотрит в зеркало заднего вида,
где яркими огнями сверкают мигалки нескольких патрульных машин. — Вашим машинам на
пенсию пора, а вы их пытаетесь разогнать под двести, чтобы догнать неуловимых.

Изменив скорость, Тэйсон вырывается вперёд, когда проезжает небольшой мост в


сторону окраины города. Финиша ещё не видно, но альфа его чувствует. Он закончит
гонку первым и избавит стритрейсеров Сеула от ещё одного прогнившего гонщика,
вернув на дорогу покой. Тэйсон знает, что наркотики всё ещё будут передаваться из
рук в руки, но, по крайней мере, не будет Хошика, который подкидывал, подсыпал дурь
гонщикам. Он и сам далеко не чист, наркотики пробовал не раз, но никогда не выходил
за рамки.

Тэйсон просто не может сейчас ударить в грязь лицом, потому что он здесь король,
он — первый гонщик, и ему принадлежит больше половины районов и дорог Сеула. Тэйсон
возглавляет список лидера — сильнейшего из сильнейших. И в ближайшее время он не
собирается передавать кому-то свой престол. Тэйсон раздавит любого, кто посмеет
посягнуть на его место.

А теперь, когда у него появился Чонгук, лишаться своего титула он и подавно не


собирается.

Требования копов почти не слышны сквозь закрытое окно и рычание движка, да и


Тэйсону плевать на их ржавые корыта. Сегодня его никто не поймает. Тэйсон этого не
допустит, потому что дома его ждёт крольчонок, который точно не может найти себе
места в данный момент.

Впереди вновь извилистая дорога, которая блекло блестит от дождя, остужающего


горячий после палящего солнца асфальт. БМВ проходит каждый поворот мягко, без
заносов и пререканий, чему Тэйсон безгранично рад. Только вот нагоняющая его Порше
вынуждает положить одну руку на ручник и замереть в ожидании.

На довольно крутом повороте Порше догоняет БМВ и пытается протаранить ударом по


заднему колесу в слепую зону, но Тэйсон тянет ручной тормоз и выворачивает руль в
противоположную сторону.

Порше Хошика пролетает мимо и слетает с дороги. Альфа пытается исправить положение
и избежать аварии, но колёса его спорткара ударяются о бордюр. Порше
переворачивается и скользит на крыше некоторое время, разнося по улице скрежет
сдирающегося металла. На асфальте остаются осколки стёкол, куски содранной покраски
и извилистые следы от жжённых шин.

Тэйсон шумно выдыхает через рот и смотрит в боковое зеркало на перевёрнутый и


дымящийся спорткар, который может загореться, а потом и взорваться. Но сегодня
альфа не остановится. Он бы даже сообщил об аварии, но копы уже окружили подбитую
птицу, а своих подставлять Тэйсон не горит желанием. Пусть он будет жесток, но за
близких ему людей отомстит.

Теперь дорога только его до самого финиша, и никто не остановит летящую по трассе
БМВ, которая спешит заполучить ещё одну крупную победу. Ни копы, ни люди Хошика…
Никто больше не встанет на пути.

Тэйсон полноправный победитель. И этим всё сказано.

🌃🌃🌃
Заброшка полна стритрейсеров, все сегодня отмечают одну из крупнейших побед
Тэйсона. Гонщики могут вздохнуть спокойно, ведь главный змей повержен. Кто-то
смотрит с восхищением, кто-то с неприкрытой ненавистью, ведь покупал дозу у Хошика,
а кому-то всё равно, и он стоит в стороне и молча пьёт свой алкогольный напиток.

На улице уже давно за полночь, но гонщиков это не волнует. У них сегодня важный
день. Теперь у Тэйсона в руках все районы, что ранее принадлежали Хошику.

Тэйсон стоит на самой верхушке, на его голове сверкает золотом корона, а под ногами
расстилаются почти все районы Сеула. Он непобедим, потому что не знает такого
слова, как «поражение». Тэйсон из кожи вон готов вылезти, только бы победить и не
ударить в грязь лицом.

Принимая поздравления, альфа отходит от своей королевы БМВ и оглядывается в поисках


крольчонка. Чонгук ему сейчас необходим как воздух. Только с ним Тэйсон желает
разделить победу, только его увидеть хочется.

— Тэйсон, поздравляю с очередной победой. Это, конечно, было ожидаемо, только БМВ
досталось хорошенько, — подошедший со спины Хосок слегка толкает друга плечом и
протягивает бутылку с любимым пивом. — Ну как оно?

— План сработал на все сто. Хошик попытался меня подбить, но прокололся, и его
тачка перевернулась. Копы как изголодавшиеся псы его окружили, — тихо посмеявшись,
Тэйсон принимает бутылку пива, ловко открывает и делает пару жадных глотков.
Холодный алкоголь приятно растекается изнутри и остужает тело, сбавляет напряжение,
которое до сих пор чувствовалось в руках. — Порше жалко, видно, что только из
салона пригнали.

— Главное, что копы его поймали. Теперь-то он не спасётся, даже деньги не


помогут, — на лице Хосока появляется довольная улыбка. — Жаль, что Дохвана это не
вернёт.

— Тэйсон, — окликивает альфу Юнги. — Ты Чонгука не видел?

— А он разве не с тобой был? — повернувшись, Тэйсон в удивлении вскидывает брови, а


после достаёт телефон и набирает номер крольчонка. — Не отвечает.

 — Он сказал, чтобы я ехал сюда, а сам куда-то смылся. Вот мелкий гадёныш, —
возмущается себе под нос Юнги и оглядывается.

Вокруг полно людей, темень и множество горящих фар, которые ослепляют и не дают
всмотреться в лица. Музыка орёт на всю мощь из чьих-то колонок, что даже голоса
разобрать сложно, но Юнги всё равно пытается найти Чонгука, если он всё-таки был
здесь.

— Эм, Тэйсон?.. — Хосок поднимает руку и указывает пальцем на приехавший на


заброшку белоснежный Ягуар F-Type.

Спортивная машина останавливается среди расступившихся в разные стороны


стритрейсеров, она светит яркими фарами и пронзает сердца людей своим дерзким и
агрессивным взглядом. Ягуар тихо мурлычет, привлекает к себе внимание и
завораживает блеском.

Дверца открывается, и из машины выходит Чонгук.

— Детка Тэйсона приехала, — слышится со стороны, но альфа не обращает ни на кого


внимания.

Взгляд Тэйсона прикован к Чонгуку. На омеге длинная шёлковая чёрная рубашка, поверх
которой тело обтягивают кожаные ремни портупеи: вокруг талии в три ряда и через
плечи. Пряжки красиво блестят, украшая омегу своим звёздным сиянием. Взгляд
скользит по обтягивающим чёрным драным джинсам, которые открывают вид на острые
колени, а на ногах — ботинки с грубой подошвой. Волосы Чонгука аккуратно уложены,
они теперь не выглядят как беспорядок.

Его крольчонок прекрасен.

Игриво подмигнув замеревшему Тэйсону, Чонгук закрывает дверцу и нацеленно идёт в


сторону альфы. Он чувствует прикованные к себе взгляды, но искусно их игнорирует,
потому что глаза нашли своё. Дойдя до альфы, Чонгук встаёт к нему как можно ближе,
облизывает и так блестящие губы, а потом широко улыбается своей милой улыбкой,
которая рушит весь дерзкий образ.

— Кроль…

Чонгук не даёт Тэйсону договорить, он тянет его на себя за одежду и целует. Он всем
показывает, что этот альфа только его, чтобы все омеги вокруг подобрали слюни и
свалили со своими мечтами и желаниями куда подальше. Чонгук сжимает одежду альфы
сильнее, когда слышит чьи-то возгласы за спиной, но расслабляется, когда на его
кисть ложится ладонь Тэйсона.

Сердце Чонгука готово взорваться.

— Чёрт возьми, когда ты успел стать такой сучкой, Чонгук? — с довольной улыбкой
шепчет в самые губы омеги Тэйсон и нежно проводит пальцами по скуле омеги. — Ты
выглядишь чертовски вкусно.

— Как только родился и увидел этот мир, Тэйсон, — смеётся Чонгук и смотрит в глаза
альфы. — Как мне теперь тебя называть? Король? Лидер? Номер один? М, Тэйсон?

— Зови меня Тэхён, крольчонок, — шепчет альфа и притягивает омегу к себе за талию.
Сегодня он выиграл две битвы, одна из которых была за сердце Чонгука.

— Тэхён, давай выпьем, а? — предлагает ему Чонгук. — Мне немного некомфортно, что
мы стоим здесь, а на нас многие смотрят.

— Ты «отжал» себе одного из самых желанных альф, крольчонок. Так что привыкай. Да и
ты так эффектно появился, что тут не только у альф челюсть отпала, я уверен. Откуда
такая тачка? — кивает головой в сторону Ягуара Тэйсон.

— Машина моего папы. На днях нашёл. Отец её спрятал в каком-то подпольном салоне,
чтобы она ему глаза не мозолила, — прижавшись к альфе, Чонгук пошёл вместе с ним в
бар, чтобы хорошенько выпить.

— Чонгук, это что за прикид такой? — слышит омега за спиной голос Юнги, когда они с
Тэйсоном заходят внутрь, и музыка становится немного тише. — Ты горячее любой
модели. Попец сладкий, я оценил.

— О, Юнги! Я тебя не заметил.

— Конечно, вы только друг друга и видите. Сладкая приторная парочка, — поморщив


нос, Хосок сунул руки в карманы джинсов. — Кому что взять в баре?

— Мне просто пива, — говорит Тэйсон и садится на диван за столик, утягивая за собой
Чонгука за ремешок на талии.

— Я хочу какой-нибудь коктейль с текилой, — просит Чонгук и садится рядом с


Тэйсоном, убирая от себя его назойливые руки, которые так и хотят забраться под
шёлковую ткань.
— Мне на твой вкус, — бурчит Юнги и садится за стол напротив Чонгука.

Окинув друга взглядом, омега коротко улыбнулся, но ничего говорить не стал. Его
друг даже так выглядит мило, потому что большие чёрные глаза и детская улыбка с
пухлыми щёчками никуда не делись. Новая одежда этого не изменит.

— У скольких гонщиков ещё есть районы? — интересуется Чонгук и откидывается на


спинку дивана.

Взгляд омеги опускается на руку Тэйсона, которую альфа всё равно вернул ему на
бедро.

— Нас всего пять было, сейчас Хошик выбыл, теперь четверо, — переместив ладонь на
коленку омеги, Тэйсон ненавязчиво проник пальцами под грубую ткань джинсов и
погладил кожу Чонгука.

— А сколько у тебя районов? Интересно, насколько ценна твоя голова, — зачесав
волосы назад, Юнги находит взглядом Хосока у барной стойки, а после стискивает
зубы, потому что рядом с его альфой стоит какой-то омега.

Даже сквозь темноту в помещении Юнги видит, что тот открыто флиртует.

— Семнадцать, у остальных по два-три. Но мне они без надобности, потому что с теми
стритрейсерами я в хороших отношениях, да и они не такие жадные, как Хошик, —
улыбнувшись уголком губ, когда Юнги коротко присвистнул, Тэйсон убрал руку от
Чонгука, чувствуя, как он напрягся, хотя делать этого совершенно не хотелось. Его
крольчонок слишком сладкий, что невозможно не прикоснуться.

— Я на минутку, — ровным голосом говорит Юнги и встаёт с дивана. Его взгляд пылает
огнём, ведь он видит как тот самый омега касается его альфы: водит рукой по плечу.

Быстро подойдя большими грубыми шагами, Юнги перехватывает запястье омеги и


заламывает ему руку, оттягивая назад. Юнги в полном бешенстве, потому что мало
того, что кто-то посмел посягнуть на его альфу, так ещё и Хосок стоит и ничего не
предпринимает. Юнги сейчас просто взорвётся.

— Ещё раз я увижу тебя рядом с моим альфой, будешь в гипсе ковылять больше месяца,
понял? — свирепо рычит Юнги в сморщенное от боли лицо омеги, а после толкает в
сторону выхода и отпускает руку. — Даже не смей ничего говорить, Хосок, — Юнги, не
поворачиваясь, угрожает альфе кулаком.

— Я знал, что ты смотришь, Юнги, — Хосок тихо смеётся. — Захотелось посмотреть на
твою ревность.

— Посмотрел? — находясь ещё во взвинченном состоянии, довольно грубо спрашивает


Юнги. — А теперь катись к чертям.

Омега хочет уйти обратно за столик, но Хосок перехватывает его за руку и тянет на
себя. Сжав омегу в своих руках, альфа его крепко обнимает и целует, куда только
может дотянуться: лоб, нос, скулы, волосы, глаза.

И пламя внутри Юнги постепенно гаснет.

— Знал бы ты, насколько ты сексуален, когда злишься, — шепчет Хосок, за что


получает несильный удар в живот.

— Зато ты не будешь сексуальным, если я сейчас заряжу тебе коленом между ног,
Хосок, — подняв голову и посмотрев в глаза альфе, Юнги широко улыбнулся.
И Хосок прекрасно знает, что это далеко не шутки.

— Пойдём вернёмся за столик, нас уже заждались, — быстро предлагает альфа, щёлкнув
омегу по носу.

Хосок берёт два алкогольных напитка и уходит к друзьям, игнорируя невнятное


бурчание Юнги за спиной.

Сев на своё место, Хосок ставит перед собой и Тэйсоном по банке пива, а Юнги следом
приносит два коктейля — для себя и Чонгука. Омега обиженно садится в полуметре,
шипя и искрясь от злости, которая всё равно бушует у него в венах.

— Когда планируешь начать ремонт БМВ? — интересуется Хосок и открывает банку пива.
— Она несильно пострадала, но краска стёрта к чертям, да и боковина заметно смята.

— Не знаю. Я думаю её заменить на какую-нибудь другую тачку. Она хороша, не спорю.
Но ограничение в двести пятьдесят — огромный минус, — устало вздохнув, Тэйсон
откинулся на спинку дивана и расслабленно прикрыл глаза.

— Ты сейчас серьёзно? Она ведь очень крутая! — округлив глаза, удивлённо спрашивает
Юнги. Среди всех стритрейсеров, которых он знает, БМВ i8 одна единственная в своём
роде. — Ты же столько в неё вложил.

— Да, знаю. Но если я хочу сохранить свой титул, то мне нужно что-то мощнее. Не
знаю, надо поискать, — открыв глаза, Тэйсон взял свою открытую банку пива и сделал
пару глотков. Облизав губы, он повернул голову к Чонгуку, который задумчиво смотрел
в одну точку и молчал. — Чонгук? — щёлкнул он пальцами перед носом омеги.

— Ты знаешь французский? — задумчиво спрашивает Чонгук и косится на альфу.

— Немного, — пожимает плечами Тэйсон. — Мои родители живут в Монако, так что
пришлось немного подучить язык, чтобы там иметь возможность общаться с местными.

— Ого… Ты не рассказывал мне об этом, — тихо говорит омега и обхватывает губами


трубочку, пробуя алкогольный коктейль, на дне которого красиво блестели кубики
льда.

Чонгук помнит, что альфа ему сказал перед гонкой, эти слова прочно засели в голове.
Они не дают покоя, заставляют сердце волнительно и быстро биться, потому что Тэйсон
его любит. И это была не очередная шутка или подкол, Чонгук без слов всё видит в
янтарных глазах, которые смотрят по-новому. Там омега видит целый мир, кристальное
море, которое Чонгук так сильно любит.

— Ты не спрашивал, — усмехнулся Тэйсон и, чтобы перевести тему, обратился к


Хосоку: — Как тебе идея выкупить тачку на аукционе?

— Я бы на твоём месте оставил БМВ, Тэйсон. Ты с этой машиной уже столько времени.
Этот зверь способен на многое даже с ограничением по скорости, — задумчиво потерев
подбородок, Хосок отпил немного пива и сложил руки на столе. — У тебя есть то, чего
нет у многих — небывалое мастерство.

— Даже не думай менять БМВ, Тэйсон, — легонько хлопнув альфу по бедру, Чонгук
нахмурился и недовольно поджал блестящие от алкоголя губы.

— Хорошо, крольчонок, — игриво подмигнув омеге, Тэйсон посмотрел на наручные часы.

— Я ему тут речь толкнул, чтобы он БМВ не менял на другую тачку, но стоило Чонгуку
просто сказать «не меняй», как Тэйсон покорно склонил голову. Друг, теряешь
хватку, — Хосок тихо смеётся и уворачивается от скомканной салфетки со стороны
возмущённого Чонгука.

— Не ревнуй, Хосок, — цокает Юнги и поджимает губы, уголки которых тянутся вверх,
когда Хосок шумно вдыхает воздух через нос.

Как бы сильно он ни обижался или злился на альфу, его непосредственность всё равно
вызывает улыбку на лице.

— Крольчонок, уже середина ночи, тебе бы в кроватку, потому что тренировка рано
утром. Гран-при через пару дней, тебе следует больше отдыхать, — ухватив Чонгука
одним пальцем за портупею на плече, Тэхён тянет его на себя и показывает время на
руке.

— Не становись таким занудой, Тэйсон, — Чонгук морщится от недовольства. — Я не


маленький, сам как-нибудь разберусь со своим расписанием.

— Посмотрим, как завтра ты с десяти утра будешь гонять до вечера, когда твой
организм будет изнывать от похмелья и недосыпа, — хмыкнул Тэйсон, сделал глоток
пива и отпустил портупею, позволяя омеге отстраниться. — Не опоздай, крольчонок.

Несмотря на возраст Чонгука Тэйсон всё равно займётся его воспитанием, потому что
не хочет, чтобы омега продул на очень важных соревнованиях, к которым упорно
тренировался три последних месяца.

Альфа не хочет видеть в глазах своего крольчонка разочарование в самом себе.

========== IX. Под покровом алого заката ==========

Скорость — это мощь, скорость — это радость, скорость — это незамутнённая красота.

Облако пыли поднимается вверх, когда горящая пламенем машина дрифтует на крутом
повороте и задевает песок на обочине. По тёмному, но очень душному салону Лотуса
проносится усталый и недовольный вздох. Сегодня днём было ещё жарче, чем вчера.
Конец августа решил разыграться не на шутку, заставляя кожу омеги плавиться от
палящих солнечных лучей.

В этот раз тренировка у Чонгука не задалась. Он вновь злится на себя, когда руки
отказываются его слушать, а размякшее тело после длительной бурной ночи на заброшке
поздно реагирует. Омега злится на свою несобранность и усталость, которые
навалились на него прямо перед самым важным событием в его жизни, о котором он
мечтал даже во снах. В такие моменты, когда всё валится из рук, хочется сдаться,
пожалеть себя и поплакать от души, потому что глотку сдавливает рука истерики.

Чонгук боится, что силы его оставят.

Остановив Лотус у финишной черты, омега устало опускает голову на руль и закрывает
тяжёлые веки. Ему нужно хотя бы пять минут тишины и спокойствия, чтобы мысли
перестали кричать беспорядочно в голове и оставили его, наконец, в покое. Чонгук от
них устал. Он всегда был сильным, целеустремлённым, никогда не думал о том, чтобы
где-то сдаться. Но сейчас наступил тот момент в жизни, когда он даёт заднюю, когда
не может собрать себя по кусочкам и заставить хотя бы один раз проехать этот жалкий
круг идеально.

Ему кажется, что он вернулся к самому началу, когда ещё не умел идеально
дрифтовать. Чонгук боится, что послезавтра руки его подведут.

Он боится, что предаст собственную мечту, к которой шёл не один год.


Услышав короткий стук по боковому стеклу, Чонгук опускает его и открывает глаза. Он
морщит нос от яркого и назойливого солнечного света, который мешает чётко
разглядеть альфу перед собой. Омега благодарно кивает, когда Тэхён закрывает собой
солнце, но желает слиться в одно целое с сиденьем, потому что альфа наклоняется и
всматривается молча в его лицо. Чонгук кожей чувствует, что взгляд у Тэхёна злой и
точно недовольный. Только вот выслушивать нотации совершенно не хочется.

Резкие и грубые слова со стороны Тэхёна в крах разобьют крошечное сердце Чонгука.

— Что с тобой сегодня? — интересуется альфа, разглядывая безэмоциональное лицо


Чонгука. — Крольчонок, какого хрена ты не стараешься?

— Меньше всего мне сейчас хочется слышать от тебя именно эти вопросы, Тэхён, —
выпрямив спину, Чонгук открыл дверцу и вышел из Лотуса.

В последнее время в его жизни так много произошло изменений, что он потерял главную
цель во всей шумихе — желание добраться до гран-при.

— А чего тебе хочется? Спать? Так нечего было вчера сидеть у нас до поздней ночи и
бухать как в последний раз, — раздражённо шикнув, Тэхён окидывает Чонгука
недовольным взглядом.

Он опять злится, опять не может сдержать себя от порыва грубости в сторону


крольчонка. Тэхён просто знает, что если Чонгуку сейчас не дать пинка под зад, то
он окончательно опустит руки, а потом будет жалеть.

— При чём здесь это? Я не хочу спать, блин, — раздражённо скривив губы, Чонгук снял
бандану с головы и взъерошил влажные от духоты на улице волосы.

— Тогда покажи мне нормальное время, Чонгук.

— А я разве тебе должен что-то показывать, Тэхён? Нет. У меня уже задница болит
сидеть в салоне Лотуса! Скоро мозоли появятся. Я хочу хотя бы пару минут отдохнуть
и побыть в тишине, но нет. Тут ты, такой весь из себя важный и требовательный!
— сдержать порыва злости Чонгук не смог, хотя пытался. Он кусал язык и щёку изнутри
чуть ли не до крови, только бы не начать грубить. Но не получилось.

— Я хочу сделать как лучше, крольчонок. Почему ты злишься на меня? Разве я не прав,
что пинаю тебя и подгоняю? — спокойно спрашивает Тэхён, усмирив начавшее бушевать
внутри море. Он не хочет ссоры, потому что они и так часто в последнее время
ссорятся.

— Тэхён, я морально устал. Вот в чём дело. Из-за того, что ты засел прочно там, где
не следовало бы, мои мысли больше не заняты гран-при. В моей голове один ты! Это
выматывает меня. Понимаешь? Дай мне спокойно отдохнуть и спокойно погонять в
тишине. Я и без тебя знаю, что соревнования уже послезавтра. Но я правда не могу
сейчас ничего с собой поделать! — посмотрев в глаза альфы, Чонгук нервно облизывает
губы, но выплёскивает всё, что его душит. — Твоя помощь была нужна только один
месяц. Сейчас я не обязан слушать твои наставления и упрёки, которые только сбивают
с толку.

— Крольчонок, у тебя что, течка скоро? Ты чего так истеришь-то? — подняв одну
бровь, Тэхён сложил руки на груди, полностью игнорируя колкие слова в свой адрес.

— Проваливай! Уходи, Тэхён! Ты меня совершенно не слышишь! Оставь меня хоть на


сегодня, чёрт бы тебя побрал! — резко вскрикивает Чонгук на весь автодром.

Он так зол, что готов либо ударить альфу, либо разреветься от обиды. Тэхён его и
правда не слышит или просто не понимает того, что происходит с Чонгуком.
— Ты действительно хочешь, чтобы я ушёл, Чонгук? — ровным голосом спрашивает Тэхён
и серьёзно смотрит на прислонившегося к дверце Лотуса омегу.

Ни о какой ласке и милом прозвище речи идти не может. Тэхён так наказывает его за
острый язык и необоснованную вспышку злости.

— Да, уйди, — резко отвечает Чонгук и отворачивается от альфы, складывая руки на


горячей крыше Лотуса.

— Как скажешь.

Омега до боли кусает нижнюю губу, даже чувствует на ней привкус железа, но не
оборачивается. Чонгук слышит, как Тэхён закрывает за собой ворота автодрома, а
после жмурит глаза, когда по улице эхом разносится рёв полюбившегося мотора БМВ.

— Я не хотел, чтобы ты так уходил, — шепчет в пустоту Чонгук и опускает голову на
свои руки, не позволяя себе нарушить окружающую его тишину своими первыми
всхлипами, которые сопровождаются слезами.

Всё, что Чонгуку нужно сейчас, это тёплые объятия и пара минут тишины. Однако он не
получил ничего из этого, потому что не смог сдержать в себе накопившуюся злость, а
Тэхён его просто-напросто не понял.

Он готов сломаться прямо сейчас, но держится из последних сил, потому что это будет
его поражение. Чонгук проиграет эмоциям, которые возьмут верх над его разумом.
Тогда всё, как снежный ком, навалится со всей силы, собьёт с ног и заметёт с
головой. Чонгук должен держаться на плаву, должен справиться. Хотя бы не ради себя,
а ради мечты папы, которой он не смог достичь.

— Подотри сопли, Чонгук. В какую размазню ты превратился. Позорище! — ругает сам


себя омега и вытирает влажные от слёз щёки.

Натянув на голову бандану, Чонгук окидывает автодром беглым взглядом и ныряет в


салон жаркого спорткара, желая попробовать вновь.

Только теперь он остался один.

🌃🌃🌃
Фары белоснежного Корвета освещают тёмную дорогу впереди, а вибрация, что исходит
от него, приятно расслабляет тело. Спорткар тихо мурчит, а его корпус переливается
блеском от света редких фонарей и фар других машин, которые его окружают.
Завораживающее зрелище. Сбросив с себя пыль, Корвет готов вновь вернуться на дорогу
после короткого заточения в тёмном гараже.

Закинув ногу на ногу, Юнги делает небольшой глоток пива и блаженно облизывает губы.
Он восседает на своей тачке как непокорный принц, который готов испепелить своим
взглядом любого, кто только откроет в его сторону свой поганый рот. Его глаза чуть
прищуриваются, когда рядом с Корветом тормозит красная БМВ, разрывая улицу своим
диким рычанием, а из салона выходит тот самый омега, который не так давно назвал
его гетерой. За ними, во втором ряду, стоят разрисованная Ауди и ещё одна БМВ.
Беззвучно хмыкнув, Юнги спрыгивает с капота и поднимает уголок губ, когда их
взгляды встречаются. Не успел он и рта открыть, как почувствовал вибрацию телефона
в кармане.

— Чонгук? Ты чего так поздно звонишь? Что-то случилось? — сразу закидывает


вопросами омега друга и прикрывает телефон рукой, чтобы Чонгуку было лучше его
слышно при таком уровне шума на заброшке.
— Я сегодня вновь поругался с Тэхёном. И, кажется, конкретно проебался, — Чонгук
шумно вздыхает, и слышится, что говорит он в подушку или одеяло.

— У меня сейчас гонка. Хочешь, я после приеду к тебе, и мы поговорим? — спрашивает
Юнги и оглядывается в поисках Хосока. — Думаю, я тебе сейчас очень нужен.

— Хочу. Очень хочу.

— Подотри сопли, Чонгук. Я скоро приеду, — коротко улыбнувшись, Юнги прячет телефон
обратно в карман и подходит к ожидающему его омеге. — Куда едем? — интересуется он
и суёт руки в карманы джинсов.

— Третий маршрут через заправку, — бросает слова гонщик и садится обратно в салон.

— Юнги! — слышит омега, как его окликает Хосок, и оглядывается в поисках альфы.

— О, я ждал тебя, — довольно улыбнувшись, Юнги подходит к альфе и тыкает пальцем
ему в живот. — Где был?

— В баре. Я думал, что ты придёшь за мной или позвонишь хотя бы. Но не суть. Дело
вот в чём. За тобой стоит тёмно-синяя БМВ, только не оборачивайся. Выходил ли из
неё гонщик или нет, я не видел. Но меня он напрягает, поэтому я поеду по маршруту
за вами. Наши уже в курсе дела, некоторые думают, что это крыса Хошика мстить
приехала, — заправив волосы омеги за ушко, Хосок коротко улыбнулся, а после
похлопал его по плечу. Он бы с радостью запретил Юнги сейчас ехать, но знает, что
из этого ничего хорошего не выйдет. — Иди, тебя уже ждут. Забери победу, кокосик,
не расстраивай меня.

— Хорошо, — кивнув, Юнги возвращается к Корвету и открывает дверь.

Взгляд словно магнитом притягивает к тонированной БМВ. Внутри почему-то ком


волнения начал назревать, но омега мотнул головой и быстро сел в салон, решая не
заострять на этом внимания, потому что так лишь собьёт весь настрой.

У Юнги одна цель — приехать первым, а остальное уже не столь важно. Он спокоен,
потому что Хосок рядом, хоть и в другой машине.

Юнги ни о чём не задумывается, когда вжимает педаль в пол, оставляя стритрейсеров


сзади глотать дорожную пыль. Он сжимает пальцами кожаный руль, улыбается уголком
губ на мурчание движка и высовывает кончик языка в удовольствии. Юнги слишком долго
ждал, когда сможет выпустить своего мощного зверя на дорогу, который покажет всем,
что с ним не стоит шутить и попусту молоть языком.

Преодолев арку гладким дрифтом, Юнги прищуривается, но улыбки с лица не убирает.


Его взгляд направлен на тёмную дорогу заброшенного района, за которым следует
поворот на третий гоночный маршрут.

Только почему-то руки начали потеть, а сердце забилось в быстром темпе. Посмотрев
на спидометр, Юнги сглатывает слюну и облизывает сухие покрытые трещинками губы.
Стрелка, которая достигла опасных цифр почти под три сотни, мелко дрожит, но не
двигается дальше.

Юнги любит скорость, любит чувствовать, как тело вжимает в спинку сиденья, и как
внутри всё сдавливает от нереальной и даже смертельной скорости. Положив руку на
ручной тормоз, Юнги резко сворачивает около железнодорожных путей, разносит по
улице любимый свист шин и тихо смеётся. Омега чувствует себя безумцем, который не
боится того, что его же зверь может отобрать чью-то жизнь.

Корвет летит по дороге, дерзко светит передней парой фар, которые так и говорят о
его мощности и величии. Его мощный рёв разносится по пустой дороге и откликается
эхом в заброшенном пустом районе, где нет ни единого работающего фонаря или живой
души.

Облизав губы в который раз, Юнги чувствует противную сухость во рту, а кожа на руле
уже не скрипит, когда омега сжимает пальцы, потому что ладони слишком влажные.
Посмотрев в зеркало заднего вида, Юнги прищуривается, потому что дорога перед
глазами словно становится темнее. Помотав головой, омега напрягается всем телом и
чувствует, что голову будто сдавливает. Опустив взгляд на спидометр, Юнги
продолжает вжимать педаль газа в пол, только цифр не видит, они слились в одно
пятно из-за тонкой влажной пелены на глазах.

Сердце продолжает сильно биться, только теперь не от адреналина и страсти,


испытываемой от скорости, а от страха. Юнги впервые так страшно. Он не понимает,
что с ним, почему дышать тяжело, почему перед глазами темнеет, а руки словно не
слушаются.

— Твою… ж…

Снизив скорость, Юнги решает остановиться, хоть и не хочет этого делать, потому что
нет ничего хуже для гонщика, чем проигрыш. Только Юнги понимает, что ему не просто
плохо.

Постепенно сбрасывая скорость, омега сворачивает к обочине, но по заднему бамперу


приходится сильный удар, из-за чего Корвет заносит, а ослабленный Юнги не может
управлять машиной в таком состоянии.

Спорткар врезается правым боком в столб на обочине, а находящийся между чёрной


бездной и реальностью Юнги падает на руль и закрывает глаза от сильного удара
головой.

На заднем фоне он слышит, как мимо пролетают спортивные машины гонщиков, но никто
не остановится и не поможет. Всем плевать. Очередная авария — это всего лишь повод
избавиться от сильного соперника.

Юнги пытается открыть глаза и поднять руку, чтобы найти телефон, но тело словно не
его, оно совершенно не слушается и не подчиняется желаниям.

А после омега слышит громкий свист шин и взволнованный голос Хосока, хоть его
звучание и притупляет шум в ушах.

— Юнги! — открыв дверцу Корвета, Хосок окидывает омегу взглядом, а после аккуратно
отстёгивает ремень безопасности и берёт его на руки, вытаскивая из разбитой и
раскалённой от жара машины.

— Хо… Корвет, — бормочет Юнги, когда его голова падает на плечо альфы. Даже в такой
ситуации он думает о дорогой сердцу тачке, а не о своём состоянии.

— Я позвоню Тэйсону, он заберёт, не переживай, — оглядевшись, Хосок подходит к


своему Мерседесу и открывает дверцу с пассажирской стороны.

Посадив омегу внутрь, он мягко опускает голову на спинку и встревоженно бегает


взглядом по лицу Юнги. При салонном освещении он замечает блеск чуть выше виска и
касается пальцами этого места, чувствуя на них горячую кровь.

— Тебе нужно в больницу.

— Нет, Хо…
Захлопнув дверцу, Хосок обходит машину, садится на водительское место и со злобой
надавливает на педаль газа. Его взгляд то и дело направляется в сторону Юнги,
который тяжело дышит с закрытыми глазами и ничего больше не говорит. Хосок клялся
самому себе, что любой ценой сбережёт своего омегу, что не допустит травм, потому
что видел и чувствовал, что что-то не так, что неизвестный гонщик внушает
напряжение и недоверие. Но всё равно опоздал, не сберёг.

— Мне что-то… Что-то подмешали в пиво. Я не справился с управлением, — неожиданно


начинает говорить Юнги, но глаз не открывает, только облизывает губы сухим языком.

— Тише, Юнги. Сейчас приедем в больницу, а потом поговорим, — оторвав одну руку от
руля, Хосок мягко взял Юнги за запястье и погладил кожу большим пальцем, словно
говоря, что он здесь, что он поможет.

Хосок поможет. Узнает, кто подмешал дрянь в пиво, а потом разорвёт как дворовую
шавку. Без жалости и сожалений.

🌃🌃🌃
Опять трек, опять многочасовые тренировки. Только сегодня Чонгук один, никто ему
довольно не улыбается, никто не пинает и не заставляет двигаться дальше. Здесь нет
Тэхёна, который остро необходим в такой важный для Чонгука момент. Омеге слишком
грустно, он не хочет садиться за руль, не хочет ничего, потому что чёртова грусть
перекрывает всё, затмевает светлые эмоции, которые Чонгук испытывает во время
гонки. Ему даже на заброшку не хочется.

А ещё Юнги так и не приехал, не позвонил, ничего не сказал. Чонгук решил его не
беспокоить, потому что знает, что он мог выпить и зависнуть в компании Хосока. С
каждым бывает. Но выговориться и выплеснуть эмоции хотелось, потому что сейчас они
комом в горле стоят.

Вздохнув, омега смотрит на тёмный экран телефона, а после прячет его в карман и
садится в салон Лотуса. Он должен собраться, должен взять себя в руки, должен быть
готов к завтрашнему дню. Гран-при ему в спину дышит, волнительным холодком по
загривку пробегается. Чонгук боится, что его же чувства помешают заполучить победу.
Это невыносимо.

Сжав пальцами руль, омега вжимает педаль газа в пол, из-за чего Лотус сильно
заносит. Сегодня его стиль вождения резкий и агрессивный, Лотус больше не похож на
ласточку, которая гладко парит по треку. Сегодня он как дикий зверь, которого
выпустили из клетки, не забыв сильно разозлить.

Чонгук упрямо поджимает губы, со всей силой сжимает руль так, что даже пальцы
болят, но он не обращает на это никакого внимания. На S-ке омега выворачивает руль,
но дрифт выходит кривым, излишне резким и неаккуратным. Бока Лотуса быстро
становятся грязными, влажными от луж на обочине, и только Чонгук изнутри весь горит
от злости.

Хочется всё бросить.

Хочется сдаться.

Резко нажав на тормоз, Чонгук выворачивает руль и заставляет Лотус с громким


свистом покрутиться вокруг своей оси и остановиться.

Откинувшись на спинку сиденья, омега жмурит глаза, но по-прежнему крепко сжимает


руль. Внутри есть стойкое ощущение, что если сейчас отпустит, то предаст мечту.
Предаст самого себя.

— Я должен справиться. Я должен победить, — шепчет омега и чувствует, как в уголках
глаз скапливаются слёзы.

Он чувствует настоящее отчаяние, потому что не знает, что делать. Чонгуку страшно,
что у него ничего не получится. Он боится завтрашнего дня. Боится проиграть не
только девяти гонщикам, но и самому себе.

Открыв глаза, он смотрит на фотографию папы, которая висит на зеркальце, и


облизывает губы. Слёз сдержать не получается. Чонгук нуждается в родительской
поддержке, которую не получает уже который месяц.

— Папа, ты так нужен мне сейчас. Мне нужен твой совет, твоя тёплая улыбка и
поддержка. Я так скучаю…

Горло изнутри неприятно раздирает, хочется выть в голос, хочется кричать от


собственной слабости. Хочется кричать из-за того, что он позволил чувствам отбить
всю силу, всю мощь и дерзость, которые горели в нём ещё несколько дней назад.

Чонгук чувствует только горькое разочарование, когда позволяет слезам потечь по


щекам.

— Я такой слабак.

Вытерев тыльной стороной ладони влажную дорожку от слёз, Чонгук чувствует вибрацию
в кармане и достаёт телефон, где высвечивается имя Юнги.

— Хён? — тихо говорит омега и шмыгает красным носом. — Ты где был? Почему не
отвечал мне?

— Чонгук, это Хосок. Юнги попал в аварию, мы сейчас в больнице, — сообщает


последние новости альфа, из-за чего у омеги сердце замирает, а с уст срывается
испуганный вздох. — Приезжай, пожалуйста. Юнги хочет тебя видеть. Мы в центральной.

Быстро нажав отбой, Чонгук вытирает глаза и щёки, а после оглядывается, словно он
здесь не один. Слёзы вдруг перестают течь, а вместо желания разреветься, как
маленькому мальчику, внутри появляется испуг за друга.

Вновь вдавив педаль в пол, Чонгук разворачивает Лотус и покидает автодром, разнося
по его пустой территории эхо рёва мощного движка.

Вопрос об участии в гран-при тоже встал под вопросом.

🌃🌃🌃
Он открывает окно, чтобы впустить в больничную палату свежего воздуха, потому что
запах медикаментов уже невозможно терпеть. Тихо вздохнув, Хосок возвращается к
кровати и садится на край, берёт Юнги за руку и мягко перебирает тонкие холодные
пальцы.

— У Чонгука, кажется, ничего не получается, — смотря куда-то вниз, на пол, сказал
Хосок. — Голос был такой, словно он там либо психовал до звонка, либо долго ревел.

— Когда у него что-то не получается, то он делает и то, и другое одновременно, —


улыбнувшись уголком губ, Юнги провёл языком по сухому нёбу. — Дай попить,
пожалуйста.

— Как ты себя чувствуешь? — встав с кровати, Хосок берёт с тумбочки бутылку воды и
открывает, а потом протягивает омеге.

— Голова ещё немного кружится, а так нормально. Я ведь получил только ушибы. А то,
что меня напичкали какой-то дрянью, просто дало в голову. Я рад, что решил
остановиться, а не пошёл на поводу у своего желания приехать первым. Иначе бы в
фонарный столб я не просто въехал, — взяв бутылку, Юнги делает несколько жадных
глотков.

Он чувствует, что на его бедре лежит ладонь альфы, которая по нему слегка
похлопывает. Осознание того, что рядом близкий и любимый человек, не даёт злости
вырваться наружу, потому что, знай Юнги имя того, кто добавил наркоту в пиво, он бы
уже встал и разбил лицо этому гонщику. А подкошенное дрянью состояние не помешало
бы ему крепко стоять на ногах и бить со всей силы.

— Знал бы ты, как я испугался за тебя, — положив голову на бёдра омеги, Хосок
потёрся щекой об одеяло и посмотрел в глаза Юнги. — Я хоть и стритрейсер, но гонки
для меня не так важны, как ты, кокосик. Ты сильнее любого наркотика, знаешь?

— Знаю. А ещё я чувствовал по твоему голосу всё волнение, — закрыв бутылку, омега
положил её рядом с собой, а потом пальцами одной руки зарылся в волосы альфы и стал
теребить пряди. — Но гонки я не брошу, Хосок. Знаю, что ты желаешь лишить меня
этого, но тогда я просто умру. Тебе придётся смириться.

— Понимаю, поэтому не стану даже зарекаться об этом. На твоём месте я бы тоже не


ушёл. Все мы, гонщики, преданы скорости больше, чем собственной жизни. Но я так
боюсь, что когда однажды проснусь, тебя не будет рядом.

— Что-то тебя на сентиментальность потянуло, Хосок, прекращай, — тихо хохочет Юнги,


хотя на деле слова альфы пробирают до глубины души.

Омега его прекрасно понимает, потому что чувствует то же самое.

Подняв голову, Хосок убирает руку омеги со своих волос и сжимает кисть своими
пальцами. Хочется столько всего сказать, но язык не поворачивается, потому что
тишина словно сама всё говорит, а глаза, которые смотрят глубоко в душу, врать не
умеют.

Короткий робкий стук в дверь, а после в палату влетает Чонгук, который нарушает
тишину и покой. Омега ничего не говорит, молча подходит к кровати, осматривает
друга с ног до головы, а после останавливает взгляд на пропитанном кровью бинте
чуть выше виска.

— Юнги…

— Чонгук, я в порядке. Просто ударился головой. Правда, не стоит так переживать. Я


скоро уже встану на ноги, — тепло улыбнувшись перепуганному другу, Юнги высвободил
свою ладонь из крепких пальцев Хосока и взял Чонгука за руку.

— Что случилось? — выдавливает из себя вопрос омега.

Хотя ответа и не нужно. Аварии случаются везде и по разным причинам. Но пока он


сюда ехал, то успел в голове столько всего напридумывать, что волосы на затылке
дыбом встали.

— Подмешали какую-то дрянь в пиво, из-за чего его сознание слегка помутнело, —
объясняет Хосок, потому что прекрасно знает, что Юнги об этом умолчит, не желая
открывать другу глаза на правду и заставлять его волноваться.

— Юнги-и, — тянет имя друга Чонгук и садится на край кровати. — Кто это сделал? Ты
же знаешь: я умею драться!

— Тоже мне, защитник нашёлся, — хлопнув друга по бедру, Юнги тихо посмеялся.
— Ты всё ещё хочешь стать стритрейсером, Чонгук? — неожиданно спрашивает Хосок.
— Готов ли ты к таким ситуациям? Готов ли попадать в аварии? Готов ли к тому, что
тебе могут подмешать что-то в напиток? Готов ли заставлять Тэйсона волноваться за
свою жизнь?

— Хосок, зачем ты его пугаешь? — подняв ногу, Юнги бьёт его легонько коленкой в
спину.

— Чтобы он подумал сто раз, прежде чем гнал на заброшку, — резко пресекает
возмущения своего омеги Хосок и переводит взгляд на Чонгука. — Это огромный риск,
Чонгук. Тут мало одной самоуверенности и опыта. Даже Тэйсон при всех своих навыках
может в любой момент попасть в аварию. Или ты забыл, как выглядела его БМВ недавно?
Могу напомнить.

— Да ладно тебе, Хосок. Он сам решит, хоть я это отчасти тоже не одобряю, — махнув
рукой на альфу, Юнги дёргает Чонгука за руку, обращая его внимание на себя и
игнорируя недовольное бурчание альфы. — Лучше расскажи мне, чего ты там на
автодроме ныл?

Прищурившись, Чонгук через плечо смотрит на Хосока и прожигает его злым взглядом.
Ему не хотелось, чтобы Юнги прознал о его недавней недо-истерике.

— На меня смотри, а не на Хосока! — ущипнув Чонгука за бок, Юнги нахмурился и


возмущённо шикнул. — Что случилось? И что у вас там с Тэйсоном?

— Завтра такое важное событие, а у меня ничего не получается который день, —


опустив голову, Чонгук схватился пальцами за одеяло и стал его нервно теребить. — А
ещё я прогнал Тэйсона в порыве злости.

— Хосок, можешь оставить нас на пару минут, пожалуйста? — просит Юнги альфу, когда
видит, как кончик носа Чонгука начинает краснеть, а зубы кусают нижнюю губу,
которая покрыта мелкими трещинками.

Чонгуку явно нужен этот разговор, чтобы успокоиться перед важным соревнованием.

— Рассказывай, — требует, Юнги, когда за Хосоком закрывается дверь. — Расскажи всё,


что тревожит, тебе станет легче.

— Я так устал, Юнги. У меня ничего не получается. Такое ощущение, что я вернулся к
самому началу, когда Лотус целовал своей задницей каждый тротуар на поворотах. А
когда Тэйсон начал возмущаться, я его прогнал. Он просто ушёл, Юнги, — подняв
голову, Чонгук стёр рукой покатившееся слёзы. — Я знаю, что был неправ, но он мне
так нужен завтра. Ох! — Чонгук резко выпрямляется и закрывает рот ладошкой, с
испугом уставившись на Юнги.

— Что случилось?

— Как я буду участвовать без тренера? Ты ведь им числился. Юнги, я… Я в пролёте.


Очередной гран-при пройдёт мимо меня, — закрыв глаза, Чонгук откидывается спиной на
кровать и трёт лицо ладонями. — Очередная чёрная полоса в моей жизни.

— Ну уж нет! Ты примешь участие, тем более, это же само гран-при! Ты им бредил
несколько лет. Ты стирал ладони в мозоли, а твою спину ломило от многочасовых
тренировок. Я не позволю тебе сейчас опустить руки. На твоём пути было столько
испытаний, но ты упорно двигался вперёд. А сейчас хочешь сдаться, потому что
Тэйсона рядом нет, и я попал в аварию? Как это относится к тебе, если твои руки и
ноги целы, если твои навыки прокачаны до ста процентов? Ты должен взять себя в руки
и порвать там всех. Вспомни, кем был твой папа. А ещё вспомни, что ты обещал себе
каждый раз — занять первое место ради папы. Ты должен намотать сопли на кулак и
показать, из чего сделан, — сжав пальцами кожу на бедре Чонгука, Юнги смотрит на
него с уверенным и гордым взглядом. — Я должен гордиться тобой, так покажи всё, на
что ты способен.

— Но Юнги… — шмыгает носом Чонгук. — А как же тренер? Меня одного не допустят.

— Нашёл мне проблему! Вытирай сопли и соберись с мыслями. Завтра важный день,
Чонгук. Я обещаю, что решу эту проблему, и тренер у тебя будет. Слышишь?

— Слышу, — сев нормально, Чонгук кивает головой и шумно вздыхает.

— А теперь иди домой и ложись спать, тебе нужно хорошо поспать и набраться сил, —
притянув Чонгука к себе за руку, Юнги его обнял и поддерживающе погладил по спине.
— Всё будет хорошо, Чонгук-а. Иди домой и не думай об этом. Забудь про Тэйсона и
необходимость наличия тренера. Просто дай голове отдохнуть.

— Хорошо, хён. Спасибо. Мне стало гораздо легче, правда, — отстранившись от друга,
Чонгук встал с кровати и шмыгнул красным носом.

— Моего рыцаря пихни там, — просит Юнги, когда Чонгук направляется к выходу.

— Рыцаря, — хохочет себе под нос Чонгук и уходит.

Легче стало. Хоть ноющее чувство внутри осталось, но оно притупилось и больше не
вызывало плохих эмоций, которые только мешали успокоиться.

Завтра Чонгук должен выложиться на все сто процентов.

🌃🌃🌃
Солнышко приятно припекает тёмный гоночный костюм, а музыка, которая играет в
боксе, немного расслабляет напряжённое от волнения тело. Лёгкий ветер взъерошивает
чёлку, играет с каштановыми отросшими прядями и уносит с собой страх.

Оглядев бокс, Чонгук отворачивается к трассе, блуждая взглядом по извилистой


дороге, по небольшим лужам после ночного проливного дождя и по некоторым машинам
автогонщиков, которые стояли у края дороги, нагреваясь от жары. В последнее время
температура воздуха не такая высокая, потому что лето подходит к концу, и на
пригород опускается сухая опавшая листва и запах приближающейся грозы.

Поёжившись от очередного дуновения ветра, Чонгук поворачивается к боксу и замирает,


уставившись на свой Лотус. Кончики пальцев сводит от вновь появившегося нервного
напряжения в теле. У него до сих пор нет тренера, а Юнги не отвечает на звонки. Это
очень сильно нервирует и не даёт расслабиться перед сложной и долгой гонкой. Чонгук
до последнего надеется, что появится тот самый лучик спасения, что он не будет
сегодня в пролёте, и его не дисквалифицируют по причине отсутствия тренера.

— Чон Чонгук! — зовёт омегу маршал и подходит ближе, протягивая какой-то список с
несколькими подписями. — Нужна ваша подпись об ознакомлении с техникой
безопасности.

— Да, хорошо, — кивнув, омега взял ручку и поставил подпись напротив своего имени.

— Вашего тренера ещё нет? — интересуется парень, перелистывая лист. — Ему тоже
нужно поставить подпись. Тренер Ким задерживается?

— Тренер Ким? — растерянно переспрашивает Чонгук и хмурится, всматриваясь в список


фамилий тренеров, но не успевает выцепить оттуда ни одной буквы, потому что маршал
закрывает папку быстрее любопытного взгляда.
— Да, нам поступил звонок, что тренер Мин попал в аварию, и вас представлять будет
другой тренер, — разъясняет маршал, видя непонимание в глазах автогонщика.

Запоздало кивнув, когда маршал ушёл, Чонгук размял пальцы рук и огляделся. Он не
смотрел на машины, которые стояли рядом и блестели начищенной красотой от яркого
света, не смотрел на гонщиков, приехавших из разных уголков Азии, и их родителей.
Чонгук искал только его.

Омега до последнего надеется увидеть Тэхёна сегодня. Он надеется, что альфа не


забыл о таком важном событии, как это было с отборочными.

Что бы Юнги там ни говорил, но отсутствие Тэхёна сегодня действительно сильно


ранит.

Неожиданно на голову Чонгука кто-то надевает гоночный шлем и поднимает защитное


стекло. Не растерявшись, омега быстро поворачивается, а его лицо вытягивается в
немом удивлении.

— Тэхён! — чуть ли не на всю округу кричит Чонгук и прыгает на альфу, крепко


обнимая его руками за талию. — Господи, ты приехал. Я думал… Думал, что ты и
сегодня оставишь меня одного. Прости. Прости меня, прошу. Мне так жаль, что я
прогнал тебя, — бормочет Чонгук и злится на чёртов шлем, который мешает полноценно
прижаться к альфе.

— Как я мог пропустить такой день, крольчонок? Сегодня мой малыш порвёт всех и
займёт первое место. Я не могу сидеть дома и просто ждать, — отстранив от себя
омегу, Тэхён бережно снимает шлем и стирает большим пальцем влагу под глазами
Чонгука. — Ну и чего ты плачешь?

— Мне так жаль, я так виноват перед тобой, — рвано говорит Чонгук из-за
прерывистого дыхания и громко шмыгает носом.

— Соберись, крольчонок. У тебя впереди трудное соревнование. Я уже изучил трассу и


даже твоих соперников, так что просто не будет, — задумчиво говорит Тэхён и берёт с
крыши Лотуса свою папку, откуда достаёт лист с планом трассы и маршрута.

Как Чонгук не заметил, что на крыше его машины что-то лежит?

— Но откуда у тебя это? Разве к информации о гонщиках и трассе имеют доступ не
только тренеры и организаторы? — встав рядом с альфой, Чонгук кладёт голову ему на
плечо и опускает взгляд на лист, по которому Тэхён водит ручкой.

Вздохнув, альфа достаёт из папки какой-то документ и молча протягивает Чонгуку, не


отрывая взгляда от изучения маршрута и особенностей трассы.

— О Господи! О Господи! — кричит Чонгук, когда читает название документа. — Ты мой
тренер? Ты тренер! Ты мой тренер! — счастливо прыгает на месте омега до тех пор,
пока не получает по лбу папкой от Тэхёна.

— Успокойся. Лучше послушай меня и прими во внимание мои наставления, —


нахмурившись, Тэхён указывает ручкой на план трассы. — Здесь есть несколько
моментов, где могут возникнуть серьёзные потери в секундах, а ещё риск столкновения
с кем-то.

— Я весь внимание, — быстро успокаивается Чонгук и прижимается обратно к боку


Тэхёна, и заглядывает в план трассы.

Тэхён имеет слишком сильное влияние на непослушного ребёнка внутри Чонгука.


— Вот здесь, — альфа ведёт ручкой по S-ке, — прижимайся к дальним углам, там больше
места, и ты ни с кем не столкнёшься. А если кто-то будет ехать слишком близко к
тебе, то ты сможешь увернуться. Также я буду связываться с тобой по рации, но
только по важным моментам, чтобы помочь.

— Я понял, — кивает головой Чонгук и хмурится. — А вот здесь, — указывает он
пальцем на резкий поворот в сорок градусов, — мне стоит использовать технику
скольжения за сколько метров до апекса?

— Он довольно резкий, а ещё, как я заметил, там влажная дорога, так что начни
скольжение за пару метров. Если тебя занесёт, то ты в любом случае впишешься в
поворот, и дрифтинг будет удачным, — щёлкнув ручкой, Тэхён обвёл в кружок два
поворота. — Они самые сложные, так что будь внимателен.

— Хорошо, — облизав губы, Чонгук отстраняется от альфы и довольно улыбается.


— Спасибо, что приехал. Твоё присутствие очень важно для меня.

— Подготовка к старту тридцать минут, — в рупор сообщает маршал с улицы.

— Чонгук, так как у вас семь кругов, хоть и небольших, не забывай останавливаться
на пит-лейн* для проверки Лотуса. Это очень важно, думаю, ты и сам прекрасно
знаешь. Объём бензобака Лотуса не такой уж и большой, чтобы топлива хватило на все
семь кругов, я не уверен. Но лучше остановись между третьим и четвёртым кругом для
дозаправки. Шины хорошие, так что их менять не нужно будет, — потрепав омегу по
волосам, Тэхён протянул ему шлем. — Удачи, крольчонок. Я в тебя верю. А ещё… А ещё
твой папа сейчас с тобой, вот здесь, — тепло говорит Тэхён и мягко касается ладонью
груди Чонгука, — и он тоже в тебя верит.

— Мне не слова удачи нужны, — морщит нос Чонгук и облизывает губы, заглядывая
Тэхёну в глаза.

Тихо посмеявшись, Тэхён обхватывает ладонями щёки Чонгука и притягивает к себе,


целуя в губы. Это, пожалуй, лучшее пожелание удачи для крольчонка.

— Порви там всех, крольчонок. И если справишься, тебя ждёт сюрприз, — шепчет альфа
в губы омеги.

Коротко чмокнув его в нос, Тэхён отстраняется и подмигивает, а после уходит к


маршалам и другим тренерам.

Проводив альфу взглядом, Чонгук смотрит на своё отражение в защитном стекле шлема и
кивает самому себе головой.

Сейчас он уверен в себе сильнее некуда.

🌃🌃🌃
Тихое мурчание движка Лотуса разносится по салону мягкой мелодией, которая
проникает под кожу и заставляет каждый орган сжаться от волнения и предвкушения. С
улицы слышны восторженные крики зрителей с переполненных трибун, а голос маршала
предупреждает о скором старте.

Десять спортивных машин стоят на стартовой линии, их корпусы красиво блестят при
дневном свете, а дерзкие взгляды заставляют сердца всех зрителей замереть от
восхищения.

Поправив хвостик на голове, Чонгук надел шлем и опустил защитное стекло, шумно
вздыхая и закрывая глаза на пару секунд, чтобы привести себя в норму. Он немного
волнуется, но теперь не от страха, а от предвкушения.
Омега поднимает одну руку на руль и сжимает его пальцами, разнося скрип кожаных
перчаток по салону, и смотрит на светофор, где горит красный свет.

— Всего семь кругов, Чонгук, и ты чемпион Гран-при. Не так сложно, как кажется, —
плавно выпустив воздух из лёгких, омега садится удобнее, но не отводит взгляда от
светофора.

— Две минуты до старта! — сообщает в рупор маршал, а зрители поднимают восторженную


волну крика в воздух.

Сердце бьётся быстро и сильно, во рту противно пересыхает, отчего приходится водить
языком по сухому нёбу в попытке его смочить. Чонгук знает, что он справится, что он
готов на все сто процентов. Его ведь учил лучший из лучших, поэтому он готов к
любой ситуации, ведь Тэхён отточил его навыки и реакцию чуть ли не до совершенства.
Остаётся только эти навыки применить и доказать всем, что он способен забрать
высшую награду крупных соревнований Азии.

Громкий сигнал разносится по автодрому, а красный свет меняется на ярко-жёлтый,


оставляя до старта жалких пару секунд ожидания.

Загорается зелёный, и все машины резко срываются с места под громкий крик людей,
эхо которого следует за десятью птицами, полосующих дорогу своими шинами на первом
коротком повороте.

Чонгук не спешит вырываться вперёд, потому что рискует тогда с кем-то столкнуться,
а это чревато серьёзными последствиями. Напряжённо сжав пальцами руль, омега
смотрит на первую цель, которую намерен обогнать на следующем повороте, — ярко-
голубую Ауди.

Лотус громко рычит, когда омега идёт на обгон и протискивается между Ауди и Порше,
вырываясь на четвёртую позицию.

Ради желанной победы, ради своей и папиной мечты Чонгук готов пойти на любой риск.

🌃🌃🌃
Нервно жуя нижнюю губу, Тэхён сильно сжимает пальцы в кулаки в карманах ветровки,
следя за языком пламени на горизонте, который изредка прячется в густом облаке
пыли. Достав рацию, он решает порекомендовать омеге чуть поумерить свой пыл, потому
что Лотус едет не гладко и мягко, а слишком резко.

— Чонгук, ты хорошо идёшь, но на последнем круге не рискуй, — строгим голосом


говорит Тэхён. — Ты третий, будь осторожен при обгоне.

Прищурившись, Тэхён смотрит на лидирующую Порше и дышащую ей в затылок БМВ, а после


мелко вздрагивает, когда при манёвре обгона машины сталкиваются, поднимая вверх
песок и пыль, а по автодрому разнося звонкий свист шин и скрежет металла. Альфа
чувствует, как по спине липкий страх пробегается, оставляя после себя холод. Он
видит, как в столкнувшиеся машины врезается кто-то ещё и выталкивает Порше вперёд.
Но из-за густого облака пыли Тэхён никак не может заметить, кто именно. Он смотрит
на яркие оранжевые костюмы спасателей, которые бегут к разбившимся машинам, а после
облегчённо выдыхает. Лотус Чонгука вырывается вперёд, чуть задевая задний бампер
разбитой Порше и давая путь остальным гонщикам.

— Порядок? — коротко спрашивает Тэхён в рацию и шумно выпускает воздух из лёгких.

— Да, кажется.

Альфа следит взглядом за входящим в идеальный дрифт Лотусом, который гладко


скользит по трассе, не задевает газон и не теряет важные секунды времени. Он
испытывает неимоверную гордость за Чонгука, ведь упорные тренировки, пролитые пот и
слёзы, и стёртые в мозоли руки дали свой результат.

Поспешно спустившись вниз, Тэхён сосредоточенным, но искрящимся от счастья взглядом


смотрит на Лотус, позади которого светит фарами желающий обогнать его МакЛарен.
Сжав пальцами секундомер, альфа в ожидании кусает нижнюю губу, кажется, не дыша
вовсе от напряжения во всём теле. Зрители, что сидят на трибунах, поднимают
огромную волну шума и крика, когда до финиша остаётся несколько сотен метров и один
поворот, а огненный Лотус сравнивается с дерзко-чёрным МакЛареном, летя по трассе
наравне с ним.

Тэхён не слышит никого и ничего, в ушах биение сердца только чувствуется, которое
усиливается с каждой секундой. Хочется закрыть глаза и не видеть, кто придёт
первым, однако он не может себе этого позволить, потому что его крольчонок сейчас
борется за первое место, потому что ему нужна поддержка, пусть и такая. Тэхён на
собственных гонках никогда так не волновался, как здесь. Напряжение слишком
сильное, оно давит на голову, на сердце, да на всё тело, не давая свободно
вздохнуть.

Спорткары пролетают финишную черту почти что одновременно, они свистят шинами,
когда сбрасывают скорость, и тормозят у обочины, разъезжаясь в разные стороны,
чтобы остальные гонщики не «поцеловали» в зад их тачки. Восторженные крики зрителей
становятся только громче. Кто-то встаёт со своих мест от переизбытка эмоций, кто-то
закрывает глаза и ждёт, когда судьи объявят результаты, а кто-то просто сидит и
смотрит в ожидании.

Повернув голову к большому табло, Тэхён с замиранием сердца смотрит на пустой


чёрный экран и ждёт, когда там появится имя первого автогонщика. Он даже не смотрит
на остальные машины, которые финишируют за его спиной, только пальцами правой руки
нервно и со всей силы сжимает секундомер, где зафиксировано время Чонгука.

Время опять тянется невыносимо долго, словно вместо стрелок посадили улиток,
которые двигаются слишком медленно и мучительно долго. Альфа не отводит взгляда от
табло даже тогда, когда чувствует за спиной присутствие Чонгука, который тоже в
ожидании смотрит на экран.

…Первое место: Чон Чонгук на Лотус Эксидж…

Тяжёлый выдох слетает с уст Тэхёна, когда он раз за разом перечитывает первую
строчку с именем своего крольчонка. Развернувшись на пятках, он смотрит на
зависшего Чонгука, который неотрывно смотрит на табло.

— Чонгук! — довольно вскрикивает Тэхён и сокращает между ними расстояние, чтобы


крепко обнять. — Ты такой молодец! Я так горжусь тобой, ты бы знал! — альфа
взъерошивает волосы омеги на затылке и, только отстранившись, замечает, что в
глазах Чонгука застыли слёзы.

— Не могу поверить, что я действительно сделал это… Я занял первое место в гран-
при… Первое! — облизав губы, Чонгук отводит взгляд от своего имени на табло к
Тэхёну, который довольно и гордо улыбается.

Несколько раз поморгав, омега позволяет слезам потечь по щекам, но даже не думает
стирать их. На это нет никаких сил.

— У тебя руки дрожат, — тихо говорит альфа, когда обхватывает пальцы омеги своими.
— Я бесконечно горд тобой, крольчонок. Зацеловал бы до безумия, но тебе ещё
предстоит речь победителя.

— Что? — Чонгук не сразу понимает, о чём ему говорит Тэхён, а потом вздрагивает,
когда слышит, как его зовёт маршал. — Речь?.. Я так перед гонкой не нервничал, как
перед какой-то речью.

Чонгук снимает с рук перчатки с сухой усмешкой на губах и, сглотнув слюну, идёт в
сторону маршала, который его ожидает.

Материал костюма тихо шуршит, когда омега поднимается на пьедестал и встаёт на


первое место. Он боковым зрением замечает на втором месте тайца из МакЛарена, а на
третьем — японца, который ехал на Лексусе.

Тихо кашлянув, он смотрит на Тэхёна, который поднимает два больших пальца, оказывая
поддержку, и широко улыбается, заряжая Чонгука уверенностью и своей дикой энергией.
Омеге вдруг стало всё равно на кубок, который ему вручают, на репортёров, которые
делают сотни фотографий, на букет каких-то цветов… Вместо них Чонгук предпочёл бы
вкусную еду. Он не слушает крики людей с трибун. Взгляд направлен только на глаза
Тэхёна, которого он безгранично любит, который безмолвно его поддерживает, и с
которым Чонгуку хочется сбежать отсюда прямо сейчас.

Тэхён коротко кивает, словно услышал и понял все мысли омеги по одному лишь
взгляду.

— Для начала мне бы хотелось поблагодарить всех, кто болел за меня, кто верил в мою
победу и кто поддерживал меня на протяжении всего моего пути, как автогонщика, —
начал Чонгук, наконец, оторвав взгляд от альфы. — Я безгранично счастлив находиться
сейчас здесь, стоять на пьедестале и держать кубок первого места в крупнейших
автомобильных гонках Азии. Мой папа был тем, кто погиб на автодроме, кто всего себя
отдавал скорости и машинам. Я — Чон Чонгук, тот, кто достиг не только своей мечты,
но и мечты своего папы, который дойти до неё не смог. Спасибо всем, кто любит и
поддерживает меня, — коротко поклонившись, Чонгук неслышно шмыгает носом.

Ему хочется сейчас видеть здесь не только Тэхёна, но и папу, ради которого омега
упорно тренировался несколько месяцев.

Опустив взгляд, Чонгук натянуто улыбается для пары фотографий, а после чуть не
летит с пьедестала вниз, когда его хватает за руку Тэхён и тянет на выход из
автодрома.

— Что ты делаешь? — в непонимании задаёт вопрос омега, крепко держа в одной руке
кубок и букет цветов, и поворачивает голову назад, откуда доносятся вопросы и
возгласы маршалов.

— Хватит тратить время на этих оболтусов. Нам пора, — выйдя за ворота автодрома,
Тэхён останавливается на парковке около своей БМВ.

— Но как же Лотус? — растерянно спрашивает Чонгук, вновь оборачиваясь назад.

За любимую машину он переживает больше всего.

— Никто его не тронет, он будет стоять там до твоего прихода, — достав ключи от
БМВ, Тэхён снял её с блокировки и открыл дверцу с водительской стороны. — Поехали.

— Куда?

— На море, крольчонок. Мы едем на море, — задорно подмигнув омеге, Тэхён садится в
салон машины и опускает дверцу, глухо ей хлопая.

🌃🌃🌃
Устало прикрыв глаза под тихое и убаюкивающее мурчание движка БМВ, Чонгук шмыгает
всё ещё красным носом и ёжится от игривого ветерка, что попадает в салон через
небольшую щель спущенного окна. Облизав сухие губы, он глубоко вдыхает и наполняет
лёгкие свежим запахом природы, отдалённой от города глуши.

Говорить совсем не хочется, мысли словно в запутанный комок ниток сплелись.


Распутывать их сил нет. Хочется просто расслабиться и насладиться своей победой, но
тело словно камень, оно напряжено и сковано. Чонгук чувствует запах Тэхёна, который
совсем не помогает.

— Тебе дать успокоительное? — спустя пару долгих часов молчания альфа подал голос,
решая нарушить тишину, что повисла между ними. — Твои руки дрожат, крольчонок, —
указывает он взглядом на чуть дрожащие пальцы омеги, которые до сих пор держат
небольшой кубок.

Тэхён видел состояние Чонгука, но решил, что ему лучше просто подумать, принять
реальность да и просто отдохнуть от пережитых эмоций. Он периодически поворачивал
голову к омеге, изучал его задумчивый профиль взглядом и сам размышлял над тем,
что, возможно, зря вырвал его из автодрома и повёз на море. Возможно, Чонгуку
хотелось побыть там, среди гонщиков, распить шампанское, как это у них принято.

— Нет, всё нормально, — отстранившись от окна, Чонгук повернулся немного к Тэхёну и


посмотрел на его руки, которые мягко вели машину. — Мне очень жарко, — тихо говорит
омега и кусает нижнюю губу.

Потерев затылок и шею, он тихо вздохнул оттого, насколько кожа была влажной.

Всё волнение, тяжесть и желание погрузиться в долгий сон отступают, когда голос
Тэхёна ласкает уши своим бархатом. Именно этот голос способен привести в
спокойствие всё внутри, позволяя расслабиться и даже почувствовать себя значительно
лучше.

— Я захватил тебе переодеться, — указывает альфа большим пальцем себе за плечо.
— За твоим сиденьем есть сумка с вещами. Но мы уже почти доехали, осталось меньше
километра.

— Ты заранее хотел меня так похитить? — вскидывает брови Чонгук и ищет рукой за
спинкой сиденья сумку. — Просто зачем тогда вещи для меня брать, если я мог бы
переодеться на автодроме?

— Я их взял на всякий случай, потому что мы едем к морю. Вдруг ты решишь не
раздеваться и пойдёшь купаться в штанах и майке, — пожимает плечами Тэхён и чуть
наклоняется к омеге, довольно и с долей хитрости растягивая губы в улыбке.

— Не так давно ты мне отсосал, Тэхён. Не вижу смысла прятать от тебя своё тело. А
если ещё принять в расчёт то, что ты так и не зашёл дальше, то я в принципе готов
к… — задумчиво прищурившись, Чонгук указательным пальцем убрал волнистые пряди с
лица Тэхёна, после чего взял его за подбородок и повернул голову к дороге. — Смотри
прямо.

— Мне куда интереснее смотреть на тебя, тем более на дороге только мы одни, —
покачав головой, альфа повернулся обратно к Чонгуку и задорно ему подмигнул.
— Крольчонок, мне так нравится твой язык, ты бы только знал. Надеюсь, что когда-
нибудь он будет не только грязно выражаться, но и делать что-нибудь грязное, когда
ты будешь стоять на коленях передо мной.

Закатив глаза, Чонгук отпихнул лицо альфы от себя и отвернулся к окну, пряча глупую
улыбку и розовые щёчки. Ему кажется странным собственное поведение, ведь с одной
стороны тело горит изнутри от всего того, что Тэхён говорит, но с другой — это так
смущает.
Радует одно: Чонгук больше не грустит и не чувствует себя разбитым и слабым после
долгой и сложной гонки.

— Мы приехали, — остановив БМВ у обочины, альфа глушит двигатель и выходит из


машины.

В лицо приятно ударяет мягкий прохладный морской бриз, но на улице совсем не


холодно, парит слишком сильно. Ступни даже через кроссовки чувствуют, насколько
раскалённый асфальт на дороге.

— Я здесь часто бываю, но ещё ни разу не натыкался хоть на одну живую душу. Иногда
складывается впечатление, что это заброшенная дорога, — скинув с ног обувь, альфа
обходит БМВ и ступает на горячий песок босыми ногами. — Раздевайся, чего встал-то?

Выпятив нижнюю губу, Чонгук не спешит снять с себя тяжёлый и жаркий защитный
костюм. Он восторженно оглядывается и оставляет взгляд на искрящихся на солнечных
лучах волнах моря. Зрелище настолько завораживающее, что даже дыхание спирает, а
оторвать взгляд от этой красоты выше всяких сил.

— Эй! — возмущённо щёлкает пальцами Тэхён перед лицом омеги. — Крольчонок, мне
самому что ли тебя раздевать? — продолжает бубнить альфа и самостоятельно
расстёгивает костюм. От тела омеги исходит жар, что вызывает желание коснуться его
и проверить температуру. — Как вы вообще в этих костюмах выживаете?

— Они спасают нам жизни, если тачка начинает гореть. Так что можно и потерпеть ради
собственной безопасности, — пожимает плечами Чонгук и скидывает костюм полностью.

— Давай снимай остальное и пойдём, ты весь мокрый. Тебе не помешает освежиться. Да


и ты, вроде как, никогда не был на море, — снова растрепав волосы омеги, Тэхён снял
через голову свою майку и кинул её на капот БМВ.

— У меня не было на это времени, — признаётся Чонгук и раздевается до нижнего


белья.

— Да-да, тренировки до потери пульса. Знаю, проходили с тобой это, — кивает головой
Тэхён и тихо смеётся.

Шикнув на альфу, Чонгук ступает ногами на горячий песок и невольно улыбается как
самый настоящий ребёнок. Повернув голову к Тэхёну, он указывает пальцем себе под
ноги с таким восторгом в глазах, словно прошёлся по золотым слиткам, а не по песку
морского пляжа. Услышав шум прибоя, Чонгук схватил Тэхёна за руку и заставил бежать
за собой к манящей своим кристальным блеском воде.

— Ну что за ребёнок? — неслышно спрашивает альфа и понимает, что привезти сюда
Чонгука не было ошибкой и поспешным решением.

Это подтверждает по-детски счастливый блеск в глазах омеги.

— Чёрт! Она холодная! — вскрикивает Чонгук, когда касается пальцами ног воды на
берегу.

— Вот ты чудной, крольчонок. Это море. Конечно вода будет холодной, — легонько
шлёпнув омегу по заднице, Тэхён развернулся к нему лицом и пошёл спиной назад,
заходя в воду всё дальше и дальше. — Ты пойдёшь ко мне? — задаёт свой вопрос альфа,
остановившись в воде чуть выше пояса. — Или тебя занести на руках? Пищать,
наверное, будешь… — склонив голову набок, Тэхён с азартом в глазах смотрел на
Чонгука.

— Ты думаешь, я не зайду? — вздёрнув подбородок, омега сложил руки на груди и


сделал несколько шагов в воду.

Тело вмиг атаковали сотни мурашек. Они, кажется, даже на щеках были. На улице такая
париловка, а вода ледяная.

— Я не думаю, я вижу. Судя по твоим по-кроличьи маленьким шагам, ты только к закату
до меня дойдёшь, — подстрекает его к более активным действиям Тэхён. Зачерпнув
ладонями воду, он умывает своё лицо, освежаясь лёгкой прохладой. — Крольчонок, ну
что ты там прирос? Корни пустил или что?

Поджав губы и расширив ноздри от вспыхнувшего внутри огня, Чонгук начинает идти уже
быстрее к альфе. Он переполнен желанием прибить Тэхёна прямо сейчас. И тот,
кажется, это понимает, поэтому не успевает Чонгук до него дойти, как Тэхён
обхватывает мокрыми ладонями его пухлые щёки и тянет на себя.

Удивительно, что в любой ситуации Тэхён способен усмирить пыл, которым омега
переполняется каждый раз, когда злится. Лучшее успокоительное для Чонгука — тёплые
ладони, мягкие губы и бархатный голос Тэхёна.

— Когда-нибудь моё тело перестанет поддаваться тебе при каждом поцелуе, но я


надеюсь, что этот момент никогда не наступит, — шепчет Чонгук в губы альфы и
поднимает руки на плечи Тэхёна, соединяя их за его шеей.

— Когда-нибудь моё сердце перестанет заходиться так быстро от одной твоей улыбки,
крольчонок, — в ответ говорит Тэхён и касается кончиком носа переносицы омеги.

— Блин, не говори такие вещи, тебе не идёт, — смеётся Чонгук и легонько бьёт альфу
ладошкой.

— Ладно, попробую на понятном тебе языке. Когда-нибудь мои яйца перестанет сводить,
а член не будет дёргаться при одном взгляде на твою сладкую задницу, крольчонок, —
отстранившись от лица омеги, Тэхён провёл языком по верхней губе и ущипнул Чонгука
за ягодицу под водой.

— Это вполне в стиле Тэйсона, мне нравится, — широко улыбается омега, чувствуя, как
даже под кожей мурашки бегут от переполняющих его сердце чувств.

Небольшие морские волны приятно касаются кожи, а запах моря кружит голову своей
свежестью. Повернув омегу к горизонту, Тэхён обнимает его за талию и прижимает к
себе, смотря на нескольких птиц, которые свободно летают над бескрайней водой.

Пусть море и настоящее, пусть Чонгук и видит его впервые, но оно никогда не
сравнится с морем Тэйсона, в котором омега утонул уже давно.

— Сейчас бы пива бахнуть да острых крылышек, — неожиданно говорит Тэхён и тихо


вздыхает.

— Боже, ну ты мог хотя бы в такой момент промолчать! — пытается возмутиться Чонгук,


но его звонкий смех разносится по округе, не оставляя места ни для малейшей капли
злости.
Комментарий к IX. Под покровом алого заката
Пит-сто́п (англ. pit-stop) — остановка автомобиля на пит-лейн, во время которой
машину могут дозаправить, сменить резину, произвести ремонт и т. д. согласно нуждам
пилота и правилам данной гоночной серии.

========== Заключение ==========

Две скользящие по пустой дороге машины разрывают ночную гладь своей яркостью,
походя на два языка пламени, что танцуют в собственном жарком и страстном танце. Их
дикое рычание сокрушает тишину, сливается в одну собственную мелодию. Лотус и БМВ
словно пожар, который заставляет всё вокруг сгорать.

Сирена патрульных машин слышится где-то сзади, а их красно-синие огни отражаются на


блестящих при ночных фонарях корпусах двух неуловимых нарушителей.

Чонгуку такое по душе. Это его первая погоня. Первая настоящая погоня, от которой
он уносит ноги сам, а не сидя рядом с Тэхёном. Омега чувствует, как кровь кипит,
она пульсирует в венах и на висках, а адреналин опутывает сердце. Чонгук испытывает
такие ощущения, которые никогда бы не смог передать словами, потому что слов не
хватит описать то, что происходит внутри него.

Спустив боковое стекло, он смотрит на летящий рядом БМВ Тэхёна и широко улыбается.
Прибавив скорости, Чонгук вжимает педаль газа в пол и обгоняет дикого зверя,
лидируя в их личной гонке. Задорно посмеявшись, он сжимает пальцами руль и замечает
входящий вызов на телефоне.

— Как тебе моя ласточка? Она летает ещё лучше! — возбуждённо вскрикивает омега и
ёрзает на сиденье.

Лёгкая прохлада осеннего ветра проникает между спинкой сиденья и спиной омеги,
вызывая приятные мурашки.

— Не зазнавайся там только, я просто поддаюсь тебе, — слышится насмешливый смех
Тэхёна, а после и громкое рычание БМВ.

Нахмурив брови, Чонгук опускает второе стекло и смотрит на обгоняющую его БМВ. Тихо
прошипев себе под нос, он проверяет дистанцию между ним и копами.

Впервые не страшно и не волнительно. Впервые так сносит крышу.

— Посмотрим, кто проиграет, крольчонок. Смотри, чтобы копы за зад не укусили!


— мурчание БМВ на фоне становится только громче.

Чонгук провожает взглядом яркую тачку, которая издевательски мигает ему задними
фарами и вырывается вперёд.

— Тэхён, придурок! Я не проиграю, понял? — омега поджимает губы и смотрит на


виднеющиеся огни ночного города, и набирает как можно больше кислорода в лёгкие.

— Ага, верю, — продолжает смеяться Тэхён.

— Только посмей схитрить, я собственноручно при тебе разобью целый ящик твоего
любимого пива! — злится омега на издёвки альфы.

— Не трогай святое!

Полицейская сирена становится только громче, а сигнальные огни — ярче. Нажав отбой,
Чонгук кидает телефон в сторону и прищуривается, концентрируя всё внимание на
дороге. Он намерен приехать первым, намерен сбросить хвост патруля. А ещё Чонгуку
хочется надрать зад первому гонщику, чтобы меньше о себе думал.

Напряжение при виде ночного города только растёт, ведь там по-прежнему всё кишит
жизнью, как и днём, там полно опасностей, которые поджидают за углом. Это не
просторная дорога за городом.

— Что за?.. — растерянно спрашивает в пустоту Чонгук, когда замечает дрифтующий на


повороте Мерседес Хосока.
Боковое стекло с пассажирской стороны опускается вниз, а из окна появляется лицо
довольно улыбающегося Юнги.

— Как вы могли устроить вечеринку и не позвать нас, а? — сквозь громкое рычание


машин кричит омега. — Как некрасиво!

— Почему я дружу с такими придурками? — в ответ спрашивает Чонгук, отвлекаясь от


дороги на пару секунд. — Полезай обратно, выпадешь!

— Не бойся, меня за ногу держит Хосок! И сам ты придурок! — пригрозив кулаком
другу, Юнги повернул голову к преследующим их патрульным машинам и с улыбкой
показал им средний палец.

— Что ты делаешь? — пусть Юнги и вытворяет дикие вещи, но Чонгук не может сдержать
смеха, представляя, что подумают копы, видя улыбающегося им омегу.

— Мы тоже решили принять участие в борьбе за ящик пива! — кричит Чонгуку Юнги
напоследок и скрывается обратно в салоне.

— Ящик пива… Да на черта он мне сдался?! У меня не убудет, если я его куплю. Но вот
если Тэхён не установит мне обещанную закись, то ему же будет хуже.

Подняв обратно боковые стёкла, Чонгук устремил свой взгляд на задние фары БМВ,
которая заметно увеличила отрыв между ними, пока они здесь дурачились и
выделывались перед копами.

— Ну, Тэйсон, готовь закись.


Комментарий к Заключение
Спасибо, что прочитали эту работу. Я буду по ней очень скучать🌃🔥💞

========== Бонус. Навсегда мой ==========

Комментарий к Бонус. Навсегда мой


Я знаю, что вы ждали ЭТОГО.

Могла пропустить опечатки, ПБ открыта.


Я ощущал себя быстрой спортивной машиной с форсированным движком, с добавками
закиси азота в горючее. Такие тачки живут недолго. Они стоят огромных денег, их
покупают для крутых гонок. Мы с тобой гнали так быстро, что было понятно — не
догонят.

Евгений Ничипурук

Запах бензина, выхлопов и алкоголя роднее, чем запах булочек и кофе. На заброшке
шумно. Гонщики смеются, ругаются и бросают друг другу вызовы. Чья-то Ауди
накручивает круги на месте, поднимает в небо клубки пыли и полосует асфальт.
Зрители кричат «ещё» и свистят в поддержку.

Жизнь на заброшке кипит. Здесь никогда не скучно. То кто-то подерётся за бутылку


пива, то альфы решат устроить гонку ради омеги. На днях один из гонщиков выкрал из
города щупленького патрульного, который только заступил на службу. Притащил его
сюда с завязанными глазами, чтобы дорогу не запомнил, а потом заставил смотреть на
гонки. Гонщики скользили на своих разрисованных тачках вокруг паренька, петляли
между разбросаными шинами и показывали, насколько они сильные.

Дорога принадлежит стритрейсерам.

Лотус цвета пламени тихо мурчит под задницей Чонгука, пока сам хозяин восседает на
капоте с бутылочкой любимого пива. Омега разглядывает гонщиков и лениво бросает
взгляд на припаркованную рядом БМВ девяносто восьмого года. Это его приз на
сегодняшнюю гонку.

Владелец с пеной у рта доказывал, что Чонгук жульничал и гонял нечестно. Омега на
выпады гонщика заливисто смеялся и качал головой. Это же надо быть таким идиотом.
Ну какие правила в уличных гонках? Не подрезать? Это глупо. Не таранить? Надо
смотреть в оба, если едешь первым. Не прижимать к стене? Так гони быстрее. Гордость
альфы задевал тот факт, что его обогнал омега.

Ключи от первой выигранной тачки тяжёлым, но приятным грузом тянут карман джинсов
вниз. Чонгук ловит на себе восхищённые и завистливые взгляды, но никому не отвечает
взаимностью.

На заброшке он известен как «детка Тэйсона» и «Крольчонок». Здесь его признали


быстро. Талантливых и безбашенных гонщиков любят, они всегда приносят веселье и
страсть с собой.

Чонгук на четвёртом курсе университета, до сессии не так много времени, но он


прозябывает всё время на гонках. Учить материалы скучно и нудно, от них пухнет
голова. Уже прошло три года с того дня, как омега получил «Гран-при». Молодой,
смышлёный и подающий огромные надежды гонщик. Тэхён украл его после гонки, желая
скорее вытащить из клетки. Когда Чонгуку пришло предложение стать тренером ещё
совсем жёлторотого омеги-гонщика, именно Тэхён настоял, чтобы омега согласился.

Через год, на первых соревнованиях, ученик Чонгука забрал золотую медаль.

Тихо вздыхая от воспоминаний, омега откидывается спиной на тёплый капот и


раскидывает руки в разные стороны. Именно здесь, на гонках, на пропитанной бензином
и тачками заброшке, Чонгук чувствует лёгкость. Он прогуливает пары, игнорирует
собственного отца, а всё ради страсти, скорости и рокота любимого Лотуса.

Тэйсон и Крольчонок. Так на заброшке называют двух пылающих огнём гонщиков. Пара,
которая покорила дороги своей страстью, уверенностью и желанием победить. Чонгука
никто не называет по имени, также как и Тэхёна. На номерном знаке Лотуса грубым
шрифтом написано «Крольчонок». Это нарушает правила, но Тэхён за них двоих даёт на
руку ГАИ несколько хрустящих купюр. У альфы на номерном знаке БМВ написано
«Тэйсон».

За всё время на заброшке, как гонщика, Чонгук ещё ни разу не соревновался с


Тэхёном. Альфа наотрез отказывается принимать вызов, объясняя это тем, что боится
забыться. Из головы во время гонки может вылететь, что за рулём Чонгук, и Тэхён
пойдёт на таран. Омега над ним смеётся каждый раз и строит молящие глазки. Всё без
результатов.

От злости на трусость альфы, Чонгук пакостит ему, намереваясь добиться желаемого —


одной несчастной гонки. Один на один.

На въезде в заброшку рычит движок знакомой всем тачки. БМВ Тэхёна скользит на
повороте и круговым движением останавливается около Лотуса Чонгука. Голоса гонщиков
на время стихают, а взгляды направлены на самую известную парочку не только
заброшки, но и Сеула. О Тэйсоне и Крольчонке говорят даже на другом конце города.
Во всех районах, которые в своих руках держит первый гонщик.

Две тачки, два мерцающих пламени в кромешной тьме заброшки. Об этих машинах знают
все. На эти машины смотрят с восхищёнными взглядами. За эти машины готовы отдать
миллионы. Гонщики забывают, что не только в машине дело, но и в том, как ты её
водишь. У водителя и тачки своя связь, свой язык.

Огненная дверца поднимается вверх. Тэхён выходит из машины и сразу стреляет


взглядом на распластавшегося на капоте Лотуса Чонгука. Потом смотрит на
разрисованную БМВ рядом и хмурит брови. Омега знает это выражение лица. Сведённые
на переносице брови, поджатые губы и расширенные ноздри. Взгляд жёсткий, тёмный и с
синим пламенем злости. У Чонгука поджимаются пальцы ног, и сердце заходится в
быстром ритме.

Злой Тэхён — большие проблемы. Чонгук об этом прекрасно знает, хотя продолжает
злить альфу при каждой возможности.

— Сейчас ты поднимаешь свою задницу и садишься в БМВ, — голос Тэхёна стальной,


резкий и не предвещающий ничего хорошего для ближайших недель Чонгука.

— Не хочу я, — бурчит омега и приподнимается на локтях. Злить и так находящегося на
грани Тэхёна — сплошное удовольствие. Чонгук знает, что играет с огнём, это его
заводит. — Чего приехал вообще?

— Чего я приехал? Ты в край поехавший? — рык альфы, кажется, доносится до другого


конца заброшки. Чонгуку бы его бояться, но его лицо полностью расслаблено. — Какого
чёрта мне звонит твой отец и говорит, что ты пары проёбываешь? На четвёртом курсе
решил вылететь, придурошный?

— Ой, да завянь, всё нормально. Не вылетел же ещё, — Чонгук морщит лицо и лениво
отмахивается рукой. Контроль со стороны альфы раздражает.

— Ключи.

— Что?

— Ключи от Лотуса, — голос Тэхёна так и кричит от том, что альфа не потерпит
возражений. — Никаких гонок, пока не закроешь все пропуски и долги. Я жду, Чонгук.

— Не надо меня воспитывать. Я уже не маленький, — скривив лицо, Чонгук встаёт с
Лотуса и поправляет одежду. Фигушки он ему ключи отдаст.

— Твоё поведение и отношение к жизни говорит о том, что ты ещё сопля малолетняя с
ветром в заднице. Если ты не хочешь, чтобы я прилюдно устроил тебе порку, лучше
послушно иди в БМВ, — у Тэхёна сдают нервы. Чонгук и раньше был таким непослушным,
но в последние дни всё выходит за грань. Альфа искренне не понимает, в чём дело. Он
что-то делает не так? Чонгуку не хватает внимания? В любом случае Тэхён сейчас
слишком зол, чтобы разбираться в этом.

— Ага, конечно, — пройдя мимо альфы к дверце Лотуса, Чонгук приподнимает уголок
губ. — Сначала поймай меня, а потом поговорим, мистер надзиратель.

Тэхён не успевает произнести и звука, как Чонгук ныряет в салон тачки и вдавливает
педаль газа в пол. Лотус разносит свой рык по заброшке, разворачивается задом и
уезжает прочь.

— Вот маленький несносный ушлёпок. Этого ты добивался? Гонки? — себе под нос
спрашивает Тэхён и залезает обратно в БМВ. — Хочет гонку? Получит гонку.

БМВ срывается с места и покидает заброшку под громкие посвистывания наблюдавших за


перепалкой гонщиков. Тэхён избегал всеми силами и способами гонки с Чонгуком.
Просто ездить с Чонгуком одно. Совершенно другое гонка. Тэхён становится диким
Тэйсоном, готовым на всё ради победы. Он своего Крольчонка может протаранить, вжать
в стену или отправить на растерзание копам. Напрочь забудет, кто за рулём Лотуса.

Главная дорога Сеула встречает яркими огнями фар и бесконечным потоком машин.
Взгляд альфы направлен только на задние фары Лотуса, петляющего между гражданскими.
БМВ рычит и пролетает между двумя негодными ни на что корытами на колёсах, задевает
боковые зеркала и вырывается вперёд. Тэхён дышит в спину Чонгука. О всех хитростях
омеги Тэхён прознал уже давно, поэтому может предсказать любой трюк, который Чонгук
выкинет.

Лотус резко прорывается через ряд машин и на красный свет светофора сворачивает в
менее оживлённый район со спокойным потоком движения. Тэхён отстаёт на несколько
метров из-за появившейся перед ним разваленной Вольвы. От злости задевает бампером
заднюю фару и сворачивает во двор. Сигналы машин за спиной вызывают задорную
улыбку.

Тэхён гонки обожает всем сердцем. На дороге он чувствует себя как птица в небе.
Парит, петляет и наслаждается. Но в каждом небе есть свои помойники. Сирена копов
сокрушает тишину района. Из-за поворота вылетает две машины с мигалками, разделяя
Чонгука и Тэхёна.

Тихо посмеявшись над неудачей омеги, Тэхён напрягается всем телом, когда появляются
ещё патрульные. Они пытаются взять Лотус в «коробочку». Тихий рык срывается с уст
альфы. Он вдавливает педаль газа в пол, БМВ летит словно стрела прямо в цель.
Таранит крайнюю патрульную машину, срывает бампер и в крошки разбивает фару. БМВ и
Лотус едут бок о бок друг с другом. На долю минуты Тэхён вырывается вперёд, чтобы
сбить с дороги машину перед Лотусом.

Тачка Чонгука с громким рыком вырывается из «коробочки». Омега мигает фарами и


сигналит. Тэхён не может сдержать своего раздражённого рыка, за омегу испугался.
Чонгук чуть не попался по собственной глупости и тупости. Чуть не позволил поймать
себя этим клопам.

— Маленький глупый Крольчонок.

Сирена патрульных машин стихает с каждыми метрами. Тэхён оставил им хорошую


заварушку. Они как пустые железные банки врезались друг в друга. Альфа никогда не
понимал, чего копы пытаются добиться на своих вёдрах. Они не выжмут из ржавых тачек
даже сто пятьдесять, что говорить уже о двух сотнях.

Зачастую копы гонятся за ними для вида, чтобы гражданские не жаловались. В других
случаях просто присылают штрафы по известному адресу и не парятся. От Тэйсона и
Крольчонка почти нет проблем. Фанаты есть даже среди патрульных.

Тэхён сворачивает во дворы, скрываясь с глаз Чонгука, который, с большей


вероятностью, наслаждается победой. Этот район принадлежит Тэхёну, он его как свои
пять пальцев знает. Изучил все дороги, все срезы. БМВ петляет по дворам, проезжает
один светофор и сворачивает обратно на дорогу.

Со звонким свистом шин Тэхён останавливает БМВ поперёк дороги и смотрит с прищуром
на летящего в его сторону Лотуса. Тачку кренит в сторону от резкого торможения. На
дороге остаются грубые шрамы от шин, а пыль поднимается вверх. Бампер Лотуса
останавливается в метре от дверцы БМВ.

Тэхён тихо вздыхает и выходит из тачки, даже дверцу не захлопывает. Большими и


грубыми шагами подходит к Лотусу и открывает дверцу. Он смотрит на Чонгука суровым
взглядом, дышит тяжело и быстро. Омега в ответ смотрит на него большими испуганными
глазами — боялся, что Лотус влетит в БМВ, где сидел Тэхён. Если бы не злость, то
Тэхён непременно бы постебался над омегой. Сердце в груди Чонгука с точностью в сто
процентов бьётся как у зайца в сезон охоты.

— Вылезай, довыёбывался.

Без лишних слов Чонгук принимает свой проигрыш и коротко кивает в поражение. Он
отгоняет тачку к обочине и с опущенными глазами вкладывает в протянутую ладонь
ключи от Лотуса. Не произнося ни звука идёт к БМВ, садится на пассажирское сиденье
и пристёгивает ремень безопасности. Когда Тэхён садится рядом, Чонгук решает
открыть свой рот.

— Тэхён, я…

— Молчи. Мне нет дела до того, что ты сейчас скажешь, — альфа до скрипа сжимает
пальцами кожаный руль. На Чонгука не смотрит, грубить ему не хочет. Но омега от рук
отбился. Тэхён не хочет, чтобы Чонгук вылетел из университета из-за гонок. Это
будет большая ошибка. Тэхён себе этого не простит.

Пускай гоняет, сколько хочет, но только не пропускает университет. Тэхён ему ничего
не запрещает, спокойно относится к тому, что Чонгук может без него поехать на
заброшку. Сейчас омега забил на всё. Гонки для Чонгука — наркотик. Омега зависим от
скорости.

— Но я…

— Я сказал, чтобы ты молчал. Поговорим дома, после того, как я высеку тебя за
выебоны и длинный язык, — рычание голоса Тэхёна вынуждает Чонгука сжаться.

Альфа впервые ведёт себя так с ним. Впервые настолько зол. Даже в прошлом, когда
Чонгук уехал на Тойоте без разрешения на свою первую гонку, Тэхён не был так зол.

🌃🌃🌃
Звенящая тишина квартиры вызывает мурашки по всему телу. Любимый и родной запах их
дома не успокаивает. Чонгук медленно снимает обувь и куртку, мельком смотрит на
альфу и напраляется в гостиную. Тэхён хватает его за ворот кофты и направляет в
спальню.

— Не туда собрался. Снимай штаны и в колено-локтевую, — ровным голосом говорит


Тэхён и толкает Чонгука в сторону спальни, а сам уходит на кухню. Открывает
холодильник и достаёт холодную жестяную банку пива. Ладони вмиг перестают быть
тёплыми.

В комнате Чонгук всё ещё раздевается. Снимает кофту и остаётся в майке, джинсы
растёгивает без спешки и вздрагивает, когда в комнату заходит альфа.

— Реще, Крольчонок, у меня ещё дел полно, — Тэхён открывает пиво, делает пару
глотков и ставит банку на рабочий стол Чонгука. — Осознаёшь вину?

— Да, — тихо говорит омега и стягивает с ног штаны. Взгляд не поднимает, на Тэхёна
не смотрит. Мурашки по всему телу чувствует и задыхается от волнения и
предвкушения.

— Трусы тоже снимай, чё как не родной?

Сколько раз Тэхён в прошлом грозил его отшлёпать. Чонгук тёк, как последняя сука от
собственных фантазий. Специально выводил альфу из себя, чтобы его на этой кровати
наказывали всю ночь долго и страстно. У него на заднице ещё от прошлых ударов не
сошли следы, сегодня Тэхён их освежит.

Облизав губы, Чонгук кидает нижнее бельё к штанам и залезает на кровать. Становится
к колено-локтевую и опускает голову. От взгляда альфы на голую задницу, Чонгук
чувствует холодок на спине и приятный узел внизу живота.

Холодная ладонь Тэхёна со звоким шлепком опускается на мягкую и упругую ягодицу.


Она слегка покачивается от удара и вызывает сухость во рту Тэхёна. Красный след не
заставляет себя долго ждать.

— Сколько? — тихим и виноватым голосом спрашивает Чонгук. Каждый раз он считает


удары, что не всегда это даётся просто.

— Столько, сколько потребуется. Наслаждайся, ты ведь так этого хотел, — ладонь


альфы со звоким и жгучим шлепком опускается на вторую ягодицу.

Он так любит задницу Чонгука, готов кусать её днями и ночами, вылизывать и


целовать. Тэхён это делает так же часто, как Чонгук заглатывает его член по самые
яйца. Минет у его омеги отменный. Всё, как Тэхён любит. Со слюной, хрипами и
сдавленными стонами. Особое удовольствие, доводящее альфу до экстаза, когда Чонгук
заглатывает по самые яйца, тычется носом в лобок и с гортанным стоном кончает.

В свою очередь Тэхён балует омегу риммингом. Вылизывает языком искусно, дразнит
нежными поцелуями и сжимает до искр перед глазами омежий член. Не так давно решил
узнать, сколько раз Чонгук может кончить от его языка в заднице. Привязал руками к
изголовью кровати и мучил долго и сладко. Омегу хватило на два раза. Зато каких
бурных и громких.

Шлепки ладоней продолжаются долго и медленно. Тэхён не оставляет не покрасневших


мест, чувстует, как кожа горит под его ладонями. А ещё видит, как Чонгук течёт.
Маленький негодный извращенец, любитель секса и пошлостей. Ладонь со звонким
шлепком опускается на горящую огнём ягодицу. Чонгук вскрикивает, подаётся вперёд.
Рука альфы хватает его за талию и притягивает обратно, чтобы стоял смирно на
коленях.

— Я ещё не закончил.

— Тэхён… Ах!

Чонгук вновь вскрикивает от удара и сдавленно стонет от растекающегося по телу


приятного возбуждения. Больно до слёз, но приятного больше. Чонгук получает ещё три
шлепка, и когда Тэхён отходит назад, тяжело вздыхает и падает грудью на холодные
покрывала. Он не поворачивает голову назад, не смотрит, что альфа там делает.
Слышит громкие глотки и облизывает губы.

— Течёшь от боли, Крольчонок, — голос Тэхёна всё ещё хмурый и недовольный. Чонгук
это каждой клеточкой тела ощущает. — Чтобы сегодня до изнеможения занимался
долгами. Понял?

— А как же?.. — хочет сказать о своём возбуждении, которое до боли давит на
Чонгука. Альфа его перебивает.

— Твои проблемы, что ты заводишься от порки, — Тэхён ставит пиво на стол, отходит к
шкафу и достаёт из него белую коробочку.

Чонгук понятия не имеет, что в ней, при уборке раньше не замечал. Всё становится
понятно, когда Тэхён касается его влажного входа чем-то приятным по текстуре. Тихий
писк срывается с губ омеги, когда это что-то проталкивает глубоко внутрь. Чонгук
чувствует пальцы альфы, входящие следом за игрушкой и вжимающие её в простату.

— Блять!..

Звонкий стон Чонгука ударяется о стены комнаты. Он сжимает пальцами одеяло и виляет
задницей из стороны в сторону. Ещё немного и кончит позорно от секундной ласки.
Пальцы Тэхёна исчезают также быстро, как и появились. Внутри остаётся неизвестная
до этого времени игрушка.
— Посиди с ней, сделай некоторые задания, а я пока схожу пороюсь в БМВ, — похлопав
Чонгука по бедру, Тэхён забрал бутылку пива и ушёл из комнаты. У него дел и правда
много. В отличие от омеги, ему между ног ничего не мешает, научился за четыре года
держать себя в узде.

— Пф, и это всё? — бормочет себе под нос Чонгук и сползает с кровати на пол.
Поднимает нижнее бельё, надевает и находит домашние штаны.

Сидеть на заднице не то, чтобы сложно, больно и неудобно. Штуковина внутри него
давит на простату, отчего возбуждённый до предела член Чонгука пачкает нижнее бельё
и живот. Невыносимо.

Кажется, Тэхён наказал, оставил одного изнывать от возбуждения и желания, отобрал


машину и ушёл без лишних слов. Они даже не поговорили, Чонгук не объяснил ничего.
Слова в горле комом застряли.

Сердце Чонгука ухает в пятки, когда он чувствует это. Штуковина в его заднице
начинает вибрировать. Сначала медленно, а потом всё сильнее и сильнее. Он ещё не
наказан до конца. Тэхён продолжает это делать даже не находясь рядом. Чонгук с
громким стуком роняет голову на стол и сдавленно стонет. Ему так хорошо и плохо
одновременно. Чёртова штуковина массирует простату и чувствительную задницу
Чонгука.

Оргазм не заставляет себя долго ждать. Чонгук кричит и сжимает в руке карандаш,
ломает его пополам и бросает на стол. Вибрация не прекращается. Тэхён решил довести
его до сумасшествия и срыва голоса. Чонгук больше всего на свете ненавидит такие
пытки. Ему ближе простой секс. У него перед глазами звёзды мерцают от оргазма.

Сжав ноги вместе, Чонгук взял другой карандаш и принялся за домашние задания. Ему
нужно высчитать уравнения по формулам, единственное, что он может высчитать данный
момент, сколько раз он кончит в ближайшие два часа.

В голове сплошная каша, глаза покрылись тонким влажным стеклом. Он плачет от


перестимуляции и нескольких оргазмов. Тэхёна не было ровно два часа. Чонгук успел
за это время сделать не так уж и много. Как вообще можно думать, когда в тебе
вибрирующая штука, а член пульсирует и болит от нескольких оргазмов? Чонгук все
соки из себя выжал.

— Как продвигается работа над домашними заданиями? — голос Тэхёна звучит как под
водой. Чонгук не сразу понимает, что альфа стоит за его спиной. — У… Ты готов.

— Тэхён…

Чонгук пытается встать со стула, но на дрожащих ногах этого сделать не получается.


С благодарной и вымученой улыбкой, омега хватается за протянутую руку Тэхёна и
встаёт. Он всем телом прижимается к альфе, вдыхает шумно его запах и чувствует, как
по ногам стекает смазка смешанная с его собственной спермой. Нижнее бельё мокрое
насквозь.

— Сжалься надо мной, прошу, — скулит омега и нежно целует Тэхёна в шею. Дрожит всем
телом, продолжает жаться к альфе ближе и скулит жалобно.

Крепкая и сильная рука Тэхёна обнимает Чонгука за талию, прижимает к своему животу.
Второй рукой альфа скользит по вспотевшей спине и проникает под нижнее бельё. Там
горячо и чертовски влажно. Без затруднений достаёт вибратор и откладывает на стол.
Шею обдаёт горячее облегчённое дыхание Чонгука. Член омеги упирается в бедро
Тэхёна, через штаны можно почувствовать лёгкую пульсацию.

— Примешь меня без растяжки, — не спрашивает, а утверждает альфа. Он толкает


Чонгука на кровать и словно специально раздевается медленно под ласкающий уши
скулёж Чонгука. — Снимай труселя и разводи ножки, Крольчонок. Я буду доводить тебя
до изнеможения.

Омега весь мокрый. Нижнее бельё можно смело выжимать, Чонгуку думать даже дурно о
том, что было в течение этих двух мучительных часов. Он откидывается на подушки
головой, держит ноги под коленями и разводит так широко, как позволяют связки. Под
горящим взглядом Тэхёна внизу всё вновь сводит, а по животу стекает новая порция
предэякулята. Чонгук кусает нижнюю губу и скулит. Его взгляд направлен на альфу.
Тэхён раскатывает по члену презерватив, снимает через голову майку. Отдельный
выстрел в сердце измученого омеги. Мышцы красиво перекатываются и слегка блестят от
пота. Мышцы Тэхёна — слабость Чонгука. Их омега готов облизывать и целовать без
остановки.

То, как альфа смотрит туда, как скалится в улыбке и водит рукой по члену, вызывает
у Чонгука дрожь. Ладошкой проходится по влажному входу Чонгука, собирает смазку и
размазывает по члену. Омега задерживает дыхание и смотрит в глаза Тэхёна, когда
крупная головка надавливает на вход. Взвизгнув от ощущений, Чонгук откидывает
голову назад и дёргается. Его к кровати за хрупкие плечи прижимает Тэхён. Он
сжимает их, опускает взгляд вниз и смотрит, как член медленно исчезает в Чонгуке.
Гортанные стоны разносятся по всей комнате и замирают в сердце Тэхёна. Альфа до
одурения обожает, когда Чонгук стонет так. Отчаянно и громко.

Чонгук отпускает свои ноги и обвивает ими поясницу альфы, прижимает к себе ближе и
скулит жалобно так. Ему совершенно плевать на тягучую боль в заднице. Её
перекрывают электрические разряды по всему телу.

Под плавными толчками Чонгук медленно сгорает. Его горло саднит от криков
удовольствия, а сердце бьётся со всей силы о грудную клетку. Тэхён отпускает плечи
и перехватывает руки омеги, которые до побеления костяшек сжимают покрывало. Пальцы
сплетаются в крепкие узлы. Тэхён прижимает руки Чонгука около его головы и языком
касается вспотевшей шеи. Чонгук пахнет так вкусно и маняще. Его запахом пропахло
всё вокруг. Тэхён им пахнет.

В губы не целует, даже когда Чонгук моляще шепчет об этом. Наказывает за все
провинности и капанье на нервы.

Голос срывается от стонов, из горла Чонгука вылетают хрипы, из глаз брызгают слёзы,
а тело бьёт крупной дрожью из-за длительной стимуляции простаты. Чонгук больше не
может. Получает оргазм без рук и смотрит в глаза Тэхёна своими большими, полными
слёз и усталости.

Глаза Чонгука сносят крышу Тэхёну. Он делает резкий толчок и с рычанием кончает.
Сжимает ладони Чонгука так сильно, что переломать недалеко. Тэхёну нравится каждый
раз смотреть, как Чонгук закатывает глаза от последних финальных толчков.

Омега не двигается с места, когда Тэхён встаёт с кровати спустя пару минут. Молча
наблюдает за тем, как альфа снимает презерватив, достаёт влажные салфетки и
возвращается на кровать. С всё тем же тяжёлым взглядом обтирает тело Чонгука, а
следом и себя. Он не говорит ничего. Уходит из комнаты на время, чтобы выкинуть
мусор. Возвращается со стаканом воды и протягивает Чонгуку. Пока омега пьёт, альфа
достаёт из шкафа плед и укладывается на кровать.

— Тэхён, — севшим голосом зовёт его Чонгук, и ладонью скользит по животу альфы,
обнимает и быстро прижимается щекой к груди. — Прости меня. Я… Я больше так не
буду, правда.

— Что с тобой происходит, Чонгук? — не Крольчонок, не милый и не любимый. Сухое


Чонгук. — Зачем ты всё это делаешь? Ты хоть можешь себе представить как сильно я
разозлился, что ты забросил университет? А как переживал, когда тебя патруль в
«коробочку» взял? Не представляешь.

— Тэхён, — прижавшись к альфе ближе, Чонгук целует его в шею и глубоко вдыхает
запах. — Я хотел гонку с тобой. Хотел разозлить, чтобы ты согласился. Тупо и глупо?
Тупо и глупо. Но мне так хотелось погонять с тобой.

Тэхён шумно вздыхает и обнимает Чонгука за спину. Губами касается копны волос и
закрывает глаза. Он с Чонгуком скоро седой ходить будет. Переживает за него слишком
сильно. Но и злиться на него долго не может, не выдерживает щенячьих глаз и
жалобного скулежа.

— Не делай так больше, — всё, что говорит Тэхён. — Спи.

— Ты простишь меня? — Чонгук поднимает голову и смотрит на лицо альфы. На закрытые
глаза, на длинные ресницы, на припухшие губы и лёгкую щетину.

— Конечно, Крольчонок. А теперь спать.

— Можно тебя поцеловать? — шёпотом спрашивает омега и смотрит на любимые губы.


Тэхён игнорировал все его просьбы о поцелуе.

— Почему ты спрашиваешь? — голос у альфы низкий и немного хриплый. — Знаешь же, что
я не откажу. А до этого было в целях воспитания.

Альфа выпячивает губы, когда Чонгук бьёт его ладошкой по плечу. На поцелуй отвечает
охотно и с желанием. За талию прижимает Чонгука к себе и опускает одну руку к
заднице, нежно водя ладонью по красным следам. Губы Чонгука с каждым поцелуем
слаще, любимее и вкуснее. Разорвать поцелуй сложно, никто не хочет отрываться
первым, даже когда лёгкие колет, и слюна мажет всё вокруг.

Омега присасывается к нижней губе Тэхёна, а после отстраняется. Облегчённо выдохнув


после примирения, Чонгук укладывает голову обратно на грудь альфы, целует там, где
быстро бьётся сердце и проваливается в крепкий сон.

🌃🌃🌃
На кухне вкусно пахнет жареной свининой и апельсинами. На столе множество зелени и
коробка со сладостями. С улицы слышен лязг инструментов и заводной смех Хосока. По
дому маленьким ураганом бегает двухлетний Джихён. Сын Юнги и Хосока. Альфа забегает
на кухню, держа на поднятой руке самолёт, и звонко рычит. Чонгук успевает накрывать
ладошками углы, чтобы играющий ребёнок не ударился головой.

— Вот это у вас пропеллер растёт, — тихо смеётся Чонгук и заворачивает мясо в лист
салата. — Вы здесь всего пару часов, а у меня голова кругом и сердце не на месте.
Слишком много у нас с Тэхёном опасных предметов.

На улице вновь слышен лязг и глухое падение, следом за шумом летит бранная речь
Тэхёна.

— Блять! Кто поставил эту хуевину сюда?

— Ты же сам сказал, что эта запчасть должна лежать здесь. Чтобы не забыть её
выкинуть! — Хосок заливается хохотом, который вызывает лёгкую улыбку на лице Юнги.
Смех Хосока эхом проносится по всему району.

 — А… точно, это был я.

Чонгук не может сдержать смеха. Откидывает голову назад и смеётся звонко. Он всем
сердцем обожает Тэхёна. Особенно сильно, когда он вот такой дурачок.
— Хочу клубнику, — бубнит себе под нос Юнги и поворачивается к открытому окну.
— Чон Хосок!

— Чего тебе, Юнги? Я работаю!

— Мы хотим клубнику! — голос требовательный и капризный. Юнги уже на пятом месяце
беременности, и токсикоз в самом разгаре. — Сейчас же.

— Предлагаешь мне всё бросить и ехать за клубникой? Ты сам попросил сейчас собрать
новую коляску, Юнги. Потерпи немного.

Во время первой беременности Юнги все соки из альфы выжал. То одно, то другое.
Сейчас он ещё не настолько требовательный и придирчивый, как в прошлый раз. Во
время первой беременности закатил истерику что хочет арбуз, зимой! Хосок был выжат
после работы, да и где он арбуз возьмёт? Купил огурцов, посыпал сахаром и сказал
есть то, что есть дома и не выёбываться.

Юнги на него обиделся, съел все огурцы и ушёл из дома. Беременный, зимой. Хосок
перепугался не на шутку, объездил все любимые места Юнги, все самые уютные кафе,
которые понравились его злюке. Беременный Юнги был избирательный, любил всё милое и
нежное, а ведь под сердцем альфу носил. Хосок его не нашёл. От переживаний позвонил
Чонгуку, выяснилось, что Юнги сидит в гараже. В грязном, пропахнувшем бензином и
машиной месте. Юнги перестал ходить туда, когда понял, что от этих запахов тошнит
не на шутку сильно.

Омега сидел в своём Корвете. Соскучился по дорогой сердцу машине. Гладил руль,
разговаривал. Хосок тогда извинялся за то, что не может достать каждую вещь,
которую Юнги просит. После этого Юнги стал сдерживать себя прося только то, что
действительно можно купить в магазине.

— Что? Потерпеть? Когда ты трахал меня и наслаждался сцепкой, то тоже просил


потерпеть. И что по итогу, бык осеменитель, а? Двойня! Мы хотим клубнику! — рычит в
конце Юнги и отворачивается от окна. — Вот засранец, а. Как обрюхатить меня, так он
первый. А как сделать что-то полезное, так занят!

— Ну тише-тише, успокойся, — гогочет Чонгук и берет друга за руку. — Купит он тебе
клубнику. Хосока не знаешь, что ли? Ворчит для дела, чтобы Тэхён с него не ржал.

Беременный Юнги ни капли не изменился в характере. Во время первой беременности он


рвал и метал, потому что какого чёрта Хосок допустил сцепку? Юнги был против,
думал, что не готов к детям. Ошибался, оказывается. Джихёна любит всем сердцем.
Обожает сильно.

У Юнги на безымянном пальце блестит обручальное кольцо, а под сердцем двойня.


Чонгук был так занят гонками и учёбой, что успевал только офигевать, когда Юнги
сообщал ему новости. То первая беременность, то свадьба, то вторая беременность.
Шустрые какие, эти Чоны.

— Что я хотел тебе сказать, — успокоившись начинает разговор Юнги. — Единственные,


у кого пропеллер в заднице, так это у вас с Тэхёном. Вы же занимаетесь сексом по
пять раз на дню. У тебя укусы и засосы не сходят. Ты точно крольчатина. Может,
сразу тройню родишь? У кроликов обычно большое потомство.

— Ты с ума сошёл? Какая тройная? Какие вообще дети? На меня посмотри, я гонки люблю
больше, чем еду, — большие глаза Чонгука хлопают ресницами в удивлении. Они с
Тэхёном может и готовы к детям, но Чонгук в себе не уверен на все сто процентов.
Знает, что Тэхён будет отдавать всего себя их сыну. Но есть множество факторов,
которые Чонгук не может обойти. Сможет ли он пережить девять месяцев без гонок?
Вероятно, после рождения ребёнка о них придётся забыть на неопределённый срок.

Они с Тэхёном даже не обручены, как Хосок с Юнги. Это Хосок шустрый, быстро всё
порешал, дал Юнги полную уверенность в будущем и в себе. Юнги, конечно, выделывался
и сопротивлялся. Не разговаривал с Хосоком неделю, когда узнал о первой
беременности. С гонками не готов был прощаться. Боялся, что ребёнка любить не
будет. Сейчас вынашивает двойню. Вторую беременность сам захотел, а Хосок и не был
против.

— А чтобы ты сделал, если бы сейчас оказалось, что беременный? Не всегда же всё
идёт по плану. Тем более вы шпехаетесь на каждом углу, — Юнги кривит лицо, чем
вызывает смех друга. — Боже, дай мне забыть голую задницу друга и дряхлый член
Тэхёна.

— А нечего приходить к нам без приглашения, — сквозь смех говорит Чонгук. — Кто
виноват в том, что когда мы занимаемся сексом, вы решаете завалиться в гости? Да и
я так кричу, что только глухой не догадается, чем это мы таким интересным
занимаемся. Наверное, песни поём, а не трахаемся третий раз за день.

— Боже правый! — лицо Юнги вспыхивает краснотой. — Вы сделали это на заправке,
когда мы сидели и ждали вас, чёрт возьми! Вас слышали все вокруг. Зайцы
недоделанные. Тэхёну нужно член в узел завязать, а тебе задницу досками забить. Но
сначала сделайте тройню, а потом я лично приведу вышесказанное в реальность. А то
вдруг он тоже бык осеменитель. Хер его знает, этих придурков.

— Пидуков, — повторяет Джихён и прыгает с самолётиком в руках. — Пидуков!

— Джихёни… а, ладно, — Юнги не пытается даже исправить собственную ошибку. Их сын


родился и живёт среди гонщиков. А они, как правило, без матов не могут.

Чонгук продолжает смеяться. У него на глазах выступают слёзы, и он их быстро


вытирает. Тот быстрый перепих Чонгук прекрасно помнит. Им двоим просто приспичило в
один момент. Да, в тесной кабине туалета, но что поделаешь. Зов природы.

— Скоро Джихён будет знать больше плохих слов, чем я.

— У него есть игрушка, которую Джихён назвал Хуня. Сам понимаешь, какая Хуня, — со
вздохом говорит Юнги и поправляет кофточку на сыне. Смотрит на него глазами полными
любви и обожания. Юнги никогда бы не подумал, что будет умиляться с чего-то или
кого-то. Бывший боксёр и гонщик с каменным сердцем, а при сыне розовая вата.

Чонгук сначала смотрит на друга молча и хмуро, а потом смеётся по новой. Настроение
у него такое сегодня, уссыкаться с тупых шуток.

— Хватит смеяться, лучше ответь на вопрос, — шикает на него Юнги и ставит перед
Джихёном тарелку с виноградом. — Много не ешь, а то будет болеть животик. Хорошо?
— получив кивок головой, он погладил сына по мягким волосам.

— Ну, а что я могу сделать с беременностью? Мне важно мнение Тэхёна, я же не один
живу здесь, у меня есть альфа. Просто иметь детей без брака не кажется чем-то
правильным, — со вздохом говорит Чонгук. — Я не говорю, что брак это важно. Просто
в нём есть уверенность, что ребёнок не только мой, он наш.

— А ты бы вышел за меня? — доносится голос Тэхёна за спиной. Альфа стоит там минут
десять. С того самого вопроса Юнги. Приложил палец к губам с просьбой молчать и не
выдавать его. Джихён был поглощён сладостями и папой, потому не обратил внимания.

Чонгук подскакивает со стула и оборачивается. Большими глазами смотрит на альфу и


сглатывает комок в горле. Он не был готов к тому, что у него спросят это так в лоб.
Тэхён смотрит серьёзно, без доли шутки в глазах. Не хватает заветной коробочки в
руке для предложения. Чонгук уверен, что Тэхён выкинет что-то в своём стиле, не
романтик он.

— За такого самоуверенного придурка? — всё, что может выдавить из себя Чонгук,
смотря на альфу своими оленьими глазами.

— Да, за такого самоуверенного придурка, — кивает головой Тэхён и уходит из кухни,


вспоминая, куда дел кольцо, которое так старательно прятал от любопытного Чонгука.

Омега стоит с глупым лицом и открытым ртом, с губ которого почти слетело «да». За
спиной хохочет Юнги и шепчет, чтобы Чонгук расслабился. Что это не так страшно, как
кажется. Сказал человек, которому предложение сделали во время секса, когда Юнги
готов был согласиться на что угодно. Хосок сказал, что на утро омега не мог
поверить в реальность предложения.

Домой заходит Хосок. Он держит в руках корзиночку с большой клубникой. Быстро, но


тщательно всё промывает, снимает листики и высыпает в тарелку. Хосок целует Юнги в
щёку, желает приятного аппетита и вручает тарелку с клубникой, а после поднимает
Джихёна на руки, позволяя самолётику подняться к потолку.

— Нравится, Джихён? — с широкой улыбкой полной любви, спрашивает Хосок.

— Да! — довольно кричит альфа и рычит, водя самолётом по воздуху.

— Хо, — Юнги легонько дёргает альфу за штаны. — Хосок-а.

— Что, милый? — быстро опустив сына на пол, альфа садится на корточки перед Юнги и
кладёт ладони на его коленки. Взгляд у омеги такой печальный, словно у него только
что отобрали всю тарелку с клубникой. — Плохо? Клубника не вкусная?

— Нет, — мотает головой Юнги и притягивает Хосока к себе. — Прости, что я так веду
себя. Мне трудно контролировать эти позывы. Казалось, что если не съем чёртову
клубнику, то помру прямо здесь.

— Ну что ты, всё же в порядке. Я пойду соберу коляску и приду, хорошо?

— Останься со мной, пожалуйста. Мне спокойно, когда ты рядом. Потом вместе


спустимся, — бормочет в плечо Хосока Юнги и стискивает его руками крепче. Довольно
мурлычет, когда альфа кивает.

Хосок садится на стул и перемещает Юнги к себе на колени.

— Итак, на чём это я остановился? Ах, да! — на кухню возвращается Тэхён. Он
останавливается напротив Чонгука и обдумывает свои слова. Из-за спины достаёт руку
с кольцом. — Выйдешь за меня, Крольчонок?

У Тэхёна смешной внешний вид. Волосы взъерошены, на скуле грязь от машины, майка
местами перепачкана, но глаза горят огнём той самой любви, которая Чонгука возносит
к небесам. Чонгук на него смотрит и понимает, как сильно любит этого оболтуса.
Первого гонщика Сеула. Легенду стритрейсинга, о которой говорят на каждом районе.

— Вот так сразу? Без речей, без нежностей? — с укором спрашивает Юнги и закидывает
в рот клубнику. Тихо смеётся, когда Хосок хлопает его по заднице, чтобы не смущал
его друга.

— А Чонгуку они не нужны. Он и без речей знает, как сильно я его люблю, — Тэхён
смотрит только в большие глаза Чонгука в ожидании ответа. Напряжение растёт, потому
что Чонгук молчит. Смотрит своими невозможными глазами на кольцо и не дышит даже.
Время затягивается, и Чонгук понимает, что ему нужно что-то ответить. Он делает
пару шагов, обнимает Тэхёна за талию и выдыхает тихое «да» в самое ушко. Стискивает
руками крепко, вдыхает любимый запах и чувствует приятное тепло счастья по всему
телу.

— Боже, Крольчонок, — облегчённо стонет Тэхён и обнимает Чонгука в ответ. — Я уже
подумал, что ты откажешь.

— Я слишком сильно тебя люблю, — с улыбкой говорит Чонгук и отстраняется, чтобы
Тэхён мог надеть кольцо на палец. Оно садится идеально. Простенькое, но утончённое,
всё как Чонгук любит.

— Хотел ещё сказать, что я люблю не только тебя, — заглянув в глаза омеги,
серьёзным, но пропитанным любовью голосом сказал Тэхён. — Но и его тоже, — ладонью
касается живота Чонгука. Ещё плоского, но уже с крошечной жизнью внутри. — Или их.
Вдруг там и правда тройня будет, как сказал пророк Юнги.

— Катись нах..! — выкрикивает Юнги, но ему рот ладонью закрывает Хосок. Дальше
звучит только мычание.

— Нахнен! — продолжает за папу Джихён и вновь поднимает самолёт, водя им по


воздуху.

— Какого чёрта? — шепчет Чонгук, смотря в глаза своего будущего мужа. То, что
происходит на фоне, он не улавливает. В голове эхом проносится слова альфы, пока
его ладонь лежит на животе.

— По запаху всё понятно, он у тебя более сладким и нежным стал, — объясняет Тэхён,
поглаживая втянутый живот через кофту. — Что скажешь?

— Что скажу? Наверное, что мне хочется тебя ударить, но больше всего зацеловать до
смерти, — уголок губ Чонгука нервно дёргается, но он нисколько не против. — Ты
должен был спросить меня. Я хотел уловить этот момент…

— А ты забыл, как на днях во время течки сам сел на мой член без резинки? — с
ухмылкой спрашивает Тэхён, вынуждая Чонгука покраснеть. — Не помнишь, как скулил,
когда просил узел? Или когда этот узел распи…

— Боже правый! Не при ребёнке же! — вскрикивает Юнги, держа уши Джихёна закрытыми.
— Я вас поздравляю, но обменивайтесь такими любезностями в комнате. Не соситесь
здесь, а то меня стошнит, чёртовы сношающиеся зайцы.

Тихо посмеявшись с друга, Чонгук притягивает Тэхёна к себе за одежду и целует в


губы. Мокро и желанно, с тихим возмущённым рычанием и покусываниями за всё, что
Тэхён сделал.Чонгук выталкивает альфу из кухни, когда слышит ворчание друга за
спиной и наигранные рвотные позывы.

Они целуются и смеются за углом. Тэхён прижимает Чонгука к стене и углубляет


поцелуй, руками оглаживая талию омеги. Он его так любит, что хочется облизать
всего. От ушей до пят.

— Поставишь метку? — в губы альфы шепчет Чонгук, приводя сбившееся дыхание в норму.
— Хочу быть только твоим. Хочу пахнуть тобой.

— Не сейчас. Когда будем давать клятвы друг другу, тогда и поставлю, — Тэхён
заботливо убирает чёлку Чонгука с глаз и улыбается широко и счастливо. — Я и
подумать не мог, что вон тот колючий и длинный на язык омега, сидевший на ящике у
меня в гараже, станет моим мужем и папой нашего ребёнка. Удивительно.
— А я не думал, что моим мужем станет безбашенный стритрейсер, который за каждую
провинность будет меня высекать. Теперь ты не можешь этого делать, потому что я в
положении, — Чонгук вздёргивает нос и играет бровями, а языком проводит по нижней
губе. Такой жест действует на Тэхёна, как красная тряпка на быка.

— Но ничего не мешает мне прижать тебя к стене и до хрипоты и срыва голоса отодрать
как следует. Сегодняшняя ночь наша, Крольчонок. Готовь попец, — и шлёпает звонко,
отчего Чонгук невольно икает. — Святые тормозные колодки, если их там будет трое,
то я буду самым счастливым на свете. Это будут наши будущие гонщики. Такие же
уверенные, сильные и целеустремлённые.

— Гонщик… Боже, наш гонщик или гонщики, — с бесконечным счастьем в глазах повторяет
Чонгук. Гонки в жизни не потеряет. Закись азота всегда будет у них течь по венам.
Они дышат скоростью и опасностью.

— Мы не уйдём с дорог, Крольчонок. Они навсегда наши. Без скорости загнёмся вдвоём.
Гонки моё дыхание, а ты — жизнь.

🌃🌃🌃
Сверкающие на солнце волны омывают берег и босые ноги омеги. Юнги с лёгкой улыбкой
наблюдает за Хосоком и Джихёном.

Они сидят на песке и строят замок. Сначала ничего не получалось: то Джихён потеряет
равновесие, пока будет прикреплять ракушку, и упадёт, разбурив часть; Хосок своими
длинными ногами заденет башню, и она упадёт на крышу замка.

Юнги стоит в стороне, молча наблюдает. Всё внутри него кричит «Присоединись!» но
омега отказывает себе в удовольствии. Живот уже довольно большой, Юнги боится его
случайно задеть, к тому же Джихён немного неуклюж.

Чуть поодаль на песке расстелено большое покрывало, стоит несколько корзинок с едой
и вставлено два зонта в песок. Новый Мерс Хосока, который альфа приобрёл по случаю
скорого пополнения, чтобы вся большая семья влезла, стоит ближе к дороге. Увязнет в
песке, не вытащат потом.

Юнги скучает по их зверям, разрывающим дороги в прошлом. Корвет и Мерседес стоят в


гараже. На свою тачку Юнги надел чехол, чтобы не пылился. Мерс Хосока они часто
используют, когда Джихён в садике. Катаются вдвоём, вспоминают былые времена и
наслаждаются скоростью, которую отчаянно требуют сердца.

На гонки Юнги ездит в качестве зрителя. Хосок не запрещает, берёт с собой, но в


стороне тихо бурчит, что воздух вредный. Юнги в ответ отмахивается. Дети их тоже
будут любить машины.

Джихён с охотой и счастливыми глазами тянется к Мерсу, с любопытством трогает


инструменты своими маленькими ручками, пока Хосок перебирает что-то под капотом.
Юнги этому безмерно рад. Его сын идёт по стопам родителей.

Громкое рычание знакомой всем БМВ выводит Юнги из размышлений. Омега оборачивается
и машет рукой вышедшему Чонгуку.

Хосок оставляет сына одного играть с замком, заходит в море, чтобы смыть песок.
Юнги медленно бредёт к их покрывалам, придерживая живот и покачиваясь, как
неваляшка. Крепкая рука Хосока на талии появляется как раз вовремя — Юнги чуть не
потерял равновесие из-за увязнувшей ноги в песке.

— Надо было меня подождать. Чё один попёрся, плюшечка моя? — нежным голосом
спрашивает Хосок прямо на ушко и оставляет там поцелуй.
Юнги только цокает. Характер из-за беременности скверный. Он старается не думать
даже, как Хосок отыграется на нём после родов и восстановления. Между ног точно
влажно станет, а ему противопоказаны лишние возбудительные реакции. Есть риск
родить недоношенных малышей.

— Мы привезли ещё фруктов и морепродуктов. Много — не мало, — с улыбкой сообщает


Чонгук и достаёт из БМВ небольшой пластмассовый белый ящик. — Это креветки. Со
льдом, чтобы не испортились, париловка жуткая.

— Что ещё привезли? — склонив голову набок и зажмурив один глаз, спрашивает Юнги с
намёком на УЗИ. Ему известно, что Тэхён с Чонгуком ездили сегодня к врачу.
— Тройня?

— Я не бык осеменитель, как Хосок, — с лёгкой смешинкой говорит Тэхён и закрывает
дверцу БМВ, неся все остальные продукты к покрывалам. — Один. Он один.
Предполагают, что это омега.

— Так что пусть Джихён не расслабляется. Наш маленький гонщик порвёт всех, — с
тихим смехом говорит Чонгук и рычит в конце.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — с вызовом отвечает Юнги и вздёргивает нос. Он


поворачивается к морю и зовёт сына. — Джихён-а! Иди покушай!

Юнги кормит сына креветками, Хосок же кормит самого Юнги любимыми фруктами. Чонгук
с Тэхёном обсуждают моторный отсек Лотуса, потому что омеге приспичило именно
сейчас заменить некоторые детали. На третьем месяце его характер заметно начал
меняться. Чонгук не мучает Тэхёна запросами, как Юнги. Не требует купить то, чего
нет нигде, не донимает. Он только закончил университет, и всё своё свободное время
проводит в гараже. Около Лотуса.

— Что вы так обсуждаете бурно? — интересуется Юнги, вытирая липкий рот и руки
Джихёна влажными салфетками.

— Чонгук уже который раз перебирает подкапотное пространство Лотуса, — со вздохом


говорит Тэхён и пытается почистить омеге креветок. Ничего не получается. Альфа
мастер разбирать машины, но уж точно не такие морепродукты.

Чонгук тихо хохочет и забирает тарелку альфы. Ловко чистит креветку и закидывает её
в рот Тэхёна.

— А зачем? Разве будет время после родов садиться за руль? — с искренним
непониманием спрашивает Юнги. Он смотрит на друга и замечает, как тот роняет из рук
морепродукт.

— Что? Почему это? — с таким же непониманием отвечает вопросом на вопрос Чонгук.

— Ты поймёшь, Чонгук. Когда родишь, то только о ребёнке думать будешь. За руль
сесть времени не будет, — со знанием дела говорит Юнги. У него возможности сесть за
руль после родов было мало, да и ему не особо хотелось. Достаточно было сидеть с
Хосоком в его Мерсе.

Чонгук меняется на глазах. Его лицо словно тускнеет, а в глазах появляется


настоящая паника. Отказаться от гонок? Это тоже самое, что отказаться от себя. Он
понимает, что не сможет рассекать по дорогам, как раньше, потому что теперь у него
будет сын, за которого он в ответе. Но не садиться за руль? Его Лотус даже сейчас
стоит без единой пылинки, омега его исправно гоняет. Без превышений, без былой
безбашенности и дерзости.
Увидев, как друг начал сникать, Юнги осёкся и посмотрел краем глаза на Хосока.
Дошло не сразу, какую ошибку сказал. Чонгук от него отличается. Омега с
благодарностью приподнимает уголки гу