Вы находитесь на странице: 1из 87

Бхагван Шри Раджниш

Доверие. Живи играючи и будь открыт для жизни


Ключи к новой жизни –

«Ошо. Доверие. Живи играючи и будь открыт для жизни»: ИГ «Весь»; Санкт-
Петербург; 2017
ISBN 978-5-9573-3139-1
Аннотация

Чтобы жить интересно и счастливо, необходимо глубокое доверие – к себе,


окружающим и самой жизни. Конечно, всем свойственно сомневаться и
перестраховываться, и мы боимся быть обманутыми. Но Ошо уверен: сомнения
беспочвенны в 99  % случаев, поэтому не стоит лишний раз забивать себе голову пустыми
тревогами, а лучше насладиться всем тем неизвестным, что ждет впереди – будь то новое
знакомство или неожиданный поступок. Да, вы не знаете, что там, за поворотом, но это
приключение таит в себе восторг: без карты, без проводника вы движетесь в
неизвестность! Каждый шаг – это открытие, и не только внешнего мира; одновременно с
этим в вас тоже что-то открывается. Вы учитесь быть искренними с окружающими,
доверять своим родным, видеть в происходящем только хорошее и перестаете
тревожиться по пустякам.
«Доверяя, доверяйте сразу всему человечеству. Что бы ни случилось, не теряйте
доверия, потому что оно бесценно. От него вы получите искреннюю, ничем не омраченную
радость, гармонию, медитацию, и притом – безо всяких усилий», – говорит Ошо.
Ошо
Доверие. Живи играючи и будь открыт для жизни
Osho
Trust: Living Spontaneously and Open to Life

Издательская группа «Весь»

***

Пролог

Главное – направление, а не пункт назначения

Это очень тонкая грань. Она же разделяет ум и сердце, логичность и любовь – или,
точнее, прозу и поэзию.
Пункт назначения – нечто очень четкое. Направление же очень интуитивно. Пункт
назначения – нечто внешнее по отношению к вам, подобное предмету. Направление – это
внутреннее ощущение, не объект, оно очень субъективно. Вы можете чувствовать
направление, но не можете его знать. А пункт назначения вы можете знать, но не можете
чувствовать. Пункт назначения – в будущем. Определившись с ним, вы начинаете
подстраивать под него свою жизнь, начинаете направлять жизнь в его сторону.
Как вы можете определять будущее? Кто вы такие, чтобы принимать решение о том,
что неизвестно? Как можно зафиксировать будущее? Будущее – то, что пока неизвестно, это
открытая возможность. Если пункт назначения зафиксирован, ваше будущее – больше не
будущее, ведь оно перестало быть открытым. Вы выбрали один из множества вариантов – а
когда были доступны все варианты, это было будущее. Теперь все возможности отброшены,
оставлена одна. Это уже не будущее, это ваше прошлое.
Когда вы определяете пункт назначения, этот выбор делает прошлое – ваш опыт
прошлого, ваше знание прошлого. Вы убиваете будущее. И потом продолжаете повторять
свое прошлое – может, в несколько модифицированном, измененном ради вашего комфорта
и выгоды виде. Перекрашенное, обновленное – но это все равно прошлое. Вот так человек
теряет след будущего: выбрав пункт назначения, утрачивает связь с будущим. Человек
становится мертвым. Он начинает действовать как механизм.
Направление – нечто живое, существующее в моменте. Ему совершенно неведомо
будущее, ему неведомо прошлое, но оно бьется, пульсирует, оно – здесь и сейчас. И из этого
пульсирующего момента создается следующий момент. Не благодаря каким-то решениям с
вашей стороны, но лишь благодаря тому, что вы проживаете этот момент, и проживаете его
так тотально, так цельно, что из этой цельности рождается следующий момент. У него будет
направление. Это направление вы не задаете, не навязываете, оно спонтанно. Баулы в Индии
называют такое состояние сахадж мануш – спонтанный человек.
Спонтанный человек – это путь к настоящему человеку, к его сути, к Богу внутри него.
Невозможно выбрать направление, вы лишь можете проживать этот момент, доступный вам.
Когда он прожит, возникает направление. Если вы танцуете, то следующий момент будет
обладать качеством более глубокого танца. Не вы это решаете, вы просто танцуете в этот
момент. Вы создали направление, вы не управляете им. Следующее мгновение будет еще
больше наполнено танцем, а то, что наступит за ним, – еще больше.
Пункт назначения определяется умом, направление зарабатывается проживанием.
Пункт назначения логичен: человек хочет быть врачом, инженером, ученым, политиком,
хочет стать богатым, знаменитым, все это – пункты назначения. А что есть направление?
Человек просто проживает этот момент в глубоком доверии жизни – она сама решит.
Проживает так тотально, что из этой тотальности рождается свежесть. Тотальность
растворяет прошлое, и будущее начинает принимать очертания. Но эти очертания не
создаются вами, вы их заслуживаете.
Один мастер дзен, Риндзай, лежал на смертном одре. Кто-то обратился к нему:
«Мастер, когда ты уйдешь, люди будут спрашивать, в чем заключалась суть твоего учения.
Ты говорил о многом – нам будет трудно выделить главное. Прежде чем уйти, пожалуйста,
сам вырази главное в одной фразе, чтобы мы могли это сохранить. Тогда, если кто-то из не
знавших тебя пожелает, мы сможем передать ему самую суть учения».
Умирающий Риндзай открыл глаза и издал дзенский крик – рычание льва! Все были
шокированы! Они поверить не могли, что у этого умирающего человека может быть столько
энергии, они этого не ожидали. Этот человек всегда был непредсказуем. И все-таки никто не
думал, что, находясь при смерти, в последний момент он издаст такой львиный рык. И когда
они стояли шокированные – конечно, их ум остановился, они были поражены, застигнуты
врасплох, – Риндзай сказал «всё!», закрыл глаза и умер.
Всё…
Этот момент тишины, этот момент, не омраченный мыслью, эта окружающая вас
тишина, это удивление, это последние рычание льва, побеждающее смерть, – это и есть всё.
Да, направление возникает из проживания этого момента. Это не то, что вы можете
регулировать и планировать. Оно случается, оно такое трудноуловимое – вы никогда не
будете в нем уверены, вы можете лишь чувствовать его. Вот почему я говорю, что оно ближе
к поэзии, чем к прозе, ближе к любви, чем к логике, это скорее искусство, чем наука.
Неуловимое – в этом его красота, – колеблющееся, как капля росы на травинке –
соскальзывает неведомо куда, неведомо почему, в лучах утреннего солнца, просто
соскальзывает с травинки.
Направление трудноуловимо, оно нежное, хрупкое. Вот почему все выбирают пункт
назначения. Общество старается дать вам определенный пункт назначения. Родители,
учителя, культура, религия, правительство – все они стремятся дать вам готовую модель
жизни. Они не хотят, чтобы вы были свободны – что уж говорить о том, чтобы двигаться в
неизвестное! Но таким образом они породили скуку. Если вы заранее знаете свое будущее,
это уже наводит тоску. Если вы знаете, кем вам предстоит стать, это скучно.
Будущее должно быть направлением, а не пунктом назначения. Оно должно больше
походить на нирвану. Это слово, которое использует Будда, означает состояние, где не будет
ничего из того, что вам известно. Таково его определение нирваны: там не будет ничего из
того, что вам известно, ничего из того, что вы познали на опыте, ничего из того, кем вы
являетесь. Это нечто совершенно новое, чего вы не можете понять, потому что не владеете
языком, который позволил бы это понять, у вас нет опыта, который дал бы возможность
понимания. Нечто абсолютно новое – о чем невозможно говорить. Нирвана – это
направление. Фирдаус у мусульман и рай у христиан – это пункты назначения, очень четко
обозначенные.
Посредственный ум требует ясно обозначенных целей, потому что чувствует себя в
опасности – он не может доверять собственной осознанности, не может доверять жизни.
Посредственный ум очень боится новых открытий, а открытие – это величайший секрет
жизни. Быть по-настоящему удивленным, всегда быть готовым удивляться означает, что
человек невинен, он старается познать. А жизнь такова, что вы продолжаете совершать все
новые и новые открытия. Чем больше вы узнаете, тем больше понимаете, что за пределами
остается намного больше. Это бесконечный процесс. Направление – бесконечный процесс.
Помните: это процесс, движение. А пункт назначения – это нечто мертвое.
Пункт назначения принадлежит эго, а направление принадлежит жизни, бытию. Чтобы
двигаться в мир направления, необходимо глубокое доверие, потому что движение
небезопасно, оно происходит в темноте. Но темнота таит в себе восторг: без карты, без
проводника вы движетесь в неизвестность. Каждый шаг – это открытие, и не только
внешнего мира. Одновременно с этим в вас тоже что-то открывается. Исследователь
совершает открытия не только по отношению к вещам. В процессе изучения неизведанных
миров он продолжает при этом исследовать самого себя. Каждое открытие – одновременно
внутреннее. Чем больше вы узнаете, тем больше знаний получаете об узнающем. Чем
больше вы любите, тем больше знаете о любящем.
Я не собираюсь указывать вам пункт назначения. Я могу лишь задать направление –
пробужденное, пульсирующее жизнью и неизвестностью, все время удивляющее,
непредсказуемое. Я не собираюсь давать вам карту. Я лишь могу подарить вам огромную
страсть к исследованию. Да, карта не нужна, нужна огромная страсть, огромное желание
исследовать. После этого я оставлю вас наедине с собой. Дальше вы пойдете сами.
Двигайтесь в бескрайнее, в безграничное и постепенно учитесь доверять этому. Передайте
себя в руки жизни, потому что жизнь есть Бог. Когда Иисус говорит: «Да приидет царствие
Твое, да будет воля Твоя», он говорит о великом доверии. Даже если Бог принесет смерть,
бояться нечего. Это он приносит смерть, значит, на то должна быть причина, в этом должен
скрываться какой-то секрет, какое-то учение. Он открывает дверь.
Доверяющий, духовный, исполненный восторга даже на пороге смерти – он может
издать львиный рык. Даже умирая – потому что он знает, что ничто не умирает, – он может
сказать: «Всё!» Потому что каждый момент – это всё. Это может быть жизнь, это может быть
смерть, это может быть успех, неудача, счастье, несчастье. Каждое мгновение – это всё.
Вот что я называю настоящей молитвой. И тогда у вас появится направление. Вам не
нужно о нем беспокоиться, вам не нужно его фиксировать – вы можете двигаться с
доверием.
Что такое доверие?

Что такое доверие? Это вера? Нет, потому что вера принадлежит уму. Доверие –
это ощущение гармонии. Вы просто отбрасываете все свои средства защиты, броню и
становитесь уязвимыми. Вы что-то слушаете – и так тотально, что в вас возникает
ощущение, верно это или нет. Если неверно, вы это чувствуете, если верно, тоже
чувствуете. Почему так происходит? Потому что в вас таится истина. Когда вы
полностью свободны от мыслей, ваша внутренняя истина может почувствовать, где
скрывается истина,  – потому что подобное ощущает подобное, они совпадают.
Внезапно все встает на свои места, картинка складывается, и хаос превращается в
космос. Слова выстраиваются в строчки, возникает поэзия. Тогда все просто встает на
свои места.
Если вы пребываете в состоянии гармонии и рядом оказывается истина, ваша
внутренняя суть просто соглашается с этим – но это не интеллектуальное согласие.
Вы чувствуете сонастроенность. Вы становитесь единым целым. Это и есть доверие.
Если что-то неверно, оно просто отскакивает от вас – вы никогда не придаете ему
значения, никогда повторно не смотрите на него: в этом нет никакого смысла. Вы
никогда не говорите: «Это неверно». Просто не находится точек соприкосновения, и вы
движетесь дальше! Если что-то подходит, оно становится вашим домом. Если что-
то не подходит, вы идете дальше. Доверие приходит, когда вы слушаете.

Прежде всего – доверяйте себе


Будьте восприимчивыми, будьте любящими и доверяйте природе, которая подарила
вам жизнь. Вы – ее продолжение, вы не отдельны от нее. Она заботится о вас, защищает в
жизни и в смерти. Это ваша безопасность – единственная возможная. Почувствуйте себя
в безопасности, легко, расслабленно, и однажды, когда ум станет совершенно тих,
случится истина. Она просто приходит, как луч света в вашем существовании, и все
становится явным.

Доверие возможно, только если вы доверяете себе. Это самое главное, что должно
случиться внутри вас в первую очередь. Если вы доверяете себе, вы можете доверять мне,
другим людям, существованию. Но если вы не доверяете себе, тогда вообще никакое доверие
невозможно.
Общество на корню рубит доверие: оно не позволяет вам доверять себе. Оно учит всем
остальным видам доверия – доверию родителям, церкви, государству, вере в Бога, и так до
бесконечности, но базовое доверие совершенно разрушено. И при таком раскладе все эти
другие виды доверия лживы – они обречены быть лживыми! В такой ситуации все остальные
виды доверия все равно что искусственные цветы: чтобы вырастить настоящие, нет корней.
Общество делает это намеренно, с умыслом, потому что тот, кто доверяет себе, опасен
для него. Таково общество, базирующееся на рабстве, которое так много вложило в рабство.
Человек, доверяющий себе, независим. Вы не можете предугадать его поведение, он будет
двигаться по-своему, свобода будет его жизнью. Он доверяет своим чувствам, своей любви,
и его доверие обладает невероятной силой и истинностью. Его доверие живое и подлинное.
И ради своего доверия он готов поставить на кон все что угодно – но только если это
почувствует, только если это истинно, только если это взволнует его сердце, захватит его
разум и его любовь, и никак иначе. Вы не можете навязать ему никакую веру.
Это общество основано на веровании, вся его структура – это самогипноз. Вся его
структура базируется на создании роботов и машин, не людей. Ему нужны зависимые люди
– настолько зависимые, что нуждаются в постоянной тирании и стараются найти своих
собственных тиранов, своих Адольфов Гитлеров, Муссолини, Иосифов Сталиных и Мао
Цзэдунов. Эту землю, эту прекрасную землю, мы превратили в великую тюрьму. Горстка
жадных до власти людей низвела все человечество до уровня толпы. Человеку разрешено
существовать, только если он идет на компромиссы со всевозможным вздором.
Говорить ребенку поверить в Бога – это вздор, полнейший вздор. Не потому что
божественного не существует, но потому что ребенок еще не ощутил жажды, желания,
стремления. Он еще не готов отправиться на поиски истины, предельной истины жизни. Он
еще недостаточно созрел, чтобы задаваться вопросами о существовании Бога. Когда-нибудь
эта любовь постигнет его, но так может случиться, только если ему не навязали никакой
веры. Если обратить его в веру до того, как в нем возникла жажда исследовать и познавать,
то он будет жить фальшиво, это будет псевдо-жизнь. Да, он будет говорить о Боге, потому
что ему сказали, что Бог существует. Ему это сказали в авторитарной форме люди, имевшие
большую власть, когда он был ребенком, – его родители, священники, учителя. Ему это
сказали, и он был вынужден это принять, чтобы выжить. Он не мог ответить родителям
«нет», потому что без них он вообще не смог бы жить. Сказать «нет» было слишком
большим риском, он был вынужден соглашаться. Но это согласие не могло быть истинным.
Как оно может быть истинным? Он соглашался только из политических соображений –
чтобы выжить. Вы сделали из него не религиозного человека, а дипломата, вы создали
политика. Вы отняли у него возможность вырасти подлинным человеком. Вы отравили его.
Вы разрушили у него саму возможность стать разумным, потому что разум возникает лишь
тогда, когда появляется стремление знать. Теперь это стремление никогда не возникнет –
потому что еще до того, как вопрос захватил душу, ответ уже предоставили! Еще до того, как
человек почувствовал голод, его уже насильно накормили. А без чувства голода эта пища не
может быть переварена.
Вот почему люди живут как трубы, через которые жизнь проходит подобно
непереваренной пище.
С детьми нужно быть очень терпеливыми, очень бдительными, очень осознанными,
чтобы не сказать ничего такого, что может помешать появиться их собственному разуму. Не
надо обращать их в христиан, индуистов или мусульман. Необходимо безграничное
терпение. Однажды это чудо случается – ребенок сам начинает задаваться вопросами. Но и
тогда не давайте ему готовых ответов. Они никому не помогают, они скучны и глупы.
Помогите ребенку стать более разумным. Вместо того чтобы давать ему ответы, покажите
ему ситуации, задайте сложные задачи, чтобы отточить его разум, чтобы его поиск стал
более глубоким – чтобы его вопрос проникал в саму сердцевину его существа, стал вопросом
жизни и смерти.
Но это не разрешается. Родители так боятся, общество так боится: если предоставить
детям свободу, кто знает? Они могут никогда не примкнуть к той церкви, к которой
принадлежат родители, они могут никогда не пойти в церковь – католическую,
протестантскую, ту или иную. Кто знает, что случится, когда они самостоятельно станут
разумными? Они будут вне зоны вашего контроля. Это общество прибегает ко все более
хитрой политике, чтобы всех контролировать, чтобы владеть душой каждого человека.
Вот почему обществу нужно прежде всего разрушить доверие – доверие ребенка к
самому себе, его уверенность в самом себе. Ему нужно сделать так, чтобы ребенок трясся от
страха. Как только он начинает дрожать, оказывается под контролем. Если он уверен, он
неконтролируем. Если он уверен, то будет убеждать самого себя, будет стараться гнуть свою
линию. Он никогда не захочет принять другую, чью бы то ни было линию. Он будет
двигаться по своему пути, а не воплощать в жизнь чужие желания на каком-то другом пути.
Он никогда не станет притворщиком, никогда не станет угрюмым и мертвым человеком. Он
будет полон жизни, жизнь будет так пульсировать в нем, что никто не сможет его
контролировать.
Разрушьте его доверие, и вы кастрируете его. Он окажется в вашей власти. Навсегда
бессильный, он постоянно будет нуждаться в том, чтобы кто-то доминировал над ним,
направлял и командовал им. Он будет хорошим солдатом, хорошим гражданином,
националистом, христианином, мусульманином, индуистом. Да, он станет таковым, но у него
не будет подлинной индивидуальности. У него не будет корней, он останется
выкорчеванным на всю жизнь. Он будет жить без корней, а жить без корней – значит жить в
страдании, жить в аду.
Деревьям нужны корни, уходящие в землю, и человек тоже дерево, и ему нужны корни
в существовании, иначе он будет жить очень неразумно. Он может добиться успеха в мире,
стать очень знаменитым…
На днях я прочел одну историю:

Три хирурга, три старых друга, встретились в отпуске. На пляже, сидя под солнцем,
они начали хвастаться. Первый сказал: «Ко мне приходил человек, который во время войны
лишился обеих ног. Я сделал ему протезы, и они сотворили чудо. Теперь он стал одним из
величайших бегунов в мире! Вполне вероятно, что он выиграет следующую Олимпиаду».
Второй сказал: «Это еще что. Ко мне приходила женщина, которая упала с тридцатого
этажа: ее лицо было полностью изуродовано. Я сделал ей несколько пластических операций.
И вот на днях я узнал из газет, что она стала Мисс Мира».
Третий был скромником. Эти двое посмотрели на него и спросили: «Ну а чем ты
занимался в последнее время? Что нового?»
Тот ответил: «Ничего особенного, более того, мне нельзя об этом говорить».
Коллеги сгорали от любопытства. «Мы же друзья, – убеждали они, – мы сохраним твой
секрет. Не переживай, мы ни словом не обмолвимся».
Тогда он согласился: «Ну хорошо, если вы обещаете. Ко мне принесли человека: в
аварии он лишился головы. Я был в растерянности и не знал, что делать. Тогда я бросился в
свой огород и наткнулся там на кочан капусты. Не найдя ничего лучшего, я
трансплантировал этот кочан на место его головы. И представляете? Этот человек стал
премьер-министром Индии!»

Вы можете разрушить ребенка, но это не помешает ему стать премьер-министром


Индии! Отсутствие разума не помеха для того, чтобы стать успешным. На самом деле,
труднее стать успешным, имея разум, потому что разумный человек изобретателен. Он
всегда опережает время. Его сразу не поймешь. А неразумного человека понять легко. Он
хорошо вписывается в структуру общества. У общества есть ценности и критерии, по
которым можно судить. Но для того, чтобы оценить гения, обществу нужны годы.
Я не говорю, что человек, не обладающий разумом, не может стать успешным и
знаменитым – но, как бы то ни было, он останется фальшивым. И в этом беда: вы можете
прославиться, но, если вы фальшивы, вы живете в страдании. Вы не знаете, какими
благословениями осыпает вас жизнь, и никогда этого не узнаете. Вам не хватает разумности,
чтобы это знать. Вы никогда не увидите то подлинное чудо, что окружает вас, пересекает
ваш путь миллионы раз за день. Вы никогда этого не увидите, потому что, чтобы увидеть,
нужна колоссальная способность понимать, чувствовать, быть.
Это общество ориентировано на власть. Это общество по-прежнему чрезвычайно
примитивное, совершенно варварское. Горстка людей – политики, священники, профессора –
доминирует над миллионами. И это общество управляется таким образом, что ни одному
ребенку не разрешается обладать разумом. Это чистая случайность, что время от времени на
землю приходит Будда. Чистая случайность. Каким-то образом, время от времени, кому-то
удается избежать когтей этого общества, его яда. Должно быть, это вызвано каким-то сбоем,
какой-то ошибкой в обществе. В остальном же общество преуспевает в том, чтобы
разрушить ваши корни, ваше доверие к самим себе. И как только это сделано, вы
утрачиваете способность кому бы то ни было доверять.
Как только вы лишаетесь способности любить себя, вы никогда не сможете полюбить
кого-то другого. Это абсолютная истина, без исключений. Вы можете любить других, только
если способны любить самих себя.
Но общество осуждает любовь к себе. Оно заявляет, что это эгоистично, что это
нарциссизм. Да, любовь к себе может быть нарциссической, но вовсе не обязательно. Она
может стать нарциссической, если никогда не движется за пределы самой себя, она может
превратиться в эгоизм, если останется заключенной в самой себе. В противном случае
любовь к себе – это начало любой другой любви.
Человек, любящий себя, рано или поздно начинает переполняться любовью. Человек,
доверяющий самому себе, не будет с недоверием относиться к другим людям – даже к тем,
кто собирается его обмануть или уже обманул его. Да, он не может относиться к ним с
недоверием, потому что теперь он знает, что доверие гораздо ценнее всего остального. Вы
можете обмануть человека – но в чем? Вы можете забрать у него деньги или что-то еще. Но
того, кто познал красоту доверия, не сбить с толку этими мелочами. Он все равно будет
любить вас, будет доверять вам. И тогда случается чудо: если человек по-настоящему
доверяет вам, его практически невозможно обмануть.
В вашей жизни такое происходит каждый день. Когда вы кому-то доверяете, он теряет
способность обманывать вас, поступать с вами нечестно. Сидя на платформе
железнодорожного вокзала, вы не знаете того, кто сидит рядом с вами, – он незнакомец,
абсолютный незнакомец. И вы говорите ему: «Присмотрите за моими сумками, я схожу
куплю билет. Пожалуйста, позаботьтесь о моих сумках». И вы уходите. Вы доверяете
абсолютному незнакомцу. Но практически никогда не случается так, чтобы этот незнакомец
поступил с вами нечестно. Он мог бы вас обмануть, если бы вы не оказали ему доверия.
Доверие творит чудеса. Как он может поступить с вами нечестно, если вы доверились ему?
Как он может так низко пасть? Он никогда не простит себя, если обманет вас.

Человеческому сознанию внутренне присуще оказывать и принимать доверие.


Всем нравится, когда им доверяют. Доверяя вам, другой человек так проявляет к вам
уважение, а когда вы доверяете незнакомцу, это еще значимее.
У вас нет причин ему доверять, однако же вы доверяете. Вы так высоко превозносите
этого человека, так цените его, что для него практически невозможно упасть с этой высоты.
Если же он упадет, то никогда не сможет простить себя, он будет всю жизнь нести груз
вины.
Тот, кто доверяет себе, познает красоту доверия – познает то, что чем больше вы
доверяете себе, тем больше расцветаете. Чем глубже ваше состояние отпускания и
расслабления, тем более спокойными и удовлетворенными вы становитесь, тем больше в вас
покоя, невозмутимости и тишины. И это так прекрасно, что круг людей, которым вы
доверяете, расширяется, ведь чем больше вы доверяете, тем глубже становится ваше
спокойствие, тем глубже ваша невозмутимость, проникающая в самую сердцевину вашего
существа. Чем больше вы доверяете, тем выше взмываете. Тот, кто способен доверять, рано
или поздно познает логику доверия. И тогда, в один прекрасный день, он обязательно
попытается довериться неизвестному.
Начните доверять себе – это первое. Это то, в чем заключается моя работа здесь:
разрушить недоверие, которое было создано в вас по отношению к самим себе, разрушить
все осуждение, которое было вам навязано, отнять это у вас и дать ощущение того, что вас
любят и уважают, что вас любит существование. Бог создал вас из любви к вам. Он так
сильно вас любил, что не мог устоять перед соблазном создать вас.
Когда художник рисует, он делает это из любви. Когда поэт сочиняет песнь, им движет
любовь. Бог нарисовал вас, спел вас, станцевал вас. Бог любит вас! И если вы не видите
никакого смысла в слове «Бог», не беспокойтесь – называйте это существованием, называйте
это целым.

Существование любит вас, в противном случае вас бы здесь не было.


Расслабьтесь во всей своей сути – вас лелеет целое.
Поэтому оно продолжает дышать в вас, пульсировать в вас. Как только вы
почувствуете внутри себя это огромное уважение, любовь и доверие целого, вы начнете
укореняться в своей сути. Вы станете доверять себе. Только тогда вы сможете доверять мне,
своим друзьям, детям, мужу, жене. Только тогда вы сможете доверять деревьям и животным,
звездам и луне. Только тогда человек просто живет как само доверие. Здесь уже не идет речи
о доверии кому-то конкретному, человек просто доверяет. А так доверять означает быть
духовным.
Вот что значит саньяса. Саньяса устранит все, что сотворило общество. Не случайно
против меня настроены священники, политики, родители. Все власть имущие против меня –
это не просто так. Я понимаю кристально прозрачную логику этого. Я пытаюсь устранить
все то, что они наделали. Я подрываю все устройство этого рабского общества. Мое усилие
направлено на то, чтобы создать бунтарей, а начало бунтарства – в доверии самому себе.
Если мне удастся помочь вам доверять себе, значит, я вам помог. Ничего больше не нужно,
все остальное происходит само собой.

Сомнение – ваш друг

Исследование – это риск. Это движение в неизвестное. Неизвестно, что будет. Вы


оставляете все, что было вам знакомо, с чем вам было комфортно, и двигаетесь в
неизвестное, даже не будучи точно уверенными, есть ли на том берегу что-либо и
существует ли вообще тот берег.
Вот почему люди цепляются либо за теизм, либо – те, кто немного сильнее,
интеллектуалы, интеллигенция – за атеизм. Но и те, и другие убегают от сомнения. А
убегать от сомнения означает убегать от исследования. Ведь что такое сомнение? Это
всего лишь знак вопроса. Оно вам не враг. Это просто вопросительный знак внутри вас,
который подготавливает вас к исследованию.

Вера боится сомнения – боится, потому что подавила его. Если вы что-то подавляете,
это будет вас пугать, потому что оно всегда сидит глубоко внутри вас и ждет, когда будет
возможность взять реванш, и как только такая возможность появляется, оно взрывается в вас
в порыве мести. Ваша вера сидит на очаге землетрясения, и с каждым днем сомнение
становится сильнее, потому что вам приходится его постоянно подавлять. Рано или поздно
оно разрастается настолько, что вы уже не можете его подавить, оно становится сильнее
вашей веры.
Доверие же не боится сомнений, потому что оно им не противник.

Доверие пользуется сомнением, доверие знает, как применить энергию,


заключенную в сомнении. Вот в чем различие между верой и доверием.
Вера фальшива, она создает псевдорелигию и лицемеров. Доверие обладает великой
красотой и истинностью. Оно прорастает сквозь сомнение, оно использует сомнение как
удобрение и трансформирует его. Сомнение – это друг, сомнение – не враг.
И до тех пока ваше доверие не пройдет через множество сомнений, оно будет
бессильно. Откуда оно возьмет силу, как обретет целостность? Если нет никаких
препятствий, оно останется слабым. Сомнение – это испытание. Если ваше доверие сможет
ответить на этот вызов, сможет подружиться с сомнением, оно прорастет сквозь него. И вы
не будете расколотым человеком, который глубоко внутри сомневается, а верит только
поверхностно. Вы будете цельными, неразделенными, будете обладать индивидуальностью.
Эта индивидуальность и называется «душой» в старых религиях.

Путь к душе лежит через сомнения, а не через верование. Вера всего лишь маска.
Вы прячете свое настоящее лицо. Доверие – это трансформация: вы становитесь более
просветленными. И благодаря тому, что вы воспринимаете сомнение как вызов, как
возможность, никогда не случается никакого подавления. Мало-помалу сомнение исчезает,
потому что его энергия была отдана доверию.
Сомнение, по сути, не что иное, как растущее доверие. Сомнение – это начало доверия.
Всегда думайте о сомнении именно так: сомнение – это начало доверия. Сомнение – это
исследование, а доверие – осуществление этого исследования. Сомнение – это вопрос, а
доверие – ответ. Ответ не противопоставлен вопросу – без вопроса не было бы никакой
возможности для ответа, вопрос создает повод для того, чтобы случился ответ.
Так что, пожалуйста, никогда не испытывайте чувства вины, находясь рядом со мной. Я
ярый противник любого чувства вины. Вина – это полное заблуждение. Но на протяжении
веков к ней прибегают священники, политики и пуритане. Вина – это стратегия,
направленная на эксплуатацию людей. В них вызывают чувство вины. Как только вам
удастся заставить человека почувствовать себя виноватым, он станет вашим рабом. Из-за
чувства вины такие люди никогда не обретут целостность, останутся разделенными. Они
будут готовы поверить во что угодно, будут делать что угодно, выполнять любые
бессмысленные ритуалы, лишь бы избавиться от чувства вины. На протяжении веков
священники навязывают людям чувство вины.

Все так называемые религии живы за счет вашей вины, а не благодаря


существованию Бога. Они не имеют никакого отношения к Богу, а Бог не имеет
никакого отношения к ним. Они существуют за счет вашей вины.
Вы боитесь, вы знаете, что поступаете неверно: вам необходимо искать помощи того,
кто поступает правильно. Вы знаете, что недостойны: вы должны кланяться и служить тем,
кто достоин. Вы знаете, что не можете доверять себе, потому что вы разделены. Только
неразделенный человек может доверять себе, своим чувствам, своей интуиции. Вы всегда
дрожите, трясетесь внутри, вам нужен кто-то, на кого можно опереться. Но если вы
опираетесь на кого-то, если вы стали зависимыми от кого-то, то вы по-прежнему дети и
никогда не вырастете. Ваш ментальный возраст останется детским. Вы никогда не
достигнете зрелости, не станете независимыми. И священник не хочет, чтобы вы обрели
независимость. Станьте независимыми – и вы для него потеряны. Станьте зависимыми – и
вы поле для его деятельности, основа для всего его бизнеса.
Я категорически против какого-либо чувства вины. Всегда помните это: если, находясь
рядом со мной, вы начнете из-за чего-то испытывать чувство вины, это будет ваше личное
дело. Значит, вы все еще носите в себе голоса родителей, священников, вы так и не
услышали меня, вы меня еще даже не слушали. Я хочу, чтобы вы были полностью свободны
от чувства вины.
Как только вы освобождаетесь от чувства вины, вы становитесь духовным человеком.
Это мое определение духовного человека. Сомневайтесь – сомнение прекрасно, потому что
только через него доверие достигает зрелости. Как может быть иначе? Это должно быть
прекрасно, только через сомнение доверие становится центрированным. Только через
сомнение доверие распускается, расцветает. Именно темная ночь сомнений приближает к
вам золотой рассвет. Темная ночь – не противник рассвета, темная ночь – его утроба. Рассвет
созревает в самом существе темной ночи.
Думайте о сомнении и доверии как о дополняющих друг друга вещах: это как мужчина
и женщина, как день и ночь, лето и зима, жизнь и смерть. Всегда думайте об этих парах в
терминах неизбежного взаимодополнения, никогда не думайте о них в терминах
противопоставления. Пусть на первый взгляд они иногда кажутся противоположными, на
глубинном уровне они дружат, помогают друг другу. Подумайте о человеке, не имеющем
доверия: у него также не будет и никаких сомнений, потому что ему не в чем сомневаться.
Просто представьте себе человека, который не обладает ни каплей доверия, – как он может
сомневаться, в чем он может сомневаться? Только тот, кто доверяет, может в чем-то
сомневаться. Из-за вашего доверия вы сомневаетесь. Ваше сомнение доказывает ваше
доверие, не наоборот. Подумайте о человеке, который не может сомневаться, – как он может
доверять? Если он не способен даже сомневаться, откуда у него появится способность
доверять?

Доверие – высочайшая форма той же энергии, что и сомнение. Сомнение – низшая


ступень этой лестницы, а доверие – ее высшая ступень.
Сомневайтесь, и сомневайтесь с радостью. Совсем не нужно чувствовать себя
виноватыми. Это совершенно естественно и нормально – глубоко сомневаться во мне,
глубоко сомневаться в том, что здесь происходит. Это абсолютно естественно, здесь нет
ничего экстраординарного. Напротив, ненормально, если этого не происходит. Но помните,
что необходимо достичь доверия. Сомневайтесь, но не забывайте о цели, о верхней ступени
лестницы. Даже если вы стоите внизу лестницы, смотрите наверх – вот куда вам нужно
забраться. На самом деле, сомнение толкает вас вперед к этому, потому что никто не
чувствует себя комфортно, если сомневается.
Разве вы это не наблюдали? Сомнение сопровождается неловкостью. Не изменяйте эту
неловкость, не интерпретируйте ее как чувство вины. Да, неловкость есть, потому что
сомнение означает, что вы не уверены в том, на чем стоите. Сомнение означает, что в вас
есть противоречие, что вы еще не цельны. Как вы можете быть расслаблены? Вы – толпа, вы
– не один человек, вас много. Как можно расслабиться? Внутри вас, должно быть, очень
шумно: одна часть тянет вас в одну сторону, другая – в другую. Как вы можете расти, если
вас разрывают, таща одновременно во множество разных сторон? Это неизбежно вызовет
неловкость, напряжение, страдание, тревогу.

Никто не может жить с сомнениями и в сомнениях. Сомнение толкает вас к


доверию. Сомнение говорит: «Иди и найди место, где ты можешь расслабиться, где ты
можешь быть тотально».
Сомнение – ваш друг. Оно просто говорит: «Это не дом. Иди вперед, смотри, ищи,
исследуй». Оно создает желание исследовать, изучать.
Как только вы начинаете воспринимать сомнение как друга, не как нечто
противоположное истине, но как то, что толкает вас к ней, внезапно чувство вины исчезает.
Возникает огромная радость. Даже когда вы сомневаетесь, вы сомневаетесь радостно,
осознанно, и сомнение вам нужно, чтобы найти доверие. Это совершенно нормально.

Вера дается, доверие обретается в росте

Так называемые религиозные люди никогда не доверяли природе человека. Они говорят
о доверии, но сами никогда не доверяли существованию. Они доверяют правилам, законам и
никогда не доверяют любви. Они говорят о Боге, но эти разговоры – пустая болтовня. Они
верят в полицию, в суды. Они верят в адское пекло. Они верят в создание страхов и
порождение жадности. Если вы будете вести себя свято, мило и порядочно, то попадете в
рай или фирдаус и будете наслаждаться его удовольствиями. Если же не будете следовать
нормам морали, то гореть вам в аду – и это на веки вечные, помните.
Это все страх и жадность. С их помощью они манипулируют человеческим умом. Они
хотят, чтобы вы были свободны от страха и от жадности – однако все их учение
коренится на них! Они не доверяют.

Вера рождается в голове, доверие рождается в сердце. Их качества отличны,


совершенно отличны, диаметрально противоположны. Никогда не становитесь частью
системы верований: никогда не становитесь индуистом или мусульманином, джайном или
буддистом. Становясь частью системы верований, вы превращаетесь в раба.
Сомнение и вера не разнородны, это две стороны одной медали. Это нужно понять в
первую очередь, потому что люди думают, что, уверовав, они выходят за пределы сомнений.
Вера – то же самое, что и сомнение, потому что и то, и другое – вопросы ума. Ум
спорит, говорит «нет», не находит подтверждений, чтобы вы могли сказать «да», – отсюда
ваши сомнения. Потом ваш ум находит аргументы, чтобы сказать «да», доказывает, что
нужно сказать «да», и вы верите. Но в обоих случаях вы верите в разум, в аргументы.
Различие лишь поверхностно: глубоко внутри вы верите в обоснование.
Доверие означает отбрасывание обоснования. Это безумие, это иррационально, это
абсурдно!

Помните, доверие – не вера. Доверие – это личная встреча.


Вера опять же дается и принимается, это обусловливание. Вера есть обусловливание,
которым вас наделили ваши родители, культура и общество. Вы о ней не беспокоитесь, вы не
превращаете ее в личное дело. Это то, что дается, – а значит, то, что никогда не было вашим
внутренним ростом, – всего лишь фасад. Это фальшивое воскресное лицо. Шесть дней вы
один человек, а потом входите в церковь и надеваете маску. Посмотрите, как люди ведут
себя в церкви, – так обходительно, так человечно… те же самые люди! Даже убийца
приходит в церковь и молится, вы видите его лицо: оно выглядит таким прекрасным и
невинным, а ведь этот человек убивал людей. У вас есть подобающее лицо для церкви, и вы
умеете им пользоваться. Это продукт обусловливания. Это дается вам с самого детства.

Вера дается, доверие обретается в результате роста.


Когда вы не понимаете, не знаете, все общество говорит: «Поверь». Я скажу вам, что
лучше сомневаться, чем иметь ложную веру. Лучше сомневаться, потому что сомнение
породит страдание. Вера – это утешение, а сомнение породит страдание. А если вы будете
страдать, вам придется искать истину.
В этом и заключается проблема, та дилемма, перед которой оказался этот мир. Из-за
веры вы забыли, как искать истину. Из-за веры вы утратили доверие. Из-за веры вы носите с
собой трупы – вы христиане, индуисты, мусульмане, и вы упускаете всю суть. Из-за веры вы
думаете, что вы духовные. И тогда ваш поиск останавливается.

Честное сомнение лучше, чем нечестная вера.


Если ваша вера фальшива… а любая вера фальшива, если вы пришли к ней не в
результате роста, если это не ваше чувство, не ваше бытие и опыт. Любая вера фальшива!
Будьте честными – сомневайтесь, страдайте. Только страдание приведет вас к
пониманию. Если вы по-настоящему страдаете, рано или поздно вы поймете, что страдаете
из-за сомнения. И тогда станет возможной трансформация.
Ваша вера фальшива: глубоко внутри прячется сомнение, а вера только на поверхности,
как слой известки. Глубоко внутри вы полны сомнений, но вы боитесь узнать, что в вас есть
сомнения, поэтому продолжаете цепляться за веру, изображать веру. Вы можете изображать,
но это не поможет вам постичь реальность. Вы можете пойти и совершить поклон в храме,
изображая верующего человека, но вы не вырастете, потому что глубоко внутри нет доверия,
только сомнение. Вера навязана вам сверху.
Это все равно что целовать нелюбимого человека. Снаружи все выглядит так же, вы
изображаете поцелуй. Ни один ученый не заметит отличий. Вы целуете человека – и
фотография, физиологические процессы, переход миллионов бактерий с одной губы на
другую – все один в один такое же, когда вы любите и когда не любите. Если этот процесс
будет наблюдать и исследовать ученый, в чем будет различие? Никакой разницы, ни
малейшего отличия – ученый констатирует, что в обоих случаях имеет место поцелуй и что
эти поцелуи абсолютно одинаковы. Но вы знаете, что, когда любите человека, между вами
происходит передача чего-то невидимого, что невозможно зафиксировать ни одним
инструментом. Когда вы не любите человека, вы можете подарить поцелуй, но вы ничего не
передаете друг другу. Нет общения энергий, не происходит единения.
То же самое верно в отношении веры и доверия. Доверие – это поцелуй с любовью, с
глубоко любящим сердцем, а вера – это поцелуй без любви.
Так с чего начать? Прежде всего нужно исследовать сомнение. Отбросьте ложную веру.
Станьте честным, искренним, сомневающимся. Ваша искренность поможет, потому что, если
вы честны, разве вы сможете упустить тот факт, что сомнение порождает страдание? Если
вы искренни, то неизбежно это узнаете. Рано или поздно вы придете к осознанию того, что
сомнение порождает большее страдание: чем глубже вы погружаетесь в сомнения, тем
сильнее ваше страдание. Рост случается только через страдание.
Когда вы достигаете точки, в которой страдание становится невыносимым,
нестерпимым, вы отбрасываете его. Не то что вы отбрасываете – сама невыносимость
превращается в отбрасывание. Пройдя через это страдание, вы оставляете сомнения и
начинаете двигаться к истине.

Доверяя, вы неизменно будете расслаблены. И всякий раз, допустив какие-то сомнения,


вы неизменно станете напряженными в сердце – потому что сердце расслабляется в доверии
и сжимается в сомнении.
Обычно люди этого не осознают. Они постоянно сжаты и напряжены в сердце, поэтому
забыли ощущение расслабленности. Зная только обратное, они полагают, что все в порядке.
Но из ста человек девяносто девять живут со сжатым сердцем.
Чем больше вы пребываете в голове, тем сильнее сжимается сердце. Когда вы не в
голове, сердце открывается как цветок лотоса… И это поразительно красиво. Тогда вы по-
настоящему живы, и сердце расслаблено. Но это возможно только в доверии, в любви.
Вместе с подозрениями и сомнениями входит ум. Сомнение – это дверь для ума.
Это как наживка – вы идете на рыбалку и надеваете на крючок наживку. Сомнение –
это наживка для ума. Как только вас застигли сомнения, вы оказались в ловушке ума.
Поэтому, когда приходит сомнение, в этом нет ничего ценного.
Я не говорю, что ваши сомнения всегда неверны. Я – последний человек, который это
скажет. Ваши сомнения могут быть совершенно правильными. Но и в таком случае это
плохо, потому что они разрушают ваше сердце. В этом нет ничего хорошего.
Например, вы заночевали в странной комнате с каким-то незнакомцем и сомневаетесь –
возможно, он вор или нехороший человек. Можно ли спать в одной комнате с этим
человеком? Даже если он грабитель или убийца, и тогда не стоит впускать сомнения.

Лучше умереть в доверии, чем жить в сомнении. Пусть лучше вас ограбят в
доверии, чем вы станете миллионером в сомнении.
Тот, кто отнимает ваши богатства, ничего у вас не отнимает. Если же вы сомневаетесь,
то теряете свое сердце.
Вот почему, когда я говорю доверять, я не имею в виду, что доверие всегда верно.

Не раз доверие будет ставить вас в трудные обстоятельства, потому что чем вы
доверчивее, тем уязвимее.
Чем больше вы доверяете, тем чаще становитесь жертвой людей, готовых вас обмануть.
Им нужны доверчивые люди, иначе они не смогут никого обмануть. Но все равно я
настаиваю: пусть вас обманут. Это не так дорого обходится, как жизнь в сомнении. Если
нужно выбирать, а вариантов только два – быть обманутым или быть в сомнении, – лучше
быть обманутым. Как только выбор сделан, сомнение не может вас поймать.
Сомнение имеет силу, потому что делает вас умными. Сомнение имеет силу, потому
что оно говорит вам: «Ты будешь беззащитен – я защищу тебя». Сомнение говорит: «Я не
против доверия – доверяй, но проверяй. Сначала усомнись, а потом доверься. Когда ты
убедишься, что нет вероятности быть обманутым, тогда доверяй».
Сомнение никогда не говорит: «Я против доверия». Нет, оно всегда говорит: «На самом
деле я пытаюсь помочь тебе найти человека, заслуживающего доверия. Я всего лишь твой
слуга. Если ты будешь меня слушать, то сможешь найти того, кому можно доверять». Но вы
никогда не найдете нужного человека, потому что, как только вы знакомитесь с сомнением,
это становится хронической проблемой. Даже если вы встретитесь лицом к лицу с Богом, вы
все равно продолжите сомневаться. И дело не в конкретном человеке – это просто привычка.
Вы не можете мгновенно расслабиться. Если вы что-то защищали, наблюдали и взращивали
всю свою жизнь, вы не можете просто взять и отбросить его.
Неоднократно доверие будет создавать опасные ситуации, будет вести вас
рискованным путем. Вы станете более уязвимыми, вас будет легко обмануть и ввести в
заблуждение. И тем не менее я говорю: какой бы ни была цена, доверие – единственное
сокровище, которое вам нужно защищать. И когда вы это поймете, ваше сердце сразу же
покажет вам, есть ли в вашей системе какие-то неполадки. Вы сможете почувствовать
доверие и сомнение, а также их влияние на вас.
Всякий раз, когда вы чувствуете, что что-то сжимается у вас в сердце, немедленно
загляните внутрь – где-то возникло сомнение. Где-то вы утратили связь со своим доверием.
Где-то потерялась ваша сонастроенность с жизнью, вы отделились. Сомнение разделяет –
доверие объединяет. А когда вы объединены, ваше сердце бьется свободно, ритмично,
гармонично.
Вот что я называю святостью.

Тот, кто пребывает в сердце, когда сердце цветет, – святой человек.


Пребывающий в голове, то есть расчетливый, умный, – безбожник.

Доверие нельзя искусственно вырастить

Лицемер – самый аморальный из всех людей, потому что он притворяется одним, а на


самом деле другой. У него есть лицо, которое он показывает людям и за которым
скрывается другая реальность. Он идет по жизни с масками на лице. Он разрушил
естественное, спонтанное, потому что верит в облагораживание, в «оцивилизовывание».
Он верит в то, что людей нужно принуждать быть хорошими.
Так вот, нет никакого способа заставить людей быть хорошими. На самом деле,
принуждая человека быть хорошим, вы заставляете его быть плохим – если у него есть
хоть грамм смелости, он начнет вам сопротивляться. Если у него есть разум, он будет
действовать против вас, он станет противоположностью того, кем вы хотите его
видеть. До тех пор, пока послушание не придет из вашей внутренней сути, из любви и
доверия, оно будет уродливым. Но когда оно приходит из вашего сердца, это уже не
послушание, вы слушаетесь не кого-то другого, а самого себя.

Искусственно выращенное доверие – это не доверие. Оно будет фальшивым,


неискренним. Оно останется лишь на поверхности и никогда не затронет ваш центр.
Искусственно выращенное доверие остается поверхностным, потому что все
культивированное не выходит за пределы ума. Доверие невозможно искусственно
вырастить, так же как нельзя вырастить любовь: вы не можете научить людей любить. Дни,
когда людей будут учить любить, станут опасными, потому что люди будут учить урок,
будут в точности все повторять – это станет делом техники, но не делом сердца.
Все, что имеет отношение к глубине, должно появляться само собой. Что же тогда
делать? Единственное, что можно сделать, это устранить препятствия.

Доверие вызвать нельзя, но препятствия устранить можно. Когда нет


препятствий, оно приходит, оно течет.
Доверие нельзя искусственно вырастить, зато можно отбросить сомнения.
Для этого необходимо понять сомневающийся ум, сам механизм сомнений, почему вы
сомневаетесь. Нужно смотреть и пытаться понять, почему вы сомневаетесь, так как сомнение
– это препятствие. Когда исчезает сомнение, внезапно появляется доверие. Оно всегда было
здесь. Просто камень загораживал путь, и источник не мог пробиться. Вы приходите с
доверием. Каждый ребенок рождается с доверием, каждый ребенок доверяет, поэтому
доверие не нужно искусственно выращивать. Все рождаются с ним, оно является встроенной
функцией. Вы есть доверие.
Но постепенно ребенок учится сомневаться. На самом деле мы его учим: общество,
семья, школа, университет – все они учат сомневаться. Потому что, если вы не сомневаетесь,
то не можете быть умными и хитрыми, если вы не сомневаетесь, вам нельзя оставаться в
этом великом мире конкуренции: вы будете уничтожены. Вот почему необходимо научиться
сомневаться. И как только вы это познаете, постепенно доверие забывается. Оно остается
глубоко внутри вас, но вы не можете до него добраться – слишком много препятствий. Вы не
можете искусственно его вырастить, ему невозможно научить. Но вы должны повернуть
процесс вспять: научились сомневаться – теперь разучитесь.
Доверие было, доверие есть, доверие будет с вами. Все, что нужно сделать, касается
только сомнения, а с доверием делать ничего не нужно. Почему вы сомневаетесь? Почему вы
так боитесь? Потому что сомнение означает страх. Всегда, когда вы кого-то любите, вы не
сомневаетесь, потому что страх исчезает. Всегда, когда есть любовь, нет страха. Но когда вы
не любите, вы сомневаетесь. Когда вы не знаете человека, вы сомневаетесь еще больше –
перед вами неизвестный, незнакомец, – тогда сомнения множатся. Где страх, там и
сомнение.

Сомнение, которое находится глубоко внутри, – это страх. Если вы идете еще
глубже, сомнение – это смерть, потому что вы боитесь смерти.
И кажется, будто все пытаются вас убить, – все борются, конкурируют, стремятся
оттолкнуть вас в сторону, свергнуть вас. Сомнение – это смерть.
Необходимо понять весь механизм. Что же делать? Почему вы боитесь смерти? Вы
никогда не встречались с ней. Вы могли видеть, как умирал кто-то другой, но сами вы
никогда смерть не видели. Когда умирает кто-то другой, вы действительно знаете, что он
умирает? А может, он просто исчезает, переходит в иной мир? Сомнение не имеет
оснований, страх не имеет оснований – это просто предположения ума. Когда кто-то
умирает, вы думаете, что он умирает или просто отправляется в иной мир, перемещается в
иное измерение жизни или в новое тело? Вам нужно познать это в глубокой медитации.
Когда останавливается процесс мышления, внезапно вы видите, что отдельны от тела.
Поэтому я не говорю вам начинать с доверия, я говорю начинать с медитации. В этом
различие между медитацией и молитвой. Те, кто учит молитве, говорят: «Сначала доверься,
иначе как ты можешь молиться?» Доверие необходимо как базовое условие, иначе разве
можно молиться? Если вы не доверяете Богу, как вы можете молиться? Я учу медитации,
потому что для медитации в качестве необходимого условия не требуется доверие.

Медитация – это наука, не суеверие. Медитация предполагает эксперименты с


умом – он переполнен мыслями.
Мысли можно рассеять, облака можно рассеять, и вы можете познать чистое небо
вашей внутренней сути. И для этого не нужно доверие – лишь немного мужества, немного
усилия, отваги, настойчивости и упорства, терпения – да, этого всего, но не доверия.

Вы не верите в Бога? Это не помеха для медитации. Не верите в душу? Это тоже
не помеха. Вы вообще ни во что не верите? И это не мешает.
Вы можете медитировать, потому что медитация просто говорит о том, как двигаться
внутрь: есть душа или нет, существует Бог или нет, неважно.
Одно известно наверняка: вы есть. Останетесь вы после смерти или нет, не важно.
Важно лишь одно: прямо сейчас вы есть. Кто вы? Медитация означает проникновение в это
глубокое погружение в свою суть. Возможно, это нечто преходящее, может быть, вы не
вечны, может быть, смерть означает конец всего: мы не выставляем в качестве условия вашу
веру. Все, что мы говорим, – вы должны поэкспериментировать. Просто попробуйте.
Однажды это случается: мыслей нет, и вдруг, когда мысли исчезают, тело и вы оказываетесь
разделенными, потому что мысли – это мостик. Вы соединены с телом посредством мыслей,
они – связующее звено. Внезапно эта связь исчезает – есть вы, есть тело, и между ними –
бескрайняя пропасть. В этот момент вы понимаете, что тело умрет, но вы не можете умереть.
И это не похоже на догму, это не вероучение, это опыт, это самоочевидно. В тот день
исчезает смерть, исчезает сомнение, потому что теперь вам не нужно постоянно себя
защищать. Никто не может вас уничтожить, вы нерушимы. Тогда возникает доверие и
переполняет вас. А пребывать в доверии значит пребывать в экстазе. Пребывать в доверии
значит пребывать в Боге. Пребывать в доверии значит быть реализованным.
Поэтому я не говорю искусственно выращивать доверие. Я говорю –
экспериментировать с медитацией. Попробуйте посмотреть на это с другого ракурса.
Сомнение означает мысли. Чем больше вы сомневаетесь, тем больше думаете. Все великие
мыслители – скептики, у них нет выбора. Скептицизм порождает мысли. Если вы говорите
«нет», появляются мысли. Если вы говорите «да», все кончено – не нужно думать. Когда вы
говорите «нет», вам приходится думать. Мысли – это отрицание. Сомнение – необходимое
условие для мыслей. Те, кто не может сомневаться, не могут и думать, они не станут
великими мыслителями. Поэтому чем больше сомнений, тем больше мыслей, и чем больше
мыслей, тем больше сомнений. Медитация – это способ выйти из процесса мышления. Как
только облаков из мыслей нет, прекращается процесс мышления, и пусть на одно мгновение,
но вы видите проблеск вашей сути.
Один из величайших западных мыслителей, Декарт, сказал: «Я мыслю, следовательно,
я существую». Cogito ergo sum. Декарт – отец современной западной философии: «Я мыслю,
следовательно, я существую». На Востоке опыт прямо противоположный. Будда,
Нагарджуна, Шанкара, Лао-цзы, Чжуан-цзы – они рассмеются, они будут трястись от смеха,
когда услышат этот афоризм Декарта, потому что они говорят: «Я не мыслю, следовательно,
я существую». Потому что когда прекращаются мысли, только тогда человек познает, кто он.
В состоянии сознания без мыслей человек осознает свою суть – не при помощи мыслей, но в
их отсутствие. Медитация – это отсутствие мыслей, это усилие, направленное на создание
состояния не-ума. Сомнение – это ум. На самом деле, говорить «сомневающийся ум»
неверно. Это тавтология. Ум и есть сомнение, а сомнение есть ум.

Когда исчезает сомнение, исчезает и ум, или же когда исчезает ум, вместе с ним
исчезает сомнение. И тогда внутри появляется самоочевидная истина, кульминация
света, вечности, безвременья. И тогда возникает доверие.
Как вы можете доверять прямо сейчас? Прямо сейчас вы не знаете, кто вы, – откуда
взяться доверию? И вы спрашиваете: «Как можно вырастить доверие?» Ни в коем случае не
пытайтесь его вырастить. Многие занимались этой глупостью. И становились фальшивыми,
неподлинными, «псевдо-». Лучше говорить «нет», но искренне, потому что благодаря
искренности по крайней мере есть возможность, что однажды вы сможете стать подлинным
человеком, который говорит «да». Но никогда не говорите «да», пока оно не возникнет
изнутри и не захватит вас.
Весь мир полон псевдорелигиозных людей: церкви, храмы, гурудвары, мечети полны
ими. Но разве вы не видите, что мир совершенно не религиозен? С таким количеством
религиозных людей мир остается столь нерелигиозным – откуда такое чудо? Все
религиозны, а в сумме – безбожие. Религия – это фальшь. Люди искусственно создали
доверие. Доверие превратилось в веру, но не в опыт. Их научили верить. Если вы не можете
доверять, лучше сомневаться, потому что путем сомнений, рано или поздно, возникнет
возможность… Потому что вы не можете вечно жить в сомнениях. Сомнение – это немощь,
это болезнь. В сомнении вы никогда не почувствуете себя удовлетворенными, в сомнении вы
всегда будете дрожать, мучиться, будете разделенными и нерешительными. В сомнении вы
останетесь в кошмаре, и рано или поздно вы начнете искать способы выйти за его пределы.
Поэтому я говорю, что лучше быть атеистом, чем теистом – псевдотеистом.
Вас научили верить. С самого детства ум каждого человека обусловлен так, чтобы он
верил: верь в Бога, верь в душу, верь в это и в то. Эта вера проникла в вашу кровь и плоть, но
так и осталось верой: вы не познали. А пока вы не познали, вы не можете быть
освобожденными. Только знание, только познание освобождает. Все верования
заимствованы, их дал вам кто-то другой. Они – не ваше цветение. Да и как нечто
заимствованное может привести вас к реальности, к абсолютной реальности? Отбросьте все,
что вы взяли у других. Лучше быть нищим, чем иметь не заработанное, но украденное
богатство, заимствованное богатство, богатство по традиции, по наследству. Нет, лучше
быть нищим, но оставаться при своих. В такой бедности есть богатство, потому что она
истинна, а ваше богатство от веры нищенское. Эти верования никогда не проникнут
достаточно глубоко, они не проникают дальше кожи. Небольшая царапина – и неверие
выходит наружу.
Вы верите в Бога. Ваш бизнес терпит крах, и неожиданно появляется неверие. Вы
говорите: «Я не верю, я не могу поверить в Бога». Вы верите в Бога – умирает ваш
возлюбленный, и появляется неверие. Вы верите в Бога, но всего лишь из-за смерти
возлюбленного ваша вера оказывается разрушена? Не много же она стоит. Доверие
невозможно разрушить никогда – если оно есть, ничто не может его разрушить, абсолютно
ничто.
Поэтому помните: между доверием и верой – большое различие.

Доверие – личное, вера – социальная.


В доверии вы должны расти, в вере вам следует оставаться, кем бы вы ни были, и веру
можно вам навязать. Отбросьте веру – и появится страх. Всякое верование куда-то прячет
сомнение, подавляет его. Не переживайте из-за этого, пусть придет сомнение. Каждому
нужно пройти через темную ночь, прежде чем достигнуть рассвета. Всем приходится пройти
сквозь сомнения. Дорога длинна, ночь темна. Но когда после долгого путешествия и темной
ночи наступает утро, вы знаете: все это того стоило. Доверие невозможно искусственно
вырастить – это то, чем до сих пор занималось все человечество.
Искусственное доверие превращается в веру. Откройте доверие в самом себе, не
создавайте его искусственно. Идите в глубь своей сути, к самому ее источнику и отыщите
доверие.

Достойные и недостойные

Вопрос не в том, верите вы в Бога, или же в Иисуса, или в Будду, – помните это.
Если вы доверяете, вы просто доверяете. Если христианин говорит: «Я верю только в
Иисуса, но не в Будду», он не знает, что такое доверие, потому что доверие не имеет
границ. Если вы уверовали в Христа, вы будете верить и в Будду, потому что вы не
увидите отличий. Может быть, отличается их язык, может быть, отличаются их
способы выражения, но доверие сможет проникнуть напрямую в суть вопроса, в самую
сердцевину, и увидит, что Христос и Будда существуют на одном и том же плане. Это
то же самое сознание, та же осознанность, то же просветление. Если вы доверяете
Будде, вы будете доверять Кришне и Магомету. Если вы доверяете мне, вы будете
доверять и Христу, и Заратустре.
Доверие не имеет адресата. Оно никому не адресовано. Доверие – внутреннее
качество. Если оно есть, значит, есть. Это все равно что зажечь свет – внести лампу в
комнату. Свет падает не только на стол, но и на стул, и на стены, и на картины,
висящие на стенах.
А еще свет падает на пол и на потолок. Когда вы вносите лампу в комнату, она
освещает все, что там есть. Так же и с доверием. Это свет. Если огонь доверия горит в
вашем сердце, тогда нет никакой разницы. Вы верите в Бога, верите в Христа, вы
доверяете своей жене, доверяете своему мужу, сыну, другу. Вы доверяете своему врагу.
Вы доверяете природе, смерти, ненадежности. Коротко говоря, вы просто доверяете.

Блаженны глупцы

В самом центре нашей сути – свет. По мере того как мы движемся от центра к
периферии, сгущается темнота. Чем дальше мы от самих себя, тем темнее вокруг нас.
Чем ближе мы к себе, тем ярче окружающий нас свет.
Вся моя работа здесь направлена на то, чтобы помочь вам увидеть, что все
подлинное свято, что сам этот мир свят, что сама эта жизнь божественна. Но чтобы
это увидеть, нужно сначала исследовать себя изнутри. Пока вы не начнете ощущать
источник света в себе, вы нигде не увидите свет. Сначала вы должны пережить это
внутри себя, и тогда обнаружите то же самое повсюду. Тогда все существование так
наполняется светом, так наполняется радостью, смыслом и поэзией, что вы чувствуете
благодарность в каждое мгновение.

Существует глубокое естественное стремление быть здоровым и цельным, быть


доверяющим, говорить «да». Вы замечали? Как только вы говорите «да», внутри вас
раскрывается какое-то ощущение свободы. Как только вы говорите «нет», вы сжимаетесь.
Сказав «нет», вы оказываетесь в одиночестве, отрезанными от мира. А произносите «да» – и
между вами и существованием моментально появляется мост. Сказали «да» – и вы связаны с
миром, с существованием. Сказали «нет» – и вы отрезаны, связи нет.
Ненависть – это «нет», любовь – это «да». Деньги – это «нет», молитва – это «да».
Люди, живущие в сомнениях, скептически настроенные, продолжают накапливать деньги,
потому что не могут доверять жизни. Они чувствуют себя так неуверенно в этой жизни, что
находят безопасность в деньгах, в чем-то мертвом.
Те, кто любит или любил очень сильно, переполнялся любовью – любил тотально и
говорил жизни «да» во всем, чего она требовала, всем испытаниям, – те, кто всегда готов
сказать «да», не копят деньги. В этом нет необходимости.
Жизнь так безопасна. В ее глубочайшей небезопасности таится безопасность. В ее
самых суровых испытаниях таится любовь, в ее самых тяжелых лишениях таится рост. Как
только вы сказали «да», вы оказались в состоянии отпускания, стали духовным человеком.

Чем больше вы открываетесь, тем более невинными становитесь. Чем больше вы


уподобляетесь детям, тем сильнее ветры существования начинают проникать в вас и
вытекать из вас. Чем больше вы знаете и изображаете знание, тем сильнее закрываетесь.
Тогда вы не позволяете ветрам существования проникнуть в вас, тогда вы постоянно
недоверчивы, вы не доверяете жизни.
Дурак – это тот, кто продолжает доверять, продолжает вопреки всему своему опыту.
Вы обманываете его, а он вам доверяет, вы снова обманываете, а он доверяет, вы опять
обманываете, а он доверяет. Тогда вы скажете, что он дурак, он не учится. Его доверие
огромно, оно настолько чистое, что никто не может его разрушить.
Будьте дураками в даосском понимании, в понимании дзен. Не пытайтесь создать
вокруг себя стену из знаний. Какой бы опыт ни приходил к вам, позвольте ему случиться – а
затем всегда отбрасывайте. Продолжайте непрерывно очищать свой ум, продолжайте
умирать для прошлого, чтобы оставаться в настоящем, здесь и сейчас, как будто вы только
что родились, как младенец.
Сначала это будет очень трудно. Мир начнет пользоваться вами – пусть пользуются,
они достойны жалости. Даже если вас обманули, обхитрили, ограбили, позвольте этому
случиться, потому что то, что действительно принадлежит вам, невозможно у вас отнять. Это
никто не может у вас украсть. И каждый раз, когда вы не позволите обстоятельствам
разрушить вас, будет происходить внутренняя интеграция. Ваша душа станет более
кристаллизованной.
Я слышал историю.

Как-то ночью в дом суфийского мистика пробрался вор и расстелил свою шаль, чтобы
завернуть в нее добычу. После долгих поисков он ничего не нашел. Тем временем дервиш,
спящий на полу, перекатился на шаль. Когда вор пришел, чтобы забрать свою шаль, он
увидел спящего на ней дервиша.
С пустыми руками вор направился к выходу. В этот момент дервиш проснулся и
крикнул ему: «Пожалуйста, закрой входную дверь». «Зачем? – откликнулся вор. – Я пришел
и оставил тебе матрас, может быть, кто-то другой придет и принесет тебе одеяло».

Так что оставайтесь открытыми, не беспокойтесь – даже вор не может ничего у вас
украсть. Он может оставить вам матрас или одеяло, но это уже другая тема. Он может что-то
вам дать, но ничего у вас не отнимет, потому что то, что можно отнять, не принадлежит вам.
Вам принадлежит только то, что отнять нельзя. Будьте глупцом.
Дзен – это усилие, направленное на то, чтобы отбросить ум, разрушить его структуру,
чтобы ваша невинность, которая скрыта за этой структурой, снова обнажилась. Вы родились,
ничего не зная. Вы родились с чистыми глазами, в которых не было никаких мыслей,
никаких облаков. Ваше внутреннее небо было ясным. Позже вас обучили, обусловили
тысячей и одной вещью. На вас, как груду хлама, нагромоздили знания – из школы, из
колледжа, из университета, из жизненного опыта. И вас научили сомневаться, потому что
сомнение – это разум мирского человека. Доверие – это разум духовного человека.
Вас научили сомневаться, приучили к этому, но из-за сомнений вы стали закрытыми.
Тот, кто сомневается, не может оставаться открытым, он все время чувствует себя
ненадежно. Сомневающийся постоянно думает о мире как о враге, всегда находится в
состоянии борьбы.
Эта борьба закончится вашим поражением, потому что часть не может одержать верх
над целым. Это невозможно, так что ваша борьба обречена. В конце концов вы потерпите
крах. Время от времени у вас могут быть небольшие победы, но они не идут в расчет. В
конечном итоге приходит смерть и все отнимает. А во время этой борьбы вы не могли
наслаждаться, не могли восторгаться жизнью.
Чтобы восторгаться жизнью, нужно быть глупцом, доверяющим. Почитайте «Идиота»
Достоевского. Главный герой там – это дзенский персонаж, даосский: глупый принц,
совершенно глупый. Но его двери открыты, он нисколько не борется с миром. Он
расслаблен.

Напряжение скапливается в вас из-за сомнений, оно находит в вас приют из-за
страха, из-за чувства небезопасности.
Вы всего лишь маленькая волна в океане, но вы боитесь океана и пытаетесь бороться с
ним – так вы просто упустите возможность праздновать, ликовать. Та же самая энергия,
которая могла смеяться, скисает, становится прогорклой и ядовитой.
Будьте живыми… Когда я говорю «будьте живыми», я подразумеваю быть живыми во
всех измерениях жизни – живыми, чтобы плакать и чтобы смеяться, живыми, чтобы рыдать и
чтобы любить – весь спектр. Я вижу тысячи людей, которые живут в полсердца. Они
выбрали какой-то цвет из всего спектра и ограничили себя. Они упускают, многое упускают,
потому что наслаждаться жизнью можно лишь тогда, когда ты – радуга. Смех возможен,
только если человек способен плакать и горько рыдать. Ребенок плачет – это его первые
отношения с миром. Каждый новорожденный сначала плачет. Это первая ступень лестницы.
Глупец – тот, кто проживает всю радугу: он плачет, из его глаз текут слезы, у него
нигде нет блоков. Он может расплакаться в людном месте. Он не стыдится жизни: он живет
без чувства стыда, живет тотально – вот почему он глупец или считается глупцом. Он
смеется, он выражает восторг, он – радуга. Благодать нисходит только на тех, кто живет
подобно радуге.
Блаженны глупцы.

Состояние, не зависящее от отношений

Доверяя себе, вы доверяете всем, потому что доверяете жизни. Доверяете даже тем,
кто вас обманывает. Обман не имеет значения. Это их проблема, не ваша. Обманывают
они вас или нет, это никак не связано с вашим доверием. Если вы говорите: «Я доверяю
только при условии, что никто не попытается меня обмануть», значит, вы не способны
доверять, потому что любая возможность обмана заставит вас колебаться: «Кто знает?
Этот человек может обмануть меня». Вы предвидите будущее? Обман случится в
будущем, если случится. Или если он не случится, то и это тоже в будущем – а доверие
должно быть здесь и сейчас.

Доверие не должно зависеть от благонадежности других. Оно должно быть присущим


вам состоянием, не связанным с отношениями.
Вы доверяете кому-то, потому что он благонадежен, – это не доверие. В этом нет
достоинства, нет величия. Он благонадежен, поэтому вы должны ему доверять.
Доверие – это ваше состояние. Благонадежен другой человек или нет, обманывает он
вас или нет, это не должно никоим образом отражаться на вашем доверии. Само по себе
доверие должно приносить вам радость.

Это должно быть внутренне присущее вам качество, оно не должно зависеть от
других.

Мне рассказывали про одного человека, которого в десятый раз привели в суд.
Судья сказал ему:
– Вам должно быть стыдно. Вас приводят ко мне в десятый раз! И только посмотрите,
кого вы обманули, – самого наивного человека в городе.
– Ваша честь, кого же, если не простаков, мне тогда обманывать? Их проще всего
обмануть. Чего вы от меня хотите – чтобы я обманывал не простаков? – ответил преступник.
– Похоже, что вы очень хитры, – заметил судья. – Вы искажаете мои слова.
– Ваша честь, вы сказали, что мне должно быть стыдно, так как меня уже в десятый раз
приводят к вам в суд. Но это не моя вина! Скажите полицейским, этим идиотам, которые все
время меня ловят! Я говорил им, что судья будет огорчен, что нет смысла снова и снова
приводить меня в суд, но они не хотят меня слушать!

Если вы доверяете, люди будут вас обманывать. И, как обычно бывает, если вас
обманули несколько человек, ваше доверие к людям исчезает.
Но это очень странно: пятеро обманули вас, и остальные пять миллиардов человек на
Земле теряют ваше доверие? Вам нужно немного разобраться с арифметикой. К тому же те
люди, которые вас обманули, что они выиграли? Возможно, какие-то деньги. Но если вы не
перестали им доверять, значит, вы приобрели нечто такое, чего не купить ни за какие деньги.

Я постоянно ездил на поездах. Однажды я прибыл из Индаура в Кхандву, и мне нужно


было целый час ждать свой следующий поезд до Мумбая. И вот я один сидел в своем купе,
остальные пассажиры вышли, это была конечная станция.
Ко мне подошел человек со слезами на глазах. Я сказал:
– Вытрите слезы и расскажите мне свою историю.
– Историю? – спросил он.
– Ну что угодно, это может быть правда или вымысел – просто расскажите мне свою
историю.
– Моя мать умерла.
– Я так и знал! – сказал я и дал ему одну рупию.
– Я так нуждаюсь, – ответил он. – Я очень благодарен вам. Никто не подает в наши дни.
Он ушел, но, должно быть, подумал: «Кажется, этот человек такой наивный. Он дал
мне рупию, даже не поинтересовавшись подробностями моей истории». И он надел плащ,
кепку и вернулся.
– А где же слезы? – спросил я.
– Какие слезы? – ответил он.
– Теперь вы другой человек, а что за история?
– Мой отец умер, – сказал он на этот раз.
– Возьмите рупию, потому что я даю рупию каждому, кто приносит мне истории, –
мать умерла, отец умер, скоро придет кто-то, у кого умерла жена, потом придет кто-то, у
кого умер ребенок. У меня есть целый час, и мне хватит денег на этот час. Идите,
поторопитесь!
– Зачем мне торопиться? – удивился он.
– Вам же нужно переодеться. Идите, – ответил я.
Он был изумлен:
– О Господи, так вы меня узнали?
– Нет, я вас не узнал. Как я мог вас узнать? Кепка, плащ – все такое новое! Я никогда
раньше не видел на вас этой кепки, этого плаща. А ваши родственники так стремительно
умирают. Просто идите.
В третий раз он сомневался, идти или нет. Но жадность дело такое, что он не смог
устоять перед соблазном. Он снял плащ, рубашку и вернулся в одних лунги.
– Отлично! – сказал я. – В самый раз! Тут такая жара, что я переживал из-за рубашки,
плаща и кепки. Кто умер на этот раз?
– Боже мой, – ответил он. – Это так странно, но это очень несчастливый день. Вы были
правы, моя жена скончалась.
– Возьмите рупию. Ступайте домой и узнайте, не умер ли кто-то еще. И не нужно
возвращаться обнаженным – оставайтесь в лунги, иначе вас может схватить полиция, и у вас
могут быть неприятности. И, – добавил я, – у меня будут неприятности.
Он удивился:
– Почему у вас будут неприятности?
– Потому что я буду ждать вас здесь, ждать и ждать. Если вас схватит полиция, я буду
сильно беспокоиться, что же случилось с бедолагой. Столько людей умерло, а я даже не
спросил вашего имени, а то я мог бы вас навестить. Но помните: не умирайте сами. Иначе
кто придет за рупией?
Он был в полном шоке. В четвертый раз он пришел и принес мне четыре рупии со
словами:
– Заберите их, я не могу их принять.
– В чем дело? – спросил я. – А как быть с вашим отцом, матерью, женой – они все
умерли. Вы можете взять больше, если нужно, если этого недостаточно.
– Никто не умер, – ответил он. – Это моя профессия. Я обманываю людей, но я не могу
обманывать вас.
– Почему вы не можете обманывать меня? Я совершенно доступен для обмана. Я
просто сижу здесь, у меня нет других дел, кроме как быть обманутым. Вам не нужно
выжидать так долго, просто обойдите вокруг вокзала и возвращайтесь, берите рупию. И с
этого момента не нужно рассказывать мне никаких историй – просто приходите,
протягивайте руку, и я пойму, что кто-то умер.
Он настаивал:
– Нет, это… никто не умер, все живы. Возьмите назад свои рупии.
– Почему вы чувствуете себя таким виноватым? – спросил я. – Нет никаких проблем,
мне нравится эта игра. Сижу здесь, делать нечего. А вы так здорово меня развлекаете, одна
рупия – невысокая плата.
Но он не брал денег.
– Никто никогда не верил мне, а вы либо сумасшедший, либо я не знаю, что с вами, но
вы продолжаете мне доверять. Вы правда верите, что моя жена мертва?
– Я действительно в это верю, – ответил я, – потому что человек смертен, люди
умирают. Ваша жена не бессмертна. Не переживайте, она действительно умрет – если она не
умерла сегодня, то умрет завтра. Так что оставьте себе эти рупии, возможно, вы просто
рассказываете свою историю, забегая вперед.
– Я не приму от вас денег, и с этого дня я перестану промышлять тем, что обманываю
людей. Весь день мне приходится говорить: «Мой отец умер, моя мать умерла». В иные дни
моя жена умирает по двенадцать раз за день. Вы первый человек, который поверил мне и
готов мне верить.
– Просто пойдите и посчитайте тех, кто жив в вашем доме, и тех, кто уже умер, – сказал
я. – Вы уже взяли деньги за мертвых, вы еще можете получить рупии за живых. Однажды
они умрут, но тогда, быть может, вы не сможете меня найти. Потому что я здесь буду только
час, а потом уеду.

Я постоянно бывал проездом в Кхандве, потому что это транспортный узел – по пути в
Нагпур, в Индаур, в Джабалпур, в Мумбай, – и этот человек всегда приносил цветы, фрукты.
Я говорил: «Это нехорошо, вы бедны».
Он отвечал: «Я беден, но не настолько, чтобы не видеть, что вы не можете меня
оскорбить. Вы никого не можете оскорбить, вы не можете не доверять. А что я могу взять у
вас? Несколько рупий. Но я не могу отнять ваше доверие к человечеству».
Быть доверяющим среди людей – это такая радость. Это часть духовности.

Доверяйте всем, включая тех, кто вас обманывает. У них свои трудности, свои
проблемы.
Сегодня мир уже не тот, как в те времена, когда люди держали свои обещания. На
каждом шагу вам встречаются те, кто нарушает обещания, не держит слово, обманывает вас,
в то время как вы им доверяете. Но что они могут отнять? Только материальные ценности!
Если вы потеряете доверие, это будет означать, что они уничтожили вас.
Доверие нематериально, это духовное качество. Если вы доверяете мне, если это делает
вас счастливыми, тогда доверяйте всему миру – пять миллиардов человек не обманывали
вас, миллионы этих звезд никогда не обманывали вас, эти деревья и океаны, эти реки
никогда не обманывали вас. Всего лишь несколько человек обманули вас, и из-за них вы не
будете доверять существованию? Это будет равносильно проигрышу. Вы утратите
собственную красоту.

Я за доверие как за состояние, вне связи с отношениями. Не ставьте его в


зависимость от другого человека, от того, что он делает.
Вы доверяете ему, потому что он человек. А у людей есть свои слабости, свои
недостатки, ограничения – вы доверяете им, несмотря на все это. Доверие станет твердой
скалой внутри вас, фундаментом нового бытия, новой жизни. И, возможно, если бы у вас
было это твердое основание, даже те, кто обманул вас, не смогли бы это сделать.

Я спал в поезде, и рядом был только один человек. Я лежал на верхней полке. Посреди
ночи этому человеку нужно было выходить. Это был прекрасный шанс, потому что все мои
вещи оставались на полу, и он видел, что я сплю. Он приказал своим слугам все забрать. Но
деньги были у меня в бумажнике.
Поэтому, когда он все взял, я сказал:
– Подождите!
– Вы что, не спите? – удивился он.
– Я не спал все это время. Вы все забрали, остался только этот бумажник с моими
деньгами. Заберите и его тоже. Всегда делайте все тотально.
– О мой Бог! – закричал он и приказал слугам: – Верните все его вещи, он опасен.
Прибежали начальник станции, машинист, кондуктор, все спрашивали, что случилось.
А этот человек дрожал, боясь, что я могу рассказать им о его попытке обокрасть меня.
– Ничего не случилось, – сказал я. – Просто по ошибке он вынес все мои вещи. Его
ошибка была неполной, а я против незавершенности. Поэтому я стал предлагать ему свои
деньги, говоря: «Возьмите также и это, чтобы ситуация была завершенной».
– Может, схватить его и сдать полиции? – спросили они.
– Нет, – ответил я, – потому что он хороший человек. Он не взял моих денег и вернул
все вещи назад.
Он так разволновался, что оставил мне и одну из своих сумок. Мне пришлось
отправлять ему эту сумку со следующей станции, я сказал: «Найдите этого человека». По
крайней мере, на сумке было имя, так что его можно было найти. Он действительно был
хорошим человеком. Он был так взволнован – возможно, это было его первой попыткой что-
то украсть.

Люди есть люди. Что он такого сделал? Просто взял какие-то вещи, которые не
принадлежат мне – ничто никому не принадлежит. Но доверие принадлежит вам. Вещи не
ваши. Поэтому пусть ваше доверие будет иметь по-настоящему космические масштабы.

Остерегайтесь знаний

Слово «агностик» происходит от слова «гностик». Агностик – это тот, кто


заявляет: «Я не уверен, так это или не так». Кто такой гностик? Гностик – это тот, кто
знает. Таково значение этого слова. Агностик молчит, потому что не знает, что
правильно, а что неправильно, что такое «да» и что такое «нет». Гностик тоже молчит –
потому что он пришел к переживанию реальности, которое невозможно выразить
словами.
Я – гностик, и мне бы хотелось, чтобы все вы были гностиками – чтобы вы подошли к
той точке в своем опыте, когда случаются вещи за пределами слов, где язык остается
далеко-далеко, на расстоянии многих световых лет, где нет никакой возможности
уложить свой опыт в концепцию. Вы не можете сказать ни «Бог есть», ни «Бога нет». Вы
даже не можете сказать: «Я не могу об этом говорить». Вы просто остаетесь в
молчании. И те, кто понимает молчание, поймут ваш ответ.

Между знанием и познанием необходимо провести четкое разграничение. Знание лишь


выглядит так, будто знает, но на самом деле оно не знает. Познание не может выглядеть, как
будто оно знает, – но оно знает. Знание заимствовано, познание принадлежит вам. Знание
имеет вербальную природу, познание – природу жизни. Знание – это информация, собранная
здесь и там.
Познание экзистенциально: вы прожили его. Оно пришло благодаря вашему опыту. Это
сам опыт.

Когда случается познание, вы освобождаетесь, получаете свободу. Знание все


больше превращает вас в узника. Знание связывает вас. Познание несет освобождение.
Парадокс заключается в том, что человек знания заявляет, что знает, а человек
познания даже не знает, что знает. Человек познания невинен.
На Западе существует очень известный мистический трактат – единственный на Западе.
Неизвестно, кто его написал, кому он принадлежит, но, по всей видимости, он появился как
результат потрясающего опыта. Называется этот трактат «Облако незнания». Он был создан
человеком познания, но назван «Облако незнания». В нем говорится: «Когда я понял, то
забыл все знание, все знание исчезло».
Знания не нужны, когда вы знаете. Когда вы не знаете, вы цепляетесь за знания –
потому что только с их помощью вы можете делать вид, что знаете. Если же вы знаете, вы
можете забыть о знаниях. Но если не знаете, как вы можете позволить себе забыть? Поэтому
только величайшие познавшие были способны забыть знания. Это вершина, запомните.
Станьте человеком познания – или облаками незнания, что означает то же самое, хоть и
сказано иначе. Познание – это почти то же самое, что и незнание, потому что в познании нет
знающего – эго отсутствует. В знании есть разделение – между знанием и знающим, между
субъектом и объектом. В познании разделения нет. Познание неделимо. Оно соединяет,
объединяет.
Наука – это разновидность знания. Религия – это разновидность познания или
незнания. Вот почему их пути нигде не пересекаются и никогда не пересекутся. Когда
заканчивается наука, начинается религия. Когда заканчивается хитрость, начинается
простота. Когда исчезает узнающий, появляется познание.

В библейской истории про изгнание Адама есть нечто, что нужно понять в этом
контексте. Эта история так прекрасна, что я снова и снова возвращаюсь к ней в разных
интерпретациях, имея в виду разные смыслы.
Бог сказал Адаму: «Ты можешь наслаждаться всеми плодами в этом саду. Но есть два
дерева, одно называется Древо Жизни, а второе – Древо Знания. Пожалуйста, не ешь плодов
с Древа Знания».
Он упоминает два дерева, Древо Жизни и Древо Знания. А дальше ничего не говорит о
Древе Жизни, только: «Не ешь плодов с Древа Знания».
Но Адам был так любопытен – вот почему змий сумел его убедить, добился своего.
Глубоко внутри Адам, судя по всему, испытывал сильное любопытство – как любой ребенок,
ведь Адам был первым ребенком, а Бог – первым отцом. Адама удалось уговорить вкусить
плодов с Древа Знания.
Он вкусил и стал знающим. В тот же миг ему стало стыдно, он сразу же почувствовал
себя голым. До того момента он был невинным, эта невинность была с ним изначально –
абсолютная, безусловная. Он не осознавал своей наготы. На самом деле он даже не осознавал
того, что он есть. Вошло эго – вместе с плодом с Древа Знания. Так было создано эго.
Адам насторожился: он начал рассуждать, прекрасен он или нет, хорошо ли это – быть
голым. Он стал осознавать свое тело. Впервые стал осознавать себя. До того момента он
пребывал в полубессознательном состоянии. Не то чтобы он был без сознания – он был в
сознании, но в нем не было «я». Сознание было чистое, незамутненное, подобное ясному
свету. Но внезапно посреди сознания, как столб, выросло эго – темный столб, столб тьмы.
Как гласит история, Адам был изгнан.
На самом деле Богу не нужно было его изгонять. Адам сам изгнал себя, вкусив плод с
Древа Знания.
Знание – это изгнание.

Как только вы начинаете осознавать свое эго, вы оказываетесь лишены красоты,


благословения, восторга, радости, которые жизнь может вам предложить.
Так что же случилось со вторым деревом – Древом Жизни? О нем ничего не говорится.
Мое толкование такое: если бы Адам сначала вкусил плод с Древа Жизни, а уже потом – с
Древа Знания, он бы не был изгнан. Если бы знание пришло через проживание, через опыт,
не случилось бы никакого изгнания. Знание Адама было фальшивым, оно пришло к нему не
через опыт – оно было незаслуженным, незрелым, вот почему его изгнали. Оно было
заимствовано, не принадлежало ему.
Когда знание приходит через опыт, оно приносит освобождение. Оно дает радость,
заставляет вас восторгаться существованием.

Если бы Адам сначала вкусил плод с Древа Жизни, а уже потом – с Древа Знания,
его бы не выгнали из Эдемского сада.
Адам повернул процесс в обратную сторону: сначала он вкусил плод с Древа Знания. А
как только вы вкушаете плод Древа Знания, вы начинаете терять жизнь. И уже не можете
отведать плод с Древа Жизни. Вот почему Адам сам стал причиной своего изгнания.
Помните: знание приходит двумя путями. Вы можете получить его от других – из книг,
от людей, от общества – и заявить, что оно принадлежит вам. Но тогда вы оказываетесь
изгнанными из Эдема. Причем вы сами себя изгоняете, никто другой этого не делает. Сам
ваш неверный подход к познанию становится преградой. Но знание можно получить и
другим путем – через опыт, через жизнь.
Вкусите сначала плод с Древа Жизни, и тогда за этим безмолвно последует знание. Не
сказав, не прошептав ни слова, оно возникает в вашей душе.

В Библии есть еще одна притча. Когда Бог сотворил мир, он попросил Адама дать всем
имена. Например, он приводил льва и спрашивал: «Как ты назовешь это животное?»
Приводил слона и задавал тот же вопрос. И Адам давал всем имена, и с тех пор человек
занимается тем же самым.

Все ваше знание – не что иное, как навешивание ярлыков, придумывание


названий.
Если вы спросите кого-нибудь: «Ты знаешь, что это за цветок?» – он ответит: «Да, знаю
– это роза». Но что ему известно? Лишь название. Что еще вы знаете? Зная название «роза»,
вы знаете розу? Зная слово «Бог», вы знаете Бога? Зная слово «любовь», вы знаете, что это
такое? Эта притча тоже прекрасна. Адам довольно глуп. Ему следовало сказать: «Нет, как я
могу их называть? Я не знаю их». Но он давал названия – слон, роза, лев, тигр – и с тех
самых пор именно этим непрерывно и занимается человек на протяжении веков, просто
называет вещи. Зная, как зовут человека, вы полагаете, что знаете его. Так, когда вы
знакомите людей друг с другом, вы просто сообщаете имя или название их страны или
народа. Но разве так можно узнать человека? Человек безграничен, огромен, как вы можете
навесить ярлык и при помощи этого ярлыка узнать человека? Однако придумывание имен
дарит ложное впечатление, будто бы вы знаете.

Супружеская пара не успела въехать в свой недавно построенный дом, как к ним
пожаловали соседи. Естественно, разговор пошел о новом доме.
– Он очень хорош, – отметил один из гостей, – но я не понимаю, почему подобные дома
называют замками.
– Что ж, – ответил хозяин, – мы просто не знаем, как еще его назвать. Дело в том, что
на его постройку мы занимали большую сумму денег, но думаем, что сумеем рассчитаться и
все будет о’кей. Вот мы и назвали его «заем-ОК».

Нужно же как-то его назвать! Требуются слова, чтобы мы могли продолжать


навешивать на вещи ярлыки, думая, что знаем. Что именно вы знаете? Если вы отбросите эти
названия, которые скопили в своем уме, что останется? Ничего, абсолютно ничего, и это
ничто необходимо осознать, потому что, пока вы не осознаете его, вы никогда не двинетесь в
правильном направлении.
Правильное направление – это познание, а не знание.
Жить без веры – большая смелость

Усвойте прежде всего: все, что вы знаете, – не настоящее знание. Это не познано
вами, а потому не является настоящим знанием. Отбросьте весь этот мусор, чтобы
получить возможность знать. Вы смотрите чужими глазами – что можно ими видеть?
Вы не способны видеть моими глазами, это невозможно. Вы должны иметь для этого свои
глаза. И это касается не только внешнего зрения, но и внутреннего.
Очистите себя от всей заимствованной информации и знаний, разгрузите себя, и
тогда ваша собственная природа начнет выходить на поверхность и возникнет совершенно
новый вид мудрости: великая ясность и глубокое понимание вещей, проблем, жизни.

Жизнь – это загадка. Чем лучше вы ее понимаете, тем более загадочной она становится.
Чем больше вы знаете, тем меньше ощущаете, что знаете. Чем больше вы осознаете глубину,
бесконечную глубину, тем безуспешнее становятся попытки что-то о ней сказать. Отсюда и
возникает тишина. Тот, кто знает, пребывает в таком благоговении, в таком бесконечном
изумлении, что даже его дыхание останавливается. Стоя перед тайной жизни, человек
полностью теряется.
Но есть и проблемы. И первая из них, связанная с тайной жизни, состоит в том, что
всегда существует возможность подделок, люди могут вводить других в заблуждение,
мошенничать. В мире науки это невозможно. Наука движется по ровной поверхности с
безграничной осторожностью, логично, рационально. Если вы произнесете бессмыслицу, вас
сразу же поймают, потому что все, что вы говорите, можно проверить. Наука объективна, и
любое утверждение, любое заявление можно проверить при помощи лабораторных
экспериментов.
Религия относится к внутреннему миру, субъективному, таинственному, и дорога идет
не по равнине. Это холмистая местность. Много подъемов и спусков, и путь идет по спирали.
Снова и снова вы приходите в одно и то же место, только, может быть, поднимаетесь чуть
выше. И что бы вы ни говорили, это нельзя проверить, нет никаких критериев. Так как речь
идет о внутреннем, ни один эксперимент не может доказать или опровергнуть это.
Поскольку это нечто потаенное, никакие логические доводы не могут помочь решить, как
правильно.

Вот почему наука едина, а религий в мире почти три тысячи. Вы не можете
доказать, что какая-либо из них ложная. И точно так же не докажете, что какая-то –
истинная.
Это невозможно, потому что не поддается эмпирической проверке.
Будда говорит, что внутри нет никакого «я». Как это доказать или опровергнуть? Если
кто-то утверждает: «Я видел Бога», и говорит это искренне, что делать? Может быть, у него
расстройство сознания, может, он ненормален. Не исключено, что у него были
галлюцинации. А может, он действительно видел. Но как это доказать или опровергнуть?
Он не может ни с кем разделить этот опыт, так как это внутреннее переживание. Это не
какой-то объект, который можно поставить в центре, чтобы все за ним наблюдали,
экспериментировали, препарировали его. Вам приходится принимать это на веру. Тот
человек может казаться совершенно искренним и при этом иметь расстройство сознания.
Или же он не хочет и не пытается вас обмануть, а просто сам оказался сбитым с толку. Он,
допустим, очень честный человек, но ему привиделся сон, и он решил, что это реальность –
иногда бывают такие сны, которые кажутся более реальными, чем сама реальность. Эти сны
похожи на видения. Он слышал глас Божий, и он так им наполнен, так взволнован! Но что же
делать? Как доказать, что он не сошел с ума, что он не создает проекции своего собственного
ума и своих идей? Никак.
Если существует один подлинно духовный человек, то вокруг него будет еще
девяносто девять. Некоторые из них лишились рассудка: бедняги, простые ребята, добрые
сердцем, не желающие причинить никому вреда и, тем не менее, причиняющие его. Здесь же
окажется несколько плутов, воров, обманщиков – хитрых, умных людей, которые намеренно
вредят и извлекают из этого выгоду.

В мире не найти более прибыльного бизнеса, чем религия. Вы можете что-то


обещать, но нет никакой нужды сдерживать обещания, потому что ваш товар невидим.
А раз так, вы можете продолжать продавать и обещать. Не нужно доставлять товар,
потому что он невидим, и никто не может его обнаружить. Так что вам не найти лучшего
бизнеса, чем религия. Я видел многих обманутых и многих обманщиков. И это такая
трудноуловимая вещь, что ничего нельзя сказать ни за, ни против. Это все продолжается
благодаря тому, что само явление невидимо.
Что же делать? По каким признакам судить? Как делать выводы?
Религия всегда опасна. Она опасна, потому что сама местность здесь полна загадок,
иррациональна. Может произойти все что угодно, и нет никакого внешнего способа
рассудить. И существует такая категория доверчивых людей, которые всегда готовы во что-
то поверить, потому что им нужно на что-то опереться. Без веры они чувствуют себя
лишенными опоры, вырванными с корнем из земли. Им нужен кто-то, в кого они могли бы
поверить, им нужно место, куда они могли бы приходить, чтобы чувствовать твердую почву
под ногами, чувствовать укорененность.

Вера – глубокая потребность людей. Откуда она? Дело в том, что без веры вы
чувствуете себя как будто в хаосе, без веры вы не знаете, зачем существуете, не
чувствуете никакого смысла в жизни. Кажется, что ничто не имеет значения. Вы
чувствуете себя так, будто оказались здесь по воле случая, безо всякой причины.
Без веры возникают вопросы: для чего вы? Кто вы? Откуда пришли? Куда вы идете? И
без веры нет ни одного ответа. Человек чувствует себя совершенно лишенным смысла,
абсолютно ненужным, случайностью в бытии. Вы умрете, и никто не встревожится, все
будет идти своим чередом. Вы чувствуете, что чего-то недостает, какого-то контакта с
реальностью, какой-то веры. Вот почему существует религия – чтобы поставлять верования,
потому что люди нуждаются в них.
Неверующий человек должен быть очень, очень смелым. Жить без веры – значит жить
в неизвестности, это большая смелость. Обычные люди не могут себе этого позволить. Если
отваги слишком много, появляется страдание, возникает тревога.
Обратите внимание: для меня духовный человек – неверующий. У него есть доверие,
но не вера – между ними большая разница.
Вера интеллектуальна. Она вам нужна, поэтому она у вас есть. Она существует, потому
что вы не можете жить без нее. Вера дает вам опору по жизни, наделяет вас неким смыслом,
пусть и ложным, дает вам некую схему жизни: как и куда двигаться. С ней вы на шоссе, не
блуждаете в лесу. Вера дает вам чувство принадлежности: есть другие верующие, подобные
вам, вы становитесь частью толпы. И вам уже не нужно думать самостоятельно, вы больше
не несете ответственность за свое существование и за то, что делаете. Теперь вы можете
перебросить ответственность на толпу.
Отдельно взятый индуист никогда не бывает так же ужасен, как толпа индуистов. И
один мусульманин не будет так плох, как толпа мусульман. Как это получается?

Отдельные люди не бывают плохими, а толпы просто безумны – потому что в


толпе никто не чувствует своей ответственности.
В толпе можно легко совершать убийства – вы знаете, что это дело рук толпы, а вы
лишь волна в ней. Вы не являетесь тем, кто решает, поэтому не несете ответственности.
Поодиночке вы чувствуете свою ответственность. Вы будете чувствовать вину, если
причините кому-то вред. Мое наблюдение таково: грех существует только в толпе, отдельно
взятый человек никогда не бывает грешником. Отдельные люди, даже если и совершают
какие-то дурные поступки, могут очень легко от этого уйти. Но с толпами это невозможно,
потому что у толпы нет души, нет никакого центра. К кому обращаться? За все, что творится
в мире, за эту дьявольщину, за это зло на самом деле ответственна толпа. Нации – это
дьявольщина, религиозные общины – это злые силы.
Вера делает вас частью толпы, и у вас возникает бурная радость от того, что вы
являетесь частью чего-то большего, чем вы сами: нации, Индии, Америки или Англии. В
этом случае вы не просто крошечный человек. Вы получаете большой заряд энергии и
чувствуете подъем. Вы ощущаете эйфорию. Вот почему, когда страна находится в состоянии
войны, люди впадают в состояние эйфории, экстаза. Внезапно их жизнь наполняется
смыслом. Они существуют ради страны, ради религии, ради цивилизации, теперь у них есть
цель, к которой нужно стремиться, и сокровище, которое нужно оберегать. Они больше не
обычные люди, на них возложена великая миссия.
Вера – это мост от человека к толпе.
Доверие – совершенно иное. Доверие – не интеллектуальное понятие. Доверие – это
качество сердца, не головы. Верование – это мост между человеком и толпой, а доверие – это
мост между человеком и космосом. Доверие всегда обращено к Богу… И когда я говорю
«Бог», я не подразумеваю никакую веру в Бога. Когда я говорю «Бог», я просто
подразумеваю целое.

Доверие – это глубокое понимание того, что вы – просто часть, одна нота в
великой симфонии, просто маленькая волна в океане. Доверие означает, что вы
должны следовать за целым, течь вместе с ним, быть в гармонии с ним.
Доверие означает: я здесь не в качестве врага, я здесь не для того, чтобы сражаться. Я
здесь для того, чтобы наслаждаться той возможностью, что была мне дана, я здесь для того,
чтобы чувствовать благодарность и праздновать. Доверие – не доктрина: вам не нужно быть
индуистом, мусульманином, джайном или сикхом. Доверие – это преданность человека по
отношению к целому. Доверие делает вас духовным – не индуистом, не мусульманином, не
христианином, но просто духовным.
Доверие не имеет названия. Вера превращает вас в индуиста, в мусульманина, в
христианина. У веры есть имена, миллионы имен. Существуют тысячи верований, вы можете
выбирать. У доверия лишь одно качество – это преклонение перед целым, движение в
согласии с целым. Вы не принуждаете целое следовать за вами, а просто позволяете себе
двигаться вместе с целым.
Доверие – это трансформация.

Доверие существует не в словах, не в писаниях. Оно направлено в сторону жизни,


в сторону самой энергии, которая приводит в движение целое.
Вы доверяете ему, вы течете с ним. Если оно закручивает вас в водоворот, вы идете
вниз. Если оно выталкивает вас из водоворота, вы выплываете. Вы движетесь с ним, вам не
нужно иметь свое мнение по этому поводу. Если оно заставляет вас грустить, вы грустите.
Если оно делает вас счастливыми, вы счастливы. Вы просто движетесь с ним, без своих
умозаключений, и внезапно осознаете, что теперь вы достигли той точки, где блаженство
будет длиться вечно. В грусти вы тоже будете чувствовать блаженство, потому что это не
ваше дело. Это дело рук целого, а вы движетесь с ним. Счастье – хорошо. Грусть – хорошо.
Вы просто говорите «хорошо». Все получает ваше одобрение. Вот что такое духовный
человек: у него нет своего ума. А вера имеет очень сильный собственный ум.
Когда вы слишком наполнены верованиями, вы можете начать выдумывать. Вы можете
видеть то, чего нет, и упускать то, что есть. Ум, переполненный верованиями, может
проецировать все что угодно согласно его вере. Когда вы будете что-то видеть, всегда
помните об этом.
Ко мне приходят люди… Если кто-то верит в Кришну и медитирует, к нему сразу же
начинает приходить Кришна – «видения». Но к нему никогда не приходит Христос.
Христианин начинает медитировать, и Кришна никогда не нарушает его медитацию.
Приходит только Христос. К мусульманину не приходят ни Кришна, ни Христос, и Магомет
тоже не может прийти, потому что у мусульман нет изображений Магомета. Они не знают,
как он выглядел, поэтому не могут строить проекции.
Во что бы вы ни верили, вы создаете проекции. Вера – это проекция. Она очень похожа
на проектор в кинотеатре: вы видите на экране то, чего нет. Проектор спрятан позади, вся
игра происходит там, но вы смотрите на экран. Вся эта игра идет в вашем уме, а ум,
наполненный верованиями, продолжает создавать проекции на мир, он видит то, чего нет. В
этом заключается проблема.

Ум, который верит, всегда уязвим, он предоставляет мошенникам возможность


эксплуатировать себя – а мошенники повсюду.
На пути множество разбойников, потому что нет никакой карты.
Движение в религию – это движение по неизведанной территории, движение без карты.
Там запросто могут обосноваться разбойники, могут поджидать вас – и ждут. Иногда даже
если человек не обманывает вас, но вы хотите быть обманутыми – он вас обманет. Никто не
может вас обмануть, если глубоко внутри вы не готовы к этому.
Буквально несколько дней назад ко мне пришел один человек и сказал: «Один баба
обманул меня, а он великий йоги» (в Индии обозначение уважаемых людей. – Примеч.  ред. ).
Я спросил его: «Что он сделал?» Он ответил: «Он может любой металл превратить в золото.
Он показал мне это, я видел это собственными глазами. Потом он сказал, что я должен
принести ему все свое золото, и он увеличит его количество в десять раз. Тогда я собрал все
свои украшения, а он просто сбежал с ними. Он меня обманул».
Все будут думать, что тот баба обманул этого человека. Но я сказал ему: «Это твоя
жадность обманула тебя. Не перекладывай ответственность на кого-то другого. Ты просто
глупец. Жадность глупа. Ты хотел, чтобы твоих украшений стало в десять раз больше – это
ум обманул тебя, а тот человек просто воспользовался возможностью. Он просто умный
человек, вот и все. Настоящая проблема – ты сам. Если бы он тебя не обманул, это сделал бы
кто-то другой».
Так что кто на самом деле обманывает, понятно. По моим наблюдениям, если кто-то
вас обманывает, это показывает, что в вас есть некая склонность к тому, чтобы вас
обманывали. Если кто-то может вам лгать, это означает, что у вас есть некая тяга ко лжи.
Человека истины нельзя обмануть. Тот, кто живет в истине, не может стать жертвой лжецов.
Только лжец может быть обманут другим лжецом, в противном случае это невозможно.
Миллионы людей готовы обманываться, они просто ждут, когда кто-то придет и обманет
их, – они таковы из-за своих верований, из-за своих пагубных желаний, из-за жадности.

И хорошо запомните, что жадность есть жадность, существует она в материальном


мире или в духовном – неважно.
Качество не меняется. Вы хотите, чтобы кто-то увеличил ваше золото в десять раз – это
жадность. Потом кто-то говорит: «Я сделаю вас просветленным», и вы тут же соглашаетесь.
Это тоже жадность.
Я говорю вам: можно очень легко увеличить золото в десять раз, но практически
невозможно сделать другого человека просветленным. Потому что это не игра. Этот путь
суров. На самом деле никто никогда не делает вас просветленными – вы сами становитесь
просветленными, другой человек может стать в лучшем случае катализатором, но не более
того. На самом же деле все происходит внутри вас, присутствие другого может помочь, вот и
все. И если вы по-настоящему искренни, даже в другом нет необходимости. Если вы
искренни, те, кто может помочь, будут искать вас. А если вы неискренни, то будете искать
тех, кто может вам навредить. Вот в чем разница. Когда ученик ищет мастера, почти всегда
что-то пойдет не так. И только когда мастер ищет ученика, будет происходить что-то
подлинное.
Как вы можете искать мастера? Все ваши мысли будут продуктом вашего ума, а вы
совершенно невежественны, вы ходите во сне. Вы будете искать кого-то, вам под стать. Вы
сами себе будете критерием выбора. Вот вы и пойдете и найдете того, кто будет творить
чудеса.
Вы можете пойти и отыскать Сатья Саи Бабу, потому что это глубоко удовлетворит
вашу жадность. Вы увидите: вот человек. Если он может материализовывать предметы из
воздуха, значит, он может все. Так ваша жадность сделала вас жертвой провокации. И тогда
в вас немедленно появляется глубокая тяга. Вот почему вокруг Сатьи Саи Бабы вы увидите
тысячи людей. Вокруг Будды не будет толп, потому что нет чувства притяжения. Сатья Саи
Баба вызывает внутри вас влечение: пробуждается ваша жадность. Теперь вы знаете, что он –
тот самый человек. Но вы ошибаетесь. Как вы можете решить, кто является тем самым
человеком? Вы создаете обманщиков, вы даете им возможность. Вы следуете за
фокусниками, не за мастерами.
Если вы действительно ищете мастера, отбросьте жадность и отбросьте свои верования.
Идите к мастеру с абсолютно обнаженным умом, без каких-либо верований, как будто бы вы
– осеннее дерево без листьев, голое, стоящее на фоне неба. Вы идете и ищете мастера, и вы
при этом с обнаженным умом, без листьев, без верований. Только тогда, я говорю, вы
обретете способность видеть без проекций, только тогда что-то проникнет в вашу жизнь
свыше. И уже никто не сможет вас обмануть.
Так что не беспокойтесь и не осуждайте обманщиков: они удовлетворяют вашу
потребность. Поскольку вы в них нуждаетесь, они существуют. Ничто не существует без
причины. Вокруг вас множество людей, потому что они нужны вам. Воры, грабители,
эксплуататоры существуют, потому что вы в них нуждаетесь. Вы окажетесь в тупике, если
они исчезнут, вы будете просто не способны жить своей жизнью, если их не будет.
Один саньясин спросил меня: «Ошо, раньше ты рассказывал о прекрасном пути
доверия, любви, пути сердца. Теперь складывается ощущение, что ты все больше делаешь
акцент на разуме, вопрошании, скептицизме, разумности. Твоя работа изменилась или же это
новая фаза твоей работы?»
Нет, это не новая фаза, это лишь оборотная сторона первой.
Я учил вас доверию, потому что вы пришли из мира, которому ничего не известно о
доверии. Вы пришли из мира, который обучил вас на уровне интеллекта и попытался
отказать вам в существовании вашего собственного сердца, отрицая то, что чувства – это
тоже способ познания. Я говорил о доверии, чтобы открыть новую дверь в сердце.

Не открыв двери в сердце, я не могу сказать вам: «Сомневайтесь, будьте


скептиками», потому что тогда я направлю вас на опасный путь, который никуда не
приведет.
Это немного запутанно, но постарайтесь понять.
Если человек ничего не знает о чувствах, о доверии, если он никогда не переживал
ничего подобного любви, если его сердце никогда не прыгало от радости, не танцевало в
чьем-то присутствии, то он может продолжать сомневаться, но не найдет ответа, потому что
его сомнение будет очень поверхностным. Он не будет доверять собственному сомнению.
Его поиск окажется несерьезным. Он не будет доверять своему собственному поиску – ведь
он ничего не знает о доверии.
Для поиска потребуется доверие, потому что вам придется двигаться в неизвестное.
Понадобится огромное доверие и мужество, потому что вы отдалитесь от обычного и
традиционного, отдалитесь от толпы. Вы отправитесь в открытое море, не зная, существует
ли вообще другой, дальний берег. Я бы не смог отправить вас в такое исследование, не
научив доверять. Это покажется противоречием, но что я могу поделать? Такова жизнь.
Только человек огромного доверия способен на великое сомнение. У человека с
небольшим доверием бывает лишь небольшое сомнение. Человек без доверия может только
притворяться, что сомневается. Он не способен сомневаться.
Глубина приходит через доверие, в этом заключается риск.
Прежде чем отправить вас в неизведанное море, я обязан подготовить вас к этому
сложнейшему путешествию, которое вы должны совершить в одиночку – но я могу
проводить вас до лодки. Вот чему я пытаюсь научить – красоте доверия, экстазу движения за
сердцем, чтобы, когда вы окажетесь в открытом океане реальности, у вас было достаточно
смелости продолжать движение. Что бы ни случилось, у вас должно хватить доверия самим
себе.
Только подумайте: если вы доверяете мне… Как вы можете доверять мне, если не
доверяете себе? Это невозможно. Если вы сомневаетесь в себе, как вам удается доверять
мне? Вы собираетесь довериться мне, но не доверяете себе – как же вы можете доверять, не
доверяя? Совершенно необходимо, чтобы сердце было открыто, прежде чем интеллект
сможет трансформироваться в разум.
Таково отличие между интеллектом и разумом.

Разум – это интеллект, сонастроенный с сердцем. Сердце умеет доверять.


Интеллект умеет искать, стремиться найти.
Есть одна старая восточная история.

Двое нищих жили на окраине деревни. Один был слепой, а второй безногий. Однажды
в лесу возле деревни, где они жили, начался пожар. Конечно, они были конкурентами – одна
профессия, они просили подаяния у одних и тех же людей и постоянно злились друг на
друга. Они были врагами, не друзьями.
Люди, принадлежащие к одной профессии, не могут быть друзьями. Это очень трудно,
потому что возникает соперничество, вы уводите чьих-то клиентов. Нищие наклеивают на
своих клиентов ярлыки: «Помни, это мой человек, не трогай его». Вы не знаете, какому
нищему принадлежите, кто такой этот человек, но он присвоил вас себе. Возможно, он
сражался и одержал верх в битве за то, чтобы обладать вами.
Так вот, когда лес объяло пламя, эти двое нищих ненадолго задумались. Они
враждовали, даже не разговаривали друг с другом, но сейчас была чрезвычайная ситуация.
Слепой сказал безногому: «Единственный способ спастись теперь – если ты сядешь мне на
плечи. Тебе послужат мои ноги, а мне – твои глаза».

Все было сразу же ясно. Человек без ног не сумел бы выбраться из пожара, у него не
было возможности перебежать пылающий лес. Он бы продвинулся, но недалеко, и это бы не
помогло: нужно было выбираться быстро. Слепой тоже был уверен, что не сможет
выбраться. Он не знал, где пламя, где дорога, где горят деревья, а где нет. Незрячий, он бы
сбился с пути. Но оба были разумными людьми, они отбросили вражду, подружились и
спаслись.
Это восточное сказание. И оно о вашем интеллекте и о вашем сердце. Оно не имеет
никакого отношения к двум нищим, а касается вас. Оно не о лесном пожаре, а о вас – потому
что вы объяты пламенем. В каждый момент вы горите, страдаете, в горе и мучениях.
Сам по себе ваш интеллект слеп. У него есть ноги, он может быстро бегать, быстро
двигаться, но, будучи слепым, он не способен выбрать правильное направление для
движения. И он непременно будет постоянно спотыкаться, падать, ранить себя и чувствовать
себя никчемным. Вот что говорят интеллектуалы со всего мира: «Жизнь бессмысленна».
Причина, по которой жизнь кажется им бессмысленной, в том, что слепой интеллект
пытается увидеть свет. Это невозможно. Внутри вас есть сердце, которое видит, чувствует,
но у которого нет ног, оно не умеет бегать. Оно остается на месте, бьется, ждет: однажды
интеллект поймет и сможет посмотреть глазами сердца.
Когда я произношу слово «доверие», я подразумеваю глаза сердца. А когда я говорю
«сомнение», я имею в виду ноги вашего интеллекта. Но вместе они могут выбраться из огня,
это несложно. Однако помните: интеллект должен принять то, что сердце будет сидеть у
него на плечах. Так должно быть. У сердца нет ног, только глаза, и интеллект должен
слушать сердце и следовать его указаниям.
В руках сердца интеллект становится разумным. Это трансформация, тотальная
трансформация энергии. Тогда человек становится не интеллектуалом, а просто мудрым.

Мудрость приходит благодаря встрече сердца и интеллекта.


И как только вы овладеваете искусством синхронизации сердцебиения и работы
интеллекта, в ваших руках оказывается секрет, ключ к разгадке всех тайн.
Я выбрал доверие в качестве первого шага. И как только вы ощутили вкус доверия,
сомнение утратило силы.
Сомнение не может разрушить ваше доверие.
Сомнение разрушит ваши верования – они должны быть разрушены. Сомнение
разрушит все, что не является подлинным, то есть то, что необходимо уничтожить. Чему
сомнение не может повредить, так это доверию. Сомнение, столкнувшись лицом к лицу с
подлинным доверием, принимает его – его глаза, его способ чувствовать – как нечто высшее
по отношению к себе. Это так ясно, иначе не может быть. Ваше сомнение склоняется перед
вашим доверием, и в вас возникает дружба. Сердце – хозяин, а интеллект становится слугой.
Именно это я подразумеваю под словом «разум».

В небезопасности и без страховки


Все ищут безопасности, надежности, страховки. Как избежать смерти? Как
немного продлить жизнь, побыть здесь подольше? Как не умереть, как избежать
смерти? Смерть главенствует – поэтому деньги приобретают такое значение.
Помните, важность денег – это важность смерти, потому что деньги дают вам
ложное ощущение надежности: раз у вас есть деньги, то есть врачи, лекарства,
банковский счет, страховка, друзья; у вас хороший дом, вы защищены на случай
неприятностей. Так человек становится помешанным на деньгах – ему их нужно все
больше и больше, он хочет построить вокруг себя китайские стены из денег, чтобы
смерть не смогла проникнуть.
Но ничто не предотвратит смерть. Ваши попытки избежать ее просто
разрушают возможность, которая могла бы стать прекрасным опытом, которая
могла бы расцвести и превратиться в любовь. В мире есть два типа людей:
ориентированные на смерть и ориентированные на жизнь.

На кухне пожар!

Когда Токай гостил в одном храме, под полом в кухне начался пожар.
Монах бросился к спальне Токая с криком: «Пожар, мастер, пожар!»
–  Да?  – спросил Токай, присаживаясь в постели. – Где?
–  Где, где! – прокричал монах.  – Ну, под полом в кухне. Немедленно вставайте.
–  В кухне, да? – сказал мастер, зевая. – Так вот что я тебе скажу: когда пожар
дойдет до коридора, возвращайся и дай мне знать.
И Токай моментально снова захрапел.

Все невежество ума заключается в том, что он не присутствует в настоящем. Ум все


время движется: в будущее, в прошлое. Ум никогда не бывает здесь и сейчас. Не может быть.

Сама природа ума такова, что он не в состоянии быть в настоящем – потому что
он должен думать, а в настоящем моменте думать невозможно.
Вы должны видеть, слышать, присутствовать – но вы не можете думать. Настоящий
момент так мал, что в нем нет места, чтобы поразмыслить. Вы можете быть в нем, а ваши
мысли – нет.
Как вы способны думать? Если вы думаете, это означает, что это уже прошлое, момент
ушел. Или же он еще не наступил, если находится в будущем.
Чтобы думать, необходимо пространство – потому что мыслительный процесс подобен
прогулке ума, это путешествие. Требуется пространство. Вы можете идти в будущее или в
прошлое – но как идти в настоящее? Настоящее так близко – по сути, оно даже не близко,
настоящее – это вы. Прошлое и будущее – части времени. Настоящее – это вы, это не часть
времени. Это даже не время, оно вообще не относится ко времени, не принадлежит ему.
Настоящее – это вы. Прошлое и будущее находятся вне вас.
Ум не может существовать в настоящем. Если вы сможете быть здесь, тотально
присутствовать, ум исчезнет.
Ум может желать, может мечтать, грезить о тысяче и одной вещи. Он может
перенестись в самый конец мира, в начало мира, но он не способен быть здесь и сейчас. Для
него это невозможно.
Все невежество заключается в незнании этого. Вы переживаете из-за прошлого,
которого больше нет, – это совершеннейшая глупость! С прошлым уже ничего не сделать,
его больше нет. Ничего не поделать, оно уже ушло: но вы беспокоитесь из-за него и тем
самым растрачиваете себя.
Или же вы думаете о будущем, мечтаете, желаете. Вы когда-нибудь замечали, что
будущее никогда не настает? Оно не может прийти, все, что приходит, – настоящее. А
настоящее совершенно отлично от ваших желаний и грез. Вот почему, чего бы вы ни желали,
о чем бы ни мечтали, что бы ни воображали, ни планировали, ни переживали, – это никогда
не происходит. Но это истощает вас! Вы продолжаете становиться хуже, продолжаете
умирать. Ваши энергии продолжают двигаться в пустыне, не достигая цели, просто
распыляясь, и потом в вашу дверь стучится смерть.
И помните: смерть никогда не стучится в прошлом или в будущем. Смерть стучится в
настоящем. Вы не можете сказать смерти: «Приходи завтра». Она стучится в настоящем.
Жизнь тоже стучится в настоящем. Бог тоже стучится в настоящем. Все, что есть, всегда
стучится в настоящем. Все, чего нет, всегда является частью прошлого или будущего.
Ваш ум – это ложное явление, потому что он никогда не стучится в настоящем.

Пусть это будет критерием реальности: все, что есть, всегда находится здесь и
сейчас; все, чего нет, никогда не является частью настоящего. Отбросьте все то, что
никогда не стучится в настоящий момент.
И если вы движетесь в «сейчас», открывается новое измерение – измерение вечности.
Прошлое и будущее движутся по горизонтали, как «А» движется к «В», «В» движется к
«С», «С» – к «D», и так далее.
Вечность движется по вертикали: «А» движется глубже в «А», выше в «А», но не в
«В». «А» продолжает двигаться глубже и выше, в обоих направлениях, это вертикаль.
Настоящий момент движется по вертикали, время движется по горизонтали. Время и
настоящее никогда не встречаются. Вы сами – настоящее. Ваша суть движется вертикально –
открыта глубина, открыта высота. Но вы движетесь по горизонтали вместе с умом.
Вот почему вы упускаете Бога. Люди приходят ко мне и спрашивают, как им встретить
Бога, как увидеть, как осознать его. Суть не в этом! Суть в том, как вам удается его упускать,
потому что он – здесь и сейчас, стучится в вашу дверь. Иначе не может быть! Если он
реален, то он должен быть здесь и сейчас. Только нереальное не здесь и не сейчас. Он уже
стоит у вашей двери, но вас нет дома – вас никогда не бывает дома. Вы продолжаете
блуждать в миллионах миров, но вас никогда не бывает дома. Там вас никак не застать – Бог
приходит, чтобы встретиться с вами, реальность окружает вас там, но никогда вас там не
находит.
Вопрос не в том, как вам встретиться с Богом, а в том, как вам оказаться дома, чтобы,
когда Бог постучится, вы были там. Вопрос не в том, чтобы вы смогли найти Бога, а в том,
чтобы ему удалось найти вас.
Это и есть настоящая медитация. Человек понимающий не переживает из-за Бога или
подобных вещей, потому что он не философ. Его забота – просто понять, как оказаться дома,
как перестать переживать, как прекратить думать о будущем и прошлом, как оставаться
здесь и сейчас, не покидать этот момент.
Как только вы оказываетесь в этом моменте, дверь открывается. Этот момент и есть
дверь.
Теперь постарайтесь вместе со мной вникнуть в притчу.

Когда Токай гостил в одном храме, под полом в кухне начался пожар.
Монах бросился к спальне Токая с криком: «Пожар, мастер, пожар!»
– Да? – спросил Токай, присаживаясь в постели. – Где?
– Где, где! – прокричал монах. – Ну, под полом в кухне. Немедленно вставайте.
– В кухне, да? – сказал мастер, зевая. – Так вот что я тебе скажу: когда пожар дойдет до
коридора, возвращайся и дай мне знать.
И Токай моментально снова захрапел.

Токай был великим мастером дзен – просветленным, жившим в тотальной


осознанности. А в тотальной осознанности вы живете от момента к моменту. Вы не можете
планировать даже следующее мгновение, потому что – кто знает! – оно может никогда не
наступить! Да и как можно заранее планировать, ведь неизвестно, какой будет ситуация в
следующее мгновение. Если вы будете слишком много планировать, то можете упустить его,
упустить его свежесть.
Жизнь – это такой поток. Ничто не остается неизменным, все движется. Гераклит
сказал, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, – как же тут планировать? К тому
времени, когда вы входите в реку во второй раз, утекло уже так много воды, это не та же
самая река. Планирование возможно, если прошлое повторяется. Но прошлое никогда не
повторяется, повторений не бывает – даже если вам кажется, что что-то повторяется, это
лишь потому, что вы не видите всей картины.
Гераклит также говорит, что каждый день Солнце – новое. Конечно, вы скажете, что
это то же самое солнце, но оно не может быть тем же самым, это невозможно. Многое
изменилось: все небо стало иным. Весь звездный рисунок поменялся, само солнце стало
старше. Сейчас ученые говорят, что в течение четырех миллиардов лет Солнце умрет, смерть
приближается, потому что Солнце живое, и оно очень старое, оно должно умереть.
Солнца рождаются, живут и умирают. Четыре миллиарда лет – для нас очень долгий
срок, для Солнца это просто ничто, все равно как если бы оно должно было умереть через
миг. А когда исчезнет Солнце, исчезнет вся Солнечная система, потому что Солнце – это
источник. Каждый день Солнце приближается к смерти, становится все старше и старше –
оно не может быть прежним. Каждый день теряется энергия – огромное количество энергии
выбрасывается с лучами Солнца. Каждый день Солнца становится меньше, оно истощается.
Оно не то же самое, оно не может быть прежним.
И всякий раз, когда солнце восходит, оно восходит над другим миром, и наблюдающий
тоже уже не тот, что был. Вчера вы могли быть наполнены любовью, и ваши глаза были
другими, и, конечно, солнце выглядело иначе. Вы были так наполнены любовью, что вокруг
вас было все поэтично, вы смотрели на мир через эту поэтичность – солнце могло походить
на божество, каким оно казалось провидцам из Вед. Они называли солнце «Богом» – должно
быть, их так переполняла поэзия. Они были поэтами, влюбленными в бытие, а не учеными.
Их интересовала не природа вещей, а тайна настроения. Они поклонялись солнцу. По всей
видимости, это были счастливые, блаженные люди, потому что поклонение возможно,
только когда вы чувствуете блаженство, когда вы чувствуете, что вся жизнь – это
благословение.
Вчера вы были поэтом, а сегодня можете совсем им не быть – потому что каждое
мгновение внутри вас течет река. Вы тоже меняетесь. Вчера все прекрасно складывалось, а
сегодня хаос: вы злитесь, вы подавлены, вам грустно. Как может солнце оставаться прежним,
если тот, кто смотрит на него, стал другим? Все меняется, поэтому человек понимающий
никогда не строит точных планов, он не может. Но по сравнению с вами он больше готов к
встрече с будущим, вот в чем парадокс.
Вы планируете, но не настолько готовы. На самом деле планирование означает, что вы
чувствуете себя совсем неподготовленными. Поэтому вы и планируете – иначе зачем это
делать.

Вы ждете гостя и планируете, что ему сказать. Какой вздор! Когда придет гость,
разве нельзя вести себя спонтанно? Но вы боитесь, вы не верите в себя.
У вас нет доверия – вы планируете, репетируете. Ваша жизнь – это актерство, это не
подлинное явление, потому что репетиции нужны только для театра. И запомните: когда вы
репетируете, все происходящее будет игрой, не настоящей жизнью. Гость еще не приехал, а
вы уже планируете, что сказать, как его поприветствовать, как отвечать ему, вы уже что-то
говорите. В вашем уме гость уже приехал и вы беседуете с ним. На самом деле к тому
моменту, когда приедет гость, он уже до смерти вам надоест! Ко времени своего приезда он
уже проведет с вами слишком много времени, и вам будет скучно, и все, что вы скажете,
окажется лишено правдивости и подлинности. Это будет идти не от вас, это будет работой
вашей памяти. Ваши слова не возникнут как результат вашего существования, а придут как
результат репетиции, которую вы устраивали. Это будет фальшью – и встреча с гостем не
получится, потому что какая может быть встреча у фальшивого человека? И с вашим гостем
может быть то же самое: он тоже планировал, вы тоже до смерти уже ему надоели. Он
слишком многое сказал, и теперь ему хочется помолчать. Но все, что он скажет, будет
результатом репетиции.
Поэтому всегда, когда встречаются двое, на самом деле это встреча четверых – по
меньшей мере, их может быть и больше. Двое реальных остаются на заднем плане, двое
фальшивых встречаются и сталкиваются друг с другом. Все фальшиво, потому что возникло
по плану. Даже когда вы любите человека, вы планируете, вы репетируете – все движения,
которые вы будете совершать, как вы будете целоваться, ваши жесты. И все становится
фальшивым.
Почему вы не доверяете себе? Когда наступает момент, почему вы не доверяете своей
спонтанности? Почему не можете быть настоящими?
Ум не доверяет моменту, он всегда боится, вот почему он планирует.

Планирование означает страх. Страх строит планы, и, планируя, вы все упускаете


– все прекрасное и истинное, все божественное.
Никто никогда не пришел к Богу по плану, и никогда не сможет прийти.
Итак, когда Токай гостил в одном храме, под полом в кухне начался пожар.
Первое: огонь порождает страх, потому что он несет смерть. А если даже огонь не
может вызвать страх в человеке, его ничто не испугает. И огонь не сможет породить в вас
страх, когда вы столкнулись со смертью и узнали, что смерти не существует. В противном
случае, услышав слово «Пожар!», вы запаникуете. Не обязательно, чтобы это был настоящий
пожар, достаточно, чтобы кто-то вбежал сюда и закричал «Пожар!», и у вас начнется паника.
Кто-то может даже выпрыгнуть из окна и разбиться насмерть, хотя никакого пожара не
было. Само слово «пожар» может ввергнуть вас в панику. Вы живете словами. Кто-то
говорит «лимон», и у вас усиливается слюноотделение. Кто-то говорит «пожар», и вас уже
нет, вы убежали.
Вы живете словами, не реальностью. Вы живете символами. А все символы – это
выдумка, они не реальны.
Вот что я слышал, точнее, случайно подслушал.

Пожилая женщина учила молодую что-то готовить. Она долго объясняла, а потом
сказала:
– Шесть бульков черной патоки.
– Шесть чего? – удивилась молодая женщина.
– Шесть бульков, – повторила пожилая.
– Я никогда раньше не слышала такого. Что за бульк?
– Боже мой! Ты не знаешь такой простой вещи? Тебя трудно будет научить готовить!
– Будьте добры, просто скажите мне, что такое бульк.
– Ты наклоняешь кувшин, как только слышится «бульк» – это первый. Еще пять таких
– всего шесть бульков!

И весь язык такой. Ни одно слово ничего на самом деле не значит. Мы наделяем их
значениями по взаимной договоренности. Вот почему в мире существует три тысячи языков
– но не существует трех тысяч реальностей. Весь язык похож на «бульк».
Вы можете создать свой собственный личный язык, это несложно. Влюбленные всегда
создают свой язык – они начинают использовать такие слова, чтобы больше никто, кроме
них, не понимал, о чем они говорят. Слова символичны. Значения присваиваются, в
действительности значений у слов нет. Говорят: «Пожар!», но в мире нет и не может быть
никакого пожара. Говорят «Бог», но в этом слове нет никакой божественности – не может
быть. Слово «Бог» – не божественность. Говорят «любовь», но это слово не является
любовью.
Когда кто-нибудь произносит: «Я люблю тебя», эти слова не должны вводить вас в
заблуждение. Но вы будете заблуждаться, потому что никто на самом деле не смотрит на
реальность, люди смотрят только на слова. Когда кто-то говорит: «Я люблю тебя», вы
думаете: «Да, он любит меня», или: «Да, она любит меня». Вы попадаете в ловушку и
столкнетесь с трудностями.
Просто посмотрите на реальность этого мужчины или этой женщины. Не слушайте
слова, слушайте реальность. Будьте в контакте с реальностью этого человека, и возникнет
понимание того, является ли сказанное только словами или же за ними кроется также какое-
то содержание. И полагайтесь на содержание, никогда не полагайтесь на слова, в противном
случае рано или поздно вы будете разочарованы. В мире так много разочарованных
влюбленных – девяносто процентов! А все из-за слов. Эти люди верили словам и не
смотрели на реальность.
Не позволяйте словам затуманивать ваше сознание. Пусть ваши глаза остаются
чистыми. Не позволяйте словам оседать на ваших глазах и ушах. Иначе вы будете жить в
фальшивом мире.
Слова сами по себе фальшивы, они приобретают смысл, только если в сердце, из
которого они исходят, есть какая-то истина.
Когда Токай гостил в одном храме, под полом в кухне начался пожар. Пожар – это
страх, это смерть. Но все это не слово «пожар». Монах бросился к спальне Токая с криком:
«Пожар, мастер, пожар!» Он был взволнован, смерть была близка. «Да? – спросил Токай,
присаживаясь в постели. – Где?»
Вы не можете заставить волноваться мастера, даже если рядом смерть, потому что
волнение принадлежит уму. И вы не можете удивить мастера, даже если рядом смерть,
потому что удивление тоже принадлежит уму. Почему вы не можете удивить мастера?
Потому что он никогда ничего не ожидает. Как можно удивить человека, который никогда
ничего не ожидает? Оттого, что вы ожидаете одно, а случается что-то другое, вы
удивляетесь. Если вы идете по улице и видите, как навстречу вам идет мужчина и внезапно
превращается в лошадь, вы будете удивлены, изумлены: что случилось? Но даже это не
удивит такого человека, как Токай, потому что он знает, что жизнь – это поток, и все
возможно: человек может даже превратиться в лошадь, а лошадь – в человека. Именно это
уже происходило много раз: многие лошади стали людьми, а многие люди – лошадьми.
Жизнь идет вперед!
Мастер пребывает в состоянии без ожиданий, вы не можете его удивить. Для него все
возможно, и он не закрыт ни для каких возможностей. Он живет в этом моменте – тотально,
открыто; что бы ни происходило, пусть происходит. У него нет планов, противоречащих
реальности, нет никакой защиты. Он принимает.
Ожидая чего-то, вы не можете принимать. Принимая все, не можете ожидать.
Принимая и не ожидая, вы не можете удивляться и волноваться. Волнение – это горячка, это
болезнь, когда вы волнуетесь, все ваше существо оказывается в состоянии лихорадки, вам
жарко. Иногда это может вам нравиться, потому что есть два типа горячки: одна связана с
удовольствием, а вторая – с болью. Ту, что вам нравится, вы называете удовольствием, но
это тоже горячка, волнение, а ту, которая вам не нравится, вы называете болью, болезнью,
недугом. Но и та и другая являются волнением. Постарайтесь понаблюдать: они продолжают
сменять друг друга.
Вы любите женщину, вы приходите в возбужденное состояние и чувствуете некое
удовольствие или интерпретируете это как удовольствие. Но позвольте этой женщине
остаться с вами, и рано или поздно волнение уйдет. Напротив, появится скука, вы
почувствуете пресыщенность. Вам захочется сбежать, побыть в одиночестве. И если
женщина никуда не денется, у вас возникнет негатив. Вам станет не просто скучно, случится
негативная горячка, вы почувствуете себя больным, вас затошнит.
Посмотрите: ваша жизнь в точности как радуга. Она несет в себе все цвета, и вы
продолжаете передвигаться от одного цвета к другому. Она несет в себе все крайности, все
противоположности: от удовольствия вы переходите к боли, от боли – к удовольствию. Если
боль длится слишком долго, вы можете даже начать испытывать от нее некое удовольствие.
Если удовольствие длится слишком долго, вы обязательно ощутите в нем боль. И то и другое
– волнение, и то и другое – горячка.
Понимающий человек не страдает горячкой. Вы не можете его взволновать, удивить.
Даже если ему будет грозить смерть, он спокойно спросит: «Где?»
И этот вопрос «где?» прекрасен, потому что просветленного человека всегда
интересует то, что здесь. Его не интересует то, что там, его не интересует то, что тогда, его
интересует только то, что сейчас. Сейчас, здесь – вот его реальность, тогда, там – это ваша
реальность.
«Пожар, мастер, пожар!» – «Да? – спросил Токай, присаживаясь в постели. – Где?» Он
хочет знать: там или здесь. «Где, где!» – прокричал монах. Потому что не мог поверить
своим ушам, что во время пожара кто-то может задавать такой глупый вопрос. Следует
просто выскочить из окна, выбраться из дома, это неподходящее время для уточнений.
«Где, где! – прокричал монах. – Ну, под полом в кухне. Немедленно вставайте». – «В
кухне, да? – сказал мастер, зевая. – Так вот что я тебе скажу: когда пожар дойдет до
коридора, возвращайся и дай мне знать». Когда он окажется здесь, тогда приходи и дай мне
знать. Если он там, то это меня не волнует.
Это очень поучительная история. Все, что находится там, меня не волнует. Только
оказавшись здесь, оно становится реальным. Мастер не может строить планы. Конечно, он
готов: что бы ни случилось, он отреагирует – но он не может репетировать, не может
планировать. Он не может двигаться до того, как придет реальность. Он скажет: «Пусть
реальность придет, пусть момент постучит в мою дверь, тогда посмотрим». Не
обремененный репетициями, планами, он всегда спонтанен – и что бы он ни делал в своей
спонтанности, это всегда правильно.
Всегда помните этот критерий: все, что исходит из вашей спонтанности, правильно. Не
существует других критериев определения, что правильно, а что неправильно. Все, что
исходит из этого момента, вашего живого отклика на него, – хорошо. Ничто иное не хорошо
– не существует иного критерия для определения, что хорошо и что плохо.
Но вы боитесь.

Из-за страха вы создаете мораль, из-за страха вы делите все на правильное и


неправильное.
Разве вы не видите, что иногда ситуация меняется, и правильное становится
неправильным, и наоборот? Но вы остаетесь мертвыми. Вы не смотрите на ситуацию, вы
просто продолжаете следовать вашему пониманию того, что правильно и что неправильно, и
соответствующим представлениям. Вот почему вы становитесь неадекватными. Даже
деревья мудрее вас – они не неадекватны. Даже животные лучше вас – они не неадекватны.
Даже облака имеют большую ценность, чем вы, – они не неадекватны. Все существование
находится в гармонии, только человек неадекватен. В какой момент он сбился с пути?
Он сбился с пути с разграничениями ума – «это правильно, а это неправильно». В
жизни такие застывшие понятия не могут быть полезными. В данный момент что-то
неправильно, а в следующий то же самое становится правильным. Что-то правильно в
данный момент, а в следующий момент это уже неправильно. Что вам делать? Вы будете
постоянно находиться в состоянии страха, беспокойства, внутреннего напряжения.
Фундаментальное правило всех, кто познал, заключается в следующем: будьте
бдительными и спонтанными. Все, что случается в результате вашей спонтанной
бдительности, верно. Все, что случается в результате вашего сна, бессознательности,
неверно.
Все, что вы делаете неосознанно, – неверно, все, что вы делаете осознанно, – верно.
Верное и неверное – не разделение между объектами, верное и неверное – это разделение
между сознаниями. В жизни не существует четких ответов. Только одно можно сказать
наверняка: будьте спонтанными, бдительными и осознанными и не следуйте никаким
правилам. Просто будьте спонтанными, и, что бы ни случилось, пусть это происходит. Пусть
момент решает – вот о чем говорили все пробужденные.
Если вы будете слушать обычных моралистов, они скажут вам, что жизнь полна
опасностей, поэтому надо следовать принятым решениям, в противном случае можно
сделать что-то неправильно. А я говорю вам: все, что вы будете делать, следуя решению,
окажется неверно, потому что все существование не следует вашим решениям, оно идет
своим путем. Вы его часть – как вы можете решать за целое? Вы просто должны быть там,
чувствовать ситуацию и делать то, что можете, со смирением, допуская, что, вполне
вероятно, это неверно.
Не будьте настолько эгоистичными, чтобы полагать: «Все, что я сделаю, будет верно».
Кто же тогда будет поступать неверно? Не будьте настолько эгоистичными, чтобы думать:
«Я следую морали, а другой аморален». Тот другой – это тоже вы. Вы тоже тот другой. Мы
едины. Убийца и его жертва – их не двое.
Но не принимайте решений. Просто будьте там, чувствуйте всю ситуацию, не теряйте
контакта со всей ситуацией, и пусть ваше внутреннее сознание делает то, что будет
приходить. Вы не должны быть тем, кто это делает, вы должны быть просто свидетелем.
Принимать решение заранее должен делающий, но не свидетель.
Жизнь так запутана, все так переплетено, каждое событие становится причиной других
событий. И что бы вы ни делали, сами вы все равно исчезнете, но последствия сделанного
вами будут продолжаться всегда, бесконечно. Они не могут закончиться. Таково даже
маленькое действие: вы улыбнулись человеку и изменили все качество существования,
потому что эта улыбка предопределит многие вещи. Все эти мелочи движутся вокруг нас,
они продолжают двигаться. Это все равно что бросить в озеро камешек. Такой маленький
камешек, а рябь все продолжает расходиться по воде – и будет распространяться до самого
края. Задолго до того, как она достигнет берега, камешек уже упадет на дно и будет потерян.
Этот камешек изменит все качество существования, потому что все оно – словно сеть,
паутина: вы прикасаетесь к ней в каком угодно месте, чуть встряхиваете ее, и вся она
колеблется. Это можно ощутить в любом ее участке. Вы улыбаетесь человеку, а весь мир –
это паутина, и все существование меняется благодаря этой улыбке.
Но как принять решение? Не беспокойтесь по этому поводу. Вы имеете дело с
необъятным, поэтому никогда не сможете принять решение. Так что не думайте о
результате, просто откликайтесь на ситуацию. Будьте спонтанными, бдительными. Будьте
свидетелем, не деятелем.
«В кухне, да? – сказал мастер, зевая. – Так вот что я тебе скажу: когда пожар дойдет до
коридора, возвращайся и дай мне знать». Когда это перейдет в область настоящего, тогда дай
мне знать. Это все еще в будущем – не тревожь меня. И Токай моментально снова захрапел.
Это качество просветленного человека: он такой расслабленный, хотя в кухне пылает
пожар, дом объят пламенем, все взволнованы и носятся туда-сюда, никто не знает, что будет
дальше, творится полный хаос. А он может расслабиться и снова заснуть.
Эта ненапряженность должна быть результатом глубокого доверия. Что бы ни
происходило – хорошо. Он не беспокоится – даже если он умрет, его это не беспокоит, даже
если огонь настигнет его и он сгорит, его это не беспокоит, потому что его больше нет. Эго
нет, иначе появится страх, беспокойство, будущее, планирование, желание убежать,
спастись. Он не беспокоится, он просто снова засыпает, расслабленный.
Расслабление невозможно, если у вас есть ум и эго, эго – это центр ума. Вы
напряжетесь и будете оставаться в напряжении.
Как расслабиться? Существует ли способ? Нет никакого способа, если нет понимания.
Если вы понимаете природу мира, природу самого существования, то зачем вам
беспокоиться и постоянно пребывать в этом состоянии?

Никто не спрашивал вашего согласия родиться, никто не будет спрашивать вас,


когда придет ваше время покинуть этот мир.
Так чего беспокоиться? Рождение случилось с вами, смерть случится, кто вы такие,
чтобы встревать посередине? Все случается. Вы испытываете голод, вы чувствуете любовь,
вы злитесь – все случается с вами, вы не деятель. Природа заботится. Вы едите, и природа
переваривает пищу, вам не нужно волноваться о том, как функционирует желудок, как пища
становится вашей кровью. Если вы будете слишком из-за этого напрягаться, то заработаете
язву – огромную язву, не какую-нибудь обычную!
Не нужно беспокоиться. Все движется. Бескрайнее, бесконечное находится в движении.
Вы всего лишь волна в этом. Расслабьтесь и позвольте вещам быть.
Узнав, как отпускать, вы узнаете все, что стоит знать. Если вы не знаете, как отпускать,
то все, что вы знаете, не имеет никакой ценности, это бессмыслица.

Безопасность – величайшая иллюзия

Почему вы выбираете рабство, когда доступна свобода? Почему вы выбираете


клетку, когда двери открыты и все небо принадлежит вам? Найти ответ не так уж
трудно. Эта клетка – безопасность. Она защищает вас от дождя, от солнца, от сильного
ветра, от ваших врагов. Она защищает вас от бескрайности, в которой можно
заблудиться. Она дарит вам кров, это очень уютный дом, и вам не приходится брать на
себя ответственность за пропитание, не нужно переживать из-за сезона дождей, не
нужно беспокоиться, удастся ли завтра найти себе еду.
Свобода приносит колоссальную ответственность. Рабство – это очень выгодная
сделка: вы отдаете свою свободу, и кто-то другой берет на себя ответственность за вашу
жизнь, за защиту, за пищу, за кров – за все, что вам необходимо. Все, что вы теряете, –
ваша свобода, ваши крылья, звездное небо. Но все это было вашей душой.

Человек может быть в безопасности только в иллюзии, потому что безопасность – это
величайшая из существующих иллюзий. Жизнь небезопасна. Любовь небезопасна. Быть –
значит пребывать в небезопасности. Быть – значит пребывать в постоянной опасности.
Только мертвые находятся в безопасности, потому что больше не могут умереть, с ними уже
ничего не может случиться.
Чем больше в вас жизни, тем меньше ваша безопасность. Поэтому многие люди
решили не быть живыми – некая мертвенность дает им ощущение безопасности, защиты,
доспехов. Многие люди решили не всматриваться в эту реальность, потому что она
небезопасна. Я не могу ничего поделать, и вы тоже – так оно есть. Реальность небезопасна,
никогда не знаешь, что случится в следующий момент. Я могу быть здесь, могу не быть
здесь, вы можете быть здесь или не быть здесь. Следующий вдох может произойти, а может
и не произойти. Тот, кто любит вас, завтра может совершенно о вас забыть. Такова жизнь.
Поэтому мы создали иллюзии и прячемся за ними, чтобы не видеть небезопасность
жизни. Брак – иллюзия, любовь – реальность. Любовь небезопасна. Никто не знает, будет ли
она здесь завтра или нет. Она как ветерок: когда он приходит, он есть, когда уходит, его нет.
Вы не можете ей управлять, вы не можете ее контролировать, предсказывать.
Но ум очень боится: если завтра эта женщина оставит тебя, что ты будешь делать? Как
жить без нее? Ты стал так зависеть от нее, ты не представляешь себя без нее, поэтому
принимаешь меры: закрываешь двери, окна, запираешь все, чтобы она не смогла сбежать.
Вот что такое брак: навешивание легальных замков, чтобы невозможно было легко улизнуть.
Ты можешь пойти в полицию, в суд, можешь измучить женщину и заставить ее вернуться.
Но когда ты закрываешь все двери и окна, эта женщина больше не та, какой была под
открытым небом, в сиянии звезд. Парящая в небе птица кардинально отличается от птицы в
клетке. Птица в клетке – уже не та же самая птица, потому что у нее больше нет прежнего
неба, прежней свободы. Она в заточении, ее душа убита. Она только кажется живой – ее
крылья подрезаны. Это только кажется, что она здесь, отныне она будет подобна растению.
Без свободы нет жизни. Но у клетки есть один плюс: она дарит ощущение
безопасности. Теперь птица может не беспокоиться о еде, завтра утром ее покормят, как
обычно. Ей не нужно беспокоиться о врагах, о хищниках – никто на нее не нападет. Птица
может думать, что она не заточена в клетку, а защищена. Она может думать, что эти
железные прутья – не враги, а друзья, она может их полюбить. Даже если однажды вы
захотите отпустить ее на волю, ей может не понравиться эта идея, она станет
сопротивляться. Она может не улететь, даже если вы откроете дверцу. Она скажет: «Я
никуда не полечу. Как я оставлю свою безопасность?» Она позабыла всю радость свободы,
теперь она помнит лишь комфорт и удобство безопасности.
Брак – это клетка, любовь – открытое небо. Мы разрушили любовь и создали иллюзию
брака. Это уродливо. Когда два человека вместе из-за любви – это одно, когда двое вместе по
закону – это совсем другое. Их души больше не вместе, только их тела связаны. Они не
могут сбежать, потому что побег кажется слишком накладным, к тому же есть дети и все
удобства семейной жизни, дом. Поэтому они решают остаться рабами. Они решают не жить,
а просто существовать. И тогда, конечно, у них появляется множество иллюзий
относительно прошлого и будущего.
Вы в этом не одиноки, все люди находятся в той же лодке. Потому что мы не можем
жить в настоящем…
Опасно жить в настоящем, потому что это означает быть подлинным. Мы живем в
прошлом, мы живем в будущем. Прошлое и будущее очень просты, комфортны, без каких-
либо опасностей. Вы можете манипулировать своим прошлым, можете его контролировать.
Вы можете приказать своему прошлому – оно очень послушно. Оно не экзистенциально, оно
существует только в вашей памяти, вы можете снова и снова его перестраивать.
Одно из величайших психологических открытий состоит в том, что до сих пор не было
написано ни одной автобиографии. Их миллионы, но все они лживы. Написать
автобиографию практически невозможно, потому что вы будете все время подтасовывать
свои воспоминания. Глядя назад, вы смотрите не на реальное прошлое. Его больше нет, есть
только ваши воспоминания о нем. И в своих воспоминаниях вы тоже избирательны. Сначала
вы отбираете события, которые проживаете, – в течение дня с вами случается тысяча и одно
событие, но вы выбираете лишь несколько. Ученые говорят, что только два процента –
девяносто восемь процентов остаются невостребованными. Вы выбираете то, что вам
нравится, что усиливает ваше эго, что льстит вам. Все, что похоже на страдание, на боль, все,
что причиняет боль, вы отбрасываете.
Ваша память – это изначальный выбор, а потом каждый раз, когда вы вспоминаете,
количество ваших переживаний растет, и они продолжают отражаться в ваших
воспоминаниях. Вы раскрашиваете их в новые цвета, продолжаете снова и снова их
перекрашивать, это столько слоев краски, что к тому моменту, когда вы начинаете писать
автобиографию… А люди пишут автобиографии, только когда знают, что им конец, что
больше уже ничего не случится.
Когда человек жив, как он может писать автобиографию? А вот когда он думает, что
все кончено – «я пожил, пора ставить точку, теперь уже ничего больше не случится», он
пишет. Он смотрит назад и раскрашивает свои воспоминания, как ему хочется. Все
автобиографии – вымысел. Мое предложение к библиотекарям: все автобиографии должны
учитываться и каталогизироваться как художественная литература. Они – вымысел, и ничего
более: вы преувеличиваете то, что вам хочется, и бессознательно добавляете многое из того,
чего никогда не случалось. И я не говорю, что вы сознательно обманываете, нет, вы можете
верить. Просто, если вы начали говорить неправду, через десять лет вы усомнитесь, правда
это или ложь.

Умер журналист. Он постучал в ворота рая, святой Петр открыл ему и сказал:
– Извините, вы – журналист?
Журналиста трудно с кем-то перепутать: его лицо, его глаза сразу же его выдают.
– Да, но как вы это поняли? – удивился тот.
– Трудно не узнать журналиста, – ответил святой Петр. – Но мне очень жаль, у нас нет
свободных мест для вас, закончилась квота. У нас здесь только двенадцать журналистов, и
даже они совершенно ни на что не годятся, потому что в раю ничего не происходит, не о чем
писать, нет никаких новостей.

Знаете, какое определение дал новостям Джордж Бернар Шоу? «Когда человек кусает
собаку – это новость. Но не когда собака кусает человека». Это не новость, это ничто.

– В раю не бывает новостей, не издается ни одной газеты. Даже те двенадцать


журналистов не приносят никакой пользы, так зачем нам еще и вы? Отправляйтесь в ад – там
полно новостей, одни новости. Там, кроме новостей, ничего и нет. И там огромное
множество газет, и они выходят очень большими тиражами. Отправляйтесь туда, у вас будет
хорошая работа, – сказал святой Петр.
– Нет, я не могу туда идти, – возразил журналист. – Может, мы как-то сможем
договориться? Если вы дадите мне двадцать четыре часа, я могу убедить какого-нибудь
другого журналиста отправиться в ад, и вы позволите мне занять его место.
– Хорошо, – согласился Петр, – у тебя есть двадцать четыре часа. Входи.
Журналист вошел со всем своим профессиональным чутьем, со всем своим умением.
Он начал распространять слухи. Он говорил каждому встречному: «Вы слышали? В аду
собираются издавать большую газету, и на данный момент куча вакансий – главный
редактор, заместитель главного редактора, ассистенты», и так далее и тому подобное. Он
говорил это всем, кого встречал. Через двадцать четыре часа, когда он вернулся, святой Петр
не стал открывать двери.
– Ты не можешь уйти, тебе придется остаться, – сказал он журналисту.
– А в чем дело? – спросил тот.
– Ушли все двенадцать. Теперь, хотя бы ради галочки, нам нужен один журналист.
Оставайся!
– Теперь я уже не могу остаться, – возразил журналист. – Отпустите меня! В этих
новостях должно что-то быть. Как могут двенадцать человек поверить пустышке? Это не
может быть просто слух. В этом должна быть какая-то истина – может, чуточка, но должна.
Я не могу оставаться здесь. Откройте дверь, отпустите меня.

Если вы начинаете лгать, то рано или поздно сами поверите в свою ложь. Вы поверите
в нее даже раньше, чем другие, и спустя десять лет затруднитесь определить, ложь ли это.
Через десять лет вы не сможете точно сказать, приснилось это вам или же вы реально
пережили это. Ваши сны и реальность перемешаются друг с другом.
Очень трудно написать автобиографию. Никто никогда еще этого не делал, и я не
думаю, что когда-нибудь это станет возможно. Будда может писать, но он говорит, что у
него нет никакой автобиографии, которую он мог бы написать. Он говорит: «Я никогда не
рождался»; «Я никогда не говорил ни единого слова»; «Я никогда не достигал просветления,
потому что никогда не был непросветленным». Он говорит: «Я никогда не умирал, потому
что ничто никогда не умирает. О какой автобиографии может идти речь? Нет никакого „я“,
какая автобиография? Нет никакого эго, нет никакого центра, так что можно сказать о
периферии? Периферия невозможна».
Будда умеет писать, но он не станет писать, а другие, кто пишет, обречены на создание
вымысла.
Вы можете продолжать жить в прошлом, это очень удобно. В том, что касается вашего
прошлого, вы – хозяин, вы можете распоряжаться своим прошлым, как вам угодно. И по
отношению к будущему вы тоже хозяин: можете стать хоть президентом Америки или
Индии – в будущем. Вы можете делать все, что пожелаете. И все так и делают: просто сидя в
молчании, вы воображаете, как идете вдоль дороги и находите мешок с деньгами. И дальше
начинаете планировать, на что потратить эти деньги, делаете покупки. Вы – хозяин.
Прошлое и будущее позволяют вам думать, что вы король. Настоящее отнимает все
ваши иллюзии и просто обнажает правду. Настоящее также обнажает небезопасность жизни,
потому что жизнь подразумевает смерть. А все, что не может длиться вечно – все сущее,
рано или поздно станет несуществующим. Распустившийся утром цветок прекрасен, к
вечеру его не станет, его лепестки завянут, и завтра вы не найдете даже их следа. Вот какова
настоящая жизнь: изменчивая, движущаяся, динамичная, никогда не бывающая статичной,
постоянной, всегда в потоке.
Вот почему не только вы, но и все остальные начинают жить в прошлом и будущем:
чтобы избежать настоящего и связанных с ним опасностей.
Фридрих Ницше прав, он говорит: «Живите опасно». На самом деле другого способа
жить не существует, жить можно только опасно. Другой способ – это избегание жизни, а не
проживание ее. Принять саньясу означает принять небезопасность жизни, принять смерть.
Принять, что все может в любой момент исчезнуть. Ваша любовь, ваша дружба – все лишь
сиюминутно. В следующее мгновение лепестки завянут, все закончится.
Знать это и, тем не менее, радоваться, знать это и, несмотря на это, танцевать, знать это
– и напевать песню, знать это – и иметь глаза, святящиеся от радости, – вот что значит
саньяса. На самом деле эта небезопасность прекрасна. В ней есть благословение, потому что
если бы все было безопасно, то не было бы совершенно никакой жизни. В полной
безопасности были бы одни только камни – ни цветов, ни птиц, ни людей. Если бы все
оставалось безопасным, могли бы существовать ноты, математика, наука, но не было бы
поэзии, музыки, танца. Мир был бы мертвым, фальшивым, пластмассовым.
Настоящий мир должен быть в постоянной опасности. Опасность усиливает его
красоту, опасность наделяет его глубиной, делает его захватывающим.
Оставьте свою безопасность и свои иллюзии.

Обучитесь искусству неделания

Доверие означает открытость, доступность, восприимчивость, как у утробы. Когда


вы открыты ветру, дождю и солнцу существования, когда нет совершенно никакого
сопротивления, когда вы находитесь в состоянии отпускания, это и есть доверие. Двигаясь
вместе с существованием, просто плывя по реке к океану, не имея ни малейшего
представления о том, куда вам хотелось бы двигаться и кто вы, вы предельно расслаблены
в потоке жизни. Вы настолько расслаблены, что больше не отдельны. Лишь рябь на реке,
волна – это и есть доверие.

Есть вещи, которые могут только случиться, их невозможно сделать. Делание


характерно для обыденности. Вы можете что-то сделать, чтобы заработать денег, чтобы
получить власть, престиж. Но вы не можете ничего сделать в том, что касается любви,
благодарности, безмолвия.
Очень важно понять, что делание означает мир, а неделание означает то, что находится
за пределами мира, где все случается, где только благодаря потоку вы оказываетесь на
берегу. Если вы будете плыть, то упустите. Если будете что-то делать, то получится только
хуже, потому что все делание обыденно.
Очень немногие люди постигают секрет неделания и позволения вещам случаться.
Если вы хотите значительных событий – тех, которые находятся за пределами досягаемости
обычных человеческих рук, человеческого ума, человеческих способностей, тогда вам
придется обучиться искусству неделания. Я называю это медитацией. Здесь есть сложность,
потому что, как только вы даете чему-то название, люди сразу же начинают спрашивать, как
это делать. И вы не можете упрекнуть их в неправоте, потому что само слово «медитация»
порождает идею о делании. Они защитили докторскую диссертацию, они проделывали
тысячу и одну вещь, и, услышав слово «медитация», они просят: «Так просто скажите нам,
как ее делать».
А медитация, по сути, означает начало неделания, расслабление, движение с потоком –
просто быть опавшим листочком на ветру или облаком, которое движется по ветру. Никогда
не спрашивайте облако: «Куда ты плывешь?» Оно само не знает, у него нет ни адреса, ни
предназначения. Оно двигалось на юг, а если ветер переменится, начинает двигаться на
север. Облако не говорит ветрам: «Это совершенно нелогично. Мы шли на юг, теперь идем
на север – какой во всем этом смысл?» Нет, оно просто начинает двигаться на север с той же
легкостью, с какой двигалось на юг. Ему совершенно все равно – юг, север, восток или запад.
Просто двигаться вместе с ветром – без желания, без цели, ничего не достигая. Оно просто
наслаждается путешествием.
Медитация превращает вас в облако – облако сознания. Тогда никакой цели нет.

Никогда не спрашивайте медитирующего человека: «Почему ты медитируешь?»


Этот вопрос неуместен. Медитация сама по себе одновременно является и целью, и
средством.
Лао-цзы – одна из самых важных фигур в истории неделания. Если историю писать
правильно, то истории должно быть две. Первая – история делателей. Чингисхан, Тамерлан,
Надиршах, Александр Македонский, Наполеон Бонапарт, Иван Грозный, Иосиф Сталин,
Адольф Гитлер, Бенито Муссолини – эти люди принадлежат к миру делания. Должна быть и
другая история, более высокая, настоящая – история человеческого сознания, эволюции
человека. Это история Лао-цзы, Чжуан-цзы, Ли-цзы, Гаутамы Будды, Махавиры,
Бодхидхармы, она совершенно иная.
Лао-цзы стал просветленным, сидя под деревом. С дерева слетел листок – была осень, и
некуда было спешить, этот листочек медленно, зигзагами падал вниз на ветру. Лао-цзы
наблюдал за ним. Листочек упал на землю и замер, и пока Лао-цзы наблюдал падение и
замирание листа, что-то остановилось в нем самом. С того момента он стал неделателем.
Ветра прилетают сами по себе, существование заботится обо всем.
Он был современником великого мыслителя, моралиста и законотворца Конфуция.
Конфуций принадлежит к другой истории – к истории делания. Он оказал на Китай огромное
влияние, которое ощущается и по сей день.
Чжуан-цзы и Ли-цзы были учениками Лао-цзы. Эти три человека достигли
невероятных высот, но складывается впечатление, что никого они не впечатлили. Людей
впечатляет, когда вы делаете что-то выдающееся. Кого впечатлит достигший состояния
неделания?

Конфуций услышал имя Лао-цзы и заинтересовался: «Что это за человек, который


заявляет, что всего важного можно достичь только путем неделания? Ничто не может быть
достигнуто путем неделания, необходимо делать, вы должны стать великим делателем».
Услышав, что Лао-цзы находился поблизости, в горах, Конфуций со своими учениками
отправился встретиться с ним. У него было много учеников – короли, принцы. Он был
выдающимся учителем. Но он оставил их всех снаружи.
– Позвольте мне войти в пещеру, – сказал он ученикам, – чтобы увидеть его, потому
что я слышал, что это опасный человек, и я не знаю, как он будет вести себя со мной. Просто
побудьте здесь. Если я вас позову, можете войти, а если нет, то я после расскажу вам, что
произошло.
Было мудро с его стороны не вести с собой в пещеру учеников, потому что сам он
вышел оттуда покрытым испариной.
– Что случилось? – спросили ученики. – Ведь здесь так холодно, ветер в горах такой
холодный, а вы вспотели.
– Радуйтесь, что я остался жив, – ответил он. – Этот человек – не человек, он дракон.
Он по-настоящему опасен, избегайте его!
Мы не знаем версию Лао-цзы о произошедшем в пещере, но нам известно, что сообщил
Конфуций:
– Когда я вошел, он даже не взглянул на меня. Я обошел вокруг него, но он не обратил
на меня никакого внимания. Даже этого было достаточно, чтобы заставить меня дрожать, – в
темной пещере этот человек сидит в таком безмолвии, как будто бы его нет. Наконец мне
пришлось нарушить молчание, растопить лед, и я сказал: «Я Конфуций». Услышав это,
опасный человек спросил: «Что с того? Оставайся Конфуцием». И разговор никак не
завязывался, потому что как говорить с этим человеком? Я сказал: «Я пришел, чтобы
поговорить с тобой». Он ответил: «Хорошо, можешь говорить. Я никогда никому не мешал
говорить. Говори, но здесь нет никого, кто мог бы тебе ответить». Собрав все мужество, я
спросил: «А как же ты?» На что он рассмеялся и сказал: «Как же я? Да, когда-то я был, но
меня уже давным-давно нет. Дом пуст, в нем нет хозяина. Но если хочешь, можешь быть
гостем».
Понимая, что милый джентльменский разговор с этим человеком невозможен,
Конфуций сказал:
– Я пришел издалека.
Он полагал, что это вызовет в Лао-цзы хоть какое-то сострадание.
– Это лишь говорит о твоей глупости, – ответил Лао-цзы. – Ты ничего обо мне не
знаешь, в противном случае ты бы не пришел. Теперь ты хочешь добиться от меня
сострадания. Тот, кто отсутствует, – как он может сострадать?
– Ну хотя бы дай мне какой-то совет – как расслабляться, как отдыхать, – попросил
Конфуций.
– Для этого тебе придется подождать, – сказал Лао-цзы. – Придет смерть, и в могиле ты
расслабишься и отдохнешь. Не раньше, потому что если ты хочешь отдохнуть раньше, то
забудь о толпе, которую оставил снаружи. Оставайся здесь, а я выйду – одного львиного
рыка будет достаточно, чтобы они убежали, ни один из них снова не вернется сюда. Ты же
просто отдыхай и расслабляйся.
– Нет, не делай этого, – ответил Конфуций. – Они мои ученики. Некоторые из них
короли, некоторые – принцы, некоторые – выдающиеся, богатые люди. Я не могу этого
позволить.
– Вот почему я сказал, что при жизни ты не можешь позволить себе расслабление,
только смерть поможет. Те, кто понимает, могут расслабиться при жизни и отдыхать при
жизни. И чудо в том, что для них нет смерти, потому что они уже сделали то, что делает
смерть. Глупцы же не отдыхают, не расслабляются. На этот случай природа предусмотрела
механизм под названием «смерть», чтобы они могли расслабиться в своих могилах. Не
беспокойся. У тебя будет хорошее мраморное надгробие, на котором золотыми буквами
высекут слова: «Здесь покоится великий Конфуций, учитель королей и императоров». Но
если ты хочешь быть со мной, ты должен понимать, что я стану твоей смертью. Без этого –
если я тебя не убью, не уничтожу – тебя не спасти.
– Я вернусь, – едва вымолвил Конфуций.
Лао-цзы засмеялся и сказал:
– Не лги. Ты никогда не вернешься. В этот раз ты пришел, так как понятия не имел, с
каким человеком тебе предстоит встретиться. Но мне это понравилось. Теперь ступай и
расскажи своей толпе любые выдумки, какие хочешь.

Так что мы не знаем точно, что именно произошло в той пещере. От Конфуция нам
известно лишь это. Должно быть, там произошло много чего еще, но даже рассказ о том, что
известно, требует самообладания.
Все учение Лао-цзы подобно течению воды: просто двигайтесь с водой, по течению, не
плывите. Но ум все время хочет что-то делать, потому что именно тогда все почести
достаются эго.
Если поток вынес вас на берег, это заслуга потока, не ваша. Если бы вы доплыли до
берега, то достигли бы его с огромным эго: «Мне удалось пересечь Ла-Манш!» Но почему не
воздать по заслугам потоку? Почему не воздать по заслугам существованию?
Существование дарит вам рождение, жизнь, любовь, оно дает вам все то, что является
бесценным, чего не купишь ни за какие деньги. Только те, кто готов признать, что его жизнь
– это заслуга существования, понимают красоту и благословение, только такие люди –
духовные. Это не вопрос вашего делания. Это вопрос вашего отсутствия, неделания – когда
вы позволяете происходящему случаться.

Отпустить – одно это слово вмещает в себя весь духовный опыт.


Вы когда-нибудь видели тонущих в водоеме людей? Пока живы, они все время
поднимаются к поверхности, снова и снова, и кричат: «Помогите! Помогите!» И опять идут
вниз, выныривают, идут вниз и наконец больше не показываются. Но спустя два или три дня
они поднимаются на поверхность и тогда уже больше не тонут – но теперь они мертвы.
Деревня, в которой я родился, располагалась на берегу прекрасной реки, и я видел, как
в этой реке утонуло несколько человек. Это была горная река, в сезон дождей она
разливалась на несколько миль в ширину, и течение было настолько сильным, что пересекать
ее означало рисковать жизнью. Но когда они умирали, внезапно оказывались наверху и
дрейфовали.
В раннем детстве я усвоил одну вещь: мертвецам известно нечто такое, чего не знают
живые люди – потому что живые кричат: «Помогите! Помогите!» – и идут вниз, а мертвые
просто поднимаются наверх, без криков. И они так легко плывут – больше не тонут. Должно
быть, им известен какой-то секрет.
Я спрашивал отца: «Какой секрет у мертвецов?» Он отвечал: «Ты безумен, и меня тоже
сведешь с ума. Откуда я знаю? Они просто мертвы, они ничего не знают». Я возражал: «Я не
могу в это поверить, потому что я вижу, как прекрасно они плывут, должен быть какой-то
секрет, который упускают живые».
Когда я начал плавать, я узнал этот секрет. Вначале, когда учишься держаться на воде,
это кажется трудным, почти невозможным. Вы столько раз тонете – вода заливается в нос, в
рот. Но через три-четыре дня все отлично получается, как будто бы вы плавали много
жизней. А спустя три или четыре недели вы можете лежать на воде как мертвец, не плыть, не
двигать руками. Вы можете просто лечь, расслабленно, и река больше не пытается вас
утопить.
Я рассказал отцу: «Я узнал секрет. Ничего сложного, все просто. Мертвецы не
пытаются плыть, поэтому они расслаблены. Они не боятся утонуть, они уже мертвы – что
они могут поделать? Они находятся в состоянии неделания. А живые усиленно стараются
спастись. Не река виновата в том, что они тонут, их старание спастись топит их! Потому что
теперь я точно знаю, как находиться в воде словно мертвое тело. Я могу лежать там часами,
и река не заинтересована в том, чтобы я утонул. Но это неделание, я ничего не делаю».

В жизни вы все пытаетесь делать. Пожалуйста, оставьте что-нибудь и для


неделания, потому что только это и представляет ценность.
Есть люди, которые пытаются любить, потому что с самого начала мать говорит
ребенку: «Ты должен любить меня, потому что я твоя мать». Так она превращает любовь в
силлогизм, она не позволяет любви расти самостоятельно, навязывая ее. Отец говорит:
«Люби меня, я твой отец». А ребенок так беспомощен, единственное, что он может, – это
притворяться. Больше ничего. Он может улыбнуться, поцеловать, и он знает, что все это –
притворство, он делает это не по-настоящему, это все фальшивка. Эти действия не исходят
от него, причина в том, что вы – его отец, вы – его мама, вы – то, вы – это. Они портят один
из самых ценных опытов жизни. А потом жены говорят мужьям: «Ты должен любить меня, я
твоя жена». Странно. Мужья говорят: «Ты должна любить меня. Я твой муж, это мое
неотъемлемое право».
Нельзя требовать любви. Если она встречается вам, будьте благодарны, если нет –
ждите. Даже в вашем ожидании не должно быть никаких жалоб, потому что у вас нет права.
Любовь не является чьей-либо по праву: ни одна конституция не может дать вам право на
любовь. Но они все разрушают, и тогда жены улыбаются, мужья обнимают…
Один из знаменитых американских писателей, Дейл Карнеги, пишет, что каждый муж
должен как минимум трижды в день говорить своей жене: «Я люблю тебя, дорогая». Вы что
– не в себе? Но он говорит это на полном серьезе, и это работает. Многие люди, миллионы
людей являются практикующими последователями Дейла Карнеги. «Когда вы приходите
домой, приносите мороженое, цветы, розы, чтобы продемонстрировать вашу любовь». Как
будто любовь требует демонстрации, материальных, прагматичных, словесных
доказательств, как будто нужно снова и снова повторять, чтобы никто не забыл. Если вы в
течение нескольких дней не будете говорить своей жене: «Я люблю тебя», она посчитает,
сколько прошло дней, и начнет все сильнее подозревать, что муж говорит те же слова кому-
то еще, раз ее квоту урезали. Любовь – это количество. Если он больше не приносит
мороженое, значит, оно уходит куда-то в другое место, и с этим нельзя мириться.

Мы создали общество, которое верит только в делание, в то время как духовная


составляющая нашего существа голодает – потому что ей необходимо нечто такое, что
не делается, но случается.
Суть не в том, чтобы суметь произнести: «Я люблю тебя», но в том, чтобы внезапно
обнаружить, что говоришь о любви. Вы сами вдруг удивляетесь своим словам. Вы не
репетировали их в уме – нет, это происходит спонтанно.
На самом деле подлинные моменты любви остаются невысказанными. Когда вы
действительно чувствуете любовь, само это чувство создает вокруг вас некое сияние,
которое говорит все то, чего вы не можете сказать, что невозможно выразить словами.
С самого детства я боролся абсолютно за каждый такой момент. Я говорил отцу: «Я не
буду уважать тебя, потому что ты мой отец, я буду уважать тебя, если ты достоин уважения.
Отец ты мне или нет, не имеет значения, это не причина. Я буду любить тебя, если ты
будешь достоин любви, если ты сам любишь. И запомни: я буду любить тебя не из-за того,
что ты мой отец, а лишь благодаря тому, что ты – человек, заслуживающий любви». Мне
приходилось спорить со своими учителями, с профессорами: «Я буду уважать вас, только
если вы достойны уважения. Если вы не достойны, тогда не просите меня демонстрировать
уважение к вам – потому что это и есть лицемерие. Вы учите меня лицемерию, а, по моим
ожиданиям, учителя не должны учить меня этому».
Мы живем без бунтарства, и в результате постепенно, понемногу лицемерие становится
нашей характерной чертой. Мы совершенно забываем, что такое лицемерие. А для ума и
сути лицемерного человека все, что имеет отношение к миру неделания, является
невозможным. Он может продолжать делать все больше и больше, он станет почти как
робот. Вся его жизнь – это делание. Днем и ночью он делает, потому что все, что у него
есть, – результат делания.

Но если вы внезапно получите опыт того, как что-то случается, примите его как
дар от существования и превратите этот момент в начало нового образа жизни.
Забудьте о том, чтобы плыть, пусть поток вынесет вас на берег.
Мой подход – неделание. Просто допустите, чтобы из двадцати четырех часов было
несколько мгновений, когда вы ничего не делаете, позволяя существованию делать что-то с
вами. И тогда в вас начнут открываться окна, которые соединят вас со вселенной, с
бессмертным.

Не просите утешения

Вся мораль этого мира – ее формы могут отличаться, но суть одна – продолжает
осуждать вас. Вы неправы, и с этим нужно что-то делать. Вас нужно исправить,
отполировать. Вас нужно сделать такими, чтобы вы чего-то стоили.
Поэтому, если кто-то говорит: «Двери открыты прямо сейчас», вам становится
неуютно. И вы не можете войти. Но если он говорит, что это в будущем, это значит,
время еще есть. И вы расслабляетесь – еще получится что-нибудь придумать. Вы
отполируете себя. Вы можете создать образ, идеал, вы будете следовать ему, чтобы
однажды стать святым. Это уловка ума: если можно отложить на потом, ум остается
неизменным. Ум хочет откладывать на потом – чтобы не меняться. Нужны идеалы,
чтобы не совершать прыжок. Нужно время, чтобы откладывать на потом.
Откладывание – основа для того, чтобы оставаться прежними.

Есть лишь один способ жить. Фридрих Ницше сказал: «Живите опасно». Это
единственный способ жить: вы должны жить в небезопасности.
Красота небезопасности в том, что, как только вы набрались смелости жить в
небезопасности, из жизни исчезает вся небезопасность. Алан Уотс назвал это
«безопасностью небезопасности».
А бывает нечто вроде небезопасности безопасности. Все, что вы считаете безопасным,
не является таковым, глубоко внутри есть подводное течение небезопасности. У вас есть
деньги в банке, но банк может обанкротиться – что же это за безопасность? У вас сильное
тело, но даже самое сильное тело может заболеть. У вас может случиться сердечный
приступ, или же рано или поздно вас заберет смерть. У вас красивое тело, но оно может в
любой момент стать уродливым – авария или что угодно. У вас есть прекрасная женщина,
которая любит вас, но завтра она может полюбить кого-то другого – почему нет, если она
смогла полюбить вас?
Сегодня вы в кого-то влюблены – кто знает, что будет завтра? Все небезопасно. Вы
лишь делаете вид, что все безопасно. Ваша безопасность – просто маскировка, за ней все
небезопасно. Ваши друзья могут стать врагами, ваши братья могут предать вас, ничто не
безопасно.
Поэтому сначала поймите, что вся наша безопасность поверхностна, это фасад, позади
него – небезопасность. И наоборот, если вы начнете жить в небезопасности, то будете
удивлены: небезопасность окажется лишь на поверхности, глубоко внутри вы будете в
безопасности.
Как это происходит?

Когда вы отбрасываете страх небезопасности, она исчезает. Небезопасность


существует, лишь когда ее боятся. Вместо того чтобы бояться, вы начинаете
наслаждаться ее остротой – потому что небезопасность полна приключений, она
преподносит вам новые сюрпризы, это непрерывные авантюрные походы в
неизвестность.
Она вызывает невероятное волнение. Она в каждый миг переносит вас из известного в
неизвестное, то и дело случается что-то удивительное, и каждый момент вашей жизни
становится непредсказуемым.
Хаким Санай говорит: «Пока вы не отбросите меч, вы не станете щитом».
Если вы несете в руке меч, в страхе, защищаясь, вы останетесь незащищенными, вы не
станете щитом.
Отбросьте меч, и в тот же миг превратитесь в щит. Отбросьте страх небезопасности,
отбросьте желание быть в безопасности – и вы окажетесь в безопасности. Вся безопасность –
в Боге, в божественном, в целом. Если вы существуете отдельно, как «я», вы в
небезопасности. Если вы забываете о себе, если сливаетесь с целым, вы в безопасности. В
этом единении – безопасность: вы становитесь щитом.
Хаким Санай также говорит: «Пока ты не отложишь в сторону свою корону, будешь
непригоден к тому, чтобы править».
Это основное зло – искать безопасности. Зло на самом деле – это продажа жизненной
энергии или ее обмен на выживание. На уровне ума есть лишь один интерес – выжить. Эго
постоянно стремится к выживанию, ум хочет любым возможным способом оставаться в
безопасности, и из-за его помешанности на этом вы становитесь недееспособными,
парализованными. Торговать жизненной энергией в обмен на выживание – главное зло.
Отбросьте этот страх небезопасности. Полюбите небезопасность, потому что
небезопасность – это жизнь. Не живите в страхе, потому что тот, кто живет в страхе, на
самом деле не живет, он подобен растению. Живущие в страхе постоянно сконцентрированы
на смерти. Страх означает страх смерти.

Все страхи можно свести к нему одному. И те, кто сконцентрирован на смерти,
упускают жизнь, потому что как можно наслаждаться ею, если вы все время думаете о
смерти?
Человек, боящийся приключений, остается закрытым. Он живет почти в могиле. И он
будет повсюду находить страх: всевозможные страхи замучают его, он превратится в
параноика. Он совершенно утратит способность жить, он будет в лучшем случае выживать.
Такой человек только выживает, не живет.
Вы должны отбросить этот страх – потому что он укрепляется, разрастается, и вы
утопаете в его грязи.
Ваша просьба о безопасности порождает проблему: прося о безопасности, вы
оказываетесь в небезопасности, и чем больше будете просить, тем больше станет
небезопасность. Небезопасность – это сама природа жизни. Если вы не будете просить о
безопасности, то небезопасность не станет вас волновать.
Небезопасность жизни так же неоспорима, как зеленый цвет деревьев. Если вы просите
деревья стать белыми, появляются проблемы. Проблемы порождаются вами, не деревьями!
Они зеленые, а вы просите их стать белыми? Они не могут этого сделать, это противоречит
их существованию.
Жизнь небезопасна, любовь небезопасна. Мы находимся в пустоте, в гигантском ничто
– и это прекрасно, иначе мы были бы мертвы. Жизнь может быть безопасной, только если вы
умерли – вот тогда уже все незыблемо.
Под камнем есть земля. Под цветком нет никакой земли, цветок не защищен.
Небольшого ветерка может быть достаточно, чтобы он исчез, его лепестки могут опасть и
пропасть. Чудо в том, что цветок жив! Жизнь – это чудо, потому что для ее существования
нет никакой причины. Это просто чудо, что вы есть, – ведь есть все причины для того, чтобы
вас не было.
Зрелость приходит к вам, только когда вы принимаете это – и не только принимаете, но
и начинаете радоваться этому. Жизнь небезопасна – это означает, что жизнь свободна! При
безопасности будут ограничения; если все будет определено, то не останется свободы.

Если вы знаете все про завтра, будет безопасность, но не будет свободы. В этом
случае вы просто как робот: должны выполнять определенные вещи, которые уже
предрешены.
Но завтрашний день прекрасен, потому что он – это тотальная свобода. Никто не знает,
что произойдет, будете ли вы дышать, будете ли вы вообще живы – никому не известно.
Отсюда его красота, потому что все находится в состоянии хаоса, увлекательной борьбы, все
существует в виде возможности.
Не просите утешений. Продолжая просить, вы останетесь в небезопасности.
Примите небезопасность, тогда она исчезает, и вы окажетесь не в небезопасности. Это
не парадокс, это простая истина – парадоксальная, но подлинная. До сих пор вы как-то
существовали, так зачем переживать из-за завтрашнего дня? Если вы смогли
просуществовать сегодня, если вы смогли просуществовать вчера, завтра тоже само о себе
позаботится. Не думайте о завтрашнем дне, двигайтесь свободно. Просто поняв это, вы сразу
же почувствуете расслабленность.
Но эта расслабленность не есть следствие безопасности, эта расслабленность идет не от
смерти, не от могилы. Она содержит в себе безумный хаос, тем не менее это
расслабленность, потому что вы ничего не просите и поэтому нет напряжения. Хаос в
расслаблении – таким должен быть человек.

Сначала привяжи своего верблюда

Доверься аллаху, но сначала привяжи своего верблюда.


Суфийская поговорка

В мире два типа людей. Люди первого типа думают, что должны что-то делать; это
делатели. Они не доверяют целому, всеобъемлющему целому. Они просто живут за счет
собственной небольшой энергии и, естественно, раз за разом терпят поражения и становятся
неудачниками. Если вы живете за счет своей небольшой энергии вопреки безграничной
энергии, которая окружает вас, вы будете неудачником, вам не жить! Вы будете страдать в
страшной агонии и мучениях, вся ваша жизнь окажется не чем иным, как долгим-долгим
страданием. И есть второй тип людей, которые думают: «Если существование ничего не
делает, то и мне не нужно ничего делать. Я не должен ничего делать». Они просто сидят и
ждут. Они становятся все ленивее и ленивее, и наступает момент, когда их жизнь перестает
быть человеческой жизнью и становится жизнью растений.
Эти два типа воплощают собой Восток и Запад. Западный тип – это делатель, активный
тип, а восточный – неделатель, пассивный тип. Запад сводит себя с ума. Проблема западного
мира состоит в слишком активной деятельности, отсутствии доверия, этот тип слишком
полагается на самого себя, словно бы говоря: «Я должен делать все», или: «Я один», или:
«Существование нисколько не заботится обо мне». Естественно, это вызывает беспокойство,
и его слишком много, и оно невыносимо. Это становится причиной всевозможных неврозов,
психозов, это заставляет людей все время быть на грани, в напряжении, в переживаниях. Это
убийственно, это сводит с ума.
Запад во многом преуспел. Ему удалось избавиться от идеи доверия существованию,
удалось отбросить все виды доверия и препоручения, все разновидности расслабленного
настроения, он ничего не знает об отпускании – все это он совершенно забыл. Поэтому
западным людям становится все труднее даже просто заснуть, ведь для сна необходимо хоть
какое-то доверие.
Однажды я встретил человека, который не мог спать по ночам. Он спал днем, а ночью
бодрствовал. Его жена сказала мне: «Сделайте что-нибудь, потому что от этого столько
проблем. Он не может работать, потому что спит днем, а всю ночь он не спит и не дает нам
спать. В общем, он сводит меня с ума!»
Я выяснил детали. Этот человек был очень сомневающимся, он не умел доверять. Он
сказал мне: «Я не могу спать ночью, потому что все спят. Если со мной что-то случится, кто
позаботится обо мне? Я сплю днем, потому что дети не спят, жена не спит, соседи не спят –
весь мир бодрствует. Если со мной что-то случится, то об этом позаботятся. Если же я умру
ночью, что тогда? Я перестану дышать ночью – и что будет?»
Он был безумен, но именно по этой причине возникает бессонница на Западе. Люди
думают, что не могут заснуть, что с их организмом что-то не так. С их организмом все в
порядке – их тела здоровы как всегда, на самом деле даже здоровее, чем когда-либо. Но
мысль, что они должны что-то делать, очень глубоко проникла в их умы. А сон «сделать»
невозможно, это не является частью «делания». Сон нужно себе позволить. Сон – это не
действие, он приходит, случается.
Запад совершенно забыл о том, как позволять вещам случаться, как быть в состоянии
отпускания, поэтому и сон стал даваться с трудом. Любовь дается с трудом, оргазм дается с
трудом. Жизнь так напряжена, как натянутая струна, что, кажется, нет никакой надежды, и
человек спрашивает снова и снова: «Для чего жить? Зачем продолжать жить?» Запад
находится на грани самоубийства. И этот момент суицида все ближе.
Восток же слишком преуспел в расслаблении и отпускании. Это состояние
превратилось в ужасную лень. Люди продолжают умирать, голодать – и счастливы, не
переживают из-за этого, они доверяют существованию. Они приспосабливаются к
всевозможным ужасным ситуациям и никогда ничего не меняют. Они хорошо спят, и у них
спокойствие и тишина, но их жизнь – это практически жизнь растений. Миллионы людей на
Востоке ежегодно умирают от голода. Но они сами ничего не предпринимают, и никто
другой из-за этого не переживает – «Должно быть, такова воля аллаха!»
Эта суфийская поговорка, «Доверься аллаху, но сначала привяжи своего верблюда»,
отражает желание создать третий тип людей, настоящего человека. Того, кто знает, что такое
делать и что такое не делать. Того, кто знает, как при необходимости быть делателем,
говорящим «да», и как быть пассивным и говорить «нет», когда это нужно. Того, кто
полностью пробужден днем и глубоко спит ночью. Того, кто знает, как вдыхать и как
выдыхать, кто знает баланс в жизни.
«Доверься аллаху, но сначала привяжи своего верблюда». Эта поговорка появилась
благодаря небольшой истории.

Мастер путешествовал со своим учеником. Одной из обязанностей ученика было


заботиться о верблюде. Ночью, уставшие, они приехали в караван-сарай. Ученик должен был
привязать верблюда, но не утрудил себя этим, оставив верблюда снаружи. Вместо этого он
просто молился. Он попросил аллаха: «Позаботься о верблюде», – и заснул.
Утром верблюд исчез – либо его украли, либо он ушел сам, либо произошло что-то
еще.
– Что случилось с верблюдом? Где он? – спросил мастер.
– Я не знаю, – ответил ученик. – Спросите аллаха, потому что я сказал ему
позаботиться о верблюде. Я так устал, что сразу же заснул, поэтому я не знаю. И я не
виноват, потому что я сказал ему, очень внятно сказал! Он никак не мог упустить суть моих
слов. На самом деле я сказал ему не один, а три раза. Вы же все время учите: «Верь аллаху»,
вот я и доверился. Так что не смотрите на меня теперь со злостью.
– Доверься аллаху, но сначала привяжи своего верблюда, – сказал мастер. – Потому что
единственные руки, которые есть у аллаха, – это твои руки.

Если аллах захочет привязать верблюда, ему придется воспользоваться чьими-то


руками, у него рук нет. А верблюд ваш! Лучший, простейший и кратчайший путь для аллаха
– прибегнуть к помощи ваших рук.
Доверяйте существованию – не доверяйте одним только рукам, иначе станете
напряженными. Привяжите верблюда, а потом уже доверьтесь существованию. Вы спросите:
«Тогда зачем доверяться существованию, если привязываешь верблюда?» Но ведь и
привязанного верблюда могут украсть.
Делайте то, что можете сделать. Это не гарантирует результата, нет никакой гарантии.
Поэтому делайте все возможное и потом, что бы ни случилось, принимайте это. Вот в чем
смысл привязывания верблюда:

Делайте все возможное, не уклоняйтесь от ответственности. А после, если ничего


не случится или, наоборот, что-то пойдет не так, доверьтесь существованию.
Значит, существованию виднее. Значит, возможно, нам действительно нужно
путешествовать без верблюда.
Очень просто доверять существованию и лениться. Очень легко не доверять
существованию и быть делателем. Быть человеком третьего типа сложно – доверять
существованию и при этом оставаться делателем. Но в этом случае вы лишь инструмент,
настоящий деятель – существование, вы только орудие в его руках.
Кто или что будет в роли верблюда, зависит от ситуации. Но «верблюд» будет всегда –
только в разных контекстах. Это случается каждый день: вы могли бы что-то сделать, но не
сделали, и в качестве оправдания говорите: «Если существование хочет, чтобы это
случилось, оно как-нибудь это сделает». Или же вы делаете что-то, а потом ждете результата.
Вы в ожидании, а результата все нет и нет. И тогда вы злитесь – как будто бы вас обманули,
как будто бы жизнь предала вас, как будто бы она против вас, играет не на вашей стороне,
полна предрассудков и несправедливости, – и в вашем уме возникает огромная претензия.
Значит, отсутствует доверие.
Духовный человек – это тот, кто продолжает делать все, что в его силах, но не
напрягается. Дело в том, что мы – маленькие, крошечные атомы в этой вселенной. Все очень
сложно. Ничто не зависит только от моего действия, существуют тысячи пересекающихся
энергий, и сумма энергий определит исход. Как я могу решить исход? Но если я ничего не
буду делать, тогда все может сильно измениться… Я должен делать, но при этом я должен
научиться не ожидать. Такое делание – это разновидность молитвенного состояния, когда
нет желания, чтобы результат был точно определенным. Тогда нет места расстройству.
Доверие поможет вам не расстраиваться, а привязывание верблюда позволит оставаться
в живых, жить полной жизнью. Верблюд – метафора. Вам придется всматриваться в
контекст, он все время будет меняться. Но эта поговорка имеет колоссальную ценность: это
суфийский подход к созданию людей третьего типа.

Существование заботится о вас


Ответы на вопросы

Может ли непросветленный жить в тотальной небезопасности и при этом не


беспокоиться, не страдать и не впадать в депрессию?
Тотальная небезопасность и способность жить в ней синонимичны просветлению.
Поэтому непросветленный человек не может жить в тотальной небезопасности, а тот, кто не
может жить в тотальной небезопасности, не может быть просветленным. Это не два явления,
это два способа говорить об одном и том же. Поэтому не ждите, когда станете
просветленными, чтобы жить в небезопасности, нет! Потому что в таком случае вы никогда
не станете просветленными.
Начните жить в небезопасности – это единственный путь к просветлению. И не
думайте о тотальной небезопасности. Начните с того места, где находитесь. Такими, какие
вы есть сейчас, вы не можете быть тотальными ни в чем, но нужно с чего-то начинать.
Сначала это вызовет беспокойство, вы будете чувствовать себя несчастными – но только
сначала. Если вы сможете пройти это начало, если сумеете его вынести, тогда страдание
исчезнет, беспокойство исчезнет.
Необходимо понять этот механизм. Почему вы беспокоитесь, когда чувствуете себя в
небезопасности? Это не из-за небезопасности, а из-за стремления к безопасности. Когда вы
чувствуете себя в небезопасности, вы беспокоитесь. Беспокойство появляется не из-за
небезопасности, а из-за стремления сделать жизнь безопасной. Если вы начнете жить в
небезопасности и не будете требовать безопасности, беспокойство исчезнет, как только
уйдет это требование. Именно стремление к безопасности порождает беспокойство.
Небезопасность – сама природа жизни. Для Будды мир небезопасен, для Иисуса мир
небезопасен. Но они не беспокоятся, потому что приняли этот факт. Они стали достаточно
зрелыми, чтобы принять реальность.
Таково мое определение зрелости и незрелости. Человек, которого я называю
незрелым, продолжает бороться с реальностью ради иллюзий и грез. Зрелость означает
смирение с реальностью, отбрасывание грез и принятие реальности такой, какая она есть.
Будда зрелый. Он принимает. Это так. Например, несмотря на существование смерти,
незрелый человек продолжает считать, что все могут умереть, а он – нет. Незрелый человек
продолжает думать, что к тому времени, когда ему придется умереть, совершат какое-нибудь
открытие, создадут какой-нибудь эликсир, который защитит его от смерти. Незрелый
человек продолжает полагать, что смерть не является правилом. Конечно, многие умерли, но
везде есть исключения, и как раз он такое исключение.
Всякий раз, когда кто-то умирает, вы сочувствуете, вы думаете: «Бедняжка, он умер».
Но вам никогда не приходит в голову, что его смерть – это также и ваша смерть. Нет, вы
упускаете это из виду. Вы просто не затрагиваете такие деликатные вопросы. Вы
продолжаете думать, что что-то – не одно, так другое – спасет вас: какая-нибудь мантра,
какой-нибудь волшебник-гуру. Что-то произойдет, и вы будете спасены. Вы живете
сказками, детскими сказками. Зрелый человек – тот, кто смотрит на факт и принимает то, что
жизнь и смерть едины. Смерть не конец, но самая вершина жизни. Это не какой-то
несчастный случай, который происходит с жизнью, это то, что растет в самом сердце жизни.
Растет и достигает вершины. Поэтому он принимает, и тогда нет страха смерти. Он
принимает, что безопасность невозможна. Вы можете создать фасад, можете иметь счет в
банке, пожертвовать кучу денег, чтобы обеспечить себе безопасность на небесах, вы вольны
делать все что угодно, но глубоко внутри вы знаете, что безопасности нет. Банк может вас
обмануть, и неизвестно, может быть, священник – отпетый мошенник. Никто не знает. Они
пишут письма…
В Индии есть мусульманская секта, верховный священник которой пишет письма Богу.
Вы жертвуете определенную сумму денег, и он пишет письмо. Это письмо положат вместе с
вами в гроб, в вашу могилу. Для того чтобы вы могли его предъявить. Деньги идут
священнику, письмо остается с вами. Но никаких гарантий нет.
Зрелый человек смиряется с реальностью, принимает ее такой, какая она есть. Он не
требует. Он не тот, кто выдвигает требования. Он не говорит: «Должно быть так». Он
смотрит на факт и говорит: «Да, это так». Такое принятие реальности сделает страдания
невозможными для вас – потому что страдание возникает, когда вы требуете. На самом деле
страдание не что иное, как свидетельство того, что вы движетесь наперекор реальности. А
реальность не может измениться по вашему желанию, это вам придется измениться под
влиянием реальности. Вам придется смириться. Вам придется уступить.
Вот что значит сдаться – вам придется уступить. Реальность не может уступить, она
такая, как есть. Пока не сдадитесь, будете страдать. Вы сами порождаете страдание, потому
что продолжаете бороться. Это все равно как если река течет к морю, а вы пытаетесь плыть
против течения. Вам кажется, что река настроена против вас. Река не против вас. Она о вас
даже не слышала. Она вообще вас не знает. Она просто течет к морю. Такова природа реки –
течь к морю, двигаться к морю и впадать в него. Вы же пытаетесь плыть вверх по течению.
А на берегу могут сидеть или стоять глупцы, которые продолжают вдохновлять вас:
«Ты прекрасно справляешься. Не волнуйся, потому что рано или поздно реке придется
сдаться. Ты просто великий человек, продолжай в том же духе! Великие люди – им
удавалось взять верх над рекой». Всегда находятся глупцы, которые продолжают
подбадривать вас, заряжать энтузиазмом. Но ни Александр, ни Наполеон – ни один великий
человек, никто никогда не смог справиться с течением. Рано или поздно течение берет верх.
Но когда вы мертвы, вы не способны насладиться тем блаженством, которое возможно, пока
вы живы. Это блаженство смирения, принятия, единения с потоком, когда нет никакого
конфликта.
Но эти глупые люди на берегу скажут: «Ты сдался, ты потерпел поражение, ты
неудачник». Не слушайте их, просто наслаждайтесь той внутренней свободой, которая
приходит, когда вы уступаете. Не слушайте их.
Когда Будда перестал пытаться плыть против течения, все, кто знал его, сказали: «Ты
эскапист. Ты неудачник. Ты принял поражение». Не слушайте, что говорят другие. Следите
за внутренними ощущениями. Чувствуйте, что происходит с вами. Если вам хорошо от того,
что вы плывете по течению, значит, это правильный путь. Это ваше дао. Никого не
слушайте, слушайте только свое сердце. Зрелость принимает все, что есть.
Я слышал одну историю.

Мусульманину, христианину и еврею задали один и тот же вопрос. Кто-то спросил всех
троих: «Что бы вы сделали, если бы приливной волной океан затопил землю и вы бы стали
тонуть?» Христианин сказал: «Я вырежу крест на своем сердце и буду молиться Богу, чтобы
он принял меня в раю, чтобы он открыл двери». Мусульманин сказал: «С именем аллаха я
скажу, что это судьба, это рок – и утону». Еврей сказал: «Я поблагодарю Бога, приму его
волю и научусь жить под водой».

Вот что нужно сделать. Нужно принять волю существования, волю вселенной,
научиться в ней жить. Вот и вся премудрость. Зрелый человек принимает все, что здесь есть,
не требует, не говорит ни о каких небесах. Христианин делал, просил, он говорил: «Открой
двери в рай». Но он при этом не оказался пессимистом, который просто принимает и тонет.
Так повел себя мусульманин. Еврей принял, встретил с распростертыми объятиями и сказал:
«Такова воля, теперь я должен научиться жить под водой. Такова воля Бога».
Примите реальность такой, какая она есть, и научитесь жить в ней с уступающим
сердцем, с капитулировавшим эго.

В чем различие между доверием и наивностью?


Между доверием и наивностью огромное различие, хотя граница довольно тонкая.
Быть наивным – значит быть невежественным. Доверие же – самое разумное действие в
существовании. Нужно помнить о следующих признаках: и доверяющих, и наивных будут
обманывать, вводить в заблуждение, но наивный человек будет чувствовать себя обманутым,
станет злиться и терять доверие к людям. Его наивность рано или поздно превратится в
недоверие. Того, кто доверяет, тоже будут обманывать, вводить в заблуждение, но это не
причинит ему боль. Он будет испытывать только сострадание к обманщикам, и его доверие
не утратится. Его доверие продолжит расти, несмотря на любые обманы. Оно никогда не
превратится в недоверие к человечеству.
Таковы симптомы. Сначала они выглядят одинаково. Но в итоге наивность
превращается в недоверие, а доверие только растет, как и сострадание, и понимание
человеческих слабостей, несовершенств. Доверие настолько ценно, что человек готов
потерять все, но не его.

Всегда, когда я проявляю доверие, происходящее бывает прекрасно. Как только


возникает сомнение, я чувствую боль. Самого по себе доверия ведь достаточно, чтобы я
чувствовал себя легко и счастливо. Тогда почему я все еще испытываю сомнения?
Это один из фундаментальных вопросов жизни. Он не только о доверии и сомнении, он
коренится в дуальности ума. Так же обстоят дела с любовью и ненавистью, с телом и душой,
с этим миром и иным миром.
Ум не может видеть единое. Сам процесс работы ума разделяет реальность на две
полярные противоположности – а реальность одна, их не две, не множество. Это не
«мультиленная» – это вселенная.
Это существование – органическое целое. Но ум в своей основе функционирует путем
разделения, действует подобно призме. Если сквозь призму пропустить луч света, он тут же
разделится на семь цветов. Сначала луч был просто белым, чисто-белым, а пройдя через
призму, превратился в радугу.
Ум делит реальность на две. И эти две части неизбежно всегда будут вместе, потому
что в самом существовании они неделимы. Это разделение существует только в уме, только
в ваших мыслях.
Ты говоришь: «Не мог бы ты побольше рассказать о доверии? Всегда, когда я проявляю
доверие, происходящее бывает прекрасно…» Но твое сомнение не что иное, как второй
полюс доверия, оно не может существовать без сомнения. Твое доверие – это просто антидот
сомнения. Если сомнение исчезнет, что станет с твоим доверием? Для чего тогда будет
нужно доверие? Если нет сомнения, доверия тоже нет.
И вы боитесь потерять доверие, вы цепляетесь за него. Цепляясь за доверие, вы также
цепляетесь за сомнение, помните это. Они могут быть только оба сразу, нельзя оставить что-
то одно. Либо вам приходится отбрасывать и то и другое, либо вы должны сохранять и то, и
другое; это неделимо, это две стороны одной монеты. Как можно избежать второй стороны?
Она всегда будет. Вы можете не смотреть на нее, но это ничего не меняет. Рано или поздно
вам придется ее увидеть.
Другая особенность ума – ему очень быстро все наскучивает. Поэтому, если вы
находитесь в состоянии доверия, уму это скоро надоест. Да, это прекрасно, но только в
начале. Затем ум начинает желать чего-то нового, чего-то другого, для разнообразия. Тогда
возникает сомнение, и оно причиняет боль, и вы снова начинаете двигаться в сторону
доверия. Потом доверие наскучивает, и вам приходится падать в ловушку сомнения…
Человек живет, напоминая часовой маятник: вправо-влево, вправо-влево, так продолжается
его движение.
Вам придется понять, что есть доверие, которое кардинально отличается от того, что вы
до сих пор знали под видом доверия. Это различие очень тонкое, его трудно уловить, потому
что слово одно и то же. Я вынужден пользоваться тем языком, которым пользуетесь вы. Я не
могу создать новый язык, это будет бесполезно, потому что вы его не поймете. И я не могу
использовать ваш язык с теми же смыслами, который вкладываете в него вы, потому что и
это тоже будет бесполезно: я не смогу передать свой опыт, находящийся за пределами
вашего языка. Поэтому мне приходится находить что-то среднее: я вынужден использовать
ваш язык, ваши слова, но с новыми значениями. Такой компромисс неизбежен. Всем буддам
приходилось так поступать.
Я использую ваши слова с моими значениями. Поэтому будьте очень бдительны: если я
говорю «доверие», то, что я имею в виду, кардинально отличается от того, что
подразумеваете вы под тем же самым словом. Когда я говорю «доверие», я подразумеваю
отсутствие дуальности сомнения и доверия. Когда я говорю «любовь», я имею в виду
отсутствие дуальности любви и ненависти. А для вас слово «доверие» означает оборотную
сторону сомнения, а слово «любовь» – оборотную сторону ненависти. Но в этом случае вы
оказываетесь в ловушке дуальности, вы запутываетесь в понятиях. И вы будете раздавлены
между ними двумя, вся ваша жизнь превратится мучение.
Вы знаете, что доверие прекрасно, но сомнение возникает, потому что ваше доверие –
не за пределами сомнения. Ваше доверие противоположно сомнению, не за его границами.
Мое доверие – это трансценденция, оно находится за пределами. Но помните: чтобы выйти
за пределы, и то и другое придется оставить позади. Вы не можете выбирать. Ваше доверие –
это выбор не в пользу сомнения, мое доверие – это осознанность без выбора. По сути, мне не
следует использовать слово «доверие», оно сбивает вас с толку. Но что делать? Какое другое
слово подойдет вместо него? Все слова будут сбивать вас с толку.
На самом деле мне вообще не следует говорить, но вы бы не смогли понять и мое
молчание. Я говорю, чтобы помочь вам стать молчаливыми. Мое послание может быть
доставлено только в молчании. Только в молчании, в единении… Но прежде чем это станет
возможно, я должен общаться с вами, убеждать вас в этом. И сделать это можно только при
помощи слов. Но есть одна вещь, которая, если помнить о ней, может оказаться чрезвычайно
полезной: я использую ваши слова, но с моими значениями. Не забывайте мои значения.
Выйдите за пределы сомнения и доверия, и тогда вы ощутите новый вкус доверия –
которое не знает ничего о сомнении, которое абсолютно невинно. Выйдите за пределы их
обоих, тогда остаетесь просто вы, ваше сознание, без содержания. Вот что такое медитация.
Доверие – это медитация.
Не подавляйте свои сомнения. Вы все время занимаетесь подавлением. Когда вы
слышите о красоте доверия, о чудесах доверия, о его волшебстве, в вас возникает огромная
жадность, огромное стремление к тому, чтобы достичь его. И тогда вы начинаете подавлять
сомнение, вы стараетесь отбросить его глубоко в бессознательное, чтобы не приходилось с
ним сталкиваться. Но оно там. И чем оно глубже, тем опаснее, потому что оно будет
манипулировать вами, находясь на заднем плане. Вы не сможете его видеть, но оно
продолжит влиять на вашу жизнь. На бессознательном плане ваше сомнение станет более
могущественным, чем на сознательном. Поэтому я говорю, что лучше быть сомневающимся,
скептиком и знать об этом, осознавать это, чем быть верящим и не знать, не осознавать, что
остаешься сомневающимся.
Все верующие сомневаются, поэтому они так боятся потерять свою веру. Их вера
слаба, их доверие немощно. Индуисты боятся читать писания буддистов, буддисты боятся
читать писания христиан, христиане боятся читать писания других религий. Атеист боится
слушать мистиков, теист – слушать атеистов. Откуда весь этот страх? Не от других: он идет
из вашего бессознательного. Вы это прекрасно знаете – как можно этого не знать?
Возможно, вы хотели бы забыть, но вы не можете – сомнение там! Вы все время смутно
ощущаете его, оно там, и кто угодно может его спровоцировать. Возможно, оно впало в
спячку, но способно снова активизироваться, отсюда страх слушать что-то противоречащее
вашей вере.
Все верующие живут с закрытыми глазами, ушами и сердцами – они вынуждены так
жить, потому что, как только они открывают глаза, появляется страх. Кто знает, что придется
увидеть? Это может затронуть их веру. Им нельзя слушать, они не могут себе этого
позволить, потому что что-то может проникнуть глубоко в их бессознательное, потревожив
его. А им с таким трудом удавалось держать его под контролем. Но это контролируемое,
подавленное сомнение будет мстить и рано или поздно возьмет реванш. Оно будет ждать
возможности заявить о себе, крепнуть внутри вас и наконец отбросит ваши сознательные
системы верований. Вот почему так легко обращать людей из индуистов в мусульман, из
мусульман в христиан, из христиан в индуистов. Это очень просто.
До революции, всего шестьдесят лет назад, вся Россия была религиозной – одной из
самых религиозных стран. Что же случилось? Просто революция! Коммунисты пришли к
власти, и за десять лет вся религиозность испарилась. Люди стали атеистами, потому что
теперь в школах, колледжах, университетах – везде их стали учить, что ни Бога, ни души нет.
Раньше они верили в Бога, теперь они начали верить в его отсутствие! Раньше верили и
сейчас они верят. Раньше подавлялось сомнение, теперь подавлено доверие. Рано или поздно
Россия переживет еще одну революцию – когда доверие снова выйдет на поверхность, а
сомнение будет отброшено в бессознательное. Но это одно и то же. Вы движетесь по кругу.
В Индии – великие религиозные люди. Это вздор. Ваша так называемая религия – не
что иное, как подавленное сомнение. И в других странах то же самое.
Это не путь внутренней трансформации – подавление никогда не было путем перемен.
Должно быть понимание, а не подавление: постарайтесь понять свое сомнение и свое
доверие, постарайтесь понять свое «нет» и свое «да», и тогда вы увидите, что они
неразделимы. Какой смысл будет в слове «да», если из языков исчезнет «нет»? Что означает
«нет», если вы ничего не знаете о «да»?
Они связаны, они обручены, их нельзя разделить. Но существует трансценденция. Нет
необходимости их разъединять, разделять – не пытайтесь сделать невозможное. Идите за
пределы. Просто наблюдайте и то и другое.
Вот мой совет: когда возникает сомнение, наблюдайте, но не отождествляйтесь с ним.
Не беспокойтесь – беспокоиться не о чем. Сомнение есть – вы наблюдаете его, вы не
являетесь им. Вы лишь отражающее его зеркало. А когда возникнет доверие, будет немного
труднее наблюдать, потому что вы скажете: «Доверие делает меня таким счастливым, дарит
мне такие прекрасные ощущения». Вы наброситесь на него, вам захочется отождествиться с
ним. Вам захочется, чтобы вас знали как доверяющего человека. Но в таком случае вы
никогда не вырветесь из этого порочного круга. Наблюдайте также и за доверием.
И чем глубже становится ваше наблюдение… Вы будете удивлены: глубоко
всматриваясь в сомнение, вы обнаружите оборотную сторону доверия – как будто бы монета
становится прозрачной и вы видите и эту сторону, и обратную. Тогда, наблюдая за доверием,
вы сможете увидеть, как за ним скрывается сомнение. Это момент величайшего осознания:
видя, что сомнение – это доверие, а доверие – это сомнение, вы освобождаетесь от них
обоих. Внезапно – трансценденция! Вы больше не привязаны ни к тому, ни к другому, ваша
связь закончилась. Вы уже не пойманы в ловушку дуальности, а значит, не являетесь частью
ума, ум остался далеко позади. Вы просто чистое сознание. А познать чистое сознание –
значит познать настоящую красоту, благословение, благость.
Если вам захочется назвать это состояние «доверием», значит, вы поняли мой язык. Я
называю это состояние доверием, которое ничего не знает о сомнении, не знает даже тени
сомнения.
Конечно, я использую язык таким образом, что ни один лингвист с ним не согласится.
Но так было всегда. Мистик хочет сказать вам то, что не может быть сказано. Мистику
нужно сообщить вам то, что невозможно сообщить. Это его проблема. Что же делать? У него
что-то есть, и этого так много, что ему хотелось бы поделиться, он обязан этим поделиться.
Этого нельзя избежать. Это как облако, наполненное дождем: оно должно вылиться. Это как
ароматный цветок: его аромат должен быть высвобожден для ветра. Это как лампа в темной
ночи: свет должен рассеять тьму.
Всякий раз, когда кто-то становится просветленным, он превращается в облако,
наполненное дождем. Будда назвал просветленного человека достигшим мегхасамадхи.
Мегха означает «облако», самадхи – «высшее сознание», а вместе эти слова обозначают
того, кто достиг облака высшего сознания. Почему он использует слово «облако»? Чтобы
обозначить внутреннюю необходимость пролиться. Просветленный человек становится
распустившимся цветком. Мистики на Востоке называли предельное раскрытие сердца
человека, его сути, сознания, сахасрары тысячелистным лотосом. Когда в тебе распускается
такой тысячелистный лотос, разве можно не поделиться его ароматом? Это происходит
естественно, спонтанно – благоухание начинает распространяться по ветру.
Будда – это человек, чье сердце наполнено светом, Будда – тот, кто превратился в
пламя, вечное негасимое пламя. Теперь оно неизбежно будет рассеивать тьму. Но есть
проблема: как передать послание?
У вас есть язык, основанный на дуальности, а у будды есть опыт, который коренится в
недуальности. Вы – на земле, он – в небе. Расстояние бесконечно, но его необходимо
преодолеть. И вы не можете преодолеть его, только Будда способен на это. Вы ничего не
знаете о небе и этом невыразимом, неописуемом опыте. Но Будда знаком и с тем, и с другим.
Он знает вашу темноту, потому что сам жил в темноте. Он знает ваши страдания, потому что
сам прошел через них, и теперь ему известно блаженство высочайшего достижения. Теперь
он знает, что такое божественность. Только он может перейти этот мост, только ему под силу
установить между вами и собой какую-то связь.
Язык – самая важная связь между человечеством и Буддой. На самом деле, владение
языком – характерная особенность людей, ни одно другое животное не пользуется им.
Человек является человеком благодаря языку. Поэтому без языка не обойтись, его
приходится использовать – но его необходимо использовать так, чтобы вы получали
постоянное напоминание о том, что его нужно отбросить, и чем скорее, тем лучше.
Отбросьте и сомнение, и доверие, и верование, и неверие, и скептицизм, и веру,
отбросьте и то и другое! И тогда увидите, как в вас начнет возникать что-то новое. Оно не
является доверием в старом смысле – потому что в нем нет сомнения. Оно является доверием
в совершенно новом смысле, имеет совершенно иное качество. Вот о чем я говорю, вот что я
называю доверием: доверие, которое за пределами сомнения и доверия, за пределами их
обоих, какими вы знали их до сих пор.
Существует свет, который не является ни вашей тьмой, ни вашим светом, и существует
сознание, которое не есть ни ваше бессознательное, ни ваше сознание. То, что Зигмунд
Фрейд и Карл Густав Юнг называли сознанием и бессознательным, – это части вашего ума.
Когда Будда говорит о сознании, он подразумевает не то же, что Фрейд и Юнг. Его сознание
– это свидетельствующее сознание, которое свидетельствует сознание и бессознательное
Фрейда.
Учитесь становиться свидетелем, пусть в вас будет больше наблюдательности.
Научитесь видеть каждое действие, каждую мысль. Не отождествляйтесь с ней, оставайтесь
отстраненными, отдаленными, где-то далеко – наблюдатель на холме. Тогда однажды на вас
прольется бесконечное блаженство.

Не опасно ли человеку, да и обществу, жить без барьеров и норм? Если да, тогда
почему ты проповедуешь, что людям следует жить так, как им хочется? Ум всегда
идет не туда, если нет ограничений.
А кто будет ограничивать ум? Ум общества? Ум умерших людей, умерших моралистов,
умерших священников? Кто будет ограничивать ум – ты? Кто ты, если не принимать во
внимание твой ум?
Первое, что необходимо понять: до сих пор человечество жило с проклятьем, и это
проклятье заключается в том, что нам никогда не позволяли доверять своей природе. Нам
всегда говорили: «Доверишься своей природе и будешь поступать неправильно». Не
доверяй, ограничивай, контролируй – не следуй своим чувствам. Нам говорили, что
человеческая природа по своей сути греховна.
Это абсурдно, глупо, и это отравляет. Человеческая природа не греховна. Она
божественна. И если грех совершен, это произошло из-за ограничений. Позвольте, я
объясню.
Вы никогда не видели животных, идущих на войну. Конечно, бывают драки, но это
всегда личные драки – не мировые войны, в которых все вороны Востока воюют со всеми
воронами Запада, или где все собаки Индии воюют со всеми собаками Пакистана. Даже
собаки не настолько глупы, и вороны тоже! Да, иногда они враждуют, и в этом нет ничего
дурного. Если нарушается их свобода, они дерутся, но эта вражда имеет личный характер.
Это не мировая война.
А что сделали вы? Вы подавили человечество, вы не позволяли людям время от
времени проявлять гнев, который является естественным. Общий итог – все продолжают
накапливать свой гнев, подавлять его и однажды так переполняются ядом, что он взрывается
в виде мировой войны. Каждые десять лет возникает потребность в войне. А кто несет
ответственность за эти войны? Ваши так называемые святые и моралисты, благодетели,
которые никогда не позволяли вам быть естественными.
Вы когда-нибудь видели, чтобы собака убивала другую собаку? Да, иногда они дерутся
– но и только. Собака никогда не убивала собаку, если только человек не обучил ее делать
это. Человек – единственное животное, убивающее себе подобного. Ни одна ворона не
убивает других ворон, ни один лев не убивает других львов. Человек – единственный вид
животных, который в порядке вещей убивает представителей своего вида. Что случилось с
человеком? Он пал ниже животных?
Тогда кто за это в ответе? У животных нет одного: у них нет святых, моралистов,
священников – ни христианских, ни индуистских, ни мусульманских, ни джайнских. У них
нет храмов, мечетей, библий и вед – вот и все! Это единственное отличие.
До сих пор существует несколько примитивных обществ, в которых на протяжении
веков никогда не было убийств, потому что никто не отравлял их умы моралью, никто не
учил их соблюдать мораль. Они естественные люди. Когда вы естественны, вы
функционируете гармонично. Иногда вы злитесь, но это естественно – и преходяще.
Человек, который никогда не злится и продолжает контролировать свой гнев, очень
опасен. Остерегайтесь его – он может вас убить! Если ваш муж никогда не злится, сообщите
о нем в полицию. Муж, который иногда злится, – просто нормальный человек, его нечего
бояться. Муж, который никогда не злится, однажды внезапно набросится и задушит вас, и
сделает это так, как будто бы им что-то завладело. На протяжении веков убийцы
рассказывали в судах: «Мы совершили преступление, но нами как будто что-то завладело».
Что ими завладело? Их собственное бессознательное – подавленное бессознательное –
взорвалось.
Вы когда-нибудь наблюдали один простой факт? Если у вас будет фотография
прекрасной собаки-суки, и вы покажете ее кобелю, она его ничуть не заинтересует. У собак
нет «Плейбоев». И не потому, что кобели не любят сук, они их очень любят, но их не
заинтересует фотография, порнография – потому что для того, чтобы создавать
порнографию, нужны святые. Сначала подавите сексуальный инстинкт, естественный
инстинкт и скажите людям, что сексуальность – это неправильно и греховно. Когда они
подавляют свой сексуальный инстинкт, он ищет выходы. Сейчас не так-то просто стоять и
наблюдать, как красивая женщина идет по дороге. И что делать? Запритесь в своей комнате и
смотрите журнал «Плейбой». Это безопаснее, никто не узнает. Вы можете спрятать свой
«Плейбой» в Библии и притвориться, что читаете ее.
Порнография – чисто человеческое явление. Ни у какого вида животных ее нет. Это
простые факты.
Кто привил человеку потребность в порнографии? Первобытные люди не
интересовались порнографией – и до сих пор не интересуются. Женщины и мужчины ходят
голые безо всякого страха. А что это за так называемая цивилизация, в которой живете вы?
Женщина не может пройти по улице без того, чтобы кто-нибудь не ущипнул ее за зад, чтобы
кто-нибудь не надругался над ней. Женщина не может одна идти ночью – это цивилизация?
И люди просто одержимы сексом двадцать четыре часа в день.
Кто сделал человека одержимым? Животные сексуальны, но не одержимы, они
естественны. Когда секс становится одержимостью, он принимает извращенные формы, и
эти извращения являются продуктом морализаторов и их учений.
Так называемые религиозные люди никогда не доверяли человеческой природе. Они
говорят о доверии, но сами никогда не доверяли существованию. Они доверяют правилам,
законам и совсем не доверяют любви. Они говорят о Боге, но их разговоры – пустая
болтовня. Они верят в полицию, в суды. Верят в адский огонь. Верят в действенность страха
и жадности. Если вы святой, хороший, живете согласно морали, вас ждут рай и все
удовольствия рая, фирдауса. А если вы не следуете моральным нормам, тогда вам придется
гореть в аду – и вечно, помните, на веки вечные.
Это страх и жадность. Они манипулируют человеческим умом при помощи страха и
жадности. При этом хотят, чтобы вы освободились от страха и от жадности, на которых
базируется все их учение. Они не доверяют.
Я доверию вам и вашей природе. Я доверяю животной природе. Если не
препятствовать природе – да, иногда будет гнев, вспышки гнева, но в этом нет ничего
дурного. Это свойственно человеку, и это прекрасно. Но не будет войн.
Психологи говорят, что все ваше оружие имеет форму фаллоса. Из-за того что вам не
удалось проникнуть в тело женщины, вы проникаете в чье-то тело мечом. Меч – это
фаллический символ. Любить женщину – прекрасно, а проникать в чье-то тело мечом –
уродливо. Но так обстоят дела до сих пор.
Вы спрашиваете меня: «Не опасно ли человеку, да и обществу, жить без барьеров и
норм?» Вы все время жили с барьерами и нормами. К чему это привело? Посмотрите, в
каком состоянии находится человечество сегодня: это невротический мир, огромный
сумасшедший дом. Вот что произошло благодаря вашим нормам, идеализму,
перфекционизму, морали; это все из-за ваших заповедей. Вся земля превратилась в лагерь
невротиков, большой дурдом. Тем не менее вы одновременно и боитесь, и продолжаете так
жить. Это порочный круг.
Это можно сравнить с ситуацией, когда вы заставляете человека поститься. Он
постится и, конечно, испытывает голод, поэтому начинает, как одержимый, искать еду.
Тогда вы, видя, что он стал одержим едой, надеваете на него цепи, иначе он ворвется в чью-
нибудь кухню. И вот вы заковываете его в цепи, потому что считаете, что без цепей он
опасен – может вломиться в чью-нибудь кухню, на него нельзя положиться. Вы заковываете
его и по-прежнему заставляете голодать. После этого вам становится все страшнее и
страшнее, потому что он начинает сходить с ума. Это порочный круг. Прежде всего, из-за
чего он стал одержимым едой? Ваше чрезмерное насаждение голодания стало причиной его
недуга. Голодание неестественно.
Да, иногда это бывает у животных, но они не верят в голодание, у них нет философии
поста. Иногда это случается. В один из дней собака чувствует недомогание и отказывается от
пищи. Это естественно. Она просто не ест, потому что ей не хочется. Она следует своему
ощущению, а не правилу. Никто не учил ее голодать. Она пойдет и поест травы, ее стошнит,
трава выполнит свою работу, поможет очистить желудок. Собаку стошнит. И она не будет
есть, пока в ней снова не возникнет чувства голода. Она следует природе. Когда ей хочется
есть, она ест, когда не хочется, не ест. Вот что я называю подлинной жизнью.
Когда вам не хочется есть, не ешьте. Я не против голодания. Я против философии
голодания как поста. Не создавайте правила, что каждое воскресенье вы должны голодать.
Это глупо – как вы можете решить, что каждое воскресенье вам не будет хотеться есть?
Иногда вам не захочется есть в пятницу. И что вы будете делать? Будете заставлять себя
есть, потому что это пятница? Хочется есть – ешьте. Не хочется – не ешьте. Следуйте своим
ощущениям и постепенно обретете гармонию со своей природой.
Для меня быть в гармонии с природой и значит быть духовным. Мое определение
религии – это гармония с природой. И в этом заключается значение индийского слова
дхарма : оно означает природу, внутренне присущую природу. Доверяйте природе, не идите
против нее.
Но вас учили идти против нее, поэтому люди, жившие на голодном пайке, очень
удивляются, когда приходят сюда, в это место, которое представляет собой нечто
совершенно иное, невиданное – подобного ашрама никогда не существовало. Они
приезжают сюда, ожидая увидеть грустных, мертвых людей, которые кое-как влачат свое
существование, поют мантры, читают книги. А они видят, что люди танцуют – мужчины и
женщины танцуют вместе, держась за руки; они видят, что люди обнимаются, что люди
наполнены любовью и радостью. И тогда они говорят: «Что это за религия? Религия должна
быть подобна кладбищу, она не может быть полна жизни. Религия должна быть
отрицающей. Мужчины и женщины держатся за руки? Это опасно. Мы не можем доверять
мужчинам, мы не можем доверять женщинам. Это рискованно, это игра с огнем. Создайте
ограничения, постройте Великую Китайскую стену!»
Нет, я доверяю природе. Я не верю вашим законам. Ваши законы разрушили все
человечество. Хватит значит хватит! Время пришло. Теперь все старые, прогнившие религии
должны быть полностью сожжены, должно возникнуть совершенно иное понимание религии
– это жизнеутверждающая религия любви, а не закона, религия природы, а не дисциплины,
религия тотальности, а не идеала, религия чувств, а не мыслей. Сердце должно стать
хозяином, и тогда все само встанет на свое место.
Умея доверять природе, вы постепенно становитесь тихими, молчаливыми,
счастливыми, радостными, празднующими – потому что природа празднует. Природа – это
празднование. Оглянитесь вокруг. Вы видите, чтобы хоть один цветок походил на ваших
святых? Похожа на ваших святых радуга, или облако, или поющая птица, или свет,
отражающийся в реке, или звезды? Мир празднует. Мир не грустит. Мир – это песня,
совершенно прекрасная песня, и танец продолжается. Станьте частью этого танца и
доверьтесь своей природе.
Если вы будете доверять своей природе, то постепенно приблизитесь к космической
природе. Это единственный путь. Вы – часть космоса. Если вы доверяете себе, это значит,
что вы доверились космическому внутри вас, – вот где проходит путь. Потянув за эту
маленькую ниточку, вы сможете достичь самой главной цели. Доверяя себе, вы доверитесь
существованию, сотворившему вас. Не доверяя, вы окажете недоверие существованию.
Кто дал вам секс? Конечно, существование. А кто научил вас брахмачарье и целибату?
Ваши так называемые святые. Ваши святые против существования. Кто дал вам голод?
Существование. А кто научил вас голодать в пост? Ваши святые.
Я за жизнь и против ваших святых, потому что ваши святые против существования. Я
учу вас быть естественными, спонтанными. Я не учу подавлению и ограничению. Я учу вас
свободе. Если вы будете слишком себя ограничивать и подавлять, то умрете раньше, чем
придет смерть. Ваша жизнь будет унылой.
Позвольте мне рассказать вам одну прекрасную историю.

В центральной части России жил один раввин, чьим советам слепо следовали
прихожане его синагоги. Однажды утром его побеспокоил один расстроенный верующий.
– Я вложил все свои сбережения в покупку двухсот цыплят, – рассказал этот человек. –
Когда сегодня утром я зашел в курятник, сто из них были мертвы. Что мне делать?
– Это глас Божий, – промолвил раввин, – прочитай молитву. Потом повысь цену на
оставшихся цыплят в два раза, и тогда ты не потеряешь ни копейки.
Но на следующее утро этот селянин вернулся с известием:
– Еще пятьдесят цыплят пали прошлой ночью.
– Пути Господни бывают загадочны, – сказал раввин, – пятьдесят выживших цыплят
определенно являются лучшими и самыми ценными из всего выводка. Прочти еще одну
благодарственную молитву, снова удвой цену, и тогда ты не потеряешь ни копейки.
Увы! На следующее утро оставшиеся пятьдесят цыплят приказали долго жить.
– Что же мне теперь делать? – простонал селянин.
– Сын мой, – ответил раввин, – у меня есть для тебя еще много бесценных советов, но
какой тебе будет от них прок? У тебя же больше нет цыплят.
Когда я смотрю на ваших так называемых религиозных людей, я вижу, что в них
больше нет жизни. Ни один совет не может им помочь. Они мертвы. На самом деле им
следует лежать в могилах. Они ходят по земле незаконно. Они – призраки, их существование
– это жизнь после смерти. Они совершили самоубийство и продолжают ходить, двигаться.
Мне жаль их, но эти люди еще и опасны, потому что они продолжают делать с другими то
же самое, что другие сделали с ними. Они продолжают учить других людей той же
бессмыслице. Они продолжают уродовать маленьких детей, парализуя новые ростки жизни,
отравляя новые колодцы. Вот на что они способны. Это все, что им известно. Они не
способны жить сами и делают неспособными жить других.
Понаблюдайте. Никогда не попадайтесь в ловушку мертвеца. Лучше быть
нерелигиозным. Лучше не верить в Бога и не ходить в церковь, мечеть или храм, но быть
живым, потому что жизнь – это подлинный храм Бога. Совершенно забудьте о Боге, и ничто
не будет потеряно, но начните разрушать жизнь, и будет потеряно все – потому что жизнь
есть Бог.
Я учу вас жизни, любви, потому что так я вижу Бога, а эти узы, которые были созданы
религией, всего лишь ваша идея. Если вы станете осознанными, то сможете тотчас,
немедленно их отбросить.

– Почему, – спросила хозяйка детского праздника одну из маленьких девочек, – твой


младший брат такой застенчивый? Он весь день просидел в том углу.
– Он совсем не застенчивый, – ответила девочка, – просто он никогда раньше не носил
галстук, и теперь думает, что его к чему-то привязали.

Все ваши религии – всего лишь галстуки. Вы ни к чему не привязаны, это просто ваша
идея, что вы привязаны. Отбросьте всю дисциплину, все галстуки и начните двигаться. И
пусть Бог живет через вас, пусть Бог живет через вашу свободу. Доверяйте свободе,
доверяйте Богу и никогда не будете в проигрыше.
Я не говорю, что в вашей жизни всегда будут цветы, все больше цветов. Нет, есть и
шипы, но они тоже нужны. Я не говорю, что ваша жизнь всегда будет сладкой. Очень часто
она будет горькой, очень горькой. Но так растет жизнь, через диалектику.
Я не говорю, что вы всегда будете поступать правильно – иногда вы будете очень
неправы. Но одно известно наверняка: поступая неправильно, вы будете подлинными в своей
неправильности, и, поступая правильно, вы будете подлинными в своей правильности. Вам
можно будет доверять, на вас можно будет положиться. Если вы злитесь, на вас можно
положиться, так как ваш гнев не притворный, не холодный, он горячий и живой. И если вы
любите, на вас можно положиться, потому что ваша любовь теплая и живая.
Помните: тот, кто не может злиться, не способен и любить – розы бывают только с
шипами. Если вам недоступен краткий страстный гнев, вы не умеете страстно любить. Раз
вы не можете быть горячими, теплыми, значит, вы замороженные. И если вы слишком
подавили гнев, вам всегда будет страшно двигаться в любовь – ведь неизвестно, что может
случиться. Ко мне пришел мужчина и сказал, что он не может глубоко двигаться в оргазм,
когда занимается любовью. Совершенно здоровый молодой человек. Что с ним случилось?
Он не может получить оргазм, или же, в лучшем случае, оргазм остается лишь локальным, не
распространяется по всему телу – а такой оргазм не многого стоит. Когда оргазм тотален и
каждая клетка вашего существа вибрирует новой жизнью, после него вы чувствуете себя
обновленными, отдохнувшими. На мгновение вы становитесь частью существования, частью
невероятного творчества, которое окружает вас. Вы теряете себя, вы больше не эго, вы таете.
У вас нет границ.
Я спросил его о гневе. Он ответил: «Почему вы спрашиваете о гневе? Ведь мой вопрос
о любви – я не могу глубоко любить».
Я ответил: «Забудь о любви, сначала мы должны подумать о гневе. Потому что, если
ты не можешь глубоко любить, это означает, что ты не можешь глубоко гневаться».
Он был удивлен, но именно так и оказалось. С детства его воспитывали в очень
религиозной семье, и ему всегда говорили не злиться, контролировать свой гнев. Он
научился контролировать. Он стал настолько успешным в этом деле, что теперь даже не
замечает своего контроля. Он превратился в контролера. Теперь контроль стал
бессознательным. Это очень сдержанный человек. Все его уважают, в любом деле он
добьется успеха. В обществе он успешен, но в своей внутренней жизни – неудачник: он даже
не может любить.
Я сказал ему: «Начни с гнева, потому что я понимаю это так: когда ты приближаешься
к оргазму, ты не можешь его себе позволить. Дело в том, что ты боишься: если ты его
позволишь, вместе с ним, возможно, гнев, подавленный гнев, тоже получит выход».
Он сказал: «Вы говорите удивительные вещи. Я часто вижу во сне, как убиваю свою
женщину. Мне снится, как я убиваю ее, душу ее в то время, когда мы занимаемся любовью.
И я боюсь, что если я потеряю контроль, то не смогу устоять перед соблазном и задушу ей».
Теперь гнев стал огромной силой внутри него. Он так боится потерять контроль… Как
он может любить? Это невозможно. А если вы упускаете любовь, вы упустите и
благоговение, упустите и божественность.
Это подавляющее общество, эта подавляющая цивилизация потерпели полное фиаско.
Однако вы этого не осознаете.
Я слышал прекрасную историю.

Во времена, когда Хрущев, по которому мы почему-то скучаем, был главной


«шишкой» в Советском Союзе, он часто признавался в том, что порой Сталин обращался с
ним как с придворным шутом или клоуном. Он мог приказать ему: «Танцуй гопак!»
«И, – рассказывал Хрущев, – и я танцевал».
Кто-то в толпе всегда выкрикивал:
– Почему вы позволяли ему делать из себя дурака?
Тогда Хрущев сурово приказывал:
– Кто задал этот вопрос? Встать!
Никто никогда не отвечал, и, выдержав паузу, Хрущев подводил итог:
– Вот, товарищи, почему я танцевал.

Только из страха: Сталин может убить, Сталин – это смерть. И ваши священники
всегда олицетворяли смерть, они – представители смерти, а не Бога.
Я олицетворяю жизнь. Ваши священники вступили в сговор со смертью и изуродовали
жизнь. Ваши священники говорят о Боге, но, по всей видимости, сотрудничают с дьяволом.
Это великий заговор – они полностью разрушили человеческий ум. Они с корнем вырвали
вашу способность чувствовать, из-за них вы зациклились на своей голове. Теперь вы не
знаете, как чувствовать, вот почему вы не можете доверять своим чувствам, вам все время
приходится искать кого-то, кто скажет вам, что делать.
В детстве родители все время говорят вам: «Делай то», «Не делай этого». Потом в
школе у вас есть учитель, дальше в университете – профессор, после, в обществе – босс,
политик, лидер. Повсюду вам говорят, что делать и чего не делать. И вы все время ищете
кого-то, кто бы главенствовал над вами, чтобы вы могли стать зависимыми – потому что вы
не знаете, как извлечь заповеди из своего собственного сердца, из своей сути. Вы все время
зависите от какого-то внешнего авторитета. Это уродливо, это печально, так не должно быть.
Я не авторитет здесь – в лучшем случае, бабка-повитуха, но не авторитет. Я могу
помочь вам переродиться, но не могу взять над вами верх, я не могу ничего вам диктовать.
Вы жаждете этого – люди приходят ко мне и говорят: «Ошо, скажи конкретно, что нам
делать». Но почему бы вам не прислушаться к собственному сердцу? Внутри вас ключом
бьет жизнь. Там родник, источник.
Двигайтесь внутрь. Я могу рассказать вам, как двигаться внутрь, я могу обучить вас
приемам этого движения, но возьмите заповеди оттуда. Внутри вас Библия – настоящая
книга, Веды, подлинное знание. Получайте инструкции оттуда.

Мне так необходимо доверие. Особенно я хочу быть способной доверять тебе и
страдаю от того, что не могу.
Люди, доверяющие себе, могут доверять другим. Люди, не доверяющие себе, не могут
доверять никому. Из доверия к себе возникает доверие в целом. Если вы не доверяете себе,
вы не способны доверять ни мне, ни кому-либо еще. Если вы не доверяете себе, как вы
можете доверять своему доверию? Это же ваше доверие. Может быть, вы доверяете мне, но
доверие-то ваше: вы доверяете мне, но не доверяете себе. Так что вопрос не во мне, это
глубокий вопрос к вам самим.
Кто эти люди, которые не могут доверять самим себе? В какой-то момент у них что-то
пошло не так. Прежде всего, у этих людей не очень хорошая самооценка, они с осуждением
относятся к себе. Они все время испытывают чувство вины, всегда чувствуют, что с ними
что-то не то. Они всегда занимают оборонительную позицию и то и дело стараются доказать
свою правоту, но в глубине души чувствуют, что на самом деле не правы. Это люди, которые
по какой-то причине были лишены атмосферы любви.
Психологи говорят, что человек, который не может доверять себе, определенно имеет
какие-то глубокие проблемы с матерью. Отношения матери и ребенка в какой-то момент
пошли не так, как следовало. Потому что мать – первый человек в жизненном опыте ребенка,
и если она доверяет ребенку, любит его, то ребенок начинает любить мать и доверять ей.
Через мать ребенок начинает осознавать мир. Мать – окно, через которое он проникает в
существование.
Если между матерью и ребенком прекрасные отношения, отзывчивость, глубокая
чувствительность, глубокая передача энергий, цветение, то постепенно ребенок начинает
доверять и другим. Его первый опыт был прекрасным, значит, нет причин опасаться, что
дальше будет как-то иначе. Есть основания верить, что мир добр.
Если в детстве вас окружала атмосфера глубокой любви, вы станете духовным, у вас
возникнет доверие. Вы будете доверять, это станет вашим естественным качеством. В
обыденных ситуациях вы будете относиться с доверием ко всем. Конечно, если кто-то
сильно постарается вызвать в вас недоверие, ему это удастся. Но недоверие будет носить
характер исключения. Какой-то человек обманывает вас и прикладывает большие усилия,
чтобы разрушить ваше доверие. Возможно, вы перестанете доверять, но только ему, а не
всему человечеству. Вы скажете: «Это один человек, а в мире миллионы людей. Разве можно
из-за кого-то одного не доверять всем?»
Если же базовое доверие отсутствует, если между вами и матерью что-то пошло не так,
вашим основным качеством станет недоверие. Тогда в обычной жизни для вас будет в
порядке вещей никому не доверять. Тут все ясно. Вы не доверяете людям, но если кто-то
захочет, чтобы вы ему доверяли, ему придется очень потрудиться. И даже тогда ваше
доверие к нему будет условным, неглубоким, очень ограниченным. Оно будет, как стрела,
направлено на одного человека. Вот в чем проблема.
В старые времена люди были очень доверяющими. Шраддха , доверие, было обычным
для всех качеством. Не возникало нужды его культивировать. Если кто-то хотел стать
великим скептиком, сомневающимся, то ему требовалось серьезное обучение, сильное
обусловливание. Люди были доверяющими, потому что любовные отношения были очень,
очень глубокими. В современном мире любовь исчезла, между тем доверие – это не что иное,
как кульминация любви, ее сливки. Любви больше нет. Дети рождаются в семьях, где отец и
мать не любят друг друга. Дети появляются на свет, а матери все равно, ее не волнует, что с
ними дальше происходит. По сути, она раздражена, потому что дети причиняют ей
беспокойство, мешают ей жить. Женщины не хотят рожать детей, а если дети родятся, это
походит на случайность. Часто у матери к ребенку глубокая неприязнь. Ребенок улавливает
это отношение, он с самого начала отравлен им. Он не может доверять матери.
Жизненные принципы не появляются из ниоткуда. Они проистекают из вашего
существования, вашего опыта. Если ребенок пребывал в глубокой любви со своей матерью и
мать проливала свою любовь, это начало доверия. Такой человек сможет выстраивать
основанные на любви отношения с женщинами, с друзьями, однажды он сможет доверить
себя мастеру и, наконец, целиком растворится в Боге. Но если недостает базового звена, то и
основания нет. Вы очень стараетесь, но это становится все труднее и труднее. Вот какие у
меня ощущения по поводу человека, задавшего этот вопрос.
«Мне так необходимо доверие…» Да, потому что доверие – это питание. Без доверия
вы голодаете. Доверие – самое нежное питание, необходимое для жизни. Если вы не
доверяете, то не можете по-настоящему жить. Вы все время пребываете в состоянии страха.
Вас окружает смерть, не жизнь. С глубоким внутренним доверием меняется все восприятие.
Тогда вы дома, и нет никакого конфликта. Тогда вы не чужой в этом мире, не пришелец, не
иноземец. Вы принадлежите этому миру, а мир принадлежит вам. Мир счастлив от того, что
вы есть, он защищает вас. Это ощущение глубокой защиты дает смелость и мужество, чтобы
двигаться по неизведанным путям.
Когда мать дома, ребенок смелый. Вы когда-нибудь наблюдали? Он может выйти на
дорогу, пойти в сад, он может делать тысячу и одну вещь. Когда мамы нет, он просто сидит
внутри, боится. Он не может выйти – нет защиты, защитной ауры, атмосфера совершенно
чуждая.
Если в детстве вы купались в атмосфере глубокой любви и доверия, то у вас
складывается прекрасное представление о самом себе. Если ваши родители по-настоящему
глубоко любили друг друга, то и в вас они души не чаяли, потому что вы стали
кульминацией их любви, вы усилили и проявили их любовь. Если они по-настоящему
любили друг друга, тогда вы – песня, рожденная из их любви. Вы – доказательство,
свидетельство того, что они любили. Вы – их творение: вы приносите им счастье, они
принимают вас, и принимают такими, какие вы есть. Даже если они пытаются вам помочь, то
стараются делать это с большой любовью. Даже если они иногда говорят: «Не поступай так»,
вы не обижаетесь, не чувствуете себя оскорбленными. Вы ощущаете, что о вас
действительно заботятся.
Но когда любви нет и отец с матерью постоянно говорят: «Не поступай так» и
«Поступай вот так», постепенно ребенок приходит к выводу: «Меня не принимают таким,
какой я есть. Если я делаю вот это, меня любят. Если я не делаю вот это, меня не любят. Если
я делаю вот то, меня ненавидят».
И он начинает сжиматься. Его суть не принимают и не любят. Любовь становится
обусловленной, доверие потеряно. У этого человека никогда не сложится хорошее мнение о
самом себе. Потому что на первых порах глаза матери служат вашим отражением, и если вы
видите в них счастье, блаженство, восторг, огромный экстаз просто от созерцания вас, вы
знаете, что вас ценят, что в вас заложена какая-то ценность. Тогда очень просто доверять,
очень просто препоручить себя, потому что вы не боитесь. Но если вы знаете, что не правы,
то постоянно пытаетесь доказать свою правоту.
Такие люди становятся сварливыми. У всех людей с вздорным характером низкая
самооценка. Они занимают оборонительную позицию, они очень обидчивы. Если рядом с
вами вздорный человек и вы говорите ему: «Здесь ты не прав», он тут же набросится на вас,
разозлится. Он не способен принимать даже легкую дружескую критику. Но если человек
хорошего мнения о себе, то он готов выслушать, готов учиться, он уважает чужое мнение.
Может быть, те, кто критикует его, правы; и если они правы, а он не прав, он не переживает,
потому что это неважно. Он остается хорошим в своих глазах.
Люди обидчивы. Они не любят критику, они не хотят, чтобы кто-то говорил им, что
делать и чего не делать. И эти люди думают про себя, что не могут довериться, потому что
очень сильные. Но они просто больны, невротичны. Только сильный мужчина или женщина
могут довериться, слабаки – никогда: они боятся, что их слабость станет известна всему
миру.
Они знают, что слабы, знают о своем комплексе неполноценности, поэтому не могут
поклониться. Им это трудно, ведь поклон будет означать принятие того, что они – ниже.
Только самодостаточный человек может препоручить себя, неполноценному это недоступно.
Слабые люди не способны никого уважать, потому что не уважают самих себя. Они не
знают, что такое уважение, они всегда боятся довериться, потому что для них это означает
проявить слабость.
Поэтому, если вам трудно доверять, вернитесь назад. Вам нужно глубоко покопаться в
своих воспоминаниях. Вы должны погрузиться в свое прошлое. Вам следует очистить свой
ум от прежних впечатлений. Скорее всего, у вас целая куча мусора из прошлого –
освободитесь от него. Вот ключ, как это сделать: возвращение в прошлое может быть не
просто воспоминанием, но проживанием его заново.
Превратите это в медитацию. Каждый день, вечером, на один час отправляйтесь в
прошлое. Постарайтесь выяснить все, что случилось с вами в детстве. Чем глубже вы
сможете погрузиться, тем лучше – потому что мы прячем многие вещи, которые случились с
нами, и не позволяем им выйти на поверхность нашего сознания. Пусть они всплывут. С
каждым днем ваши ощущения будут становиться все глубже и глубже. Сначала вы
вспомните что-то из того времени, когда вам было четыре или пять лет, и не сможете идти
дальше, за пределы этого возраста. Внезапно перед вами окажется Китайская стена. Но
идите. Постепенно вы увидите, что продвигаетесь глубже: три года, два года.
Люди достигали момента, когда рождались из утробы. Некоторым удавалось достичь
воспоминаний о своем нахождении в утробе. Есть и те, которые смогли уйти еще дальше, в
другую жизнь, в момент своей смерти.
Если вы сможете достичь момента своего рождения и заново прожить его, это будет
глубокой агонией, болью. Вы почувствуете себя практически так же, как если бы снова
рождались. Вы можете кричать так же, как впервые кричал новорожденный. Вы
почувствуете, что задыхаетесь так же, как задыхался он, когда впервые покинул утробу –
потому что в течение нескольких секунд он не мог дышать. Он сильно задыхался, затем
закричал, и пришло дыхание, его дыхательные ходы открылись, заработали легкие.
Возможно, вам придется дойти до этого момента.
И возвращайтесь оттуда. Идите снова, возвращайтесь, и так каждый вечер. Потребуется
по меньшей мере девять месяцев, и с каждым днем вы будете чувствовать, как ваш груз
становится все меньше и меньше, вам будет все легче и легче, и одновременно с этим,
параллельно, возникнет доверие. Как только прошлое расчистится и вы увидите все, что
произошло, вы освободитесь от него. Вот вам ключ: как только вы начинаете что-то
осознавать в своих воспоминаниях, вы освобождаетесь от этого. Бессознательность
сковывает, а осознанность дарит свободу, и становится возможным доверие.
Психологи обнаружили, что любовь – это пища. Если бы всего двадцать лет назад кто-
то сказал, что любовь – это тонкая жизненная сила, ученые бы рассмеялись. «Вы поэт, –
сказали бы они, – вы живете в мире иллюзий и грез. Любовь – и пища? Полная чушь». Но
теперь исследователи заявляют: «Любовь есть пища». Когда ребенку дают пищу, она питает
его тело. А если не давать ему любовь, не получит питания его душа. Она остается незрелой.
Теперь есть способы определить, любят ребенка или нет, получает ли он необходимое тепло
или нет. Вы можете дать ребенку всю необходимую пищу, он может получать полный
медицинский уход в больнице. Уберите мать – и давайте ему молоко, лекарства, ухаживайте
за ним, делайте все необходимое, но не обнимайте его, не целуйте, не прикасайтесь к нему.
Проводилось множество экспериментов. Ребенок постепенно начинает зажиматься в
себе. Он заболевает и в большинстве случаев погибает, без каких-либо видимых причин. Или
же, если выживает, то оказывается на низшем уровне развития – он становится имбецилом,
идиотом. Он будет жить, но на самом краешке. Он никогда не будет глубоко присутствовать
в жизни, у него нет энергии. Обнимать ребенка, дарить ему тепло вашего тела означает
питать его, давать самую тонкую пищу. Теперь мало-помалу это начинают признавать.
Позвольте мне сделать одно предсказание: спустя двадцать или тридцать лет психологи
придут к открытию, что доверие – это пища еще более высокого плана или большего
потенциала – больше, чем любовь… как молитва. Доверие – это благоговение, очень тонкое
явление. Вы можете его ощутить. Если вы доверяете, то внезапно почувствуете, что со мной
вы отправляетесь в великое приключение, и ваша жизнь тотчас начинает меняться. Если у
вас нет доверия, вы останетесь стоять на месте. Я продолжаю говорить, я продолжаю вас
тянуть, вы же застряли – каким-то образом вы по-прежнему меня упускаете. Пусть в вас
возникнет доверие. Это доверие станет мостом между мной и вами. Тогда обычные слова
засияют, тогда одно мое присутствие может стать утробой, и вы сможете заново родиться.
Люди, которые доверяют из боязни, из необходимости за кого-то держаться, цепляться,
смотрят на небо и молятся Богу, лишь бы не бояться. Вы когда-нибудь наблюдали такое?
Иногда, идя по темной улице поздно вечером, вы начинаете насвистывать или петь – не
потому, что это может вам помочь. Но это некоторым образом помогает. Когда вы поете, вы
становитесь теплее. Когда вы поете, вы чем-то заняты, страх подавляется. Насвистывая, вы
начинаете хорошо себя чувствовать. Вы забываете о темноте и об опасности, хотя в
действительности ничего не меняется. Если есть страх и опасность, они никуда не деваются.
На самом деле опасность усиливается, потому что гораздо проще ограбить того, кто занят
пением, потому что он менее бдителен. Он менее осторожен, если насвистывает. С помощью
свиста он создает вокруг себя иллюзию. Если ваше доверие возникает из страха, то лучше
пусть не будет такого доверия. Я слышал историю.

Мулла Насреддин залез на стул в парикмахерской и спросил:


– Где тот парикмахер, который работал за соседним стулом?
– Ой, это был печальный случай, – ответил парикмахер, – он так переживал и мучился
из-за того, что у него было мало работы, что однажды, когда клиент сказал, что не хочет
массажа, он слетел с катушек и бритвой перерезал тому горло. Сейчас он в психиатрической
больнице штата. Кстати, вам делать массаж, сэр?
– Можете даже не спрашивать! – ответил Мулла Насреддин.

Из страха вы можете сказать: «Можете даже не спрашивать!» – но это не будет


доверием. Доверие рождается из любви. Если же вы обнаруживаете, что не можете доверять,
тогда вам придется усердно потрудиться. Вы слишком перегружены прошлым, это
ненужный груз. Вам нужно очиститься от него.

Что означает фраза «существование заботится»?


Мы – часть существования, мы не отдельны от него. Даже если мы захотим, то не
сможем быть отдельными. Наша жизнь – это часть совместного бытия с существованием. И
чем теснее ваша связь с ним, тем больше в вас жизни. Вот почему я постоянно настаиваю на
том, чтобы жить тотально, полной жизнью. Что чем глубже ваша жизнь, тем сильнее ваш
контакт с существованием. Вы рождаетесь из него, в каждый момент вы обновляетесь,
восстанавливаетесь, возрождаетесь с каждым вашим вдохом, с каждым биением вашего
сердца – существование заботится о вас.
Но мы не осознаем собственную суть, не осознаем собственное дыхание. Гаутама
Будда подарил миру невероятно простую, но чрезвычайно ценную медитацию – випассану.
Слово випассана означает просто наблюдение за дыханием – как приходит вдох и как
уходит выдох. Люди спрашивали Будду: «К чему это приведет?» Он не был теоретиком. Он
отвечал им: «Просто сделайте это и посмотрите. Поэкспериментируйте и расскажите мне, к
чему это приведет. Не спрашивайте меня».
Как только вы начинаете наблюдать за своим дыханием, вы замечаете важное явление:
при помощи дыхания вы постоянно связаны с существованием, непрерывно – без праздников
и выходных. Бодрствуете вы или спите, существование продолжает вливать в вас жизнь и
забирать то, что мертво.
Углекислый газ мертв, и, если он накопится в вас, вы умрете. Кислород – это жизнь, и
вам необходимо, чтобы углекислый газ непрерывно замещался свежим кислородом. Кто
заботится об этом? Конечно, не вы! Если бы вы об этом заботились, то давно бы уже умерли,
вас не было бы здесь, чтобы задать этот вопрос. Иногда вы бы забывали дышать, иногда
забывали бы о сердцебиении, иногда кровь забывала бы циркулировать внутри вашего тела –
все что угодно могло бы пойти не так. В вас есть тысяча и одна вещь, которые могли бы
нарушиться. Тем не менее все они функционируют в глубочайшей гармонии. Эта гармония
зависит от вас?
Поэтому, когда я говорю «существование заботится», это не философское утверждение.
Философия по большей части вздор. Я просто говорю о реальном факте. И если вы
постоянно осознаете этот факт, это порождает в вас огромное доверие. Когда я говорю вам
«существование заботится», цель этих слов – затронуть сознание, которое может сделать
реальной красоту доверия. Я не прошу вас верить в гипотетического Бога, я не прошу вас
верить в мессию, в спасителя – все это детские желания иметь какую-то фигуру отца,
который заботится о вас. Но все они гипотетические. В мире никогда не было никаких
спасителей.
Существование самодостаточно. Я хочу, чтобы вы исследовали свои отношения с ним.
Из такого исследования возникает доверие – не вера, не религиозность. Доверие обладает
красотой, потому что оно – ваш опыт. Доверие поможет вам расслабиться, потому что
существование заботится о вас – нет необходимости волноваться и переживать. Не нужно
тревожиться, не нужно страдать, не нужно того, что экзистенциалисты называют словом
ангст .
Доверие помогает вам расслабиться, отпустить, а отпускание подготавливает почву для
свидетельствования. Это взаимосвязанные явления.

Три уже поседевшие матери, миссис Флетчер, миссис Корнфилд и миссис Баум, сидели
в отеле «Кэтскил» и хвастались своими детьми.
– Мой сын – врач, – сказала миссис Флетчер, – он терапевт, хирург и консультирующий
специалист. Он зарабатывает столько денег, что у него в собственности многоквартирный
дом на Парк Авеню в Нью-Йорке.
– Это здорово, – сказала миссис Корнфилд. – Мой сын – юрист. Он занимается
разводами, несчастными случаями, налоговыми спорами, страхованием. Он очень успешен, у
него два многоквартирных дома на Пятой Авеню.
– Дамы, – вмешалась миссис Баум, – вы обе должны гордиться такими успешными
сыновьями. Должна вам признаться, мой мальчик – гомосексуалист.
– Какой кошмар! – сказала миссис Корнфилд. – И чем же он зарабатывает на жизнь?
– Ничем, – ответила миссис Баум, – у него есть два друга: один из них – врач, который
владеет домом на Парк Авеню, а второй – юрист, владеющий двумя домами.

Существование заботится.

Я в глубоком замешательстве по поводу доверия и действия. Одна часть меня


говорит: «Если ты будешь сидеть сложа руки, ничего не произойдет. Бог помогает
только тем, кто сам себе помогает». В то же время другая часть меня говорит:
«Ничего не делай. Не пытайся толкать реку. Просто доверься, и все будет хорошо». Я и
не доверяю в достаточной мере, и не проявляю достаточно активности. Я застрял
между ними двумя или же перемещаюсь от одного положения к другому. Пожалуйста,
скажи что-нибудь об этом.
Доверие не означает, что все будет хорошо. Доверие означает, что все уже хорошо.
Доверию ничего не известно о будущем, доверие знает только настоящее. Как только ты
подумал о будущем, это уже не доверие.
Как только ты начинаешь думать: «Все будет хорошо, если я доверюсь», это значит,
твой ум активен, ты не доверяешь. Ты просто пытаешься манипулировать существованием,
на этот раз пассивно, но манипуляция присутствует. Бездействие не значит доверие. Если
есть мотив «у меня все будет хорошо», ты наблюдаешь только краешком глаза. Ты еще не
понял, что такое доверие.
Ты завис между деятельностью и бездействием, а деятельность и бездействие – это две
стороны одной монеты. Они не противоположны, они дополняют друг друга. И ты так и
будешь висеть между ними, колебаться между ними, потому что, когда ты что-то делаешь,
рано или поздно тебя настигает усталость.
Каждое действие приводит к усталости, и тогда человек начинает надеяться, что что-то
произойдет при помощи бездействия. И если вы бездействуете, рано или поздно бездействие
наводит на вас скуку. Любое бездействие наскучивает, и тогда вы переходите к действию.
Это дуальность действия и бездействия. Ты еще не познал, что такое доверие.
Доверие – это ни действие, ни бездействие. Доверие может быть активным, доверие
может быть неактивным. Доверие просто означает, что все уже хорошо, нет нужды желать
чего-то еще. Не нужно превращать «А» в «В». Кем бы вы ни были, вы есть, и это хорошо.
Расслабление в этом не означает, что вы становитесь неактивными – потому что вы можете
быть активными, и, если вы в этом расслабитесь, наружу выйдет бурная деятельность. Или
же вы можете оказаться неактивными: если вы расслабитесь в этом, может высвободиться
глубокое бездействие. Но это никак не связано с вами. Не вы решаете, быть вам активными
или неактивными, вы просто расслабляетесь в том, какие вы есть. Тогда, что бы ни
происходило, происходит; все, что случается, – случается, и все есть благо, потому что есть
Бог.
Я не говорю, позвольте мне повториться, что вы обязательно будете неактивными, нет.
Лао-цзы стал неактивным, Кришна же не бездействовал, но оба они – люди доверия. Тогда в
чем же их сходство? Их личности совершенно различны, не просто разные, но диаметрально
противоположные. Кришна жил насыщенной деятельностью, а Лао-цзы – чрезвычайной
пассивностью, но оба они были людьми доверия.
Лао-цзы доверился, расслабился и обнаружил, что он глубже и глубже падает в
пассивность. Что он становится просто присутствием, молчаливым присутствием. Если через
него что-то и происходит, то это действие без действия. Запомните эти слова: действие без
действия. Если через него что-то и происходит, то он лишь катализатор. Это происходит
через его присутствие, не через его деятельность.
Кришна – прямо противоположный случай: он – сама активность. Он тоже человек
доверия. Он расслабился в самом себе, и в этом расслаблении взорвался тысячью и одним
действием. Если иногда вы застаете его в бездействии, это просто означает, что готовится
какое-то действие, его бездействие вынашивает действие.
Если Лао-цзы – это действие без действия, то Кришна – это бездействие в действии. Но
оба они – люди доверия. В том, что касается доверия, между ними нет совершенно никакой
разницы, оба они расслаблены.
Когда роза расслабляется, она становится розой, когда расслабляется лотос, он
становится лотосом. Лотос – это лотос, роза – это роза, они разные, но в том, что касается их
расслабленности, их принятия, это одно и то же принятие, то же бытие, то же доверие.
Не подумайте, что доверие синонимично бездействию, это не так. Поэтому просто
расслабьтесь в самих себе.
Существует и третья возможность, потому что Иисус – и то, и другое. Иногда он
активен, а иногда совсем неактивен. Он просто стоит между Лао-цзы и Кришной. Если
Кришна – само действие, а Лао-цзы – само бездействие, то Иисус находится точно
посередине – великий синтез. Иногда он очень активен, а потом на сорок дней отправляется
в горы, чтобы голодать, молча сидеть под деревом, медитировать, быть с Богом. Потом он
снова возвращается в мир. Он революционер, бунтарь. Но снова и снова он говорит своим
ученикам: «Пока достаточно, мне хочется уединиться». Снова и снова он отправляется в
горы, чтобы медитировать, он исчезает на много дней, а потом снова оказывается в миру, как
пламя, как факел, горящий с обоих концов.
Существуют все эти три возможности. Просто расслабьтесь и позвольте вещам
происходить. Но не поймите неправильно, доверие не есть бездействие.
Именно это случилось в этой стране: доверие превратилось в бездействие. Эта страна
на протяжении веков полагала, что если ты веришь в Бога, то не нужно ничего делать. И это
выглядит логично: если ты веришь, что все делает Бог, тогда зачем тебе беспокоиться? Ты
просто сидишь в молчании, ждешь, и когда-нибудь это произойдет; а если этому не суждено
случиться, то оно не случится. Зачем вмешиваться? Вся страна погрузилась в летаргический
сон, стала пассивной. Она утратила все свое величие.
А Запад впал в другую крайность. Благодаря развитию науки существование Бога стало
сомнительным, Бог уже не настолько неоспорим, как это было раньше, его существование
недостоверно, поэтому вера в него, возможно, просто глупость. Человек должен действовать
сам по себе. Поэтому Запад пошел по противоположному пути – быть активным, постоянно
активным, настолько, что даже ночью люди не могут заснуть. Деятельность приобрела
хронический характер, даже во сне они ворочаются, вертятся, разговаривают. Их сон
нарушен, и многие совершенно забыли, как спать. Бессонница становится почти
повсеместным явлением на Западе – слишком много деятельности. Потому что «Бога нет», и
вы не можете доверять. На Востоке слишком много бездействия – «Бог есть», поэтому не
нужно ничего делать. Но обе эти позиции – безмерная глупость.
Доверие означает, что вы расслабляетесь в своей природе. Есть Бог или его нет, не
имеет никакого отношения к доверию. Это тоже нужно понять.
Всякий раз, когда вы произносите слово «доверие», вы неизменно спрашиваете: «к
кому?», так как доверие нуждается в объекте. Нет, доверию не нужен никакой объект.
Доверие – это состояние вашего существа, оно не ориентировано на объект. Человек, не
верящий в Бога, может доверять, а тот, кто верит в Бога, может не иметь доверия; Бог не так
уж важен, не обязателен. Например, Будда доверяет и не верит в Бога. Махавира доверяет и
не верит в Бога. Лао-цзы доверяет и тоже ни верит, ни не верит в Бога, он никогда не говорит
о Боге, Бог практически не имеет отношения к делу.
Значит, доверие – это нечто такое, что случается внутри вас, у него нет внешнего
источника. Доверие – это ваше расслабленное состояние. Доверять означает быть собой: не
делайте ничего, что противоречит вашей природе. Вы можете называть природу «Богом» или
Бога – «природой», это лишь вопрос предпочтений. Если вы теист, называйте природу
«Богом», если вы атеист – замечательно, называйте Бога «природой». Но доверие остается
главным фундаментом настоящей жизни.
И тогда, что бы ни происходило – действие, бездействие, и то и другое, – позволяйте
этому происходить. Идите в это глубоко, тотально, цельно.

Эпилог
Приближение к пустоте

Еще более бренное и иллюзорное, чем цифры, написанные на воде, наше с вами
стремление получить от Будды блаженство в ином мире.
Уже сейчас над сердцем нет ни облака, нет ни единой горы, за которой могла бы
скрыться луна.
На нашем пути сквозь этот мир рождения и смерти у нас нет попутчика; в
одиночестве мы умираем, одинокие рождаемся.
Огромный поток движется вперед, но стань текучим – и он понесет тебя на своих
волнах.
Тот, кто ничего не видит, ничего не говорит, ничего не слышит, просто возвышается
над Буддой.
Иккю

Думающий творит в своих мыслях. Это одна из самых фундаментальных истин,


которую нужно понять. Все, что вы переживаете, является вашим творением. Сначала вы это
создаете, потом проживаете на опыте, а потом оказываетесь пойманными в ловушку опыта,
потому что не знаете, что источник всего – в вас.
Есть известная притча…
Один человек путешествовал и случайно оказался в раю. В индийском представлении о
рае там есть деревья, исполняющие желания, – кальпатару. Вы просто сидите под ними,
чего-нибудь желаете, и желание тут же исполняется – между желанием и его исполнением
нет никакого интервала. Между мыслью и вещью нет интервала. Вы подумали – и тут же это
материализуется, мысль автоматически воплощается в реальность.
Эти кальпатару – не что иное, как символ ума. Ум наделен творческими
способностями, он творит мысли.
Путешественник устал и заснул под одним из кальпатару – деревом, исполняющим
желания. Проснувшись, он почувствовал сильный голод и просто сказал: «Я так голоден. Как
бы мне хотелось раздобыть какой-нибудь еды». В тот же миг из ниоткуда появилась еда, она
просто парила в воздухе – отменная еда.
Он был так голоден, что не обратил особого внимания на то, откуда она взялась. Когда
хочется есть, не до философии. Он сразу же стал есть, и еда была настолько вкусной, что он
был полностью поглощен трапезой. Как только голод отступил, он оглянулся вокруг. Теперь
он чувствовал удовлетворение, и у него появилась новая мысль: «Если бы только я мог
раздобыть чего-нибудь попить». В раю нет запретов, без промедления появилось дорогое
вино.
Потягивая вино, расслабляясь в прохладе рая, в тени дерева, он начал задаваться
вопросами: «Что такое? Что происходит? Я что – оказался во сне или же здесь какие-то
призраки, которые играют со мной шутки?»
Появились призраки – свирепые, ужасные, мерзкие. Он задрожал, и у него возникла
мысль: «Теперь меня точно убьют. Эти ребята угробят меня».
И его убили.

Это очень древняя притча, которая имеет огромный смысл. Она описывает всю вашу
жизнь. Ваш ум – это дерево, исполняющее желания, кальпатару ; о чем бы вы ни подумали,
рано или поздно это сбывается. Иногда проходит столько времени, что вы даже уже не
помните, что вообще этого хотели, иногда приходится ждать годы, иногда несколько жизней,
поэтому вы не можете найти источник. Но если вы будете глубоко наблюдать, то
обнаружите, что все ваши мысли создают и вас, и вашу жизнь. Они создают ваш ад и ваш
рай. Они создают ваше страдание и вашу радость. Они создают негативное и позитивное.
Боль и удовольствие – и то и другое иллюзорно; сладкий сон и кошмар – все иллюзия.
Что я имею в виду, называя эти вещи иллюзорными? Только одно: что все они – ваше
собственное творение. Вы создаете вокруг себя волшебный мир – вот что подразумевается
под словом майя . Все здесь волшебники; все вращают и ткут чудесный мир вокруг себя, а
потом оказываются в ловушке. Паук попадается в собственную паутину.
Никто не истязает вас, кроме вас самих. Нет никого, кроме вас самих; вся ваша жизнь –
это ваша работа, ваше творение. Буддизм очень настаивает на этом факте. Как только вы
понимаете это, все начинает меняться. Тогда вы можете поиграть, можете превратить свой ад
в рай – дело лишь в применении другой краски с учетом иного видения. Или же, если вы
слишком влюблены в страдание, то можете создать его столько, сколько хотите, чтобы
удовлетворить свое сердце. Но в этом случае вам не на что будет жаловаться – ведь вы
знаете, что это ваше творение, ваша картина. Вы не можете возложить ответственность за
нее на кого-то другого, вся ответственность лежит на вас.
Здесь появляется новая возможность: вы можете прекратить создавать мир. Не нужно
создавать рай или ад, совсем не нужно ничего творить. Создатель может расслабиться, уйти
в отставку.
Эта отставка ума – медитация. Вы все видели, и с той, и с этой стороны. Вы
наслаждались и страдали, вы повидали агонию и экстаз. Любовь и ненависть, гнев и
сострадание, неудачу и успех – вы все повидали. Вершины и подъемы, спуски и падения –
вы все это прожили. Медленно, медленно этот опыт начинает давать вам сигналы о том, что
вы – создатель.
Если вы когда-нибудь принимали наркотики, то это вам знакомо. Наркотик просто
высвобождает энергию ума, и начинают происходить разные вещи. Вы переноситесь в
другие миры. Если человек страдает от паранойи и принимает ЛСД, его наркотическое
опьянение будет очень, очень ужасным. Его будут преследовать, окружать враги, он будет
много страдать. Если человек живет не из страха, но из любви и радости, у него будут
прекрасные переживания. Олдос Хаксли говорит, что при помощи ЛСД получил поистине
неземные переживания, а Карл Рейнер рассказывал, что прошел через ад. И оба правы! Они
могут думать, что противоречат друг другу, могут критиковать друг друга. Рейнер полагает,
что наркотики порождают ад. Но они ничего не порождают, все создается вашим умом,
наркотики лишь усиливают это. Они могут преувеличить, могут позволить вещам
проявиться в более яркой форме, в тысячу раз ярче, чем есть на самом деле. Маленькие
холмики превращаются в горы, вот и все. Наркотик может лишь преувеличить, а семя
предоставляет ваш ум.
Вся ваша жизнь – это нечто подобное наркотическому опьянению. Когда вы
находитесь под воздействием наркотика, все происходит быстро, события начинают
случаться мгновенно. Когда вы живете обычной обыденной жизнью, нужно чуть больше
времени, условного времени, но это то же самое наркотическое опьянение. Ваша жизнь и
ваши наркотические опыты не отдельны друг от друга, потому что и то, и другое исходит из
ума – как они могут быть отдельны?
Увидеть это – значит позволить себе пробудиться. Тогда и то и другое исчезает. Вы
можете просто позволить всему исчезнуть, не принимая участия, самоустранившись, став
просто свидетелем, наблюдая.
Ученые говорят, что каждый день в течение суток в обычном уме проносятся в среднем
пятьдесят тысяч мыслей. Пятьдесят тысяч мыслей непрерывно несутся одна за другой. Вы не
позволяете всем этим мыслям реализоваться, вы выбираете. Есть хорошие мысли, есть
плохие, есть прекрасные мысли, есть уродливые – выбор за вами.
Это почти то же самое, как если у вас есть радиоприемник и вам доступны все
радиостанции. Весь шум мира, все политики доступны по радио. Но вы сами выбираете
станцию. Или же вы можете выбрать не включать радиоприемник или выключить его, и
тогда весь этот шум стихает.
Именно так и обстоят дела. Медитирующий не хочет выбирать станцию, он просто
выключает радиоприемник. И весь этот шум, все эти политики, весь этот вздор исчезает.
Но если вы хотите выбирать – можете выбрать любую станцию. Люди становятся
зависимыми от станций. Когда вы входите в чью-то комнату, вы видите его радио. Вы
видите индикатор на той станции, к которой этот человек пристрастился. Не важно, включен
приемник или нет. Со временем он оказывается постоянно настроенным на его любимую
станцию.
Такова ситуация с вашим умом. Когда я всматриваюсь в вас, я вижу ваши
радиостанции. Кто-то решил жить в аду – его станция настроена и работает так долго, что
теперь даже переключиться на другую станцию будет трудно. Скопилась ржавчина,
возможно, колесико заело и стоит на одном месте. Может быть, оно провело в этом
положении многие, многие жизни, и вы забыли, что вам доступны и другие станции. Вы
думаете, что страдаете – вам приходится слушать этот шум, вам он совсем не нравится, но
что поделать? Вам приходится его слушать.
Люди становятся зависимыми от своих мыслей. Одна мысль приходит чаще, все
повторяется, делает в голове, в клетках головного мозга борозды и становится вашей
реальностью. Естественно, вы думаете, что ничего не делаете, что вы – беспомощная жертва.
Вы вовсе не жертва – не жертва злого рока, не жертва Бога, не жертва так называемой
кармы. Это все уловки, стратегии, чтобы не видеть фундаментальный закон жизни.
Страдая, вы стараетесь как-то это объяснить. В наличии есть прекрасные объяснения.
Кто-то говорит: «Такова воля Бога. Что поделаешь? Тебе придется это прожить. Это не в
твоей воле. Человек бессилен, а Бог всемогущ. Как тебе быть? Единственное, что ты
можешь, – либо страдать в счастье, либо страдать в несчастье. Страдание будет так или
иначе, так что просто страдай как можно счастливее, как можно меньше ворчи, не жалуйся.
Страдай с принятием – вот и все, что тебе доступно. Или же ты можешь плакать, рыдать, но
ничто не поможет. Это вне твоей власти».
Такое объяснение помогает людям. И они остаются зафиксированными в своей
бороздке. Они забывают, что могут изменить все что угодно. Можно, как Будда, заявить, что
человек свободен – таков величайший вклад буддизма в человеческое сознание и историю
человеческого сознания. Человек абсолютно свободен, человек есть свобода. Нет никакого
Бога, который программирует вас. Вы сами себя программируете, вы – самопрограммисты.
Есть и другие объяснения. Некоторые не верят в Бога, но верят в карму. Вы страдаете,
мучаетесь и говорите: «Что я могу поделать? Это карма моей прошлой жизни, я должен
через это пройти». Это помогает принять, утешает. Это дает вам некий отдых, чуть облегчает
жизнь, в противном случае будет слишком трудно, невозможно, невыносимо. Приняв идею о
том, что ваша жизнь каким-то образом предопределена, в данном случае не Богом, а кармой,
ведь карма – еще один Бог, вы прибегаете к той же самой стратегии. Отличаются только
слова. «Теперь ничего не поделать. В прошлой жизни ты совершил дурной поступок, теперь
невозможно его исправить, единственный путь – пройти через это. Пройди через худшее и
надейся на лучшее». У вас остается какое-то утешение, что рано или поздно из этого выйдет
что-то хорошее.
Вот почему люди так страдают – из-за своих объяснений. Если вы объяснили свое
страдание, как вы собираетесь его трансформировать? Если у вас есть какое-то объяснение,
которое помогает вам принять его как есть, тогда нет никакой возможности для
трансформации. Но все теории и утешения – это транквилизаторы, смертельно опасные.

Вы – единственное действующее лицо, единственный создатель своей жизни;


более ничто не определяет ее.
В каждый момент вы имеете полный контроль. Вам просто нужно это увидеть и
попробовать внести несколько изменений, и эти изменения помогут вам стать более
осознанными.
Однажды, когда вы будете чувствовать себя очень несчастными, просто сядьте молча в
кресло, расслабьтесь и начните наслаждаться. Сделайте прямо противоположное, не
попадайтесь в ловушку страдания: начните улыбаться. Сначала выйдет фальшиво. Просто
почувствуйте эйфорию, блаженство. Начните раскачиваться, как будто бы внутри вас –
огромная энергия танца, и вы удивитесь, как мало-помалу то, что начиналось как
притворство, становится реальным. Страдание исчезает, оно больше не держит вас, что-то
изменилось. В вас поднимается смех. Ваша старая привычка говорит: «Что ты делаешь? А
как же карма? Так не должно быть, тебе не следует делать такие вещи. Это против всей
философии и метафизики. Отправляйся в свою старую бороздку. Это неправильно, ты
лукавишь, когда есть страдание, ты должен страдать. Это неправда, фальшь». Ум будет
предлагать всевозможные доводы, чтобы снова вызвать беспокойство. Но настаивайте: «На
этот раз я отброшу всю теорию кармы. Я спрыгну с этого колеса! На этот раз я выберу
противоположность».
Начните танцевать, петь, и вы будете удивлены. Вы получите переживание великой
истины: происходят изменения, меняется климат, облака исчезают, выглядывает солнце, и
вы уже другие.
А в какой-то момент, когда вы чувствуете себе очень счастливыми, сделайте прямо
противоположное: безо всякой причины ощутите себя несчастными, просто станьте
таковыми. Опять же, сначала это будет просто игра. Но вскоре вы включитесь в действие,
потому что все, что вы делаете, – не что иное, как игра. Поэтому ее можно менять.
То, что вы называете своей подлинной жизнью, – тоже лишь игра. Возможно, вы
практиковали ее долгое время, но это игра. И ее можно заменить другой игрой. Как только
вы обучитесь трюку смены ваших игр, вы сможете увидеть свою свободу. Вы – то, что
находится за пределами игр.
Функция мастера – разрушить все ваши игры и дать вам способность быть свободными.
Вы свободны, предельно свободны. Почувствуйте свою свободу и постепенно, понемногу
выбирайтесь из старых привычек.
Был один случай.

Профессора английской филологии пригласили выступить с речью о философии жизни.


Это был известный профессор, уже вышедший на пенсию. Он захотел немного изменить
название лекции. Он попросил: «Пусть это будет „Грамматика жизни“». Профессор был
лингвистом, и пригласившие его люди подумали: «Это верно, ведь философия жизни и
грамматика жизни – одно и то же».
И знаете, что сказал во время своей речи профессор? Он сказал: «Живите в активном
залоге, а не в пассивном. Думайте больше о том, что делаете, а не о том, что случается с
вами. Живите в изъяснительном наклонении, а не в условном. Пусть вас заботит то, что есть,
а не то, что могло бы быть. Живите в настоящем, встречая встающие перед вами задачи без
сожалений о прошлом и переживаний о будущем. Живите в первом лице, критикуя себя, а не
пытаясь найти изъяны в других. Живите в единственном числе, больше заботясь об
одобрении со стороны своей совести, а не об аплодисментах толпы. И если вы хотите
проспрягать глагол, то для этого вам не найти лучшего варианта, чем любить его».

Такова была его грамматика жизни. Должно быть, всю жизнь он преподавал
грамматику, грамматику и снова грамматику. И это стало почти неосознаваемой привычкой,
он уже не мог думать в других терминах.
Вот так вы оказываетесь в ловушке привычек. Никакая карма не держит вас, или же
если карма и существует, то она не что иное, как ваши привычки. Вы делаете снова и снова
одно и то же, и это становится определяющим фактором, решающим моментом в вашей
жизни.
Но любую привычку можно отбросить. Предположим, вы курите на протяжении
тридцати лет, но вы можете бросить недокуренную сигарету на пол и никогда больше не
брать в руки новой сигареты. Если вы не можете выбросить сигарету, это просто означает,
что вы выбираете не бросать курить. Когда люди спрашивают: «Как нам избавиться от
страданий?» – они просто говорят: «Мы не хотим избавляться от страданий». Они сами себя
обманывают.
Люди приходят ко мне и продолжают спрашивать: «Как вырваться из этого?» А я
просто недоумеваю, потому что только они сами удерживают себя в этом, больше никого
нет. Они могут вырваться из этого так же легко. Они вкладывают больше энергии в то,
чтобы быть в этом. Для того чтобы выбраться, нужно меньше энергии. Но они забыли об
одном – о своей свободе.
Послание буддизма – свобода: свобода от Бога, от рая и ада, от страха, от будущего, от
всех этих объяснений, которые на протяжении веков создавались человеком, которые гнетут
и раздавливают его.
Есть такой анекдот.

Умер специалист по оптимизации, и шестеро носильщиков несли его к могиле. Когда


они приблизились к месту, крышка гроба приоткрылась, мертвец привстал и прокричал:
«Если бы вы поставили эту штуковину на колеса, то могли бы сэкономить на четырех
работниках!»

Просто это привычка всей его жизни – оптимизировать. Не смейтесь над этим, потому
что вы такие же. Вы живете в привычках и умрете в них, и из-за этих привычек вы упустите
настоящую жизнь. Настоящая жизнь заключается в свободе. Как только вы узнаете, что
свободны, не будет никакой одержимости, что выбрать – то или это. Вашим выбором может
стать отсутствие выбора.
Это состояние называется буддовостью.
«Еще более бренное и иллюзорное, чем цифры, написанные на воде, наше с вами
стремление получить от Будды блаженство в ином мире».
Это важная сутра. Медленно вникните в ее смысл. Прежде всего: просить Будду
помочь нам – глупо. По трем причинам.
Во-первых, он не может помочь. Во-вторых, даже если бы он мог, то не стал бы. В-
третьих, мы не нуждаемся в помощи, так как все мы уже будды. Люди дзен говорят, что из-за
этих трех причин глупо просить помощи у Будды. Он не может помочь. Почему? Потому
что, с его точки зрения, вы совсем не нуждаетесь в помощи. С его позиции, вся ваша
ситуация нелепа, все ваше страдание ложно. Вместо того чтобы проявить к вам доброту, ему
бы хотелось над вами посмеяться, хотя он не смеется. Он продолжает демонстрировать вам
свою доброту, просто чтобы зря вас не обидеть.
Но суть в том, что, с позиции Будды, все ваше страдание глупо. Это все равно как если
бы вы находились в доме, объятом пламенем: двери открыты, окна открыты, вы можете в
любой момент выбраться любым путем, а вы просто сидите там и кричите: «Помогите мне!
Как мне выбраться из этого дома? Мой дом горит! Принесите мне карты, путеводители,
обучите меня техникам, методам, чтобы выбраться». Дом в огне, а вы просто сидите посреди
его. Двери, окна открыты, вы можете выбраться прямо сейчас, не нужно терять ни единого
мгновения. Ситуация абсолютно нелепа.
Будда знает, что все вы – будды. В тот день, когда человек обретает просветление, для
него весь мир становится просветленным. Тогда он способен видеть все насквозь: он может
видеть вашу вечность, вашу чистоту, он может видеть, что внутри вас скрыт источник,
божественность. Вы плачете и рыдаете, а он видит ваше сокровище, вашу империю, а вы при
этом просите, умоляете о помощи.
Будда не может вам помочь, потому что он видит, что ваше страдание создано вами,
оно иллюзорно. Он не может помочь вам по еще одной причине: сам мастер исчез как эго,
как «я». Внутри никого нет, будда – это чистая пустота. Кто будет помогать? Вы можете
взять всю необходимую помощь, но нет никого, кто вам поможет. Поймите: вы можете
воспользоваться энергией будды, вы можете поглотить столько его энергии, сколько можете,
вы можете пить его, опьянеть от него, но он ничего не может сделать сам. Дверей больше не
существует.
Будда – это просто то, что доступно. Мастер доступен во время сатсанга, есть его
присутствие или его отсутствие. Вы можете вобрать в себя столько, сколько хотите, вы
можете позволить этому присутствию проникнуть в вас настолько глубоко, насколько
открыто ваше сердце. Но все зависит от вас. Да, вы можете помочь себе благодаря будде, но
будда не может помочь вам. Со стороны будды невозможны какие-либо действия.
Приходя ко мне и спрашивая: «Ошо, ты можешь мне помочь?» – вы создаете для меня
проблему. Если я скажу, что помогу, то солгу. Если я скажу, что не помогу, это вас ранит, вы
подумаете, что во мне нет доброты, нет любви. Ситуация такова: я доступен. Вы можете
помочь себе через мое присутствие; я же ничего не могу сделать. Мастер – это катализатор.
Его присутствие может запустить в вас процесс, но сам он не может быть деятелем. Он не
может проявлять инициативу, манипулировать, навязывать вам дисциплину или менять ваш
характер, он не может заставить вас измениться. Насилия больше нет. Насилие – это тень
эго. В тот день, когда исчезает эго, исчезает насилие.
Вот почему я говорю, что доброжелатель – не хороший человек. Преследующий вас и
старающийся вас изменить – не тот, с кем стоит быть. Тот, кто жаждет изменить вас, –
эгоист, он хочет привести вас в соответствие со своими идеями. Он опасен, он разрушит вас,
не принесет вам пользы. Он отрежет от вас эту часть и ту часть, он все в вас поменяет. Он
носит с собой схему, некую идею, которая должна быть реализована. Он не будет
беспокоиться о вас. Вся его забота – это его идея, вы – лишь игрушка.
Вот что продолжают делать так называемые махатмы . Они дают вам шаблоны жизни,
они продолжают навязывать вам что-то: «Делай это, не делай то. Если ты сделаешь вот это,
будешь вознагражден; если не сделаешь вот то, получишь награду. Если будешь послушен,
тебя ждет рай. Ослушаешься – попадешь в ад». Эти люди опасны. Это политики, а вовсе не
духовные люди. Все их усилия направлены на то, чтобы менять людей, они этим
наслаждаются. Но люди – не вещи. Человек не холст, вы не можете написать его на свой лад.
Мужчина свят, женщина свята, каждый человек божествен. Кто может изменить человека?
Сама идея о том, чтобы менять человека, кощунственна. Это грех.
Ко мне приходят многие люди и спрашивают: «Почему ты не устанавливаешь своим
саньясинам дисциплину?» Кто я такой, чтобы устанавливать им дисциплину? Я доступен.
Все, чего они хотят, они могут получить, это их выбор и их свобода. Я здесь для того, чтобы
учить только одному: свободе. Никакого вмешательства. Если они выбирают оставаться в
мире, отлично. Если они захотят уйти из мира, замечательно. По мне все хорошо. Но
величайшая ценность – это свобода.
Будду невозможно просить о помощи. Он сам есть помощь, но помощь пассивная,
просто присутствие, дверь. Вы можете через нее пройти, но дверь не может протащить вас
через себя. Не забывайте об этом факте: если вы находитесь рядом с подлинным мастером,
он не будет никуда вас тащить. Он будет проливать на вас свое присутствие, будет
оставаться доступным тысячей и одним способом, но он предоставит вам свободу выбора,
свободу бытия. Его присутствие не активно, не может быть активным, потому что любое
действие содержит насилие. Его присутствие пассивно. Поэтому, по трем причинам, помочь
он не может.
Иккю говорит: «Еще более бренное и иллюзорное, чем цифры, написанные на воде,
наше с вами стремление получить от Будды блаженство в ином мире».
Во-вторых, Будда не смог бы помочь, потому что все, что дается вам извне, не может
стать вашей вечной природой. Будда не способен дать вам истину, потому что истина – не
вещь, которую можно брать и давать, это опыт, который возникает в вас. Будда – это
стечение обстоятельств, при котором вы можете расцвести. Но ничто не может быть вам
дано, невозможно ничего передать. Есть непередаваемые вещи. Они возникают только сами,
они растут. Это не товары, они растут так же, как растет аромат цветка.
Истина – это ваш аромат. Поэтому Будда, даже если он захочет, не сможет помочь вам,
ведь все, что дается извне, поскольку это было дано извне, становится неистинным. Это уже
не настоящий дар. Настоящий дар должен возникнуть внутри вас, должен быть рожден вами,
через вас. В крайнем случае, мастер может быть повитухой.
Сократ говорил о себе, что он – повитуха. Ребенок растет в утробе матери, а повитуха
может стать тем обстоятельством, которое извлечет ребенка из утробы комфортно. Такова
функция мастера. Божественность растет в вашей утробе. Мастер может быть
обстоятельством, которое позволит ей родиться комфортно, с минимальной болью, с
максимумом радости, празднования.
В-третьих, Будда не может помочь, потому что видит, что нам не нужна никакая
помощь. Все, что нам нужно, – осознание нашей свободы, осознание фундаментального
закона, что мысль порождает реальность, что мы – создатели, что все и каждый являются
творцами.
Никогда ни на одно мгновение не думайте, что Бог сотворил мир. Вы сотворили свой
мир. И мир не один: миров столько, сколько людей. Вы живете в своем мире, ваша жена – в
своем. Поэтому случаются столкновения – эти два мира постоянно сталкиваются друг с
другом. Им приходится сталкиваться, они накладываются друг на друга. Вам нравится одно,
вашей женщине – другое. Невозможно друг друга переубедить, как ни крути – предпочтения
есть предпочтения. Вы хотите посмотреть один фильм, она – другой, таковы вкусы. Вы – два
мира, находящиеся вместе, накладывающиеся друг на друга, мешающие друг другу, отсюда
конфликт. Мы живем не в одном мире. Миров столько, сколько людей.
Будда – тот, кто увидел эту истину. Он видит, что он – создатель своего мира, и он
отошел от этого занятия. Он больше не создает. Будда живет здесь, в мире, но без мира. Вот
что значит быть буддой: он живет в мире, но для него мира нет. Он живет в мире, но мир не
живет в нем. Его собственное творение мира полностью исчезло. Его холст чист: он больше
не создает, не проецирует никакие сны.
Приблизиться к будде означает приблизиться к пустоте, отсюда страх. Это пугает. Если
вы всмотритесь в глаза будды, то почувствуете предельную пустоту, бездну. Вы
почувствуете, что если упадете в нее, то никогда не достигнете дна. Его нет. Нет никакого
дна, это вечная пустота, человек падает, падает, падает. Он исчезает, но никогда не достигает
дна.
Будда не может помочь, потому что он видит ваши сны. Это все равно как если бы вы
спали и видели очень страшный сон. За вами бежит тигр, и вы кричите во сне: «Помогите!
Помогите!» А кто-то сидит возле вас и не спит. Что, по-вашему, ему следует делать? Должен
ли он попытаться вам помочь? Тогда он будет так же глуп, как и вы. Тогда он окажется
таким же спящим, как и вы, или даже хуже. Он рассмеется. Он знает, что никакого тигра нет,
это ваше творение, ваше воображение. Он может от души посмеяться. Но вы страдаете – ваш
тигр воображаемый, но на мгновение ваше страдание покажется вам настоящим. У вас текут
слезы, вы трясетесь и дрожите.
Что следует делать тому, кто не спит? Он не может спасти вас от тигра, потому что
тигра нет. Он может сделать одно – помочь вам проснуться.
Вот почему эти сутры Иккю такие депрессивные. Вам становится от них грустно. Одна
женщина, чей брат со своей женой сейчас здесь, написала мне письмо: «Ошо, в прошлый раз,
когда они были здесь, ты говорил о суфиях, и они были в восторге от этих бесед, вот почему
они снова приехали. А теперь эти сутры Иккю – они грустные и навевают тоску». Она
попросила меня что-нибудь сделать для того, чтобы ее брату и его жене не было здесь
грустно. Ничего не поделать. С Иккю я – Иккю.
Но эта грусть имеет чрезвычайную ценность. Вы здесь не для развлечения, вы здесь для
просветления. Нет ничего дурного в развлечении – если вы выбираете развлекаться, хорошо,
но тогда вы упустите огромную возможность. Вам нужно просветление. И прежде чем
человек станет пробужденным, он должен пройти через многие слои грусти в себе. Через
многие слои грусти, которую вы подавляли, потому что никогда не хотели грустить, никогда
не смотрели грусти в лицо.
Будда выставляет всю вашу грусть перед вами, потому что он предан не вашим снам и
грезам. Возможно, иногда это сладкие сны, но сон есть сон, сладкий он или горький. Даже
если он очень развлекает, это все же сон, и время тратится впустую.
Истина может не особо развлекать, но она просветляет. А как только вы увидели
истину, жизнь перемещается в совершенно иное измерение. Это измерение блаженства. И
запомните: блаженство не означает счастье, потому что то, что вы подразумеваете под
словом «счастье», это опять-таки развлечение. То, что вы подразумеваете под словом
«счастье» – не что иное, как удовольствие, чувственный опыт, восторг.
Блаженству присущи мир, тишина, неподвижность, непоколебимость. Нет ни боли, ни
удовольствия: это состояние недуальности, и именно оно представляет интерес для будды. И
если, для того чтобы прийти к нему, необходимо пройти через грусть, то оно того стоит.
Любая цена оправдана, ведь то, что вам предстоит осознать, находится за гранью всех
ценностей, за гранью вашего понимания.
Путь будды – это путь пробуждения. Но вы можете пробудиться, только когда ваша
грусть предельно усилится. В противном случае кому захочется пробуждаться? Вы должны
бдительно относиться к своей грусти, к своему аду. Вы должны осознать свою смерть, свою
болезнь. Вы должны осознать все те агонии, через которые прошли, через которые
проходите и через которые будете проходить. Это все должно быть усилено.
Я слышал историю.

Один продюсер с Бродвея до смерти устал от дорогой крикливой рекламы разных шоу.
Он решил, что включит в свой контракт пункт, дающий ему право контролировать всю
рекламу для новой пьесы, которую он продюсировал.
Один за другим авторы придумывали рекламные тексты – честные и искренние, какие,
по словам самого продюсера, он и хотел видеть в рекламе. Он отказывал им всем. Наконец
один автор принес такой вариант: «Вот пьеса, которая объединяет драму Шекспира,
остроумие Ростана, мощь Теннеси Уильямса, интеллект Марло и интригующий сюжет
Диккенса. Затмевающая „Гамлета“, более трогательная, чем Библия, – пьеса, которой
суждена вечная жизнь».
«В точку! – закричал продюсер. – Без преувеличений! Только правда!»

Вы живете в состоянии преувеличенной надежды, которую можно разрушить только


при помощи преувеличенной грусти. Необходимо привнести противоположный полюс. Вы
прячете все свои раны; будда хотел бы их все открыть. Естественно, это не нравится. Когда
видишь свои раны, это причиняет боль. Жизнь начинает казаться очень, очень болезненной,
человек впадает в апатию. Тогда в чем же суть? Человек начинает думать о самоубийстве.
Будда хочет, чтобы вы достигли именно этой точки. Когда вы начинаете думать о
самоубийстве, только тогда возможна саньяса, не ранее. Когда вы думаете, что вся жизнь
бессмысленна, только тогда ваша энергия начинает концентрироваться в одной точке: теперь
необходимо искать какой-то другой смысл. «Эта жизнь не удалась, абсолютно. Настало
время искать новую жизнь. Я пожил вне себя и видел всю грусть и агонию. Теперь мне
нужно обратиться внутрь, сделать поворот на сто восемьдесят градусов».
Вот почему эти сутры кажутся такими грустными. Они помещают в фокус истину
вашей жизни.
«Еще более бренное и иллюзорное, чем цифры, написанные на воде, наше с вами
стремление получить от Будды блаженство в ином мире».
А люди так глупы – даже приходя к будде, которому неведомо будущее, неведомо
прошлое, который живет в моменте вечности, они все равно спрашивают о жизни после
смерти. Они хотят, чтобы в ином мире было блаженство. Их не интересует пробуждение
здесь и сейчас, их интересует создание какого-то прекрасного мира после смерти.
Будда заинтересован, полностью заинтересован в здесь и сейчас. Он хочет, чтобы вы
были пробужденными здесь и сейчас. Но вы идете к нему и спрашиваете: «Душа
бессмертна? Буду ли я жить после смерти? Что случится после смерти? Что происходит
после смерти? Куда отправляются люди?»
Будда смеялся над всеми этими вопросами, он просто отбрасывал их в сторону. Всегда,
когда он приходил в какой-нибудь город, его ученики ходили по улицам и объявляли всем и
каждому: «Не задавайте эти одиннадцать вопросов». И эти одиннадцать вопросов были
метафизическими: о жизни после смерти, Боге, рае, карме и тому подобном вздоре. Будда
говорил: «Спрашивайте о том, что насущно, о том, что для вас вопрос прямо сейчас.
Позвольте мне стать на него ответом».
Люди не хотят об этом спрашивать, они этого избегают. Вы страдаете и спрашиваете:
«Что случится после смерти?» Ко мне тоже приходят люди, они спрашивают: «Что будет
после смерти?» – я отвечаю: «Сначала посмотрите, что происходит до смерти». Их это не
интересует. До смерти? Кого волнует, что происходит до смерти? Настоящий вопрос – о том,
что будет после нее.
Если вы не видите, что происходит сейчас, и не хотите этого видеть, позже история
повторится. Кто-то спросил: «Этот вопрос преследует меня с самого детства: что чувствует
камень? Внутри камня – каково это?»
Сначала задайте вопрос о том, каково это – быть человеком, потому что когда-то вы
были камнем, но в тот момент тоже переживали, я это знаю. Вас беспокоило, каково быть
человеком. Теперь вы человек, и вас волнует, каково быть камнем. Вы что – собираетесь
упустить все возможности?
И запомните: это ощущается одинаково. Если вы сможете узнать, какие ощущения
внутри вас прямо сейчас, вы узнаете, каковы ощущения внутри чего бы то ни было другого.
Внутри все одинаково, отличия только снаружи. Один человек снаружи женщина, другой –
мужчина, изнутри же никто не мужчина и не женщина. При этом мужчина все время ломает
голову из-за женщины. Даже величайшие из мужчин, так называемые величайшие,
постоянно ломают голову над загадочностью женщины: «Каково это?» Изнутри все
одинаковое, даже у камня.
Внутри всегда все одно и то же. Отличается только периферия, форма и очертания.
Внутри – божественность. Божественность внутри всех вещей.
Но эти вопросы! Подумать только, человек с самого детства непрерывно думал –
должно быть, это стало навязчивой идеей – о том, каково быть камнем. И он до сих пор не
задался вопросом: «Каковы мои внутренние ощущения в данный момент?»
Будда интересуется насущным, неизбежным. Погрузитесь в прямо-здесь-и-сейчас:
войдите в свою реальность и посмотрите. И то, что вы познаете, решит все ваши проблемы.
Не нужна никакая метафизика, достаточно одной медитации. Люди просили его: «Помоги
нам в нашей будущей жизни», а он был здесь, был доступен, чтобы трансформировать.
Но вас не интересует трансформация, потому что у вас тысяча разных дел. Вы думаете,
что по завершении жизни, когда все прекрасные дела будут выполнены, вам, отдыхая в
могиле, можно будет помедитировать. Тогда появится возможность подумать о важном.
Зачем волноваться прямо сейчас? Сейчас столько дел, столько интересных дел.
Будда не может помочь вам с вашим будущим, потому что для него нет никакого
будущего. Единственное время для будды – настоящее. Он не может помочь вам с прошлым,
потому что нет никакого прошлого. Все есть единое сейчас.
«Уже сейчас над сердцем нет ни облака, нет ни единой горы, за которой могла бы
скрыться луна».
Если вы это видите, если в этот момент вы сможете проникнуть в то, как обстоят дела
внутри вас прямо сейчас, вы удивитесь: «Уже сейчас над сердцем нет ни облака, нет ни
единой горы, за которой могла бы скрыться луна». Там все ясно! В этот самый момент!
Просто вас в нем нет. Там все ясно – только прозрачность, кристальная ясность, и так было с
начала времен.
Ваша внутренняя чистота абсолютна, ее невозможно загрязнить. Это все равно как если
бы человек уснул, вы встряхиваете его, и он просыпается. Даже пока он спал, его
способность к пробуждению не исчезла. Она была там, она присутствовала как нижний слой.
Наверху, возможно, был слой сна, грез, но глубоко внутри он не спал. В противном случае
как бы вы смогли разбудить его, просто встряхнув? Всего лишь будильник, просто кто-то
зовет извне, и он открывает глаза и спрашивает: «Кто зовет меня?» Он спал и видел во сне
тысячу и одну вещь и был совершенно потерян среди этих вещей. Но что-то, как и прежде,
оставалось осознанным.
Это что-то всегда осознанно. Это что-то никогда не теряет своей осознанности.
Вы блуждаете в мыслях, мысли – это сны. Вы блуждаете в голове, а эта ясность – в
сердце. Голова – ваше замешательство. Это естественно: пятьдесят тысяч мыслей проносятся
в вашей голове каждый день, это настоящий час пик, двадцать четыре часа в сутки. И
пятьдесят тысяч мыслей – это у совершенно обычного, среднего человека. Я уж не говорю о
невротиках, философах и мыслителях, о сумасшедших, я ничего о них не говорю, это
средняя цифра.
Столько мыслей проносятся в голове – как вы можете сохранять ясность? Столько
облаков – как вы можете видеть солнце? Но внутри вас есть одно место, фонтан ясности:
ваше сердце. Выскользните из головы и упадите в сердце. И внезапно вы осознанны: «Уже
сейчас над сердцем нет ни облака…» Потому что ни единая мысль никогда не проходит
через сердце.

Механизм мышления находится в голове, а механизм осознанности – в сердце.


Сердце всегда осознанно.
Поэтому, когда вы делаете что-то от сердца, в этом есть красота, трансцендентная
красота, грация. В этом есть нечто божественное – может быть, это мелочь, незначительный
жест, но в нем открывается божественность. А то, что вы делаете из головы, всегда
расчетливое, хитрое, умное и остается грубым и уродливым.
«Уже сейчас над сердцем нет ни облака, нет ни единой горы, за которой могла бы
скрыться луна».
Там все ясно. И оба эти пространства доступны вам, но каким-то образом вы просто
стоите на обочине, в окружении машин и шума.

Выберитесь из головы и проникните в сердце. Меньше думайте, больше


чувствуйте.
Не слишком привязывайтесь к мыслям, проникайте глубже в свои ощущения. Просто
посмотрите на перемены: это всего лишь смена гештальта. Вы потеряны в своих мыслях, вы
не слышите, как поют птицы, – измените гештальт. Меняется только фокус, это как сдвиг.
Вы больше не волнуетесь из-за мыслей: внезапно все птицы поют, цветы цветут, солнечные
лучи проходят сквозь кроны деревьев, и ветер играет со старыми листьями.
Нужен лишь сдвиг. Именно это и следует сделать, поэтому тот, кто по-настоящему
хочет быть пробужденным, должен изучить все свойства чувствительности. Больше
чувствуйте, больше прикасайтесь, больше видьте, слышьте, ощущайте вкус.
Все ваши махатмы заглушили вашу чувствительность. Они говорили вам: «Не пробуй
вкус, вкус опасен». Они говорили: «Не слушай музыку, забудь о своих чувствах». И оттого,
что вы стали закрытыми для всех своих органов чувств, ваши чувства исчезли, потому что
чувство может жить только через питание, которое дают ему ваши органы чувств.
Поэтому, когда здесь оказывается новый человек и видит, как люди обнимаются,
держатся за руки, танцуют, поют, он приходит в замешательство, потому что ему известен
только один вид ашрама – кладбищенского типа, где люди мертвы, просто сидят под
деревьями, угрюмые, ничего не чувствующие, просто напевающие: «Рама-Рама-Рама». И это
пение всего-навсего колыбельная, которая заставляет заснуть все их органы чувств.

Если вы хотите быть осознанными, вы должны быть чувствительными.


Вы должны позволить всем своим органам чувств загореться. Тогда сердце оживает.
Тогда лотос сердца открывается, и никогда не возникает растерянности.
«На нашем пути сквозь этот мир рождения и смерти у нас нет попутчика; в
одиночестве мы умираем, одинокие рождаемся».
Не теряйтесь в мире отношений, потому что отношения – это сновидения. Помните о
своем предельном одиночестве: «в одиночестве мы умираем, одинокие рождаемся». Эта
жизнь – лишь один ночлег. Не слишком привязывайтесь к ней, не слишком вовлекайтесь.
Остановившись на одну ночь в караван-сарае, вы не вовлекаетесь. Вы ночуете там и знаете,
что утром вам нужно уезжать, поэтому не беспокоитесь из-за караван-сарая. Эта жизнь –
просто путешествие, только мост. Пройдите по нему, не слишком вовлекаясь. Оставайтесь
отстраненными, обособленными.
И эти отстраненность и обособленность не должны быть вынужденными. Вызывать их
силой означает упустить суть. Они должны проистекать из вашего понимания. Если
вызывать их силой, это убьет ваши чувства. Если же они придут с пониманием, ваши чувства
оживятся.
«Огромный поток движется вперед, но стань текучим – и он понесет тебя на своих
волнах».
Помните: если вы не вовлекаетесь, то нет борьбы, нет сопротивления. Вовлеченные
люди борются, потому что у них есть определенные идеи о том, что нужно делать. У них
есть представление о том, каким должен быть мир, как его необходимо изменить. Они так
вовлекаются, что не могут спать. Им непременно нужно выкрасить стены караван-сарая, они
должны украсить стены, они должны поменять кровать, расставить мебель, а к утру им
нужно уезжать. Вся ночь потеряна на наведение порядка, на борьбу и изменение всего.
Из понимания, а не из насильственной практики вы начинаете течь вместе с жизнью.
Тогда все хорошо, тогда вы не толкаете реку: «Огромный поток движется вперед, но стань
текучим – и он понесет тебя на своих волнах».
Начиная с ним сражаться, вы просто боретесь с самим собой, больше ни с кем.
Сражаясь с жизнью, вы будете все больше закрываться – естественно, для обороны.
Сражаясь с жизнью, вы потерпите поражение, потому что в борьбе растратите свою энергию.
Если вы не боретесь с жизнью, течете с потоком, двигаетесь с рекой, по течению, не
пытаетесь плыть против течения, у вас нет идей, вы просто как бы сдаетесь жизни – это
доверие, это препоручение. Вот и все! Тогда случается чудо: если вы не боретесь с жизнью,
она просто помогает вам, несет вас на своих плечах.
Вы когда-нибудь видели, как мертвое тело плывет по реке? Вы когда-нибудь
наблюдали тайну мертвеца? При жизни он естественным образом тонул в реке. Может быть,
он не знал, как бороться, не умел плавать. Должно быть, он боролся, должно быть, он
усиленно старался выбраться, но утонул. Теперь он мертв и плывет на поверхности. Что
случилось? Похоже, пока он был жив, он не знал секрета. Теперь он знает, теперь река
больше не тянет его на дно.
Лучший пловец – тот, кто знает, как вести себя с рекой так, будто бы ты мертв – как
будто ты мертв. Тогда река подхватывает вас.
Это отпускание: жить так, будто ты мертв, жить без привязок, без чувства
собственничества, жить не цепляясь, жить в радости.
«Тот, кто ничего не видит, ничего не говорит, ничего не слышит, просто возвышается
над Буддой».
Если вы сможете плыть по реке, не возводя на ней дом, произойдет это чудо. Тот, кто
ничего не видит… Вы сможете видеть то, чего невозможно увидеть. И вы сможете увидеть,
что, когда это случается, видящий тоже исчезает. Вы обретете способность видеть то, что
нельзя назвать видимым.
Троица опыта – познающий, познаваемое и знание. Если человек становится
совершенно расслабленным, эта троица исчезает. Тогда нет никого, кто был бы познающим,
и нет никого, кто был бы познаваемым, есть лишь познание. Познающий и познаваемое
растворились в познании. Все существительные растворились в действии жизни.
«Тот, кто ничего не видит, ничего не говорит…» Есть такой опыт, который не является
опытом, который нельзя назвать опытом. Будда никогда не говорит о Боге, потому что
говорить о Боге неправильно, это будет фальсификацией, клеветой, предательством. Это
нечто такое, чего никто никогда не видел. Это нечто такое, что становится видимым, только
когда видящий исчезает, это нечто такое, что оказывается в поле зрения, только когда вас
нет. Это предельное единство: нет никакого разделения между опытом и переживанием
опыта, между наблюдающим и наблюдаемым. Все разделения, все дуальности исчезли. Как
вы можете что-либо об этом сказать? «Ничего не говорит…» Вот почему мудрец говорит
тысячу и одну вещь о тысяче и одной вещи, но никогда ничего не говорит об истине. О ней
невозможно ничего сказать.
Мудрец есть истина. Вы можете вкусить его, можете пить его, сколько хотите, можете
жить рядом с ним и трансформироваться благодаря своей близости к нему, но ничего не
может быть сказано об истине. Дао, которое можно выразить словами, – не истинное дао.
Изреченная истина мгновенно превращается в ложь.
«Тот, кто ничего не видит, ничего не говорит, ничего не слышит, просто возвышается
над Буддой». Буддовость – это абсолютная трансценденция всего, даже Будда включен в это
«все». Человек становится буддой, только когда он превосходит даже буддовость.
Постарайтесь это увидеть. Если кто-то говорит «Я постиг буддовость» и цепляется за
этот опыт, он еще не постиг, это все еще часть опыта. Эго все еще сохраняется. Может быть,
оно стало очень тонким, но оно все еще есть. Настоящий будда – тот, кто исчез; исчез как
тот, кто переживает опыт. Это предельное возвышение, и в этом возвышении человек – Бог.
Тот Бог, к которому мы так привыкли, – плод нашего воображения, это не настоящий
Бог. Бог христиан, индуистов и буддистов – не настоящий. Настоящий Бог – это Бог, о
котором никогда не было сказано ни единого слова. Бог Библии, Вед и Корана – не
настоящий Бог. Настоящий Бог – тот, о котором всегда хранили предельное молчание. Наши
боги – это наши творения.
Есть такая история.

В Манхэттене умерла одна женщина и завещала свое поместье Богу. Чтобы


распорядиться поместьем, было заведено дело, в котором также упоминался Бог. Была
выписана повестка, и суд совершил действия, направленные на попытки ее доставить. В
финальном отчете значилось: «После тщательного и надлежащего поиска обнаружить Бога в
городе Нью-Йорк не удалось».

Но именно такого Бога ищут люди. Какого Бога ищете вы? У вас в голове есть какой-то
образ – он играет на флейте, похож на Кришну, или же он просто увеличенная фигура
Иисуса Христа, или он такой, или этакий. Вы просто исполняете пустые религиозные
ритуалы, настоящая духовность еще не захватила вашу жизнь.
Настоящего Бога невозможно представить, настоящий Бог случается, только когда
воображение перестает существовать. Настоящего Бога невозможно увидеть, он доступен
лишь тогда, когда видящего больше нет. Настоящий Бог не может стать объектом – низвести
Бога до объекта значит разрушить его, убить, уничтожить. Настоящий Бог всегда случается в
самой сокровенной сердцевине вашей субъективности – не там, но здесь; не тогда, но сейчас.
Не снаружи, но внутри. «Внутри» – это только на мгновение. Как только случилось
божественное, это «внутри» тоже исчезает. Тогда никто не является ни внешним, ни
внутренним, все едино.
Такова функция мастера: сделать вас бдительными относительно того, что невозможно
сказать, того, что невозможно описать. Нужна глубокая любовь, нужно глубокое
сострадание к мастеру. Только тогда эти невообразимые, неописуемые, неопределимые вещи
могут быть поняты.
Мастер не может подарить вам божественность, но он может зажечь в вашем сердце
огонь стремления к ней.

Молодой продавец был обеспокоен. Он упустил важную сделку, которая, как ему
казалось, была у него в кармане. Обсуждая этот вопрос со своим супервайзером, продавец
пожал плечами и сказал:
– Можно подвести лошадь к воде, но невозможно заставить ее пить.
– О Господи! – воскликнул супервайзер. – Кто сказал тебе заставлять ее пить? Твоя
работа заключалась в том, чтобы заставить ее почувствовать жажду!

В этом состоит работа мастера: пробудить в вас жажду к чему-то невидимому. Это
сумасшедшая жажда, вы не можете логически доказать ничего, что с ней связано. Это
подобно инфекции, мало-помалу что-то заразное проникает в ваше существо. Взгляд
мастера, жест, который вы уловили в момент предельного молчания, когда поток вашего ума
перестал двигаться, – просто пауза, тишина, точка, и что-то начинает загораться в вас.
Мастер там, возле вас. Само его присутствие начинает вызывать что-то такое, что
долгое время пребывало во сне. Человек начинает подниматься, он открывает глаза. Быть с
мастером – это очень странные отношения, самые странные, потому что мастера нет, а
ученика слишком много. Постепенно ничто мастера переполняет ученика: видя красоту
ничто, он начинает отбрасывать свое нечто.

В одном доме разгорелся пожар. Внутри спал человек. Его пытались вытащить через
окно, но не смогли. Человек был очень тяжелым, большим, грузным. Люди пытались
вытащить его через дверь, но не смогли. Он так крепко спал – а знаете, когда человек крепко
спит, то становится очень тяжелым; вот если он бодрствует, его можно легко перенести. Вы
когда-нибудь замечали? Просто возьмите на руки маленького ребенка, когда он не спит, – он
будет легким. И поднимите того же ребенка, но крепко спящего, – он окажется тяжелым.
Сон придает тяжесть. Возможно, сон находится в большей гармонии с гравитацией земли, а
осознанность – в большей гармонии с левитацией неба. Эти слова я использую не в научном
смысле, лишь метафорически. Всегда, когда человек пробуждается, он становится очень
легким. Если вы несли кого-либо, находящегося в коме, то вам это известно: его практически
невозможно нести.
Те люди попробовали вытащить спящего через окно, но не смогли. Через дверь тоже не
получилось. Тогда один мудрый человек сказал: «Разбудите его, он сам выберется».

Такова цель мастера. При помощи его осознанности, под влиянием его осознанности
ваша сонливость потихоньку растворяется, рассеивается. Его свет пробуждает ваш свет, его
молчание побуждает ваше молчание.
Помните: мастер ничего особенного не делает. Он просто находится здесь: это все
случается само собой. Но ученик должен быть очень наблюдательным, очень внимательным,
в высшей степени сфокусированным и сконцентрированным. Ученик не должен моргать.
Ученик должен находиться в состоянии почти безумной страсти, целиком наготове –
подобно влюбленному, для которого весь мир исчезает и существует только возлюбленная.
Пока мастер не станет вашим возлюбленным, вашей любовью, пока вся ваша энергия
не устремится к нему, трансформация невозможна. Вы должны следить за каждым жестом,
за каждым нюансом.

Бильрот, хирург из Вены, сказал своим студентам, что у врача должно быть два таланта
– отсутствие тошноты и наблюдательность. После этого он опустил свои пальцы в ужасную
тошнотворную жидкость, слизнул ее и попросил их сделать то же самое. Студенты
проделали это, не поморщившись.
Ухмыляясь, Бильрот сказал: «Вы успешно прошли первое испытание, но не второе, так
как никто из вас не обратил внимания на то, что я окунул один палец, а облизал другой».

Да, с мастером нужно быть очень, очень внимательными, чтобы видеть каждый его
жест, потому что в этих жестах содержится настоящее послание. Важно, как он идет, как он
сидит, как он смотрит на вас, какой он. Что он говорит – вторично, кто он – первично, это
самое основное. Поэтому те, кто блуждает в своих аргументах, в своих словах и теориях, в
своих ожиданиях, продолжают упускать.

«Еще более бренное и иллюзорное, чем цифры, написанные на воде, наше с вами
стремление получить от Будды блаженство в ином мире.
Уже сейчас над сердцем нет ни облака, нет ни единой горы, за которой могла бы
скрыться луна.
На нашем пути сквозь этот мир рождения и смерти у нас нет попутчика; в одиночестве
мы умираем, одинокие рождаемся.
Огромный поток движется вперед, но стань текучим – и он понесет тебя на своих
волнах.
Тот, кто ничего не видит, ничего не говорит, ничего не слышит, просто возвышается
над Буддой».

Возвысьтесь над Буддой! Это очень волнует меня здесь, я говорю это совершенно
серьезно – возвысьтесь над Буддой, потому что это истинная буддовость, когда вы
возвысились даже над Буддой. Этот вечный источник доступен вам. Вам повезло. Не
упустите его.
Достаточно на сегодня.
Для получения более подробной информации посетите сайт www.OSHO.com
Это комплексный многоязычный сайт, где вы сможете найти книги Ошо, беседы с Ошо
в аудио– и видеоформате, библиотеку архивных текстов Ошо на английском языке и на
хинди, а также обширную информацию об Ошо-Центре медитации и отдыха.
Веб-сайты:
http://OSHO.com/resort
http://OSHO.com/allaboutOSHO
http://OSHO.com/shop
http://www.youtube.com/OSHO
http://www.oshobytes.blogspot.com
http://www.Twitter.com/OSHOtimes
http://www.facebook.com/pages/
OSHO.International
http://www.flickr.com/photos/oshointernational
Связаться с «OSHO International Foundation» можно по следующим адресам:
www.osho.com/oshointernational, oshointernational@oshointernational.com

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все


темы – от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических
проблем современного общества. Ошо не писал книг – его книги представляют собой аудио–
и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира. Он
говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими
поколениями».
Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей
двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого
опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила
Ошо – наряду с Ганди, Неру и Буддой – в десятку людей, изменивших судьбу Индии.
Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения
человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который
способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой
безмятежностью, как Гаутама Будда.
Все беседы и медитации Ошо проникнуты мировоззрением, включающим в себя как
вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и
технологии настоящего и будущего.
Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней
трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни.
Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, освободить тело и разум
от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и
свободного от мысли расслабления.

Существуют два автобиографических произведения автора:


«Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».

Ошо-центр медитации и отдыха

Расположение. Расположенный в ста километрах к юго-востоку от Мумбаи в


процветающем городе Пуна, Индия, Ошо-Центр медитации и отдыха является прекрасным
местом для того, чтобы провести здесь отпуск. Центр протянулся более чем на сорок акров
по живописной местности, являющейся жилым районом. Прекрасные сады и леса
раскинулись на территории Центра.
Уникальность. Ежегодно Центр принимает тысячи посетителей из более чем ста
стран. Единственный в своем роде, Центр предоставляет возможность получить уникальный
личный опыт нового образа жизни – жизни в большей осознанности, радости и творчестве.
Центр предлагает большой выбор часовых и годовых программ. Ничегонеделанье и отдых
являются одной из них!
Все программы базируются на идее Ошо о «Зорбе-Будде» – качественно новом
человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и
расслабляться в тишине и медитации.
Медитации. Полное ежедневное расписание для каждого посетителя Центра включает
в себя разные методы медитации – как активные, так и пассивные, как традиционные, так и
революционные, в том числе «Активные Медитации» Ошо. Медитации проводятся в
Аудиториуме Ошо – самом крупном зале для медитаций в мире.
Мульти-институт. Индивидуальные занятия, курсы и семинары охватывают все: от
творчества и искусства до холистических методов лечения, трансформации личности,
проблем взаимоотношений, проживания важных жизненных этапов, духовного
консультирования, эзотерических наук и дзен-подхода к спорту и отдыху.
«Basho Spa». Роскошный спа-салон «Basho», окруженный тропическими деревьями,
предлагает отдых в бассейне под открытым небом. Просторные джакузи, сауны,
тренажерный зал, теннисные корты – все это усиливает впечатление от потрясающе
красивой обстановки салона, оформленного в уникальном стиле.
Кухня. Разнообразные кафе и рестораны на территории Центра предлагают вкусные
вегетарианские блюда западной, азиатской и индийской кухни – большинство овощей
выращены органическим способом на собственной ферме коммуны. Хлеб и торты пекут в
собственной пекарне Центра.
Ночная жизнь. На территории Центра проводится много различных мероприятий –
вам будет из чего выбрать. Танцы всегда находятся у посетителей в приоритете! Среди
других популярных мероприятий – медитации под звездами в полнолуние, различные шоу,
музыкальные представления и медитативные вечера. Либо вы можете приятно провести
время, общаясь с отдыхающими в кафе «Plaza», или прогуливаться по садам, наслаждаясь
сказочными видами.
Удобства. Вы можете приобрести все необходимые вещи и средства гигиены в
«Галерее». Здесь вы также сможете купить разные товары, относящиеся к учению Ошо – их
ассортимент очень велик. Кроме того, на территории «Галереи» находятся банки,
туристические агентства, интернет-кафе. Для тех, кто любит шопинг, Пуна предлагает
большой выбор товаров, начиная с традиционных этнических индийских вещей и заканчивая
продукцией знаменитых брендов.
Проживание. Вы можете выбрать проживание в элегантных номерах Пансиона Ошо
или остановиться на более долгий срок в Гостиной Ошо (эту возможность предоставляет
программа пакета услуг на территории Центра). Либо вам будут предложены такие
варианты, как комнаты в отелях или посуточная аренда квартир.
www.osho.com/meditationresort