Вы находитесь на странице: 1из 29

История и современное состояние развития метода. Научное обоснование КПТ.

Когнитивно-поведенческая психотерапия – одно из ведущих направлений


современной психотерапии, объединяющее под своим началом ряд подходов,
центрирующихся на концепции изменения поведения человека (16).
История поведенческой психотерапии берет начало из поведенческой психологии,
основывающей свои методы на принципах научения, открытых в начале XX столетия.
Обоснование происхождения метода.
Абстрактный характер психологических теорий и методов (психология В.Вундта,
Джемса, метод самонаблюдения) вызывал критику, как у зарубежных так и у ряда
отечественных ученых. Чтобы стать «настоящей» наукой, психология, по мнению авторов,
должна была более строго подходить к доказательству теоретических положений и
использовать для этого экспериментальные методы, которые позволяли бы получать
точные данные о психике человека, о возникновении и развитии новых форм поведения.
Тогда была создана первая теория научения, теория условных рефлексов И. П. Павлова и
В.М.Бехтерева и развитие их теории о классическом обусловливании. Классическое
обуславливание – можно назвать первой теорией, положенной в основу поведенческой
психотерапии.
Первое экспериментальное изучение связи между стимулом и реакцией, которое
стало ядром исследовательского метода бихевиоризма было осуществлено Э.Торндайком
(1874-1949) (14). В своих экспериментах он изучал закономерности адаптации организма
животных к необычным условиям, с которыми он не может справиться, когда располагает
только набором программ поведения. Он изобрел специальные «проблемные ящики»,
представляющие собой экспериментальные устройства различной степени сложности.
Животное, помещенное в такой ящик, должно было, преодолевая различные препятствия,
самостоятельно найти выход - решить проблему. Опыты ставились над кошками, собаками,
обезьянами. Помещенное в ящик животное могло выйти из него и получить подкормку,
лишь приведя в действие специальное устройство – нажав на пружину, потянув за петлю и
т.п. Он вывел четыре основных закона научения:
1. Повторяемости (упражнения). Чем чаще повторяется связь между стимулом и
реакцией, тем быстрее она закрепляется и тем она прочнее.
2. Эффекта. Из нескольких реакций на одну и ту же ситуацию, при прочих равных
условиях, более прочно связываются с ситуацией те, которые вызывают чувство
удовлетворения. А точнее в конце выучиваемой реакции обязательно должно быть
подкрепление, положительное или отрицательное.
3. Готовности - образование новых связей зависит от состояния субъекта.
4. Ассоциативного сдвига - если при одновременном появлении двух раздражителей
один из них вызывает позитивную реакцию, то и другой приобретает способность вызывать
ту же самую реакцию. То есть нейтральный стимул, связанный по ассоциации со значимым,
тоже начинает вызывать нужное поведение.
Торндайк выделил дополнительные условия успешности научения - оно происходит
путем проб и ошибок (проб и случайного успеха). В результате формируется
представление о пути достижения цели, т. е. о пути решения поставленной перед
испытуемым задачи (9).
Распространению теории условных рефлексов И. П. Павлова
значительно способствовал Дж. Б. Уотсон (Watson J. В. - создатель
американского бихевиоризма. Он вслед за Павловым считал, что два
основных понятия: раздражители внешнего мира и внешнего поведения -
Джон Бордес
Уотсон
достаточны для объяснения возникновения нового и модификации уже
сформировавшегося поведения. Обозначенное им бихевиоризм как
теоретическое направление психологии возник и развивался примерно в то же время, что и
психоанализ, то есть с конца XIX века. (2 Холмогорова, Гаранян). Бихевиоризм сделал
предметом своего исследования поведение, с чем связано и новое название психологии
1
(behavior - поведение). Под поведением понималась объективно наблюдаемая система
реакций организма на внешние и внутренние стимулы. Изменение предмета исследования
объяснялось задачей сделать психологию объективной наукой. (9) Отсюда и главная
формула Уотсона воспринятая бихевиоризмом: «стимул-реакция» (S-R). Из этого вытекало,
что процессы между стимулом и реакцией - будь то физиологические (нервные) или
психические - психология должна устранить из своих гипотез и объяснений. (14)

Эксперимент «маленького Альберта». В процессе эксперимента, целью которого


было обнаружение факта научения, у ребенка формировалась реакция страха на
нейтральный объект (белую крысу), который показывался ему одновременно с
неожиданным предъявлением резкого пугающего звука. Таким образом, предъявление
крысы сопровождалось реакцией страха, и у ребенка формировалась реакция избегания
самой крысы, которая вначале воспринималась нейтрально или даже положительно.
В 1913 г. вышла его статья «Психология с точки зрения бихевиориста», оцениваемая
как манифест нового направления и др. работы, в которых впервые был опровергнут
постулат о том, что предметом этой науки является сознание. Единственно реальными в
поведении признавались различные формы телесных реакций, Уотсон заменил все
традиционные представления о психических явлениях их двигательными эквивалентами.
Связь психических функций и двигательной активности была установлена
экспериментальной психологией. Это касалось, например, зависимости зрительного
восприятия от движений глазных мышц, эмоций - от телесных изменений, мышления - от
речевого аппарата и т. д. Эти факты Уотсон использовал в качестве доказательства того,
что объективные мышечные процессы могут быть достойной заменой субъективных
психических актов.
Эксперименты Уотсона, направленные на исследование речи и мышления,
доказывали правильность понимания интеллектуальных операций как интериоризованных
действий, сформированных путем проб и ошибок, о которых писал Торндайк.
Уотсон просил испытуемых произнести какую-то фразу и измерял при этом движения
мышц гортани. Эти мышечные движения появлялись на экране осциллографа и
записывались самописцами. Затем испытуемых просили подумать эту же фразу про себя, и
на экране появлялись те же линии, только с меньшей амплитудой. Таким образом, с точки
зрения Уотсона, было доказано, что речь и мышление имеют одинаковую природу и
мышление - это та же речевая реакция, сопровождаемая точно такими же мышечными
сокращениями, но только меньшей интенсивности.
Анализ структуры и происхождения поведения, факторов, которые помогают и
препятствуют становлению связей между стимулом (S) и реакцией (R), стал центральным
для бихевиоризма. При этом изменение поведения (появление новых связей между S и R)
отождествлялось с развитием психики. (9)
Из сравнительно недавних экспериментов (М. Е. Bouton, 1994) следует, что если
человек когда-либо научился бояться авторитарного начальника, то этот страх легко
распространяется на милиционеров, преподавателей, работников официальных
учреждений. Если далее в процессе терапии бояться начальника его отучат, то это не
означает, что он перестанет бояться милиционеров, преподавателей и работников разного
рода контор. Угашение комплексных, или генерализованных, страхов происходит сложно.
Нужно упомянуть и эксперимент Мэри Ковер Джонс (M.C.Jones, 1924), которая в своем
эксперименте с другим ребенком попыталась устранить уже возникший у него страх белых
кроликов. Простого ежедневного предъявления белого кролика для этого оказалось
недостаточно — страх сам собой не угасал. Успех был достигнут при внесении кролика в
помещение в тот момент, когда Петер (так звали ребенка) был абсолютно спокоен и кушал,
причем подносили кролика на такое расстояние, чтобы Петер оставался спокойным. С
каждым днем это расстояние удавалось понемногу уменьшать. Постепенно Петер привык
к кролику и даже начал трогать его и играть с ним. Позже эту процедуру в поведенческой
2
психотерапии стали называть систематической десенсибилизацией, и сейчас она довольно
популярна при терапии обусловленных страхов (14).
Сомнения в истинности некоторых принципов Уотсона возникли уже при анализе
результатов первых экспериментов, проведенных У. Хантером и К. Лешли. У.Хантер
(1886-1954) начал в 1914 г. исследования отсроченной реакции. В этих экспериментах
обезьяне давали, возможность увидеть, в какой из двух ящиков был положен банан. Затем
между ней и ящиками ставили ширму, убиравшуюся через несколько секунд, после чего
обезьяне давали возможность совершить выбор. Животное успешно находило правильный
ящик. Это решение доказывало, что животные способны не только к непосредственной, но
и к отсроченной реакции на стимул. Эксперименты Хантера показали роль установки,
предшествующей внешне наблюдаемой реакции и выражающей направленность организма
на определенный стимул. К. Лешли исходил из того, что сложному поведению
соответствуют более комплексные мозговые связи. В его экспериментах у животного
вырабатывали какой-то навык, а затем удаляли различные участки мозга с целью выяснить,
зависит ли от них этот навык. Оказалось, что при разрушении определенной зоны коры
головного мозга подопытного животного ее функции брала на себя другая зона. Эти работы
показали важность исследования «таинственного ящика» (как называл мозг Уотсон), а
также бесперспективность исключения всего, недоступного прямому наблюдению, из
предмета психологии.
Внимание к механизмам классического обусловливания сохраняется и в современной
психологии, и в психотерапевтических исследованиях. В недавних экспериментах,
испытуемым предъявлялись парами нейтральные фотографии и фотографии, имеющие
явную положительную или негативную эмоциональную окраску, причем эмоционально
окрашенные фотографии предъявлялись с подпороговой продолжительностью — т.е. они
не воспринимались испытуемым. Спустя некоторое время нейтральные фотографии также
начинали нравиться или не нравиться испытуемым (14).

Условно-рефлекторная терапия А. Сальтера.


Стремление достичь математической точности в психологии приводило
исследователей к необходимости стандартизации и упрощения многих психологических
феноменов. В 1940-е гг. психолог и психотерапевт А. Сальтер начал работать с
заторможенными в контактах клиентами. Сальтер стремился дать физиологическое
объяснение возникновению неуверенности. В качестве теоретической основы Сальтер
заимствовал у Павлова систему понятий «возбуждение-торможение», и в коррекции
баланса этих двух физиологических процессов видел ключ к решению психологических
проблем. Автор предположил, что причиной нарушений поведения может быть
преобладание процессов торможения над процессами возбуждения, и это выражается в
заторможенности личности. Личность оказывается неспособной к спонтанному
проявлению своих чувств, желаний и потребностей, ограничивая тем самым собственные
возможности самореализации и испытывая значительные затруднения в общении с
другими людьми. Хороший нервный баланс имеет так называемая эксцитаторная (от лат.
эксцитате — возбуждение) личность, открытая в отношении выражения своих чувств,
спонтанная и способная к импровизации. Он выделил характеристики уверенной в себе
личности.
1.Эмоциональность речи (открытое спонтанное выражение в речи чувств).
2.Экспрессивность и конгруэнтность поведения и речи (соответствие между словами
и невербальным поведением).
3.Умение противостоять и атаковать (прямое и честное выражение собственного
мнения без оглядки на окружающих).
4.Использование местоимения «я».
5.Принятие похвалы (отказ от самоуничижения и недооценки своих качеств).
6.Импровизация: спонтанное выражение чувств и потребностей.
3
Эти характеристики стали сосновой для множества тренинговых программ,
классических приемов терапии поведения.
Суть работы Сальтера состояла в том, что вместо выученных в ходе жизни тормозных
реакций, мешающих, открыто, конгруэнтно и спонтанно говорить о своих чувствах,
должны были быть сформированы новые эксцитаторные условные рефлексы с помощью
оригинального метода.
Терапевты клиники должны были всячески поддерживать любые эксцитаторные
реакции, создавая новые и побуждая пациентов к этим реакциям. Сальтер разработал свод
правил, которые должны были в этом помочь. Подкрепляя поведение, соответствующее
выдвинутым им требованиям, Сальтер в своем тренинге подчеркивал значение
спонтанности и принципа «здесь и теперь», предлагая клиентам следующие инструкции:
- Старайся не обдумывать, стоит ли говорить. Сначала говори, потом думай.
- Не будь чувствительным. Будь эмоциональным.
- Прекрати планировать. Думай лишь о ближайшей минуте.
Выполнение подобных рекомендаций, поощрение антиинтеллектуального
стремления к полному и спонтанному проявлению чувств, желаний, потребностей,
безусловно, препятствовало развитию поведенческой стратегии «бегства», так часто
наблюдаемой Сальтером у своих пациентов.
Техники и навыки открытого выражения чувств, составляют один из важных
компонентов социально компетентного поведения.
Известность в связи с теорией «стимул-реакция» получили работы К. Халла (1884—
1952). Его книга «Принципы поведения» считается одним из классических трудов
поведенческой теории и терапии. В соответствии с этой теорией, поведение является
реакцией на различные побуждающие стимулы — драйвы и вознаграждается ослаблением
или редукцией побуждающих стимулов. Голодный человек, движимый сильным драйвом
голода, начинает искать место и способ, которым можно утолить голод. Если это ему
удается, соответствующее инструментальное поведение подкрепляется, и происходит
инструментальное научение. В следующий раз человек будет преимущественно
использовать те способы (реакции), которые в прошлом были подкреплены уменьшением
силы драйва. При повторении связки стимул — реакция возникает ассоциация реакции со
стимулом, возникает привычка. Личность взрослого человека (и невротика в том числе)
рассматривается Халлом как совокупность привычек, т. е. связей стимулов и реакций.
Уже в момент рождения человек обладает набором драйвов (жажда, голод, боль,
ориентировка), которые, при определенной интенсивности, запускают соответствующее им
инструментальное поведение. Если это поведение происходит в определенных стимульных
условиях, то эти условия могут приобретать характер вторичного (выученного) драйва.
Если, например, кормление всегда происходит в присутствии матери, то возникает
вторичный драйв — видеть маму, ребенок начинает нуждаться в матери самой по себе, уже
вне осознаваемой связи с пищевым драйвом.
Невротическое поведение рассматривается Халлом либо в качестве болезненных
привычек, либо как вторичные драйвы. В частности, тревожность Халл считает вторичным
драйвом, возникающим на основе первичного драйва боли. Алкоголизм же и наркоманию
— как привычки, основанные на быстро достигаемом ослаблении драйва тревоги. (14)

Теория инструментального или оперантного обусловливания, основателем


которой были Торндайк и Скиннер (Thorndike E. К., Skinner B. F.), подчеркивает значение
в возникновении и укреплении поведения подкрепляющих стимулов, имеющих
позитивный или негативный характер. Стимул в этой теории имеет функциональное
качество подкрепителя, который повышает силу реакции.
Стремясь переработать классический бихевиоризм, Б.Ф. Скиннер (1904-1990) создал
теорию оперантного обучения. Модели Павлова и Скиннера уподобили поведение
организма черному ящику, о внутреннем содержании которого нет никакой информации. В
4
основании теории оперантного обусловливания лежит тот простой факт, что не всегда
действия живого существа являются реакцией на ту или иную комбинацию внешних
воздействий — стимулов. Довольно часто поведение выглядит так, как будто бы ему не
предшествуют никакие видимые стимулы. При оперантном обучении подкрепляется не
стимул, а поведение, операции, которые совершает субъект в данный момент и которые
приводят к нужному результату. (9).
В знаменитых опытах Скиннера лабораторная крыса помещалась в пустой ящик с
педалью внутри и получала полную свободу действий. В ходе хаотичного исследования
ящика крыса неизбежно задевала педаль и получала порцию пищи. После нескольких
случайных нажатий на педаль у крысы формировалась новая форма поведения, которая
также не была связана ни с какими предшествующими стимулами. Теперь,
проголодавшись, крыса целенаправленно следовала к педали и, нажав на нее, получала
желаемое.
Таким образом, ключевое отличие оперантного обусловливания от классического
состоит в том, что в случае оперантного обусловливания живой организм своим
поведением активно воздействует на окружающую среду и сталкивается с теми или иными
последствиями.
В случае формирования условного рефлекса такого воздействия не наблюдается.
Животные в опытах Павлова были специально, в целях соблюдения чистоты эксперимента,
лишены какой-либо возможности влиять на окружение. В этом смысле оперантное
поведение — активно и направлено на исследование окружающего мира, респондентное
(классическое обуславливание) — реактивно и лишь следует тем или иным воздействиям, в
процессе классического обусловливания приобретшим для организма определенное
сигнальное воздействие. То, каким образом видоизменяется поведение, зависит в первую
очередь от характера последствий — от того, будут эти последствия приятными или
неприятными. Приятные последствия Скиннер называл позитивным подкреплением.
Скиннер вывел одну бесспорную и всегда воспроизводимую закономерность: образцы
поведения (операнты), вслед за которыми следуют приятные последствия, в будущем
встречаются чаще.
Крыса чаще нажимает на педаль, если непосредственно вслед за этим действием она
получает кусочек пищи. Человек, которого вкусно накормят в одном из ресторанов города,
будет чаще ходить в этот ресторан, даже если он далеко расположен от дома.
Эту закономерность Скиннер назвал законом выгоды (приобретения), иногда его
еще называют первым законом оперантного научения. Два типа подкрепления уже ясны
из предшествующего текста:
- позитивное подкрепление — любые последствия того или иного поведения, которые
вызывают у человека или другого живого существа позитивные эмоции;
- негативное подкрепление — последствия, свидетельствующие о том, что штрафа
или неприятных последствий удалось избежать.
Еще одна характеристика подкрепления — его режим, т.е. определенный порядок, в
соответствии с которым чередуются подкрепления в зависимости от временных
параметров. Скиннер различает систематическое (подкрепление имеет место тогда, когда
позитивные последствия возникают в соответствии с некоторой закономерностью,
например через фиксированные промежутки времени) и несистематическое подкрепление.
По мере увеличения промежутка времени между подкреплениями его влияние
уменьшалось, т. е. чем реже выдается пища или зарплата, тем реже проявляется
обусловленное поведение. Поэтому несистематическое подкрепление в долгосрочной
перспективе является более эффективным методом стимуляции.
Далее сформировалось целое направление психотерапевтической практики, которое
получило название «терапия и модификация поведения».
Так, теория условно-рефлекторного механизма возникновения новых страхов, не
имеющих биологической подоплеки, в применении к человеку была развита Джозефом
5
Вольпе. В своих работах 40-50 гг. ХХ в. Он предположил, что помимо баланса нервных
процессов существенную роль в невротических нарушениях поведения могут играть
эмоциональные процессы, а именно — страх или тревожность, испытываемые человеком в
определенных ситуациях.
Под неврозом Вольпе понимает обусловленный (т.е. выученный) страх, который
становится причиной большинства форм неадаптивного поведения. Если удается найти
способы снижения или полного угашения невротического страха, то избавление от него
приводит и к устранению привычных поведенческих его проявлений, т.е. к излечению.
Страхи, возникающие в результате общения и нерациональных убеждений Вольпе
называет страхами когнитивного происхождения. Боязнь змей, пауков, сказочных
персонажей может возникнуть просто от того, что кто-либо рассказывает, как это страшно,
или сам показывает примеры тревожного и боязливого поведения. Механизмом
формирования таких социальных страхов служит механизм подражания и обучения на
моделях. Ребенок или взрослый человек начинает боятся того, с чем сам непосредственно
дела не имел, но чего боятся окружающие его люди (например, различных криминальных
действий, обмана, ограбления, пожара и т.п.). Однажды возникнув, социальный страх
прочно ассоциируется с определенными социальными ситуациями и затем подкрепляет сам
себя.
Страх создает почву для неудач в вызывающих его социальных ситуациях, а неудачи
еще больше подкрепляют страх. Таким образом, страх и связанное с ним поведение
выучиваются, автоматизируются, поддерживаются и воспроизводятся, распространяясь на
смежные социальные ситуации. Еще одним механизмом формирования социальных
страхов может стать способность страхов иррадиировать — т.е. распространяться на
схожие ситуации.
Так, по механизму условного рефлекса страх боли может вызвать страх родителей,
использующих телесные наказания в воспитательных целях, а затем страх родителей
видоизменяется в результате иррадиации в страх начальства и страх критики.
Вольпе развивал идеи социальных страхов - объектов или ситуаций социального
взаимодействия. Это: страх критики; страх быть отвергнутым; страх оказаться в центре
внимания; страх показаться неполноценным; страх начальства; страх новых ситуаций;
страх предъявлять претензии; страх не суметь отказать в требовании; страх сказать «нет».
Согласно Вольпе, торможение реакций страха имеет три этапа:
- составление списка пугающих ситуаций или стимулов с указанием их значимости
или иерархии;
- обучение какому-либо методу мышечной релаксации с целью формирования навыка
создавать физическое состояние, противоположное состоянию при эмоции страха, то есть
навыка тормозить реакцию страха;
- поэтапное предъявление пугающего стимула или ситуации в сочетании с
применением метода мышечной релаксации.
Основой для терапевтических мероприятий стал принцип ре-ципрокного
торможения.
В экспериментах на кошках Вольпе сначала вызывал у животных невротические
состояния с использованием нескольких неприятных, но не причиняющих вреда
аверсивных стимулов (электрошок). Затем аверсивный стимул предъявлялся не сам по себе,
а на фоне кормления животного. Постепенно кошки теряли всякую чувствительность к
электрическим ударам, которые ранее вызывали у них явное беспокойство. То, каким
образом использование замещения в качестве пищевой реакции может приводить к
устранению страха у детей, мы видели ранее на примере экспериментов Мэри Джонс с
маленьким Петером.
Вольпе предположил, что тревожность и неуверенность можно лечить, замещая страх
в социальной ситуации другой, несовместимой со страхом, эмоцией или замещающим
поведением. Он применяет павловский принцип формирования условного рефлекса для
6
лечения патологических страхов и разрабатывает метод систематической десенситизации
(2).
Для терапии социальных страхов Вольпе стал использовать так называемые
«ассертивные» реакции — поведение, направленное на напористое отстаивание своих
прав и мнений. Если наиболее логичным замещением для социальных страхов выступало
самоутверждение, то для терапии сексуальных расстройств Вольпе стал использовать
сексуальное же возбуждение.
Третьим замещающим стимулом в терапии Вольпе стала прогрессивная мышечная
релаксация по Якобсону. Метод, разработанный Вольпе и основанный на принципе
реципрокного торможения, получил название контробусловливаиия. В законченном виде
методика представляет собой комбинацию систематической десенсибилизации,
прогрессивной мышечной релаксации и замещения альтернативной реакцией. Результат,
которого достигают таким образом, следующий: чем неприятнее, опаснее и «страшнее»
развивается ситуация, тем большую релаксацию и спокойствие она вызывает.(14)
Техники конфронтации относятся к самым известным и широко применяемым в
настоящее время. Главный их принцип — изменение дисфункциональных реакций на
определенный стимул путем целенаправленной конфронтации с этим стимулом. (2).
Следующий этап в развитии поведенческой психотерапии связан с попыткой учесть
промежуточные переменные, расположенные между стимулом и реакцией. При этом
«внутренние переменные» (медиаторы) рассматривались как скрытые реакции на
воздействие раздражителя, которые со временем исключили понятную связь стимула и
реакции. Внутренние переменные - это прежде всего когниции: мысли, представления и т.
д., которые управляют другими процессами (например, эмоциональными или
мотивационными).
Этот этап в развитии бихевиоризма связан с именами Э. Толмена (1886-1959). (одним
из пионеров необихевиоризма). Толмен возражал против того, чтобы ограничиваться в
анализе поведения только формулой «стимул-реакция» и игнорировать факторы, которые
играют незаменимую роль в «промежутке между ними». Эти факторы он и назвал
«промежуточными переменными». Таким образом, схема Уотсона S-R была переделана в
S-O-R, где О - внутренняя переменная. К типичным внутренним переменным относится,
например, голод. Его нельзя наблюдать непосредственно, однако можно зарегистрировать
по некоторым косвенным признаком - количеству съеденной пищи, времени еды, скорости
ее поиска и т.д. Уделяя большое внимание вопросам научения, Толмен выделил особый тип
научения, которое было скрытым, ненаблюдаемым научением. Оно имеет место, когда
подкрепление отсутствует. Тем не менее, оно способно изменять поведение, о чем говорят
последующие реакции организма. Так, в опытах Толмена не нуждающиеся в еде и питье
крысы, попадая в лабиринт, обучались, что выяснилось в последующем, когда они быстро
находили нужный стимул (еду, воду) в момент появления данной потребности.
Эти идеи подхватили Д. Доллард и Н. Э.Миллер. Оба в 1930-е гг. прошли обучение
психоанализу в Вене и Берлине, и их работы («Личность и психотерапия») представляют
попытку применения теории «стимул—реакция» к объяснению причин возникновения
психических нарушений и поведенческого обоснования процесса психоанализа. Д.Доллард
уже в своих первых работах он высказал идею о связи агрессии с фрустрацией, которая
легла в основу его теории фрустраций. Сдерживание слабых проявлений агрессивности
(которые явились результатом прошлых фрустраций) может привести к их сложению и
создать очень мощную агрессивность. Доллард также предположил, что все фрустрации,
которые переживаются в детском возрасте и которые, согласно фрустрационной теории,
всегда ведут к агрессии, могут привести к агрессивности в зрелом возрасте. Однако в
настоящее время это мнение считается спорным (9).
Имя Н.Миллера (р. 1909) связано с разработкой проблем мотивации, влечений и
природы подкрепления. В его экспериментах, направленных на исследование мотивации,
были изучены различные виды инструментального научения, связанные с удовлетворением
7
основных человеческих потребностей. Разработанные им принципы обучения социально-
адаптивному поведению легли в основу его концепции психотерапии, рассматриваемой как
процесс приобретения более адаптивных социальных и личных навыков. (9).
С точки зрения Миллера и Долларда, функциональный невроз, т.е. возникающий не в
результате органических нарушений, а как следствие душевных переживаний, является
результатом процесса научения. Зная (или вновь обнаружив) эти законы, терапевт может
научить клиента новому, более здоровому, поведению и таким образом устранить невроз.
В процессе терапии психотерапевт вынужден изучать связи, которые существуют между
стимулами, реакциями и подкреплением, и создавать на основе полученного знания новые
связи. Поскольку обучение происходит преимущественно в реальной жизни, большинство
подкреплений и стимулов находятся вне кабинета, то и выздоровление также происходит
главным образом в реальной жизни клиента, «invivo». Терапевт помогает клиенту
разобраться в жизни и научиться новым, более здоровым и рациональным, привычкам. (14).
Социальное научение
Одним из первых обратился к проблемам социального научения Д.Г.Мид (1863-1931).
Мид впервые обратился к проблеме личности, показав, каким образом рождается осознание
своего «Я». Он доказывал, что личность человека формируется в процессе его
взаимодействия с другими людьми, являясь моделью тех межличностных отношений,
которые наиболее часто повторяются в его жизни. Так как в общении с разными людьми
субъект играет разные «роли», его личность представляет собой своего рода объединение
различных ролей, которые он постоянно «на себя принимает», причем язык имеет
важнейшее значение.
Вначале у ребенка нет самосознания, но благодаря социальному взаимодействию,
общению и языку оно у него развивается, он учится играть роли и получает опыт
социального взаимодействия. Этот опыт позволяет ему объективно оценить свое
поведение, т. е. у него возникает осознание себя как социального субъекта. Большое
значение имеет сюжетная игра, в которой дети впервые учатся принимать на себя
различные роли и соблюдать определенные правила игры. Таким образом, идея «Я»
возникает из социального окружения, и вследствие существования множества социальных
сред существует возможность развития множества разных типов «Я».
Теория Мида называется также теорией ожиданий, так как, по его мнению, люди
проигрывают свои роли с учетом ожиданий окружающих. Именно в зависимости от
ожиданий и от прошлого опыта (наблюдения за родителями, знакомыми) дети по-разному
играют одни и те же роли. Так, роль ученика ребенок, от которого родители ожидают только
отличных отметок, играет совсем не так, как ее играет ребенок, которого «сдали» в школу
только потому, что это надо и чтобы он хотя бы полдня не путался дома под ногами.
Также термин социальное научение использовал Д.Б.Роттер (р. 1916). Он первый
ввел в психологию поведения еще несколько важных когнитивных переменных, а именно
— субъективную ценность подкрепления и характер предположений о причинах
подкрепления. Главные исследования Роттера связаны с изучением индивидуальных
различий в представлениях людей об источниках подкрепления. Эти представления зависят
от того, на кого люди возлагают ответственность за происходящее с ними. Он ввел понятие
ожидания, т.е. уверенности (или субъективной вероятности) в том, что определенное
поведение в данной психологической ситуации будет подкреплено. Часть людей уверена,
что они могут повлиять на получаемые подкрепления, и это люди с интернальным
(внутренним) локусом контроля. Другая часть считает, что подкрепления - дело случая или
судьбы, это люди с экстернальным локусом контроля. (9)
По Роттеру способ восприятия событий внешнего мира возникает в процессе
социального взаимодействия с другими людьми. Те, в свою очередь, исходят при этом из
своих убеждений, передавая их так или иначе друг другу. В процессе взаимодействия
между людьми и происходит социальное научение — передача опыта от поколения к
поколению.
8
Роттер выдвигает формулу прогноза поведения. С его точки зрения, потенциал
поведения складывается из ожидания подкрепления и ценности поведения. Чем выше
ожидания и ценность подкрепления, связанных в определенной психологической ситуации
с некоторым стереотипом поведения, тем выше вероятность того, что именно этот
стереотип будет выбран.
Пример. Планируя проведение выходных, мы можем выбирать между уборкой в
квартире, поездкой на пикник, визитом к родственникам и работой в саду. Из этих способов
отдыха будет выбран тот, который для данного конкретного человека ведет к более
ценному подкреплению (ценность) с наибольшей вероятностью (ожидания). Выбор одного
человека (например, жены) может отличаться от выбора другого человека (мужа) в силу
различий в психологической ситуации, ценностях и ожиданиях.
Эта формула дает возможность понять причины выбора альтернатив поведения
клиентом. Эти соображения оказали влияние на развитие поведенческой диагностики. (14)

Наиболее значительный вклад в развитие понятия о социальном научении (СН)


принадлежат А. Бандуре (1925-1988). СН он понимает как косвенное подкрепление,
основанное на наблюдении за поведением других людей и последствиями этого поведения.
Значительную роль в СН играют когнитивные процессы, то, что думает человек о заданной
ему схеме подкрепления, предвосхищая последствия конкретных действий. СН он
определил как научение на основе наблюдения или моделирование поведения (Bandura,
1969). Бандура подчеркивает роль установок и мотивации в научении.
Примером психотерапевтической работы, где используются принципы научения,
является тренинг социальных навыков, возникший на базе концепции социального
научения Бандуры. Поощряя клиента действовать в трудной для него ситуации,
моделируемой в тренинге, снимается тревога и страх перед этой ситуацией на основе
конфронтации и десенситизации.
Система подкрепления удачного поведения в виде положительной обратной связи
сочетается с научением на основе моделирования поведения другими и разбора
собственных и чужих ошибок, чему способствует видеотренинг. (2)
Бандура исследовал подражание. Он обнаружил, что в качестве моделей для
подражания выбирают людей своего пола и возраста, которые с успехом решают проблемы,
аналогичные тем, что встают перед самим субъектом. Большое распространение имеет
подражание людям, занимающим высокое положение. При этом более доступным, т.е.
более простым, образцам, а также тем, с которыми субъект непосредственно контактирует,
подражают чаще. Исследования показали, что дети, как правило, подражают сначала
взрослым, а затем сверстникам, чье поведение привело к успеху, т.е. к достижению того, к
чему стремится и данный ребенок. Особую роль в формировании образцов поведения
играют СМИ, распространяющие символические модели в широком социальном
пространстве. Легко вызывается и подражание агрессивному поведению, особенно у детей.
Бандура сделал еще два важных открытия: понятия самоэффективности и
символического подкрепления, а также разработал программы самоконтроля,
базирующиеся на самоподкреплении. (14)
Исследования механизмов самоподкрепления, связанные с оценкой собственной
эффективности, умения решать сложные проблемы, показали, что человеческое поведение
мотивируется и регулируется внутренними стандартами и чувством своей адекватности
(или неадекватности) им. Люди с высокой оценкой собственной эффективности легче
контролируют свое поведение и действия окружающих, более успешны в карьере и
общении. Люди с низкой оценкой личной эффективности, напротив, пассивны, не могут
преодолевать препятствия и влиять на окружающих.
Таким образом, Бандура приходит к выводу, что наиболее значимым механизмом
персонального действия является ощущаемая человеком эффективность попыток контроля
над разнообразными аспектами человеческого бытия. При этом люди наблюдают за
9
поведением «модели» в таких ситуациях, которые кажутся им опасными, вызывающими
чувство напряжения, тревоги (например, в закрытом помещении, в присутствии змеи, злой
собаки и т.д.). Успешная деятельность вызывает стремление к подражанию и постепенно
снимает напряжение у клиента. Эти методы нашли широкое применение не только в
образовании или лечении, но и в бизнесе, помогая адаптации к сложным производственным
ситуациям.

Таким образом, развитие бихевиоризма, как направления психологии, можно


разделить условно на 3 этапа
I. Классический бихевиоризм (с 1913) – поведение определяется влиянием
внешнего стимула «С – Р» (Дж.Уотсон).
II. Необихевиоризм (с 30-х г.г.) – реакция на внешний стимул преломляется через
внутренние состояния организма «С – О – Р»
(К.Лешли, У.Хант, Э.Толмен, Б.Скиннер, К.Халл и др.).
III. Социальный бихевиоризм (с 60-х г.г.) – поведение определяется социальными
факторами (выход за пределы организма): «С – социальный фактор – Р» (А.Бандура,
Дж.Мид, Дж.Роттер, Дж.Доллард и др.).
Оформление непоследственно когнитивно-поведенческой психотерапии как
самостоятельного направления в психотерапии можно датировать 50-ми годами. К этому
времени уже достаточно проявило себя недовольство господствовавшим в психотерапии
психоанализом из-за его длительности и поэтому высокой стоимости психотерапии. С
другой стороны, к этому времени был описан ряд методов, дающих быстрый результат. (16
А.П.Федоров). В то же время был перенесен акцент в объяснении человеческого поведения
со стимульно-реактивной схемы на внутренние переменные или различные когнитивные
процессы. Схема S-R (стимул-реакция), бывшая моделью работы человеческой психики
или парадигмой в работе огромного большинства американских психологов начиная с 20-х
годов, явно исчерпала себя. Ее ограниченность и невозможность объяснить на ее основе
многие факты не только человеческого поведения, но и поведения животных уже в 50-х
годах стала окончательно очевидной.
Г. Айзенк [Eyscenck H. J., 1952] поставил под сомнение претензии психоанализа на
высокую результативность лечения. В своей статье Айзенк показал, что в катамнезе
больные с невротическими расстройствами, которые прошли курс психоаналитической
психотерапии, и больные, которые не получали никакой психотерапии, заметно не
отличались друг от друга. Эта статья подорвала миф психоанализа о том, что устойчивых
результатов можно достичь только с помощью длящейся месяцами и годами глубинной
психотерапии, способствовала обращению внимания на альтернативные, краткосрочные
симптомоцентрированные методы психотерапии.
В конце 50х годов независимо друг от друга А. Лазарус и Г. Айзенк использовали
термин «поведенческая терапия» (применение современной теории научения в целях
лечения поведенческих и эмоциональных расстройств), чтобы выделить направление,
которое базирует свои методы преимущественно на теориях научения. В 1963 г. был
основан первый журнал, посвященный исключительно поведенческой психотерапии
(BehaviorResearchandTherapy). Г. Айзенк впервые применил принципы теории научения
для лечения психических расстройств. В клиниках США повсеместно начинает
применяться методика положительного подкрепления желаемых реакций у больных с
сильно нарушенным поведением, так называемая техника «экономии жетонов». Все
положительно оцениваемые действия больных (например, сам умылся, постелил постель и
т. д.) получают подкрепление в виде выдачи специального жетона. Затем этот жетон можно
обменять на сладости или получить выходной для посещения семьи и др.
Между 1950 и 1960 гг. существовало всего несколько центров исследований
поведенческой психотерапии. Один сформировался в ЮАР [Вольпе, Лазарус, Рахман
(Wolpe J., Lazarus A. A., Rachman S.)]. Эта группа, и прежде всего Дж. Вольпе,
10
сконцентрировались на обосновании и разработке методики систематической
десенситизации и тренинга самоутверждения.
Второй центр находился в США, где ученики и коллеги Скиннера, Линслей и Айлон
(Linsley О. R., Ayllon Т. и др.), стали применять положения и принципы оперантного
обусловливания для модификации поведения психических больных. В 1961 г. Айлон и
Эзрин (Ayllon Т., Azrin N. Н.) опубликовали работу о результатах применения варианта
оперантной методики, вошедшей в литературу под названием методики жетонного
подкрепления (tokeneconomy) в целом психиатрическом отделении. Вскоре оперантные
методы были использованы Бийю (Bijou S. W.) для лечения девиантного поведения у детей.
Третий центр возник в институте психиатрии при Лондонском университете -
Шапиро, Йетс, Айзенк (Shapiro M. В., Yates A. J., Eyscenck H).
Хотя все эти исследователи разрабатывали разные, значительно отличающиеся друг
от друга методы, их объединяло несколько общих характеристик: работа только с
поведением, опора на научно обоснованные теории научения, подход к терапии как к строго
научному эксперименту. (16)

Мультимодальная терапия поведения. А. Лазарус предположил, что причиной


психических нарушений может быть недостаток способов поведения, обеспечивающих
полноценное овладение социальной реальностью, ригидность и неадаптивность
небольшого количества поведенческих альтернатив. Недостаток поведенческих
альтернатив, навыков поведения Лазарус обозначил как дефицит поведения. Подводя итог
длительным дискуссиям о составе навыков поведения, которыми должен обладать
взрослый здоровый человек, Лазарус назвал четыре группы навыков, которых, по его
мнению, достаточно для полноценной жизнедеятельности:
- способность открыто говорить о своих желаниях и требованиях;
- способность сказать «Нет»;
- способность открыто говорить о своих позитивных и негативных чувствах;
- способность устанавливать контакты, начинать и заканчивать разговор.
Отсутствие в поведенческом репертуаре хотя бы одного из названных навыков
неизбежно создает определенные проблемы в социальной жизни человека, которые далее
могут привести к определенным психическим нарушениям. Для расширения
поведенческого репертуара, по мысли Лазаруса, часто оказывается недостаточно одной
лишь тренировки нового поведения или редукции нежелательных эмоциональных или
физиологических процессов (страха, заторможенности и т. п.). Существенную роль в
поведении играют также и когниции человека. В этом смысле Лазарус настаивал на
необходимости осуществления мультимодальной терапии поведения, включающей
коррекцию моторных, эмоциональных и когнитивных механизмов регуляции деятельности.
(14)

К 60-м годам ситуация в области бехевиоральной психологии изменилась настолько,


что стало ясно (особенно для психологии США), что невозможно и непродуктивно
игнорировать сознание и выводить его из предмета психологии.
Так, в когнитивной психологии психика рассматривается как система когнитивных
реакций и постулируется связь этих реакций не только с внешними стимулами, но и с
внутренними переменными, например с самосознанием, когнитивными стратегиями,
селективностью внимания и т.д. Главным принципом, на основании которого
рассматривается когнитивная система человека, является аналогия с компьютером, т.е.
психика трактуется как система, предназначенная для переработки информации. Методом
анализа функционирования этой системы стал микроструктурный анализ психических
процессов. Серьезное достоинство когнитивной психологии - точность и конкретность
полученных данных, что частично приближает психологию к тому недосягаемому идеалу
объективной науки, к которому она стремилась много веков. (9)
11
Выученная беспомощность.
М. Селигману повезло: уже на заре своей карьеры, в 1964 г., он сумел сделать
наблюдение, которое заложило основу одной из самых известных психологических теорий,
дающих объяснение неуверенности в себе и беспомощности.
Идея его эксперимента состояла в том, чтобы сформировать у собак условный
рефлекс страха на звук высокого тона. Для этого вслед за громким звуковым или световым
сигналом собак подвергали несильным, но чувствительным, ударам электрического тока.
Для простоты эксперимента на стадии обучения избеганию ящик с собакой был закрыт
крышкой. Предполагалось, что спустя некоторое время, на контрольном этапе, собаки
будут реагировать на звук или свет так же, как они раньше реагировали на электрошок, —
будут выскакивать из ящика и убегать. Но когда реакция страха была сформирована и
крышку снимали, собаки этого не делали. Они не совершали элементарных действий, на
которые способна буквально любая собака. Вместо того чтобы выпрыгнуть из ящика,
собаки ложились на пол и скулили, не совершая никаких попыток избежать неприятностей,
они переносили удары током продолжительностью до 1 минуты и более. Классическая
теория условного рефлекса никак не объясняла такой странной реакции собак на
аверсивные стимулы. Селигман предположил, что причина может состоять в том, что в ходе
самого эксперимента собаки не имели физической возможности избежать электрошока —
и привыкли к его неизбежности. Собаки научились беспомощности.
После масштабной серии экспериментов Селигман пришел выводу, что
беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт
неконтролируемости этих событий. Живое существо становится беспомощным, если оно
привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, что неприятности
происходят сами по себе и на их возникновение влиять никак нельзя. В этом и
последующих экспериментах, таким образом, было установлено, что у человека
принципиально существует тот же механизм формирования беспомощности, что и у
животных, и что беспомощность легко переносится на другие ситуации (т.е.
генерализуется).
В целом ряде исследований с людьми было показано, что беспомощности человек
может научиться, если просто наблюдает за беспомощностью других. В терапевтическом
плане можно предположить, что модели эффективного совладания с трудностями также
имеют существенный обучающий потенциал. Не все люди были подвержены влиянию
неконтролируемых неприятных последствий. Часть из них несмотря на неприятности
продолжали упорно искать решение трудной ситуации, выход из неприятного положения.
Решение получило название теории оптимизма. В соответствии с этой теорией, именно
приобретенный в успешной «борьбе с реальностью» оптимизм служит причиной того, что
временные непреодолимые трудности не снижают мотивации к активным действиям,
точнее, снижают ее в меньшей степени, чем это происходит у пессимистичных персон,
более склонных к формированию выученной беспомощности. (14)

Когнитивная модификация поведения. Д. Г. провел ряд исследований,


положивших начало когнитивно-поведенческому подходу к модификации поведения и
психотерапии.
Основываясь на данных о том, что собственная речь, внутренняя и внешняя, влияет
на поведение детей, Мейхенбаум исследовал использование обучения самоинструкциям
для гиперактивных, импульсивных детей.
Он разработал программу обучения гиперактивных, импульсивных детей иначе вести
внутренний диалог, чтобы лучше справляться со сложными заданиями, спонтанно
вырабатывать вербальные стратегии и медиаторы, а также использовать эти медиаторы для
наблюдения, руководства и контроля за своим поведением. Оказалось, что добавление
самообучения к оперантным процедурам улучшило результаты, получаемые от одних
12
только оперантных процедур. Вместе с тем внешнее подкрепление было неэффективно у
тех детей, которые объясняли достигнутые результаты везением или случаем, а не
собственными усилиями. Обучение самоинструкциям оказалось эффективным средством
помочь детям увидеть причину происходящего не в удаче или отсутствии способностей, а
в прилагаемых усилиях. Мейхенбаум пришел к выводу о том, что обучение
самоинструкциям способствует изменению когнитивного и атрибутивного стилей у детей.
Обучение самоинструкциям основано на том, что: «То, что люди себе говорят,
определяет все, что они делают» (Farber, 1963). Поведение подвержено влиянию
разнообразных аспектов человеческой деятельности, которая определяется различными
конструктами: физиологическими реакциями, аффективными реакциями, когнициями, а
также межличностным взаимодействием. Внутренняя речь, или внутренний диалог,
является одним из этих видов деятельности или конструктов. (23)
Постепенно в теорию и практику поведенческой психотерапии прочно вошли теории
социального научения и обучения на моделях, что нашло свое выражение в
многочисленных практических нововведениях и даже привело к возникновению целых
направлений в психотерапии — когнитивно-поведенческой и рационально-эмоциональной
терапии. Исследователи пришли к выводу, что помимо внешних условий, внутренние
состояния тоже могут многое дать для объяснения и предсказания поведения человека. На
основе концепта когнитивной терапии поведения появились новые когнитивные
объяснительные модели, в которых особо подчеркивалось значение когнитивных
процессов и структур в регуляции поведения и поведенческих нарушений.

В.Гуидано и Г.Лиотти проделали теоретическую работу в области центральных


убеждений. Они называют их «метафизическое твердое ядро» и объясняют его как
глубинное, относительно неоспоримое, подразумеваемое знание о себе, формирующееся у
людей в течение жизни. Они метафизические, потому что не основаны ни на опыте, ни на
логике, ни на рассуждениях, это коренные недоказуемые принципы (Guidano, 1987, 1991).
(8) Гуидано рассматривает процесс развития с учетом взаимодействия когнитивного роста
и «эмоциональной дифференциации», с учетом развития «эмоциональных схем»,
используемых в ассимилировании жизненного опыта индивида. Кластеры схем формируют
«картины», изображающие аспекты жизненного опыта, личности и сходное повторение
жизненного опыта приводят к развитию прототипических «ядерных картин»,. Правила для
связей ядерных картин разрабатываются в форме «скриптов» (предоставляющих
стабильное и связное чувство самости и мира), которые впоследствии могут быть
организованы в «метаскрипты» (представляющие программы жизни индивида).
Эмоциональные схемы и скрипты представляют всего лишь невыражаемый словами
уровень знаний, а не модели самости и мира индивида. (20)
В начале 70-х годов в профессиональной литературе продолжалось обсуждение
«когнитивного поворота» в поведенческой психологии. Ученые пытались наглядно
показать уже накопленные практикой аналогии между двумя важнейшими формами
психотерапии: психоанализом и поведенческой терапией.
Практика психотерапии с очевидностью показала, что модификация поведения,
проводимая с учетом когнитивных и эмоциональных форм регуляции поведения проходит
эффективнее, чем чисто поведенческая тренировка.
В американской психологии термин «когнитивная психотерапия» чаще всего
связывают с именами Альберта Эллиса и Аарона Бека. Оба автора по образованию —
психоаналитики с классическим психоаналитическим образованием. С небольшим
промежутком времени, Эллис в 1962 г., Бек в 1970 г., опубликовали работы, в которых
очень критически описали свой собственный, для них неудовлетворительный, опыт
применения психоанализа. Оба выступили с обоснованием необходимости существенного
расширения психоаналитической практики за счет анализа и терапевтической переработки
когнитивных нарушений. С их точки зрения, классические атрибуты психоанализа, такие
13
как психоаналитическая кушетка и метод свободных ассоциаций, иногда действуют на
клиента неблагоприятно, поскольку заставляют его фиксироваться на своих негативных
мыслях и неприятных переживаниях.
Анализируя практику терапии поведения, Бек пришел к выводу, что любая форма
поведенческой психотерапии есть лишь одна из форм когнитивной терапии.
Классическому же «ортодоксальному» психоанализу он дает полный отказ, как, впрочем, и
Эллис. В критике психоанализа и терапии поведения и тот и другой выбирали очень
жесткие, заостренные формулировки, пытаясь контрастнее представить собственную точку
зрения.
Облегчение и излечение когнитивных нарушений достигается не выявлением ранних
травм, а приобретением нового знания в процессе терапевтического обучения. Необходимо
также тренировать новые образцы поведения, чтобы новые убеждения могли бы быть
осуществлены в реальности. В ходе терапии совместно с пациентом психолог пытается
создать альтернативный образ мыслей и действий, который должен замещать приносящие
страдания привычки. Без такого нового образа действий терапия будет для пациента
недостаточной и неудовлетворительной. Когнитивный подход стал абсолютно новой
ветвью психотерапии, поскольку в отличие от традиционных методов, таких как
психоанализ или центрированная на клиенте психотерапия, терапевт активно вовлекал
пациента в процесс лечения. В отличие от психоанализа, основное внимание в когнитивной
психотерапии уделяется тому, что думает и чувствует пациент во время терапевтических
встреч и после них. Переживания детства и интерпретации бессознательных проявлений
имеют небольшое значение. В отличие от классической поведенческой психотерапии, здесь
больше концентрируются на внутренних переживаниях, а не на внешнем поведении.
Целью поведенческой психотерапии является модификация внешнего поведения.
Целью когнитивной терапии — изменение неэффективных способов мышления.
Тренировка поведения используется для закрепления достигнутых на когнитивном уровне
изменений. Так или иначе, но в создании когнитивного направления в поведенческой
терапии приняло участие множество ученых и практиков. В настоящее время этот подход
приобретает все более широкое применение, завоевывает все новых сторонников.
Концепции пионеров когнитивной психотерапии А.Бека и А.Эллиса, чьи работы по
когнитивной психотерапии опередили основной поток работ в этом русле на целое
десятилетие (Ellis, 1962; Bek, 1963). Естественно, А.Бек и А.Эллис в 60-х годах столкнулись
со значительными трудностями в попытках реформации психоанализа на когнитивной
основе. Современный психоанализ оказался на редкость нетерпим к попыткам
модификации и развития его изнутри, на основе достижений современной психологии, хотя
целый ряд экспериментальных исследований в области когнитивных процессов, в
частности, школы New Look, были проведены именно на основе психоаналитической
модели.(4)
Рационально-эмотивная терапия поведения (РЭТ) Альберта Эллиса. (14) Он одним
из первых заявил о роли рациональных мыслительных процессов в поведенческих
нарушениях. Анализируя свою психоаналитическую практику, Эллис обнаружил, что за
многими поведенческими и эмоциональными нарушениями стоят мысли и убеждения
определенного рода. Именно эти мысли, а не объективная жизненная ситуация, вызывают
эмоциональные нарушения, которые в конечном счете снижают адаптивность поведения и
заставляют человека искать помощи у психотерапевта. Часто представления клиента о
реальных событиях довольно существенно отличаются от того, что на самом деле
происходит в реальности. Даже если удастся изменить реальность, клиент все равно
находит в новой реальности то, что подтверждает его болезненные мысли. Для
иллюстрации последнего положения, а также для пояснения основного принципа
рационально-эмотивной терапии, Эллис предложил модель ABC.

14
С его точки зрения, объективные факты, поступки, события и ситуации, с которыми
сталкивается человек (А), не влияют непосредственно на эмоции, чувства и поведение
человека (С). Между этими двумя переменными стоят мысли, убеждения человека (В)
относительно происходящих с ним событий и их влияния на его жизнь.
Поскольку переменные А и С часто недоступны нашему непосредственному влиянию,
то имеет смысл заняться анализом и изменением мыслей и убеждений, т. е. переменной В.
Нерациональные убеждения вклиниваются между внешними стрессовыми событиями или
обстоятельствами, провоцируют негативные эмоции и, в конечном счете, негативно влияют
на наше поведение, самочувствие, самооценку. Нерациональными убеждениями он
называл болезненные мысли Характеристики, присущие нерациональным мыслям:

1) в них всегда присутствовала та или иная форма обобщения (всегда,


никогда, постоянно)
2) в них использовалась модальность долженствования (должен, обязан и
т.д.).
Обобщения чаще всего являются следствием привычки делать глобальные выводы из
единичных фактов. Распространение таких выводов на всю последующую жизнь
нерационально и может мешать этой самой жизни. Сочетание обобщения и
долженствования, по Эллису, указывает на нерациональность, которая имеет пагубные
последствия для эмоций и поведения.
Если я буду действительно убежден, что все мои лекции должны быть одинаково
интересны всем студентам, то я начну обращать внимание на тех, кому мои слова
интересны в меньшей степени, и, конечно, найду таких (ведь все время всем и всё интересно
быть не может). Обратив внимание на скучающего студента, я решу, что я — плохой
преподаватель, расстроюсь, и моя лекция в действительности станет хуже. Скучающих
студентов станет больше, я это замечу — и расстроюсь еще больше. Поскольку читать
лекции я действительно обязан, то моя работа перестанет мне доставлять удовольствие и
депрессия рано или поздно мне обеспечена.
Нерациональные мысли мешают адаптивному поведению, это неадаптивное
поведение меняет ситуацию, что в свою очередь подкрепляет нерациональные убеждения.
Эллис выделил десять нерациональных убеждений, встречающихся чаще всего, в
обобщенной форме они имеют следующий вид.
1. Просто необходимо, чтобы все люди вокруг любили меня, ценили и уважали. Все
люди, особенно те, кого я сам уважаю, должны уважать меня. Если это не так, то я сам не
заслуживаю уважения, и это просто ужасно.
2. Мне все в жизни должно удаваться. Терпеть неудачу, особенно в важных делах,
просто недопустимо.
3. Все должно быть именно таким, как мне хочется.

15
4. Есть люди нечестные, глупые и отвратительные и они должны быть наказаны за
это.
5. Если я сильно волнуюсь по поводу чего-либо, то значит дело того стоит. Я не
должен волноваться, иначе случится провал.
6. Любая проблема имеет решение — и я обязан найти это решение.
7. Я должен избегать трудных и конфликтных ситуаций —тогда моя жизнь наладится.
8. Я не должен всерьез принимать проблемы — тогда и огорчаться не придется.
9. Все то ужасное, что произошло со мной в прошлом, уже испортило мою жизнь, и я
не должен сопротивляться.
10. Люди не должны вести себя подло или нагло в отношении меня. Если они так
поступают, то это просто невыносимо.
Вновь и вновь Эллис обнаруживал выделенные им нерациональные убеждения и
искал пути их изменения. Он верил в то, что такое изменение в короткие сроки может дать
психотерапевтический эффект.
Принцип умеренности в чувствах и полного контроля над ними относится к одним из
основных в концепции рационально-эмотивной терапии (РЭТ) А.Эллиса. В основе
чрезмерно сильных лежат иррациональные представления (irrational beliefs). Эллис
рассматривает тенденцию мыслить иррационально как врожденную особенность человека.
С другой стороны, он выделяет способность человека осмыслять собственное мышление
(т.е. рефлексию) и на этой основе изменять собственные иррациональные представления
наиболее конструктивные и реалистические. На этой второй особенности и строится
рационально-эмотивная психотерапия. РЭТ «рассматривает психологические нарушения
как результат чрезмерно серьезного отношения к жизни и рекомендует использовать юмор
как метод лечения» (Dryden, Ellis, 1988). Эллис рекомендует неформальный,
юмористический активно-директивный стиль, однако особо подчеркивает необходимость
быть гибким в зависимости от конкретной ситуации и конкретного клиента.
«Философия долженствования» рассматривается Эллисом как причина большинства
психологических нарушений. Соответственно в качестве философии здоровья
рассматривается философия релятивизма, согласно которой «люди имеют большое
количество потребностей, желаний и предпочтений, но если они не будут превращать эти
неабсолютные ценности в грандиозные догмы и требования, то они не будут психически
болеть» (Dryden, Ellis, 1988, с.227). при это иррациональное мышление также несет какой-
то позитивный смысл. Смысл иррационального мышления в аспекте психического здоровья
и, соответственно, психотерапии связан с областью психологической защиты. Позитивный
смысл психологической защиты и психологического сопротивления, как нам
представляется, недостаточно проработан в подходе Эллиса. (4)

КПТ А.Бека
К созданию новой психотерапевтической системы и отходу от психоанализа А. Бека
привело разочарование в традиционных видах психологической помощи депрессивным
больным. Неудачи послужили для А. Бека импульсом к многолетним творческим поискам
в изучении и лечении эмоциональных расстройств, к созданию оригинальной когнитивной
модели этой патологии и специальных высокоэффективных техник психотерапии.
Таким образом, изначально КТ представляла собой краткосрочный подход к лечению
депрессий, в котором были скомбинированы когнитивные и бихевиоральные техники
(Beck, 1967)., предназначенном исключительно для эмоциональных расстройств.
В настоящее время когнитивные психотерапевты эффективно работают с целым
спектром психопатологических расстройств и психологических проблем: с депрессиями
различной нозологии (Beck et al., 1979), тревожными расстройствами (фобиями,
паническими расстройствами, генерализированной тревогой) (Beck, Emery, 1985),
расстройствами питания (McPherson, 1988), ипохондрией (Warwick, 1991), личностными
расстройствами (Beck, Freeman, 1990), шизофренией (Ferris, 1988), ПТСД (Beck, 1993),
16
семейными дисфункциями (Epstein, Baucom, 1988), психологическими проблемами
спортсменов и т. д. КТ применяется в различных условиях (амбулаторных и клинических)
и формах (индивидуальной, групповой, супружеской, семейной). КТ используется как в
краткосрочном варианте (например, 15-20 сеансов при лечении тревожных расстройств),
так и в долгосрочном (1—2 года в случае личностных расстройств). КТ изучается
практически во всех центрах по обучению когнитивно-бихевиоральной терапии как один
из важнейших современных подходов к лечению различных расстройств.
Основоположники КТ признавали сложную биопсихосоциальную детерминацию
психических расстройств (Ferris, 1988). Когнитивная модель психических расстройств
отводит центральную роль процессам переработки информации: то, как люди думают,
определяет, что они чувствуют и как они действуют. С этой точки зрения, патологические
эмоциональные состояния и дисфункциональное поведение являются результатом
«неадаптивных» когнитивных процессов.
В психологических основаниях КТ следует выделить теории переработки
информации человеком, подчеркнув особое место когнитивных теорий эмоций, которые
показали роль когнитивных переменных в возникновении эмоций разного знака и
модальностей (Schachter, 1964; Lazarus, 1968).
Иррациональные мысли и фантазии с сугубо личностным, элементом, не
совпадающие с мнением окружающих, встречаются у большинства людей. Термин
«неадаптивные» применим только к тем процессам, «которые несовместимы со
способностью справляться с жизнью, нарушают внутреннюю гармонию и продуцируют
неадекватную, чрезмерно интенсивную и болезненную эмоциональную реакцию» (Kovack,
Beck, 1976, p. 381). Более того, в современных вариантах КТ оспаривается центральная роль
когнитивных процессов при вторичности эмоциональных и выдвигается тезис об их
симультанности (синхронности) (Mahoney, 1993).
Для практики важным является положение: порочный круг негативных эмоций,
неадаптивных мыслительных процессов и дисфункционального поведения может быть
разомкнут в когнитивном звене. Таким образом, изменение восприятия и мышления влечет
за собой модификацию болезненных переживаний и поведенческих реакций.
Практика КТ требует от психотерапевта знаний о феноменологии когнитивных
процессов при различных психических расстройствах. К наиболее разработанным следует
отнести когнитивные модели депрессий и тревожных расстройств. (будут подробно
разобраны в следующем модуле).(2, 4).

Развитие идей поведенческой психологии в России.


Родоначальником ее стал И.М.Сеченов (1829-1905). Именно его подход к разработке
объективной психологии и его взгляды на природу психического получили большое
распространение во второй половине XIX в. И.М.Сеченов был одним из наиболее
интересных и значительных ученых того времени. Он во многом определил развитие
отечественной психологии, подходя к ней как к материалистической и естественной науке.
Он опубликовал свою самую известную работу «Рефлексы головного мозга» (1863),
посвященную уже психологическим проблемам. В ней он отрицал существование
нематериальной души, доказывая, что психические процессы являются рефлексами разной
степени сложности. При этом категория рефлекса была преобразована и создана его
неклассическая модель, важнейшим блоком которой выступило открытое Сеченовым
центральное торможение («задерживающее» влияние одного из центров головного мозга
на двигательную активность организма). Пересмотрев роль внешнего стимула, он выдвинул
идею образа - сигнала, не только «запускающего» рефлекс, но и регулирующего его
течение. Кроме торможения (аналога волевой регуляции) он ввел понятие о центрах
хранения информации, предуведомления и усиления сигнала, объясняющее сложное
поведение. В работах Сеченова предвосхищалось понятие об обратной связи как факторе
саморегуляции поведения и системной организации нервно-психической деятельности.
17
Центральное торможение объясняло также способность чело-века во имя высших
нравственных принципов противостоять внешним влияниям, а не механически на них
реагировать. Впоследствии сохранилось стремление к построению объективной
психологии, исследующей поведение человека и животных, основы которой были
заложены Сеченовым. В новых условиях идеи Сеченова разрабатывались Павловым,
Бехтеревым, В. А. Вагнером и другими исследователями.
Продолжателем направления, заложенного Сеченовым, стал физиолог И.П.Павлов
(1849-1936). Он создал учение о высшей нервной деятельности живых существ, коренным
образом преобразовавшее физиологию и обогатившее психологию, медицну, педагогику и
другие науки о человеке. Павлов исходил из принципа эволюционно-биологического
объяснения функций организма как целостной системы, главным регулятором
деятельности которой является нервная система (принцип «нервизма»).
Свои эксперименты Павлов проводил на животных, преимущественно —на собаках.
Классический условный рефлекс, тщательно изученный Павловым и сотрудниками,
включал в себя ассоциацию слюноотделения у собаки при виде пищи и любого другого
условного стимула (например, звука звоночка). По Павлову, условный рефлекс
формируется следующим образом: Шаг 1. Основой условного рефлекса служит
безусловный рефлекс: безусловный раздражитель (= стимул) вызывает безусловную
реакцию. Вид пищи безусловно вызывает
слюноотделение у собаки —это врожденная,
безусловная, форма поведения.
Шаг 2. В определенной ситуации
условный рефлекс совпадает по времени и
пространству с некоторым другим событием
(условным стимулом). Вместе с
предъявлением собаке пищи звенит звонок.
Шаг 3. Если условный и безусловный
раздражители появляются совместно
несколько раз, то происходит формирование нового рефлекса. Условный раздражитель
постепенно замещает безусловный в схеме реакции. Скорость ассоциации условного
раздражителя и безусловной реакции зависит от особенностей организма.
Шаг 4. Возникает условный рефлекс: условный стимул, не вызывавший ранее
никакого поведения, начинает вызывать безусловную реакцию. Теперь только лишь звука
звонка достаточно, чтобы у собаки потекла слюна. Этот процесс называют классическим
обусловливанием.
Если в течение некоторого времени условный рефлекс не получает подкрепления, т.е.
условный стимул достаточно продолжительное время не сопровождается безусловным, то
происходит угашение условного рефлекса — условный стимул перестает вызывать
безусловную реакцию.

Начав с изучения кровообращения и пищеварения, он перешел к исследованию


поведения целостного организма, механизмов его адаптации к окружающей среде и
18
факторов, которые определяют приобретение им новых форм, адекватных задачам
адаптации. Отклонив представления о том, что эти процессы определяются нематериальной
душой, Павлов на огромном экспериментальном материале доказал, что основным актом
поведения является условный рефлекс (термин введен Павловым), реализуемый высшими
нервными центрами - корой больших полушарий головного мозга и ближайшей подкоркой.
Им были всесторонне изучены закономерности динамики нервных процессов
(торможение, иррадиация, концентрация и др.), которая обусловливает внешние
проявления поведения. Наряду с условными рефлексами были выделены другие категории
рефлексов (ориентировочный рефлекс, рефлекс цели, рефлекс свободы), объясняющие
биологическое своеобразие жизнедеятельности.
Одновременно с Павловым свою концепцию объективной психологии выстраивал
В.М.Бехтерев (1857-1927). Бехтерев получил образование в Петербургской медико-
хирургической академии, которая в 70-е годы XIX в. была одним из крупнейших научных
и учебных центров. В начале XX в. появились его первые книги, в которых излагались
основные принципы объективной психологии, позже названной им рефлексологией. Это
позволило Бехтереву связать теоретические и практические исследования, что было
особенно необходимо в тот период, период формирования экспериментальной психологии
в России.
Работа этих институтов продолжалась и после революции, причем в 20-е годы были
созданы лаборатории индивидуальной и генетической рефлексологии, которые возглавили
ученики Бехтерева - В.Н.Мясищев и Н.М.Щелованов. Разрабатывая свою объективную
психологию как психологию поведения, основанную на экспериментальном исследовании
рефлекторной природы человеческой психики, Бехтерев тем не менее не отвергал сознание.
В отличие от бихевиористов он включал его в предмет психологии, так же как и
субъективные методы исследования психики, в том числе самонаблюдение. Основные
положения новой науки изложены им в работах «Объективная психология»(1903) и
«Общие основания рефлексологии» (1918). Он исходил из того, что рефлексологические
исследования, в том числе рефлексологический эксперимент, не противоречат, не
заменяют, но дополняют данные, полученные при психологических исследованиях,
анкетировании и самонаблюдении. Говоря о связи между рефлексологией и психологией,
можно провести аналогию с соотношением между механикой и физикой. Известно, что все
многообразные физические процессы можно в принципе свести к механическому
движению частиц, аналогичным образом можно допустить, что все психологические
процессы сводятся в конечном счете к различным типам рефлексов. Но как из общих
понятий о материальной точке нельзя извлечь свойства реальной материи, так невозможно
вычислить логически конкретное многообразие изучаемых психологией фактов только из
формул и законов теории рефлексов. В дальнейшем Бехтерев исходил из того, что
рефлексология в принципе не может заменить психологию, и последние работы его
института, в частности исследования В. Н. Осиповой, Н. М. Щелованова, В. Н. Мясищева,
постепенно вышли за рамки рефлексологического подхода.
В своих экспериментах по исследованию влияния внушения на деятельность человека
Бехтерев фактически впервые обнаружил такие явления, как конформизм, групповое
давление, которые только через несколько лет стали изучаться в западной психологии.
Доказывая, что развитие личности невозможно без коллектива, Бехтерев вместе с тем
подчеркивал, что влияние коллектива не всегда благотворно, так как любой коллектив
нивелирует личность, стараясь сделать ее шаблонным выразителем своей среды. (9)
Следует отметить, что В. М. Бехтерев считал, что условно-рефлекторная
психотерапия имеет ограниченные показания из-за своего более механизированного
характера сравнительно даже с такими видами лечения, как гипноз и внушение. (16)

Существенное влияние на развитие психологии было осуществлено А.А.Ухтомским


(1875-1942). Он разработал чрезвычайно важную категорию как физиологической, так и
19
психологической науки - понятие о доминанте. Это понятие позволило трактовать
поведение организма системно, в единстве его физиологических и психологических
проявлений. Представление о доминанте как общем принципе работы нервных центров, так
же как и сам этот термин, было введено Ухтомским в 1923 г. Он считал, что доминанта -
это господствующий очаг возбуждения, который, с одной стороны, накапливает импульсы,
идущие в нервную систему, а с другой - одновременно подавляет активность других
центров, которые как бы отдают свою энергию господствующему центру, т. е. доминанте.
Особое значение Ухтомский придавал истории системы, считая, что ритм ее работы
воспроизводит ритм внешнего воздействия. Благодаря этому нервные ресурсы ткани в
оптимальных условиях не истощаются, а увеличиваются. Активно работающий организм,
согласно Ухтомскому, «качает» энергию из среды, поэтому активность организма (на
уровне человека - его труд) усиливает энергетический потенциал доминанты. При этом
доминанта, по Ухтомскому, это не единый центр возбуждения, а «комплекс определенных
симптомов во всем организме - и в мышцах, и в секреторной работе, и в сосудистой
деятельности».
Н. А. Бернштейн (1896-1966), обратился к проблеме регуляции поведения и
изучению механизмов построения движения. Тем самым были открыты подходы к
современной трактовке поведения, новые области в нейрофизиологии и учении о
психической регуляции движения живых существ. Полученные данные позволили
радикально изменить трактовку таких важнейших форм поведения, как навыки, показав
ограниченность взгляда на них как на стереотипные, автоматизированные действия,
дублирующие один и тот же набор двигательных реакций. Организм, работая, решает
двигательную задачу. Когда мы говорим о решении задачи, то обычно понимаем под этим
умственную работу, но оказывается, что все признаки задачи присущи и нашим движениям.
К популярному среди философов, физиологов и психологов понятию об отражении, т. е. к
передаче из внешнего мира в головной мозг изменений, которые сходны с
воспринимаемыми вещами этого мира, Бернштейн присоединил термин опережающее
отражение. Благодаря ему организм способен предвосхищать, прогнозировать условия, в
которых ему придется действовать в будущем, а не только хранить сведения о прошлом и
отвечать на раздражители.

Традиционным является представление о том, что в 20-30-е годы в советской


психологии существовало два направления - социогенетическое и биогенетическое,
которые по-разному подходили к вопросу взаимодействия биологических и социальных
факторов в развитии психики.
В структуре поведенческой психотерапии необходимо упомянуть о школе
П.П.Блонского (1884-1941). Основы развития психики привели Блонского к выбору в
качестве источника развития такого объективного, материального фактора, как
биологический. Благодаря многочисленным исследованиям, проводимым в то время, были
заложены основы перехода от констатации роли различных факторов к поиску механизмов
их влияния на психическое развитие.
Впервые о новом понимании среды и механизмах ее влияния на психику заговорил
М.Я.Басов, а Л.С.Выготский в своей культурно-исторической теории открыл собственно
психологический механизм влияния социальной среды на развитие высших психических
функций. М.Я.Басов (1892-1931) развивал идеи своего учителя Лазурского о роли
естественного эксперимента как ведущего при исследовании психики детей.
Принципиальная новизна позиции Басова заключалась в том, что психическое развитие
человека вводилось в социально-историческую систему координат, так как развитие
человека как деятеля определяется окружающей и воздействующей на него средой, причем
не только средой природной, но и культурно-исторической. Как существо социальное и
историческое человек развивается на основе всей суммы опыта бесконечного ряда

20
предшествующих поколений. Басов заложил основы нового понимания механизмов
психического развития, которые были развиты в концепции Л.С.Выготского (1896-1934).
Выготский впервые перешел от утверждения о важности среды для развития к
выявлению конкретного механизма этого влияния среды, который собственно и изменяет
психику ребенка, приводя к появлению специфических для человека высших психических
функций. Таким механизмом Выготский считал интериоризацию, прежде всего
интериоризацию знаков - искусственно созданных человечеством стимулов-средств,
предназначенных для управления своим и чужим поведением.
В отличие от натуральных психических процессов, которые не поддаются регуляции
со стороны человека, высшими психическими функциями люди могут сознательно
управлять. Эта регуляция связана с их опосредованным характером, причем опосредуются
они знаком или стимулом-средством, который создает дополнительную связь между
воздействующим стимулом и реакцией человека (как поведенческой, так и мыслительной).
Схема психических процессов в представлении Выготского выглядит таким образом:

В отличие от стимула-средства, который может быть изобретен самим ребенком


(например, узелок на платке или палочка вместо градусника), знаки не изобретаются
детьми, но приобретаются ими в общении со взрослыми. Таким образом, знак появляется
вначале во внешнем плане, в плане общения, а затем переходит во внутренний план, план
сознания. (9)
Дальнейшая история развития отечественной психологии связана с именами
учеников и сотрудников Бехтерева - Б.Г.Ананьева (1907-1972) и В.Н.Мясищева (1893-
1973) закладывались основы комплексного исследования человека, его психофизической
природы, его отношений с миром.
Мясищевым был предложен новый подход, названный им психологией отношений.
При этом отношения понимались им как сознательные, избирательные связи человека с
окружающим миром и с самим собой, которые влияют на его личностные качества и
реализуются в деятельности. Такой цельный подход к личности, по мнению Мясищева,
обеспечивал динамическое понимание личности как единства субъекта и объекта. В
последних работах Мясищев развивал важную мысль о том, что настоящее, превращаясь
постоянно в прошлое, в опыт, одновременно становится потенциалом будущего поведения
личности.
Ананьев также выступал за целостный подход к проблемам психики, отразившийся в
его исследованиях системного характера чувственного познания, прежде всего в
исследованиях восприятия пространства и времени. На основе анализа методологии и
истории развития психологии он доказывал необходимость комплексного изучения
психики, разрабатывал принцип междисциплинарного подхода к проблеме человека. В
основу его программы была положена идея об индивидуальности как системе,
интегрирующей разноуровневые свойства индивида, личности и субъекта. Комплексный
подход позволил ему пересмотреть исследования детского развития, включив их в общую
картину целостного жизненного цикла человека. Взаимовлиянием онтогенетического и
биографического развития объясняются, по его мнению, многие закономерности
психического становления.
А.Г.Рубинштейн (1889-1960) подчеркивал, что методологический кризис связан с
приверженностью большинства психологов той концепции сознания, которую он назвал
декарто-локковской, поскольку сознание неизменно трактовалось как область, открытая
только для переживаний субъекта, способного к рефлексии. В противовес этому он
выдвинул принцип единства сознания и деятельности. Тем самым сознание включается в
21
контекст жизненных связей человека с объективным миром, причем основу этих связей
образует деятельность, посредством которой человек, изменяя мир, изменяется сам.
Совместно с Выготским А.Р.Лурия (1902-1977) разработал новую теорию
организации и развития психической деятельности, названную культурно-исторической,
поскольку определяющим для формирования сознания и его функций были признаны
факторы культуры, изменяющиеся в процессе развития общества. Всемирную славу
принесли Лурии его работы по изучению влияния аффективных реакций человека на
стрессовые ситуации. Эти экспериментальные исследования проводились с помощью
оригинальной методики, которая позволила зафиксировать возникновение эмоциональных
состояний в динамике речевых и двигательных процессов субъекта даже в тех случаях,
когда он пытался скрыть испытываемое им эмоциональное напряжение. Данная методика
использовалась, в частности, в криминалистике при изучении психологии подозреваемых
лиц, а в дальнейшем получила широкое распространение на Западе (прежде всего в США)
под названием «детектор лжи».
В последующие годы в нашей стране условно-рефлекторная терапия продолжала
разрабатываться для лечения невротических расстройств и алкоголизма. Надо указать
работы Н. В. Канторовича, И. Ф. Случевского и А. А. Фрикена, которые предложили
использовать апоморфин для выработки условного рефлекса отвращения к алкоголю.

Эмоционально-стрессовая психотерапия
Эмоционально-стрессовая психотерапия В.Е. Рожнова (1918 – 1998гг.) объясняет
психотерапевтический процесс как систему активного лечебного вмешательства, цель
которого произвести в душе больного подобие хирургической операции, которая заставит
его на предельно высоком эмоциональном уровне пересмотреть, а в ряде случаев и
радикально изменить отношение к себе, своему болезненному состоянию и окружающие
среде.
Автор рассматривает ее ЭСП как направленное к цели апелляции к духовным
компонентам личности, пробуждая в ней насущную потребность самоусовершенствования,
выработки тех свойств и качеств, которые будут поднимать ее во мнении в собственных
глазах и мнении окружающих. Достигает она цели методом выработки идейных позиций и
интересов пациента. Основная цель этой терапии – пробудить у человека высокие интересы
и устремления, противопоставить болезненной симптоматике заинтересованность,
увлеченность, способные разорвать замкнутый круг. Главной действующей силой ЭСП
является сфера эмоций. На формирование теории повлияли труды психотерапевта
А.И.Яроцкого, В.А.Гиляровского. Эти авторы способствовали формированию
представлений о саногенной роли эмоционально-стрессовых психотерапевтических
воздействий, влияния их на личность в целом, включая все аспекты психических
переживаний. Рожнов описывает особый вид стресса – эмоциональный, который моет
приобретать для личности различные качества 0 как болезнетворные, приводящие к
психогенным нарушениям, так и стимуляционно-активирующие, лечебные. Изначально
данная терапия применялась с использованием гипнотических методов для лечения
страдающих хроническим алкоголизмом. В результате стрессовых влияний в человеке
происходят столь глубокие перестройки, с которыми не могут сравниться факторы
токсические, инфекционные, аллергические и др. (13).

Современное состояние развития метода.


Когнитивно-поведенческая психотерапия «третьей волны». Обзор основных
теорий.
Наиболее новые подходы КБТ представлены такими направлениями как
Метакогнитивная терапия, Схематерапия Дж. Янга и другие направления из так называемой
«Третьей волны в КБТ».

22
Метакогнитивная терапия
Первым термин «метакогниция» ввел в обиход в 1970 г. Джон Флэйвел, имея в виду
особый познавательный процесс, направленный на понимание собственной когнитивной
деятельности, или, проще говоря, «мыслительную деятельность, направленную на
понимание процессов мышления». Она определяется как:
• знания и контроль за собственным мыслительным процессом и учебной
деятельностью;
• осознание собственного процесса мышления и содержания собственной системы
представлений, активный мониторинг своего когнитивного процесса для целей
дальнейшего обучения и использование эффективных приемов для решения
познавательных задач;
• осознание и управление собственным мышлением;
• мониторинг мыслительного процесса и управление им.
Исследователи в области когнитивной психологии связывают метакогницию с рядом
других психологических феноменов, таких как метапамять, критическое мышление и
мотивация.
Наиболее простое определение метакогниции — это система представлений субъекта
о своей способности мыслить. Метакогницию часто представляют как комплексный
феномен, состоящий из двух базовых компонентов: умения познавать и умения управлять
этим процессом.
Метакогнитивные знания включают в себя знания о себе как познающем субъекте и
факторах, влияющих на процесс познания: знания о приемах познания и когда и для чего
они могут быть использованы. Метакогнитивная регуляция представляет собой
мониторинг собственной познавательной активности и включает этап планирования
процесса познания, осознание своей способности его реализовать и его реализация, оценку
эффективности процессов мониторинга и выбранных стратегий познания.
Исследования последних лет показали, что маленькие дети обладают определенными
формами метакогнитивного мышления, которое проявляет себя по достижении ими 3 лет.
Хотя индивидуальные модели развития существенно различаются у детей, тем не менее,
первые заметные достижения в области метакогниции фиксируются у них в первые 6 лет
жизни. Метакогниция способна развиваться в ходе обучения и по мере приобретения опыта
познания, следовательно, учеников можно научить рефлексировать процесс собственной
мыслительной деятельности. В то же время оценка уровня сформированности
метакогниции является непростой задачей по ряду причин:
а) метакогниция является сложной конструкцией,
б) она не поддается объективному наблюдению,
в) за метакогницию легко принять вербальные способности или хорошо развитую
рабочую память,
г) современные методы оценки метакогниции узконаправленны и не учитывают
контекст школьного обучения.
Флейвелл показал, что у детей лишь постепенно формируется способность к
правильной оценке возможностей своей когнитивной системы, например возможностей
запоминания. Затруднения с чтением часто обусловлены не собственно когнитивными
дефектами, а неспособностью человека правильно оценить и применить свои ресурсы, т. е.
метакогницией. Понятие метакогниции позволяет ввести новое измерение в анализ
когнитивной системы: функционирование последней перестает выглядеть как
механическое, а оказывается подчиненным регуляции со стороны субъекта. (10).
Появление Метакогнитивной терапии (Metacognitivetheraрy) - МКТ - связано с
именами оксфордских ученых – Дэвида Кларка (David А.Clark) и Эдриена Уэллса (Аdrian
Wells). Э. Уэллс в 1994 году опубликовал базовую метакогнитивную модель, которая была
разработана для работы с больными, страдающими генерализованным тревожным

23
расстройством. Позднее эта модель была адаптирована для лечения широкого спектра
психических заболеваний.
Пациенты, страдающие тревогой или депрессией, часто жалуются на невозможность
контролировать свое мышление, на навязчивые, повторяющиеся мысли – руминации,
которые могут быть связаны с негативным предвосхищением событий, с переживаниями
собственных неудач, чрезмерной фиксацией на телесных симптомах и другие. Эти
руминации ухудшают эмоциональное состояние пациентов, однако одновременно с
пониманием этого, пациенты склонны верить, что персеверирующие размышления
полезны, помогают в конечном итоге найти выход из трудного положения
(метакогнитивное убеждение «буду много думать – найду выход из ситуации») или
предотвратить опасность. Комплекс шаблонов мышления, связанных с навязчивой
фиксацией внимания на негативных аспектах, беспокойстве называется когнитивно-
фиксационный синдром (Cognitive-Attentional Syndrome - CAS), он и является главной
мишенью МКТ.
МКТ-терапевты помогают пациентам избавится от CAS при помощи выявления и
изменения метакогнитивных убеждений, обучения способам контроля за направлением
мышления, используют техники тренировки внимания, отстраненного осознавания
внутренней жизни и другие. (2)
Схема-терапия Дж.Янга
К 90-м годам ХХ-го столетия выяснилось, что прекрасно работающая с
депрессивными и тревожными расстройствами когнитивная терапия А. Бека не слишком
эффективна при работе с пациентами, имеющими личностные нарушения.
Особый вызов представляли пограничные и нарциссические расстройства личности.
Пациенты просто не делали домашних заданий, были амбивалентно настроены к терапии и
нуждались в особом выстраивании терапевтических отношений. На предложение
сотрудничества со стороны терапевта они отвечали пассивностью, беспомощностью и
ожидали, чтобы терапевт проделывал за них всю работу. Другие пациенты становились
враждебными и теряли мотивацию к работе. Они чувствовали себя непонятыми, когда
терапевт предлагал им изменить свои мысли и попробовать новое поведение.
Поэтому Джефри Янг, сам когнитивный терапевт и ученик А. Бека, был вынужден
пересмотреть способ работы с такими пациентами и дополнить ее эмоционально-
фокусированными техниками.
К 1990 г. он разработал терапевтическую модель, которую назвал схема-терапией,
ставшую новой версией когнитивной терапии. В ней гораздо большее внимание стали
обращать на ранние дезадаптивные схемы пациентов, их копинговые реакции и отношения,
в которых терапевт окружал специальной заботой раненую «детскую часть» пациента. Под
схемой Дж. Янг понимал комплекс ригидных эмоциональных представлений о себе и
реальности, сформированных в раннем детстве и оживающих в стрессовой ситуации.
Чувства одиночества, изоляции, собственной дефектности, страха насилия и т.д., в которые
проваливается пациент в стрессе и которые не адекватны текущей ситуации, отражают
переживания его раненого «внутреннего ребенка», смотрящего на жизнь через линзы этих
дисфункциональных схем.
Постепенно, по мере своего развития, схема-терапия все больше сдвигалась от работы
со схемами к работе с частями личности пациента схема-терапии их называют режимами.
Фактически в настоящий момент схема-терапия — это когнитивная версия работы с
частями Я.
Интересна личная история самого Дж. Янга, который в начале своей карьеры посетил
несколько гештальт-марафонов и счел этот опыт болезненным и травматичным. По тем же
причинам многие клиницисты избегали эмоционально-фокусированных техник как
небезопасных при их систематическом применении.
Однако, пройдя в 1984 г. очень удачную личную терапию у гештальт-терапевта,
основанную па применении техник работы с воображением, Дж. Янг осознал крайнюю
24
полезность эмоционального опыта и дополнил подобными техниками свою модель. Тем не
менее, особое внимание он уделил структурированию, экологичности и безопасности таких
процедур.
Конечно, Дж. Янг интегрировал в своей работе очень много идей: «активная техника»
и построение родительского отношения к «внутреннему ребенку» пациента Шандора
Ференци, «эмоционально - корригирующий опыт» Франца Александера, идеи транзактного
анализа и гештальт-терапии, не говоря уж о подходах А. Бека и других когнитивистов. Но
его работа не является простым техническим эклектизмом. Дж. Янг создал стройную
модель, очень удобную для понимания проблем пациентов и планирования терапии. Он
удачно объединил прагматизм и практику образования пациентов, принятую в когнитивной
терапии, с непредсказуемостью и творчеством эмоционально-фокусированных техник.
Блестящие демонстрации работы Джефри Янга и многочисленные исследования
эффективности схема-терапии сделали эту школу одной из ведущих в работе с тяжелыми
расстройствами личности.
Дж. Янг в том числе создал очень интересную версию работы с субличностями, в
которой есть стройная классификация типов частей, их функций и методов работы с ними.
Наряду с терапией внутренних семейных систем Ричарда Шварца и терапией эго-состояний
Джона и Хелен Уоткинс, схема-терапия является наиболее разработанным и современным
взглядом на природу множественности человеческой психики. (1)
Общее в их позициях — указание на необходимость принятия пациента таким, какой
он есть, с его чувствами и проблемами и постоянная поддержка и стимуляция к позитивным
изменениям в ходе терапии. Важно еще раз подчеркнуть интегративный характер этих
моделей, в которых явно просматриваются идеи экзистенциально-гуманистической
традиции. Понятие валидации опыта — общее для всех интегративно-ориентированных
моделей личностных расстройств — занимает особое место, так как именно в непонимании
и осуждении окружающими чрезмерных эмоциональных реакций, свойственных больным
с ПРЛ, кроется один из важных механизмов порочного круга обид и конфликтов, который
буквально взрывает межличностные отношения этих пациентов.(2)

Диалектическая поведенческая терапия


(ДПТ) разработана М. Линехан (Лайнен – в разных переводах) в конце 80-х годов и
предназначена для предотвращения суицидального поведения пациентов с пограничным
расстройством личности. Основной целью терапии является изменения патологических
моделей поведения, эмоционального реагирования и мышления на основе их изучения.
ДПТ в основном представляет собой адаптацию широкого спектра методов
когнитивной и поведенческой терапии специально для проблемы ПРЛ, включая различные
виды суицидального поведения. Такие особенности, как акцент на диагностике, сбор
данных о поведении пациентов в текущий период, точное операциональное определение
терапевтических целей, отношения сотрудничества между терапевтом и пациентом
(включая ориентацию последнего на терапевтическую программу и обоюдное стремление
к решению терапевтических задач), а также применение обычных когнитивно-
поведенческих методик свидетельствуют о том, что это стандартная программа
когнитивно-поведенческой терапии. Основные терапевтические процедуры решения
проблем, методов воздействия, обучения навыкам, управления стрессогенными
ситуациями и когнитивной модификации уже давно и прочно утвердились в когнитивной и
поведенческой терапии. Каждому из этих комплексов процедур посвящено множество
теоретических работ и эмпирических исследований.
Важнейшей характеристикой выступает акцент на «диалектике», т. е. примирении
противоположностей в процессе непрерывного синтеза. Основополагающий аспект этой
диалектики – необходимость принимать пациентов такими, какие они есть, в то же время
пытаясь научить их меняться. Напряжение между различными изменениями,
происходящими с пациентами, чрезвычайно высокими и низкими устремлениями и
25
ожиданиями, основанными на собственных возможностях, создает невероятные трудности
для терапевтов. Это напряжение требует постоянных мгновенных переходов, в зависимости
от обстоятельств, от поддерживающего принятия к конфронтации и стратегиям изменений.
Акцент на принятии как противовесе изменениям вытекает непосредственно из интеграции
психологической практики Запада и восточной философии (дзэн). Термин «диалектика»,
кроме того, подразумевает необходимость диалектического мышления со стороны
терапевта, а также работу над изменениями собственного недиалектического,
дихотомического, негибкого мышления со стороны пациента. Стиль ДПТ представляет
собой сочетание основанного на фактах, несколько негативного, порой даже жестокого
отношения к парасуицидальному поведению и другим дисфункциональным типам
поведения в настоящем и прошлом, с одной стороны, и теплоты, гибкости, чуткости и
стратегического самораскрытия терапевта – с другой. Постоянные попытки в рамках ДПТ
произвести «рефрейминг» суицидального и других дисфункциональных поведенческих
паттернов и представить их в качестве одного из множества средств решения проблем,
приобретенных пациентами, уравновешиваются акцентом на валидации текущих
эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций в том виде, в котором они
проявляются.
Сосредоточение на решении проблем требует от терапевта систематической работы
над всеми дисфункциональными поведенческими паттернами пациента (как во время
психотерапевтических сеансов, так и вне их) и терапевтическими ситуациями, включая
проведение совместного поведенческого анализа, формулирование гипотез относительно
возможных факторов влияния на данную проблему, генерирование возможных изменений
(поведенческих решений), а также испытание и оценку этих решений.
Пациентов активно обучают эмоциональной регуляции, межличностной
эффективности, навыкам перенесения дистресса, общей психической вовлеченности и
самоконтролю. Все терапевтические модели приветствуют и разъясняют применение
упомянутых навыков. Использование стрессовых ситуаций в терапевтическом контексте
требует, чтобы терапевт внимательно отслеживал влияние обоих участников – себя и
пациента – друг на друга. Хотя основной упор делается на естественно возникающих
стрессовых обстоятельствах как средстве воздействия на поведение пациента, терапевту
позволяется использовать как произвольное подкрепление, так и ситуации дистресса, если
данное поведение может иметь летальный исход или если в обычных терапевтических
условиях трудно добиться от пациента необходимого поведения.
Акцент ДПТ на валидации требует, чтобы терапевт искал частицу смысла или истины,
которая заключена в каждой реакции пациента, и доносил этот смысл или истину до своего
подопечного. Вера в то, что пациент желает добиться терапевтического прогресса и
личностного роста, а также вера в присущую ему способность к изменениям является
основой данной терапевтической системы. Валидация включает также частое,
благожелательное признание терапевтом того эмоционального отчаяния, которое
испытывает пациент. На протяжении всего терапевтического процесса сохраняется
ориентация на построение и поддержание позитивных межличностных отношений
сотрудничества между пациентом и терапевтом. Главная особенность терапевтических
отношений состоит в первичной роли терапевта как советника именно пациента, а не
советника других людей относительно пациента. (7)
К необходимым для освоения в процессе терапии навыкам М. Линехан также относит
навыки межличностного общения, регулирования эмоционального состояния, преодоления
стресса и навыки полноты осознания, способствующие росту личностной
интегрированности.
Навыки полноты осознания делятся автором на «Что»-навыки и «Как»-навыки. «Что»-
навыки включают: наблюдение внешнего и внутреннего опыта; описание своих эмоций и
происходящих событий; вовлеченность. «Как»-навыки описывают способы осуществления

26
«Что»-навыков: безоценочно; с сосредоточением на текущей активности; с концентрацией
на результате и его прагматичной оценке.
Утверждается, что овладение вышеприведенными навыками устраняет нарушение
восприятия собственной личности, предопределяющее симптоматику пограничного
расстройства личности.
Следует отметить, что ДПТ отличает детальная проработка процесса терапии.
Программа рассчитана на год терапии и год последующего наблюдения. Описано
применение ДПТ для лечения депрессий, для больных расстройствами пищевого поведения
и др. (2, 4).

Терапия, основанная на медитации полноты осознания


Понятие полноты осознания (mindfulness), заимствовано из традиционных
буддийских медитативных практик. К данному направлению относятся: 1) медитация
полноты осознания, 2) когнитивная терапия, основанная на медитации полноты осознания,
3) диалектическая поведенческая терапия, 4) терапия принятия и приверженности
(обязательств) (Тукаев Р.Д, Кузнецов В.Е., 2013).
Медитация полноты осознания была разработана профессором медицины
Массачусетского университета Д. Кабат-Зинном в начале 80-х годов для терапии
хронического болевого синдрома и получила название «Методика снижения стресса с
помощью медитации полноты осознания» (MBSR).
В своей книге Д. Кабат-Зинн, пишет: «Полнота осознания предполагает изучение
человеческой природы, обретение мировоззрения и места человека в этом мире, а также
умение по достоинству ценить полноту каждого прожитого мгновения». Поэтому, в
качестве необходимых для обучения полноте осознания Д. Кабат-Зинн выделяет: 1)
безоценочное восприятие, 2) терпение, 3) чистоту восприятия, 4) веру в собственную
интуицию и компетентность, а также уверенность в себе; 5) «нестремление», отсутствие
других целей, кроме собственно медитации; 6) принятие вещей такими, какие они есть в
настоящий момент, 7) отсутствие ограничений в отношении собственных мыслей,
наблюдение за их появлением и исчезновением.
Методика Д. Кабат-Зинна включает «формальную медитацию» и «медитацию
повседневной жизни». «Формальная медитация» представлена техниками мысленного
сканирования тела и концентрации на дыхании, а также хатха йогой. «Медитация
повседневной жизни» подразумевает применение вышеописанных семи принципов
медитации полноты осознания во время обычной для человека активности. Помимо
медитаций MBSR включает: изучение литературы о природе стресса, элементы тренинга
уверенности в себе, обучение копинг-стратегиям.
В дальнейшем область применения MBSR существенно расширилась и стала
применяться для уменьшения уровня стресса при онкологических заболеваниях, у больных
тревожными расстройствами, социофобией и др. (2 Холмогорова)

Когнитивная терапия, основанная на осознанности


Или Mindfulness-based Cognitive Therapy была разработана для предотвращения
рецидивов депрессии при рекуррентном депрессивном расстройстве. Создатели данного
направления З. Сигал, М. Уильямс и Д. Тисдейл, адаптировали методику Д. Кабат-Зинна,
соединив концепцию осознанности с когнитивной моделью депрессии.
Считается, что рецидив депрессии возникает из-за циркулирующих в сознании
пациента депрессогенных моделей мышления, формирующих порочные круги,
замыкающиеся на телесном и психическом уровнях. Программа обучения разделена на 2
этапа: 1) обучение наблюдению за внутренними процессами (негативными мыслями,
эмоциями и телесными ощущениями), осознанию и исследованию их динамики; 2)
обучение применению навыков в ситуации повседневной жизни.

27
Предполагается, что в дальнейшем, при рецидиве депрессии, пациент сможет
распознать появление депрессивных мыслей, выявить пути формирования и избавиться от
них с помощью освоенных методик, предотвратив развертывание депрессивного синдрома.
Когнитивная терапия, основанная на медитации полноты осознания, применяется
также в качестве сопутствующей терапии при лечении панического и генерализованного
тревожного расстройств. (Холмогорова)

Техника Десенсибилизации и переработки (травм) движениями глаз


Техника ДПДГ основана в результате одного случайного наблюдения Ф.Шапиро в
1987 г. «Однажды, прогуливаясь по парку, я заметила, что некоторые мысли, беспокоившие
меня, внезапно исчезли. Я отметила также, что, если опять вызвать в уме эти мысли, они
уже не оказывают такого негативного действия и не кажутся столь реальными, как ранее.
Предыдущий опыт подсказал мне, что всем беспокоящим мыслям обычно свойственно
образовывать своего рода замкнутый круг — появляясь, они имеют склонность
возвращаться снова и снова, пока вы не предпримете сознательное усилие, чтобы
приостановить их или изменить их характер. Однако в этот день мое внимание привлекло
то, что беспокоившие меня мысли исчезли и изменили свой характер без каких-либо
сознательных усилий с моей стороны». Шапиро обратила внимание, что во время прогулки
с определенной частотой и амплитудой перемещала свой взор из стороны в сторону. После
проделанной исследовательской работы и серии экспериментов данная техника была
признана в американском медицинском и психотерапевтическом сообществе.
Один из принципов, являющийся важным в практике ДПДГ (и не определяемый с
достаточной точностью в других теориях), предполагает существование у всех людей
врожденной системы — точнее, физиологического механизма — переработки информации
для достижения оптимального душевного здоровья. Такое адаптивное положительное
разрешение травматической информации предполагает, что негативные эмоции
перерабатываются до постепенного ослабления, при этом происходит своего рода
обучение, помогающее интегрировать эти эмоции и использовать их в дальнейшем. Баланс
такой системы переработки информации может нарушиться во время травмы или стресса,
возникающих в процессе развития. Но если эта система была хотя бы один раз
активизирована с помощью ДПДГ и пребывает с тех пор в динамическом состоянии, она
будет преобразовывать информацию до уровня терапевтически приемлемого разрешения.
В этом случае десенсибилизацию и когнитивное переструктурирование можно
воспринимать как своего рода побочные продукты адаптивной переработки, происходящей
на нейрофизиологическим уровне.
Этот принцип никоим образом не противоречил поведенческой ориентации, которая
включала в себя признание взаимодействия между усвоенным в процессе обучения
материалом, обусловленными реакциями и физиологическими обстоятельствами, а также
способностью психотерапевта вмешиваться в этот процесс для его структурирования и
получения наблюдаемых поведенческих результатов. Действительно, многие
бихевиористы могли бы проинтерпретировать ДПДГ исключительно в терминах
обусловливания и (или) воздействия. Однако хотя исследования последнего десятилетия
многое прояснили в механизмах, лежащих в основе ДПДГ, применяющие эту технику
психотерапевты нуждаются в эвристическом подходе, который мы сегодня можем
предложить (18).

Литература:
1) Арнтц А., Якоб Г. Практическое руководство по схема-терапии. Методы работы с
дисфункциональными режимами при личностных расстройствах / Перевод с англ. Е.
Плотниковой; под научной редакцией А.В. Черникова — М.: Научный мир, 2016. –
320c.

28
2) Баскакова С. А. Современные представления о способах совладания с психическими
расстройствами. Социальная и клиническая психиатрия, 2011.
3) Блазер А., Хайм Э., Рингер Х., Томмен М. Проблемно-ориентированная
психотерапия. Интегративный подход. М.: Независимая фирма “Класс”, 1998.
4) Гаранян Н. Г. Практические аспекты когнитивной психотерапии // Московский
психотерапевтический журнал. - 1996. - № 3. - С. 27-48.
5) Карпов А.А. Основные тенденции развития современного метакогнитивизма:
методические указания / А.А. Карпов. — Ярославль: ЯрГУ, 2015. — 72 с.
6) Карпов А.В., Скитяева И.М. Психология метакогнитивных процессов личности. –
М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. – 352 с.
7) Лайнен М. Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства
личности Издательский дом «Вильямс», 2007.
8) МакМаллин Р. Практикум по когнитивной терапии: Пер. с англ. — СПб.: Речь,
2001. — 560 с.
9) Марцинковская Т.Д. История психологии: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заве-
дений. - 4-е изд., стереотип. - М.: Издательский центр «Академия»,2004.
10) Метакогниция: Понятие, структура, связь с интеллектуальными и когнитивными
способностями (по материалам зарубежных исследований) А.В. Литвинов Т.В.
Иволина Современная зарубежная психология. No 3 / 2013.
11) Основные направления современной психотерапии: Учебное пособие / Научная
редакция А.М. Боковикова. — М.: Когито-Центр, 2000.
12) Психотерапия / Под ред. Б. Д. Карвасарского. - СПб: Питер, 2000. - 544 с.
13) Рожнов В.Е. Руководтво по психотерапии / Под ред Рожнова В.Е.- 3 изд. Доп. И
перераб. – Т.:Медицина. 1985. – 719с.
14) Ромек В.Г. Поведенческая психотерапия: Учеб. пособие для студ. Высш. учеб.
заведений. -М.: Издательский центр «Академия», 2002.
15) Скиннер Р., Клииз Дж. Жизнь и как в ней выжить. — Пер. с англ. М. Ю. Масло-ва.
— м.: Изд-во Института Психотерапии, 2001. — 368 с.
16) Федоров А. П. Когнитивно-поведенческая психотерапия. - СПб: Питер, 2002.
17) Харитонов С.В. Руководство по когнитивно-поведенческой психотерапии. - М.:
Психотерапия, 2009. - 176 с.
18) Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз.
Основные принципы, протоколы и процедуры. М.: Независимая фирма “Класс”,
1998.
19) Эллис А. Психотренинг по методу Альберта Эллиса. — СПб.: Питер. 1999.
20) Янчук В.А. Введение в современную социальную психологию. – Минск: АСАР,
2005, с. 148-161.
21) Beck A. T. (1976) Cognitive therapy and the emotional disorders. — N. Y: American
Book.
22) Beck A. T. (1993) Cognitive Therapy: Past, Present and Future // J. of consulting and
clinical Psychology. 61, 2, 194–198.
23) Patterson С. Н.,Watkins С. Jr. Theories of Psychotherapy, 5th ed., 1997.

29