Вы находитесь на странице: 1из 180

АКАД ЕМ И Я Н А У К УК РА И Н С К О Й ССР

ОДЕССКИЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

новые
исследования
поархеологии
Северного
Причерноморья

СБОРНИК
Н А У Ч Н Ы Х ТРУДОВ

КИЕВ НАУКОВА ДУМКА 1967


В сборнике публикуются материалы коллекций Одесско­
го археологического музея АН УССР, отражающие историчес­
кое развитие Северного Причерноморья с древнейших времен
по эпоху с ре) евековья, культуру и искусство Греции и Ита­
лии в античное время. На основе изучения разнообразных ар­
хеологических. эпиграфических и нумизматических источни­
ков освещается ряд важных вопросов древней истории регио­
на от эпохи энеолита до XIV в.н.э.
Для археологов, историков, музейных работников, кра­
еведов,

Редакционная коллегия

Г.А.Дзис-Райко, Л.О. Кары ш конский, Н.А. Кравченко, Э.Ф.Па­


токова (ответственный секретарь), Т.Л,Самойлова (ответ­
ственный редактор). Рецензенты ВЛ.Ванчугов, А.О.Добро-
любский

Редакция литературы по социальным проблемам


зарубежных стран, археологии и документалистике.

0 5 0 7 0 0 0 0 0 0 -1 7 4
Н --------— -------------- 69-87 ©Издательство "Наукова думка",
М221 {04) -87 1987
ПРЕДИСЛОВИЕ

Восстановление исторических процессов в Северном


Причерноморье невозможно без постоянного накоп­
ления новых источников и их осмысления. Значитель­
ную роль в связи с этим играет археологическое иссле­
дование данного региона, где расположены памятники
разных племен и народов, обитавших здесь начиная с
эпохи палеолита.
Настоящий сборник содержит ряд статей, посвя­
щенных анализу памятников древности в Северном
Причерноморье, а также публикации некоторых кол­
лекций Одесского археологического музея А Н УССР.
Проблемы энеолита и бронзового века нашли свое
отражение в работах, в которых излагаются результа­
ты раскопок двух раннетрипольских поселений, подво­
дится итог изучения древнейших энеолитических по­
гребений, дана характеристика черт погребального
обряда усатовской, ямной и катакомбной культур.
Сборник включает статьи, в которых изучаются
определенные аспекты жизни скифов и гето-фракий-
цев в V — IV вв. до н.э., обитателей Северного Причерно­
морья в IV в.н.3. и славянского населения Днестро-
Дунайского междуречья в V III— X вв. Работа вносит
новые данные о населении региона в различные перио­
ды его истории, о взаимоотношении племенных групп,
уровне их развития, анализируются некоторые кате­
гории археологических источников.
Ряд работ содержит информацию о тех сторонах
материальной и духовной культуры двух самых круп­
ных античных памятников Нижнего Поднестровья —
Тиры и Никония, которые ранее подробно не иссле­
довались.
Особое место среди исторических источников за­
нимают монеты. Топография их кладов и единичных
находок свидетельствует об имущественной дифферен-
циэции исчезнувших древних обществ, их политической истории, торговых
связях. Одна из работ посвящена сравнительной характеристике трех кладов
монет императора Констанция II.
В сборнике опубликуется часть коллекций, хранящихся в Одесском ар­
хеологическом музее: бронзовых зеркал, стеклянных кубков IV в.н.э. и се­
ребряных гривен X I— X V вв., впервые включена статья по палеозоологии. За­
вершает его историографическая статья, освещающая начальный этап иссле­
дования самых древних памятников Северного Причерноморья.
Разнообразие публикуемых статей отражает сложные и актуальные
проблемы, стоящие перед археологической наукой.
Н.Б,БУР ДО ИССЛЕДОВАНИЯ
М.Ю. ВИДЕЙК О РАННЕТРИПОЛЬСКОГО
ПОСЕЛЕНИЯ СЛОБОДКА-ЗАПАДНАЯ
В 1980 г .

В 1980 г. Буго-Днестровский отряд Причерноморской экспедиции Одесского


археологического музея А Н УССР продолжил начатые в 1979 г. раскопки
раннетрипольского поселения Слобод ка-За л адн ая у станции Слободка Ко­
лымского р-на Одесской обл.1 Исследовано жилище 2, расположенное в се­
верной части поселения, проводились поиски остатков построек в его южной
части, где были заложены траншеи (рис. 1, 1) . Сохранность памятника пло­
хая, так как его площадь подверглась плантажной вспашке.
В раскопе II исследованы остатки жилища 2, залегавшие на глубине
0,4— 0,5 м на уровне перехода от чернозема к суглинку (рис. 2 , 2 ) , Мощность
культурного слоя в пределах жилища 0,2—0,4 м. Остатки постройки пред­
ставляют собой хаотическое скопление комьев обожженной глины, залегаю­
щих на большой площади сплошным слоем. В плане пятно овальной формы,
ориентировано по длинной оси с юго-запада на северо-восток, максимальный
размер 9x4 м. Края монолитного скопления неровные, резные. Обжиг обмаз­
ки, как правило, равномерный по всей площади залегания, цвет — кирпич­
ный. Лишь отдельные комья глины и фрагменты керамики обожжены до
состояния шлака.
Мощность слоя обмазки 0,2—0,3 м. Комья обмазки аморфные, верхняя
их сторона ровная, нижняя — рыхлая, комковатая, отслаивается. Виднр,
вследствие этого отпечатки деревянных конструкций на глине почти не со­
хранились и едва прослеживаются.
Особенностью строительных остатков жилища 2 является отсутствие
растительной примеси в обмазке, которая характерна для трипольского до­
мостроительства. Лишь сверху на отдельных комьях обмазки прослежены
отпечатки травы, листьев, соломы.
Среди комьев обмазки найдено сланцевое тесло, фрагменты керамики.
Основная масса находок концентрировалась под слоем обмазки и была об­
наружена в процессе разборки завала глиняной забутовки. Таким образом,
расположение основного инвентаря фиксирует уровень земляного пола.
В жилище 2 прослеживается определенная группировка находок. В юж­
ной его части обнаружен производственный инвентарь: фрагменты каменных
топоров, тесел, долото, каменные терочники, кремневые орудия. Развалы
керамики расположены группами, по нескольку однотипных или разных со­
судов. В юго-западной части жилища на площади 12 м2 расчищены развалы
десяти сосудов, в том числе шести кухонных горшков. Рядом на участке
площадью 1 м1 найдены развалы шести однотипных мисок. Чаще всего раз­
валы сосудов лежали вверх дном или на боку. Немногочисленные фрагменты
керамики, не связанные с определенными развалами, встречены по всех пло­
щади жилища.
6
Строительные остатки, исследованные в раскопе II, могут быть интерпре­
тированы как завал глиняной забутовки деревянного перекрытия жилища,
погибшего в огне пожара, о чем свидетельствует интенсивный обжиг обмаз­
ки и инвентаря. Стационарных мест для очага или печи в жилище 2 не обна­
ружено. Культурный слой за пределами постройки насыщен слабо, лишь у
юго-западного края обнаружено скопление керамики.
Исследование жилища 2 завершено контрольной прокопкой ниже уров­
ня залегания инвентаря под слоем обмазки. Прослежен слабо насыщенный
мелкими фрагментами керамики культурный слой мощностью 0,2 м. Жили­
ще 2 отличается от раскопанного в 1979 г. жилища 1 большими размерами
при меньшей толщине слоя строительных остатков. Одновременно следует
отметить единство приемов строительства и конструкции данных жилищ.
В ходе исследования жилища 2 получена разнообразная коллекция бы­
тового и производственного инвентаря.
Обращает на себя внимание малочисленность кремневых и каменных
орудий. Коллекция кремня представлена отходами производства — оскол­
ками, отщепамИ, а также орудиями, изготовленными на пластинах и от-
щепах.
Скребков найдено 14 экз. В качестве заготовок для них использованы
отщелы диамером 2—4 см, овальной или округлой формы. Д ля скребков
характерна притупляющая ретушь со стороны спинки. Преобладают боко­
вые скребки на округлых отщепах с ретушью на дуговидном крае отщепа
(рис. 2, 6—9 ). Стрельчатый скребок изготовлен на отщепе с подтреуголь­
ным краем, боковые стороны которого ретушированы и сходятся к тонко­
му клювовидному острию (рис. 2, 4 ) . Обнаружены пять мелких ножевид-
ных пластинок. Одна — без следов вторичной обработки (рис. 2, 2 ) , одна —
пережжена, две — с ретушью со стороны брюшка (рис. 2, /) . Одна из плас­
тин — с выемкой со стороны брюшка, покрытой ретушью, — могла служить
в качестве скобеля (рис. 2, 2 ). Отходы производства — осколки и отщепЫ
без следов утилизации — немногочисленны (10 экз.). Из всей коллекции
11 кремней обожжены. Находки орудий труда из мягких и твердых пород
камня, как правило, фрагментарны. Найдены также зернотерки, терочники
и точильные камни из твердых пород камня, небольшое тесло трапециевид­
ной формы из зеленоватого камня, уплощенное, прямоугольное в сечении,
с асимметричным профилем (рис. 2 , 12) ,
Проушные боевые топоры из гранита, дошедшие во фрагментах, не поз­
воляют сделать окончательные выводы об их форме (рис. 2, 10, 14). Сохра­
нившаяся передняя часть топора в сечении круглая. Тесла из сланца пред-

Рие. 1. I — ситуационный план рвннетрипольского


поселения Слобод ка-Западнан; II — план и
разрез жилища 2: 1 — развалы сосудов,
2 — кости, 3 — кремень, 4 — топор-тесло,
5 — камень, 6 — обожженная глина, 7 —
фрагменты керамики.

7
8
ставлены четырьмя фрагментами. Это небольшие орудия трапециевидной
формы, уплощенные, прямоугольные в сечении, с прямым или слегка за­
кругленным обушком {рис. 2, 11) ■ Лезвие дуговидное или прямое, иногда
асимметричное. Долото из сланца — миниатюрное узкое прямоугольное ору­
дие со слегка выпуклыми боковыми гранями (рис. 2, 13). Рабочее лезвие
прямое, чуть заужено, хорошо заострено, профиль асимметричный.
Кремневый и каменный инвентарь жилища 2 Слободки-Западной нахо­
дит широкие аналогии среди материалов раннетрипольских поселений. А б ­
солютное преобладание скребков на отщепах сближает Слободку -Запади у ю
с такими памятниками, как Флорешты1 и Бернашевка3, а также поселения­
ми в бассейне Южного Буга4 и памятником Гребеннюков Яр в Буго-
Днепровском междуречье. Топоры находят аналогии в наиболее крупных
раннетрипольских коллекциях, таких, как Бернашевка5, Лука-Врублевец*
кая6, А лек сан др ов^7.
В жилище 2 обнаружено около 1700 фрагментов керамики, относя­
щихся в основном к 66 развалам сосудов. Керамика покрыта блестящим
коричневым налетом, не поддающимся удалению.
К кухонной керамике относятся 16 сосудов, изготовленных из комко­
ватой массы с примесью крупнотолченого шамота, иногда крупнозернистого
леска. Обжиг большинства сосудов равномерный, сильный.
Цвет черепка от желтого до красного. Кухонные сосуды, как правило,
толстостенные, внутри хорошо заглажены, наружная поверхность не подвер­
галась тщательной обработке.
Ведущей формой кухонной керамики являются горшки (11 экз.). Пре­
обладают горшки средних резмеров (0,16—0,3 м в диаметре), встречаются
крупные горшки — зерновики — диаметром до 0,5 м. Профиль кухонных
горшков плавный, "8"-видны йг в некоторых случаях плечики ярко выраже­
ны (рис. 2, 76). Венчики горшков тщательно заглажены, иногда подлощены.
Нижняя часть — шероховатая, неровная. Такая поверхность получалась при
нанесении на корпус горшка тонкого слоя жидкой глины. В некоторых слу­
чаях прослеживаются следы пальцевых разводов. Под венчиком кухонных
горшков проходят один-два ряда пальцевых вдавлений. В том же ряду раз­
мещаются небольшие сосцевидные налепы, иногда парные.
Кувшины — сосуды с невысокой цилиндрической шейкой и округлым
вытянутым или шаровидным корпусом — представлены двумя экземпля­
рами. Шейка сосуда тщательно заглажена, корпус шероховатый (рис, 2 , 17) .
Кувшины являются довольно редкой формой для раннетрипольской кера­
мики, Аналогии описанные сосуды находят в Александровке", Гайвороне,
Греновке, Бернашевке9, где они также немногочисленны. Двумя фрагмен­
тами поддонов представлены кухонные фруктовницы. Диаметр поддонов

Рис. 2. Материалы раннетрипольского поселение


Слободка-Западная: 1— 9 — кремневые ору-
' дия; 10— 14 — каменные орудия; 15— 19 —
кухонная керамика из жилища 2.

9
10
достигает 0,11 м. Уникален для кухонной керамики крупный грушевидный
сосуд (рис. 2, 18) диаметром 0,41 м. Толщина стенок сосуда 1 см, дна —
2 см. Венчик срезан, наклонен внутрь, перегиб высоко расположенных пле­
чиков резкий, придонная часть коническая. Верхняя часть сосуда, до переги­
ба плечиков, заглажена. Корпус сосуда покрыт вертикальными пальцевыми
разводами, идущими от придонной части до плечиков. Кухонная керамика
из жилища 2 находит широкие аналогии в раннетрипольских памятниках.
Фрагменты столовой керамики принадлежали 50 сосудам. Столовая по­
суда отличается от кухонной лучшим качеством и промесом теста, другими
приемами обработки поверхности и формами посуды. Столовая керамика
изготовлена из глины с примесью мелкотолченого шамота, тесто хорощо
промешано. Столовые сосуды более тонкостенные. Обжиг сильный, равно­
мерный, цвет черепка варьирует от желтого до кирпичного. Поверхность
столовых сосудов тщательно заглажена, слегка подлощена. Выделяются сле­
дующие приемы орнаментации: прочерченные линии, оттиски штампа, кан­
нелюры, роспись охрой после обжига посуды, заполнение прочерченных
линий белой пастой. На одном сосуде эти приемы могут сочетаться в раз­
личных вариантах либо использоваться каждый в отдельности.
Во втором жилище Слободки-3 ап адной представлены следующие фор­
мы столовой керамики: горшки, миски, кубки, фруктовницы, вазы, шаро­
видные сосуды, грушевидные сосуды и крышки, кувшины, черпаки.
Горшков В экз. Размер их колеблется от мелких (0,1 м в диаметре)
до средних (0,25 м в диаметре). Профиль горшков "8"-видный, плечики
высокие, на них приходится максимальный диаметр сосуда, придонная часть
коническая, диаметр венчика е три раза превышает диаметр дна. Горшкн
орнаментированы оттисками штампа, прочерченными линиями, каннелюра­
ми. Иногда оттиски штампа нанесены на венчике горшка (рис. 3, 10) . Линия
из оттисков округлого или квадратного в сечении штампа подчеркивает пе­
реход от венчика к плечикам (рис. 3, 10— 11). На плечиках располагается
орнамент из окружностей, образованных каннелюрой (рис. 3, 11), или про­
черченных линий, иногда в виде "лучей" или касательных. Придонную часть
также в некоторых случаях опоясывает одна или две прочерченные линии
(рис. 3, 10) . Наиболее полные аналогии горшки из Слободки-Западной на­
ходят в коллекциях из Александровки10, Сабатиновки II11.
Кубки представлены фрагментарным материалом. Как правило, это со­
суды небольшого размера, близкие к горшкам по форме и орнаментации.
Профиль кубков "Э"-еидный. Невысокий венчик переходит в цилиндричес­
кую шейку. Плечики и коническая придонная часть кубков такие же, как у
горшков. Сходен и орнамент. Шейки кубков опоясывают горизонтальные
ряды каннелюр, количество которые зависит от высоты шейки. Единствен-

Л/с. 3. Раннетрчпопьскоб поселение Слобод ка-За-


падная: 1— 11 — столовая керамика из жи­
лища 2.

11
12
ным экземпляром представлен крупный кубок диаметром около 0,2 м,
дошедший во фрагментах.
Миски составляют значительную часть керамической коллекции. Всего
обнаружено 24 миски. По размерам выделяются две группы: крупные —
диаметром 0,35— 0,40 м и средние — диаметром 0,15— 0,20 м. Миски подоб­
ны по форме горшкам,но отличаются от них меньшей глубиной, соотношение
диаметра венчика и высоты 2,5:3,5. Они отличаются "3"-видным профилем,
высокий венчик отогнут, плечики высокие, почти равны в диаметре с венчи­
ком, часто на них располагаются крупные сосцевидные налепы или ручки-
ушки, иногда сдвоенные. Придонная часть мисок конической формы, часто
дно вогнутое. Диаметр венчика в 4— 5 раз превышает диаметр дна. При ор­
наментации мисок использованы прочерченные линии, каннелюры, а также
роспись после обжига и инкрустация белой пастой прочерченных линий. По­
следние два приема прослеживаются лишь по частично сохранившимся участ­
кам. Поэтому судить о частоте применения краски и ее роли в композиции
орнамента невозможно.
На мисках встречаются три варианта композиций, каждый из которых
делится на две зоны: верхнюю (на плечиках) и нижнюю (на придонной час­
ти) . Верхняя выделена двумя прочерченными линиями, одна из которых
проходит под венчиком, другая — ниже плечиков. Между этими линиями на
плечиках идут наклонные каннелюры (рис. 4, 3 ) или петлевидные ленты,
иногда в сочетании с каннелюрами (рис. 4, 1). Ручки-ушки или имитирую­
щие их налепы включаются в орнаментальную схему. Вариабельность орна­
мента наблюдается на придонной части. Она может быть украшена кольцами
из прочерченных линий, группирующимися по пять в четыре группы. Про­
странство между кругами окрашено красной краской (рис. 4, 1). Второй
вариант орнаментации мисок представлен двухчастным узором из лент, на­
чинающихся у дна и образующих угловую композицию под ручкой (рис. 4,
5) и спиральную на боку (рис. 4, 4) . Ленты орнамента образованы попереч­
ными линиями, между которыми нанесена красная краска. У одной из та­
ких мисок на дне, расписанном охрой, белой краской нанесены две концен­
трические окружности (рис. 4, 4) . В третьем варианте орнаментации мисок
прочерченные наклонные линии опоясывают придонную часть миски. Они
начинаются от дна, которое украшено орнаментом из двух кругов или ова­
лов с заштрихованным вокруг пространством (рис. 4, 3 ) . На мисках с ор­
наментом третьего варианта следы краски не обнаружены. В одном случае
орнамент зафиксирован на дне миски с орнаментом второго варианта.
Миски не являются особенно распространенной формой для раннетри­
польской керамики. Значительное количество они составляют лишь в жили­
ще из Греновки (15 э к з .). Миски из Греновки сходны с описанными сосуда­
ми по форме и общей идее некоторых орнаментальных композиций, а также
орнаментацией доньев12, но не находят прямых аналогий в Слободке-Запад-
Рис. 4. Раннетрипольское поселение Слободка-За-
падная: 1—5 — миски из жилища 2.

13
ной. На мисках из Греновки также сохранились следы красной краски, нане­
сенной после обжига посуды. В Александровке миски (не менее п яти ), сход­
ные с описанными, также концентрировались в одном жилом комплексе13.
Отдельные фрагменты мисок, часто со следами красной краски, обнаружены
в Извоаре14, Луке-Врублевецкой15, Ленковцах16. Орнамент на доньях нахо­
дит аналогии в Бернашевке17, а также на стенке грушевидного сосуда из опи­
сываемого жилища (рис. 4 , 2 ] , на ручках крышек из Александровки18, О к о ­
пов19, Сабатиновки II20. Второй вариант орнаментальных композиций на
мисках находит аналогии в материалах Стойкань-Алдень21, Обращает внима­
ние, что роспись красной краской после обжига в сочетании с прочерченными
линиями характерна в Слободке-Западной только для мисок и не встречается
на других формах посуды.
Фруктовницы представлены в жилище 2 несколькими фрагментами.
Реставрировать удалось лишь один экземпляр. Фруктовницы представляли
собой невысокие миски "3"-видного профиля на высоком полом цилиндри­
ческом подд<?не, иногда с овальными отверстиями (рис. 3, 7). Верхняя часть
фруктовницы украшена группами насечек, размещающимися ритмично вы­
ше и ниже ребра мисок. Поддон орнаментирован прочерченными линиями,
образующими горизонтальные и наклонные ленты, а также круги с "лучами".
Реберчатые фруктовницы находят аналогии в Бернашевке22, Гайвороне23,
Сабатиновке II24, Извоаре I25.
Единственным экземпляром представлен в жилище 2 небольшой округ­
лотелый сосуд (рис. 3, 1) . Невысокий венчик сосуда наклонен внутрь, корпус
сферической формы, дно коническое. Орнамент покрывает весь сосуд. Он
выполнен каннелюрами, по гребню которых нанесены отпечатки штампа,
и прочерченными линиями.
Грушевидные сосуды представлены 8 экземплярами различных разме­
ров, высота их 0,12— 0,30 м. Верхняя часть грушевидных сосудов сходна с
шаровидными сосудами. Венчик невысокий, наклонен внутрь, на середине
округлого корпуса часто размещено по два или четыре сосцевидных налепа
или ручки-ушка (рис. 3, 4 ) , входящих в орнаментальную композицию.
В большинстве случаев корпус сосуда резко переходит в вытянутую цилин­
дрическую придонную часть на невысоком плитчатом поддоне. Иногда пере­
ход от корпуса донной части плавный, а поддон отсутствует (рис. 3 ,5 ). Как
правило, грушевидные сосуды украшены прочерченным орнаментом, изред­
ка применяется штамп. На грушевидных сосудах выделяются две орнамен­
тальные зоны: на корпусе и на придонной части. На корпусе чаще всего рас­
полагаются в той или иной степени стилизованные изображения змея, обра­
зующие двух- или четырехчастные композиции. Придонные части грушевид­
ных сосудов украшены горизонтальными или наклонными лентами из за­
штрихованных линий (рис. 3, 5 ) .
Крышки от грушевидных сосудов представлены несколькими фрагмен­
тами. Невысокие крышки конической формы с грибовидной ручкой укра­
шены прочерченным узором из заштрихованных лент (рис. 3, 2 ) . Форма и
14
элементы орнаментации грушевидных сосудов из жилища 2 Слободки-За-
падной находят аналогии в Бернашевке26, Греновке27, Гайвороне, Алексан-
дровке23, Ленковцах29.
В жилище 2 обнаружен один развал кувшина. Это крупный сосуд высо­
той 0,3 м. Невысокий венчик лто гн ут наружу, цилиндрическое горло неболь­
шого диаметра составляет треть высоты кувшина. На высоких плечиках рас­
положены две ручки-ушка, придонная часть коническая. Низ и верх горла
опоясан линией из оттисков мелкого прямоугольного штампа. Горло по­
крыто горизонтальными каннелюрами. На корпусе кувшина орнамент вы­
полнен прочерченными линиями и представляет собой композицию из кру­
гов и заштрихованных лент {рис. 3 , 9 ) . Кувшины являются редкой находкой
на раннетрипольских памятниках. Они известны в коллекциях Греиовки и
Сабатиновки II30.
Тремя фрагментами представлены в коллекции черпаки. Это небольшой
фрагмент вместилища, украшенный под венчиком оттиском штампа (рис.З,
б ) , обломки ручек, одна из них с зооморфным навершием (рис. 3, 3 ) . Ана­
логичные изделия известны в Сабатиновке 1131 и Александровне32.
Материалы из жилищ 1 и 2 в Слободке-Западной сходны между собой,
можно рассматривать их как единый комплекс одновременно существовав­
ших на поселении домов. Наиболее широкие аналогии этот комплекс нахо­
дит в материалах близлежащего поселения Александровна, что позволяет
считать, что они близки во времени и могут быть объединены в одну локаль­
но-хронологическую группу.
Примечательно, что, кроме сходства комплексов керамики и орудий,
в Слободке-Западной и Апександровке одновременно встречаются материа-
гы, выделяемые в существующих хронологических схемах раннего Три пол^я
как "ранние" и "поздние". Это обстоятельство подтверждает вывод об од-
иослойности Александровки33, показывает наличие в развитом керамичес­
ком комплексе единичных архаичных находок и архаичный облик кремне­
вого инвентаря, несовместимые с периодиэационными схемами Триполья А.
Это объясняется тем, что периодизация поселений Триполья А-Прекукутени
на Днестре и в Румынии механически переносится на более восточные райо­
ны, менее изученные. Александровскую группу можно синхронизировать
с днестровскими памятниками типа Карбуны, хотя архаические признаки
■фотиворечат такой датировке, что можно объяснить особенностью разви­
тия раннетрипольских племен в Буго-Днестровском междуречье.
Сходство южнобугских памятников (Сабатиновка II, Гайворон) с по­
селением Слободка-За ладная и другими александровской группы уточняет
пути расселения раннетрипольских племен на восток34.
Материалы из Слободки-Запад ной и Александровки, находящие анало­
гам в Гумельнице-Алдень II, подтверждают предположение о синхронности
этих поселений.

15
Бурдо Н.Б. Исследование ранн втри польского поселении Слободка-3 anaдна н //
Новые археологические исследовании на Одесщине, — Киев, 1984. — С.24—33.
2 Пассек Т.С. Раннеземледельческие (трипольские) племена Поднестроеья //
МИД. - 1961, — № 84. — С .193—203.
® Збвнович В.Г. Поселение Бернашввка на Днестре. — Киев, 1980. — С.72.
Збвнович В. Г. Періоди зацін і хронолог іи раннього Трипілля І! Археологія. —
1980, — Вил. 3 6 .-С .1 7 .
Збвнович В,Г, Поселение Бернашевка на Днестре. — Рис. 60, 28, 29; рис. 61,
9, 16,17.
Бибиков С.Н. Поселение Л ука-S рублевой кап І і МИА. — 1953. — 8° 38. — Рис.
23», в, г.
Зиньковский К.В., Зиньковская Н.Б. К вопросу о стратиграфии раннетриполь­
ского поселения Александровна // Северо-Западное Причерноморье в эпоху первобыт­
нообщинного строи, — Киев, I960. — Рис. 3, 1.
Зиньковская Н.Б. Кухоннан керамика раннетрипольского поселения Алексан­
дров ка // Памятники древних культур Северо-Западного Причерноморья. — Киев,
1981. - Рис. 3, 10.
Збвнович В. Г. Поселение Бернвшевка на Днестре. — Рис. 67, 14.
Зиньковский К.В., Зиньковская Н.Б. Указ. соч. — Рис. 3 ,23.
Даниленко В.М., Макаревич М .Л. Дослідження на II Сабатиніеському раньотри-
пільському поселенні в 1949 р. // А П. — 1956. — № 6, — Рис. Ill 9.
Збвнович В .Г, Періодизація І хронологія... — Рис, U, Щ
Бурдо Н.Б. Датировка раннетрипольского поселении Александров ка и пробіле—
ма хронологического разделения Триполья А // Материалы по археологии Северного
Причерноморья. — Киев, 1983. — Рис. 3, 1.
* Vulpe В. Izvoare, - Bu cu reftі, 1975. - Fjg. 58, б; fig. 38, 1.
Бибиков C.H. Указ соч, — Табл. 70.
Черниш К.К. Ранньотринільське поселеннн Ленківці не Середньому Дністрі. — К.,
1969. - Т а б л . V I I I ,20.
Збвнович В.Г. Поселение Бернашевка на Днестре. — Рис. 73, Є.
Бурдо Н.Б:, Видейко М.Ю. Типы раннетрипольской керамики и ее орнамента­
ции в междуречье Днестра и Южного Буге ІІ Северное Причерноморье (Материалы по
археологии). — Киев, 1984. — Рис, 3,5.
* Збенович В.Г. Періодизація і х р о н о ло гія .— Рис. 4, 18.
Макаревич М Л . Середиьобузька експедиція по дослідженню пам'яток трипіль­
ської культури ІІ А П . — 1952. — № 4. — Рис. 2, 10,
Dragomif Т.І. Eneoliticul din Sud-Estul Romaniaei. Aspectui cultural Stoicani —
Alden^. — Bucurefti, 1983.
Збенович В.Г. Поселение Бернашевка — Рис. 7 5 ,4, 9.
Збвнович В.Г. Періодизациія І хронологія ... — Рис. 8, 16.
Даниленко 8.М., Макаревич М.Л. Указ соч. — Рис, 5, 25.
Vulpe Я. Izvoare, fig. 20, 13.
Збенович В.Г. Поселение Бернашевка ... — Рис. 75, 1.
Збенович В.Г. Періодизація І хронологія ... — Рис. 12, І.
Зиньковский К.В., Зиньковская Н.Б. Указ. соч. — Рис. З, 19.
Черниш К.К. Указ. соч. - Рис, 24,
Макаревич М Л . Указ, соч, - Рис. 1, 13.
2 2 Даниленко В.М., Макаревич М.Л. Указ. соч. — Рис. 4,3. і
Зиньковская Н.Б. Глиняные черпаки, ковши и ложки из раннетрипольского
поселения Александровке // Археологические исследования Северо-Западного Причер­
номорья. - Киев, 1978, - С.212, рис. 3, 7, 9.
Бурдо Н.Б. Указ. соч.
Черныш Е.К. Основные направления путей расселения племен культуры Куку­
тей и-Три полье в ранний период // Восточная Европа в эпоху ка^ня^бронзы._— М,, 1976.
16
И .Л . А Л Е К С Е Е В А ДОУСАТОВСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ
В КУРГАНАХ
СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

При исследовании курганов Северо-Западного Причерноморья в 1975 г. впер­


вые нами были выделены две группы древнейших, энеолитических погребе­
ний — суворовская и утконосовская1. Основное положение в кургане и об­
щие с древнеямными черты погребального обряда (прямоугольная форма
ямы, скорченное на спине положение скелета, высокая степень окрашеннос­
ти охрой, использование камня для могильных перекрытий и кромлехов)
дали основание считать суворовскую группу предшествующей памятникам
ямной этнокультурной области и генетически с ними связанной. Другая
группа, названная утконосовской, характеризуется преимущественно оваль­
ной или подовальной формой ямы, обилием охры, скорченным на спине или
на левом боку положением скелета, северной — северо-восточной ориенти­
ровкой.
Утконосовской группа названа по характерному погребению 2 кургана
3 у с.Утконосовка в Нижнем Подунавье2. Захоронения этой группы нахо­
дятся в основании древнейших курганов (иногда основных погребений два
или несколько — Арциз, Богатое и д р .); размер насыпей над ними невелик
(высота от 0 до 1,5 м, диаметр 2 0 -3 0 м) (рис. 1, 1). Нередко для устройства
основания кургана насыпалась специальная плотная подушка из суглинка по
всей площади круга, с уровня которой впоследствии совершалось основное
захоронение (Богатое, Кошары, Санжейка). Часто насыпи обнесены кромле­
хом диаметром от 3 до 30 м и шириной до 2 м, состоящим из камней (из­
редка — плит, поставленных на ребро). Особенностью архитектоники курга­
на является ров шириной 2—3 м и глубиной до 2 м. Причем ров и кромлех
часто имеют форму не круга, а овала, вытянутого в направлении запад —
восток. Иногда захоронение сопровождается кострищем и погребением кос­
тей лошади, быка, собаки, совершенным на уровне древней поверхности,
на некотором расстоянии от основного. Форма погребальной ямы овальная,
грушевидная, прямоугольная с закругленными углами (то есть приближен­
ная к овальной). Средний размер могильных ям 1,9x1,1x1,5 м, но встречают­
ся и мелкие глубиной до 0 ,2 -0 ,3 м. Погребения перекрываются каменным
закладом, плитами, плахами, ветками (иногда уложенными в перекрестном
направлении). Скелет находится в вытянутом положении на спине или слегка
скорченном на левом, реже - на правом боку (рис. 2 , 3) ; обычная ориенти­
ровка — север, северо-восток, восток, но встречается и западная (рис. 2 , 2).
Часто скелет и дно ямы окрашены охрой, но попадаются и неокрашенные
погребения. Погребальный инвентарь отсутствует, либо чрезвычайно беден
(костяные пронизи, подвески из мапочных зубов оленя, из створок рако­
вин хеликс). Особенностью инвентаря являются редкие находки лощеных
тонкостенных кубков (или амфорок) из темно-коричневой глины с при-
17
Рис. 1. 7 — размер курганов ут ко носовс ко го типа
(А — количество. В — высота); 2 — соотно­
шение содержания керамики с примесью
толченой раковины в погребениях утконо-
совского типа (% ); 3 — сосуды из погребе­
ний утконосовского типа (а — с.Каменка,
б — с.Богатое, в — с.Я сски).
18

1
месью мелкоГолченой раковины, у сосудов небольшое плоское или слегка
закругленное дно, высокое горло, орнаментированное по основанию или по
краю венчика одним или несколькими рядами тонких шнуровых линий;
большей частью сосуды имеют ручки-ушки, расположенные на уровне наи­
большего диаметра корпуса, со сквозными горизонтальными отверстиями
(рис. 1 ,3 а ,б , в ).
Количество энеолитических погребений, совершенных в ямах овальной
формы и составляющих собой утконосовскую группу в междуречье Южно­
го Буга — Дуная, невелико — около 100 захоронений. Однако территория их
распространения не ограничивается рамками Северо-Западного Причерно­
морья. Отдельные памятники встречаются в Прутско-Днестровском между­
речье3, в Нижнем Подунавье4 .
Большое сходство захоронения утконосовской группы обнаруживают
с материалами погребений нижнемихайловского типа, исследованных в По-
бужье и Поингулье*. Те и другие занимают основную стратиграфическую по­
зицию в кургане. Общими являются использование камня в погребаль­
ном ритуале, форма могилы, положение и ориентировка скелета, обилие ох­
ры, сопровождение погребений кострищем и захоронением костей лошади,
быка и собаки, а также одинаковый в некоторой степени ассортимент погре­
бального инвентаря (подвески из зубов оленя, раковин хе ли кс). В погре­
бениях нижнемихайловского типа, как и в утконосовских, встречается ке­
рамика с подлощенной наружной поверхностью, содержащая в массе примесь
мелкотолченой раковины. Общие черты утконосовских и нижнемихайлов-
вских памятников объясняются, очевидно, ранним проникновением нижне­
михайловских племен в Северо-Западное Причерноморье, что предполагал
уже Д.Я.Телегин в связи с распространением антропоморфных стел в до-
усатовское время6. Участие нижнемихайловских племен в формировании
памятников усатовского типа отмечала и О.Г.Шапошникова7. Т.Г.МОвша
также считает, что возникновение многих существенных признаков усатов-
ской культуры происходило под влиянием энеолитических культур — ниж­
него слоя Михайловки, кеми-обинской, Северо-Западного Кавказа*.
В последние годы энеолитические курганные погребения, совершенные
в ямах вытянутой овальной формы, открыты и на Левобережье Днепра9.
Скелеты в них находятся в вытянутом положении и ориентированы на вос­
ток. Многие признаки погребального обряда сближают эти захоронения с
материалами памятников нижнемихайловского круга и, в свою очередь, с
выделенными в Северо-Западном Причерноморье утконосовскими погре­
бениями.
Утконосовские памятники обладают также чертами, объединяющими
■х с усатовскими, причем настолько, что в первые годы исследований курга­
нов все погребения утконосовского типа на этой территории определялись
как усатовские10. Рассмотрим сначала те из них, которые свойственны ут-
коиосовским и усатовским погребения и определяют утконосовскую груп­
пу памятников как отдельное этнокультурное явление. Скелеты и дно ям
19
Рис. 2. 1 — гистограммы форм погребальных ям
утконосовского и усатоаского типов (утко-
иосовские погребения: ямы овальной фор­
мы — 85 %, ямы прямоугольной формы —
15 % ; усатовские погребения: ямы оваль­
ной формы — 52,1 %, ямы прямоугольной
формы — 37,8 %, ямы подпрямоугольной
формы — 10,1 % ); 2 — диаграммы ориен­
тировок погребенных в захоронениях утко­
носовского (а) и усатоаского типов (б );
3 — гистограммы положения погребенных
утконосовских и усатовских захоронений

20
в утконосовских захоронениях обычно обильно засыпаны охрой; перекры­
тие погребений каменным закладом и плитами встречается реже, чем на
усатовских памятниках; наблюдается западная ориентировка погребенных
(рис. 2 , 2 ) , не характерная для усатовских могил. Отсутствует антропоморф­
ные статуэтки. В утконосовских погребениях изредка встречается только
один сосуд (наличие двух и более сосудов исключается). Лощеные кубки
а них своеобразны и отличаются от усатовской керамики подобного типа
отмученной глиной, коричневым цветом, более интенсивным обжигом и ха­
рактерным лощением.
Общими для утконосовских и усатовских погребений являются глав­
ные признаки погребального ритуала (курганы, кромлехи, положение и ори­
ентировка скелета). Одинаковы и некоторые типы инвентаря (украшения
из раковин, зубов животных, костяные пронизи). Лощеные кубки, отличные
от комплекса усатовской керамики, обнаружены, тем не менее, в погребе­
ниях, сопровождаемых типичным "усатоаским" инвентарем (медные кин­
жалы — Нерушай, Огородное).
Утконосовская группа памятников по сравнению с усатовской — более
раннего возраста, что доказывают стратиграфические данные некоторых кур­
ганов. Та к, уже стратиграфия известного "Одесского" кургана (Слободка-
Романовка) указывает на более раннее по сравнению с усатовским положе­
нием утконосо вс кого погребения 1111. Основное погребение 11 находится
в центре кургана, в основании кромлеха и по всем признакам погребально­
го ритуала может быть отнесено к утконосовской группе: оно совершено в
яме овальной формы; скелет лежит в скорченном положении на правом бо­
ку, головой на восток, череп густо окрашен охрой. Позднетрипольский рас­
писной сосуд с крышкой обнаружен вблизи погребения 13, стратиграфичес­
ки более позднего, определенного исследователями как усатовское.
Прослеженная в последние годы четкая стратиграфия кургана 1 у с.Холм-
ское, раскопанного в Арциэском р-не12, не оставляет сомнений в более ран­
нем возрасте утконосовских памятников. Основное погребение 23 совер­
шено в яме овальной формы, скелет находится в скорченном положении на
левом боку, головой на восток. Кости обильно окрашены охрой. Диаметр
первоначальной насыпи, возведенной над погребением 23, достигает 10—
15 м, Затем в нее было впущено усатовское погребение 12, а также погребе­
ние ТО (в ровик первоначального кургана). Погребение 12 совершено в не­
большом каменном ящике, под которым обнаружены истлевшие человечес­
кие кости и амфорка усатовского типа, имеющая большие примеси мелко­
толченой раковины в глине, украшенная шнуровым орнаментом.

(утконосовские: на лввом боку — 52,4 %,


на правом боку — 8,5 %, вытянуто на спи­
на — 13 %, с корче« но на спине — 28 %; усэ-
товскиа: на левом боку — 51,2 %, на пра­
вом боку — 20,5 %, скорченно на спине —
28,3 % ).
21
№ Памятник Номер кур­ Кром* Ка­ Дере- Скор. На ле­ На пра­ Се­
гана и по­ лех мен­ вин­ чанное вом вом вер
гребен ИП ный ное на спи* боку боку
зак­ паре' не
лад кры-
тне

1 Арци з 1/20 + +
2 Арии з 1/21 + +
3 Баштанов ка 5/15 + +
4 Бвштановка 10/32 +
5 Беляевка 1/20 + + +
6 Березино 1/8 + + + +
7 Бешалма 1/20 +
8 Богатое 1/3 + +
9 Богатое 1/4 + + +
10 Болград 1/9 + + +
11 Болград Б/7 + +
12 Борисовка 7/1 + +
13 Буторы 2/1 ■+ + +
14 Виноградовка 1/5 +
15 Волчья Балка 2/3 + +
16 Г ура-Бы купуй 8/15 + +
17 Десантное 1/77
18 -Желтый Яр 1/13
19 Жовтневое 4/8 + +
20 Жовтневое 4/6
21 Зернешты 2/1
22 Камеи ка 1/6 + +
23 Кара га ш 210/6 4-
24 Кошары 3/6 +
25 Котлабух 1/15
26 Марьяноака 1/6 + +■
27 Мирное 1/2 + +
28 Мирное 1/9
29 Нарушай 10/12 +
ЗО Новоселица 19/31 +
31 Новосел ина 21/1 + +
32 Новоселице 21/3 + +
33 Новосели ца 21/4
34 Но во каменка 1/7

22
Сводные денные погребального обряда захоронений утноносовсмого типа

с В ос ­ Юго- З а ­ Юг Кера­ Кості Ракот Охра Уголь Mein Кост­ Кости

*
1 ?
то к запад пад мика вина рище жи­

І
і ^
вот­
»O K ны х

+
-

4 + "НК
+ +
+
-К '+ 4-
+ +
+ + +
+
+ +> +
+

-
+■

* + ■*

+ + + + + + -fr

+ + -4

■к +
к + +

4*
-4
+ +

■f +
f-
+
+•
г
+■

23
tr Памятник Номер кур­ Кром­ Ка­ Даре- Скор­ На ле­ На пра­ Се­
гана и по­ лех мен­ вин­ ченное вом вом вер
гребения ный ное на спи­ боку боку
зак­ пере* не
лад кры-
тие

35 Новокаменка 2/1 + + +
36 Новые Анены 1 +
37 Огородное + + +
38 Огородное II 8/5
39 Озерное 1/6 + !(*
40 Олонешты 4
41 Оргеев 1/9 + + +
42 Орловка 1/5 +
43 Паркзны 162/2 +
44 Парканы 178 +
45 Парканы 199 + +
46 Парканы 200/7 +
47 Рыбалье кое 30/7
48 Санжейка 1/10 4*
49 Светлый 1/19 +
50 Семеновка 8/23 + +
51 Семеновка -11/10 + + +
52 Семеновка 14/25 + 4*
53 Суворове II 1/9 +
54 Терновка 253 *
55 Терновка 285/4 *
56 Терновка 291 +
57 Терновка 385 + +.
58 Тра ловка 1/9
59 Трапов кв 1/10
60 Трапов ка 1/22 +
61 Трвповка 5/1
62 Траповка 10/14 + +
63 Траповка 11/10 +
64 Утконосовка 2/3
65 Утконосовка 3/2 + + +
66 Холмское 1/23 + +
67 Чимишлия 1/14 +
68 Шевченково 1/5 + +
69 Шееченково 2/4 +
70 Этулия 1/15 + + +
71 Ясски 1/31 +

24
Окончание таблицы

Вос­ Юго- За­ Юг Кера­ Кре­ Кость Рако­ Охра Уголь Мел Кос­ Кости
ро- ток запад пад мика мень вина трище жи­
■ос- вот­
ных

+
■Ж +
+ -
+

+ +

-
*■ ж

+ Ж
+ + + +
‘ + + + +
+
+ + + + + + +
ж

-
,

+ ■ні'
ж +
ж +

* + + + ■ + + + +
+

•>ч

*

25
Основное погребение утконосоеского типа обнаружено в кургане 2 у
с.Буторы в Молдавии13 в центре кромлеха. За пределами кромлеха выяв­
лено впускное погребение 9, усато вс кое по найденному вблизи позднетри­
польскому сосуду и более позднее по отношению к центральному утконо-
совскому захоронению.
Исследованная в Северо-Западном Причерноморье группа памятников
утконосоеского типа, обладающая суммой признаков, сближающих их с уса-
товскими, и стратиграфически более ранняя, представляет, по-видимому,
ранний этап в развитии усатовской культуры, характеризующийся, впрочем,
в большей степени чертами обряда племен мижнемихайловского круга. Ниже
приводятся сводные данные погребального ритуала утконосовских погребе­
ний, известных к настоящему времени в степных курганных памятниках Се­
веро-Западного Причерноморья, а именно в междуречье Южного Буга —
Дуная (таблица).

1 Алексеева И .Л. Новые материалы эпохи раннего энеолита в междуречье Дунае


и Днестра // Тез. юбил, конф. "150 лет Одесскому археологическому музею АН УССР".—
Киев, 1975. — С.61—62.
Алексеева И .Л. О древнейших энеолитических погребениях Северо-Западного
Причерноморья // М АСП. — 1976, — № 8. — С.176— 186,
Збенович В. Г. Расколки курганов у с.Ставчаны Черновицкой обп. // А И У 1965—
1966. — Киев, 1967. — № 1. — С.7— 14; Дергачев В.А. Материалы раскопок археологи­
ческой экспедиции на Среднем Прута (1975— 1976 г г.). — Кишинев, 1972. — 135 с.;
Курганы в зонах новостроек Молдавии. — Кишинев, 1984. — 184 с.
4 Зирра Вл. Культуре погребений с охрой в Закарпатских областях РНР // Мате­
риалы и исследования по археологии Юго-Запада СССР и РНР'. — Кишинев, 1960. —
С.38, 46.
5 Шапошникова О .Г.. Бочкарев В.С., Шарафутдинова И.Н. О памятниках эпохи
меди — ранней бронзы в бассейне р.Ингуп // Древности Поингулья. — Киев, 1977, —
С.7— 37.
6 ТелегШ Д .Я . Е неолітичні степи і пам'ятки нижньо михайлівського типу // Ар­
хеологія. — 1971. — Вил. 4. — С.З—20.
7 Шапошникова О .Г. Пам'ятки типу нижнього шару Михайлівки // Археологія
Української PCP. — Киев, 1971. — T . l . — С.250—258.
8 Мовша Т.Г. О связях племен трипольской культуры со степными племенами
медного века // СА. — 1964. — № 2. — С.20—38; ее же. Періодизація та хронологія се­
реднього і пізнього Трипілля // Археологія. — 1972. — Вип. 5. — С.З— 18.
Ковалева И.Ф. Вытянутые погребения Днепровского ареала Волго-Днепровской
культурно-исторической общности эпохи энеолита Ц Курганные древности степного
Поднелровья III— I тыс. до н.э. — Днепропетровск, 1979. — С.61—80.
I Шмаглий Н.М., Черняков И .Т. Курганы степной части междуречья Дуная и Днес­
тра U М АСП. - 1970. - № 6. - С.91.
II Збенович В .Г., Лесков А.М. О стратиграфии и классификации древнейших по­
гребений Одесского кургана // КСИА АН СССР. - 1969. - Вып. 115. — С.30, рис. 11.
Гудкова А.В., Черняков И .Т. Полевой отчет о работе Измаильской новостроеч-
ной экспедиции в 1977 г, // Фонды ОАМ АН УССР. — Инв. № 88919.
13 Мелюкова А .И . Курганы у с.Буторы // КСИА АН СССР. — 1962. — Вып. 88. —
С.78.

26
Н .М . С Е К Е Р С К А Я О КУЛЬТАХ В НИКОНИИ

В результате планомерных археологических раскопок на территории Нико-


« я выявлены жилые и хозяйственные постройки, различные категории ма­
териальных остатков в виде орудий труда, предметов домашнего обихода,
■оделий художественного ремесла, характеризующих трудовую деятель­
ность, быт, культуру населения города. Полученные материалы позволили
решить ряд вопросов, связанных с экономической и культурной жизнью Ни-
кония, но некоторые из них все еще нуждаются в глубоком и всестороннем
изучении, например вопрос о религиозных культах и обрядах.
Греческая религия не знала строгой догматики. Пантеон богов мог ме­
няться в зависимости от политических и социально-экономических причин.
Иногда культы так разнообразны по своему характеру, что трудно найти
корни их происхождения. Из дошедших до нас литературных данных можно
заключить, что в Греции почти не существовало обрядовых норм, которые
гр изнавались бы всем греческим миром, что затрудняет изучение религий
греков. Исследование идеологических представлений населения причерно­
морских колоний усложняется малочисленностью письменных источников,
а для некоторых античных центров, например Никония, они отсутствуют пол­
ностью. Особое значение поэтому приобретают остатки культовых сооруже­
ний, терракотовые статуэтки божеств, посвятительные граффити и вазы с
культовыми сценами.
Подводя итоги первых лет раскопок в Никоими, М.С.Синицын отмечал
земледельческий характер экономики этого города в Нижнем Поднестровье.
Особое внимание автор обратил на терракотовые статуэтки женских земле­
дельческих божеств и посвятительные граффити Зевсу1. В ряде работ, по­
священных публикациям различных групп находок, затрагивались вопросы,
связанные с идеологическими представлениями населения Никония. Свыше
ста граффити на фрагментах сосудов опубликовал И.Д.Головко. Исследо­
ватель писал: "Граффити твердо устанавливают наличие у древних жителей
городища культа Зевса" — и высказал мнение, что "топографическая бли­
зость всех этих находок позволяет предполагать существование в V — IV вв.
до н.э. храма или святилища Зевса"2 . Им также было отмечено существова­
ние в Никонии культа Зевса с эпитетом "царь", известного в Причерноморье
только в Ольвии. Несколько десятков граффити на фрагментах столовой
посуды и амфорной тары, состоящих из сокращений и монограмм, специа­
листы рассматривают как посвящения Афине, Артемиде, герою3.
Остатки сооружений храмового характера в Никонии пока не найдены.
В 1969 г. А.Г.Загинайло исследовал в центральной части городища необыч­
ное сооружение, которое определил как "толосо об разное", в непосредствен­
ной близости от него найдены две терракотовые статуэтки женских божеств.
Автор отнес сооружение к разряду культовых4. К западу от него еще в
1962 г. была открыта фависса5. Богатый и разнообразный материал из нее
27
не позволяет определить божество, которому могло принадлежать СВЯ ТИЛИ'
ще. Все предметы повреждены действием огня, что свидетельствует о пожаре
в помещении, откуда происходила утварь. Наибольшего внимания заслужи­
вают три фрагмента терракотовых статуэток. Один фрагмент (голова боги­
ни) - часть статуэтки, изображавшей богиню на троне. Она относится к тер­
ракотам родосско-милетского типа. И.Б.Клейман, опубликовавший терра­
коты Роксоланского городища6, датирует фрагмент рубежом V I— V вв. до
н.э. и считает, что он "является типом богини в высоком головном уборе,
не часто встречаемом в античных городах Северного Причерноморья"7.
Второй обломок представляет собой переднюю часть торса женской фигуры,
сидящей в иератической позе, руки прижаты к бокам, кисти лежат на коле­
нях, находит аналогии на о-ве Березани и в Ольвии в слоях V I — V вв. до н.э.
и среди инвентаря архаического некрополя. Третий фрагмент (верхняя часть
статуэтки), изображавший Афродиту на троне, в правой руке богиня дер­
жит голубя, которого прижимает к груди. А.С.Русяева относит никоиий-
скую фигурку к рубежу У 1 - У вв. до н.э. к поздним образцам терракот,
получившим распространение в античном мире со второй четверти VI в. до
н.э. Центром их производства считается Родос, а прототипом служила какая-
то известная статуя, возможно описанная Павсанием [IX , 40, 4 ] 8. Весь ма­
териал из фавиосы охватывает хронологический период от конца VI до се­
редины IV в. до н.э., при этом основная масса относится ко второй половине
V в. до н.э. Присутствие в одной фависсе фигурок Деметры и Афродиты не
дает оснований рассматривать какую-либо из них как вотивкое приношение,
так как для греческих храмов и святилищ не было обычным наличие ста­
туэток исключительно того божества, которому принадлежало святилище.
В культовых местах Греции и Северного Причерноморья нередко встречают­
ся .изображения различных божеств, имеющих мифологическое родство9.
Возможно, что отсутствие строгой атрибуции богов греческого пантеона до­
пускало отправление их культов в общем святилище. Это обстоятельство,
вероятно, объясняет и тот факт, что в настоящее время нельзя точно опре­
делить принадлежность конкретному богу культового сооружения, открыто­
го в юго-западной части города. Время его функционирования укладывается
в хронологические рамки второй половины VI — начала V в. до н.э. Наиболее
вероятно выделейие двух периодов его существования. Первоначальным
ядром его было двухкамерное, углубленное в землю помещение, стены
тщательно заглажены. Основную часть заполнения составляли сырцовые
кирпичи. На полу отчетливо сохранились следы перегородки, отделявшие
северо-западную часть помещения, в которой при зачистке пола найдено нес­
колько мелких обломков стенок амфор и крышечка миниатюрной архаи­
ческой кальпиды. В остальной части помещения под сырцовыми крипичами
находилось большое количество золы, фрагментов хиосских, лесбосских,
фасосских амфор, обломков ионийских кувшинов, киликов, светильников,
два грузила для рыболовных сетей (каменное и глиняное), глиняное пряс­
лице, обломок бронзовой пластинки, фрагмент железного гвоздя. Создается
28
впечатление, что помещение было покинуто после того, как из него вынесли
воо утварь. К южной стене помещения'вплотную примыкала прямоугольная
площадка (0,95x1 м ), возвышающаяся над уровнем пола на 0,21 м и отго­
роженная поставленными на ребро сырцовыми кирпичами. Эта ограда сохра­
нилась на протяжении 0,75 м, размер кирпичей 0,15x0,8 м. В центре площад­
ки прослеживается прямоугольное в плане горелое пятно размером 0,5х0,7 м,
на нем лежал слой золы и мелкие кусочки обуглившегося дерева. Отдельные
древесные угольки и зола встречаются по всей площадке. Перед площадкой
находилось небольшое углубление (0,07x0,11 м ). На высоте 0,1 м над пло­
щадкой в материковой глине высечена ниша высотой 0,6 м, шириной 0/45 м.
В углублении перед площадкой найдены фрагменты стеклянных бус в виде
тоненьких колечек. В юго-западной и северо-восточной частях помещения
на полу сохранились возвышающиеся над уровнем пола на 0,10—0,15 м пря­
моугольные в плане обожженные площадки. На расстоянии 1 м к юго-восто­
ку от первого находилось еще одно углубленное в землю помещение. Оно
было построено позднее на месте ямы-зернохранилища. Пол глинобитный,
в центре открыт участок, вымощенный камнями. Заполнение помещения
состояло из сырцовых кирпичей и золы, в нем найдены фрагменты ионий­
ских мисочек, хиосских кубков, аттической чернолаковой посуды. На полу
в северо-западном углу обнаружен скелет черепахи, лежавший в анатоми­
ческом порядке. Черепаха, по-видимому, содержалась в помещении. Пло­
щадка с оградой в первом помещении подобна известным античным жерт­
венникам, для которых характерно обнесение каменной или сырцовой огра­
дой. Исследованные В.Ф. Гайдукевичем зольники Мирмекин имели ограду
высотой до 0,5 м. Ограды зафиксированы и на других памятниках, связан­
ных с античными культовыми местами10. Скелет черепахи позволяет отнес­
ти никонийский культовый комплекс к хтоническим божествам. Многие из
богов даже в пору наивышего расцвета древнегреческого общества сохра­
няли в себе элементы древнего хтонизма, тех темных сил земли, откуда они
произошли11. Хтоничность в определенной степени присуща и культу Де­
метры. Большинство найденных в Никонин терракотовых статуэток связано
с культом этой богини. Привлечение терракот в качестве одного из основных
источников раскрытия содержания религиозных верований достаточно рис­
кованно в связи со слабой и неравномерной изученностью терракотовых
статуэток античных полисов и с многообразием облика богов. Кроме най­
денных в фависсе, в городе известны еще шесть терракот, изображающих
сидящую на троне богиню. Все они фрагментированные, атрибуты отсутству­
ют (рис. 1). Последнее не мешает исследователям считать эти статуэтки изо­
бражением Деметры, так как для населения, основным занятием которого
было земледелие, богиня, сидящая на троне, ассоциировалась прежде всего
с Деметрой. В Миконии фигурки Деметры известны с конца VI в. до н.э.,
центром их производства считается Родос, но не исключаются Эфес и Ми­
лет11, Со второй половины VI в. до н.э. появляются статуэтки богини на тро­
не аттического производства. Широкое распространение они получили в Сре-
29
диземиоморье, а в Северо-Западном и Западном Причерноморье известны
немногочисленные экземпляры. Из Никония происходит почти полностью
сохранившаяся статуэтка богини, сидящей на кубообразном троне с высо­
кой спинкой (рис. 2 ). На спинке два закругленных выступа. На голове бо­
гини — высокая стефана над выложенными на лбу в виде полуколец прядями
волос. Поверх стефаны наброшен гиматий, плавно облегающий фигуру. Вы­
ражение лица строгое, неподвижное, с полуопущенными веками, характер­
ное для статуэток конца VI — начала V в. до н.э.13 Относительно идентифи­
кации этих статуэток существует несколько мнений: Афина, Гера, Артеми­
да, Деметра. Причиной такого многообразия является слабая расчлененность
функций древнегреческих женских божеств, воплощавших в себе древнюю
богиню^мать Эгейского бассейна. Наиболее убедительна точка зрения А.С.Ру-
сяевой, которая считает эти терракоты изображением Деметры, указывая,
что основная их масса найдена в святилищах и храмах Деметры и Коры-Пер-
сефоны, а также в погребениях и жилых комплексах14. Связанные с культом
Деметры элевсинские мистерии нам не известны из-за их эзотермизма.
В Никоими найдена фрагментированная терракота Баубо (рис. 3 ), которая
по своему сюжетному плану близка к элевсинским таинствам. Статуэтка
изображает стоящую обнажающуюся женскую фигуру. Согласно мифу ста­
руха Баубо развеселила Деметру грубыми шутками и непристойными дви­
жениями, когда явилась в дом Келея. А.А.Передольская высказала пред­
положение, что шутки Баубо имели в элевсинском культе сакрально-маги­
ческое значение, преследующее цель содействия хлебному урожаю и общему
плодородию15. Никонийская статуэтка аттического производства, где культ
Баубо был особенно популярен, датируется второй половиной V в. до н.э.
Среди терракот, найденных в кургане Большая Близница, выделяется
группа статуэток девушек с приношениями. Их отождествляют с дочерьми
Келея .и Метаниры, которые, соответственно гомеровскому гимну, встрети­
ли богиню Деметру и привели ее в дом родителей. Головка такой миниатюр­
ной статуэтки девушки происходит из Никония, она относится к IV в. до
н.э.16.
В никонийской коллекции терракот находятся две протомы. Одна из
них аттического производства конца V I— V в. до н.э., полая, снизу открыта;
в теменной части — круглое отверстие (рис. 4 ). И.Б.Клейман считает прото-
му изображением Де>иетры, а А.С.Русяева — Коры-Персефоны17. Различия
между ними в силу мифологической и культово-ритуальной связи, конечно,
прослеживаются слабо. Вторая протома изображает юную богиню с длинны­
ми волнистыми волосами по бокам шеи, вокруг головы развернут гиматий.
Исследователи в протомах более склонны видеть изображение Коры-Персе-
фоны, чем других богинь, так как погрудное или полуфигурное изображение
являлось отражением мифа о возвращении Коры-Персефоны из подземного
царства Аида18. Культ Коры в Никоими подтверждается находками граффи-
та. Даже полное сокращение имени до одной буквы " К " считается посвяще­
нием богине. Такие граффиты довольно часто встречаются в Никонии, из них
30
««б о ле е интересно граффито на гальке, имеющей форму яйца (рис. 5 ).
круглые камни обычно связывают с культом Афродиты. Они найдены в
«чзьтовом комплексе V I — V в в .до н .э.и в заполнении фависсы. Некоторые
«чечые полагают, что небольшие овальные камни относятся к (фаллическим
эмиволам, посвященным Афродите19. К атрибутам этой богини принадле­
жат и глиняный конус (рис. 6 ). Он являлся древнейшим символом Афро-
*гты и занимал важное место в ее культе20. Не исключено, что в Никонии
распространен синкретический образ Коры-Афродиты. Кроме уже при­
веденной выше статуэтки Афродиты, в городе найдена еще одна статуэтка
жой богини. Сохранилась задняя часть терракоты, изображающая богиню
эадящей на скале. Скала обозначена бугристой поверхностью. Под левой
ічкой, на фоне скалы, в рельефе, слабо обозначена изогнутая прячущаяся
»«гу р к а Эрота21. Терракота относится к IV в. до н.э. С культом Афродиты
•сжно связать и скелет черепахи, открытый в культовом комплексе V I —V вв.
зс н.э. Образ черепахи соединялся с культом божеств плодородия и посвя­
щался Афродите и Деметре. Многие статуэтки черепах найдены в храмах.
Известная статуя круга Фидия изображает Афродиту Уранию, поставившую
чету на черепаху22. Таким образом, в Никонии, как и в других греческих
чслисах, мы видим наслоение культа женских божеств плодородия Демет-
зы. Коры-Персефоны, Афродиты, их функции, атрибуты совпадают и пере­
плетаются.
Образ Кибелы в коропластике Никония не представлен, но изображение
этой богини, вырезанное из трубчатой кости, обнаружено в слоях V в до н.э.
рис. 7 ). Богиня восседает на троне, спинка его имеет закругленную по
оаям перекладину, справа на закруглении вырезана львиная морда. В пра­
вой руке, лежащей на коленях, Кибела держит чашу, левая рука согнута в
жжте и чуть приподнята. Часть кисти руки и предмет, который она держала,
не сохранились. Можно предположить, что в левой руке был плод или тим-
тан. На голове калаф, из-под которого выступают букли, параллельными
зилами уложенные на лбу. Длинными локонами волосы падают на плечи,
••гоъ прикрытые гиматием, спускающимся от головного убора. Черты лида:
высокий лоб, прямой нос, небольшой, слегка приоткрытый рот — модели-
зеваны четко и тщательно. Богиня одета в хитон с треугольным вырезом на
-зуди, который облегает все тело, оставляя открытыми ступни ног. На коле-
-ях лежит плащ, спускающийся до середины голени. Весь облик Кибелы, ее
■таза, одежда и атрибуты восходят к статуарному типу, известному по мно-
-*м памятникам, происходящим из Ионии и других областей греческого
жира. Некоторые детали в трактовке трона, складок одежды, постановке
■таг сближают фигурку с изображениями богини V в. до н.э., в основе кото­
рых лежал образ, созданный Агоракритом23. Частью терракотовой стату­
этки Кибелы может быть изображение льва, происходящее из перемещен-
-ых слоев городища. В фависсе найдено донышко рыбного блюда, на внеш­
ней поверхности которого процарапано граффито МЕ. Его можно рассматри-
зать как сокращение имени Кибелы от М^трі. В этом случае в одной фависсе
31
мы видим статуэтки Деметры, Афродиты и посвящение Кибеле, то есть то
же, что и в других греческих центрах. Например, на о-ве Самофракия Кибела
вместе с Деметрой и Корой-Персефоной почиталась в храме кабиров м. Функ­
ции Кибелы разнообразны: распространение жизни на земле, защитница
животного мира, символизирующая плодородие.
Покровительницей диких животных считалась и Артемида, но ее изобра­
жения встречаются редко. В Никонии культ этой богини прослеживается по
эпиграфическим находкам. До двух десятков граффити встречено на раз­
личных сосудах. Они состоят из двух букв АР, которые иногда соединены в
лигатуру. Большая часть посвящений Артемиде встречена на обломках рыб­
ных блюд. По сложившемуся в науке мнению, культ этой богини уходит
своими корнями в крито-микенские времена. Одной из ипостасей Артемиды
является Агротера, унаследовавшая ряд черт минойско-микенской "влады­
чицы зверей". Впервые Артемида с эпитетом Агротера встречается в "И ли ­
аде" (Гомер, II, X X I, 4 70 ). Этот эпитет относится к диким зверям, живущим
на воле. Под этим именем она почиталась в Аттике, Мегарах, Олимпии, Лако­
нике, Боспорском царстве и других местах25. А.Христу указывает на изоб­
ражение Артемиды с рыбами и считает, что ее почитали как покровительни­
цу рыбной ловли26. В Аттике наряду с культом военной богини существо­
вал культ Артемиды — покровительницы рыбной ловли27. Большое место
рыбной ловли в хозяйстве жителей Никония и граффити позволяют пред­
положить у них существование культа Артемиды Агротеры.
Два фрагмента терракот из Никония принадлежат коринфским статуэт­
кам с подвесными конечностями. От одной из них (начала V в. до н.э.) пол­
ностью сохранился торс (рис. 8 ). Это женские фигурки в коротких совер­
шенно гладких хитонах с рельефной складкой на подоле, ниже него три от­
ростка треугольной формы, к которым прикреплялись ноги28. Вероятно,
статуэтки изображали молодых девушек и использовались в ритуальных
празднествах Артемиды, Коры, Афродиты. Находки их в святилищах и по­
гребениях указывают на связь с хт он ическ им культом Коры-Персефоны29.
К культу Коры-Персефоны, возможно, относятся терракотовые статуэтки
петухов, среди которых есть один целый экземпляр (рис. 9 ). Петух считал­
ся священной птицей Персефоны.
Ко второй половине VI в. до н.э. относятся две статуэтки силенов, сидя­
щих на корточках. Короткие руки плотно прижаты к телу на одной статуэт­
ке, на другой — правая рука на животе, левая — у щиколотки (рис. 10). Мно­
гие аналогичные экземпляры терракот происходят из святилищ Деметры и
кабиров и из захоронений, что позволяет отнести их к этим культам. Древ­
ние связывали культы Деметры и кабиров. По Геродоту (III, 3 7 ), Гефест —
отец всех кабиров и супруг великой матери Ка.биры (Деметры-Гекаты) —
богини, очевидно, колеблющейся между теллурическим и лунным типом.
Павсаний [IX , 22, 5; 25, 5— 10[ сообщает о роще Деметры Кабирии й Коры,
в семи стадиях от которой находился храм кабиров, но приближаться к ро­
ще и храму могли только посвященные в таинства, всех остальных, нэру-
32
ливших запрет, ожидала смерть. Н.И.Новосадский и А.А.Передольская от­
вечали, что культ кабиров — великих богов — обладал многочисленными
функциями. Это была сложная система, которая охватывала божества све-
а и огня, хтонические божества и богов-покровителей земледелия30.
В- Никонии найдены три терракоты, относительно определения которых
у специалистов нет единого мнения. Статуэтки в основных деталях повторя­
е т один и тот же тип, берушмЙ начало в Аттике. На них представлен обнажен-
ш м юноша на фоне развернутого плаща. Последний сливается с крыльями
в образует общий фон. Плащ переброшен через левую руку, которой юноша
Фмдерживает его. Правой опущенной рукой он держит складки плаща или
обращенный вниз факел. На голове юноши — калаф, несколько расширяю­
щемся кверху. Левая нога полусогнута и отставлена назад, правая выдвину­
та вперед, что создает впечатление движения31. Две статуэтки хорошей со-
юанности являются ранними экземплярами терракот этого типа (рис. 11)
т датируются второй половиной IV в. до н.э. М.М.Кобылина определила эти
терракоты как изображение Эрота—Танатоса, имевшего хтоническое значе­
ние, так как в погребениях Херсонеса они были найдены вместе с протомами
Дииетры32. Большинство исследователей разделяют точку зрения М.М.Ко­
з л и н о й . Е.И.Леви не согласна с такой трактовкой терракот и считает их
фотами в виде юноши. Совершенно противоположную точку зрения выдви­
нула А.С.Русяева. Она полагает, что близость крылатого юноши к культам
Деметры и Коры-Персефоны, особенно к последней, позволяет видеть в нем
Аакха, который, как известно, играл большую роль в эле воинских мисте-
р в х . Причиной введения этого культа в элевсинские празднества считались
орфические учения о Дионисе, согласно которым он под именем Загрея был
рожден Персефоной от Зевса, растерзан и вновь рожден смертной Семелой.
Загрей в элевсинском культе получил название Иакха, якобы по созвучию
этого имени с Вакхом. Иконография Иакха, по мнению А.С.Русяевой, в си­
л у его происхождения и частого отождествления с другими божествами
(Дионисом, Эротом, Аттисом, Триптолемом и даже Аполлоном) не имела
■ греческом искусстве постоянных черт33. Но при любой интерпретации
фигурок крылатых юношей мы получаем еще одно подтверждение о по чите­
м и в Никонии хтонических божеств и связи их с богиней земледелия и пло­
дородия Деметро й.
С земледельческим культом Деметры тесно связан культ Диониса. Дио-
м с — бог жизни и вина, бог растительных жизненных соков, бог орфических
мистерий, растерзанный и оживший с течением времени. — становится рядом
с Деметрой и Персефоной. Он проник в элевсинские таинстве посредством
слияния аттических празднеств, вероятно, не без содействия орфиков. В Ни­
конии памятники, которые можно с уверенностью связать с культом Диони­
са, немногочисленны. Прежде всего к ним следует отнести застольную над-
мсь на фрагменте скифоса емкостью до 2,5 л Е К Р И 'Ш Е ТД Х О "да выпьешь
быстро...". Аналогичные надписи известны на сосудах, употреблявшихся на
тразднике Диониса — анфестериях34. Праздник проводился весной, в его про­
33
грамму входило и состязание в винопитии. Непосредственное отношение к
Дионису имеют сцены на сосудах. О вазовой живописи как о важном источ­
нике для воссоздания неизвестных по литературным памятникам вариантов
древнегреческих мифов и религиозных представлений говорил В.Д.Блават-
ский35. Кроме того, нельзя забывать, что сосуды сами по себе являлись но­
сителями священного начала. Сакрализация сосуда — характерная черта всех
древних цивилизаций, но лишь грекам было дано художественно осмыслить
это первозначение сосуда, сделать его не только символом, но и образом ми­
роздания. Не случайно древнегреческие ученые, пытаясь объяснить строение
вселенной, приводили в качестве примера сосуд (или вазу), наполненный
водой. Эмпедокл и его единомышленники предлагали быстро вращать вазу
с водой, чтобы моделировать вихревое движение. Сосуды в Древней Греции
долго сохраняли ритуальное значение. Они были связаны с представлениями
о жизни и смерти; некоторые из них предназначались только для пищи, дру­
гие — только для погребения. Сосуд был вместилищем тайны бытия. О со­
судах с изображениями богов для обрядовых целей писал Э.Р.Штерн36. А еще
в первой половине X IX в. Ф.Игнирами выделил целую группу кратеров для
отправления ритуалов, связанных с культом Диониса37. В коллекции ваз
из Никония находится аналогичный кратер, происходящий из фависсы.
На нем изображен Дионис или его жрец в сопровождении сатира и менады.
На другом кратере из фависсы изображена многоплановая сцена, интерпре­
тация которой позволяет воспроизвести сюжет, связанный с Дионисом-За-
греем и его спутниками (рис. 12). Миф о его растерзании некоторые ученые
склонны считать сугубо орфическим. Древнейшее упоминание о нем отно­
сится к VI в. до н.э. Орфики и неоплатоники дали философское истолкова­
ние этого мифа, но сам миф может рассматриваться в контексте со всей
древней мифологией страдающих и умирающих богов. В искусстве этот
миф нашел отражение в сложных композициях, где постоянно присутствует
Дионис со своими спутниками, Аполлон, Ника и их атрибуты, из которых
обязательны жертвенник и авлос. Орфики относили Диониса к так называе­
мым новым богам. Он — последний бог и царь после Урана, Кроноса и Зевса,
он был растерзан титанами и собран Аполлоном. Таким образом, он первый
бог, который проходит путь от чистой идеальности греческих богов в мир
душевно-телесной делимости, то есть путь от неделимой монады к делимой.
Орфическая философия поставила все кардинальные вопросы мироздания
со всеми проблемами единства и множества, распадения и соединения, гибе­
ли и возрождения. Подобные мифы могли возникнуть только тогда, когда
окончательно формируется то, что можно назвать космической мифологией,
когда отдельная человеческая личность уже настолько развита, что перед ней
стоит проблема охвата этого открывшегося ей космоса и проблема вмеще­
ния этого космоса в пределы ее внутреннего мира38. Орфики поднялись до
понимания имманентности божества миру, освободили человеческую лич­
ность от родовых авторитетов. В их учении Дионис-Загрей выступает как
религиозно-мифологический коррелат восходящего демократического века.
34
аша рабовладельческой формации39. Таково в общих чертах содержание сце-
шы на никонийском кратере.
Спутниками Диониса чаще других были менады, сатиры, силены и Пан.
Тцфакотовые статуэтки силенов из Кикония были рассмотрены выше.
№ изображения встречаются на вазах в обществе сатиров и менад. Образ Па­
ва мы находим гораздо реже, и особого внимания заслуживает костяная
шниатюрная статуэтка бога (рис. 13). В изобразительном искусстве Пан
«я в ля е тс я сравнительно поздно, не ранее начала V в. до н.э. Вырезанная из
фубчатой кости фигурка бога имеет высоту 0,045 м. У Пана массивные рож-
т л . козлиная бородатая голова и покрытые густой шерстью ноги. На груди
1 него перевязь от рысьей шкуры. В правой руке Пан держит предмет, по
вертанням напоминающий семиствольную свирель — сирингу. Левая рука
»вадена в сторону и отбита почти по локоть, возможно, в ней был лед ум,
щ м б ут Пана. На ушах, усах и шерсти ног сохранилась красная краска. Точ-
» таким, козлоногим, с развевающейся рысьей шкурой воспет Пен в Гоме­
ровских гимнах ( X I X ) . Образ этого бога со временем теряет звериный об-
яак, художники изображают его прекрасным молодым человеком с благо­
дарными формами, и только в ранних произведениях Пан выступает с чисто
козлиной внешностью. Наша статуэтка относится, вероятно, ко второй поло-
я т е V в. до н.э. Фигурка Пана, как и рассмотренная выше миниатюрная
костяная статуэтка Кибелы, были, скорее всего, прикреплены к какой-то
•сверхности, возможно, ларцу и связаны в единую сюжетную композицию.
Павсаний описывает изображение Пана [V III, 30— 31] в священной ограде
великих богинь, он стоял возле Деметры, с сирингой, другое изваяние Пана
«х о ди лось возле храма Зевса Ликейского, направо от него стояло неболь­
шие изваяние Матери богов. Это подтверждает существующее мнение о том,
что Пан играл определенную роль в земледельческих культах, связанных с
Деыетрой и Дионисом.
Можно предположить, что к культу Диониса имеет отношение фрагмент
« « н е й части прямоугольного алтарика (рис. 14). Размеры фрагмента не
■озволяют судить, были ли на нем изображения, но на известных фрагментах
щямоугольных алтариков из Ольвии чаще всего встречаются мифологичес­
кие персонажи, связанные с орфической интерпретацией мифа о Дионисе40.
Алтарики могли применяться как вотивные приношения и служить каким-то
ршуальным целям.
Целый ряд граффити из Никония на фрагментах сосудов V — IV вв. до н.э.
І-Р 0 Г , ЦР&1С, /РР) свидетельствует о культе героя в городе. Культ героев
у древних греков является конечным результатом религиозного антропомор­
физма. Часто герой и бог воплощают одну и ту же силу, явление, при этом
между божественным и героическим мифами наблюдаются естественные ана­
логии и параллели. Возникает как бы вторая мифология героев, поражающая
своим богатством. Культ героев обычно тесно соединялся с родовым куль­
том предков. Герои спасали от многочисленных бедствий, влияли на судьбы
людей и государства; невнимание к ним, по мнению греков, могло навлечь
^5
бедствия на всю страну. Почти каждая область Греции имела собственного ге­
роя, но некоторые герои: Геракл, Ахилл,-Диоскуры — имели всегреческий
характер. Среди граффити встречаются НР, Н\ которые эпиграфисты связы­
вают с посвящением Гере или Гераклу, а граффити N1, встреченное в трех
экземплярах, трактуют как сокращение имели богини победы Ники.
Как уже отмечалось, больше всего посвятительных граффити из Нико-
ния принадлежит Зевсу. Никонийцы поклонялись Зевсу-царю и, возможно,
Зевсу-Ольвию. Почитание Зевса занимало большое место в элевсинских мис­
териях. Основой соединения этих культов, вероятно, служило отождествле­
ние Зевса с небом, источником света и дождя, необходимого хлебным по­
лям, покровительницей которых являлась Деметра. Культ Зевса играл боль­
шую роль в государствах Северо-Западного Причерноморья на протяжении
всего периода их существования. Особенно выделяется культ Зевса в Ольвии
с эпиклезой Басилевс, эту же эпиклезу мы находим и в Никонии, что под­
тверждает уже неоднократно отмечавшуюся связь экономической, культур­
ной и политической истории таких географически близких регионов, как
Нижнее Побужье и Нижнее Поднестровье.
Нельзя исключить в Никонии культ Афины, несколько граффити Ав1
обнаружены на керамике V — IV вв. до н.э., когда в Северном Причерноморье
усиливается влияние Афинского государства.
Исследование никонийских культов по имеющимся источникам позво­
ляет установить, что на протяжении V I— IV вв. до н.э. в городе существова­
ло почитание Деметры, Коры-Персефоны, Кибелы, Афродиты, Артемиды,
Зевса, Диониса, героя. И несмотря на то что мы мало еще знаем о культо­
вых сооружениях, можно отметить многообразие культов в Никонии. На рас­
смотренных памятниках не прослеживается влияние на духовную жизнь
варварского населения. Слишком глубокими были различия между эллина­
ми и варварами в социально-экономической структуре, быте, потребностях,
во всем культурном укладе. Большое влияние на развитие культов нико-
нийцев оказывали экономические и культурные связи с государствами Сре­
диземноморья и Причерноморья. В VI — начале V в. до н.э. в Никонии наблю­
дается влияние ионийских женских божеств, которое с середины V в. до н.э.
сменяется аттическим, когда господствует культ аттической элевсинской
Деметры. В культе Диониса преобладает, по-видимому, орфический миф о
Дионисе. Своеобразием никонийских культов можно считать их тесное пере­
плетение на основе земледельческого характера экономики. В одной фависсе
находятся не только статуэтки различных женских божеств, но и сосуды
культового назначения, связанные с орфической интерпретацией функций
Диониса, имеющих также земледельческую основу. Таким образом, рели­
гиозные воззрения никонийцев теснейшим образом связаны с основой их
экономической жизни — земледелием.
Все изложенное позволяет лишь частично раскрыть картину религиоз­
ных взглядов никонийцев в V I— IV вв. до н.э. Но даже такое представление
о культовых памятниках раскрывает сложную и многообразную религиоз-
36
- .4) жизнь никонийцев этого небольшого центра греческой культуры в Ниж-
-ем Поднестровье и не позволяет согласиться с мнением Ю.Белоха о "бед-
-ости духовными силами понтийских колоний"41.

I Синицын М.С Раскопки городища возле с.Роксоланы Беляевского р-на Одес­


с о й обл. // М АСП. - 1966. - № 5. - С.51-52.
Головко И.Д. Эпиграфические находки // Там же. — С.77—87.
3 Мальцев М.М. Посвятительные граффити Никония // Археологические и архео-
-заоические исследования на территории Южной Украины. — Киев ; Одесса, 1976. —
- 177-182.
Загинайло А.Г. Розкопки Роксоланівського городища // Археологічні дослід-
ш»-ня на Україні 1969 р. - К., 1972. - С.198-199.
s Секерская Н.М. Помещение с культовыми предметами из Никония Ц М АСП. —
5 8 3 .-№ 2 . - С . 123-135.
6 Клейман И.Б. Статуэтки из Роксолан (Никония) // САИ . — 1970. — Вып. Г1-11.—
U 7 - 2 9 ; его же. Новые находки терракот в Никонии Ц Х К А А М . — М., 1976. —
*118-123.
7 Клейман И.Б. Терракоты. Роксоланское городище // МАСП. — 1966. — Вып. 5.—
-3 2 -е
Русявва А.С. Античные терракоты Северо-Западного Причерноморья (V I— I вв.
ас н.э.). — Киев, 1982. — С.66.
Денисова В.И. Короппастика Боспора. — Л ., 1981. — С.24.
10 Гайдукевич В.ф. Мирмекийские зольники-эсхары // КСИА АН СССР. — 1965.—
Г 103. -С .2 8 -3 7 .
II Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. — М., 1957. — С.34.
12 Денисова В.И. Указ. соч. — С.22.
13 Клейман И.Б. Новые находки терракот из Никония. — С.118— 119, рис. 1.
14 Русявва А.С. Указ. соч. — С.34.
15 Пврвдольскап А.А. Терракоты из кургана Большая Близница и гомеровский
-»мн Деметре// Т Г Э . — 1962. — № 7. — С.66, рис. 19.
16 Клейман И.Б. Терракоты. — С.93, рис. 2, 10.
17 Клейман И.Б. Новые находки терракот из Никония. — с. 120, рис. 3; Русяв­
ів А.С. Указ. соч. — С.49, рис. 15.
18 Русяева А.С. Указ. соч. — С.48.
19 Вгоопвег О. Excavation on the North slope at Acropolis. — Hesperia, 1933. — Vol.2.—
= 342
Ohnefa/sen-Richter M. Kypros die Bibel und Homer. — Berlin, 1893. - S.82.
21 Клейман И.Б. Терракоты. - C.98—99, рис. З, 16.
22 Кобылина М.М. Терракотовые статуэтки Северного Причерноморья // САИ. —
•Э70. - Вып. Г1-11. - С . 9 .
Вальдгауэр О.Ф. Античная скульптура. — П г„ 1924. — С.146.
24 Новосадский Н.И. Культ кабиров в древней Греции. — Варшава, 1891. — С.126,
•29.
25 Демина Н.А. Культ Артемиды— Агротеры в Аттике II Межвузовский научный
гборник. — Саратов, 1974. — Вып. 2. — С.32.
26 Christou А. Ponta Theron. Eine Untersuchung über Ursprung Erscheinungsformen und
Handlungen der Gestalt einer Gottheit. — Thessaloniki, 1968. — $.15.
Демина Н.А. Указ. соч. — C.37.
Клейман И.Б. Новые находки терракот из Никония. — С.119, рис. 2.
29 Силантьева П.Ф. Коринфские терракотовые статуэтки из Пантикапея // Т Г Э . —
•Э72,-№ 1 3 .- С . 4 4 ; Русяева А.С. Указ. соч. - С.112-113.
30 Новосадский Н.И. Указ соч.; Передольская А.А. Следы культа кабиров на Бе-
оезани // СГЭ. - 1960. - № 19. - С .2 3 -2 7 .
37
33 Клейман И.Б. Терракоты. - С 5 6 —97, рис. 2, 12, 14.
32 Кобыпина М.М. Указ. соч. — С.13.
33 Руслвва А С Земледельческие культы в Ольвии догетского времени. — Киев.
1 9 7 9 ^- С.66-70.
34 Свкерский П.М. Застольная надпись из Никония // М АСП. — 1976. — № 8, -
С.215т-218.
Блаватский В.Д. История античной расписной керамики. — М., 1953. — С.10.
36 Штерн Э.Р. Рельефная ваза из Ольвии // И А К . — 1902. — Вып. 3. — С.93— 113.
37 1пдЫгал11 Р. РЦшге 01 уа$'| бПШ. — Р1е»1апа, 1833. — Р.88— 91, 1.244.
38 Лосев А.Ф. Указ. соч. — С.155.
33 Там же. — С.156.
40 Леей Е.И. Терракоты из Ольвии //САИ. — 1970. — Вып. Г1 -11. — С-35.
41 .Белох Ю. История Греции. — М., 1897. — Т.1 , № 13. — С.500.

С .И .А Н Д Р У Х ЗАХОРОНЕНИЯ ЗАЖИТОЧНЫХ
Е .Ф .С У Н И Ч У К СКИФОВ В НИЗОВЬЯХ ДУНАЯ

В последние годы сотрудники Измаильской археологической экспедиции ИА


АН УССР под руководством А.В.Гудковой, а также румынские археологи
обнаружили новые скифские памятники (отдельные курганы и могильники)
V — IV вв. до н.э.1, которые подтверждают сведения античных авторов о поли­
тической и этнической границе распространения скифских племен в У - 1 У вв.
до н.э. Открытие и изучение могильников и сезонных стойбищ дают возмож­
ность вклкнать Днестро-Дунайское междуречье в зону постоянного прожива­
ния скифов IV в. до н.э.2.
Исследованные погребальные комплексы представляют собой как оди­
ночные подкурганные захоронения, так и могильники, принадлежавшие ря­
довому населению Скифии. Однако некоторые из них содержали более бо­
гатый инвентарь.
Публикуемые нами комплексы также представляют собой захоронения
зажиточных скифов и интересны для изучения социального состава скиф­
ских племен Северо-Западного Причерноморья. Оба кургана не входили в
зону могильника, хотя по конструкции погребальных сооружений и терри­
ториальноблизки к скифскому могильнику Плавни 1.
Курган 11 располагался в 0,5 км к востоку от с.Нагорное и в 2 км к
западу от могильника Плавни 1 (рис. 1, 1). Его высота 0,6 м, диаметр коль­
цевого рва 24 м, ширина рва 0 ,6 -0 ,7 м, глубина от древней дневной поверх­
ности 1 м. В западной и восточной частях рва зафиксированы перемычки ши­
риной 1 м. В заполнении, у перемычек, найдены фрагменты гераклейских
амфор. Под насыпью обнаружены три погребения* и грабительский лаз, ко­
торый начинался в восточной части насыпи (рис. 1 , 3 ). Погребение 1 — впуск­
ное, позднекочевническое. Насыпь возведена над скифским погребением 2,
представлявшим собой прямоугольную в плане яму размером 3x1,65 м,
вытянутую по оси северо-запад — юго-восток. Глубина ямы от уровня древ-
38
-ей дневной поверхности 1,6 м. Выброс располагался двумя овалами на не-
«зтором удалении от длинных сторон ямы. Яма перекрывалась поперек
аесевянными плахами, следы их обнаружены с юго-западной стороны и на
«а-ериковом выбросе, для этого выброс был подрезан. С северо-восточной
— зроны могилы перекрытие не обнаружено из-за нарушения стенки граби-
•»•ьской ямой.
В заполнении могилы найдены две бусины (с розетковым орнаментом и
-тазчзтая), обломки изделий из железа, каменный растиральник, обломки
«сетей человека и кость крупного животного. На дне ямы обнаружены две
юлотые бляшки с изображением льва в профиль слева. Грива и передние
за-ы переданы схематично. Голова приподнята, пасть приоткрыта. Ухо от-
-= -у то назад и расположено параллельно глазу. Рельефно и реалистично пе­
редано туловище и задняя лапа зверя. Пах впалый, высоко подтянут к спине.
Хвост загнут над туловищем и закручен. По углам бляшек пробиты отвер-
с~ия для крепления к основе. Длина 5,1 см, ширина 3,3 см (рис. 2, / ). Изоб­
ражение хищника динамично, передние ноги вытянуты, задние согнуты в ко-
вечях. Линии тела льва подчеркнуты темно-красной краской, которой запол-
~яы углубленные ячейки бляшки. Бляшка изготовлена техникой штампа
• может быть отнесена к группе рельефных пластин-накладок для колчана,
•айденных в погребении рубежа V — IV вв. до н.э. в кургане 5 у с.Архангель­
ская Слобода на Херсонщине. Это погребение принадлежало, по мнению ис­
следователей, к числу богатых скифских погребений3. Хотя изображение
льва часто встречается в скифском искусстве, наши пластинки пока не нахо­
дят себе аналогий.
Погребение 3 — скифское, впускное. Обнаружено к юго-западу от основ­
ного погребения, впущено в материковый выброс. Яма в плане прямоуголь­
ной формы, размером 4,1х1,8 м, имела глубину 2,1 м от склона насыпи.
Длинной осью она ориентирована по направлению.северо-запад — юго-восток.
Короткие стенки ямы наклонны. Погребение ограблено. Непотревоженными
остались берцовые кости и часть бедренной, под которой выявлен тлен ка­
мышовой циновки. Судя по сохранившимся костям, погребенный лежал
аытянуто на спине, головой на северо-запад. В заполнении ямы найдены об-
»омки человеческих костей, дерева и циновки, а также днище серебряного
сосуда, три бусины, костяная подвеска, свинцовое и два глиняных пряслица,
четыре шаровидных камня, бронзовый и серебряный браслеты, серебряный
•ерстень, обломок костяной рукояти ножа и раковинка каури.
Некоторые находки обнаружены в придонной части могилы. Места их
обнаружения в определенной мере могут указывать на их первоначальное
размещение. Так, можно предположить, что две краснофигурные ойнохои,
*екиф и фрагмент лепной чашечки находились слева от грудной клетки
гогребенного. Чуть ниже обнаружены чернолаковые килик и миска. Рядом
с костями ног найдены чернолаковый канфар и лепная чашечка. Справа от
’-•огребенного находилась раздавленная амфора и бронзовый черпак-киаф.
На дне в районе черепа непотревоженными оказались два гончарных кувши-
-з: сероглиняный двуручный и красноглиняный одноручный. В северо-запад-
39
40
«см углу лежали плоская плита из песчаника, кости крупного животного и
я£.-омки изделий из железа. Ниже места находок кувшинов, там, где должна
«годиться грудная клетка погребенного, найдены чернолаковый скифос и
жзссыпь бус и бисера. В центральной части ямы обнаружен серебряный кув-
я /т. дно которого найдено в засыпке. Приводим детальное описание на-
шмкж.
Пекана чернолаковая, с горизонтальными, слегка приподнятыми ручка­
ми на которых расположены небольшие вертикальные выступы. С внешней
гтооны украшена пальметтами, вписанными в треугольники. Аттика, сере-
- третья четверть IV в. до н.э. (рис. 2,2 ) 4.
Миска чернолаковая на высоком поддоне с округлым и загнутым во-
»».тр ь венчиком. Покрыта густым лаком. На дне штампованный орнамент
■ виде ов и пальмет. Аттика, середина IV в. до н.э. (рис. 2,4 ) 5.
Две краснофигурные ойнохои с изображением трех мужских фигур.
1ае в длинных гиматиях, фигура в центре обнажена. В руках у двух мужчин
«=углые бубны. Внизу композицию ограничивает орнамент из двух горизон-
-альных линий с овами между ними. Вверху — орнамент в виде вертикаль-
« х толстых и тонких чередующихся линий. Датируются второй четвертью —
асединой IV в. до н.э. (рис. 2,4, 5 )6.
Арибаллический лекиф с пальметтой. По форме относится к середине
'• з. до н.э. (рис. 2 ,6 ) 7.
Канфар чернолаковый, приземистых пропорций, с профилированной
•юккой. Дно украшено штампованным орнаментом в виде крестообразно
мсяоложенных пальмет, обрамленных тремя рядами насечек, расположен-
« х по окружности. Аттика, середина — третья четверть IV в. до н.э.
дне. 3, / )8.
Килик чернолаковый, тюльпановидный, с округлым, отогнутым наружу
» ч и к о м . Ножка и ручка отбиты в древности. Лак густой, блестящий. Дно
-крашено кругом насечек. Аттика, середина IV в. до н.э. (рис. 3 , 2 ) 9.
Скифос чернолаковый, миниатюрный. По придонной части нанесен ор­
намент в виде тонких вертикальных и косых линий. Датируется последней
*е-вертью V в. до н.э. (рис. 3 , 3 ) 10.
Кувшин гончарный, сероглиняный, с петлевидными ручками, прикреп­
ленными горизонтально к верхней половине корпуса. По горловине лрохо-
две слегка выраженные в рельефе линии. Подобная керамика представ­
и т собой западнопонтийское производство и имеет широкое распростране-
-*е в греческих центрах Северо-Западного Причерноморья и у фракийского
-вселения (рис. 3 , 4 ) .
Кувшин гончарный, красноглиняный, одноручный. Горловина высокая
_*линдрическая, рельефная. Корпус округлый. Широко распространены сре-
1. 1 — общий план расположения курганов;
2 — план кургана 11 у с.Нагорное; 3 — план
кургана 23; 4 — план погребения 1 курга­
на 23; 5 — нож из кургана 23. а — Курга­
ны 11,23; б — могильник Плавни I.
41
42
я* керамических комплексов IV в. до н.э., в частности, в некрополе Апол-
жиии подобные сосуды найдены в погребениях второй половины IV в. до
«~з. (рис. 3 , 5 ) 11.
Две лепные чашечки, изготовленные из глины с примесью шамота, име-
с* широкие аналогии среди скифского материала12.
Амфора гераклейского производства. Ножка отсутствует. Датируется
ж единой — третьей четвертью IV в. до н.э. (рис. 3 , 6 ) 13.
Серебряный одноручный кувшин со слегка расширяющимся и отогну-
-» м наружу венчиком. По корпусу на всю высоту сосуд украшен рельефны­
ми удлиненными овами. По плечикам нанесен ряд округлых ов, украшен-
-«ьх насечками. На корпусе, в месте крепления ручки, изображены парные
-;.ю вки баранов, разделенные пальметкой. Место крепления ручки к вен-
%*су также оформлено в виде стилизованной пальметки. Высота сосуда
12 см, диаметр венчика 7,6 см, дна — 5,6 см.
По форме сосуд близок к серебряному сосуду из Буковцев14, датирую­
щемуся концом V — началом IV в. до н.э. Что касается изображения, то дан-
чый сюжетный мотив не нов для античных мастерских. Встречается он на
«амелиях греческих мастеров в скифских памятниках и во Фракии. Все
э-и датируются в основном IV в. до н.э. (рис. 4, 8) 15.
Бронзовый литой черпак-киаф с высокой массивной ручкой и неболь­
шой чашечкой. Ручка прямоугольная в сечении, конец ее загнут назад и
•эенчан головкой лебедя. Подобные изделия широко распространены среди
материала античного мира. Исследователи отмечают находки аналогичных
•«рпаков и в скифских погребениях, преимущественно богатых, и датируют
ах концом V — IV в. до н.э.16
Браслет бронзовый, литой, диаметр 6,5 см, округлый в сечении, концы
зяегка расклепаны и оформлены в виде головок змеи. Относится ко вто­
рому типу, по В.Г.Петренко, и датируется IV — III вв. до н.э. (рис. 4, 3 ) 17.
Браслет серебряный, витой, диаметр 7 см. Концы браслета заходят друг
за друга, один из них загнут. Диаметр 0,8 см. Относится к 16-му типу по
г.Г.Петренко и датируется IV — III вв. до н.э. (рис. 4 , 4 ) 18.
Перстень серебряный литой, передняя часть оформлена в виде овально-
"О щитка. Появление подобных изделий относится к V в. до н.э., но в боль­
шем количестве они встречаются в IV— III вв. до н.э. (рис. 4, 5 ) 19.
Бусы представлены цветным мелким бисером, крупными бусинами с
гестонным орнаментом, усеченно-биконическими и глазчатыми. Многочис­
ленные аналогии им имеются в античных и скифских памятниках IV в. до
*_э. (рис. 4, 11) .
Два глиняных биконических пряслица высотой 3 и 3,5 см, диаметр ос-
-ования 1,5 см (рис. 4, 9 ).
Свинцовое полусферическое пряслице. Диаметр основания 2 см, высота
19 см (рис. 4, 7) .

4. Предметы из погребения 3 кургана 11.


43
Костяная подвеска округлой формы. Диаметр 1,8 см (рис. 4 ,2 ).
Примечательная также находка в погребении плоской песчаниковой пли­
ты размером 40x28 см. Поверхность плиты заглажена. Аналогичные плиты у
головы погребенного найдены и на могильнике Плавни I, и на других иссле­
дованных нами могильниках. Обычно на таких плитах размещались сосуды,
чаще — лепные. На могильнике Кугурлуй в двух случаях на плитах были най­
дены лепные курильницы с округлыми, хорошо заглаженными камешками
внутри. В другом случае роль таких камешков выполняли обломки ручки
амфоры, тоже обработанные20. Все камешки и фрагменты амфоры обожже­
ны. В могильнике Плавни I обнаружена песчаниковая плита со следами крас­
ной охры в виде округлого пятна.
Погребальный столик, курильница, расположенное рядом блюдо с жерт­
венной пищей и ножом — атрибуты погребального ритуала, который имеет
место в могильниках на рассматриваемой территории, а также в Румынии11.
Курган 23 располагался в 5 км восточнее с.Нагорное и в 1 км к северу
от скифского могильника Плавки I. Высота насыпи кургана 0,3 м. Курган
окружен рвом, диаметр которого 16,5 км, глубина от погребенного черно­
зема 0,7 м, в восточной части — перемычка шириной 0,2 м. Под насыпью
обнаружены два погребения, одно впускное, сарматское, погребение 2 —
скифское (рис. 1, 3, 4) . Погребение представляло собой прямоугольную в
плане яму размером 2,7x1,7 м, глубиной 1,8 м. Заполнение состояло из сме­
си чернозема и материковой глины. Погребенный лежал в центре камеры,
ближе к ее западному борту, на спине, головой на запад. Справа у борта ямы
найдена часть скелета крупного животного. Среди костей обнаружен желез­
ный нож с костяной рукояткой. Рядом находился чешуйчатый лекиф, лепной
сосуд на высокой ножке, обломки бронзового зеркала.
Лекиф с чешуйчатым орнаментом. По форме относится к арибалло-ле-
кифам середины IV в. до н.э. Аналогичные сосуды в Ольвии датируются вто-
рой-третей четвертью IV в. до н.э., однако на них обычный орнамент, сетча­
тый с белыми точками (рис. 3 , 8 ) 11.
Лепная миска-плошка на высокой ножке. Изготовлена из глины с при-
местью шамота, цвет темно-серый, слегка заглажена. Высота 11 см, диаметр
венчика 14 см, диаметр дна 8,8 см, высота ножки 4 см. Сосуд имеет широ­
кие аналогии в скифских погребальных комплексах Северного Причерно­
морья (рис. 3, б ) .
Нож с. горбатой спинкой, выделенным черенком и костяной рукоятью,
которая составлена из двух пластин, соединенных заклепками (рис. 4, 12).
Зеркало, форма которого не восстанавливается.
Публикуемые погребения по набору инвентаря датируются серединой
IV в. до н.э. Одновременность и однотипность погребальных сооружений да­
ет нам возможность отнести эти погребения к этнически цельной группе мо­
гильника Плавни 1. Отличие состоит лишь в богатстве погребального инвен­
таря, а также в размерах погребальных сооружений. Интерес вызывает и
обособленное расположение описываемых памятников по отношению к мо-
44
та ль н и к у . Б огаты й инвентарь сви детельствует о наличии зажиточной п р о сло й ­
ки в рядовом с к и ф с к о м общ естве. Наличие в погребениях больш ого к о л и ­
чества привозны х изделий предполагает тесные то р го в ы е ко н та кты ск и ф о в
: западнопонтийским и городам и и Ф ракией. Подтверж дением этом у я в л я ­
е тся и находки и стр и й ск и х м онет в погребениях с к и ф с к и х м о ги ль н и ко в
".тавни I и Де р б е нт23.
П у б ли к а ц и я погребений, отнесенны х нами к гр уп п е зажиточных с к и ф о в ,
s дальнейшем б у д е т использована при характеристике и социальной р е к о н ­
струкции состава с к и ф с к о го населения ниж недунайской гр уппы па м ятн ико в
конца V — IV в. д о н.э.

1 Гудковв А.В. Исследование в Нижнем Подунввье Ц АО 1981 г. — М., 1982. —


С-255; Суничук Е.Ф., Фокеее М.М. Скифский могильник Плавни I в низовьях Дунае //
*иний железный век Северо-Западного Причерноморье. — Киев, 1984. — С.103— 120;
Гудкова А.В., Тощее Г.Н ., Фокеее М.М., Суничук Е.Ф. Отчет о работе Измаильской A3
■А АН УССР в 1933 г. // Архив ОАМ. - 1984, № 84339. - С. 1 0 -1 8 ; Гудкове А.В.,
Тощее Г.Н ., Фокеее М.М., Андрух С.И. Отчет о работе Измаильской новостроечной
A3 ИА АН УССР в 1984 г. И Там же. — № 88403. — С.2—6, 1 8 -3 1 ,6 6 -1 0 7 ; Гудкове А.В.,
Суничук Е.Ф. Отчет о работе Орловского курганного отряде Буджакской археологи­
ческой экспедиции ОАМ в 1984 г. И Там ж%, — № 88409. — С.1— 114; Sfrfxi V. Cftnpia
SrJiiei fn secolele Y — III f.e.n. Descoperire arheologice fi interpretâri istorice //SC1V. — 1983.—
*ol. 34, N 1. — P.11— 41; Hartuche N .A ., Anastasiu G. Brâilita. — Brâila : Muzeul BrSilei,
Sjcurefti, 1968. — P.52— 57.
2 Лесков О. Скарби курган is Херсонщини. - К., 1974. - С.73— 74, рис. 5 5 -5 8 .
Ильинская В.А., Тереножкин А . И. Скифие V II— IV вв. до н.э. — Киев, 1983. —
С.161
Иванов Т. Антична керамика от некрополе не Аполлония // Аполлония. —
София. - С.144, № 254, 257.
5 Тем же. - Тип III, № 542 а, табл. 116. -С .2 1 7 .
6 Тем же. -В а р и а н т À, N" 277. - С . 1 51.
2 Там же. — Вариант 3, табп. 50, 1 132, — С.116.
Там же. — Вариант А . табл. 104, № 460.
Рубан В.В. Из истории приопьвийских поселений правобережья Бугского лимана
IV—111 вв. до н.э. // Археологические исследования Северо-Западного Причерноморья. —
Киев 1978. - С .7 2 -7 3 , 76.
10 Sparkes В., Talcott Z. Black and Plain Pottery of the 6th, 5th, 4th Centuries B.C. //
T h e Athenian Agora. - 1970. - P.247-258, N 320, 322,
12 Иванов T. Указ. соч. - Тип IV, - C.162, № 328.
Гаврилюк Н.О. Керам!ка степоеих ск1фських поховань IV — III ст. до к.е. //
АрхеолоПя. — 1980. — Вип. 34. — С.20.
Врашинский И.Б. Греческий керамический импорт не Нижнем Дону в V — III вв,
до н.э. - Л ., 1980. -С . 3 8 -4 4 .
Валкое Ие., Данов Хр. Археологически вести. — ИДИ. — 1963. — Т.12, № 2. —
С.436.
13 Мвнцевич А .П . Ритон Тапаевского кургана // История и археология Древнего
Крым?. - Киев, 1957. - С. 166— 167.
Мелюкова А .И . Поселение и могильник скифского времени у с.Николаавке. —
М„ 1975. -С .1 6 8 -1 6 9 .
Петренко В.Г. Украшения Скифия I V — III es. до н.э. // С Д И . — 1978.— Д4— 5,
табл. 39.
18 Те м ж е .-С .1 2 -1 6 , табл.43.

45
19 Тем же. — С .62, табл. 5 2 ,8.
10 Гудкова А.В., Суничук Е.Ф. Указ. соч. - С .18.
21 З/гЬи V. С А р із Вг£іІеі*п ї є с о і е і є V — I I I I V п. — Р.25, 36,
23 Козуб Ю.І. Некрополь Ольвіі' V — IV ст. до н.е. - К., 1974. — С.100— 101, рис. 47,
4,5.
Суничук Е.Ф., Фоквев М.М. У+саэ, соч. — С.112, рис. 2, 23; Гудкова А .В ., Суни-
чук Е.Ф. Указ, соч. — С.48.

И .Б .К Л Е Й М А Н ИЗОБРАЖЕНИЕ ВОИНА
НА ФРАГМЕНТЕ РЕЛЬЕФА
ИЗ ТИРЫ

В 1983 г. из кладки южной стены дома IV — западной ее части в помещении


№ 431 — был извлечен небольшой фрагмент мраморной плиты с изображе­
нием в рельефе стоящего воина в полном вооружении тяжелой пехоты эл­
линистическо-римского времени (рис. 1). Высота обломка 19 см, ширина
16 и толщина 3 см. Глубина рельефа до 2 см. Мрамор на сколах белый, круп­
нозернистый, на поверхности латинизированный, желтоватый. По сохранив­
шейся верхней правой кромке плиты можно судить о том, что фрагмент яв­
ляется правым верхним углом стелы, вероятнее всего служившей надгроби­
ем, но возможно, и посвящением. Сохранность находки неудовлетворитель­
ная: правый верхний угол отбит и утрачен, поверхность сильно потерта и
сглажена, повреждены мелкими сбоями и потому нечетко просматриваются
детали лица и шлема воина. Однако почти вся его фигура хорошо обозри­
ма - нижняя граница слома проходит несколько выше ступней, так что низ
поножей и ног оказался утраченным. Верх плиты завершался небольшим
прямоугольным карнизиком шириной 1,5— 2 см. Исполнение рельефа реме­
сленное — типичное для памятников этого рода. Памятник передан на хране­
ние в Одесский археологический музей АН УССР (ОАМ , инв. № 88 922}.
Если изображения воинов и вооружения на рельефах Боспора широко
известны1, то в Тире среди памятников этого рода, выполненных в античных
традициях, подобный сюжет встречен впервые*. Материал, из которого сра­
ботана стела, уникальность ее сюжета для Тиры, характер и стиль изображе­
ния указывают на то, что перед нами предмет привозной. Также трудно най­
ти аналогии среди опубликованной скульптуры Ольвии и Херсонеса.
Редкий для Тиры и всего Северо-Западного Причерноморья сюжет релье­
фа и общая эллинистическо-римская манера, в которой он исполнен, даже
при твердой датировке строительства дома IV концом I в. н.э.3, вызвали
затруднения в определении времени его изготовления и использования по
назначению, а также происхожденип памятника, путей и причин его переме­
щения в Тиру. В этой связи следует подробнее остановиться на занимающей
все поле фрагмента, вероятно, главной фигуре изображенного на рельефе
воина и его вооружении.

* За исключением скульптуры, изображающей в варварском стиле воина или мест­


ное божество2.
46

I
Воин на стеле расположен фронтально и обращен к зрителю; он стоит,
свободно опираясь на правую и несколько отставив в сторону левую ногу,
высоко, на уровне верха головы, держась согнутой в локте правой рукой за
верх отставленного вправо копья; левой рукой, не видимой зрителю, он при­
держивает у левого бока высокий овальный кельтский щит4. На голове вои-
различим куполовидный шлем с отогнутым наружу краем; корпус его
-докрывает одетый на рубаху-тунику с короткими рукавами панцирь, пе­
ретянутый выше пояса перевязью с расходящимися от узла вниз концами,
детали панциря хорошо просматриваются. Нижний край туники не дости-
чет колен, ниже которых обозначены верхние округлые" края поножей.
Если форма и детали изображенного защитного доспеха не столь инди­
видуальны, чтобы указать на время и происхождение рельефа, обычны для
хтичного мира эллинистическо-римского времени, то щит, характерной
<ельто-галатской формы и конструкции, дает более определенный материал
для выводов. Щит изображенного во весь рост воина имеет форму вытяну-
*ого овала, одним краем возвышаясь над уровнем его плеча, при этом ниж-
-ий край щита достигал середины голени. На обращенной к зрителю лице­
вой стороне щита, посредине его, проходит продольное вертикальное ребро,
имеющее в средней своей части умбоновидное сильно вытянутое овальное
утолщение. Валик по краю, характерный для гэльских щитов, не обозначен.
Поверхность гладкая со скатом от выпуклого ребра к продольным краям.
Хорошо известная под греческим наименованием тюреос {dvpeos), эта фор­
ма и конструкция защитного вооружения, как известно, начиная с эллинис-
-ического времени от кельтов-галатов получила распространение в различ­
ных частях античного мира5. Ряд публикаций подлинных кельтских
дитов и памятников искусства, на которых они изображены, подтверж­
дает это.
В Северном Причерноморье ранее всего щиты галатского типа появи­
лись на Боспоре и получили широкое распространение, судя по многочис­
ленным изображениям на надгробиях и других памятниках, со второй поло­
вины III в. до н.э. Происхождению, времени бытования и эволюции этого
важнейшего элемента вооружения боспорской армии посвящены многие
заботы6. В одной из них, исследуя найденное у Ахтанизовского лимана на
Таманском полуострове надгробие воина с овальным щитом, имеющим вер­
тикальное продольное ребро, В.П.Толстиков проследил изменения в кон­
струкции щита указанного типа с конца III в. до н.э. до первых веков н.э.
(рис. 2 ) 7. При этом на материале опубликованных надгробий и терракото­
вых статуэток с изображением воинов с овальными щитами типа тюреос
было показано, что со второй половины I в. до н.э. происходят коренные
изменения конструкции и совершенствование формы щита галло-галатско-
го типа. Внешне это выразилось в том, что вместо вертикального ребра с
овальным утолщением в центре щит снабжается, как правило, круглым ум-
боном (на Боспоре часто железным), несколько уменьшается его размер
и часто выпрямляются нижняя и боковые стороны.
Поскольку’ совершенствование оружия для всех времен — наиболее ди-
47
Рис. 2. Схема изменений конструкции щита на Бос
поре (по В. П.Толсти кову)

48
Іиииичная отрасль производства, то и модификация гэльского щита, связан­
ная с улучшением его боевых качеств, вряд ли ограничивалась территорией
Боспора или более широкого района Северного Причерноморья. Поэтому
■редложенная В.П.Толстиковым хронологическая схема, по-видимому, в
общих чартах может быть применима для определения времени изготовле-
м я рельефа, обломок которого попал в I в. н.э. в кладку тирасского дома.
В этом типологическом ряду щит на публикуемом рельефе может быть по­
мещен среди позднеэллинистических вариантов с вертикальным ребром,
вею щим чечевицевидное умбонное утолщение в центре. При этом щит на
■амятнике из Тиры и позднеэллинистические щиты ти полог ичес к о-хроч оло­
гической схемы полностью идентичны.
В связи с изменением тактики ведения боя тюреос такого же типа полу-
м«л широкое распространение в армиях античных государств и соприкасаю­
щихся с ними народов позднеэллинистического времени8. Та к, точно такой
хе щит и другие детали вооружения и общего облика воина представлены на
римском памятнике республиканского периода — известном алтаре Домиция
Энобарба, который датируется концом II— I в. до н.э.9. В одном случае оваль­
ный щит имеет вертикальное ребро без утолщения в центре, как на щите
■адгробия из района Ахт анизове к ого лимана, в другом — доспехи и одежда
тонна, а главное щит полностью совпадают с изображенными на рельефе
в Тиры.
| Размышляя о времени изготовления и назначения стелы, пытаясь уяс-
шггь, являлась ли она надгробием воина или вотивом, нельзя не обратить
внимание на то, что крупный план и четкое изображение деталей обращенно­
го к зрителю щита указывают на композиционную и смысловую значимость
этой детали вооружения в сюжете сцены. Вместе с тем ощущается, что изоб­
ражение предполагает по крайней мере еще одну фигуру в левой части плиты,
■ тогда, судя по масштабу фигур, ее размер в ширину должен был быть не
менее 0,30 м, а скорее всего, и более, в высоту — до 0,35 м. Это возможные
минимальные ее размеры. Надпись могла быть помещена внизу. Несомненно
ш то, что на рельефе передано конкретное вооружение своего времени, а не
абстрактный символ доблести изображенного, трофей или оружие предков,
как на памятниках, относящихся к первым векам нашей эры. К последним
относятся рельефы, имеющие изображение кельто-галатских щитов из антич­
ных центров Северо-Западного Причерноморья. Так, в паноплии на надгро­
бии первого архонта Херсонеса Газурия, отнесенного исследователями к
Н І вв. н.э.10, изображен щит точно такого же типа и конструкции, как на
тирасском рельефе. Если согласится с тем, что двухъярусное надгробие
Стратона11, датированное также II в. н.э., происходит из Ольвии, то не безын­
тересно в данном случае обратить внимание на то, что в нижнем ярусе над
возлежащим на ложе Стратоном помещен небольшой овальный щит с про­
дольным вертикальным ребром и овальным же утолщением в центре (рис.З).
Однако размер щита относительно фигур и его место на рельефе могут ука­
зывать на второстепенное значение этой детали в самом сюжете сцен надгро­
49
бия. Нужно думать, что в первые века нашей эры в вооружении воинов ан­
тичных центров всего Причерноморья, в том числе Ольвии и Херсонеса, бы­
ла произведена такая же модернизация, какую удалось проследить при изу­
чении эволюции щитов на Боспоре. Вряд ли на вооружении сохранились щи­
ты такой архаической конструкции, какие изображены на двух приведен­
ных памятниках, где они, скорее всего, не передают военных реалий, а сим­
волизируют доблесть почитаемых умерших. По замечанию В.И.Пругло, вы­
делившей группу боспорских терракотовых статуэток позднеэллинистичес­
кого времени с изображением кельтского щита (рис. 4 ), более поздние тер­
ракоты повторяют это изображение как этнический атрибут кельтов-гала-
тов13. Статуэтки же Эрота-Аттиса с таким же щитом, возможно, намекают на
малоазийских галатов, от которых тюреос и был воспринят на вооружение
боспорцами.
На памятниках первых веков нашей эры — рельефах и изображениях
римских и современных им войск, — как правило, передано подлинное во­
оружение своего времени, в том числе и сохранившийся на вооружении тя­
желой пехоты щит овальной формы. Однако конструкция его, по-видимому,
изменилась — отсутствует вертикальное ребро с утолщением в центре, кото­
рое заменяет круглый умбон. Подобные щиты изображены на арке Септимия
Севера в Риме13, на множестве римских провинциальных памятников14, на
боспорских надгробиях15. Дальнейшее приспособление формы и конструк­
ции щита пехотинца к тактике боевых действий и вооружению сражающих­
ся приводит к появлению и широкому внедрению римского скутума в комп­
лекс защитного вооружения.
Изложенное позволяет прийти к выводу, что публикуемый обломок
разбитого на части рельефа с сохранившимся изображением воина с галло­
галатск им щитом, попавший в последней трети I в. н.э. как строительный
материал в кладку стены, относится к предшествующей эпохе, удаленной
более чем на столетие от времени постройки дома. Приходится пересмотреть
первоначальные определения, согласно которым на стеле изображен римский
воин, а время ее бытования приближено ко времени использования в по­
стройке14. Очевидно, для строивших дом в I в. н.э. значение содержания
изображения, его смысл, было утрачено. Вместе с тем слишком большое
удаление по времени от поступления еще целого рельефа в Тиру до его
вторичного использования (закладки обломка в стену) вряд ли возможно
из здравого смысла.
Приведенная аргументация при учете формы умбонного утолщения
щита на рельефе, встречаемого преимущественно на изображениях в памят­
никах II— ] вв. до н.э., позволяет предложить датировку периода изготовле­
ния и бытования рельефа из Тиры этим же временем, то есть концом II —
первой половиной I в. до н.э.17.
Напомним, что публикуемый памятник, будучи единичным для Тиры
привозным предметом, ни в коей степени в настоящее время не может ха­
рактеризовать ни местный стиль исполнения художественно-ремесленных
произведений этого рода, ни вооружение и доспехи воинов г ор ода-г ос удар -
50
гтва, в котором он был найден. Бесспорно и то, что он изготовлен в мастер­
ских крупного античного центра, взаимоотношения с которым Тиры, по-ви-
лимому, не ограничивались экономическими контактами. В тож е время чет­
ко зафиксированные торговые связи Тиры с малоазийскими и южнопричер-
■юморскими эллинистическими центрами, подтверждающиеся поступлением
эттуда художественной посуды, поздние варианты которой заходят в I в. до
-.з .18, монет южнопонтийских городов19 и других предметов, делают веро­
ятным такое же происхождение публикуемого памятника. We исключено и
-о, что рельеф с изображением воина с галатским щитом каким-то образом
-опал в Тиру в период событий, связанных с войнами понтийского царя Мит-
смдата Евпатора с Римом, и является свидетельством влияния этих событий
-а ее судьбы. Во всяком случае в связи с распространением на Боспоре изоб­
ражений воинов с кельтскими щитами, относящихся ко 11— 1 вв. до н.э.,
«следователями были высказаны предположения о связи их с пребыванием
-
*эм наемников понтииского царя 20 .
Регулярные контакты Тиры с Понтийским царством и его союзниками
• высказанные уже давно предположения о вхождении города в сферу влия-
-ия державы Митридата21 позволяют соотнести публикуемый памятник
г изображением воина со щитом галатского типа и сведениями о галатах-
-земниках в войсках Митридата. И все же отсутствие прямых аналогий рель­
ефу среди материалов из ближайших к Тире центров Северо-Западного При­
черноморья заставляет ограничиться исключительно гипотетической формой
-оедположения о происхождении публикуемой стелы.1 6
*
2

1 Kieseritzky G.. Watzinger С. Griechische Grabreliefs aus Sudrusland. — Berlin, 1909. —


* 249, 269, 407, 449, 450, 529, 593, 594, 599, 600, 613, 690. Марти Ю.Ю. Новые эпигра-
»•ческие памятники Боспора // Из истории Боспора. — М.; Л ., 1934. — С.86, рис. 22.
И ГА И М К ; Вы п . 104); Чуистова Л .И. Надгробия рубежа н.э. из Керчи // КСИА АН
•ССР. — 1960. — Вып. 10. — С.84—90; Сокопьский Н.И. Новые памятники синдской
скульптуры // КСИА АН СССР. - 1965. - Вып. 100. - С.92, рис. 35.
Фурманская А.И. Новые памятники скульптуры из Тиры // КСИ А АН УССР. —
*360. - 8ып. 10. - С.82, рис. 4 -6 .
2 Клейман И.Б. Раскопки в Тире // АО 1982 г. — М„ 1984. — С .267.
О кельтских щитах см. і Couissin P. Les armes gauloises figurées sur les monuments
F^cs. étrusques et romaines // RA. — 1927. — T . 25. — P.304— 327, fig. 61: Kimmig W. Ein
<»'tenschild aus Ägypten // Germania. — 1940. — T. 24, N 2. — S.106 Taf. 23. Sovori H. The
_» Téne shield in Wales // Celtic Art in Ancient Europe. Feive Protohistoric Centuries. —
_ondon ; New York. — 1963. — P. 185— 195, Fig. t.; Пругло В.И. Позднеэллинистические
іослорские терракоты, изображающие воинов // Культура античного мира. — М., 1966.—
2-205. - 213; Филип Ян. Кельтская цивилизация и ее наследив. — Прага, 1961. — С.101,
-абл. 19.
Launey М. Recherches sur les armes hellénistiques // Bibliothèque des Ecoles françaises
У Athènes et de Rome. — 1950. - Vol. 2. — P.490-534.
6 Сокольский Н.И. О боспорских Щитах И КСИИМК. - 1955. - Вып. 58. - С .1 4 -
ГЕ; Пругло В.И. Указ. соч. — С.205—213; Толстиков В.П. Надгробие воина с Ахтани-
хвского лимана II ВДИ. - 1976. - № 1. - С.80—90.
2 Толстиков В.П. Указ. соч. — С .8 5 -8 8 , рис. 3.
Сокольский Н.И. Указ. соч. — С.23; Пругло В.И. Позднеэллинистические бос-
тсоские терракоты.,. — С.207.

51
9 Fellettî Maj B.M. La Tradizione Italica neM'arte Romana // Roma, 1977. — N 1. —
Tav. X X III, -fig. 60a, Ь, с. - P.175.
1 Античная скульптура Херсонеса. — Киев, 1976. — Кат. № 316, рис. 133; IPE. - I 2 ,
NP471
Одесский археологический музей АН УССР. — Киев, 1983. — № 99; 30 О ИД. —
1844. — т. 1. — С.636; IPE. — I 2, N“ 229; Kieseritzky G., Watzinqer G. Griechische grabre-
liefs N 688.
Пругпо В.И. Позднеэллинистические боспорские терракоты... — С.207—208.
Reinach S. Repertoire de reliefs Grecs et Romains. — Paris, 1909. — 2. — P.266—267.
Nagy T. Taile de Pierre et sculpture a Aquincum // Budapest regisegei. — Budapest,
1971. - 2 2 . -S .1 5 7 , fig. 7.
15 Kieseritzky G„ Watzinger C. Griechische grabreiiefs ..., N 529, 613, 690, 724; Мар­
ти Ю.Ю. Новые эпиграфические памятники ... — С.86— 87; Чуистова Л .И . Надгробия ру­
бежа н.э. — С.84—85, рис. 1.
“ Клейман И.Б . Раскопки в Тире // АО 1983 г. - М „ 1985. - С .282—283, рис. 1.
Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний город Тира. — Киев, 1985. — С.79;
Рис. 27. — С .105,
Самойлова Т.Л. Рельефная керамика эллинистического времени из раскопок
Тиры // Северное Причерноморье (Материалы по археологии). — Киев, 1984. — С.120,
123-125.
1 Карышковский ГКО., Коииееский А .С. Античные монеты из раскопок Тиры //
Античная Тира и средневековый Белгород. — Киев, 1979. — С.82.
Пругпо В.И. Позднеэллинистические боспорские ... — С.210.
1 Шалое Д . Б. Тира и Митридат Евпатор П ВДИ. — 1962. — № 2. — С.95— 102.

П . О .К А Р Ы Ш К О В С К И Й ПОСВЯТИТЕЛЬНАЯ НАДПИСЬ
РИМСКИХ ВРАЧЕЙ ИЗ ТИРЫ

В 1982 г. белгород-днестровский краевед В.П.Пушкарев передал в Одесский


археологический музей пять обломков мраморной плиты с латинской над­
писью. Они были найдены осенью предыдущего года при земляных работах
у пересечения улиц Ушакова и Попова, в нескольких десятках метров от
Центрального раскопа.
При объединении обломков восстанавливается плита почти прямоуголь­
ной формы, левый край которой с начальными частями строк утрачен (рису­
нок). Высота плиты, изготовленной из плотного серого мрамора, составляет
31,5 см, наибольшая ширина (на уровне предпоследней строки семистрочной
надписи) 24,3 см, толщина у верхнего края 6,5 см, у нижнего — 6 см. Над­
пись нанесена на отшлифованную поверхность мрамора без линеек; над пер­
вой строкой помещен несложный орнамент — листик в углу и цепочка гори­
зонтально расположенных волют, напоминающих по форме букву 8. При пе­
реходе от верхних строк текста к нижним буквы уменьшаются: в первой
строке их высота 3,7—3,6 см, во второй и третьей — 3,3— 3,2 см, в четвертой —
2 ,8 -2 ,7 см, в пятой - 2,6— 2,5 см, в двух последних строках - 2 ,4 -2 ,3 см.
Буквы надписи вырезаны уверенно и аккуратно, для многих из них харак­
терны удлиненные по вертикали пропорции, концы линий в большинстве
случаев апицированы. Перекладина буквы А прямая; Е, Г, Н, I-, Т заужены; |
52
шцхжая М имеет слегка наклонные наружные мачты, средняя ее часть опу-
j w a до основания строки; верхняя часть R не замкнута; правая половина
S удалена от левой вертикальной мачты. Все слова и сокращения слов разде-
аыы крупными точками, помещенными на половине высоты строки. Лигату­
ры отсутствуют, но I в конце первой и А в конце пятой строки уменьшены,
•фичем I вдвинута вовнутрь предшествующей буквы G (см. рисунок). Все
особенности описанного штрифта позволяют видеть в нем одну из разновид­
ностей римского актуарного письма1 и дают основание отнести публикуе­
мую надпись ко времени Коммода и первых Северов или в более узких пре­
делах — к концу ll-началу III в. н.э.
Хотя абсолютно достоверное дополнение всех утерянных частей доку­
мента вызывает некоторые трудности (в трех случаях в лакунах оказались
личные имена), содержание его не вызывает сомнений; перед нами посвяще-
■ые римских военных врачей небесным покровителям их профессии — Ас-
клепию и Гигиее. Подобные посвятительные надписи не редки среди эпигра­
фических документов Дунайских провинций1. Текст читается следующим
эбразом:
ID(eo) A]sclepio et Hygj (ae)
[pro] successu{s}M (arci) Ata-
ie.g.li P] lac id [ і (centurion is) ] jeg(ionis) Tlta i(îcae ) L(ucius) Pa-
[e .g .p iri]u s О lymph і eus me-
[dic]us vexil dation is) et M (arcus) Seius Ga-
[e.g. rgil] jus medicus duplicar (ius)
[clas]sis Fl(aviae) Moes(icae) v(otu m ) s(olverunt) I(ibsntes) m (e rito ).
Прежде чем привести перевод документа и объяснить его значение, не­
обходимо отметить, что предложенная реконструкция опирается на пред-
гтавляющееся несомненным дополнение слова me [die] us при переходе от
четвертой к пятой строке. Это подтверждается и столь же несомненным вос­
становлением слова [etas] sis в начале седьмой строки, Термин duplicar ius
(военнослужащий, находящийся на двойном должностном окладе) в конце
шестой строки дан в сокращении, как это было принято в лапидарных над-
•мсях3, а знак словоразделения (то есть точка) в конце строки обычно опус­
кался4. В таком случае посвящение открывалось аббревиатурой слова сНео).
Отсюда следует, что орнамент в верхней части плиты не был строго симмет­
ричным — помещая в левом верхнем углу листик и еще одну малую волюту
(см. рисунок), можно было бы, правда, читать в начале первой строки deo
без сокращения, но при такой ширине плиты возникли бы непреодолимые
трудности при реконструкции пятой и седьмой строк.
Наиболее трудным оказывается дополнение второй строки. Перед аббре­
виатурой praenominis и начальными слогами nominis на камне читается
SUCCESSUS (первая буква повреждена, но восстановление ее несомненно),
то есть "успех, удача". Было бы естественно, «сходя из всего ^одержания
надписи, читать "за успех (удачу) такого-то", но употребляемый в аналогич­
ных формулировках предлог pro требует творительного падежа. Поэтому
приходится допускать, что последняя буква в слове saccess us вырезана оши­
S3
бочно, или предполагать (что менее вероятно) ошибочное употребление фор­
мы множественного числа в винительном падеже вместо творительного.
На возможность той или другой ошибки косвенно указывает и написание
имени Олимпик — Olymphicus вместо Olympicus.
Что касается третьей строки, то в ней должно было находиться указание
на должностной ранг чествуемого принципала. Вряд ли приходится сомне­
ваться, что в лакуне находилось обычно сокращение слова centurio5.
Здесь уместно добавить, что, поскольку упоминаемые в надписи персо­
нажи неизвестны по другим источникам, их личные имена могут быть допол­
нены самым-раз личным образом, так что приводимые в тексте (и в перево­
де) формы даются условно. Исключением является, быть может, лишь
cognomen чествуемого центуриона — Плакид (Placidus — "спокойный, смир­
ный, ти хий "); во всяком случае, носитель такого имени упоминается Фла­
вием Иосифом6.
Со всеми указанными оговорками надпись переводится так: "Б о гу Ас-
клелию и Гигиее за успех (успехи?) Марка Атала Плакийа, центуриона Пер­
вого Италийского легиона, Луций Па(?пир?)ий Олимпик, врач вексилла-
тиона, и Марк Сей Г а (?ргил?) ий, врач с двойным окладом Флавиева Мезий-
ского флота, исполнили обет охотно и достойно".
Публикуемый документ имеет существенное значение не только для
истории тирасского гарнизона, но и для изучения организации римских во­
оруженных сил Нижнедунайского лимеса. Им твердо устанавливается, что
Тира была одним из опорных пунктов мезийского флота, созданного при
Веспасиане и несшего службу в устьях Дуная7 и у берегов Крыма8; ранее
это можно было только предполегать. Надпись делает известным еще одно­
го начальника римского гарнизона Тиры, которым был центурион Первого
Италийского легиона. Это подтверждает установленную выше дату надписи,
поскольку другие эпиграфические документы свидетельствуют, что в первой
четверти И в. н.э. эту должность занимали центурионы Пятого Македонского
легиона9 и лишь после того, как этот легион покинул Нижнюю Мезию (то
есть после 166 г. н.э.)10, ее стали занимать, как это позволяют установить
клейма на кровельных черепицах11, их коллеги из Итапийского легиона.
Рассматриваемая надпись представляет интерес и для изучения постанов­
ки медицинской службы в древнем мире. Если в греческих городах в период
их независимости врачи были по большей части'выходцами из зажиточных
граждан и их, говоря вообще, ценили и нередко награждали, то в римском
обществе врачебное дело стало профессией вольноотпущенников, по пре­
имуществу из греческих рабов12. Соответственно этому и военные врачи
(medici ordinärj 1), которые получили правильную организацию в ходе пре­
образования римской армии при Августе13, находились на положении рядо­
вых легионариев; немногим отличались от них и врачи легионов, когорт и
вспомогательных отрядов14. В отличие от них врачи, обслуживавшие экипа­
жи военных кораблей, находились на двойном окладе15; привилегирован­
ным положением пользовались и врачи преторианских когорт16. К принци-
54
талам причислялись также valetudinarii — смотрители военных лазаретов17.
Такие лазареты были во всех главных пунктах расположения войск — они
хорошо известны, к примеру, в лагерях на Дунайском и Рейнском лимесе18.
Неизвестно, были ли в Тире в первых веках нашей эры городские врачи,
которых мы встречаем в других городах Нижней Мезии1*, но и публикуемая
20
надпись, и одна из ранее известных дают возможность утверждать, что во
II в. н.з. здесь находился гарнизонный врач, существовал лазарет и, кроме
того, был особый врач для обслуживания моряков и классиариев (морских
пехотинцев). Не лишено значения, что medicus duplicarius classis Flaviae
Voesicae и valetudinarius носят римские имена, тогда как medicus vexil-
iationis имеет, греческий cognomen — Олимпик; это дает некоторое основа­
ние подозревать в нем такого же грека-вольноотпущенника, каким был его
херсонесский коллега Публий Ведий Трепт21.
Отметим в заключение, что культ богов-целителей Асклепия и Гигиен
был в римское время широко распространен в причерноморских провин­
циях империи и на Боспоре; особенно яркие следы оставил он в Херсоне-
се22. В Тире известна находка мраморной статуэтки Гигиен, являющаяся
частью скульптурной группы, изображавшей ее вместе с Асклепием23, но в
городском пантеоне I— III вв. н.э. эти божества не занимали ведущего мес­
та24. Новая надпись показывает, что боги-целители пользовались почитанием
и среди воинов размещенного в городе гарнизона. Не лишено значения и то,
что их имена приведены в составленном на латинском языке документе в
своей греческой форме, тогда как в римских посвятительных надписях ча­
ще употребляется форма Aesculapius, чем Asclepios25. Это косвенно указы­
вает на устойчивость эллинских традиций в Тире даже после того, как город
прочно связал свою судьбу с Римской империей.1 0
*
3
2

1 Федорова Е.В. Латинская эпиграфика. — М., 1969. — С.51, рис. 15.


2 Dessau Н. Inscriptiones Latinae selectae. — Berlin, 1954. — Bd 1. — N2092, 2194,
2602.
Л
3 Там же. - № 2898-2900.
Федорова Е.В. Указ. соч. — С.62.
3 Там же. — С .133.
Pape W., Benseler G.E. Wörterbuch der griechischen Eigennamen. — 3. Aufl. — Bra­
unschweig, 1984. - Bd 2. — S.1205.
Condurachi E. Classis Flavia Moesica au | s.n.e. // Actes de 9 congres international
d'e'tudes sur les frontiers romaines. — Bucurejti, 1974. - P.8 4 -8 8 ; Велков В. Из истории
Нижнедунайского пимеса в конце I в. н.э. Ц ВДИ. — 1961. — № 2. — С.78—81.
Соломоник Э.И. О римском флоте в Херсонесе // ВДИ. — 1966. — № 2. — С.165—
171; Соломоник Э.И. О пребывании римского флота в Крыму // АДСВ. — 1973. —
Зып. 10. - С .142-145.
Карышковский П.О. Материалы к собранию древних надписей Сзрматии и Тав­
риды // ВДИ. - 1958. - № >4. - С.116-119, №> 5 -7 .
10 Ritterling Е. Legio II RE. - 1925. - Bd 12. - Sp. 1258, 1578; Filow В. Die Legionen
der Provinz Moesia. — Leipzig, 1906. - S.74— 77; Vulpe R., Barnea I. Din istoria Dobrogei. —
Bucuresti, 1968. -P .1 5 5 .
" Крыжицкий С.Д., Клейман И.Б. Раскопки Тиры в 1963 и в 1965— 1976 гг. // Ан­
тичная Тира и средневековый Белгород. — Киев, 1979. — Рис. 13, 2 — 3 . — С.33—34;
55
Клейман И.Б. К вопросу о пребывании в Тире Первой Киликийской когорты // КСОАМ
за 1963 г. - Одесса. 1965. - С.179-182.
Соломоник Э.И., Антонова И.А. Надгробия врачей из античного Херсонеса //
ВДИ. — 1974. — № 1. — С.97—98; Блаватская Т.В. Из истории греческой интеллигенции
эллинистического времени. — М., 1984. — С.202—212.
13 Машкин Н.А. Принципат Августа. — М.; Л ., 1949. — С.507— 513; Jacob О. Le ser­
vice de santé dans les armées romaines H L'antiquité classique. — 1933. — T . 2, fasc. 2. —
P.313 -3 3 0 .
1 Domaszewski A. Die Rangordnung des römischen Heeres. — Köln : Graz, 1967. —
S. XV, 45, 58; Gilliam J.F. The ordinarii and ordinati in the roman army //TrasAmer. Philol.
Assoc. - 1940. - Vol. 71. - P.127-148.
5 Domaszewski A. Op. cît. — S.69; Lammert F. Kriegskunst (römische) H RE. — 1924.—
Suppl. 4. - Sp. 1094;Sauder E. Zur Rangordnung des römichen Heeres: die duplicarii // Histo-
ria. - 1959. - Bd 8. - S.239-247.
“ Domaszewski A. Op. cit. - S. V III, 15-16, 2 6 -2 7 .
17 Ibid. — S. 45; Lammert F. Op. cit. — Sp. 1094; Haberling W. Die Militärlazarette im
alten Rom // Dtsch. Militäräatzl. Z. — 1909. — Bd 38. — S.441— 467.
18 Kubischek W. Carnuntum // RE. - 1899. - Bd 3. - Sp.1601-1605; Franke A. Novae-
sium // Ibid. - 1936. - Bd 13. - Sp. 113.1-1134.
Pippidi D.M. Inscriptiones Scythiae Minoris. — Bucuresti, 1983. — Vol. 1, N 150;
Mihatjov G. Inscriptiones Graecae in Bulgarie repertae. — 2 ed. — Serdica, 1970. — N 15, 150.
Карышкоеский П.О. Указ. соч. — № 6. — C.117— 118.
Соломоник Э.И. Латинские надписи Херсонеса Таврического. — М., 1983. —
№ 13; Latyschev В. Inscriptiones antiquae orae septentrionalis Ponti Euxini. — 2 ed. — Petro-
poiis, 1916.- V o l . 1 ,N 562.
22 Голенко K.B., Щеглов A.H. О культе Асклепия в Херсонесе Таврическом //
Dacia. — 1965. — Vol. 9. — С .373-382; Щеглов А.Н. Скульптурные изображения Аскле­
пия И СХМ . — 1960. — Вып. 1. — С .9 -1 6 ; Пятышева Н.В. Мраморная статуэтка Гигиен
из Хйзсонеса // ВДИ. - 1971. - № 2. - С .7 1 -7 7 .
23 Дмитров Л.Д. Біпгород-Дністровська археологічна експедиція // А П . — 1949. —
T . 2 . -С .4 8 , рис. 11.
24 Сон Н.А. Греческие культы Тиры первых веков н.э. // Исследования по антич­
ной археологии Северного Причерноморья. — Киев, 1980. — С.132— 134.
25 Dessau Н. Op. cit. - Vol. 1, N 2194, 2409; Vol. 2, N 3842, 3845-3847, 3851,3855.

A .В .Г У Д К О В A МОГИЛЬНИК IV в.н.э.
В с.БЕЛЕНЬКОЕ

О существовании позднеримского могильника в с.Беленькое Белгород-


Днестровского р-на Одесской обл. стало известно в 1972 г., когда при земля­
ных работах обнаружили сосуды, поступившие в Белгород-Днестровский
краеведческий музей. В 1973 г. место находки было обследовано Э.А.Сымо-
новичем, установившим, что на территории колхозной фермы силосными
траншеями задет грунтовой могильник1. Зафиксированные в их стенках
глубокие земляные склепы он отнес к позднеантичному времени, а залегаю­
щие ближе к поверхности захоронения в ямах — к новому. Из могильника
происходят фрагмент мраморной плиты с посвятительной греческой над-
56
■кыо и песчаниковый жертвенник — с латинской2. В 1982 г. были задеты но­
ш е погребения. В связи с этим на могильнике проведены охранные раскоп­
ав. Его площадь и планировка остались неизвестными.
Погребение 1 в овальной яме с небольшим подбоем частично разрушено
• »ш е е й (рис. 1, 1) . Глубина ямы 1,6 м*, ширина — 0,9 м, длина — 1,9 м.
■ «жной стенке — подбой шириной 0,75 м, возле северной — уступ шириной
м. Подбой заглублен на 0,2 м. Скелет лежал на спине в вытянутом поло-
« м и , головой на запад. Кости ног перекрещиваются в щиколотках. В за-
жяиении ямы встречались кусочки дерева.
Погребение 2 находилось в частично сохранившейся прямоугольной ка­
такомбе (рис. 2, 1) . Скопление разрозненных костей находилось возле сл­
авной стенки. Входной колодец, расположенный с восточной стороны, унич-
■вкен силосной траншеей. Глубина катакомбы 1,9 м, высота свода 0,85 м,
м р и на — 1,2 м. Ориентация широтная.
Погребение 3 — детское в прямоугольной яме (рис. 1, 13). Глубина
м, длина 0,9 м, ширина вряд ли более 0,5 м. Ориентация северо-восток —
•-о-запад. Скелет не сохранился. Судя по находке обломков черепа, погре-
5а«ный лежал головой на северо-восток. В ногах и изголовье находилось по
ватному горшку. Вдоль северо-западной стенки стояло четыре гончарных и
жин лепной сосуд. В разрушенной части погребения найдено пряслице из
стенки амфоры, две стеклянные бусины и обломок лепного горшка. Все гон-
ч*жые сосуды сероглиняные, лощеные — две миски, небольшой кувшин,
сосудик с отбитым в древности горлом (рис. 1, 5, 6, 9, 11). Лепные горшки
даис. 1, 8, 10, 12) изготовлены из грубого теста со значительным содержа­
нием шамота или примесью дресвы. На последнем местами видна обмазка
яидкой глиной. Бусы из прозрачного стекла: маленькая синяя биконичес-
«ая и зеленовато-желтоватая, сделанная из двух частей в виде колечек, сое­
диненных в перпендикулярных плоскостях (рис. 1, 15, 16).
Погребение 4 — в прямоугольной катакомбе со сводчатым потолком
• с округленными углами (рис. 2, 2 ). Большая часть входного колодца
уничтожена. В камеру вели две ступеньки высотой 0,35 и 0,2 м. Глубина ка­
такомбы 2,5 м, высота 1 м, ширина 1,2 м, длина 2,2 м. Ориентация камеры
кз длинной оси запад — юго-запад — восток — северо-восток. Вход с северо-
востока. Погребение ограблено.
Погребение 5 — в подпрямоугольной с округленными углами яме, вы­
соленной в черноземе (рис, 1, 2 ). Глубина 0,8 м. Часть ямы и кости ног
-погребенного разрушены траншеей. Погребенный лежал на спине в вытяну­
том положении, головой на запад. В изголовье находился необработанный
«м ень. Инвентарь отсутствовал.
Погребение 6 — в катакомбе. Верхняя часть входного колодца срезана
траншеей (рис. 2, 8 ). Он прямоугольный, 1,3x1 м. Глубина 2,25 м. Подпря­
моугольная погребальная камера расположена с северо-восточной стороны.
Ее глубина у входа 3,25 м, у дальней стены — 3,4 м. Вход закрывали верти-
* Все глубины даны от современной поверхности.
57
58
« » » н о вкопанные плиты. Камера ориентирована с северо-востока на юго-
мгад. Захоронение ограблено. В юго-восточной части катакомбы на дне
прослойка темно-коричневого цвета — остатки подстилки. В заполнении
«■меры найдены обломки двух сероглиняных лощеных сосудов (рис. 2 , 5,6),
ииясзных стержней со шляпками, фрагменты бронзового предмета и стенки
шетлоглиняной амфоры, на дне обнаружены остатки щита. Сохранился же-
ю ы й шлемовидный умбон диаметром 17 см, высотой 4 см (рис. 2, 9 ).
Сг щита остался отпечаток диаметром 80 см. По его обводу находился дре-
акмый тлен в виде полосы шириной 4 см. Рядом с умбоном лежала желез-
в т ручка щита с расширенными концами длиной 16 см, на концах — по две
»с ле п к и (рис. 2, 7).
Погребение 7 — ребенка в небольшой катакомбе (рис. 3, 11) . Вероятно,
»раблено. Часть могилы и входной колодец, находившийся с востока, пол­
ностью уничтожены. Глубина камеры 1,8 м, ширина 0,8 м, высота 0,58 м.
Оселет плохо сохранился. Погребенный лежал вытянуто на спине, головой
•а запад.
Погребение 8 — в катакомбе. Сохранилась большая часть камеры широт­
ной ориентации (рис. 3, 7). Колодец, находившийся с востока, и вход в ка­
меру уничтожены траншеей. Глубина катакомбы 2 м, длина сохранившейся
чисти 2,1 м, шириной 1,1— 1,25 м, высота 1,1 м. Ее форма подпрямоугольная,
с округленными углами. Погребенный лежал на спине в вытянутом положе­
ним, головой на запад. Правая ключица вывернута, правая рука уложена на
гзуди, левая — в анатомическом порядке вытянута вдоль туловища. Возле
щявого плеча лежал стеклянный кубок со шлифованными овалами, с ле-
иой стороны возле таза находились две серебряные пряжки с прямоуголь­
ными обоймами. Захоронение не нарушено (рис. 3,2, 3, 4 ).
Погребение 9 — в катакомбе. Входной колодец, находившийся с восто­
ка. полностью уничтожен (рис. 3, 5 ). Камера прямоугольная (1,6x2,6 м)
с округленными углами, сужена у задней стенки, дно на глубине 2,55 м, ее
высота 1,4 м. Находка в заполнении каменной плиты (33x62x55 см ), види­
мо, свидетельствует о том, что вход был закрыт камнями. Кости подростка
и взрослого человека разбросаны по дну катакомбы. В ее юго-западном
♦глу в заполнении найдены две серебряные двупластинчатые фибулы (рис. 3,
3 10).
Погребение 10 — в подпрямоугольной яме с подбоем. Сохранилась за­
падная часть ямы. Ее ширина 1,2 м, ширина подбоя 0,7 м. Дно ямы — на глубине

Плены погребений и инвентарь из могильника


Беленькое: 1 — погребение 1; 2 — погребе­
ние 5; 3 — погребение 13; 4 — погребение
15; 5. 6 .9 , 11 — гончарные сосуды из погре­
бения 3; 7 - погребение 17; 8, 10, 12 — леп­
ные сосуды из погребения 3; 13 - погребе­
ние 3; 15, 16 — стеклянные бусы из погре­
бения 3; 14 — лепной сосуд из погребения
19; 17 — лепной сосуд в перекопе возле
погребения 3.
59
1.15 м, подбоя — 0,7 м. Яма ориентирована широтно. Погребение ограблено,
скелет не сохрани лея. В заполнении найдена фрагментированная бронзовая
■одвязная фибула и стеклянная бусина (рис. 3 , 7 ,8 ).
Погребение 11 — в катакомбе (рис. 3, 12). Входной колодец, находив­
шийся с восточной стороны, разрушен. Погребальная камера прямоугольная
(1,35x2,2 м) с округленными углами, вытянута с запада на восток. Высота
камеры 1 м. Дно - на глубине 2,2 м. Погребение ограблено, скелет не сохра­
нился. В заполнении найден фрагмент стенки светлоглиняной амфоры.
Погребение 12 — в катакомбе (рис. 3, 6 ). Входной колодец, находив­
шийся с северо-востока, уничтожен. Вход в камеру заложен каменными пли­
тами. Катакомба прямоугольная (1,1х1,9), вытянута с северо-востока на
юго-запад. Ее пол понижался к западной стенке от 1,8 м у входа до 2,3 м.
Погребение ограблено, кости разбросаны. Между ними попадались комочки
органического тлена, возможно, остатки войлочной подстилки.
.Погребение 13 - в подпрямоугольной яме с небольшим подбоем с юга
(рис. 1, 3 ). Ориентировка широтная. Глубина 0,85 м, ширина уступа 0,4 м,
подбоя — 0,6 м. Его глубина 8 см. Скелет, лежавший на спине головой на за­
пад, сохранился частично. Правая рука была вытянута вдоль туловища, а
левая согнута в локте. В заполнении обнаружен фрагмент красноглиняной
амфоры.
Погребение 14 сильно разрушено. Характер погребального сооружения
неопределим. Глубина ямы 1,6 м. В заполнении найдены фрагменты черепа
человека.
Погребение 15 — в прямоугольной яме (1,1x2 м) глубиной 1,2 м с не­
большим подбоем с юга. Его глубина 0,4 см, высота 15— 20 см (рис. 1, 4 ).
Ширина ступеньки 0,7 м, подбоя — 0,4 м. Он был заложен поставленными
наклонно дощечками шириной 3 - 5 см. Скелет вытянут на спине, головой ра
запад, руки вдоль туловища, череп повернут вправо. Погребение безынвен-
тарное, не потревожено.
Погребение 16 — подростка в почти квадратной катакомбе (1,7x1,8 м ),
верхняя часть которой срезана траншеей (рис, 2, 3,4) • Ее глубина 1,5 м, дно
на 0,3 м ниже дна входного колодца. Он прямоугольный (1x1,7 м ), глуби­
ной 1,2 м. Вход в камеру закрывала каменная плита (25x70 с м ). Погребение
ограблено. В центре камеры находился небольшой камень, у южной стенки —
следы тростниковой подстилки. Кости разбросаны.

Рис. 2. Планы погребений и инвентарь из могиль­


ника Беленькое. 1 — погребение 2; 2 — по­
гребение 4; 3, 4 — погребение 16: а — ка­
мень, б — остаток подстилки; 5 — гончар­
ный лощенный снаружи сосуд из погребе­
ния 6; 6 — гончарная черная миска из по­
гребения 6, лощенная снаружи и внутри;
7, 9 — железные ручка и умбои щита из по­
гребения 6; 8 — погребение 6: а — отпечаток
щита и умбон, б — остаток подстилки.
61
62
Погребение 17 разрушено траншеей (рис. 1, 7 ). Сохранилась часть пря­
моугольной ямы, вытянутой с северо-востока на юго-запад. Ее глубина 1,3 м,
ширина 1,2 м. Скелет лежал головой на юго-запад, ближе к восточной стенке,
на спине. У его ног находился плоский камень, поставленный на ребро.
Погребение 18 — в катакомбе (рис. 3, 13). Большая часть камеры и
входной колодец, который должен был находиться с востока, уничтожены.
Пол катакомбы - на глубине 2,8 м, ее высота 0,8 м, ширина 1,75 м. Погребе­
ние ограблено. Кости разбросаны. В заполнении найдены два массивных же-
яезных гвоздя (рис. 3, 14, 15) и отмечены скопления прослойки древесного
тлена.
Погребение 19 — кремация. Лепной со стянутым устьем горшок (рис. 1,
14) сдвинут с места и разбит при установке ограды фермы. В нем и возле,
него обнаружены мелкие обломки кальцинированных костей. Ямка не про­
слеживалась.
Материалы, по которым может быть определено время функционирова­
ния могильника, происходят из погребений 6, 8, 9 и 10. Тр и первых захоро­
нения совершены в катакомбах глубиной более 2 м, а последнее — в яме с
подбоем, глубина которой вдвое меньше. Двупластинчатые серебряные фи­
булы длиной около 6 см (рис. 3 ,9 , 10) из погребения 9 принадлежали к пер­
вой подгруппе этих изделий, по классификации А.К.Амброза. Они характе­
ризуются дуговидной спинкой и сплошным пластинчатым приемником, за­
крытым ромбовидным щитком, а двойная пружина — полукруглым с пун-
сонным орнаментом по краю и декоративной кнопкой на головке. Сечение
дужек треугольное. Их основания украшены подвижными кольцами с косы­
ми насечками. Такие фибулы обычны для памятников Черняховской куль­
туры как в СССР, так и в Румынии и датируются IV в. н.э.3 Отметим, что
в Причерноморье территориально ближайшая находка фибул этого типа сде­
лана на могильнике Ранжевое в погребении 14, которое Э.А.Сымонович по
всему комплексу инвентаря отнес ко второй половине IV — началу V в. н.э.4
Из погребения 10 происходит корпус двучленной прогнутой подвязной
фибулы с узкой ножкой и вертикальной пластиной для удержания оси пру­
жины (рис. 3, 7) . По А.К.Амброзу, она относится к третьему варианту пер­
вой серии этих фибул. На ножке имеется гравированный орнамент. Они

Рис, з. Плены погребений и инвентарь из могильни­


ке Беленькое. 1 — погребение 8: а — стек­
лянный кубок, б - пряжки; 2 — серебряная
пряжка из погребения 8; 3 — бронзовая
пряжка из погребения 8; 4 — стеклянный
кубок из погребения 8; 5 — погребение 9:
а — камень, б — фибулы; 6 — погребе­
ние 12; 7 — бронзовая фибула из погребе­
ния 10; 8 — стеклянная бусина из погребе­
ния 10; 9, 10 — серебряные фибулы из по­
гребения 9; 11 — погребение 7; 12 — погре­
бение 11; 13 - погребение 18; 14, 15 — же­
лезные гвозди (а) из погребения 18.
БЗ
обычны в Черняховской культуре И ОТНОСЯТСЯ К IV В. Н.Э., но возможно и
сокращение даты до середины — второй половины этого века5.
Две одинаковые литые пряжки, одна из белого металла, другая — брон­
зовая, происходят из погребения 8 (рис. 3, 2, 3 ) . Бронзовая пряжка плохо
сохранилась. У обеих овальная рамка со слегка утолщенным передним кра­
ем, выемкой в основании и четырехугольной обоймой из кованой согнутой
вдвое пластины. На язычке сзади уступ. Такие пряжки обычны в Черняхов­
ских могильниках и в основном распространены в лесостепной зоне6. Пряж­
ки этого типа находят в комплексах IV в.: с подвязной фибулой в погребе­
нии 1 в Косанове7 и в погребении 4 Малаештского могильника; с двущитко­
выми фибулами — в Ранжевом (погребение 1 4)8 и Иэвоаре (погребение
V I I I ) 9. В последнем случае комплекс выразительно дополняют стеклянный
кубок и костяной гребень IV в. В степной зоне на памятниках ранее IV в.
(позднескифских и сарматских) такие пряжки не известны. Итак, в Белень­
ком описанные пряжки должны быть отнесены к IV в.
Шлемовидные железные умбоны и пластинчатые ручки щитов типа, пред­
ставленного в Беленьком, М.Б.Щукин относит к IV в.10 Стеклянный кубок
со шлифованными овалами из погребения 8 датируется также IV в.*
Таким образом, весь инвентарь, поддающийся четкой датировке, позво­
ляет считать, что могильник вс.Беленькое функционировал в IV в.
По характеру погребальных сооружений могильник не однороден. В двух
случаях (погребения 14 и 17) их устройство не ясно. Десять захоронений
(2, 4, 6—9, 11, 12, 16) совершены в катакомбах глубиной от 1,5 до 3,25 м.
Из них относительно полно сохранились два. Погребальные камеры и вход­
ные колодцы прямоуго/ьные, расположены по отношению друг к другу про­
дольно. За исключением трех их ориентация широтная. Захоронения 4, 6 и
12 ориентированы по линии северо-восток — юго-запад. Вход в катакомбу —
с востока, в двух случаях — с северо-востока и лишь в одном — с юго-запада
(погребение 6 ). Его закрывал каменный заклад. Умершего всегда клали
ногами ко входу.
Захоронения в катакомбах в Черняховской культуре засвидетельство­
ваны в Причерноморье: шесть в Коблеве (погребения 12, 16, 31, 38, 41, 4 6 )11
и одно в Фурмановке12. Катакомбы могильника у с.Коблево отличаются от
описываемых. Они ориентированы по направлению север — юг, входной ко­
лодец располагался с юга. Погребенного помещали головой на север. Пло­
щади входного колодца и катакомбы в значительной мере перекрываются.
Пол камеры у восточной стенки, где лежал погребенный, подмазывали зе­
леной глиной. Совпадает прием закрывания входа в погребальную камеру
камнями. Э.А.Сыманович сопоставляет коблевские склепы с сооружения­
ми на позднескифских могильниках Николаевки-Казацкой, Золотой Балки
и Неаполя*3.Они сходны с могилами в Беленьком лишь постольку, посколь­
ку те и другие являются катакомбами. В Николаевке-Казацкой14 и Золотой
Балке15 они ориентированы меридионально. Камера, округлая или овальная,
* Этот кубок подробно анализируется в статье А.А.Росохацкого в настоящем
сборнике.

64
жслоложена с севера поперечно по отношению ко входному колодцу. Погре­
бения лежат боком ко входу. Много коллективных захоронений, которые
в Беленьком не известны.Эта последняя черта характерна для склепов-ка­
такомб Неаполя-Скифского16. Кроме того, на его могильнике многие каме­
ры значительных размеров, преимущественно округлой и овальной формы.
Устойчивой ориентации не наблюдается. Так же отличаются от погребений в
Беленьком и позднескифские грунтовые склепы Мологи II17. Вопрос о воз­
можности сложения катакомб Беленького на основе позднескифского по­
гребального обряда остается открытым. В этой связи отметим, что катаком­
бе в Фурмановке близка к позднескифским. Она ориентирована меридио­
нально. Вход — с юга. И камера, и входной колодец овальные18.
Катакомбам в Беленьком конструктивно более близки позднесармат-
жие катакомбы второй половины III — начала IV в. н.э., раскопанные нами
•я сарматском могильнике Владычень на западном берегу оз.Ялпуг в Бол-
-радском районе19. Они ориентированы меридионально, но сходны по разме­
рам и форме впускных колодцев и камер, их продольное расположение ха­
рактерно и для погребальных сооружений Беленького.
Четыре захоронения в подбоях не отличаются от Черняховских подбой-
*4Х погребений. Казалось бы, это позволяет считать их одновременными,
датировать по подвязной фибуле из погребения 10 и определять как Черня­
ховские. Однако наблюдения над обликом этих погребений заставляют со­
гласиться с Э.А.Сымоновичем, считавшим, что на могильнике имеются по­
гребения нового времени20. Только захоронение 10, судя по подвязной фи­
буле и синей стеклянной двухчастной бусине, может быть уверено отнесено
< черняховской культуре. Интерпретация безынаентарных подбойных захо­
ронений не ясна.
Простая грунтовая яма засвидетельствована в захоронениях 3 и 5. Пер­
вое по обряду и инвентарю обычно для Черняховских трупоположений, вто­
рое, безынвентарное, неопределимо.
Господство на могильнике катакомб и малое количество обычных Чер­
няховских погребений порождают вопрос о культурном единстве могильни­
ка. Возможно, захоронения в катакомбах принадлежат позднейшей (вторая
аоловина III - начало IV в. н.э.) группе сарматов, а часть погребений в под­
боях и грунтовых ямах Черняховская. Нельзя сказать, синхронны ли обе
группы захоронений, или последовательны в пределах IV в. Наличие в ката­
комбных погребениях инвентаря, характерного для черняховской культуры
(фибулы, пряжки, стеклянный кубок, бусы ), скорее свидетельствует о том,
что могильник единовремен и принадлежит носителям черняховской куль­
туры в Причерноморье.
Независимо от решения вопроса об однородности могильника, он сви­
детельствует о смешанности населения в степях междуречья Днестра и Д у ­
ная в IV в. Даже небольшой по объему материал из Беленького указывает
на присутствие не только сарматских и Черняховских элементов культуры,
но и связанных своим происхождением с более северными районами. Пока­
зательна в этом отношении находка щита с железными деталями. Щиты ред-

65
кй в Черняховских погребениях, но обычны в пш еворски х. Тер р и тор и а льно
ближ айш ая н а ходка щ и тов с железны м и ум бонам и и ручкам и сделана на м о ­
ги ль н и к е М алаешты в погребениях 3 и 20 с крем ацией21. Железный ум бон
и р учка от щита найдены нами в к ур ган е 17 са рм атского м о ги ль н и ка Курчи
на водоразделе озер К а г у л и .Я л п у г в Б е лгр а д с к о м р-не О десско й о б л .22.
В ли ян и е северного происхож дения в и дн о и в лепной посуде. О б этом св и ­
де те ль ств уе т форм а о д н о го го р ш ка со стя н у ты м устьем из погребения 19
с кремацией и по кр ы ти е д р у г о г о то н к и м слоем ж и д к о й гли н ы . Все эти эле­
менты м атериальной к у л ь ту р ы естественно связы вать с присутствием в при­
черном орских сте п ях го то в . Т а к и м образом, м о ги ль н и к в Беленьком я в л я ­
ет собой к а р ти н у взаим одействия сарм атского, Черняховского и северного,
сум м арно оп р еде ляе м ого ка к го тск о е , населения.

1 Сыманович Э.А. Находки античного времени из с.Беленькое Белгород-Днестров-


ского района // КСИА АН СССР. - 1981. - № 168. - С.48-50.
2 Блаватская Т.В. Надгробие и алтарь из с.Беленькое // КСИА АН СССР. —
1981. - № 168. -С . 5 0 -5 8 .
3 Амброэ А. К. Фибулы юга европейской части СССР И САИ. — 1966. — Д1 -30. — С.77.
4 Сыманович Э.А. Коблевский и Ранжевский могильники около Одессы // Мо­
гильники черннховской культуры. — М., 1979. — С.99, рис. 21,3, 4. — С.106— 112.
5 Амброз А.К. Указ. соч. — С.61, табл. 11, 12— 14.
6 Кравченко Н.М. Косановский могильник //МИД. — 1967. — № 139. — С. 109— 110.
7 Там же. — С.83—84, табл. IX, 10, X, 3.
8 Сыманович Э Л. Итоги исследования Черняховских памятников в Северном
Причерноморье // Там же, — С.228, рис. 15, 8.
* Уиірв Б. Ігчоаге. — Викиге{И, 1957. — Р.307, Пд. 328.
10 Щукин М. Б. К предыстории Черняховской культуры. Тринадцать секееций //
А СГЭ . г 1979. - № 20. - Рис. 4.
11 Сыманович Э.А. Коблевский и Ранжевский могильники... — С .7 1 ,76—77, 82— 85.
12 Сыманович Э.А. Черняховская экспедиция // А О 1975 г. — М., 1976. — С.397.
13 Сыманович Э.А. Итоги исследования ... — С.219.
14 Его же. К вопросу об этнической принадлежности нижнаднелровских памятни­
ков рубежа и начала н.э. //ЗО АО . — 1960. — Т.1 . — С.154— 162; его же. Могильник по­
близу "городка Микола'івка" на нижньому Дніпрі // А И У в 1969 г. — Киев, 1972. —
С .107— 110; его же. — Раскопки Николаевского могильника на Нижнем Днепре // КСИА
АН СССР. - 1969. - № 119. - С .74-75.
15 Вязшитина М.И. Золотобапковский могильник. — Киев, 1972. — 190 с.
16 Сыманович Э.А. Население столицы позднескифского царства. — Киев, 1983. -
С.28-58.
17 Гудкова А.В., Фокеев М.М. Поселение и могильник римского времени Моло­
та II // Памятники римского времени и средних веков в Северо-Западном Причерно­
морье. — Киев, 1983. — С.69—87.
18 Сыманович Э.А. Приаунайский м о ги ль н и к Фурмановка (рукопись). — Н А ОАМ
АН УССР. - № 87830.
" Гудкова А.В., Тощее Г.Н., Фокеев М.М., Андрух А.И. Полевой отчет Измаиль­
ской новостроечной экспедиции за 1984 г. // НА ОАМ А Н УССР. — № 81989.
20 Сыманович Э.А. Находки античного времени ... — С.50.
21 Федоров Г.Б. Мзлаештский могильник // МИД. — 1960. — № 82. — С.258, 270—
272. рис. 13.
22 Гудкова А.В., Тощее Г.Н., Фокеев М.М., Суничук Е.Ф. Полевой отчет Измаиль­
ской новостроечной экспедиции в 1983 г. // НА ИА АН УССР. — № 1983/15.

66
Е .С .С Т О Л Я Р И К ТРИ МОНЕТНЫХ КЛАД А
ИМПЕРАТОРА КОНСТАНЦИЯ II
В ПРУТО-ДНЕСТРОВСКОМ
МЕЖДУРЕЧЬЕ

На территории Пруто-Днестровского междуречья в настоящее время заре­


гистрированы три клада серебряных монет императора Констанция И. Все
монеты одного типа — V O T IS X X X MVLTIS Х Х Х Х , в котором отразилась
традиция принятия периодических обетов в честь императоров позднерим­
ского времени. Обеты V O T A были двух форм - "принятые" (suscepta) и
'завершенные" (saluta)1. "Принятые" являлись начальными обещаниями
жертвоприношений, которые будут принесены богам, если император будет
здравствовать к концу периода, на который взята клятва. "Завершенный"
обет — это вознаграждение богам по истечении срока. Эти клятвенные цере­
монии и служили поводом для выпуска многочисленных серий монет. К лят­
вы обновлялись каждые пять, десять, двадцать лет и т д . Числа, появляв­
шиеся на монетах, представляли клятвы "принятые", "завершенные" или
совмещенные. Традиция таких клятвенных надписей начинается от импера­
тора Караузия (287— 296 г г . ) . В первой половине IV в. существовали различ­
ные варианты монетных типов периодических обетов. На монетах Константи­
на I - V O T IS ET X X , SIC X X SIC X X X , V O T X V FEL X X ; Максимина -
V O T IS X SIC X X ; Лициния - SIC X X ET X X X 2. После смерти Константина J
различные варианты периодических обетов на монетах стабилизировались,
и уже при Констанции II вновь появляются монеты типа V O T X X M V L T X X X .
Так как периодические обеты датировались от времени провозглашения им­
ператора Цезарем, то этот тип наиболее точен в определении хронологичес­
ких рамок археологического объекта, на котором найдены аналогичные мо­
неты.
Накопление значительных монетных серий рассматриваемого типа в кла­
дах Пруто-Днестровского региона дает возможность произвести сравнитель­
ный анализ с целью выявления единых штемпелей. Кроме того, новый ката­
лог римских императорских монет Сатерленда-Керсонз (1981 г.) 3 позволя­
ет более точно датировать монетные выпуски, а порой и вносить необходи­
мые изменения^ определение места чеканки. Та к, например, одна из самых
значительных эмиссий в составе кладов (Константинопольского монет­
ного двора) ранее ошибочно определялась как монетная продукция Ки-
зика.
Наиболее многочисленный по составу клад найден в 1951 г. у с.Будей
Оргеееского района МССР. Он состоит из 127 силикв, чеканенных в Констан­
тинополе, Сирмии, Антиохии (табл. 1 )4.
Таким образом, среди монет Константинопольского монетного двора
из эмиссий третьей оффицины (дифферент С -Г ) шесть из девяти связаны
общим штемпеле^; из семи монет этой же мастерской (дифферент ОЙ") че­
тыре экземпляра чеканены единым штемпелем реверса; в шестой мастер-

67
Таблица 1■ Количество монетных штемпелей Оргеввского клада

Группы по Монеты Штем пал pi Штемпеля Монеты, Монеты, не


монетным в группа аверса реверса связанные связанные
дворам и общим общим
оффицмнам штемпелем штемпелем

7 7 7 - 7
ф 1 1 1 1
с -в 2 Z 2 2
ДО 2 2 2 2
с*г 9 8 8 в 3
до 7 7 Б 4 3
ОД 7 7 7 — 7
ДО 2 2 2 — 2
с -в 4 4 4 — 4
С-3 в 6 5 2 4
ДО 3 3 3 — 3
C -Z 1 1 1 — —
до 2 ’I 2 2 —
С -Н 7 7 5 4 3
С -Н 3 3 3 — 3
с -в - 4 4 4 — 4
до 8 8 8 — 8
OI 7 7 6 2 5
Cfi 2 1 1 2 —
C -IA 8 7 7 3 8
S IA M 3 3 3 — 3
•S IA M 13 12 10 6 7
•SIRM* 10 10 10 — 10
ANT 1 1 1 — —
A N T- 1 1 1 — —
-A N T 1 1 1 — —
-A N T - 3 2 3 2 1
-a n t A - 1 1 1 — —

ской (дифферент С -5 Ї из шести монет таких экземпляров два; единым


штампом аверса связаны и две монеты седьмой оффицины (дифферент Q fz);
в восьмой мастерской (дифферент С -Н ) из семи четыре экземпляра чекане­
ны общим штемпелем реверса; в десятой оффицине (дифферент С-1) обо­
ротные стороны двух монет из семи связаны единым штемпелем, еще две
монеты десятой мастерской (дифферент C / l), единственные в этой группе,
чеканены одинаковым штампом аверса и реверса, как и три монеты из вось­
ми одиннадцатой мастерской (дифферент C -IA ). Среди монет Сирмия только
в группе с дифферентом-SIRM из 13 монет шесть экземпляров чеканены об­
щим штемпелем. Из незначительного числа монет Антиохии (дифферент
-AN T-) два экземпляра из трех связаны общим штемпелем аверса. Следует
отметить, что при сравнительном анализе монет Оргеевского клада были
выявлены не только одинаковые образцы в пределах отдельных мастерских,
но и идентичные аверсы различных оффицин в составе единого монетного
двора. Та к, например, два экземпляра монет Константинополя из первой оф-

68
аицины (дифферент С -А ) и третьей (дифферент С -Г ) связаны единым штем-
тегем аверса. Подобная общность наблюдается и среди двух других экземп-
»о о в , один из которых десятой мастерской (дифферент С -1 ), а другой —
тринадцатой (дифферент C -I A ). Для Антиохийского монетного двора ха-
ж терна общность аверсов монетных групп с дифферентами A N T -,-A N T и
■ANT-.
В 1973 г. в окрестностях г.Кишинев был найден еще один клад монет
млератора Констанция II (собран не полностью)5; из него известны 21 си-
жква, все чеканены в Константинополе и Сирмии (табл. 2 ).
Таблица 2. Количество монетных штемпелей Кишиневского клада

Группы по Монеты Штемпеля Штемпеля Монеты, Монеты, не


монетным в группе аверса реверса связанные связанные
дворам и общим общим
оффицинам штемпелем штемпелем

SIRM 5 3 3 4 1
•SIRM 4 2 2 4 —

•S1RM- 2 1 1 2 —

2 1 1 2 —
2 1 1 2
C-S 2 1 1 2 —
с -н 2 1 1 2 —

C-IA 2 1 1 2 -

Приведенные данные позволяют выделить даже среди столь небольшого


«мела монет общие штемпеля для тех или иных групп. Для монет констан­
тинопольской чеканки характерна полная идентичность экземпляров в пре­
делах каждой из представленных оффицин. Эта же общность характерна и
для монет Сирмии с различными дифферентами. Идентичные аверсы в преде­
лах монетного двора не выявлены. При сравнении монет с одинаковыми
дифферентами из Оргеевского и Кишиневского клада прослеживается ряд
экземпляров, чеканенных общими штемпелями (табл. 3 ).
Таблица 3. Количество монет Оргеевского и Кишиневского
кладов, связанных общими штемпелями

Г руппы по Оргеев- Кишинев­ Штемпеля Штемпеля


монетным ский ский аверса реверса
дворам и клад клад
оффицинам

C-S є 2 8 5
•SIRM 13 4 17 16
SIRM 3 5 6 6

Таким образом, среди монет Константинопольского монетного двора


только в шестой мастерской (дифферент С-Б) из восьми экземпляров Орге­
евского и Кишиневского кладов реверсы трех Монет чеканены единым
штемпелем. Для монетных групп Сирмия с дифферентом<БЖМ — это две мо­
69
неты из семнадцати, для мастерской с дифферентом ЭЖМ — четыре экзем­
пляра из восьми, связанные общими штемпелями.
Последний из известных в настоящее время кладов, содержащий сереб­
ряные монеты императора Констанция (I, был найден летом 1982 г. у с.Холм-
ское Арцизского р-на Одесской обл.6 Этот клад, как и предыдущие находки,
обнаружен на поселении Черняховского времени. Однако если Оргеевский и
Кишиневский клады тезаврированы в лесостепной зоне Пруто-Днестровско-
го междуречья, то клад из Холмского локализуется в южной части зоны в
непосредственной близости от Дуная. Монеты из состава клада (93 силиквы)
чеканены на четырех монетных дворах: в Константинополе, Сирмии, Нико-
медии и'Ареяате (табл. 4 ).
Т а б л и ц а 4. К о л и ч е с т в а м о н е т н ы х ш т е м п е л е й к л а д а и з с .Х о п м с к о е А р ц и з ­
с к о г о р -н а О д е с с к о й о б л .

Группы по Монеты Штемпеля Штемпеля Монеты, Монеты, не


МОИВТНЫМ в группе эверсэ реверса связанные связанные
дворам и общим общим
оффицинам штемпелем штемпелем

с/а 1 1 1 _

с/в 2 2 2 — —

с -г 9 8 7 5 4-
с-Д 4 3 3 2 2
суД 5 4 4 2 3
с-е 3 3 3 — 3
С-5 6 6 4 4 2
с -г 3 2 3 2 1
с -н - 7 7 7 — 7
с^н 3 3 2 2 1
се 1 1 1 — —

С/<9 1 1 1 — -

С-1 3 3 2 2 1
С/1 1 1 1 — -
С-1А 2 2 2 — 2
С/1А 3 2 1 2 1
•В1ИМ' 15 14 12 7 8
■БИЧМ 11 9 9 7 4
51ИМ 10 10 10 — 10
БММ 1 1 1 _

ТСОМ 1 1 1 •-*

Исходя из приведенных данных, можно констатировать среди монет, че­


каненных в Константинополе, наличие целого ряда пар, связанных общими
штемпелями: в третьей мастерской (дифферент С Т ) из девяти монет таких
пять экземпляров; в четвертой (дифферент С'Д) из четырех — две монеты,
в этой же группе (дифферент С/Д) из пяти одна пара связана общим штем­
пелем; в шестой оффицине (дифферент С -8} — четыре монеты из шести;
в седьмой мастерской (дифферент С -2 ) из трех монет два экземпляра чека­
нены единым штемпелем, аналогичное соотношение и среди монет восьмой
70
эффицины (дифферент С/Н ), десятой (дифферент О I ) и одиннадцатой (диф­
ферент С /1А ). Монетный двор Сирмия представлен тремя группами. В двух
« них (дифференты -ЭI ЯМ' и -БШМ) с общим количеством соответственно
15 и 11 экземпляров, при сравнительном анализе монет выявлено в каждой
группе по семь монет, связанных общим штемпелем. Исследование штемпе­
лей аверса в пределах монетного двора (без учета различий дифферентов ре­
верса) не выявило экземпляров, чеканенных одинаковыми штемпелями,
как это наблюдалось при сравнительном анализе монет Оргеевского клада.
Но при сопоставлении кладов из Холмского и Оргеева были обнаружены
седельные экземпляры, связанные единым штемпелем аверса. Это характер­
но только для Константинопольского монетного двора, где штемпель авер-
я монеты шестой оффицины (дифферент С-Б) из Холмского клада исполь­
зован при чеканке аверса монеты восьмой оффицины (дифферент О Н ) из
Оргеева. Аверс монеты восьмой оффицины (дифферент С*Н) из Холмского
чеканен тем же штемпелем, что и аверс монеты девятой оффицины (диффе­
рент С -0 ) из Оргеевского клада. Общим штемпелем изготовлены также мо­
неты десятой мастерской (дифферент С-1) из Холмского и монеты второй
мастерской (дифферент С -В ) из Оргеева. Сравнение монет одинаковых
групп во всех трех кладах позволило для монет Холмского выделить общие
штемпеля только в оргеевской находке, среди монет Кишиневского клада
сходных экземпляров не обнаружено.
Приведенные данные свидетельствуют, что из 18 монет третьей мастер­
ской Константинополя (дифферент С -Г ) четыре экземпляра связаны общим
штемпелем; в пятой (дифферент С -6) из семи монет - два экземпляра; в
шестой (дифферент С -Б) из 12 — две монеты; в восьмой (дифферент С -Н )
пять монет из 14 связаны единым штемпелем. При аналогичном сравнении
монет Сирмия в кладах Холмского и Оргеева выявлено совпадение штем­
пелей в группе с дифферентом-БIИМ*, где из 25 монет четыре экземпляра
чеканены общими штемпелями. Для монет группы с дифферентом-БIИМ из
24 экземпляров лишь одна пара монет связана общим штемпелем.
Таким образом, сравнительный анализ трех кладов указывает на наи­
большую активность третьей, пятой, шестой и восьмой оффицин Константи­
нопольского монетного двора с дифферентами соответственно: С 'Г , С -6 ,
С-Б, С -Н , где общие штемпеля выявлены среди монет Оргеевского и Холм­
ского кладов. В этих же мастерских, а также в первой, второй и девятой —
одиннадцатой (дифференты С -А , С -В , С -0 , С-1, С-1А) отмечено не только
наиболее интенсивное использование штемпелей в пределах единой группы,
но наблюдается и циркуляция штампов аверса между указанными оффици-
нами в пределах Константинопольского монетного двора и между тремя
группами с различными дифферентами реверса в Антиохии. Подобная цир­
куляция штемпелей аверса не характерна для монет Сирмия, где, однако,
имеются отдельные экземпляры, чеканенные общими штемпелями, наиболь­
шее их количество среди монет с дифферентом-Б1ЯМ (20 э к з .), далее с диф-
ферентом-Б1ВМ- (13 экз.) и наименьшее с дифферентом БЖМ (8 экз.).
71
Таблица Б. Количество монет Холмского и Оргеевского кла­
дов, связанные общими штемпелями

Группа по ХолмсКИЙ Оргеевский Штемпеля Штемпеля


монетным клад клад аверса реверса
дворам и
оффицинам

с -г 9 9 18 1в
о*е 3 4 6 в
с* 6 6 11 12
с*н 7 7 14 11
^1ЯМ - 15 10 25 23
-$ т м 11 13 23 23

Все приведенные клады, согласно принятой классификации, — из катего­


рии достоверных. Нельзя, однако, не отметить и клад малодостоверный, в
составе которого известны лишь денарий Домициана и две серебряные мо­
неты Констанция II. Найден в 1892 г. у с.Кринички (Балтский р-н Одесской
обл.) 7 В 1959 г. возле этого же села вновь были обнаружены две силиквы
Констанция II рассматриваемого типа (чеканены в Константинополе и Сир-
мии)®. Клад найден в районе Черняховского поселения в лесостепной зоне
севера Одесской области9, куда монеты проникали из Пруто-Днестроеья.
Хронологические рамки чеканки каждой из представленных групп в со­
ставе трех кладов, как и монет из Криничек, по сводному каталогу монет
Сатерленда-Херсона в.пределах монетных дворов распределяются так: Кон­
стантинополь и Никомедия — март 351 — ноябрь 355 г.; Сирмий с диффе-
рентами-ЭШМ, — сентябрь 351 — ноябрь 355 г.; Сирмий с дифферентом
■ЗЖМ— ноябрь 355 — лето 361 г.; Антиохия — ноябрь 355 — ноябрь 361 г.;
Арелат — август 353 — ноябрь 355 г.10 Монета из Арелата — редкая находка
для Пруто-Днестровья, где, хотя и имеются отдельные экземпляры, чеканен­
ные в западной части империи, однако, преобладают монеты ближайших про­
винциальных дворов Балканского полуострова и Малой Азии11. В каждой
из находок наибольшее число монетных экземпляров чеканено в Константи­
нополе (67,49% ) и Сирмии (29,67 % ). Согласно приведенной выше хроноло­
гической периодизации монетных выпусков в составе кладов следует, что
наиболее поздние монеты относятся к 355— 361 гг. (в Оргеевском — это мо­
неты Антиохии, а в Кишиневском и Холмс ком — монеты Сирмия с диффе­
рентом 'Э Ш М -). Таким образом, время их поступления в Пруто-Днветровье
60-е годы IV в. Об этом свидетельствует и хорошая сохранность монет из
кладов, они практически не обращались на монетном рынке. Это клады ко­
роткого накопления, тезаврированные как единая сумма.
Значительное по сравнению с предшествующим кризисным столетием13
увеличение монетных поступлений в IV в. и концентрация монет Констан­
ция II в Пруто-Днестровском бассейне13, а также в северных районах сосед­
ней Добруджи14, где они составляют большинство среди монетных находок
IV— V ев., обусловлено политической ситуацией. Здесь, в районе Нижнего
72
Водунавья, в результате административных реформ, начатых еще при Дио-
петиане, была образована новая провинция Скифия, охватывавшая почти
•оо территорию Добруджи. Правый берег Дуная покрылся густой цепью
крепостей. В период правления Константина I и позднее — при Констанции I!
х о т район стал мощным форпостом на пути опустошительных ударов вар-
отрских племен севера по Балканским областям15. На территории провин-
щтл Скифия были размещены два вновь созданных легиона: I Юпитеров в
Ноеиодунуме и II Гераклиев в Трезмисе, а также 15 новых вспомогательных
отрядов {7 конных и 8 пехотных). Непосредственно в северных районах
Добруджи они размещались в Арабиуме, Талзмониуме, Салсовии, Грациане.
Кроме того, s Ллзтеилегии располагались и корабли Дунайской ф лотилии“ .
Несомненно, что высокая численность римских войск в районе Дунайской
дельты и их близость к левобережным районам Нижнего Дуная облегчали
контакты с варварским населением степей. Аммиан Марцеллин свидетель­
ствует о постоянных экономических связях между Римской империей и
варварским миром. Он отмечает существование регулярной торговли между
римлянами и вестготами, запрещение которой в 368 г. поставило варваров
веред крайним недостатком в самом необходимом17. Он же упоминает о
разрешении готам вести торговлю с римлянами (после войны 369 г.) только
в двух городах на Дунае, и как дополняет Засим, "а не на многочисленных
торжищах, как это было раньше"18.
Предполагая торговые контакты на основе письменных источников и
зафиксированных монетных поступлений, нельзя исключить и конфликтных
ситуаций на границе нижнедунайского лимиса, когда тезаврированные моне­
ты могли являться обычной военной контрибуцией. Независимо от причин
этих поступлений, они свидетельствуют о возрастании функции денег в сре­
де племен Черняховской культуры на территории Пруто-Днестровского меж­
дуречья в позднеантичное время.1
8
4
3
*

1 Mathisen R,W. The periodic vota of the Late Roman Empire // SAN. - 1972. —
V01.1.-P.43.
Mattingli H. Sydenhame E. The roman imperial coinage. — London, 1966. — vol. 7.
3 Sutherland C.H.V., Carson R.A.G, The roman imperial coinage. — London, 1981. —
Vol. 8.
4 Нудвпьман A .A ., Рикман Э.А. Два клада и находки отдельных монет (римских
и рамневиэантийских) из Молдавии // №в. Мопд. фи л. АН СССР. — Кишинев, 1956. —
Г 4 ( 3 ) . - С . 143.
3 Нудвпьман А .А . Монеты из раскопок и сборов 1972— 1973 гг. // АИМ 1973. —
Кишинев, 1974.-С .1 9 1 ,№ 3 .
Гудкова А.В., Сголярик Е.С. Комплекс позднеантичных памятников у с.Холм-
ское Одесской обп. // Памятники древней истории Северо-Западного Причерноморья. —
Киев 1985. - С .7 8 -8 5 ,
СецинскиО Е.И. Археологическая карта Подольской губернии И Тр . XI АС. —
1897. — К" 1. — С.257.
8 Карышковский П.О. Неходки римских монет в Одесской области И КС А И
О ГАМ . - Одесса, 1 9 6 3 .- С.65, № 18.
* Симонович Э.А. Памятники черняховской культуры в с.Кринички (по материа­
лам С.Гамченко и раскопкам 1957— 1958 гг.) И М ИД. — 1960. — № 82. — С.240,
73
тс.
10 - Vol. 8 — № 101, 104. - P.466; № 80. -P .4 7 8 ; № 15. 1 7 , - P.385; №66. -
P.389: № 108. - P.520; № 207. - P.218.
Кропоткин B.B. Лукаш веский клад бронзовых римских монет IV в. И НЭ. —
I 9 6 0 . - № 1 .-С .2 1 6 .
12 Нудельман А .А . Находки римских монет в Днестро-Карпатском регионе и неко­
торые локальные особенности их распространения II Славяно-молдавские связи и ран­
ние этапы этнической истории Молдавии. — Кишинев, 1983. — С.54.
Нудельман А .А . Находки римских монет ... — С.54.
Poenaru B.Ch., Baumann V.H. Monede romane fi bisantine provenite din Nordul
Dobroqei II Рейсе IV. — 1973. - 75. - P . 158.
Vulpe R., Barnea J. Din istoria Dobrogei. — Bucurejti, 1968. — Vol. 2. - P.381 —392.
История на Добруджа. — София, 1984. — Т.1 . — С.157.
17
Сиротин ко В.Т. Введение в историю международных отношений в Европе во
второй половине IV - начале VI в. 4.1. Источники. — Пермь, 1973. — С.69.
Сиротанко В.Т. История международных отношений в Европе во второй полови­
не IV — начале VI в. — Пермь, 1975. — С .18.

В .И .К О З Л О В О МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ
ОСЕДЛОГО НАСЕЛЕНИЯ
ПРИМОРСКОЙ ЧАСТИ
ДНЕСТРО-ДУНАЙСКОГО
МЕЖДУРЕЧЬЯ В У Ш -Х вв.

Исследования советских археологов, проведенные за последние годы, расши­


рили и уточнили наши знания о средневековом населении бассейна рек
Днестр, Прут, Дунай и смежных территорий. Заметные сдвиги произошли в
изучении памятников последней четверти I тыс. н.э., в том числе балкано­
дунайской культуры, которые способствовали решению ряда вопросов исто­
рии расселения и взаимоотношений южных и восточных славян, восточных
романцев, номадских племен. Появились работы теоретического и историо­
графического направлений, которые, несомненно, знаменуют качествен*
новый этап в осмыслении проблем балкано-дунайской культуры, когда а *
лизируются не только сами артефакты, но и механизмы, их обусловившие1.
Вместе с тем этнический состав носителей культуры, ее генезис на северо-еоо-
точной периферии остаются недостаточно изученными и открытыми.
В научной литературе исследуемая нами культура получила несколы*
наименований и неоднозначных интерпретаций. Наиболее распространение
название культуры — балкано-дунайская не совсем соответствует ее внутри»
нему содержанию, поэтому были и другие. Наиболее приемлемо, на « ■
взгляд, название Г.Ф.Чеботаренко, Г.Б.Федорова и большинства болгарски
ученых — культура Первого Болгарского царства2, хотя и оно несколько ув
ловно, особенно применительно к северо-восточным областям, которьв
уже с 70-х годов X в. не принадлежали Болгарскому государству3. СвоевН
разно положение С.А.Плетневой, что это вариант салтово-маяцкой культуры!^
74
поскольку, несмотря на прослеживающиеся общие протоболгарские элемен-
« I как составные обеих культур, основные этнокультурные субстраты этих
культур отчетливо различаются. Та к, главные этнокомпоненты культуры
Первого Болгарского царства, помимо тюркоболгарского, — славянские и,
возможно, восточнороманские, а в культуре Хазарии, помимо тюркобол-
гарского, — аланские, собственно хазарские, возможно, мадьярский и др.
Более подробно на этом вопросе мы остановимся ниже. Нельзя считать при*
«те м о й точку зрения румынских археологов А.Армбрустера, Г.Диакону,
Е-Захарии, К.Преда и некоторых других о принадлежности культуры, назы­
ваемой ими Дриду (региональные варианты - Буков, Бландиана), протору­
мынам в свете континуитета культурно-исторического наследия последних
без "восприятия славянских элементов романской местной народностью в
течение V I— X вв ."5. Примеры многих других названий и толкований, как
объективных, так и тенденциозных, в зарубежной историографии основа­
тельно проанализированы Г.Ф.Чеботаренко6. Известна также попытка Е.Ма-
«аровского связать древности Прутско-Днестровского междуречья 1 Х -Х вв.
с наследием Черной Болгарии7. Иногда к кругу рассматриваемых памятни­
ков относили инокультурные под видом вариантов, как это было осущест­
влено И.Г.Хы нку, вследствие чего в литературе стала фигурировать верхняя
дата "балкано-дунайской культуры " - X IV в.® и довольно противоречивая
ее этническая атрибуция9. Не исключено, что поселения типа "Лукаш евка"
и "Петруха" являются дериватами древнерусской культуры с элементами
балкано-дунайской. Еще до недавнего времени изучаемые памятники в пре­
делах одного региона — приморской части Днестро-Дунайского между­
речья - субъективно разделялись на "славянские" и "салтово-маяцкие"10.
Мы предлагаем рассматривать круг памятников балкано-дунайской культу­
ры в Днесгро-Лруто-Дунайском междуречье как памятники северо-восточ­
ной периферии Первого Болгарского царства. Наше уточнение не является
качественно новым, 8 то же время оно устанавливает пределы распростране­
ния материальной культуры населения северо-восточных окраин болгарско­
го раннефеодального государства.
Периферийность культуры в Днестро-Дунайском регионе была обосно­
вана Г.Б.Федоровым, М.Я.Салманович и другими исследователями, выде­
лившими два этнокультурных комплекса материальных памятников (южно-
славянский и восточнославянский) и очертившими изучаемый регион как
контактную зону двух крупных этнических массивов — восточных славян
(тиверцев) и южных (жителей северо-восточных окраин Первого Болгар­
ского царства)11. Балкано-дунайская культура сложилась в пределах болга­
ро-славянского государства на землях Нижнего Дуная, первоначально зани­
мавшего области преимущественно по правому берегу Дуная до Балкан­
ских гор. Позднее ее ареал расширился в период максимального расцвета,
соответствующего внешнеполитическим успехам царства в правление царя
Симеона (893—927 г г . ) . Она продвинулась вверх по Дунаю и далеко на север
по левобережью. Там она вошла в контакт с культурой Буков и восточно-
75
Рис. 1. Схема поселений балкано-дунайской куль­
туры конца V III— X в. на юго-западе СССР:
1 — поселения, возникшие на необжитых
местах; 2 — поселения, возникшие на базе
поселений V III— IX вв. культуры Лука-Рай-
ковецкая; 3 — городище Калфа; 4 — Верх­
ний и Нижний Траяновы валы-

76
славянской культурой Хлинча I12. Со второй половины VIII в. поселения
балкано-дунайской культуры появляются и существуют до начала XI в. в
южной части Днестро-Пруто-Дунайского междуречья, где в настоящее время
зарегистрированы 154 памятника.
Географически поселения группируются в двух районах (рис. 1). Первая
группа из 48 поселений й одного городища расположена в бассейне Нижнего
Днестра и южной части центральной Молдавии (в основном, южная окраина
лесного массива Кодр вплоть до Прута), вторая группа из 106 поселений ло­
кализуется в районе Нижнего Дуная и Прута. Наиболее мощный массив па­
мятников сосредоточен на Нижнем Дунае по берегам естественных водоемов
(Придунайские озера и их речные притоки). Поселения Нижнего Подунавья
расположены преимущественно на надпойменных террасах озер, на высоких
берегах рек с доступом к воде по пологому склону. Они неукрепленные.
Правда, с севера этот массив ограничен Нижним Траяновым валом, который,
как и Верхний и Змиев валы, вряд ли в то время функционировал в качестве
системы фортификаций. Точка зрения Д.Ангелова о том, чтоТраяновы валы
отражают два этапа болгарской экспансии на север и возведены как погра­
ничные укрепления начиная с конца V II до середины IX в. при ханах от
Аспаруха до Омуртага13, лишена оснований. Мощность культурных отложе­
ний на поселениях 0,3— 1 м. Многие из них многослойные: прослеживаются
слои Гумельницы, эпохи бронзы, эллинистического и римского времени, ре­
же — золотоордынские и турецкие. Наблюдается некоторая неравномерность
заселения этого района. Самая высокая плотность поселений приходится на
более пригодные к земледелию северо-восточные и северо-западные берега
озер Кагул, Ялпуг, Катлабух. К востоку от этих озер наблюдается разреже­
ние: по берегам оз.Китай расположено пять поселений, а оз.Сасык — всего
одно. Крупные поселения площадью 7— 25 га группируются в основном в
центральной части региона — в междуозерье Катлабух — Ялпуг, а малые
(0,3— 3 га) и средние (3— 7 га) примерно равномерно распределены по всему
региону. Наибольшую концентрацию памятников в Подунавье обусловили
их большая приближенность к политическому центру Болгарского государ­
ства и высокая демографическая емкость региона (плодородные земли, бо­
гатые рыбой водоемы, обилие дичи, заливные пастбищные луга и т .д .). Посе­
ления Поднестровья по площади средней величины 0,3— 10 га, за исключе­
нием городища Калфа (около 100 га ), рассредоточены.
Поселения обеих локальных групп отличаются друг от друга стратигра­
фически. Многие поселения Поднестровья содержат подстилающий и сосу­
ществующий восточнославянский культурный слой с керамикой типа Лука-
Райковецкая, что четко прослежено на городище Калфа и ряде селищ — Ола-
нешты, Шабо, Крокмазы, Раскайцы и других14, в то время как нижнедунай­
ские возникают самостоятельно на необжитых непосредственно в момент
заселения какими бы то ни было предшественниками местах. Сравнительная
стратиграфия и материалы раскопок свидетельствуют, что большинство по­
селений Поднестровья до прихода на них населения северо-восточной пери-
77
78
ферии Первого Болгарского царства уже обживалось восточными славяна­
ми. Таким образом, круг исследуемых памятников можно отнести к матери­
альной культуре, сложившейся в V III— X вв. на северо-восточной периферии
Первого Болгарского царства и, соответственно, на южной периферии Древ­
нерусского государства.
Материальная культура V III— X вв. Днестро-Дунайского междуречья яви­
лась результатом жизнедеятельности нескольких различных народностей,
находившихся в постоянном взаимодействии в условиях контактной зоны,
каковой была отмеченная территория. Специфические особенности культу-
рогенеза в контактной зоне выразились во взаимных воздействиях различ­
ных культурно-хозяйственных структур, охватывавших оседлое и кочевое
население. Примеры результатов взаимных инфильтраций в археологичес­
ких культурах региона уже неоднократно иллюстрировались исследовате­
лями15.
Круг изучаемых памятников, соответствуя большинству характерных
показателей культуры, имеет ряд особенностей, не распространяющихся
или ограниченно распространяющихся на другие регионы. Обратимся к ин­
троспективному анализу памятников по ряду отличительных признаков в
различных категориях археологических источников: в объектах производ­
ственного назначения, в отопительных сооружениях интерьера жилищ, в ке­
рамике. Остальные категории, такие, как, например, погребальные комплек­
сы, произведения искусства, предметы культов, еще не открыты или их мало.
Одна из особенностей балкано-дунайской культуры Днестро-Дунай­
ского междуречья связана со сферой ремесленного производства, его тех­
нической организации. Она проявилась в наличии в производственных объек­
тах своеобразных канавок — ходов сообщения, системы канавок. Данная
черта отмечена в гончарном и металлообрабатывающем комплексах поселе­
ния Богатое I16, на объекте, связанном с металлообрабатывающим ремес­
лом, на поселении Сафьяны. Исследованные остатки объекта в Сафьянах
представляют собой углубленное в материк помещение подпрямоугольной
в плане формы, к которому с северной и южной сторон -примыкают канав­
ки-проходы (рис. 2 ). Котлован помещения размером 2,6x3,5 м и глубиной
1,2— 1,3 м от современной поверхности вытянут по линии запад — восток.
Стены отвесные, прослежены на высоту 0,5 м от уровня пола. На ровном с
небольшим понижением к югу полу прослежен слой мусора толщиной 0 ,4 -
0,8 см. В центре помещения и возле южной стенки в месте соединения котло­
вана помещения с канавкой расположены две круглые в сечении столбовые
ямы. У восточной стены на искусственной земляной подсыпке высотой

Рис. 2. Часть производственного объекта с систе­


мой канавок на,поселении Сафьяны: 1 —
пахотный сло й ;; 2 — культурный слой; 3 —
заполнение объекта; 4 — материк; 5 — зо­
ла; 6 — столбовые ямы; 7 — черноземное
пятно; 8 — глубина от современной по­
верхности.
79
0,44 м от уровня пола устроен очаг тарелкообразного типа в форме овала
размером 0,52x0,61 м и глубиной 0,12 м. При сооружении очага в стене был
сделан вертикальный вырез с тем, чтобы часть очага выступала за пределы
котлована. Таким образом обеспечивался дымоотвод. В золистом заполне­
нии очага содержались угольки от прутьев кустарника и растений, печина,
четыре фрагмента кухонной керамики и кальцинированная кость животно­
го. На полу помещения возле западной стенки ближе к южному у глу зафик­
сированы черноземное пятно и углубление, возможно, остатки еще одного
очага, использовавшегося непродолжительно, как можно судить по его не­
обожженному полу и незначительному количеству золы в его заполнении.
Помещение и примыкающие к нему канавки образуют единый комплекс,
одинаково углубленный с общим уклоном пола к югу. В профиле канавки
сужаются к полу и имеют слегка эскарпированные стенки. Длина канавок
прослежена частично: северной — при наибольшей глубине 1,1 м — на 6,5 м,
южной — при наибольшей глубине 1,4 м — на 8,9 м. Ширина канавок: север­
ной — 0,8 м — 1 м, южной — 1,40— 2 м (сужение в сторону помещения).
К северной канавке с востока примыкает еще одна — более мелкая, глуби­
ной 0,6 и шириной 0,3— 0,4 м. Заполнение всего объекта состояло из гуму­
сированного чернозема с большим содержанием железных шлаков и болот­
ной руды* и незначительным количеством керамического и остеологическо­
го материала, что свидетельствует о производственном назначении сооруже­
ния, в то время как в жилищах, раскопанных на этом же поселении, прева­
лируют находки керамики и костей животных. Находки предыдущих лет
в Сафьянах (литейная форма, ти ге ль)17, наряду с материалами, описанными
выше, позволяют утвердиться в оценке памятника, тесно связанного с ме­
таллообрабатывающим ремеслом.
Одним из характерных показателей (элементов) культуры на всем ее
ареале является бытование жилищ полуземляночного типа. Отмечая един­
ство в технических приемах строительства жилищ, исследователи неодно­
кратно обращали внимание на разницу в устройстве, типах и месторасполо­
жении отопительных сооружений в их интерьере. Это печи-каменки, глино­
битные на земляной подушке, и печи подбойные, устроенные в материковых
стенах за пределами полезной площади жилища, очаги в полу или на земля­
ной подсыпке. Типы печей и очагов подробно охарактеризованы в археоло­
гической литературе. Мы же попытаемся представить картину распределе­
ния того или иного типа по отдельным регионам. Г.Ф.Чеботаренко, приме­
нительно к поднестровской и подунайской группам памятников, установле­
но господство печей-каменок в Поднестровье, а глинобитных печей — в По-
дунавье18. Раскопки последних лет подтверждают такой вывод. Небезынте­
ресно сравнить статистически распределение каменных печей, глинобитных
печей и очагов на поселениях по всему ареалу балкано-дунайской культуры
* Макроскопическое и петрографо-минералогическое определение произведенс
старшим научным сотрудником геолого-географического факультета Одесского госу­
дарственного университета И.А.Мудровым.
80
ФОТО И СТ. Н. М. СЕКЕРСКОЙ «О КУЛЬТУРАХ В НИКОИМИ»

Рис. 1. Фрагмент статуэтки сидящей богини.


Рис. 2. Статуэтка богини на троне.
Рис. 3. Статуэтка Баубо.
Рис. 4. Протома Коры— Персефоны.
Рис. 6. Керамический конус.
Рис. 8. Фрагмент статуэтки с подвесными
конечностями.
Рис. 9. Статуэтка петуха.
Рис. 14. Фрагмент керамического алтарика.
Рис. 5. Камень с граффито.
Рис. 7. Статуэтка Кибелы.
Рис. 10. Фрагмент статуэтки силена.
Рис. 11. Фигурка юноши с крыльями.
Рис. 12. Краснофигурный кратер.
Рис. 13. Статуэтка Пана.
Ф О Т О К СТ. С. И. А Н ДР УХ , Е. Ф . СУН И Ч УК «З А Х О Р О Н ЕН И Я ЗА Ж И ­
ТОЧНЫ Х С К И Ф О В В НИЗОВЬЯХ Д У Н А Я »

Рис. 2: 1 — золотая бляшка из погребения


2 кургана 11; 2— 6 — сосуды из по­
гребения 3 кургана 11.
Рис. 3: !— 6 — сосуды из погребения 3 кур­
гана 11; 7— 8 — сосуды из погребе­
ния 2 кургана 23.
Ф О Т О К СТ. И. Б. К Л Е Й М А Н А «ИЗОБРАЖ ЕНИЕ В О И Н А Н А Ф РАГМ ЕНТЕ
РЕЛЬЕФА ИЗ ТИРЫ»

Рис. 1. Фрагмент рельефа из Тиры с


изображением воина.
Рис. 3. Галатский щит на надгробии
Стратона из Ольвии.
Рис. 4. Терракотовая статуэтка с изо­
бражением кельтского воина
(О А М , инв. № 26363). Пантикапей.
Ф О Т О К СТ. П. О . КАРЫ Ш КОВСКОГО «П ОСВЯТИ ТЕЛЬНАЯ Н А Д П И С Ь РИМСКИХ
врачей и з ти р ы »

Посвящение врачей из Тиры (ОАМ .


инв. № 8820®.
• О ТО К СТ. Э. А . ЛЕВИН А «СВЕТИЛЬНИКИ ИЗ РА СК О П О К ТИРЫ
(К О Н ЕЦ V I— ! В. Д О Н. Э.)

Светильники из Тиры: 1— 9 — группа I,


типы I— IX.
Светильники из Тиры: 10— 18 — груп­
па I, тип X— XIII; 15— 18 — группа II,
типы I— V.
Ф О Т О К СТ. Т. В. М О РО ЗО ВСК О Й
«БРОНЗОВЫЕ ЗЕРКАЛА ИЗ К О Л Л Е К ­
ЦИ И О А М А Н У С С Р »

Рис. 4. Зеркало. Каталог № 16.


Рис. 5. Зеркало. Каталог N2 18.
Рис. 6. З еркало. Каталог № 15.

Рис. 7. Зеркало. Каталог № 24,


Рис. 8. З е ркало . Каталог № 21.

Ф О Т О К СТ. И. В. БРУЯКО, Е. ф . С У -
НИЧУК «Л Е П Н А Я КЕРАМИКА ИЗ
ПОСЕЛЕНИЯ О В И Д И О П О Л Ь I»

Рис. 2. Гетский лепной сосуд пер­


вого типа.
Ф О Т О К С Т. Т. Г. ТИ М А Ш К О В О Й «СЕРЕБРЯНЫЕ ГРИВНЫ ИЗ СО Б Р А ­
НИЯ О Д Е С С К О ГО А Р Х ЕО Л О ГИ Ч ЕС К О ГО МУЗЕЯ А Н УС С Р ».

Серебряные гривны из коллекции


ОАМ : 1— 3 — киевские гривны XI—
XIII вв. (приложение, № 1— 3); 4 —
волжская ладьевидная гривна X IV в.
(приложение, № 5); 5 — новгородская
гривна XII— XIII вв., нижняя ее часть с
нарезами (приложение, № 7); 6—
рубль-монолит X IV — X V вв. (приложе­
ние, № 8); 7 — рубль со швом, отлитый
в два приема X IV — XV вв. (приложение,
№ 10).
Ш Л т щ а 1. С о о т н о ш е н и е р а з л и ч н ы х т и п о в о т о п и т е л ь н ы х с о о р у ж е н и й в ж и л и щ а х б а л к а ­
н о -д у н а й с к о й к у л ь т у р ы п о о т д е л ь н ы м р е г и о н а м

Отопительные сооружения, количество*


Регион Памятник
Очаги Подбойные, Печи-камен
глинобитные
печи + очаг

■Ьянвстровье Кал фа 1 (10) 2(20) 7(70)


СССР) Швбо 1(25) — 3 (7 5 )
*ЕХИИЙ Сафьяны 2(40) 3(60) •—
Болград 2 (6 7 ) — 1 (33)
СССР) Этулия 4 (3 3 ) 6(50) 2(17)
■машская Буков-Ротари 6(86) — 1(14)
рвнина Буков-Тиока 24(80,4) 2 (6,6) 4(13)
СРР) Дриду 25 (76) 2 (6 ) 6 (1 8 )
Правый берег Полино (50) — (50)
Дуная (НРБ) Кладенцы 5(25) 7(35) 8(40)
* Здесь и в табл. 2 в скобках — процент.

(табл. 1 ). Наибольшее количество печей-каменок (около 5 0 % ) приходится


на правобережье Дуная в Центральной и Северо-Восточной Болгарии19, а
также на Поднестровье (около 70 % ) 10. Очаги распределяются примерно
одинаково по всему ареалу, за исключением Поднестровья, где их меньше.
Глинобитные (подбойные) печи в сочетании с очагами, редко встречающиеся
на правобережье Дуная, за исключением Добруджи в СРР, распространены
на левобережье Дуная (Валашская равнина в СРР)21 и доминируют в райо­
не Нижнего Подунавья в СССР22. Г.Ф.Чеботаренко и ряд других исследо­
вателей отмечали, что каменные и глинобитные печи — характерный признак
культуры оседлого земледельческого населения, очаги же являются номад-
скими реминисценциями23. Преобладение каменок на правобережье Дуная
можно объяснить сильным влиянием славянского субстрата, культурно асси­
милировавшего тюркоболгарский элемент. В Поднестровье распространен­
ность каменок можно связывать с прямым влиянием восточнославянской и
древнерусской культур. Левобережье Дуная, где преобладают подбойные
печи, можно расценивать как этнографически обособленный регион.
Несмотря на унифицированную морфологическую устойчивость керами­
ческого производства культуры Первого Болгарского царства, в керамике
также можно выделить локальные особенности. Один и тот же хронологи­
ческий уровень процентного соотношения различных типов оформления
края венчиков кухонных горшков по отдельным регионам не одинаков.
Мы различаем простую профилировку — венчйк равномерной толщины с
округлым, косо срезанным, с вогнутым или выпуклым обтачиванием края,
усложненную - вечик с утолщенным краем: косо срезанный, манжетовид­
ный с округло выпуклым или вогнутым краем, валикообразный - и слож­
ную — венчик с несколькими угловатыми гранями, фигурные венчики с нес-
81
Рис. 3. Типы профилировки венчиков; а — прос­
тая, б — усложненная, в — сложная.

колькимй угловатыми гранями, фигурные венчики с несколькими вогну­


тостями и прочерченными бороздками (табл. 2, рис. 3 ).
Сложная профилировка венчика не свойственна южным регионам куль­
туры в Центральной и Северо-Восточной Болгарии24. Принимая во внимание
широкую распространенность сложной профилировки края венчика в север­
ных регионах в IX — X вв., а также отсутствие ее в предшествующих славян­
ской и тюркоболгарской культурах, данное явление можно конституировать
как этнографически обусловленное. Предварительно это явление, как и нали­
чие глинобитных печей, можно связывать с инновациями в культуре в период
ее унификации в пределах Первого Болгарского царства. Наше предположе­
ние как будто не противоречит сведениям ряда письменных источников и вы­
водам исследователей, которые не исключают участие других этнических
групп населения в процессе культурогенеза в отдельных регионах Болгарско­
го государства25.
В целом сохранялось культурно-историческое единство с керамического
производства на территории Болгарского царства, в приморской части
Днестро'-Дунайского междуречья в период V III— X вв. оно испытывало замет*
ное воздействие восточнославянской культуры, проявившееся в орнамента-
Таблицв 2. Типы профилировки венчиков кухонных горшков балка­
но-дунайской культуры по отдельным регионам

Тип профиля венчика. количество


Регион Памятник
простой услож­ сложный
ненный

Поднестровье Капфз (25) (40) (35)


(СССР) Швбо 6(50) 6(50) -
Нижний Кирган 6(2 3 ) 13(50) 7(27)
Дунай Пионерлагерь 4 (7) 24(48) 22 (45)
(СССР) Белград 11 (23) 14(30) 22 (47)
Сафьяны 16(25) 32 (50) 16(25)
Валашская Буков (25) (40) (40)
равнина Дриду 19(19) 50 (50) 31( 31)
(CPPÏ
Правый Полино (60) (40) -

берег Дуная Кладенцы (60) (40) —


(НРБ)
82
ции сосудов отдельной волнистой линией и косыми насечками-вдавлениями
по горлу и плечикам, далеко отстоящими друг от друга горизонтальными ли­
ниями по корпусу, а также в широком применении шамота и дресвы, содер­
жащей слюду-мусковит (иногда называемую пиритом)26.
Особо следует остановиться на происхождении кухонной и столовой
лощеной керамики, их сходстве и различии с керамикой салтово-маяцкой
культуры. Если локальность производства кухонной посуды была давно ус­
тановленным и общепризнанным фактом, то лощеную столовую керамику
до недавнего времени, ввиду отсутствия прямых археологических данных,
одни исследователи предположительно считали привозной из городских цент­
ров Болгарии — Плиски и Преслава27, другие относили ее непосредственно
к салтово-маяцкой28. Г.Б.Федоровым на основе данных микроанализа были
установлены однородности исходного сырья и синхронность в производстве
кухонной и столовой посуды на поселении Криничное29. Только с открытием
в 1984 г. гончарного производственного комплекса на поселении Богатое 1
были получены данные о местном происхождении лощеной керамики. Гон­
чарный комплекс состоит из следующих компонентов: двухъярусный горн
с предтопочной ямой, помещение гончара с отпечатком в полу основания гон­
чарного круга, наземная постройка, предназначенная для просушки изделий,
система канавок-проходов. В гончарном комплексе найдены фрагменты сто­
ловой (80 %) и кухонной (20 %) посуды, недообожженная керамика, кера­
мический брак, полуфабрикаты30.
Что же касается сходства и различия балкано-дунайской и салтово-ма­
яцкой керамики, то не подлежит сомнению единство истоков технологичес­
ких схем, общность традиций производства лощеной посуды. Однако, не­
смотря на большое внешнее сходство, как лощеная, так и шероховатая бал­
кано-дунайская керамика имеют ряд существенных отличий от салтово-
маяцкой а при ее сопоставлении с керамикой из Саркела и Верхнего Сэл-
това.
Различия в шероховатой кухонной посуде. В салтовской керамике, не­
смотря на употребление таких отощителей глины, как известняк, шамот,
дресва, ракушка, распространенных в балкано-дунайской, доминирующими
остаются окатанная галька и песок при полном отсутствии дресвы из гней­
совых пород камня, содержащих слюду-мусковит. Край венчиков в салтов­
ской керамике оформлен в подавляющем большинстве случаев стереотип­
но — простая профилировка венчика равномерной толщины с округлым
краем. Днища салтовской посуды с клеймами не имеют кольцевых высту­
пов-закраин, как большинство балкано-дунайских. В орнаментике салтов­
ской керамики господствуют зональная орнаментация через интервалы не-
орнаментированных зон в отличие от сплошной в балкано-дунайской. Орна­
мент часто покрывает корпус сосудов до самого дна, тогда как в балкано­
дунайской керамике придонная часть не орнаментируется. Широко распро­
страненное украшение венчика ножевыми насечками полностью отсутствует
в балкано-дунайском гончарстве.
Различия в лощеной столовой посуде. Помимо очевидной морфологичес-
83
кой неадекватности ассортиментов этой категории посуды в обеих культу­
рах отметим различия технологического порядка. В салтовской керамике
формовочные массы очищались менее тщательно — встречаются крупный пе­
сок и растительные примеси, наблюдается пористость черепков. Керамика
обожжена лучше, она более жесткая и звонкая при ударе. Поверхность сосу­
дов заглажена менее тщательно, часто наблюдается шелушение и осыпание
ангоба. Наибольшее сходство с балкано-дунайской керамикой по составу
глин и по степени обжига обнаруживают только салтовские одноручные кув­
шины с расширенным книзу корпусом, мягким мажущимся черепком.
Сопоставление балкано-дунайской и салтово-маяркой керамики позво­
ляет отметить некоторую архаичность последней, узость ее технологических
рецептов и технических приемов, отразившихся в консерватизме формовоч­
ных масс и стереотипности профилировки венчиков сосудов. Таким обра­
зом, керамическое производство балкано-дунайской культуры в Днестро-Ду-
найском междуречье выступает самостоятельным эвеном в системе тех ке­
рамических производств европейского средневековья, которые выпускали
посуду, подобную салтово-маяцкой. Наши наблюдения и выводы согласу­
ются с той точкой зрения, которую еще в начале50-х годов высказал М .И.Ар­
тамонов: "Нельзя же думать, что сходные с салтовскими формы керамики
заимствованы праболгарами от носителей салтовской культуры в IX в., а не
принесены ими из своей, общей с салтоацами прародины"31. Керамика мест­
ного производства, кухонная и столовая лощеная, отражает главным обра­
зом этнический дуализм в истоках балкано-дунайской культуры — славян­
ский и тюркоболгарский элементы на этапе их синтеза с конца V II по V III в.
включительно31.
Итак, культура на ее северо-восточных рубежах, обладая рядом специфи­
ческих особенностей, рассмотренных выше, обнаруживает известную хозяй­
ственную самостоятельность с точки зрения наличия здесь больших ресурсов
жизнеобеспечения, высокой демографической емкости региона, особенно а
районе Придунайских озер, обусловивших высокую концентрацию поселе­
ний, организацию материального производства — наличие металлообрабаты­
вающих и гончарных ремесленных центров на поселениях Сафьяны, Бога­
тое I, городище Калфа. Балка но-дунайская культура в приморской части
Дкестро-Дунайского междуречья в V III— X вв. испытывала прежде всего за­
метное воздействие со стороны восточнославянского этнокультурного комп­
лекса. Наряду с характерными бизтническими славяно-болгарскими показа­
телями в культуре проявляются черты, которые на нынешнем этапе ее изу­
чения можно предположительно рассматривать как инородные. Дальней­
шее комплексное изучение памятников Днестро-Дунайского междуречья мо­
жет дать важную информацию об этнической и социально-экономической
структуре общества, теснейшим образом связанного с историей Первого
Болгарского царства. Древней Руси и номадских племен, интересы которых
здесь сталкивались и переплетались.

84
Федоров Г.Б ., Нвгруша в.М. Славяне и балкано-дунайская археологическая
жуяьтура // Комплексные проблемы истории и культуры народов Центральной и Юго-
Восточной Европы {Итоги и перспективы исследований). — М., 1979. — С.48— 56; Ко­
р о ток В.Д. К исследованиям в области этногенеза славян и восточных романцев //
Ьлросы этногенеза и этнической истории славян и восточных романцев. — М., 1976. —
С В — 29; Подвигина Н .Л . О характере материальной культуры Болгарии в V II— IX ва.:
Крат, обзор тр.болг. и сов. археологов 1948— 1973 г г.). // Там же. — С.218—231; Чебо-
тренко Г.Ф. К вопросу об этнической принадлежности балкано-дунайской культуры
а южной части Пруте ко-Днестровского междуречья И Этническая история восточных ро­
к и цев (древность и средние века). — М., 1979. — С.86— 105; его же. Население цент-
!»гьной части Днестровско-Прутского междуречья в X —XII ев. — Кишинев, 1982. —
С З — 73; его же. Балкано-дунайская археологическая культура в зарубежной историо­
графии Ц Славяно-молдавские связи и ранние этапы этнической истории Молдавии.—
Кишинев, 1983. — С.68— 79; Рафалович И.А. Славяне V I— IX ев. в Днестровско-Карпат­
ских землях в освещении зарубежной историографии // Там же. — С.31— 49.
2 Федоров Г.Б. Древние славяне в Прутско-Днвстровском междуречье. Первый
конгресс балканских исследований. — М., 1966. — С.15— 18; Чеботарвнко Г.Ф. К вопро-*
су об этнической принадлежности... — С.86.
3 Бакланов С. Формиране на старобъпгарскэта культура V I— XI век. — София,
1977. — С .228; Златарски В.А. История на бъпгарскэта държава през срадните векове.—
София, 1918-1938.- Т . 1 , ч.2. - С.743-790.
Плетнева С.А. От кочевий к городам // МИА. — 1967. — № 142. — С Д , 188;
Артамонов М.И., Плетнева С.А. Болгарские культуры Северного и Западного Причер­
номорья II Доклады отделений и комиссий Географического общества СССР. — М.,
1970. — № 3. — С.89—92; Плетнева С.А. Балкано-дунайская культура // Степи Евразии
в эпоху средневековья. Археология СССР. — М., 1981. — С.75— 77.
5 Рикман З.А. Этнос, культура и язык (тема романизации населения Карпато-Ду-
нэйского региона в трудах современных ученых) И Расы и народы. — 1980. — № 10. —
С.12—25; Федоров Г.Б ., Полевой П .П. Археология Румынии. — М., 1973. — С.307—310;
Чеботарвнко Г.Ф. Балкано-дунайская археологическая культура... — С.64— 70.
6 Чеботарвнко Г.Ф. Балкано-дунайская археологическая культура... — С.58— 79.
7 Макаровский Е. К вопросу о северо-восточной границе Болгарии в середине
X в. // Тез. докп. юбилейной конф. "150 лет Одвс. археол. музею АН УССР". — Киев,
1 9 7 5 .- С.171 — 173.
Хы нку И .Г. Балкано-Дунайская культура лесостепной Молдавии в X — X IV вв.//
ОИКМ, — Кишинев, 1971. — С.119— 175; Хы нку И .Г. Памятники балкано-дунайской
культуры (X —X IV вв.) II Древняя культура Молдавии. — Кишинев, 1974. —
С.127— 150,
Бырня П .П., Рафалович И.А. Проблема местного населения Днестровско-Прут­
ского междуречья X — XII вв. и балкано-дунайская культура И Изв. А Н МССР. Сер. об­
ществ. наук. — Кишинев, 1978. — № 1. — С.65— 75.
Добролюбский А .О ., Загинайло А . Г. Опыт сводного картографирования архео­
логических памятников (на материалах юго-западных районов Одесской области) И
Археологические и археографические исследования на территории Южной Украины. —
Киев ; Одесса, 1976. — С.92— 111; Субботин Л .В ., Черняков И.Т. Бронзовые амулеты
саптово-маяцкой культуры из левобережья Нижнего Дуная // Памятники римско­
го и средневекового времени в Северо-Западном Причерноморье. — Киев, 1982. —
С.165— 166.
11 Федоров Г.Б ., Салманович М.Я. Этнокультурные комплексы по данным мате­
риальной культуры (Исследования в Прутско-Днвстровском междуречье) П Вести.
АН СССР. — 1970. — № 8. — С.57; Федоров Г .Б ., Чеботарвнко Г.Ф. Памятники древних
славян (V I— XIII вв.) И АКМ . - Кишинев, 1974. — № 6. - С.7— 11; К ор ото к В .Д О так
называемой "контактной зоне" в Юго-Восточной и Центральной Европа периода ранне­

85
го средневековья // Юго-Восточная Европа в средние века. — Кишинев, 1982. —
С .31 - 4 d
12 Федоров Г.Б., Полевой Л .Л . Археология Румынии. — С.310.
Ангелов Д. Образуванв на българската мародност. — София, 1973. — С.198— 222.
14 Федоров Г.Б. Древние славяне ... — С.18; Федоров Г.Б. Население юго-запада
СССР в I — начале II тысячелетия нашей эры // СЭ. — 1961. — № 5. — С.95— 105; Чебота-
ренко Г.Ф. К ал фа — городище V III— X вв. на Днестре. — Кишинев, 1973. — С.76— 88;
Козлов В.И. Охранные работы на поселении V III— X вв. у с.Шабо // Северное Причерно­
морье ; (материалы по археологии). — Киев, 1984. — С-142— 144.
15 Чеботаренко Г.Ф. К вопросу об этнической принадлежности ... — С.86— 105;
Чеботаренко Г.Ф. Население центральной части ... — С.З— 57; Федоров Г.Б., Чеботарен­
ко Г.Ф. Указ. соч. — С.7— 11; Хынку И.Г. Этнические черты в жилищах населения Мол­
давии (X — X IV вв.) // Балканские исследования. Проблемы истории культуры; Коз­
лов В.И. Керамика поселения X в. у с.Сафьяны // Новые археологические исследования
на Одесщине. — Киев, 1984. — С.126— 135.
Смиленко А.Т., Козловский А.А. Средневековые поселения левобережья дельты
Дуная // Тез. докл. сов. делегации на V междунар. конгр. славян, археологии. — М„
1985. -С .1 1 2 .
17 Кравченко А.А. Поселение IX — X вв. н.э. у с.Сафьяны // М АСП. — 1971. — № 7. —
С.75, 76; Козловский А.А. Разведки и раскопки на Нижнем Дунае И А О 1983 г. — М.,
1 9 8 5 .-С .2 9 1 .
** Чеботаренко Г.Ф. К вопросу об этнической принадлежности ... — С.93, 94; Чебо­
таренко Г.Ф. Калфа ... — С.62— 67; Чеботаренко Г.Ф. Поселение Этулия VI // АИМ
1972 г. — Кишинев, 1974. — С.170—181.
1 ВъжароваЖ. Славянски и славянобългарски селища в Българските земи от края
V I - X I в. — София, 1965; Вакпинов С , Станипов С Кладенции ранносредновековно
българско селище. — Варна, 1981. — С.15—34.
20 Чеботаренко Г.Ф. Калфа... — С .4 5 -6 7 ; Козлов В.И. Охранные работы ... — С.143.
21 Zaharia Е. SSpSturile de la Dridu. — Bucurejti, 1967; Cornea M. Culture materiala
veche Romaneasca (Asezarile din secolele V III— X da la Bucov— Ploejti). — Bucurejti, 1978. —
P.13-37.
22 Чеботаренко Г.Ф. Поселение Этулия V I. — С.7— 14; Кравченко А.А. Указ. соч.—
С " «
Чеботаренко Г.Ф. К вопросу об этнической принадлежности ... — С.94.
24 Въжарова Ж. Указ. соч. — С.97, 100— 101; Вакпинов С., Станипов С Указ. соч. -
С .15— 34.
25 Бырня П.П., Рафалович И.А. Проблемы этнической истории Днестровско-Кар­
патских земель в конце I — начале II тысячелетия н .э.//Славяно-молдавские связи— —
С.42— 43; Королюк В.Д. Волохи и славяне "Повести временных лет" // Сов. славянове­
дение. — 1971. — № 4; Королюк В.Д. Славяне, влахи, римляне и пастухи венгерского
"Анонима" // Юго-Восточная Европа в средине века. — С. 139— 140; Тыпкова-Заимова В.
Тюркские кочевники, византийская администрация и местное население на Нижнем Ду­
нае (X I— X II) // Там же. — С.68; Comga М. Slavii ре teritoriul R.P.R. fh secolele V I— IX m
lumina cercetarilor arheologice // SCIV. — 1959. — Vol. 10, N 1. — P.75— 78.
Чеботаренко Г.Ф. Материалы к археологической карте памятников V III—X ва-
южной части Пруто-Днестровского междуречья //Далекое прошлое Молдавии. — Киши­
нев, 1969. — С.213; Козлов В.И. Керамика ... — С.127, 133.
2 Чеботаренко Г.Ф. Калфа ... — С-23.
Добролюбский А.О.. Загинайпо А.Г. Указ. соч. — С.92— 111; Субботин Л.В., Че­
рняков И.Т. Указ. соч. — С.165— 166; Смиленко А.Г. Раскопки поселения у с.Шабо II
АО 1983 г. - М., 1985. - С.356.
® Федоров Г. Б., Негрушв В.М. Указ. соч. — С.51.
Смиленко А. Т., Козловский А.А. Указ. соч. — С.112.
Артамонов М.И. Предисловие // Въжарова Ж. Славяно-българското селище края
село Полино Сипистринско. — София, 1956. — С.7.
86
Чеботарвнко Г.Ф. К вопросу об этнической принадлежности ... — С,94— 99;
Въжарова Ж. Селища и некрополи (крап на V I— XI в.) // Археология. — 1974. — М“ 3 , —
С .9 -2 7 .

Н .М .Ш М А Г Л И Й РАННЕТРИПОЛЬСКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ
М .Ю .В И Д Е Й К О ГРЕБЕННЮКОВ ЯР
У с. МАЙДАНЕЦКОЕ

В последнее десятилетие исследователями неоднократно поднимался вопрос


о путях и времени расселения раннетрипольских племен, особенно в восточ­
ном ареале. Наиболее восточными среди раннетрипольских местонахождений
считались поселения Гайворон. Сабатиновка II, Греновка и др .1 При обсле­
довании периферии крупного трипольского селища этапа С — I у с.Майданец-
кое Тальновского р-на Черкасской обл. в 1981 г. в уроч. Гребеннюков Яр
было открыто раннетрипольское поселение. Поселение Гребеннюков Яр на­
ходится восточнее названных выше памятников и расположено в районе, где
в более позднее время возникли крупнейшие трипольские поселения2.
Памятник расположен на западной окраине села, занимает юго-восточ­
ную часть мыса, вытянутого с запада на восток. Рядом проходит дорога Таль-
ное — Новоархангельск. С северной и южной сторон пологий мыс плато высо­
той 15— 20 м ограничен заплывшими балками, а с запада — безымянным
ручьем, впадающим в р.Тальянку (Горный Тикич— Синюха— Южный Б у г).
На вспаханной поверхности выявлено семь скоплений культурных ос­
татков (мелкие куски обожженной глины, кости животных, обломки кера­
м ики), выделявшихся на фоне чернозема в виде серых пятен. Пятна-скоп­
ления располагались по овалу в направлении север— юг, диаметром 1,5x0,5 м
(рис. 1). Размер пятен 5— 20 м в диаметре. Часть поселения разрушена строи­
тельными работами.
Шурфовка показала, что скопления культурных остатков представляют
собой остатки наземных и углубленных построек. Условно им дана нумера­
ция как жилищам 1— 7. В траншеях 1— 3 были исследованы остатки жили­
ща 1, которые визуально представлялись скоплением разрозненных кусков
обожженной глины диаметром 20 м. Основное залегание остатков постройки
имело вид пласта обожженной глины и находилось на глубине 0,2— 0,3 м, не­
посредственно под пахотным слоем. Слой обожженной глины мощностью от
10 до 20 см имел размер 15x7 м. Следует отметить относительно горизон­
тальный уровень залегания пласта. Характер залегания не отличается одно­
родностью — на одних участках оно более плотное, на других имеет вид от­
дельных вкраплений. Размер кусков обмазки 7x10x70 см.
В траншее 1 под завалом обожженной глины (глубина 0,4 м) обнаруже­
ны кости животных, а ниже (глубина 0,8 м) — мелкие фрагменты керамики
с углубленным орнаментом, что дает основание предполагать залегание под
87
Рис. 1. Схема расположения раннетрипольского по­
селения в уроч. Гребеннкжов Яр у с.Май-
данецкое: I — жилища; II — раскоп и тран­
шеи; III — железобетонные столбы.

завалом обмазки культурного слоя, фиксирующего пол жилища. В траншее


2 выявлена та же картина залегания строительных остатков, что и в тран­
шее 1: под слоем обмазки встречены кости животных, керамика, кремневые
орудия и отщепы.
Сопоставление приведенных выше данных по изучению жилища 1 пока­
зывает, что перед нами — остатки наземной постройки с глинобитным на де­
ревянной оснобе потолочным перекрытием, имевшей, возможно, вертикаль­
ное развитие. Аналогичные приемы домостроительства по строительным ос­
таткам зафиксированы и на других раннетрипольских поселениях3.
На месте жилища 4 заложен раскоп 3x3 м. Начиная с глубины 0,4 м,
встречались единичные находки: кости животных, фрагменты керамики,
кремневые изделия и отщепы.По мере углубления раскопа выявились конту­
ры углубления овальной формы, предположительно - часть углубленного
жилища, ориентированного в направлении северо-запад - юго-восток, шири­
ной до 3, длиной до 7— 8 м. В углубленном жилище найдены фрагменты кера­
мики, обломки антропоморфных статуэток, изделия из кремня и отходы
кремнеобрабатывающего производства. В северной части жилища отмечена
концентрация фаунистического материала (рога тура, оленя). Многочислен­
ны раковины моллюсков. Следует отметить, что сочетание наземных и углуб­
ленных построек на поселении Гребеннкжов Яр не является исключением -
таков же характер застройки раннетрипольских поселений Ленковцы4, Са-
батиновка II5.
88
Производственный инвентарь поселения представлен изделиями из кам­
ня, кремня и кости. Из мягких пород камня изготавливались клиновидные
мотыги и тесла (рис. 2, 31, 32) , а из гранита - терочные камни, отбойники
(рис.2, 33) . Наиболее многочисленна коллекция кремня — 568экз. (таблица).
В качестве исходного сырья применялся местный кремень — в жилище 4
найдено несколько экземпляров кремневых конкреций. Часть инвентаря
(в основном, пластик и орудий на пластинах) изготовлена из высококачест­
венного прозрачного дымчатого кремня, вероятно, импортного. Судя по оби­
лию отходов (сколов, отщепов), а также находкам Нуклеусов, орудия про­
изводились на месте. Нуклеусы двух видов: пирамидальные и аморфные.
Пирамидальные косоплощадочные нуклеусы служили для получения пластин
(рис. 2, 27, 28 ) . Вторично они использовались в качестве отбойников или
ретушеров. Сколы и отщепы без дополнительной обработки применялись в
качестве режущих или скоблящих орудий (рис. 2, 29 ) . Скребки изготавли­
вались на округлых отщепах. Имеются боковые, округлые и двулезвийные
скребки (рис. 2, 11-18). Редки комбинированные орудия — скребки-резцы,
скребки-ножи. Скобели изготавливались,на отщепах и на пластинах (рис. 2,
8— 10) . Ножевидные пластинки различных размеров. Из местного кремня де­
лались небольшие - 2 - 4 см в длину, а из импортного кремня — более круп­
ные экземпляры (рис. 2, 20—26). Большинство пластин имеет следы исполь­
зования в качестве ножей — режущих орудий. Кроме того, пластины служили
исходным сырьем для изготовления других орудий.
Среди подъемного материала есть асимметричный ромбовидный микро­
лит — наконечник стрелы (рис. 2, / ). В жилище 4 найден вкладыш серпа
(рис. 2, 3 ) . Это обломок пластины размером 17x12 мм; один из краев запо­
лирован со стороны брюшка. Сверла или развертки изготовлены из пластин,
один конец которых заужен и имеет затупляющую ретушь со стороны спин­
ки (рис. 2, 19) . Резцы также на пластинах (рис. 2 , 4— 7). Встречены комбини­
рованные орудия - угловой резец с ножом, у которого резцовый скол был
дооформлен крутой ретушью (рис. 2, 6 ) . Скобели на пластинах также ком­
бинировались с ножами (рис. 2, 10) . Следует отметить высокую степень ути­
лизации кремня: лишь 24 % находок кремня были отходами в чистом виде,
без следов использования. По функциональному назначению в наборе орудий
преобладают орудия для ведения охотничьего и животноводческого хозяй­
ства — наконечник стрелы, скобели, служившие для изготовления древков,
скребки, ножи, проколки, связанные с разделкой туш и обработкой кожи
и шкур; косторезные орудия — резцы.
Коллекция керамики раннетрипольского поселения Гребеннюков Яр
насчитывает около 32 300 фрагментов, из которых 20,5 % кухонной и 79,5 %
столовой. Наиболее многочисленны материалы из жилища 4 — 1847 фрагмен­
тов примерно от 240 сосудов (17,9 % кухонной и 82,1 % столовой керамики).
По составу керамической массы эти группы особо не различаются: глина со­
держит примесь крупно- и мелкотолченого шамота, песка. Различия более
всего заметны в наборе основных форм и приемах отделки сосудов. Цвет
89
Р и с . 2. П р о и з в о д с тв е н н ы й и н в е н та р ь р а н н е тр и п о ль ­
с к о г о п о с е л е н и н Г р е б е н н ю к о в Я р : 1— 2 9 —
из к р е м н я ; 3 0 — из р о га , 31— 3 3 — из ка м н я.

90
Типологический список кремневых изделий поселения Гре-
беннюкое Яр

Наименование Жилище 4 Подъемный Всего


материал

Нуклеусы
пирамидальные 2 2
аморфные 3 1 4
От щепы и сколы 94 42 136
Отщепы и сколы со следа*
ми использования 132 64 196
Скобели 42 22 64
Скребки на отщепэх
округлые 15 11 26
боковые 18 15 33
двулеэвийные 2 1 3
Пластины 67 21 88
Резцы 2 3 5
Развертки 7 2 9
Микролиты — 1 1
Вкладыши серпов 1 - 1
Всего 383 185 568

черепка а зависимости от режима обжига — от черного до оттенков корич-


невого и красного цветов. Качество обжига свидетельствует о применении
специальных горнов и сознательной регулировке режимов обжига.
Кухонная керамика представлена следующими формами: горшки, округ­
лотелые сосуды с цилиндрическим горлом, крышки, цедилки, тазы, плош­
ки, фруктовницы {рис. 3, 1— 10).
Горшки — широкогорлые сосуды различных размеров, имеют банковид­
ный или выгнутый профиль (рис. 3, 1, 2, 5, 10) . Орнаментированы пальце­
выми защипами, размещавшимися на плечиках сосуда, от основания горла
и ниже. Снаружи венчик и горлышко обычно подлощены, с чем контрасти­
рует шероховатый корпус сосуда, иногда покрытый еще и пальцевыми раз­
водами. Половина горшков украшена защипами в один ряд (23 экз.),часть —
защипами в два ряда и более (21 экз.}, несколько экземпляров украшены
"колосковым" орнаментом (рис. 3, 1) . Изредка встречаются на плечиках со­
судов округлые налелы.
Округлотелые сосуды с высоким цилиндрическим горлом, край венчика
слегка отогнут наружу (рис. 3 , 6—7)-. Украшены соруды рядом пальцевых за­
щипов или наколов у основания горла, а корпус — многочисленными налеп­
ными шишечками. Интересен сосуд шаровидной формы, орнаментированный
рядами оттисков, нанесенных круглым штампом подобно сосудам, сплошь
покрытым пальцевыми защипами (рис. 3 ,3 ).
Цедилки представляют собой слабопрофилированную миску на невысо­
ком поддоне, в стенках и дне которой проделаны многочисленные отверстия
(рис. 3, в ) .
91
ри с з . Керам ика р а н н е тр и п о льск о го по селени е
Г р е б е н н ю к о в Я р : 1— 10 — к у х о н н а я , 1 1 - 1 9 -
сто ло в а я

92
Крышки — конически выпуклые, украшены идущими по кругу шерохо­
ватыми разводами (рис. 3, 9 ). Тазы.напоминают по профилю конические
миски, подлощены изнутри и имеют шероховатую поверхность снаружи.
Плошки — небольшие (высота З-гб с м ), почти цилиндрической формы сосу­
ды (рис. 3, 4) .*От кухонных фруктовниц найдено несколько фрагментов не-
орнаментированных поддонов, свидетельствующих о значительных размерах
и массивности данных сосудов.
Столовая керамика представлена следующими формами: горшки, куб­
ки, кувшины, грушевидные сосуды, крышки, фруктовницы, вазы, миски,
черпаки (рис. 3, 11— 19; 4, 1— 17; 5, 1— 11, 14). Эта группа керамики богато
орнаментирована углубленными и врезными линиями, штампом различной
конфигурации, каннелюрами. Углубленные линии, штампованный узор ин­
крустировались белой пастой. Определенная объемность некоторым орна­
ментальным композициям придавалась путем прокраски после обжига полос
между углубленными линиями красной краской.
Горшки — наиболее тщательно изготовленная и тонкостенная форма сто­
ловой керамики. Венчик отогнут, профиль плавный, до слегка вогнутого
внутрь (рис. 3, 11— 13, 15, 16). Орнамент наносился углубленными линиями,
штампом, моделировался с помощью каннелюр. На плечиках иногда встре­
чаются небольшие ручки или их имитация, налепы. Орнаментальная компо­
зиция может состоять из трех-четырех фризов, основным элементом кото­
рых является мотив "бегущего солнца", повторяющийся иногда дважды —
на плечиках и в придонной части сосуда (рис. 3, 11, 15). Композицию допол­
няют группы насечек или оттисков штампа вокруг донной части. Деление
орнамента трех- и четырехчастное. Ряд горшков украшен параллельными
опоясывающими линиями (рис. 3, 16). Горшки являются самой распростра­
ненной формой столовой посуды среди материалов Гребеннюкова Яра.
К у б к и отличаются от горшков формой верхней части сосуда, а именно
высоким каннелированным горлом, резко переходящим к выпуклым пле­
чикам. Орнаментация аналогична и для горшков (рис. 3 ,1 4 ). К у в ш и н ы
представляют собой увеличенные в несколько раз кубки (рис. 3, 17— 19).
У части из них горловина невысокая, прямая (рис. 3, 18, /3), у других — вы­
сокая, с наклоном внутрь (рис. 3, 17). Орнаментальные композиции на пле­
чиках те же, что и у горшков, выполнены углубленными линиями, с приме­
нением каннелюр, налепов и ручек в узловых элементах композиции. Груше-
вкдные сосуды сохранились в фрагментированном состоянии. Венчик сосуда
невысокий, слегка наклонен внутрь, корпус округлый, поставлен на невысо-
кйй цилиндрический или усеченно-конический поддон с раструбом в нижней
части. Орнамент наносился углубленными врезными линиями, прямоуголь­
ным и круглым штампом. Один из сосудов орнаментирован с применением
прокраски охрой. Поверхность сосудов иногда подлощена. Орнаментальные
композиции выполнены с использованием такого характерного элемента,,
как изображение змея-дракона, стилизованного различным образом (рис. 4,
1—2 ). Змеи компоновались в два ромба с загнутыми навстречу углами, увен-
93
Р и с . 4. Керам ика р а н н а тр и п о льск о го по се ления
Г р е б е н н ю к о в Я р : 1— 17 — с т о л о в а я .

94
чанными головой. Поддоны оформлены с применением горизонтальных кан­
нелюр и групп вертикальных насечек.
Крышки имеют конический, слегка выпуклый корпус и грибовидную
ручку. Ушки-ручки расположены диаметрально противоположно у краев
(рис. 4, 3—6). Орнаментация крышек дополняет орнамент грушевидных со­
судов, для которых эти сосуды предназначены. Орнамент наносился углуб­
ленными линиями, штампом, иногда прокрашивался охрой. Крышки с про­
краской свидетельствуют о бытовании в керамическом комплексе груше­
видных сосудов, украшенных в аналогичной технике.
Схема орнаментации крышек представляет собой вариант змеиного ор­
намента применительно к форме сосуда. На крышках помещены все те же
стилизованные изображения змей — свободные участки обозначают глаза,
разинутые пасти змей, а участки, заполненные штампом, прокраской, — их
туловища (рис. 4, За). Композиции, помещавшиеся на крышках, составля­
ют как бы 1/4 змеиного орнамента грушевидного сосуда. В центре компо­
зиции оказывались орнаментированные ручки, на которых помещались крес­
товидные, иногда "вращающиеся" изображения (рис. 4, За, 5—6).
Фруктовницы — сосуды в виде мисок с отогнутым венчиком, поставлен­
ных на полый цилиндрический поддон, имеющий раструб в нижней части
(рис. 4, 7 - 1 3 ) . В поддоне прорезывались круглые отверстия (рис. 4, 11-12).
По форме вместилища можно выделить два типа фруктовниц: реберчатые и
с плавным профилем. Оба типа представлены равным количеством экземп­
ляров.
Реберчатые фруктовницы (рис. 4, 7—9) имеют архаичный облик, опре­
деляемый формой и орнаментом в виде расположенных ритмично, иногда
в шахматном порядке групп вертикальных врезных линий, имитирующих
собственно врезной орнамент фаз Прекукутени I— II (рис. 4, 8 ) 6.
Фруктовницы второго типа с плавным профилем орнаментированы ком­
позициями из четырех крестообразно расположенных овалов, соединенных
косыми линиями-лучами (рис. 4, 11, 13). Одна из фруктовниц украшена
своеобразной комбинацией из композиций, присущих обоим типам фруктов­
ниц (рис. 4, 10) , что, вероятно, свидетельствует о процессе внедрения новых
мотивов наряду с бытованием архаичных переживаний.
Вторую по величине орнаментальную зону фруктовниц составляет под­
дон (рис. 4, 11), на котором помещалась соответствующим образом видоиз­
мененная применительно к форме поверхности композиция из овалов, прак­
тически та же, что и вместилище сосуда. Процесс трансформации данного
изображения может быть прослежен на примере придонной части некоторых
мисок. В орнамент органично включались и вырезы на поддоне.
Самостоятельную орнаментальную зону составляют раструбы поддонов.
Они бывают украшены с наружной или наружной и внутренней сторон одно­
временно. Встречаются две разновидности орнамента: группы вертикальных
углубленных линий, имитирующих врезной орнамент Прекукутени I— II, или
все те же круги — "солнышки" с лучами. Единичен фрагмент с треугольным
95
Р и с. 5. Керам ика и п ла сти к а р а н н е тр и п о ль ск о го
по селения Гр е б е н н ю ко в Яр: 1— 11, 14 -
черпаки; 12— 19 — с та туэтк и ; 20 — ф р а г­
м ент зо о м ор ф ного налепа; 21 — пряслице
из ф р а гм е н та к е р а м и ки .

96
шевроном. С внутренней стороны помещались исключительно группы верти­
кальных линий.
Вазы представляют собой миски с плавным профилем, имеющие цилин­
дрическую донную часть — поддон (рис. 4, 14— 15) . Орнамент выполнен с
применением углубленных линий и штампа. Орнаментальная композиция со­
ставлена из двух противолежащих ромбов с загнутыми углами, идущими на­
встречу - вариант змеиного орнамента (рис. 4, 14) . Интересна ваза, украшен­
ная поясом из четырех рядов оттисков овального штампа, что напоминает от­
делку кухонных сосудов несколькими рядами пальцевых защипов (рис.4,75).
Миски — открытые сосуды с отогнутым венчиком, плавным профилем
(рис. 4, 16) . Среди других типов выделяются сосуды с орнаментом, для на­
несения которого использовалась прокраска красной охрой. Внешне кера­
мика с прокраской могла выглядеть как расписная — широкие красные по­
лосы с белой окантовкой (паста, инкрустация) в сочетании с коричневыми
непрокрашенными полями. В орнаментации мисок применялись два вариан­
та композиций: простые и сложные. Простой представляет собой в плане
мальтийский крест, между лучами которого помещается один или несколько
разомкнутых кругов, упирающихся в опоясывающую венчик линию, В центр
креста мог вписываться еще и круг (рис. 4, 16а) . Центр усложненной ком­
позиции составляет тот же крест со связанными лучами, затем идет опоясы­
вающий круг и далее, вероятно, повторение придонного изображения.
В целом группа керамики с прокраской красной охрой составляет
6,48 % керамики и включает такие формы, как миски, крышки, грушевид­
ный сосуд, черпак (имеется фрагмент окрашенного с обеих сторон вмести­
лища) .
Черпаки — небольшие сосудики с отогнутым венчиком, плавным профи­
лем и ручкой (рис. 5, 1— 11, 14) . Вместилище оформлено снаружи винтооб*
разно закрученными каннелюрами, венчик подчеркнут у основания пояском
из оттисков прямоугольного штампа или наколов (рис. 5, 14) . Особо сле­
дует остановиться на разнообразных по форме и отделке ручках черпаков
(рис. 5, 1— 10) . Сечение ручек — от крупного и овального до ромбовидного,
усложненного желобком (рис. 5, 1— 10). Навершия ручек имеют антропомор­
фный или зооморфный облик (рис. 5, 1, 2 , 4 , 6 ), а иногда просто закруглен­
ное окончание (рис. 5, 3, 5 ). Ручки украшены группами вдавлений, насечек,
полосок, оттисков штампа (рис. 5, 1, 2, 7— 10) . В двух случаях ручки имели
отверстия (рис. 5, б ) . В месте перехода ручки во вместилище с оборотной
стороны размещался узор из линий (рис. 5, 11).
Среди однородного керамического комплекса Гребеннюкова Яра выде­
ляются несколько необычных фрагментов. Это прежде всего фрагменты не­
большого горшочка с орнаментом в виде имитации "волчьих зубов" (рис. 4,
17) . Интересен фрагмент крупного сосуда с орнаментацией в виде широких
каннелюр, находящий аналогии в памятниках Балкано-Дунайского региона7.
На возможные контакты с неолитическим населением указывают фрагменты
сосудов с примесью травы в массе.
97
Наиболее близкие аналогии керамика Гребеннюкова Яра находит в
комплексах на территориально близких памятниках Сабатиновки IIя, Гай-
ворона9,атакже поселений междуречья Днестра и Южного Буга, расположен­
ных в бассейне Кодымы — Апександровки10, Слободки Западной11, Тим -
ково12,
Кроме посуды из глины, изготавливалась пластика малых форм (рис. 5,
12, 13, 15—20 ) . Найдено 13 фрагментированных женских статуэток и два
зооморфных изображения, вероятно, налепы от сосудов. Женские статуэт­
ки — неорнаментированные, типа С, по классификации Погожевой13 (рис. 5,
12, 13, 15— 18) . Ноги выполнены слитно (рис. 5, 15, 16, 18, 19), в одном слу­
чае — раздельно (рис, 5, 17). У одной статуэтки углубленной линией с точка­
ми намечен как бы поясок (рис. 5, 16) . В углубленных линиях имеются сле­
ды ластового заполнения. Некоторые статуэтки повторно обжигались. Сле­
дует отметить архаичный облик пластики Гребеннюкова Яра, где не найдено
пока ни одной орнаментированной статуэтки, которые имеются на извест­
ных близлежащих раннетрипольских поселениях Гайворон и Сабатиновка И 14.
Интересны зооморфные налепы (рис. б, 20), один из которых находит
ближайшие аналогии среди налепов из Тимково15.
На основании приведенных выше сопоставлений керамического комп­
лекса и пластики поселение Гребеннюков Яр может быть синхронизировано
с памятниками типа Сабатиновки II, Тимково,Слободки Западной и отнесено
к фазе Прекукутени III или к третьей фазе Триполья А, по периодизации
В.Г.Збеновича16.
Памятники данной фазы с трудом поддаются убедительному хронологи­
ческому разделению, так как в это время начинает с особой силой сказывать­
ся территориальное разнообразие раннетрипольских памятников, проявления
которого еще не систематизированы в полном объеме. В процессе накопле­
ния материала по различным группам поселений и его систематизации, ве­
роятно, удастся более детально выделить этнокультурную структуру регио­
на и, следовательно, родоплеменную структуру трипольского общества на
данном этапе. Выявление этой картины явилось бы новым качественным ру­
бежом в изучении-истории раннетрипольских племен. Кроме того, полное ис­
следование раннетрипольских поселений поможет выявить тот потенциал,
который привел в итоге к созданию сложной иерархической системы три­
польских поселений и общества позднейших этапов.
Открытие раннетрипольского поселения восточнее Южного Буга сокра­
щает разрыв между областью, заселенной трипольцами и зоной распростра­
нения раннетрипольских импортов в Поднепровье17, и сигнализирует о воз­
можности распространения Триполья А далее к востоку. Таким образом, ис­
следование отдельных групп раннетрипольских поселений в Побужье позво­
лит поставить и решить ряд вопросов периодизации и хронологии памятни­
ков этого района, выявить структуру раннетрипольского общества. В данном
аспекте представляется перспективным дальнейшее изучение группы ранне­
трипольских поселений в районе Майданецкое — Вишнополь.
1 Черныш Е.К. Основные направлении путей расселения племен культуры Кукуте-
ни-Тоиполье в ранний период// Восточная Европа в эпоху камня и бронзы. — М., 1976.
* Шмаглий Н.М. Крупные трипольские поселения в междуречье Южного Буга и
Днепра // Первобытная археология — поиски и находки. — Киев, 1980. — С.198—203.
3 Зиньковский К.В., Зинькоеская Н.Б. К вопросу о стратиграфии раннетрипопь-
ского поселения Александровна // Северо-Западное Причерноморье в эпоху первобыт­
нообщинного строя. — Киев, 1980. — С.27—41, рис. 1.
4 Черниш К. К. Ранньотрипільське поселення Ленківці на середньому Дністрі. —
К, 1959.
5 Макаревич М Л . Середньобуэька експедиція по дослідженню пам'яток трипіль­
ської культури // АП У PCP. — 1952. — Т.4.
6 Збенович В,Г. Поселение Бернашевка на Днестре. — Киев, 1980. — Рис. 76, 14,17.
1 То до р о ва X . Энеолит Болгарии. — София, 1981. — 386,446.
Макаревич М Л . Середньобуэька експедиція ... — с.89—95.
® Даниленко В.Н. Энеолит Украины. — Киев, 1974. - Рис. 4, 4, 5, 7, В, 9. - С .14,
Зиньковский К.В., Зинькоаскан Н.Б. К вопросу о стратиграфии... — С .36, рис. 3,
1 S -2 3 ,2 6 -2 8 .
1] '
Бурдо Н.Б., Видейко М.Ю. Типы раннетрипольской керамики и ее орнаментации
а междуречье Днестра и Южного Буга // Северное Причерноморье. — Киев, 1984. —
С .9 6 - 1 0 4 .
ц А р х е о л о г и я , 1 9 8 5 . — № 5 2 , р и с . 3 ,4 .
13 Р о го ж е в а А Л . Гли н я н а я антропом орф ная п ла сти к а тр и п о льск о й к уль тур ы
( Т р и п о п ь е А ) : А е т о р е ф . д и с . .. к а н д . и с т . н а у к . — М . , 1 9 7 1 . — 2 8 с .
** Збенович В. Г. П е р іо д и з а ц і я і х р о н о л о г ія р а н н ь о г о Т р и п і л л я // А р х е о л о г і я . —
1980. — № 35. — С . 1 8 , р и с . 8 , 1 9 ; Д а н и л е н к о В .М ., М а к а р е в и ч М Л . Д о с л ід ж е н н я на
II С а б а т и н і в с ь к о м у п о с е л е н н і в 1 9 4 9 р . // А П . — 1 9 5 6 . — № 6 -
к Б у р д о Н . Б . , В и д е й к о М .Ю . Р а н н ь о т р и п і л ь с ь к е п о с е л е н н я Тим кове. — Рис. 4 .
16 З б е н о в и ч В . Г . П е р іо д и з а ц і я і х р о н о л о г і я . . . — С . 2 3 .
11 Т е л е г ін Д . Я . Д н і п р о - д о н е ц ь к в к у л ь т у р а . — К . , 1 9 6 8 . — С . 1 9 3 , р и с . 5 8 , 1 ,2 .

A .Г . З А Г И Н А Й Л О КАРОЛИНО-БУГ АЗСКИЙ
И. Т. Ч ЕРН Я К О В МОГИЛЬНИК
B. Г .П Е Т Р Е Н К О

На левом берегу устья Днестровского лимана на пахотных полях и под за­


стройкой с.Бугаз {курорт Каролин о-Б у газ) находится курганный могиль­
ник, первые исследования которого предпринимались еще в 1895 г.1 В 1973 г.
три кургана были раскопаны экспедицией Одесского госуниверситета и Одес­
ского археологического музея АН УССР1.
Курган 1 высотой 1,5 и диаметром 60 м, находился в 500 м севернее
спуска дороги на Затокскую косу. Насыпан иа чернозема. Прослежены два
строительных этапа памятника. Первичная насыпь кургана высотой 0,5 и диа­
метром 20 м создана над погребением 4; с каким из впускных захоронений
связана досылка, не установлено.
Погребение 1 — эпохи средней бронзы {рис. 1, 7) . Обнаружено в 9 м юго-
восточнее репера на глубине 1,5 м. Могила овальная (1,1x0,6 м ). Погребен­
ный лежал скорченно на левом боку, головой на северо-восток. Руки согну-
99
100
ты в локтях, кисти - перед лицом. На обеих височных костях — кольца из
согнутой в полтора оборота бронзовой проволоки (рис. 1, 13).
Погребение 2 - эпохи средней бронзы (рис. 1, 2 ) . Обнаружено в 10 м
юго-восточнее репера на глубине 1,9 м. Могила овальная (1.6x0,9 м ). Поло­
жение скелета аналогично погребению 1. На правой височной кости — коль­
цо из бронзовой проволоки (рис. 1, 12).
Погребение 3 — эпохи средней бронзы (рис. 1 , 3 ) . Обнаружено в 2 м се­
веро-восточнее репера на глубине 2,1 м. Могила овальная (0,9x0,65 м ). По­
гребенный лежал скорченно на правом боку, головой на восток. Руки согну­
ты в локтях, кисти перед лицом.
Погребение 4 — усатовское, основное (рис. 2, 15) . Обнаружено в 2,6 м
юго-восточнее репера на глубине 2,5 м. Могила прямоугольная (1,5x1,1 м ),
впущена в материк на 0,5 м. Погребенный лежал скорченно на левом боку,
головой на восток. Руки согнуты в локтях, кисти — перед лицом. Возле кис­
тей рук — горшок (рис. 2, 16) и половина лощеной миски с ребристым кор­
пусом и боковым налепом с вертикальным отверстием (рис. 2, 14) . Горшок
серого цвета, орнаментирован оттисками овального в сечении штампа, в тес­
те — примесь толченых раковин. Миска темно-серого и охристого цвета, в
тесте — слабая примесь мелкотолченых раковин. Под венчиком три группы
сквозных отверстий. Перед грудью погребенного стоял приземистый лоще­
ный сосуд (рис. 2, 17), наполненный порошком малиновой краски- Сосуд
орнаментирован нарезками, образующими косую сетку; края сетки ограни­
чены тройными оттисками тонкого шнура (нити). Тесто темно-серого цвета
с примесью песка. Возле ступней ног погребенного найдены фрагменты ми­
ниатюрного лощеного сосудика, орнаментированного под венчиком труб­
чатым штампом, по плечикам — тонким шнуром (нитью) и М-образными
наколами (рис. 2, 13). В тесте коричневого цвета — мелкие белые включения.
Погребение 5 — ямное (рис. 1, 16) . Обнаружено в 7 м юго-восточнее
репера на глубине 2,3 м. Могила округло-прямоугольная (2,1x0,9 м ). По­
гребенный лежал на спине с поджатыми ногами (упали влево), головой на
юг. Руки согнуты в локтях, кисти положены на таз.
Погребение 6 — ямное (рис. 1, 11) . Обнаружено в 9,5 м юго-восточнее
репера на глубине 2,7 м. Могила овальная (2,4x0,9 м ) . Погребенный лежал
на спине, головой на северо-восток. Руки согнуты в локтях, кисть правой по­
ложена на таз, левой — на живот. Ноги скорчены вправо.
Погребение 7 — ямное (рис. 1 , 4 ) . Обнаружено в 7 м юго-восточнее репе­
ра на глубине 1,7 м. Могила овальная (1,3x0,9 м ). Погребенный лежал на

Рис. 1. Курган 1 у Карол ино-Бу газа:


1, 13 — погребение 1: 2, 12 — погребе­
ние 2; 3 — погребение 3; 4 — погребение 7;
5 — погребение 9; Б, 18 — погребение 8;
7 — погребение 12; 8 — погребение 14; 9 —
погребение 16; 10 — погребение 11; 11 —
погребение 6; 14, 20 — погребение 17;
18 - погребение 13; 16 — погребение 5;
17 — погребение 19; 19 — погребение 10.
101
спине с поджатыми ногами (упали вправо), головой на северо-восток. Руки
согнуты в локтях, кисти положены на таз.
Погребение 8 — эпохи средней бронзы (рис. 1 , 6 ) . Обнаружено в 8 м юго-
западнее репера, на глубине 1,2 м. Могила прямоугольная (1,2x0,65 м ), углы
закруглены. Погребенный лежал скорченно на левом боку, головой на вос­
ток. Правая рука вытянута вдоль туловища, левая согнута в локте, кисть ее
возле колен. Перед лицом — серовато-коричневый горшок с округлым кор­
пусом и широким устьем. В тесте примесь шамота (рис. 1, 18) .
Погребение 9 — эпохи средней бронзы (рис. 1 , 5 ) . Обнаружено в 11,5 м
юго-восточнее репера на глубине 2,4 м. Могила овальная (1,1x0,7 м ) . Погре­
бенный лежал скорченно на левом боку, головой на северо-восток. Кисти
рук находились возле бедренных костей.
Погребение 10 — эпохи средней бронзы. Обнаружено в 2 м северо-запад­
нее репера, на глубине 1,1 м. Могила прямоугольная (1,4x0,6 'м ), углы за­
круглены, ориентирована север-юг. Скелет разрушен. На дне возле восточной
стенки найден горшок с округлым биконическим корпусом и закраинами у
днища (рис. 1, 19).
Погребение 11 — ямное (рис. 1, 10) . Обнаружено в 4 м северо-восточнее
репера, на глубине 2,3 м. Могила овальная (1,35x0,95 м ) . Погребенный ле­
жал на спине, головой на восток. Правая рука вытянута, левая согнута в ло к­
те, кисть ее положена на таз. Ноги скорчены вправо.
Погребение 12 — ямное (рис. 1,7) . Обнаружено в 4 м северо-восточнее
репера, на глубине 2,3 м. Могила прямоугольная (1,8x0,9 м ), впущена в ма­
терик на 0,7 м. На дне — следы растительной подстилки. Погребенный окрашен
охрой, лежал на спине, головой на юго-восток. Руки вытянуты вдоль тулови­
ща. Кости ног в ромбообразном положении.
Погребение 13 — ямное (рис. 1, 15). Обнаружено в 3 м северо-восточнее
репера, на глубине 2,1 м. Могила прямоугольная (1,6x0,8 м ) , углы закругле­
ны. Погребенный лежал на спине с поджатыми ногами (упали вправо), голо­
вой на восток. Кисти рук положены на таз.
Погребение 14 — ямное (рис. 1, 8 ). Обнаружено в 6 м северо-западнее
репера, на глубине 4,2 м. Могила прямоугольная (1,6x0,8 м ), впущена в ма­
терик на 1 м. Перекрытие ее состояло из 16 плах длиной 1 м и шириной
10 см. В углах стояли бревна диаметром 8 см. Дно ямы устлано корой. По­
гребенный лежал на спине с поджатыми ногами (упали влево), головой на
северо-восток. Руки вытянуты вдоль туловища. Скелет, особенно череп,
обильно посыпан охрой.
Погребение 15 — ямное (7). Обнаружено в 6 м северо-западнее репера,
на глубине 3,7 м. Могила овальная (1,6x1,2 м ) . На дне — фрагменты лепного
сосуда. Скелет разрушен.
Погребение 16 — ямное. парное (рис. 1, 5 ). Обнаружено в 4 м южнее
репера, на глубине 2,5 м. Могила прямоугольная (1,5x1 м ) , впущена а мате­
рик на 0,8 м. Перекрытие ее состояло из 15 плах длиной 1,2— 1,3 м и шири­
ной 8— 12 См. В углах и посредине коротких стенок могилы стояли бревна
диаметром 8 см. Дно ямы устлано корой. Погребенные лежали на спине
102
с поджатыми ногами (упали влево), головами на восток. У правого скелета
кисти рук положены на таз, у левого - правая на таз, а левая - под него.
На черепах прослежены пятна охры.
Погребение 17 — эпохи средней бронзы (рис. 1, 14). Обнаружено в 2 м
юго-западнее репера, на глубине 3 м. Могила овальная (1,4x1 м ) . Погребен­
ный ориентирован на северо-восток, туловище развернуто на левый бок, кос­
ти ног лежат ромбообразно, кисти рук перед лицом. На лбу - окись бронзо­
вой пластинки. Перед лицом лежал банковидный сосуд свертикальным ло­
щением и отпечатками зерен злаков. Тесто темно-серое с примесью песка и
шамота (рис. 1 , 20).
Погребение 18 — эпохи бронзы (?). Обнаружено в 15,5 м юго-западнее
репера, на глубине 1,3 м. Могила овальная (1,6x1,15 м ), ориентирована се­
веро-восток — юго-запад. Скелет разрушен.
Погребение 19 — эпохи средней бронзы (рис. 1, 17). Обнаружено в 9 м
северо-северо-западнее репера, на глубине 1,9 м. Могила овальная (1,5x1 м ).
Погребенный лежал скорченно на левом боку, головой на восток. Правая
рука вытянута вдоль туловища, левая согнута в локте, кисть ее на коленях.
Перед лицом - фрагментированный лепной сосуд, аналогичный сосуду из
погребения 8.
Курган 2 высотой 0,7 и диаметром 35 м (рис. 2, 1) , находился в 450 м
северо-западнее кургана 1. Насыпан из светло-серого грунта над погребени­
ем 5. Культурная принадлежность впускных погребений (1— 4 ) , где безын-
вентарные скелеты лежали вытянуто на спине в западной ориентировке, не
определена.
Погребение 5 — скифское, основное (рис. 2 ,2 ). В 4,8 м южнее репера,
на глубине 1,3 м, обнаружен входной колодец земляного склепа. Колод#ц
прямоугольный (1,8x1,3 м ), впущен в материк на 1,7 м. На глубине 1,2>м
в колодце найдены кости лошади. В западной его стенке находился ступен­
чатый арочный вход шириной 1,3 и высотой 0,75 м в прямоугольную (2,8х
х1,8 м) погребальную камеру со сводчатым потолком высотой 1,4 м. В за­
падной стенке имелись две ниши: арочная (0,7х0,3х0,2 м) и прямоугольная
(0,4х0,1х0,1 м ). Погребение ограблено. На дне камеры найдены разрознен­
ные кости человека и два фрагментированных железных наконечника стрел
(рис. 2 , 3 ) .
Курган 3 высотой 0,6 и диаметром 25 м, находился в 350 м северо-за­
паднее кургана 2. Насыпан из чернозема над погребением 2. На поверхности
восточной полы — скопление известняковых камней (рис. 2 , 4).
Погребение 1 — эпохи бронзы (?). Обнаружено в 3 м восточнее репера,
на глубине 0,7 м. Скелет разрушен.
Погребение 2 - усатовское, основное (рис. 2, 7 ). Обнаружено в центре
кургана, на глубине 1,7 м. Могила прямоугольная (1,3х0,9 м ), впущена в
материк на 0,7 м. Погребенный лежал скорченно на левом боку, головой на
северо-восток. Руки согнуты в локтях, кисти у подбородка. Перед лицом —
цилиндрический кубок, наполненный порошком охры малинового цвета,
и горшок с отпечатком циновки на дне. Кубок покрыт розовато-желтым
103
10 4
ангобом и местами подлощен. Излом черепка серый, без видимых примесей
(рис. 2, 9 ). Цвет наружной поверхности горшка черный, внутренней и изло­
ма — серый. В тесте — примесь толченых раковин (рис. 2, 8 ) . Сосуды не ор­
наментированы.
Погребение 3 — ямное (рис. 2, 5 ). Обнаружено в 1,5 м юго-западнее ре­
пера, на глубине 1,5 м. Могила прямоугольная (1,5x0.9 м ) . Погребенный ле­
жал скорченно на правом боку, головой на запад-юго-запад. Левая рука вы­
тянута, правая согнута в локте.
Погребение 4 — неопределенное. Обнаружено в 2,5 м севернее репера, на
глубине 1,5 м. Могила прямоугольная (1,2x0,7 м ) . Погребенный лежал вы­
тянуто на спине, головой на северо-восток.
Погребение 5 — эпохи средней бронзы (рис. 2, 6). Обнаружено в 3 м юго-
юго-заладнее репера, на глубине 1,3 м. Могила прямоугольная /1,5x0,65 м ).
Погребенный лежал скорченно на правом боку, головой на восток. Руки сог­
нуты в локтях, кисти находились возле колен.
В 1978 г. владельцы дома № 78 по ул.Ленина с.Ёугаз передали в Одес­
ский археологический музей усатовские сосуды из захоронения, разрушен­
ного при рытье погреба. Один из сосудов (рис. 2, 12) — лощеная миска с ши­
роким устьем, прямой шейкой и боковым налепом с отверстием и верти­
кальными нарезками по краю. Шейка отделена от корпуса врезной линией,
покрытой наколами. На шейке — семь групп тройных оттисков прямоуголь­
ного в сечении штампа. Под венчиком расположена сплошная цепочка сквоз­
ных отверстий. Поверхность и излом темно-охристые, тесто без видимых
примесей. Второй сосуд — миниатюрная амфорка из отмученной глины, рас­
писанная темно-коричневой краской (рис. 2, 10).
При осмотре места находки — разрушенной курганной насыпи — Э.Ф.Па-
то к свой и В.Г.Петренко обнаружены еще две могильные ямы. Исследовать
одну из них не удалось. Вторая яма прямоугольная (1,2x0,8 м ), углы за­
круглены, впущена в материк на 0,5 м и заполнена твердым темно-коричне­
вым грунтом с сероватыми прожилками солей. Погребенный лежал скорчен­
но на левом боку, головой на северо-восток. Руки согнуты в локтях, кисти
перед лицом. Возле ступней ног стоял неорнаментированный сосуд темно­
серого цвета с прямым венчиком и примесью толченых раковин в тесте
(рис. 2, 11).
Всего в четырех курганах у Карол ино-Бу газа исследовано 31 погребе­
ние. Из них четыре — усатовских, десять — ямной культуры, девять — сред­
небронзового времени, одно — скифское и семь — с неопределенной культу­
рной принадлежностью.

Рис. 2. Курганы у Карол ино-Б у газа.


Курган 1: план погребения 4 (15) и по­
гребальный инвентарь (13, 14, 16, 17);
курган 2: план и разрез насыпи ( 1) , про­
фили катакомбы {2} и инвентарь (3) по­
гребения 5; курган 3: план и разрез насы­
пи 14], плены погребений 2 ( 7) , 3 (5),
5 ( 5 ) , инвентарь погребения 2 (3, 9 ) ; на­
ходки в разрушенном кургане (10— 12).

105
Керамика древнейших погребений находит аналогии в различных комп­
лексах усатовского типа. Амфорки с сетчатой росписью, сосуды цилиндри­
ческих и близких им усечен но-конических форм характерны прежде всего
для погребений могильника Маяки3, связанного с поселением, и курганов
Нижнего Поднестровья4. Изредка такие сосуды встречаются в Усато во5.
Миски, аналогичные бугазским, но без налепов с отверстиями, имеются в
Маяках и Усатово; уникален орнамент на одной из этих находок (рис. 2, 12).
Традиционны для усатовских захоронений сосуды горшковидных форм,
близкие или идентичные публикуемым. Особое значение имеет находка со­
суда с врезным кососетчатым орнаментом (рис. 2, 17) , позволяющая син­
хронизировать бугазское захоронение и крупнейший в Днестро-Дунайском
междуречье усатовский могильник у с.Желтый Яр4. Локальной особен­
ностью этого могильника является керамика с орнаментом такого рода, не
известным на поселениях. Погребальная керамика, предназначенная, подоб­
но некоторым бугазским сосудам, для хранения растертой в порошок крас­
ки, и окрашенные охрой сосуды характерны преимущественно для усатов­
ских захоронений Буджакской степи и Нижнего Днестра (кроме курганов
Тираспольщины и могильника Маяки), в меньшей степени — для остальных
памятников.
Простые черноземные насыпи, тождественные Каролино-Бугазским, ти­
пичны для усатовских могильников наряду с курГанами сложных конструк­
ций. Редкой является прямоугольная форма двух могильных ям Каролино-
Бугаэа; в усатовских погребениях углы могил обычно закруглены. Следует
обратить внимание и на особенности заполнения погребальных ям: в двух
была рыхлая засыпка, в одной — забутовка. Аналогичная забутовка могил
преобладает в Маяках, встречается в курганах Усатово. В остальных усатов­
ских комплексах, судя по данным дневников и отчетов, общераспространен­
ной была простая засыпка погребальных ям, перекрытие их каменными
плитами или деревянными плахами без предварительной засыпки и другие
разновидности ритуала. Забутовка могил позволяет проследить первоначаль­
ное положение ног в немногочисленных скорченных на спине усатовских по­
гребениях (рис. 3, 3 ) , которое в ряде случаев находит аналогии в статисти­
чески выразительном материале захоронений ямной культуры. В усатовских
могильниках преобладают погребенные скорченно на левом боку в восточ­
ной или северо-восточной ориентировке. Однако в отличие от захоронений
Выхватинского могильника, с которым часто сравнивают усатовские комп­
лексы, у этих погребений наблюдаются различные варианты положения рук
(рис. 3, 1), на что до сих пор не обращалось внимания. Возможно, в круп­
ном усатовском могильнике, который существовал в районе нынешнего
Каролино-Бугаза, преобладали скорченные на левом боку захоронения с кис­
тями рук у лица. По обряду это сближает памятник с Выхватинцами, отчас­
ти — с усатовскими погребениями фолтештской группы (Болград, Брэили-
ца, Суворове) и серией степных позднетрипольских захоронений (Гура-Бы-
кулуй, Тараклия, Бурсучены, Тирасполь, животиловские комплексы на
106
Р и с. 3 . Поэы погребенных в усато вс ких захороне­
ниях:
1 — скорченные не левом боку; 2 —
скорченные на правом боку; 3 — скорчен­
ные на спине; 4 — вытянутые;, а— е — пре­
обладающие позы погребенных.
Днепре, памятники Приазовья и д р .), для инвентаря которых характерны
костяные посоховидные булавки и керамика, тесно связанная, в частности,
с традициями поселений гордамештского типа7.
Определенная специфика керамических комплексов и обряда захороне­
ний, которая обнаруживается при сопоставлении компактных и территори­
ально удаленных групп усатовских и других поэднетрипольских погребаль­
ных памятников, связанных с конкретными поселениями или самостоятель­
ных, свидетельствует об этнографической неоднородности населения при
сохранении им межобщинных контактов и связей.
Значительный интерес представляют впускные погребения кургана 1 у
Каролин о-Б у газа, которые по особенностям погребального обряда и инвен­
таря делятся на четыре группы. Та к, погребения 12, 14, 16 типичны для поз-
днеямных захоронений Северо-Западного Причерноморья. Погребения Б, 6,
11, 13 и 15 сопоставимы как с ямными, так и с катакомбными захоронения­
ми на спине, для которых характерна слабая скорченность ног. С данной
группой сближается и погребение 17 с сосудом, характерным для культуры
многоваликовой керамики. Керамике этой же культуры, а отчасти и керами­
ке сабатиковской культуры близки сосуды из погребений 8, 10 и 19, где ске­
леты скорчекны на боку с разнообразным положением рук. В эту же группу
МОЖНО ВКЛЮЧИТЬ и близкое ей по обряду безынвентарное погребение 9. По­
следняя, четвертая, группа — погребения 1— 3 — сильно скорченные на боку
склеты, кисти рук которых находятся перед лицом.
8 целом погребальные комплексы впускных каролино-бугазских захо­
ронений эпохи бронзы, за исключением позднеямных погребений 12, 14, 16
кургана 1, отражают различные этнокультурные признаки (ямные, ката­
комбные, многоваликовые), постепенное видоизменение погребального об­
107
ряда нмной культуры под воздействием катакомбного населения и форми­
рование культуры м ног овал иков ой керамики.
Скифское погребение (курган 2, погребение 5) аналогично захоронени­
ям в катакомбах-склепах с широтной ориентировкой погребальных камер,
что является отличительной чертой скифских курганов В IV — III ВБ. ДО Н.З.,
исследованных И.Я.Стемпковским на Тираспольщине®.

1 Фабрициус И . В. Археологическая карта Причерноморья Украинской ССР. -


Киев, 1951. — С.12.
Загинайпо А.Г., Черняков И.Т. Курганы у Каролино-Бугаэа // АО 1973 г. — М.,
1974. - С.275.
Э Пвтокова Э.Ф. Новый могильник усаговского типа у с.Маяки И Северо-Запад­
ное Причерноморье в эпоху первобытнообщинного строя. — Киев, 1980. — С.73, рис. 1,
9,13.
Дерганее В.А. Поаднетрипольские курганы Тирасполыцины И АИМ 1973 г. —
Кишинев, 1974. — Рис. 3, 12. — С.259.
Потоковв Э.Ф. Усатовское поселение и могильники. — Киев, 1979. — Рис, 39, 1. —
С.112; Рис. 48, 3 , — С.148.
Субботин Л.В. Исследования Дун ай-Днестровской экспедиции I I АО 1981 г. —
М., 1983.-С.322.
Дерганее В.А. Памятники позднего Триполья. — Кишинев, 1980. С.111— 123.
М е л ю к о в а А . И . Скифские курганы Тираспольщины // МИА. — 1962. — № 115.

Э А ЛЕВИНА СВЕТИ ЛЬН И КИ И З РАС К О П О К


ТИРЫ
(К О Н Е Ц У 1 -1 в. до н.э.)

Многолетние раскопки Тиры позволили накопить значительное количество


керамического материала, в том числе светильников конца V I — ! в. до н.э.
До настоящего времени они не были объектом специального исследования.
Однако их изучение имеет значение для уточнения направления экономичес­
ких связей Тиры с античными центрами, и, кроме того, светильники служат
хорошим датирующим источником.
В данной статье выделены основные типы светильников конца V I — ! в. до
н.э. и определены центры их производства.
Публикуемые\материалы хранятся в Одесском археологическом музее,
фондах Института археологии АН УССР и Белгород-Днестровского истори­
ко-краеведческого музея (последние не имеют точных паспортов). Разно­
образны и условия находок: светильники конца V I — IV в. до н.э. происходят
из перемещенных слоев, так как горизонты Тиры этого времени не откры­
ты; материалы эллинистического периода в основном найдены в соответ­
ствующих напластованиях. Рассматриваемая коллекция состоит из 39 целых
экземпляров и 37 крупных фрагментов. В основу предлагаемой типологиза-
ции положена работа Р.Хоуленда по светильникам из раскопок Афинской
агоры1.
108.
Публикуемые светильники разделены на две основные группы: лампы,
сделанные на гончарном круге, и лампы, оттиснутые в форме. Первая группа
представлена экземплярами конца VI — начала II в. до н.э., вторая — 11— 1 вв.
до н.э. Это разделение определяется тем, что в конце III — начале II в. до н.э.
происходит изменение формы и декора светильников, появляются новью
центры производства. Внутри этих двух групп материал рассматривается по
типам в хронологическом порядке.
Тип I первой группы (рис. 1, 3, представлен только четырьмя фраг­
ментами открытых однорожковых светильников ионийского производства,
которые соответствуют типу 19, по Хоуленду3. Они имеют низкое, широкое
вместилище, узкие плечики, загнутые внутрь для предохранения от расплес­
кивания масла. Рожок маленький, не отделен от корпуса и покрыт черным
лаком, чтобы сделать эту часть лампы более непроницаемой, так как при
нагревании масло просачивалось в глину, а также из эстетических сообра­
жений. В этот период появляется декоративная окраска светильников: на
плечиках и конусообразном выступе на дне. Диаметр 7 см, высота 1,5 см,
длина 7,2 см. Поверхность покрыта светлым ангобом. Глина светло-коричне­
вая, плотная, с мелкими белыми частицами и блестками слюды. Датируется
этот тип третьей четвертью VI — второй четвертью V в. до н.э.
Тип II (рис. 1,2; 3,2) представлен двумя почти целыми светильниками,
один из которых опубликован П.Никореску, и семью фрагментами3 (по
Хоуленду, тип 19— А ) . Эти экземпляры по форме открытого низкого кор­
пуса сходны с лампами типа I, но имеют два маленьких рожка, расположен­
ные на противоположных сторонах. Вместилище для масла значительно боль­
ших размеров, так как обеспечивало одновременное горение обоих фитилей.
Плечики плоские или с легким наклоном внутрь. Одна из характерных черт
наличие на дне втулки с коническим профилем, с помощью которой лампа
насаживалась на вертикальный стержень. Поверхность светильников покры­
та светлым ангобом и раскрашена разбавленным черным лаком. Глина свет­
ло-коричневая, плотная, с мелкими блестками слюды и белыми частицами.
Черепок тонкий, что, несмотря на большие размеры, обеспечивало легкость
конструкции. Диаметр 8,5— 10 см, высота 1,6, длина 10 см. Датируются они
последней четвертью VI — 480 г. до н.э. и. как считают исследователи, произ­
водились на Самосе или Родосе4.
Ионийские светильники типов I и II были широко распространены на
Афинской агоре, Самосе, Хиосе, а также в центрах Северного Причерно­
морья: Херсонесе, Ольвии, поселениях Нижнего Поднестровья, Никонии5.
Тип III названной группы (рис. 1,3; 3,3) представлен одним открытым
чернолаковым светильником, имеющим в центре вместилища втулку (соот­
ветствует типу 19— В, по Хоуленду). Корпус широкий, низкий, с узкими
плоскими плечиками. Рожок короткий, но не вторгается в плечики, а выда­
ется вперед. Тирский светильник в отличие от экземпляров предыдущих ти­
пов тяжелый и выполнен более грубо. Его диаметр 10 см, высота 1,8 см,
длина 10,5 см. Глина светло-коричневая, плотная. Поверхность покрыта чер­
109
ным лаком, однако качество лака и глины, а также несоразмерно большая
втулка заставляют усомниться в аттическом происхождении нашего экземп­
ляра. По-видимому, это изделие местного производства, подражающее им­
портным образцам. Подобные светильники Р. Хоуленд датирует 500—480 гг.
до. н.э.6, но время их бытования в Тире, вероятно, продолжается до середи­
ны V в. до н.э. Наше предположение подтверждает находка аналогичного
светильника аттического производства с более тонкой, высокой втулкой при
раскопках поселения Надлиманское 111 в яме, материал которой относится
к первой четверти V в. до н.э.7
Тип IV (рис. 1,4; 3, 4) объединяет пять фрагментов открытых чернола­
ковых светильников, по форме сходных с экземплярами типа I (по Хоулен­
ду, тип 21— В ) . Они имеют низкое, широкое вместилище на небольшом под­
доне и узкие плечики, загнутые внутрь. Рожок короткий, широкий, отверс­
тие для фитиля занимает фактически всю его поверхность. Здесь наблюдает­
ся тенденция к удлинению рожка, характерная для последующих типов.
На противоположной рожку стороне появляется горизонтальная ручка. Диа­
метр 7,2 см, высота 1,6 см, длина 9,2 см. Глина светло-коричневая, плотная,
с мельчайшими блестками слюды. Поверхность светильников, исключая под­
ставку, покрыта блестящим черным лаком. Это лампы аттического произ­
водства, которые, как отмечает Хоуленд, не отклонялись от стандартных
форм, часто встречаемы и бытовали в течение второй-третьей четверти V в.
до. н.э.*
Тип V (рис. 1, 5; 3, 5) представлен тремя фрагментами чернолаковых
светильников с более широкими плечиками, украшенными продольными,
врезными каннелюрами и соответствует типу 24— А, по Хоуленду. Рожок
обычно удлиненный, плоский, с округлым окончанием. Узкие ручки при­
креплялись под незначительным углом к вместилищу и могли применяться
для подвешивания ламп, когда ими не пользовались. Диаметр 8,6 см, высота
2,3 см. Блестящий черный лак и светло-коричневая хорошего качества глина
свидетельствуют об аттическом происхождении. Они датируются последней
четвертью V в. до н.э. Светильники типов IV и V представлены большим ко­
личеством находок на Афинской агоре. Карфагене, Ольвии, Никонии и др.9
Тип VI (рис. 1, 6; 3, 6) объединяет два целых экземпляра и один фраг­
мент чернолаковых однорожковых светильников, которые соответствуют
типу 23— С, по Хоуленду. Вместилище высокое на небольшом поддоне, мас­
сивные, почти прямые стенки переходят в широкие плечики с наклоном
внутрь. Рожок длинный с округлым окончанием. Все экземпляры имели
горизонтальные ручки. Диаметр 6 см, высота 2,7 см, длина S см. Глина и лак
характерны для аттического производства. Эти лампы старательно выполне­
ны, что подтверждается и способом наложения лака кисточкой, а не погру­
жением сосуда. Они были распространены в первой-второй четверти IV в.
до н.э. в Аттике, западнопонтийских центрах и Северном Причерноморье1” .
Тип VII (рис. 1, 7; 3, 6э) соответствует типу 25— A f у Хоуленда. К этому
типу относятся целый светильник и фрагмент. Они имеют высокие, расши­
110
ряющиеся кверху стенки, широкие с небольшим наклоном плечики, ограни­
чивающие маленькое отверстие для масла. Характерной чер7ой этих ламп яв­
ляется декоративный желобок, который проходит по наружному краю вмес­
тилища. Корпус на небольшом поддоне, с внутренней стороны дно имеет ко­
нусообразный шип. Отсутствует ручка, что характерно для ламп, изготов­
ленных позднее 310 г. до н.э. Диаметр 5,5— 6,3 см, высота 3,3— 3,8 см, длина
7,2— 8,6 см. Глина светло-коричневая, плотная. Вся поверхность, исключая
подставку, покрыта черным лаком. Это светильники аттического производ­
ства, распространенные в первой четверти IV в. до н.э. и широко известные
по многочисленным находкам на Афинской агоре11.
Тип VIII (рис. 1, 8; 3, 8) представлен девятью экземплярами и тремя
фрагментами шаровидных светильников (соответствуют типу 25— В, по Хоу­
ленду) . Они имеют массивное вместилище на кольцевидном, вогнутом под­
доне. Рожок длинный, почти четырехугольный в плане. Один из характерных
признаков типа — наличие на боковой стенке треугольного выступа с отвер­
стием, который, как считают исследователи, использовался для переноса
ламп, а в его отверстие можно было пропустить шнур для подвешивания,
когда ими не пользовались12. Впоследствии этот выступ остается как пере­
житок без определенной цели, непроколотый и располагается даже на лам­
пах с ручками как декоративный элемент.
Среди светильников типа VIII выделены два варианта: более ранний —
с покатыми плечиками, закругленными внутрь, с одним или двумя желоб­
ками вокруг отверстия для масла (рис. 3 ,7 ), которые бытовали во второй
половине IV — первой четверти III в. до н.э.; светильники второго варианта,
распространенные с конца IV в. до н.э., имеют плоские плечики и врезной
желобок, отодвинутый к краю вместилища (рис. 3, S ). Все экземпляры,
исключая один светильник, покрыты черным лаком. Глина светло-коричне­
вая, характерная для аттических образцов. Диаметр 5,2— 6 см, высота 3,4—
3,8 см, длина 8,6— 8,8 см. Следует отметить, что четыре целых светильника
описываемого типа были найдены в заполнении подвала № 289, датируемого
концом III — началом II в. до н.э. Здесь же вслоезасыпи обнаружены моне­
та Тиры автономного периода, ручка херсонесской амфоры с клеймом кон­
ца III в. до н.э.13, что позволяет предположить существование этих светильни­
ков в Тире до конца III в. до н.э. Аналогичные светильники были широко
распространены на Афинской агоре, Аполлонии, Томах, Одессе и центрах
Северного Причерноморья14. Подобный экземпляр найден в скифском по­
гребении середины IV в. до н.э. у с. Новоселье кое Ренийского р-на Одес­
ской обл.1*
Тип IX (рис. 1 , 9 ; 3, 9) представлен двумя миниатюрными светильни­
ками, которые имеют в центре вместилища втулку и соответствуют типу
27— А, по Хоуленду. В отличие от экземпляров типов II и X у них широкий,
мелкий рожок, полукруглый в плане, с маленьким отверстием для фитиля,
которое не вторгается в плечики. На наших материалах выделяются два ва­
рианта: один — светильник чернолаковый на маленьком поддоне. Глина
111
112
светло-желтая, слоистая, с мелкими черными включениями, характерная для
запади опонтийских центров. Второй экземпляр — грубой работы, не имеет
поддона, красноглиняный, поверхность покрыта светлым ангобом, он, по-ви­
димому, является изделием местных мастеров, подражающих импортным
образцам. Диаметр 3,6—4 см, высота 1,5— 1,9 см, длина 4,5— 4,8 см. Несмот­
ря на небольшие размеры вместилища для масла, они были популярны.
Обычно такие лампы не подвешивали, а устанавливали на вертикальном
стержне и прикрепляли на полке. Аналогичные светильники известны на
Афинской агоре. Томах, Истрии, Аполлонии и датируются третьей четвертью
IV в. до н.э. — второй четвертью III в. до н.э.16
Тип X (рис. 2, 11; 3, 10) соответствует типу 26— А, по Хоуленду, и объе­
диняет два почти целых светильника и два фрагмента, один из которых опуб­
ликован П.Никореску17. Они имеют шаровидный корпус, высокие стенки,
переходящие в слегка покатые плечики, украшенные двумя желобками.
Рожок длинный, плоский, приподнятый. Одна из характерных черт типа’ —
высокая втулка в центре вместилища для масла. Эти светильники не имеют
ручек, поэтому втулку можно было использовать в качестве ручки, а также
протягивать через нее шнур и подвешивать лампу. Все экземпляры имеют
невысокий поддон, не закрашенный лаком. Светильники массивные, стенки
толстые; диаметр 6,3 см, высота 4,4 см, длина 9,8 см. Глина и черный лак
указывают на аттическое производство. Они были широко распространены
в Афинах, Коринфе и городах Северного Причерноморья в третьей — четвер­
той четверти IV в. до Н .Э .1* .
Тип XI (рис. 2, 10; 3, 11) соответствует типу 32, по Хоуленду, и объеди­
няет 11 целых экземпляров и три фрагмента. Для них характерен корпус
биконической формы, широкие сильно покатые плечики, переходящие в
слегка вогнутый диск, который с этого времени становится обязательной
частью ламп. Маленькое отверстие для масла ограничено врезным желобком
и округлым с различным наклоном валиком. На боковой стороне некоторых
ламп имеется проколотый выступ, а других — ручка. Рожок обычно длин­
ный, узкий, слегка приподнятый, с округлым окончанием. Среди светильни­
ков описываемого типа выделяются четыре экземпляра, имеющие светло-
коричневую глину и черный лак; остальные лампы покрыты коричневым
лаком, а глина желтоватая или красноватая, насыщенная мелкими блестка­
ми слюды. Такое различие, на наш взгляд, объясняется разными центрами
производства. Вероятнее всего — это Аттика и малоаэийские города (Пер-
гам). Диаметр 6,8— 7,2 см, высота 2,5— 3,7 см, длина 11 см. Подобные све­
тильники были распространены со второй четверти III в. до 150 г. до н.э. Эта
датировка не противоречит условиям находок ламп в Тире. Так, один эк­
земпляр был обнаружен при выявлении водостока № 242 позднеэллинисти­
ческого времени19. Аналогичные светильники известны на Афинской агоре,
а Карфагене, Милете, Томах, Херсонесе20.

Рис. 3. Профили тирских светильников I и II групп.


113
Тип ХМ (рис. 2, 12; 3, 12) представлен четырьмя целыми светильниками
и двумя фрагментами (по Хоуленду, тип 34— А ) . По форме вместилища,
имеющего угловатый профиль, они сходны с экземплярами типа X I, но
отличаются более округлым переходом в центральной части, без ярко выра­
женного ребра. Диск слегка заглублен, отверстие для масла маленькое, огра­
ничено невысоким бортиком, загибающимся внутрь с мелким желобком.
Рожок длинный, узкий, приподнят. Вместилище массивное на кольцевидном
поддоне. В этом тиле выделены два варианта: светильники первого имеют
треугольный выступ и покрыты бурым лаком. Глина и лак, вероятно, атти­
ческого происхождения. Многочисленные находки этих светильников при
раскопках Афинской агоры подтверждают их распространение в последней
четверти III в. до н.э. — третьей четверти II в. до н.э. Как отмечает Р.Хоуленд,
они были популярны в этот период и заменяют лампы типа VIII21. Экземп­
ляр второго варианта не покрыт лаком, отсутствуют ручка и выступ. Диа­
метр 5,5 см, высота 2 см, длина 7 см. Глина светло-коричневая, плотная,
с мелкими блестками слюды. Поверхность покрыта тонким слоем светлого
ангоба. Совершенно аналогичный светильник, происходящий из Египта,
опубликован О.Ф.Вальдгауэром. М.Бернгхард также считает их изделием
египетских мастерских12 . Датируются они последней четвертью 111 — третьей
четвертью II в. до н.э., что соответствует условиям находок в Тире. Такой
светильник обнаружен в заполнении подвала № 289 (второй половины III —
начала И в. до н.э.) вместе с остальными экземплярами типа V III23.
Тип XIII (рис. 2, 13; 3, 13) соответствует типу 3 7 -А , по Хоуленду, и
объединяет четыре целых светильника и один фрагмент. Они отличаются от
ламп других типов своеобразной формой корпуса в виде низкого биконичес-
кого кувшинчика. Горло воронкообразно расширено, с высоким бортиком,
загибающимся внутрь, что предохраняет стенки вместилища от попадания
масла. Плечики покатые, широкие и с наружной стороны вокруг горла име­
ют два декоративных желобка. Все экземпляры на кольцевидном, вогнутом
поддоне, с внутренней стороны — невысокий шип. На боковой стенке вмес­
тилища для масла имеется треугольный выступ с отверстием. У этих ламп
появляется вертикальная ручка. Рожок длинный, приподнятый, с округлым
окончанием. Диаметр 6— 6,3 см, высота 3,9—4,3 см, длина 8— 8,3 см. Поверх­
ность покрыта бурым-и коричневым лаком, глина светло-коричневая, плот­
ная, в одном экземпляре — слоистая. Многочисленные находки подобных
светильников на Афинской агоре указывают на возможный центр производ­
ства, другие лампы, вероятно, происходят из малоазийских городов (Пер-
гам), а также северолричерноморских мастерских. Светильники типа XIII
найдены в Тире в заполнении помещения № 290, погибшего около середины
II в. до н.э.24 Аналогичные светильники были широко распространены во
второй четверти II в. — первой четверти I в. до н.э. в Аттике, Томах, Ольвии,
на Боспоре и др .25
Вторая группа представлена светильниками, изготовленными техникой
оттискивания в формах, которая распространилась во М в. до н.э. и была
заимствована с Востока. Это обстоятельство способствовало дальнейшему
114
развитию орнаментации на плечиках. В нашей коллекции имеются два почти
целых экземпляра и три фрагмента. Они объединены в пять типов.
Тип I {рис. 2, 14; 3, 14) соответствует типу 4 8 -А , по Хоуленду, и пред­
ставлен одним экземпляром. Вместилище для масла биконической формы
на маленьком кольцевидном поддоне. Плечики широкие, покатые, украше­
ны врезными линиями в виде одной широкой и двух узких рельефных по­
лос. На плечиках прикреплен конусовидный выступ, поверхность которого
покрыта рельефным орнаментом в форме двух соединенных волют. Отвер­
стие для масла маленькое, окружено рельефным кольцом. Рожок длинный,
узкий, приподнят. Глина светло-коричневая, с желтоватым оттенком. Све­
тильник покрыт черным лаком, местами не сохранился. Диаметр 6,1 см, вы­
сота 2,6 см, длина 9,2 см. Эти светильники изготовлены в Аполлонии, где
найдены в могильном комплексе последней четверти III в. до н.э., встреча­
ются и при раскопках Каллатии26.
Тип II (рис. 2, 15; 3, 15) соответствует типу 49— А , по Хоуленду, и пред­
ставлен одним фрагментом чернолакового светильника, типа "эфесского".
Плечики широкие, покатые, украшены рельефными гирляндами, завязанны­
ми на концах лентами. Подобный мотив, несомненно, заимствован из декора
мегарских чаш и рельефных сосудов, характерен для малоазийского произ­
водства27. Отверстие для масла маленькое, окружено широким кольцом.
Диск слегка заглублен. Глина светло-коричневая, плотная, поверхность по­
крыта черным матовым лаком. Аналогичные светильники встречаются при
раскопках в Милете, Коринфе, на Афинской агоре, Делосе28.
Тип III (рис. 2. 16; 3, 15) представлен одним экземпляром, по форме
вместилища сходный со светильником типа II, но имеет по бокам два декора­
тивных выступа (по Хоуленду, тип 48— С ) . Диск слегка заглублен, окружен
невысоким бортиком с широким, мелким желобком. Плечики широкие,
покатые, украшены рельефным орнаментом в виде остроконечных листьев
и виноградной грозди. Глина красноватая, плотная, с белыми частицами и
мелкими блестками слюды. Поверхность покрыта белым ангобом. Анало­
гичный светильник из коллекции ОАМ (происхождение неизвестно) позво­
ляет полностью восстановить форму нашего экземпляра, в частности длин­
ного, приподнятого рожка с расширенным отверстием для фитиля. Подоб­
ные светильники известны на Афинской агоре, Карфагене. Херсонесе, Оль­
вии29. Тирский экземпляр, по-видимому, изготовлен в сеаеро при черномор­
ских мастерских.
Тип IV (рис. 2, 17; 3 , 16) соответствует типу 40— А, по Хоуленду, и пред­
ставлен фрагментом чернолакового светильника типа "книдского". Они от­
личаются от предыдущих ламп коротким, приподнятым рожком с веерооб­
разным окончанием. Плечики широкие, покатые, украшены своеобразным
налепным декором, напоминающим металлические изделия в виде "головки
гвоздя" и виноградной грозди. Отверстие для масла-окружено рельефным
кольцом. Подобные светильники были распространены во второй поло­
вине II — первой четверти I в. до н.э. на о-ве Делос, в Афинах, Коринфе,
на Тамани30.
115
Тип V (рис. 2, 18; 3, 16) представлен одним многорожковым светиль­
ником, соответствующим типу 34— В, по Хоуленду. Вместилище биконичес-
кой формы на кольцевидном вогнутом поддоне. Диск сильно вогнут, окру­
жен высоким бортиком. Плечики покатые, гладкие. Светильник имеет три
длинных рожка, украшенных рельефным изображением пальметты. Поверх­
ность покрыта черным тусклым лаком. Глина серая без видимых примесей.
Диаметр 7 см, высота 4 см, длина 12 см. Подобные светильники, по-видимо-
му, изготовлялись в Малой Азии во И в. до н.э.31.
Таким образом, рассмотренные нами типы светильников из Тиры (кон­
ца V I— I в. до н.э.) свидетельствуют о разнообразии форм в этом хронологи­
ческом диапазоне. Сравнительный анализ тирских экземпляров с хорошо
изученными находками Афинской агоры, Коринфа, Самоса, Аполлонии и
др. позволил выделить продукцию этих центров и проследить направление
экономических связей Тиры в указанный период. Исследования показали,
что с момента ее основания (конец VI в. до н.э.) и до 480 г. до н.э. в город
поступают ионийские группы светильников. Это одни из самых ранних ма­
териалов в Тире. Вероятно, они, как указывает Р.В.Шмидт, проникали в ко­
лонии через посредство Милета32. С начала V и до конца III в. до н.э. приори­
тет в торговле переходит к Аттике, что подтверждается и значительным ко­
личеством чернолаковой керамики, найденной в Тире33. В конце III и осо­
бенно во 11— 1 вв. до н.э. аттическую продукцию начинает теснить малоазий-
ский импорт, среди которого можно выделить изделия пергамских мастер­
ских. О связях с Малой Азией свидетельствуют и многочисленные находки
мегарских чаш на Тирском городище34. В конце III ^ начале II в до. н.э. в
Тиру поступали в незначительном количестве изделия египетских мастер­
ских. Эти спорадические связи с птолемеевским Египтом уже были отмече­
ны исследователями35. Находка светильника из Аполлонии свидетельствует
об экономических контактах Тиры с западнопонтийскими центрами в кон­
це III— II в. до н.э. Импортная продукция Аттики и Малой Азии, несомненно,
влияла на развитие местного производства. Изготовление светильников за­
фиксировано в Ольвии, Херсонесе, Пантикапее. В тирской коллекции также
выделяются отдельные экземпляры местного северопричерноморского типа,
подражающие греческим образцам. -1

1 Howland R.H. Greek Lamps and their Survivals // The Athenian Agora. — Princeton ;
New Jersey, 1958. — N 4.
2 Ibid. - P.33, 148.
3 N ic o re s c tt A Foui lies de Т у fas // Dacia. - 1927— 1932. — T. 3/4. - Fig. 99.
4 A M . - 1929. - 4 . - Ris. 44,S.53 i Howland R.H. Op, cit. - S.32.
Howland R.H. Op, cit. — S.41 ; Boardman J. Excavations in Chios, 1952— 1955 Greek
Emporio. — Oxford, 1967. — PI. 94, 505; Балов Г.Д. Ионийская керамика из Херсонеса//
ТГЭ . — 1972. — Т.13. — С.23, рис. 11; Г о и н е в и ч К .Э . К вопросу об экономике архаичес­
кой Ольвии // Античный город. — М., 1963. — Рис. 2. — С.54; С е к е р с к а в Н .М . Архаичес­
кая керамика из Никония I ) МАСП. — 1976. — № 8. — С.93.
6 Howland R.H. Op. cit. - P.41.
7 Охотников С.Б. Отчет о раскопках Надлиманского отряда Причерноморской эк­
спедиции О AM АН УССР в 1980 г. // Арх. ОАМ. - Инв. N" 88317. - С.9.

116
* Howland R.H. Op. cit. - P.46.
9 Ib id . — PI. 34, 168; PI. 37, 2 4 $ ; Deneauwe J. Lampes de Carthage. - Paris, 1969. -
PI. XXVII, 1 1 3 ; PI. XXVIII, 126. К о з у б Ю.1. Некрополь Ольви' V - I V ст. до н.е. - К.,
1974. — Рис. 53, 1. — C.1Q6. С е к а р с к а я Н .М . Помещение с культовыми предметами из
Ни конин // МАСП. - 1983. - Рис. 8,2. - С.131.
10 Howland R.H. Op., cit., PI. 36, 228; Иванов T. Антична керамика от некрополя
на Аполония // Аполония, — Софин, 1963. — Табл. 125, 680; Гайдукевич В.Ф. Раскопки
Мирмекия // МИД. - 1952. - Г 25. - Рис. 107, 5 а, б. - С.197; Вальдгаузр О.Ф. Антич­
ные глиняные светильники. — Слб., 1914. — Табл. Ill, 27.
“ Howland R.H. Op. cit. - PI. 38, 292.
“ Ibid. . P.72.
13 Клейман И.Б., Кравченко A.A., Самойлова Т.Л., Сон Н.А. Отчет о раскопках ан­
тичной Тиры и средневекового Белгорода Белгород— Тирской экспедицией в 1978 г. //
Арх. ОАМ АН УССР. - Инв. № 87701. - C.4S.
Howland R.H. Op, cit. — PI, 38, 301—313; Иванов T. Указ. ооч. — Тип II, табл. 125,
678, a; tconomu С. Opaite g гзсо-romane. — Bucurejti, 1967. — Fig. 9; Тончева Г. Гробни на­
ходки от Одерос И И В А Д . - 1961. - N" 12. - Табл. I l l ,3 ,9 . — С.44; Парович-Пвшикан М.
Некрополь Ольвии эллинистического времени. — Киев, 1974. — Рис. 97, .1; Вальдаа-
узр О.Ф. Указ. соч. — Табл, N1, 37.
15 Отчет о работе Орловского курганного отряда Буджакской экспедиции в
1984 г. // Архив ОАМ. - Инв. Г 88723. - С.25.
16 Howland R.H. Op. cit. - PI. 40,379, 383; Iconomu C. Op. cit. - Fig. 2; Histria, T . 2 . -
Pl. 5 1 . Иванов T. Указ. соч. — Табл. 125, 682.
” Nicorescu P. Op. cit. — Fig. 98.
1S Howland R.H. Op. cît. - PI. 40, 366; Bailey DM . Catalogue of the Museum. — Lon­
don, 1977. - PI. 8, 22, 23; Вальдгаузр О.Ф. Указ. соч. - Табл. 111,33.
19 Клейман И.Б., Кравченко А.А., Самойлова Т.Л. Отчет о раскопках Белгород-
Тирской экспедиции ОАМ в г.Белгород-Днестровском в 1977 г. // Архив ОАМ. - ИнЬ.
N“ 87345. - С.45-46.
20 Howland R.H, Op. cit. — PI. 15, 429; Deneauwe J. Op. cit. — Tip X I; 175; Menzel H.
Antike Lampen in römisch-germanischen Zentralmuseum zu Mainz. — 1954. — Abb. 6, 37;
Вальдгаузр О. Ф. Указ соч. — Табл. 4 ,48.
“ Howland R.H. Op. cit. - PI. 4 2 ,446. - P.145.
Вальдгаузр О.Ф. Указ. соч. — Табл. IV, 48; Bernhard М. Lampki starozytne. —
Warsz^ua, 1955. -T a b l. Ill, 14.
Клейман И.Б., Кравченко А.А., Самойлова Т.Л., Сон Н.А. Отчет о раскопках
античной Тиры... — С.48— 49.
24 Клейман И.Б., Кравченко А.А., Самойлова Т.Л., Сон Н.А. Отчет о раскопках
Тиры и средневекового Белгорода в 1979 г. // Архив ОАМ. — Инв. N" 87963. — С.70— 71.
25 Howland R.H. Op. cit. — PI. 43, 492— 495; Iconomu C. Op, cit. — Fig. 12; Вальдга­
узр О.Ф. Указ. соч. — Табл. V III, 8 7 ; Кругликова И.Т. Ремесленное производство прос­
той керамики в Пантикапее в V I— III вв. до н.э. // МИД. — 1981. — № 56. — Рис. 8, 11.—
С.134.
26 Иванов Т. Указ. с о ч .-Т а б л . 125, 684. -С .2 4 5 .
27
Самойлова Т Л . Рельефная керамика эллинистического времени из раскопок
Тирь|// Северное Причерноморье. — Киев, 1984. — С. 124.
23 Howland R.H. Op. cit. - PI. 49, 659; BCH. - 1908. - N 32. - S.149; Menzel H.
Op. cit. — Abb. 10.
29 Howland R.H. Op. cit. - PI. 48, 641 ; Deneauwe J, Op. cit. - P.250. O A K за 1986 г. -
С. 171. рис. 538; Парович-Пешикам М. Указ. соч. — Рис. 97,3.
Howland R.H. Op. cit. — PI. 45, 521; Bernhard M. Op. cit.. — Ris. 26; Вальдгаузр О.Ф.
Указ. соч. - Табл. V III, 91.
31 Howland R.H. Op. cit. — Pi. 45, 457,
32 Шмидт P.B. Греческая архаическая керамика Мирмекия и Тиритаки Я МИД. —
1952. — № 25. — С.247.
117
33 Секерская Н.М. Аттическая чернолаковая керамика V — IV вв. до н.э. из Тиры И
Исследовании по античной археологии Юго-Запада Украинской ССР. — Киев, 1980. —
С.98.
Самойлова Т.Л. Указ. соч. - С. 124— 128.
* Шурши И.Т. О греко-египетском культе в Северо-Западном Причерноморье И
История и культура античного мира. — М-, 1977. — С .207.

Т .В .М О Р О З О В С К А Я БРОНЗОВЫЕ ЗЕРКАЛА
ИЗ КОЛЛЕКЦИИ ОАМ АН УССР

В фондах Одесского археологического музея хранится коллекция бронзо­


вых зеркал, найденных во время раскопок дореволюционных и довоенных
лет. В ней представлены зеркала, относящиеся к типам, распространенным в
Северном Причерноморье с VI в. до н.э. по IV в.н.э. Введение в научный обо­
рот группы бронзовых изделий (большая часть коллекции не опубликована)
представляет определенный интерес. Зеркала рассматриваются в хроноло­
гической последовательности, группируются по характерным особенностям,
приведен их каталог.
Зеркала с ручкой, расположенной в центре диска (рис. 1, 1), появляются
в Северном Причерноморье в VI в. до н.э. Известны две разновидности.
У первой, которая характерна для Скифии и Кавказа VI в. до н.э., ручка со­
стоит из двух столбиков, накрытых бляшкой в виде фигуры животного ли­
бо кругом с вписанным в него изображением животного или розетки1. Вто­
рая — зеркала с петлеобразной ручкой, получившие в археологической лите­
ратуре название сибирских2, — встречается вскифских погребениях не позд­
нее V в. до н.э.3 У экземпляра, хранящегося в музее (№ 2 3 ), отсутствует
верхняя часть ручки, поэтому его можно отнести к типу зеркал с ручкой в
центре, не выделяя разновидности, и датировать V I— V вв. до н.э.
Зеркала с припаянной ручкой, украшенной в "зверином стиле" (рис. 1,
2, 3 ) 4, подробно проанализированы в ряде работ зарубежных и отечествен­
ных исследователей3. Два экземпляра (№ 19, 2 0 ), хранящиеся в Одесском
археологическом музее, опубликованы и датированы В.М.Скудновой*.
Зеркала со стержнем для насадки ручки (рис. 1,4, 5) подробно исследо­
ваны7, выделено несколько разновидностей. В собрании ОАМ — два подоб­
ных зеркала, декорированных пальметкой с волютами. Первое представляет
собой двухсторонний диск, в основании которого — рельефная пальметка,
выполненная небрежно, на оборотной стороне — полукруг (№ 1). Датирует­
ся в пределах V в. до н.э. Второе декорировано гравированной одиннадцати­
лепестковой пальметкой с волютами. Подобный орнамент идентичен изобра­
жениям на аттических зеркалах первой половины V в. до н.э. Пальметка
изящных вытянутых пропорций, подчеркнутых треугольной сердцевиной,
и волюты с перекладиной характерны для второй половины V в. до н.э. К это­
му времени относится и наш экземпляр (№ 2 ) 8.
118
Зеркала с рельефным изображением между диском и ручкой (рис. 1, б)
представлены в коллекции фрагментом — рельефным изображением сирены
с поднятыми вверх крыльями (№ 3 ). Вокруг фигуры — ажурный орнамент
из завитков и полупальмет, над ней сохранилась дугообразная пластинка,
на которой покоился диск с фигурным плоским выступом в верхней части9.
Единственный экземпляр эрмитажного собрания — неизвестного происхож­
дения, датируется 470 г. до н.э.10 Подобные зеркала, появившись в конце
VI в. до н.э. в Греции, распространились в V в. до н.э. в Южной Италии. Зер­
кало Одесского музея, найденное в Крыму, использовалось, очевидно, дли­
тельное время (следы ремонта).
Зеркала с боковыми ручками, соединенными с диском лри помощи за­
клепок (рис. 1, 7—9 ), широко распространенные в степных и лесостепных
памятниках Северного Причерноморья в V I— III вв. до н.э., систематизирова­
ны Т.М.Кузнецовой, которая делит их на шесть групп по материалу, из ко­
торого изготовлены ручки11. Известны зеркала данного типа в античных
центрах12. Из нескольких экземпляров, хранящихся в ОАМ , ручка сохрани­
лась лишь у одного (№ 12), однако из-за фрагментарности невозможно с уве­
ренностью определить форму ее окончания. Датируется она по аналогии
IV — Н1 вв. до н.э.13 На одном диске в месте прикрепления ручки — остатки
дерева (К0 4 ), у всех остальных ручки утрачены, сохранились следы от них
либо заклепки (№ 6— 10). Диски зеркал круглые, кроме одного, имеющего
форму овала с прямым нижним краем (№ 5 ). Известны две аналогичные на­
ходки — одна в кургане, в погребении V в. до н.э., вторая на селище конца
V I— И в. до н.э.14
Зеркала, диск и ручка которых составляют одно целое (рис. 1, 10— 16).
Среди них выделяется многочисленная группа, получившая в Северном При­
черноморье широкое распространеннее конца VI ■*- начала V до IV — III в в.до
н.э.15 Отличительная особенность зеркал данной группы — диск, переходя­
щий в широкую ручку, заканчивающуюся медальоном. В литературе они из­
вестны как зеркала пелопонесского'типа16. Орнаментальные украшения на
них расположены по краю диска и ручки — это углубленные точки либо
окружности с углубленными точками в центре (циркульный орнамент).
Как правило, у зеркал с подобным орнаментом на медальоне ручки — штам­
пованная розетка. У части зеркал данного типа орнамент отсутствует. Пело­
понесские зеркала из Северного Причерноморья при детальном анализе об­
наруживают различия в технологии производства, размерах, орнаментации,
конфигурации ручек, пропорциональном соотношении длины ручки и диа­
метра диска, что позволяет говорить о неекдльких центрах, где их произво­
дили17. При рассмотрении зеркал, найденных в погребальных комплексах
Ольвинекого некрополя и в курганах Степи и Лесостепи, можно убедиться,
что экземпляры с орнаментом и без него встречаются в V и IV — III вв. до н.э.
В некрополе Ольвии подобные зеркала обнаружены в погребениях V — IV вв.1*,
в степных и лесостепных памятниках — с V по III в. до н.э.19
Зеркала из собрания ОАМ разнообразны по размеру, орнаментации, кон­
фигурации ручек.
119
120
Зеркало с циркульным орнаментом по краю диска (рис. 2 ). Слегка су­
жающаяся внизу ручка оканчивается медальоном с многолепестковой розет­
кой, по ее краю — углубленные точки (№ 13). Наиболее близок нашему эк­
земпляр из кургана бывшего Чигиринского уезда Черкасской обл. Это зер­
кало помимо формы и орнамента имеет одинаковые с нашим размеры20.
Еще одно зеркало с циркульным орнаментом по краю диска (№ 16) гораз­
до меньших размеров, чем зеркала с подобным орнаментом. Ручка его утра­
чена, сохранилось фигурное основание. По краю диска две тонкие врезные
концентрические линии, между которыми орнамент — углубленные точки,
вокруг каждой — две окружности разных диаметров21 .Два зеркала, относя­
щиеся к такому же типу, орнаментированы по краю точками. Первое (№14)
найдено в Пантикапее. Круглый диск окружен невысоким, чуть отогнутым
бортиком. Ручка прямая, слегка расширяется к основанию и заканчивается
медальоном. Второе — несколько больших размеров, идентично первому
(N" 3 3 ). Оба зеркала находят многочисленные аналогии в памятниках скйф-
ского времени на территории Северного Причерноморья22.
Отличается по конфигурации ручки от предыдущих экземпляров зерка­
ло N“ 18 (рис. 3 ). Ручка его представляет собой в верхней части прямоуголь­
ник, нижние углы которого скошены при переходе в более тонкую часть,
оканчивается ромбовидной фигурой. Эти признаки характерны для коринф­
ских зеркал конца VI в. до н.э.23
Два зеркала без орнаментальных украшений. От первого сохранилась
ручка, составленная из двух фрагментов, с медальоном на конце, и неболь­
шая часть диска, позволяющая реконструировать диаметр диска и конста­
тировать отсутствие орнамента (№ 17). Зеркала, представляющие близкую
аналогию данному экземпляру, известны в погребениях могильника у с.Ни-
колаевка Одесской обл. 24 Второе зеркало сохранилось полностью (№ 15).
Оно отличается небольшими размерами, отсутствием орнаментальных укра­
шений, формой ручки, которая, расширяясь внизу, переходит в полуовал
(рис. 4 ).
Зеркало— подвеска (рис. 2, 1\ fff — первой половины I в. до н.э. (№ 24).
Подобные зеркала широко представлены в погребениях Усть-Лабинского мо­
гильника, датирующихся III — первой половиной I в. до н.э., где они состав­
ляют около 40 % всех известных в этой хронологической группе погребений
зеркал25. Можно думать, что такие зеркала явились дополнительным толч­
ком для создания сарматских зеркал-подвесок (рис. 5 ) 20.
Зеркала с перфорацией (рис. 2, 2, 3 ) в Северном Причерноморье извест­
ны на Боспоре и в позднесарматских погребениях волго-донских степей.
Сводка распространения их дана В.П.Шиловым и существенно дополнена
Н.П.Сорокиной и М.Ю.Трейстером27. В собрании музея — два экземпляра
подобных зеркал {№ 21— 2 2 ). Одно представляет собой плоский диск, орна­
ментированный концентрическими кругами, второе снабжено короткой
Рис. 1. Бронзовые зеркала из коллекции ОАМ
V I -I I I в б . до н.э. (1/5 натуральной вели­
чины) ,

121
Рис. 2. Бронзовые зеркала из коллекции ОАМ
III в. до н.э. — III в. н.э. (1/2 натуральной
величины).
122
Рис. 3. Зеркало. Каталог № 3.

стержневидной ручкой, которая в месте соединения с диском плавно расши­


ряется, образуя полукруг (рис. 6) . Зеркала этого типа в Северном Причерно­
морье датируются 1-|| вв. н.э.28
Сарматские зеркала-подвески (рис. 2, 4— 11) в классификации, предло­
женной для зеркал сарматской культуры А.М.Хазановым, выделены как от­
дельный тип IX29, М.П.Абрамова, в свою очередь, делит их на три варианта30.
К первому ею отнесены зеркала с коническим утолщением в центре и вали­
ком по краю. В коллекции музея один экземпляр данного варианта (№ 25).
Датируются такие зеркала I — началом II в. н.э.31, однако следует отметить,
что на других территориях комплексы с данной категорией предметов дати­
руются более поздним временем. Так, в позднескифских могильниках они
присутствуют в погребениях II в. н.э.32, а у западных сарматов — III в.33
В конце I — начале II в. н.э. в Северном Причерноморье появляются зер­
кала с рельефным орнаментом, валиком по краю и коническим утолщением
в центре. В коллекции музея два экземпляра (№ 26— 27) таких зеркал. Позд­
нее, во 11— 111 вв. н.э., появляются зеркала с тамговидными знаками и тамго-
видным орнаментом, представленные в коллекции несколькими экземпля­
рами (рис. 2, 7, 8 ).
Зеркало с орнаментом (№ 31) , представляющим собой мотив из четырех
123
"птичьих лапок", расположенных строго симметрично, датируется II— III ев.
н.Э.34 К этому же времени относится экземпляр (№ 29} с изображением сар­
матского гаммированного знака, состоящего не из четырех, а из шести ли­
ний с округло загнутыми концами35. К III в. н.э. относятся три экземпляра:
на двух из них (№ 28, 30} — знак Боспорского царя Иненфимея, царство­
вавшего в 111 в н.э.; на одном — разновидность этого же знака (№ 3 2 ).Зер­
кало с подобным знаком найдено на территории Румынии (рис. 2, 9— 11}36.
Коллекция Одесского археологического музея содержит почти все типы
зеркал, известных в Северном Причерноморье с VI в. до н.э. по IV в. н.э. Ни­
же приведен их каталог.

К А Т А Л О Г ЗЕРКАЛ ИЗ КОЛЛЕКЦ ИИ ОАМ

1. Зеркало V в. до н.э. Курган в районе Майкопа. Дар А .Л . Бертье-Делагарда.


1908 г. Инв. № 44062. Длина со стержнем для насадки ручки 15,4 см, диаметр
14 см. Кованое*.
Имеет стержень для насадки ручки. Диск декорирован накладной рель­
ефной пальметкой, на оборотной стороне — полукруг без орнамента. В стерж­
не — круглое отверстие. Не издано.
2. Зеркало. Вторая половина V в. до н.э. Ольвия. Инв. № 44083. Длина с
выступом 17,5 см, диаметр 16,5 см. Литое.
В основании диска расположен выступ, декорированный резной пальмет­
кой с волютами. Не издано.
3. Фрагмент ручки зеркала с ажурным рельефом в виде фигуры сирены.
V в. до н.э. Крым. Дар А .Л . Бертье-Делагарда. 1908 г. Инв. N° 45197. Длина
8 см. Диаметр диска 22 см (реконструкция).
Фигура сирены изображена с поднятыми вверх крыльями. Вокруг нее —
ажурный орнамент из завитков и полупальметок, над ней — дугообразная
пластчна, на которой покоился диск с фигурным плоским выступом в верх­
ней ч-сти. Нижняя часть фигуры просверлена, в отверстие вставлен стержень,
при помощи которого к оборотной стороне прикреплена пластина (следы ре­
монта) . Не издано.
4 Зеркало. IV — III вв. до н.э. Ольвия. Поступило из Одесского государ­
ственного университета в 1924 г. Инв. № 44090. Диаметр 14 см. Кованое. Руч­
ка утрачена. В месте ее прикрепления к диску сохранились две заклепки и
кусотки дерева. Диск слегка выпуклый. Не издано.
5. Зеркало V — III вв. до н.э. Пантикапей. Инв. № 44070. Размер 15,5х
х12,5см. Кованое.
Имеет форму овала с прямым нижним краем. Ручка утрачена, в месте
ее прикрепления к диску сохранились заклепки, по краю — невысокий бор­
тик. Диск слегка выпуклый. Не издано.

* Все заключения во технике изготовлении зеркал из коллекции ОАМ выполнены


старшим научным сотрудником ВИНИИР И.Г.Рэвич.

124
6. Зеркало. IV— III вв. до н.э. П антика пей. Дар А .Л . бертье-Дела гарда.
1906 г. Инв. № 44087. Диаметр 15,5 см. Кованое. Ручка утрачена. В месте ее
прикрепления к диску сохранились две заклепки. Диск слегка выпуклый,
по краю — невысокий бортик. Не издано.
7. Зеркало. IV — III вв. до н.э. Инв. N° 46306. Диаметр 11,5 см. Кованое.
Ручка утрачена, в месте ее прикрепления к диску сохранились отверстия от
заклепок. Диск слегка выпуклый. Не издано.
8. Зеркало. IV— ill вв. до н.э. Инв. № 44068. Диаметр 13,8 см. Ручка утра­
чена, в месте ее прикрепления к диску — отверстия от заклепок. Диск плос­
кий, окружен бортиком. Не издано.
9. Зеркало IV — III вв. до н.э. Пантикапей. Инв. № 46058. Диаметр 13,5 см.
Кованое. Ручка и часть диска по краю утрачены. В месте прикрепления ручки
к диску сохранились два отверстия от заклепок. Диск плоский. Не издано.
10. Зеркало IV — 111 вв. до н.э. Ольвия. Инв. № 45689. Диаметр 13,9 см.
Кованое. Утрачены ручка и фрагмент диска в месте ее прикрепления. Диск
выпуклый, окружен бортиком. На диске — трещина и сквозное отверстие.
Не издано.
11. Зеркало. IV — III вв. до н.э. Пантикапей. Инв. № 46052. Диаметр
10,7 см. Кованое. Ручка утрачена, в месте ее прикрепления к диску — отвер­
стие от заклепки. Диск выпуклый, утрачен небольшой фрагмент. Не издано.
12. Зеркало. IV — 111 вв. до н.э. Инв. № 44059. Длина с сохранившейся
частью ручки 15,5 см, диаметр 11 см. Кованое. Плоская бронзовая ручка тра­
пециевидной формы соединена с диском двумя заклепками, утрачена ее ниж­
няя часть. Диск плоский. Не издано.
13. Зеркало. V в. до н.э. Инв. N“ 44076. Длина с ручкой 37,5 см, диаметр
22 см. Утрачена часть диска. Кованое. Диск и ручка зеркала составляют одно
целое. Ручка оканчивается многолепестковой розеткой с медальоном. По краю
диска — орнамент в виде кружков с точкой (циркульный), по краям руч­
ки — орнамент в виде углубленных точек. Не издано.
14. Зеркало. V — III вв. до н.э. Пантикапей. Дар Археологической комис­
сии. 1900 г. Инв. № 44075. Длина с ручкой 32 см, диаметр 19 см. Кованое.
Диск и ручка зеркала составляют одно целое. Ручка оканчивается медальо­
ном, небольшой фрагмент которого утрачен. Диск выпуклый, орнаментиро­
ван по краю углубленными точками, окружен невысоким бортиком. Не из­
дано.
15. Зеркало. V— III вв. до н.э. Инв. № 46136. Длина с ручкой 16,8, диа­
метр 9,2 см. Кованое. Ручка оканчивается полукруглым медальоном. Диск
плоский. Не издано.
16. Зеркало. V — IV вв. до н.э. Пантикапей. Дар А.Л.бертье-Делагарда.
Инв. № 46556. Длина с сохранившейся частью ручки 15,2 см, диаметр 12,2 см.
Кованое. Утрачена большая часть ручки, в верхней части диска — сквозные
отверстия. Диск украшен орнаментом в виде концентрических окружнос­
тей с точкой посредине. Сохранившаяся верхняя часть ручки имеет фигурный
контур. Не издано.
17. Ручка и небольшой фрагмент диска зеркала. IV — III вв. до н.э. Инв.
125
№ 44698. Длина сохранившейся части 11,5 см. Диаметр зеркала 17— 18 см
(реконструкция). Кованое. Ручка оканчивается медальоном, состоит из двух
фрагментов. Не издана.
18. Зеркало. V— III вв- до н.э. Пантикапей. Инв. № 46046. Длинас сохра­
нившейся частью ручки 33,5 см, диаметр 17 см. Кованое. Диск плоский, по
краю диска и ручки — невысокий бортик. Ручка представляет собой в верх­
ней части прямоугольник, нижние углы которого скошены при переходе в
более тонкую часть, оканчивается ромбом с закругленными углами. Утра­
чена третья часть диска.
19. Зеркало. Вторая половина VI — начало V в. до н.э. Инв. № 43889.
Длина с ручкой 32 см, диаметр 18 см. Литое.
Плоский диск окружен вертикальным бортиком. Место прикрепления
диска к ручке надломлено и скреплено свинцовой заклепкой. Трехреберная
ручка вверху переходит в выступ, имеющий форму вытянутого овала, низ
оканчивается узкой прямоугольной подставкой, покрытой горизонталь­
ными рубчиками, к которой припаяна фигурка пантеры. (Скуднова В.М.
Скифские зеркала из архаического некрополя Ольвии // Т Г Э . — 1962. —
Т .7 .-С .1 0 ).
20. Зеркало. V в. до н.э. Ольвия. Поступило в музей до 1878 г. Инв.
№ 44064. Длина с ручкой 27,5 см, диаметр 15,5 см. Литое. Диск окружен
вертикальным бортиком, деформирован, в центре — трещины и сквозные от­
верстия. Пятиреберная ручка украшена у основания фигурой оленя, на кон­
це — изображение бараньей головы. Место соединения ручки с диском рас­
клепано, на оборотной стороне к краю припаян полукруглый выступ высо­
той 2 см.
( Скуднова В.М. Скифские зеркала из архаического некрополя Ольвии. -
С. 18).
21. Зеркало. I— II вв. н.э. Из коллекции М.С.Воронцова. Инв. № 45529.
Длина с ручкой 14 см, диаметр 11,5 см. Литое. Плоский диск орнаментиро­
ван концентрическими кругами, по краю — отверстия (диаметр 0,2 с м ). Руч­
ка стержневидная, в месте соединения с диском плавно расширяется, обра­
зуя полукруг. Утрачены незначительные фрагменты по краю диска. Не издано.
22. Зеркало. I— II вв. н.э. Пантикапей. Найдено до 1881 г. Дар А.Л.Бертье-
Делагарда. Инв. № 45973. Состоит из двух фрагментов. Литое. Плоский диск
орнаментирован концентрическими кругами, по краю — отверстия (диа­
метр 0,15 с м ). Утрачены незначительные фрагменты по краю диска. Не издано.
23. Зеркало. V I— V вв. до н.э. Инв. № 44086. Диаметр 15,1 см. Литое.
Плоский диск окружен невысоким вертикальным бортиком, в центре сохра­
нились фрагменты ручки. Не издано.
24. Зеркало. III — первая половина I в. до н.э. Курган в Терской области.
Дар А .Л . Бертье-Делагарда. 1908 г. Инв. № 44066. Длина с ручкой 14,8 см,
диаметр 11 см. Толщина у края диска 0,1 см, в центре 0,25 см. Кованое. Руч­
ка с диском составляют одно целое. Диск выпуклый, ручка трапециевидной
формы, расширяется к основанию, внизу круглое отверстие для подвешива­
ния. Край диска слегка отогнут. Одна из сторон диска орнаментирована.
126
На расстоянии 0,5 см от края расположены три концентрических круга, рас*
стояние между которыми 0,1 см, затем следует резной орнамент из ов, и сно­
ва три концентрических круга. В центре по кругу — 12 волютовидных завит­
ков, заполненных точками. На внутренней стороне диска — отпечатки факту­
ры ткани. Ручка отделена от диска с внешней стороны рельефной выпуклой
линией. Не издано.
25. Зеркало. I — начало М в. н.э. Инв. N"43504. Длина с ручкой 9 см, диа­
метр 7 см. Литое. Ручка прямоугольной формы с круглым отверстием для
подвешивания составляет с диском одно целое. Плоский диск ло краю
окружен валиком, в центре — коническое утолщение. Не издано.
26. Зеркало. Конец I— II в. н.э. Ольвия. Дар Археологической комиссии.
1899 г. Инв. № 45008. Длина с ручкой 4,8 см, диаметр 3,4 см. Литое. Ручка
прямоугольной формы с круглым отверстием для подвешивания составляет
с диском одно целое. Плоский диск орнаментирован рельефными линиями,
по краю — валик, в центре — небольшое коническое утолщение. Не
издано.
27. Зеркало. I— II вв. н.э. Инв. № 45239. Длина с ручкой 5,6 см, диаметр
4.3 см. Сохранились фрагменты диска и ручки. Кованое. Ручка прямоуголь­
ной формы с отверстием для подвешивания составляет с диском одно целое.
Плоский диск орнаментирован рельефными линиями, ло краю — валик, в
центре — небольшое коническое утолщение. Не издано.
28. Зеркало. Ill в. н.э. Инв. № 44072. Диаметр 7,8 см. Составлено из
9 фрагментов, ручка утрачена. Литое. Плоский диск окружен валиком, в
центре — рельефный знак боспорского царя Иненфимея, правившего в
III в. н.э. Не издано.
29. Зеркало. II— Ml вв. н.э. Херсонес. Инв. N"46941. Длина с ручкой 6 см,
диаметр 4,7 см. Часть ручки утрачена. Литое. Ручка прямоугольной формы
с отверстием для подвешивания составляет с диском одно целое. По краю
диска — небольшой валик, в центре — коническое утолщение, вокруг кото­
рого расположено рельефное изображение сарматского гаммированного зна­
ка, состоящего не из четырех, а из шести линий с округло загнутыми кон­
цами.
( Соломоник Э.И. Сарматские знаки Северного Причерноморья. — Киев,
1959. — С .150, № 125, рис. 125; с.153; Драчук В.С. Системы знаков Северно­
го Причерноморья. — Киев, 1975. — табл. X VI, 18).
30. Зеркало. Ill в. н.э. Найдено в Керчи. Инв. № 69004. Длина с ручкой
8.3 см, диаметр 7 см. Литое. Ручка прямоугольной формы с отверстием для
подвешивания составляет с диском одно целое. Плоский диск окружен ва­
ликом, в центре — знак боспорского царя Иненфимея, правившего в III в.
н.э. По диаметру принадлежит к большим зеркалам такого типа.
(Соломоник Э.И. Сарматские знаки... — С.141,№ 9 8).
31. Зеркало 11— 111 вв. н.э. Ольвия. 1877 г. Инв. №45006. Длина с ручкой
4,9 см, диаметр 4,5 см. Литое. Ручка прямоугольной формы с отверстием для
подвешивания составляет с диском одно целое. По краю диска — валик, по­
верхность украшена орнаментом, вписанным в круг, расположенным строго
1Т7
симметрично. Орнамент представляет собой мотив из четырех "птичьих
лапок".
{Соломоник Э.И. Указ. соч. — С.149, № 121; с. 153, рис. 121; Драчун В.С,
Указ. соч. - С .8 2 ,19)
32. Зеркало. Ill в. н.э. Пантикапей. Инв. №45974. Сохранились три фраг­
мента (часть диска и ручка). Размер сохранившейся части 7,2x5,7 см. Длина
с ручкой 8,5 см, диаметр 7 см (реконструкция). Литое. Ручка прямоуголь­
ной формы с отверстием для подвешивания составляет с диском одно целое.
Диск по краю окружен валиком. В центре — знак, представляющий собой
разновидность знака боспорского царя Ининфимея. Не издано.
33. Зеркало. IV — 111 вв. до н.э. Инв. № 45691. Длина с сохранившейся
частью ручки 26,6 см, диаметр 20,5 см. Нижняя часть ручки утрачена. Диск
деформирован. Кованое. Ручка слегка расширяется к основанию, вероятнее
всего, заканчивалась медальоном. Диск орнаментирован углубленными точ­
ками по краю. Не издано.

Рабинович Б. О датировке некоторых скифских курганов Среднего Придне­


провья // СА. - 1936. - № 1. - С.79-100.
Смирнов К.Ф. Савроматы. — М., 1964. — С. 155, рис. 7 2 ,5.
3 Ильинская 8-А. Скифы днепровского лесостепного Левобережья. — Киев,
1 9 6 8 .-C .1 S 2 ; Рис.4 1 ,4—5. — С.151.
4 Ливеров П.Д. Хронология памятников Поднепроеья Скифского времени И
ЄССА. — М., 1954. — Табл. 1 ,68, 95. — С.160; Скржинская М.В. Зеркала архаического
периода из Ольвии и Березани // Античная культура Северного Причерноморья. — Киев,
1 9 8 4 .-С .1 1 Б .
5 Там же. -С .1 1 6 -1 2 1 .
6 Скуднова В.М. Скифские зеркала из архаического некрополя Ольвии Ц Т Г Э . —
1 9 6 2 .- Т.7 . - 0 ,1 0 - 1 8 !
7 Билимович З.А. Ґ реческие бронзовые зеркала эрмитажного собрания II Т Г Э . —
1 9 7 1 ,- Т.17. - С.4 2 -4 3 ; Скржинская М.В. Указ. соч. - С.111-112,
8 Грач НМ. Бронзовое зеркало из Таманского погребения II Т Г Э . — 1962. — № 7.—
С.101. рис. 8.
Oberländer Р. Griechische Handsspiegel. — Hamburg, 1967. — N 290. - S.196.
10 Бипимоаич З.А. Греческие бронзы // Античная художественная бронза : Ката­
лог выставки ГЭ. — Л ,, 1973, — Кат. 64. — С.26, рис. 64.
11 Кузнецова Т.М. Зеркала с боковыми ручками из скифских памятников И
КСИА АН СССР. - 1982. - № 1 7 0 .- С.13-19.
13 Парович’Пешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. — Киев,
1974.-С .1 0 5 .
Кузнецова Т.М. Указ. соч. — С .12.
Галанина Л.К. Скифские древности Поднепроеья II САН. — 1977. — Д1—33. —
Табл. 11. — С.26, 28; Шрамко Б.А. Селище та могильник ранньої залізної доби біля
с.Островерхівки // А П УРСР. — К., 1956. - Т.6 , — С.59, табл. 1,9.
Петренко В.Г. Правобережье Среднего Приднепровья V-III вв. до н.э. И САИ. —
1967. — Д1—4. — G.35, табл. 24, 2. Онайко Н.А. Античный импорт в Приднепровье и По-
бужье а V II— V ев, до н.э. // СА И . — 1966. — Д1— 27. — С.34, табл. X X , 5. Ильинская В.А.
Памятники скифского времени в бассейне р.Псла И СА. — 1957, — № 27. — С.237,
рис, 2, 17.
10 Скржинская М.В. Указ. соч. — С.115; Бипимоаич З.А. Греческие бронзовые зер­
кала... — С.41, рис. 7, кат. 16.
Барцева Т.Б. Цветная металлообработка скифского времени. — М-, 1981. —
С.70.
128
13 Козуб Ю. I. Некрополь ОльвН’ V — IV ст. до н.е. — К., 1974. — С.84, рис. 37;
С,85, рис. 38; Билимович З.А. Греческие бронзовые зеркала..., № 20, 21, 22, 24. —
С.61.
® Петренко В .Г, Указ, соч, — С.94, 155,
20 Онайко Н.А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в V II— V вв. до н а //
САИ. - 1966. - Д1-27. - С.34, табл. X X , Б.
21 Oberländer Р. Op. cit. - N 33S. -S .2 2 6 .
22 Ильинская В.А. Пемнтники скифского времени... — С.153.
22 Oberländer Р. O p . c it . — N 9 . — S . 1 2 .
24 Мелюкова А.И. Поселение и могильник скифского времени у села Ни кол зев­
ка. - М.Г( 1975. - Рис. 4 9 ,4 . 5 . - CJ247.
25 Анфимов Н.В. Место — сарматский могильник у станицы Усть-Лабинской И
МИА. - 1951. - № 2 3 .- С.184; Рис. 13,S. - С.185.
■ Виноградов В.Б., Петренко В.А. К происхождению сарматских зеркал-подвесок
Северного Кавказа II КС И А АН СССР. - 1977. - № 148. - С.47.
"" Шилов В.П. Южноиталийские зеркала в волго-донских степях // СА. — 1972, —
№ 1. — С .261 —264; Сорокина Н.П., Трейстер М.Ю. Две группы бронзовых аеркал
из собрания Государственного исторического музея // СА. — 1983. — № 4. —
С.146.151.
® Сорокина Н.П., Трейстер М М . Указ. соч. - С .151.
Хазанов А.М. Генезис сарматских бронзовых зеркал II СА. — 1963. — № 4 . —
Рис. 1 .I X .- C .5 9 .
30 Абрамова М.П. Зеркала районов Северного Кавказа в первые века нашей эры //
История и культура Восточной Европы по археологическим данным. — М., 1971. —
С.122. рис. 1, 1-20; с.131.
Абрамова М.П. Указ. соч. — С .129.
“ Г ущина И.И. О локальных особенностях культуры населения Бельбекской доли­
ны Крыма в первые века н.э. // Археологические исследования на юге Восточной Евро­
пы. ~ М., 1982. — С .2 6 ,28, табл. И, погребения 125,158.
33 Oragomir I.T. Sapaturile interprins de la Largy. - MCA. - 1959. — N 5. - fig. 9. -
B. 476.478.
Соломоник Э.И. Сарматские знаки Северного Причерноморья. — Киев, 1959. —
C. 36; С.149, № 122; Драчук В.С. Системы знаков Северного Причерноморья. — Киев,
1975.- Т а б л . X V I, 54.
35 Соломоник Э.И. Указ. соч. - У 125. - С.150; Рис. 125. - С.153; Драчук В. С
Указ,соч. - Тэбп. X V I, 1В.
* Драчук В.С Указ. соч. - Табл. X V I, 7. табл. X V I, 15

И .В . Б Р У Я К О ЛЕПНАЯ КЕРАМИКА ИЗ ПОСЕЛЕНИЯ


Е . Ф. С У Н И Ч У К ОВИДИОПОЛЬ I

В 1981— 1982 гг. Днестровской комплексной археологической экспедицией


под руководством А.Г.Загинайло были проведены раскопки античного посе­
ления IV — III вв. до н.э. Овидиополь I. Поселение расположено в северо-за­
падной части пгт Овидиополь. Наиболее массовым материалом, полуденным
в результате работы экспедиции, явилась керамика, среди которой большую
группу составляет лепная. Общепризнано, что лепная керамика служит од­
ним из основных источников изучения этнического состава населения опре­
деленного региона в конкретную историческую эпоху1. Публикация ко л лек-
129
ции лепной керамики из поселения Овидиополь I позволяет дополнить уже
имеющиеся данные об этническом составе населения Нижнего Поднестровья
IV— III вв. до н.э.
При обработке лепной керамики поселения нами применена классифи­
кация и терминология описания лепной посуды, разработанная А.И.Мелю­
ковой на основании материалов поселения скифского времени у с.Никола-
евка, расположенного в непосредственной близости от поселения Овидио­
поль I2.
Вся рассматриваемая нами лепная керамика разделена на две группы.
Наиболее значительную (82 %) составляет керамика скифского типа. В дру­
гую ( 18%) входит лепная посуда гето-дакийского облика.
П е р в а я г р у п п а . Фрагменты керамики принадлежали исключитель­
но горшкам. Глиняная масса, использовавшаяся при лепке,обычно плохо про­
мешана и содержит значительное количество примесей, главным образом
шамота и песка. На поверхности сосудов отсутствуют или невыразительны
следы какой-либо обработки (заглаживания или лощ ения). В этой группе
выделяются три типа горшков.
Тип 1 представлен фрагментами верхних профилированных частей сосу­
дов (рис. 1, 6 - 8 ) . Шейка таких горшков короткая, дуговидно вогнутая от
своего основания у плеча до края венчика, который отогнут наружу. Венчик,
как правило, плавно округлен. В том случае, когда по нему нанесен орна­
мент в виде пальцевых вдавлений или защипов, венчик в профиле как бы
срезан наружу. По степени округлости корпуса среди горшков типа 1 разли­
чаются два варианта. Первый представляют сосуды, у которых намечен рез­
кий переход от шейки к плечику и максимальный диаметр корпуса прихо­
дится на верхнюю треть высоты (рис. 1, 6—8) . Горшки второго варианта
имеют более покатое плечико и менее выпуклые стенки. Диаметр устья со­
судов типа 1 колеблется от 14 до 28 см.
Тип 2, помимо фрагментов верхних частей сосудов, представлен также
одним целым горшком (рис. 1, 11) . Для этих сосудов характерно равномер­
но расширяющееся к устью горло, в виде раструба, с резким переходом от
горла к корпусу. Этот тип, как и 1, представлен двумя вариантами. Первый
составляют горшки с хорошо выделенным округлым плечиком (рис. 1,
1—2 ,5 ) . Диаметр устья сосудов этого варианта, как и всего типа в целом,
колеблется от 12 до 26 см. Горшки второго варианта имеют более покатые
стенки (рис. 1, 3—4 ) . Сосуды типа 2 составляют 60 % общего числа скифской
керамики, они находят самые широкие аналогии среди лепной скифской ке­
рамики в Северном и Северо-Западном Причерноморье3. Следует отметить,
что горшки типа 2 являлись одной из самых распространенных групп скиф­
ской керамики IV — III вв. до н.э.4
Тип 3 представлен наименьшим количеством фрагментов (рис. 1, 9— 10).
Для сосудов этого типа характерно наличие прямой либо чуть отогнутой на­
ружу шейки. Таким определением, по-видимому, придется ограничиться,
так как большинство фрагментов, относящихся к сосудам типа 3, крайне
130
Рис. 1. Скифская и гетская лепная керамика:
1—2,5 — первый вариант второго типа скиф­
ских горшков; 3—4 — второй вариант вто­
рого типа скифских горшков; 6, 8 — пер;
вый вариант первого типа скифских горш­
ков; 7 — второй вариант первого типа
скифских горшков; 9—10 — третий тип
скифских горшков; 11 — второй вариант
второго типа скифских горшков; 12 —
третий тип гетских горшков; 13 — второй
тип гетских горшков; 14, 16 — лепные мис­
ки гетского типа; 15 — миниатюрный леп­
ной горшочек.

невыразительны. Лишь в одном случае можно получить представление о


форме верхней части корпуса (рис. 1, 9 ). Плечико этого горшка покатое,
максимальный диаметр, вероятно, приходился на середину высоты корпуса
сосуда. Диаметр горла у горшков типа 3 колеблется в пределах от 11— 12 до
22 см.
Орнаментация скифской лепной керамики стандартна и повторяет уже
известную. Наиболее распространенным видом орнамента являлись защипы
или округлые пальцевые вдавления, нанесенные по краю венчика. Реже
встречаются сочетания такого орнамента по венчику и плечику сосуда. В двух
случаях зафиксирован орнамент в виде четких, прямых и параллельных насе­
чек по краю венчика, нанесенных острым предметом. В целом на сосуды ти­
па 1 приходится около 17 % орнаментированных фрагментов, типа 2— 40 %
и типа 3 -2 2 %.
131
Появление скифской лепной керамики на левобережье Нижнего Поднес-
тровья исследователи относят к VI в. до н.э.5 Затем она проникает и на пра­
вый берег, распространяясь также вверх по течению Днестра. В небольшом
количестве скифская керамика встречается на гетских памятниках IV — Швв.
до н.э. в степной и лесостепной Молдавии6. Встречается она также и на тер­
ритории Румынии, в частности, среди лепной керамики Истрии с VI по I в.
до. н.э.7
Вторая группа. Фрагменты керамики этой группы относятся к гето-фра-
кийскому типу. По типологии и приемам орнаментации она отличается от
скифской. Различия наблюдаются в формах сосудов, в технологии приготов­
ления формовочной массы, а также в приемах обработки и орнаментации со­
судов.
Тип 1, помимо фрагментов, представлен одним большим бочонковид-
ным горшком (рис. 2 ). Для горшков этого типа характерен округлый, су­
жающийся к устью и больше к днищу корпус. Форма приближается к бико-
нической. Шейка отсутствует. Приблизительно посередине высоты корпуса
горшок снабжен четырьмя массивными ручками-упорами. В верхней части
вдоль края сосуда имеются десять небольших сосковидных налепов. Подоб­
ного типа горшки находят аналогии в лесостепном Поднестровье — районе
наибольшей концентрации памятников гетской культуры IV— III вв. до н.э.
на территории СССР, в частности в материалах поселения и могильника у
с.Ханска, на Бутученском городище*. На Правобережье Днестра данный тип
горшков известен из раскопок поселения у с.Пивденное9.
Аналогичные округлобокие большие сосуды широко представлены на
памятниках гето-дакийского типа IV— III вв. до н.э. в Румынии (Брэилица,
БуджаК'-Остров, Муригиол I и I I ) 10, а также в Болгарии (Равна, Браниче-
в о ) 11. Они имеют варианты в пределах одного типа. Конструктивно наибо­
лее близок овидиопольскому большой округлобокий сосуд закрытого типа
из некрополя Равна (Болгария). Его основные параметры, а также ручки-
упоры и шишковидные налепы в верхней части сосуда аналогичны горшку из
Овидиополя. Некрополь у с.Равна датируется концом V — IV в. до н.э.12, хотя
существует мнение, согласно которому могильник относится к более ранне­
му периоду.
Тип 2 насчитывает несколько фрагментов, отличительной чертой кото­
рых является наличие едва намеченной шейки и хорошо выраженного вен­
чика, уплощенного или скругленного наружу (рис. 1, 13) . Стенки таких гор­
шков слегка выгнуты. Диаметр устья от 18 до 28 см. Иногда на поверхности
сосудов отмечено слабое лощение. Аналогичные горшки имеют широкое рас­
пространение в гето-дакийском мире.
Один крупный фрагмент верхней части сосуда может быть отнесен к
типу 3 гетских горшков (рис. 1, 12). Высокая, дуговидно вогнутая шейка
одинакова по толщине со стенкой сосуда. Плечико покатое, диаметр устья
22 см. Высота сосуда, судя по сохранившейся части, примерно 30 см. По
сравнению с двумя первыми третий тип горшков встречается гораздо реже,
132
исключительно на памятниках IV — III ев. до н.э. В Нижнем Поднестровье
находки таких сосудов зафиксированы на поселениях у сел Пивденное и
Граданицы13.
Среди лепной керамики Овидиопольского поселений н айдень) и облом­
ки двух мисок гетского типа (рис. 1, 14, 16) . Они относятся к группе мисок
без выделенного ребра с плавно расширяющимися от дна стенками и загну­
тым вовнутрь краем. Стенки хорошо залощены. Этот тип посуды а подав­
ляющем большинстве случаев характерен для гето-фракийского населения
всего Карпато-Днестровского региона. Фрагмент миски с косыми вытянуты­
ми вертикально налепами по краю имеет широкие аналогии в памятниках
IV— 111 вв. до н.э. в Нижнем Поднестровье14. Лощеные миски указанного ти­
па встречаются уже в слоях V I— V вв. до н.э. на поселении Надлимайское15.
У другой миски необычно расположена петельчатая ручка, посаженная почти
вертикально на край венчика. Указанная миска отличается от известных гет-
ских лепных мисок с петельчатыми ручками тем, что у последних ручка
прикреплена в наиболее широкой части корпуса горизонтально.
Интересной находкой является миниатюрный лепной горшочек (рис. 1,
15) . Такие часто встречаются на памятниках скифского времени среднего
и нижнего течения Днестра16.
Итак, можно считать, что основные формы лепной керамики, бытовав­
шие на поселении Овидиополь I, были широко распространены среди варвар­
ского населения Северо-Западного Причерноморья в IV— 111 вв. до н.э. Гово­
ря о лепной керамике скифского облика и указывая на ее доминирующее
положение на поселении, следует отметить, что подобная керамика была рас­
пространена по всей степной полосе Северного Причерноморья. В то же вре­
мя гето-дакийская лепная керамика преобладает в междуречье Днестра и
Прута, исключая степную часть Днестро-Дунайского междуречья. Здесь из­
вестны (по материалам разведок) единичные поселения с элементами гет-
ской культуры 17. Причем все эти памятники тяготеют к берегам двух круп­
ных рек, определяющих границы региона, Днестра и Дуная. В бассейне Днест­
ра, на правобережье, известны несколько поселений: Семеноека, Пивденное,
Коса и др. Далее к западу незначительная группа гетских поселений известна
на левом берегу Дуная: Ялпуг I и II, Измаил. По всей вероятности, эта группа
тяготеет к многочисленным памятникам, гето-дакийского типа на правобе­
режье Дуная и далее в Румынии. Между нижнеднестровской и нижнедунай­
ской группами гетских памятников, непосредственно в степной части между­
речья, зафиксированы всего два поселения с гето-фракийской керамикой:
Заречное и Желтый Яр (Татарбунэрский р- н) . К востоку от Днестра гетские
элементы в лепной керамике встречаются редко1*. Из этого следует, что для
степной части Северо-Западного Причерноморья районом наибольшей кон­
центрации поселений с элементами гетской культуры является Нижнее Под-
нестровье. Считая Днестр восточной границей продвижения гето-фракийско-
го населения в IV— III вв. до н.э., район Нижнего Поднестровья и Днестров­
ского лимана можно рассматривать как локальную зону расселения гетов,
133
приш едш их сю да, скорее всего, из лесостепной М олда вии . О д н а к о го сп о д ­
с тв о на м ноги х поселениях IV — 111 вв. д о н.э., в то м числе и на поселении О в и -
д и о п о л ь I, ск и ф ск о й лепной керам ики при наличии определенного количест­
ва ( 1 8 % } гетской посуды м ож ет свидетельствовать о сущ ествовании в Н и ж ­
нем Поднестровье в IV — III вв. д о н.э. д в у х варварских этнических гр у п п
(при несомненном преобладании с к и ф с к о го н а с е л е н и я ).

1 Марченко К.К. Фракийцы на территории Нижнего Побужья во второй полови­


не V JI— I в. до н.э. // ВДИ. - 1974. - N " 2 . - С.159.
3 Мелюкове А.И. Поселение и могильник скифского времени у с.Николаевка. —
М., 1975. - С .45— 57.
Гаврилюк Н.О. Кераміка степових скіфських поховань IV — 111 ст. до н.э. // Ар­
хеологія. - 1980. — № 34. - С.19, рис. 1; Мелюкова А.И. Указ. соч. — С.47, 214, рис.18.
4 Граков Б.Н. Каменское городище нз Днепра // МИД. — 1954. — № 36. — С.80;
Мелюкова А.И. Указ. соч. — С.49.
5 Кузьменко В.И., Синицын М.С. Лепная посуда Роксоланского городища //
МАСП. - 1966. - № 5. - С .57.
6 Мелюкова А.И. К вопросу о границе между скифами и гетами // Древние фра­
кийцы в Северном Причерноморье. — М., 1969. — С.71— 72.
Coja М. Ceramics autohtona de ta Histria secolele V — I i.e. n. H Pontice. — 1970. —
Fig. 2. - P.104; Fig. 3. - P.107; Fig. 4. - P. 110-111; Sirbu V. CftnpiaBrailei m secolele
V — III i.e.n. - descoperiri arheologioe ji interpreters istorice i t SCIV, — 1983. — 34, N 1. —
P.29; Fig. 4, 1-3. - P.18.
8 Никулине И.Т. Исследование гетского могильника Лутэрия у с.Ханска // Дале­
кое прошлое Молдавии. — Кишинев, 1969. — С .139.
9 Сальников А.Г. Итоги полевых исследований у с.Пивденное (1960— 1962 гг.) //
МАСП- - 1966. - Г 5. - С.214, рис. 16,4.
™ Бужор Э. Гето-дакийская культура в Муригиоле // Дасіа. — 1958. — № 3 . —
С.130, рис, 4; Sirbu V. Op. sit. — Fig. 10, 1■ — P.21, 31; trimia M. Cimitirele de incineratie
geto-dacice de la Bugeac — Ostrov // Pontice. — 1968. — Fig. 6. — P.200; Fig. 26. — P.219.
11 Дремсизова И. Могилниит некропол при с.Браничево (Копаровградско) //
ИДИ. — 1962. — N" 25. — С.165, обр. 1; Мирчев М. Раннотракийският могилен некропол
при с.Равна // Там же. — Табп. IX, 5. — С.136.
12 Мирчвв М. Op.’cit. — С. 185.
13 Сальников А.Г. Указ, соч, — Рис. 18, 1 — 2,6. — С.215; Мелюкова А.И. Исследо­
вание гетских памятников в степном Поднестровье // КСИА АН СССР. — 1963. — № 94.—
С.71 рис. 20,3, 13; С-71, рис. 20, 6, 14.
Сальников А.Г. Указ. соч. — С.215, рис. 17, 4; Мелюкова А.И. Поселение и мо­
гильник
■С ... - С.218, рис. 22,2.
Мелюкова А.И. К вопросу о границе ... — С.71 — 72, рис. 2 , 6.
16 Дзис-Райко Г.А. Раскопки Надли майского городища в 1960 г. і і К С О ГУ и
О ГА М 1960 г. — Одесса, 1961. — С.40; Кузьменко В.И.,Синииын М.С. Указ. соч. — С.68.
Никулина И.Т. Геты в Пруто-Днестровских землях IV — III вв. до н.э. — Киши­
нев, 1 9 7 7 ,- С.12.
18 Марченко К.К. Указ. соч. — С.159,

134
А.Е. МАЛЮКЕВР1Ч ОБ ОДНОЙ ГРУППЕ ПОСЕЛЕНИЙ
IV в . Н.Э. В БУДЖАКЕ

Размер, территориальное размещение и взаимосвязь разных по величине по­


селений обусловлены уровнем социально-экономических отношений а об­
ществе. Данная проблема недостаточно освещена в литературе о Черняхов­
ской культуре. В статье делается попытка изучить причины возникновения
маленьких поселений на материалах степного междуречья Днестра и Дуная.
Здесь известно более 130 памятников Черняховского типа, и на 15 из них
проведены археологические исследования1. В 1981 г. под руководством
А.В.Гудковой были предприняты раскопки на некоторых (самых малень­
ких) поселениях Буджака.
Поселение Черняховского типа исследовалось в Сарате к ом р-не Одес­
ской обл. возле усадьбы совхоза "Черноморский" у с.Надежда. Оно распо­
ложено на левом берегу ручья, протекающего по дну Кантемировской балки
и впадающего в р.Сарата. Его размер 50— 60x30 м, то есть не более 1800 м2
(0,18 га). Раскоп площадью 128 м2 расположен в северо-восточной части
поселения. Оно однослойное, толщина культурного слоя до 50 см. Вскрыты
остатки двух наземных строений и хозяйственная яма (рис. 1, 4) .
Дом № 1, разрушенный окопом, представляет собой развал обожженной
глиняной обмазки с отпечатками тростника, которая концентрируется вдоль
линии стен. Это позволяет считать, что дом был каркасным. Однако ямки
от столбов и выразительные отпечатки деревянных конструкций не обнару­
жены. Полностью сохранилась только юго-западная часть строения. Длина
юго-западной стены 4,6 м, северо-западной — 1,8 м, юго-восточной — 1,9 м,
ширина стен 0,4— 1 м. Площадь дома предположительно составляла 13— 14 м2.
Пол в жилище земляной.
Дом № 2 также имеет вид развала обожженной обмазки с отпечатками
тростника. Как и дом № 1, он ориентирован с северо-запада на юго-восток.
Размер дома и его план можно восстановить только по зоне распространения
обмазки (3x7 м ). В доме, вероятно, был очаг, так как в северо-западной
части обнаружено слегка углубленное золистое пятно диаметром 1 м.
Между домами в 0,6 м к северу от дома № 1 расположена зерновая яма,
заполненная мусором и керамикой. Она круглая в плане, сужается ко дну.
Диаметр устья 0,6— 0,7 м, глубина 0,6 м.
На поселении Кантемировская балка керамика концентрируется в ос­
новном в помещениях на уровне пола. Кроме посуды, найдены две стеклян­
ные бусины. Одна — черная, продолговатая, бочковидной формы, орнамен­
тирована поперечной волнистой продавленной линией. Другая — в виде при­
плюснутого с двух сторон шара, светло-синяя, прозрачная (рис. 1, 2) .
Поселение Черняховского типа Нагорное IV находится в 5 км к югу от
с.Нагорное Ренийского р-на Одесской обл. и входит в один "микрорайон"
с другими Черняховскими поселениями, но больших размеров. Оно располо-
135
136
жено на высоком обрыве восточного берега оз; Кагул, разрушаемого бере­
говой эрозией. Размер поселения 90x50 м.
Поселение перекрывает земляной вал, который тянется вдоль восточно­
го берега оз.Кагул. Раскопки проводились на двух отдельных участках, и
вскрытая площадь составляет около 100 м2. Поселение однослойное, толщи­
на культурного слоя до 0,3 м.
На участке А вскрыто углубленное хозяйственное строение и яма-погреб
(рис. 1 , 9 ) . Строение, углубленное в материк на 15 см, ориентировано по оси
запад-восток. Северная часть разрушена оврагом. Размер примерно 2,6— Зх
х1,85 м. Стенки вертикальные, пол земляной.
В 3,5 м к западу от строения расположена яма, прямоугольная в плане,
размером 1,75x1,4 м, ее глубина 0,4 м. Стенки вертикальные, дно ровное.
Эта яма также могла быть небольшим хозяйственным строением. В заполне­
нии обнаружено много фрагментов керамики и костей животных, попадают­
ся куски обмазки с отпечатками тростника. На дне ямы найдены два кера­
мических пряслица, лезвие железного ножа, железный дверной засов, два
точильных камня и железный наральник (рис. 1, 7) .
На южной окраине раскопа вскрыты еще две небольшие ямы глубиной
0,25 и 0,62 м нечеткой формы. Заполнение мусорное. На участке Б, располо­
женном в 50 м от участка А , на северной окраине поселения, строительные
остатки не обнаружены, что указывает на небольшую площадь поселения.
Поселение Бужорка расположено на левом берегу небольшой степной
реки Бужорка к югу от с.Долинское Ренийского р-на Одесской обл. Поселе­
ние однослойное, толщина культурного слоя 0,4 м. Его размер 70x30 м
(0,21 г а) , оно разрушено оврагом. На площади 32 м2 вскрыты остатки уг­
лубленного жилища и двух хозяйственных ям (рис. 1 , 5—6 ,8 ) .
Жилище ориентировано по линии север-юг. Длина его 3,5 м, ширина, ве­
роятно, 2— 2,3 м, площадь 7— 8 м2. Жилище подпрямоугольной формы с силь­
но закругленными углами, углублено в материк на 20 см. Пол земляной, не­
ровный, хорошо утрамбованный. В северо-восточном у глу обнаружена ямка
от бокового опорного столба диаметром 24 см и глубиной 20 см. К южной
стене примыкает небольшое возвышение (лежанка в 20 см высотой и 0,7—
0,75 м шириной), обмазанное толстым слоем (25 см) глины с соломой.
Рис. 1. П ла н ы р а с к о п о в , разрезы и и н в е н та р ь из
поселений Б у ж о р к а , Н а го р н о е IV , К а н те м и ­
ровская балка:
1 — г л и н я н о е г р у з и л о (п о с . Б у ж о р к а );
2 — б у с и н ы (п о с . К а н т е м и р о в с к а я б а л к а ) ;
3 — ф р а гм е н т с о с уда с в е р ти к а ль н ы м л о ­
щ е н и е м (п о с . Б у ж о р к а ) ; 4 — план раскопа
п о с .К а н т е м и р о в с к а я б а л к а ; 5 — р а з р е з ж и ­
л и щ а на п о с .Б у ж о р к а ; б — р а зр е з я м на
п о с .Б у ж о р к а ; 7 — ж елезны й н а р альни к
(п о с . Н а го р н о е IV ); 8 — пла н раскопа
п о с .Б у ж о р к а ; 9 — п л а н р а с к о п а п о с .Н а г о р -
н о е I V ; а — о ч а г, б — о с т а т к и г л и н о б и т н ы х
сте н , в — зона р а сп р о стр а н е н и я о б м а з к и ,
г — раздавленны е с о с уд ы , д — м а те р и к ,
е — раскопанная п ло щ а дь поселения.

137
138
В юго-восточном углу лежанки находился плоский камень 70x40x18 см.
В центре жилища очаг в виде небольшого круглого углубления на 7— 8 см
ниже уровня пола (диаметр 0,6 м ), заполненного золой. Стены жилища бы­
ли возведены на деревянном каркасе из небольших (5 см) в диаметре стол­
биков, переплетенных прутьями и камышом и обмазанных с обеих сторон
глиной с большим количеством соломы. Глиняная обмазка с большим со­
держанием соломы и половы распространена по всей площади помещения,
но вдоль стен ее залегание более плотное. В заполнении жилища найдены
фрагменты лепной и гончарной керамики, амфор, пряслице, камень-тероч-
ник, глиняное грузило (рис. 1, 1) .
Т а б л и ц а 1. С о о т н о ш е н и е к е р а м и к и н а п о с е л е н и я х {% )

К а те го р и я кер ам и ки
Поселение
Столова я Ш еро хо ва тая Лепная Ам ф оры

К ан те м и р о в ск а я
Б алка 5 3 ,3 1 9 ,2 1 6 ,5 11
Н а го р н о е IV 20 52 0 ,5 2 7 ,5
Б у ж орка 22 1 7 ,7 3 9 ,6 2 0 ,7

Рядом с жилищем расположена яма № 1 цилиндрической формы. Диаметр


устья 1,9 м, глубина 1,6 м. В верхней части ее заполнения было скопление кос­
тей крупного и мелкого рогатого скота, собаки, фрагментов лепной, грубой
шероховатой и сероглиняной столовой керамики. Найдены два лепных пряс­
лица. На дне лежал большой плоский камень, рядом — несколько маленьких.
В двух метрах к востоку от жилища находилась еще одна яма глубиной
1,5 м. Диаметр устья 1 м, диаметр дна 1,5 м. На глубине 1,3 м стенки ямы
сильно обожжены до красноватого цвета. Толщина прокаленного слоя
5— 7 см. Очевидно, яма была зерновой. Весь материал поселений находит себе
полные аналогии в памятниках Черняховской культуры лесостепной и степ­
ной зоны. По количественному соотношению групп керамики (табл. 1) посе­
ления неодинаковы, но наблюдаемые вариации лежат в пределах обычного
для Черняховской культуры.
Р и с. 2 . С толовая, хо зя й ств е н н а я ш е р о х о в а та я и
леп н ая к е р а м и к а и з п о с .Б у ж о р к а , Н а г о р ­
ное IV , К а н те м и р о в ск а я б а лк а :
1 — ш е р о х о в а ты й го р ш о к (п о с . Н а го р ­
н о е ( V ) ; 2 — 3 — с т о л о в а я п о с у д а (п о с .Н а г о р ­
н о е I V ) ; 4 — с т о л о в а я п о с у д а (К а н т е м и р о в ­
с к а я б а л к а ) ; Б — Є — л е п н а я п о с у д а (п о с .Н а ­
г о р н о е I V ) ; 7— 8 — с т о л о в а я п о с у д а ( п о с . Б у -
ж о р к а ) ; 9 — 16 — л е п н а я п о с у д а ( п о с . Б у ж о р ­
к а ) ; 17— 18 — с т о п о в а я п о с у д а ( п о с . К а н т е ­
м и р о в с к а я б а л к а ) г 19— 2 1 — х о з я й с т в е н н а я
ш е р о х о в а та я п о с у д а (К а н т е м и р о в с к а я б а л ­
к а ) ; 2 2 — 2 5 — л е п н а я п о с у д а (п о с .К а н т е м и ­
р о в ск а я б а л к а ); 2 6 — хо зя й ств е н н а я ш е р о ­
х о в а та я п о с у д а (п о с , Б у ж о р к а ) ; 2 7 — 2 8 —
ф р а гм е н ты а м ф о р (п о с .Б у ж о р к а ).

139
Лесостепь, междуречье
Поселение Днестра и Днепра

Группа, Количест­ Соотношение Количество По данному % от общ*


размер во групп посе­ поселений району, % го коли­
лений, % чество

Крупные
от 20 га и больше 63 12,1 21 18,5 4,0
Большие
от 10 до 20 га 55 10,6 18 15,8 3,5
Средние
от 2 до 10 га 206 39,6 51 44,7 ЭД
Небольшие
от 0,5 до 2 га 160 30,8 20 17,5 зд
Меленькие
до 0,5 га 36 6,9 4 3,5 од
Всего 520 100 114 100 21,9
* В таблице указаны поселения, размер которых известен.

На поселениях преобладает гончарная керамика, и только на Бужорке


количество лепной более значительное. Внутри каждой из категорий керами­
ка по технологии производства и формам однородна.
Столовая сероглиняная посуда (рис. 2, 2—4, 7—8, 17— 18) представлена
фрагментами мисок, горшков, кувшинов. Тесто мелкозернистое, плотное,
отмученное. Цвет черепка и лощение варьирует от светло-серого до черного.
Встречаются фрагменты с вертикальным лощением (рис. 1, 3) .
Среди кухонной посуды (рис. 2, 1, 19—21, 26) преобладают горшки с
шероховатой поверхностью и большим количеством отощителя в тесте В ви­
де крупного песка, дресвы и шамота. На некоторых сосудах нанесен гребен­
кой рельефный орнамент в виде прочерченных параллельных горизонталь­
ных полос и многорядных волнистых линий (рис. 2, 26 ) . Ряд исследователей
относят керамику с много гребенчатым орнаментом к позднему этапу су­
ществования Черняховской культуры2.
Лепная посуда (рис. 2,5— 6,9— 15, 22— 25) состоит в основном из грубых
толстостенных горшков и небольшого количества крышек и мисок. Тесто
комковатое, плохо вымешанное с включением большого количества круп­
ного шамота и комочков сухой глины. Венчики специально не оформлены и
являются слегка отогнутой наружу закраиной короткой шейки.
Фрагменты амфор относятся к хорошо известным типам позднерим­
ских узкогорлых светлоглиняных и широкогорлых красно глиняных сосу­
дов (рис. 2, 27—28) .
Все раскопанные поселения невелики по площади и в этом отношении
составляют одну группу памятников и могут быть использованы для ее ха-
140
Таблица 2. Соотношение размера поселений по районам Черняховской культуры

Л е с о с те п ь , м еж дуречье П р и ч е р н о м о р ск а я сте п ь,
Д н е стр а и П р у та м еж дуречье Д н еп ра и Б у д ж а к с к а я с те п ь
Д н е стр а

К оли * П о денно­ % О Т об­ К оли­ П о дан­ % о т об­ К оли­ П о дан­ % от об­


ч е ство м у райо­ щ е го ко ­ че ство н о м у ра­ щ е го к о ­ че ство н о м у ра-' щ е г о к о ­
по се ле­ ну, % ли ч е ств а поселе­ йону, % ли ч е ств а поселе­ йону, % ли ч е ств е
ний ний ний

24 1 7 ,3 4 ,6 2 3 ,4 0 ,4 16 7 ,7 3 ,1

19 1 3 ,7 3 ,6 3 6 ,1 0 ,6 15 73 2 3

46 3 3 ,1 8 3 24 4 0 ,7 4 ,6 85 403 16/4

42 3 0 ,2 8 ,1 22 3 7 ,3 4 ,2 76 363 1 4 ,7

8 Б ,7 1 ,5 8 1 3 ,5 1 ,5 16 7 ,7 3 ,1
139 100 2 6 ,6 59 100 113 208 100 403

рактеристики по материалам Б у джакс кой степи. В этом отношении интерес­


но их сравнение с памятниками других районов Черняховской культуры.
К сожалению, сведения об их размере в литературе ограничены. Е.В.Махно
указывает размер только 78 поселений3. По сводке И.Т.Чернякова в при­
морской части междуречья Днестра и Дуная они указаны для 114, а у Э.А.Рик-
мана по территории Молдавии — для 215*.
Четкая классификация поселений по величине пока не разработана.
Представляется, что размер памятников правильнее будет характеризовать
параллельно в мерах площади и линейных Измерениях, так как последние
дают представление о конфигурации объекта и в реальной практике более
наглядны. В то же время классификацию удобнее строить, выражая площадь
в гектарах. Размер поселений оценивают по-разному. Возьмем для примера
такое часто бытующее понятие, как "небольшое" поселение. Э.А.Рикман от­
носит к небольшим селища в 2— 5 га?, В.Д.Баран — от 3 до 6 га7, А.Т.Смилен-
ко — до 8 га*. М.Ю.Брайчевский даже такое крупное поселение, как Неслу­
хов (22 г а} , считает небольшим9.
На основании анализа размеров 520 памятников разных районов Черня­
ховской культуры предлагается следующая классификация: крупные посе­
ления — от 20 га и больше, большие — от 10 до 20 га, средние — от 2 до 10 га,
небольшие — от 0,5 до 2 га, маленькие — до 0,5 га. (табл. 2 ).
Из таблицы явствует, что выделенные регионы различаются по количест­
ву поселений разных размеров. Число больших и крупных в степной зоне
более чем в два раза меньше, чем в Лесостепи. Так, в лесостепном между­
речье Днестра и Днепра большинство поселений относится к крупным, боль-
141
шим и средним. Особенно много крупных поселений в лесостепной Мол­
давии10. В верховьях Днестра и Западного Буга также основная часть посе­
лений большие и средние11. Аналогичная картина наблюдается и в Среднем
Поднепровье, где пока известно только одно маленькое поселение Леськи11.
Очевидно, что маленькие поселения представляют собой интересное явление
в Черняховской культуре. Основная их часть наряду с небольшими располо­
жена в южной части Черняховской зоны. Они составляют по регионам 44,3 %
в Буджакской степи и 50,8 % в Причерноморской степи междуречья Днепра
и Днестра. Площадь же средних поселений степи в большинстве своем тяготе­
ет к 4 га, то есть по размерам не намного превышает небольшие. На поселе­
ниях площадью до 0,5 га могло разместиться лишь несколько домов с при­
мыкающими хозяйственными постройками, своеобразные "хутора". Их пре­
обладание — особенность степного Причерноморья. И наиболее ярко это про­
является в Буджаке.
Нагорное IV, Бужорка и Кантемировская балка принадлежат к этой ка­
тегории памятников. Для них характерен тонкий культурный слой до 50 см
толщиной. В то же время на более крупных поселениях (Нагорное II, Глава-
ны I) его мощность достигает 0,8— 1 м. Считается, что наличие на крупном по­
селении культурного слоя от 0,6 до 1,6 м толщиной свидетельствует о его
длительном существовании13. Следовательно, можно думать, что небольшие
и маленькие тонкослойные поселения Буджакской степи жили сравнительно
недолго. В связи с этим важна датировка Черняховских памятников в между­
речье Днестра и Дуная. В их керамике преобладают гончарные шероховатые
сосуды, что обычно считается поздним признаком. Найденные на них целые
и фрагментированные стеклянные кубки относятся к IV в. Этому же време­
ни принадлежит клад серебряных монет Констанция II (337— 361 гг.) из по­
селения Холмское III. К этому же времени относятся могильник Холмское14,
поселения Дракуля15 и Утконосовка с римской монетой IV в.16 Все это по­
зволяет предположить, что памятники Буджака существовали в основном в
данное время.
На современном уровне изученности южных памятников трудно одно­
значно определить причины появления хуторов. Их возникновение в Буджак­
ской степи, где не было местной подосновы для формирования Черняхов­
ской культуры, очевидно, связано с переселением сюда ее носителей с других
территорий в IV в. Это не исключает участия в ее сложении обитавшего здесь
сарматского населения17. Вероятно и то, что при кратковременности сущест­
вования некоторая часть маленьких поселений не успела разрастись в боль­
шие. Возможно и другое объяснение: маленькие поселения могли быть свое­
образными "хуторами" или выселками из более крупных. Однако Очевидно,
что их возникновение должно было быть обусловлено какими-то предпо­
сылками социально-экономического характера, которые привели к расселе­
нию Черняховских племен и сегментации крупных социальных организмов.
В любом случае памятники этой группы являются неотъемлемой частью сис­
темы поселений Черняховской культуры в Буджаке и требуют дальнейшего
изучения.
142
Г удкова А.В., Охотников С.Б., Субботин Л .В ., Черняков И .Т. С п р а в о ч н и к п о ар­
х е о л о г и и У к р а и н ы . О д е с с к а я о б л а с т ь // А р х и в О А М . - № 84338.
Смишко М.Ю. З в іт п р о д о с л ід ж е н н я с е л и щ а п е р іо д у " п о л і в п о х о в а н ь " в Н е с л у ­
х о в і в 1 9 4 6 р . // А П . — 1 9 4 9 . — № 1 . — С . 2 0 3 — 2 0 4 ; Смиленко А .Т . К х р о н о л о ги и го н ч а р ­
ной керам ики Ч е р н я х о в с к о г о т и п а // К С И А АН СССР. — 1970. — № 121. — С .7 7 — 7 8 .
3 Махно Е.В. П а м я тн и к и Черняховской культуры на территории У С С Р // М И А . —
1 9 6 0 .-N » 8 2 .-С .9 -8 3 .
4 Черняков И .Т. П а м я т н и к и Ч е р н я х о в с к о й к у л ь т у р ы в П р и м о р с к о й ча сти м е ж д у ­
речья Д у н а я и Д н е с тр а (м а т е р и а л ы к а р х е о л о г и ч е с к о й к а р т е ) // М И А . — 1 9 6 7 , — № 1 3 9 . —
С .1 9 7 - 2 0 4 .
5 Рикман Э.А. П а м я тн и к и са р м а то в и пле м е н ч е р н я х о в с к о й к у л ь т у р ы . А р х е о л о ­
ги ч е с к а я к а р та М о л д а в с к о й С С Р . — К и ш и н е в , 1 9 7 5 . — С .3 2 — 1 4 8 ; Рикман Э.А. Э тн и че с­
ка я и с то р и я н а се ле н и я П о д н е с тр о в ь я и п р и ле га ю щ е го П о д у н а в ь я в п е р в ы х в е к а х наш ей
э р ы . — М ., 1 9 7 5 .- С ДО.
6 Там же. - С .76-78.
7 Баран В.Д. Ч е р н я х і в с ь к а к у л ь т у р а . — К ., 1 9 8 1 . — С .1 8 — 19.
Сміленко А .Т . С л о в ' я н и т а 'іх с у с і д и в С т е п о в о м у П о д н і п р о в 'ї ' ( I I — X I I I с т . ) . —
К ., 1 9 7 5 . - С .3 6 .
9 Брайчевський М.Ю. Б і л я д ж е р е л с л о в 'я н с ь к о ї д е р ж а в н о с т і . — К . , 1 9 6 4 . — С . 1 8 .
10 Рикман Э.А. Э т н и ч е с к а я и с т о р и я .. . — С . 7 6 .
11 Баран В .Д Ч е р н я х і в с ь к а к у л ь т у р а . — С . 1 8 .
12 Брайчевская А .Т .. Брайчевский М.Ю. Р а с к о п к и в с е л е Л е с ь к а х б л и з Ч е р к а с с //
КСИА А Н С С С Р . - 1 9 5 9 . - № 8 ; Смиленко А .Т .. Брайчевский М.Ю. Ч е р н я х о в с к о е п о с е ­
л е н и е в с е л е Л е с ь к и б л и з Ч е р к а с с // М И А . — 1 9 6 7 . — № 1 3 9 . — С . 3 5 — 6 1 .
Рикман Э.А. Э т н и ч е с к а я и с т о р и я ... — С . 7 6 .
Гудкова А.В., Фокеев М.М. З е м л е д е л ь ц ы и кочевники в низовьях Дуная,
І — I V в в . н .э . К и е в , 1 9 8 4 . — С .8 0 — 8 4 .
15 Г удкова А.В., Фокеев М.М. Поселения первой половины I т ы с .н .э . н а с т е п н о й
речке Д р а к у л я (н и з о в ь я Д уная) // С е в е р н о е Причерном орье. — К иев, 1984. — С .7 1 .
16 Магомедов Б.В. Н а п ів з е м л я н к и ч е р н я х ів с ь к и х поселень П р и ч о р н о м о р 'я //
А р х е о л о г ія . — 1 9 8 3 . — № 4 4 . — С Д 5 .
1 Г удкова А.В., Фокеев М.М. П о с е л е н и я п е р в о й п о л о в и н ы .. . — С . 6 5 — 7 3 .

А .А .Р О С О Х А Ц К И Й СТЕКЛЯННЫЕ КУБКИ
ИЗ ПАМЯТНИКОВ
ЧЕРНЯХОВСКОЙ КУЛЬТУРЫ
СТЕПНОЙ ЗОНЫ МЕЖДУРЕЧЬЯ
ДНЕСТРА И ДУНАЯ

Современное состояние изучения памятников первой половины I тыс.н.э.


степного междуречья Днестра и Дуная позволяет начать разработку отдель­
ных категорий источников. Одной из них является стеклянная посуда из па­
мятников черняховской культуры, важный датирующий материал. Из 12 рас­
копанных памятников стеклянные изделия найдены в пяти: это могильники
беленькое, Фурмановка, Холмское (поселение и могильник), поселение
Главаны I, Нагорное II.
Из погребения 8 могильника у с.Беленькое происходит стеклянный ку­
бок со шлифованными овалами (рис. 1, / ). Он цилиндрический с округлым
143
144
дном и слабо расширяющимся венчиком. Высота 11,5 см, диаметр венчика
8,5 см. Сосуд изготовлен из прозрачного с зеленоватым оттенком стекла
толщиной 2—3 Мм. Стеклянная масса неоднородна, в ней отчетливо видны
коричневатые и синеватые включения, от мелких до крупных (2,5 мм) , за­
метны небольшие пузырьки воздуха. Поверхность стенок с внешней и внут­
ренней сторон гладкая. Венчик не выделен, и лишь край зашлифован после
формовки. Под венчиком прошлифованы две едва заметные горизонтальные
линии. По корпусу нанесены слабо выраженные овалы, имеющие вид мато­
вых затертостей. Они расположены семью вертикальными рядами, каждый
из которых состоит из трех овалов и круга у донной части кубка. По клас­
сификации стеклянной посуды из Поднепроаья Э.А.Сымоновича, данный
экземпляр следует отнести к типологической группе V I 1. Кубки со шлифо­
ванными овалами имели самое широкое распространение на территории от
Днепра и Черного моря вплоть до Скандинавии и дальше на запад. Наиболее
полные аналогии сосуду из Беленького происходят из Поднепровья, где из­
вестны шесть целых сосудов этой группы. Наиболее подобен кубок из Жу-
равки, такие же кубки известны на памятниках Румынии2. Эти сосуды
Э.А.Сымонович датировал в рамках второй половины II— IV в., замечая при
этом, что сосуды с четко выполненными овалами следует относить к ранней
части периода. Б.Митреа, К.Преда датировали подобный кубок из Слепцо­
ва IV в., Г.Экхольм относил их к III— IV вв.э Наиболее полная разработка
этой категории вещей дана Г.Рау4. Проделанная им работа по картографи­
рованию древнего стекла, изучению техники изготовления и орнаментации
позволила исследователю отнести подобные кубки предположительно ко
времени начала становления стеклоделия у варварских племен. Это под­
тверждается тем, что б материалах этой группы стеклянных изделий можно
наблюдать все признаки, характерные для периода становления стеклоде­
лия, в том числе и всевозможные ошибки, обычно возникающие на этой
стадии: наличие инородных тел в стеклянной массе, пузырьков воздуха,
дефекты при формовке, охлаждении, окраске. Для кубков этого типа харак­
терен зеленый цвет; процесс обесцвечивания не был освоен, и все попытки
обесцветить стекло терпели неудачу. Форма и орнаментация устойчивы, но
примитивны. Становление стекольного производства у варварских племен,
по мнению Г.Рау, происходит в конце III — начале IV в. Кубки со шлифо­
ванными овалами он датирует серединой IV в.5 В комплексе погребения
из Беленького с кубком найдены две литые бронзовая и серебряная пряжки
с прямоугольной обоймой, овальной рамкой, округлой в сечении, с утолщен­
ным передним краем. Язычок слегка выступает за край рамки, сзади срезан
уступом (рис. 1, 2—3 ) . Пряжки этого типа А.К.Дмброз относит к IV в.6 Ана­
логии этим пряжкам из близлежащих памятников известны в погребении

Рис. 7, К ом плексы находок со с те к л я н н ы м и к у б ­


кам и из м о ги ль н и к о в :
1— 3 — Б еленькое, п о гр е б е н и е 8;
4— 7 - Ф у р м а н о в ка, п о гр е б е н и е 8 ; 12 —
Ф урм а нов к э, сло й м о ги льн и к а ; 8 — 11 —
Х о л м с к о е , п о гр е б е н и е 14.

145
Рис. 2. Стеклянные кубки:
1 — могильник Холмское, погребе­
ние 51; 2 — поселение Нагорное II; 3—6 —
поселение Холмское III; 7, 8 — поселение
Главаны I.

IV в. Малаештского могильника, памятниках IV в. в Румынии7. Все это по­


зволяет датировать кубок из Беленького серединой — второй половиной IV в
Обломок кубка из зеленоватого стекла со шлифованными овалами на
поселении Нагорное II принадлежит такому же сосуду (рис. 2 , 2 ) . Овалы вы­
ражены более четко, с внутренней стороны стекло неровное, повторяет все
шероховатости формы. Толщина стенок до 3 мм.
В погребении 14 могильника у с. Холмское найдена нижняя часть кони­
ческого тонкостенного кубка коричневого цвета (рис. 1, 5) . Толщина стенок
до 2 мм. Сохранность стекла плохая, верхняя часть распалась. Конические
кубки получили распространение вслед за кубками со шлифованным орна­
ментом и датируются концом IV — первой четвертью V в.* Кубок из Холм-
ского найден в комплексе с трехчастным костяным гребнем (рис. 1, 1 1 ) ,
с серебряной и бронзовой пряжками (рис. 1, 9 — 1 0 ) , относящимися к IV в.9
Наиболее близкие аналогии ему известны в Журавке, Малаештах, Спанцове,
Извоаре10. Второй кубок из погребения 51 — большой, толстостенный, тюль­
пановидной формы, с выраженными признаками деформации, на короткой
неустойчивой ножке (рис. 2, 7). Высота 15 см, диаметр венчика 10 см, тол­
щина стенок до 5 мм. Стекло коричневого цвета. По корпусу сосуда нанесен
накладной орнамент в виде трех овалов, разделяющихся вертикальной по-
146
лосой накладного стекла. Близкий по форме и орнаментации кубок, найден­
ный в могильнике Извоаре, датирован III— IV ев.11 Кубок этого же типа из
Косино (Закарпатье) относится к IV— V вв.12 Датировку кубка из Холмско-
го можно ограничить рамками второй половины IV в., поскольку в могиль­
нике вещей более раннего и более позднего времени нет.
На поселении, которому принадлежит могильник Холмское, найдены
венчик и стенки еще одного кубка (рис. 2, 3—6 ) . По характеру стеклянной
массы, цвету и отделке поверхности они принадлежали кубку, орнаментиро­
ванному врезными линиями, полосами, фасетками. Обломки обнаружены
рядом с кладом монет Констанция II (337— 361 г г . ) 13, что позволяет отно­
сить их к середине — второй половине IV в.
Из погребения 8 могильника Фурмановка происходит тюльпановидный
кубок на небольшой ножке (рис. 1, 4 ) 14. Высота 10,5 см. Стеклянная масса
прозрачно-зеленоватого цвета, содержит много мелких и крупных пузырь­
ков воздуха, вытянутых вертикально. Поверхность сосуда внутри и снаружи
покрыта неровной, вертикальной ребристостью. Получение подобного деко­
ра возможно при выдувании в форме и последующей горячей обработке по­
верхности. Выделение венчика в горячую форму привело к неравномерному
его утолщению и деформации всей верхней части кубка. На ножке сосуда от­
четливо виден легкий дефект, имеющий вид полумесяца, след оставлен труб­
чатым инструментом, использовавшимся в качестве понтии.
Относительно датировке этого кубка высказаны два мнения. Исследо­
вавший данный могильник Э.А.Сымонович относил кубок к концу IV — пер­
вой половине V в.15 В книге "Одесский археологический музей А Н УССР"
он датирован III— IV вв.16 Такое существенное расхождение требует дальней­
шего изучения. В погребении, помимо кубка и других материалов, не под­
дающихся четкой хронологической интерпретации, находились трехчастный
костяной гребень (рис. 1, 5 ), бронзовая пряжка и фибула (рис. 1, 6 -7 / .
Трехчастный гребень относится к третьему типу варианта la, по. классифика­
ции Г.Ф.Никитиной. Время бытования гребней этого типа на нашей террито­
рии определяется рамками IV в., с материалами V в. они не встречаются17.
Этим же временем датируется пряжка с сильно утолщенной передней частью
и толстым язычком, не выступающим за рамку1*. Большая подвязная фи­
була, изготовленная из прямоугольного массивного стержня, принадлежит
к числу редких. Длина 6,8 см. По А.К.Амброзу, ее следует отнести к числу
крупных подвязных фибул IV и, возможно, начала V в., на что указывает
массивная спинка и короткая пружина19. В целом весь комплекс исключает
III и V вв. Поэтому кубок из Фурмановки следует отнести к IV в.
В слое этого же могильника найдено донышко толстостенного кубка из
прозрачного с коричневатым оттенком стекла, по всей видимости, подобно­
го кубку из Беленького (рис. 1, 12).
Еще два фрагмента кубка из зеленого стекла найдены в слое поселения
Главаны I. Это обломок верхней части тонкостенного сосуда, орнаментиро­
ванного едва, заметной шлифованной линией (рис.'2, 7 ), и донная часть то л­
147
стостенного кубка, украшенного горизонтальным рядом шлифованных
кругов у донной части (рис. 2 , 8 ) . Выше нанесены примыкающие друг к дру­
гу шлифованные овалы. Форма сосудов не восстанавливается, что заставляет
воздержаться от определения времени их бытования.
Привлекает внимание находка в Холмском могильнике двух разных по
типу, но подобных по стеклянной массе и цвету кубков. Аналогичные им со­
суды изготовлены из зеленого стекла, что позволяет высказать предположе­
ние о едином центре их производства, а заодно и о близких хронологических
рамках. До настоящего времени на памятниках Черняховской культуры в
Причерноморье, Поднепровье, памятниках Лесостепи тюльпановидные кубки
с накладными овалами не известны. Подобные сосуды концентрируются на
памятниках IV ~в. в Румынии, на памятниках Центральной Европы и Скан­
динавии они встречаются с вещами IV— V вв.20 Распространение стеклянных
кубков на столь обширной территории предполагает наличие одного или нес­
кольких центров их распространения и, по всей видимости, изготовления.
Открытие стеклоделательной мастерской в Комарово подтверждает возмож­
ность возникновения подобных центров производства у местного населения
в конце III— IV в.21 Ряд исследователей допускали возможность проникнове­
ния на памятники Черняховской культуры стеклянных кубков через антич­
ные центры — Ольвию, Ти р у22. Предположение, что стекло в Буджакские
степи проникало через Тиру, предусматривает оседание значительной его час­
ти в саМом городе. В просмотренной нами коллекции стекла из Тиры, хра­
нящейся в Одесском археологическом и Бел город-Днестровском краевед­
ческом музеях, подобных изделий не выявлено. Кроме того, поступление
стеклянных кубков через Тиру сопровождалось бы проникновением других
античных изделий, а это не наблюдается. Поэтому наиболее вероятны запад­
ные пути. В середине IV в. заметно оживление контактов племен Нижнего
Подунавья с пограничными районами Римской империи. К тому же середина
IV в. — период реорганизации и укрепления нижнедунайского лимеса, в ре­
зультате чего расширяются торгово-экономические связи с варварским ми­
ром. Именно на это время приходится наибольшее количество находок мо­
нет на памятниках Черняховской культуры23. Можно думать, что большая
часть стеклянных кубков проникает в степное междуречье Днестра и Дуная
в IV в. н.з.1

1 С ы м о н о е и ч Э .А . Стеклянная посуда из Поднепровско-причернрморских памят­


ников черняхоеской культуры H СА. — 1977. — fr 1, — С.180— 181.
2 Его же. С т е к л я н н ы е к у б к и и з Ж у р а в к и // КС И А АН С С С Р . — 1964. — № 102. —
Р и с . 1, 4; M itre s В ., P re d a С . N e k r o p o l e d i n s e c o lu l a) i V lea e .n . in M u n t e n i a . — B u c u r e s t i,
1966. — F i g . 20. — P , 22; f la u G . S p ä t a n t ik e G la s f u n d e in K a r p a t e n r a u m j j Z . O s t f o r c h . -
1975 - 24, H. 3. - Abb. 4, - S.467.
3 M itre s B . P re d a C . Op. sit. — P. 22; E k h o / m G . Orientalische Glasgef3sse in Skandi­
navien // ESA. - 1936. — N 10. - S.67,
4 flau G . Op. sit.; flau G, Kö'rpergraber mit Glasbeigaben des 4. nache höstlichen Jah­
rhunderts im Oder—Weichsel— Raum // Acta prachiest. et arheol. — Berlin, 1972. — N 3. —
S.110-214.
5 flau G, Spätantike Glasfunde in Karpatenraum. — S.478— 479.

148
6 Амброз А.К. Проблемы раннесредневековой хронологии Восточной Европы //
СА. — 1971. — NP 2. — С. 102.
7 Федоров Г.Б . Мэлаештский могильник // МИД. - 1960. — М" 82. — Рис. 18, 5. —
С.259; Diaconu G, Tirschor. — Bucuresti, 1965. — P.310, p. C L X I, 5, 6, 8; Mitres 8., Preda C.
Op. sib - Fig. 94, 1. - P.269; Fig. 104,3. - P.277.
* Сымонович Э.А. Стеклянная посуда из поди ел ровско-при черно морских памят­
ников Черняховской культуры. — С.184; Rau G. Körpergrabe г mit Glasbeigaben des 4.
nach ebrist liehen Jahrhunderts in Oder — Weichsel — Raum. — S. 167.
Гудкова A.B., Фокеав M.M. Земледельцы и кочевники в низовьях Дуная,
1-1V вв. н.э. - Киев, 1984. - С.70— 71,8 3 — 84.
10 Сымонович Э.А. Стеклянные кубки из Журавки. — Рис, 1, 3; Федоров Г.Б .
Указ. соч. - Рис. 12. — С.287; Mitres В., Preda С. O p. sit. - Fig. 216, 178, 1, 179, 1. —
P.143.
J* Vulpe R, Izvoare. — Bucurejti, 1957. — P.300— 301.
Warner I. Studien zu Grabfunden des V. Jahrhunderts aus der Slowakei und der Kar­
patenukraine—Siovenska archeotocia. — Bratislava, 1959. — Vol. 7, N 2, Taf. 1. — S.433.
Гудкова A.B., Столярик E.C. Комплекс поэднвантичных памятников у с.Холм-
ское Одесской области // Памятники древней истории Северо-Западного Причерно­
морья^ — Киев, 1985. - С.78—85.
Сымонович Э.А. Работы Черняховской экспедиции // А О 1974 г. — М., 1975. —
С.357.
15 Сымонович Э.А., Кравченко Н.М. Погребальные обряды племен Черняховской
культуры // С А Н . - 1983. - Д1-22. - С.53.
Одесский археологический музей АН УССР : Альбом. — Киев, i983. — С .187.
11 Никитина Г.Ф. Гребни Черняховской культуры // СА. — 1969. — № 1, — С.149,159.
® Амброз Æ K . Указ. соч. — С .102.
" Амброз А .К , Фибулы юга европейской части СССР И САИ. — 1966. — Д1-30. —
С. 66
Werner /. Op. sit. - S.433.
21 Щапова ЮМ. Очерки истории древнего стеклоделия. — М., 1983. — С.151.
22 Тиханова М.А. Из материалов Дубоссарского отряда Молдавской экспедиции //
КСИИМ К. - 1955. - Г 57. - С. 96.
23 Г удкова А.В., Столярик £. С Указ. соч. — С.83—84; Нудельман А .А . Римская мо­
нета в междуречье Днестра, Прута и Дуная // Нумизматика античного Причерноморья, —
Киев. 1 9 8 2 .- С.131.

Е .П . С Е К Е Р С К А Я КОСТНЫЕ ОСТАТКИ ЖИВОТНЫХ


ИЗ ПОСЕЛЕНИЙ МЕЖДУРЕЧЬЯ
ДУНАЯ И ДНЕСТРА І - І У вв. н.э.

Животноводство и охота племен, населявших в первой половине I тыс. н.э.


степи междуречья Дуная и Днестра в настоящее время не исследованы. Пуб­
ликуемая работа посвящена изучению остеологического материала из семи
поселений первых веков нашей эры, расположенных на юго-западе Одесской
области (рисунок). До недавнего времени подобные памятники на этой тер­
ритории были известны по материалам разведок. Систематическое исследова­
ние их в последние годы связано с раскопками новостроечных экспедиций
ИА А Н УССР. В статье использованы материалы, собранные при работах

149
Схема расположения памятников I— IV вв.
н.э. в междуречье Дуная и Днестра.

Измаильской экспедиции, проводившихся в 1977, 1981— 1984 гг. (руково­


дитель А.В.Гудкова) и Причерноморского энеолитического отряда Л О И А
АН СССР в 1984 г. (руководитель Н .Н .С ка кун). Поселение Молога II отно­
сится к группе памятников позднескифского круга и датируется концом I -
началом I II в. н.э.1 Поселение Холмское II выделяется в группу памятников
первых веков нашей эры, предшествующих по времени Черняховским, тогда
как Рипа, Главаны I, Нагорное I I, Нагорное I I I и Бужорка относятся к Черня­
ховской культуре2. Обнаруженные костные остатки представляют большой
интерес, так как памятники расположены в одном регионе, датируются пер­
вой половиной I тыс. н.э. и не имеют существенных различий по характеру
остеологическогЬ материала. В общей сложности из названных пунктов оп­
ределено более 1600 фрагментов костей не менее чем от 199 особей живот­
ных. Млекопитающим принадлежит 1633 кости минимально от 193 особей.
Видовой состав определенных животных не отличается особым разно­
образием. На всех поселениях преобладают остатки домашних животных,
тогда как количество представителей дикой фауны незначительно (табл. 1).
Из девяти найденных видов млекопитающих шесть — домашние животные.
Отмеченное обстоятельство не представляет, видимо, особенности, характер­
ной только для изученных памятников. Для Черняховских поседений лесо­
степной части У к р а и н ы м а л о е к о л и ч е с т в о к о с т е й д и к и х ж и в о т н ы х отмеча­
лось неоднократно3.
150
Таблица 1. Видовой состав животных из поселений междуречья Дуная и Днестра
1—1V ев. н.з.

Поселение
Вид -
Молога II Холм- Нагор­ Нагор­ Главаны 1 Бужорка Рипа
сков II ное II ное III

Лошадь 24/4* 26/3 10/3 10/2 266/16 3/2 5/2


Крупный ро­
гатый скот 162/12 34/4 104/9 76/10 518/27 13/2 8/3
Мелкий ро­
гатый скот 71/13 10/5 46/6 10/6 186/27 6/2 2/1
Свиньи 12/3 3/1 4/3 8/4 34/8 1/1 —

Собака 4/2 — 3/1 - 11/4 1/1 1/1


Благород­
ный олень 1/1 _ _ _ _
Сайга 1/1 — — 3/2 — —

Волк 3/1 — — — — — —
Птицы 2/1 — 3/2 — 1/1 — —
Рыбы — — 5/1 2/1 — —
Всего 280/38 72/13 175/25 106/23 978/85 24/8 16/7
* В числителе — количество костей, в знаменателей — количество особей.

Как видно из таблицы, большинство костей принадлежит крупному ро­


гатому скоту, несколько меньше - мелкому рогатому скоту, фрагменты
костей лошади и свиньи встречаются еще реже. Остатки собак, диких мле­
копитающих, птиц и рыб попадаются спорадично.
Изучение остеологического материала данной группы памятников позво­
ляет дать характеристику отдельным видам животных. Так, костные остат­
ки крупного рогатого скота зафиксированы на всех изученных поселениях
и составляют 915 определимых фрагментов костей. Несмотря на небольшое
количество краниологических остатков, находки костных стержней рогов,
достигающих 1,01 % от общего числа остатков, позволяют говорить о том,
что жители указанных поселений разводили рогатый скот. Сохранность
фрагментов черепа не позволяет выявить другие особенности его строения.
В поселениях Черняховской культуры Лесостепи, поданным В.И.Цалкина4,
относительная численность роговых стержней крупного рогатого скота до­
стигает 1,68 %. Из найденных стержней для измерений пригодны только
7 экз., основные параметры которых приведены ниже.

Размеры роговых стержней крупного рогатого скота (мм)


Длина по большей кривизне 200
Обхват основания стержня 140 160 155 140,4 125 117 115
Большой диаметр основания 48,5 56 53,5 46,7 42,5 38,5 40,5
Меньший диаметр основания 38,5 42 2 41,5 40,5 38,2 35 29,5

Значительная часть костей принадлежит молодым животным. Анализ со­


стояния зубной системы, проведенный на 44 нижних челюстях, показал, что
у 34,2 % животных еще не прорезался третий коренной зуб, а у 22,7 % — по-
151
стоянный третий предкоренной. Эти цифры дают основание считать, что ос­
новная масса животных использовалась в пищу в возрасте до 3 лет. Из изу­
ченных с целью определения пола 12 пястных и 9 плюсневых костей только
одна пястная кость принадлежит быку, тогда как остальные метаподии сле­
дует рассматривать как кости коров. Это позволяет предположить, что число
последних в стаде взрослых животных превышало количество быков. Най­
денные пястные кости принадлежали особям, высота в холке которых со­
ставляла 103— 119,1 см, в среднем — 108,5 см. По этому показателю скот из
поселений І— IV вв. н.э. междуречья Дуная и Днестра оказывается немного
крупнее скота из Черняховских поселений Лесостепи, достигавшего в холке,
как указывает В.И.Цалкин, в среднем 106,4 см5.
Остатки мелкого рогатого скота также многочисленны. Кости коз вы­
делены на поселениях Молога II, Нагорное И и Главаны I и составляют 32
фрагмента от шести особей животных. Овцам принадлежат 299 костей от 52
особей. Большинство остатков непригодно для измерений из-за плохой со­
хранности. Из обломков черепа заслуживают внимания найденные в Глава-
нзх I три крупных роговых стержня баранов.
Р а зм е р р о г о а ы х с т е р ж н е й б а р а н о в (м м )
Длина стержня по большей кривизне 252 — -
Обхват стержня у основания 172 158 148
Больший диаметр основания 60 55 52,5
Менылий диаметр основания 41 40,5 35,2
Анализ состояния зубной системы нижних челюстей показал, что живот­
ные старше двух лет составляли около 64 %, то есть 2/3 стада. Высота овец
в холке, вычисленная на основании длины пястных костей по коэффициен­
там, предложенным В-.И.Цалкиным6, 6 3 -7 0 см, причем большинство костей
принадлежит крупным особям. Наибольшая длина шести найденных таран­
ных костей 2 7,4 -34 мм при среднеарифметической величине, равной 30,5 мм.
Остатки свиней встречены в небольшом количестве и представлены в ос­
новном костями молодых животных. Сохранность их плохая, кром$ того,
отмечается значительное преобладание одних частей скелета над другими.
Так, в материале много фрагментов верхних и нижних челюстей, лучевых
и берцовых костей, тогда как фаланги пальцев и метаподии встречаются ре­
же. Данные возрастного анализа, полученные на основании исследования зуб­
ной системы, свидетельствуют об использовании в пищу свиней, преимущест­
венно не достигших двухлетнего возраста. Кости взрослых особей единичны
и принадлежат животным небольших размеров. Так, наибольшая длина двух
измеренных таранных костей 57,0 и 57,8 мм, ширина нижнего суставного
блока плечевой кости 36,5 мм, ширина нижнего конца берцовой кости
29,5 мм, наибольшая длина третьего нижнего коренного зуба 32,2 мм, шири­
на его 16 мм.
К домашней лошади отнесено 303 кости не менее чем от 32 особей жи­
вотных. Находки молочных зубов и костей с неприросшими эпифизами сви­
детельствуют о том, что значительная часть остатков принадлежит молодым
152
животным. Та к, из 42 найденных первых фаланг у 9 (52,9 %) отсутствует
верхний эпифиз, то есть они принадлежат животным в возрасте до одного го­
да, Из 17 пяточных костей 9 (52,9 %> лишены пяточного бугра, прирастаю­
щего в возрасте 3— 3,5 лет. Сохранность костных остатков плохая. Целые
кости конечностей не встречены за исключением метаподий, серии которых
невелики — десять пястных и семь плюсневых костей,Пястные кости разно­
образны по величине. Наибольшая длина их 202,5— 228 мм, что соответству­
ет высоте в холке 125,5— 14) см. Это позволяет, пользуясь классификацией
В,О.Витта7, отнести исследованных лошадей к группам мелких (1 э к з .),
малорослых (6 экз.) и средних по росту (3 экз.) животных. Относительная
ширина диафиза пястных костей 13,4— 16,3 %, что, по градации А.А.Брауне-
ра8, характерно для полутонконогих, тонконогих и средненогих лошадей.
Среди костных остатков лошадей из археологических памятников меж­
дуречья Дуная и Днестра могут встречаться кости дикого вида — тарпана.
Следует отметить пястную кость, найденную на поселении Главаны (, Наи­
большая длина ее 204 мм, ширина верхнего конца 46,5 мм, ширина нижнего
конца 46,5 мм, наименьшая ширина диафиза кости 32 мм, индекс ширины
диафиза 15,7 %. Рост особи, которой принадлежала данная пястная кость,
126,5 см. По этим показателям исследованная кость приближается к разме­
рам и пропорциям аналогичной кости тарпана, изученного В.И.Громовой9.
Для остеологической характеристики лошадей имеют значение также разме­
ры и пропорции костей фаланг, обычно изменчивых. Уже при сравнительно
небольших размерах коллекции — 17 первых передних и 14 первых задних
фаланг — можно наблюдать широкую вариабельность их параметров. Наи­
большая длина передней фаланги 73,4— 89,5 мм, задней — 65,5— 87,4 мм. Ши­
рина верхнего конца составляет для передней фаланги 49,5— 55,8 мм и 48—
56,8 мм для задней. Ширина нижнего конца 39,5— 46,4 и 34,5— 42,5 мм соот­
ветственно для передней и задней фаланг. Экземпляров, размеры и пропор­
ции которых совпадали бы с данными В.И.Громовой для тарпана, в изучен­
ном материале не оказалось, хотя часть ареала этого вида находилась в ис­
следованном районе10. Наиболее близкие по абсолютным размерам первые
передняя и задняя фаланги из поселения Нагорное III все же значительно ме­
нее массивны, чем фаланги тарпана (табл. 2 ).
Костные остатки собак найдены в небольшом количестве. Преобладают
кости взрослых животных, но есть две кости от одной полугодовалой особи
из поселения Молога II. Кости конечностей единичны. В материале имеют­
ся нижние челюсти двух особей собак с полностью сохранившимися зубны­
ми рядами. Альвеолярная длина их коренных зубов 76,5 и 76 мм, длина пер­
вого коренного зуба 22,4 и 22,5 мм, ширина его 10,5 И 10,7 мм.
Из остатков диких млекопитающих определены кости благородного оле­
ня, сайги и вояка. Благородный олень зафиксирован в Мологе II, где был
найден фрагмент плечевой кости, Находки костей сайги также малочисленны
и происходят из поселений Молога II и Главаны I. Этому копытному при­
надлежат три фрагмента черепа с роговыми стержнями и нижний конец пле­
153
Таблица 2. Размеры (мм) и пропорции (%) чевой кости. Обхват основания ро­
первых фаланг лошадей говых стержней сайги 105,5, 106 и
115 мм. Наибольший диаметр их ос­
Лошадь из Тарпан, по
Промер, индекс Нагорно­ Г ромовой нования 35,2; 33,2 и 39,2 мм и наи­
го III меньший — 32,5; 31 и 34,5 мм.
Древний ареал вида, несомнен­
Передней но, включал юго-западную часть
Наибольшая длина
Причерноморских степей. Еще в не­
фаланги 73,5 74,5
Относительная ши­ давнем прошлом, до 1793 г., сайга
рина верхнего встречалась в Одесской обл.11 Тер­
конца . 59,7 70,7 ритории, пригодные для жизни
Относительная ши­ этих животных, сокращались за
рина нижнего
счет распашки земель, выпаса до­
конца 53,7 60
машнего скота и интенсивной охо­
Задняя
ты. Окончательное истребление
Наибольшая длина
сайги в указанном регионе и оттес­
фаланги 65,5 71
Относительная ши­ нение ее на восток относится к кон­
рина верхнего цу X V II в.12
конца 62,3 75,6 Костные остатки волка редки
Относительная ши­ в археологических памятниках на­
рина нижнего
чала нашей эры. Их находки из­
конца 48,6 63
вестны в скифских городищах это­
го времени на Нижнем Днепре и в поселении Новое Кондаковское Николаев­
ской обл.13 На Черняховских поселениях кости волка отмечены в Жуков-
цах14. В исследованном материале обнаружены три кости этого хищника из
Мологи II, принадлежащие одной особи. Наибольшая длина пяточной кости
волка 63 мм, ширина ее верхнего конца 25,5 мм, ширина пяточного бугра
46,5 мм. Длина первого коренного зуба 29,5 мм, ширина его 12,5 мм.
Находки костей птиц и рыб, как отмечалось выше, единичны. Фрагменты
птичьих костей обнаружены в Мологе II, Нагорном II и Главанах I, костные
остатки рыб происходят из Нагорного II и Нагорного III.
Давая оценку полученным данным, можно говорить о ведущем месте
скотоводства по сравнению с охотой и рыбной ловлей, игравших менее зна­
чительную роль у населения Дунай-Днестровского междуречья в I— IV вв.н.э.
Характерной особенностью скотоводства у населения рассмотренных памят­
ников является преобладание в стаде домашних животных лошадей (17,9%)
над свиньями (11,2 %) по относительному числу особей, в то время как в
поселениях лесостепной части Правобережной Украины этого времени про­
цент особей лошади в костных остатках домашних животных падает до
9,2 % 15. По этому показателю изученные памятники более близки Черняхов­
ским поселениям лесостепной Молдавии, где, по данным В.И.Цалкина16, от­
носительная численность лошади составляет 15,8 %.
Количество диких животных в исследованных поселениях невелико —
0,5 % костей и 2,6 % особей. Как указывает Н.Г.Белан17, среди Черняхов­
ских памятников Правобережной Украины количество диких животных в

154
среднем не превышает 0,6 % костей и 3,5 % особей. Таким образом, иссле­
дованные поселения степной полосы Дун ай-Днестровского междуречья не
составляют в данном отношении исключения. Отмеченное обстоятельство
связано, очевидно, с расположением изученных памятников на территории
со степными ландшафтами, достаточно удаленной от крупных лесных мас­
сивов, и с особенностями хозяйства населявших их племен.

1 Гудкова О.В. Поселянин перших стопіть нашої ери в степах Пів нічно-Західно го
Причорномор'я // Археологія. — 1983. — № 42. — С.4.
Гудко ва А .В ., Ф океев М .М . Зем ледельцы и кочевники в низовьях Д уная,
І— IV вв. н.з. — Киев, 1984, — С.4— 5.
Ц а п к и н В .И . Древнее животноводство племен Восточной Европы и Средней
Азии // МИА. - 1966. - № 135. - С.6 9 -7 0 ; Б а р а н В .Д . Черняховская культура. - Ки­
ев, 1983. - С.125-126.
4 Ц а п к и н В .И . Указ. соч. — С,15.
5 Т а м ж е . — С.24.
6 Ц а п к и н В .И . Изменчивость метаподий у овец И Бюл. М ОИП. Отд. биоп. — 1961.—
Т.66, № 5. — С.124.
7 В и т т О. В . Лошади Пяэырыкских курганов // СА. — 1952. — № 16. — С .172— 173.
8 Б р в у н е р А . А . Материалы к познанию домашних животных России. Лошадь
курганных погребений И ЗОСХЮР. — Херсон, 1916. — № 86. — С.106.
Г р о м о в а В .И . История лошадей в Старом Свете II Тр . ПИН. — 1949. — Т.17. —
С.354.
1 А в е р и н Ю .В . Главнейшие изменения в видовом составе фауны млекопитаю­
щих и птиц Молдавии в X V IІ —X X ст. Н Бюл. МОИП. Отд. биол. — 1960. — Т .65, № 2. —
С .6 -7 .
Т а м ж е . — С.7,
К и р и к о в С В . Человек и природа степной зоны. — М., 1983. — С.77.
Ц а п к и н В .И . История скотоводства в Северном Причерноморье И М ИА. —
1960, - №53. - С.77.
1 Белен Н .Г. До історії1мисливства і тваринництва у племен Правобережної Украї­
ни у ^ тисячолітті н.е. Н Археологія. — 1977. — № 24. — С.30.
Ц а п к и н В .И . Домашние животные восточной Европы в раннем железном веке //
Бюл. МОИП. Отд. биол. - 1964. - Т.64, № 3. - С .28-29.
Т а м ж е . — С,29.
Б в л а н Н . Г . Указ. соч. — С.30— 31.

Т .г . ТИ М А Ш К О В А СЕРЕБРЯНЫЕ ГРИВНЫ
ИЗ СОБРАНИЯ ОДЕССКОГО
АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО МУЗЕЯ
АН УССР

В коллекции Одесского археологического музея находятся 12 серебряных


слитков трех типов; четыре ромбовидных шестиугольных слитка киевского
типа, шесть брусковидных новгородского типа и два ладьевидных слитка.
К сожалению, о месте и времени находок или поступлений в Одесское Об­
щество истории и древностей нет сведений. Из отчетов лишь известно, что в

155
1874 г. Общество приобрело киевскую гривну1, а в 1882 г. А.А.Васильчиков
подарил "серебряный слиток"2. А.А,Ильин, работая в Комиссии по нумизма­
тике и глиптике при Российской Академии истории и материальной культу­
ры (до 1919 г. Археологическая комиссия) и занимаясь кладами серебря­
ных и золотых слитков, сообщил о трех слитках, переданных названной ко­
миссией музею Общества: в 1847 г. в бывшей столице Золотой Орды Сарае
(ныне — Царев) было найдено 12 серебряных ладьевидных слитков, один из
которых передан в Одесский музей3. В 1895 г. в слободе Петропавловской
Казанской губернии найдены 13 серебряных ладьевидных слитков, один из
которых передан в музей Общества4. В рассматриваемой коллекции имеет­
ся наиболее интересный искривленный ХМ— X III вв. с нарезами слиток, ко­
торый в числе четырех новгородских гривен был найден в Тульской губер­
нии у деревни Ивановка и в 1895 г. передан в музей Общества5. В рукопис­
ном каталоге, составленном в 1929 г. К.Милисавлевичем, числятся 15 сереб­
ряных слитков, но источники их поступления в музей не указаны. В после­
военные годы не было поступлений слитков в музей, а количество их умень­
шилось до 12.
Понятие "гривна" первоначально было связано с шейным обручем из
драгоценного металла. Затем это слово приобрело новое, весовое значение,
соответствующее определенному количеству (веса) серебра — гривна сереб­
ра (денежно-весовая). Поскольку это количество могло слагаться из опре­
деленного числа одинаковых монет, возник счет их на штуки. Гривна, со­
стоящая из определенного количества монет, называлась гривной кун (де­
нежно-счетная единица). Гривна серебра (весовая) и гривна кун (счетная)
стали на Руси платежно-денежными понятиями6. После прекращения недол­
говременной чеканки древнерусских монет златников и сребреников и при­
тока западноевропейских денариев на Руси стали обращаться слитки —
гривны.
Слиток (гривна серебра) принял название счетной единицы (рубль) в
безмонетный период X III— X IV вв. Термином "гривна" назывались как длин­
ные монолитные слитки, так и короткие, в том числе и со швом, а термином
"рубль" — любые короткие слитки, в том числе и без шва. Второе название
слитка — рубль — возникло не позднее первой половины X III в. вместе с
необходимостью рубить гривну пополам7.
Так называемые киевские гривни были известны на юге Руси в X I—
X III вв. Название слитков соответствует основному центру их производства,
Киеву, некоторые разновидности формы киевских гривен (слитки плоские
и горбатые) позволили И.Г.Спасскому предположить, что их литье могло
производиться и в других центрах Южной Руси8. Шестиугольные литые брус­
ки серебра имеют устойчивый вес около 160 грамм. Они служили для вы'пол-
нения функций средства обращения и платежа при крупных торговых и пла­
тежных операциях. Встречаются они в кладах с византийскими монетами
X I— X II вв.9 Обращение гривен прекратилось к середине X III в.
Четыре киевские гривны представлены двумя типами слитков: горба­
156
тые и плоские, удлиненные (приложение, № 1— 4 ). Один удлиненный слиток
с плавно закругленным верхом представляет переходную форму и имеет
признаки гривен двух типов, горбатый и удлиненный (рисунок, 5 ). Первая
попытка их описать принадлежит И .Л.Балла10.
Интерес представляют два ладьевидных слитка, которые широко рас­
пространены в Поволжье. Это татарские слитки — саумами X IV в. (прило­
жение, № 5— 6 ).
На севере Руси были в обращении так называемые новгородские слит­
ки-палочки, имеющие вес около 200 граммов. В коллекции есть один такой
ранний, слиток X II— XIII вв., сравнительно удлиненный, с ровной спинкой и
нарезами, именовавшийся в источниках гривной серебра, или серебром.
О происхождении нарезов, нанесенных на плоской или боковой сторонах в
основном новгородских слитков, существовали различные мнения И.Г.Спас-
ский высказал предположение, что нарезами фиксировали убыль серебра при
переплавке серебряного сырья в слитки11. М.П.Сотникова, соглашаясь с
Этим предположением, считает, что число нарезок означает выраженный
дробью вес угоревшего серебра сравнительно с весом сырья. Чем больше
нарезок на слитке, тем светлее слиток, тем высокопробнее серебро. Девять
нарезов на музейном слитке свидетельствуют о том, что угорела 1/9 часть
сырья. Основная масса новгородских слитков с нарезами принадлежит к
числу ранних, отлитых в один прием. Лишь изредка нарезы встречаются на
самых старых слитках, отлитых в два приема, и отсутствуют на двухслойных
слитках X IV — X V вв. Таким образом, нарезы являются рабочими пометка­
ми пивцо в 11.
Слитки киевского, ладьеобразного типов и новгородские слитки-палоч»
ки X I— X III вв. монолитны, без швов, имеют постоянную высокую (960)
пробу; такая же проба в основном у новгородских слитков X IV — X V вв.
Некоторые горбатые слитки X IV — X V вв. отличаются наличием продоль­
ного шва, иногда мало заметного, являющегося результатом литья каждого
слитка в два приема. Первоначально заливалась только часть открытой фор­
мы, а потом происходила доливка до нормального объема слитка. Практи­
ка изготовления двухслойных слитков из серебра одного качества давала
возможность фальсификации слитков добавлением лигатуры к серебру при
отливке нижней части слитка.
В результате пробирования всех новгородских горбатых слитков X IV —
X V вв. из коллекции Эрмитажа и Государственного Исторического музея
была открыта группа слитков, отлитых в два приема, с серебром пониженной
пробы в нижней части слитка, при высокой пробе — в верхней. Исследование
М.П.Сотниковой результатов двойного пробирования позволило сделать вы­
воды. В X IV — X V вв, существовало литье монолитных и двухслойных горба­
тых слитков. Только у части двухслойных горбатых слитков литье произво­
дилось с пониженным содержанием серебра в нижней его части. В 1447 г. бы­
ло выявлено нарушение пробы в рублях в Новгороде, отлитых Ф.Жеребцом,
что привело к прекращению литья слитков вообще13.
157
В 1984 г. впервые Инспекцией пробирного надзора г.Одессы было вы­
полнено двойное пробирование пяти новгородских горбатых слитков X IV —
X V вв. из описываемой коллекции14. Среди них два слитка монолитные
(приложение, № 8, 9) и три — двухслойного литья (приложение, № 10— 12).
Результаты двойного пробирования слитков показали, что только один двух­
слойный горбатый слиток X IV — X V вв. имеет в верхней и нижней частях вы­
сокую (999,9) пробу (приложение, № 10). Остальные четыре слитка снизу
и сверху имеют одинаковую (750) пробу. У двух слитков из этих четырех
для большего уточнения были повторно сделаны анализы пробы серебра,
которые показали незначительные расхождения пробы в верхних и нижних
частях слитков: 803,5°/791,6° (приложение, № 12), 767,8°/755,9° (прило­
жение, № 9 ).
В итоге следует подчеркнуть, что коллекция серебряных слитков, хра­
нящихся в музее, представляет значительный интерес. Среди них имеются
киевские гривни двух типов, производство которых, возможно, происхо­
дило в двух центрах, как и предполагали исследователи. В числе новгород­
ских гривен выявлен ранний слиток X II— XIII вв., имеющий производствен­
ные нарезы, свидетельствующие о высокой пробе серебра.
Исследование новгородских горбатых слитков X IV — X V вв. из Эрмита­
жа и ГИМа показало, что их максимальный вес 208-210, 225 г. Четыре му­
зейных слитка при 750 пробе имеют вес: 210,12, 237,57, 238, 239,47 г. Это
наводит на мысль, что, возможно, невысокая проба компенсировалась ве­
сом слитка. Среди монолитных и двухслойных слитков из Эрмитажа и
ГИМа выявлена часть слитков с разной пробой в верхней и нижней частях.
Данные пробирования пяти рассматриваемых нами новгородских слитков
X IV — X V вв. не позволяют сделать вывод о наличии признаков фальсификации.
А невысокая проба при повышенном весе слитка, возможно, связана с из­
менениями техники литья.

СПИСОК СЕРЕБРЯНЫХ ГРИВЕН


ИЗ КОЛЛЕКЦ ИИ МУЗЕЯ 1

1. Короткий шестиугольный слиток с высоким бугром. Длина 72x34 мм,


вес 160,03 г, 960 д. Инв. № 52420 (рис. 1, / ).
2. Удлиненный шестиугольный слиток с плоской морщинистой спинкой.
Длина 79x36 мм, вес 154,74 г. 999,9°. Инв. № 52419 (рис. 1, 2 ) .
3. Удлиненный шестиугольный слиток с плавно закругленным верхом.
Длина 78x35 мм, вес 157,67 г, 999,9°. Инв. № 52421 (рис. 1, 3 ) .
4. Удлиненный шестиугольный слиток с плоской спинкой, покрытой
ямками. Длина 75x38 мм, вес 159,46 г. 960 °. Инв. № 52417.
5. Ладьевидный с л и т о к из пористого серебра, один конец залит не пол­
ностью. Длина 111 мм, вес 199,63 г, 999,9 °. Инв. № 52411. Из Археологичес­
кой комиссии. Ильин, 1921, № 62 (рис. 1, 4) .
158
6. Ладьеобразный слиток, сравнительно короткий, с глубоким желоб­
ком и высокими "бортами". Длина 100 мм, вес 186,63 г, 999,9 °. Инв.
№52415. Из Археологической комиссии. Ильин, 1921, № 3.
7. Искривленный слиток с расширяющимися концами и незначитель­
ным по центру желобком и девятью нарезами. Длина 148 мм, вес 200,54 г,
999,9 °. Инв. № 52413. Из Аохеологической комиссии. Ильин, 1921, № 212
(рис. 1, 5) .
8. Монолитный слиток со слегка скошенными концами и незначитель­
ным желобком. Длина 155 мм, вес 239,47 г. 750 °/750 °. Инв. № 52410
(рис. 1, 5) .
9. Монолитный слиток, абсолютно идентичный предыдущему. Длина
155 мм, вес 238 г, 767,8 0/755,9 °. Инв. № 52416.
10. Короткий двухслойный слиток со слегка скошенными концами. Д ли ­
на 130 мм, вес 193,96 г, 999,9 0/999,9 °. Инв. № 52409 (рис. 1, 7) .
11. Двухслойный слиток с тупыми концами и незначительным желобком.
Длина 133 мм, вес 210,12 г, 750 °/750 °. Инв. № 52412.
12. Двухслойный слиток с незначительным желобком, один конец тупой,
другой — скошенный. Длина 148 мм, вес 237,57 г. 803,5 °/791,6 °. Инв.
№ 52414.

1 Отчет О О И Д от 14 ноября 1874 по 14 ноября 1875 г. — Одесса, 1876. — С.23.


2 Отчет О О И Д от 14 ноября 1882 по 14 ноября 1883 г . — Одесса, 1884. — С.37.
3 Ильин А.А. Топография кладов серебряных и золотых слитков //Труды нумиз­
матической комиссии. — Пг., 1921. — Т .1 . — № 3. — С.13.
4 Там же. - № 62. - С . 2 3 .
5 Там же. -№ 2 1 2 . - С.50.
6 Спасский И.Г. Русская монетная система. — Л ., 1962. — С.54.
7 Сотникова М.П. Серебряные платежные слитки Великого Новгорода и пробле­
ма происхождения новгородской денежной системы XV в. // ВДИ. — 1956. — С.227.
Спасский И. Г. Русская монетная система. — С.55.
Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский
период. — М., 1956. — С.170; Сотникова М.П., Спасский И.Г. Русские клады слитков и
монет в Эрмитаже // Русская нумизматика X I— XX веков. — Л., 1979. — С.55; Ильин А.А.
Топография кладов серебряных и золотых слитков // Труды нумизматической комис­
с и и .-П г ., 1 9 2 1 ,- 1,№ 87. -С .5 5 .
10 Балла І.Л. Київські гривни з нумізматичної коллекціі’ Одеського археологічно­
го музею // М АПП. - 1959. - № 3.
Спасский И.Г. Русская монетная система. — С.58.
12 Сотникова М.П. Эпиграфика серебряных платежных слитков Великого Новго­
рода X I І -X V вв. // Т Г Э . - 1961. - № 4. - С.90-91.
13 Сотникова М.П. Серебряные платежные слитки... // ВДИ. — 1981. — № 12. —
С.225— 226.
1 Квитанция Одесской инспекции пробирного надзора № 28, 71 от 4, 14 дек
1984 г. // Фонды ОАМ.

159
К В . САПОЖНИКОВ ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ
КАМЕННОГО ВЕКА
СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

В октябре 1985 г. исполняется 30 лет открытия В.И.Красновеким поздне-


палеолитической стоянки Большая Аккаржа. До 1955 г, на территории Одес­
ской области были известны местонахождение палеолитических изделий в
костеносной пещере Ильинка, исследованное в 1938— 1941, 1945— 1946 гг.1,
и мезолитическая стоянка Гребеники, выявленная в 1954 г. Тираспольским
палеолитическим отрядом Института истории материальной культуры под
руководством П.И.Борисковского2.
Большая Аккаржа является первой стоянкой каменного века региона
с сохранившимся культурным слоем, представившим в результате раско­
пок массовый археологический материал. После открытия Большой Аккар-
жи В.И.Красковским были начаты планомерные исследования памятников
каменного века в Одесской области, которые с успехом ведутся до настоя­
щего времени. Дату открытия Большой Аккаржи можно с полным правом
считать началом качественно нового этапа в палеоли то ведений Северо-За­
падного Причерноморья.
Валентин Иванович Красковский родился 13 августа 1913 г. в с.Старо-
свержинка Столбцовского р-на Минской обл. в семье народного учителя.
С 1927 по 1941 г. В.И.Красковский жил в Ленинграде, работал, учился в
театрально-художественном училище. Был призван в ряды Красной Армии,
воевал, защищая Ленинград. После войны он долгое время жил и работал
в Одессе. С 1979 г. В.И.Красковский жил в Минске, где умер 13 декабря
1981 г.
Увлекаться археологией В.И.Красковский начал в 1949— 1950 гг., орга­
низовав в детском доме археологический музей и кружок. Экскурсии и
разведки в окрестностях Одессы привели к первому серьезному научному
открытию — стоянки Большая Аккаржа3. Далее В.И.Красковский начинает
планомерные разведки с целью выявления памятников каменного века.
В 1956 г. В.И.Красковский обследовал берега Сухого лимана, в бас­
сейне которого находится Большая Аккаржа. Здесь он открыл несколько
позднепалеолитических пунктов — Татарка I и II и местонахождений —
Далькицкая балка {Дальник-1\/ квартал)4 и Большая Аккаржа I5.
В.И.Красковский постепенно расширял круг поиска. В 1957 г. напевом
берегу Куяпьницкого лимана он обнаружил позднепалеолитические место­
нахождения Кубанка-пляж6 и Красноселка, а также пункт вблизи известного
Усатовского поселения на Халжибейском лимане — Усатово-Следы7. В том
же году было начато обследование долины реки Барабой, где обнаружено
второе в Северо-Западном Причерноморье после Гребеников позднемезо­
литическое местонахождение Барабой I и ряд пунктов {Долина Барабой).
Разведками следующего года открыты два позднепалеолитических местона­
хождения — Барабой II и III8.
160
В 1957 г. учеником В.И.Красковского А. М. К рем ером во время студен­
ческой практики открыта первая в Северо-Западном Причерноморье ранне-
мезолитическая стоянка Михайловка (Белолесье) на р.Сарата. В то время
это был единственный памятник каменного века в Днестро-Дунайском
междуречье9.
После открытии Михайловки В.И.Крзскоескнй распространил свои
разведочные маршруты на Днестрово-Дунайское междуречье, где на р.Хад-
жидер в 1959 г. нашел еще два мезолитических местонахождения — Цари-
чанку и Дивизию10. В 1960 г. он продолжил исследования этого региона.
Однако разведки берегов рек Чага, Сака, Карасулак, Большой Ялпух и
оз.Ялпух были менее успешными, тем не менее на р.Журавка, впадающей
в р. Ти ли гул, было выявлено мезолитическое местонахождение Скоса-
ревка11.
Наиболее богатым по количеству открытых памятников стал для иссле­
дователя 1961 г. На р.Алкалия найдены два пункта — Маразлиевка и Ши­
рокое12. На р.Барабой обнаружены пять пунктов у с. Васильев к а (Васильев-
ка I на Барабое), два пункта у с.Петродолинское1Э и мезолитические место­
нахождения: Мирное14, Доброжаны15, Васильевка и Барабой IV 16. В 1962 г.
на Барабое открыто еще одно позднепалеолитическое местонахождение,
получившее позднее название Каменка II17.
В 1963 г. В.И.Красковским были начаты разведки в северных районах
Одесской области, в бассейне р.Южный Буг, где обнаружено позднепалеоли­
тическое местонахождение Шепеткив Яр в балке-притоке р.Сааранка18.
На р.Барабой в 1964 г. открыты стоянка Каменка (Мангейм)1в, место­
нахождение Васильевка II и пункт Каменка-Следы10, относящиеся к позд­
нему палеолиту, мезолитическое местонахождение Барабой V 11. Затем было
начато исследование нового района — бассейна р.Свинная, впадающей в Хад-
жибейский лиман, где обнаружены: позанепалеолитическре местонахожде­
ние Будячки I и мезолитическое — Будячки11. Здесь же в 1965 г. В.И.Крас-
ковский нашел позднемезолитическое местонахождение Карпово13.
Разведки бассейна р.Малый Куяльник начаты в 1964 г. Здесь выявлено
местонахождение Причеповка24, в 1965. — Катаржино и Цы булев к а25, в
1966 г. — Цыбулевка-Следы I, II, III и IV 16, а в 1967 г. к ним добавились
Цебриково и Баранов о. Все перечисленные памятники, кроме Бараново
(поздний палеолит), датируются мезолитом.
Четыре пункта каменного века у с. Марьянов к а и один у с.Йосиповка
обнаружены на Барабое в 1967 г. Три пункта открыты в 1968 г. у пгт Комин-
терновское на р.Малый Аджалык. Последним памятником, обнаруженным
В.И.Красковским в 1970 г., является местонахождение муетьереких и позд-
непалэолитических изделий Беляевка27.
Закономерным итогом многолетних разведочных работ В.И.Красков­
ского стала книга "Памятники палеолита и мезолита Северо-Западного При­
черноморья"28, в которой учтены и охарактеризованы почти все известные
к 1976 г. памятники каменного века на территории Одесской области.
В карте пронумеровано более 120 стоянок, местонахождений и пунктов.
161
Свыше трети из них (45) открыты В.И.Красковским, многие исследовались
при его участии. В общей сложности В.И.Красковским обнаружены 62 памят­
ника каменного века. Однако не все они равноценны по своей научной зна­
чимости. Из их числа наиболее важными являются стоянки Большая А к -
каржа, исследовавшаяся в 1959 и 1961 гг.29 и Каменка, подвергавшаяся
раскопкам в 1968 г.30 (обе изучались под руководством П.И.Борисков-
с к о го ). Местонахождения Барабой II, Барабой III, Васильевка II, Каменка II,
Шепеткив Яр (поздний палеолит), Царичанка, Цыбулевка, Катаржино, Ба­
рабой I, Барабой IV, Барабой V, Мирное и Васильевка на Барабое, Добро-
жаны и Карпово (мезолит) дали яркий, типологически выразительный
подъемный материал.
Характерной чертой полевых работ В.И.Красковского являлась скру­
пулезность, точная фиксация и документация найденных материалов и, что
также немаловажно, неоднократные повторные обследования одних и тех же
местонахождений. Большое значение проведенных им полевых работ состо­
ит в том, что они позволили нанести на археологическую карту целый ряд
интереснейших памятников каменного века и во многом определили райо­
ны более детальных разведок и раскопок.
Так, в 1968 г. при исследовании окрестностей стоянки Каменка палео­
литическим отрядом Днестро-Дунайской экспедиции под руководством
П.И.Борисковского обнаружены местонахождения Красногорка, Красно-
горка I, II, III и Щербанка31. Тщательные поисковые работы, проведенные
в 1968, 1972-1973 гг. в междуречье Днестра и Южного Буга, в районе, где
до этого было известно только местонахождение Шепеткив Яр, выявили
около 30 памятников каменного века, которые датируются от ашеля до
неолита32. Два из них — стоянки Ивашково VI и Срединный Горб - были
раскопаны палеолитическим отрядом Причерноморской экспедиции ОАМ
под руководством В.Н.Станко и С.П.Смольяниновой33. В бассейне Сухого
лимана автором статьи в 1968-1973 гг. обнаружены четыре позднепалеоли­
тических местонахождения в непосредственной близости от Большой Аккар-
жи — Большая Аккаржа М ^ 34, а также местонахождение Дальник35 вблизи
Дальницкой балки, открытой В.И.Красковским.
Материалы многих памятников, открытых В.И.Красковским, легли в
основу многих научных работ36. Раскопки Большой Аккаржи наряду с
Амвросиевкой положили начало дискуссии о существовании особой степной
зоны развития позднепалеолитической культуры — одного из фундамен­
тальных положений историографий палеолита южнорусских степей37.
Большое внимание В.И.Красковский уделял публикации и научной ин­
терпретации собранных материалов. Им написано 15 статей, археологическая
карта памятников каменного века Северо-Западного Причерноморья;
книга "Памятники древнейшей человеческой культуры Северо-Западного
Причерноморья" создана в соавторстве.
Особый интерес представляют его работы по некоторым теоретическим
вопросам археологии каменного века. Так, например, одна из статей посвя­
щена проблеме генезиса форм каменных орудий труда38.
162
Необходимо еще раз подчеркнуть, что археология, не была специаль­
ностью В.И.Красковского. Он мог уделять ей лишь время, свободное от ос­
новной работы, проводил исследования на свои средства. О значительном
объеме и разносторонности почти 30-летней научной деятельности этого за­
мечательного исследователя-энтузиаста свидетельствуют многочисленные
материалы открытых им памятников, печатные работы, опубликованные
в местных и центральных изданиях, а также личный архив, состоящий из
полевых дневников, отчетов и иллюстраций к ним, рукописей докладов
и неопубликованных статей39.

1 Красковскир В.И. Памятники палеолита и мезолита Северо-Западного Причер­


номорья (археологическая карта). — Киев, 1978. — С. 17— 18,
3 Борисковский А, И. Разведки памятников каменного века между Тирасполем
и Раздельной // М АСП. - 1957, - № 1. - С .4 -9 .
3 Красковский В.И. Стоянка поздно пап воли ти ческого времени вблизи Одессы //
КСИА АН УССР. - 1957. - № 7. - С .5 -Є .
4 Красковский В.И. Отчет о разведках каменного века на территории Одесской
области за 1955— 1957 гг. // Архив ОАМ. — )Р 88462.
5 Гам же. — № 88451.
6 Красковский В.И. Отчет ... за 1969 г. // Там же. - № 88462.
7 Красковский В.И. Памятники палеолита и мезолита ... — С.38— 39.
а Красковский В.И. Памятники позднего палеолита и эпипапеолита я Одесской
области // ЗО АО . — 1960. — И" 1. - С,2 2 1 -2 2 3 ; його ж. Пізньо палеолітичні пам'ятки
долини річки Барабой // М А ПП. - 1960. - №3. - С.175 -1 8 3 ; его же. Отчет... за 1957-
1959 гг. // Архив ОАМ. - № 88453.
9 Красковский В. І., Крамер А.М. Михайлівська еп(палеолітична стоянка (/
М АПП. — 1959. — № 2. — С.126— 13О; Красковский В.И, Разведки позднего палеолита
и зпилалзолита в Одесской области //СА. — 1962. — № — С.260—2 6 ).
10 Борисковский П.И.. Красковский В. И. Памятники древнейшей человеческой
культуры Северо-Западного При черно морьп. — Одесса, 1961, — С.ЗЗ— 34.
1 Красковский В.И. Э пи палеолитическое местонахождение Скосаревка// М АСП. —
1962. - М" 4. - С.133— 135.
“ Борисковский П.И., Красковский В.И. Указ, соч, — С.ЗЗ.
13 Красковский В.И. Памятники палеолита и мезолита ... — С.32, 58,60,
Его же. Отчет ... за 1966 г, // Архив О АМ . — № 88459.
15 Его же. Тэрденуазскзя стоянка Добро жамы // КС О ГА М за 1963 г. - Одессе,
1 9 6 5 .-С .8 -1 6 .
Его же. — Эли палеолитические местонахождения Васильев ка и Барабой IV //
ЗО АО . - 1967. - № 2. - С .151-154; .Красковский В.И., Станко 8.Н. К археологиче­
ской карте-схеме памятников каменного века Нижнего Поди ветров ья // М АСП. —
1966^— № 5. - С.235— 244,
Красковский В.И. Памятники палеолита и мезолита ... — с.29.
* Его же. Отчет ,:.за 1963 г. И Архив ОАМ. - № 88456.
Его же. Каменка — новая лоэднепалеолитическая стоянка близ Одессы II СА. —
1969. - № 3. — С.224— 229.
Его же. Памятники палеолита и мезолита ... - С.30; 32.
Л о ж е . О тчет... за 1966 г. // Архив ОАМ. — №88459.
Его же. Отчет ... за 1967 г. // Там же. - № 88460.
Его же. Карпово — новый памятник каманного века в долине р.Свинной //
МАСГГ — 1976. — № 8. — С.157— 161; Тож е // А О 1970 г. - М., 1971. - С.230.
Его же. Памятники палеолита и мезолита... — С.57.
163
25 Его же. Памятники мезолитического времени в долине реки Малый Куяльник //
МАСП. - 1971. - № 7. - С.172-179.
Его же. Отчет ... за 1968 г. // Арх. ОАМ . - № 88461.
Его же. Памятники палеолита и мезолита... — С.17, 32, 60— 61.
Борзияк И.А. Археологические карты эпох палеолита и мезолита Юго-Запада
СС СР // АИМ 1977-1978 гг. - Кишинев, 1982. - С.200-201.
Борисковский П.И., Пресное Н .Д Палеолит бассейна Днепра и Приазовья //
С А И .— 1964. — № А 1— 5. — С.27-28.
Борисковский П.И., Красковский В.И. Раскопки палеолита под Одессой //
АО 1968 г. - М., 1969. - С.264.
1 Борисковский П.И. Отчет о работе Одесского палеолитического отряда
в 1 9 ^ г. // Архив Л О И А , ф.35, оп.1/1968, д.56.
Смольянинова С П ., Станко В.Н. Разведки памятников каменного века на се­
вере Одесской области // Археологические и археографические исследования на тер­
ритории Южной Украины. — Киев ; Одесса, 1976. — С.112— 126.
Смольянинова С П . Поэднепалеолитическая стоянка Ивашково VI // Археоло­
гические исследования Северо-Западного Причерноморья. — Киев, 1978. — С.120— 129;
Коробкова Г.Ф .; Смольянинова С П ., Кизь Г.В. Позднепалеолитическая стоянка Сре­
динный Горб // Археологические памятники Северо-Западного Причерноморья. —
Киев^982. — С .5 -1 8 .
Сапожников И.В. Новые позднепалеолитические памятники в районе Большой
Аккаржи // Археологические исследования Северо-Западного Причерноморья. — Киев,
1978^— С.129 -1 3 3 .
35 Сапожников И.В. Позднепалеолитическое местонахождение Дальник // Архео­
логические и археографические исследования на территории Южной Украины. —
С.127— 130.
36 Станко В.Н. Мезолит Северо-Западного Причерноморья : Автореф. дис..., канд.
ист. наук. — Киев, 1967. — 28 с.; Григорьева Г.В. Поэднепалеолитические памятники
Северо-Западного Причерноморья и Северного Приазовья : Автореф. дис. канд. ист.
наук. — Л ., 1968. — 17 с.; Борисковский П.И., Праслов Н.Д. Указ. соч. — С.27— 28;
Станко В.Н. Мирное. Проблема мезолита степей Северного Причерноморья. — Киев,
1982 - 176 с.
3 Ефименко П.П. Переднеазиатские элементы в памятниках позднего палеолита
Северного Причерноморья // СА. — 1960. — № 4. — С.22— 24; Борисковский П.И. Про­
блема развития поэднепалеолитической культуры степной области : Дохл, на VII Меж-
дунар, конгр. антропол. и этногр. наук. — М., 1964. — 10 с.
38 Красковський B.I. Генезіс форм знарядь кам'яного віку // Археологія. —
1977. - № 2 2 . - С . 2 1 - 2 9 .
В фондах ОАМ А Н УССР хранятся: полевые дневники разведок — № 88449,
отчеты о разведках — № 88450— 88463, рукописи докладов и неопубликованных ста­
тей - № 88448/1 - 88448/У|.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АД С В — Античная древность в средние века


АИМ — Археологические исследования в Молдавии
А И У — Археологические исследования на Украине
АК М — Археологическая карта Молдавии
А О — Археологические открытия
АЭ — Археологическая экспедиция
А П — Археологічні пам'ятки
Бюл.МОИП — Бюллетень Московского общества испытателей природы
ВДИ — Вестник Древней Истории
ВССА — Вопросы скифо-сарматской археологии
ВЦНИИР — Всесоюзный центральный научно-исследовательский институт
реставрации
ГИМ — Государственный исторический музей
З О А О — Записки Одесского архе логи ческого общества
ЗО О И Д — Записки Одесского общества истории и древностей
ЗОСХЮР — Записки Общества сельского хозяйства Южной России
И АК — Известия Археологической комиссии
ИАИ — Известия Археологического института
И ГА И М К — Известия Государственной Академии истории материальной
культуры
И В А Д - Известия на Варненското археологи ческо дружество
К С И А — Краткие сообщения Института археологии АН СССР
К С И А А Н УССР — Краткие сообщения Института археологии А Н УССР
КСОАМ — Краткие сообщения Одесского археологи ческосо музея
КСАИ О ГА М — Краткие сообщения и археологические исследования Одес­
ского государственного археологического музея
КСИИМ К — Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Ин­
ститута истории материальной культуры А Н СССР
К С О Г У — Краткие сообщения Одесского государственного университета
КС О ГАМ — Краткие сообщения Одесского государственного археологичес­
кого музея
Л О И А — Ленинградское отделение Института археологии АН СССР
М А П Л — Матеріали з археології' Північного Причорномор'я
МАСП — Материалы по археологии Северного Причерноморья
М ИА — Материалы и исследования по археологии СССР
Н А — Научный архив
НЭ — Нумизматика и эпиграфика
ОАМ — Одесский археологический музей
О И К М — Очерки истории и культуры Молдавии
О О И Д — Одесское общество истории и древностей
СА — Советская археология

165
САИ — Свод археологических источников
СГЭ — Сообщения Государственного Эрмитажа
СЭ — Советская этнография
СХМ — Сообщения Херсонского музея- — Т.1. — 1960. — Херсон
Т Г Э — Труды Государственного Эрмитажа
Тр . XI А С — Труды XI археологического съезда. — М., 1897. — Т.1.
Тр .П И Н — Труды Палеонтологического музея
Х К А А М — Художественная культура и археология античного мира
AM — Mitteilungen dys Deutschen Archäologischen Instituts Athenische
Abteilung
BCH — Bulletin de correspondence hellenigue
E S A — Eurasia Septentrionalis Antigua, Helsinki
IPE - Latyschev B. Inscriptiones antiguae orae septentrionalis Ponti Euxini
Graece et datinae. Petropoli, 1916, Vol. 1, ed.2,
M CA — Materiale ^irercetari Arheologics
PA — Pamatkj' archeologicne
RE — Panly's Real-Encyclopädie der classischen Altertumswissenschaft
RIC - The roman imperial coinage
SA N — Journal of the Society fo r Ancient Numismatics
S C IV — Studii ^i cercetari de istorie veche
СОДЕРЖАНИЕ

з Предисловие
Бурдо Н. Б., Видейко М.Ю. 5 Исследования раннатрипольского поселения
Слободка-Запад нал в 1980 г.
Алексеева И.Л. 17 Доусатоаские погребения в курганах
Северо-Западного Причерноморья
Секерская Н.М. 27 О культах в Никонии
Андрух СИ., Суничук Е.Ф. 38 Захоронения зажиточных скифов в низовьях
Дуная
Клейман И. Б. 46 Изображение волна на фрагменте рельефа
из Тиры
Карышковский П.О. 52 Посвятительная надпись римских врачей
из Тиры
Г удкова.А.В. 56 Могильник IV в. н.з. в с.Беленькое
Столярик Е.С. 67 Три монетных клада императора Констанция II
в Пруто-Днестровском междуречье
Козлов В. И. 74 О материальной культуре оседлого
населения приморской части Днестро-
Дунайского междуречья в V III— X вв.
Шмагний Н.М,, Видейко М.Ю. 87 Раннетрипольское поселение Гребеинюкое
Яр у с.Млйдэнецкое
Загинайло А. Г., Черняков И. Т„ 99 Каролино-Бугаэский могильник
Петренко В. Г.
Левина Э.А. 108 Светильники из раскопок Тиры (конец
V I - ! в. до н.з)
Морозовская Т.В. 118 Бронзовые зеркала из коллекции ОАМ
А Н УССР
Бруяко И.В., Суничук Е.Ф. 129 Лепная керамика из поселения
Оамднополь I
Малюкевич А.Е. 135 Об одной группе поселений IV в. н.з. в
Буджаке
Росохацкий А.А. 143 Стеклянные кубки из памятников
Черняховской культуры степной зоны
междуречья Днестра и Дуная
Секерская Е.П. 149 Костные остатки животных из поселений
междуречья Дуная и Днестра I— IV вв. н.з.
Тимашкова Т.Г. 155 Серебряные гривны из собрания Одесского
археологического музея А Н УССР
Сапожников И.В. 160 Из истории изучения каменного века
Северо-Западного Причерноморья
165 Список сокращений
НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО АРХЕОЛОГИИ
СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
Сборник научных трудов

Утверждено к пе чет ученым советом


Одесского археологического музея А Н УССР

Редактор А.А.Золотарева
Оформленеє художника Н.И. Казаковой
Художественный редактор И.П.Савицкая
Технический редактор Л.Н.Муравцева
Оператор А.Н.Матюрчна
Корректоры О.Е.Исарова, В.И.Гломозда

ИБ¥=8410

Подп. в печ. 15.01 3 7 . БФ 25007. Формат 60x84/16, Бум. офс. № 1. Гарн. У плеск Офс,
пен. Усл.лечл. 10,4Н, Уел, кр.-отт. 10,69. Уч.-изд.л. 13,19. Тираж 1000 экз. Заказ г —550.
-^ 2 р .

Издательство "Наукова думка". 252601 Киев 4, г .=тп*на, 3.


Киевская книжная типография научной книги. 252004 Киев 4, 4,