Вы находитесь на странице: 1из 43

Василий Васильевич Чибисов

Лишняя хроносома
«Лишняя хроносома»: АСТ; Москва; 2019
ISBN 978-5-17-117412-5
Аннотация
Бессонница, повторяющиеся сны, прокрастинация, психосоматика, самокопание,
панические атаки, опоздания… Как разорвать порочный круг психических проблем? Почему
настоящий писатель всегда мечтает сжечь свою рукопись? Есть ли у Эдипова комплекса
психический конкурент? Время узнать ответы! Вы научитесь контролировать панические
атаки, использовать бессонницу по назначению, доводить творческие проекты до
завершения.
В книге использованы последние результаты теоретических, методологических и
практических исследований Василия Чибисова – автора психоаналитических бестселлеров
«Вся фигня от мозга» и «Путеводитель по психопатам». Спешите приобщиться к
неоклассическому психоанализу и современным научным знаниям!

Василий Чибисов
Лишняя хроносома
© Чибисов В., текст
© ООО «Издательство АСТ»

***

Введение

Стоит ли читать эту книгу?

Можно было начать с теоретических определений, превратив первую главу в словарик.


Но зачем просто так запоминать набор терминов и концепций? Я буду снабжать читателей
теорией по мере необходимости. Посудите сами: если у вас нет комплекса Хроноса или вы
далеки от психоанализа, то эта книга вам не пригодится. Поэтому предлагаю несколько
простых признаков того, что мои знания будут полезны лично вам.
Главный вопрос – как вы относитесь к течению времени? Во всех смыслах. Как часто
вы задумывались о том печальном факте, что человек внезапно смертен? Хотелось бы вам
ускорить или остановить время? Развернуть поток истории вспять? Вернуться в эпоху своей
буйной молодости? Поскорее отойти от дел и жить в домике среди заснеженных елей?
Возвращаясь в город своего детства, вы испытывали щемящее чувство ностальгии, которое
вскоре сменялось брезгливостью и душевной пустотой? Смотря в окно поезда, вы думали о
чем-то бесконечно далеком и едва уловимым, потерянном, скребущемся в двери памяти?
Может быть, эти строки Тургенева вызывают у вас эмоциональный отклик?

Утро туманное, утро седое,


Нивы печальные, снегом покрытые.
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица. давно позабытые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,


Многое вспомнишь родное, далёкое,
Слушая рокот колёс непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

Если хотя бы на пару вопросов вы мысленно кивнули, то продолжаем. Если нет, то вот
более житейские проблемы. Вы любите опаздывать? Вид чистого листа вызывает у вас
творческий ступор? Вы не можете уснуть, прокручивая в голове сцены из прошлого? Вас
преследует одна и та же идиотская ситуация, один и тот же типаж роковой женщины, один и
тот же бессмысленный сон? Вам патологически не хватает времени на личную жизнь? Все
планы на выходные оказываются пустой фикцией? Может быть, вы склонны к
прокрастинации, обломовщине, самокопанию и самоедству? О! Попадание в цель, в больное
место. Нет? Счастливый вы человек. Закрывайте книгу и не смущайте других читателей
своим счастьем.
Если вы занимаетесь творчеством, то сколько раз вам хотелось уничтожить собственное
творение? Ни разу? Книга не для вас.
Постоянно разрываетесь между желанием всемирной славы и соблазном упиваться
ролью непризнанного гения? Не проходите мимо.
Вы правы, все эти критерии слишком субъективны. Тогда не замахнуться ли нам на
отца экспериментальной психологии, на Вильгельма нашего Вундта? Вундт (Wilhelm
Maximilian Wundt, 1832–1920) использовал обычный метроном для изучения человеческого
сознания и обнаружил, что сознание структурировано, дискретно, обладает конечным
объемом. Человек может без проблем удерживать в сознании от трех до семи похожих
объектов. Попытка увеличить объем сознания требует дополнительных психических усилий.
Психика склонна группировать однотипные раздражители – те же щелчки метронома – в
небольшие серии по четыре-шесть элементов в каждой.
Я не прошу вас повторять опыты Вундта на себе. Не нужно считать метрономные
удары или группировать их в ряды, комфортные для восприятия. В отличие от психологии
позапрошлого века, психоанализ работает не столько с сознанием, сколько с
бессознательным . Элемент психики (образ, воспоминание, слово, мысль, желание – что
угодно) называется бессознательным, если в данный момент он не осознается. Это шутка?
Так все просто? Никаких шуток. Именно так Сигизмунд Шломе Фройд (Sigmund Freud,
1856–1939) определил бессознательное в одноименной работе (Das Unbewusste, 1915).
Значит, равномерные щелчки должны раздаваться не в сознании, а где-то на границе
восприятия, создавать едва заметный фон.
Поставьте в своей комнате обычный метроном – и пусть щелкает в одном ритме,
насколько пружины хватит. Ваша задача противоположна той, которую Вундт ставил перед
подопытными. Не надо фокусироваться на новом источнике звука. Постарайтесь вовсе не
обращать внимания на метроном. Если вас раздражает резкость и громкость щелчков, можете
поставить щелкающий тотем Хроноса в другую комнату или занавесить тяжелой тканью, как
клетку с попугаем. Электронные метрономы позволяют легко отрегулировать громкость.
Если вы любитель современных технологий и вам не жалко батареи смартфона, установите
соответствующее приложение для музыкантов и носите источник щелчков с собой.
Никак не получается абстрагироваться от метронома? Сам факт его присутствия
вызывает беспокойство? В то же время шум машин за окном или сосед с дрелью не
доставляют никакого дискомфорта? В таком случае, у вас очень сильный комплекс Хроноса.
Однако не будем делать поспешных выводов. Потерпите максимально долго и
поменяйте ритм метронома, передвинув грузик вверх или вниз по шкале. Стало легче, но
спустя некоторое время тревога снова нарастает и опять хочется изменить ритм? Это тоже
работа Хроноса.
Наконец, самый интересный сценарий. Щелчки вам никак не мешают, вы давно забыли
о существовании метронома. Вдруг в ваше сознание стучится какое-то давнее и, в общем-то,
безобидное воспоминание. И день за днем призрачный образ крепнет, обрастает деталями,
тянет за собой другие события прошлого, уже не столь нейтральные и безопасные. Смените
частоту щелчков, – и образ исчезнет. Еще несколько раз поменяйте ритм. Рано или поздно со
дна бессознательного постучится другое воспоминание. Подобный поиск психических
радиостанций – очередное проявление комплекса Хроноса.
Если же метроном никак на вас не влияет: не расслабляет, не мотивирует на подвиги, не
вызывает ни тревоги, ни воспоминаний, – то и комплекса Хроноса у вас нет или он очень
слабо выражен, или крепко спит глубоко-глубоко в бессознательном. Стоит ли ради
упражнений с метроном искусственно выковыривать комплекс из психической бездны?
Сомневаюсь. Полная нечувствительность к стихии времени делает эту книгу совершенно
бесполезной для вас (не считая параграфов, посвященных Нарциссу и Эдипу).
Любопытный критерий подкинули игроки в популярную коллекционную карточную
игру. В их вымышленной вселенной живет дракон Ноздорму Вневременный, довольно
слабый по сравнению с другими легендарными существами. Зверюга обладает всего лишь
одним особым свойством – длительность хода сокращается в шесть раз: с девяноста до
пятнадцати секунд как для вас, так и для оппонента.
Игроки разделились на два лагеря. Большинство не испытывают особого дискомфорта
из-за вынужденного цейтнота и продолжают планомерно реализовывать свой победный план,
игнорируя драконью тушку. Нашлись и такие, в том числе среди киберспортивных
чемпионов, кто просто на дух не переносит хранителя времени. Забыв о других вражеских
существах и заклинаниях, они бросают все силы на уничтожение Ноздорму. Никаких
ресурсов не жалко, лишь бы вернуть ходу его стандартную длительность. Так что любители
компьютерных игр могут переименовать предмет моих исследований из комплекса Хроноса в
комплекс Ноздорму.

Чистый Хронос

Что такое комплекс Хроноса?

Постараюсь обойтись без академизмов и хитровыдуманных определений, которыми


забиты мои не самые удачные книги.
Комплексы есть не у каждого, зато каждый когда-нибудь участвовал в конфликтах. Мы
живем в мире, где все конфликтуют. Мир конфликтует сам с собой. Время от времени какой-
нибудь локальный конфликт выходит за свои пределы, поднимается на новый уровень и
внезапно разрешается. Постоянное диалектическое развитие посредством разрешения
конфликтов является отличительной чертой нашего мира. Через единство и борьбу
противоположностей – к разрешению противоречий, через конфликт – к гармонии. Такова
диалектика нашей вселенной. Реальность, в которой мы живем, предельно диалектична.
Законы диалектики выполняются с завидным метафизическим постоянством.
Миром правят конфликты. Человеком правят конфликты. Психикой правят конфликты.
Верно и обратное. Постепенно психика учится управляться с конфликтами. Человек
учится управлять с конфликтами. Мир… пытается. Человек часто идет на поводу у эмоций,
впадает в грех милосердия. Психика обожает ошибаться и лениться. Нужно срочно решить
конфликт? Да пошли вы в бессознательное со своими конфликтами! И конфликты идут, «хотя
им в принципе надо было ехать».
Собственно, так и рождаются комплексы. Комплекс – это нерешенный психический
конфликт. Иногда говорят «вытесненный конфликт», подразумевая, что щупальца комплекса
тянутся из бессознательного. Но мелкие комплексы вполне уютно чувствуют себя на
поверхности сознания. Наиболее сложные и интересные конфликтные структуры застревают
между сознанием и бессознательным. К тому же, вытеснение означает, что психика чем-то
недовольна (и поэтому стремится вытеснить предмет недовольства в бессознательное);
однако есть немало людей, осознанно наслаждающихся внутренними конфликтами. Поэтому
предлагаю пока опустить слово «вытесненный», чтобы не ограничивать общность
рассуждений.
Итак, комплекс – это нерешенный конфликт, но этого нам мало. Если конфликт просто
повис в воздухе или спрятался в бессознательном, то он никак не проявляется. Психика очень
экономна, она не будет конфликтовать на пустом месте. Нужен повод, нужна спорная
территория, нужно пересечение интересов. Все значимые конфликты вертятся вокруг какого-
либо ценного объекта. Потом этот объект физически покидает вас, но оставляет в психике
глубокий след, слишком пустое место, шрам. Конфликтующие стороны никуда не делись, они
просто уснули, потому что конфликтовать больше не за что (объект исчез). Но стоит только
на горизонте появиться новому объекту, отдаленно похожему на старый, как конфликт
вспыхивает вновь, уже вокруг «новичка». Вновь прибывший предмет или человек вставляет
в пустующий слот на микросхеме конфликта.
В интернете много мемов с меткой «triggered». Персонаж мема (мини-комикса с
несколькими уровнями символического кодирования) читает невинную фразу или слово.
Внезапно внутри прочитанного слова обнаруживается другое (вложенное) слово, которое
вызывает у персонажа лютую ненависть. Например, страшная красноволосая феминистка
читает слово «Oxygen» (кислород), видит там «xy» (символ мужской хромосомы) и сильно
злится, то есть ее «триггернуло». Или, если переводить буквально, у дамочки в голове
сработал спусковой крючок. Чтобы у публики не возникало сомнений, к фотографии
персонажа прифотошопливается табличка «triggered».
В этом и заключается разница между комплексами и конфликт. Для обострения
конфликта нужна объективная причина; для пробуждения комплекса нужен случайный
повод. Конфликт разворачивается в настоящем вокруг реальных объектов и интересов;
комплекс опирается на воспоминания, фантазии, идеалы и бессознательные ассоциации.
Комплекс разрастается гораздо быстрее, чем конфликт. Приходит новый участник.
Чтобы включиться в конфликт, кандидат должен обладать ресурсами, интересами,
мотивацией, опытом – иметь хоть какое-то реальное отношение к конфликтной плоскости.
Комплекс, как губка, впитывает в себя все доступные ему психические ресурсы и
бесконтрольно разрастается, если психика не находит противовеса. Можно сравнить два
разных конфликта с металлическими шариками. Они сталкиваются и тут же упруго
разлетаются со словами «ой, еще ваших проблем не хватало, со своими бы разобраться». Два
родственных комплекса при столкновении ведут себя, как куски пластилина (пусть будет
пластилин) – слипаются, теряя скорость и желание решать проблему. Как два тюленя,
объединившись, создают клуб тюленей и пишут манифест: «Целый день лежит тюлень, и
лежать ему не лень» – и на первом же собрании получают аншлаг, плавно перетекающий в
вечное лежбище. Два разнородных комплекса могут взаимодействовать самым
непредсказуемым образом: вплоть до развязывания тотальной психической войны до полного
взаимного уничтожения.
Как следствие, разнится и реакция психики. Реагируя на конфликтную ситуацию,
человек выбирает среди множества стратегий, ищет оптимальное решение. Реагируя на
пробуждение комплекса, человек ничего не выбирает и ничего не ищет – он заложник
ситуации, раб своей психики.
Кстати, как называется товарищ, для которого комплекс и конфликт – это одно и то же?
Для кого любой конфликт тут же превращается в страшный комплекс? Кто в самой простой
конфликтной ситуации триггерится (реагирует) так, как будто ему надавали на самый
болезненный комплекс? Подсказка: загляните в мой «Путеводитель по психопатам», но в
этой книге психопаты не рассматриваются.
Из всевозможных конфликтов нас интересуют только глубинные и фундаментальные. С
кем нам неприятней и труднее всего конфликтовать? С родителями, согласен. Это самый
очевидный и распространенный ответ, который отсылает нас прямиком к Эдипу. С детьми,
тоже верно. Предлагаю обобщить и от конкретных биологических детей перейти к
абстрактной категории порожденных объектов : это и наследники, и плоды творчества, и
результаты тяжелого труда, и прибавочная стоимость, и даже повторяющиеся роковые
ошибки. Вот это уже Хронос, это по адресу. А как же Нарцисс? Правильный уточняющий
вопрос. Нарцисс отвечает за конфликты с самим собой, со своим телом, с самооценкой.
Какие еще важные конфликтные ситуации вы знаете? Борьба за территорию, за место
под солнцем, за партнера – короче, конкуренция. И не просто конкуренция, а за ценные
объекты. Или конкуренция с самими ценными объектами, споры за положение в семейной
иерархии (кто главнее: муж, жена или теща?). Опять же, все эти вещи вам хорошо знакомы и
занимается ими царь Эдип.
Хроноса интересуют не объекты как таковые и не положение в иерархии, а время.
Титан знает, что время есть самый ценный ресурс. Tempus tantum nostrum est. Только время
принадлежит нам. Хронос следит, чтобы этот бесценный капитал был проинвестирован
правильно, с максимальной выгодой. И всегда, даже при самом полезном и приятном
времяпрепровождении, может промелькнуть мысль: «А не зря ли я трачу драгоценные
секунды? Чего я достиг? Что после себя оставлю?» – это голос Хроноса. Таким образом,
комплекс Хроноса базируется на конфликтном восприятии времени. Человек соревнуется с
самой эпохой, с собственной смертью, с потоком истории.
Комплекс Хроноса – это неразрешенный конфликт субъекта со своими
порождениями и с самим временем.
Проявления комплекса разнообразны: опоздания, бессонницы, повторяющиеся сны, бег
по порочному кругу, мысли о смерти и бессмертии – и над всем носится дух противоречия.
Простое желание вечной молодости не является противоречивым. Свободный от
комплексов субъект, получив этот дар, будет со спокойным сердцем предаваться разврату или
познавать мир, как Морис Митерхайн. Раб Хроноса, получив вечную молодость, обречен
одновременно и тяготиться жизнью, и страшиться смерти.
Стремление вырваться из порочного круга само по себе похвально, но в рамках
комплекса оно будет тут же дополнено противоположным желанием: любой ценой повторять
роковую ошибку раз за разом, испытывая невыносимые муки совести.
Вооружившись элементарными знаниями, можно двигаться дальше. Я старался
формулировать мысли максимально сжато и просто, поэтому в рассуждениях обязательно
будут концептуальные пробелы. Требовательный читатель сможет восполнить их, заглянув в
скучный и сложный кирпич под названием «Либидо с кукушкой».

Как перестать опаздывать?

Вряд ли хронические опоздания – веский повод записаться к психоаналитику. Если


человек таки запишется на прием, то скорее всего опоздает. На обсуждение проблемы
времени не останется. Клиент продолжит опаздывать на все важные встречи, включая
психоаналитические сеансы. Замкнутый круг.
Как правило человек решает на визит к аналитику, когда в психике расцвел целый букет
проблем. Возмущенный разум кипит, требуя освобождения, и внезапно хронические
опоздания прекращаются – именно к вам на прием субъект приходит строго за пять минут до
начала. Но здесь вы, будучи практикующим специалистом, столкнетесь с неприятной
особенностью Сверх-Я. Этот сверх-деспот требует от субъекта соответствовать идеалу не
только в жизни и в делах, но и в мыслях. Психическая цензура будет сопротивляться
попыткам человека вытащить на свет какие-то «позорные» воспоминания или «запретные»
влечения. Степень позора и строгость запрета определяются не реальными причинами, а
болезненным чистоплюйством Сверх-Я.
В процессе психоанализа клиент набирается психических сил, разматывает длинные
цепочки ассоциаций, учится взаимодействовать со своим бессознательным. Поначалу
неумело и осторожно, но все уверенней и свободней погружается человек в психическую
стихию, в бальмонтовский безбрежный океан. И тем беспокойней ворочается спящий на дне
древний бог. Навстречу каждой ассоциативной цепочке тянется щупальце Сверх-Я. И
сознание в страхе отшатывается от запретной информации. Со стороны кажется, будто бы
клиент не хочет решать свои проблемы и сопротивляется психоанализу. Это явление так и
называется – сопротивление .
Регулярные опоздания к психоаналитику, как правило, проистекают именно из
сопротивления и имеют мало отношения к комплексу Хроноса. Проверить это достаточно
просто: если вне кабинета клиент предельно пунктуален, то можете интерпретировать его
пренебрежение вашим расписанием как форму сопротивления. И наоборот: всюду
опаздывающий человек, записавшись на прием, вдруг демонстрирует чудесное управление
временем – знак Хроноса.
Часто люди опаздывают не по объективным причинам, а из-за фокусов
бессознательного. Форс-мажор (аварию или немотивированную агрессию соседской кошки)
и особенности трафика в крупных городах мы выносим за скобки. Что остается на
предметном стеклышке? Хроническое попадание в форс-мажорные обстоятельства или
упорное нежелание учитывать особенности городского трафика.
Причины бессознательных опозданий очевидны.

– Вы опять опоздали?
– Я просто не хотел приходить.

Если вам не нравится ваша работа или человек, с которым назначена встреча, – это еще
полбеды. Если вы вытеснили эту неприязнь в бессознательное, то не обижайтесь на психику.
Опоздания вам обеспечены. Закон сохранения: никуда не исчезла вытесненная агрессия к
коллегам, поклонникам или деловым партнерам. Ваше желание поменять работу, утопленное
в бессознательном, застряло костью в горле Хроноса. Восприятие времени слегка
исказилось.
Я обещал не утомлять вас теорией, поэтому отсылаю к полезной работе Фройда
«Психопатология обыденной жизни» (Zur Psychopathologie des Alltagslebens, 1904). Там вы
найдете множество примеров того, как вытесненные неприятные или «запретные» мысли
мстят, постреливая нам в спину. Спрятали вещь так, что теперь не можете найти?
Оговорились «по Фрейду»? Забыли фамилию любимого художника? Пришли на кухню и не
можете вспомнить, на кой черт вы туда шли? Ответы ждут вас в этой чудесной монографии.
Не стоит пренебрегать психоаналитической классикой.
Теперь вы знаете одну простую вещь: в вашей привычке опаздывать виноват комплекс
Хроноса. Какая-то часть вашей психики уехала в другой часовой пояс. Нужно возвращать
беглянку. Как? Казалось бы: человек не успевает собраться, потому что время бежит слишком
быстро. Значит, нужно замедлить психическое время. Однако мои главные соавторы,
редакторы и научные руководители – клиенты – считают иначе.
Один мой клиент пришел к парадоксальному выводу: он опаздывает, потому что его
субъективное время тянется слишком медленно. Примерно через полгода похожее ощущение
озвучил другой клиент: «Когда меня где-то ждут, время в квартире становится вязким, и я
брожу без цели, набирая полные карманы потерянных секунд».
Поэтому попытки растянуть (замедлить) время ни к чему не ведут. Вы начинаете сборы
заранее, выходите пораньше, но опаздываете еще сильнее.
Как же определить, какая именно темпоральная корректировка нужна вашей психике?
Ответ прост: не нужно ничего определять. Используйте способность мозга к
самоорганизации. Столкнувшись с новой информацией или резкой сменой обстановки кора
больших полушарий запускает алгоритм оптимизации. Нейронная сеть неокортекса
подправляет связи между нейронами, учится на своих ошибках, изобретает новые
поведенческие стратегии.
Если мозг такой умный, то зачем ему искусственная встряска? Дело в том, что
бессознательно вы не хотите идти в неприятное для вас место, так что опоздание – это не
ошибка, а совсем наоборот. Ошибкой мозг считает успешное прибытие в пункт назначения.
Опоздать = прийти не вовремя = не прийти вовремя = вовремя не прийти = не прийти.
Примерно такие ассоциативные цепочки выстраиваются в бессознательном. Таким образом,
опоздание считается желательным результатом, компромиссом между нежеланием приходить
и необходимостью добраться до места работы (встречи, свидания, лекции). Постепенно мозг
привыкает к любым опозданиям, воспринимая их как естественный результат самообучения
нейронной сети. Если мозг не видит ошибки, нужно на нее указать. Как? Устроить
стрессовую ситуацию, притом обязательно связанную с контекстом сборов, выхода из дома,
достижения пункта назначения.
Слышали выражение «войти в рабочий ритм»? Это какой-то универсальный ритм? Нет.
У каждого свой темп работы, творчества, движения, жизни. Но общим для всех является сам
акт входа в новый ритм, то есть смена ритма. Давайте привяжем смену ритма к сборам и
выходу из дома.
Первый шаг вам уже хорошо знаком. В уголке тихо щелкает метроном, вы привыкли к
частоте щелчков. Ритм вы подобрали сами, методом проб и ошибок.
Пришло время собираться на работу или очередное свидание. Необходимо сделать
второй шаг. Поменяйте ритм. Продолжайте сборы под щелчки в новом темпе.
Прислушивайтесь к ощущениям. Возможно, вам потребуется несколько попыток, чтобы мозг
начал что-то подозревать и нехотя запустил алгоритм обработки ошибок.
Увеличивать или уменьшать частоту щелчков? Как вы уже поняли, ответ зависит от
особенностей именно вашей психики. Один доброволец заявил, что замедление метронома
«позволило растянуть ткань времени, мелкие дырочки в ткани становились больше и
заметнее, в них стало легче просачиваться». Я так и не понял, перестал ли доброволец
опаздывать. Он привык уходить от конкретных ответов, ссылаясь на принадлежность к
творческой интеллигенции.
Экспериментируйте. Это всего лишь движение грузика по ритмической шкале, а не
решение о покупке либо продаже криптовалюты. К примеру, от четверых добровольцев я
узнал, что малое изменение ритма (на несколько делений) может вызывать очень сильный
дискомфорт. В то же время, у тех же людей сильное ускорение либо сильное замедление не
вызвало вообще никакого эмоционального отклика. Этот интересный эффект пока остается
на уровне статистической погрешности. У большинства добровольцев наилучшие результаты
достигались при ускорении в полтора раза (от 60 к 90 ударам в минуту) и при замедлении в
два раза (от 70 к 35 ударам в минуту).

Как контролировать панические атаки?

Панические атаки иногда ошибочно включают в список симптомов социофобии. Мне


кажется, что само слово «социофобия» в корне ошибочно. Социофоб – если переводить
буквально – тот, кто боится общества. Но страх ли это? Сразу вспоминается выступление
Михаила Задорнова.

В зоопарке на застекленном вольере с пингвинами была табличка: «Дорогие


посетители! Пожалуйста, не стучите по стеклу! Пингвины вас прекрасно видят
и слышат. Они вас ненавидят».

Социофоб чувствует себя в социуме неуютно, потому что социум из совокупности


взаимосвязанных субъектов превратился в однородную патогенную среду. Общество в
больших городах не является атомизированным, как заявляют социологи. Это поток серых
лиц, поток бесперспективных судеб, поток нереализованного потенциала – поток времени.
Вам мои рассуждения кажутся мизантропическим бредом, но сами социофобы остро
чувствуют именно этот аспект общественного бытия. Под мутным илом обезличенных
актеров социофоб различает движение реки времени. Спешащие по своим рутинным делам
граждане – это очередь на переправу через Стикс, и ничего более. Субъект с сильным и тонко
организованным Я понимает, что и его жизнь проходит в бессмысленном беге, поэтому
впадает в панику.
Почему панические атаки случаются в людных местах? Потому что в этих местах
людская масса стремится куда-то ламинарным потоком. И сам социофоб увлекается этой
рекой. Понимая, что не в силах изменить течение реки, человек буквально каменеет, впадает
в ступор, превращается в волнорез. Это последнее средство, которое сильно отравляет жизнь
не только движущейся толпе, но и самому социофобу.
Бессознательная причина панических атак – неприятие монотонного тока времени,
страх перед неуправляемым Хроносом.
Нужно подчинить себе хотя бы внутреннее время, раз уж с внешним не заладилось.
Научитесь мысленно воспроизводить щелчки метронома. Если этот агрегат уже несколько
дней щелкает у вас в квартире, то никаких проблем не будет. Щелчки сами собой зазвучат в
сознании, как надоедливый шлягер. Для пущей убедительности можете представить
гигантский метроном, высеченный в египетской пирамиде на фоне алых песков и уходящего
за горизонт каравана.
Когда поток людей захватит вас, вы уже будете настроены на свой внутренний ритм.
Если внешнее течение времени станет нестерпимо неуправляемым, мысленно передвиньте
груз метронома, поменяйте ритм виртуальных щелчков. Психика найдет утешение в контроле
над внутренним временем, – и паника отступит. Этот любопытный способ был изобретен
моим клиентом, страдавшим от панических атак. В ходе анализа он вспомнил, что в
музыкальной школе ему больше всего было интересно настраивать метроном на разные
ритмы.

Как использовать бессонницу?

Античные философы придумали массу интересных и полезных практик. Так, римские


стоики советовали перед сном обязательно «развернуть свиток дневных событий». Читатель
с тоской возразит: «Велика наука! Десятую ночь с этими свитками мучаюсь, уснуть не могу».
Разница в том, что древнеримские стоики этим занимались всю жизнь, осознанно и
целенаправленно, а вы слепо идете на поводу у психики.
Глупо сопротивляться попыткам бессознательного достучаться до сознания с помощью
наплыва мыслей. Считайте, что вам очень повезло со склонностью к бессонным
размышлениям. Многие вообще не способны задуматься о себе, о своей жизни и своем месте
в мире. Будем честны: бессонницу победить невозможно. Смиритесь. Ночь благоволит
творцам. «Явь наших снов земля не истребит». Со временем вы научитесь ценить свою
бессонницу. Для меня она уже стала необходимым условием для писательского ремесла и
научных изысканий. Я пишу исключительно по ночам. В периоды, когда организм
соскакивает на дневной биоритм, психика в принципе не может сотворить ничего полезного.
Могу предложить вам только небольшое упражнение, которое повысит эффективность
рефлексии и позволит мозгу отдыхать даже в периоды бессонницы.

1. Настройтесь. Прогуляйтесь хотя бы минут десять, подумайте о вечном. Ложитесь в


постель с твердым намерением развернуть свиток прошлого. Некоторые нагло задрыхнут уже
на этом шаге.
2. Целенаправленно двигайтесь из настоящего в прошлое. Не застревайте на одном
событии. Не допускайте оценочных суждений. Не стройте конструкций «если бы» – вы не
альтернативно-исторический роман пишете. Бесстрастно наблюдайте за своими дневными
действиями как бы со стороны.
3. Примите себя в прошлом. Это ваш и только ваш опыт.
4. Двигайтесь в позавчера, в прошлую неделю, в прошлый месяц. Не спать! Не… Так,
оставшиеся бодрствующие, потише, не мешайте галерке отсыпаться.

Погружение в прошлое скоро станет для вас обычной задачей. Тут же всплывет иная
проблема. Мысли о будущем. А что там, за горизонтом событий? Вот тут от комбинаторного
мышления не спрячешься, но вы попытайтесь. Некоторые люди легко фантазируют, их герои
скользят по накатанной сюжетной линии, словно и нет никаких развилок и множества
вариантов. Постарайтесь использовать вашу беспристрастность, развитую в мыслях о
прошлом. Что будет завтра? Допустим, утро начнется с самой обыкновенной банальщины
вроде завтрака. А может? Нет. Все. Уже началось. Наблюдайте за собой, заваривающим кофе.
Если вместо кофе в воображаемой упаковке окажутся лепестки синих роз – ничего
страшного, пусть ваш герой зальет их кипятком и добавит две ложки толченого сушеного
имбиря. И так далее, от завтрака к захвату власти.
Если же вас беспокоит какое-то конкретное событие в будущем и мозг настаивает на
просчете плохих вариантов, пойдите на уступку. Но обязательно перемешивайте будущее и
прошлое. Одно возможное действие завтрашнего дня, одно событие дня вчерашнего. Два
вихря Хроноса, направленные в противоположные стороны, сблизятся и взаимно
нейтрализуются. В голове зазвенит тишина. Спать. Мир меркнет.

Как усмирить ночную тревогу?

Бывает, что перед сном накатывают воспоминания или переживания о будущем. Сами
по себе эти мысли не такие страшные, порой бессмысленные, но они пропитаны тревогой. И
никакие приемы из прошлого параграфа не помогают. Нередко как раз ночные психические
упражнения провоцируют проявление скрытых пластов тревоги. Значит, вы на правильном
пути. Психический океан пришел в движение, со дна поднимается ил вместе и кое-какие
глубоководные обитатели. Водная гладь проваливается, образуя многочисленные воронки
повторяющихся мыслей. Какие волнорезы можно поставить на пути тревожных волн?
Попробуйте локализовать и опредметить тревогу. Что конкретно вас тревожит? Будущее
или прошлое? Отрывочное воспоминание? Грядущий дедлайн? Мадам ностальгия?
Грандиозные планы?
Может быть, вас тревожит сразу все? Или ничего не тревожит, но все равно тревожно.
Это тревожные признаки тревожного расстройства. Проконсультируйтесь с тревожным
специалистом. Если серьезно, то трудности с опредмечиванием тревоги указывают на
существенный психический и телесный дисбаланс. Вам нужен как минимум отдых, как
максимум – квалифицированная помощь (начните с врача-психотерапевта или терапевта-
реабилитолога).
Предположим, что вам удалось опредметить тревогу. то есть назвать предмет ваших
тяжких дум: человека, воспоминание, ожидание, мысль, образ, ситуацию. Что дальше?
Посмотрите на траекторию мыслей. Они мечутся или кружатся? Поясню. Как только
нахлынет тревога, вооружитесь жирным черным маркером и совершите разбойно-
рисовательное нападение на лист чистой бумаги. Хаотично нарисуйте что-нибудь. Отложите
лист. Отдышитесь. Возьмите второй лист. Прислушайтесь к себе. Пусть в голове
проигрываются тревожные мысли – в такт им медленно поводите маркером по бумаге.
Повторять, пока не успокоитесь или пока не надоест. Желательно чередовать ритм
рисование: на четных листах рисовать медленно и плавно, на нечетных – хаотично, бурно,
короткой серией резких движений. Для усиления эффекта используйте метроном,
устанавливая один ритм для нечетных листов, другой – для четных.
Посмотрите на результаты художеств. Что преобладает: замкнутые контуры или
ломаные незамкнутые линии? А теперь еще раз прокрутите в голове тревожную мысль. На
какой узор она похожа? Цикл, повторяющийся сюжет, строгая последовательность вида -1-2-
3-4-1-2-3-4-1-2-, заевшая пластинка самокопания? Или метания, хаотический спор с самим
собой, чехарда -1-2-1-1-1-3-2-1-1-2-2-2-, когда наполеоновский замысел конкурирует с
желанием свернуться калачиком и пожалеть себя?

Второй вариант (мысли мечутся) – это не совсем тревога. Ваша психика что-то смастерила и
теперь пытается показать вам свое творение. Для этого к творению подводится большой
заряд либидо. Это та самая ситуация, когда нужно сесть и записать все, что приходит в
голову. Помедитировать и порефлексировать над записанным потом успеете. Можете даже в
интернет выложить – такие записи вызывают у читателей наибольший отклик.

Первый вариант (зацикленная последовательность мыслей) – это классическая


беспредметная тревога. Почему же «беспредметная», если предмет вроде бы найден? Это
долгая теоретическая история (разобранная в «Либидо с кукушкой»). Суть такова, что
повторяющиеся мысли не несут самостоятельной смысловой нагрузки. Их содержание
практически не связано с настоящей причиной тревожного состояния. Если угодно, то
циклический сюжет – это колесо водяной мельницы, приводимое в движение горной рекой
либидо. Вы можете, рискуя жизнью и свободой, исхитриться и похитить колесо. Но мельник
быстро соорудит другое – покрепче, потяжелее – и охрану поставит. Тревога останется,
поменяется лишь сюжет, донимающий вас перед сном. Придется договариваться с
мельником, то есть с психикой.

Приведу еще одну иллюстрацию. В городе бушует торнадо. В его воронку затянуло двух
коров, одного шерифа и сорок гангстеров. Со стороны кажется, что шериф пытается догнать
бандитов, которые пытаются украсть коров, которые пытаются забодать шерифа. И возникает
соблазн сделать какие-то далеко идущие выводы. Например, что в городе бушует коровье
бешенство, а шериф не справляется с обязанностями. Какую ценность имеет подобный
анализ? Вот именно, что никакую. Хороший психоаналитик знает, что навязчивая
закольцованная последовательность мыслей не имеет никакого «скрытого смысла». Важен
только сам факт ее зацикленности. Не важно, сколько объектов затянуло в торнадо, важно
убежать от вихря. Отсюда главное предупреждение: не копайтесь в повторяющихся мыслях и
снах, не ищите там сакральных намеков. Иначе вы растворитесь в вихре бесконечного
самокопания.

Тогда что делать? Останавливать мысли с помощью медитации? Если вихрь слабый, это
поможет. Но попытайтесь спасти шерифа и коров из разгулявшегося торнадо. Может быть,
одну скотину – шерифа – вы поймаете арканом и вытащите. Стихия тут же компенсирует
потери, подняв в воздух пасущееся неподалеко стадо кенгуру.

Действовать надо так же, как при встрече с реальным торнадо. Бежать. Да. Разумеется. «от
проблем не убежишь», но это не тот случай. Еще раз – зацикленная последовательность
мыслей не содержит никакой полезной информации, в том числе о проблемах.
Переключитесь на любую другую последовательность мыслей, желательно не зацикленную,
но даже прыжки с вихря на вихрь пойдут психике на пользу. Никакой борьбы, никакого
поиска смыслов. Бегство, в лучших традициях восточного искусства войны.

Совершенно другой случай, когда вам очень хочется пить, но лень идти за водой на холодную
кухню. Психика начинает слегка буксовать. Вы представляете, как сейчас вот встанете,
нащупаете тапочки, пойдете собирать шишки в темноте, разольете воду… Но скажите на
милость, сопровождаются ли такие циклические сюжеты тревожной бессонницей? Скорее
наоборот. Вы так и уснете, во сне напьетесь холодной родниковой воды и проснетесь с
жутким сушняком.

Опредметить тревогу – это только полдела. Предположим, вы убежали от вихря навязчивых


мыслей, но дискомфорт остался. Проверьте, можно ли соматизировать вашу тревогу, то есть
превратить в телесные ощущения. Как правило, это ноющий очаг тяжести или давления где-
то в районе солнечного сплетения. Прислушайтесь к телу. Тревожные мысли часто
сопровождаются искаженным (каким-то не таким) ощущением небольшого участка «внутри
тела» или на коже.
Теперь сконцентрируйтесь на этом источнике странных ощущений и «пошевелите его». Тем,
кто занимался медитативными практиками или спортом, будет легко. Есть такое популярное
упражнение – «луч внимания». Вот опытные читатели сразу, без лишних объяснений,
возьмут и передвинут источник тревоги из солнечного сплетения в основание гортани или в
левый угол правой пятки. Но совершенно не нужно иметь черный пояс по йоге. Просто
представьте (нафантазируйте) ситуацию, что у вас тревожно ноет не в груди, а подмышкой.
Хорошо представьте! Снова прислушайтесь к ощущениям.

Если соматический очаг тревоги свободно шляется по телу, то и отлично. Поиграйтесь с


лучом внимания, ощутите себя оком Саурона. Как правило, это ослабляет тревогу.

Если ничего не получается, и тревога не хочет уходить с насиженного места, то пора


насторожиться. Скорее всего, это уже не ваши фантазии, а вполне объективные
физиологические ощущения. Например, дискомфорт в районе солнечного сплетения – это
просьба организма проверить работу желудка и желчного пузыря. В свою очередь, проблемы
с пищеварением влияют на характер и эмоциональное состояние. Без профилактических
обследований и разносторонней диагностики человек рискует подсесть на антидепрессанты,
хотя проблема была в дискинезии желчевыводящих путей.

Совсем нехороший сценарий, который нужно сразу проверить. При тревоге появляется
странное телесное ощущение, которое действительно очень странное. То есть вы пытаетесь
в нем разобраться, его описать, не можете, и из-за этого испытываете еще большую тревогу.
Ощущение перемещается по телу вопреки вашей воле. Остановившись в одном месте,
ощущение видоизменяется на все лады: жар, холод, покалывание, давление, копошение. Или
так: от очень странного до совсем непонятного. И как вы не стараетесь, вам не удается дать
вменяемое описание телесных переживаний. Иногда могут возникать реалистичные
фантазии об искажениях своего тела в районе «очага тревоги». Что мы имеем? Сильное
воображение, чтение «Алисы» перед сном и уставшая психика – хорошо, коли так. Но вдруг
это настоящие парестезия, дисморфофобия, полимикрозоопсия…

– Доктор, по мне ползают наглые маленькие зелененькие крокодильчики!

– Это хорошо, но зачем вы на меня их перекидываете!

Уж простите за наглые советы, но при таком раскладе с визитом к частному психиатру


лучше не затягивать. Лучше вас лишний раз выгонят из кабинета с криками «развелось тут
здоровых фантазеров и симулянтов», чем вы пропустите начальный этап психической
патологии.

Почему снятся повторяющиеся сны?[1]

Одно из первых открытий Фройда: сновидение – это зашифрованный сюжет об исполнении


желания. Если желание одобряется психикой и доступно сознанию, то во сне человек
буквально получает желаемое. Но это всего лишь следствие. Главная психическая функция
сновидения – безопасное перераспределение либидо таким образом, чтобы буйная энергия не
мешала человеку спать. В сознании не так уж много энергии, ее излишки помешали бы
когнитивной работе.

Самые интересные желания сидят глубоко в бессознательном. Там же они разрастаются,


объединяются в гротескные фантазии, впитывают в себя все доступное либидо. И как только
ослабевает психическая цензура (ей тоже нужно спать), из бессознательного тянутся
щупальца ассоциаций, странных образов, обрывочных сюжетов, смутных ощущений. Если
хотя бы один шпион достигнет границы сознания, то за ним тут же прибежит часть
агентурной сети. Само желание, будучи запретным или слишком эмоционально
насыщенным, не может на прямую показать себя: Сверх-Я спит, но сон его чуток.

Впрочем, прорыв вытесненных демонов в сонное сознание может закончиться катастрофой


для последнего. У психики другая задача: заземлить излишки либидо. По каналу между
бессознательным и сознанием струится не готовый сюжет, а лишь вдохновение для создания
сюжета (если повезет, то могут основную фабулу подсказать). Сознанию приходится играть
роль литературного негра, собирая в кучу воспоминания разной свежести.

Нити сна нестабильны, они рвутся и переплетаются, создавая причудливые сновидческие


каскады. Когда сюжет почти соткан, то есть энергия благополучно обезврежена, просыпается
Сверх-Я и спутывает готовую пряжу. На всякий случай. Вдруг отдохнувшее Я устремится
вдоль нити Арианды прямо в объятия бессознательным минотаврам?..

Вот примерно так в классическом психоанализе описывается механизм сновидений. Конечно,


это очень-очень грубый и поверхностный пересказ чрезвычайно интересной и
познавательной книги Фройда «Толкование сновидений» (Traumdeutung, 1900). Обязательно
ознакомьтесь с ней: если вдруг вы решили ограничить свое знакомство с психоанализом
всего одним текстом, то пусть это будет «Толкование». Тем более, именно российский
(дореволюционные) издатели первыми оценили, перевели и успешно продали этот
фундаментальный (но захватывающий) труд.

Сам Фройд по ряду причин недооценивал теоретическую зрелость психоанализа.


Обнаружение «неправильных» сновидений воспринималось дедушкой почти как настоящая
катастрофа. Дело в том, что многим людям снятся повторяющиеся сны, в которых никакое
желание не исполняется. Напротив: нередко во сне прокручиваются неприятные,
травматические воспоминания.

Сейчас, в свете методологических работ Лакатоса (правильнее Локотош, Lakatos Imre, 1922–
1974) появление контрпримеров является чем-то обыденным и приемлемым для научных
исследований. Сам ученый обязан искать и даже «придумывать» опровержения для своей
гипотезы – так он сможет придать своим формулировкам требуемую точность, очертить
границы применимости теории, полнее понять предмет исследований. Людям, далеким от
математики, тексты Локотоша вряд ли покажутся занимательным чтивом. А вот математикам
я настоятельно рекомендую посмотреть на теорему о многогранниках глазами венгерского
философа с помощью его «Доказательств и опровержений». Если нырять в гуманитарщину
не хочется, то девять лет назад были переизданы «Контрпримеры в анализе» Гелбаума и
Олмстеда. Последней книге очень повезло с переводчиком (профессор МФТИ Голубов Б.И.)
в отличие от большинства упоминаемых мной источников.

Фройд до новой философии науки не дожил, поэтому во многом придерживался


классическим жестким требованиям. Если уж объяснять, то сразу все. Если толковать
сновидения, то любые. Если теория, то теория всего. Не прокатывает. Поэтому предлагаю
заменить универсальную формулу «сновидение – это исполнение желания» более
конкретной гипотезой: «Существует обширный класс сновидений, которые можно свести к
исполнению желаний». Гипотеза легко подтверждается с помощью обширных практических
данных, но при этом остается место для «неправильных» сновидений.

Можно ли объяснить повторяющиеся сны, не вступая в противоречия с теорий Фройда о


«правильных» сновидениях? Оказывается, можно. Вернемся к началу параграфа. Основная
задача психика во время сна – безопасно заземлить излишки либидо. А что, если в
бессознательном уже была проведена кое-какая работа по обезвреживанию либидозной
энергии? Например, мощный поток был замкнут на себя и превращен в вихрь. К хороводу
присоединились обрывки наиболее неприятных воспоминаний или совершенно случайные
образы – неважно, вихри вообще отличаются всеядностью. Бывает и такое, что хоровод
играет роль дополнительного охранного кордона вокруг запретных мыслей.

Дальнейшая судьба вихря зависит от того, насколько силен ваш комплекс Хроноса.

Если комплекса нет (или он слабо выражен), то в бессознательном мало вихрей, они
медлительные, между собой не взаимодействуют. Сознание же разбито на стабильные
домены, в каждом домене тикают свои психические часы (рис. 1). Хоровод без особых
проблем находит дорогу из бессознательного в сознание, где тут же растворяется в первом
попавшемся домене.

Если же комплекс сильный, то бессознательное тоже разбито на темпоральные домены, то


есть там тоже много вихрей. И, так как бессознательное гораздо «ширше и глубже» сознания,
то вихри там гораздо сильнее, их численно больше, вращаются они довольно согласованно.
Как будто психика приняла вызов Сабины Николаевны Шпильрейн (1885–1942) и решила
создать в бессознательном единое синхронное течение времени.

Наш маленький хоровод «цепляется» за большой вихрь и, как вошь верхом на волке,
доезжает до границы сознания. Почему не происходит растворения малого вихря в большом?
Вопрос, конечно, интересный. Я предполагаю, что большой вихрь «не воспринимает» своего
пассажира как конкурента (с высоты гигантского роста клубок ниток кажется однородным
шариком). Сам пассажир мал, да удал, то есть перенасыщен энергией – зачем малой группе
промышленников раздавать свой капитал большому коллективу?

Взаимный нейтралитет большого и малого вихрей можно объяснить и с точки зрения


экономии энергии. В малом вихре успешно решена задача по безопасному удержанию
либидо. Большой вихрь тоже не вчера образовался и, скорее всего, не раз доказал свою
эффективность. Если все оптимизировано и работает, то не надо ничего трогать. Психика
следует этому принципу, как бывалый программист или хороший президент-республиканец.

Как бы то ни было, малый вихрь доезжает до границы сознания, а там его уже ждут. Помните
параграф о комплексах и конфликтах? Два встречных потока времени, два противоположных
вращения сталкиваются – и горе тому, кто попадет в эти жернова Хроноса! И вот между
молотом и наковальней попадает напичканный порохом снаряд. Бах, трах, либидох. Мощный
аффектный всплеск. Повторяющиеся сны зачастую сопровождаются сильными
переживаниями, после них еще долго держится эмоциональный осадочек. Это
высвободилось либидо из хоровода.

Коль скоро хоровод лишился избытка энергии, то он безопасен для сознания. Малый вихрь
или его часть отцепляется от «бессознательной шестеренки» и пересаживается на
«сознательную карусель». Посмотрите на рисунок 2, он гораздо информативнее словесных
объяснений. Став достоянием сознания, хоровод наконец-то может вам присниться.
Собственно, во сне мы «видим» (осознанно воспринимаем) ровно те элементы, которые
проникли в дремлющее сознание.

Следующая черта повторяющихся снов: от них хочется пробудиться, но не получается. Мозг


уже догадывается, что его дурят, показывая каждый год советский кинофильм или
поздравительные обещалки. А канал переключить не получается (на других каналах то же
самое). Повторяющийся сон длится, его приходится досматривать. В отличие от
«правильных снов», спящий сохраняет ощущение времени и страдает из-за этого. Время
вновь стало причиной психического дискомфорта. Типичное проявление комплекса Хроноса.

Что именно снится? То, что вертится в малом вихре. Анализировать такие сны бесполезно,
потому что вихри всеядны, их содержимое сшито из первых попавшихся элементов. Сколько
длится такой сон? Полный оборот «карусели», которая вертится в сознании. После этого
малый вихрь вновь попадает в жернова Хроноса, где пересаживается на большую
«шестеренку» и – опустошенный, но довольный – возвращается во тьму бессознательного.
Если сильно не повезет, малый вихрь не слезет с карусели, а пойдет на второй круг. Мне
подобные случаи не известны, но теоретически один и тот же сон может присниться
несколько раз за ночь.

Когда этот же сон приснится снова? Когда шестеренка совершит полный оборот; при
условии, что к этому моменту малый вихрь успеет накопить достаточно либидо. Не
сомневайтесь. Успеет. Психика, увидев такой эффективный и надежный способ разрядки,
радостно поставит сонную пытку на поток. Это для вас мучение, а для психики – адаптация и
оптимизация. По той же причине каждый новый год по всем каналам одно и то же. Одни и те
же. Один и тот же.

На десерт – самое интересное. Бывало такое, что снится новый сон, но ощущения, как от
старого повторяющегося? Или ничего не снится, но вы просыпаетесь разбитым, с
неприятным эмоциональным осадком? Или вскакиваете в панике среди ночи? Притом «по
расписанию» вроде бы должен присниться тот самый сон, но в памяти ничего конкретного
нет? И подобное явление повторяется с некоторой периодичностью?

Объяснение такое. После попадания на жернова Хроноса малый вихрь быстро отдал
излишки энергии, но не перепрыгнул в сознание. Психика испытала мощный аффект, со
всеми вытекающими, но привычного сна не увидела (его сюжет не был осознан).

Как выйти из замкнутого круга?

Навязчивые мысли, бессонницу, повторяющиеся сны, наплывы тревоги – все это частные
проявления вихрей либидо. Их объединяет бессмысленный и безрезультатный повтор одного
и того же сюжета. В повседневной жизни вы можете столкнуться и с другим, не менее
приятным, явлением.

Вот некий успешный бизнесмен прожил пять лет в мучительном браке, пережил
скандальный развод, потерял половину имущества, попал в алиментную кабалу. Он дает себе
зарок, что никогда больше не свяжется «с такой женщиной». И что бы вы думали? И месяца
не проходит, как горемыка находит себе даму сердца ровно такого же характера. Со стороны
это хорошо видно, и друзья пытаются предупредить товарища – напрасно: он словно не
замечает ничего. Потом заметит, конечно же. На третьем году брака. На всякий случай
потерпит еще пару лет, переживет скандальный развод, потеряет половину имущества,
попадет в алиментную кабалу. Даст себе новую клятву. И что вы будете думать, когда не
пройдет и месяца?..

Другой сценарий. Хороший специалист устраивается на приличную работу. Получает


премии, проходит курсы повышения квалификации, не испытывает проблем с отчетностью,
задания выполняет в срок. Проходит год-другой. Многие коллеги получили повышение, а
наш герой застрял на карьерной лестнице. Попытки поговорить с начальством могли бы
увенчаться успехом, но едва беседа выруливает на вопрос о продвижении, наш герой не
находит слов и теряется. Нарастает ощущение несправедливости. Проходит еще год.
Специалиста нагружают дополнительной работой, но повышения так и не дают. Наконец он
взрывается, ругается с начальством и находит новое место. Там тоже вроде бы все идет
хорошо: и зарплата повыше, и премии чаще, и сроки мягче. Но роста все равно нет. Все
повторяется.

Или классика. Человек получает диплом, наполняется надеждами, но сидит без работы. Тогда
он решает поменять специальность: получает еще один диплом, снова наполняется
надеждами, снова сидит без работы. Что делать? Может быть, подумать о третьем дипломе?..

Примеров много. В каждом конкретном случае нужно искать свои специфические причины:
склонность к определенному типу женщин и страх перед начальством указывают на
неразрешенный Эдипов комплекс. К последнему мы вернемся в третьей главе. Однако нельзя
все сводить к Эдипу – эта ошибка дорого обошлась многим хорошим начинающим
аналитикам. Секрет в том, что не все проблемы подлежат содержательному анализу. Если
неглупый человек раз за разом попадает в неприятную ситуацию или совершает одну и ту же
ошибку, то дело не в самой ситуации или ошибке, а в склонности человека к повторяющимся
сюжетам.

Главный критерий того, что дело не в самой проблеме, а в комплексе Хроноса – это стойкое
ощущение дня Сурка, мрачная обреченность, с которой вы идете по проторенной дорожке на
заклание. Уже все тернии вытоптаны, а звезда не восходит. Все идет по кругу, но и разрывать
круг нет никакой мотивации, ведь «вне круга нет жизни». Человек одновременно и тяготится
цикличностью жизни, и боится отказаться от бесконечного повторения. Психика не может
перейти от кругового движения к поступательному.

Что же делать? Ни-че-го. От вихревых проблем нужно просто убегать. По сути, вы и так
бегаете от проблемы, когда в очередной раз женитесь, меняете работу, получаете очередное
образование. Зачем же тратить время и ресурсы, когда можно совершить чисто психическое
бегство? Заставьте себя не думать о проблеме. Совсем. Вытесните ее (и все связанные с ней
ассоциации) как можно глубже в бессознательное.

Звучит несколько «непсихоаналитично». Я бы даже сказал, – антипсихоаналитично.


Психоаналитик только тем и занимается, что помогает клиенту вытащить вытесненные
мысли из бессознательного. Но что толку циклиться на проблеме, если привычные действия
никак ее не решают? Новые же действия неосуществимы по определению – мощный вихрь
попросту не позволит вам найти альтернативу. Для любознательных я позднее приведу
теоретические аргументы в пользу бегства от проблемы.

Легко сказать «не думайте о проблеме». На самом деле, ваш мозг давно устал от умственной
жвачки. Он с удовольствием ее выплюнет в бессознательное, как только вы приложите для
этого минимальные усилия. Элементарная медитация вполне годится для этих целей. Но
медитировать желательно под щелчки метронома, периодически меняя ритм щелчков.

На всякий случай уточню. Речь идет только о тех повторяющихся проблемах, за которыми
стоит комплекс Хроноса. То есть сам проблемный сценарий создан психикой, а не
объективными обстоятельствами. Если угодно, психика сама придумала сюжет для
порочного круга и заставляет вас по этому кругу бегать. От реальных проблем я вас бегать не
призываю, да и не получится убежать. При всем своем внутреннем богатстве, психика не
способна непосредственно влиять на внешний мир – только посредством орудий труда,
сложной саморегуляции и общения с другими субъектами. Как же определить, что именно
ваша проблема оказалась всего лишь артефактом Хроноса? Только практикой. Попробуйте
«не внимать, не говорить, не созерцать» – не думать о проблеме, и порочный круг сам
растворится в бессознательном. Если же проблема имеет реальные корни, то она обязательно
вернется в сознание, но будет очищена от вихревой составляющей, что значительно облегчит
поиски решения.

Еще один способ подсказала клиентка. Ей очень нравились танцы дервишей, которые в
экстазе крутятся вокруг своей оси. Как только женщина понимала, что близка к повторению
своей любимой ошибке (в ее случае – бесплодные споры с коллегами), она находила
укромное место и кружилась на месте. При этом в голове она прокручивала варианты
предстоящего разговора. Когда воображаемый диалог скатывался в ожидаемый срач всех со
всеми, дама меняла направление вращения и направляла мысли в совершенно иное русло.
Через месяц подобных упражнений она вовсе перестала вступать в посторонние разговоры
на рабочем месте. Как бабка отшептала. Видимо, мозг устал от постоянных головокружений
и напрямую вмешался в работу психики, надавав по шапке Хроносу.

Почему бегство от проблемы полезно?[2]

Любая роковая ошибка или порочный круг «кодируется» в психике с помощью замкнутой
цепочки нескольких элементов (представлений, Vorstellung). Под элементом подразумевается
любой образ, мысль, слово, желание, физическая активность, когнитивное решение. Каждый
психический элемент отражает какую-то часть объективной реальности. Условно говоря,
реально высказанному или невысказанному слову, реально совершенному или
несовершенному действию соответствует один или несколько психических шариков.

По контуру циркулирует либидо – чисто абстрактная, выдуманная субстанция, имеющая


смысл психосексуальной энергии. Переход от одного действия (слова, намерения…) к
следующему соответствует перетеканию либидо от одного элемента к его соседу. Полное
кругосветное путешествие энергии отражает тот факт, что вы успешно прыгнули на грабли,
получили по лбу, потерли шишку и приготовились к следующему прыжку.

Чтобы не путаться, назовем этот маленький порочный круг каким-нибудь запоминающимся


словом. Хроносома! Отличный бессмысленный термин. Итак, перед субъектом стоит задача –
уничтожить хроносому, чтобы выйти из порочного круга. Дополнительное существенное
условие: психика перенасыщена вихрями разного калибра и мощности. Вихревое господство
является непосредственным проявлением комплекса Хроноса (хронотическая структура
психики), да и сама хроносома возникла как следствие этого циклического беспредела.

Допустим, хроносома находится в сознании. Что с ней делать? Допустим, колоссальным


умственным усилием вам удастся разорвать цепочку на несколько цепочек поменьше. Они
тут же создадут несколько новых кругов, потому что (см. дополнительное условие) психика
находится во власти Хроноса и при первой возможности штампует вихри.

Можно найти вихрь побольше и поспокойней, чтобы целиком включить в него хроносому.
Большие вихри редко представляют опасность для психики: они отвечают за
непосредственное восприятие времени и не лезут в земные дела. Первая проблема: сознание
редко вмещает большое число элементов, поэтому редко удается найти там какую-нибудь
массивную конструкцию. Но предположим, спокойный вихрь найден. Вторая проблема: как
встроить в него хроносому?
Здесь в игру вступает ограничение сознания на создание связей между элементами. Каждая
связь должна иметь логический смысл. Причина и следствие, хронологический порядок,
сравнение однотипных объектов, перебор вариантов – пожалуй, все. Попытка сравнить
теплое с мягким вызывает у сознания протест. Быстро создать новые рабочие места (т. е.
связи) для десятка беспризорных мыслей не получится.

Что имеем? Разомкнутую цепочку, которую надо пришить к крупному вихрю. Для этого
нужно привязать начало и конец цепочки к каким-либо двум элементам большого брата, то
есть создать всего лишь две новые связи. Но поиск логически обоснованных связей требует
значительных психических затрат. Нужно перебрать все элементы большого вихря, пока не
найдется достойная логическая зацепка. За это время к лакомому куску подползут другие
хороводы, жаждущие дешевой рабочей силы. Между вихрями развернется ожесточенная
борьба. Кто быстрее взломает сейф? Кто первым подберет логическую комбинацию для
связывания двух пар элементов? Кто предоставит более убедительные логические аргументы,
чтобы привязать хроносому именно к себе, а не к соседу? И вся эта когнитивная канонада –
на полях сознания. Считайте, что на несколько недель вы выпали из жизни.

Дальше больше. Предположим, какой-то большой вихрь все-таки проглотил хроносому, а


вместе с ней – значительный запас либидо. Из безопасного увальня поглотитель превратится
в центрифугу. Поздравляю. Ваша локальная проблема обрела масштабы глобального
экзистенциального кризиса. Это уже не день Сурка, а самое настоящее колесо Сансары,
только без малейшего шанса на нирвану.

Дело в том, что вихрь, находясь в сознании, защищен от быстрого растворения. Другие
психические элементы могли растащить этот хоровод по кусочкам, только создав новые
(более устойчивые) связи с циклическими танцорами. Попытка растворить проблему в
сознании чревата возникновением еще большей проблемы.

Между вихрями в сознании начинается ожесточенная борьба. У больших вихрей в


распоряжении имеется множество комбинаторных вариантов. Но процесс поиска комбинации
(псевдо-решения) требует значительных умственных ресурсов и сам рискует перерасти в
бесконечную кислую психическую жвачку.

В бессознательном никаких ограничений на образование новых связей не накладывается.


Элементов там на порядки больше, чем в сознании. Фактически, бессознательное – это вся
психика за вычетом крохотного островка сознания. Следовательно, и вихрей в
бессознательном много, и обмениваются элементами они вполне свободно. Стоит вам только
бросить хроносому в бессознательный океан, как она моментально будет растерзана
обитателями глубин.

Хронос и Нарцисс
Что такое нарциссизм?

Какие ассоциации вызывает у вас название параграфа? Миф о юноше Нарциссе? Жалобы на
самовлюбленного начальника? Популярные статейки о злых нарциссах с пограничными
расстройствами? Образ скандально известного холеного историка-эстета? Широкий спектр
ауэторотических забав?

Вы отчасти правы. Нарциссизм действительно связан с каким-то странным отношением


субъекта к самому себе. Изначально под этим термином подразумевались исключительно
психическое расстройство, при котором человек относится к собственному телу как к
сексуальному объекту. Открыл и описал нарциссизм Поль Нэке (Paul Näcke, 1851–1913),
немецкий психиатр и криминолог французско-саксонского происхождения, родившийся в
Санкт-Петербурге и переехавший с семьей в Дрезден в возрасте пяти лет.

Фройд, вопреки своей репутации «великого сексуализатора», вывел идею нарциссизма


далеко за рамки половых извращений. Нарциссизм – это всего лишь интенсивное
возвращение либидо от ценных объектов к Я. Допустим, человек пережил потерю близкого
родственника, испытал карьерный крах, был изгнан из политической элиты.

Грустно? Конечно. Как с этим справиться? Для начала обесценить некогда любимый объект:
человека, место работы, идеологию. Что для этого нужно сделать? Пережить траур.
Буквально: отгоревать, выплакаться, найти силы избавиться от вещей покойного, отправиться
на остров Святой Елены. Фройд придавал огромное значение состоянию траура и назвал
одну из главных своих работ «Траур и меланхолия» (Trauer und Melancholie, 1917).

В процессе траура милый образ лишается либидо. Собственно, избыточная либидозная


нагрузка и превращала простой объект в ценный – это долгосрочная инвестиция, верительная
грамота, психическое обручальное кольцо. За годы совместной жизни или карьерного роста
объект получил очень много либидо. Сам процесс «изъятия вклада» носит весьма
болезненный характер не только для человека, но и для потерянного объекта. Скорбящий
вполне может испытывать гнев по отношению к умершему: «На кого ты нас покинул?!». О
негативных эмоциях относительно прошлого места работы и говорить нечего.

Траур когда-нибудь заканчивается, и либидо благополучно возвращается в естественный


резервуар – Оно. Оттуда энергия сможет вновь расходоваться на нужды психики, в частности
на поиск новых ценностей.

Успешному трауру Фройд противопоставляет меланхолию. Либидо не смогло вернуться в


Оно, потому что было перехвачено элементами Я. В психике возникает энергетический
перекос. Перегруженные энергией части Я начинают атаковать своих соседей, бесконтрольно
разряжая в них либидо. Происходит личностный раздрай, глубокая депрессия и поток
необоснованных самоупреков: «Это я должна была умереть, а не он», «я должен был быть к
ней добрее». Слово «должен» подсказывает вам, что части Я пытаются выполнять функцию
Сверх-Я. Но разве может быть в голове два царя? Между настоящим Сверх-Я и
самозванцами вспыхивает война.

Под перекрестным огнем оказывается самая уязвимая часть Я – самоощущение


(Selbstgefühl). Этот термин, введенный Фройдом, можно перевести более привычно, более
современно – самооценка. Да, ее тоже придумал наш великий дедушка. У человека возникает
ощущение тотальной душевной пустоты и собственной никчемности. Как преодолеть это
состояние? О, это совершенно другая увлекательная история, хорошо изложенная в книге
Михаэля Балинта (Bálint Mihály, 1896–1970) «Базисный дефект» (Basic Fault, 1967).

Бывают и прирожденные нарциссы, которым не нужен повод, чтобы вернуть либидо в Я. Они
перманентно сосредоточены – нет, не на себе, а на идеальном образе себя. И страшно
мучаются из-за ежесекундного осознания несоответствия между фантазией и реальностью.
Попутно мучают других: в одиночку страдать скучно.

Капитализм, с его непрестанным отчуждением плодов труда, тоже способствует воспитанию


нарциссов. Лично я не считаю этот факт ужасным. Напротив. Похоже, мы стали свидетелями
нового витка социальной эволюции. Общество само взращивает своих преобразователей и
беспринципных архитекторов. Пусть глина породит скульптора.
Что такое застой либидо?

Нарциссизм – это не устойчивое качество, а разовая экстренная мера. Крупная битва


проиграна, нужно быстро отвести остатки армии в тыл, провести перегруппировку,
исправить ошибки. Если войска в военное время задержались в столице, то неровен час они
решат закончить войну, повернув штыки против неэффективного правительства. И вот уже
над дворцом Прокуратора реет транспарант: «Ударим манией величия по комплексу
неполноценности!».

Тем не менее, есть люди – и их все больше – не желающие вновь инвестировать либидо в
объекты с сомнительной ценностью. Нарциссизм превратился в стабильную черту характера.
Но по Фройду от нарциссизма один шаг до психоза. Получается, скоро по улицам будут
бродить толпы больных, возомнивших себя санитарами? Нет. Психика научилась жить с
избытком либидо в Я. Для наших предков молоко было ядом, но эволюция научила человека
усваивать лактозу. С нарциссизмом произошло нечто подобное. Развитие вида Homo Sapiens
отразилось в пределах психики отдельного субъекта. Закон Геккеля (1834–1919) и Мюллера
(1822–1897), вдохновивший Фройда, теперь вдохновляет нас с вами.

Можно ли безопасно удержать большой объемом либидо – прекрасной, но разрушительной


энергии – в Я? Можно, если части Я не будут пользоваться своими запасами либидо для
междоусобной войны. Но перестрелка неизбежна. Любой психический элемент, получив
запас энергии, тут же стремится разрядиться в ближнего своего. Значит, нужно научиться
замораживать пули в полете. Сделать саму психическую среду настолько вязкой, что либидо
зависнет на полпути из точки А в точку Б.

Элементы превращаются в берег омута, в котором вместо чертей водится избыток либидо.
Энергия не может выбраться из ловушки: берега, привыкшие к принципу удовольствия, не
позволят снова нагрузить их. К сожалению, я не могу привести никакой аналогии из
квантовой механики для лучшего понимания процесса. Мы привыкли, что неравномерное
распределение энергии создает потенциальную яму для частиц. Здесь все наоборот – сами
частицы, устав от энергетического бремени, вырыли яму для либидо.

Длительная концентрация либидо вне психических элементов называется застоем


(Stau).

Как связаны творчество и застой либидо?

Писатель не придумывает новые буквы, он соединяет их в слова. Возможно, среди этих слов
будут оригинальные и причудливые неологизмы, но в основном все слова знакомы и
общеупотребительны. Есть и исключения – например, придумавший уникальное
лингвистическое пространство Толкиен. Впрочем, такое же исключение – настоящие фанаты,
которые погрузились в изучение эльфийских рун и темного наречия. Будем считать, что
писатель работает в ределах родного языка.

Из слов нужно составлять предложения. Единицы проявляют мастерство уже на этом этапе:
Набоков играет фонемами, Веллер успевает сменить три стиля и десять интонаций в
пределах одной фразы, Паланик превращает служебные слова в ритмические удары плетью
(эффект теряется при переводе).

Предложения складываются в маленькие сюжетные блоки и ситуации. Здесь сотворить новое


из старого уже несколько проще. Джеймс в «Улиссе» превращает текст в поток сознания, во
внутренний монолог нескольких героев: никаких блоков, только лавина свободной речи.
Мастеров короткого рассказа, художников одной сцены вы сами легко перечислите.
Проявляется на этом этапе и народное творчество, особенно обожаемые мною страшилки.
Только вслушайтесь, как стирается грань между жутью и иронией:

Врачи сказали пациенту, что после ампутации возможны фантомные боли. Но никто не
предупредил о том, как холодные пальцы ампутированной руки будут чесать другую.

Манекены оставили завернутыми в пузырчатую пленку. Слышу из другой комнаты, как кто-
то начал их лопать.

Заключение врача: Новорожденный весит 3 600 г, рост 45 см, 32 коренных зуба. Молчит,
улыбается.

Я сожгла всех кукол, хотя дочка плакала и умоляла этого не делать. Она не понимала моего
ужаса и никак не хотела верить в то, что это не я каждую ночь кладу кукол в её постель.

В набившей оскомину классике про двойников грань между ужасом и комизмом еще сильнее
стирается. Ничего удивительного, ведь встреча с двойником – любимый страх Нарцисса.

Мама позвала меня на кухню, но по пути туда я услышал, как мама шепчет из другой
комнаты: «Не ходи туда, я тоже это слышала».

Автор? Коллективное бессознательное. Но есть одна «Кратчайшая история из когда-либо


написанных» за авторством Фредерика Брауна.

Последний человек на Земле сидел в комнате. В дверь постучались.

Я не умею писать подобные миниатюры. Лишь однажды из бессознательного выплыло


четверостишье, которое любители хорроров не только оценили, но и заценили.

От деревни осталось немного:


Только храм, где за темным окном
Печально глядит на дорогу
Монашка с медвежьим лицом.

Короткие посты в социальных сетях, нашедшие отклик у аудитории, тоже являются


примером успешного создания нового объекта из старых элементов. Сетевое сообщество
зорко следит за новизной и уникальностью публикаций. Плагиат и перепост уже известных
мемов порицается. На отдельных сайтах (например, pikabu) установлен специальный
«баянометр», который проверяет уникальность вашего текста (и картинок) еще до
публикации.

Наконец, из известных сюжетов и ситуаций можно соткать текст: новеллу, повесть, роман,
трилогию, литературный сериал… Шаг за шагом читатель следует за знакомыми героями,
созерцает типичные пейзажи, слушает стандартные диалоги. Почему книга до сих пор не
закрыта? Сюжетная интрига? Но вы уже на пятой странице догадались о личности и мотивах
убийцы и даже нашли подтверждение своим догадкам, заглянув в спойлер. Значит, сам
процесс чтения доставляет удовольствие. Обычные элементы переплетаются так, что
появляется особая атмосфера, затягивающая читателя. Иными словами, важны не столько
куски текста, сколько их взаимосвязь и ритмика перехода. Согласитесь, резкие скачки между
параллельными сюжетными линиями придают книге (или фильму) особенную
динамичность?

Дополнительные эффекты происходят в литературных сериалах. Например, приятно


встретить в третьей книге тонкий намек на события первой. А какая радость обнаружить, что
погибший во втором томе герой чудом «воскрес» в пятом – притом на его чудесное спасение
оказывало множество деталей четвертого тома.

Подводя итог: творческий процесс заключается в создании необычных связей между


обычными элементами.

Но это только полдела. Как вызвать у публики эмоциональный отклик? Особые техники,
упорный труд, пиар – все это хорошо, но недостаточно. В процессе творчества нужно
опираться не столько на логику, сколько на эмоции и интуиции. Настоящий шедевр
навязывает себя творцу, буквально заставляет воплощать себя на холсте или в тексте. То есть
соединять элементы нужно не с помощью логики, не по правилам сознания, а посредством
сильных эмоций, бурных потоков либидо, по законам бессознательного.

Здесь возникает проблема. Сознание категорически отказывается играть по чужим


правилам – особенно по правилам бессознательного. Все элементы должны соединяться
строго по законам логики или на основании хронологии. Я погладил кошку, поэтому она
замурчала – это соединение двух событий сознание приветствует. Я погладил кошку, и
рухнула империя, завалив своим прахом полмира – сознание в недоумении. Сравнивать
теплое с мягким и натягивать сову на глобус тоже нельзя. Но откуда-то эти конструкции
берутся! Ясно откуда – из бессознательного, притом коллективного, так как не вызывают
отторжения у большинства собеседников.

Сознание мешает творчеству. Сознание боится творчества. Что делать творцу? Перейти в
«измененное состояние сознания» или научиться творить в отключке? Были такие случаи, но
до добра подобные практики не доводят. Значит, нужно поставить сознание перед фактом,
заставить быстро и кое-как расставить связи между элементами. Как этого можно добиться?
Застоем. Если в сознание ворвется большой объем либидо, то психика будет вынуждена
выкопать один или несколько омутов. Между привычными элементами возникнет застой
либидо. Но что значит «между»? Вот. Правильный вопрос!

Как вообще психика может связать два элемента? В психоанализе известен только один
способ: нужно наладить устойчивый поток либидо от одного элемента к другому. Если из
пункта А в пункт Б едут поезда, то пункты очевидно соединены железной дорогой. Но при
застое либидо течет бесконечно медленно, разве это не означает разрыва связи? И да, и нет. С
одной стороны, сами элементы блекнут на фоне связи. С другой стороны, пока либидо
движется (или делает вид, что движется) из А в Б, между А и Б есть связь. Таким образом,
застой либидо – это самая сильная и самая устойчивая связь между элементами. Настолько
сильная и устойчивая, что эта связь превращается в самостоятельный элемент.

Получается, застой либидо это прямой путь к творчеству. В психике возникает загадочный
объект, которого доселе не было в реальности. Но основная психическая функция – это
отражение реальности. Отражение не совпадает с отражаемым? Нехорошо. Нужно срочно
воплотить новый объект в жизнь! Как это сделать? Взять, да соединить реальные и
привычные объекты какой-то новой и непривычной связью. Хотя бы на бумаге, холсте или
звуковой дорожке. И чем больше либидо утоплено в творческом омуте, тем больший эффект
на публику произведут вылезшие из омута обитатели.
Как только творческий процесс успешно завершен, застой либидо рассасывается.
Таинственный новый объект больше не противоречит чувству реальности. Значит, сознание
может свободно соединять его с другими своими элементами. Между новым омутом-
водохранилищем и старыми рекам прорыты логические каналы. Шлюзы открыты. Либидо
радостно струится по новым связям, равномерно растекаясь по сознанию. Омут исчез, творец
доволен. Впрочем, если либидо было слишком много, то в омут может превратить еще
большая часть сознания, и тогда автор бросится писать продолжение или ремейк романа.
Например, Пуччини, воодушевленный успехом «Вилли» (Le Villi, 1884), трижды
переделывал оперу с интервалом в четыре года.

Получается, что самым сильным источником вдохновения является нарциссическое


страдание, которое напрямую создает в психике сильный застой либидо. Впрочем, не стоит
увлекаться. Слишком глубокий и тихий омут не будет размениваться по мелочам. Зачем
воплощать сложную фантазию в реальный мир, когда можно создать новую реальность, где
фантазийный объект присутствует изначально? Так возникают психозы, но не обычные
(клинические, связанные с необратимыми изменениями нервной системы), а аналитические
(частично обратимые, не затрагивающие физиологию, поддающиеся психоанализу).

Почему мы прокрастинируем?

Можно было сейчас углубиться в параллели между творчеством и психозом, коснуться


сексуальных расстройств, проанализировать бесконечное разрастание застоя… Слава богу,
книга не о нарциссизме. Застой либидо интересует нас не сам по себе, а лишь как пища для
Хроноса.

Представьте себе комплекс, который борется с другими комплексами. Бегает по психике,


уничтожает злокачественные структуры, исправляет ошибки молодости. Полезная штука, не
правда ли? Особенно в свете повышенной устойчивости либидозных застоев. Если либидо
где-то засело и окопалось, его просто так оттуда не выковырять. В конце концов, весь запас
энергии потонет в бесконечном омуте – и привет. Ни интереса к миру, ни мотивации, ни
ассоциативной памяти, ни связной адекватной речи, ни логического мышления – полный
распад и шизис.

На наше счастье такой комплекс есть, и это как раз комплекс Хроноса.

Допустим, сидит либидо в застое, жирок накапливает, на реальность злобно посматривает.


Подлетает к омуту вихрь и зазывает в общий хоровод. Омут не хочет танцевать, его
интересует только воплощение в реальность или бесконечное разрастание. Кто победит?
Очевидно, кто сильнее. Фройд сказал бы, что нужно учесть количественный фактор.
Достаточно сильный вихрь не будет тратить драгоценное время на уговоры и просто вытянет
все либидо из омута, как смерч увлекает массы воды с поверхности океана. Достаточно
стабильный застарелый застой не только устоит, но и внушит участникам хоровода ненависть
к танцам, утопив вихрь в своей пучине – волны гасят ветер.

Хроносу служат не только самые могущественные, но и самые опытные вихри. Они


облепляют омут со всех сторон и буквально перемалывают вчерашнее произведение
искусства. Разъять шедевр на части – уничтожить шедевр. Полностью поняв и
проанализировав мотивы художника, перечислив все мельчайшие технические ухищрения,
зритель испытывает разочарование. Поэтому никогда не раскрывайте своих источников
вдохновения. Дмитрий Быков, к примеру, указывал на значительную ошибку Стивена Кинга:
живой классик снабжал свои истории автобиографическим предисловием. Проницательный
читатель быстро сопоставлял жизненные обиды писателя и основные сюжетные ходы,
портреты неприятных Кингу родственников жены и образы отрицательных персонажей,
детские проблемы творца и философию главных героев… Гнетущая атмосфера исчезала.
Читатель вдруг понимал, что Кинг не наводит ужас, а пытается превратить публику в
бесплатного психотерапевта.

Врожденную предрасположенность к психозам можно смоделировать с помощью комплекса


Хроноса. Психика человека не способна создать достаточное количество сильных вихрей,
чтобы оперативно выявлять и устранять застои либидо. Как следствие – постепенное
разрастание «новой реальности» и погружение в нее. Можно ли применить метрономные
техники для стимуляции комплекса Хроноса, чтобы таким образом помочь человеку
преодолеть психоз? Этот вопрос мы оставим открытым.

Слишком сильные вихри либидо также мешают психическому развитию. Они перемалывают
вообще все творческие объекты, едва те появляются в сознании. Стоит только человеку
придумать нечто интересное, как прибегает Хронос и начинает читать нотации.

Да кому это нужно, все уже написано, открыто, нарисовано, придумано до тебя. Ты все
равно наделаешь кучу ошибок, сделаешь недостаточно идеально, поэтому лучше не берись.
Ну даже если ты напишешь рассказ, кто его будет читать? Иди лучше займись рутинной
работой, чтобы обеспечить достойное завтра. Время еще не настало, подожди до
глубокой старости. Общество еще не созрело для понимания твоих текстов. А ты
помнишь, что к четвергу нужно выполнить важный проект? Не берись за новое, не
завершив старого. Будут деньги – займешься творчеством…

Человек моментально теряет вдохновение, охладевает к собственным идеям и садится


выполнять рутинную бессмысленную работу, столь любимую Хроносом. Конечно, ни завтра,
ни послезавтра, ни в глубокой старости человек уже не воплотит творческий замысел. Он
может написать какой-то рассказ по мотивам задуманного, но это будет лишь бледная тень.
Творить нужно здесь и сейчас. Вдохновение – это счастье, а у счастья «нет завтрашнего дня;
у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть
настоящее – и то не день – а мгновение».

Очевидная истина. Но Хроносу ее не объяснишь! И человека буквально парализует. Слова


застывают на кончике пера, стилус цепляется за сенсорный холст. Вроде бы нужно плюнуть
вслед улетевшей музе и сесть за рутинную, но полезную работу? Конечно. А ресурсы откуда
брать? Либидо, улетев из омута в вихрь, не стало более доступным. Из хоровода строгого
режима сбежать еще труднее, чем из застоя. Нет энергии, нет концентрации. Человек сидит и
тупо смотрит в монитор. Прокрастинирует.

И чем больше мы сожалеем о потраченном впустую времени, тем быстрее работают жернова
Хроноса, тем глубже мы погружаемся в прокрастинацию.

Как побороть лень ленью?

Итак, мы выяснили, что прокрастинация является последствием слишком прожорливого


Хроноса. Жернова комплекса перемалывают ваших творческих юных богов раньше, чем те
успевают дорасти до уровня молодого Зевса и низвергнуть титана. Решение скрыто все в той
же древнегреческой мифологии. Гея завернула валуны в пеленки. Всеядное время
набросилось на неорганических «детишек». И пока Хронос дремал, переваривая камни, Зевс
свершил задуманное.
Таким образом, ваша задача – перенасытить застоями, чтобы жернова комплекса
захлебнулись, перемалывая незначимые, но любопытные творческие конструкции. Беда в
том, что самостоятельно вы не сможете достаточно быстро наштамповать нужное количество
порождений. Если бы могли, то и проблемы бы никакой не было – но коль скоро вы
подвержены прокрастинации, то конкретно в вашей психики Хронос по определению гораздо
сильнее Нарцисса.

Ленитесь, используя современные технологии. Откройте ютуб и включите фоном какую-


нибудь псевдоисторическую передачу, ток-шоу или передачу про аномальные явления. Этот
контент строится на чужих параноидных теориях. Некий эксперт выдвигает сверхценную
идею, под которую потом подводит всю сомнительную фактологию, всю информацию от
«анонимных доверенных источников». Градус нарциссизма там зашкаливает. Но вам сейчас
не нужно анализировать чужой бред. Речь не о ценности очередной конспирологической
теории и не о достоверности вороха документов двухвековой давности. Главное, что вы
получите психическую инъекцию чужих нарциссических порождений.

Когда лапша полезет обратно из ушей и слушать споры о колонизации Марса славянскими
викингами верхом на пингвинообразных мамонтах, возвращайтесь к воплощению ваших
идей. Пока шокированный Хронос будет, тихо матерясь и подпрыгивая, переваривать
продукты чужого бреда, вы успеете сотворить много полезного.

Можно слушать и вполне серьезные исторические передачи. Лично я предпочитаю лекции


Клима Жукова о религиозных войнах средневековой Европы, несмотря на то, что товарищ
историк является моим идеологическим противником. Но, повторюсь, вам не нужно спорить
или соглашаться с позицией авторов контента. Задача – накормить Хроноса до полного
опупения. Единственный недостаток качественных (не конспирологических) лекций – их
восприятие съедает часть когнитивных ресурсов, вы банально устанете. Впрочем, если ваша
работа носит творческий характер, то для отдыха полезен именно научный контент. И
наоборот: если вы работаете над чем-то научным, то отдайте предпочтение антинауке.
Главное, чтобы кровь из ушей не полилась.

Людям, у которых Нарцисс сильнее Хроноса, описанный метод категорически


противопоказан. Они либо пополнят армию адептов очередного гуру-конспиролога, либо
побегут записывать разоблачающий ролик под названием «Почему мой бред лучше, чем бред
господина К». И вместо работы – сплошная идеологическая полемика с заблудшими душами.
Как же иначе? В моем интернете кто-то не прав. По коням.

Как лечить любовные ранения?

Время не только калечит произведения искусства, но и лечит от необоснованной


влюбленности. Если вы переоцениваете некую прекрасную особу – например, почему-то
считаете ее не только красивой, но и умной – ее светлый образ получает избыточный запас
либидо. Потом эта дама вас закономерно обламывает. И правильно делает! При выборе
партнера нужно прислушиваться к биологической мудрости Оно, а не романтическим
фантазиям Сверх-Я. Но вам от этого не легче. В психике возникает застой, где жестокой
обломщице приписываются совсем уж заоблачные качества, чтобы мозгу было приятней
страдать. Спустя пару месяцев или лет Хронос не оставит и следа от романтического образа.
Но вам-то хочется здесь и сейчас избавиться от страданий.

Решение, как обычно, найдено совместными усилиями с клиентом. Он буквально физически


страдал от неразделенной любви. Психоанализ в его состоянии был бесполезен. Пришлось
прибегнуть к бронебойной когнитивной психологии. Я попросил клиента составить список
качеств его возлюбленной и озаглавить: «я люблю ее, потому что…». На следующий сеанс он
пришел с фиванским папирусом из нескольких десятков пунктов.

– Что тут у нас? Зачитывайте.

– Прям вслух читать?

– Желательно с выражением.

И клиент принялся вдохновенно перечислять достоинства прекрасной дамы. Образ


складывался жутковатым в своей идеальности. Ни о каком критическом разборе озвученных
пунктов и речи не шло.

– Все.

– Почему так мало? Вы ничего не забыли?

– Вроде нет.

– Тогда еще раз.

После пятого захода клиент стал сомневаться в своей музе. Ода звучала уже не так
убедительно.

– Снова читать?

– Да.

– Опять с выражением?

– Обязательно.

К концу сеанса мужчина уже с трудом скрывал свою неприязнь как к надоедливому
аналитику, так и к хвалебному списку.

– До среды.

– И что, в среду опять читать?

– Да. Только наизусть и без подглядываний.

Надо отдать должное клиентскому упорству. Список был выучен на зубок. Первый десяток
итераций не было допущено ни одной ошибки. Однако к середине сеанса включились
жернова Хроноса. Клиент менял пункты местами, пропускал до трех подряд идущих качеств
избранницы, брал по-сценически долгие паузы.

Наконец, застой был прорван. Чтец внезапно огласил весь список без единой ошибки, но его
перечисляющая интонация пошла не вниз, а вверх, словно он собирался назвать еще один
пункт.

– Что-то хотите добавить?


– Да. Я хочу пополнить список.

Он еще раз пробежался по пунктам. Получилось следующее: «я люблю ее, потому что она
необыкновенная, дерзкая, холодная… А еще она дура!» – вот такую смачную точку поставил
клиент в своей поэме, – «Даже не представляю, как можно быть такой дурой».

С этими словами вчерашний влюбленный порвал свой волшебный список в клочья, устроив в
кабинете небольшой снегопад. Импровизированная арт-терапия ознаменовала успешное
решение проблемы. Психоанализ так и не понадобился, потому что анализировать было, в
сущности, нечего.

Почему мозгу нравятся иллюзии?[3]

Как психика относится к шуму? Приноравливается и игнорирует, вычитывая из полезного


информационного сигнала. Как ей это удается? Казалось бы, нужно каждый раз вычислять
долю шума в основном сигнале, фиксировать это значение и только затем производить
вычитание. Хорошо бы один раз просчитать объем шума наперед, нарисовать кривую
прогноза и использовать ее в качестве информационного фильтра. Но как предсказать
случайный шумовой процесс? Оказывается, шум описывается незамысловатым
математическим уравнением. Вернее, одним из хорошо известных уравнений: для белого
шума, для коричневого, для дробового, для теплового – для всех найдется простенькая
формула, открытая в середине прошлого века.

Посоветовать простую литературу по классификации шумов, лежащую без присмотра в


интернете, я не могу. Если найдутся желающие, могу поискать в своих архивах конспект
лекций хорошего специалиста на эту тему и скинуть вам в формате pdf.

Наша нейронная сеть умеет быстро определять, какой именно шум она «слышит». Вообще
процесс обучения любой нейронной сети (в том числе искусственной) подразумевает
«взлом» (подбор коэффициентов) некоторой системы уравнений. К тому же, наша нервная
система сама переполнена внутренними шумами – ей не привыкать. Поэтому в насмешку над
внешними раздражителями мозг развлекается, дополняя входящий шум своими фантазиями.
Так возникает феномен электронных голосов. Или силуэты людей в телевизионной ряби.

Коль скоро шум – это бессмысленный квазипериодический (почти повторяющийся) сигнал,


то я и включил этот параграф в книжку о Хроносе. Теперь в игру вступает Нарцисс с его
склонностью связывать несвязываемое.

На стыке Нарцисса и Хроноса возникают парейдолические иллюзии, или просто парейдолии.


Глаз видит повторяющийся регулярный узор на обоях. Посылает сигнал мозгу. «Скука
смертная» – думает мозг и тренировки ради заставляет нейроны распознавать
несуществующие образы. Из цветочков складываются страшные морды. Человек пугается,
приглядывается. надеясь, что иллюзия рассеется. Но мозгу только этого и надо! Вот он,
заветный адреналин! Нейронная сеть получает команду зафиксировать случайный образ – уж
больно он страшный и красивый. Чем дольше вы концентрируетесь на узоре, тем крепче
становится иллюзия. Чем сильнее Нарцисс (то есть чем больше избыточного либидо в Я),
тем выше вероятность словить парейдолию.

Механизм этот довольно древний. Кошки тоже склонны испуганно вглядываться в простыни
с невинными узорами – а потом яростно нападать на ткань или же спасаться бегством.
Собаки более чувствительны к вращающимся объектам вроде спиннера. Вращение с
постоянной скоростью – разновидность регулярного периодического движения. Возможно,
псы таким образом отдыхают, ведь в тесной квартире животные мучаются от невозможности
выплеснуть высокую эмоциональную активность. Созерцание чего-то очень подвижного, но
информационно нейтрального, позволяет им помедитировать, позалипать и потупить.

Психика получает некоторое удовольствие, создавая себе маленькие иллюзии. Главное


преимущество парейдолий перед обычными застоями либидо – иллюзии не нужно
воплощать, они уже готовы, спроецированы и впечатаны в объективную реальность. Их
можно просто созерцать и радоваться.

Математический алгоритм парейдолии сравнительно прост. Умельцы уже давно создали


нейронные сети с обратным обучением. Это компьютерные программы, которые берут
обычное изображение, находят на нем определенные гладкие кривые и обращаются с ними,
как с узорами на обоях. В памяти нейросети лежит набор базовых образов – они-то и
проецируются на сложную картинку. Задача сети: любой ценой распознать как можно больше
известных ей гештальтов на входном изображении. Даже если никаких гештальтов там нет.
Так и возникают фотографии известных политиков или пейзажи Ван Гога, испещренные
трехглазыми безногими собаками, синими розами и картонными человечками. Иллюзии,
которыми страдают искусственные нейронные сети, нравятся мозгу, потому что алгоритм их
создания позаимствован прямиком из современной нейропсихологии.

Я рискну предположить, что парейдолии – это будущая основа нейрохакинга, то есть взлома
и скрытого управления нейроподобными компьютерами. Допустим, кто-то изобрел робота,
который сканирует местность, ищет и утилизирует мусор. Поиск и распознавание мусора
происходит с помощью обучаемой нейронной сети, встроенной в программу робота. Совсем
необязательно «пересаживать» роботу живые нервные клетки – достаточно программного
алгоритма, который имитирует работу нескольких слоев нейронов. Если хакер внедряет в ИИ
робота паразитную нейросеть вида «deep dream», роботу везде мерещится мусор, который
нужно утилизировать…

Как использовать иллюзии для отдыха?

Не ограничивайтесь созерцанием спиннеров и гимнастикой указательного пальца в процессе


интернет-скроллинга. Добавьте немного психоанализа.

Возьмите скетчбук с чистыми листами без разметки. Подойдет и обычный блокнот, но только
в клетку, ни в коем случае не в линию. Начертите регулярный геометрический узор.
Методично и аккуратно заполните узором всю страницу. Сохраняйте сосредоточенность и
концентрацию на процессе.

Сбросьте оковы концентрации. Возьмите цветной фломастер или кисточку с краской. Одним
махом нарисуйте поверх регулярного узора что-нибудь сумбурное, с завитками, с изломами, с
кляксами. Смените цвет. Нанесите еще несколько вольных штрихов. Повторять, пока процесс
доставляет вам удовольствие.

Взгляните на ваше творчество. Заметили новый образ? Уловили парейдолическую иллюзию?


Обведите ее черным маркером. И покажите вашим друзьям, пусть восхищаются или
попробуют спроецировать на ваш рисунок свои иллюзии. Заодно спросите себя: какой из
трех творческих слоев вам нравится больше (регулярный, спонтанный или
парейдолический). Чего вам не хватает в данный момент? Упорядоченности и концентрации?
Творческого раздолбайства? Смутных предчувствий и оккультного опыта?
Как не терять новые идеи?

Пришла гениальная идея, а начального заряда вдохновения не хватает, чтобы тут же сесть и
все воплотить в качественный целостный проект. Пройдет пару часов, и начальный замысел
забудется. С концами. Записать в блокнотик? Забить в текстовый документ? Гиблое дело.
Свежая живая идея несется быстрее роллера и стука по клавишам. Можно сокращать слова
или фиксировать только главные тезисы. Ну да. Попробуй потом вспомни, что ты имел в
виду. Положившись на распознавание речи, можно получить нечто вроде:

демары воруют детей чтобы компенсировать свои выросли тоже часть курица

До сих пор я так и не понял, что имелось в виду. Видимо, идея слишком хороша.

Вдохновение сродни парейдолии. Из случайных элементов складывается целостный образ.


Значит, нужно торопиться, пока сознание не раскрыло обман и не стерло информацию как
иллюзорную. Воспользуйтесь самым быстром способом передачи информации – свободной
речью. Расскажите об идеях своему диктофону. Но у этого способа есть существенный
недостаток. Вам будет очень трудно переслушивать свой голос вплоть до полной потери
вдохновения.

В идеале роль диктофона должен сыграть другой человек. Нечто, рассказанное реальному
собеседнику, тут же получает от психики повышение: это больше не иллюзия, а
информационный стержень коммуникации. Проблема в том, что живые собеседники любят
критиковать, обрубая вашему вдохновению крылья. Друг, умеющий слушать, – бесценная
удача. Но и здесь вы можете схитрить. Рассказывайте о своей идее так, как будто она вам
приснилась. Для усиления эффекта придумайте яркий сюжет сновидения. Так как вы вошли в
режим свободной речи, это будет не просто фантазия, а добыча полезных ассоциаций из
глубин бессознательного. Часто в процессе монолога вы спонтанно находите наиболее
эффективные способы воплощения идеи. Теперь точно не забудете.

Подумайте, как связать новую идею с другими вашими проектами. Сознание любит
логически обоснованные связи, особенно стратегического толка. Идея абсурдна? Пусть так,
но ее воплощение очень удачно вписывается в общий контекст вашей деятельности. Ваша
психика стерпела сотню ваших безумств? Значит, стерпит и сто первое, лишь бы в целом эта
кунсткамера имела признаки системы.

Часто благодаря удачному позиционированию новой идеи ваши старые и заброшенные


проекты обретают вторую жизнь. Группа изолированных омутов превращается в систему
водохранилищ, соединенных ГЭС, шлюзами и ирригационными каналами.

Как преодолеть страх чистого листа?

Это самая простая проблема. Действительно, что может быть проще? Используйте стихию
времени, чтобы вывернуть хронологию творчества наизнанку. Лень начинать с начала, с нуля,
с чистого листа? Начните с конца. Или с середины. Можете хаотично метаться по документу,
добавляя в каждый раздел по абзацу.

Периодически возвращайтесь к концу текста (презентации, доклада) и двигайтесь в обратном


направлении. Не переусердствуйте – произнесенные задом наперед слова не помогут вам
донести мысль или написать роман. Впрочем, ангажированный Нобелевский комитет вполне
может выдать вам премию за новую нарративную технику. К примеру, если главный герой
общается со своим отражением, почему бы не оформить реплики отражения отзеркаленным
шрифтом?

Разбейте проект на блоки. Внутри блока пусть сохраняются простейшие «линейные» законы.
Все предсказуемо. Ни развилок, ни скачков, ни перемешивания. Между блоками –
полнейший произвол. Не бойтесь менять их местами. Весь проект – это океан
бессознательного, по которому плавают осознанные льдины. Накопив опыт взаимодействия с
собственным бессознательным, вы сможете строить из смысловых блоков такие
конструкции, что собеседник захочет слушать вас вечно. Правда, он мало что поймет из
сказанного. А это и неважно, ведь основная функция языка – передача не информации, а
аффекта (см. «Вся фигня от мозга», глава 7).

Результат не заставит себя ждать.

Во-первых, значительно повышается целостность проекта (документа, диссертации, книги).


Вам не приходится перечитывать предыдущие главы, чтобы вспомнить их содержание. Вы
легко насыщаете текст перекрестными ссылками.

Во-вторых, слова и идеи подбирать гораздо легче. При линейном изложении подсказки
сосредоточены только позади творческого фронта (мигающей вертикальной черты). Теперь
намеки и ориентиры повсюду: в тылу, на флангах, в четвертом измерении. Пространство
нарратива из колбаски превращается в мелкую пыль, увеличивая «площадь
соприкосновения» с вашим сознанием. Тертый сыр вкуснее толстых сырных кусков, потому
что суммарная площадь поверхности возросла.

В-третьих, вы избавляетесь от синдрома чистого листа. Многих пугает кипа пустых страниц.
Дело не в пустой голове. Наоборот. В приемной сознания ожидает толпа красочных идей.
Сознанию просто лень вести прием озабоченных граждан. Абстрактный «секретарь»
сознания уныло смотрит на физиономию первого в очереди – и не пускает его. Иначе
придется принимать всех остальных. Поэтому очередь идет на хитрость. Кто-то из ее
середины (кого секретарь еще не видел) уверенным шагом проходит через всю приемную и
широким жестом открывает дверь в сознание. Словно это и не проситель вовсе, а старый
друг начальника или внеплановый ревизор. Плотина прорвана.

Еще одна хитрость подсказана опытным журналистом. Нужно срочно написать статью по
актуальному инфоповоду. Сроки горят. Писать откровенно нечего. На экране белая страница.
В голове тонна уныния. Что делать? Уверенно напечатать «Ну че, пацаны? Тут короче, такое
дело!» или что-то менее цензурное – и на гребне гусарского задора выдать колючий
динамичный текст. Главное, не забыть потом стереть хулиганское вступление.

Почему не стоит фиксироваться на результате?

У ученых наконец-то дошли руки до популярного мифа о позитивном мышлении.


Улыбайтесь, чаще мечтайте, концентрируйтесь на еще не достигнутом результате. Знакомо?
Классическая наука советует не увлекаться этими ментальными упражнениями. Не
исключено, что вскоре вы услышите от настоящих ученых столь же негативный отзыв и о
моих советах. Пока наука и меня не уличила в антинаучности, позволю себе покритиковать
миф о позитивном мышлении с научных позиций.

Обратимся к чистой психофизиологии. Что происходит с человеком, который усердно


мечтает о хорошем результате? Психолог Габриэль Оттинген в 2011 поставила простой опыт.
Две группы добровольцев остались без воды (уже позитивное начало). Одна группа получила
инструкцию как можно больше мечтать о воде. Вторую группу оставили не только без воды,
но и без инструкций (такую группу в экспериментальной психологии называют контрольной
группой). В итоге (пишет газета Gaurdian) «люди из первой группы не имели мотивации
встать и направиться к кулеру или водопроводному крану».

Здесь я призадумался над ходом эксперимента и вспомнил мем о «британских ученых». Если
обе группы оставили без воды, то откуда там кулеры и краны? Но не будем придираться.
Оттинген провела еще массу подобных экспериментов. Ей удалось зафиксировать
объективные физиологические изменения у людей, злоупотребляющих позитивным
мышлением. Когда подопытные фантазировали о реализации незначительных фантазий, у
них понижалось кровяное давление. И здесь я призадумался во второй раз. Какие у западных
психологов пуританские подопытные! Их фантазии были кристально чистыми и далекими от
чувственной области. Иначе давление хотя бы у нескольких людей не понизилось, а резко
подскочило. Видимо, покорение сексуального объекта – даже на уровне фантазий – считается
грубым сексуальным домогательством.

Как бы то ни было, «позитивные фантазии помогают нам расслабиться до такой степени, что
это отражается в физиологических тестах», – пишет Оттинген в книге «Переосмысление
позитивного мышления». В среднем, чем больше люди фантазируют о результате, тем
меньше у них шансов на успех. Заметьте, что речь не идет о фантазиях как таковых.
Воображение является высшей психической функцией, важной для развития и
саморегуляции. Исчерпывающий обзор этой темы вы найдете в замечательном видео-курсе
лекций по общей психологии, прочитанных в МГУ профессором В.В. Петуховым (1950–
2003). Его лекции, учебники, монографии и статьи помогут вам получить прочный и
широкий психологический бэкграунд, составить представление о различных школах и
подходах в психологии, проследить развитие психологии от житейской философии до
полноценной науки.

Возвращаемся к Оттинген, которая заключает:

Принято говорить, что, если мы сосредоточим позитивную энергию и сфокусируемся на


наших мечтах, наши желания и цели, в конце концов, сбудутся. Но люди просто
выдыхаются, фантазируя таким образом. Они уже наслаждаются будущим, так зачем им
трудится, чтобы реализовать это будущее, если оно уже у них в голове, и им можно
безгранично наслаждаться?

Если творческим личностям не стоит увлекаться позитивным мышлением, то о системных


винтиках и говорить не стоит. Менеджер, надрессированный с помощью очередной
мотивационной технике, не сможет сопоставить достижение своей локальной задачи с
общим контекстом корпоративных целей. Позитивно мыслящий менеджер – это, используя
терминологию Михаила Задорнова, не менеджер, а кое-какер.

Как остановить самокопание и самоедство?

Самое страшное – начать корить себя за ошибки прошлого. Нужно твердо уяснить и
отрефлексировать простую идею: вы меняетесь, обстоятельства меняются, собеседники
меняются. Мир меняется. Посылая укор в прошлое, вы роете яму в будущем. Жернова
Хроноса перемалывают не только ваши проекты и идеи, а вашу самооценку, вашу самость.
Слишком высокий психический иммунитет ничем не лучше иммунодефицита, ибо чреват
аутоиммунными заболеваниями.
Столько еще не сделано, а я так внезапно смертен… Хватит. Усилием воли прекратите
панику. Не получается? Значит, Хронос слишком крепко сцепился с Нарциссом. Простым
бегством от проблемы тут не обойтись. Придется копаться в себе, но делать это особым
образом.

У античных стоиков была практика мысленного предварения зла. Они намеренно


просчитывали самые худшие сценарии. «Мою книгу никто не дочитает до середины». Не так.
«Меня публично казнят за распространение психоаналитической антинаучной чибисятины».
Прямо завтра. Вот, уже в дверь ломятся. И так далее, до полного абсурда. Необходимо как
следует оттоптаться на всех своих ахиллесовых пятках. Оглянуться вокруг. Понять, что
катастрофа миновала. И именно вы ее предотвратили. Сначала придумали, потом
предотвратили.

Но результат до сих пор не достигнут! А какого… результата вы хотите? Единственный


результат, о котором стоит периодически вспоминать, это конец вашего земного пути.
Единственная, которую вам подарила вселенная. Вы смертны, и для достижения финиша не
нужно прикладывать особых усилий. Время все сделает за вас. Разве что вам взбредет в
голову номинироваться на премию Дарвина.

Стоики и киники, идейные предшественники современных циников, регулярно практиковали


философскую рефлексию на тему смерти (memento mori). Человек размышлял (медитировал,
если угодно), сможет ли он встретить внезапную кончину здесь и сейчас. Сколько дел он
свершил? В каком состоянии духа пребывает? Кто вспомнит о нем? Знакомые вам мотивы
Хроноса, подкрепленные нарциссическими фантазиями о бессмертиями. Можете
попробовать заняться этой древнеримской практикой заботы о себе. Современный человек
не хочет и не умеет думать о смерти, мыслить себя внезапно смертным. Как заметил какой-то
постмодернист, «смертен всегда другой». Красивая фраза. Звучит, как вызов, как челлендж.
Покажите, что у вас достаточно психических сил, чтобы тотально осознать и прочувствовать
свою смертность.

Не забывайте и о профилактике. Всегда полезно и приятно просто поныть, сопровождая


нытье заземлением лишних аффектов. Поплакаться в жилетку, чтобы затем расцарапать
спину обладателю жилетки. Сдерживание эмоций не украсит вас. Помните двух медведей?

Сидели два медведя на ветке зеленой,


Один сидел, как следует, другой качал ногой.

Когда острое осознание бездарно протекающей жизни подступает к самому горлу, вести себя
«как следует» определенно бесполезно. Все равно обоих медведей постигла одна и та же
судьба.

И вот они в могилке лежат, в земле сырой.


Один лежал, как следует, другой качал ногой.

Memento mori. Помни о смерти. И ногой покачивать не забывай.

Хронос и Эдип
Что такое психосоматика?

У этого термина есть несколько значений в зависимости от контекста употребления. Чаще


всего о психосоматике говорят в бытовом смысле: «все болезни от нервов». Эффект плацебо,
медитативные практики, даже всякие экстрасенсорные штучки сгребают в кучу и обзывают
психосоматикой. Это досадно, поскольку термин несколько обесценивается. Хотелось бы
напомнить, что психосоматика родом из классической медицины. Психосоматическая модель
охватывает ряд хорошо известных и объективно наблюдаемых клинических феноменов.

Психосоматическая парадигма – это крепкое ветвистое древо, корнями уходящее в


исследования американского психоаналитика Франца Александера (1891 – 1964). Да, и здесь
наш брат наследил. Но в этом случае психоанализ не подарил медицине ничего, кроме
небольшого вдохновения. Один из разделов клинической психосоматики называется
«психоаналитический подход», но это скорее дань уважения и не более того. Я не медик и не
клинический психолог, поэтому не имею права вещать о чужой научной области. Чтобы
составить примерное представление о психосоматике (как разделе медицины), можете
изучить учебники Бориса Дмитриевича Карвасарского (1931–2013) или найти записи его
обстоятельных неторопливых лекций.

Если есть клиническая психосоматика, значит есть и «неклиническая», или же


психоаналитическая. Это набор идей, моделей и гипотез относительно того, как нерешенные
психические конфликты влияют на телесные проблемы. В чем отличие от клинической
психосоматики? Там под «проблемами» понимаются медицинские диагнозы: астма,
нейродермит, язвенный колит… У аналитиков аппетиты гораздо скромнее. Мы беремся лишь
за те ситуации, когда «диагноза нет, а проблема есть». Допустим, у человека лишний вес,
бессонница или плохое настроение. Он идет к врачу, сдает все необходимые анализы,
проходит обследование, получает на руке диагноз: «Здоров, как бык. Чтоб духу вашего в
поликлинике не было». Для верности можно еще к психиатру заглянуть, который пинками
выгонит вас из кабинета. И его можно понять. Творческие натуры пафосно называют свою
лень «депрессией», потому что никогда не видели настоящих депрессивных больных.

Итак, человек клинически здоров, у него нет устойчивых органических патологий – а


проблемы с телом есть. Бежать к аналитику? Нет. Сначала нужно исключить еще один
фактор – социально-экономический. Если элементарно не хватает денег на здоровое питание,
нет своего жизненного пространства, ритмы сна сбиты, то у любого начнутся пищевые
расстройства пополам с суицидальными мыслями. Бесполезно таскать гражданина по
мотивационным тренингам и гадалкам. Он хочет изменить себя и свою жизнь, но не может. Я
сгущаю краски? Если сильно захотеть, можно в космос полететь? Так, задние ряды,
помалкивайте. Вы сначала попробуйте выбрать тех депутатов, которых давно хотели. Хотя бы
в местный горсовет. Тогда поговорим.

В сухом остатке. Наша психосоматика – это телесные проблемы, не связанные с


социальными условиями и медицинскими диагнозами.

Лишний вес без булимии, нехватка веса без анорексии, плохое настроение без депрессии,
вспышки гнева без психопатии, зависимое поведение без биохимической зависимости…
Почему в список попали вспышки гнева? Гнев очень психосоматичен: это и повышение
давления, и потливость, и покраснение лица, и даже вызываемое объектом гнева сексуальное
возбуждение.

И еще один нюанс, который вам особой пользы не принесет, но поможет избежать путаницы.
Почему я не упомянул о истеричках? У них же и судороги, и параличи, и слепота –
психосоматика. Однако истерички лишь симулируют какой-то симптом. Психосоматические
спектакли они предпочитали в прошлом веке, так как интенсивные телесные танцы
позволяли быстро сбросить избыток либидо. Сейчас истерички открыли для себя социальные
сети и желтушную прессу, поэтому необходимость в телесной симуляции отпала. В ход
пошла тяжелая артиллерия. Так, одна блогерша уже додумалась объявить себя онкобольной,
чтобы словить хайпа. В общем, психоаналитики относят истерические симптомы не к
психосоматике, а к чистой конверсии. Излишки либидо конвертируются в телесную
активность и успешно заземляются.

Психосоматика не предполагает именно успешного заземления. Дисбаланс либидо только


усугубляется по мере нарастания психосоматической симптоматики. Телесные симптомы не
помогают справиться с психической проблемой, но лишь сигнализируют о ней. Поэтому
лично я предпочитаю выносить истерический невроз за скобки и вообще не упоминать его в
психосоматическом ключе. Психотерапевты (не психоаналитики) придерживаются иной
классификации, включая конверсионные расстройства в психосоматическую группу. Их
точка зрения обусловлена тем, что психотерапия решает несколько другие задачи и
предполагает совершенно иную методологию.

Так что истерия остается за бортом по двум причинам: во-первых, это не психосоматика (а
конверсия); во-вторых, это в основном Эдип с небольшими вкраплениями Нарцисса.
Никакого Хроноса. У истеричек (обоего пола) проблемы с ценными объектами, с
собственной сексуальностью, но не со временем. Если же смешать Эдипа и Хроноса в
равных долях, то как раз и получится психосоматика.

Психосоматика – это смесь объектных и темпоральных проблем, пересечение Эдипа и


Хроноса.

Внезапно, не правда ли? Откуда здесь взялся Хронос? У людей лишний вес, скачки давления,
вспышки ярости, психогенная импотенция, вялость и хронические заболевания (астения)…
Стоп. Как вы сказали? Хронические? То есть привязанные к течению времени. Почему-то
астеноидные личности (капризные, демонстративно уязвимые, нуждающиеся в заботе,
крайне болезненные) склонны демонстрировать в основном хроническое течение
психосоматических симптомов. Если задуматься, то и в психосоматических аддикциях
(алкоголизация, переедание, игромания) можно выделить хронический компонент:
психические часы зависимого человека перенастраиваются, синхронизируются с
искаженным ритмом зависимости. Что касается психогенной импотенции, то здесь не все так
очевидно, но в трудных теоретических ситуациях всегда выручает психоаналитическая
практика, то есть рассказы клиентов.

Предлагаю разобрать каждую группу психосоматических проблем подробнее.

Как гармонизировать питание?

Этот вопрос я формулировал с особой тщательностью. Были варианты: нормализовать


питание, избавиться от лишнего веса, перестать лопать шоколадки плитками. Все не то. Речь
идет именно о гармонизации, то есть о достижении равновесия между Эдипом и Хроносом.
Достигнув психического баланса, вы освободитесь не только от вредных пищевых привычек,
но и от других форм зависимостей.

Как всегда, очертим границы наших скромных возможностей. Появилась проблема: лишний
вес, алкоголь, игромания. Вы решили, что дальше так жить нельзя. Каков первый шаг?
Правильно. Идем к врачу. Самому обычному эндокринологу или диетологу. Проходим
обследование, сдаем анализы, получаем на руки диагноз, строго следуем всем врачебным
рекомендациям. Помните, что быстрый набор веса может указывать на наличие серьезных
физиологических заболеваний. Если не устранить органический источник проблемы, то
никакой психоанализ не поможет: психоаналитику придется работать не с вами, а с вашими
осиротевшими родственниками.

Слишком цинично? Пардон, многие по-доброму не понимают. Хватит оплакивать свою


воображаемую могилу. Марш к врачу!

Вернулись? Что врач сказал? Физиологических болезней нет или они успешны устранены –
замечательно. Диетолог помог сбросить десяток кило и слезть с мучной иглы – просто
прекрасно. Но осталась психологическая потребность в ночной ревизии холодильника,
осталась привычка заедать стресс, осталась тяга к сладкому. Вот только с этого момента и
начинается моя работа.

Нужно определить, какой из комплексов преобладает в вашей зависимости. Если этого не


сделать, а просто воспользоваться стандартными рекомендациями, можно случайно
усугубить психических дисбаланс. Таким образом, «изобретение» комплекса Хроноса
позволяет разглядеть за типичной психосоматической проблемой два принципиально разных
расклада психических сил. Соответственно, меняются и способы решения проблемы.
Поясню на примере переедания.

Вариант первый. В определенное время суток вы поглощаете все съестное, не чувствуя


вкуса и не получая удовольствия. Затем кратковременное облегчение и длительное
раскаяние. Это Хронос, который сам периодически заедал титаническую тревогу плотью
своих божественных детишек. Да, опять наша любимая циклическая тревога. Понаблюдав за
собой, вы обнаружите, что за час-полтора до приступа обжорства появляется, растет и
крепнет тревожное состояние.

Способы борьбы с циклической тревогой вы уже знаете. Используйте метроном: смените


ритм щелчков (надеюсь, вы уже после первой главы обзавелись этим агрегатом и успели
привыкнуть к фоновому ритму). Сочетайте смену ритму с локализацией и опредмечиванием
тревожных мыслей, как в параграфе о ночной тревоге. Когда тревожные позывы ослабнут, от
них можно без труда убежать, переключившись на иной вид циклической активности. Вы же
всегда мечтали начать наматывать круги по стадиону или учить английский методом
навязчивого повторения новых слов.

Можно пойти другим путем и усилить Эдипа. Сконцентрируйтесь на поглощаемой еде.


Созерцайте и обнюхивайте ее перед зверским нападением. Именно зверским. Не стесняйтесь
рвать стейк зубами, как будто он не из мраморной говядины, а из свеже убитой зебры.
Столовые приборы выкиньте.

Ешь еду ножом и вилкой?


Ты – масонская подстилка!
Настоящий патриот
Ест руками прямо в рот.

Управляемая дикость помогает психике регрессировать, расслабиться. Явная агрессия по


отношению к еде лучше, чем подавленная агрессия по отношению к нехорошим людям. Если
вдруг интересно, то теоретический анализ этого приема я привел в книге «Вся фигня от
мозга». Здесь добавлю, что обнюхивание, созерцание, агрессивное поедание – это
проявления интроекции, эдипального механизма познания мира.

Получая максимальное удовольствие от самого процесса трапезы, вы концентрируетесь на


настоящем. Комплекс Хроноса (ответственный за прошлое и будущее) слабеет. Кроме того,
работает открытая Виктором Франклем (Viktor Emil Frankl, 1905–1997) парадоксальная
интенция: человек не борется с собой, а идет навстречу желанию, испытывает
перенасыщение и надолго освобождается от желания. Раскаяние, как заботу о прошлом,
надлежит пресекать самым наглым образом. Громко произнесите: «Шоколад съеден. Он ушел
в лучший мир, выполнив миссию по спасению едока от тревоги. Вопрос закрыт. И нечего
смотреть на меня осуждающим взглядом пассивного агрессора!».

Вариант второй. Процесс поглощения еды вызывает сильные эмоции. Раскаяния нет, но нет
и приятного послевкусия, нет чувства насыщения. Приемы пищи хаотично разбросаны во
времени. Со стороны кажется, что человек все время что-то жует. Вы уже догадались, что это
Эдип, из которого торчат недоработанные оральные фиксации.

Будем усиливать комплекс Хроноса. Принимайте вредную пищу по расписанию. Например,


раз в три часа. Поначалу вы будете перекусывать в неуставное время. Ничего страшного.
Главное – не пропускать основные приемы. Звучит парадоксально, но лучше съесть лишнюю
конфету, чем не съесть пирожное в назначенный час. Психика начнет получать удовольствие
не только от еды, но и от соблюдения расписания. Таким образом, одной трапезой вы
накормите оба комплекса.

Мне рассказали забавный случай. В одной семье случилось несчастье. Морская свинка
хронически переедала, быстро набирала вес и могла двинуть кони раньше, чем наскучит
малолетней хозяйке. Попытки ограничить свинский рацион терпели фиаско: животное
впадало в депрессуху и вяло растекалось по подстилке, не желая играть и прыгать на ручки.

И тут мать семейства увидела премилый видеоролик. В японском зоомагазине стояла


большая клетка с кучей лесенок, перекладин, пластмассовых труб, трамплинов и мостиков.
По периметру клетки располагались небольшие домики, в которых спали морские свинки.
Владелец магазина звонил в колокольчик – и все пушистые обитатели выбегали из своих
спальных мест, заполняли центр клетки и радостно лазали по своим тренажерам.

Ролик был показан на семейном совете. Там же созрел гениальный план. Кормежка свинки
стала сопровождаться звоном колокольчика. Через неделю у животины выработался рефлекс,
как у собаки Павлова. Теперь следите за руками.

Свинка обедала примерно десять раз в день. В норме нужно три раза, в одно и то же время.
Составили желаемое расписание. В правильные «разы» (по расписанию) подавалась
исключительно любимая свинкой пища, колокольчик звонил особенно громко, саму свинку
чесали и гладили. В лишние (неправильные) «разы» еда была так себе, а колокольчик звонил
тише и реже, иногда не звонил вообще. Еще через неделю свинка уже не так радовалась
лишним приемам пищи, а перед установленными часами кормежки демонстрировала
оживленное ожидание.

За третью неделю свинку кормили уже пять раз в день (то есть всего два лишних приема
пищи). Видимого ухудшения свинского настроения не наблюдалось. Наконец, частота
кормежки снизилась до четырех раз в день. Свинка впала в привычную депрессию. Но теперь
у хозяев было акустический антидепрессант. Они звонили в колокольчик, и зверь радовался,
«попкорнил», лез на руки – чесание и игра успешно заменяли ему лишнюю еду (до фокуса с
колокольчиком замена была невозможна, потому что у свинки не было вообще никакой
мотивации взаимодействовать с людьми).

Конечно, у каждого чуда есть свои ограничения. Снизить число приемов пищи до трех
свинка так и не позволила. Депрессии не было: зверь радостно и бодро нападал на хозяев,
кусался. Ничего не поделаешь. Пришлось включить четвертую трапезу в расписание и
сопровождать звоном колокольчика.

Почему дети «специально» болеют?

Не могу обойти вниманием свою любимую тему.

Да-да, речь пойдет о разновидности пассивных агрессоров.

Кто это такие? Казалось бы, суть явления раскрыта в его названии. Активный агрессор
проявляет агрессию по отношению к вам. Пассивный агрессор хочет, чтобы вы проявили
агрессию по отношению к нему. Но не все так просто. Коль скоро мы говорим о комплексах,
то любое желание обязательно переплетается со своей противоположностью. Пассивный
агрессор не только нарывается на агрессию, но и всеми силами блокирует ваши агрессивные
импульсы.

Загадка. Висит груша, нельзя скушать. Почему?

Ответ: боксеры морду набьют.

Пассивный агрессор ведет себя, как та самая боксерская груша. Но использовать этот
психический по назначению может только субъект с сильной психикой. Неподготовленный
человек просто пройдет мимо, а если и ударит, то промахнется. Или того хуже – будет играть
по правилам груши, наворачивая вокруг нее бессмысленные хороводы.

О наиболее опасных пассивных агрессорах я подробно пишу в книге «Вся фигня от мозга».
Существа эти достаточно вредные и токсичные, поэтому не лишним будет освоить стратегию
их выявления и обезвреживания.

Здесь предлагаю рассмотреть самую безобидную разновидность пассивной агрессии –


потребность в постоянной заботе. Почему забота отождествляется с агрессией? Потому что
когда вы о ком-то сильно заботитесь, вы концентрируете на нем свое внимание, свой
повышенный интерес. То есть подопечный становится мишенью для вашего либидо. Чем
интереснее объект, тем большим запасом либидозной энергии он обладает – это
психоаналитическая гипотеза об эквивалентности когнитивной ценности и энергетического
потенциала.

Следующий логический шаг. Фройд предположил, что все элементы психики подчиняются
принципу удовольствия: при первой возможности избавляются от излишков либидо, и
либидозная разрядка воспринимается объектом как удовольствие. Значит, невозможность
сбросить груз либидо воспринимается как неудовольствия. Тем более, если вы подводите к
объекту дополнительную энергию, то объект трактует это как агрессию с вашей стороны.

Но либидо не существует в реальности. По воздуху его тоже передать невозможно. Как


реальный человек поймет, что вы в него инвестируете либидо? Забудьте о человеке. Все
происходит в вашей голове. У вас есть образ подопечного, этот образ получает избыток
энергии. Для психики это сигнал к атаке: «Цель захвачена, готовлюсь открыть огонь». Но
стрелять аффектами во все стороны нельзя: общество не поймет. Поэтому агрессия
сублимируется и выражается в форме заботы. Иногда возникает раздражение к «снова
заболевшему в самый неподходящий момент» ребенку, но вы вытесняете эти
«неправильные» мысли – выжмать.

Меж тем, мысли у вас как раз правильные. Вы считали основной сигнал вашего подопечного.
Он-то заболел как раз кстати, потому что преследует свои собственные цели. Например,
чувствуя разлад в семье, ребенок демонстрирует хронические проблемы со здоровьем, чтобы
вызвать огонь на себя. Взаимная агрессия родителей переключается на объект заботы, находя
канал безопасной разрядки.

Далеко не каждый ребенок реагирует болезнью на угрозу родительского развода. У кого-то


начинаются проблемы с учебой, кто-то сам демонстрирует агрессивное поведение, кто-то
сбегает из дома… Можно было разобрать и эти реакции, но самым показательным и
интересным случаем является как раз синдром болезненного ребенка. Во-первых, его
симптоматика имеет ярко выраженный психосоматический характер, то есть связана
напрямую с психологическим климатом. Во-вторых, из всех болезней ребенок чаще всего
«выбирает» хронические.

Кстати, врожденная предрасположенность именно к такому психосоматическому


реагированию называется астеноневротической структурой личности. Личности или все же
характера? Чтобы не свалиться в долгие рассуждения о различиях между личностью и
характером, я просто сошлюсь на работу советского психиатра Андрея Евгеньевича Личко
(1926–1994) «Психопатии и акцентуации характера у подростков». Монография написана
понятным и простым языком.

Хроническая психосоматика – это смесь Эдипа и Хроноса. Эдип, очевидно, отвечает за


отношения с родителями и опекающими фигурами. Именно Эдипов комплекс требует от
психики срочно что-нибудь придумать, чтобы о тебе заботились окружающие. Субъект не
осознает своих мотивов, следовательно не может вслух сформулировать просьбу о защите и
заботе. Приходится использовать немую речь, то есть общаться с окружающими языком
телесных проблем. Хронос перехватывает инициативу и превращает одиночный акт
психосоматической коммуникации в периодически повторяющийся ритуал. В семье уже все
помирились, но ребенок продолжает по привычке регулярно переходить на постельный
режим.

Возникает вопрос – что делать? Ответ крайне банален. Поговорите с ребенком. Объясните
ему, что вы его любите, честно расскажите о временных трудностях, которые вы всей семьей
(включая ребенка) преодолели. Не бойтесь обсуждать с детьми серьезные темы: дети порой
гораздо умнее взрослых, они все прекрасно понимают. Что значит не понимают? Если бы
ребенок не понимал, что в семье разлад, он бы и не отреагировал на это, не создал бы
сложную психосоматическую структуру. Вообще психосоматика – один из наиболее
затратных для психики способов коммуникации. Поэтому болезненные дети по
совместительству довольно умны и творчески развиты. То же касается и взрослых с
психосоматическими проблемами – это одни из самых интересных клиентов.

Требовать заботы и внимания к себе может не только ребенок. Например, ваша избранница,
будучи натурой творческой и ранимой, не выдерживает прессинга со стороны эпилептоидной
свекрови – и резко заболевает. Так она своим Хроносом пытается бороться с вашим Эдипом
(который у вас очевидно не в порядке, раз вы боитесь защищать супругу от своей матери).
Самое худшее, что может сделать заботливая мать (озабоченный супруг) – потащить ребенка
(соответственно – жену) к специалисту. Как говорят специалисты по семейной психотерапии,
происходит назначение пациента. Семья пытается избежать сложной коллективной работы
над своими внутренними проблемами и выбирает козла отпущения, который якобы и виноват
во всех бедах. Ну ясное дело, вот у него и психосоматика вовсю цветет. Как показывает
практика, прогресс возможен только тогда, когда на кушетке оказывается совершенно другой
член семьи. Не валите все на ребенка или на партнера. В себе разберитесь. Это тот редкий
случай, когда я прямо советую человеку обратиться к аналитику. Мне можно простить
подобную беспечность. Я прекрасно знаю, что данный совет будет решительно
проигнорирован теми, кому реально адресован. И слава богу: ригидную личность, не
желающую признавать себя соучастником проблемы, абсолютно не хочется встретить в
кабинете. Да и вне кабинета – тоже.

Как преодолеть нерешительность?

Есть такие люди, которые нахамят или елейным голоском вставят шпильку. Вы потом ходите,
как оплеванный, и прокручиваете фразы для воображаемого диалога. Но момент упущен.
При следующей встречи с агрессором все вербальные заготовки улетучиваются из сознания.

Во-первых, не нужно заниматься мысленной репетицией. Даже беседы с зеркалом не


помогут. Столкнувшись с неприятным (или приятным) человеком снова, вы вновь окажетесь
безоружным. Дело в том, что ваш собеседник активирует у вас Эдипов комплекс. Возможно,
это не тот самый первоначальный Эдип из детства. Психике удобно встраивать
авторитетные или агрессивные фигуры в наспех созданные структуры, построенные по
образцу исходного Эдипова комплекса. Ищете фразы и репетировать, пока Эдип спит, –
бесполезно. Его пробуждение (при приближении собеседника) вносит в психику сумбур,
ваши наработки убегают в бессознательное. Проявлять агрессию, требовать повышения или
признаваться в любви к Эдипальному объекту низя. Страх наказания, кастрационная тревога
и все такое прочее.

Во-вторых, в вашем бессознательном уже давно готов колкий ответ агрессору или красивое
признание в чувствах. Готовый вариант оптимален, потому что его формированию не мешали
законы сознания. Психика просто не видит смысла пользоваться осетриной второй свежести.
Тем более, что свежесть бывает только первая, она же последняя.

Задача, таким образом, сводится к прокачке навыка свободной речи. Высказываться, «не
боясь судей и богов», вы сможете очень быстро, нужна только практика. Нет, посещение
аналитика не подходит: все равно, что палить из пушки по воробьям. И на выстрелах
разоритесь, и испуганные птички вас потом сверху обгадят.

Простая и приятная тренировка свободной речи – это участие в сплетнях. Сплетничая, вы


перевариваете ценный объект, который раньше казался чем-то недосягаемым и неуязвимым.
Сплетни очень хронотичны. Один и тот же пикантный, но бессодержательный сюжет
бесконечно прокручивается и муссируется в узком кругу, обрастая все новыми пикантными и
столь же бессодержательными подробностями.

Почему люди подстраиваются под мнение большинства?[4]

Под занавес рассмотрим пример расхожей мудрости: «Отсутствие комплексов – тоже


комплекс».
Социальное поведение человека регулируется так называемыми управляющими
интроектами. Что это за зверь? Все просто. Поначалу над субъектом нависает страх
реального наказания со стороны реальных родительских фигур. Постепенно внешние
запреты и предписания приобретают характер привычки и уже не нуждаются в постоянной
подпитке извне. У человека развивается внутренняя потребность вести себя «правильно», то
есть в соответствии с ожиданиями родителей и иных авторитетов. Превращение внешней
мотивации во внутреннюю – это интроекция. Соответственно, внешние источники запретов
и предписаний, интроецировавшись, крепко впиваются в психику и управляют нашим
поведением изнутри, то есть становятся управляющими интроектами.

На самом деле, интроекция – более сложный и многогранный психический механизм. С его


аспектами вы можете ознакомиться в статье Шандора Ференци «Интроекция и перенос», а
также в работе Анны Фройд (1895–1982) «Защитные механизмы Я в психоанализе».

Управляющий интроект оставляет в психике глубокую борозду, шрам. «Сумма всех


психических шрамов, оставленных ценными объектами» (по Балинту) называется Сверх-Я.
Как только субъекту нужно сравнить свое реальное поведение с неким идеалом, психика
обращается к этой самой требовательной инстанции. Но что, если Сверх-Я слабо? Если все
его управляющие интроекты неустойчивы и склонны мимикрировать под сиюминутные
ценности окружающих вас людей? Тогда вы продемонстрируете такую черту характера, как
конформизм.

В целом нет ничего плохого в том, чтобы адаптироваться к окружающему вас обществу.
Вопрос в степени конформизма. Если вам приставили дуло к виску или ввели закон об
оскорблении чувств верующих, то глупо лезть на рожон. Вежливо кивайте, улыбайтесь,
можете даже перекреститься. Но фигу в кармане-то держите.

Однако имейте в виду, что на вашем пути встретятся люди, органически не способные
отличить свои ценности от требований социальной среды. Оказавшись в новом коллективе,
эти ребята (конформоиды) буквально впитывают абсолютно все ритуалы, модели поведения,
лексику, образ мыслей окружающих. Любой внешний объект моментально становится их
управляющим интроектом. И таких морально нестойких товарищей много. Слишком много
для успешного развития общества.

Но как же так? Неужели их родные, детские интроекты – самые прочные и эмоционально


нагруженные – не могут постоять за себя? Увы. Мы живем в информационную эпоху, когда
любая ценность вынуждена побеждать в жесткой конкурентной борьбе. Для успешной
конкуренции нужно отрастить клыки поострее и броню попрочнее. Надлежащую боевую
подготовку могут обеспечить только бывалые комплексы: Эдип учит соперничать даже с
любимым отцом, Хронос посылает новобранцев в бесконечный марш-бросок по замкнутому
маршруту.

Если какая-то ваша ценность наиболее чувствительна к общественному мнению, то за ней


стоит слабый интроект. Он не прошел ни через кузницу Эдипа, ни через жернова Хроноса.
Как видите, необязательно за человеческими пороками стоит сильный комплекс. Здесь скорее
все наоборот: у человека нет ни Эдипа, ни Хроноса. Ни рыба, ни мясо.

Чем больше у вас слабых интроектов, тем больше в вас склонность к конформизму. Человек,
у которого вообще все управляющие интроекты «анти-Эдипальны» и «анти-Хронотичны»,
называется конформоидом. Не спешите обвинять его в психопатии. Может быть, это
последствия воспитания в семье потомственных приспособленцев. И только если
патологический и тотальный конформизм является врожденным и неисправимым, то можно
говорить о наличии конформоидной психопатии. Показательно, что российско-имперский и
советский психиатр Петр Борисович Ганнушкин (1875–1933) использовал для
патологических конформистов термин «конституционально глупые». Не в том смысле, что
они глупые согласно Конституции, а в смысле конституциональной (врожденной)
предрасположенности к конформизму. Хотя кто знает, кто знает…

Темпоральная структура сознания (слева) и бессознательного. В бессознательном возможны


также спиралевидные потоки либидо, которые соответствуют фантазмам и измененному
восприятию времени при психических расстройствах или отравлениях
Повторяющийся сюжет хранится в форме хроносомы – маленького вихря либидо.
Хроносома цепляется к большому вихрю и приближается к границе сознания. Попав на
пересечение двух вихрей, хроносома излучает аффекты. Хроносома или ее часть увлекается
дальше в сознание и движется по большому кругу, что субъективно воспринимается как
повторяющийся сон

Сноски
1
Материал повышенной сложности.

2
Очень сложный материал.

3
Материал повышенной сложности.

4
Данный материал гипотетически может оскорбить чьи-о чувства, поэтому не рекомендуется к
прочтению.