Вы находитесь на странице: 1из 13

Переводческие трансформации

Несмотря на относительно молодой возраст теории перевода или переводоведения как науки, в
настоящее время существует множество работ, посвященных переводческим трансформациям. И
это неудивительно, поскольку данный аспект является одним из центральных, и знание его
теоретических основ чрезвычайно важно в работе любого переводчика. Однако следует
отметить, что специалисты в области теории перевода так до сих пор и не пришли к общему
мнению относительно самой сущности понятия трансформации. Этим и объясняется большое
количество классификаций, предложенных учеными, отличающихся друг от друга. Авторы
данной статьи не ставят целью создание новой классификации или обобщение накопленных
знаний. Мы хотим представить обзор классификаций от разных авторов, и рассмотреть более
подробно некоторые отдельные приемы переводческих трансформаций. В первую очередь важно
уточнить смысл, вкладываемый в понятие “переводческая трансформация”.

 Существуют определения, предложенные Л.С.Бархударовым, Р. К. Миньяр-Белоручевым, Я.И.


Рецкером, А. Д. Швейцером, В. Е. Щетинкиным, Л. К. Латышевым, В. Н. Комисаровым, В. Г. Гаком
и другими.  Однако основополагающим принято считать определение Л.С.Бархударова,
поскольку оно наиболее точно отражает сущность вопроса. В целом, исходя из определений,
делаем вывод, что переводческие трансформации – это межъязыковые преобразования,
перестройка элементов исходного текста, операции перевыражения смысла или
перефразирование с целью достижения переводческого эквивалента.  

Виды переводческих трансформаций

Что касается разделения трансформаций на виды, существует множество различных точек


зрения, однако большинство лингвистов разделяют мнение, что все переводческие
трансформации делятся на лексические, грамматические и  смешанные (или комплексные).  
Обзор классификаций переводческих трансформаций Необходимо перейти к анализу
классификаций переводческих трансформаций предлагаемых различными учеными.

Фитерман А. М. и Левицкая Т. Р. выделяют три типа переводческих трансформаций:  


Грамматические трансформации. Сюда относятся следующие приемы: перестановки, опущения и
добавления, перестройки и замены предложений. Стилистические трансформации. К данной
категории можно отнести такие приемы, как синонимические замены и описательный перевод,
компенсация и прочие виды замен. Лексические трансформации. Здесь нужно говорить о замене
и добавлении, конкретизации и генерализации предложений, а также об опущении.

Следующий ученый, Швейцер А. Д., предлагает делить трансформации на четыре группы.


Трансформации на компонентном уровне семантической валентности подразумевают применение
различного рода замен. Например, замена морфологических средств лексическими, другими
морфологическими, синтаксическими или фразеологическими и прочие. Трансформации на
уровне прагматическом заключаются в следующих приемах: переводческие компенсации, замена
тех или иных стилистических средств прочими, замена аллюзий (реалий) на аналогичные, а
также интерпретирующий, поясняющий перевод и переводческие компенсации. Трансформации,
осуществляющиеся на референциальном уровне, - это конкретизация (или гипонимическая
трансформация), генерализация (гиперонимическая трансформация), замена реалий
(интергипонимическая трансформация), а также перевод с помощью реметафоризации
(синекдохическая трансформация), метонимической трансформации, реметафоризации (замены
одной метафоры другой), деметафоризации (замены метафоры ее антиподом - неметафорой).
Сюда же относится та или иная комбинация названных трансформаций и трансформации
комплексные (например, конверсивные). Трансформации на уровне стилистическом – компрессия
и расширение. Под компрессией подразумевается эллипсис, семантическое стяжение, опущение
избыточных элементов и лексическое свертывание.

Рецкер Я. И., напротив, называет лишь два типа трансформаций. Этот лингвист говорит о таких
приемах их воплощения, как: Грамматические трансформации в виде замены частей речи или
членов предложения. Лексические трансформации заключаются в конкретизации,
генерализации, дифференциации значений, антонимическом переводе, компенсации потерь,
возникающих в процессе перевода, а также в смысловом развитии и целостном преобразовании.
Анализ названных лингвистических взглядов позволяет сделать такой вывод: каждый из
названных ученых (как практиков, так и теоретиков) имеет свою точку зрения по вопросу
трансформаций. Например, три вида усматривают Фитерман и Левицкая – стилистические,
грамматические, лексические трансформации. Лингвист Швейцер ведет разговор не о видах, но
об уровнях, позволяющих воспользоваться приемами трансформации. При этом он считает, что
на стилистическом уровне могут иметь место как грамматические, так и лексические
трансформации. То есть на одном уровне могут иметь место разные виды трансформаций. Однако
все исследователи демонстрируют одинаковый набор приемов реализации трансформаций
переводческого плана. Так, разнообразные замены – грамматические, реалий и др.,
генерализация и компенсация встречаются во всех работах.

Если проследить за этим по конкретным примерам, то становится очевидно, что Рецкер,


Фитерман, Левицкая относят приемы конкретизации и генерализации к лексической
разновидности трансформаций. Швейцер дает понятиям другие названия – гипонимическая и
гиперонимическая трансформации – и обозначает, что их уровнем является референциальный.
Мы же считает, что это явления лексической трансформации. Фитерман А. М. и Левицкая Т. Р.
относят прием компенсации к стилистической разновидности. Рецкер – к лексической, а Швейцер
– к прагматическому уровню. Прием грамматической замены – это грамматическая разновидность
трансформаций (по Рецкеру Я. И., Левицкой Т. Р., Фитерман Т. Р.). Однако Швейцер А. Д.
называет в данном случае компонентный уровень. Названные расхождения соседствуют с
явными сходствами всех перечисленных концепций. Так, все лингвисты заявляют о том, что
деление трансформаций на типы и виды – это условность. Связано это с тем, что некоторые
трансформации практически не встречаются вне сочетания с прочими трансформациями, то есть
не в чистом виде. Именно этот момент роднит данные классификации. Но существуют и другие
точки зрения.

Например, Миньяр-Белоручев Р. К. называл три вида трансформаций – лексические,


грамматические, семантические. К первому виду относил приемы генерализации и
конкретизации; ко второму – пассивизацию, замену частей речи и членов предложения,
объединение предложений или их членение; к третьему – метафорические, синонимические,
метафорические замены, логическое развитие понятий, антонимический перевод и прием
компенсации.

Концепция Комиссарова В. Н. сводится к таким видам трансформаций, как лексическая и


грамматическая, а также комплексная. Говоря о лексических трансформациях, он называет
транслитерацию, переводческое транскрибирование, калькирование, некоторые лексико-
семантические замены. Например, модуляцию, конкретизацию и генерализацию. В качестве
грамматических трансформаций выступают дословный перевод (или синтаксическое
уподобление), грамматические замены (замены членов предложения, форм слова, частей речи) и
членение предложения. Комплексные трансформации также можно именовать лексико-
грамматическими. Сюда относятся экспликация (по-другому, описательный перевод),
антонимический перевод и компенсация.

Бархударов Л. С., известный лингвист, называл четыре типа преобразований (трансформаций),


имеющих место в ходе работы над переводом. Это перестановки, замены, опущения и
добавления. Приемы, используемые при перестановке, - это изменение порядка расположения
компонентов сложного предложения, а также изменение места слов и словосочетаний. К приемам
замены Бархударов отнёс компенсацию, синтаксические замены в структуре сложного
предложения, замену частей речи, компонентов предложения и словоформ, конкретизацию и
генерализацию, членение и объединение предложения, замену причины следствием (и
наоборот), антонимический перевод. Опущения и добавления имеют соответствующие типы
трансформаций – опущение и добавление.

Мы убедились, что Р. К. Миньяр-Белоручев делит переводческие трансформации на три типа -


семантические, грамматические и лексические – в зависимости от того, какой план исходного
текста следует перевести: формальный (внешний) или семантический (смысловой). Характер
элементов исходного языка, по мнению В. Н. Комисарова, позволяет разделить трансформации
также на три вида: грамматические, лексические и лексико-грамматические (комплексные).
Бархударов Л. С. считает, что можно выделить четыре вида переводческих метаморфоз,
происходящих при переводе текста. Также необходимо подчеркнуть, что в системе Л. С.
Бархударова преобразования генерализации и конкретизации, происходящие на лексическом
уровне, относятся к заменам, поскольку при этом происходит замена элемента языка исходного
текста. А у В. Н. Комисарова и Р. К. эти же преобразования относятся к лексическим
трансформациям. К заменам же, по Л. С. Бархударову, относятся такие трансформации как
объединение и, наоборот, членение предложений, замены частей речи и членов предложения.

В. Н. Комиссаров и Р. К. Миньяр-Белоручев относят подобные приемы к типу грамматических


преобразований. Классификация переводческих трансформаций у В. Н. Комисарова и Р. К.
Миньяр-Белоручева не совпадает по всем пунктам. Так, например, В. Н. Комиссаров считает
антонимический перевод и компенсацию комплексными преобразованиями, а Р. К. Миньяр-
Белоручев относит вышеуказанные приемы к семантическим трансформациям. Для сравнения, Л.
С. Бархударов относит антонимический перевод и компенсацию также к заменам.

Классификации ученых содержат ряд приемов переводческой трансформации, которые не


находят отражения в других классификациях. Так, Л. С. Бархударов и Р. К. Миньяр-Белоручев не
относят к способам переводческих преобразований выделяемые В. Н. Комисаровым приемы
транслитерации и транскрибирования. Однако, в общем, каждый из ученых, классифицируя
переводческие преобразования, разделяя их на типы по своему мнению, имеет дело с одними и
теми же явлениями. Авторы совместного труда, А. Б. Шевнин и Н. П. Серов, в своей
классификации выделяют два основных типа переводческих преобразований: лексические
трансформации, к которым они относят такие способы как, компенсация, антонимический
перевод, конкретизация, замена причины следствием и генерализация. грамматические
трансформации, к которым они относят опущения, перестановки, добавления и транспозиции.

В отличие от них, Л. К. Латышев выделяет шесть типов переводческих преобразований:


Лексические преобразования. К данному типу ученый относит замены лексем синонимами,
зависящими от контекста. Стилистические преобразования. В данном случае происходит
трансформация стилистической окраски слова, подвергаемого переводу. Морфологические
преобразования. Сюда относится преобразование одной части речи в другую или замена ее
несколькими частями речи. Синтаксические преобразования. К ним исследователь относит
трансформацию синтаксических конструкций (слов, словосочетаний и предложений), изменение
типа придаточных предложений, изменение типа синтаксической связи, трансформацию
предложений в словосочетания и перестановку придаточных частей в сложноподчиненных и
сложносочиненных предложениях. Семантические трансформации. В учебниках и монографиях
по теории перевода это явление также именуется как «смысловое развитие». В данную графу
Латышев Л. К. вписывает замены деталей-признаков. Трансформации смешанного вида – это
конверсная трансформация и антонимический перевод, по Л. К. Латышеву.

Следующий ученый, Щетинкин В. Е., называет следующие разновидности переводческих


трансформаций: лексические. Сюда включены конкретизация, антонимический перевод,
амплификация, генерализация, смысловое согласование, адаптация, компенсация, экспликация.
стилистические. Исследователь убежден, что данный вид переводческой трансформации
располагает одним общим приемом, который называется модуляция. грамматические. В. Е.
Щетинкин разделяет все трансформации данного типа на четыре подтипа. Среди них –
перестановки, опущения, замены, добавления.

Среди французских специалистов в области лингвистики следует отметить Жана Дарбельне и


Жана-Поля Вине. Они не говорят о разновидностях переводческих трансформаций. Эти ученые
предлагают некоторые приемы, которые стоит использовать в ходе переводческой работы. Так, в
процессе косвенного перевода смысл текста может искажаться либо вовсе исчезать, может
наблюдаться изменение норм языка в сторону ухудшения. Связано это с тем, что осуществить
прямой перевод в данной ситуации невозможно. Исходя из этого, Дарбельне и Вине выдвигают
идею о двух группах технических приемов, используемых при переводе: а) приемы прямого
перевода; б) приемы косвенного перевода. К первой группе относят: дословный перевод
калькирование и заимствование. Ко второй: эквиваленцию (передача смысла предупредительных
надписей, пословиц, афоризмов другими словами); транспозицию (замена одной части речи на
другую); адаптацию (замена деталей сообщаемой истории прочими); модуляцию (изменение
присутствующей точки зрения). После рассмотрения точек зрения различных исследователей –
отечественных и иностранных – можно сделать следующий вывод: авторы имеют единый взгляд
на выделение некоторых типов переводческих трансформаций. Внимание лексическим
трансформациям более всего уделяют В. Е. Щетинкин, Л. К. Латышев, А. Б. Шевнин, Н. П. Серов.
Грамматические трансформации имеют место в работах и исследованиях Серова, Щетинкина и
Шевнина. Таким образом, Латышев не поддерживает в определенных моментах эту точку зрения.
Все грамматические трансформации он подразделяет морфологическую и синтаксическую
группы. Далее выделяет смешанные и семантические трансформации, которые не
рассматриваются прочими исследователями (из числа упомянутых). При этом Щетинкин В. Е.
также говорит о стилистической разновидности трансформаций. Тогда как его коллеги (Шевнин и
Серов) говорят лишь о грамматических и лексических преобразованиях. Взгляды Шевнина,
Серова и Щетинкина схожи, так как грамматическими приемами они считают добавления,
опущения, перестановки, а к лексическим относят антонимический перевод, конкретизацию,
опущения, добавления, генерализацию, компенсацию. У исследователя Л. К. Латышева при этом
можно найти лишь прием антонимического перевода, относящийся к такому виду трансформаций,
как смешанные, а также прием перестановки (синтаксическая разновидность трансформации).
Названные французские лингвисты – Вине Жан-Поль и Дарбельне Жан рассматривают
исключительно приемы, имеющие отношение к осуществлению разнообразных переводческих
трансформаций. Все они делятся на приемы косвенного и прямого перевода. Рассуждения о
приеме модуляции, также именуемом как смысловое развитие (по Латышеву), можно найти в
работах отечественных ученых – Латышева и Щетинкина, а также французских – Вине и
Дарбельне. Так, Ж.-П. Винье и Ж. Дарбельне относят этот тип трансформации к косвенному
переводу, В. Е. Щетинкин причисляет его к стилистическому типу преобразований, а Л. К.
Латышев считает, что прием модуляции – это семантический тип переводческой трансформации.
Прием адаптации, по классификации В. Е. Щетинкина, следует относить к лексическим
преобразованиям, а по классификации по Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне к способам косвенного
перевода. Все рассматриваемые нами классификации ученых-лингвистов включают в свою
систему такой прием переводческой трансформации как замена частей речи.

Ряд исследователей (Ж. Дарбельне, Ж.-П. Вине, Н. П. Серов, А. Б. Шевнин) называют данный тип
преобразования транспозицией. Замену частей речи Ж. Дарбельне и Ж.-П. Вине, как и
вышеуказанные приемы, относят к косвенному переводу, а Л. К Латышев причисляет
транспозицию к типу морфологических трансформаций. Подводя итоги нашего анализа
различных классификаций переводческих преобразований советских, российских и зарубежных
исследователей мы можем сделать вывод о том, что единой классификации типов переводческих
трансформаций в современной лингвистической науке не существует. Также следует отметить,
что создание единой классификации осложнено тем фактом, что разные лингвисты выделяют
разное количество приемов переводческой трансформации.

Примеры
Адаптированный перевод
Адаптированный, или свободный перевод — это перевод, при котором общественные или
культурные реалии в исходном тексте заменяются соответствующими реалиями в
переводном тексте; при этом реалии в переводном тексте будут нацелены на аудиторию
языка перевода.

Например, при переводе серии бельгийских комиксов «Приключения Тинтина», имя


преданного пса Тинтина — Милу (фр. Milou) на разные языки было переведено по-разному:
на английский — Snowy, на русский — Снежок/Мелок, на нидерландский — Bobbie,
на немецкий — Struppi. По такому же принципу детективы Дюпон и Дюпонн(фр. Dupond и
Dupont) в английском переводе были названы Thomson и Thompson, в нидерландском —
Jansen и Janssen, Schultze и Schulze — в немецком, Hernández и Fernández — в испанском.
Особенно это заметно в переводе имен героев диснеевских мультфильмов, многие из них
переведены по принципу звукового уподобления или каламбура.

Заимствования
Заимствование — это приём перевода, при котором переводчик использует в переводном
тексте слово или выражение из исходного текста, не изменяя его. В русском и английском
языке заимствования, ещё не достаточно прочно укрепившиеся в речи, обычно
выделяются курсивом.

Калькирование
Калькирование — это прием перевода, при котором слово или выражение разбивается на
составляющие, и каждый элемент переводится отдельно. Например, немецкое слово
«Alleinvertretungsanspruch» может быть переведено с помощью калькирования как
«единственная заявка на представительство», хотя на самом деле слово переводится как
именной мандат. Пословный перевод обычно даёт довольно комичный результат, однако он
необходим для максимально точной передачи стиля исходного текста, особенно если
исходный текст двусмысленный или не вполне понятен переводчику.

Компенсация
Переводческая компенсация — приём, с помощью которого производится перевод единиц
исходного языка, которые не могут быть выражены теми же средствами в переводном языке.
В данном случае переводчик заменяет их в переводном тексте другими языковыми
средствами. Например, во многих языках присутствует две формы личного местоимения во
втором лице, то есть две формы обращения (формальная/неформальная). Так, во
французском языке это местоимения tu и vous, в испанском — tú и usted, в русском — ты и
Вы, в немецком — du и Sie, а в современном английском языке такого разделения не
существует. Поэтому при переводе текста с одного из этих языков на английский переводчику
приходится использовать другие средства для передачи стилистической окраски текста.
Например, выбирать в зависимости от ситуации имя или прозвище, использовать менее
формальные выражения или использовать определённые слова, свойственные
конкретному стилю.

Парафраз
Парафраз — это прием перевода, при котором переводчик заменяет одно слово исходного
текста группой слов или выражением на языке перевода.

Пример подобного приема перевода можно найти в материале Би-би-си о «самых


непереводимых словах» от 22 июня 2004 года. Было выбрано слово Ilunga, слово,
предположительно, из языка Демократической Республики Конго. В статье даётся следующее
описание этого слова: «человек, который простит обиду в первый раз, стерпит во второй,
но в третий раз — ни за что». Стоит учесть, что слово Ilunga имеет спорное происхождение
и значение, так, некоторые жители Конго (особенно, представители правительства
Республики) заявляют, что это просто имя, не несущее никакого особенного смысла. Другим
примером парафраза является португальское слово saudade, которое с большой натяжкой
переводится на английский как «тоска по ушедшему». Есть также похожее
слово румынского происхождения, которое переводится как «тоска по человеку или вещи,
которых уже нет или нет в настоящее время».

Яркий пример непереводимости — нидерландское слово gezellig, которому нет эквивалента в


английском языке. Дословно оно означает «уютный, причудливый, милый», но также может
означать время, проведённое с любимыми людьми, встречу с другом после долгой разлуки
или духовную близость.

Campagna

Commune

Переводческий комментарий
Переводческий комментарий, обычно приводимый в виде сносок или замечаний,
представляет дополнительную информацию, которую невозможно интегрировать в общий
текст перевода. Обычно это описание особенностей культуры, необходимых для понимания
текста, либо другие объяснения.

Некоторые переводческие задания предполагают или даже требуют наличия подобных


комментариев. Некоторые переводчики считают данный прием неудачным, хотя большинство
профессионалов не разделяют эту точку зрения.
Грамматика
Категория принадлежности
При переводе слова «иметь»
с арабского, финского, индийского, венгерского, ирландского, японского, турецкого и уэльского 
языков, а также с иврита и урду, могут возникнуть некоторые трудности. В этих языках нет
специального глагола со значением «иметь». Вместо того, чтобы сказать «я имею (что-либо)»,
будут использоваться различные конструкции, обозначающие, что это (что-либо) — моё. Так,
турки скажут моё (что-либо) существует, евреи — есть для меня (что-либо). В ирландском
языке это выражение перешло в соответствующий диалект английского языка. Похожая
ситуация с данной конструкцией и в русском языке. Вместо «я имею» в русском
употребляется конструкция «у меня есть». Несмотря на то, что в русском языке существует
глагол «иметь», он крайне редко используется в том же значении, что и английский или
итальянский глагол. Так, недопонимание может возникнуть при вопросе «имеешь ли ты
жену?».

Формы глагола
Как и в латинском, в итальянском языке существует две формы прошедшего времени —
прошедшее законченное время (passato remoto) и ближайшее прошедшее (passato prossimo).
Так, обе конструкции — io fui и io sono stato означают «я был», но первая подразумевает
отдаленное прошлое, а вторая — некоторую связь с настоящим. Passato remoto обычно
используется в литературе, например, в написании романов. В наши дни использование этих
конструкций различно и в зависимости от географического положения. В
северных итальянских диалектах, как и в общепринятом варианте итальянского языка,
passato remoto практически не используется в устной речи, тогда как на юге страны его часто
используют вместо passato prossimo.

Точно так же в английском языке недостаточно грамматических форм для обозначения


объектов действия, поэтому приходится использовать парафраз — изложение текста своими
словами. В финской же грамматике, наоборот, существует целая группа производных
глаголов, обозначающих разную степень вовлеченности. Например, на основании глагола
vetää (тащить, тянуть) можно образовать целый ряд глаголов:

 vetää (тянуть),
 vedättää (заставлять кого-то тянуть),
 vedätyttää (сделать так, чтобы кто-то заставил кого-то тянуть),
 vedätätyttää (сделать так, чтобы кто-то заставил кого-то/что-то заставить кого-то/что-то
тянуть).

В большинстве тюркских языков (в турецком, азербайджанском, казахском и других языках) у


глагола есть суффикс mis, выполняющий грамматическую функцию. Он указывает на то, что
говорящий не видел или слышал того, о чём рассказывает, но лишь догадывается, или ему
кто-то об этом рассказал. Например, турецкое слово Gitmis может означать как «сказали, что
он/она ушёл/ушла», так и «я думаю, он ушёл». Также эта грамматическая структура часто
используется, когда шутят или рассказывают истории.

Языки, которые отличаются друг от друга очень сильно, например, английский и китайский,
требуют от перевода большей адаптивности. В китайском языке нет времен как таковых, но
есть три вида глагола. Английский глагол to be не имеет эквивалента в китайском языке. Так,
глагол to be, используемый с прилагательным (it is blue) при переводе на китайский язык
будет опущен. (В китайском языке нет прилагательных в том смысле, в котором они
выделяются в русском языке. Прилагательные и глаголы объединяют в категорию
предикатов[1]). Если речь идёт о местонахождении, используется глагол «zài» (在), как в
предложении «We are in the house» (мы находимся в доме). В большинстве остальных
случаев используется глагол «shì» (是), как в предложении «I am the leader» (досл.: я есть
лидер). Любое предложение, в котором значения глагола to be разнятся, теряет это отличие в
переводе на китайский.

Род
Любопытная проблема возникает при переводе с английского на русский романа Агаты
Кристи «Why Didn’t They Ask Evans?» Важное место в сюжете занимают поиски некоего
Эванса (мужчины), когда в конце концов выясняется, что искомый(ая) Эванс — женщина.
Если название романа переводить буквально, то двусмысленность исчезает вместе с
интригой, поскольку форма винительного падежа этой фамилии зависит от рода: «Почему не
спросили Эванс/Эванса?» Один из вариантов перевода заглавия был: «Ответ знает Эванс». В
другом варианте переводчик пошел на то, чтобы фамилию персонажа заменить на
несклоняемую: «Почему не позвали Уилби?»

Лексика

В немецком языке, как и в нидерландском, есть множество модальных частиц, сложность


перевода которых в том, что они служат скорее для передачи оттенка смысла, и не
выполняют практически никаких грамматических функций. К примеру, немецкое словечко doch
можно перевести и так: «Разве вы не понимаете, что…?», и так: «это и впрямь так, хотя кто-то
может и отрицать». Значения подобных слов меняются в зависимости от контекста и
эмоциональной окраски предложения, и это вызывает затруднения в переводе.

Обычное значение слова doch мы находим в предложении der Krieg war doch noch nicht
verloren — «и всё же, война ещё не была проиграна».

Чтобы верно переводить подобные слова на английский, в каждом случае нужно


использовать определённую грамматическую конструкцию. Если всё то же предложение der
Krieg war doch noch nicht verloren произнести слегка иначе, выражаем некое оправдание в
ответ на вопрос: «… но ведь мы ещё не проиграли войну (…поэтому мы продолжали
бороться)».

Если же переводить эту фразу, ещё больше опираясь на контекст и эмоциональную окраску,
получаем: «Война-то И ВПРЯМЬ ещё не окончена (как бы вы ни убеждали меня в обратном)».
Изменим интонацию ещё раз — и получим вопросительное предложение. Der Krieg war doch
noch nicht verloren? станет «(Вы считаете, что) война ещё НЕ была проиграна (на тот
момент)?»

Другой известный пример — из португальского и испанского языков, глаголы ser и estar


(см. глаголы-связки романских языков). Оба означают «быть». Но есть разница — ser
применимо лишь к описанию сущности, природы вещей, а estar — состояний. Порой незнание
этой разницы не мешает понять предложение в целом, что позволяет переводчику её
опустить, но в иных случаях разделение понятий необходимо во избежание двусмысленности.

Когда не получается перевести текст дословно, переводчик часто излагает мысль другими
словами, либо просто добавляет новые, для точной передачи смысла. Пример из
португальского языка: «Não estou bonito, eu sou bonito.» Дословный перевод: «я (видимо) не
красив; я (несомненно) красив.» Перевод с переводческой компенсацией: «Я не красив
сегодня, я прекрасен всегда» Парафраз: «Я не просто выгляжу красивым, я и в самом деле
красив».

Ни одно из слов следующей фразы, принадлежащей одному из языков южнославянской


группы, не имеет аналогов в английском. «Doček izuvenog limara». Doček — встреча,
организованная по случаю прибытия кого-либо (наиболее верно на английский язык
перевести это, как «приветствие» или «радушный приём», хотя «Doček» — приём, не
обязательно радушный). Izuven — без обуви. Limar — кровельщик. Значит, фраза «Doček
izuvenog limara» переводится так: «встреча, организованная по случаю прибытия босого
кровельщика».

Ещё один пример — русское слово «пошлость». Оно означает избитость, безвкусность и
грубость одновременно. Владимир Набоков считал его одним из наиболее трудных для
перевода на английский язык русских слов.

Родственные отношения
По ряду причин как, например, различия лингвистических и культурных особенностей разных
стран, переводить понятия, касающиеся родственных отношений, зачастую не просто.

Большинство слов тайского языка, выражающих родство, не переводятся дословно, а


нуждаются в дополнениях на языке перевода. Для самых распространённых понятий,
описывающих родственные отношения в английском языке, нельзя найти схожие модели в
тайском, потому что традиционно в английских отношениях опускаются сведения,
свойственные народам Таиланда.

Как пример, в тайском языке различают родных братьев и сестёр не по полу, а по возрасту.
Старшего в семье ребёнка называют พี่ (пии), а всех младших น้ อง (нон). То же самое с дядями и
тётями — их называют по-разному, в зависимости от того, старше они или младше своих
братьев/сестёр, детям которых они приходятся родственниками, а также от того, по чьей
линии идёт родство — материнской или отцовской. น้ า (наа) — это «младший брат сестры» и
так далее.

Родные братья и сестры


Обычно «брат» по-арабски звучит ‫( أخ‬Ах). Это широкое понятие для братьев, у которых хотя
бы один родитель общий. Если же у братьев и мать и отец — общие, то для такого «брата»
есть отдельное название — ‫( شقيق‬Шакык). В китайском, японском и турецком языках «старший
брат», «младший брат» и, подобно им, «старшая сестра», «младшая сестра» — совершенно
разные слова.

Дедушки и бабушки
В норвежском (также и в шведском) языке слова farmor и farfar означают бабушек и дедушек
по отцовской линии, а mormor и morfar соответственно — по материнской. По тому же
принципу в шведском различаются прадеды и прабабки. В китайском языке действуют схожие
правила. Итальянское nonni невозможно передать по-русски, соответственно, мы должны
перевести Я поехал к бабушке и дедушке – sono andato dai nonni.

Тёти и дяди
Если в английском языке «брат матери», «брат отца» или «муж сестры матери» — всегда
просто «дядя», то в турецком, шведском и южнославянских языках их всех называют по-
разному. Так же и с тётями. В польском языке «stryj» — дядя по отцу, а «wuj» — по матери.

Шведское tant — «тётушка» или, в общем значении, дама. Moster — тётя по материнской


линии, faster — по отцовской, но эти два слова — сокращения от mors syster и fars syster
(«сестра матери» и «сестра отца» соответственно). Так же сокращены слова morbror и farbror
(«брат матери» и «брат отца» соответственно). Что касается упомянутого выше слова tant, то
для него нет аналогичного, для обозначения дядюшки, — вместо него шведы говорят farbror.

Существование различных слов для обозначения дядей по материнской и отцовской линиям


порой вызывает путаницу: в финском переводе мультсериала Уолта Диснея «Утиные
истории» дядя Скрудж назывался Roope-setä (буквально — дядя Роберт по отцовской линии),
пока не выяснилось, что Скрудж приходится Дональду Даку дядей по материнской линии.
Поэтому правильным переводом было бы Roope-eno (дядя Роберт по материнской линии). В
шведском переводе Скруджа называют Farbror Joakim (дядя Йоаким по линии отца).

Арабы говорят «брат матери» ‫( خال‬Халь) и «брат отца» ‫( عم‬Ам). Самый точный перевод на
английский — uncle, «дядя», само по себе не даёт представления о принадлежности к
отцовской, либо материнской линии. А в арабском такие же особые слова есть для сестры
отца и сестры матери.

Племянники и двоюродные братья/сёстры


Для детей родных братьев и сестёр в английском языке есть слова, характеризующие их по
половой принадлежности («nephew» — племянник, «niece» — племянница), а вот слово
«cousin» (двоюродный брат или сестра) не предполагает обозначение пола. Во многих же
других языках эти понятия различны.

А в итальянском языке, напротив, есть особые слова — cugino (двоюродный брат) и cugina
(двоюродная сестра), а словом nipote называются как племянник, так и племянница, однако
мужской или женский артикль перед ним избавляет от неясности. Более того, nipote может
также означать внука или внучку, что делает это слово двусмысленным.

В норвежском языке отдельные обозначения как для одной, так и для другой категории
родственников: nevø — племянник, niese — племянница, fetter — двоюродный брат, kusine —
двоюродная сестра.

В исландском языке существуют два универсальных слова для обозначения всех


родственников (за исключением родных братьев, сестёр и родителей): frænka «любая
родственница женского пола», frændi «любой родственник мужского пола». При этом такие
слова, как племянница, племянник, тётя и дядя отсутствуют. Из-за этого при общении на
исландском языке могут возникать трудности, в тех случаях, когда степень родства требуется
точно обозначить.

В нидерландском языке различается только род: neef (мужской) и nicht (женский), а


«племянник» и «двоюродный брат» звучат одинаково.

В арабском вообще нет слова «двоюродный брат» — вместо него употребляются такие
словосочетания, как «сын дяди». Точно так же и в иврите. Там употребляются все возможные
варианты: «сын дяди», «сын тети», «дочь дяди», «дочь тети».

Свойственники
В сербском языке, наряду со многими южнославянскими языками, родственники жены или
мужа (свойственники) называются по-разному, в то время как в английском для этой цели к
слову прибавляется конструкция «-in-law» (свойственник). К примеру, «sister-in-law» (жена
брата) по-сербски будет либо «zaova» (сестра мужа, золовка), либо «svastika» (сестра жены,
свояченица). «Brother-in-law» (зять) — либо «djever» (брат мужа, деверь), либо «šurak» (брат
жены, шурин).По тому же принципу, в боснийском языке говорится badžanak, упоминая о муже
сестры жены, и jetrva, упоминая о жене брата мужа.

Если в английском языке для всех свойственников есть всего шесть слов, то в русском их
пятнадцать — так много, что сами русские порой в них путаются. Даже для родителей мужа и
родителей жены есть особые слова — сват и сватья. По-английски же, они просто «in-laws».
Также, русские свойственники зачастую так и называют друг друга, что окончательно
усложняет работу переводчика.

В итальянском языке для обозначения свойственников есть разные слова. Например, cognato
и cognata (муж сестры и жена брата соответственно).

Иностранные понятия

На самом деле понятия, неизвестные культуре данной страны, могут быть с легкостью
переведены. Японское слово ワサビ (山葵, wasabi) означает растение (Васаби японский),
которое употребляется как приправа. Растёт оно только в Японии, и в других странах долго не
было известно. И в этом случае, оптимальный вариант для перевода 
заимствование иностранного слова. Однако, можно попробовать заменить понятие васаби
другим, схожим по разным признакам, овощем. Хрен не выращивается в восточной Азии, и
местные жители иногда путают его с горчицей. Поэтому, в некоторых районах жёлтой
горчицей называют завозимый в страну горчичный соус, а зелёной горчицей — васаби.

Другой способ перевода незнакомых понятий — использование самих транскрипций слова. К


примеру, в русский и украинский языки слова «курага» и «урюк» пришли из тюркского. И хотя
оба фрукта уже знакомы европейцам, в английском языке до сих пор нет для них перевода.
Английские названия кураги и урюка означают буквально «сушеный абрикос без косточки» и
«сушеный абрикос с косточкой».

Особняком в переводе иностранных понятий стоит выбор подходящего существительного.


В США первые леди государства — супруги президентов. В то же время главой Соединённого
Королевства являлась женщина, Маргарет Тэтчер. Так кого же считать первой
леди Великобритании? Может, Дэниса Тэтчер, супруга Маргарет? Возможно, но вряд ли ему
самому придётся по душе такой титул.

Поэзия, каламбуры и игра слов

Есть два лингвистических пространства, в которых перевод практически не возможен — это


поэзия и игра слов. Поэзию сложно переводить, из-за необходимости сохранения формы
произведения-оригинала (в стихотворении это рифма). Каламбуры и другую семантическую
игру слов — из-за неразрывности слов каламбура с языком, которому он принадлежит.
Рассмотрим итальянскую пословицу 'traduttore, traditore'. Дословный перевод таков:
«Переводчик, предатель». Хоть смысл и остался, игра слов утеряна. Возможный вариант
перевода: «Переводчик — перебежчик». В венгерском языке сохранить каламбур удаётся —
«fordítás: ferdítés», что можно перевести, как «перевод — это развод».

С другой стороны, многие переводческие трансформации, описанные выше, могут помочь


переводчику с каламбурами. К примеру, можно возместить потерю непереводимой игры слов,
добавив новый каламбур где-нибудь ещё в тексте.

В английском оригинальном названии пьесы Оскара Уайльда «Как важно быть серьезным»
(«The Importance of Being Earnest») есть игра слов (которая обыгрывается также в последней
строчке пьесы) — схожесть звучания имени Эрнест и английского качественного
прилагательного «серьёзный». Во французском варианте перевода игра слов в названии
осталась — «L’importance d'être Constant» (Constant — мужское имя Констан). Пришлось
поменять имя главного героя Эрнеста на Констанса, и эта маленькая хитрость осталась
незамеченной. (В других вариантах перевода на французский игра слов также сохранилась:
«De l’importance d'être Fidèle», Fidèle — преданный и Fidèle — мужское имя Фидель; и «Il est
important d'être Aimé», Aimé — любимый и Aimé — мужское имя Эме).

Другие виды каламбура, например, перестановка звуков (частей слов или слов) или
перевёртыш (текст, одинаково читающийся слева направо и справа налево), также трудно
переводить и часто ставят переводчика перед выбором. Возьмём классический
английский палиндром (перевёртыш): «A man, a plan, a canal: Panama». Дословно по-русски
звучит так: «Человек, план, канал — Панама!». Такой перевод подходит разве что для
заголовка к портрету Теодора Рузвельта (инициатора постройки Панамского канала). Но если
нам нужно сохранить каламбур, то необходимо принести в жертву смысл фразы, и в качестве
перевода тоже привести перевёртыш. К примеру, для приведенного выше английского
палиндрома можно представить такой вариант в русском языке — «Я разуму уму заря, Я иду с
мечем судия…» (Державин).