Вы находитесь на странице: 1из 11

В Судебную коллегию по гражданским делам

Воронежского областного суда


394036, г.Воронеж, пр.Революции, д.14а.
ч/з Хохольский районный суд Воронежской области
396840, Воронежская область, пгт. Хохольский Школьная 2
Истец: Меремьянина Анастасия Андреевна
396840, Воронежская область, Хохольский район,
пгт. Хохольский ул. Краснооктябрьская, д.65.
Ответчик 1: Ломакина Вера Семеновна
396840, Воронежская область, Хохольский район,
пгт. Хохольский ул. Первомайская, д. 71.
Ответчик 2: Квасова Елена Ивановна, зарегистрирована:
396840, Воронежская область, Хохольский район,
пгт. Хохольский, ул. Краснооктябрьская, д. 65.
Адрес проживания: пгт. Хохольский, ул Первомайскаяд.71.
Третье лицо 1: Управление росреестра по Воронежской области
394087, г. Воронеж ул. Донбасская, д 2.
Третье лицо 2: Орган опеки и попечительства администрации
Хохольского муниципального района Воронежской обл.
396840, Воронежская область, Хохольский район,
пгт. Хохольский, ул. Ленина 8.

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на решение Хохольского районного суда Воронежской области, от 24.11.2020 года (судья Белоусов Е.А.) по
гражданскому делу № 2-350/2020 по иску Меремьяниной А.А. к Ломакиной В.С., Квасовой Е.И. о признании
договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок.

24.11.2020 года судья Хохольского районного суда Воронежской области Белоусов Е.А. рассмотрев
гражданское дело №2-350/2020 по иску Меремьяниной А.А. к Ломакиной В.С., Квасовой Е.И. о
признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности
сделок, отказал в удовлетворении заявленных истцом требований. В окончательной форме решение
составлено 04.12.2020 года. Обжалуемое решение является незаконным, необоснованным и
подлежим отмене по следующим основаниям: В пунктах 1-3 постановления №23 от 19 декабря 2003
года «О судебном решении» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что в
соответствии со ст. 194 ГПК РФ решением является постановление суда первой инстанции, которым
дело разрешается - по существу. Решение должно быть законным и обоснованным (ч.1 ст.195 ГПК РФ).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм
процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат
применению к данному правоотношению или основано на применении в необходимых случаях
аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст. 1, ч.3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда,
когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами,
удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не
нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит
исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. В силу положений ч.2 ст. 56 ГПК
РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания
своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела,
какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на
какие-либо из них не ссылались. Согласно ч.4 ст. 67 ГПК РФ результаты оценки доказательств суд обязан
отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в
качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также
основания, по которым одним доказательствам судом отдано предпочтение перед другими. Таким
образом, в силу положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все
фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий
применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны
быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в решении убедительным образом со
ссылками на правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.
В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные ст. 2 ГПК РФ.
Как следует из обжалуемого решения, отказывая истцу в удовлетворении заявленных требований, суд
первой инстанции пришел к выводу о непредставлении ею доказательств, подтверждающих, что истец
не понимала сущности заключаемого с Ломакиной В.С. договора дарения от 13.02.2012года, т.к.
оспариваемый договор был заключен истцом лично и добровольно, договор соответствует
положениям ст. 454 и 457 ГК РФ, а его стороны достигли правового результата, характерного для данного
вида сделки, а именно - Меремьянина А.А. подарила принадлежащий ей жилой дом и земельный
участок Ломакиной В.С., которая приняла дар и распорядилась им по своему усмотрению.
К доводам истца суд отнесся критически, лишь ограничившись указанием на то, что обстоятельства, на
которых истец основывал заявленные требования, не нашли подтверждения при разбирательстве дела.
Таким образом, суд первой инстанции посчитал установленным тот факт, что при совершении
дарения 13.02.2012 года, воля истца была направлена на безвозмездное отчуждение принадлежащего
ей жилого дома и земельного участка, какое-либо заблуждение истца относительно природы сделки
(договора дарения) как в момент его подписания -13.02.2012года, так и в дальнейшем – отсутствовало.
Доказательств того, что при совершении сделки дарения 13.02.2012 года Меремьянина А.А. действовала
под влиянием обмана, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для себя
условиях, по мнению суда стороной истца не представлено. Между тем, в нарушение положений статей
67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд первой инстанции не исследовав по существу все значимые для правильного
разрешения возникшего спора обстоятельства, не дав надлежащей оценки имеющимся в деле
доказательствам, прежде всего представленных истцом, ограничился установлением формальных
условий применения нормы права, указав в решении общие и не мотивированные выводы, со
ссылками на закон не относимый к настоящему спору и на доказательства, не отвечающие
требованиям относимости, допустимости и достоверности. Доказательствам же, относимым к
предмету спора, суд не дал надлежащей оценки, а часть доказательств, представленных истцом и вовсе
не мотивированно оставил без внимания и оценки, чем нарушил конституционные права истца,
гарантирующие в соответствии с ч3. ст. 123 Конституции РФ осуществление судопроизводства на основе
состязательности и равноправия сторон. В нарушение п.2 ст. 12 ГПК РФ судом не были созданы условия
для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и
правильного применения закона, что привело к неправильному разрешению спора. Обжалуемое
решение не соответствует указанным выше требованиям. Так же в нарушение ст.195 ГПК РФ суд в
решении не привел и мотивы, по которым он отклонил доказательства стороны истца.
Выводы суда не только не основаны на законе, но и сделаны без учета заявленных исковых требований
и подлежащих применению к отношениям сторон, норм материального и процессуального права.
Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных
правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное
значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под
влиянием заблуждения.  Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки
либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его
использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного
значения. По смыслу приведенных положений п.1 ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана
недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие
заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те которые он имел ввиду в действительности,
правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной
воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности
свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Вопрос о том, является ли заблуждение
существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств каждого дела, исходя из
того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.
В обоснование иска истец также ссылалась на положения ст. 179 ГК РФ о недействительности сделки,
как совершенной под влиянием обмана, угроз и стечения тяжелых жизненных обстоятельств. При этом,
ст. 179 ГК РФ допускает возможность признания недействительной сделки, совершенной под влиянием
не только физического, но и психологического насилия.
Исходя из положений ст. 167, 178, 179 и 572 ГК РФ юридически значимыми обстоятельствами для вывода
суда о состоявшемся договоре дарения является не только оценка письменно оформленного
документа (договора дарения), но и самого факта передачи и принятия дара, также судом должна быть
выяснена действительная воля сторон с учетом цели их договора. Кроме того, заключенный между
сторонами (Меремьяниной А.А. и Ломакиной В.С.) договор дарения от 13.02.2012 года подлежал
оценке судом на предмет его соответствия закону, поскольку правовой сущностью договора дарения
является именно безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому.
Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект
дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество как в момент совершения
дарения, так и в дальнейшем. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому
принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения,
пользования и распоряжения подаренным имуществом.
Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных истцом требований и их
обоснованием (ст.178 и 179 ГК РФ) юридически значимыми и подлежащими доказыванию
обстоятельствами являлось выяснение и отражение в решении суда вопроса о действительной
воле сторон, совершающих сделку дарения 13.02.2012 года, с учетом цели заключаемого
договора и его правовых последствий.
Суд первой инстанции данные обстоятельства в решении не оценил, ограничившись лишь общей
оценкой самого договора от 13.02.2012 года и исполнением процедуры оформления сделки. Более
того, как следует из решения, суд сослался при этом на нормы права (ст.ст. 452 и 457 ГК РФ),
регулирующие иные правоотношения (правоотношения по сделкам, связанным с куплей-продажей),
нежели те, которые являлись предметом спора между сторонами.
Вместе с тем, суду надлежало выяснить, сформировалась ли выраженная в сделке дарения 13.02.2012
года воля Меремьяниной А.А. вследствие заблуждения, являлось ли заблуждение, на которое
ссылалась истец для нее существенным, в контексте положений ч.1 ст. 178 ГК РФ , либо сделка была
совершена истцом под влиянием обмана или стечения тяжелых обстоятельств (ст.179 ГК РФ).
Обстоятельства, на которые истец ссылалась в обоснование иска, суд не проверил, не определил их в
качестве имеющих значение для дела, они не вошли в предмет доказывания и, соответственно,
остались без правовой оценки суда, что явилось следствием неправильного применения судом к
отношениям сторон норм материального права и нарушения норм процессуального права о
доказательствах и доказывании. Ограничившись в решении лишь перечислением представленных
сторонами доказательств (и то не всех, а только их части), суд фактически не установил, при каких
обстоятельствах сформировалась действительная воля сторон на заключение сделки, были ли
достигнуты сторонами цели заключаемого 13.02.2012 года договора дарения и наступили ли правовые
последствия, характерные именно для данного вида сделки.
Из материалов дела усматривается, что на момент заключения договора дарения 13.02.2012 года
между сторонами, истица Меремьянина А.А. 20.10.1936 года рождения достигла пенсионного возраста,
установленного законодательством РФ, то есть находилась в преклонном возрасте. На момент
заключения сделки ей исполнилось 75,5 лет. Она лично явилась на первое заседание, где обозревая ее
паспорт гражданина РФ, суд не мог усомнится в том, что оспариваемая сделка от 13.02.2012 года, по
отчуждению единственного жилья путем дарения, была совершена пожилым человеком. Из
материалов дела также следует, что истец на момент заключения с Ломакиной В.С договора дарения от
13.02.2012 года являлась одиноким человеком, нуждающимся в посторонней помощи и уходе.
Указанное подтверждается пояснениями истца, свидетелей, актом органа опеки Администрации
Хохольского р-на, пояснениями его представителя Щедрой Я.Э. и не отрицалось в суде ответчиками.
Так же из материалов дела следует, что 18.02.2009 года у Меремьяниной А.А. умер сын - Меремьянин
А.И., что подтверждается свидетельством о его смерти (л.д.149), выпиской от 27.07.2020 года №684 из
похозяйственной книги Администрации Хохольского г/поселения Воронежской области (л.д.28-29) в
которой указано, что в юридически значимый период, т.е., с 2009 по 2014г. истец проживала одна.
Из выписки от 06.11.2020 года из амбулаторной карты Меремьяниной А.А. (л.д.185-186) БУЗ ВО
«Хохольская ЦРБ» следует, что задолго до сделки - в 2009 году, истица перенесла острое нарушение
мозгового кровообращения, так же до сделки - в период с 2009 года по 2012 годы включительно
наблюдалась у невролога, хирурга, онколога, лор-врача которым, до сделки ей был установлен диагноз
двухсторонняя нейросенсорная тугоухость 2 степени. В деле имеется выписка из амбулаторной карты
истца от 17.07.2020 года БУЗ ВО «Хохольская ЦРБ» из которой следует, что также до сделки - с 2008 года у
Меремьяниной А.А. установлено снижение зрения. Позднее был установлен диагноз - возрастная
катаракта. Она наблюдалась у невропатолога, терапевта, ортопеда, онколога –перенесла операцию по
удалению груди и страдает рядом хронических и возрастных заболеваний.
Однако данные обстоятельства судом также учтены не были. Суд не дал должной оценки всей
совокупности негативных факторов обуславливающих заблуждение истца при совершении сделки от
13.02.2012 года, а именно: заболеваниям истца, из за которых она на сделке плохо видела и слышала,
перенесенному острому нарушению мозгового кровообращения, ее нахождению в подавленном
состоянии из за смерти сына и всяческой зависимости от Ломакиной В.С. , отсутствию у нее достаточной
правовой грамотности, отсутствию помощи юриста при заключении сделки, и ее преклонному возрасту
– что в целом затрудняло сделкоспособность истца и ее ориентированность в практических вопросах,
делало невозможным должное восприятие сути оформления документов в отношении спорного
имущества, а также содержания сделки дарения и понимание ее правовых последствий, все это было
лишь одной из причин ее заблуждения относительно природы сделки.
Кроме того, как пояснила в заседании суда представитель Хохольского филиала Росреестра Князева
С.Н. составившая им договор и принимавшая документы на гос.регистрацию – ни она сама, и никто
другой несмотря на возраст и состояние дарителя (истца), не зачитывал и не разъяснял истцу, какой
документ она подписывает и какие неблагоприятные для нее правовые последствия могут возникнуть
при подписании договора от 13.02.2012года, поскольку их сотрудники не уполномочены это делать. Это
явилось еще одной причиной заключения договора с пороком воли сторон - в первую очередь истца.
По аналогичным сделкам, нотариус в соответствии со ст. 54 Основ законодательства РФ о нотариате,
обязан проверить сделкоспособность сторон, разъяснить сторонам смысл и значение представленного
проекта сделки, проверить, соответствует ли ее содержание действительным намерениям, т.е. - воле
сторон и не противоречит ли она требованиям закона. На основании ст. 44 Основ законодательства РФ
о нотариате, содержание договора дарения должно быть зачитано вслух всем его участникам.
В обоснование иска стороной истца приводились и иные доводы, которые судом при принятии
решения также не были учтены, а именно: что в момент совершения сделки 13.02.2012г. истец
находилась в трудной жизненной ситуации и была зависима от ответчицы Ломакиной В.С., что в
результате сделки 13.02.2012 года она лишилась не только своего единственного жилья, но и права на
проживание в нем, поскольку оно не закреплено в договоре. И теперь, мотивируя решением суда,
Ломакина В.С. вновь угрожает истцу отравлением газом и выселением из дома, в виду его продажи.
Поэтому она вновь обратилась с заявлением в полицию и руководителю СУСК по Воронежской области.
Истец неоднократно указывала, что в силу возраста, нахождения в психотравмирующей ситуации и
подавленном состоянии (из за смерти сына – что не оценил суд) и имеющихся у нее заболеваний с
2009 года, (что не оценил суд) она нуждалась в постоянном постороннем уходе, который с 2009 года
ей обеспечивала лично Ломакина В.С. - оказывала помощь в приобретении продуктов, лекарств, оплате
платежей –но с пенсии истца, стирке и уборке дома, также, настаивая на оформлении права
собственности на дом и землю она сопровождала истца в 2011 году в ГУЮ (Росреестр).
Истец была зависима от помощи Ломакиной В.С., т.к. близких родственников у нее после смерти сына
не имелось, Ломакина В.С. предложила ей пожизненный уход за дом, в связи с чем в 2009 году истец
завещала ей свой дом. О том, что истец с 2009 года нуждалась в силу возраста и имеющихся у нее
заболеваний в постороннем уходе и получала данный уход со стороны Ломакиной В.С., а в последствии
и Квасовой Е.И. в период с 2009 года по июнь 2020 года и нуждается в постороннем уходе в настоящее
время, следует из многих доказательств по делу:
- из доводов истца указанных в иске; из пояснений, данных истцом в судебном заседании 01.10.2020г.
- пояснений ответчиков Ломакиной В.С. и Квасовой Е.И. данных ими в ходе судебных заседаний
18.08.2020 года, 01.10.2020 года, 24.11.2020 года по настоящему делу, а также данных ими
сотрудникам полиции по фактам обращения истца, в т.ч. по факту отключения 18.07.2020 года газа в
спорном доме, по адресу ее проживания - отказные материалы имеются в материалах дела
(определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 20.07.2020 года
в отношении ответчиков, УУП ОМВД России по Хохольскому району к/п Золотухина А.В. имеется в деле);
- из акта проверки жилищно-бытовых условий истца, от 16.07.2020 года комиссией отдела по
образованию, молодежной политики и спорту администрации Хохольского муниципального района
Воронежской области, и пояснений суду представителя органа опеки и попечительства администрации
Хохольского муниципального района Воронежской области, Я.Э. Щедрой - в заседании 24.11.2020 года;
- показаний свидетелей Гладких О.Н., Зиминой Л.Н., Акиньшиной О.П., допрошенных в судебном
заседании по данному делу. Которые показали суду, что с 2009 года Ломакина В.С. осуществляла уход
за Меремьяниной А.А. (протоколы судебных заседаний от 01.10.2020 года и от 24.11.2020 года).
Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент совершения дарения 13.02.2012
года в пользу Ломакиной В.С., истица Меремьянина А.А. как минимум с 2009 года находилась в
трудной жизненной ситуации и подавленном состоянии из за смерти сына, и в силу преклонного
возраста, отсутствия близких родственников, имеющихся у нее заболеваний, в т.ч. характерных для ее
возраста, была не способна в полной мере к самообслуживанию и не могла преодолеть возникшую
ситуацию самостоятельно, то есть без посторонней помощи, поэтому приняла предложение Ломакиной
В.С. об ее уходе за дом, которая стала приходить к ней и осуществлять уход, в связи с чем, истец была
зависима от нее в период -с 2009г по 2013г включительно.
Материалами дела (показаниями свидетелей и выписками ЕГРН) также подтверждается, что у истицы
отсутствовало намерение утратить право собственности на принадлежащее ей имущество (спорный
жилой дом и земельный участок), поскольку на момент совершения сделки дарения от 13.02.2012 года,
переданное Ломакиной В.С. имущество являлось единственным жильем истца, в дальнейшем иного
имущества истица в собственность не приобрела ввиду того, что уже находилась в преклонном
возрасте и не имела иных источников дохода кроме пенсии (справка ПФ РФ имеется в деле).
Спорным имуществом она желала распорядиться именно на случай своей смерти и в порядке
наследования, о чем в 2009 году составила на имя Ломакиной В.С. завещание у нотариуса, что
подтверждается доводами искового заявления, подтверждено истцом лично в ходе дачи пояснений в
судебном заседании (протокол судебного заседания от 01.10.2020 года л.д.172-176), факт составления
истцом в пользу Ломакиной В.С. завещания на спорный жилой дом и земельный участок в 2009 году
подтвержден также лично ответчиком Ломакиной В.С. в судебном заседании (протоколы судебного
заседания от 18.08.2020 года л.д. 62- 65, от 01.10.2020 года л.д.172-176), данный факт подтвердила и
свидетель Гладких О.Н. (протокол судебного заседания от 01.10.2020 года л.д.172-176). Указанное
завещание до заключения сделки дарения 13.02.2012 года и в дальнейшем истцом отменено не было,
доказательства обратного в деле отсутствуют. О том, что между истицей и ответчицей Ломакиной В.С.
имелась договоренность о передаче принадлежащего ей имущества (жилого дома и земельного
участка) лишь при условии обеспечения ухода и оказания постоянной помощи истице, также
подтверждается материалами дела, а именно:
- доводами иска, пояснениями истца, данными ею в судебном заседании 01.10.2020 года (протокол
судебного заседания от 01.10.2020 года л.д. 172-176);
- пояснениями ответчиков Ломакиной В.С. и Квасовой Е.И., которые даны ими в судебных заседаниях
(протоколы от 18.08.2020 года л.д.62-65, от 01.10.2020 года л.д. 172-176), пояснениями Ломакиной В.С.
и Квасовой Е.И., которые давались ими в полиции (отказные материалы ОП имеются в деле ( л.д.152-153)
- показаниями свидетелей Гладких О.Н. (протокол судебного заседания от 01.10.2020 года л. д.172-176),
Акиньшиной О.П. и Зиминой Л.Н. (протокол судебного заседания от 24.11.2020 года);
Кроме того, договоренность об уходе взамен на передачу имущества подтверждается и фактически
осуществляемым уходом Ломакиной В.С. за истицей, в юридически значимый период - с2009г по
2013год, что подтверждается ответчиками, свидетелями и материалами дела, о чем указано выше.
Таким образом, действия истца по оформлению жилого дома и земельного участка в свою
собственность в 2011 году (что подтверждается материалами регистрационного дела, копия которого
приобщена судом), оформление завещания на имя ответчика Ломакиной В.С., договоренность между
истцом и Ломакиной В.С. о передаче ей спорного имущества за уход, оказание Ломакиной В.С. помощи
истцу в ГУЮ в2011году, фактическое осуществление ею ухода за истцом с 2009 по 2013год -
последовательно свидетельствуют о желании истца на момент совершения оспариваемой сделки
дарения 13.02.2012 года сохранить свое имущество, являющееся единственным жильем, до самой
своей смерти и передать его в пользу Ломакиной В.С. по наследству, либо при условии обеспечения за
ней ухода и постоянной помощи, но не лишиться недвижимого имущества и права проживания в своем
единственном доме до смерти - путем безвозмездной его передачи в собственность Ломакиной В.С.
Однако суд оставил без внимания доводы истца о том, что договор дарения от 13.02.2012 года был
заключен на крайне невыгодных для нее условиях, без гарантий ее пожизненного проживания в
спорном доме, без запрета на отчуждение дома без ее согласия, исключения отмены сделки в случае
преждевременной смерти одаряемой и осуществляющей за ней уход Ломакиной В.С., а также доводы
о том, что доверившись Ломакиной В.С. и находясь в зависимом от нее положении (в связи с
получаемым от нее уходом) истица подписала оспариваемый договор дарения 13.02.2012 года, не
имея возможности ознакомиться с его условиями, поскольку договор принесла на подпись истцу
Ломакина В.С. и непосредственно в момент совершения сделки.
В виду плохого зрения, слуха и перенесенного в 2009году острого нарушения мозгового
кровеобращения, ее юридической неграмотности, и подавленного состояния из за смерти сына, истица
не в полной мере воспринимала происходящее в регистрирующем сделку учреждении 13.02.2012 года
(сам процесс оформления, подписания и предоставления документов регистратору). Доверяя и
полагаясь на Ломакину В.С. истица выполняла те действия, для которых ее привела Ломакина В.С. и на
которые она ей указывала.
С учетом этого, судом не было принято во внимание и не было дано правильной оценки тем
обстоятельствам, что оспариваемый договор дарения от 13.02.2012 года оформлялся престарелой,
больной и требующей ухода истицей, без присутствия нотариуса, в простой письменной форме,
сотрудником ГУЮ, не имеющим навыков и обязанностей нотариуса, и лишь осуществляющим учет и
регистрацию сделок с недвижимостью. В связи с чем, суть заключаемого договора дарения и его
правовые последствия истице никем не разъяснялись и были ей непонятны.
Никто не объяснил ей, что в законе нет «договора дарения дома за уход до смерти», но есть - договор
пожизненного содержания, либо ренты. Поэтому она существенно заблуждалась в тождестве сделки.
Как следует из материалов дела суд выяснял, кем составлялся текст оспариваемого договора дарения,
были ли ознакомлены стороны с условиями заключаемого договора дарения от 13.02.2012года, при
каких обстоятельствах и в чьем присутствии он заключался, выяснялась ли воля сторон на совершение
именно этой сделки и разъяснялись ли сторонам последствия совершаемой сделки при подписании
договора. Однако эти имеющие существенное значение обстоятельства, не получили должной оценки
суда и не отражены в обжалуемом решении.
Между тем, как следует из пояснений ответчика Ломакиной В.С., и представителя управления
Росреестра Князевой С.Н. (протокол судебного заседания от 01.10.2020 года л.д. 172-176), которая, как
было установлено в ходе судебного разбирательства, лично 13.02.2012 года принимала документы по
данной сделке дарения на регистрацию у Ломакиной В.С. и Меремьяниной А.А. и как регистратор
осуществляла действия по оформлению данной сделки в ЕГРН - договор дарения заключенный
13.02.2012 года между истцом и ответчиком, лично сторонами не составлялся, а была использована
типовая форма договора, которую как пояснила Ломакина В.С. ей готовила ее знакомая, Князева С.Н. -
что является должностным злоупотреблением - известной платной подработкой некоторых
сотрудников ГУЮ, т.к. это не входит в их обязанности. (Суд не дал в решении оценки и другому
должностному нарушению Князевой С.Н.- не уведомлению ею по неизвестной причине МИФНС№8 - о
получении дара Ломакиной В.С., в связи с чем она избежала выплаты 13% налога с дарения (НДФЛ) в
сумме 309 тысяч рублей, что подтверждается находящейся в деле справкой МИФНС№8, в графе за
2012-2013год. Представитель Управления Росреестра Князева С.Н. не отрицала, что в офисе
регистрирующего органа имеется типовая форма договора дарения, но обстоятельства его заключения
между Меремьяниной А.А. и Ломакиной В.С. 13.02.2012 года, она «не помнит». Вместе с тем, Князева
С.Н. пояснила, что сотрудники Росреестра (ранее ГУЮ) не уполномочены выяснять волю сторон и
условия их сделок с недвижимостью, давать какие-либо разъяснения сторонам при заключении ими тех
или иных сделок и не уполномочены разъяснять последствия их сделок.
Все регистрационные действия с имуществом граждан носят лишь заявительный характер.
Суд первой инстанции выяснил в заседании волю сторон - оформить передачу имущества истицы в
пользу ответчицы «за уход до смерти», но несмотря на отсутствие в договоре обещанных ответчицей
обязательств по уходу за полученное домовладение, не применил к нему ст.170 ГК РФ и формально
подошел к правовой оценке и не соответствию порочного договора дарения от 13.02.2012 года воле
обеих сторон, сославшись в решении лишь на то, что «оспариваемый договор дарения подписан лично
истцом и соответствует требованиям ст. 454, 457 ГК РФ». Собственноручная подпись истицы на
договоре, по странному и не мотивированному мнению суда свидетельствует о том, что она
действовала осознано и добровольно, не заблуждаясь (в тождестве сделки), рассталась со своим
имуществом и приняла на себя обязательства, безвозмездно передать в дар Ломакиной В.С. свое
единственное жилье. Суд безосновательно не принял во внимание факт «причинной обусловленности
дарения –за уход».
Также ошибочно не счел заблуждением истца, тот факт, что она «подписывая дом за уход» считала, что
в государственном учреждении юстиции ее никто не обманет, что там ее обеспечат государственными
гарантиями чистоты сделки и оформят все так, как они и договорились с Ломакиной В.С. – поехать
«оформить на нее дом за уход» - туда, где все объяснят и оформят правильно.
Вынося решение «Именем Российской Федерации» суд не принял во внимание пробел в
законодательстве Р.Ф., регулирующем оформление сделок в Росреестре, в частности одинокими
пожилыми гражданами, нуждающимися для этого в квалифицированной юридической помощи, либо в
присутствии на их сделках органов опеки. Росреестр – государственная структура РФ, однако это никак
не обеспечивает пожилых граждан государственными гарантиями чистоты сделки и соответствия
сделки волеизъявлению сторон, при их оформлении в Росреестре. (Обжалуемое решение создает
прецедент для обращения истицы в ЕСПЧ с жалобой о компенсации РФ потери жилья).
Кроме того, ссылаясь на регистрационное дело, копия которого приобщена к материалам, суд пришел к
выводу об отсутствии заблуждения истца относительно совершаемой 13.02.2012 года сделки с
Ломакиной В.С., поскольку она лично обратилась в регистрационный орган с заявлением об
отчуждении принадлежащих ей объектов недвижимости в пользу Ломакиной В.С. путем дарения,
лично получила договор дарения, о чем (якобы) имеется ее собственноручная подпись. Однако с
такими выводами суда согласиться нельзя, поскольку факт личного обращения и собственноручного
подписания договора дарения, при его государственной регистрации не свидетельствуют сами по себе
об отсутствии заблуждения даже у здорового человека относительно природы сделки, при наличии
названных неблагоприятных условий. К тому же, факт личного участия в сделке и подписания договора
не оспаривался истцом и не был основанием оспаривания сделки.
Доводы истца при обращении в суд с настоящим иском сводились к тому, что оспариваемая сделка
от 13.02.2012 года была заключена истцом в отсутствие ее воли на отчуждение своего имущества
безвозмездно в пользу ответчика Ломакиной В.С.. Заключая эту сделку Меремьянина А.А. полагалась
на получение встречного предоставления со стороны ответчика, в виде пожизненного ухода и оказания
помощи, что в свою очередь было подтверждено Ломакиной В.С. как в суде, так и в материалах ОП МВД
и свидетельствует, что стороны 13.02.2012 года фактически заключили иную сделку, нежели ту которую
в действительности намеревались заключить.
Суд в решении не отразил, что при наличии встречного предоставления, договор не является дарением,
(п.2 ст. 572 ГК РФ) к такому договору судом применяются правила предусмотренные п.2 ст. 170 ГК РФ
(Определение ВС РФ от 11 августа 2020 г. № 5-КГ20-44) , но суд не сделал этого, несмотря на главную
причину иска - факт прекращение ухода со стороны ответчиков и оставления в опасности одинокого
больного человека в период пандемии, в расчете приблизить этим смерть онкологически больной
истицы, обременяющей ответчиков требуемым уходом и регистрацией проживания в доме.
Кроме того, из решения суда не следует, на какое именно доказательство сослался суд указав, что
получение копии договора дарения истцом, подтверждается ее собственноручной подписью.
Однако такой документ, бесспорно подтверждающий, как получение истцом на руки договора дарения
от 13.02.2012 года, так и то что она знала какую именно сделку заключила с Ломакиной В.С. - в
материалах дела отсутствует. Но сославшись на этот якобы существующий в природе, но
отсутствующий в деле документ, суд сделал предположительный вывод, положив его в основу решения
– о том, что в виду этого истица знала, какую сделку заключила с Ломакиной В.С. Однако даже наличие
такого документа - при установленном судом отсутствии разъяснений истцу последствий сделки
специалистом ГУЮ (Росреестра), ее правовой беспомощности из за этого, всех особенностей состояния
ее здоровья не могло быть доказательством имеющим заранее установленную силу и без совокупности
с другими доказательствами не говорило бы об отсутствии ее заблуждения в существе сделки.
В копии регистрационного дела имеется расписка в получении документов на государственную
регистрацию, из которой следует, что на государственную регистрацию был представлен пакет
документов, в т.ч. 3 подлинных экземпляра договора дарения, о чем в книге учета входящих
документов №32/008/2012 сделана запись от 13.02.2012 года в 09:59 под №124. В формуляре расписки
в графе «отметка о выдаче документов заявителю» имеется запись, о том, что 2 экземпляра
подлинника договора дарения возвращены заявителю. Но сведения о том, когда и кому именно из
заявителей, возвращены договора дарения, в расписке отсутствуют. Это обстоятельство суд оставил без
внимания. Истец же поясняла суду, что все документы подписанные ею, передавала и получала от
регистратора Князевой С.Н. лично Ломакина В.С. которая ее туда привела и ей ничего не отдавала.
Заключенный между сторонами (Меремьяниной А.А. и Ломакиной В.С.) договор дарения от 13.02.2012
года подлежал правовой оценке судом, на предмет его соответствия закону, поскольку правовой
сущностью договора дарения является именно безвозмездная передача имущества от дарителя в
собственность к одаряемому. Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего
вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество как в
момент совершения дарения, так и в дальнейшем, в свою очередь, на одаряемом лежит обязанность
по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в
права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.
Однако судом первой инстанции вопреки требованиям ч.1 ст. 196 ГПК РФ в решении не было дано
правильной оценки и иным доказательствам, свидетельствующим о несостоявшемся договоре дарения
от 13.02.2012г. между истцом и Ломакиной В.С.– отсутствию самого факта передачи и принятия дара.
Между тем, в обоснование иска я ссылалась на то, что после заключения сделки дарения 13.02.2012
года, Ломакиной В.С. не совершались какие-либо действия, направленные на фактическое принятие в
дар спорного имущества. Мною, как стороной сделки, действия направленные на передачу имущества
Ломакиной В.С. также отсутствовали, поскольку, заключая сделку я полагала, что в результате этого не
утрачу до смерти права на свое имущество, поскольку не намеревалась произвести безвозмездное
отчуждение своего единственного жилья в пользу какого-либо лица и ни за что лишиться его в старости.
Из материалов дела следует, что после заключения сделки дарения 13.02.2012 года, истица осталась
проживать в спорном доме, зарегистрирована в нем до настоящего времени, из данного жилого
помещения не выезжала, постоянно проживает в нем, в сезон пользуется земельным участком и
поливочной скважиной - при поливе ею растений на своем участке.
Указанное подтверждается выпиской от 27.07.2020 года №684 из похозяйственной книги
Администрации Хохольского г/поселения Хохольского муниципального района Воронежской области
(л.д.28-29), справкой от 27.07.2020 года №685 Администрации Хохольского г./поселения Воронежской
области (л.д.27). Данные обстоятельства не оспаривались ответчиками, подтверждаются свидетелями и
протоколом МЧС (л.д.178) - о наложении штрафа на истца, как на собственника домовладения .
В свою очередь, ответчик Ломакина В.С. никогда не вселялась в спорный дом, не регистрировалась в
нем и не проживала. Указанное подтверждается выпиской от 27.07.2020 года №684 из
похозяйственной книги Администрации Хохольского городского поселения Хохольского
муниципального района Воронежской области (л.д.28-29), пояснениями истца и самих ответчиков
Ломакиной В.С. и Квасовой Е.И. (протокол судебного заседания от 01.10.2020 года л.д. 172-176),
показаниями свидетеля Зиминой Л.Н. (протокол с/ заседания от 24.11.2020 года).
24.11.2020 года по ходатайству ответчиков в дело была приобщена не достоверная выписка от
12.10.2020 года №1118 из похозяйственной книги Администрации Хохольского г./ поселения
Хохольского муниципального района Воронежской области, из которой следует, что Ломакина В.С.
якобы была зарегистрирована по месту пребывания в спорном жилом доме, но - в период с 28.08.2013
года по 28.12.2013 года. Однако, правового значения указанное обстоятельство не имеет, поскольку
временную регистрацию в доме Ломакина В.С. получила 09.08.2013 года, после дарения дома дочери.
Кроме того, как следует из полученного ответа Администрации Хохольского поселения Хохольского
муниципального района Воронежской области от 10.12.2020 года №916, изменения в похозяйственную
книгу о временной регистрации Ломакиной В.С., о заключении ею договора дарения 13.02.2012 года,
были внесены в октябре 2020 года - лишь со слов ответчицы Квасовой Е.И., а до 2020 года Ломакина
В.С. в документах Администрации поселка этих сведений не регистрировала. Также со слов Квасовой
Е.И. в выписке от 12.10.2020 года было указано о якобы родственных отношениях Меремьяниной А.А. и
Ломакиной В.С, что не соответствует действительности, не подтверждается иными допустимыми
доказательствами по делу и указано ответчиками с целью ввести в заблуждение суд и получить
преимущество путем представления сфальсифицированного доказательства, выданного лишь «на
основании слов ответчицы Квасовой Е.И.».
Из ответа БТИ Хохольского района Воронежской области филиала АО «Воронежоблтехинвентаризация»
от 07.10.2020 года №322 на запрос суда следует, что в архиве БТИ имеется техническая документация
на спорное домовладение, первичная инвентаризация которого проведена 06.04.1993 года, текущая
инвентаризация - с регистрацией текущих изменений была проведена 17.02.2011 года. По данным БТИ
спорное домовладение до настоящего времени числится за Меремьяниной А.А., сведения о смене
собственника с 13.02.2012 года по настоящее время в инвентарном деле отсутствуют, инвентарные
работы в отношении домовладения в период с 13.02.2012 года по настоящее время не проводились,
(что также дополнительно подтверждает довод истца об отсутствии факта передачи и принятия дара).
В ходе судебного разбирательства ответчики Ломакина В.С. и Квасова Е.И. ответ БТИ не оспаривали.
Между тем, представляя суду не относящиеся к делу доказательства, ответчики ссылались на то, что
(самовольно) пристроили гараж и хоз. помещение к дому.
Однако, материалами дела их доводы не подтверждаются, какие-либо допустимые доказательства
подтверждающие это не относимое к делу обстоятельство ответчиками представлены не были, а ответ
БТИ №322 от 07.10.2020 года полностью опровергает их доводы.
Доводам истицы о том, что после заключения сделки 13.02.2012 года она продолжала пользоваться
жилым домом и земельным участком как своим собственным, содержала спорное имущество, суд в
решении никакой оценки не дал. Суд не устанавливал кем и за чей счет производились улучшения
имущества, в юридически значимый период после заключения договора, т.е. с 13.02.2012г по
09.08.2013 года, на которые ссылались как истец, так и ответчики, и подтверждали свидетели.
Истец, в подтверждение своих доводов представила суду в качестве доказательства договор на
платную установку пластиковых окон, оплаченный за ее счет (л.д.32-33), заключенный ею 12.09.2012
года с подрядной организацией (т.е. спустя 7 месяцев после заключения сделки дарения от 13.02.2012
года. Однако никакой правовой оценки данному доказательству того, что истец продолжала
пользоваться домом как своим собственным, суд в обжалуемом решении тоже не дал.
Между тем, как следует из решения, суд пришел к ошибочному выводу, что квитанции об оплате
коммунальных услуг лишь с июля 2020 года были оформлены на имя Меремьяниной А.А., а
коммунальные платежи по спорному дому осуществляла с 2017 по июнь 2020 года Квасова Е.И., и
только после ее выбытия из спорного дома квитанции оплачивает Меремьянина А.А.
Данный вывод судом сделан безосновательно, к тому же за период- не имеющий юридического
значения для дела, без учета всех имеющихся в деле доказательств. Суд не учел, что правовое значение
для разрешения данного спора в этой части имеет оплата коммунальных платежей в период с
13.02.2012 года по 09.08.2013 года, то есть в период, когда собственником спорного имущества была
ответчица Ломакина В.С. - но таких доказательств ответчиками суду представлено не было и в деле нет.
Материалами же дела подтверждается, что все лицевые счета и договора с поставщиками услуг ЖКХ в
отношении спорного имущества всегда были оформлены на имя Меремьяниной А.А. (соответствующие
справки от организаций – поставщиков услуг ЖКХ и квитанции с указанием истицы как плательщика по
лицевым счетам представлены ею в дело). Никогда и никакие лицевые счета и договоры ни Ломакина
В.С. (ни Квасова Е.И.) на себя не переоформляли. Доказательств обратного ответчики не представили.
Тот факт, что квитанции с 2017 года по июнь 2020 года оплачивались Квасовой Е.И. согласуется с
доводами истца и ответчиков - что Ломакина В.С. и Квасова Е.И. осуществляли за истицей уход, и
пополам с ней осуществляли оплату услуг ЖКХ – в т.ч. из средств с ее пенсии. Указанное подтвердили в
суде лично ответчица Квасова Е.И., свидетели Акиньшина О.П. и Зимина Л.Н., которые видели, как
Меремьянина А.А. давала деньги ответчикам для оплаты квитанций (протоколы судебного заседания
от 01.10.2020 и 24.11.2020 года). Поэтому вывод суда о том, что Меремьянина А.А. оплачивает
квитанции только с июня 2020 года, поскольку плательщиком в копиях платежей ПАО Сбербанк с 2017
года указана не она, а Квасова Е.И., (оплачивающая квитанции деньгами с пенсии истца) сделан судом
безосновательно, за период не имеющий юридического значения для дела, и вопреки другим
доказательствам по делу. Кроме того, доказательств, что ответчица Ломакина В.С. не только в
юридически значимый период с 13.02.2012 по 2013год, а вообще, несла какие либо расходы по
текущему содержанию спорного имущества, производила улучшения этого имущества, то есть
совершала действия, свидетельствующие об исполнении ею сделки дарения, в том числе, оплачивала
квитанции по коммунальным услугам – ответчицей Ломакиной В.С. представлено не было, и такие
сведения в деле отсутствуют. Напротив, из материалов дела следует, что после подписания договора
дарения 13.02.2012 года, его стороны (Меремьянина А.А. и Ломакина В.С) не совершили действий по
исполнению именно этой сделки, что объективно свидетельствует о природе сделки отличной от
договора дарения и указывает на то, что намерений исполнять совершенную сделку и как следствие
создать правовые последствия присущие дарению - у сторон не было. При этом, ответчик Ломакина
В.С., (в последствии и ответчик Квасова Е.И) фактически лишь осуществляли оговоренный уход за
истцом и оказывали ей помощь вплоть до июня 2020 года, после чего оставили ее одну - что было
лично подтверждено ими в суде. Все это подтверждает доводы истца в обоснование иска
- о действительном намерении сторон совершить иную сделку, связанную с пожизненным
содержанием истца ответчиком Ломакиной В.С. .
В обоснование иска я ссылалась и на положения ст. 179 ГК РФ, указывая, что сделка от 13.02.2012г была
совершена мною на крайне невыгодных условиях, и под влиянием обмана со стороны Ломакиной В.С.,
который заключался в том, что она умышлено ввела меня в заблуждение с целью вступить в сделку.
Ответчица пользовалась моим зависимым положением - от ее ухода. Требуя гарантий наследования,
она постоянными угрозами прекращения ухода склонила меня привести документы на дом и участок в
порядок (зарегистрировать мое право собственности в ГУЮ) мотивируя тем, что иначе она не сможет
оформить наследство по завещанию после моей смерти. Но потом Ломакина В.С. склонила меня к
заключению сделки, в сущности которой я заблуждалась, которую, в действительности притворную
сделку - я не намеривалась совершать.
О том, что Ломакина В.С. принимала участие в оформлении документов на спорное домовладение в
2011 году она подтвердила суду лично (протокол судебного заседания от 18.08.2020 года л.д. 62-65).
Кроме того, обман заключался в том, что Ломакина В.С. умышленно умолчала о фактах, которые могли
бы воспрепятствовать нашей сделке, а именно, что сделка предполагает безвозмездную передачу
мною имущества, без возможности в дальнейшем иметь какие-либо права и притязания на него, (без
условий права моего пожизненного проживания в доме, запрета на отчуждение дома без моего
согласия, отмены дарения в случае ее смерти ранее моей, что существенно ущемляет мои права и
гарантии ухода).
Если бы Ломакина В.С. действовала по отношению ко мне добросовестно, без умысла ввести меня в
заблуждение относительно сущности сделки и ее правовых последствий, она бы предложила
заключить сделку у нотариуса, который разъясняет природу сделки, ее правовые последствия, всегда
проверяет сделкоспособность сторон. Однако, Ломакина В.С. с которой мы договорились о сделке с
принадлежащим мне имуществом взамен на ее пожизненный уход и оказание мне помощи, привезла
меня в ГУЮ, где мне никто ничего не разъяснял, и она сама лично занималась оформлением договора с
сотрудниками ГУЮ, что ею подтверждалось в ходе судебного разбирательства, как и Князевой С.Н.
Все условия и последствия заключаемой сделки она намерено от меня скрыла с корыстной целью.
Кроме того, Ломакина В.С. после заключения сделки 13.02.2012 года желая юридически увести от меня
подальше спорное имущество, оформила и скрыла от меня его переоформление на дочь Квасову Е.И.
При этом своим поведением не выдавала обмана и создавала видимость совершения между нами
оговоренной сделки, на тех условиях, о которых мы с ней изначально договаривались и на которых я
намеревалась ее совершить - взамен на пожизненный уход и оказание мне постоянной помощи.
Эти доводы судом даже не проверялись, и соответственно не получили надлежащей оценки в решении.
Таким образом считаю, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела также были
нарушены основные Конституционные принципы, которые предполагают наличие одинакового объема
процессуальных прав субъектов спорных гражданских правоотношений (ст.19 и ч.3 ст.123 Конституции
РФ), а именно - судом нарушен принцип равноправия сторон в гражданском процессе, поскольку
доказательства, представленные истцом, были фактически   проигнорированы судом. Однако,
показания ответчиков и их свидетеля Гладких О.Н. (являющейся родной племянницей ответчицы
Ломакиной В.С. и двоюродной сестрой ответчицы Квасовой Е.И. - свидетелем заинтересованным в
исходе дела, в виду родственных отношений с ответчиками) о том, что Меремьянина А.А. понимала
суть сделки, совершенной ею с Ломакиной В.С., 13.02.2012 года, судом не были оценены критически, а
напротив- положены в основу принятого решения, без приведения каких-либо убедительных мотивов
преимущества ее показаний перед другими, безосновательно оцененных им критически.
Так из решения суда следует, что показания свидетеля Гладких О.Н. судом приняты и положены в
основу, и суд не усмотрел оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, показавшего суду,
что от истицы ей известно о том, что она подарила свой дом Ломакиной В.С., об этом она (истица)
якобы говорила свидетелю еще давно. При этом, суд отнесся критически к показаниям свидетелей
Акиньшиной О.П. и Зиминой О.Н. в той части, что они ничего не знали о заключенной сделке по
договору дарения 13.02.2012 года, лично при этом нигде не присутствовали, перед ее совершением
истец с ними не советовалась, знают они об этом только со слов Меремьяниной А.А., которая им об
этом говорила, что подписала документы с Ломакиной В.С. «по уходу». Между тем, как следует из
пояснений Гладких О.Н., она также узнала о сделке от самой Меремьяниной А.А., лично при сделке
также не присутствовала, и с ней Меремьянина А.А. также по поводу сделки не советовалась.
Тем самым суд применил двойные стандарты в оценке показаний свидетелей, произвольно и
безосновательно оценив критически объективные показания свидетелей истца, к тому же
подтвержденные многими доказательствами по делу.
Таким образом, из представленных по делу доказательств следует, что истец Меремьянина А.А.,
заблуждалась относительно природы сделки, совершенной 13.02.2012 года с Ломакиной В.С.,
заблуждение у нее возникло в следствие совокупности многих обстоятельств - ее престарелого
возраста, подавленного состояния из за смерти сына (причине, которой в решении не дал оценки суд),
состояния здоровья и юридической неграмотности, ограничивающих в целом ее ориентированность в
практических вопросах юридической области, кроме того, в следствии ее пребывания на момент
совершения сделки в зависимом положении от ответчика Ломакиной В.С. в виду нуждаемости в
постоянном уходе, который осуществляла за ней Ломакина В.С.
На формирование ее ошибочных представлений о сделке и ее последствиях, повлиял также тот факт,
что сделка совершалась без участия нотариуса, при отсутствии разъяснений специалиста Росреестра
-относительно сути и последствий заключаемого договора, совершенного в простой письменной
форме, а также ввиду недобросовестных действий ответчицы Ломакиной В.С., которая преследуя свою
выгоду, скрыла от нее действительные условия сделки, на которых она была формально совершена.
При этом, оставив ее в неведении относительно тех обстоятельств, которые имели для истца
существенное значение, зная о которых она никогда не совершила бы сделку..
Такое заблуждение имеет для нее очень существенное значение, так как эта порочная сделка не
соответствовала ее действительному волеизъявлению в момент ее совершения 13.02.2012 года.
Совершая данную сделку, истец в действительности не желала безвозмездно передать в пользу
постороннего ей человека (Ломакиной В.С.) свое имущество и отказаться от права собственности на
единственное жилье в столь преклонном возрасте и плачевном состоянии здоровья.
Возражений и доказательств, с достоверностью подтверждающих о наличии у истца ясно и осознано
выраженной воли на безвозмездное отчуждение своего имущества в пользу Ломакиной В.С.,
ответчиками не представлено и материалы дела в свою очередь их также не содержат.
Фактические обстоятельства дела и представленные истцом доказательства объективно и уверенно
свидетельствуют об обратном.
Таким образом, в силу положений ст. 330 ГПК РФ, нарушения допущенные судом первой инстанции,
являются основанием для отмены принятого решения по данному гражданскому делу в
апелляционном порядке.
Руководствуясь ст. ст. 327.1, 330 ГПК РФ,

ПРОШУ:

Решение от 24.11.2020 года судьи Хохольского районного суда Воронежской области Белоусова Е.А. по
гражданскому делу №2-350/2020 отменить, приняв по делу новое решение об удовлетворении
заявленных мною требований в полном объеме.
Приложение:
Квитанция об оплате госпошлины в суд.
Копия ответа от 10.12.2020 года №916 Администрации Хохольского городского поселения Хохольского
муниципального района Воронежской области.
Чеки почты России и описи вложения, подтверждающие направление апелляционной жалобы и
приложенных к ней документов ответчикам и третьим лицам.

«___»_______________2020 года Меремьянина А.А.