Вы находитесь на странице: 1из 4

Материалы X Международной конференции

1
Комплексный подход в изучении Древней Руси

д.и.н А. А. Горский,
к.и.н. С. М. Шамин

2
Комплексный подход в изучении Древней Руси

В. В. Коршаков (ЕУСПб)

КАЗНА СВЯТОЙ СОФИИ В РЕСПУБЛИКАНСКОМ НОВГОРОДЕ

В современной научной литературе о Новгороде укрепилась точка зрения, восходящая к Е. М. Прилежаеву


и окончательно оформленная более ста лет назад Б. Д. Грековым, согласно которой казна Софийского собора
была одновременно «общегосударственной казной» Новгородской республики. Такой взгляд является
результатом потребительского отношения к немногочисленным историческим источникам, сообщающим
о казне Святой Софии в республиканский период истории Новгорода. Прочтение летописных сообщений
о софийской казне в контексте общего авторского замысла новгородских летописей республиканского
времени и привлечение сведений из других источников позволяют обоснованно предполагать, что в
действительности средства Софийского собора были церковной казной. Траты софийской казны на иные
нужды происходили только в чрезвычайных ситуациях в режиме реквизиции.

Д. М. Котышев (МБОУ «Лицей № 13», г. Троицк Челябинской обл.)

К вопросу о локализации «княжего двора» в Киеве в XI–XII в.

По вопросу о локализации княжеского двора в литературе нет единого мнения. Начиная с


М. Ф. Берлинского, «княж двор» локализовали в пределах «города Владимира» [Берлинский, с. 66].
Эту точку зрения разделяли Н. В. Закревский, Н. И. Петров, В. А. Богусевич, М. К. Каргер,
П. П.  Толочко и С. Р. Килиевич [Закревский, с. 840; Петров, с. 107–108; Богусевич; Каргер, т. 1, с. 271;
Толочко, с. 123–124; Килиевич, с. 102–103]. Иная точка зрения восходит к мнению Н. А. Максимовича,
размещавшего «княж двор» у стен Софии [Максимович, с. 107–108]. Сторонниками данного подхода
являлись И. Е. Забелин, Н. И. Кондаков, А. В. Прахов, а в настоящее время – С. А. Высоцкий
[Забелин, с. 57–58; Кондаков, с. 214; Прахов; Висоцькій, с. 68]. Как же соотносятся эти предположения
с показаниями источников?
Действительно, сообщения о «княжем дворе» под 1068 г. говорят о том, что он размещался в
пределах «города Владимира»1. Начиная с XII в. на страницах летописей упоминается «великий двор»
и «Ярославов двор». При этом объединение этих определений зафиксировано только под 1150 г.2 Во
всех остальных случаях «великий двор» и «Ярославль двор» употребляются как самостоятельные
понятия3. Однако контекст их употребления дает основания утверждать, что описывают они одну и ту же
княжескую резиденцию.
Отождествление «княжего двора» XI в., находившегося в «городе Владимира» с «великим
двором» летописных текстов XII в., на мой взгляд, совершенно неправомерно. Напомню, что ключевым
аргументом сторонников данной концепции является утверждение, что церковь св. Василия, заложенная
в 1183 г. Святославом Всеволодовичем на «…вѣлицемъ княжемь дворѣ…»4, и церковь, которая была
создана Владимиром Святославичем в 996 г., представляют собой один и тот же храм. Однако такое
отождествление сталкивается с рядом вопросов.
Как явствует из текста летописного сообщения под 6691 г., речь шла о возведении новой постройки
(«…созданѣ єи бывши Ст҃ославомъ Всеволожичемь…»), а не об обновлении старой. Следовательно,
Васильевская церковь, возведенная в 996 г., имела другое местоположение, вероятнее всего, в пределах
«города Владимира».
Анализ полевой документации раскопок В. В. Хвойки 1907 г. дал основание Д. Д. Ёлшину
предположить, что сооружение, открытое в 50 м к западу от северо-западного угла Десятинной церкви и
в 30 м от северо-восточного угла галереи «западного» дворца, является остатками не светской, а культовой
постройки [Ёлшин, с. 153]. По информации А. А. Спицына, сделавшего в свое время выписки из
дневников В. В. Хвойки, в раскопе 17 был вскрыт слой камня со следами извести, который исследователь
принял за мастерскую по обработке камня [Корзухина, с. 339].
Опубликовавшая эту информацию Г. Ф. Корзухина предположила, что слой камня, скорее всего,
являлся развалом монументального каменного сооружения [Корзухина, с. 332–334]. В раскопе 21
была выявлена стена из бороздчатого кирпича, датируемого не ранее XIII в. В кладке был отмечен
вторично использованный тонкий квадратный кирпич конца X в. (на основании этого Г. Ф. Корзухина
1
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 171.
2
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 416.
3
Там же. Стб. 321, 396, 397, 416, 637.
4
Там же. Стб. 634.

102
Материалы X Международной конференции

предположила, что здание ремонтировалось в XIII в.). На соседнем участке 20 В. В. Хвойкой были
выявлены «…фундаменты какой-то гражданской постройки, прикрытые сверху двумя сплошными
повалившимися один на другой слоями штукатурки, обрушившейся вместе со стенами здания. Лицевая
сторона этой штукатурки оказалась украшенной богатой фресковой росписью» [Хвойка, с. 88].
Дополнительная информация из дневников А. А. Спицына говорит о том, что на фресках были «…
изображения нескольких человеческих фигур в натуральную величину» и орнамент [Корзухина, с. 340].
На мой взгляд, следует согласиться с мнением Д. Д. Ёлшина, что «…фигуративный характер фресок
может также указывать на то, что постройка была не аналогичной светским, а представляла собой
культовую постройку, возможно, небольшую церковь» [Ёлшин, с. 149].
По моему мнению, есть основания рассматривать остатки этой постройки как следы той самой
церкви св. Василия, которая была возведена в 996 г. Полная идентичность строительных материалов из
развалин постройки материалам Десятинной церкви является серьезным аргументом в пользу подобного
предположения.
Кроме того, археологические исследования детинца не дают, на мой взгляд, оснований утверждать о
наличии свободного пространства вдоль улицы Десятинной и к северо-востоку от нее, где С. Р. Килиевич
размещала «великий двор» [Килиевич, с. 102]. Здесь исследовательница, как мне представляется, вошла
в противоречие с результатами собственных исследований: в ходе раскопок в 1970–1980-х годах вдоль
улицы Десятинной выявлена плотная застройка территории жилыми комплексами XI–XIII в.5
Эти обстоятельства противоречат сведениям летописи об обширности «великого двора», на котором
устраивались конные состязания6. Как косвенное свидетельство в пользу локализации «великого двора»
у стен Софии могут рассматриваться остатки обширной светской постройки, датируемой концом XI –
началом XII в., которые расположены неподалеку от Ирининской церкви. Не исключено, что перед нами
остатки княжеской резиденции XII в. [Каргер, т. 2, с. 76–77; Раппопорт, с. 15, № 16]7.
Суммируя все наблюдения, хотелось бы отметить следующее. Княжеская резиденция близ Софии
(«княж двор», «великий двор» или «двор Ярославль») возникает не раньше первой половины XII в. К
этому же времени относится появление практики вечевых собраний близ Софии, включая торжественное
«посажение» князя на стол. Следовательно, перенос «княжего двора» отражает перемещение политического
центра, маркируя, таким образом, этапы становления киевской политии как самостоятельного субъекта.

Литература
Берлинский М. Ф. Краткое описание Киева. СПб., 1820.
Богусевич В. А. Про феодальні двори Києва XI–XIII ст. // Археологія. 1957. Т. 11. С. 14–20.
Висоцькій С. О. Іпатівський літопис про Золоті ворота у Києві та Володимирі // Український історичний журнал.
1980. № 2. С. 64–68.
Ёлшин Д. Д. Комплекс монументальных сооружений конца X века на Старокиевской горе: археологический,
историко-архитектурный и градостроительный аспекты. Дисс. … канд. ист. наук. СПб., 2008.
Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI–XVII вв. М., 1991.
Закревский Н. В. Описание Киева. М., 1868. Т. 2.
Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1958. Т. 1; М.; Л., 1961. Т. 2.
Килиевич С. Р. Детинец Киева IX – первой половины XIII веков: по материалам археологических исследований.
Киев, 1982.
Кондаков Н. И. Очерки и заметки по истории средневекового искусства и культуры. Прага, 1929.
Корзухина Г. Ф. Новые данные о раскопках В. В. Хвойко на усадьбе Петровского в Киеве // Советская
археология. 1956. Т. 25. C. 318–336.
Максимович Н. А. Обозрение старого Киева. Киев, 1877. Т. 2.
Петров Н. И. Историко-топографические очерки древнего Киева. Киев, 1897.
Прахов А. В. О вновь открытых фресках Киево-Софийского собора и киевском кладе 1885 г. // Записки
Императорского Русского археологического общества. 1877. Т. 2. С. 51–56.
Раппопорт П. А. Русская архитектура X–XIII вв.: Каталог памятников. Л., 1982.
Толочко П. П. Історична топографія стародавнього Києва. Київ, 1970.
Хвойка В. В. Древние обитатели Среднего Приднепровья и их культура в доисторические времена (с комментариями
и иллюстрациями). Киев, 2008.

5
Килиевич С. Р. Отчет об археологических исследованиях на территории Великого княжего двора в Киеве 1972 г. //
НА ІА НАНУ. Ф. є. 1972/34б. Е. х. 6226. С. 2–4, 7–10; Ее же. Отчет о раскопках 1973 г. Старокиевского отряда
Киевской археологической экспедиции по ул. Десятинной № 2 // НА ІА НАНУ. Ф. є. 1973/22б. Е. х. 6667. С. 4–9; Ее
же. Отчет об археологических раскопках на Киевском детинце 1975 г. // НА ІА НАНУ. Ф. є. 1975/25в. Е. х. 7830. С. 2–8;
Ее же. Отчет о раскопках 1976 г. Старокиевского отряда киевской археологической экспедиции на территории киевского
детинца (ул. Владимирская, № 2) // НА ІА НАНУ. Ф. є. 1976/14б. Е. х. 7940. С. 3–5; Ее же. Отчет о раскопках
1977  г. Старокиевского отряда киевской археологической экспедиции в усадьбе № 5 по Десятинному переулку // НА ІА
НАНУ. Ф. є. 1978/20а. Е. х. 8751. С. 2–4.
6
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 397.
7
Отчет Археологической комиссии за 1913–1915 гг. Пг., 1918. С. 168.

103