Вы находитесь на странице: 1из 70

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»
Факультет Санкт-Петербургская школа гуманитарных наук и искусств
Образовательная программа «Филология»

Теплухина Евгения Валерьевна

ЯЗЫКОВОЙ ЛАНДШАФТ И КОММУНИКАЦИЯ С ИНОСТРАННЫМИ СТУДЕНТАМИ (НА

ПРИМЕРЕ УНИВЕРСИТЕТОВ ЙЕНЫ И НИУ ВШЭ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА)

Выпускная квалификационная работа - БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА


по направлению подготовки 45.03.01 «Филология»
образовательная программа «Филология»

Научный руководитель
Доцент
В. В. Баранова

Санкт-Петербург, 2021
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ..................................................................................................................4
Глава 1........................................................................................................................13
Теоретический контекст исследования...................................................................13
1.1 Обзор исследований ЯЛ в кампусах университетов.....................................13
1.2 Критерии для классификации элементов ЯЛ................................................17
1.3 Особенности языковой политики Германии.................................................20
Глава 2........................................................................................................................26
Анализ ЯЛ в кампусах FSU......................................................................................26
2.1 Сбор и анализ элементов ЯЛ в Йенском кампусе.........................................26
2.2 Сбор и анализ раздаточных материалов для иностранного студента в FSU
..................................................................................................................................39
2.3 Анализ электронных писем иностранного студента....................................41
Глава 3........................................................................................................................46
Сравнительный анализ опыта коммуникации с иностранными студентами в
Йенском кампусе и кампусе в Санкт-Петербурге...............................................46
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.........................................................................................................51
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ........................................................54
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Англоязычный указатель......................................................59
ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Мультиязычный официальный знак-объявление...............60
ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Мультиязычный официальный знак-указатель..................61
ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Мультиязычный знак ˗ правила сортировки мусора..........62
ПРИЛОЖЕНИЕ 5. Реклама студенческого хора.................................................63
ПРИЛОЖЕНИЕ 6. Частичное дублирование......................................................64
Приложение 7. Требования к вывешиваемым объявлениям.............................65
ПРИЛОЖЕНИЕ 8. Объявление о поиске практиканта.......................................66
ПРИЛОЖЕНИЕ 9. Промежуточный элемент ЯЛ...............................................67
ПРИЛОЖЕНИЕ 10. Письмо от администрации общежития.............................68

2
3
Данная работа направлена на исследование языкового ландшафта (ЯЛ) и
методов коммуникации с иностранными студентами в двух университетских
кампусах: университет Фридриха Шиллера в Йене, Германия, и в НИУ ВШЭ в
Санкт-Петербурге. В исследовании были использованы количественный
подход к анализу элементов ЯЛ, интервьюирование иностранных студентов,
метод включенного наблюдения, а также этнографический подход к изучению
ЯЛ. Сравнительный анализ данных по двум кампусам производился на основе
курсовой работы 2019 года, фокусирующейся на кампусах НИУ ВШЭ.
Настоящее исследование включает преимущественно анализ ЯЛ и личных
наблюдений автора в кампусе Йены. Полученные результаты указывают на
первостепенную важность устного общения для иностранных студентов в
период адаптации, а разнообразие и доступность многоязычного ЯЛ выходит
на первый план, только когда устное общение ограничено. Анализ показал, что
оба кампуса демонстрируют высокую развитость двуязычного ландшафта и
активное использование английского языка для коммуникации с иностранными
студентами. Тем не менее, английский используется ограниченно, уступая
доминирующему языку государства, что замедляет интеграцию иностранных
студентов.

Ключевые слова: языковой ландшафт, интернационализация, языковая


политика, языковое планирование

4
ВВЕДЕНИЕ

Тема данного исследования сформулирована и выбрана на основе


результатов КР 2019 года «Языковой ландшафт и эффективность
коммуникации в кампусе НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге» и опыта
международной мобильности автора в Йенском университете имени Фридриха-
Шиллера (в дальнейшем – FSU (Friedrich Schiller University)), где автору
предоставилась возможность лично взаимодействовать с представителями
университета в качестве иностранного студента и собирать данные
непосредственно на территории кампуса. Первый отбор элементов языкового
ландшафта произведен 23.11.2020, второй – 06.03.2021, что позволяет
оценивать динамику и разнообразие языкового ландшафта (далее – ЯЛ). В
кампусе ВШЭ в Санкт-Петербурге данные собирались также в два этапа – в
общежитии фотографии были сделаны 4.11.2018, на территории учебного
корпуса – 5.12.2018.

Второе средство коммуникации университета с иностранными


студентами, помимо элементов ЯЛ, – информационные буклеты, созданные
специально для иностранных студентов и представленные в печатном виде.
Затем на основе анализа особенностей ЯЛ Йенского кампуса, особенностей
языкового планирования на уровне университета и различных видов
взаимодействия с иностранными студентами будет произведено сравнение
языковых инструментов и особенностей ЯЛ двух кампусов с привлечением
результатов КР 2019 года «Языковой ландшафт и эффективность
коммуникации в кампусе НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге».

Работа ставит цель ответить на две группы исследовательских вопросов.


Первая группа вопросов – какие языки представлены в ЯЛ Йенского кампуса и
как особенности ЯЛ коррелируют с языковой политикой, реализуемой вузом.

5
Вторая группа – как осуществляется коммуникация посредством ЯЛ,
раздаточных материалов и личного общения представителей вуза с
иностранными студентами, и насколько успешно с помощью этих
инструментов происходит интеграция в образовательную и общественную
среду университетов.

Исследование комбинирует несколько научных методов сбора и анализа


данных. Первый – это фотографирование объектов ЯЛ. Второй – анализ
печатных раздаточных материалов и электронных писем, адресованных
иностранному студенту. Третий метод – сравнительный анализ результатов
исследования 2019 года, где проводилось интервьюирование иностранных
студентов, а также председателя Ассоциации Иностранных Студентов.
Четвертый – метод включенного наблюдения в качестве студентки по обмену.
Основной метод анализа – этнографический подход к изучению ЯЛ
(Ethnographic Linguistic Landscape analysis – ELLA 2.0) по Blommaert и Maly
[Blommaert, Maly 2014], учитывающий не только особенности самого ЯЛ, но и
социального контекста, разворачивающегося на данный момент в обществе, где
представлен этот ЯЛ. Таким образом, ЯЛ рассматривается как продукт
социального взаимодействия людей, и изучается не только как пространство,
наполненное многоязычными знаками, но как явление, включенное в
общественную жизнь [Blommaert, Maly 2019, 2].

Предшественником этого метода анализа данных являются классические


исследования языкового ландшафта (Linguistic Landscape Studies – LLS). Это
направление социолингвистики, занимающееся изучением языков,
представленных в городском пространстве. Внимание таких исследований на
ранних этапах развития направления было сосредоточено, в основном, на
количественных методах, позволяющих оценивать распределение и
распространение разных языков на определенных территориях городского
пространства [Blommaert, Maly 2019, 3].
6
Этнографический подход увеличивает количество факторов, помогающих
подробнее интерпретировать значение и распределение многоязычных
элементов ЯЛ в пределах выбранной территории. Таким образом исследование
комбинирует классический и расширенный подходы к изучению ЯЛ. К
классическому подходу можно отнести подсчет и анализ распределения
многоязычных знаков на территории кампуса, к расширенному
этнографическому – обзор актуального социального контекста, в котором
существует ЯЛ. Также в работе применяется сравнительный анализ
результатов, полученных в курсовой работе 2019 года и результатов,
представленных в данном исследовании.

В работу включались элементы ЯЛ только на первом и втором этаже


учебного корпуса FSU. На территории общежития были отобраны элементы в
общих пространствах – в прачечной и прилегающей к ней уличной территории.
Это позволяет делать обобщенные выводы об определенной части ЯЛ, с
которой иностранный студент будет взаимодействовать в первую очередь.
Таким образом возникают дальнейшие перспективы исследования,
включающие постепенное расширение количества исследуемых объектов –
включение большего числа элементов ЯЛ, привлечение печатных и
электронных информационных материалов для иностранных студентов,
обращение к опыту студентов из разных стран, то есть не только включенное
наблюдение, но и интервьюирование и анкетирование иностранных студентов.

Анализ личных наблюдений предполагает привлечение формальных и


личных переписок по электронной почте иностранного студента с
администрацией общежития, международного офиса и преподавателями.
Оценку эффективности коммуникации можно дать, основываясь на
разнообразии (количестве представленных языков) ЯЛ, его доступности
(распространенности) и понятности для иностранного студента. Количественно

7
это можно определить с помощью подсчета полностью и частично двуязычных
элементов ЯЛ, корпоративных писем, рассылок и личных переписок.

Ключевыми терминами для исследования являются «языковой


ландшафт», «языковая политика» (в дальнейшем – ЯП), «языковое
планирование», так как изучение языкового ландшафта интегрировано в сферу
функционирования языковой политики и планирования [Gorter 2013, 197]. В
данной работе определения ЯЛ и ЯП понимаются в классическом значении с
привлечением литературы на тему языковой политики на разных уровнях
[Baldauf 2006; Liddicoat, Baldauf 2008] а также работ, посвященных
непосредственно языковому ландшафту и его исследованиях на разных
территориях.

Так, к языковому ландшафту можно отнести все языки, представленные в


письменной форме на определенной территории, другими словами, это
использование языка в его письменной форме в публичной сфере [Gorter 2006].
Анализ многоязычного языкового ландшафта позволяет отслеживать иерархию
языков в обществе, а также изменения в языковой политике местности, где
располагаются элементы ЯЛ. Адаптируя это определение для целей данного
исследования, под ЯЛ понимаются видимые надписи на территории кампусов
университета, расположенные на настенных табличках, информационных
стендах, досках объявлений. Кампус определяется как территориальное
образование, где учатся или живут студенты определенного университета. В
данную работу включены элементы ЯЛ трех кампусов FSU – двух учебных
корпусов и одного из общежитий. В сравнительном анализе использованы
материалы по одному учебному корпусу и общежитию для иностранных
студентов НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

Так как учебные корпуса FSU – это многоэтажные здания с большим


количеством письменных элементов, фотофиксация производилась только на

8
первых этажах, где располагаются холл, столовая и некоторые учебные
комнаты. Затем на втором этаже, где представлены типичные для всех этажей
таблички перед кабинетами и указатели, а также на уличной территории
кампуса, где есть указатели для входа в различные части кампуса и таблички,
содержание которых связано с ограничительными мерами в связи с
коронавирусом. Такой выбор пространств позволяет охватить наиболее
типичные для кампуса элементы ЯЛ (указатели, таблички с обозначением
кабинетов) без повторений и ограничивает выборку элементами, находящимися
в наиболее публичных частях кампусов. Наибольшее количество значимых
элементов для характеристики ЯЛ располагается перед входом в офис
международного отдела (Internationales Büro), где наблюдается особенное
разнообразие стендов и стоек с буклетами. В общежитии фиксировались
элементы ЯЛ в местах общего пользования – прачечная и центральный вход, а
также в одном из приватных помещений – студенческом блоке, где также есть
места общего пользования – ванные комнаты, кладовая и кухня.

Для удобства анализа языковой среды, созданной для иностранных


студентов, исследование наряду с ЯЛ анализирует печатные материалы для
иностранных студентов, которые он получает по почте, и к которым имеется
доступ в кампусе. Листовки, буклеты, формуляры, памятки одновременно
являются письменными инструментами, осуществляющими одностороннюю
коммуникацию университета с иностранцами, а также элементами ЯЛ, так как
они расположены непосредственно в здании университета – на стендах около
кабинетов международного отдела.

Далее необходимо включить элементы ЯЛ в контекст языковой политики


и языкового планирования. Эти два термина необходимы для понимания
пространства, в котором существует языковой ландшафт, так как именно
языковая политика и языковое планирование устанавливают правила, по
которым используется один или несколько языков на определенной
9
территории. Следуя за определением Каплана и Балдауфа [Kaplan, Baldauf 1997,
3], «языковое планирование понимается как преднамеренные, ориентированные
на будущее систематические изменения в языковом коде и/или его
использовании, предпринимаемое правительством в рамках сообщества, где на
этом языке говорят. Языковое планирование направляется или ведет к
принятию языковой политики правительством или каким-либо другим
авторитетным органом или лицом. Языковая политика – это совокупность идей,
законов, положений, правил и практик, направленных на достижение
некоторых запланированных языковых изменений». Несмотря на более общие
принципы языковой политики и, наоборот, более конкретные задачи,
выполняющиеся в рамках языкового планирования, в текстах исследований эти
два понятия могут использоваться как синонимичные. В данной работе термин
«языковая политика» будет использоваться как гипероним по отношению к
языковому планированию (то есть понятие языковой политики по умолчанию
подразумевает и включает в себя меры языкового планирования).

Языковая политика университета, как правило, подчиняется языковой


политике государства, в котором оно расположено, поэтому данное
исследование рассматривает так называемый микро-уровень ЯП [Baldauf 2006].
На микро-уровне языковую политику осуществляют бизнес-организации,
образовательные учреждения или иные организации, преследующие более
узконаправленные цели в отличие от государств, действующих на макро-
уровне. В контексте данного исследования рассматривается ЯП в отношении
иностранных студентов, не владеющих или владеющих частично языком
государства, в котором расположен университет. В этом случае ЯП, чаще
всего, направлена на достижение высокой степени интегрированности
иностранных студентов, обеспечение их в равной степени с другими
студентами необходимыми учебными материалами, административной

10
информацией и качественной коммуникацией с преподавателями и
сотрудниками вуза.

Университеты, как акторы микро-уровня, реализуют языковое


планирование на своей территории, при этом включаясь в макро-уровень
государства, о чем пишет Э. Лиддикоат [Liddicoat 2016, 2]. Это значит, что в
локальных актах университета могут применяться специфичные именно для
этого учебного заведения меры, например внедрение англоязычных
магистерских программ, или требований владения английским для программ на
немецком языке. Тем не менее, такой микро-уровень управления включен в
макро-уровень государства, и университет так или иначе реализует и
подчиняется общегосударственной языковой политике. Например,
взаимодействие (отчетность, формальные встречи, деловая переписка) вуза с
государством происходит на языке, определенным государством, даже если вуз
реализует большую часть своих программ на другом языке.

При этом вузы могут быть рассмотрены, как субъекты среднего уровня
(meso-level), стоящие между макро-уровнем и микро-уровнем, состоящим из
отдельных лиц или групп академического и/или административного персонала
или студентов [Liddicoat 2016, 2]. То есть локальные акты университета,
утверждающие списки литературы какой-либо образовательной программы или
требования приемной комиссии о том, чтобы уровень английского у студентов
был не ниже В2, относятся к мезо-уровню, так как разработаны и направлены
на ограниченный круг лиц (студенты или абитуриенты одной образовательной
программы).

Также на территории вузов, как правило, сконцентрировано большое


количество иностранных студентов и преподавателей, которые являются
целевой аудиторией многоязычного ЯЛ. То есть университеты можно назвать
наиболее интернационализированными территориями, нежели остальные части

11
городов. Термин «интернационализация», относящийся к высшему
образованию, отличается от известного «глобализация», несмотря на
объединяющий фактор распространения английского языка.

Интернационализацию в сфере образования можно определить как


процесс интеграции международного, межкультурного или глобального
контекста, становящийся целью и/или функцией образования [Knight 2003].
Таким образом, в глобализацию включены экономические, политические и
социальные вопросы, а интернационализация разрабатывает политику в
условиях этих вопросов только в сфере высшего образования [Altbach, Knight,
2007; Altbach et al. 2009]. Стратегии и меры этой политики направлены на
обогащение учебных программ, повышение качества образования и репутации
вузов, их конкуренцию, на образовательные реформы, а также на достижение
финансовых выгод [Rumbley et al. 2012]. Делая предварительный вывод о
различиях глобализации и интернационализации, можно сказать, что
интернационализация, которая существует в условиях экономической
глобализации, функционирует в академической среде и является одной из
стратегических целей высшего образования.

Германия, как одна из стран-участниц ЕС, поддерживает с конца 70-х гг.


ХХ в. создание общего рынка в Европе – это процесс глобализации. Одной из
мер, способствующей налаживанию экономических связей между странами-
членами ЕС в 1987 г. стала программа по обмену студентами и
преподавателями «Erasmus+», отвечающая целям интернационализации.

Английский, являясь языком глобализации, таким образом является и


языком интернационализации, распространяясь в стенах вузов не только как
язык научных публикаций, но и как язык обучения [Smit 2010, 46]. Английский
также используется как рабочий язык научных конференций с участниками из
разных стран, является основным языком самых авторитетных научных

12
журналов1 и самым частым языком, на который переводятся неанглоязычные
статьи. На русскоязычной версии сайта программы «Erasmus+» также
используется английский для названий специфических разделов, заголовков
для видео и анонсов мероприятий 2.Опыт FSU как высшего учебного заведения,
где основным языком обучения является немецкий, повторяет опыт
большинства европейских университетов – в вузе разрабатываются
англоязычные образовательные программы, на территории кампусов
используется как минимум двуязычный языковой ландшафт (основной язык на
территории университета + английский).

Далее в основной части работы будут рассмотрены исследования


пространств университетских кампусов на предмет ЯЛ, также в 1 главе даны
теоретические основы для классификации элементов ЯЛ и освещены
особенности языковой политики в Германии. 2 глава содержит описание и
распределение по группам элементов языкового ландшафта Йенского
университета, а также анализ коммуникации университета с иностранными
студентами. В 3 главе производится сравнительный анализ ЯЛ и методов
коммуникации в двух университетах по результатам данного исследования и
исследования 2019 года. В заключении представлены ключевые выводы
сравнительного анализа, где оценивается эффективность взаимодействия
кампусов с иностранными студентами и определяются перспективы
исследования.

1
Scientific Journal Rankings. URL: https://www.scimagojr.com/journalrank.php (дата обращения:
19.04.2021)
2
Программа Erasmus+. Общая информация. URL:
http://erasmusplusinrussia.ru/index.php/ru/home-ru-ru (дата обращения: 19.04.2021)

13
Глава 1.

Теоретический контекст исследования

1.1 Обзор исследований ЯЛ в кампусах университетов

В контексте интернационализации для данного исследования важно


обратить внимание на работы, описывающие то, как реализуется языковая
политика на микро-уровне в стенах университетских кампусов. Недавним
примером такой работы является исследование С. Явари [Yavari 2012], в
котором автор сравнивает ЯЛ кампусов университетов в Цюрихе (Швейцария)
и Линчёпиге (Швеция). Оба университета участвуют в болонской программе и
стремятся развивать магистерскими программы на английском языке для
привлечения международных студентов. Основная цель исследования –
выявить сходства и различия в реализации языковой политики на уровне
университета на примере двух кампусов в разных странах, где наблюдается
значительное влияние английского языка в образовательной среде [Yavari 2012,
19–20].

Несмотря на активное внедрение англоязычных магистерских программ в


вузах и значительную долю, от 10 до 20%, [Yavari 2012, 34] англоязычных
знаков в ЯЛ, языковая политика Швейцарии и Швеции остается направленной
на сохранение официальных языков государств (немецкий, французский,
итальянский и романшский в Швейцарии и шведский в Швеции). Таким
образом, университеты Цюриха и Линчёпига стараются поддерживать
международный имидж, внося изменения в микро-уровень языкового
планирования и при этом оставаясь на макро-уровне, принятом государством.
Это можно объяснить тем, что университет, в первую очередь, подчиняется
языковой политике государства, на территории которого находится, а уже затем

14
разрабатывает и согласовывает локальные нормативные акты, позволяющие
принимать меры в пользу английского языка.

Следующим релевантным исследованием по этой теме является


исследование кампуса Лaу и Лин [Lau, Lin 2017] в Тайване, который стал
первым университетом в государстве, где реализуется двуязычная языковая
политика – на китайском и английском. Более чем 30% процентов курсов
университета преподаются на английском языке [Lau, Lin 2017, 442].
Специфика исследований кампусов в Азии заключается в том, что этот регион
привлекает большое количество иностранных студентов, однако, внедрение и
использование английского как языка повседневного общения между
студентами, не владеющими китайским, не иллюстрирует большого роста. Это
объясняется тем, что количество иностранцев по отношению к местному
населению и студентам из соседних регионов и стран, все еще значительно
мало, а активные меры языковой политики в государстве [Lau, Lin 2017, 440]
повышают статус английского в академической среде, однако, мало влияют на
его повседневное использование в качестве лингва франка.

Исследование основывается на материале 38 интервью с иностранными


студентами, где сделан фокус на вопросы об интеграции и влияния языковой
среды на ее успешность [Lau, Lin 2017, 440]. Такой подход к рассмотрению
языковой политики с перспективы иностранных студентов иллюстрирует
специфику и влияние этих мер «снизу-вверх» (то есть из позиции иностранного
студента по отношению к администрации университета). Результаты
исследования Тайваньского университета демонстрируют важность устного
общения для иностранных студентов. В вузе существует проблема обучения на
китайском языке, в то время как курс был заявлен как англоязычный, и из-за
этого студентам приходится изобретать личные стратегии преодоления таких
сложностей. Например, просить одногруппников переводить сложные
академические термины, лично консультироваться у преподавателей,
15
составлять свой учебный план исключительно из англоязычных курсов [Lau,
Lin 2017, 451].

Таким же образом строится данное исследование, основывающееся на


личных наблюдениях автора как иностранного студента и том языковом
ландшафте, с которым автор столкнулся в условиях пандемии. Метод
интервьюирования также был использован в работе 2019 года по кампусам
НИУ ВШЭ, где респондентам были заданы уточняющие вопросы,
возникающие не только в контексте их личной интеграции, но и для общей
оценки качества преподавания и взаимодействия на английском в вузе
относительно их индивидуального уровня языка. К результатам, сравнимым с
кампусом в Тайване, привели выводы после интервью с иностранными
студентами в Санкт-Петербурге, где они чаще отмечали предпочтение
обратиться лично к другому студенту или преподавателю за помощью, то есть,
выбирали стратегию адаптации, а не противостояния сложившимся нормам
(например, использованию русского языка на англоязычных курсах)
[Теплухина 2019, 18]. Такие стратегии могут объясняться социальным
контекстом – ролью официального или государственного языка в стране, где
расположен вуз, соотношением иностранных и отечественных студентов,
количеством англоязычных программ и долгосрочностью их внедрения. В
ситуациях, когда «родной» язык университета имеет значительный перевес в
повседневном и академическом взаимодействии (как в случае с китайским в
Тайване и русским в России), иностранным студентам, несмотря на активную
языковую политику в поддержку английского, приходиться адаптироваться к
реальным условиям языковой среды.

В нашем исследовании интервью проводились только в кампусе Санкт-


Петербурга, в Йенском университете исследование сфокусировалось, в первую
очередь на ЯЛ, а уже затем на личных наблюдениях автора. В связи с этим
научный интерес представляют работы, рассматривающие многоязычные ЯЛ в
16
университетских кампусах. Методики и результаты этих исследований
позволяют сравнивать уровни внедрения английского языка в языковую
политику университета, в элементы ЯЛ, а следовательно, оценивать, как с
помощью этих мер происходит интеграция и адаптация иностранных
студентов. Подобным образом построено исследование Д. Ванг об одном
мультиязычном кампусе в Японии [Wang 2015], который также преследует
цели интернационализации. Языковая политика Японского правительства
оказывает существенное влияние на появление и распространение
мультиязычных знаков на территории страны [Wang 2015, 129]. В число
языков, встречающихся в ЯЛ, входит и английский, так как растущий поток
туристов требует развития индустрии гостеприимства, в языковой среде в том
числе. По результатам работы оказалось, что в больше, чем 70% дву- или
многоязычных знаков японский язык используется как доминирующий.
Несмотря на примерно одинаковое количество японско-английских и только
японских надписей, студенты считают, что пространство кампуса занимают
преимущественно знаки на японском языке. Все студенты демонстрировали
высокий уровень уважения к доминирующему языку кампуса, однако, более
трети студентов высказались за использование бóльшего числа языков на
мультиязычных знаках [Wang 2015, 136–137].

Примеры кампусов в Японии и Тайване подтверждают тенденцию к


возникновению сложностей в сфере интернационализации вузов, когда это
касается языковой среды. Доминирующее положение государственного языка
часто создает препятствия не только в сфере повседневного общения, но и в
академической успеваемости иностранных студентов. Исследования с такими
выводами позволяют анализировать и улучшать меры языковой политики,
исходя из актуальных потребностей и индивидуальных проблем иностранных
студентов.

17
1.2 Критерии для классификации элементов ЯЛ

Для распределения элементов ЯЛ по группам, необходимо обозначить


существующие типы элементов ЯЛ, которые были проанализированы в других
работах. Исследователи классифицируют элементы ЯЛ в зависимости от того,
кто является автором надписи, и таким образом в англоязычной литературе
появилось два термина «top-down signs» и «bottom-up signs» [Ben Rafael et al.
2002, 10], которые на русском языке можно обозначить как
«административные» или «официальные» знаки, и, соответственно,
«неофициальные», «частные» знаки (также встречаются переводы «языковая
политика сверху/снизу»).

Первый тип включает в себя все знаки, выпущенные национальными и


государственными бюрократическими органами, государственными
учреждениями, знаками на публичных сайтах, публичными объявлениями и
названиями улиц [Ben-Rafael 2006]. В нашем случае, к официальному типу
знаков будут относиться все надписи, выпущенные от имени администрации
FSU, куда входят все учебные департаменты и международный офис
(Internationales Büro – IB) – на территории двух учебных корпусов. В эту
группу также войдут все элементы, автором которых является организация
Studierendenwerk Thüringen, занимающаяся социальными вопросами
(размещением в общежитиях, финансовой поддержкой студентов, столовыми и
культурными мероприятиями) – эти знаки находятся в пределах здания
общежития.

Ко второму, неофициальному типу знаков мы отнесем все объявления,


авторами которых являются студенческие организации, относящиеся к
административной сфере лишь частично. Это могут быть студенческие клубы

18
по интересам, дополнительные занятия, организованные с разрешения
администрации самими студентами и т. п. В эту же группу будут включены
частные объявления от студентов – например, о продаже велосипеда, поиске
подработки, жилья и т. д.

Следующим признаком для группировки знаков является их язык [Ben-


Rafael 2009, 40]. Таким образом можно пронаблюдать, какой язык превалирует
в ЯЛ, какие языки помимо английского и немецкого присутствуют на надписях,
и, исходя из содержания надписей, можно сделать выводы о функциях
используемых языков. Так, в дву- или многоязычных знаках могут выделяться
доминирующий язык, язык с декоративной функцией, как это было в
русскоязычных знаках кампуса НИУ ВШЭ, где английские заголовки могли
привлекать внимание иностранных студентов.

Многие знаки двуязычны – информация, представленная на немецком


языке, переводится на английский язык для удобства иностранных студентов,
некоторые знаки содержат более 2-ух языков. В таких случаях удобно
пользоваться классификацией М. Ре, придуманной для многоязычных надписей
[Reh 2004, 8–14]. Исследовательница делит такие надписи на 4 категории:
сложные (complementary), перекрывающие (overlappig), частично (фрагментно)
дублированные (fragmentary), дублированные (duplicating).

Сложные знаки представляют собой смесь двух или больше языков, и


чтобы понять значение надписи в полной мере, нужно владеть всеми
использованными языками. Дублированные знаки содержат одинаковую
информацию на двух или более разных языках. При частичном (фрагментном)
дублировании, на одном языке имеется вся необходимая информация на одном
знаке, а на знаке, его дублирующем, чаще всего, имеется перевод только самого
важного, остальное опускается. В перекрывающих знаках какая-то часть
информации повторяется на двух языках, а остальная содержится только на

19
одном – например, в длинных объявлениях, где содержатся требования к
набираемым сотрудникам, представлен список необходимых документов,
названия которых продублированы на английский, при этом основной язык
объявления – немецкий. Исследователи могут объединять частично
дублированные и перекрывающие знаки из-за сложностей в их разграничении
[Spolsky 2009; Huebner 2009, 78]. В данной работе элементы ЯЛ также будут
разделены только на 3 категории, объединяя знаки, содержащие частично
продублированную информацию и информацию, продублированную с
перекрытием.

Также знаки будут разделены по содержательному признаку, который


включает в себя семантику и конкретную коммуникативную цель каждой
надписи. Первая группа – объявления, куда включены как официальные, так и
неофициальные знаки. Вторая группа – информационные знаки, содержащие
инструкции для студентов и информацию о курсах, сервисных службах,
департаментах, лабораториях университета и т. п. Третья группа – указатели,
куда входят номера кабинетов, стрелки с надписями, предупреждающие и
ограничивающие вход надписи.

Прежде чем анализировать распределение элементов ЯЛ по


вышеописанным признакам, необходимо изучить социальный контекст, в
котором находится университет. Для этого применяется этнографический
подход – анализируется актуальная языковая политика на уровне государства и
на уровне исследуемых университетов. Таким образом, следующий раздел
посвящен вопросам ЯП Германии, а также включает выводы исследования по
языковой политике НИУ ВШЭ.

20
1.3 Особенности языковой политики Германии

Языковая политика Германии как суверенного государства будет


рассмотрена, начиная с 1998 г., когда была подписана Сорбонская Декларация,
подкрепившаяся в следующем году Болонской декларацией 34. Таким образом,
Германия стала одной из четырех стран ЕС, инициировавших и запустивших
Болонский процесс.

Меры, предпринятые на европейском и национальном уровнях


государством, способствовали интернационализации высшего образования в
Германии, однако, языковая политика требует специфичных законов и актов,
направленных на использование языка на территории государства.
Федеративная Республика Германия по официальным данным не имеет
государственного языка, статус немецкого языка указан как «официальный»5.
Немецкий является языком судо- и делопроизводства, о чем сказано в
соответствующем федеральном законе 6
. Также язык имеет статус
официального и рабочего в Европейском Союзе, и находится на втором месте

3
Sorbonne Joint Declaration Joint declaration on harmonisation of the architecture of the European
higher education system.
URL:https://web.archive.org/web/20110721200934/http://www.ehea.info/Uploads/Declarations/SO
RBONNE_DECLARATION1.pdf (дата обращения: 19.04.2021)

4
The Bologna Declaration of 19 June 1999 Joint declaration of the European Ministers of
Education
URL:https://web.archive.org/web/20110721202047/http://www.ehea.info/Uploads/Declarations/BO
LOGNA_DECLARATION1.pdf (дата обращения: 19.04.2021)

5
Beurkundungsgesetz. § 5 Urkundensprache URL: http://www.gesetze-im-
internet.de/beurkg/__5.html (дата обращения: 19.04.2021)

6
Gerichtsverfassungsgesetz (GVG) § 184. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/gvg/__184.html
(дата обращения: 19.04.2021)

21
по использованию после английского во время дебатов Европейского
Парламента 7.

Федеральные земли выпускают локальные рекомендации об


использовании языка, так как региональные диалекты немецкого значительно
отличаются друг от друга, что усложняет взаимодействие между
территориально отдалёнными ведомствами. Отсутствие статуса немецкого как
официального языка в Германии дает свободу гражданам и жителям в его
использовании. Частные компании могут вести деловые переписки на
английском, однако, любые обращения в государственные органы ФРГ
обрабатываются только на немецком языке.

Таким образом, языковая политика Германии продиктована скорее


ценностями демократии и европейской интеграции, когда свободный
экономический рынок между странами-участницами ЕС требует также
свободного права использования родного языка каждому гражданину ЕС в
пределах других государств-участниц. Помимо этого, немецкий язык претерпел
значительное влияние со стороны американского варианта английского, в ХХ в.
появилось огромное количество заимствований из англо-американских
источников [Кобенко 2014, 261]. Влияние английского языка как источника
заимствований для немецкого и как языка интернационализации одновременно
определило его роль в высшем образовании в Германии. Взаимное признание
дипломов о высшем образовании, единая система зачетных единиц
трудоёмкости для изучаемых дисциплин, а также рост академической
мобильности преподавателей и студентов требуют от университетов разработки
образовательных программ на английском языке. Вместе с этим развивается и
англоязычный языковой ландшафт, так как студентам необходимо
7
European parliament has 24 official languages, but MEPs prefer English.
URL: https://www.theguardian.com/education/datablog/2014/may/21/european-parliament-english-
language-official-debates-data (дата обращения: 19.04.2021)

22
интегрироваться не только в академическую, но и в социальную среду –
принимать участие в общественной жизни, посещать формальные и
неформальные мероприятия, общаться с другими студентами.

Германия, после Нидерландов и Швеции, одна из лидеров по


использованию английского как языка обучения (English as a medium of
instruction - EMI). Большинство программ EMI являются магистерскими, но 9%
программ бакалавриата и 27% программ докторантуры также предлагаются
через EMI [Grundermann 2014, 5–6]. Лидерство Германии по внедрению
английского в высшее образование может объясняться не только целями
интернационализации, но и снижением расходов для отечественных студентов
по сравнению с затратами на обучение в англоязычных странах.

Согласно официальному сайту8, университет имени Фридриха Шиллера в


Йене предлагает 20 международных образовательных программ из 200
существующих, из них на английском преподаются только программы
магистратуры. Также 10% от общего числа студентов являются иностранными
студентами, что сопоставимо с филиалом НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, где
доля иностранных студентов такая же9.

FSU в своей языковой политике придерживается стратегий, о которых


говорит Э. Лиддикоат [Liddicoat 2014, 5] – использование английского как
средства обучения для привлечения иностранных студентов, а следовательно,
привлечения финансирования. Также перевод обучения на английский язык
производится с перспективой на универсальность полученных знаний и их
применение в трудовой деятельности в разных странах – это отвечает целям
единого экономического рынка Европейского Союза.
8
Willkommen an der Friedrich-Schiller-Universität Jena. URL: https://www.uni-jena.de/ (дата
обращения: 24.04.2021).

9
Прием иностранных абитуриентов. URL: https://spb.hse.ru/enter#stud
(дата обращения: 20.05.2019).
23
Следующей особенностью языковой политики университетов является
изучение английского как иностранного студентами, чья специальность не
связана с непосредственным изучением языков. Таким образом, единственным
иностранным языком, который изучают студенты, является английский. FSU не
практикует такой подход, и на бакалаврских программах отсутствует отдельная
дисциплина для изучения английского. Возможно, это связано с высоким
уровнем преподавания английского на школьном уровне, а следовательно,
отсутствием необходимости продолжать изучать язык в университете. Также на
базе FSU функционирует Языковой центр (Sprachzentrum), предлагающий
курсы иностранных языков, в том числе английского, за дополнительную
плату. Большинство программ бакалавриата не требуют специальных знаний
английского языка и преподаются полностью на немецком.

В то же самое время, на всех программах бакалавриата НИУ ВШЭ


обязательна сдача промежуточного экзамена по английскому языку, а сама
дисциплина является факультативной. На старших курсах в учебные
программы включаются дисциплины на английском, а также большое
количество англоязычной литературы. Также самый большой конкурс среди
студентов приходится на программы, частично или полностью преподаваемые
на английском языке.

Другим важным акцентом в университетском языковом планировании


является использование английского для научных публикаций [Hamel 2007,
2013]. Это иллюстрируется на постепенном переходе от публикаций научных
статей на языке государства на англоязычные статьи в международных
журналах, что способствует увеличению аудитории и повышению
цитируемости. FSU, несмотря на регулярную публикацию немецкоязычных
сборников («Zweite Jenaer Postdoc-Studie», «Fundiert forschen»,
«Nachwuchsförderung in der Wissenschaft») для локального академического
сообщества, принимает активное участие в публикациях для англоязычных
24
журналов. В Шанхайском рейтинге, который учитывает в том числе количество
публикаций и цитирований в авторитетнейших англоязычных изданиях, FSU
находится между 301–400 позициями из 50010.

Для международных целей английский является вторым языком для


университетских сайтов. FSU имеет две версии своего веб-сайта, немецкую и
полностью ее дублирующую английскую. Э. Лиддикоат отмечает, что
национальный язык используется для локальных целей, то есть в данном случае
– коммуникации с немецкоязычными студентами и сотрудниками, в то время
как англоязычные версии составляются с учетом интернациональной целевой
аудитории [Liddicoat 2014, 9]. В случае FSU немецкая версия сайта может быть
полезна и для иностранных студентов, не владеющих немецким на
продвинутом уровне, но изучающих его как иностранный – скорее всего,
именно с этой целью панель переключения языков находится в начале каждой
страницы, что позволяет просматривать разделы в параллельном режиме,
переключаясь на английский в любой момент8. В НИУ ВШЭ на 2019 год
существовала проблема частичного перевода сайта на английский язык.
Председатель АИС отмечает, что некоторая информация недоступна для
иностранных студентов на английском языке, поэтому, они предпочитают
обращаться за устными консультациями к менторам [Теплухина 2019, 21–22].

В заключении своей статьи Лиддикоат отмечает, что часто


интернационализация вузов преследует цели не мультилингвизма, а скорее
внедрения английского в языковую среду наряду с языком государства, то есть
билингвизма [Liddicoat 2014, 9]. Этот же вывод применим к мерам языковой
политики FSU – официальные элементы ЯЛ, как будет отмечено в дальнейшем,
строго двуязычны, сайт и информационные буклеты также представлены

Academic Ranking of World Universities. University of Jena.


10

URL:https://web.archive.org/web/20120629014931/http://www.shanghairanking.com/Institution.js
p?param=University%20of%20Jena (дата обращения: 24.04.2021)

25
только на двух языках. Языки, помимо немецкого и английского присутствуют
очень редко на официальных знаках. Аналогичная ситуация наблюдалась в
кампусе Санкт-Петербурга – языковой ландшафт строго двуязычен,
предполагается, что иностранные студенты владеют соответствующим
английским для восприятия административной информации [Теплухина 2019,
9; 12].

Учитывая признаки, выделенные Лиддикоатом, языковое планирование


FSU отвечает всем критериям интернационализации институтов высшего
образования. Университет предлагает магистерские программы, поддерживает
и развивает информационную среду (сайт и печатные материалы) на
английском языке. Бóльшая часть сотрудников административных служб
университета, а также сотрудники организации Studirendenwerk владеют
английским языком, вуз нанимает преподавателей, которые могут не владеть
немецким, для преподавания англоязычных дисциплин. В соответствии с
демократичной языковой политикой ФРГ, можно сказать, что FSU как актор в
сфере языковой политики на микро-уровне относительно свободен в ее
реализации, так как на макро-уровне не наблюдается значительного
ограничения правил использования языков на территориях страны.

В РФ русский язык имеет статус государственного, и всю


административную деятельность вуз обязан осуществлять на русском языке.
При этом предоставление образовательных услуг на иностранных языках –
исключительное право каждого высшего учебного заведения и его руководства.
То есть количество академических дисциплин и образовательных программ на
английском языке, а также число англоговорящих преподавателей определяется
каждым вузом индивидуально в зависимости от задач интернационализации.
Обращаясь к опыту кампусов ВШЭ, можно сказать, что университет также
относительно свободен в реализации языковой политики на локальном уровне,
так как именно руководство кампуса решает, каким образом вуз участвует в
26
интернационализации – определяется количество образовательных программ на
английском языке, нанимаются англоговорящие преподаватели, развивается
департамент иностранных языков, определяются списки рекомендуемой
литературы на иностранных языках для образовательных программ.

Следующая глава посвящена анализу элементов ЯЛ, собранных в


кампусах Йены, а также анализу печатных материалов и электронных писем,
адресованных иностранному студенту.

Глава 2.

Анализ ЯЛ в кампусах FSU

2.1 Сбор и анализ элементов ЯЛ в Йенском кампусе

Элементы языкового ландшафта были зафиксированы в два этапа:


23.11.2020 и 06.03.2021. Это позволяет охватить динамику элементов в тех
зонах, где располагаются временные знаки – доски объявлений, места
скопления людей, коронавирусные ограничения для которых меняются в
соответствии с изменениями в локальных университетских и городских
нормативных актах. Всего было снято 160 элементов, 17 из которых
располагались на территории общежития, остальные 143 – на территории двух
учебных корпусов. 7 фотографий представляют собой общий вид на доску
объявлений или повторяют уже встретившиеся в одном из кампусов знаки,
поэтому в финальной выборке были проанализированы 153 знака.

В Таблице 1 представлено распределение элементов ЯЛ по языкам, где в


колонку «Мультиязычные» включались знаки, содержащие более двух языков.
В графу «Немецкий+английский» входят не только продублированные на

27
английский немецкие надписи, но и немецкоязычные знаки, в которых
использованы английские заголовки и подзаголовки, а также англицизмы
(tickets - Eintrittskarten, Bachelor of Arts - Bakkalaureus der Künste).

Таблица 1.
Язык Немецкий Английский Немецкий+ Китайский Мульти- Польский
английский +английский язычный
(больше 2-ух
языков)

Кол- 91 11 54 1 4 1
во

Если представить классификацию знаков ЯЛ по языкам в виде диаграммы


[Рисунок 1], то становится наглядным преобладание элементов с надписями на
немецком языке – таких знаков больше половины (55,8%). На втором месте по
частоте идут знаки на английском и немецком, они составляют чуть больше
одной трети (33,7%) от всех проанализированных элементов.

Рисунок 1.

Другие
Мультиязычные
1%
8%
Англий ский
6%

Немецкий
Немецкий 53%
+англий ский
31%

Немецкий Немецкий +англий ский Англий ский Мультиязычные Другие

28
Однако, количество двуязычных элементов не говорит напрямую о
частоте дублирования немецких надписей на английский, так как в эту группу
включались немецкоязычные знаки, содержащие несколько английских слов
или англицизмы, что весьма распространено в немецком языке. Внутри этой
группы часть знаков, которые полностью дублируются на двух языках,
составила 61,8%, следовательно, знаки, содержащие информацию,
продублированную на двух языках, составляют всего лишь пятую часть (22,2%)
от общего числа знаков.

Интересен факт присутствия полностью автономных англоязычных


знаков в стенах «немецкоговорящего» кампуса. Из 11 таких элементов, только
у 4-х есть отдельные немецкоязычные эквиваленты, остальные же направлены
исключительно на аудиторию, владеющую английским, где знание немецкого
языка не является обязательным. В эту группу вошли объявление о поиске
репетитора по английскому языку, реклама конкурса, рабочий язык которого –
английский, и т. п. Примечательно, что только один знак из этой группы
[Приложение 1] можно отнести к интуитивно понятным табличкам – это
указатель туалетных комнат без дифференциации по гендеру. Остальные знаки
требуют от целевой аудитории владения языком на базовом уровне, чтобы
понять их содержание. Остальные англоязычные надписи, как и
предполагалось, содержат специфичную информацию для студентов,
владеющих английским, и не обязательно владеющих немецким. Сюда,
например, попали список с англоговорящими докторами в городе Йена,
объявление о наборе в команду, участвующую в англоязычном конкурсе, и
реклама англоязычной программы востоковедения, куда могут подать заявку
студенты из FSU.

29
Среди немногочисленных мультиязычных надписей помимо английского
встречаются французский, китайский, и иероглифы японского языка
[Приложение 2]. В этом случае с использованием китайского и японского –
объявление содержит информацию о стипендиях для поездки в Китай и
Японию, однако, не требует специальных знаний этих языков, чтобы понять
суть объявления. Несмотря на большое количество стрелочных указателей и
табличек с названиями и направлениями кабинетов, больше, чем на 2 языка
переведен лишь один знак из выборки [Приложение 3].

Самое большое число языков среди мультиязычных знаков представлено


на информационной наклейке с инструкцией по разделению мусора в
общежитии [Приложение 4]. Наклейка разделена на 4 части, каждая из которых
перечисляет названия определенного вида отходов на 6 языках (немецкий,
английский, французский, арабский, турецкий, русский). Однако, заголовок и
примечание об особенностях сортировки стекла представлены только на двух
языках – немецком и английском. Можно сказать, что перевод названий видов
мусора дан скорее для привлечения внимания студентов, так как каждый раздел
сопровождается картинками, и содержание интуитивно понятно. В то же самое
время предполагается, что студенты, проживающие в общежитиях, владеют на
базовом уровне немецким или английским, чтобы ознакомиться и использовать
принципы разделения отходов.

Для классификации по М. Ре необходимо отдельно посчитать количество,


в которых используется 2 и более языка. Таких в выборке оказалось 60. Среди
них оказалось 20 сложных (complementary) знаков, в эту группу вошли
преимущественно немецкоязычные объявления, использующие английский для
заголовков или слоганов [Приложение 5], или где в текст включены
англицизмы. Для полного понимания содержания таких знаков требуется
знание или понимание всех языков, представленных в тексте. В процентном

30
соотношении такие знаки составляют всего лишь 13% от общего числа в
выборке, и 30% от всех мультиязычных знаков.

В группу полностью дублированных (duplicating) знаков входит 37


знаков, это 24,1% от общего числа в выборке и 61,6% среди мультиязычных
знаков. То есть, одна треть всех знаков, попавших в выборку представлена на
двух языках. В обобщающей таблице в конце раздела мы увидим, что все эти
знаки входят в группу официальных.

Оставшиеся 3 знака входят в группу частично дублированных знаков, как


в [Приложение 6], где не переведено название департамента, но переведены
дни недели и словосочетание «часы присутствия». Таким образом, на все
мультиязычные в выборке приходится лишь 5% таких, где перевод
предоставлен не полностью. От общего числа знаков в выборке это количество
составляет 1,3%.

Таблица 2. Мультиязычные знаки кампусов FSU

Тип знака сложные Полностью Частично (фрагментно)


(complementary) дублированные дублированные
(duplicating) (fragmentary)

Кол-во 20 37 3

Общее кол-во 60

Следующий метод группировки предполагает разделение элементов в


зависимости от их автора – если знак установлен администрацией университета
с печатью или эмблемой, студенческой организацией или сторонней
компанией, то этот элемент попадал в группу «top-down signs», так как
рассматривался по отношению к иностранному студенту. Таким образом,
главное основание для этого типа группировки в данной работе – перспектива
иностранного студента, который является целевой аудиторией одно- и
многоязычных надписей. По отношению к одному студенту все студенческие
31
объединения, нанимающие сотрудников компании, каким-то образом
связанные с университетом (университетская клиника, различные
исследовательские лаборатории при вузе), и сама администрация университета
являются официальными лицами, следовательно, все знаки под их авторством
являются «официальными» или знаками «сверху-вниз». Также в эту группу
попали объявления о различных стипендиальных программах в заграничных
университетах (в нашу выборку попали США, Россия, Китай и Япония), так как
размещение рекламы этих программ подразумевает определенное
сотрудничество между вузами.

В группу «неофициальных» или «снизу-вверх» знаков будут входить


частные объявления (например, о продаже велосипеда или о поиске
репетитора), авторами которых являются лица, коммуникация с которыми
подразумевалась бы для иностранного студента в неформальной обстановке. В
эту же группу можно включить объявления о наборе в музыкальную группу,
университетский хор, команду для участия в международном конкурсе, так как
авторами объявлений являются такие же студенты. Аналогичным принципом
мы пользовались в КР 2019 года, где в группу «неофициальных» знаков
входили также знаки, авторами которых были студенты или небольшие
объединения студентов – объявление об открытии кофейни в общежитии или
приглашение в неформальный шахматный клуб [Теплухина 2019, 11].
Такая классификация относительно изменчива в зависимости от того,
каким образом строятся отношения между автором надписи и тем, кто ее
прочтет. Например, со стороны университетской администрации, надписи,
авторами которых являются студенческие организации или объединения,
входят в группу «bottom-up», так как в этом случае университет как форма
организации крупнее и значимее, чем студенческая организация. В данной
работе мы исходили только из позиции иностранного студента, что позволяет в
дальнейшем модифицировать и изменять классификацию в зависимости от

32
позиции потенциального получателя информации, а также исходя из размеров и
роли организации, предоставляющей информацию на знаках в контексте
университетской среды.
В Таблице 3 представлено распределение всех 153 элементов ЯЛ по трём
группам. Интерес представляет 3-я группа под названием «промежуточные
знаки», так как в ней собраны элементы ЯЛ, указывающие на основной
недостаток предложенной нами классификации – эти знаки нельзя строго
отнести к той или иной группе, так как они сочетают в себе характеристики
обоих. Такие знаки, как будет рассмотрено далее, своим оформлением и
содержанием не демонстрируют эксплицитно принадлежность к знакам
административного или частного уровня, а находятся в условном промежутке
между официальными и неофициальными элементами ЯЛ.

Таблица 3. Распределение знаков по типу автора


Тип знака Top-down signs Bottom-up signs Промежуточные
официальные неофициальные

Кол-во 130 28 5

В абсолютном и процентном соотношениях большая часть элементов


выборки приходится на официальные знаки (84,9%), в группу неофициальных
знаков вошло 18,3% от общего числа элементов, а к типу знаков, сочетающих в
себе признаки обоих групп, попало 3,2% из выборки. Перед тем как
рассмотреть элементы «промежуточной» группы, необходимо вычленить
отличительные признаки двух основных и противоположных групп.
В группу top-down signs попали знаки под (со-)авторством следующих
лиц/организаций: администрация университета и общежития, университетская
клиника, международный офис, объединение министров культуры Германии
(Kulturminister Konfernz), Европейский социальный фонд (Europäische
Sozialfonds - ESF), Федеральное министерство образования и научных
исследований Германии (Bundesministerium für Bildung und Forschung),
33
Немецкая служба академических обменов (Deutscher Akademischer
Austauschdienst - DAAD) и т.п. То есть авторов этой группы можно
охарактеризовать как крупные государственные или частные организации,
сотрудничающие с университетом и информирующие студентов о партнерских
программах, разработанных совместно с FSU.
Авторы неофициальных знаков в данной выборке следующие: частные
лица, среди которых могут быть как сотрудники и студенты университета,
имеющие доступ в кампусы с досками объявлений в свободной форме, а также
лица, воспользовавшиеся доступом в кампус временно и/или случайно –
например, друзья студентов, местные жители. В отличие от кампусов НИУ
ВШЭ, вход в здания FSU свободный, поэтому в данном случае нельзя говорить
о том, что авторами частных объявлений являются только студенты,
преподаватели и сотрудники вуза, автором может быть любой человек,
попавший в кампус.
Далее авторство в этой группе принадлежит мелким студенческим
объединениям – студенческий хор, музыкальная группа, оркестр. В эту же
категорию попали администрация бассейна, ищущая спасателя, бюро,
предлагающее вакансию уборщика, мелкая прачечная с рекламой своих услуг.
Таким образом, объединяющим фактором для всех авторов второй группы
можно назвать их небольшой размер и отсутствие формальных отношений с
вузом. Если в первом случае между организацией, эмблема которой
располагается на объявлении, и университетом существуют определенные
договоренности, скорее всего закрепленные в документах, то в случае мелких
организаций и частных лиц очевидно отсутствие таких отношений.
Этим и определяется месторасположение знаков разных групп –
неофициальные объявления, по большей части, располагаются на большой
доске объявлений, где нет ограничений по количеству и содержанию
размещаемых объявлений. В это же самое время официальные знаки
располагаются вблизи кабинетов международного офиса и департаментов,
34
связанных с международным сотрудничеством вуза с другими вузами,
организациями и т. п. Также стенды с официальными знаками оборудованы
стеклом и небольшими надписями, информирующими о том, что объявления на
данных стендах должны быть с печатью и/или эмблемой вуза или
сотрудничающей с ним организацией. Другая надпись [Приложение 7]
информирует читателей о требованиях, предъявляемых к формату и
содержанию объявлений – размер, дата проводимого мероприятия, одобрение
специальным комитетом, а также запрет на размещение объявлений частных
компаний (Aushänge der freie Wirtschaft).

Промежуточные знаки отличаются тем, что могут располагаться, как в


зонах свободных объявлений, так и на официальных стендах, контролируемых
администрацией университета. Примером такого знака является объявление о
поиске практиканта, находящееся на стенде с объявлениями от университета
[Приложение 8]. В этом случае иностранному студенту сложно определить,
какого рода отношения устанавливает эта надпись между читателем и ее
автором, так как эмблема организации, ищущей практиканта, не
сопровождается эмблемой университета, однако, текст и содержание надписи
носят официальный характер. В таких ситуациях невозможно строгое
распределение знака в ту или иную группу, так как необходимо выяснять,
сотрудничает ли организация с университетом, насколько она крупная, какие
отношения потенциальный работодатель предполагает выстраивать с
потенциальным соискателем и т. п.

Следующим примером [Приложение 9] промежуточного знака является


реклама крупного климатического форума, которую, по первым визуальным
признакам (месторасположение и отсутствие эмблемы университета), можно
отнести к неофициальным знакам. Однако, более подробный взгляд на знак
обнаруживает еще несколько признаков, противоречащих признакам
неофициального знака. Во-первых, название конференции написано на
35
английском языке, в то время как подзаголовок на немецком, что косвенно
указывает на более широкую аудиторию мероприятия. Во-вторых, боковая
надпись «Germany» также на английском языке подразумевает известность
мероприятия не только в пределах вуза, но и в масштабе страны – это говорит о
размере организации, являющейся автором объявления. В-третьих, если
поближе рассмотреть эмблему организации, на которой написано «Students for
future. Germany», становится понятно, что организация занимается
сотрудничеством с университетами, так как целевая аудитория этого
мероприятия – студенты.
Анализ вторичных визуальных признаков показывает, что потенциально
знак может относиться к типу официальных, так как его автором является
довольно крупная организация, сотрудничающая с университетами. Если
провести анализ не только визуальных признаков, но и содержательной части,
то окажется, что соорганизатором форума является Федеральное министерство
образования и научных исследований Германии (Bundesministerium für Bildung
und Forschung). Эта характеристика автора совершенно точно указывает на
отношение «сверху-вниз» знака к иностранному студенту. Таким образом,
противоречащие друг другу характеристики обнаруживаются при более
подробном рассмотрении и поиске дополнительной информации о содержимом
знака. Именно по этой причине в данной работе такие знаки были вынесены в
отдельную группу, что подразумевает перспективу дальнейшего обсуждения
особенностей каждой надписи.
Последний тип группировки предполагает анализ и распределение
элементов ЯЛ по содержательному признаку. Таблица 4 иллюстрирует
распределение 153 знаков выборки по трем группам. Первая группа –
объявления, куда включены как официальные, так и неофициальные знаки.
Вторая группа – информационные знаки, содержащие инструкции для
студентов и информацию о курсах, сервисных службах, департаментах,
лабораториях университета и т. п. Третья группа – указатели, куда входят
36
номера кабинетов, стрелки с надписями, предупреждающие и ограничивающие
вход надписи.
Таблица 4.
Тип Объявления (афиши, Нейтральные знаки (списки, Указатели и
знака рекламы, анонсы) инструкции) наименования
Кол-во 59 58 36

Если рассматривать каждую группу более подробно, то можно сказать,


что в первую группу входили как официальные, так и неофициальные
объявления с вакансиями, рекламой образовательных программ, афиш
мероприятий. Во вторую группу вошли информационные надписи,
сообщающие об изменениях в режиме работы некоторых департаментов,
содержащие информацию о сервисных службах (миграционный офис, номера
телефонов врачей), а также инструкции для чрезвычайных ситуаций и
пожарные планы. Третья группа включает в себя стрелочные указатели,
таблички с названиями кабинетов и направлениями аудиторий, схематичные
обозначения туалетов и т. п.
Классификация по содержательному признаку в небольшой выборке
скорее отражает соотношение знаков в разных группах на данный момент и на
определенной территории, и определяет дальнейшую задачу исследований,
подобных этому, – систематический сбор элементов ЯЛ в разное время для
отслеживания динамики среди временных знаков (объявлений о мероприятиях)
и долгосрочных знаков, где значительные изменения в процентных
соотношениях групп могут показать на изменение языковой политики вуза. Так
как выборка состоит из элементов, расположенных в непосредственной
близости от международного офиса и на пути к нему от главного входа, то на
момент сбора данных она иллюстрирует актуальное соотношение трех типов
знаков. На первых двух этажах учебных корпусов и в комнатах общего
пользования в общежитии иностранный студент чаще сталкивается с

37
объявлениями о мероприятиях и лекториях, а также информационными
знаками от международного офиса, чем с различными указателями и
наименованиями кабинетов.
Вывод о том, с какими элементами ЯЛ иностранный студент встречается
чаще зависит от выборки и от индивидуальной цели студента, желающего
ознакомиться с определённой информацией. Как правило, большие учебные
корпуса предполагают обилие кабинетных табличек и указателей. Однако, в
кампусах FSU стенды для частных заявлений гораздо больше по площади
официальных информационных стендов, чем и объясняется обилие объявлений
от частных лиц или небольших организаций. Наряду с большим количеством
объявлений иностранный студент часто сталкивается взглядом со
всевозможными инструкциями и информационными листками от
международного офиса, объясняющими, как записаться на прием в
миграционный офис или назначить встречу с сотрудником офиса в условиях
пандемии.
Из данных Таблицы 4 можно сделать вывод, что относительно свободное
размещение частных объявлений в стенах вуза мало влияет на полноту и объем
информации, представленных официальными информационными элементов
ЯЛ. Несмотря на ограниченный круг вопросов, ответы на которые иностранный
студент может найти на информационных стендах, большое число и
разнообразие надписей говорит о том, что администрация вуза и
международный офис, в частности, заботятся о предоставлении студенту
возможности найти информацию или инструменты ее поиска с минимальным
личным взаимодействием с сотрудниками.
Завершающим выводом этого раздела будет Таблица 5, объединяющая
первую и вторую классификации, чтобы продемонстрировать, есть ли
тенденции в распределении языков среди официальных и неофициальных
знаков.

38
Таблица 5. Общая картина ЯЛ в кампусах Йены

Группа / язык официальные неофициальные


top-down signs bottom-up signs

Общее кол-во на немецком языке 71 18

Общее кол-во на английском языке 9 2


Немецкий+английский 45 7
Продублированы на английский (из группы 37 0
«немецкий+английский»)
Использованы английские заголовки, 8 7
англицизмы, переводы дней недели (из группы
«немецкий+английский»)

Остальные (многоязычные, польский, 5 1


китайский+английский)

Исходя из собранных данных очевидно преобладание немецкоязычных


официальных знаков, – они составляют практически половину от общего числа
официальных и неофициальных элементов (46,4 %). Затем следуют знаки из
группы «немецкий+английский», 82,2% из которых являются официальными
дубликатами (то есть знаками, полностью переведенными с немецкого на
английский). Третья по количеству группа – это неофициальные знаки на
немецком языке, размещенные преимущественно на досках объявлений со
свободным доступом.
Среди 9 официальных знаков на английском языке только 2 не имеют
немецкого аналога – это объявление о международной программе в Японии и
Китае и не требующий перевода указатель туалетов «All gender» [Приложение
1]. Среди неофициальных знаков полностью на английском в выборке
оказались только 2 объявления – одно о поиске носителя языка для
репетиторства, второе – список англоязычных врачей. В обоих случаях
содержание объявлений специфично и не требует перевода на немецкий.
Делая предварительный вывод о картине языкового ландшафта кампусов
FSU, можно сказать, что она отличается высоким уровнем (82,2%)
39
«дублированности» знаков, важных для иностранного студента, а также
большим разнообразием немецкоязычных знаков официального и
неофициального типа, позволяющим студенту, изучающему немецкий,
встретиться с его формальным и неформальным вариантами.

2.2 Сбор и анализ раздаточных материалов для иностранного студента в FSU

Как было сказано во введении, данная работа включает в анализ ЯЛ


также и анализ электронных писем из личного архива автора и печатных
материалов, предоставляемых для ознакомления иностранному студенту. Это
связано с тем, что в период пандемии личные взаимодействия с сотрудниками
международного офиса были сведены к минимуму, и возможность устной
коммуникации в течение семестра предоставлялась один раз – для подписания
стипендиального контракта. В отличие от опыта иностранных студентов ВШЭ,
оценивающих эффективность коммуникации с вузом исходя из опыта личного
общения, опыт коммуникации иностранного студента FSU зимнего семестра
2021 года строился преимущественно посредством электронной почты и
бумажных писем, присылаемых университетом.
Таким образом, иностранный студент, проходящий первичную
адаптацию в новой университетской среде, сталкивается, по большей части, с
письменными или электронными информационными носителями – письма e-
mail, буклеты и инструкции от международного офиса, бумажные письма от
администрации вуза, и непосредственно сами элементы ЯЛ – различные
надписи на территории кампуса. Анализ этих материалов позволит построить и
оценить уникальную коммуникативную ситуацию, сложившуюся во временной
промежуток, когда личные взаимодействия были ограничены.

Для удобства анализа классификация печатных материалов будет


производиться по аналогии с элементами ЯЛ, будет проведено их

40
распределение по языкам и подсчитано соотношение разных групп друг к
другу. Разделение на официальные и неофициальные знаки в этом случае не
требуется, так как все материалы попадают к иностранному студенту через
бумажную почту, а письмо формируется под контролем администрации IB и
относятся к официальным.
В начале обучения иностранный студент получает 2 письма – одно с
информационными буклетами от международного офиса, другое также от IB с
приветственным письмом, студенческой карточкой и инструкцией к ней.
Суммарно в этих двух письмах содержится 17 элементов, которые можно
отнести к ЯЛ. Таблица 6 содержит распределение этих знаков по языкам.
Таблица 6. Печатные материалы для иностранного студента

Язык Немецкий+английский Немецкий Английский

Кол-во 11 (64,7%) 5 (29,4%) 1 (5,9%)

Общее кол-во 17

Большая часть знаков из бумажных писем продублирована на английский


язык – это гайды для первокурсников и отдельно для иностранных студентов,
карты города и кампусов, скидка в студенческую столовую, расписание
семестров и т. п. На знаках такого типа обычно приводится параллельный
перевод, когда левая часть страницы на немецком, а правая – на английском.
Полностью на английском представлен только 1 знак – это письмо с
поздравлениями о зачислении и инструкцией к студенческой карте, к нему
прилагается версия на немецком. Остальные 4 знака из оставшихся 5
немецкоязычных – это подтверждение студенческого статуса для
миграционного офиса (очевидно, что для административного органа
англоязычный перевод не требуется), сама студенческая карточка, еще один
план города, не представленный так подробно в английском варианте, и

41
реклама мобильного приложения, где отражаются карьерные предложения для
студентов.
В случае мобильного приложения, неочевидно, требуется ли перевод на
английский, так как буклет сопровождается логотипом крупного Европейского
социального фонда (Eropäisher Sizialfonds - ESF), выделяющего средства для
развития федеральной земли Тюрингия. Вполне возможно, что объявления о
стажировках в этом приложении могут подойти и англоговорящим студентам.
Однако, как показывают результаты исследований кампусов с явно
доминирующим государственным языком, часто социальные взаимодействия
требуют базовых знаний этого языка [Lau, Lin 2017, 451–452] или же
иностранные студенты сами отмечают необходимость улучшить свои знания
[Wang 2015, 129]. В таких случаях решение о переводе основного текста на еще
один язык принимается авторами исходя из целевой аудитории, и можно
предположить, что приложением для поиска карьерных предложений
пользуются в основном немецкоговорящие студенты.
Делая предварительный вывод о доступности информации на английском
языке в пределах FSU, можно сказать, что печатные материалы отвечают всем
запросам, которые могут возникнуть у иностранного студента. В два самых
подробных буклета включена и продублирована на английский вся информация
об учебных департаментах, их расположении и режиме работы, о библиотеках
и технических сервисах, обо всех контактных лицах и способах связи с ними,
схемы проезда и подробные инструкции для использования онлайн-платформ
университета. Таким образом, студентам, не владеющим или владеющим
немецким на недостаточном уровне, доступны на английском языке все
необходимые материалы для успешной регистрации на онлайн-портале, выбора
всех необходимых курсов, ориентирования в кампусе и городе, информация о
структуре университета и т. п.

42
2.3 Анализ электронных писем иностранного студента

Полнота и доступность вводной информации для иностранного студента


обеспечивается не только в процессе односторонней коммуникации, когда
студент читает предоставленные ему печатные материалы или информацию на
сайте, но и посредством переписок с ответственными лицами. В нашем случае
это были преподаватели, координаторы отдела «Erasmus+», представители
администрации общежития, лица, ответственные за учебные курсы и т. д. В
таких сообщениях поддерживается официальный стиль и, соответственно,
формальный вариант языка, что создает сложности для студента, имеющего
уровень письменного языка ниже В1+.
Исходя из личного опыта автора, можно сказать, что в рамках этих
взаимодействий большую роль играет возможность задавать уточняющие
вопросы, получать информацию в более упрощенном или сокращенном виде,
чем, например, на сайте или в печатных инструкциях. Владения немецким
языком на уровне В1 не хватило автору для беспрепятственной коммуникации
и полного понимания содержания писем. Большое количество специфических
терминов, касающихся, например, получения стипендии или оформления
прописки, очень сложно воспринимались на немецком языке. В этом случае
важным условием успешной коммуникации для автора была возможность
переключиться на английский.
Полностью этот запрос удовлетворяли все официальные письма от
международного офиса, где одна часть письма всегда была на немецком, а
другая на английском. Шапка письма всегда сопровождалась заголовками типа:
«In english see below», «See English version below» и т. п. Некоторые письма,
предназначавшиеся для студентов департамента «English and American Studies»
присылались только на английском языке, так как одно из выбранных

43
студентом направлений предполагало обучение и взаимодействие с
преподавателями на английском.
Всего было проанализировано и распределено по группам 180
электронных писем, как личных от сотрудников вуза или преподавателей, так и
общих групповых рассылок, предназначавшихся только иностранным
студентам, или студентам, выбравшим определенный курс, либо всем
студентам университета или проживающим в общежитии. Из 180 писем 30
были сформированы автоматически и перенаправлены на почту студента с
электронной платформы для обучения Moodle. Так как по умолчанию на
платформе был установлен немецкий язык, все письма автоматически
формировались на немецком, поэтому они не включаются в выборку. В случае,
если бы была выбрана англоязычная версия сайта, то содержание писем было
бы на немецком, так как письма были от преподавателей дисциплин на
немецком, а сервисные приписки типа «это сообщение было автоматически
перенаправлено с сервиса Moodle» формировались бы на английском [Таблица
7].
Таблица 7. Распределение электронных писем по языкам

Язык Немецки Немецкий+английски Английски Немецкий+ Французски


й й й французски й
й
Кол- 97 32 (21,3%) 14 (9,3%) 5 (3,3%) 2
во (64,6%) (1,3%)
Обще
е кол- 150
во

Доминирующий язык в каждом индивидуальном случае зависит от языка


обучения департамента, к которому принадлежит студент. В данном случае
основная специализация студента была «Немецкий как иностранный»
(«Deutsch als Fremdsprache»), именно поэтому больше половины писем
принадлежат к группе немецкоязычных. Пятая часть от выборки приходится на
письма, продублированные на английский, причем только одно письмо было

44
продублировано частично, это было личное письмо от координатора в
общежитии, где на английский не переведена часть с пожеланиями хорошего
прибытия и заселения в общежитие [Приложение 10].
Авторами писем, куда включалась англоязычная версия, являлись:
международный офис, администрация общежития, отдельные представители
департаментов, связанных с программой «Erasmus+». Также в группу
англоязычных писем попали ответные письма на личные запросы студентки в
период до и во время мобильности, когда необходимо было срочно уточнить
какую-либо информацию. В этих случаях сотрудники департаментов всегда
отвечали на письмо на том языке, который изначально использовался
студентом.
В группу «французский» и «немецкий+французский» попали письма от
преподавателя языкового центра, в котором обучалась студентка. Язык, на
котором иностранный студент будет получать письма от преподавателей
языкового центра, в этом случае зависит от выбранного им языка для изучения.
В данном случае образовательная программа домашнего вуза студентки
предполагала обязательное изучение французского, в то время как в FSU такую
возможность предоставлял только языковой центр как отдельное
подразделение при университете. Эти письма можно не учитывать при анализе
выборки, однако, в некоторых случаях преподаватель использует немецкий для
дублирования информации, а в некоторых нет. Это связано с тем, что уровень
предлагаемого курса французского языка был А2, именно поэтому вся
официальная информация о курсе (отмена, перенос занятий, уточнения по
домашнему заданию) были приведены на двух язык. 2 письма от секретаря
языкового центра были полностью на немецком, так как касались
организационных вопросов – предполагается, что все языковые курсы, кроме
немецкого, посещают студенты, уже владеющие немецким. В это же время
объявления о французском разговорном клубе или онлайн-встречах, где
рабочим языком был французский, не были продублированы на немецкий.
45
Ключевыми выводами из распределения электронных писем по языкам
являются следующие тезисы:
 Доминирующим языком выборки является немецкий, так как это
основной язык обучения в университете. Все официальные рассылки
начинались с немецкой версии, затем следовала английская. Вторая причина
преобладания немецкого языка – выбор департамента студенткой, где немецкий
изучался как иностранный;
 Все организационные письма, касающиеся иностранных студентов
(размещение, стипендии, выбор курсов, регистрация на экзамены и т. п.)
полностью продублированы на английский. Некоторые личные письма от
сотрудников общежития на немецком языке требовали перевода на английский,
так как уровень языка студентки не позволял понимать специфичные термины;
 Полностью на английском представлены только те письма, которые
предполагали ответ на личное письмо студентки, также отправленное на
английском языке. Также в эту группу вошли письма от департамента «English
and American Studies»
В заключении этого раздела можно сказать, что коммуникация по
электронной почте предоставляет иностранному студенту возможность в любое
время переключиться на английский язык, чтобы получить консультацию по
организационным вопросам. Все переписки, относящиеся к учебному процессу,
велись на немецком языке. Однако, если возникала организационная проблема
с немецкоязычным курсом, то такой вопрос в индивидуальном порядке мог
решаться на английском языке, так как студентка общалась с координатором
курса на английском. При этом, если бы основным департаментом студентки
был бы выбран англоязычный департамент (например «English and American
Studies»), то вся коммуникация с преподавателями строилась бы английском.
Такая организация общения по электронной почте демонстрирует высокий
уровень готовности сотрудников вуза общаться со студентом на комфортном
для него языке. Это ускоряет адаптацию иностранного студента, так как
46
понимание и решение организационных вопросов занимает меньше времени,
когда осуществляется на языке, которым студент владеет уверенно.
Результаты включенного наблюдения и анализа печатных и электронных
материалов доказывают высокий уровень помощи иностранным студентам со
стороны вуза в вопросах интеграции и адаптации. Большой объем печатных
материалов, предоставленных каждому иностранному студенту, доступно и
содержательно информирует получателя о структуре университета и
предоставляет всю необходимую информацию для вновь поступивших
студентов на двух языках. Готовность сотрудников вуза вести деловые
переписки на английском, и несколько раз дублировать одинаковую
информацию также демонстрирует высокую степень участия вуза в адаптации
и интеграции студентов в академическую среду. Продублированные на два
языка рассылки о неформальных встречах, организуемых подразделениями
международного офиса, способствует социальной интеграции иностранных
студентов.

Глава 3.

Сравнительный анализ опыта коммуникации с иностранными студентами в

Йенском кампусе и кампусе в Санкт-Петербурге

Сравнивая выводы, полученные в исследовании 2019 года и в настоящем


исследовании, необходимо сказать, что фокус языковой политики исследуемых
вузов значительно изменился из-за пандемии. Языковая среда университетов в
условиях ограниченных личных контактов стала формироваться, прежде всего,
из элементов ЯЛ, печатных материалов и информации в цифровом виде. Если в
2019 году иностранные студенты указывали на важность устного общения для
решения возникающих вопросов, то в 2021 году все срочно возникающие

47
сложности решались, в основном по электронной почте (была возможность
взаимодействия по телефону, которой автор не воспользовался ни разу). Из-за
такого формата часто увеличивалось время ожидания ответа и, соответственно,
замедлялось решение проблемы или вопроса. Однако, опыт FSU показывает,
что несмотря на медленную скорость решения вопросов, качество
предоставляемой помощи оставалось на высоком уровне.
Так, если говорить о результатах, полученных по кампусам FSU, то
вырисовывается четкая тенденция в языковом планировании на уровне вуза –
английский язык играет значительную роль для дублирования информации
иностранным студентам. Все организационные письма для иностранного
студента переведены на английский, больше половины печатных материалов
также продублированы на двух языках, четверть элементов ЯЛ – это
официальные двуязычные надписи. Относительно высокая по всем выборкам
доля английского не только как языка дублирования, но и как самостоятельного
языка объявлений, декоративного инструмента для привлечения внимания в
заголовках, а также доля англицизмов в надписях указывают на высокий
уровень интернационализации вуза, где английский язык присутствует не
только в рамках учебных дисциплин, но и распространяется на языковой
ландшафт, используется в повседневном и деловом общении, может
использоваться автономно.
В кампусах НИУ ВШЭ Санкт-Петербурга также наблюдается высокая
доля знаков, продублированных на английский. Треть официальных знаков,
представленных в кампусах, имела англоязычный аналог [Теплухина 2019, 9].
Основное различие языкового ландшафта в Петербургском вузе от Йенского
кампуса заключается в общем количестве неофициальных знаков – в стенах
учебных кампусов очень редко встречались объявления от частных лиц, и
отсутствовала отдельная доска для таких объявлений. На территории
общежития для иностранных студентов встретились только 2 неофициальных
знака на общей доске объявлений, где 80% пространства занимали
48
официальные надписи от администрации. В исследовании отсутствует анализ
печатных материалов, предоставляемых иностранным студентам, однако, из
интервью с сотрудником международного отдела и председателем Ассоциации
Иностранных Студентов (АИС) было установлено, что вся переписка и
социальные сети этих организаций ведутся на двух языках – русском и
английском. Организационные встречи проводятся преимущественно на
английском языке, однако, тьютор, проводящий встречу, оставляет за собой
право сменить язык, если в зале все студенты понимают русский. Веб-сайт вуза
и все его подразделы имеют англоязычную версию. Таким образом,
доступность информации на английском языке для иностранных студентов
можно оценить как высокую.
Однако, важным инструментом для адаптации иностранные студенты в
Санкт-Петербурге считают личное общение, когда возникающие проблемы
решаются с помощью англоговорящих студентов, преподавателей или
сотрудников вуза. Срочные вопросы, касающиеся оформления документов или
вопросов по учебным курсам, студенты предпочитают обсудить лично, чем
искать информацию на сайте или писать электронные письма. В этих случаях
студенты часто обращаются к ментору, предоставленному международным
офисом, или к соседу по общежитию, владеющим английским. Такие случаи
указывают на недостаточность или неточность информации, которую студенты
получают в инструкциях на информационных стендах, например, оплата
стирки в общежитии происходит через русскоязычные банки, взаимодействие с
сотрудниками охраны, не владеющими английским, представляют большие
сложности для иностранцев.
В кампусах в Германии такие вопросы не предполагают взаимодействия с
людьми – стирки оплачиваются через автомат с возможностью переключения
языка инструкции, получение студенческой карточки происходит по почте с
англо- и немецкоязычной версиями письма-инструкции к ней, пополнение
проездного также происходит через автомат с несколькими языками
49
интерфейса. В этом случае более развитая цифровая среда Йенского кампуса
ускоряет формальные процессы для иностранного студента, в то время как в
Санкт-Петербурге на момент исследования эти вопросы требовали личного
взаимодействия.
Эффективность коммуникации с иностранцами в НИУ ВШЭ строилась на
сочетании устного взаимодействия и информационной поддержки студентов
международным отделом и АИС. Выводы, сделанные в результате этого
исследования, говорят о необходимости развития именно письменных знаков,
то есть двуязычных элементов ЯЛ, так как информации, предоставленной в
них, не всегда хватает студентам для успешной интеграции без посторонней
помощи. Опора на личное взаимодействие демонстрирует готовность
сотрудников и студентов НИУ ВШЭ помочь иностранным студентам в
вопросах адаптации. Однако, успешная языковая политика, направленная на
интернационализацию вуза, подразумевает также письменную
информационную поддержку иностранного студента на всех этапах
взаимодействия с университетом – как до поступления, так и во время
обучения. Этап до поступления, когда студент еще не начал посещать учебные
курсы, предполагает взаимодействие по электронной почте и изучение сайта
университета. Во время обучения иностранному студенту для успешной
интеграции необходимо находиться в среде, где английский используется
свободно.
Гарантии того, в каком объеме будет происходить обучение на
англоязычных программах, зависит часто не от языковой политики вуза, а от
личных предпочтений преподавателей и состава учебных групп. В случае НИУ
ВШЭ некоторые дисциплины читались на русском языке, в то время как
презентации и литература были англоязычными – это вызывало большие
трудности у студентов с базовым уровнем русского, поступивших на
англоязычные программы. Такие студенты учили русский язык как
обязательную часть международной мобильности, но по своей основной
50
специальности посещали англоязычные курсы. В этих случаях очень важна
роль вступительных испытаний или других аттестаций, проверяющих уровень
языка студента. Высшая школа экономики на данный момент проводит
вступительные испытания по русскому и английскому языку, если студент-
иностранец поступает на англоязычную программу. При этом уровень тестов
соответствует школьному уровню владения языком (B1-B2)11. FSU, в свою
очередь, требует от иностранных студентов сертификат международного
образца начиная от уровня В2 и заканчивая С2, либо запрашивает документы
об изучении английского языка в школе в течение 4-х лет, которые признаются
эквивалентными немецкой системе образования (например, в пределах
Европейского Союза можно получить аналогичный немецкому аттестат о
среднем общем образовании)12. Таким образом, уровень требований к владению
языком на определенном этапе отсеивает некоторую часть абитуриентов. Тем
не менее, и в Йене, и в Санкт-Петербурге студенты, успешно сдавшие языковые
экзамены и доказавшие высокий уровень владения продолжают испытывать
трудности в интеграции.
Это является основным недостатком языковой политики в обоих вузах –
развитый двуязычный языковой ландшафт, постоянная информационная
поддержка и уверенное владение двумя языками сотрудниками и
преподавателями вуза не может гарантировать иностранному студенту
успешной интеграции и адаптации в академическую и социальную среду. Опыт
иностранных студентов Йены и Санкт-Петербурга показывает, что без знания
языка государства или с его базовым уровнем, у студентов возникают
сложности в вопросах организации учебного процесса, а иногда даже
взаимодействия с одногруппниками и преподавателями. Получается, что фокус
11
Программа вступительного испытания по английскому языку. URL:
https://spb.hse.ru/data/2019/02/20/1191933236/Программа%20английский%20язык%202017.pdf
(дата обращения: 12.05.2021)

Language requirements. URL: https://www.uni-jena.de/en/language_requirements (дата


12

обращения: 12.05.2021)

51
языковой политики должен сместиться в сторону усиленного внимания за
ведением англоязычных курсов, когда студенту гарантируется преподавание и
взаимодействие на том языке, который он знает. Вторым важным направлением
в ЯП должно стать личное взаимодействие, когда студенту доступны устные
консультации на английском языке. Однако, распространение англоязычных
бакалаврских и магистерских программ в вузах не влияет в значительной
степени на язык, доминирующий в студенческой неформальной среде –
студенты общаются между собой на родном языке. Для иностранных
студентов, в этом случае, языковая политика университета может
предусмотреть больше англоязычных вводных и регулярных мероприятий,
предлагать бесплатные интенсивные курсы языка государства, обеспечивать
постоянную информационную поддержку с помощью студентов-волонтеров в
течение всего учебного года (программы менторства, консультационные
сервисы).
В исключительном случае, когда личные взаимодействия во время
мобильности автора были ограничены, развитый языковой ландшафт,
электронная и бумажная почта, доступность сотрудников по телефону,
подробные двуязычные разделы на сайте и онлайн-платформа для обучения
позволили последовательно организовать начало обучения. Из личного опыта
автора, частота и качество общения в роли иностранной студентки с
представителями вуза также указывает на высокую степень участия вуза в
интеграционных процессах. Однако, большую роль в успешности интеграции
сыграло личное взаимодействие студентки с ментором, который был
предоставлен от международного офиса по специальной программе поддержки
иностранных студентов. Более того, родным языком ментора является русский,
что облегчило и ускорило процесс коммуникации. Без помощи ментора,
студентке требовался переводчик и уточняющие вопросы, даже если
коммуникация велась на английском. Таким образом, в FSU так же, как и во

52
ВШЭ, важнейшим элементом языковой среды и главным фактором для
успешной интеграции остается устное общение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ пространства кампусов FSU и сравнение ЯЛ с кампусом в Сант-


Петербурге показали следующие результаты:
 Оба университета активно развивают и поддерживают двуязычный
языковой ландшафт, отмечается большое количество
продублированных знаков среди всех элементов ЯЛ, все официальные
знаки – продублированы;
 Английский язык в обоих кампусах может использоваться с
декоративной функцией – в заголовках рекламных объявлений для
привлечения внимания, в немецкоязычных объявлениях часто
используются англицизмы. В случае использования заголовков
предполагается, что все студенты в какой-то степени владеют
английским;
 Кампус FSU отличается от ВШЭ большей свободой в размещении
неофициальных элементов ЯЛ – под частные объявления отведены
отдельные большие стенды, вход во все кампусы свободный;
 Ограничение личных взаимодействий в связи с пандемией может
менять способы интеграции иностранных студентов. Во ВШЭ
студенты отмечали важность предварительной устной коммуникации
для дальнейшего следования письменным инструкциям, в то время
как в Йене студентам эта информация предоставлялась, в основном,
онлайн. Это выдвигает на первый план готовность сотрудников
университетов использовать английский в электронных письмах;

53
 Автоматизация процессов, где требуется знание государственного
языка (оплата стирки, пополнение проездного) ускоряет интеграцию
иностранных студентов в FSU. В НИУ ВШЭ на данный момент
требуется личное взаимодействие и помощь со стороны
русскоговорящих менторов;
 Более низкая скорость обработки запросов иностранных студентов по
электронной почте не снизила качеcтва предоставляемых
консультаций в FSU;
 Распространение английского языка не только в рамках англоязычных
дисциплин, но и его присутствие в ЯЛ кампусов и использование в
качестве языка консультаций для иностранных студентов
демонстрирует высокий уровень интернационализации обоих
университетов.
Проанализированные показатели отражают реальную картину
интернационализации вузов, так как основываются на личном опыте
иностранных студентов и актуальном языковом ландшафте кампусов.
Исследование показало, что готовность вузов использовать английский
не только для обучения, но и в процессе интеграции иностранных
студентов напрямую иллюстрирует уровень интернационализации вуза
и степень его привлекательности для иностранного абитуриента. В
дальнейшем результаты этого исследования можно использовать для
отслеживания динамики интернационализации кампусов, изменения
стратегий в их языковой политике, развития многоязычных языковых
ландшафтов и их роль в интеграции иностранных студентов.

54
55
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абрамова Е. И. Лингвистический ландшафт как объект


социолингвистики //Russian Linguistic Bulletin. – 2016. – №. 2 (6) 2016. –
С. 48–49.
2. Быкова Г. И., Петрова Е. Э., Никулина Е. Ф. Языковая ситуация в
германии. Опыт социокультурного анализа //Современная наука:
актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. –
2019. – №. 1. – С. 106–112.
3. Жилюк С. А. Положение немецкого языка и языковая ситуация в
Германии //Гуманитарные, социально-экономические и общественные
науки. – 2014. – №. 7.
4. Иноземцева К. М. Интернационализация высшего профессионального
образования в России: языковая политика //Высшее образование в
России. – 2014. – №. 5.
5. Кобенко Ю. В. Языковая ситуация в ФРГ: американизация и
экзоглоссные тенденции: монография / Ю. В. Кобенко; Томский
политехнический университет. – Томск: Изд-во Томского
политехнического университета, 2014. – 360 с.
6. Короткина И. Б. Английский язык для научно-публикационных целей как
новое направление педагогических исследований //Отечественная и
зарубежная педагогика. – 2018. – Т. 1. – №. 4 (52).
7. Романов П. В. Процедуры, стратегии, подходы «социальной
этнографии» //Социологический журнал. – 1996. – №. 3–4. – С. С. 138–
148.

56
8. Сагинова О. В. Интернационализация высшего образования как фактор
конкурентоспособности //Вестник Российского экономического
университета им. ГВ Плеханова. – 2004. – №. 1.
9. Федорова Л. Л. Языковой ландшафт: город и толпа //Вестник
Новосибирского государственного университета. Серия: История.
Филология. – 2014. – Т. 13. – №. 6.
10. Baldauf Jr R. B. Rearticulating the case for micro language planning in a
language ecology context //Current Issues in Language Planning. – 2006. – Т.
7. – №. 2-3. – С. 147-170.
11. Bastardas i Boada A. Language planning and language ecology. Towards a
theorical integration //Comunicació a: Symposium 30 Years of Ecolinguistics,
Graz, Austria. – 2000.
12. Blommaert J., Maly I. Digital ethnographic Linguistic Landscape Analysis
(ELLA 2.0) //Tilburg Papers in Culture Studies. – 2019.
13. Blommaert J., Maly I. Ethnographic linguistic landscape analysis and social
change //Language and superdiversity. – 2016. – Т. 191. – С. 211.
14. Blommaert J., Maly I. Ethnographic linguistic landscape analysis and social
change //Language and superdiversity. – 2016. – Т. 191. – С. 211.
15. Bowles H., Murphy A. C. English-medium Instruction and the
Internationalization of Universities. – Palgrave Macmillan, 2020.
16. Gorter D. Linguistic landscapes in a multilingual world //Annual Review of
Applied Linguistics. – 2013. – Т. 33. – С. 190.
17. Gundermann S. English-medium Instruction: Modelling the Role of the Native
Speaker in a Lingua Franca Context: Englischsprachige Hochschullehre: Die
Rolle Des Native Speakers Im Lingua-Franca-Kontext: дис. – Universität,
2014.
18. Jing-Jing W. Linguistic Landscape on Campus in Japan-A Case Study of
Signs in Kyushu University //Intercultural Communication Studies. – 2015. –
Т. 24. – №. 1.
57
19. Lanvers U. Public debates of the Englishization of education in Germany
//European Journal of Language Policy. – 2018. – Т. 10. – №. 1. – С. 39–77.
20. Lau K., Lin C. Y. Internationalization of higher education and language
policy: The case of a bilingual university in Taiwan //Higher Education. –
2017. – Т. 74. – №. 3. – С. 437–454.
21. Liddicoat A. J. Language planning in universities: Teaching, research and
administration. – 2016.
22. Liddicoat A. J. Language planning in universities: Teaching, research and
administration. – 2016.
23. Liddicoat A. J., Baldauf Jr R. B. (ed.). Language planning and policy:
Language planning in local contexts. – Multilingual Matters, 2008.
24. Liddicoat A. J., Baldauf R. B. Language planning in local contexts: Agents,
contexts and interactions: дис. – Multilingual Matters, 2008.
25. Liddicoat A. J., Taylor-Leech K. Micro language planning for multilingual
education: Agency in local contexts //Current issues in language planning. –
2014. – Т. 15. – №. 3. – С. 237–244.
26. Schroedler T. Multilingualism in the governance of a ‘monolingual’institution:
an explorative study on linguistic diversity and language practices in the
University of Hamburg //International Journal of Multilingualism. – 2020. – Т.
17. – №. 2. – С. 134-151.
27. Smit U. English as a lingua franca in higher education: A longitudinal study of
classroom discourse. – Walter de Gruyter, 2010. – Т. 2.
28. Spolsky B. Prolegomena to a Sociolinguistic Theory of Public Signage. In,
Elana Shohamy & Durk Gorter (eds.), Linguistic landscape: Expanding the
scenery. – 2009.
29. Tan S. X. W., Tan Y. Y. Examining the functions and identities associated
with English and Korean in South Korea: a linguistic landscape study //Asian
Englishes. – 2015. – Т. 17. – №. 1. – С. 59–79.

58
30. Yavari S. Linguistic landscape and language policies: A comparative study of
Linköping University and ETH Zürich. – 2012.

Неопубликованные источники
Теплухина Е.В. Языковой ландшафт и эффективность коммуникации в
кампусах НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге. Курсовая работа. Спб.: НИУ
ВШЭ, 2019.

Интернет-ресурсы
1. Прием иностранных абитуриентов. URL: https://spb.hse.ru/enter#stud (дата
обращения: 20.05.2019).
2. Программа Erasmus+. Общая информация. URL:
http://erasmusplusinrussia.ru/index.php/ru/home-ru-ru (дата обращения:
19.04.2021)
3. Программа вступительного испытания по английскому языку. URL:
https://spb.hse.ru/data/2019/02/20/1191933236/Программа%20английский
%20язык%202017.pdf (дата обращения: 12.05.2021)
4. Academic Ranking of World Universities. University of Jena. URL:
https://web.archive.org/web/20120629014931/http://www.shanghairanking.co
m/Institution.jsp?param=University%20of%20Jena (дата обращения:
24.04.2021)
5. Beurkundungsgesetz. § 5 Urkundensprache URL: http://www.gesetze-im-
internet.de/beurkg/__5.html (дата обращения: 19.04.2021)
6. European parliament has 24 official languages, but MEPs prefer English. URL:
https://www.theguardian.com/education/datablog/2014/may/21/european-
parliament-english-language-official-debates-data (дата обращения:
19.04.2021)
7. Gerichtsverfassungsgesetz (GVG) § 184. URL: http://www.gesetze-im-
internet.de/gvg/__184.html (дата обращения: 19.04.2021)

59
8. Language requirements. URL: https://www.uni-
jena.de/en/language_requirements (дата обращения: 12.05.2021)
9. Scientic Journal Rankings. URL: https://www.scimagojr.com/journalrank.php
(дата обращения: 19.04.2021)
10. Sorbonne Joint Declaration Joint declaration on harmonisation of the
architecture of the European higher education system. URL:
https://web.archive.org/web/20110721200934/http://www.ehea.info/Uploads/D
eclarations/SORBONNE_DECLARATION1.pdf (дата обращения:
19.04.2021)
11. The Bologna Declaration of 19 June 1999 Joint declaration of the European
Ministers of Education URL:
https://web.archive.org/web/20110721202047/http://www.ehea.info/Uploads/D
eclarations/BOLOGNA_DECLARATION1.pdf (дата обращения:
19.04.2021)
12. Willkommen an der Friedrich-Schiller-Universität Jena. URL:
https://www.uni-jena.de/ (дата обращения: 24.04.2021).

60
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Англоязычный указатель

61
ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Мультиязычный официальный знак-объявление

62
ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Мультиязычный официальный знак-указатель

63
ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Мультиязычный знак ˗ правила сортировки мусора

64
ПРИЛОЖЕНИЕ 5. Реклама студенческого хора

65
ПРИЛОЖЕНИЕ 6. Частичное дублирование

66
Приложение 7. Требования к вывешиваемым объявлениям

67
ПРИЛОЖЕНИЕ 8. Объявление о поиске практиканта

68
ПРИЛОЖЕНИЕ 9. Промежуточный элемент ЯЛ

69
ПРИЛОЖЕНИЕ 10. Письмо от администрации общежития

70