Вы находитесь на странице: 1из 44

ВТОРОЕ ИЗДАНІЕ.

I
годъ ЕЖЕМѢСЯЧНРЕ ИЗДАНІЕ. II 1-Й.

ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫПУСКЪ
НА „

1880.
a
3

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
1. событіе". Не для похвальбы вспоминаю
это , w e p b , а для того чтобы заявить
Объяснительное слово [по поводу пе- вотъ что: Если моя рѣчь составляетъ
чатаемой ниже Рѣчи о Пушкинѣ. событіе, то только съ одной и един-
ственпой точки зрѣнія, которую обо-
РѢШ) моя о Пушкинѣ и о значеніи значу ниже. Для сего и пишу это пре-
его, помѣщаемая ниже и составляющая дісловіе. Собственно же въ рѣчи моей
основу содержапія настоящаго выпуска я хотѣлъ обозначить лишь слѣдующіе
„Дневника Писателя" (единственнаго четыре пункта въ значеніп Пушкина
выпуска за 1 8 8 0 г о д ъ б ы л а произ- для Россіи.
несена 8 Ііоня сего года въ торже- 1) То,_з;то Пушкинъ первый, сво-
ственномъ засѣданіи Общества Любите- имъ глубоко прозорливымъ и геніаль-
лей Россійской Словесности, при мно-нымъ умомъ и чисто русскимъ сердцемъ .
гочисленной публикѣ, и произвела зна- своимъ отыскалъ и отмѣтилъ главнѣй-
чительное впечатлѣпіе. Ивапъ Свргѣе- шее и болѣзнепное явлепіе нашего ип-
вичъ Аксаковъ, сказавшій тутъ же о телигентнаго, исторически оторваннаго
себѣ, что его считаіотъ всѣ какъ бы отъ почвы общества, возвысившагося
представителемъ славяпофиловъ, заявилъ надъ народомъ. Опъ отмѣтилъ и вы-
съ кафедры, что моя рѣчь „составляетъ пукло поставилъ передъ н а ш отрица-
тельный типъ пашъ, человѣка безпо-
Изданіе «Дневника Писателя» надѣюсь коющагося и по примиряющагося, въ
возобновить въ будущемъ 1881 году если по-
зволить мое здоровье. родную почву и въ родпыя силы ея
2 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

нѳ вѣрующаго, Россію и себя самаго эти типы положительной красоты чело-


(то есть свое же общество, свой же ин- вѣка русскаго и души его, взяты все-
телигентный слой ВОЗНИЕШІЙ надъ род- цѣло изъ народнаго духа. Тутъ уже
ной почвой нашей) въ концѣ концовъ надобно говорить всю правду: не въ
отрщающаго, дѣлать съ другими не нынѣшней нашей цивилизаціи, не въ
желающаго, и искренно страдающаго. яевропейскомъ" такъ называемомъ об-
' Алеко и Онѣгинъ породили потомъ разованіи (котораго у насъ, къ слову
множество подобныхъ себѣ въ нашей сказать, никогда и не было), не въ
художественной литературѣ. За ними уродливостяхъ внѣшне усвоенныхъ ев-
выступили Печорины, Четиковы, Ру- ропейскихъ идей и формъ указалъ Пуш-
^дины и Лаврецкіе, Болконскіе (въ „Вой- кинъ эту красоту, а единственно въ
,нѣ и Мирѣ" Льва Толстаго) и множе- н^одномъ духі^нашелъ ее и только въ
'етво'другйхъ, уже появленіемъ своимъ тмъ. Такимъ образомъ, повторяю,
засвидѣтельствовавшіе о правдѣ перво- обозначивъ болѣзнь, далъ и великую
начально данной мысли Пушкинымъ. надежду: „Увѣруйте въ духъ народ-
Ему честь и слава, его громадному уму ный и отъ него единаго ждите спасе-
и генію, .отмѣтившему самую больную нія и будете спасены. Вникнувъ въ |
язву составившагося у насъ цослѣ ве- Пушкина не сдѣлать такого вывода і
ликой Петровской реформы обш,ества. невозможно.
Его искусному діагнозу мы обязаны Третьи пунктъ, который я хотѣлъ
обозначеніемъ и распознаніемъ болѣзни отмѣтить въ значеніи Пушкина есть та
нашей, и онъ же, онъ первый, далъ особая характернѣйшая и не встрѣчаемая
и утѣшеніе: ибо онъ же далъ и вели- кромѣ него нигдѣ и ни у кого черта
Э кую надежду, что_ болѣзнь эта не смер- художественнаго генія—способность все-
" тельна и что руссдое общество можетъ мірной отзывчивости и полнѣйшаго пе-
; быть излѣчено, можетъ вновь обновиться ревоплощенія въ геніи чужихъ націй,
»и ^ воскреснуть если присоединится къ перевоплощенія почти совершеннаго. Я
, правдѣ" народной, ибо сказалъ въ моей рѣчи, что въ Европѣ
2) Онъ первый (именно первый, а до были величайшіе художественные міро-
него никто) далъ наиъ художественные вые геніи: Шекспиры, Сервантесы,
типы красоты русской, вышедшей прямо ПІиллеры, но что ни у кого изъ нихъ
изъ духа русскаго, обрѣтавшейся въ не видимъ этой способности, а видимъ
народной правдѣ, въ почвѣ нашей, иимъ ее только у Пушкина. Не въ отзыв-
въ ней отысканные, Свидѣтедьствуютъ чивости одной тутъ дѣло, а именно въ
о томъ типы Татьяны, женщины совер- изумляющей полнотѣ перевоплощенія.
шенно русской, уберегшей себя отъ на- Эту способность, понятно, я не иогъ
носной лжи, типы историческіе, какъ нб отмѣтить въ оцѣнкѣ Пушкина,
напримѣръ Инокъ и другіе въ „Бо-именно какъ характернѣйшую особен-
рисѣ Годуновѣ", типы бытовые какъ ность его генія, принадлежащую изъ
въ я Капитанской Д О Ч Е Ѣ " , И во мно- всѣхъ всемірныхъ художниковъ ему
жествѣ другихъ образовъ, мелькающихъ только одному, чѣмъ и отличается онъ
въ его стихотвореніяхъ, въ разсказахъ, отъ нихъ отъ всѣхъ. Но не для ума-
въ запискахъ, даже въ ИсторіиПуга- ленія такой величины европейскихъ ге-
чевскаго бунта. Главное же что надо ніевъ какъ Шекспиръ и Шиллеръ ска-
особенно подчеркнуть ато то, что всѣ залъ я это; такой глупенькій выводъ
1880.—АВГУСТЪ. 3

,изъ моихъ сіовъ могъ бы сдѣлать было не только законно и разумно, вЪ


только дуракъ. Всемірность, веет- остванш своемъ, но и народно, со-
нятность и неизслѣдиіГая глубина впадало вполнѣ съ стремленіями самого
міровыхъ тшовъ человѣйа арійекаго духа народнаго, а въ концѣ ЕОНЦОВЪ
племени, данныхъ ШеЕспи^Цъ на вѣки безспорно ииѣетъ и высшую цѣль. Въ
вѣковъ, не подвергается мною ни ма- краткой, слишкомъ краткой рѣчи моей,
лѣйшему сомнѣнію. И еелибъ Шѳк- я конечно не могъ развить мою мысль
«пиръ создалъ Отелло дѣйетвительно во всей полнотѣ, но по крайней мѣрѣ
^енеціанскимь мавромъ, а не тык- то что высказано, кажется ясно. И нѳ
чаниномъ, то только придалъ бы ему надо; не надо возмуш;аться сказаннымъ
«рѳолъ мѣстной національной характер- мной: „что нищая земля наша можетъ
ности, міровоѳ же вяачѳніе этого типа быть въ концѣ концовъ скажетъ новое
«сталось бы по прежнему тоже самое, слово міру". Смѣшно тоже и рѣрять,
ибо и въ итальянцѣ онъ выразилъ бы что прежде чѣмъ сказать новое слово
тоже самое ^то хотѣлъ сказать, съ та- міру „надобно намъ самимъ развиться
кою же сило». Повторяю, не на міро- экономически, научно и гражданственно,
вре значеніе Ійекспировъ и Шиллеровъ и тогда только мечтать о „новыхъ сло-
хотѣлъ я посягнуть обозначая геніаль- вахъ'' такимъ совершеннымъ (будто бы)
яѣйшую способность Пушкина перево- организмамъ какъ народы Европы". Я
площаться въ геніи чужихъ пацій, а именно напираю въ моей рѣчи что и
желая лишь въ самой этой способности не пытаюсь равнять русскій народъеъ
и въ полнотѣ ея отмѣтить великое и народами западными въ сферахъ ихъ
пророческое для насъ указаніе, ибо экономической славы, или научной. Я ;
4) Способность эта есть всецѣіо спо- просто только говорю, что русская ду-
собность русская, національная и Пуш- ша, что геній народа русскаго можетъ
Еянъ только дѣлитъ ее со всѣмъ на- быть наиболѣе способны, изъ всѣхъ на-
родомъ нашимъ, и, какъ совершеннѣй- родовъ, вмѣстить въ себѣ идею всечѳ- і
шій художвлкъ, онъ есть и совершен- ловѣческаго едменія, братской любви, 1
нѣйшій выразитель этой способности, трезваго взгляда іі^щающаго враждеб-
по крайней мѣрѣ въ своей дѣятеіьно- ное, разлйчающаго и извййяющаго не-
сти, въ дѣятѳльности художника. На- сходное, снимающаго противорѣчія. Это
|родъ же нашъ именно закдючаетъ въ не экономическая черта, и не какая дру-
Ьушѣ своей эту склонность въ всемір- гая, это лишь нравственная черта,
І н о й о т ^ ч и в о с т а и къ всепримиренію и можетъ ли £т6 отрицать и оспорить
и уже проявиіъ ее во все двухсотлѣ- что ея нѣтъ въ народѣ русскомъ? Мо-
тіе съ Петровской реформы не разъ. жетъ .іи кто сказать, что русскШ на-
Обозначая эту способность народа на- родъ есть только косная масса, осуж-
шего я не могъ не выставить въ тоже денная лишь служить экдномич^т
время, въ фактѣ атомъ, и великаго преуспѣянію и развитію европейской
утѣшенія для насъ въ нашемъ буду- интелигенціи нашей, возвысившейся надъ \
щемъ, великой и можетъ быть вели- народомъ нашимъ, сама же въ себѣ за- ^
чайшей надежды нашей, свѣтяпі;ей намъ ключаетъ лишь ,щтвую косность^ отъ
впереди. Главное, я обозначилъ то, что которой ничего и нё^слІдуётъ^йгидать
стрем.ченіе наше въ Европу даже со и на которую совсѣмъ ііечего возлагать
всѣми увлеченіями и крайностями его, Іникакихъ тдеждъ? Увы, такъ многів
4 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

утверждаютъ, но я рискну лъ объявить мической нищетѣ нашей, да и не при


иное. Повторяю, я конечно не могъ такой еще нищетѣ какъ теперь: Ее
доказать „этой фантазіи моей", какъ можно сохранять и вмѣщать въ себѣ
£ самъ выразился, обстоятельно и со даже и при такой нищетѣ какая была
всею полнотою, но я не могъ и не ука- послѣ нашествія Батыева или послѣ
зать на нее. Утверждать же, что ни- погрома Смутнаго времена, когда един-
щая и неурядная аемля наша не мо-ственно всеединящймъ духомъ народ- '
жетъ заключать въ себѣ столь высокія нымъ , была снасена Россія. И наконецъ,
стремленія, пока не сдѣлается эконо- если ужь въ самомъ дѣлѣ такъ необ-
мически и гражданственно подобною За- ходимо надо, для того чтобъ имѣть
паду,—есть уже просто нелѣпость.'Ос- право любить человечество и носить
новныя нравственныя сокровища духа, въ себѣ вс^единящую душу, для того
въ основной сущности своей по край- чтобъ заключать въ себѣ способность
ней мѣрѣ, не зависятъ отъ экономиче- не ненавидѣть чужіе народы за то что
ской силы. Наша нищая неурядная они не похожи на насъ; для того чтобъ
земля, кромѣ высшаго слоя своего, вся имѣть жеданіе не укрѣпляться отъ всѣхъ
сплошь какъ одинъ человѣкъ. Бсѣ во- въ своей національности чтобъ ей толь-
семьдесятъ милліоновъ ея населенія пред- ко одной все досталось, а другія на-
ставляютъ собою такое духовное ѳди- ціональности считать только за лимонъ^
неніе, какого конечно въЕвропѣ нѣтъ который можно выжать (а народы та-
нігдѣ и не можетъ быть, а стало быть кого духа вѣдь есть въ Европѣ!)—
уже по сему одному нельзя сказать, если и въ самомъ дѣіѣ для достиже-
что наша земля неурядна, даже въ нія всего этого надо, повторяю я, пред-
строгомъ смыслѣ нельзя сказать, что и варительно стать народомъ богатымъ
нищая. Напротивъ, въ Европѣ, въ этой и перетащить к ъ себѣ европейское
Европѣ гдѣ накоплено столько богатствъ гражданское устройство, то неужели
все гражданское основаніе всѣхъ евро- всетаки мы и тутъ должны рабски ска-
пейскихъ націй—все подкопано и мо- даровать э т ^ eBjponeJCKoe jcTpottciBO
5 жетъ быть завтра же рухнетъ безслѣдно (которое завтра же въ Европѣ рух-
' на вѣки вѣковъ, а взамѣнъ наступитъ нетг)? Неужели и тутъ не дадутъ
нѣчто неслыханно - новое, ни на чтои не позволятъ русскому организму раз-
і прежнее не похожее. И всѣ богатства витщ^аціоналшо^^ своей органической
А накоплезныя Европой не спасутъ ее отъ силой, а непремѣнно обезличенно, л а -
, паденія, ибо „въ одинъ мигъ изчез- кейски подражая Европѣ? Да куда же
•нетъ и богатство". Между тѣмъ на дѣвать тогда русскій-то организмъі По-
этотъ, именно на атотъ подкопанный нимаютъ ли эти господа что такое ор-
и зараженный ихъ гражданскій строй ганизмъі А еще толкуютъ о естествен-
и указываютъ народу нашему какъ на ныхъ наукахъ! „Этого народъ не поз-
идеалъ, къ которому онъ долженъ стре- волитъ" сказалъ по одному поводу, года
миться, и лишь по достиженіи имъ этого два назадъ, одинъ собесѣдникъ одному
идеала осмѣлиться пролепетать свое ка- ярому западнику. „Такъ уничтожить на-
кое либо слово Европѣ. Мы же ут-родъ"!—отвѣтилъ западникъ спокойно
[(верждаемъ, что вмѣщать и носить въ и величаво. Ябылъ онъ некто нибудь,
1|Себѣ силу любящаго и вс^единяпщго а одинъ изъ представителей нашей
Р духа можно Т ~ п р г теперешней эконо- 'инте.іигенціи. Анекдотъ этотъ вѣренъ.
1880.—АВГУСТЪ. 5

Четырьмя этими пунктами я обоз- ставители славянофильства тутъ же,


начилъ значѳніѳ для наеъ Пушкина и сейчасъ же послѣ рѣчи моей, вполнѣ
рѣчь моя, повторяю, произвела впе- согласились со всѣми ея выводами. Я
чатлѣніе. Не заслугами своими произ- же заявляю теперь—да и заявилъ это
вела она это впечатлѣніе (я напираю въ самой рѣчи моей,—что честь этого
на это), не талантливостью изіоженія новаго шага (если только искреннѣй-
(соглашаюсь въ этомъ со всѣми моими шее желяніе примиренія составляетъ
. противниками и не хвалюсь), а искрен- честь), что заслуга этого новаго, если
ностью. ея,.И, осмѣлюсь сказать это,— хотите, слова, вовсе не мнѣ одному
нѣкоторою неотразимостью выставлен- принадлежитъ, а всему славянофильству,
ныхъ мною фактовъ, не смотря на всю всему духу и паправленію „партіи"
краткость и неполноту моей рѣчи. Но нашей, что это всегда было ясно для
въ чемъ же однако заключалось „со- тѣхъ, которые безнристрастно вникали
бытіе"—то, какъ выразился Иванъ въ славянофильство, что идея, кото-
Сергѣевичъ Аксаковъ? А вотъ именно рую я высказалъ, была уже не разъ
въ томъ, что Славянофилами, или такъ если не высказываема, то указываема
называемой русской партіей (Боже, у ими. Я же съумѣлъ лишь во время
наеъ есть „русская партія!) сдѣланъ уловить минуту. Теперь вотъ за-
былъ огромный и окончательный мо- ключеніе: если западники примутъ
жетъ быть шагъ къ примирѳнію съ за- нашъ выводъ и согласятся съ нимъ,
падниками; ибо славянофилы заявили то и впрямь, конечно, уничтожатся
всю законность стремленія занадниковъ всѣ недоразумѣнія между обѣими пар-
въ Европу, всю законность даже са- тіями, такъ что „Западникамъ и
мыхъ крайнихъ увлеченій и выводовъ Славянофиламъ" не объ чемъ будетъ
ихъ, и объяснили эту законность чи- и спорить, какъ выразилсяг Иванъ
сто русскииъ народнымъ стремленіемъ Сергѣевичъ Аксаковъ, „такъ какъ
нашимъ, совпадаемымъ съ самимъ ду- все отнынѣ разъяснено". Съ этой
хомъ народнымъ. Увлеченія же оправ- точки зрѣнія конечно рѣчь моя была
дали — историческою необходимостью, бы „событіемъ". Но увы, слово „со-
историческимъ фатумомъ, такъ что въ бытіе" произнесено было лишь въ
концѣ концовъ и въ итогѣ, если когда искреннемъ ув.іеченш съ одной сто-
нибудь будетъ онъ подведенъ, обозна- роны, но примется-ли другою сторо
чится что западники ровно столько же ною и не останется лишь въ идеа
послужили русской землѣ и стремлені- лѣ, это уже совсѣмъ другой вопросъ
ямъ духа ея какъ и всѣ тѣ чисто Рядомъ съ Славянофилами, обнимав
русскіѳ люди, которые искренно лю- гаими меня и жавшими мнѣ руку
били родную землю и слішкомъ можетъ тутъ же на эстрадѣ, едва лишь я со* |
быть ревниво оберегали еѳ доселѣ отъ шелъ съ кафедры, подошли ко мнѣ і
всѣхъ увлеченШ „русскихъиновемцевъ". пожать мою руку и Западники, и не і
Объявлено было наконецъ,что всѣ не- какіе нибудь изъ нихъ, а передовые
доумѣнія между обѣими партіями и представители западничеству занимаю-
всѣ злыя препиранія между ними были пі;іѳ въ немъ первую роль, особенно '
доселѣ лишь однимъ великимъ недора- теперь. Они жали мнѣ руку съ та- .
зумѣніемъ, Вотъ это-то и могло бы кимъ же горячимъ и искреннимъ р.іе- і
стать пожалуй „событіемъ", ибо пред- ченіемъ какъ Славянофилы, и называ- *
6 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

ли мою рѣчь геніальною, и нѣсколько таки становится невозможнымъ. Знай-


разъ, напирая на слово это, произне- те, что мы направлялись Европой, на-
' ели что она геніальна. Но боюсь, бо- укой ея и реформой Петра, но ужъ
юсь искренно: не въ нервыхъ-ли „по- отнюдь не духомъ народа нашего, ибо
пыхахъ" увлеченія произнесено было духа этого мы не встрѣчали и не обо-
это! О, не того боюсь я, что они от- няли на нашемъ пути, напротивъ
кажутся отъ мнѣнія своего, что мояоставили его назади и поскорѣе отъ
рѣчь геніальна, я вѣдь и самъ знаю него убѣжали. Мы съ самаго начала
что она не геніальна и нисколько не пошли самостоятельно, а вовсе неслѣ-
быдъ обольш;енъ похвалами, такъ что отъ дуя какому то будто бы влекущему
всего сердца прощу имъ ихъ разочарова- инстинкту народа русскаго ко всемір-
ніе въ моей геніальности,—но вотъчто од- ной отзывчивости и къ соединенію че-
нако же можетъ случиться, вотъ что мо- ловѣчества,—ну однимъ словомъ ко
гутъ сказать западники чуть-чуть поду- всему тому о чемъ вы теперь столько
мавъ: (ШаЬепѳ, я не объ тѣхъ пишу, ко- наговорили. В ъ народѣ русскомъ, такъ
торые жали мнѣ руку, я лишь вообще какъ ужъ пришло время высказаться
о западникахъ теперь скажу, на этовполнѣ откровенно, мы по прежнему
я напираю): „А, скажутъ, можетъ видимъ лишь косную массу, у которой
быть, западники (слышите: только намъ нечему учиться, тормозящую на-
„можетъ быть", не болѣе)—а, вы со- противъ развитіе Россіи къ прогрес-
гласились таки наконецъ, посіѣ дол- сивному лучшему, и которую всю надо
гихъ споровъ и препираній, что стреи- пересоздать и передѣлать,—если ужъ
леніе наше въ Европу было законной невозможно и нельзя органически, то
нормально, вы признали,что на нашей сто- по крайней мѣрѣ механически, то есть
ронѣ тоже была правда и склонили ваши по просту заставивъ ее разъ навсегда
знамена,—чтожъ, мы принимаемъ ваше насъ слушаться, во вѣки вѣковъ. А.
признаніѳ радушно и спѣшимъ заявить чтобы достигнуть сего послушанія вотъ
вамъ, что съ вашей стороны это даже и необходимо усвоить себѣ граждан-
довольно нѳ дурно: обозначаетъ по ское устройство точь въ точь к а к ъ в ъ
крайней мѣрѣ въ васъ нѣкоторнй умъ, европейскихъ вемляхъ, о которомъ имен-
въ которомъ впрочемъ мы вамъ ни- но теперь пошла рѣчь. Собственно же
когда не отказывали, за исключеніемъ народъ нашъ ншцъ и смердъ, какимъ
развѣ сазшхъ тупѣйшихъ изънашихъ, онъ быль всегда, и не можетъ имѣть
за которьіхъ мы отвѣчать не хотимъ пи лица ни идеи. Вся исторія народа
и не можемъ,—но.... тутъ, видитѳ-ли, нашего есть абсурдъ, изъ котораго вы
является опять нѣкоторая новая запятая, до сихъ поръ чортъ знаетъ что выво-
и это надобно какъ можно скорѣѳ разъ- дили, а смотрѣли только мы трезво.
яснить. Дѣло въ томъ, что ваше-то Надобно чтобъ такой народъ какъ
положеніе, вашъ-то выводъ о томъ, что нашъ—не имѣлъ исторіи, а то, что
мы, въ увлеченіяхъ нашихъ совпадали имѣлъ подъ видомъ исторіи должно быть
будто-бы съ народнылъ духомъ и та- съ отвращеніемъ забыто имъ, все цѣли-
инственно направлялись имъ, ваше-то комъ. Надобно чтобъ имѣло исторію лишь
это положеніе—всетаки остается для одно наше интелигентное общество, кото-
насъ болѣе чѣмъ сомнительнымъ, а по- рому народъ долженъ служить лишь
тому и соглашеніѳ между нами опять- своимъ трудомъ и своими силами.
1880.—АВГУСТЪ. 7

Позвольте, не безпокоітѳсь и не кри- въ Интелигенціи и въ Европѣ лишь


чите: не закабалить народъ нашъ мы правда, а потому хоть у васъ и во->
хотимъ, говоря о послушаніи его, о семьдесятъ шлліоновъ народу (чѣмъ вы,
конечно нѣтъ! не выводите пожалуста кажется, хвастаетесь),но всѣ этимилліоны
этого: мы гуманны, мы Европейцы, вы должны прежде всего послужить этой
слишЕОмъ знаете это. Напротивъ, мы европейской правдѣ, такъ какъ другой
намѣрены образовать нашъ народъ по нѣтъ и не можетъ быть. Количествомъ
маленьку, въ порядкѣ, и увѣнчать наше же милліоновъ насъ не испугаете. Вотъ
зданіѳ вознеся народъ до себя и пере- всегдашній нашъ выводъ, только теперь
дѣлавъ его національность уже въ иную, ужъ во всей наготѣ, и мы остаемся
какая тамъ сама наступитъ послѣ об- при немъ. Не можемъ же мы, принявъ
' разованія его. Образованіе же его мывашъ выводъ толковать вмѣстѣ съ вами,
оснуемъ и начнемъ съ чего сами на- напримѣръ, о такихъ странныхъ ве-і
чали, т. е. на отрицаніл имъ всего его щахъ какъ 1е Ргатовіауіё и какое то/
прошлаго, и на проклятіи, которому онъ будто бы^оШоГзначеніе его. Надѣемся
„хсамъ долженъ предать свое прошлое. что вы отъ насъ хотя этого-то не потре-
; Чуть мы выучимъ человѣка изъ народа буете, особенно теперь, когда послѣд-
грамотѣ, тотчасъ же и заставимъ его нее слово Европы и Европейской науки
нюхнуть Европы, тотчасъ же начнемъ въ общемъ выводѣ есть атеизмъ, про-
обольпі;ать его Европой, ну хотя бы свѣпі;енный и гуманный, а мы не мо-
утонченностью быта, приличій, костюма, жемъ же не идти за Европой.
напитковъ, танцѳвъ,—словомъ, заста- А потому ту половину произнесен-
вимъ его устыдиться своего прежняго ной рѣчи, въ которой вы высказываете
лаптя и квасу, устыдиться своихъ древ- намъ похвалы, мы пожалуй согласимся
-вихъ пѣсень, и хотя изъ нихъ есть принять съ извѣстными ограниченіями,
нѣсколько прекрасныхъ и музыкальныхъ, такъ и быть сдѣлаемъ вамъ эту лю-
но мы все таки заставимъ его пѣть риф- безность. Н у , а ту половину, которая
мованный водевиль, сколь бы вы такъ относится к ъ вамъ и ко всѣмъ этимъ
ни сердились на это. Однимъ словомъ, вашимъ „началамъ"—ужъ извините мы
для доброй цѣди мы, иногочисленнѣй- не можеиъ принять"... Вотъ какой мо-
шими и всякимй средствами, подѣй- жетъ быть грустный выводъ. Повторяю:
ствуемъ прежде всего на слабыя струны я не только не осмѣлюсь вложить этотъ
характера какъ и съ нами было, и тогда выводъ въ уста тѣхъ западниковъ,
народъ—нашъ. Онъ застыдится своего которые жали инѣ руку, во я въ уста
прежняго и проклянетъ его. Кто про- иногихъ, очень иногихъ, просвѣщеннѣй-
клянетъ свое прежнее тотъ уже нашъ,— шихъ изъ нихъ, русскихъ дѣятелей и
вотъ наша формула! Мы ее всецѣло Бполнѣ русскихъ людей не смотря
приложимъ, когда примемся возносить на ихъ теоріи, почтенныхъ й уважае-
народъ до себя. Если же народъ мыхъ русскихъ гражданъ. Но за то
окажется неспособнымъ къ образованію, масса-то, масса-то оторвавшихся и от-
то — «устранить народъ". Ибо тогда щепенцевъ, масса-то вашего Западни-
1 выставится уже ясно, что народъ нашъ чества, середина-то, улица-то по ко-
есть только недостойная, варварская торой влачится идея,—всѣ эти смерды-
масса, которую надо заставить лишь то „направленія" (а ихъ какъ песку
слушаться. Ибо что же тутъ дѣлать: морскаго) о, тамъ непрёмѣнно наскажутъ
8 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

въ этомъ родѣ, и можетъ быть даже русскаго духа^ зак^тость его бытія и
ужъ Z насказан. (Nota bene. На счетъ человеколюбивое, всеединяпіее его стрем-
вѣры, напримѣръ, уже было заявлено въ ленші то и тогда уже будетъ почти
одномъ изданіл, со веѣмъ свойствей- hF 6 чемъ спорить, по крайней мѣрѣ
нымъ ему остроуиіемъ, что цѣяь Сла- изъ основнаго, изъ гіавнаго. Тогда
вянофиловъ—это перекрестить всю Ев- дѣйствительно моя рѣчь послужила бы
ропу въ православіе). Но отбросимъ къ основанію новаго событія. Не она
мрачныя мысли и буденъ надѣяться на сама, повторяю въ послѣдній разъ,
передовыхъ представителей нашего Евро- была бы событіемъ (она недостойна та-
пеизма. И если спи примутъ хоть только кого наименованія) а великое Пушкин-
половину нашего вывода инашихъ на- ское торжество, послужившее событіемъ
деждъ на нихъ, то ч е т имъ и слава нашего единенія,—единенія уже всѣхъ
и за это, и мы встрѣтимъ ихъ въ вос- образованныхъ и искреннихъ русскихъ
торгѣ нашего сердца. Если даже одну людей для будупі;ей прекраснѣйшей
половину примутъ они, т. е. призна- цѣли.
ютъ хоть самостоятельность и личность

ГМВА ВТОРАЯ.
Пу ш к и н ъ. Пушкинъ есть пророчество и указаніе.
Я дѣлю дѣятельность нашего великаго
(Очеркъ). поэта на три періода. Говорю теперь
Произнеоено 8 ІЮЕЯ ВЪ васѣданіи не какъ литературный критикъ: каса-
Общества Любителей Роооійской Сло- ясь творческой дѣятельности Пушкина
весности. я хочу лишь разъяснить мою мысль о
пророческомъ для насъ значеніиего, и
Пушкинъ есть явленіе чрезвычайное чт5 я въ этомъ словѣ разумѣю. Заиѣ-
и иожетъ-быть единственное явленіе чу однакоже мимоходомъ что періоды
русскаго духа, сказалъ Гоголь, При- дѣятельности Пушкина не имѣютъ, ка-
бавлю отъ себя; и. пророческое.; Да, въ жется мнѣ, твердыхъ между собою гра-
появленіи его заключается для всѣхъ ницъ. Начало Онѣгша^ напримѣръ,
насъ, Русскихъ, иѣчто безспорно про- принадлежитъ по-моему еще къ первому j
роческое. Пушкинъ какъ разъ прихо- періоду дѣятельности поэта, а кон-
дитъ въ самомъ началѣ правильнаго чается Онѣгшъ во второмъ періодѣ,
гсамосознанія' нашего, едва лишь на- когда Пушкинъ нашелъ уіш.свои идеа-ѵ
чавшагоея и зародившагося въ обще- лы въ родно^ зетілѣ^_восдріядъ и воз- \
ствѣ нашемъ послѣ цѣлаго столѣтія съ любидъ ихъ всецѣло своею любяш;ею и
Петровской реформы, и появленіѳ его прозорливою душойл^ Принято тоже го-
сильно способствуетъ освѣщенію тем- ворить что въ первомъ періодѣ своей
ной дороги нашей новымъ направля- дѣятельности Пушкинъ подражалъ ев-
юпі,иііъ свѣтомъ. В ъ этомъ-то смыслѣ ропейскимъ поэтамъ, ^Парнн, Андре
1880.—АВГУСТЪ. 9

Шенье и другимъ, особенно Байрону. лонѣ природы отъ сбивчивой и нелѣ-


Да, безъ сомнѣнія, поэты Европы имѣ- пой жизни нашего русскаго—интелли-
ли великое вліяніе на развитіе его ге- гентнаго общества, то все равно уда-
нія, да и сохраняли вліяніе это во всю ряются въ соціализмъ, котораго еще не
его жизнь. Тѣмъ не менѣе, даже самыя бы.іо при Алеко, ходятъ съ новою вѣрой
первыя поэмы Пушкина были не од-на другую ниву и работаютъ на ней
нимъ лишь подражаніеиъ, такъ что и ревностно, вѣруя какъ и Алеко что до-
въ нихъ уже выразилась чрезвычайная стигнутъ въ своемъ фантастическомъ
самостоятельность его генія. Въ подра- дѣланіи цѣлей своихъ и счастья не
жаніяхъ никогда не появляется такой только для себя самого, но и всемір-
самостоятельности страданія и такой наго. Ибо русскому скитальцу необхо-
глубины самосознанія которыя явилъ димо именно всемірное счастіе чтобъ
Пушкинъ нанримѣръ въ Цыганахъ успокоиться: дешевле онъ не прими-
поэмѣ которую я всецѣло отношу еще рится,—конечно пока дѣло только въ
къ первому періоду его творческой теоріи. Это все тотъ же русскій чело-
дѣятельности. Не говорю уже о твор- вѣкъ, только въ разное время явившій-
ческой силѣ и о стремительности, ко- ся. Человѣкъ ѳтотъ, повторяю, заро-
торой не явилось бы столько еслибъ дился какъ разъ въ началѣ втораго
онъ только лишь подражалъ. Въ типѣ столѣтія послѣ великой Петровской
Алеко, героѣ поэмы Цыганы, сказы- реформы, въ нашемъ интеллигентномъ
вается уже сильная и глубокая, совер- обществѣ, оторванномъ отъ народа, отъ
шенно русская мысль, выраженная по- народной силы. О, огромное большин-
томъ въ такой гармонической полнотѣ ство интеллигентныхъ Русскихъ, и тог-
въ Онѣгтѣ, гдѣ почти тотъ же Алеко да при Пушкинѣ, какъ и теперь, въ
является уже не въ фантастическомъ наше время, служили и служатъ мирно
свѣтѣ, а въ осязаемо-реальномъ и по- въ чиновникахъ, въ казнѣ или на же-
I нятномъ видѣ. Въ Алеко Пушкинъ лѣзныхъ дорогахъ и въ банкахъ, или
уже отыскалъ и геніально отиѣтилъ просто наживаютъ разными средствами
того несчастнаго скитальца въ родной деньги, или даже и науками занимают-
землѣ, того историческаго русскаго стра- ся, читаютъ лекціи—и все это регу-
дальца, столь исторически необходимо лярно, лѣниво и мирно, съ полученіемъ
явившагося въ оторваномъ отъ народа жалованья, съ игрой въ преферансъ,
общеетвѣ нашемъ. Отыскалъ же онъбезо всякаго поползновенія бѣжать въ
«го конечно не у Байрона только. цыгансЕІе таборы или куда-нибудь въ
Типъ этотъ вѣрный и схваченъ безо- мѣста болѣе соотвѣтствующія нашему
шибочно, типъ постоянный и надолго времени. Много, много что полибераль-
у насъ, въ нашей Русской землѣ по- ничаютъ »съ оттѣнкомъ европейскаго
селившійся. Эти русскіе бездомные ски- соціализма", но которому приданъ нѣ-
тальцы продолжаютъ и до сихъ поръ который благодушный русскій харак-
свое скитальчество, и еще долго теръ,—но вѣдь все это вопросъ только
кажется не исчезнутъ. И если они не времени. Что въ томъ что одинъ еще
ходятъ уже въ наше время въ цыган- и не начиналъ безпокоиться, а другой
скіе таборы искать у Цыганъ въ ихъуже успѣлъ дойти до запертой двери и
дикомъ своеобразномъ бытѣ своихъ объ нее крѣпко стукнулся лбомъ.
міровыхъ идеаловъ и успокоенія на Всѣхъ въ свое время то же самое ожи-
10 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

даетъ если нѳ выйдутъ на спаситель- жетъ быть къ родовому дворянству и


ную дорогу смирѳннаго общенія съ на- даже весьма вѣроятно обладая крѣ-
род омъ. Д а пусть и нѳ всѣхъ ожидаетъ постными людьми, онъ позволилъсебѣ,
это: довольно лишь „избранныхъ", до- по вольности своего дворянства, ма-
вольно лишь десятой доли забезноко- ленькую фантазійку прельститься людьми
ившихся, чтобъ и остальному огромно- живущими „безъ закона" и на время
му большинству нѳ видать чрезъ нихъ сталъ въ цыгансЕОмъ таборѣ водить и
покоя. Алеко конечно еще не умѣетъ показывать Мишку? Понятно, женщина,
правильно высказать тоски своей: у „дикая женщина", по выраженію од-
него все это какъ-то еще отвлечено, у ного поэта, всего скорѣе могла подать
него лишь тоска по природѣ, жалоба ему надежду на исходъ тоски его, и
на свѣтскоѳ общество, міровыя стрем- онъ съ легкомысленною, но страстною
ленія, плачъ о потерянной гдѣ-то и вѣрой бросается къ Земфирѣ: «Ботъ,
кѣмъ-то правдѣ которую онъ никакъ дескать, гдѣ исходъ мой, вотъ гдѣ мо-
отыскать не можетъ. Тутъ есть не- жетъ быть мое счастье, здѣсь, на лонѣ
множко Жанъ-Жака Руссо. Въ чемъ эта природы, далеко отъ свѣта, здѣсь, у
правда, гдѣ и въ чемъ она могла бы людей у которыхъ нѣтъ цивилизаціи
явиться и когда именно она потеряна, и законовъ!" И чта же оказывается:
конечно онъ и самъ не скажетъ, но при первомъ столкновеніи своемъ съ
страдаетъ онъ искренно. Фантастиче- условіями этой дикой природы онъ не
скій и нетерпѣливый человѣкъ жаждетъ выдерживаетъ и обагряетъ свои руки
спасенія пока лишь преимущественно кровью. Не только для міровой гар-
отъ явленій внѣпшихъ; да такъ и быть моніи, но даже и для Цыганъ
должно: „правда, дескать, гдѣ-то внѣ не пригодился несчастный мечтатель
его, можетъ-быть гдѣ-то въ другихъ и они выгоняютъ его—безъ отмщенія,
земляхъ, европейскихъ напримѣръ, съ безъ злобы, величаво и простодушно:
ихъ твердымъ историческимъ строемъ,
съ ихъ установившеюся общественною, Оставь васъ гордый человѣкъ;
Мы дики, нѣтъ J васъ ааконовъ,
и гражданскою жизнью". И никогда- Мы не терзвеиъ, не кавнимъ.
то онъ не пойметъ что правда прежде
всего внутри его самого, да и какъ Все это конечно фантастично, но
понять ему это: онъ вѣдь въ своей „гордый-то человѣкъ" реаленъ и мѣтко
землѣ самъ не свой, онъ уже цѣлымъ схваченъ, Въ первый разъ схваченъ
вѣкомъ отученъ отъ труда, не имѣетъ онъ у насъ Пушкинъ, и это надо за-
культуры, росъ какъ институтка въ помнить. Именно, именно, чуть не по-
закрытыхъ стѣнахъ, обязанности испол- немъ, и онъ злобно растерзаетъ и каз-
нялъ странныя и безотчетныя по мѣрѣ нитъ за свою обиду, или, что даже
принадлежности къ тому или другому удобнѣе, вспомнивъ о принадлежности
изъ четырнадцати классовъ на кото- своей къ одному изъ четырнадцати
рые раздѣлено образованное русское классовъ, самъ возопіетъ можетъ-быть
общество. Онъ пока всего только отор- (ибо случалось и это) къ закону тер-
ванная носящаяся по воздуху былинка. зающему и казнящему, и призоветъ
И онъ это чувствуетъ и этимъ стра- его только бы отомщена была личная
даетъ, и часто такъ мучительно! Ну обида его. Нѣтъ, эта геніальная по-
и что же въ томъ что принадлежа мо- эма не подражаніе! Тутъ уже подска-
зывается русское рѣшеніе вопроса, „прок-
1880.—АВГУСТЪ. 11

лятаго вопроса", по народной вѣрѣ и пока еще на половину фатъ и свѣтскШ


правдѣ: „Смирись, гордый чѳловѣкъ, человѣкъ, и слишкомъ еш,е мало жилъ
и прежде всего сломи свою гордость. чтобъ уснѣть вполнѣ разочароваться въ
Смирись праздный чѳловѣкъ, и прежде жизни. Но и его уже начинаетъ по-
всего потрудись на родной нивѣ",вотъ сѣпі,ать и безнокоить
это рѣшеніе но народной правдѣ и на- Вѣсъ благородный скуки тайной
родному разуму. „ Н е внѣ тебя правда, Въ глуши, ВЪ сердцѣ своей роди-
а въ тебѣ самомъ; найди себя въ себѣ, ны, онъ конечно не у себя, онъ не
подчини себя себѣ, овладѣй собой, и дома. Онъ не знаетъ что емутутъдѣ-
узришь правду. Не въ вещахъ эта лать и чувствуетъ себя какъ бы у
правда, не внѣ тебя и не за моремъ себя же въ гостяхъ. Впослѣдствіи,
гдѣ-нибудь, а прежде всего въ твоемъ когда онъ скитается въ тоскѣ по род-
собственномъ трудѣ надъ собою. По- ной землѣ и по землямъ иностраннымъ,
бѣдишь себя, усмиришь себя,—и ста- онъ, какъ человѣкъ безспорно умный
нешь свободенъ какъ никогда и не во- и безспорно искренній, еш;е болѣе ч р -
ображалъ себѣ, и начнешь великое ствуетъ себя и у чужихъ себѣ самому
дѣло, и другихъ свободными сдѣ.таешь, чужимъ. Правда, и онъ любитъ род-
и узришь счастье, ибо наполнится ную землю, но ей не довѣряетъ. Ко-
жизнь твоя, и поймешь наконецъ на- нечно слыхалъ и объ родныхъ идеа-
родъ свой и святую правду его. Не у лахъ, но имъ не вѣритъ. Вѣритълишь
Цыганъ и нигдѣ міровая гармонія, если въ полную невозможность какой бы то
ты первый самъ ея недостоинъ, з,іо- ни было работы на родной нивѣ, а на
бенъ и гордъ, и требуешь жизни да- вѣруюпщхъ въ эту возможность,—и
ромъ, даже и не предполагая что за тогда какъ и теперь немногихъ,—смо-
нее надобно заплатить". Это рѣшеніе тритъ съ грустною на^ѣшкой. Лен-
вопроса въ поэмѣ Пушкина уже сильно скаго онъ убилъ просто отъ хандры,
подсказано. Еще яснѣе выражено оно почемъ знать, можетъ быть отъ хандры
въ Евгеніи Онѣгинѣ, поэмѣ уже не по міровому идеалу,—это слишкомъ по-
фантастической,но осязательно реальной, нашему, это вѣроятнй. Не такова Тать-
въ которой воплопі;ена настоянная рус- яна: это типъ твердый,стояш,ій твердо*
ская жизнь съ такою творческою силой на своей почвѣ. Она глубже Онѣгина
и съ такою законченностію, какой и и конечно умнѣе его. Она уже однимъ
не бывало до Пушкина, да и послѣ благороднымъ инстинктомъ своимъ пред-
его пожалуй. чувствуѳтъ гдѣ и въ чемъ правда, что
Онѣгннъ нріѣзжаетъ изъ Петербур- выразилось въ финалѣ поэмы. Мо-
и
га,—непремѣнно изъ Петербурга, это жетъ быть Пушкинъ даже лучше бы
несоішѣнно необходимо было въ поэмѣ сдѣлалъ если бы назвалъ свою поэму
и Пушкинъ не могъ упустить такой именемъ Татьяны, а не Онѣгина, ибо
крупной реальной черты въ біографід безспорно она г.іавная героиня поэмы.
своего героя. Повторяю опять, это тотъ Это положительный типъ, а нѳ отри-
же Алеко, особенно потомъ когда онъ цательный, это типъ положительной
восклицаетъ въ тоск-ѣ: красоты, это апоѳеоза русской женщи-
Зачѣмъ какъ тульскій васѣдатель
ны, и ей предназначилъ поэтъ выска-
Я не лежу въ параличѣ? зать мысль поэмы въ знаменитой сценѣ
Но теперь, въ начадѣ поэмы, онъ послѣдней встрѣчи Татьяны съ Онѣ-
12 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ."

|гинымъ. Можно даже сказать что та-все-таки очень честно, отправился съ


кой красоты положительный типъ рус- міровою тоской своею и съ пролитою
ской женщины почти уже и не пов- въ глупенькой злости кровью на ру-
торялся въ нашей художественной ли- кахъ своихъ, скитаться по родинѣ, не
тературѣ—кромѣ развѣ образа Лизы примѣчая ея и, кипя здоровьемъ и си-
в ъ Двортскомь Гтъздѣ Тургенева. лою, восклицать съ проклятіями:
Но манера глядѣть свысока сдѣ- я молодъ, яизнь во инѣ хрфпка,
лала то что Онѣгинъ совсѣмъ даже Чего мяѣ ждать, тоска, тоска!
не узналъ Татьяну когда встрѣтилъ ее Это поняла Татьяна. Въ безсмерт-
въ первый разъ, въ глуши, въ скром- пыхъ строфахъ романа поэтъ изобра-
номъ образѣ чистой, невинной дѣ- зилъ ее посѣтившею домъ этого сто.іь
вушки, такъ оробѣвшей предъ нимъ чуднаго и загадочнаго епі;е для нея че-
съ перваго разу. Онъ не сумѣлъ от- ловѣка. Я уже не говорю о художествен-
личить' въ бѣдной дѣвочкѣ закончен- ности, недосягаемой красотѣ и глу-
ности и совершенства и дѣйствительно бинѣ этихъ строфъ. Вотъ она въ его
можетъ быть принялъ ее за „нрав- кабинетѣ, она разглядиваетъ его кни-
ственный эібріонъ".Это она то эмбрі- ги, веш,и, предметы, старается угадать
онъ, это послѣ письма то ея къ Онѣ- по нимъ душу его, разгадать свою за-
гину! Если есть кто нравственный эм- гадку, и я нравственный эмбріонъ" оста-
бріонъ въ поэмѣ, такъ это конечно онъ навливается наконецъ въ раздумьи, со
самъ, Онѣгинъ, и это безспорно. Да и странною улыбкой, съ предчувствіемъ
совсѣмъ не могъ онъ узнать ее: развѣ разрѣшенія загадки, и губы ея тихо
онъ знаетъ душу человѣческуюі Это шепчутъ:
отвлеченный человѣкъ, это безнокойный Уяъ не пародія ли онъ?
мечтате.іь во всю его жизнь. Не узналъ
онъ ее и потомъ въ Пѳтербургѣ, въ Да, она должна была прошептать
образѣ знатной дамы, когда, по его это, она разгадала, Въ Петербургѣ,
же словамъ, въ письмѣ къ Татьянѣ, потомъ, спустя долго, при новой встрѣ-
„постигалъ душой всѣ ея совершен- чѣ ихъ, она уже совершенно его знаетъ.
ства". Но это только слова: Она про- Кстати, кто скавалъ что свѣтская,
шла въ его жизни мимо него неузнан- придворная жизнь тлетворно коснулась
ная и неоцѣненная имъ; въ томъ и ея души, и что именно санъ свѣтской
трагедія ихъ романа. О, если бы дамы и новыя свѣтскія понятія были
тогда, въ деревнѣ, при первой встрѣ- отчасти причиной отказа ея Онѣгину?
чѣ съ нею, прибылъ туда же изъ Нѣтъ, это не такъ было, Нѣтъ, вто
Англіи Чайльдъ-Гарольдъ или даже, та же Таня, та же прежняя деревен-
какъ нибудь, саіъ лордъ Байронъ, ская Таня! Она не испорчена, она'на-
и замѣтивъ ея робкую, скромную противъ удручена этою пышною пе-
прелесть, указалъ бы ему на нее,— тербургскою жизнью, надломлена и
о, Онѣгинъ тотчасъ же былъ бы по-страдаетъ; она пенавидитъ свой санъ
раженъ и удивленъ, ибо въ этихъ мі- свѣтской дамы, и кто судитъ о ней
ровыхъ етрадалъцахъ такъ много под- иначе, тотъ совсѣмъ не понимаетъ то-
часъ лакейства духовнаго! Но этого не го что хотѣлъ сказать Пушкинъ. И
случилось, и искатель міровой гармо- вотъ она твердо говоритъ Онѣгину:
ніи, прочтя ей проповѣдь ипостунивъ Но я лругоиу отдана
И буду вѣкъ ему вѣрна.
1880.-АВГУСТЪ. 13

Высказала она это именно какъ лостный, безчеловѣчный поступонъ? Ей


русская женщина, въ этомъ ея апоѳеоза. бѣжать изъ-за того только что тутъ
Она высказываѳтъ правду поэмы. О, я мое счастье? Но какое же можетъ быть
ни слова нѳ" скажу про ея рѳлигіозныя счастье если оно основано на чужомъ
убѣжденія, про взглядъ на таинство несчастіи? Позвольте, представьте что
брака—нѣтъ, этого я не коснусь. Но вы сами возводите зданіе судьбы че-
что же: потому ли она отказалась идти ловѣческой съ цѣлью въ финалѣ осчаст-
за нймъ, несмотря на то что сама же ливить людей, дать шъ наконецъ ииръ
сказала ему: „я васъ люблю", пото- и покой. И вотъ, представьте себѣ
му ли что она, ,какъ русская жен- тоже что для этого необходимо и не-
щина" (а не южная, или не фран- минуемо надо замучить всего только
цузская какая-нибудь), не способна на лишь одно человѣческое существо, мало
смѣлый шагъ, не въ силахъ порвать того—пусть даже не столь достойное,
свои путы, не въ силахъ пожертвовать смѣшное даже на иной взглядъ суще-
обаяніемъ честей, богатства, свѣтскаго ство, не Шекспира какого-нибудь^ а
своего значенія, условіямн добродѣ- просто честнаго старика, мужа моло-
тели? Нѣтъ, русская женщина смѣла. дой жены, въ любовь которой онъ вѣ-
Русская женщина смѣло пойдетъ за ритъ слѣпо, хотя сердца ея не знаетъ
тѣмъ во что повѣритъ, и она доказала вовсе, уважаетъ ее, гордится ею, счаст-
это. Но она „другому отдана, и бу- ливъ ею и покоенъ. И вотъ только
детъ вѣкъ ему вѣрна", Кому же, чему его надо опозорить, обезчестить и за-
же вѣрна? Какимъ это обязанностяиъ? мучить, и на слезахъ этого обевче-
Этому-то старику генералу, котораго щеннаго старика возвести ваше зда-
она не можетъ же любить, потому что ніе! Согласитесь ли вы быть архитѳк-
любитъ Онѣгина, и за котораго вышла торомъ такого зданія на этомъ усло-
потому только что ее, „съ слезами ВІИІ Вотъ вонросъ. И можете ли вы
заклинаній молила мать", а въ оби-допустить хоть на минуту идею что
женной, израненной душѣ ея было тогда люди для которвгхъ выстроили это
лишь отчаяніѳ и никакой надежды, зданіѳ согласились бы сами принять
никакого просвѣта? Да, вѣрна этому отъ васъ такое счастіе, если въ фун-
генералу, ея мужу, честному человѣку, даментѣ его заложено страданіе, поіо-
ее любящему, ѳѳ уважающему и ею жимъ, хоть и яичтожнаго существа,
гордящемуся. Пусть ее „молила мать", но безжалостно и несправедливо заму-
но вѣдь она, а не кто другая, дала ченнаго и, принявъ это счастіе, ос-
согласіе, она вѣдь, она сама поклялась таться на вѣки счастливыми? Скажи-
ему быть честною женой его. Пусть те, могла ли рѣшить иначе Татьяна,
она вышла за него съ отчаянія, но съ ея высокою душой, съ ея серддемъ
теперь онъ ея мужъ и измѣна ея по-столько пострадавшимъ? Нѣтъ: чистая Л
кроетъ его позоромъ, стыдомъ, и у4етъ русская душа рѣшаетъ вотъ какъ: 1
его. А развѣ можетъ человѣкъ основать „пусть, пусть я одна лишусь счастія,
свое счастье на несчастьи другагоі пусть мое несчастье безмѣрно сильнѣѳ
Счастье не въ однихъ только наслаж- чѣмъ несчастье этого старика, пусть
'дѳніяхъ іюбвж, а я въ высшей гар- наконецъ никто и никогда, а этотъ
моніи духа. Чѣмъ успокоить духъ, старикъ тоже, не узнаютъ моей жертвы
если назади стоитъ нечестный, безжа- и не оцѣнятъ ея, но не хочу быть
14 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

і счастливою загубивъ другаго!" Тутъ но? Вѣдь она твердо знаетъ что онъ
трагедія, она и совершается, и пе- въ сущности любитъ только свою но-
рейти предѣла нельзя, уже поздно, и вую фантазію, а не ее, смиренную какъ
вотъ Татьяна отсылаетъ Онѣгина. Ска- и прежде Татьяну! Она зпаетъ что
жутъ: да вѣдь несчастенъ же и Онѣ- онъ принимаетъ ее за что-то другое,
гинъ: одного спасла, а другаго погу- а не за то что она есть, что не ее
("бижЫ Позвольте, тутъ другой вопросъ, даже онъ и любитъ, что можетъ-быть
и даже можетъ-быть самый важный онъ и никого не любитъ, да и не
въ поэмѣ. Кстати, вопросъ: почему способенъ даже кого-нибудь любить,
Татьяна не пошла съ Онѣгипымъ, несмотря на то что такъ мучительно
имѣетъ у насъ, по крайней мѣрѣ въ страдаетъ! ЛюбагМЬШШЩі_М_5ѣдь
литературѣ нашей, своего рода исторію онъ и самъ фантазія. Вѣдь если она
весьма характерную, а потому я и поз- пЖдетъ за нимъ, то онъ завтра же
волилъ себѣ такъ объ этомъ вопросѣ разочаруется и взглянетъ на свое увле-
распространиться. И всего характер- ченіе насмѣшливо. У него никакой поч-
нѣе что нравственное разрѣшеніѳ этого вы, это былинка носимая вѣтромъ. Не
вопроса столь долго подвергалось у такова она вовсе: у ней и въ отчая-
насъ сомнѣнію. Я вотъ какъ думаю: ніи, и въ страдальческомъ сознаніи
еслибы Татьяна даже стала свободною, что погибла ея жизнь, все-таки есть
еслибъ умеръ ея старый иужъ и она нѣчто твердое и незыблемое на что
овдовѣла, то и тогда бы она не по- опирается ея душа. Это оя воспоми-
шла за Онѣгинымъ. Надобно же по-нанія дѣтства, воспоминанія родины,
нимать всю суть этого характера? Вѣдь деревенской глуши, въ которой нача-
она же видитъ кто оаъ такой: вѣч- лась ея смиренная, чистая жизнь,—
ный СЕиталецъ увидалъ вдругъ жен- это „крестъ и тѣнь вѣтвей надъ мо-
. щину которою прежде пренебрегъ въ гилой ея бѣдной няни". О, эти вос-
I новой блестящей недосягаемой обста- поминавія и прежніе образы ей теперь
новкѣ,—да вѣдь въ этой обшновкѣ- всего драгоцѣннѣе, эти образы одни
^то, пожа.іуй, и вся суть дѣла. Вѣдь только и остались ей, но они-то и
этой ДѢВОЧЕѢ, которую онъ чуть не спасаютъ ея душу отъ окончательнаго
презиралъ, теперь покланяется свѣтъ,— отчаянія. И этого не мало, нѣтъ, тутъ
свѣтъ, этотъ страшный авторитетъ для уже многое, потому что тутъ цѣлое
Онѣгина, несмотря на всѣ его міровыя основаніе, тутъ нѣчто незыблемое, и
стремленія,—вотъ вѣдь, вотъ почему неразрушимое. Тутъ соприкосновеніе съ
онъ бросается къ ней осдѣпленный! родиной, съ роднымъ народомъ, съ
Вотъ мой идеалъ, восклицаетъ онъ, его святынею. А у него что есть и
вотъ мое спасеніе, вотъ исходъ тоски кто онъ такой? Не идти же ей за нимъ
моей, я проглядѣлъ его, а „счастье изъ состраданія, чтобы только потѣ-
было такъ возможно, такъ близкоП шить его, чтобы хоть на время изъ
И какъ прежде Алѳко къ Земфирі^, безконечной любовной жалости пода-
такъ и онъ устремляется къ Татьянѣ, рить ему нризракъ счастья, твердо
ища въ новой причудливой фантазіи зная напередъ что онъ завтра же по-
всѣхъ своихъ разрѣшеній. Д а развѣ смотритъ на ВТО счастье свое насмѣш-
этого не видитъ въ немъ Татьяпа,да ливо. Нѣтъ, есть глубокія и твердый
развѣ она не разглядѣла его уже дав- души который не могутъ сознательно
1880.—АВГУСТЪ. 15

отдать святыню свою на поворъ, хотя смиренной и величавой духовной кра-


бы и изъ бѳзконечнаго состраданія сотѣ своей, какъ свидѣтельство того
Нѣтъ, Татьяна не могла пойти ва мощнаго духа народной жизни, кото-
ОЕѢГИНЫИЪ. рый можетъ выдѣлять изъ себя обра-
Итавъ, въ Онѣгшѣ, въ этой без- зы такой неоспоримой правды. Типъ
смертной и недосягаемой поэмѣ своей, этотъ данъ, есть, его нельзя оспорить,
Пушкинъ явился великимъ вароднымъ сказать что онъ выдумка, что онъ толь-
писателемъ, кавъ до него никогда и ко фантазія и идеализація поэта. Вы
никто. Онъ разомъ, самымъ мѣткимъ, созерцаете сами и соглашаетесь: да, это
самымъ прозорливымъ > образомъ отмѣ- есть, стало быть и духъ народа, его
тилъ самую глубь нашей сути, нашего создавшій, есть, стало быть и жизнен-
верхняго надъ народомъ стояш;аго об- ная сила этого духа есть и она вели-
щества. Отмѣтивъ типъ русскаго ски- ка и необъятна. Повсюду у Пушкина
тальца, скитальца до нашихъ дней и слышится вѣра въ русскій характеръ,
въ наши дни, первый угадавъ его ге- вѣра въ его духовную мощь, а коль
піальнымъ чутьемъ своимъ, съ истори- вѣра, стало быть и надежда, великая
ческою судьбой его и съ огромнымъ надежда за русскаго человѣка,
значеніемъ его и въ нашей грядущей Въ надеядѣ славы и добра
/судьбѣ, рядомъ съ нимъ ноставивъ типъ Гляжу впередъ я бевъ боязни—
положительной и безснорной красоты сказалъ самъ поэтъ по другому пово-
въ лицѣ русской женщины, Пушкинъ, ду, но эти слова его можно прямо при-
и конечно тоже первый изъ пясате- мѣнить ко всей его національной твор-
лей русскихъ, провелъ предъ нами въ ческой дѣятельности. И никогда еще
другихъ произведеніяхъ этого періо- ни одинъ русскій писатель, ни прежде,
да своей дѣятельности цѣлый рядъ ни послѣ его, не соединялся такъ за-
положительно прекрасныхъ русскихъ душевно и родственно съ народомъ сво-
типовъ, найдя ихъ въ народѣ рус-имъ какъ Пушкинъ. О, у насъ есть
СЕОИЪ. Главная красота втихъ типовъ много Анатоковъ народа нашего между
въ ихъ правдѣ, правдѣ безснорной и писателями, и такъ талантливо, такъ
осязательной, такъ что отрицать ихъ мѣтко и такъ любовно писавшихъ о
уже нельзя, они стоятъ какъ изваян- народѣ, а между тѣмъ, если сравнить
ные. Еще разъ напомню: говорю не ихъ съ Пушкинымъ, то, право же, до
какъ литературный критикъ, а потому сихъ поръ 8а однимъ, много что за
и не стану разъяснять мысль мою осо- двумя исключѳніями изъ самыхъ позд-
бенно подробнымъ литературнымъ об- нѣйшихъ послѣдователей его, это лишь
сужденіѳмъ этихъ гені;ільныхъ произ- „господа" о народѣ пишущіе. У са-
веденій нашего поэта. О типѣ русска- мыхъ талантливыхъ изъ нихъ, даже
го инока-лѣтописца, напримѣръ, можно вотъ у этихъ двухъ исключеній, о ко-
бшо бы написать цѣлую книгу чтобъ торыхъя сейчасъ упомянулъ, нѣтъ—
указать- всю важность и все значеніе нѣтъ, а и промелькнетъ вдругъ нѣчто
для насъ этого величаваго русскаго высокомѣрное, нѣчто изъ другаго быта и
образа отысканнаго Пушкинымъ въ міра, нѣчто желающее поднять народъ
русской землѣ, имъ выведеннаго, имъ до себя и осчастливить егоэтамъпод-
изваяннаго и поставленнаго предъ нами нятіемъ. Въ Пушкинѣ $se есть именно
теперь уже на вѣки въ безснорной, что-то сроднившееся съ народомъ e s a -
16 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

правду, доходящее въ немъ почти до нымъ, цѣлокупнымъ такъ-сказать орга-


какого-то простодушнѣйшаго умиленія. низмомъ, носившимъ въ себѣ всѣ свои
Возьмите сказаніѳ о Медвѣдѣ и о томъ, зачатки разомъ, внутри себя, не вос-
какъ убидъ мужикъ его боярыню-медвѣ- принимая ихъ извнѣ. Внѣшность только
дицу, иди припомните стихи: будила въ немъ то что было уже за-
СватъИванъ, вакъ пить мы станемъ, ключено во глубинѣ души его. Но
И ВЫ поймете что я хочу сказать. организмъ этотъ развивался, и періоды
Всѣ эти сокровища искусства и ху- этого развитія дѣйствительно можно
дожественнаго прозрѣнія оставлены на- обозначить и отмѣтить, въ каждомъ
шимъ веіикимъ поэтомъ какъ бы въизъ нихъ, его особый характеръ и
видѣ указанія для будущихъ гряду- постепенность вырожденія одного пе-
щихъ за нимъ художниковъ, для буду- ріода изъ другаго. Такимъ образомъ
щихъ работниковъ на этой же нивѣ. къ третьему періоду можно отнести
Положительно можно сказать: не было тотъ разрядъ его произведеній въ ко-
бы Пушкина, не было бы и послѣдо- торыхъ преимущественно засіяли идеи
вавшихъ за нимъ талантовъ. По край- всемірныя, отразились поэтическіе об-
ней мѣрѣ нѳ проявились бы они въ разы другихъ народовъ и воплотились
такой силѣ и съ такою ясностью, не- ихъ геніи. Нѣкоторыя изъ этихъ произ-
смотря даже на вѳликія ихъ дарова- веденій явились уже послѣ смерти
нія, въ какой удалось имъ выразить- Пушкина. И въ этотъ-то періодъ своей
ся въ послѣдствіи, уже въ нагаидни. дѣятельности нашъ поэтъ представляетъ
Но не въ поэзія лишь одной дѣло, не собою нѣчто почти даже чудесное, не-
въ художественномъ лишь творчествѣ: слыханное и невиданное до него нигдѣ
нѳ бы.іобы Пушкина, нѳ опредѣлились и ни у кого. В ъ самоиъ дѣлѣ, въ
бы можѳтъ быть съ такою непоколе- европейскихъ литературахъ были гро-
бимою силой (въ какой это явилось мадной величины художественные re-
потоиъ, хотя все еще не у всѣхъ, а nin—Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры.
у очень лишь немногихъ) наша вѣра Но укажите хоть на одного изъ этихъ
въ нашу русскую самостоятельность, великихъ геніевъ который бы обла-
наша сознательная уже теперь надеж- далъ такою способностью всемірной
да на ваши народныя силы, а затѣмъ и отзывчивости какъ нашъ Пушкинъ. И
вѣра въ грядущее самостоятельное на- эту-та способность, главнѣйшую спо-
значеніе въ семьѣ европейскихъ наро- собность нашей націонаіьности, онъ
довъ, Этотъ подвигъ Пушкина осо- именно раздѣляетъ съ народомъ нашимъ,
бенно выясняется если вникнуть въ и тѣмъ, главнѣйше, онъ и народный
то что я называю третьимъ періо- поэтъ. Самые величайшіе изъ евро-
домъ его художественной дѣятельности. пейскихъ поэтовъ никогда не могли
воплотить въ себѣ съ такой силой ге-
ній чужаго, сосѣдняго можетъ быть съ
Еще и еще разъ повторю: эти пері- ними народа, духъ его, всю затаен-
оды не имѣютъ такихъ твердыхъ гра- ную глубину этого духа и всю тоску
ницъ. Нѣкоторыя изъ произведете да- его призванія, какъ могъ это прояв-
же этого третьяго періода могли, н а - лять Пушкинъ. Напротивъ, обращаясь
примѣръ, явиться въ самомъ началѣ къ чужимъ пародностямъ, европейскіѳ
поэтической дѣятельности нашего по- поэты чаще всего перевоплощали ихъ
эта, ибо Пушкинъ былъ всегда цѣль-
1880.—АВГУСГЬ. 17

въ свою же національность понимали мо вооруженнаго стана сектаптовъ, пѣ-


по своему. Даже у Шекспира, его ли съ ними ихъ гимны, плакали съ
итадіянцы, напримѣръ, почти сплошь ними въ ихъ мистическихъ восторгахъ
тѣ же англичане. Пушкинъ лишь и вѣровали вмѣстѣ съ ними въ то во
одинъ изо всѣхъ міровыхъ поэтовъ что они повѣрили. Кстати: вотъ ря-
обладаетъ свойствомъ перевоплощаться домъ съ . этимъ религіознымъ мистициз-
вполнѣ въ чужую паціональность. Вотъ момъ, религіозпыя же строфы изъ ко-
сцепы изъ Фауста, вотъ Скупой рана или яПодражанія корану": развѣ
Рыцарь и баллада Жплъ на свѣтѣ тутъ не мусульманинъ, развѣ это не
рыцарь (Іѣдный. Перечтите Донъ- самый духъ корана и мечъ его, про-
Жуаш, и еслибы не было подписи стодушная величавость вѣры и грозная
Пушкина, вы бы никогда не узнали кровавая сила еяі А вотъ и древній
что это написалъ не испанецъ. Какіе міръ, вотъ Шипетскія Лочщ вотъ
глубокіѳ, фантастическіе образы въ по- эти земные боги сѣвшіе надъ народомъ
эмѣ: Пиръ во время чумы! Н о в ъ своимъ богами, уже презирающіе геній
этихъ фантастическихъ образахъ слы- народный и стремленія ого, уже не вѣ-
шенъ геній Англіи; эта чудесная пѣс- рящіе въ него болѣе, ставшіе впрямь
ня о чумѣ героя поэмы, эта пѣсня уединенными богами и обезумѣвгаіе въ
Мери со стихами: отъединеніи своемъ, въ предсмертной
Еашихъ дѣтокъ въ шумной шводѣ
скукѣ своей и тоскѣ тѣшащіе себя
Раздавались голоса, фантастическими звѣрствами, сладо-
ЭТО англійскія пѣсни, это тоска бри- страстіемъ насѣкомыхъ, сладострастіемъ
танскаго генія, его плачъ, его стра- пауковой самки съѣдающей своего самца,
дальческое предчувствіе своего гряду- Нѣтъ, положительно скажу, ве было
щаго. Вспомните странные стихи: поэта съ такою всемірною отзывчи-
Одиояды странствуя среди долины дикой— востью какъ Пушкинъ, и не въ одной
Это почти буквальное переложеніе только отзывчивости тутъ дѣло, а въ
псрвыхъ трехъ страницъ язъ странной изумляющей глублнѣ ея, а въ лере-
мистической книги, написанной въ прозѣ, вогілощеніи своего духа въ духъ чу-
одного древняго англійскаго религіознаго жихъ народовъ, перевоплощеніи почти,
свктатора,—норазвѣ это только пере- совершенномъ а потому и чудесномъ,
ложеніе? Въ грустной и восторженной потому что пигдѣ ни въ какомъ поэтѣ
лузыкѣ этихъ стиховъ чувствуется самая цѣлаго міра такого явлонія не новто-
душа сѣвернаго протестантизма, англій- рилось. Это только у Пушкина, и въ
скаго ересіарха, безбрѳжнаго мистика, этомъ смыслѣ, повторяю, онъ явленіе
съ его тупымъ, мрачнымъ и непреобо- невиданное и неслыханное, а по на-
рим ымъ стремленіемъ и со всѣмъ безу- шему, и пророческое, ибо... ибо тутъ-
держѳмъ мистическаго мѳчтанія. Чи- то и выразилась наиболѣѳ его націо-
тая эти странные стихи, вамъ какъ бы нальная русская сила, выразилась икен-
слышится духъ вѣковъ реформаціи, вамъ но народность его поэзіи, народность
понятенъ становится этотъ воинствен- въ дальнѣйшемъ своемъ развитіи, на-
ный огонь начинавшагося протестантиз- родность нашего будущаго, таящагося
ма, понятна становится наконецъ самая уже въ настоящемъ, и выразилась про-
исторія, и не мыслью только, а какъ рочески. Ибо что такоз сила духа рус-
будто вы сами тамъ были, прошли ми- ской народности кйкъ не стремленіе
2
18 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

efl въ копѳчныхъ цѣляхъ своихъ s o жихъ націй, всѣхъ вмѣстѣ, не дѣ-


всемірности и во всечедовѣчностиі Ставъ лая преимущественішхъ племенныхъ
вполнѣ народЕымъ поэтомъ, Пушкинъ различій, умѣя инстинктомъ, почти съ
тохчасъ же, какъ только прикоснулся самаго перваго шагу различать, сни-
къ силѣ народной, тавъ уже. и пред- мать противорѣчія, извинять и прими-
чувству етъ великое грядущее назначе- рять различія, и тѣмъ уже выказали
ніѳ этой силы. Тутъ онъ угадчикъ, готовность и наклонность нашу, намъ
тутъ онъ пророкъ. самимъ только-что объявившуюся и
Въ самомъ дѣлѣ, что такое для сказавшуюся, ко всеобщему общечело-
?асъ Петровская реформа, и не въ вѣческому возсоединенію со всѣми пле-
будущемъ только, а даже и въ томъ менами великаго Арійскаго рода. Да,
что уже было, произошло, что уженазначеніе русскаго человѣка есть без-
явилось во очію^ Что означала для спорно всеевропейское и всемірное.
васъ ѳта реформа? Вѣдь не была же Стать настоя щимъ русскимъ, стать впол-
она только для насъ усвоевіемъ евро- нѣ русскимъ можетъ быть и значитъ
пейскихъ костюмовъ, обычаевъ, изоб- только (въ концѣ концовъ, это под-
рѣтеній и европейской науки. Бнивнемъ черкните) стать братомъ всѣхъ людей,
вакъ дѣдо было, ПОГЛЯДЙНЪ вристаль- всече.ювѣкомъ если хотите. О, все это
нѣе. Да, очень иожѳтъ быть что Петръ славянофильство и западничество наше
первоначально только въ этомъ смыслѣ есть одно то.іько великое у насъ не-
и началъ производить ее, т." е. въ доразумѣніе, хотя исторически и не-
смыедѣ блЕжайше-утилнтарнокъ, но въ обходимое. Для настоящаго русскаго
послѣдствіи, въ дальяѣйшемъ развитіи Европа и удѣлъ всего великаго Арій-
имъ своей идеи, Пѳтръ несомнѣнно по- скаго племени такъ же дороги какъ и
виновался нѣкоторому затаенному чутью, сама Россія, какъ и удѣлъ своей род-
которое влекло его, въ его дѣлѣ, къ цѣ- ной земли, потому что нашъ удѣзъ а
лямъ будущимъ, несомнѣнво огромаѣй- есть всемірность, и не мечомъ пріоб-
шимъ, чѣмъ одинъ только ближайшій рѣтенная, а силой братства и брат-
угилнтаризмъ. Такъ точно и русскій скаго стремленія нашего в ъ возсоеди-
народъ вв изъ одного только утили- ненію людей. Если захотите вникнуть
таризма, принялъ реформу, а несом- въ нашу иеторію нослѣ Петровской ре-
нѣнно уже ощутивъ своимъ предчув- формы, вы найдете уже слѣды и ука-
ствіемъ почти тотчасъ же нѣкоторую зания этой мысли, этого мечтавія моего,
дальнѣйшую, несравненно болѣе выс- если хотите, въ характерѣ общі'нія на-
шую цѣль чѣмъ ближайшій утидита- шего съ европейскими племенами, даже
ризмъ,—ощутивъ ѳту цѣль опять-таки въ государственной политикѣ нашей.
конечно, повторяю это, безсознательно, Ибо что дѣлада Россія во всѣ эти
но однакоже и непосредственно и вполнѣ два вѣка въ своей политикѣ какъ не
жизненно. Вѣдь мы разомъ устреми- служила Европѣ можетъ быть гораздо
лись тогда къ самому жизненному воз- болѣѳ чѣмъ себѣ самой? Не думаю чтобъ
соедивенію, в ъ единенію всечеловѣче- огь неумѣнія лишь нашихъ по.іитиковъ
скому! Мы не враждебно (какъ каза- это происходило. О, народы Европы
лось должно бы было случиться), а и -не знаютъ какъ они намъ дороги!
. дружественно, съ полною любовію 0 въ послѣдствіи, я вѣрю въ это, мы,
приняли въ душу нашу геніи чу- то-есть конечно не мы, а будущіе гря-
1880.—АВГУСТЪ. 19

дущіѳ руссЕІе люди, поймутъ уже всѣ кина. Пусть наша земля нищая, но
до единаго что стать настоящимъ рус- эту нищую, землю „въ рабскомъ видѣ
«кииъ и будѳтъ именно значить: стре- исходилъ благословляя Христосъ". По-
миться внести нримиреніѳ въ ѳвропей- чему же намъ не вмѣстить послѣдняго
скія противорѣчія уже окон^агельно, слова Его? Д а и самъ онъ не въ яс-
указать исходъ европейской тоскѣ въ ляхъ ли родился? Повторяю: по край-
своей русской душѣ, всечеловѣчной и ней мѣрѣ мы уже можемъ указать на
всесоединяющей, виѣстить в ъ нее съ Пушкина, на всемірность и всечело-
братскою любовію всѣхъ нашихъ брать- вѣчность его генія. Вѣдь могъ же онъ
евъ, а въ концѣ концовъ можетъ быть вмѣстить чужіе геніи въ дугаѣ своей
и изрѣчь окончательное слово великой, какъ родные. Въ исвусствѣ, по край-
общей гармоніи, братскаго окончатель- ней мѣрѣ, въ художественномъ творче-
наго согллсія всѣхъ нлеиенъ по Хри- ствѣ, онъ проявилъ эту всемірность
стову евангельскому закону! Знаю, слиш- стремленія русскаго духа неоспоримо,
комъ знаю что слова мои могутъ по- а въ этомъ уже великое указаніе. Если
казаться восторженными, преувеличен- наша мысль есть фавтазія, то съ Пугаки-
ными и фантастическими. Пусть, но нымъ есть по крайней мѣрѣ на чемъ этой
я не раскаиваюсь что ихъ высказалъ. фантазіи основаться. Если бы жилъ
Этому надлежало быть выска.запнымъ, онъ дольше, можетъ быть явилъ бы
но особенно теперь, въ минуту торже- безсмертные и великіе образы души
ства нашего, въ минуту чествованія русской уже понятные нашимъ евро-
нашего великаго гевія, зту именно идею пейскимъ братьямъ, привлекъ бы ихъ
въ художественной силѣ своей вопло- къ намъ гораздо болѣе и ближе чѣиъ
щавшаго. Д а и высказывалась уже эта теперь, можетъ быть успѣлъ бы имъ
мысль не разъ, я ничуть не новое го- разъяснить всю правду стремленій на-
ворю. Главное все это покажется са- шихъ, и они уже болѣе понимали
монадѣянііымъ: ,это намъ-то дескать, бы насъ чѣиъ теперь, стали бы насъ
нашей-то нищей, нашей-то грубой землѣ предугадывать, перестали бы на насъ смо-
такой удѣлъі Это намъ-то предназна- трѣть столь недовѣрчивои высогеомѣрпо,
чено въ человѣчествѣ высказать новое какъ теперь еще смотрятъ. Жилъ бы
слово?" Что же, развѣ я про эконо- Пушвинъ долѣе, такъ и между нами
мическую славу говорю, про славу ме- было бы можетъ быть менѣе недора-
ча или науки? Я говорю лишь о брат- зумѣній и споровъ чѣмъ видимъ те-
ствѣ людей и о томъ что ко всемір- перь. Но Богъ суднлъ иначе. Пуш-
вому, ко всечеловѣчески - братскому винъ умеръ въ полномъ развитіи спо-
единенію сердце русское можетъ быть ихъ силъ и безснорно унѳсъ съ собою
изо всѣхъ народовъ наиболѣе предна- въ гробъ нѣкоторую великую тайну.
значено, вижу слѣды сего въ нашей И вотъ мы теперь безъ него эту тайну
исторіи, въ нашихъ даровитыхъ лю- разгадываемъ.
дяхъ, въ художественномъ геніи Пуш-

2*
20 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

ГІАБА ТРЕТЬЯ.
Придирка къ случаю. Четыре лекцін па разпыя темы по поводу
ОДИОІІ лекціи, прочитаонои мнѣ г. А. Градовскииъ. Съ обращсніемъ
къ г. Градовскому.
I. Единственно имѣя въ виду другихъ,
которые насъ разсудятъ, т. е. читате-
Объ одномъ самомъ основномъ дѣлѣ. лей. Для этихъ другихъ и пишу. Я
слышу, я предчувствую, вижу даже,
Я уже было заключилъ мой „Днев- что возникаіотъ и идутъ новые эле-
никъ" ограничивъ его моей „Рѣчью", менты, жаждущіе новаго слова, исто-
произнесенною 8-го Іюня въ Моеквѣ и сЕовавшіѳся отъ стараго либаральнаго
предисловіемъ къ ней, которое я на- подхихикиванія надъ всякимъ словомъ
писалъ предчувствуя гамъ, дѣйехви- надежды на Россію, отъ стараго преж-
тельно поднявшійся нотомъ въ нашей няго, либеральнаго-беззубаго скептициз-
преесѣ посіѣ появленія моей „Рѣта" ма, отъ старыхъ мертвецовъ, которыхъ
въ МосковсЕихъ Вѣдомоетяхъ. Но забыли похоронить и которые все еще
прочтя вашу критику, г. Градовскій, считаютъ себя за молодое поколѣніе,
Я пріостановилъ печатаніе »Дневника" отъ стараго либерала-руководителя и
чтобы прибавить къ нему и отвѣтъ на спасителя Россіи, который за все двад-
ваши нападки. О, предчувствія мои цатипятилѣтіе своего пребыванія у насъ
оправдались, гамъ поднялся страшный: обозначился, наконецъ, какъ „безъ
И гордецъ-то я, и трусъ-то я , и Ма- толку кричащій на базарѣ человѣкъ",
ниловъ, и поэтъ, и полицію надо бы по выраженію народному, Однимъ сло-
привесть чтобъ сдерживать порывы пу- вомъ захотѣлось мнѣ многое высказать
блики,— полицію моральную, полндію уже кромѣ отвѣта на замѣчанія ваши,
либеральную конечно. Но почему же бы такъ что я, отвѣчая теперь, какъ бы
и не настоящую? И настоящая поли- придрался лишь къ случаю.
ція вѣдь у насъ теперь либеральна, Бы прежде всего задаетесь вопро-
отнюдь не менѣе возопившихъ на меня сомъ и даже упрекаете меня почему
либераловъ. Во истину не много не до- я не вывелъ яснѣо: откуда взялись
ставало до настоящей! Но оставимъ это наши „скитальцы", о которыхъ я гово-
пока, перейду прямо къ отвѣту вамъ рилъ въ моей „Рѣчиі" Ну, это исто-
на ваши пункты. Прямо признаюсь съ рія длинная, нужно начинать слишкомъ
самаго начала, что лично нечего бы издалека. Ктому же, что бы я вамъ
мнѣ съ вами ни дѣлить, ни толковать. на этотъ счетъ ни отвѣтилъ, вы все-
Мнѣ съ вами столковаться нельзя; убѣ- таки не согласитесь, потому что у васъ
ждать или разубѣждать васъ стало быть уже предвзято и подготовлено ваше
я вовсе не имѣю въ виду. Читая и собственное рѣшеніе о томъ откуда онй
прежде иныя ваши статьи я конечно завелись и какъ завелись: „Отъ тоски
всегда удивлялся теченію мыслей. Итакъ дескать жить съ Сквозникамн—Дму-
іглпеяу же я вамъ теперь отвѣчаю? хановскими и отъ гражданской скорби
1880.—АВГУСТЪ. 21

ионеосвобождѳнныиъ еще тогда крестья- ховный, озаряющій душу, просвѣпі,а-


нѳмъ". Выводъ достойный соврѳмѳннаго ющій сердце, направляюпцй умъ и ука-
либѳральнаго чѳловѣка, вообще говоря, у зывающій ему дорогу жизни. Если такъ,
котораго все, что касается до Россіи, то позвольте вамъ замѣтить, что та-
давно уже рѣшѳпо и подписано, съ не- кое просвѣщеніе намъ нечего черпать
обычайную, русскому либералу лишь изъ западно-европейскихъ источниковъ
свойственною легкостью. Тѣмъ не ме- за полнѣйпшмъ присутствіемъ (а не
нѣѳ вопросъ этотъ сложнѣе, чѣмъ вы отсутствіемъ) источниковъ русскихъ.
думаете, гораздо, не смотря на столь Вы удивляетесь? Видите ли: въ спо-
окончательноерѣшеніеваше. Объ „Сквоз- рахъ я люблю начинать съ самой сути
никахъ и объ скорби" скажу въ своемъ дѣла, съ самаго спорнаго пункта р а -
мѣстѣ, но прежде всего позвольте под- зомъ.
нять одно прехарактерное ваше словцо, Я утверждаю, что нашъ народъ про-
высказанное опять таки съ легкостію, свѣтился уже давно, принявъ въ свою
уже доходялі,ею почти до рѣзвости и суть Христа и ученіе Его. Мнѣ ска-
которое я не могу обойти. Вы гово- жутъ: онъ учепія Христа не знаетъ
рите: и проповѣдей ему не говорятъ,—но
"Такъ или иначе, но уже два столѣтія это возраженіе пустое: все зяаетъ, всѳ
мы находимся подъ вдіяніемъ европейскаго то что именно нужно знать, хотя и не
иросвѣщепія, дѣйствующаго па пасъ чрез-
вычайно сильно, благодаря «всемірной от- выдержитъ экзамена изъ катихизиса.
зывчивости» русс&аго человѣка, ярцзнап- Научился же въ храмахъ, гдѣ вѣками
нуя) г. Достоевскимъ за нашу ваціопальную
черту. Уйти отъ этого лросвѣіценія вамъ не- слышалъ молитвы и гимны, которые
куда, да и незачѣмъ. Это фактъ, противъ лучше проповѣдей. Повторялъ, и самъ
котораго намъ ничего нелг.зи сдѣлать, но той
простой причинѣ, что всякій русскій чело- пѣлъ эти молитвы еще въ лѣсахъ,
вѣкъ, пожедавшійсдѣлатьсяпросвѣіценнымъ, спасаясь отъ враговъ своихъ, въ Ва-
«епремѣнно получіііъ это просвѣщеіііо нзъ
заііадно-европейскаго источника, »а полнѣй- тыево нашествіе еще можетъ быть пѣлъ:
шішъ отсутствіемт. источниковъ русскихъ». ,Господи силъ съ нами буди"! и тог-
Сказано конечно игриво; но вы про- да то можетъ быть и заучилъ этотъ
изнесли и важное слово: ,Просвѣще- гимнъ, потому что кромѣ Христа у
ніе". Позвольте же спросить что вы него тогда ничего ни оставалось, а въ
подъ нимъ разумѣетѳ: науки запада, немъ, въ этомъ гимнѣ, уже въ одномъ
аолвант знанія, ремесла или просвѣ- вся правда Христова. И чтовъ томъ
щеніѳ духовное? Первое, т. е. науки и что народу мало читаютъ проповѣдей,
ремесла, дѣйствительно не должны насъ а дьячки бормочатъ неразборчиво,—-са-
миносвать и уходить намъ отъ нихъ мое колосальноѳ обвиненіе на нашу цер-
дѣйлтвительно некуда, да и незачѣмъ. ковь, придуманное либералами, вмѣстѣ
Согпасепъ тоже вполнѣ что не откуда съ неудобствомъ церковно-славянскаго
и долучить ихъ кромѣ какъ изъ за-языка будто-бы непонятнаго простолю-
паано-европейсвихъ источликовъ, за что дину (А старообрядцы то? .Господи!).
хвала Европѣ и благодарность наша Зато выйдетъ попъ и прочтетъ: „Гос-
ей вѣчная. Но вѣдь подъ просвѣпі,е- поди Владыко живота моего"—а въ
ніемъ я разумѣю (думою, что и никто этой молитвѣ вел суть христіан-
не можетъ разумѣть иначе)—то, что ства, весь его катехизисъ, а народъ
(буквально уже выражается съ самомъ зоаетъ эту молитву наизустъ. Знаетъ
словѣ „просвѣщеніе", т. е. свѣтъ ду- тоже онъ наизустъ мпогія изъ житій
22 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

Святыхъ, иересказываетъ и слушаетъ кущее, измѣнчивое (а не вѣковѣчное)


ихъ съ умиденіемъ. Главная же школа нравоученіе.
Христіанства, которую прошелъ онъ— О, конечно вы тотчасъ же возразите
это вѣка безчисленныхъ и безконеч- мнѣ, что Христіанство и поклоненіе
ныхъ страданій имъ вынесеняыхъ въ Христу вовсе не заключаетъ въ себѣ
свою исторію, когда онъ, оставленный и собою весь циклъ просвѣщенія, что
всѣни, попранный всѣми, работающій это только лишь одна ступень, что нуж-
на всѣхъ и на вся, оставался лишь ны напротивъ науки, гражданскія идеи,
съ однииъ Христомъ — утѣшителеиъ, развитіе, и пр. и пр. Н а это мнѣ не-
котораго и принялъ тогда въ свою чего вамъ отвѣчать, да и неприлично,
душу на вѣки и который за то спасъ ибо хотя вы и правы отчасти, на счетъ
отъ отчаянія его душу! Внрочемъчто- наукъ напримѣръ, но за то никогда не
же я вамъ это все говорю? Неужто я согласитесь, что Христіанство народа на-
васъ убѣдить хочу? Слова мои пока- шего есть, и должно остаться на-
жутся вамъ конечно младенческими, всегда, самою главною и жизненною
іочти неприличными. Но повторяю въ основой просвѣщенія его! Я вотъ въ моей
третій разъ: не для васъ пишу. Д а й „Рѣчи" сказалъ, что Татьяна, отка-
тема эта важная, о ней надо особо и завшись идти за Онѣгинымъ, поступила
иного еще сказать, и буду говорить по русски, по русской народной правдѣ,
пока держу перо въ рукахъ, а теперь а одинъ изъ критиковъ моихъ, оскор-
выражу мою мысль лишь въ основномъ бившись, что у русскаго народа есть
положеніи: Если нашъ народъ просвѣ- правда, вдугъ возразилъ мнѣ вопросомъ:
пі,енъ уже давно, принявъ въ свою „А свальный грѣхъГ Такимъ крити-
суть Христа и его ученіе, то вмѣетѣ камъ развѣ можно отвѣчать? Главное
съ Нимъ, съ Христомъ, ужъ конечно оскорблены тѣмъ, что русскій народъ
принялъ и истинное просвѣщеніе. можетъ имѣть свою правду, а стало
При такомъ основномъ занасѣ просвѣ- быть дѣйствительно просвѣщевъ. Д а
щенія, науки Запада конечно обратятся развѣ свальный грѣхъ сущѳствуѳтъ въ
для него лишь въ истинное благодѣя- цѣломъ народѣ нашемъ и суш.ествуетъ
ніѳ. Христосъ не померкнетъ отънихъ какъ правда? Принимаетъ ли его весь
у насъ какъ на Западѣ, гдѣ впрочемъ народъ за правду? Д а , народъ нашъ
не отъ наукъ онъ померкъ, какъ ут- грубъ, хотя и далеко не весь, о, не
верждаютъ либералы же, а еще преж- весь, въ этомъ я клянусь уже какъ сви-
де наукъ, когда сама церковь запад- дѣтель," потому что я видѣлъ народъ
ная исказила образъ Христовъ, прео- нашъ и знаю его, жилъ съ нимъ до-
бразившись изъ церкви въ Римское го- вольно лѣтъ, ѣлъ съ нимъ, спалъ съ
сударство и воплотивъ его вновь въ нимъ и самъ къ „злодѣямъ причтенъ
видѣ Папства. Да, на западѣ во исти- былъ", работалъ съ нимъ настоящей
ну уже нѣтъ Христіанства и церкви, мозольной работой, въ то время когда
хотя и много еще есть Христіанъ, да другіе, „умывавшіе руки въ крови",
и никогда не исчезнутъ. Католичество либеральничая и подхихикивая надъ
во истину уже не Христіанство и пе- народомъ, рѣшалина лекціяхъ и в ъ о т -
реходитъ въ идолопоклонство, а про- дѣленіи журнальныхъ фельетоновъ, что
тестантизмъ исполинскими шагами пе- народъ нашъ , образа звѣринаго н пе-
реходитъ въ атеизмъ и въ зыбкое, те- чати его". Не говорите же мнѣ, что
І886.^АВГУСТЪ. 23

Я не 8наю народа! Я его знаю: отъ правду! Онъ согрѣшитъ, но всегда ска-
него я принялъ вновь въ мою душу жетъ, рано ли поздно ли: я сдѣлалъ
S|)HCTa, котораго узналъ въ родитель- неправду. Если согрѣшившій не ска-
скоиъ домѣ еще ребениомъ и кото- жетъ, то другой за него екажетъ, н
раго утратилъ было когда преобра- правда будетъ восполнена. Грѣхъ есть
зился въ свою очередь въ ,евро- смрадъ и смрадъ пройдетъ когда воз-
пейскаго либерала." Но пусть, пусть сіяетъ солнце вполнѣ. Грѣхъ есть дѣ-
народъ нашъ грѣшенъ и грубъ, пусть ло преходящее, а Христосъ вѣчное.
звѣринъ еще его образъ: „Сынъ на ма- Народъ грѣшитъ и пакостится еже-
тери ѣхалъ, молода жена на пристя- дневно, но въ лучшія минуты, во Хри-
жечкѣ"—съ чего нибудь да взялась стовы минуты, онъ никогда въправдѣ
эта пѣсня? Всѣ русскія пѣсни взяты не ошибется. То именно и важно во
съ какой нибудь были — замѣтили вы что народъ вѣритъ какъ въ свою прав-
это? Но будьте же и справедливы хоть ду, въ чемъ ее полагаетъ, какъ ее
разъ, либеральные люди: вспомните что представляетъ себѣ, что ставитъ сво-
народъ вытерпѣлъ во столько вѣковъ! имъ лучшимъ желаніемъ, что возлю-
Вспомните кто въ звѣриномъ образѣ билъ, чего проситъ у Бога, о чемъ мо-
его виноватъ наиболѣе и не осуждайте! литвенно плачетъ. А ндеалъ народа—
Вѣдь смѣшно осуждать мужика за то Христосъ. А съ Христомъ конечно и
что онъ не причесанъ у французсваго просвѣщеніе, и въ высшія, роковыя ми-
парикмахера изъ Большой Морской, а нуты свои народъ нашъ всегда рѣ-
вѣдь почти до этихъ именно обвиненій шаетъ и рѣшалъ всякое общее, всена-
и доходитъ, когда подымутся на рус- родное дѣло свое всегда по христіан-
кій народъ наши европейскіе либералы ски. Вы скажете сънасмѣшкой: »пла-
и примутся отрицать его: И лично- кать это мало, воздыхать тоже, надо
сти-то онъ себѣ не выработалъ, и на- и дѣлать, надо и быть". А у васъ-то
ціональности-то у него нѣтъ! Боже мой, у самихъ, господа русскіе просвѣщен-
а на Западѣ, гдѣ хотите и въ какомъ ные европейцы, много правѳдниковъі
угодно народѣ, — развѣ меньше пьян- Укажите мнѣ вашихъ праведниковъ,
ства и воровства, не такое же развѣ которыхъ вы вмѣсто Христа ставите?
звѣрство, и при этомъ ожесточеніе (чего Но знайте, что въ народѣ есть и пра-
нѣтъ въ нашемъ народѣ) и уже истин- ведники. Есть положительные характе-
ное, заправское невѣжество, настоящее ры невообразимой красоты и сплы, до
непроевѣщеніе, потому что иной разъ со- которыхъ не коснулось еще наблюденіе
единено съ такимъ беззаконіемъ, которое ваше. Есть эти праведники и стра-
уже не считается тамъ грѣхомъ, а именно дальцы за правду, — видимъ мы ихъ
стало считаться правдой, а не грѣхомъ. иль не видимъ? Не знаю; кому дано
Но пусть, всетаки пусть въ нашемъ на- видѣть, тотъ конечно увидитъ ихъ д
родѣ звѣрство и грѣхъ, но вотъ что осмыслитъ, кто же видитъ лишь образъ
въ немъ есть неоспоримо: это именно звѣриный, тотъ конечно ничего не уви-
то, что онъ, въ своемъ цѣломъ по край- дитъ. Но народъ, по крайней мѣрѣ,
ней мѣрѣ (и не въ идеалѣ только, а знаетъ, что они есть у него, вѣритъ
въ самой заправской дѣйствительности) что они есть, крѣпокъ этою мыслью ш
никогда не принимаетъ, не приметъ и уповаетъ, что они всегда въ нужную
не вахочетъ принять своего грѣха за всеобщую минуту спасутъ его. И сколь-
24 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

КО разъ нашъ народъ епасаіъ отечество^ cun pour soi et Dieu pour tous, или
И еще недавно, засиердѣвъ въ грѣхѣ, въ аргёз moi le deluge. 0 , сейчасъ ш
пьянствѣ н въ бозправіи онъ обрадо- закричатъ: „ А у насъ нѣтъ такиК
вался духовно, весь съ своей цѣлокуп- поговорокъ, не говорятъ у насъ чтоли:
ности, послѣдией войнѣ за Христову „Старая хлѣбъ-соль не помнится" и сот-
вѣру, попранную у славянъ мусуль- ни другихъ афоризмовъ въ этомъ же
манами. Онъ принялъ ее, онъ схватил- родѣі Да, поговорокъ въ народѣ много
ся за нее какъ за жертву очищенія всякихъ: умъ народа широкъ, юморъ
своего за грѣхъ и бѳзнравіе, онъ по- тоже, развивающееся сознаніе всегда
еылалъ сыновей своихъ умирать за свя- подсказываетъ отрицаніе — но это все
тое дѣло, и не кричалъ, что падаетъ только поговорки, въ нравственную
рубль, и что цѣна па говядину стала правду ихъ народъ нагаъ не вѣритъ,
дороже. Онъ жадно слушалъ, жадно надъ ними самъ шутнтъ и смѣется,
разсцрашивалъ и самъ читалъ о войяѣ въ цѣломъ своемъ, по крайней мѣрѣ,
и мы тому всѣ свидѣтели, много насъ ихъ отрицаетъ. А оемѣлитесь ли вы
есть тому свидѣтелей. Я знаю: подъемъ утверждать, .что chacun pour soi et
духа народа нашего въ послѣднюю Dieu pour tous, есть только поговорка,
войну, а тѣмъ болѣе причины этого a не общественная уже формула, всѣми
подъема, не признаются либералами, принятая на западѣ и которой всѣ
смѣются они надъ этой идеей: „У этихъ тамъ служатъ и въ нее вѣрятъ? По
дескать смердовъ собирательная идея, крайней мѣрѣ всѣ тѣ, которые стоятъ
у нихъ гражданское чувство, полити- надъ народомъ, которые держатъ его
ческая мысль— развѣ можно это позво- въ уздѣ, которые обладаютъ землей и
лить?" И почему, почему нашъ европей- пролетаріемъ и стоятъ на стражѣ „евро-
сЕІй либералъ такъ часто врагъ народа пейскаго проевѣщенія", Зачѣиъ же намъ
руескаго? Почему въ Европѣ, называю- такое просвѣщеніе'? Поищемъ у себя
щіе себя демократами всегда «тоятъ за инаго. Наука дѣіо одно, а просвѣще-
народъ, по крайней мѣрѣ на него опи- ніѳ иное. Оъ надеждой на народъ и
раются, а нашъ демократъ зачастую ари- на силы его можетъ и разовьемъ когда
стократъ и въ концѣ коицовъ всегда нибудь уже въ подвотѣ, въ полномъ
почти служитъ въ руку всему тому, сіяніи и блескѣ это Христово просвѣ-
что подавляетъ народную силу, и кон- щеніе наше. Вы скажете мнѣ, разу-
чаетъ господчиной. О, я вѣдь неутверж- мѣется, что все это длинное разгла-
даю что они враги народа сознательно, гольствованіе не отвѣтъ однако же на
но въ безсознательности-то и трагедія. нашу критику. Пусть. Я считаю самъ
Вы будете въ негодованіи отъ этихъ во- это лишь предисловіемъ, но только не-
просовъ! Пусть. Для меня это все ак- обходимымъ. Какъ и вы у меня, т. е.
сіомы и ужъ конечно я не перестану въ моей „Рѣчи", отмѣчаете и нахо-
нхъ разъяснять и доказывать лока дите такіе пункты разногласія съ на-
только буду писать и говорить. ми, которые сами считаете самыми важ-'
Итакъ кончимъ: науки это такъ, а ными и важнѣйшими, такъ и я, преж-
,просвѣщенія" нечего намъ черпать изъ де всего отмѣтилъ и выставилъ такой
западно-европейскихъ источниковъ. А пунктъ у васъ, который считаю са-
то пожалуй зачерпнемъ такія общест- мыми основяымъ разногласіемъ на-
венння формулы какъ напримѣръ: Cha- шимъ, наиболѣе препятствующимъ намъ
1880.—АВГУСТЪ. 25

придти къ соглашенііо. Но прѳди- какъ просто все это увасъ выходитъ,


словіе кончено, пряступигь къ вашей какъ все у васъ готово ипредрѣшено!
критикѣ и теперь уже безъ отступленій. Подлинно готовыя слова говорите. Кста-
ти, къ чему вы завели рѣчь о томъ,
П. что всѣ эти гоголевскіе герои были
Алеко и Держиморда. Страданія русскими, — „ухъ какими русскими
Алеко по крѣпостному мужику. Анек- людьми!" Е ъ спору нашему это вовсе
доты.
и не подходитъ. Д а и кто не знаетъ
что они были русскіе люди? Да и Але-
Вы пишите критикуя мою „Рѣчь": ко и Онѣгинъ были русскіе, да и мы
«Но Пушкинъ, выводя Алеко и Онѣгина съ вами русскіе люди, да русскимъ же,
съ ихъ отрицаніемъ, не показадъ что имеано виолнѣ русскииъ былъ и Рудинъ убѣ-
«отрицали» они и было бм въ высшей сте-
пени ріісковано утверждать что они отри- жавшій въ Парижъ умирать за дѣло
цали имеипо «народную правду», корепныя для него совершенно, будто бы, по-
начала р)сскаго міросозерцанія. Этого не
видно нигдѣ». стороннее, какъ вы утверждаете. Д а
Ну видно ИИ не видно, рисковано вѣдь именно потому то онъ и русскій
или нѣтъ утверждать, — мы къ этому въ высшей степени, что дѣло за кото-
возвратимся сейчасъ, а прежде вотъ то рое онъ умиралъ въ Парижѣ ему во-
что вы говорите о Диухановскихъ, отъ все было ие столь постороннимъ,—какъ
которыхъ будто бы бѣжалъ Алеко къ было бы англичанину или нѣмцу,—ибо
цыганамъ: дѣло европейское, міровоѳ, всечоловѣ-
<Но дѣйствительно, міръ тогдашнихъ ски- ческое, давно уже не постороннее рус-
•іальцевъ,—пишете вы—былъ міромъ, отри- скому чѳловѣку. Вѣдь это отличитель •
цавшиіПі другой мірь. Для объяснеііія этихъ
тпповъ, необходимы другіе тппы, которыхъ ная черта Рудина. Трагедія Рудина была
Пушкинъ не восггроизиелъ, хотя и обращался собственно въ томъ, что онъ на своей
къ нявіъ по времепамъ съ жгучіімъ вегодо-
ваніемъ. Природа его таланта мѣшала ему нивѣ работы не нашелъ, и умеръ на
спуститься въ эютъ мракъ и возвести въ другой нивѣ, но вовсе не столь чуж-
іпсрлъ созданія» совъ, сычей н летучихъ
мышей, наполііявшихъ подвальные этажи дой ему, какъ вы утверждаете. Но вотъ
русскаго жилища (не верхніе-ли")). Это сдѣ- въ чемъ однако же дѣло: всѣ эти Сквоз-
лалъ Гоголь — великая оборотная сторона
Пушкина. Онъ повѣдалъ міру, отчего бѣжалъ ники и Собакевичи хоть и русскіе лю-
къ цыганам;. Алеко, отчего скучалъ Онѣгииъ, ди, но русскіе люди иснорченные, отъ
отчего народились на свѣтъ «лншніе люди»,
увѣковѣченные Тургеиевымъ. Коробочка, Со- почвы оторванные и хоть внающіе на-
бакевичи, Сквознпкп-Дмухановскіе, Держи- родный бытъ съ одной стороны, но ни-
морды, Тяпкины-Ляикипы — вотъ тѣііеиая
сторона Алеко, Бельтова, Рудпна и многихъ чего не знающіе еъ другой, даже нѳ
иныхъ. Это фонъ, безъ котораго неііовятны подозрѣваюш,іе что она существуетъ,
фигуры послѣдпнхъ. А вѣдь эти 1'оголевскіе
герои были русскими—ухъ, какими русски- другая-то эта сторона,—въ этомъ все
ми людьми! У Коробочки не б н ю міровой и дѣло. Души народной, того чего на-
скорби, Сквозникъ-Дмухановскиі преіюсход-
но умѣлъ объяснягься съ купцами, Собаке- родъ жаждетъ, чего молитвенно про-
вичъ иасквозь видѣлъ своихъ врестьяпъ и ситъ они и не подозрѣвали, потому что
они насквозь видѣли его. Конечио Алеко и
Рудины всего этого вполнѣ не видали и не страшно презирали народъ. Д а и ду-
понимали; они просто бѣжали куда кто могъ: шу то они въ немъ отрицали даже,
Алеко къ цыгаааиъ, Рудинъ въ Парижъ,
умирать за дѣло, для него совершенно по- кромѣ развѣ ревизской. „Собакевичъ
стороннее». / насквозь видѣлъ своихъ крестьянъ*,
Они просто^ видите-ли, бѣжали. утверждаете вы. Это невозможно. Соба-
О фельетонная легкость рѣшенья! И кевичъ видѣлъ въ своемъ Прошкѣ толь-
26 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

ко силищу, Еоторую можно продать Чи- русскій, только начавшій свой евро-
чикову. Вы утверждаете, что Сввоз- пеизмъ не съ просвѣщенія, а съ раз-
никъ-Дмухановскій превосходно умѣлъ врата, какъ и многіе, чрезвычайно мно-
объясняться съ купцами. „Помилосер- гіе начинали. Да-съ, этотъ развратъ
дуйте! Да перечтите сами монологъ го- не разъ принимался у насъ за самый
родничаго къ купцамъ въ пятомъ актѣ: вѣрный способъ передѣлать русскихъ
такъ говорятъ развѣ только съ соба- людей въ европейцевъ. Вѣдь сынъ та-
ками, а не съ людьми, это-ли зна- кого фельдъегеря будетъ можетъ быть
читъ „превосходно" говорить съ рус- профессоромъ, т. е. патентованнымъ ужь
скимъ человѣвоиъ? Неужто вы хва-европейцежъ. Итакъ не говорите о по-
лите? Д а лучше бы прямо по зубамъ ниманіи ими сути народной. Нужно было
или за волосы. Въ дѣтствѣ моемъ Пушкина, Хомяковыхъ, Самариныхъ,
я видѣлъ разъ на большой дорогѣ Аксаковыхъ чтобъ начать толковать
фельдъегеря, въ мундирѣ съ фал-объ настоящей сути народной (До нихъ
дочками, въ трехъуголкѣ съ перомъ, хоть и толковали объ ней, но какъ-то
страшно тузившаго въ загорбокъ ям- классически и театрально). И когда
щика кулакомъ на всемъ лету, а тотъ они начали толковать объ „народной
изступленно стегалъ свою запаренную, правдѣ", всѣ смотрѣли на нихъ какъ
скачущую во весь опоръ тройку. Этотъ на эпилептиковъ и идіотовъ, имѣю-
фельдъегерь былъ разумѣется по рожде- пщхъвъидеалѣ—„ѣсть рѣдьку и пи-
ніюрусскій, но до того ослѣпшійиотор- сать донесенія". Да,, донесенія! Они до
вавшійся отъ народа, что не могъ иначе того всѣхъ удивили на первыхъ порахъ
и объясняться сърусскимъ человѣкомъ своимъ появленіемъ и своими мнѣніями,
какъ своимъ огромныиъ кулачищемъ что либералы начали даже сомнѣваться:
вмѣсто всякаго разговора. А между не хотятъ ли де они писать на нихъ
тѣмъ вѣдь онъ всю жизнь свою донесенія? Рѣшите сами: далеко или
провелъ съ ямщиками и съ разнымъ нѣтъ отъ этого глупенькаго взгляда на
русскимъ народомъ. Но фалдочки его славянофиловъ ушли многіе современные
мундира, шляпа съ пероиъ, его офи-либералы?
церский чияъ, его вычищенные петер- Но къ дѣлу. Вы утверждаете что
бургскіе сапоги ему были дороже, ду- Алеко убѣжалъ къ цыганамъ отъ Дер-
шевно и духовно, не только русскаго жиморды. Положимъ что это правда.
мужика, но можетъ быть и всей Рос- Но хуже всего то, что вы то сами,
сіи, которую онъ искрестилъ всю взадъ г. Градовскій, вполнѣ убѣжденно при-
и впередъ и въ которой онъ, по всей знаете права Алеко на всю таковую
вѣроятности, ровно ничего не нашелъ брезгливость его: „Не могъ дескать
примѣчательнаго и достойнаго чего-ни- не убѣжать къ цыганамъ, ибо ужъ
будь инаго кромѣ какъ его кулака или слишкомъ гадокъ былъ Держиморда",
пинка вычищеннымъ его сапогомъ. Ему А я утверждаю, что Алеко и Онѣ-
вся Россія представлялась лишь въ его гинъ были тоже въ своемъ родѣ Дер-
начальствѣ, а все что кромѣ началь- жиморды, и даже въ иномъ отношевіи
ства почти недостойно было существо- и похуже. Только съ тою разницею,
вать. Какъ такой можетъ понимать что я не обвиняю ихъ за это вовсе,
суть народа и душу его! Это былъ вполнѣ признавая трагичность судьбы
хоть и русскій, но уже и .европейскій" ихъ, а вы ихъ хвалите за то что они
1880.—АВГУСГЬ. 27

„Дескать такіѳ великіе и но и передъ всей Россіей, ибо Россія,


интересные людя могли ли ужиться по его окончательному выводу, содер-
съ такими уродами?" Вы ужасно оши- жала въ себѣ только рабовъ да Дер-
баетесь. Вы вотъ сами выводите, что жимордъ. Если же заключала что ни-
Алеко и Онѣгинъ вовсе не отрывались будь въ себѣ поблагороднѣе, то это ихъ,
отъ почвы и вовсе не отрицали на- Алекъ и Онѣгиныхъ, а болѣе ничего.
родную правду. Мало того: „вовсе де Послѣ этого гордость приходитъ уже сама
они и не горды быля" —вотъ что вы собой: пребывая въ отвлеченіи они есте-
даже утверждаете. Д а тутъ гордость ственно начинали удивляться своему бла-
прямое, логическое и неминуемое по- городству и высотѣ своей надъ гадкими
слѣдствіе ихъ отвлеченности и отор- Держимордами въ которыхъ не умѣ.ти
ванности отъ почвы. Вѣдь не можете ничего объяснить. Еслибъ не были они
же вы отрицать что они почвы не горды, то увидали бы что и сами они
не знали, росли и воспитывались по Держиморды, и прозрѣвъ это, можетъ
институтски, Россію у.энавади въ Пе-быть нашли бы тогда, именно въ этомъ
тербургѣ на службѣ, съ народомъ бы.іи прозрѣніи и исходъ къ примиренію.
въ отношеніяхъ барина къ крѣпост- Къ народу же чувствовали уже нѳ
ному. Пусть они даже и жили въ де- столько гордость, сколько омерзѣніе, и
ревнѣ съ мужикомъ. Мой фельдъегерь это сплошь. Вы всему этому не повѣ-
всю жизнь съ ямщиками знался, и рите, вы напротивъ говоря, что иныя
ничего другаго не призналъ въ нихъ черты Алевъ и Онѣгиныхъ дѣйстви-
кромѣ достойнаго своего кулачища. тельно не приглядны, высокомѣрно на-
Алеко и Онѣгинъ къ Россіи были чинаете журить меня за узость взгляда,
высоЕОмѣрны и нетернѣливы, какъ всѣ за то что „лечить симитомы и остав-
люди живущіе отъ народа отдѣльной лять корень болѣзни едва ли разсуди-
кучкой на всемъ на готовомъ, т. е. тсльно". Вы утверждаете, что я, го-
на мужячъемъ трудѣ и на европейском! воря: .Смирись гордый чѳловѣкъ"—
просвѣщеніи, тоже имъ даромъ достав- обвиняю Алеко лишь въ личныхъ его
шемся. Именно тѣмъ, что всѣ интели- качествахъ, упуская корень дѣла „какъ
гентныѳ люди наши, извѣстной истори- будто дескать вся суть дѣла лишь въ
ческой подготовкой, чуть не во всѣ личныхъ качествахъ гордящихся и не
два вѣка нашей исторіи, обратились желающихъ смириться". „Не рѣшонъ
лишь въ лраздныхъ бѣлоручекъ,—тѣмъ вопросъ, говорите вы, передъ чѣмъ
и объясняется ихъ отвлеченность и гордились скитальцы: остается безъ
оторванность отъ родной почвы. Не отвѣта и другой передъ чѣмъ елѣ-
Держимордой онъ погибъ, а тѣмъ что дуетъ смириться". Все это съ вашей
не умѣлъ объяснить себѣ Держимор- стороны очень ужъ высокомѣрно: я
ду и происхожденіе его. Слишкомъ кажется прямо вѣдь вывелъ, что , ски-
для этого гордъ былъ. Не умѣвъ же тальцы" продуктъ историческаго хода
объяснить не нашелъ возможности и нашего общества, стало быть не свали-
работать на родной нивѣ. Тѣхъ же ваю же всю вину на нихъ только
которые вѣрили въ эту возможность, однихъ ^ и т о и на ихъ личныя
считалъ за глулцовъ или тоже ва Дер- качества. Вы это у меня читали,
жимордъ. И не только пѳредъ Держи- этб написано, напечатано, стало быть
мордой былъ гордъ нашъ скиталецъ, зачѣмъ же вы искажаете? Выписывая
28 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

у менд тираду: „Сиирись" вы пи-своему по „европейски* что ли. Но кто же


вавъ не они подготовили общество ваше къ
шете: упраздненію крѣиостнаго права? Чѣмъ могли
и они послужили «родной нивѣ» сначала въ
«В'Ь этііхъ словахъ г. Достоевсвій ішра- качествѣ проповѣдниковъ освобожденія, а
зилъ «святая снятыхъ» свопхъ убѣждепіи, іютомъ въ качествѣ мировыхъ посредпиковъ
то что составляетъ одновременно силу и первой очереди».
слабость автора «Братьевъ Карамазовыхъ».
Въ этпхъ сдовах'Ь заключеяъ великій рели-
%іозный ндеалъ, мощная проповѣдь личмои
То то вотъ и есть что „скитальцы"
нравственаостн, но нѣтъ и намека на идеалы ненавидѣли крѣпостное право „по сво-
общеетветыо. ему, по европейски", въ тоиъ то и
А затѣмъ ппслѣ сихъ словъ тотчасъ вся сила. То то вотъ и есть, что не-
же начинаете критиковать идею «лич- навидѣли они крѣпостное право не ра-
наго совершенствоваиія въ духѣ хри- ди русскаго мужика, на нихъ работав-
стіанской любви". Е ъ вашему мнѣнію шаго, ихъ питавшаго, а стадо быть
о .Лйчномъ самосовершеиствованіи" я ими же въ числѣ другихъ и угнетен-
перейду еейчасъ, но прежде выверну наго. Кто мѣшалъ имъ, если ужъ до
передъ вами всю вашу подкладку, ко- того ихъ ододѣвала гражданская скорбь
торую вы кажется хотѣли бы скрыть, что къ цыганамъ приходилось бѣжать,
именно: Вы не за то только что я али на баррикады въ Парижъ,—кто
обвиняю в скитальца" на меня ужъ такъ яѣшалъ имъ просто за просто освобо-
разеердились, а за то что я, напро- дить хоть своихъ крестьянъ съ землей и
тивъ не признаю его за идеалъ нрав- снять такимъ образомъ гражданскую
ственнаго совершенства, за русскаго скорбь по крайней мѣрѣ хотя съ своей
здороваго чедовѣка, какимъ только онъ то личной отвѣтственностиі Но объ та-
можетъ и долженъ быть"? Признавая кихъ освобожденіяхъ что-то мало у насъ
что въ Алеко и Онѣгинѣ есть „не-j было слышно, а граждаискихъ воплей
приглядныя черты" вы только хитрите. раздавалось довольно. „Среда дескать
На вашъ внутренній взглядъ, который заѣдала, и какже де ему своего ка-
вы почему то не котите обнаружить питалу лишиться?" Д а почему же не
вполнѣ, „скитальцы" — нормальны и лишиться когда ужъ до такой степени
прекрасны, прекрасны уже тѣиъ что дѣло доходило отъ скорби по крѳстьа-
убѣжали отъ Держймордъ, Вы съ не-намъ, что на баррикады бѣжать при-
годованіемъ смотрите если осмѣлятся ходилось'? То то вотъ и есть, что въ
въ ннхъ признать хоть даже какой „мѣстечкѣ Парижѣ-съ" всетаки на-
нибудь нѳдостатокъ. Вы говорите уже добны деньги, хотя бы и на барри-
прямо: «Было бы нелѣпо утверждать, кадахъ участвуя, такъ вотъ крѣпост-
что они погибали отъ своей гордости ные то и присылали оброкъ. Дѣлали
и не хотѣли смириться передъ народ- и еще проще: закладывали, продавали,
ной правдой". Вы наконецъ съ жа- или обмѣнивали (не все ли равно?)
ромъ утверждаете и настаиваете, что крестьянъ и оеуществивъ денежки уѣз-
это они освобождали крестьянъ. Вы жали въ Парижъ способствовать изданію
пишете: французскихъ радикальныхъ газетъ и
«Скажемъ больше: въ душѣ лучшихъ журналовъ для спасенія уже всего человѣ-
е с л и

нзъ этихъ .скитальдевъ первой полоішни чества, не только русскаго мужика. Вы


нашего столѣтія и сохранялся какой ииоудь
помыседъ, то это именно быдъ помыселъ о увѣряете, что ихъ всѣхъ заѣдала скорбь
народѣ, самая жгучая нзъ ихъ ненавистей объ .крѣпостномъ мужикѣі Не то чтобъ
была обращена именно къ рабству, тяготѣв-
шему наді. народомъ. Пусть они любили на- о крѣпостномъ мужикѣ, а вообще от-
родъ и ненавндѣли врѣпостное право по
1880.—АВГУСГЬ. 29

влеченная скорбь о рабствѣ въ чело- презрительныхъ и пахабныхъ, объ его


вѣчеетвѣ: „Не надо дѳ ему быть, это рабской душѣ, объ его „идолопоклон-
непросвѣщенно, Liberie дескать, Ega- ствѣ", объ его попѣ, объ егобабѣ, і
Шё et Ггаіегпйё". Что же до рус- говорили все это съ самымъ легкимъ
скаго мужика лично, то можетъ быть сердцемъ такіе иногда люди, у которыхъ
скорбь но немъ даже и вовсе не то-ихъ собственная семейная жизнь изо-
мила этихъ великихъ сердецъ такъ бражала собою нерѣдко почти домъ
ужасно. Я знаю и запомнилъ множе- терпимости,—о, разумѣется не всегда
ство интимныхъ изрѣченій даже весьма отъ худаго чего нибудь, а иногда
и весьма япросвѣщенныхъ" людей преж- именно лишь отъ излишняго жару къ
няго добраго стараго времени. „Рабство воспріятію послѣднихъ европейскихъ
безъ сомнѣвія ужасное зло, соглаша- идей, а 1а Дукреція Флоріани, напри-
лись они интимно между собой, но если мѣръ, по нашему понятых ъ и усвоен-
уже все взять, то нашъ народъ—развѣ ныхъ со всею русской стремительностью.
это народъі Ну похожъ онъ на па-Русскіе люди были во всемъ-съ! О рус-
рижскій народъ девяносто третьяго го- скіе скорбящіѳ скитальцы бывали иног-
да? Да онъ ужъ свыкся съ рабствомъ, да большими плутами, г. Градовскій,
его лицо, его фигура уже изображаетъ и вотъ именно эти самые анекдотикн
собою раба, и, если хотите розга, на- о русскомъ мужикѣ и презрительное
примѣръ, конечно ужасная мерзость, мнѣніе о немъ , почти всегда утоляли
говоря вообще, но для русскаго чедо- въ сердцахъ ихъ остроту гражданской
вѣка ей Богу розочка еще необходима: ихъ скорби по крѣпостному праву, при-
„Русскаго мужичка надо посѣчь, рус- давая ей такимъ образомъ лишь от-
скій мужйчокъ стоскуется если его не влеченно-міровой характеръ. А вѣдь съ
посѣчь, ужъ такая де нація", —вотъ отвлеченно-міровымъ характеромъ скор-
что я слыхивалъ въ свое время кля- би весьма и весьма можно ужиться,
нусь отъ весьма даже просвѣщенныхъ питаясь духовно созерцаніемъ своей
людей. Это „трезвая правда-съ". Онѣ- нравственной красоты и полета своей
гинъ можетъ быть и не сѣкъ своихъ гражданской мысли, ну а тѣлесно все-
дворовыхъ, хотя право трудно это рѣ- таки питаясь оброкомъ съ тѣхъ же
шить, ну, а Алеко, я увѣренъ что по- крестьянъ, да еще какъ питаясь то5
сѣкалъ, — и не отъ жестокости вѣдь Да чего, вотъ недавно еіце одинъ ста-
сердца, а почти даже изъ жалости, рожилъ, наблюдатель того времени, при-
почти для доброй цѣли: „Вѣдьэтоде велъ анекдотъ въ журналѣ объ одной
для него необходимо, вѣдь безъ ро- встрѣчѣ самыхъ сильнМшихъ русскихъ
зочки онъ не проживетъ, самъ вѣдь тогдашнихъ либеральныхъ и міровыхъ
онъ приходитъ и проситъ: посѣки ме- умовъ съ русской бабой. Тутъ уже бы-
ня, баринъ, сдѣлай человѣкомъ, сба- ли отъявленные скитальцы, такъ ска-
ловался совсѣмъ? Чтожъ дѣлать съ та- зать уже патентованные, заявившіе
кою природою, скажите пожалуста, ну въ этомъ смыслѣ себя исторически.
и удовлетворишь его, посѣчешь! „Пов- Дѣтомъ, видите ли, именно въ со-
торяю, чувство къ мужику въ нихъ рокъ пятомъ году, на, прекрасную
доходило зачастую до гадливости. А подмосковную дачу, гдѣ давались
сколько презрительныхъ анекдотовъ хо- „колоссальные обѣды" по замѣча-
дило между нихъ о русскомъ мужикѣ, нію самаго старожила, съѣхалось разъ
30 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

множество гостей: гуманнѣйшіе про томъ, сняла паневу и осталась въ од-


фессора, удивительнѣйшіѳ любители и ной рубашкѣ—такъ она и безстыдна,
внатоки изящныхъ искуствъ и кой чего такъ ужъ и оскорбила ваше стыдли-
прочаго, сдавнѣйшіе демократы, а впо- вое чувство: „изъ всѣхъ дескать жен-
слѣдствіи знатные политичесвіе дѣяте- щинъ всѣхъбезстыднѣе",—ахъвы цѣ-
ли уже міроваго даже значенія, кри- ломудренники! А „Парижскія то уве-
тики, писатели, прелестнѣйшія по раа- селенія" ваши, а рѣзвости въ „мѣ-
витію дамы. И - вдругъ вся компанія, стечкѣ Париж^-съ", а канканчикъ въ
вѣроятЕО послѣ обѣда съ шамнанскимъ, Баль-Мабилѣ, отъ котораго русскіе
въ кулебяками и съ птичьимъ моло- люди таяли даже когда только раз-
комъ, (съ чего же нибудь да названы сказывали о немъ, а миленькая пѣ-
же обѣды „колоссальными") направи- сенка:
лась погулять въ поде. В ъ глуши, во •Ма соттйге quand je danee
ржи, встрѣчаютъ жницу. Дѣтняя стра- «Comment va mon cotillon?
да извѣстна: встаютъ мужики и бабы Съ граціознымъ приподнятіемъ юбоч-
въ четыре часа и идутъ хлѣбъ уби- ки и съ подергиваніемъ задкомъ,—это
рать, работаютъ до ночи. Жать очень нашихъ русскихъ цѣломудренниковъ не
трудно, всѣ двѣнадцать часовъ нагнув- возмущаетъ, напротивъ прельщаетъ?
шись, солнце жжетъ. Жница какъ за- „Помилуйте, да вѣдь это у нихъ такъ
берется обыкновенно въ рожь, то ее граціозно, этотъ канканчикъ, эти по-
и не видно. И вотъ тутъ то, во ржи, дергиванія, — это вѣдь изящнѣйшій
и находитъ наша компанія жницу,— article de Paris въ своемъ родѣ, а вѣдь
представьте себѣ въ „примитивномъ тутъ что, тутъ баба, русская баба,
костюмѣ" (въ рубашкѣ?!) Это ужасно! обрубокъ, колода!" Нѣтъ-съ, тутъ ужь
мировое, гуманное чувство возбуждено, даже не убѣжденіе въ мерзости нашего
тотчасъ раздался оскорбленный голосъ: мужика и народа, тутъ ужь въ чув-
„Одна /ТОЛЬКО русская женщина изъ ство перешло, тутъ ужь личное чув-
всѣхъ женщихъ ни передъ кѣмъ не ство гадливости къ мужику сказалось,—
стыдится!" ну, разумѣется тотчасъ и о конечно невольное, почти бессозна-
выкодъ: „Одна русская женщина изъ тельное, совсѣмъ даже не замѣченное
всѣхъ такая передъ которой никто и съ ихъ стороны. Признаюсь, совсѣмъ
ни за что не стыдится" (т. е. такъ даже не могу согласиться съ столь ка-
и не должно стыдиться что лиі) Завя- питальнымъ ноложеніемъ вашимъ, г. Гра-
зался споръ. Явились и защитники довскій: „Кто жъ какъ не они под-
бабы, но какіе защитники, и съ каки- готовили общество наше къ упразд-
ми возраженіями имъ пришлось бороть- ненію крѣпостнаго права?" Отвлечен-
ся! И вотъ такія то мнѣнія и рѣше- ной болтовней развѣ послужили, исто-
нія могли раздаваться въ толпѣ скиталь- чая гражданскую скорбь по всѣиъ пра- •
цевъ-помѣщиковъ, упившихся шампан- виламъ,—о конечно все въ общую эко-
скимъ, наглотавшихся устрицъ,—а на номію пошло и къ дѣлу пригодилось.
чьи деньги? Д а вѣдь на ея же работу! По способствовали освобожденію кре-
Вѣдь на васъ же она, міровые стра- стьянъ и помогали трудящимся по осво-
дальцы, работаетъ, вѣдь на ея же божденію скорѣе такого склада люди
трудъ вы наѣлись. Что во ржи, гдѣ какъ напримѣръ Самаринъ, а не ваши
ее не видно, кучимаа солнцемъ н по- скитальцы. Такого тина людей какъ
1880.—АВГУСТЪ. 31

Самасинъ. типа уже совершенно не по- какъ Н^'ТО готовое, незыблемое и вѣковѣч-
^^
хожаго на' СЕитальцевъ,
'
явилось на ве- вое. Мы позводимъ сеГ)ѣ сказать ему—нѣгь!
Общественные идеалы вашего народа нахо-
ликую тогдашнюю работу вѣдь очень дягся еще въ процессѣ овразованія, разви-
тая. Euy еще много надо работать надъсо-
не иало, г. Градовекій, а объ нихъ бою, чтобъ сдѣлаться достойнымъ вмени вѳ-
вы конечно ни слова. Сквтальцамъ же лнкаго народа».
это дѣло, по всѣмъ прлзнакамъ, очень Я уже отвѣчалъ вамъ отчасти на
скоро наскучило и они опять стали счетъ „правды" и идеаловъ народ-
брезгливо будировать. Не скитальцы ныхъ въ началѣ статьи, въ первомъ
бы они были если бы поступили иначе. отдѣленіи ея. Эту правду и эти иде-
Получивъ выкупныя стали остальныя алы народные вы находите прямо не-
земли и лѣса свои продавать купцаиъ достаточными для развитія обществен-
и кулакамъ на срубъ и на истребленіе, ныхъ идеаловъ Россіи. Религія, дес-
ж выселяясь за границу завели абсен- кать, одно, а oбu^ecтвeннoe дѣло дру-'
теизмъ... Вы конечно съ шошъ мнѣ- гое. Живой, цѣлокупный организмъ
ніемъ не согласитесь, г. профессоръ рѣжете вашимъ ученымъ ножомъ на
но вѣдь что же и мнѣ-то дѣлать: ни- двѣ отдѣльныя половинки и утверж-
какъ не могу вѣдь и я согласиться даете что эти двѣ половинки должны
признать этотъ образъ столь дорогого быть совершенно независимы одна отъ
вамъ русскаго высшаго и .іиберальнаго другой. Посмотримъ же ближе, раз-
человѣва за идеалъ настоящаго нор- беремъ эти обѣ половинки отдѣльно
иальнаго русскаго человѣка, кавимъ каждую, и можетъ быть что нибудь
будто бы онъ былъ въ самомъ дѣлѣ, выведемъ. Разберемъ сначала половин-
есть теперь и долженъ быть даже въ ку о „самосовершенствованіи въ духѣ
будущемъ. Не много путнаго сдѣлали христіанской любвя. „Вы пишете";
эти люди въ послѣднія десятилѣтія на «Г. Достоевсвій призываетъ работать
родной нявѣ. Это будетъ повѣрнѣе надъ собой и смирить себя- Личное саыо-
совершенствованіе въ духѣ Христіааской
чѣмъ вяшъ днѳнрамбъ во славу этихъ любви есть, конечно, первая предпосылка
прошлыхъ господъ. для всякой дѣятельности, большой или ма-
лой. Но нзъ этого не слѣдуетъ, чтобъ люди,
лично совершенные въ Христіанскомъ смымп^
неііремѣнно образовали совершенпое обще-
III. ство {?!). Позволимъ себѣ привести примѣръ,
«Апостолъ Ііавелъ поучалъ рабовъ и гос-
Двѣ половинки. подъ въ ихъ взаимныхъ отаошепіяхъ. И тѣ
и другіе ыогін послушать u обыкновенно
слушали слово апостола, они мічно были хо-
А теперь перейду въ вашимъ взгля- рошими Хрисгіанами, но рабство чрезъ то
дамъ на , личное самосовершенствованіе не оснящалоеь и оставалось учрежденіемъ
въ духѣ христіанской любви" и на со- безнравственпымъ. Точно также г. Досгоев-
скій, а равно и каждый изъ насъ, заалъ
вершенную, будто бы, недостаточность его превосхоц,ныхъ Христіанъ—помѣщпкопъ и
таковыхь же крестьянь. Но крѣпостное
сравнительно съ „идеалами обществен- право оставалось мерзостью предъ ІЪспо-
ными и, главное, съ „общественными домъ и русскій Царь Освободитель явился
учрежденіями". О, вы сами начинаете ныразителемъ требованій не только личной,
но и общественной нравственности, о кото-
съ того что это самый важный пунктъ рой въ старое время не было надлежащихъ
нонятій, не смотря на то, что «хорошихъ
въ нашемъ разномысліи. Вы пишете: людей» было, можетъ быть, не меньше, чѣмъ
«Теперь яы дошли до самого важнаго теперь.
пункта въ натемъ разноиы^еліи съ' г. До- «Личная н общественнал нравствепност-
стоевскнмъ. Требуя смнревія предъ народ- не одно и тоже. Отсюда сдѣдуегь что ни
ною працдой, п р е л народными идеалами, какое общественное соішршонствованіе не
онъ принимаетъ эту «правду» н эти идеалы, можетъ быть достигнуто Ш0.І6К0 чрсвъ улуч-
32 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

шеніе личннхъ качествъ людей, его состав-


ляющнхъ. Приведемъ опять иримѣръ. Пред- Позвольте еще: вѣдь Коробочка і
яоложимъ, что, начиная съ 1800 года, ряаъ прежде была Христіанкой, и родилась
проповѣдниковъ христианской любви и сми-
репія принялся бы улучшать нравственность таковою? Стало быть, говоря о новыхъ
Коробочекъ и Оібакевичей. Можно ли пред- проповѣдникахъ Христіанства, вы ра-
положить, чтобъ они достигли отмѣны крѣ-
поѵітнаго права, чтобъ по нужно было власт- зумѣетѳ хоть и прежнее по сути своей
наго слова для устранения этого «явіепія?»
Напротивъ, Коробочка стала бы доказывать,
Христіанство, но усиленное, совергиен-
что она истинная Хрпстіанка и настоящая пое, такъ сказать уже дошедшее до
•мать» своихъ крестьянъ, и пребыла Он въ
этомъ убѣжденіп, не смотря на всѣ доводы
своего идеала? Ну какія же тогда ра-
нроповѣдника... бы и какіе же господа, помилуйте!
«Улучшеиіе людей въ смыслѣ обществеп- Надо же понимать хоть сколько ни-
номъ не ыожетъ быть произведено только ра- будь Христіапство! И какое дѣло тогда
ботой «вадъ собой» и «смиреніемъ себя».
Работать надъ собой и смирять свои стра- Коробочкѣ, совершенной уже Хри-
сти можно и въ нустынѣ и на необитаемомъ
стіанкѣ, крѣпоствые или некрѣпостные
островѣ. Но, какъ существа общеетвеиныя,
ея крестьяне? Она имъ „мать", на-
люди развиваются и улучшаются въ работѣ
друіъ подлѣ друга, друъъ для друга и друіъ
стоящая у же мать, и „мать" тотчасъ
сг друіомъ. Вотъ почему въ весьма великой
же бы упразднила прежнюю „барыню".
степени общественное совершевство людей
завіісіітъ отъ совершества сбществетыхъ
Это само собою бы случилось. Преж-
учре.жденій, воспитывающихъ въ челоііѣкѣ
няя барыня и прежній рабъ изчезли бы
если не Христіапсвія, то гражданскія доб-
лести».
какъ туманъ отъ солнца и яви.іись бы
Видите сколько я изъ васъ выш- совсѣмъ новые люди, совсѣмъ въ но-
салъ! Все это ужасно высокомѣрно и выхъ между собою отпошеніяхъ, прежде
страшно достаюсь „личнону самосовер- иеслыханныхъ. Д а и дѣло то соверши-
шенствовапію въ духѣ Христіансвой лось бы неслыханное: явились бы по-
любви": въ гражданскихъ, дескать, дѣ- всемѣстно совершенные Христіане,
іахъ почти ни къ чему непригодно. которнхъ и въ единицахъ то прежде
Курьезно вы однакоже понимаете Хри- было такъ мало, что и разглядѣть
стіанство! Представить только что Ко- трудно было. Вѣдь вы сами же сдѣ-
робочка и Собакевичъ стали настоя- лали такое фантастическое предполо-
щими Христіанами, уже совершен-женіе г, Градовскій, вѣдь вы сами же
ными (вы сами говорите о совершен- въѣхали въ такую удивительную фяп-
ствѣ)—можно ли де ихъ убѣдить тог- тазію, а въѣхали такъ и принимайте
да отказаться отъ крѣпостнаго права? послѣдствія. Увѣряю васъ, г. Градов-
Ботъ коварный вопросъ, который вы скііі, что крестьяне Коробочки саии-бы
задаете и, разумѣется, отвѣчаете на тогда не пошли отъ нея, по той про-
него: „нѣтъ, нельзя убѣдить Коробоч- стой причинѣ что всякъ ищетъ гдѣ ему
ку даже и совершенную Христіанку". лучше. Въ учрежденіяхъ, что ли, ва-
На это прямо отвѣчу: еслибъ только шихъ бы-то бы ему лучше чѣмъ у лю-
Коробочка стала и могла стать на- бящей ихъ, родной уже матери помѣ-
стдщей, совершенной уже Хривті- щицы? Смѣю увѣрить васъ тоже, что
анкой, то крѣпостнаго права въ ея если при апостолѣ Павлѣ сохранялось
помѣстьи уже не существовало бы во-рабство, то это именно потому что воз-
все, такъ что и хлопотать бы не о никавшія тогдашнія церкви еще не
чемъ было, не смотря на то, что всѣ были совершенны (что видимъ и изъ
крѣпостные акты и кунчія оставались посланій апостола). Тѣже члепы церк-
бы у ней по прежнему въ сундукѣ. вей, которые лично достигали тогда со-
1880.--АВГУСТЪ.

вершевства, уже не нмѣли г не когія Чтожъ онъ будетъ униженъ, рабъі От-
імѣть рабовъ, потому іто таковые обра- нюдь нѣтъ. Онъ зпаетъ, что Шекспяръ
щались въ братьовъ, а братъ, во истину полезнѣе его безконечпо: »Честь тебѣ
братъ, не можетъ имѣть своего брата у и слава, скажетъ онъ ему, г я радъ
ееба рабомъ. По вашему же кавъ бы послужить тебѣ; хоть каплей и я по-
выходить что проповѣдь Христіанства служу тѣмъ на общую пользу, ибо со-
была безсильпа. Б ы вотъ по Ерайней храню тебѣ часы для великаго твоего
иѣрѣ пишете что проповѣдью апостола дѣла, но а не рабъ. Именно сознав-
рабство не освящалось. А вѣдь другіе шись въ томъ что ты, Шекспиръ, вы-
ученые, особенпо историки европейскіе, ше меня своимъ геніемъ и прШдя къ
во множествѣ уЕоряли Христіанство ва тебѣ служить, я именно втимъ созна-
то, что оно, будто бы, освящаетъ раб- ніемъ моимъ я доказалъ, что по нрав-
ство. Это значить не понимать сути ственному достоинству человѣческому а
дѣла. Предположить только что у Ма- не ниже тебя нисколько и , какъ чв'
рш Египетской есть крѣпостные кре- АОвѣкъ, тѳбѣ равенъ". Д а онъ ж не
стьяне и что она не хочетъ ихъ отпу- скажетъ этого тогда, уже потому од-
стить на волю. Что аа абсурдъ! Въ ному что я вопросовъ такихъ тогда не
Христіанбтвѣ, въ настояищъ Х р и - возникпетъ вовсе, да в немыслимы оні
стіанствѣ, есть и будутъ господа и будутъ. Ибо всѣ будутъ воистину но-
елуги, но раба невозможно и помыслить, вые люди. Христовы дѣти, а преж-
Я говорю про настоящее, совершенное нее животное будетъ побѣждено. Вы
Христіанство. Слуги же не рабы. Учѳ- скажете, конечно, что это опять-таки
никъ Тимофей прислуживалъ Павлу фантазія. По вѣдь не я же началъ
когда они ходили вмѣстѣ, но прочти- фантазировать первый, а вы сами: вѣдь
те посланія Павла к ъ Тимофею: къ вы же предположили Коробочку, уже
рабу ли онъ пишетъ, даже къ слугѣ- совершенную Христіапку съ „крѣ-
ли, помилуйте! Д а это именно »Чадо постными дѣтьми', которыхъ она не
Тимофее" возлюбленный сынъ его. хочетъ отпустить на волю; это почище
Вотъ, вотъ именно такія будутъ от- моей фантазш.
ношенія господъ къ своимъ слугамъ Умные люди тутъ разсмѣются и ска-
если тѣ и другіе станутъ уже соврр- жутъ: „хорошо жѳ, послѣ того, хло-
гаеннымн Хрнстіанами! Слуги и госпо- потать о самосовершенствованіи въ ду-
да будутъ, но господа уже будутъ не хѣ Христіанской любви, когда насто-
господами, а слуги не рабами. Пред- ящаго Христіанства стадо быть нѣтъ
ставьте что въ будущемъ обществѣ совсѣмъ на зехлѣ, или такъ мало что
есть Кеплеръ, Кантъ и Шекспиръ: они и разглядѣть трудно, иначе (по мо-
работаютъ великую работу для" всѣхъ имъ же то есть словамъ) мигомъ все
я всѣ сознаютъ и чтутъ ихъ. По не- бы уладилось, всякое рабство уничто-
когда Шекспиру отрываться отъ ра- жилось, Коробочки переродились бы
боты, убирать около себя, вычищать въ свѣтлыхъ геніевъ и всѣмъ бы ос-
комнату, выносить ненужное. И по- тавалось только запѣть Богу гимнъ^
вѣрьте, нѳнремѣнно придетъ къ нему Да, конечно, господа насмѣшники, на-
служить другой гражданинъ, самъ по- стоящихъ Христіанъ еще ужасно мало
желаетъ, своей волей придетъ и бу- (хотя они и есть). Н о почемъ вы
детъ выносить у Шекспира ненужное. знаете сколько именно надо ихъ, чтобъ
ы ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

не умираіъ ядеалъ Христіанства въ „спасти животишки?" Ничего не по-


народѣ, а съ нимъ и великая надежда лучите вромѣ нравственной формулы:
его? Прииѣните къ свѣтекимъ поня- „Chacun pour soi et Dieu pour tous".
тіямъ: Сколько надо настоящихъ граж- Съ такой формулой никакое граж-
данъ чтобъ не умирала въ общее гвѣ данское учрежденіе долго не про-
гражданская доблесть^ И на это тоже живетъ, г. Градовскій.
вы не отвѣтите. Тутъ своя политиче~
екая экономія, совсѣмъ особаго рода,
и наиъ неизвѣстная, даже вамъ неиз-
вѣстная г. Градовскій. Скажутъ опять: Но я пойду далѣе, я намѣренъ васъ
если такъ мало исаовѣдЕиковъ великой удивить". Узнайте, ученый профессоръ,
идеи, то какая въ ней пользаі А вы что общественныхъ гражданскихъ иде-
ночему знаете къ какой это нользѣ въ аловъ, какъ такнхъ, какъ не связан-
концѣ концовъ нриведетъ? До сихъ ныхъ органически съ идеалами нрав-
иоръ невидимому только того и надо ственными, а существующихъ сами по
было чтобъ не умирала великая мысль. себѣ, въ видѣ отдѣльной половинки,
Вотъ другое дѣло теперь, когда что- откромсанной отъ цѣлаго вашимъ уче-
то новое надвигается въ мірѣ новсе- нымъ ножомъ; какъ такихъ наконецъ,
мѣстно и надо быть готовымъ... Да и которые могутъ быть взяты извнѣ и
дѣло то тутъ вовсе не въ пользѣ, а пересажены на какое угодно новое жѣ-
въ истинѣ. Вѣдь если я вѣрю что сто съ успѣхомъ, въ видѣ отдѣльнаго
истина тутъ, вотъ именно въ томъ во „учрежденія, такихъ идеаловъ, говорю
что я вѣрую, то какое мнѣ дѣло ес- я,—нѣтъ вовсе, не существовало ни-
либъ даже весь иіръ не повѣрилъ коей когда, да и не можетъ существовать!
истинѣ, насмѣялся надо мной и по- Да и что такое общественный идеалъ,
шелъ иною дорогой? Д а тѣмъ то и какъ понимать это слово? Конечно суть
сильна великая нравственная мысль, его въ стремленіи людей отыскать себѣ
тѣмъ то и едииитъ она людей въ формулу общественнаго устройства, по
крѣпчайшій союзъ, что измѣряется она возможности безошибочную и всѣхъ удо-
не немедленной пользой, а стремитъ влетворяющую—вѣдь такъ? Но фориу-
ихъ въ будущее, къ дѣлямъ вѣковѣч- лн 8Т0Й люди не внаютъ, люди иіцутъ
нымъ, къ радости абсолютной. Чѣмъ ее всѣ шесть тысячъ лѣтъ своего исто-
соедините вы людей для достиженія рическаго періода и не могутъ найти.
вашихъ гражданскихъ цѣдей, если нѣтъ Муравей знаетъ формулу своего мура-
у васъ основы въ первоначальной ве- вейника, пчела тоже своего улья (хоть
ликой идеѣ нравственной? А нрав- не знаютъ по человѣчески, такъ здаютъ
ственныя идеи только однѣ: всѣ-осно- по своему, имъ больше не надо), но
ваны на идеѣ личнаго абсолютнаго еа- человѣвъ не знаетъ своей формулы.
мосовершенствованія впереди, въ идеа- Откуда же коли такъ взяться идеалу
лѣ, ибо оно несетъ въ себѣ все, всѣ гражданскаго устройства въ обществѣ
етремленія, всѣ жажды, а стало быть человѣчсскомъ? А слѣдите исторически
изъ него же исходятъ и всѣ ваши и тотдасъ увидите изъ чего онъ бе-
гражданскіе идеалы. Попробуйте ка рется. Увидите что онъ есть един-
соединить людей въ гражданское об- ственно только продуктъ нравственнаго
щество съ одной только цѣлью самосовершенствованія единицъ, съ него
1880.—АВГУСТЪ. 35

и начинается, и что было такъ съ по- ея гражданскій уставъ и померкали всѣ


конъ вѣва и прѳбудетъ во вѣки вѣ- тѣ гражданскіе идеалы, которые успѣ-
ковъ. При началѣ всякаго народа, вся- вали въ ней сложиться. Въ какомъ ха-
кой національноети, идея нравственная рактерѣ слагалась въ народѣ релиічя
всегда предшествовала зарожденію на- въ такомъ характерѣ зарождались и
ціональности, ибо она же и созда- формулировались и гражданскія формы
вала ее. Исходила же эта нравствен- этого народа. Стало быть гражданскіе
ная идея всегда изъ идей мистическихъ, идеалы всегда прямо и органически
изъ убѣжденій что человѣкъ вѣченъ, связаны съ идеалами нравственными, а
что онъ не простое земное животное, а главное то, что несомнѣнно изъ нихъ
связанъ съ другими мірами и съ вѣч- только однихъ и выходятъ. Сами же
ностью. Эти убѣжденія формулировались по се()Ѣ никогда не являются, ибо явля-
всегда и вездѣ въ религію, въисновѣда- ясь имѣютъ лишь цѣлью утоленіѳ нрав:
ліѳ новой идеи, и всегда, какъ только наг ственнаго стремлен! я данной національ-
чиналась новая религія, такъ тотчасъ же ности какъ и по скольку это нрав-
я создавалась граждански новая націо- ственное стремленіѳ въ ней сложилось.
яальность. Взгляните на евреевъ и му- А стало быть ,самосовершенствованіѳ
сульманъ: национальность у евреевъ сло- въ духѣ религіозномъ" въ жизни на-
жилась только нослѣ закона Моисеева, родовъ есть основаніѳ всему, ибо само-
хотя и началась еще изъ закона Ав- совершенствованіе и есть исповѣданіе
раамова, а національности мусульман- полученной релшіщ а ,гражданскіо
•скія явились только послѣ Корана. идеалы" сами, безъ этого стремленія
Чтобъ сохранить полученную духовную къ самосовѳршенствованію никогда нѳ
драгоценность тотчасъ же и влекутся приходятъ, да и зародиться не могутъ.
другъ къ другу люди и тогда только, Вы скажете, можетъ быть, что вы и
ревностно и тревожно, „работою друіЪ сами говорили что „личное самосовер-
подлѣ друга, другъ для друга и шеиствованіе есть начало всему" и что
другъ съ д'ругомъ" (какъ вы красно- вовсе ничего не дѣлили ножомъ. То-то
рѣчиво написали)—тогда только и на- и есть что дѣінли, что разрѣзываля
чинаютъ отыскивать люди: вавъ бы живой организмъ на двѣ половинки.
ямъ такъ устроиться чтобъ сохранить Не „начало только всему" есть лич-
полученную драгоцѣнность не потерявъ ное самосовершѳнствованіѳ, но и продол-
язъ нея ничего, какъ бы отыскать та- жѳніе всего и исходъ. Оно объемлетъ,
кую гражданскую формулу совмѣст- зиждетъ и сохраняетъ организмъ на-
наго житія, которая именно помогла бы ціональности и только оно одно. Для
ямъ выдвинуть на весь міръ, въ самой него и живетъ гражданская формула
яолной ея славѣ ту нравственную дра- націи, ибо и создалась для того только
гоцѣнность, которую они получили. И чтобъ сохранять его, какъ первоначально
замѣтьтѳ, какъ только послѣ временъ полученную драгоцѣнность. Когда же
а вѣковъ (потому что тутъ тоже свой утрачивается въ національности потреб-
законъ, намъ невѣдомый) начиналъ рас- ность общаго единичнаго самосовергаен-
шатываться и ослабѣвать въ данной ствованія въ томъ духгь^ который
національности ея идеалъ духовный, зародилъ ее, тогда постепенно изчезаютъ
такъ тотчасъ же начинала падать и всі ягражданскія учрежденія" ибо не-
яаціона.іьность, а вмѣстѣ падалъ и весь чего болѣе охранять. Такимъ образомъ
3*
36 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

никавъ нельзя сказать то, что вы ска- ставить „учрежденіе" и написать на


зали въ слѣдующѳй вашей фразѣ: немъ: ЬіЬегІё, Е§а1Ш, Fraternite? Ров-
«Вогь ночену въ весьма велпкой степевн но никакого толку не добьетесь тутъ
общественное оовершевство людей вависнтъ вучрежденіемъ", такъ что придется,—
оть совершенства общесп<веииыхъ учрежденій
восяитывающвхъ въ человѣкѣ если не хри- необходимо, неминуемо придется—при-
стіавсБІл, то граждански! доблести». совокупить къ тремъ „учредительнымъ"
,Если не христіансЕІя, то граждан- словечкамъ четвертое: „ оп 1а mort," f r a -
скія доблести!", Развѣ не видѣнъ тутъ ternite on la mort"—и пойдутъ братья
ученвій ножъ, дѣлящій недѣлимое, раз- откалывать головы братьямъ, чтобъ по-
рѣзающій цѣлоБрный живой оргавизмъ дучить чрезъ „гражданское учрежденіе'
на двѣ отдѣльныя мертвыя половинки, братство. Это только примѣръ, но хо-
нравственную и гражданскую? Вы ска- рошій. Вы г. Градовскій, какъ и Алеко,
жете что и , в ъ общественныхъ учреж-' ищете спасенія въ вещахъ и въ явле-
деніяхъ" и въ санѣ „гражданина" ио- ніяхъ внѣшннхъ: „Пусть де у насъ
жетъ заключаться величайшая нрав- въ Россіи поминутно глупцы и мошен-
ственная идея, что „гражданская идея" ники (на иной взглядъ можетъ и такъ),
въ націяхъ уже зрѣлыхъ, развившихся, но стоитъ лишь пересадить къ намъ
всегда замѣняетъ первоначальную идею изъ Европы какое нибудь „учрежденіе"
религіозную,. которая въ нее и вырож- и по вашему все спасено. Механическое
дается и которой она по праву наелѣ- перенесете къ намъ европейскихъ формъ
дуетъ. Да, тавъ нногіе утверждаютъ, (которыя тамъ з<чвтра же рухнутъ), на-
но мы такой фавтазіи еще но видали роду нашему чуждыхъ и волѣ его не-
въ осущоствлѳніи. Когда изживалась пригожихъ, есть, какъ извѣстно, самое
яравственно-религіозная идея въ націо- важное слово русскаго европеизма. Кста-
нальности, то всегда наступала пани- ти, вотъ вы, г. Градовскій, осуждая
чески—трусливая потребность единенія, наше неустройство, стыдя тѣмъ Россію
съ единственною цѣлью „снасти живо- и указывая ей на Европу, изволите
тишки"—другихъ цѣлеі гражданскаго говорить:
вдинѳнія тогда не бываетъ. Вотъ те- «А нова что, ин не можемъ справиться
перь французская буржуазія единится даже съ такими несогласіямн и протцвурѣ-
чіяии, съ которыми £вропа справилась дав-
иенно съ этою цѣлью „спасетя жи- вынъ давно...
вотишекъ" отъ четвертаго лоііяш,агося Это Европа-то справилась'! Д а кто
въ ѳя дверь сословія. Но „спасеніе жи- только могъ вамъ это сказать? Да она
вотишекъ" есть самая безсильная и по- наканунѣ паденія, ваша Европа, повсе-
слѣдняя идея изъ всѣхъ идей единя- мѣетнаго, общаго и ужаснаго. Мура-
щихъ человѣчество. Это уже начало вейникъ, давно уже созидавшійея въ
конца, предчувствіе конца. Единятся, ней безъ Церкви и безъ Христа (ибо
а сами уже навострили глаза какъ бы церковь, аамутивъ идеалъ свой, давно
при первой опасности поскорѣе разсы- уже и повсемѣстно перевоплотилась
патьса врознь. И что тутъ можетъ тамъ въ Государство), съ расшатан-
спасти яучрежденіе" какъ таковое, какъ нымъ до основанія нравственнымъ на-
взятое само по себѣі Были бы братья чаломъ,утратившимъ все все общее и все
будетъ и братство. Если же нѣтъ абсолютное,—этотъ созидавшійся му-
братьевъ то никакимъ „учрежденіенъ" равейникъ, говорю я, весь подкопанъ.
не получите братства. Что толку по- Грядетъ четвертое сословіе, стучится
1880.—АВГУСТЪ. 37

а ломится въ дверь, и если ему не от- политической войнѣ, въ которой всѣ


ворять, сломаетъ дверь. Не хочетъ оно будутъ замѣшаны и которая разразит-
орежЕихъ идеаловъ, отвергаетъ ВСЯЕЪ ся въ нынѣшнемъ еще столѣтіи, можетъ
доселѣ бывшій закопъ. На Еомпромисъ, даже вънаступающемъдесятилѣтіи. Какъ
яа уступочки не пойдетъ, подпорочва- вы думаете: выдержитъ тамъ теперь
ми не спасете зданія. Уступочки толь- длинную политическую войну общество?
ко разжигаютъ, а оно хочетъ всего. Фабрикантъ трусливъ и пугливъ, жидъ
Наступить HtqTO такое чего никто и тоже, фабрики и банки закроются всѣ,
не мыслить. Всѣ вти парламентаризмн, чуть-чуть лишь война затянется или
всѣ исповѣдываемыя теперь граждан- погрозить затянуться, и миліоны голод-
«кія теорія, всѣ наБОпленнмя богатства, ныхъ ртовъ, отверженныхъ пролета-
банки, науки, жиды, все .это рухнетъ ріевъ брошены будутъ на улицу. Ужъ
въ одинъ мигъ и безслѣдно кромѣ не надѣетесь ли вы на благоразуміе
развѣ жидовъ, которые и тогда най- политическихъ мужей и на то, что они
дутся какъ поступить, такъ что имъ не затѣятъ войну? Да когда же на
даже въ руку будетъ работа. Все это это благоразуміе можно было надѣять-
„близко, при дверяхъ". Вы смѣетесь? ся? Ужъ не надѣетесь ли вы на пала-
Блаженны смѣющіеся. Дай Богъ вамъ ты, что они не дадуть денегъ на вой-
вѣку, сами увидите. Удивитесь тогда. ну, предвидя послѣдствія? Д а когда
Вы скажете мнѣ смѣясь: „Хорошо же же тамъ палаты предвидѣлн послѣд-
вы любите Европу коли такъ ей про- ствія и отказывали въ деньгахъ чуть-
рочите". А я развѣ радуюсь? Я толь- чуть настойчивому руководящему чело-
ко предчувствую, что подведенъ итогъ. вѣку? И воть пролетарій на улицѣ.
Окончательный же расчетъ, уплата по Какъ вы думаете, будетъ онъ теперь
итогу, можетъ произойти даже гораздо по прежнему терпѣливо ждать умирая
скорѣѳ, чѣмъ самая сильная фантазія сь голоду? Это послѣ политическаго-то
могла бы предположить. Симптомы соціализма, послѣ интернадіоналки, со-
ужасны. Ужъ одно только стародавне- ціальныхъ Еонгрессовъ и Парижской ко-
яееетественное политическое положение муны? Нѣтъ, теперь уже не по преж-
ввропейскихъ государетвъ можетъ по- нему будетъ: они бросятся на Европу
служить началомъ всему. Да и какъ и все старое рухнетъ навѣки. Волны
бы оно могло быть естеетвеннымъ, когда разобьются лишь о нашъ берегъ, ибо
неестественность заложена въ основаніл тогда только, вьявь и воочі» обнару-
яхь и накоплялась вѣками? Не можетъ жится передъ всѣмИ до какой степени
одна малая часть человѣчества владѣть нашъ національный организмъ особливъ
асѣмъ остальнымъ человѣчествомъ какъ отъ европейскаго. Тогда ивы гг. док-
рабомъ, а вѣдь для этой единственно тринеры, можетъ быть, схватитесь н
Цѣлв и слагались до сихъ поръ всѣ начнете искать у нась ,народныхъ на-
гр^Данскія (уже давно не христіан- чалъ", надъ которыми теперь только
вкія) учрежденія Европы, теперь со- смѣетесь. А теперь-то вы, господа,
вершенно языческой. Эта неестествен- теперь-то—указываете намъ на Европу
ность, и 0ТИ янеразрѣшимые" политиче- ж зовете пересаживать кьнамъ именно
вкіе вопросы (всѣмъ нзвѣстные впро- тѣ- самыя учрежденія, которыя тамъ
чемъ) непремѣнно должны привести к ь завтра же рухнуть, какъ изгнвшій
огромной, окончательной, раздѣлочноі свой вѣкъ абсурдъ и въ которыя и
88 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

ч'аи'ь уже иногіе умные люди давно не всечеловѣческая, въ формѣ общей все-
вѣрятъ, которыя держатся и суще- ленской Церкви. Но она бы.іа гонима,
ствуштъ тамъ до сихъ поръ лишь по идеалъ созидался подъ землею, анадъ
одной инѳрціи. Д а и кто, кромѣ от- нимъ, поверхъ земли тоже созидалось
иіеченнаго доктринера могъ принимать огромное зданіе, громадный муравей-
комедію буржуазнаго единенія, которую никъ—древняя Римская Имперія, то-
видимъ въ Европѣ, за нормальную фор- же являвшаяся какъ бы идеаломъ и
мулу чедовѣчесваго единенія на землѣі исходомъ нравственннхъ стремленій всего
Они де у себя давно справились: Это древняго міра: являлся человѣкобогъ,
нослѣ двадцати-то конституцій менѣе Имперія сама воплощалась какъ религіоз-
чѣмъ въ столѣтіе, и безъ малаго нослѣ ная идея, дающая въ себѣ и собою ис-
десятка революцій? О, можетъ быть ходъ всѣмъ нравственнымъ стремленіямъ
только тогда, освобожденные на мигъ древняго міра. Но муравейникъ не заклю-
отъ Европы, мы займемся ужъ сами, чился, онъ былъ подкопанъ Церковью.
безъ европейской опеки, нашими обще- Произошло столкновеніе двухъ самыхъ
ственными идеалами, и непремѣнно ис- противуположныхъ идей, которыя только
ходящими изъ Христа и личнаго са- могли существовать на землѣ: Человѣ-
мосовершенствованія, г. Градовскій. Вы кобогъ встрѣтилъ Богочеловѣка, Апол-
спросите: какіе же могутъ быть у насъ лонъ БельведерСкій Христа. Явился
«вой общественные и гражданскіе идеа- компромиссъ: Имперія приняла Хри-
лы мимо Европы? Да, общественные и стіанство, а Церковь римское право и
тражданскіе, и наши общественные идеа- государство. Малая часть церкви ушла
лы—лучше вагаихъ европейскихъ, крѣп- въ пустыню и стала продолжать преж-
че вашихъ и даже —о ужасъ!—либе- нюю работу: явились опять христіан-
ральнѣе вашихъ! Да, либеральнѣе, по- скія общины, потомъ монастыри—все
тому что исходятъ прямо изъ организ- только лишь пробы, даже до нашихъ
ма народа нашего, а не лакейски-без- дней. Оставшаяся же огромная часть
личная пересадка еъ Запада. Теперь я Церкви, раздѣлилась впослѣдствіи, какъ
конечно не могу объ этомъ распростра- извѣстно, на двѣ половины. Въ З а -
ниться, ну хоть потому одному что падной половинѣ государство одолѣло
н безъ того статья длинна вышла, наконецъ Церковь совершенно. Ц е р -
Кстати, вспомните: что такое и чѣмъ ковь уничтожилась и перевоплотилась
такимъ стремилась быть древняя Хри- уже окончательно въ Государство. Яви-
втіанская Церковь? Началась она сей- лось папство — продолжѳніе древней
Часъ же послѣ Христа, всего съ Римской Имперіи въ новомъ воплоще-
нѣсколькихъ человѣаъ, и тотчасъ, ніи. В ъ Восточной же половинѣ Го-
чуть не въ первые дни послѣ сударство было покорено и разрушено
Христа, устремилась отыскивать свою мечѳмъ Магомета и остался лишь Хри-
>гражданскую формулу", всю основан- стосъ уже отдѣленный отъ Государ-
ную на нравственной надеждѣ утоле- ства. А то Государство, которое при-
нія духа по началамъ личнаго самосо- няло и вновь вознесло Христа, претѳр-
вершенствованія. Начались Христіан- пѣло такія страшныя вѣковыя страда-
скія общины—Церкви, затѣмъ быстро нія отъ враговъ, отъ Татарщины, отъ
начала созидаться новая, неслыханная неустройства, отъ крѣпостнаго права,
дотолѣ національность — всебратская, отъ Европы и европеизма, и столько
1880.—АВГУСТЪ. 39

нхъ до сихъ поръ вьгаоситъ, что на-нашъ народъ весь, всей массой своей,
стоящей общественной формулы, въ согласится стать такою же безличностью,
смыслѣ духа любви и христіанскаго са- какъ эти господа русскіе европейцы?
мосовершенствованія, дѣйствительно еще
въ немъ не выработаюсь. Но не вамъ IV.
бы только укорять его за это, г, Гра- Одному смирись, а другому гордись.
довскій. Пока народъ нашъ хоть толь- Буря въ стаканчикѣ.
ко носитель Христа, на него одного и
надѣется. Онъ на.9валъ себя крестья- До сихъ поръ я только препирался
нииоиъ, т. е. христіаниномъ, и тутъ съ вами, г. Градовскій, теперь же хочу
не одно только слово, тутъ идея на васъ и упрекнуть за намѣренное иска-
все его будущее. Вы, г. Градовскій, женіе моей мысли, главнаго пункта въ
безжалостно укоряете Россію за ея моей „Рѣчи".
неустройство. А кто мѣшалъ до сихъ Бы пишете:
поръ ей устроиться во всѣ эти два «Еще сіишкомь много неправды, остат-
послѣдніѳ вѣка, и особенно въ по- ков!. вѣковаго рабства засѣло въ немъ (т. е.
въ народѣ нашемъ) чтобъ онъ ыогъ требо-
слѣднее нятидесятилѣтіе? А вотъ все, вать себѣ поклоненія н сверхъ того, претен-
подобные вамъ, русскіе европейцы, довать еще па обращѳніе всей Европы на
путь истипныА, какъ зто предсказываеп.
г. Градовскій, которые у насъ всѣ два г. Достоевскій».
вѣка не переводились, а теперь осо- дость «Странное дѣло! Человѣкъ казнящій гор-
бенно на насъ насѣли. Кто врагъ орга- зы ваетъвъ лицѣ отдѣльныхъ скигальдевъ, при-
кь гордости цѣлый народъ, въ ко-
ническому и самостоятельному развитію тороиъ опъ видитъ какого то всеиірнаго
апостола. Однимъ онъ говоритъ: «Смирись»^
Россіи на собственныхъ ея народныхъ Другому говоритъ: іВозвышайся»!
началахъ? Кто насмѣшливо не признаетъ И далѣе:
даже существованіе этихъ началъ и не хо- «А тутъ не сделавшись какъ слѣдуетъ
чѳтъ ихъ замѣчать! Кто хотѣлъ передѣ- народностью, вдругъ мечтать о всечеловѣче-
латьнародъ нашъ,фантастически „возвы- ской роли! Не рано лиѴ Г. Достоевскій гор-
дится тѣмъ что мы два вѣка служили Евро-
шая его до себя®—по просту надѣлать пѣ. Признаемся, это «служеніе» вызываеть
въ насъ не радостное чувство. Время ли
все такихъ же какъ сами, либеральныхъ вѣнсЕаго конгресса и вообще эпохи вон-
европейскихъ человѣковъ, отрывая, огъ грессовъ можетъ быть нредметомъ нашей.
«гордости>? То ли время когда мы, служа
времени до времени, отъ народной мас- Меттерниху, подавляли національное дви-
сы по человѣчку и развращая его въ женіс въ Италіи и Герыаніи и косилпсь
даже на единовѣрныхъ грековъ? И какую
европейца даже хоть фалдочками мун- ненависть нажили мы въ Европѣ нмевно за
дира? Этнмъ я не говорю, что европеецъ это €служеніе»!
—развратенъ; я говорю только что пе- Остановлюсь сначала на этой по-
редѣлывать русскаго въ европейца такъ, слѣдней, маленькой, почти невинной
какъ либералы его передѣлываютъ—есть передержкѣ: Да развѣ я, сказавъ что,
сущій развратъ за частую. А вѣдь въ „ш въ послѣдніе два вѣка служили
этомъ-то состоитъ весь идеалъ ихней Европѣ можетъ быть даже болѣе чѣмъ
програзщы дѣятельности: именно въот- себѣ^-развѣ я хвалилъ то какъ мы
лупливаніи по человѣчку отъ общей мас- служили? Я только хотѣлъ отмѣтить
сы—экой абсурдъ! Это они такъ хотѣ- фактъ служенія, и фактъ этотъ истн-
ли всѣ вееемдесять милліоновъ народа ненъ, Но фактъ служенія и то: какъ
нашего отколупать и передѣлатьі Д а мы служили—два дѣла совсѣмъ раз-
неужели же вы серьезно думаете, что ныя. Мы могли надѣлать очень много
4Q ДНЕВНИЕЪ ІШСАТЩЯ.

w o хоть в о д а
1 ЭДО 1
»то двѣ вещи разнніі Г .

Дѣ", говорив вн. Д а вовсе і


вѣдь я
mh
і|»щр>.
ю т а ' м Г ж ш ^ І
духѣ
ipo Мвттвршха и про коі-
sf Это вы то мѳия будете въ
учитьі Д а я еще
1880.—АВГУСТЪ. 41

обрадуется этотъ несчастный неожидан- самъ туда и сказалъ бы что нибудь


ной помощи, которую я ему несу, какъ отъ себя: кинулись ли бы къ нему
воспрянетъ духомъ, какъ воскреснетъ, такъ какъ ко мнѣ, или нѣтъі Отчего-
пойдетъ разскажетъ о своей радости же три дня передъ тѣмъ говорили
своимъ домашнимъ, своимъ дѣтямъ, рѣчи и были огромпыя оваціи говоря-
занлачетъ съними".,, думая н вообра- щимъ, но того что случилось послѣ
жая это вы конечно сама почрствуете моей рѣчи ни съ кѣмъ тамъ не было?
умиленіе, иногда даже слезы (неужели Это былъ единственный момептъ на
этого съ вами ниюгда не случалось)? праздникѣ Пушкина и не повторялся.
и вотъ нодлѣ васъ умный голосъ вамъ Видитъ Богъ не для восхваленія сво-
въ ухо: «Это ты гордишься вообра- его говорю, но моментъ этотъ былъ
жая все это себѣ! Это ты отъ гордо- слишкомъ серьоеенъ я я не могу о
сти проливаешь слезы"? Помилуйте: да немъ умолчать. Серьозность его состоя-
одна уже надежда на то что и мы ла именно въ томъ, что въ обществѣ ярко
руссйіе, можемъ хоть что нибудь зна- и ясно объявились новые элементы,
чить въ человѣчествѣ и хотя бы въобъявились люди, которые жаждутъ
концѣ концовъ удостоимся братски подвига, утѣшаюш,ѳй мысли, обѣтова-
послужить ему,—одна ужъ эта на-нія дѣла, Значитъ не хочетъ уже
дежда вызвала восторгъ и слезы вос- обш,ество удовлетворяться однимъ только
торга въ тысячной массѣ слушателей. нашимъ либеральнымъ хихиканіемъ надъ '
Я вѣдь нѳ для похвальбы, не изъРоссіей, значитъ мерзитъ уже ученіѳ о
гордости это припоминаю, я только вѣковѣчномъ безсиліи Россіи! Одна
обозначаю серьезность момента. Дана только надежда, одинъ намекъ и серді^
была только свѣтлая надежда что изажглись святою жаждою всечеловѣче-
мы можемъ быть чѣмъ нибудь въ че- скаго дѣла, всебратскаго служевія и
ловѣчествѣ, хотя бы только братьями подвига. Это отъ гордости они ^ з ^ -
другимъ людямъ, и вотъ одинъ только лись? Это отъ гордости пролились С Л І І ^
горячій намекъ соединяетъ всѣхъ въ Это къ гордости я ихъ призывалъ?
одну мысль и въ одно чувство. Обни- Ахъ вы!
мались незнакомые и клялись другъ Видите ли г. Градовскій: серьез-
другу впредь быть лучшими. Ко мнѣ ность этого момента вдругъ меогихъ
подошли два старика и сказали мнѣ: испугала въ нашемъ либеральномъ ста-
„Мы двадцать лѣтъ были врагами канчикѣ, тѣмъ болѣе что это былО'
другъ другу и вредили другѣ другу, такъ неожиданно. „Какъ? До сихъ
а по вашему слову мы помирились". поръ мы такъ пріятно и себѣ полезно
Въ одной газетѣ поспѣшили замѣтить, хихикали и все оплевывали, а тутъ
что весь этотъ восторгъ ничего не вы- вдругъ.... да это вѣдь бунтъ? Полицш**?
ражаѳтъ, что было де такое ужъ на- Выскочило нѣсколько перепуганныхъ
строеніе „съ цѣлованіемъ рукъ", и что разныхъ госаодъ: ,Какжѳ съ нами то
напрасно ораторы всходили и говорили теперь? Вѣдь и мы тоже писали...
и доканчивали свои рѣчи.... Что бы куда же насъ теперь дѣнутъ? Зате-
они ни сказали, все тотъ же де былъ реть, затереть это все поскорѣе и чтобъ
бы восторгъ, ибо такое ужъ благодуш- не осталось и слѣда, разъяснить ско
ное настроеніе въ Москвѣ объявилось". рѣе на всю Россію, что это только
Д вотъ поѣхалъ бы этотъ журналистъ такое благодушное настроеиіе въ хлѣ-
42 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

({осольной Москвѣ случилось, милѳнькій и остаюсь при томъ, то чѣмъ смягчу


номежтикъ послѣ ряда обѣдовъ, а бо- прося извиненійі Но мнѣ тяжело было
лѣѳ ничего, ну а бунтъ укротить по- видѣть, что весьма серьезная и знамена-
лиций?" И принялись: и трусъ то я , тельная минута въ жизни общества' на-
и поэтъ t o я, и ничтожѳнъ то я, и шего представлена извращенно, разъ»
нулевое то значеніѳ имѣѳтъ моя рѣчь,— яснена ошибочно. Тяжело было видѣть
однимъ словомъ сгоряча поступили даже что идею, которой служу я, волокутъ
неосторожно: публика могла и не по-по улицѣ, Вотъ вы то ее и поволокли.
вѣрить. Надо было, напротивъ это Я знаю, мнѣ скажутъ со всѣхъ сто-
дѣло сдѣлать умѣючи, подойти хладно- ронъ, что не стоило и смѣшно было
кровнѣе, даже хоть что нибудь и по- писать такой длинный отвѣтъ на вашу
хвалить въ моей „Рѣчи": „дескать довольно короткую, сравнительно съ моей,
всетаки есть теченіе мыслей", а за- статью. Но повторяю, ваша статья по-
тѣмъ, мало по малу, мало во малу, служила только предлогомъ: мнѣ хо-
все и заплевать, и ватереть, къ общему тѣлось кое-что вообще высказать. Я
удовлетворенію. Однимъ словомъ посту- намѣренъ събудущаго года „Дневникъ
пили не столь" искусно. Явился про- Писателя* возобновить. Такъ вотъ этотъ
бѣлъ, его надо было поскорѣе воспол- теперешнШ номеръ» Дневника" пусть по-
нить, и вотъ немедленно отыскался служитъ моимъ profession defoi на буду-
солидный, опытный уже вритикъ, сое- щее, яПробнымъ" такъ сказать номеромъ.
диняющій безотчетность нападеній съ Скажутъ еще пожалуй, что я мо-
надлежащею комильфотностью. Этотъ имъ вамъ отвѣтомъ уничтожилъ весь
критикъ были вы, г. Градовскій: вы смыслъ моей ,Рѣчи", произнесенной въ
'написали, васъ прочли и всѣ успокои- Мосввѣ, гдѣ самъ призывалъ обѣ пар-
лись. Вы послужили общему и пре- ии русскія къ единенію и примиренію
красному дѣлу, по крайней мѣрѣ васъ Е признавадъ законность той и другой.
вездѣ перепечатали: Не выдерживаѳтъ Нѣтъ, совсѣмъ нѣтъ, смыслъ „Рѣчи"
дескать строгой критики рѣчь поэта; не уничтоженъ, а напротивъ еще болѣе
поэты поэтами, а вотъ умные то люди закрѣпленъ, ибо именно я обозначаю
стоять на стражѣ и всегда во время въ моемъ вамъ отвѣтѣ, что обѣ пар-
обкатятъ холодной водой мечтателя". тіи, въ отчужденіи одна отъ другой,
Въ самомъ концѣ вашей статьи вы во враждѣ одна съ другой, сами ста-
просите меня извинить вамъ выра- вятъ себя и свою д еятельность въ не-
женія, которыя я , въ статьѣ вашей, нормальное положеніе, тогда какъ въ
могъ бы счесть рѣзкими. Я, кончая единеніи и въсоглашеніи другъ съдру-
мою статью, не прошу у васъ изви- гомъ, могли бы можетъ быть все воз-
ненія за рѣзкости, г, Градовскій, буде нести, все спасти, возбудить безконеч-
таковыя въ статьѣ моей есть. Я отвѣ- ныя силы и воззвать Россію къ новой,
чалъ не лично А. Д. Градовскому, а пу- здоровой, великой жизни, доселѣ еще
блицисту А. Градовскому. Дично я не
имѣю ни малѣйшихъ причинъ не уважать
васъ. Если же не уважаю ваши мнѣнія Ѳ. Достоевскій.
1880.—АВГУСТЪ. • 43

Съ 1-ГО января 1880 года открыта

КНМНАЯ ТОРГОВЛЯ
Ѳ. М. ДОСТОЕВСЕАГО
(ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО д л я ИНОГОРОДНЫХЪ).

С.-Петербургъ, Еузнечпиѣ переулокъ, д, М 5.

Иногороднымъ покупателямъ высылаются веевозможныя книги на русскомъ и


яностранныхъ языкахъ, учебники, ноты, учебныя лособія. Принимается подписка на
всѣ журналы и газеты. Иногородные покупатели прплагаютъ за пересылку приблизит.
10 Еоп. съ рубля. Учебныя заведенія пользуются 10% уступки или безплатвою пере-
сылкою. Порученія исполняются немедленно.

ТАМЪ Ж Е ПРОДАЮТСЯ С І Ѣ Д У Ю Щ І Я СОЧИНЕНІЯ

Ѳ. Ш, ДОСТОЕВСКЛГО:

^Униженные и оскорбленные^,
пятое изданіе. 1880 г. Одцнъ томъ (30 лист.). Ц. 2 р. 50 к.; ром. сБѢСЫ>, 3 тома,
щ. 3 р. 60 к.; романъ «ИДІОТЪ., 2 тома. ц. 5 р.; романъ «ПРЕСТУПЛЕНА И НА-
ЛАЗАШЕ» 2 тома, ц. 3 р. 50 к.; романъ «ЗАПИСКИ ИЗЪ МЕРТВАГО ДОМА»,
1 томъ, ц. 2 р.; «ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ» за 1876 г.. 1 сброш. томъ, ц. 2 р. 60 к.
«ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ» за 1877 г.; 1 сброга. томъ, ц. 2 р. 50 к.; ром. «ПОДРО-
СТОКЪ» 3 тома, ц. 3 р. 50 к.

Гг. иногородные, выпнсывающіе отъ автора, за пересылку пе плаіять.

Этогь выпускъ продается во всѣхъ книжныхъ магазинахъ Петербурга,


въ Москвѣ: у Соловьева, Живарева, Кашкина, Мамонтова, Васильева, въ
Казани у Дубровина' и въ магазинѣ ,Восточная Лира', въ Кіевѣ у Гин-
тера и Малецкаго, въ Южно-русскомъ Книжномъ Магазинѣ, у Оглоблина
44 ДНЕВНИІСЪ ПИСАТЕЛЯ.

(Литова) и у Іогансена, въ Одессѣ: у Бѣлаго, въ Харьковѣ, у Геевскаго, въ


Воронежѣ и Тулѣ: у Аносова, въ Тамбовѣ: у Зотова, въ Тифлисѣ: у Бе-
ренштама, въ Черниговѣ: у Данюжевскаго, въ Баршавѣ: у Истомина, въ
Томскѣ: у Макутипа, въ Козловѣ: у Муравьева, въ Нѣжинѣ: у Куриленко.

Цѣна нас гоящему выпуску «Дневника Писателя» въ отдѣльной про-


дажѣ 3 0 к.

АГ

Дозводево цензурою. С.-Петербургъ, 5 Сентября 1880 годи

Типогіифія брат. Баптелеевыхъ. Базанская ул., д. J^ 33.