Вы находитесь на странице: 1из 40

ih Jp ^Щ^.

«/ ,Лй»*^^
^ырк\ші
JP^L jj»*! С ■'^^Ш ^ «Йі
^^^J^n^l^^jC ^s
|//jfe^
H^V*3^ _^lj
Ш^Ф^і
"^^і _?­м(К
\ ^тЬ '' ■ s^
^te іНГ
іНГ­­ jiii/y**» Jfe ЧитаЗ ii*.
'^k?,'*!i^Stel Ч^Г^^Ж F ^ І"
jr^bjiU |j «'"'•w'Jft.f } ^ £g*«&
йС.і.., *ëæ?êÿëß L . ' > * ­ ' .'"іі»
^/Wt ^SBes^b ^W^>3'I«^ M
fl^ T w ^­Jk
да і»\^дак

\'­Л'*­

Іг ­Ж і

л «•
ч.
if I ^

ДЕЕВЕИКЪ ПИСАШЯ.
ЕЖЕМЪСЯЧНОЕ ИЗДАНІЕ.

1881.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
і. áîë?å въ ïîñä?äí³å годы, ïîñë? па­
шей турецкои кампаніи. О, и прежде
Финансы. Гражданинъ оскорбленный у насъ разсуждали­ много о финансахъ,
въ ?åðñèò?. Óâ?í÷àí³å снизу и му­ но во время войны и ïîñë? войпы âñ?
зыканты. Говорильня и говоруны. бросились въ финансы по преимуще­
ству,—и опять­таки, конечно, все это
Господи, неужели и я, ïîñë? трехъ произожло натурально: рубль упалъ,
ë?òú молчанія, выступлю, въ возобно­ займы на военные расходы и проч. Но
вленномъ „Äíåâíèê?" моемъ, съ статьей тутъ, êðîì? собетвенно рубля, была и
экономиіеской? Неужели и я эконо­ отместка, да и теперь продолжается,
мистъ, финансистъ? Никогда таковыми именно за войну отместка: „мы, дескать,
не былъ. Несмотря даже на тепереш­ говорили, мы предрекали". Особенно
иее ïîâ?òð³å, не заразился экономиз­ пустились въ экономизмъ ò?, которые
момъ и вотъ туда же за âñ?ìè высту­ говорили тогда, въ семьдесятъ шестомъ
паю съ статьей ЭЕОномической. А что и седьмомъ .годахъ, что денежки лучше
теперь ïîâ?òð³å на экономизмъ — въ великодушія, что восточный вопросъ одно
томъ í?òú ñîìí?í³ÿ. Теперь âñ? эко­ баловство и фикція,что не тодько подъема
номисты. Всякій начинающійся жур­ духа народнаго í?òú, не только война
налъ смотритъ экономистомъ и въ смы­ не народна и не націонадьна, но, въ
ñë? этомъ рекомендуется. Да и какъ сущности, и народа­то í?òú, а есть и
пе быть экономистомъ, кто можетъ те­ пребываетъ по прежнему все та же кос­
перь не быть экономистомъ: паденіе ная масса, í?ìàÿ и глухая, устроен­
рубля, дефицитъ! Этотъ всеобщій эко­ ная къ платежу податей и къ содер­
номическій видъ появился у насъ наи­ жанію интеллигенціи; масса, воторая
1
/<?J9S~0

2007098697
2 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

если и даетъ по церквамъ гроши, то нія, забывъ что и зданія­то еще ника­
нотому лишь что священникъ и на­ кого не выведено, что и â?í÷àòü-òî
чальство велятъ. Âñ? русскіе ?åðñèòû стало быть ñîâñ?ûú нечего, что âì?ñòî
(а ихъ много развелось въ интеллиген­ зданія всего только í?ñêîëûø á?ëûõú
ціи нашей) были тогда страшно оскор­ жилетовъ, вообразившихъ, что они уже
блены въ своихъ лучшихъ чувствахъ. зданіе, и что óâ?í÷àí³å, если ужъ и
Гражданинъ въ ?åðñèò? былъ оскор­ пачать его, гораздо ïðèãîäí?å начать
бленъ. Вотъ и начали они мстить, по­ прямо снизу, съ армяка и лаптя, а пе
прекая финансами. Мало по малу прим­ Съ á?äàãî жилета. Тутъ ñä?ëàåìú не­
кнули къ нимъ уже и не ?åðñèòû, да­ обходимую оговорку: óâ?í÷àí³å снизу
же бывшіе „герои" примкнули. Âñ? по­ на первый взглядъ, конечно, íåë?ïîñòü,
немногу надулись, í?êîòîðûå, впрочемъ, хотя бы лишь въ архитектурномъ смы­
очень. Правда, и миръ невыгодный по­ ñë?, и ïðîòèâóð?÷èòú всему что было
способствовалъ, берлинская конференція. и есть въ этомъ ðîä? въ Åâðîï?. Но
(NB. Кстати объ этой берлинской кон­ такъ какъ у насъ все своеобразно, все
ферещіи: меня тогда одна баба въ не такъ какъ въ Åâðîï?, а иногда
глуши, въ захолустьи, на проселочной такъ ñîâñ?ìú наоборотъ, то и въ та­
äîðîã?, хозяйка постоялаго дворика, комъ важномъ ä?ä?, какъ óâ?í÷àí³å
вдругъ спрашиваетъ: „Батюшка, скажи зданія, ä?ëî это можетъ произойти на­
ты ìí?, какъ насъ тамъ заграницей­то оборотъ Åâðîï?, къ удивленію и него­
теперь ïîð?øèëè, не слыхать­личего?" дованію нашихъ русскихъ европейскихъ
Подивился я тогда на эту бабу. Но объ умовъ. Ибо, къ удивленію Европы, нашъ
этомъ, т. е. о тогдашнемъ ïîäúåì? ду­ низъ, нашъ армякъ и лапоть, есть въ са­
ха народнаго, потомъ). Я только хочу момъ ä?ë? въ своемъ ðîä? уже зданіе , —
теперь сказать, что объ ðóáë? и о де­ не фундаментъ только, а именно зданіе,—
ôèöèò? âñ? теперь пишутъ, и ужъ ко­ хотя и не завершенное, но твердое и
нечно тутъ отчасти и стадность: âñ? незыблемое, â?êàìè выведенное, и ä?é-
пишутъ, âñ? тревожатся, такъ какже ствительно, взаправду всю настоящую
и ìí? не тревожиться, подумаютъ, что истинную идею, хотя еще и не âïîëí?
не гражданинъ, не интересуюсь. Впро­ развитую, нашего будущаго уже архи­
чемъ, есть êîå-ãä? и настоящая граж­ тектурно­законченнаго зданія, въ ñåá?
данская тревога, есть боль, есть áîë?ç- одномъ предчувствующее. Впрочемъ, âñ?
ненныя ñîìï?í³ÿ за будущее,—не хочу эти возгласы европейцевъ нашихъ объ
душой кривить. Но однако же хоть и óâ?í÷àí³è, если ужъ всю правду ска­
истинныя гражданскія боли, а почти зать, èì?þòú характеръ, именно какъ
âåçä? все на тему: Çà÷?ìú-äå у насъ все и сказали мы выше, áîë?å стадный и
это не такъ, какъ въ Åâðîï?? „Въ Евро­ механически­успокоительный, ÷?ìú раз­
ï?-де âåçä? хорошъ талеръ, а у насъ рубль судочный и ä?éñòâèòåëüíî гражданскій,
дуренъ. Такъ какже это мы не Европа, нравственно­гражданскій. И потому такъ
такъ çàï?ìú же это мы не Европа"? Ум­ набросились âñ? на это новое óò?øåí³å,
ные люди ðàçð?øèëè, наконецъ, во­ что âñ? эти âí?øí³ÿ, именно механи­
просъ попему мы не Европа и почему честаьуспокоительныя óò?øåí³ÿ, всегда
у насъ не такъ какъ въ Åâðîï?: „По­ легки и пріятны и чрезвычайно спод­
тому­де, что не óâ?í÷àíî зданіе". Вотъ и ручны: „Нужна­де только европейская
начали âñ? кричать объ óâ?í÷àí³è зда­ формула и все какъ разъ сиасено; при­
1881. ЯНі В A Р Ь. • 3

ложить ее, взять изъ готоваго сунду­ го но личному своему характеру, по­
ка, и тотчасъ же Россія станетъ Евро­ смотрите, вникните, съ какимъ íåë?-
пой, а рубль талеромъ". Главное, что пымъ, ядовитымъ и преступнымъ, до­
пріятно въ этихъ механическихъ успо­ ходящимъ до ï?íû у рта, до клеветы
коеніяхъ,—это то, что думать ñîâñ?ìú азартомъ препирается онъ за свой за­
не надо, а страдать и смущаться и â?òíûÿ идеи, и именно за ò?, которыя
яодавно. Я про стадо говорю, я ара­ въ высшей степени не похожи на
ведншшвъ не трогаю. Праведники вез­ складъ русскаго народнаго міросозер­
ä? есгь, даже и изъ европейцевъ рус­ цанія, на ñâÿùåíí?éø³ÿ чаянія и â?-
скихъ, и я ихъ чту. Но согласитесь, рованія народныя! Â?äü такому бари­
что у насъ, въ áîëüøèíñòâ? случаевъ, ну, такому á?ëîðó÷ê?, чтобъ соединить­
все это каі№­то танцуя происходитъ. ся съ землею, воняющею зинуномъ и
Чего думать,­ чего голову ломать, еще даптемъ,—÷?ìú надо ноступиться, каки­
заболитъ: взять готовое у чужихъ и ми ñâÿò?éøèìè для него книжками
тотчасъ начнется музыка, согласный кон­ и европейскими óá?æäåí³ÿìè? Не по­
цертъ— ступится онъ, ибо брезгливъ къ на­
Мы â?ðíî ужъ поладішъ роду и âûñîêîì?ðåíú къ çåìä? Рус­
Еоль рядомъ сяделіъ. ской уже невольно. „Мы, дескать
Ну а что коль вы въ музыкаяты­то только одни и можемъ ñîâ?òú ска­
еще не годитесь, и это въ îãðîìí?é- зать, скажутъ они, а ò?, остальные
шемъ, въ êîëîññàëüí?éøåìú большин­ (то есть вся­то земля), пусть и ò?ìú
ñòâ?, господа? А что коль" изъ á?ëûõú довольны будутъ пока, что мы, обра­
жилетовъ выйдетъ лишь одна говориль­ зуя ихъ, будемъ ихъ постепенно во­
ня? А что коли êîëîññàëüí?éøåå боль­ зносить до себя и „научимъ народъ
шинство á?ëûõú-òî жилетовъ въ óâ?í- его правамъ и обязанностямъ". (Это
чанное зданіе и вовсе бы пускать не они­то собираются ноучать народъ его
надо (на первый случай, конечно), если правамъ и, главное, — обязанностямъ!
ужъ такъ случится когда нибудь, что Ахъ, шалуны!). „Русское общество не
оно будетъ óâ?í÷àíî? To есть ихъ можетъ­де пребывать въ ó?çäíîé ку­
бы и. можно пустить и должно, потому òóçê? âì?ñò? съ оборваннымъ народомъ,
что все­жъ они русскіе люди (а многіе îä?òûìú въ національные лапти". Такъ
такъ и люди хорошіе), еслибъ только â?äü выходя съ такимъ настроеніемъ,
они, со всей землей, çàõîò?ëè сыирен­ можно (и даже неминуемо) дойти опять
но, въ иномъ общемъ великоыъ ä?ë?, до çàêð?ïîùåí³ÿ наррднаго, зипуна­то
свой ñîâ?òú сказать. Но â?äü не захо­ и лаптя, хотя не прежнимъ êð?ïî-
тятъ они свой ñîâ?òú âì?ñò? съ зем­ стнымъ путемъ, такъ интеллигентной
лей сказать, возгордятся надъ нею. До опекой и ея политическими ïîñë?ä-
сихъ норъ, ö?ëûõú два ñòîë?ò³ÿ бы­ ствіями,—
ли особо, а тутъ вдругъ и соединятся! „А народъ опять скуемъ!"
Это â?äü не водевиль, это требуетъ Ну и ðàçó³è?åòñÿ кончатъ ò?ìú, что
исторіи и культуры, а культуры у заведутъ для однихъ себя говорильню.
насъ í?òú и не было. Посмотрите, Заведутъ, да и сами себя и другъ дру­
вникните въ азартъ иного евронейска­ га, съ перваго же шагу, не поймутъ
го русскаго ÷åëîâ?êà и притомъ иной и не узнаютъ,—и это íàâ?ðíî случит­
разъ самаго íåâèíí?éøàãî и дюбезна­ ся такъ. Будутъ лишь въ òåìíîò? другъ
1*
4 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

объ друга стукаться лбами. He обижай­ ческій­то романъ можетъ потому уда­
тесь господа: Это и не съ такимъ об­ рилась, что смыслъ текущаго потеряла.
ществомъ, ö?ëûõú два â?êà оторван­
нымъ отъ всякаго ä?ëà и не èì?þùèìú
никакой самобытной культуры, какъ II.
ваше, случалось, когда доходила до не­
го очередь въ первый разъ свой со­ Возможно­ль у насъ спрашивать
â?òú сказать, это и съ êóëüòóðí?éøè- европейскихъ финансовъ?
ми народами случалось. Но такъ какъ
ò? всетаки за собой ø³?ëè â?êîâóþ А что же финансы? Чтожъ финансо­
культуру, и, что прежде всего, всегда вая­то статья?—скажутъ ìí?. Но опять
áîë?å или ìåí?å на народъ опирались, таки: какой я экономистъ, какой фи­
то и оправлялись скоро, и выступали нансистъ? Да и не ñì?þ я вовсе писать
на дорогу твердую, конечно, тоже не о финансахъ. Почему же îñì?ëèëñÿ-òî
безъ предварительныхъ шишекъ на лбу. и собираюсь писать? А вотъ именно
Ну, а вы, наши европейцы, на что потому, что óâ?ðåíú, что, начавъ о фи­
обопретесь, ÷?ìú сладитесь?—ò?ìú толь­ нансахъ, ïåðå?äó ñîâñ?ìú на другое, и
ко, что рядомъ сядете. А сколько, сеоль­ выйдетъ у меня не финансовая, а со­
ко расплодилось у насъ теперь говору­ âñ?ìú иная какая­нибудь статья. Вотъ
новъ? Точно въ самомъ ä?ë? готовятся. этимъ только я и ободренъ. Ибо и не­
Сядетъ передъ вами иной передовой и достоинъ я вовсе писать о финансахъ,
поучающій господинъ и начнетъ гово­ такъ какъ самъ знаю, что смотрю на
рить: ни концовъ, ни началъ, все сби­ наши финансы ñîâñ?ìú не 6ъ европей­
то и сверчено въ клубокъ. Часа пол­ ской точки и не â?ðóþ даже, что ее
тора говоритъ и, главное, â?äü такъ можно къ намъ приложить — и именно
сладко и гладко, точно птица поетъ. потому, что мы вовсе не Еврона и что
Спрашиваешь себя, что онъ: умный или все у насъ до того особливо, что мы
иной какой? — и не можешь ð?øèòü. въ сравненіи съ Европой, почти какъ
Каждое слово, казалось бы, понятно и на ëóí? сидимъ. Въ Åâðîï?, напри­
ясно, а въ ö?ëîìú ничего­то не разбе­ ì?ðú, рабское, феодальное отношеніе
решь. Куриду­ль впредь яйца учатъ, низшихъ сословій къ высшимъ уничто­
или курица будетъ по прежнему на яй­ жалось â?êàìè и наконецъ­то раздалась
цахъ ñèä?òü, — ничего этого не разбе­ революція; все, однимъ словомъ, совер­
решь, видишь только что êðàñíîð?÷è- пшлось культурно и исторически. У
вая курица, âì?ñòî яицъ, дичъ несетъ. насъ­же êð?íîñòíîå право рушилось въ
Глаза выпучишь нодъ конецъ, въ го­ одинъ мигъ со âñ?ìè íîñë?äñòâ³ÿìè,
ëîâ? дурманъ. Это типъ новый, недав­ и, слава Богу, безъ ìàë?éøåé револю­
но народившійся; художественная лите­ ціи. И вотъ, казалось ­ бы, откудова
ратура его еще не затрогивала. Много быть потрясенію, то есть капитальному,
чего не затронула еще наша художе­ очепь болыпому? Правда и то: все, что
ственная литература изъ современнаго вдругъ падаетъ, падаетъ всегда очепь
и текущаго, много ñîâñ?ìú ïðîãëÿä?ëà опасно, то есть, съ болыпимъ потрясе­
и страшно отстала. Все больже типами ніемъ. Не я, ðàçóì?åòñÿ, ã³îæàë?þ, что
сороковыхъ годовъ пробиваются, много вдругъ упало: Страшно хорошо, напро­
что пятидесятыхъ. Даже и въ истори­ тивъ, что весь этотъ мерзостный истори­
1881. Я ВАРЬ.

ческій ãð?õú нашъ упразднился разомъ самъ онъ жаждетъ и ищетъ ея. Но, къ
по великому слову Освободителя. Ò?ìú ñîæàë?í³þ, и это у насъ пока еще въ
не ìåí?å законъ природы нельзя мино­ èäåàë?, и представляется лишь прелест­
вать и_потрясеніе вышло большое. Пусть­ нымъ журавлемъ, летающимъ въ íåá?;
бы большое, но почему столь великое? въ ä?éñòâèòåëüíîñòè же далеко не такъ.
Ðàçóì?åòåÿ,íà все законы исторіи и ужъ, Захочетъ ли сословіе и прежній ïîì?-
безъ ñîìí?í³ÿ, есть весьма многіе, кото­ щикъ стать интеллигентнымъ мародомъ?
рые и теперь ясно различаютъ почему вотъ вопросъ, и, знаете­ли: самый важ­
все такъ вьппло. Но, не развивая эту ный, самый капитальный какой только
тему дальже—(велика она и огромпа, есть у насъ теперь, и отъ котораго за­
историку будущаго â?êà ðàçâ? только виситъ можетъ быть все наше будущее!
по силамъ)—не прибавляя болыпе пи А между ò?ìú вопросъ этотъ далеко
слова, укадау лишь па иныя частпости, еще не ð?øåíú и даже представить
что прежде всего бросаются въ глаза и нельзя, какимъ путемъ ðàçð?øèòñÿ. Не
смущаютъ. Вотъ, ïàïðèì?ðú, посмотрите: захочетъ ли, напротивъ, сословіе опять
Рухнуло êð?ïîñòíîå право, ì?øàâøåå возгордиться и стать опять падъ на­
всему, даже правильному развитію зем­ родомъ властію силы, ужъ, конечно, пе
ëåä?ë³ÿ,—и вотъ тутъ­то бы, кажется, н прежпимъ êð?ïîñòïûìú путемъ, но не
çàöâ?ñòè мужику, тутъ­то бы, кажется, и захочетъ ли, íàïðèì?ðú, оно, âì?ñòî
ðàçáîãàò?òü ему. Ничуть не бывало: въ единенія съ народомъ, изъ самаго обра­
çåìëåä?ë³è мужикъ ñú?õàëú прямо на зованія своего создать новую властную
минимумъ того, что можетъ ему дать и разъединительную силу и стать надъ
земля. И главное, въ томъ á?äà, что народомъ аристократіей интеллигенціи,
еще ïåèçâ?ñòíî: пайдется ли даже и его опекающей. Захочетъ­ли оно иск­
впредь такая сила (и въ чемъ именпо ренно признать народъ своимъ братомъ
она заключается), чтобъ мужикъ ð?øèëñÿ по крови и духу, впредь павсегда, по­
возвыситься падъ минимумомъ, которыи чтитъ ли оно то, что чтитъ народъ
даетъ ему теперь земля, и попросить у нашъ, согласится ли возлюбить то, что
ней максимума. Скажутъ умпики: во­ возлюбилъ народъ даже áîë?å самого
просъ пустой и уже âñ?ìú понятный, себя. А â?äü безъ этого никогда и ни­
но я твердо óâ?ðåíú, что еще далеко не кто не сойдется съ нашимъ народомъ,
ðàçð?æåííûé и песравненно îãðîìï?é- ибо то, что онъ чтитъ и любитъ, у него
шій, песравненно áîë?å захватывающій êð?ïêî и онъ не поступится имъ ни
въ ñåá? содержанія, ÷?ìú предполагаютъ для какой иптеллигенціи, какъ бы ни
его. Çàò?ìú посмотрите опять: все преж­ жаждалъ ея самъ. Все это у насъ страшно
нее барское çåìëåâëàä?í³å упало и по­ пасущпо и страшно не ð?øåíî. И во­
низилось до жалкаго уровня, а âì?ñò? обще у насъ все теперь въ вопросахъ.
съ ò?ìú видимо пачалось перерожденіе И, что главное, все â?äü это требуетъ
всего бывшаго âëàä?ëü÷åñêàãî сословія времени, исторіи, культуры, ïîêîë?í³é,
въ í?÷òî иное ÷?ìú прежде, въ народъ, а у насъ, напротивъ того, предстоитъ
въ интеллигентный народъ—ибо во что ðàçð?øèòü въ одинъ мигъ. Въ томъ­то
же, казалось­бы, переродиться ему? Вотъ­ и главная наша разница съ Европой,
бы и прекраено и ужъ лучше, кажется, что не историческимъ, не культурнымъ
нельзя бы и быть, ибо страшно нужна ходомъ ä?ëà у насъ столь мпогое про­
народу интелдигенція предводящая его, исходитъ, а вдругъ и ñîâñ?ìú даже
6 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

какъ­то внезапно, иной разъ даже ни­ до ò?õú норъ не будетъ спокойсгвія, a
ê?ìú до того неожиданнымъ­ предписа­ â?äú только спокойствіе есть источникъ
ніемъ начальства. Конечло, все про­ всякой великой силы. Еакже спраши­
изошло и идетъ не по âèí? чьей нибудь, вать у насъ теперь евронейскихъ бюд­
и ужъ, есля хотите, такъ даже и исто­ жетовъ и правильпыхъ финансовъ? Тутъ
рически, но согласитесь и съ ò?ìú, что ужъ не въ томъ вопросъ, почему у насъ
такой исторіи не знала Европа. Какже í?òú европейской экономіи и хорошихъ
спрашивать съ насъ Европы, да еще съ финансовъ, а вопросъ лишь въ томъ:
европейской системой финансовъ? Я, на­ какъ еще мы устояли? Онять таки êð?ï-
ïðèì?ðú, â?ðþ какъ въ экономическую ак­ кой, единительной, всенародной силой
сіому,что íåæåë?çíî-äîðîæíèêè,íå про­ устояли. ;
мышленники, не мильонеры, не банки, не А спокойствія у насъ мало, спокой­
жиды обладаютъ землею, а прежде âñ?õú ствія духовнаго особенно, т. е. самаго
лишьодни çåìëåä?ëûù³÷òîêòî обработы­ главнаго, ибо безъ духовнаго спокой­
ваетъ земліо, тотъ и ведетъ все за собою, ствія никакого не будетъ. На это осо­
\\ ж'что çåìëåä?ëüöû и суть" государство, бенно не обращаютъ вниманія, а до­
ядро его, сердцевина. А такъ­ли у насъ, биваются только временной, матеріаль­
не на вшоротъ­ли въ настоящую ми­ ной глади. Спокойствія въ умахъ í?òú,
нуту, ãä? наше ядро и въ комъ? Не и это во âñ?õú слояхъ, спокойствія въ
æåë?çíîäîðîæíèêú-ëè и жидъ âëàä?þòú óá?æäåí³ÿõú нашихъ, во взглядахъ на­
экономитескими силами нажими? Вотъ шихъ, въ нервахъ нашихъ, въ аппети­
у насъ строятся æåë?çíûÿ дороги и тахъ нашихъ. Труда и сознанія, что
онять фактъ, какъ ни у кого: Европа лишь трудомъ „спасенъ будеши" —í?òú
чуть не ïîëâ?êà нокрывалась своей ñ?òûî даже вовсе. Чувства долга 'í?òú, да и
æåë?çíûõú дорогъ, да еще при своемъ­ откуда ему завестись: культуры нолтора
то áîãàòñòâ?. А у насъ ïîñë?äí³ÿ 'нят­ â?êà не было нравильной, пожалуй что
надцать ­ шестнадцать тысячъ верстъ и никакой. „Къ чему я стану тру­
æåë?çíûõú дорогъ въ десять ë?òú вы­ диться, коли я самой культурой моей
строилиеь, да еще при нашей­то ни­ доведенъ до того, что все, что кругомъ
ùåò? и въ такое потрясенное экомически меня, отрицаю? А если и естьколпаки,
время, сейчасъ ïîñë? уничтоженія êð?- которые думаютъ спасти зданіе какими­
постнаго нрава! И уже, конечно, âñ? ка­ то европейскими изйшшленіями,—то я
питалы перетянули къ ñåá? именно и колпаковъ отрицаю, а â?ðþ лишь въ
тогда,когдаземля ихъ жаждала íàèáîë?å. то, что ÷?ìú хуже, ò?ìú лучше, и вотъ
На разрушенное çåìëåâëàä?í³å и соз­ вся моя философія". Óâ?ðÿþ васъ, что
дались æåë?çíûÿ дороги. А ðàçð?øåíú- у насъ теперь это очень многіе гово­
ли у насъ до сихъ норъ вопросъ о еди­ рятъ, про себя по крайней ì?ð?, а иные
ничподъ, частномъ çåìëåâëàä?í³è? Ужи­ такъ и вслухъ. И однако говорящій та­
вется­ли впредь оно рядонъ съ му­ кіе афоризмы ÷åëîâ?êú самъ­то â?äü
жичьимъ, съ îïðåä?ëåííîé рабочей си­ изъ костей и плоти. „×?ìú хуже, ò?ìú
лой, но здоровой и твердой, а не на лучше", говоритъ онъ, но это â?äüòîëü-
ïðîëåòàðüÿò? и êàáàê? основанной? A кц для другихъ, для âñ?õú, „а самому­
â?äü безъ здраваго ðàçð?øåí³ÿ такого то ìí? пусть будетъ какъ можно луч­
вопроса что­же здраваго выйдетъ? Намъ ше" —вотъ â?äü какъ онъ ðàçóì?åòú
иыенно здравыя ð?æåí³ÿ необходимы,— свою философію. Аппетитъ же у него
1881. ЯН[ВАРЬ. . 7

волчій. Мужтана съ ìåäâ?äÿ, а нервы ì?ð?, если все­то сообразить и въ са­


у него женскія, разстроенныя, избало­ мую глубь войти. Но въ ë?ñíîìú во­
ванння; жестокъ и сластолюбивъ, ни­ ïðîñ? âñ? какъ будто слово дали ñåá?
чего перенесть не можетъ, „да и къ лиіпь скользить по поверхности, пока
чему­де утруждать себя и переносить?" не пришла á?äà. Она придетъ вдругъ,
Ïðåñ?êëèñü îá?äû въ ðåñòîðàí?, нре­ ибо âñ? пока успокоены ò?ìú, что ö?íà
ñ?êëèñü кокотки, такъ для чето же и ë?ñó на ðûíê? все еще стоитъ подхо­
жить,—бацъ и пулю въ лобъ. Еще хо­ дящая, и знать не хбтятъ, что она, такъ
ропіо, если ñåá? пулю въ лобъ, a то сказать, искусственная, отъ усиленнаго
â?äü пойдетъ да другаго обокрадетъ, предложенія ò?õú, которые валятъ ë?-
законнв­юридическимъ образомъ. А ходъ­ са и кусты даже, потому что уже все
то ä?äà не ждетъ, á?äíîñòü иаростаетъ прожили. Повалятъ и вдругъ ничего нс
всеобщая. Вонъ купцы ïîâñåì?ñòíî жа­ окажется, нечего будетъ предложить. Но
луются, что никто ничего не поку­ объ этомъ потомъ. Я â?äü началъ ð?÷ü
паетъ. Фабрики сокращаютъ производ­ о ïîâñåì?ñòíîé íèùåò? и, обратномъ
ство до минимума. Войдите въ мага­ ей, развитіи аппетитовъ.
зинъ и спросите, какъ ä?ëî идетъ: Я хочу только, между прочимъ, за­
„прежде, скажутъ вамъ, къ празднику ì?òèòü, что страшно развелось много
ò³îâ?êú по крайней ì?ð? полдюжины Капитановъ Êîï?éêèíûõú, въ безчис­
рубахъ ñåá? купитъ, а теперь все по ленныхъ âèäîèçì?íåí³ÿõú, начиная съ
одной берутъ". Спросите даже въ ресто­ настоящихъ, до âåëèêîñâ?òñêèõú и раз­
ранахъ модныхъ—такъ какъ это ïîñë?ä- душенныхъ. И âñ?-òî на казну и
нее ì?ñòî, ãä? á?äíîñòü появляется. на общественное достояніе зубы то­
„Í?òú, скажутъ вамъ, ужъ теперь не чатъ. Ðàçóì?åòñÿ, âñ? они быстро пре­
кутятъ по прежнему, âñ? прижались, вратятся у насъ если не въ разбой­
много что придетъ и обыкновенный никовъ на большихъ дорогахъ какъ было
îá?äú спроситъ" — и это â?äü преж­ съ настоящимъ Êîï?éêèíûìú, то въ
ній щеголь, бонбансникъ. Выкупныя карманныхъ промышленниковъ, иные въ
прожиди. Теперь еще все­таки ва­ дозволенныхъ, а иные такъ и прикры­
лятъ ïîñë?äí³å ë?ñà, а новалятъ—и вать себя юридически не станутъ. Иной
ничего ужъ не будетъ. А какіе ужъ даже гордо скажетъ: „Я потому таковъ,
теперь ë?ñà? Ïî?äåòå по æåë?çíîé до­ что все отрицаю и отрицанію способ­
ðîã?, çàì?òüòå у станцій дрова: прежде ствую". О, ðàçâ? í?òú Êîï?éêèíûõú-
все­таки бревна рубили, а теперь со­ либераловъ? Они слишкомъ поняли, что
âñ?ìú не ð?äêîñòü âñòð?òèòü какія­то въ ìîä? либерализмъ и что на немъ
тоненькія палонки âì?ñòî дровъ,—не можно âû?õàòü. Кто ихъ не видывалъ:
дерево, а кусты ужъ рубятъ, подросточ­ Либералъ âñåñâ?òíûé, атеистъ дешевый,
ки. Вамъ, конечно, наблюденіе это по­ надъ народомъ величается своимъ про­
кажется мелочыо въ виду прочихъ гро­ ñâ?ùåí³åìú въ пятакъ ö?íû! Онъ са­
мадныхъ вонросовъ нашего времени. Но мое пошдое изъ âñ?õú пошлыхъ про­
â?äü про ë?ñà наіпи финансисты ð?- явленій нашего лжелиберализма, но все­
шительно игнорируютъ, точно и не хо­ таки у него неутолимо развитъ аппетитъ,
тятъ знать, какъ будто даже по како­ а потому онъ опасенъ. Вотъ такіе­то
му­то принципу. А безъ ë?ñîâú â?äü и первые и примыкаютъ прежде âñ?õú ко
финансн понизятся въ страшномъ раз­ всякой èäå? о пересадкахъ èçâí? для
8 ДНЕВНИКЪ ШСАТЕЛЯ.

механическаго вратевашя, группируются если не нодготовить къ нему читателя


и составляютъ толпу, которую ведугъ предварительно. Мысль моя, формула
весьма часто весьма честные люди, въ моя—ñë?äóêùàÿ: „Для ïð³îáð?òåí³ÿ хо­
сущности не виноватые въ томъ, что у рошихъ государственныхъ финансовъ въ
нихъ такой контингентъ: „Пусть вся­ ãîñóäàðñòâ?,èçâ?äàâøåìú èçâ?ñòíûÿ по­
•кая ïåðåì?íà, только чтобъ безъ труда трясенія, не думай слишкомъ много оте­
и готовая, говоритъ либеральный Ко­ кущихъ потребностяхъ, сколь­бы сильно
ï?éêèíú; все­таки лучше ìí? будетъ ни вопіяли они, а думай лишь объ оздоро­
съ âí?øíåé-òî ïåðåì?íîé, съ какой­бы вленіи корней—и получишь финансы".
тамъ ни было, ÷?ìú теперь, потому что Ну, ðàçóì?åòñÿ, тотчасъ же раздается
íàâ?ðíîå найду, ÷?ìú поживиться на ñì?õú: „Это­де âñ? знаютъ, скажутъ
первыхъ порахъ " ,—такъ â?äü съ этой сто­ ìí?, въ вашей ôîðìóë? í?òú ровно
роны онъ очень опасенъ, хотя всего ничего íåèçâ?ñòíàãî; кто­жъ не знаетъ,
только Êîï?éêèíú. Но оставимъ Êîï?é- что не надо истощать корней, что, эа­
кина. Все сказанное теперь еще только сушивъ корни, плодовъ не получишь и
самый малыи краюшекъ на тему о томъ, т. д. и т. д. к Но однако же дайте ого­
что у насъ í?òú спокойствія. Самъ ви­ вориться, я еще не всю мою мысль ска­
жу что предисловіе мое вышло слиш­ залъ, и увы, въ томъ­то и á?äà моя,
комъ ужъ длинно. Но къ финансамъ, что еслибъ я даже ö?ëóþ книгу нани­
къ финансамъ! салъ, развивая эту мысль мою, то и
тогда (о, онять таки предчувствую это)—
не ñúóì?ëú бы разъяснить ее настолько,
III. чтобъ ее можно было понять во веей
ïîëíîò?. Ибо въ этой мысли заклю­
Забыть текущее ради оздоровленія чается í?ê³é своего рода фатумъ.
корней. По íåóì?íüþ впадаю въ í?÷- Видите­ли: объ оздоровленіи корней, ко­
то духовное. нечно, âñ? знаютъ и какой же нашъ ми­
нистръ финансовъ áîë?å или ìåí?åîíèõú
По свойству натуры моей начну еъ не заботился, а ужъ особенно министръ
конца, а не съ начала, разомъ выставлю íûí?øí³é: онъ прямо приступилъ къ
всю мою мысль. Никогда­то я не óì?ëú корнямъ, и вотъ уже соляной налогъ
писать постепенно, нодходить нодхода­ уничтоженъ. Ожидаются и еще реформы,
ми и выставлять идею лишь тогда, ког­ и чрезвычайныя, капитальныя, именно
да уже óñí?þ ее всю разжевать пред­ „корневыя". Êðîì? того всегда, и нре­
варительно и доказать но возможности. жде, и десять ë?òú тому, употребля­
Òåðí?í³ÿ не хватало, характеръ нре­ лись многія средства на оздоровленіе
нятствовалъ, ÷?ìú я, конечно, вредилъ корней: назначались ревизіи, устраива­
ñåá?, потому что иной окончательный лись комиссіи для èçñë?äîâàí³ÿ благо­
выводъ, высказанный прямо, безъ под­ состоянія русскаго мужика, его нромы­
готовленій, безъ предварительныхъ до­ шленности, его судовъ, его самоунрав­
казательствъ, способенъ иногда нросто ленія, его áîë?çíåé, его нравовъ и обы­
удивить и смутить, а пожалуй такъ вы­ чаевъ, и нр. и пр. Комиссіи âûä?ëÿëè
звать и ñì?õú, а у меня,—я уже пред­ изъ себя нодкомиссіи на собраніе ста­
чувствую—именно такой выводъ, что тистическихъ ñâ?ä?í³é, и ä?äî шло какъ
надъ нимъ можно сразу ðàçñì?ÿò³.ñÿ, по маслу, т. е. самымъ лучшимъ адми­
1881. Я В A Р Ь. 9

нистративнымъ путемъ, какой только хоть на половшу только смогли заставить


можетъ быть. Но я вовсе, вовсе не про себя забыть про текущее и направили
то говоритъ теперь началъ. Мало того, наше вниманіе на í?÷òî ñîâñ?ìú другое,
не только подкомиссіи, но даже и такія въ í?êóþ глубь, въ которую, по ïðàâä?,
ііанитальвыя реформы, какъ îòì?íà содя­ äîñåë? никогда и не заглядывали, потому
наго налога или ожидаемая ведикая что глубь искали на новерхности? Но
реформа податной системы,—но моему я сейчасъ­же готовъ смягчить мою фор­
суть лишь одни пальятивы, í?÷òî âí?ø- мулу и вотъ что âì?ñòî нея нредложу:
нее и не съ самаго корня начатое,— не на половину забыть о текущемъ,—
вотъ что я хочу выставить. Съ самаго отъ половины я отказываюсь — а всего
корня будетъ то, когда мы, если не бы только на одну двадцатую долю, но
ñîâñ?ìú, то хоть на ноловину забудемъ съ ò?ìú (íåïðåì?ííî съ ò?ìú), чтобы,
о текущемъ, о çëîá? дня сего, о вопію­ начавъ съ двадцатой доли забвенія те­
щихъ нуждахъ нашего бюджета, о дол­ кущаго, въ каждый ñë?äóþù³é годъ
гахъ но заграничнымъ займамъ, объ прибавлять къ прежней äîë? еще но
äåôèöèò?, объ ðóáë?, о áàíêðîòñòâ? одной двадцатой и дойти — ну, дойти,
даже, котораго, впрочемъ, никогда у насъ ïàïðèì?ðú, такимъ образомъ, до трехъ
и не будетъ, какъ ни нророчатъ его четвертей забвенія. Важна тутъ не до­
намъ злорадно заграничные друзья напш. ля, а важенъ ­тутъ принцит, который
Однимъ словомъ, когда обо всемъ, взять, поставить передъ собой и çàò?ìú
обо всемъ текущемъ нозабудемъ и обра­ уже ñë?äîâàòü ему неуклонно. О, на
тимъ вниманіе лишь на одно оздоровле­ это все тотъ­же вопросъ: куда­жъ ä?-
ніе корней, и это до ò?õú норъ, пока вать текущее­то,—не похерить­же его,
получимъ ä?éñòâèòåëüíî обильный и какъ не существующее? Я и не говорю:
здоровый плодъ. Ну, тогда можно будетъ похерить; зпаю самъ, что существующее
и онять âú?õàòü въ текущее, или, лучше нельзя ñä?ëàòü несуществующимъ,—но
сказать, уже въ новое текущее, потому знаете, гоепода, иногда и можно. Â?äü
что въ этотъ антрактъ, надо думать, что если только перестать лишь на одну
нрежнее (т. е. современное, теперешнее двадцатую долю ежегодно удоетоивать
наше текущее) èçì?íèòñÿ все ради­ его столь áîë?çíåííî-òðåâîæíàãî вни­
кально и нреобразитъ свой характеръ манія, какъ теперь, а обратить это бо­
до того, что мы сами его не узнаемъ. ë?çíåííî-òðåâîæíîå вниманіе, въ раз­
И что­же: я, ðàçóì?åòñÿ, понимаю, что ì?ð? тоже одной двадцатой доли еже­
все, что я сказалъ сейчасъ, покажется годно, на í?÷òî другое, то ä?ëî-òî нред­
дикимъ, что не думать о ðóáë?, о пла­ ставится почти что и не фантастиче­
тежахъ но займамъ, о áàíêðóòñòâ?, о скимъ, а ñîâñ?ìú даже возможнымъ къ
âîéñê? нельзя, что это надо удовлетво­ начатію, ò?ìú áîë?å, что о текущемъ
рить и удовлетворять и, повидимому, (повторяю это) пренебрегаемомъ на одну
прежде всего. Но óâ?ðÿþ же васъ, что двадцатую долю ежегодно, уже потому
и я нонимаю это. Видите, я вамъ при­ одному нечего безпокоиться, что оно
знаюсь: я нарочно поставилъ мою мысль все не утратится, вовсе не похерится,
ребромъ и желанія мои довелъ до иде­ а, повторяю это, оно само собою пре­
ала ночти невозможнаго. Я думадъ, что образится въ í?÷òî ñîâå?ìú иное, ÷?ìú
именно начавъ съ абсурда и стану по­ теперь, само подчинится новому прин­
íÿòí?å. Я и сказалъ: „Что еслибъ мы ципу и войдетъ въ смыслъ и духъ его,
10 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕІЯ.

преобразится íåïðåì?ííî къ лучшему, ì?ðîâú какого нибудь Карлсруэ. Но


къ самому даже лучшему. Ìí? скажутъ, выгляните изъ Петербурга и вамъ пред­
что я говорю загадками и однако­же станетъ море­океанъ земли Русской, мо­
это ничуть. Для ïðèì?ðà и на первый ре необъятное и глубочайшее. И вотъ
случай закину лишь одно только самое сынъ петербургскихъ отцовъ самымъ
малевъкое предисловное словцо на тему спокойнымъ образомъ отрицаетъ море
о томъ, какимъ образомъ можно сразу народа русскаго и принимаетъ его за
начать переходъ отътекущагокъ „оздо­ í?÷òî коеное и безсознательное, въ ду­
ровленію Еорней". ховномъ отношеніи ничтожное и въ
Ну что еслибъ, íàïðèì?ðú, Петер­ высщей стеПени ретроградное. „Велика­
буізгъ согласился вдругъ, какимъ ни­ де ?åäîðà да дура, годится лишь насъ
будь чудомъ, сбавить своего высо­ содержать, чтобы мы ее уму­разуму обу­
êîì?ð³ÿ во âçãëÿä? своемъ на Рос­ чили ипорядкугосударственному". Тан­
сію, — о, какимъ­бы славнымъ и здоро­ дуя и лоща паркеты, создаются въ Пе­
вымъ первымъ шагомъ нослужило­бы òåðáóðã? будущіе сынн отечества, a
это къ „оздоровленію корней!" Ибо что „чернорабочія крысы", какъ называлъ
же Петербургъ, — онъ â?äú дошелъ до ихъ Иванъ Адександровичъ Хлестаковъ,
того, что ð?øèòåëüíî считаетъ себя изучаютъ отечество въ канцеляріяхъ и,
всей Россіей, и это отъ ïîêîë?í³ÿ къ ðàçóì?åòñÿ, чему­то научаются, но не
ïîêîë?í³þ идетъ наростая. Въ этомъ Россіи, а ñîâñ?ìú иному, подчасъ очень
ñìûñë? Петербургъ какъ­бы ñë?äóåòú странному. Это что­то иное и странное
ïðèì?ðó Парижа, не смотря на то, что Россіи и навязываютъ. А между ò?ìú
на Парижъ ñîâñ?ìú не похожъ! Па­ море­океанъ живетъ своеобразно, съ каж­
рижъ ужь такъ самъ собою устроился дымъ ïîêîë?í³åìú все áîë?å и áîë?å
исторически, что поглотилъ всю Фран­ духовно îòä?ëÿÿñü отъ Петербурга. И
цію, все значеніе ея политической и не говорите, что живетъ онъ хотя мощ­
соціальной жизни, весь смыслъ ея,—и ною жизнью, но ?ùå безсознательною,
отнимите Парижъ у Франціи—что при какъ óâ?ðåíû до сихъ поръ не только
ней останется; одно географическое опре­ петербуржцы, но даже и нонимающіе
ä?ëåí³å ея. И вотъ у насъ вообража­ Россію иные немногіе русскіе люди. 0,
ютъ иные почти такъ же, какъ и въ Па­ еслибъ знали какъ это íåâ?ðíî, и уже
ðèæ?, что въ Ïåòåðáóðã? слилась вся сколько сознанія накопилось въ íàðîä?
Россія. Но Петербургъ ñîâñ?ìú неРос­ русскомъ, íàïðèì?ðú, хотя бы только въ
сія. Для огромнаго болыпинства русскаго теперешнее царствованіе! Да, сознаніе
народа Петербургъ èì?åòú значеніе лишь уже ростетъ, ростетъ и уже столь мно­
ò?ìú, что въ немъ его Царь живетъ. гое народомъ нонято и осмыслено, что
Между ò?ìú, и это мы знаемъ, петер­ петербургскіе люди и не ïîâ?ðèëè бы.
бургская интеллигенція наша, отъ ноко­ Это видится ò?ìú, которые âèä?òü
ë?í³ÿ къ ïîêîë?í³þ, все ìåí?å и ìåí?å óì?þòú, это предчувствуется и только
начинаетъ понимать Россію, именно по­ еще не обнаруживается въ ö?ëîìú, хо­
тому, что, замкнукшись отъ нея въ сво­ тя сильно обнаруживается но ì?ñòàìú,
емъ чухонскомъ áîëîò?, все áîë?å и бо­ но угламъ, но домамъ и по избамъ. Ãä?
ë?å èçì?íÿåòú свой взглядъ на нее, же обнаружиться еще въ ö?ëîìú—â?äü
который у иныхъ съузился, наконецъ, до это океанъ, океанъ! Но если когда об­
ðàçì?ðîâú никроскопическихъ, до раз­ наружится или только начнетъ обнару­
1881. ЯНВАРЬ. 11

живаться, то въ какое внезапное удив­ простой нажъ народъ теперь говорю,


леніе ïîâåðãí?òú оно петербургскаго про нростолюдина и мужика, про пла­
интеллигентнаго òåëîâ?êà²Ïðàâäà, додго тежную силу, про мозольныя рабочія
онъ будетъ отрщать и не â?ðèòü сво­ руки, про море­океанъ. 0, какъ не знать
имъ пяти чувствамъ, долго не сдастся ìí?, что ñä?ëàëî и ä?ëàåòú для него
европейскій ÷åëîâ?÷åêú,—иные такъ и безпрерывно наше нравительство въ ны­
умрутъ не сдавшись. Но, чтобы èçá?- í?øíåå царствованіе, начиная съ осво­
гнуть великихъ и грядущихъ недоразу­ божденія его отъ êð?íîñòíîé зависи­
ì?í³é, о, каійЬ бы желательно было, мости? Да, оно заботится о его нуж­
яовторяю это, чтобы Петербургъ, хотя дахъ, о его íðîñâ?ùåí³è, леченіи, про­
бы въ лучшихъ­то нредставителяхъ сво­ щаетъ ему даже недоимки при ñëó÷à?,—
ихъ, сбавилъ хоть капельку своего вы­ однимъ словомъ, ä?äàåòú и заботится
ñîêîì?ð³ÿ во âçãëÿä? своемъ на Россію! много, кто­жъ про это не знаетъ. Но я
Проникновенія бы капельку больще, по­ не про это хочу начать ð?÷ü: я разу­
ниманія, смиренія передъ великой зем­ ì?þ лишь духовное оздоровленіе этого
лей Русской, передъ моремъ­океаномъ,— великаго корня, который есть начало
вотъ бы чего надо. И какимъ бы, â?ð- всему. Да, онъ духовно боленъ, о, не
нымъ первымъ шагомъ послужило это смертельно: главная, мощная сердцеви­
къ „оздоровленію корней"... на его души здорова, но всетаки бо­
— Но позвольте, прервутъ меня, все ë?çíü жестока. Еакая же она, какъ
это пока лишь только старыя, истрепан­ она называется? Трудно это выразить
ныя сдавянофильскія бредни, ñîâñ?ìú въ одномъ ñëîâ?. Можно бы вотъ
даже не реальное, а какое­то даже ду­ какъ сказать: „Жажда правды, но
ховное; но что такое „оздоровленіе кор­ неутоленная". Ищетъ народъ правды
пей",—вы еще это не разъяснили? И и выхода къ ней безпрерывно и все
что за корни? Какіе корни? Что вы подъ не находитъ. Õîò?ëîñü бы ìí? огра­
этимъ ðàçóì?åòå? ничиться тутъ лишь финансовой точ­
— Вы нравы, господа, правы,—нач­ кой взгляда на эту áîë?çíü, но нри­
иемъ объ самихъ „корняхъ". дется прибавить и í?ñêîëüêî старыхъ
словъ. Съ самаго освобожденія отъ êð?-
постной зависимости, явилась въ íàðîä?
IY. потребность и жажда чего­то новаго,
уже не прежняго, жажда правды, но
Первый корень. Âì?ñòî твердаго фи­ уже полной правды, полнаго граждан­
нансоваго тона впадаю въ старыя скаго воскресенія своего въ новуіо жизнь
слова. Море­океанъ. Жажда правды ïîñë? великаго освобожденія его. Затре­
и необходимость спокойствія, столь бовалось новое слово, стали закинать но­
полезнаго для финансовъ. выя чувства, стало глубоко â?ðèòüñÿ въ
новый порядокъ. Ïîñë? перваго неріода
Первый корень, первый самый глав­ посредниковъ перваго призыва насту­
ный корень, который предстоитъ непре­ пило вдругъ í?÷òîèíîå, ÷?ìúîæèäàëú
ì?ííî и какъ можно оздоровить — это, народъ. Наступилъ порядокъ, въ кото­
безъ ñîìí?í³ÿ, все ­тотъ же русскій на­ рый народъ и радъ былъ óâ?ðîâàòü, но
родъ, все тотъ же море­океанъ, о кото­ мало что въ немъ понималъ. Не пони­
ромъ я сейчасъ иою ð?÷ü завелъ. Я про малъ онъ его, терялся, а потому и не
12 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

могъ óâ?ðîâàòü. Являлось что­то âí?ø- тотчасъ же ïîñë? чтенія, по крайней


нее, что­то какъ бы ему чужое и не его ì?ð? по ì?ñòàìú. Я именно знаю слу­
собственное. Пережевывать эту тему столь чай: нокупали крестьяне у ñîñ?äíÿãî
давно пережеванную нечего: другіе раз­ íîì?ùèêà землю и сошлись было въ
скажутъ про это лучше моего,—прочтите ö?í?, а ïîåë? этого чтенія отстунились:
хоть въ æóðíàë? „Русь". Явилось за­ „И безъ денегъ возьмемъ". Ïîñì?èâà-
ò?ìú безшабашное пьянство, пьяное ются и ждутъ. Я только про слухи гово­
море какъ бы разлилось по Россіи, н рю, про способность внимать имъ, сви­
хоть ñâèð?ïñòâóåòú оно и теперь, но все­ ä?òåëüñòâóãîùóþ именнб о нравствен­
таки жажды новаго, правды новой, правды номъ áåçïîêîéñòâ? народа. И вотъ что
уже полной народъ не утратилъ, упи­ главное: народъ у насъ одинъ, т. е. въ
ваясь даже и виномъ. И никогда, мо­ уединеніи, весь только на свои лишь
жетъ быть, не быдъ онъ áîë?å склоненъ силы оставленъ, духовно его никто не
къ инымъ вліяніямъ и â?ÿí³ÿìú, и бо­ поддерживаетъ. Есть земство, но оно
ë?å беззащитенъ отъ нихъ, какъ теперь. „начальство". Есть судъ, но и то „на­
Возьмнте даже какую­то штунду и по­ чальство"; есть община наконецъ, міръ,
смотрите на ея óñï?õú въ íàðîä?: что но и то какъ будто бы ужъ теперь тянетъ
ñâèä?òåëüñòâóåòú она? Исканіе прав­ къ чему­то похожему на начальство.
ды и безпокойство по ней. Именно без­ Газеты полны описаніями, какъ народъ
покойство; народъ теперь именно „обез­ выбираетъ своихъ выборныхъ,—въ при­
покоенъ" нравствеппо. Я óá?æäåíú да­ сутствіи „начальства", íåïðåì?ííàãî
же, что если нигилистическая нропа­ члена какого­нибудь, и что изъ этого
ганда не нашла до сихъ норъ путей происходитъ. Но анекдотовъ этихъ ты­
„въ народъ", то единственно по ïåóì?- сячи, пересчитывать не буду. Посмот­
лости, глупости и неподготовленности ритъ иной нростакъ кругомъ себя и
пропагаторовъ, íåóì?âøèõú даже и по­ вдругъ выведетъ, что одному­де кулаку
дойти къ народу. А то, при самой ма­ и ì³ðî?äó житье, что какъ будто для '
лой óì?ëîñòè, и они бы нроникли, какъ нихъ все и ä?ëàåòñÿ, такъ стану­де
проникла и штупда. 0, яадо беречь и я кулакомъ,—и станетъ. Другой, но­
народъ. Сказапо: „Будутъ времена, ска­ ñìèðí?å, просто сопьется, не нотому,
жутъ вамъ: Се çä?ñü Христосъ, или что á?äíîñòü îäîë?ëà, а нотому, что отъ
тамъ, не â?ðüòå". Вотъ и теперь какъ безправицы тошно. Что же тутъ ä?ëàòü?
будто í?÷òî похожее совершается, и не Тутъ фатумъ. Â?äü. ужъ, кажется, дано
только въ íàðîä?, но пожалуй даже и унравденіе, начальство, тутъ­то бы и
у насъ на верху. Ну, ðàçâ? не волнуется успокоиться,—анъ вышло почему­то на­
народъ разными необычньши слухами о оборотъ. Вонъ высчитали что у народа,
ïåðåä?ë?, íàïðèì?ðú, íàä?ëîâú, о но­ теперь, въ этотъ мигъ, чуть­ли не два
выхъ золотыхъ грамотахъ? Недавно имъ десятка начальственныхъ чиновъ, спе­
читали по церквамъ, чтобъ не â?ðèëè, ціально къ нему îïðåä?äåííûõú, надъ
что ничего не будетъ, и вотъ, â?ðèòå-ëè: нимъ стоящихъ, его оберегающихъ и
именно ïîñë? этого чтенія и утверди­ онекающихъ. И безъ того­уже á?äíîìó
лась, по ì?ñòàìú, еще áîë?å мысль, ÷åëîâ?êó âñ? и всякій начальство, a
что „будетъ": „Даромъ бы читать не тутъ еще двадцать штукъ спеціаль­
стали, а коли ужъ зачали читать, зна­ ныхъ! Свобода­то движенія ровно какъ
читъ „будетъ". Вотъ что они заговорили у мухи, попавшей въ тарелку съ пато­
1881. Я Н В.А Р Ь. 13

кой. А â?äü это не только съ нравствен­ êð?ïîñòíàãî права. Началось же опо


ной, но и съ финансовой точки çð?í³ÿ съ ò?õú поръ какъ былъ умерщв­
вредно, т. е. такая свобода движенія. A лепъ граждански народъ для нашего
главное, народъ одинъ, безъ ñîâ?òíèêîâú. европейскаго ïðîñâ?ùåí³ÿ и пребы­
Есть у него только Богъ и Царь,—вотъ ваетъ въ насъ íåñîìí?ííî äîñåë?,
этими двумя силами и двумя великими когда и воскресъ народъ, и, знаете,
надеждами онъ и держится. А другіе со­ намъ даже и невозможпо уже те­
â?òíèêè âñ? нроходятъ мимо него, его не перь сойтись съ народомъ, если толь­
коснувшись. Вся прогрессивная интел­ ко не соверпштся какого чуда въ зем­
лигенція, íàïðèì?ðú, сплошь проходитъ ë? Русской. Тутъ, повторю, весьма ста­
мимо народа, ибо хотя и много въин­ рыя мои­же слова: Народъ русскій въ
теллигенціи нашей толковыхъ людей, огромномъ áîëûøøñòâ? своемъ—пра­
но зато о íàðîä? русскомъ мало кто вославенъ и живетъ идеей православія
èì?åòú понятія. У насъ только отри­ въ ïîëíîò?, хотя и не ðàçóì?åòú эту
цаютъ, да безпрерывно жалуются: „За­ идею îòâ?ò÷èâî и научно. Въ сущно­
÷?ìú-äå не „оживляется" общество, и сти въ íàðîä? нашемъ êðîì? этой
почему­де никакъ нельзя оживить его, „идеи" и í?òú никакой, и все изъ нея
и что же это за задача такая"? А по­ одной и исходитъ, по крайней ì?ð?
тому нельзя оживить, что вы на на­ народъ напіъ такъ хочетъ, âñ?ìúñåðä-
родъ не опираетесь и что народъ не цемъ своимъ и глубокимъ óá?æäåí³åìú
съ вами духовно и вамъ чужой. Вы своимъ. Онъ именно хочетъ, чтобъ все,
какъ бы составляете верхнюю зопу надъ что есть у него и что даютъ ему, изъ
народомъ, обернувпіую землю Русскую, этой лишь одной идеи и исходило. И
и для васъ­то собственно, по крайней это несмотря на то, что многое у са­
ì?ð? какъ говорятъ и пишутъ у васъ­ мого же народа является и выходитъ
же, Преобразователь и оставилъ на­ до íåë?ïîñòè не изъ этой идеи, а смрад­
родъ êð?ïîñòïûìú, чтобы онъ, служа наго, радкаго, нреступнаго, варварскаго
вамъ трудомъ своимъ, далъ вамъ сред­ и ãð?õîâíàãî. Но и самые преступникъ
ство къ европейскому ïðîñâ?ùåí³þ при­ и варваръ, хоть и ãð?øàòú, а все­та­
мкнуть. Вы и ïðîñâ?òèëèñü въ два­то ки молятъ Вога, въ высшія минуты ду­
ñòîë?ò³ÿ, а народъ­то отъ васъ отда­ ховной жизни своей, чтобъ ïðåñ?êñÿ
лился, а вы отъ него. „Да не мы­ли, ãð?õú ихъ и смрадъ и все бы выходи­
скажете вы, объ íàðîä? áîë?åìú, не ло опять изъ той излюбленной „идеи"
мы­ли объ немъ столь много нишемъ, ихъ. Я знаю, надо мною ñì?ÿëèñü на­
не мы­ли его и къ нему призываемъ"? ши интеллигентные люди: „той идеи"
Такъ, вы все это ä?ëàåòå, но русскій даже и признавать опи пе хотятъ въ
народъ óá?æäåíú ночему­То, что вы не íàðîä?, указывая на ãð?õè его, на
объ немъ áîë?åòå, а объ какомъ­то смрадъ его (которымъ сами же они ви­
иномъ íàðîä?, въ вашу голову çàñ?â- ной были, два â?êà угнетая его), ука­
шемъ и на русскій народъ не похо­ зываютъ на предразсудки, на индефе­
жемъ, а его такъ даже и презираете. рентность будто бы народа къ религіи,
Это презрительное отношеніе къ наро­ а иные такъ даже воображаютъ, что
ду—­въ í?êîòîðûõú изъ насъ даже со­ русскій народъ просто­на­просто ате­
âñ?ìú безсознательное, положительно истъ, Вся глубокая ожибка ихъ въ
можно сказать, невольное. Это остатокъ томъ, что опи не признаютъ въ рус­
14 ДНЕВНЖЪ ПИСАТЕЛЯ.

скомъ íàðîä? Церкви. Я не про зданія нравославія и окончательныхъ ö?ëåé


церковныя теперь говорю и не нро нрич­ его, тотъ никогда не пойметъ и самаго
ты, я про нашъ русскій „соціадизмъ" народа нашего. Мало того: тотъ не мо­
тенерь говорю (и это обратно­нротиво­ жетъ и любить народа русскаго (a у
положное Церкви слово беру именно для многихъ â?äü изъ нихъ, изъ европей­
разъясненія моей мысли, какъ ни по­ цевъ­то нашихъ, сердце чистое, спра­
казалось бы это страннымъ)—ö?ëü и ведливости и любви жаждущее), а будетъ
исходъ котораго всенародная и вселен­ любить его лишь такимъ, какимъ бы
ская Церковь, осуществленная на çåìë?, желалъ его âèä?òü и какимъ ñåá? на­
поколику земля можетъ âì?ñòèòü ее. представитъ его. А такъ какъ народъ
Я говорю нро неустанную жажду въ никогда такимъ не ñä?ëàåòñÿ, ка­
íàðîä? русскомъ, всегда въ немъ нри­ кимъ бы его õîò?ëè âèä?òü наши
сущую, великаго, всеобщаго, всенарод­ умники, а останется самимъ собою, то
наго, всебратскаго единенія во имя и нредвидится въ будущемъ неми­
Христово. И если í?òú еще этого еди­ нуемое и онасное столкновеніе. Ибо
ненія, если не созиждилась еще Церковь вышесказанная формула èì?åòú и об­
âíîëí?, уже не въ ìîëèòâ? одной, а на ратное значеніе, т. е. никогда народъ
ä?ë?, то всетаки инстинктъ этой Церкви не приметъ такого русскаго европейца
и í?óñòàííàÿ жажда ея, иной разъ даже за своего ÷åëîâ?êà: „Полюби снерва
почти безсознательная, въ ñåðäö? много­ святыню мою, ночти ты то, чт я нту,
миліоннаго народа нашего íåñîìí?ííî и тогда ты точно таковъ какъ я, мои
присутствуютъ. Не въ êîììóíèçì?, не братъ, не смотря на то, нто ты îä?òú
въ механинескихъ формахъ заключается не такъ, нто ты баринъ, что ты началь­
соціализмъ народа русскаго: онъ â?- ство и что даже и но русскому­то иной
ритъ, чіо снасется лишь въ êîíö? кон­ разъ сказать õîðîøîíåóì?åøü",—вотъ
цовъ âñåñâ?òíûìú единенгемъ во имя что вамъ скажетъ народъ, ибо народъ
, Христово. Вотъ нашъ русскій «соціа­ нашъ широкъ и уменъ. Онъ и не â?ðó-
лизмъ! Вотъ надъ нрисутствіемъ въ на­ ющаго въ его святыню, хорошаго чело­
ðîä? русскомъ этой высшей единитель­ â?êà, иной разъ почтитъ и нолюбитъ,
но— „Церковной" идеи вы и ñì?åòåñü, выслушаетъ его, если тотъ уменъ, за
господа европейцы наши. 0, есть много ñîâ?òú поблагодаритъ и ñîâ?òîìú вос­
и другихъ „идей" въ íàðîä?, съ которыми нользуется. Ужиться народъ русскій со
вы никогда не сойдетесь и нризнаете ихъ всякимъ можетъ, ибо много видадъ ви­
прямо татарскими въ европейскомъ міро­ довъ, многое çàì?òèëú и запомнилъ въ
созерцаніи ваіпемъ. Объ нихъ, объ этихъ долгую, тяжелую жизнь свою двухъ по­
остальныхъ идеяхъ я теперь и уноми­ ñä?äíèõú â?êîâú. (А вотъ вы даже
­ нать не буду, хотя это нрезвычайно и съ этимъ не соглашаетесь, что онъ
важныя идеи, которыхъ правды вы вовсе многое запомнилъ и çàì?òèëú, а ста­
не понимаете. Но теперь я объ этой ло быть и созналъ, и что стало быть
лишь главной èäå? народа нашего го­ не ñîâñ?ìú же онъ только косная
ворю, объ чаяніи имъ грядущей и масса и нлатежная сила, какими вы
зиждущейся въ немъ, судьбами Божь­ его îïðåä?ëèëè). Но ужиться, и даже
ими, его Церкви вселенской. И тутъ любовпо ужиться съ ÷åäîâ?êîìú —
прямо можно ноставить формуду: кто ä?ëî одно, а своимъ ÷åëîâ?êîìú нри­
не понимаетъ въ íàðîä? нашемъ его знать его—это ñîâñ?ìú уже другое. A
1881. Я I ВАРЬ. 15

безъ этого признанія не будетъ и еди­ койствія ищутъ, а безъ нравственнаго


ненія. спокойствія или прячутся или пепро­
Я лишь то хочу выразить, что силы, изводительны. Еакъ ñä?ëàòü, чтобъ
разъединяющія насъ съ народомъ, чрез­ духъ народа успокоился въ ïðàâä? н
вычайно велики и что народъ остался видя правду? Можетъ быть правда­то
одинъ, въ великомъ единеніи своемъ, и есть и теперь, но надо, чтобъ онъ ей
êðîì? Царя своего, въ котораго â?- ïîâ?ðèëú. Какъ âí?äðèòü въ его ду­
руетъ нерушимо,—ни въ комъ и ни­ шу, что нравда есть въ Русской çåìë?
ãä? опоры теперь уже не чаетъ и не и что высоко стоитъ ея знамя. Какъ
видитъ. Ж радъ бы óâèä?òü, да трудно ñä?ëàòü, íàïðèì?ðú, чтобъ онъ въ свой
ему ðàçãëÿä?òü. А между ò?ìú,—о, ка­ судъ óâ?ðîâàëú, _въ свое представи­
кая бы страшная, зиждительная и бла­ тельство и иризналъ его за плоть
гословенная сила, новая, ñîâñ?ìú уже отъ плоти своея и за кость отъ костей
новая сила явилась бы на Руси, если своихъ? О, я не пускаюсь въ подроб­
бы произошло у насъ единеніе сосло­ пости, ãä? ìí?, и если даже начать
вій интеллигентныхъ съ народомъ! Еди­ все разъяснять и описывать, то думаю
неніе духовное, то есть. О, госнода ми­ и „всему міру не âì?ñòèòü бы книгъ
нистры финансовъ, не такіе бы годо­ сихъ". Но если бы только хоть обезпе­
вые бюджеты составляли вы тогда, какіе чена была нравда народу въ будущемъ,
составляете íûí?! Молочныя ð?êè но­ такъ чтобы онъ âïîëï? óâ?ðîâàëú, что
текли бы въ öàðñòâ?, âñ? идеалы ва­ придетъ она íåïðåì?ííî, еслибъ толь­
ши были бы достигнуты разомъ!— „Да, ко хоть капельку выбралась муха изъ
но какъ это ñä?ëàòü, и неужели же тарелки съ патокой, то и тогда бы со­
виною тому европейское ïðîñâ?ùåí³å вержилось ä?ëî великое и неисчисли­
наше?" О, ñîâñ?ìú не ïðîñâ?ùåí³å, да, мое. Прямо скажу: вся á?äà отъ дав­
по ïðàâä?, его у насъ и í?òú вовсе няго разъединенія высшаго интелли­
даже äîñåë?, а разъединеніе­то всетаки гентнаго сословія съ низшимъ, съ на­
пребываетъ и ä?éñòâèòåëüíî вышло родомъ нашимъ. Какъ же помирить
какъ бы во имя европейскаго ïðîñâ?- верхній поясъ съ море­океаномъ и какъ
щенія, котораго í?òú у насъ. Но на­ уснокоить море­океанъ, чтобы не случи­
стоящее ïðîñâ?ùåí³å тутъ не виновато. лось въ немъ болыпаго âîëí?í³ÿ?
Я даже такъ думаю: будь у насъ на­
стоящее, заправское ïðîñâ?ùåí³å, то и
разъединенія бы никакого не произо­ V.
шло у насъ вовсе, потому что и на­
родъ ïðîñâ?ùåí³ÿ жаждетъ. Но óäåò?- Пусть первые скажутъ, а мы пока
ли мы отъ народа нашего, ïðîñâ?òÿñü, постоимъ въ ñòîðîíê? единственно
на луну и всякую дорогу къ нему но­ чтобъ уму­разуму поучиться.
теряли. Какъ же намъ, такимъ отле­
ò?âøèìú людямъ, брать на себя забо­ На это есть одно магическое словцо,
ту оздоровить народъ? Еакъ ñä?ëàòü, именно: „Оказать äîâ?ð³å". Да, нашему
чтобъ духъ народа, тоскующій и обез­ народу можно оказать äîâ?ð³å, ибо онъ
покоенный íîâñåì?ñòíî, ободридся и достоинъ его. Позовите ñ?ðûå зипу­
успокоился? Â?äü даже самые канита­ ны и спросите ихъ самихъ объ ихъ
лы и движеніе ихъ нравствентго сно­ нуждахъ, о томъ, чего имъ надо,
16 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

и они скажутъ вамъ пра,вду, и мы идея, глубокая и îðèãèíàëüí?éøà³ÿ,


âñ?, въ первый разъ можетъ быть, тутъ организмъ, живой и могучій, ор­
услшшшъ настоящую правду. И не ганизмъ народа, сліяннаго съ своимъ
нужно никакихъ великихъ подъемовъ Царемъ во едино. Идея же эта есть си­
и сборовъ; народъ можно спросить ла. Создалась эта сила â?êàìè, особен­
по ì?ñòàìú, по ó?çäàìú, по хижи­ но ïîñë?äíèìè, страшными для наро­
намъ. Ибо народъ нажъ, и по ì?- да двумя â?êàìè, которые мы столь
стамъ сидя, скажетъ точь­въ­точъ все восхваляемъ за европейское ïðîñâ?ùå-
то же, что сказалъ бы и весь âêóï?, ибо ніе наше, забывъ, что это ïðîñâ?ùåí³å
онъ единъ. И разъединенный единъ и обезпечено было намъ еще два â?êà на­
сообща единъ, ибо духъ его единъ. Каж­ задъ êð?ïîñòíîé кабалой и крестнымъ
дая ì?ñòíîñòü только лижь свою ì?- страданіемъ народа русскаго, намъ слу­
стную особенность прибавида бы, но въ жившаго. Вотъ и ждалъ народъ Осво­
ö?ëîìú, въ общемъ, все бы вышло со­ бодителя своего и дождался,—ну такъ
гласно и едино. Надо только соблюсти, какже они не настоящія, не заправскія
чтобы высказался пока именно только ä?òè его? Царь для народа не âí?øíÿÿ
мужикъ,­ одинъ только заправскій му­ сила, не сила какого­нибудь ïîá?äèòå-
жикъ. Правда, съ мужикомъ проскочитъ ля (какъ было, íàïðèì?ðú, съ дина­
кулакъ и ì³ðî?äú, но â?äü и тотъ му­ стіями прежнихъ королей во Франціи),
жикъ, и въ такомъ великомъ ä?ë? да­ а всенародная, всеединящая сила, ко­
же кулакъ и ì³ðî?äú çåìë? не èçì?- торую самъ народъ âîñõîò?ëú, которую
нятъ и правдивое слово скажутъ,—та­ выростилъ въ сердцахъ своихъ, которую
кова ужъ нажа народная особенность. возлюбилъ, за которую ïðåòåðï?ëú, по­
Еакже это ñä?ëàòü? 0, люди власть тому что отъ нея только одной ждалъ
èì?þù³å это могутъ лучше ð?øèòü, исхода своего изъ Египта. Для народа
÷?ìú я,—я же только â?ðþ въ одно, царь есть воплощеніе его самого, всей
что формулъ особенныхъ ñîâñ?ìú не по­ его идеи, надеждъ и â?ðîâàí³é его.
требуется. Народъ нашъ за формами не Надежды эти еще недавно столь колос­
погонится, особенно за готовыми, чу­ сально осуществились,—такъ какже на­
жеземными, которыхъ ему вовсе не на­ роду отречься отъ äàëüí?éøèõú на­
до, ибо вовсе не то у него на óì?, и деждъ? Какже, напротивъ, не усилиться
не только никогда не бывало, но ни­ имъ, не утвердиться, ибо Царь ïîñë?
когда и не будетъ, потому что у него крестьянской реформы не въ èäå? только,
другой взглядъ на это ä?ëî, особливый, не въ íàäåæä? лишь, а на ä?ë? ему
ñîâñ?ìú его собственный. Да, въ семъ сталъ отцомъ. Да â?äü это отношепіе
ñëó÷à? народъ нашъ, — такой народъ, народа къ царю, какъ къ отцу, и есть
какъ нашъ,—можетъ быть âïîëí? удо­ у насъ то настоящее, адамантовое осно­
стоенъ äîâ?ð³ÿ. Жбо кто же его не ви­ ваніе, на которомъ всякая реформа у
далъ около Царя, близь Царя, у Царя? насъ можетъ зиждиться и созиждется.
Это ä?òè Царевы, ä?òè заправскія,насто­ Если хотите, у насъ въ Россіи и í?òú
ящія, родныя, а Царь ихъ отецъ. Ðàçâ? никакой другой силы, зиждущей, со­
это у насъ только слово, только звукъ, храняющей и ведущей насъ, какъ эта
только наименованіе, что „Царь имъ органическая, живая связь народа съ
отецъ"? Кто думаетъ такъ, тотъ ничего царемъ своимъ, и изъ нея у насъ
не понимаетъ въ Россіи! Í?òú, тутъ все и исходитъ. Кто же бы и помы­
1881. ЯНВ АРЬ. 17

слить могъ, íàïðèì?ðú, хотя бы о ä?ëàåòñÿ въ Европу безо всякой осо­


той же крестьянской ðåôîðì?, еслибъ бливости, и ненавидящіе особливости,
çàðàí?å не зналъ и не â?ðèëú, что Царь отъ чего, конечно, ä?ëî можетъ кон­
народу отецъ и что 'именно â?ðà на­ читься даже á?äîé, А что у насъ все
рода въ Царя, какъ въ отца своего, основное какъ íèãä? въ Åâðîí?, то
все снасетъ, все убережетъ, удалитъ вотъ вамъ тому нервый ïðèì?ðú: у
á?äó? Увы, плохъ тотъ экономистъ­ насъ свобода (въ будущемъ нашемъ,
реформаторъ, который обходитъ на­ когда мы нереживемъ періодъ лже­
стоящія и ä?éñòâèòåëüíî живыя силы европеизма нашего, это íàâ?ðíî такъ
народныя изъ какого­нибудь ïðåäóá?æ- будетъ) —у насъ гражданская свобода
денія и туждаго â?ðîâàí³ÿ. Да: мы можетъ водвориться самая полная,
уже потому одному не съ народомъ и íîëí?å, ÷?ìú ãä? либо въ ì³ð?, въ
не можемъ понять его, что хоть и зна­ Åâðîí? или даже въ Ñ?âåðíîé Аме­
емъ и нонимаемъ его отношенія къ ðèê?, и именно на этомъ же ада­
Царю, но âì?ñòèòü не можемъ въ себя мантовомъ основаніи она и созиж­
во всей íîëíîò? самаго главнаго и не­ детея. Не нисьменнымъ листомъ утвер­
обходимаго нункта въ судьбахъ нашихъ: дится, а созиждется лишь на ä?òñêîé
что отноженіе это русскаго народа къ любви народа къ Царю, какъ къ отцу,
Царю своему есть самый особливыи ибо ä?òÿìú можно многое такое позво­
пунктъ, отлЕгаающій народъ нашъ отъ лить, что и немыслимо у другихъ, у до­
âñ?õú другихъ народовъ Европы и все­ говорныхъ народовъ, ä?òÿìú можно
го міра; что это не временное только столь многое äîâ?ðèòü и столь многое
ä?ëî у насъ, не нереходящее, не при­ ðàçð?øèòü, какъ íèãä? еще не бывало
знакъ лишь ä?òñòâà народнаго, нанри­ видано, ибо не èçì?íÿòú ä?òè отцу
ì?ðú, его роста и нроч., какъ заклю­ своему и, какъ ä?òè, съ дюбовію при­
чилъ бы иной умникъ, но â?êîâîå, всег­ мутъ отъ Hero всякую понравку всякой
дашнее 'и никогда, но крайней ì?ð? ошибки и всякаго заблужденія ихъ.
еще долго, очень долго оно не èçì?- Итакъ этакому­ди народу отказать
нится. Такъ какже íîñë? этого (уже въ äîâ?ð³è? Пусть скажетъ онъ самъ о
но этому только одному) народъ нашъ нуждахъ своихъ и нолную объ нихъ
не особливъ ото âñ?õú народовъ и правду. Но, повторю это, пусть скажетъ
не заключаетъ въ ñåá? особой идеи? сначала одинъ; мы же, „интеллигенція
Не ясно­ли, напротивъ, что народъ народная", пусть станемъ пока смирен­
нашъ носитъ въ ñåá? органическій за­ но въ ñòîðîíê? исперва только погля­
чатокъ идеи, отъ всего ñâ?òà особли­ димъ на него, какъ онъ будетъ гово­
вой. Ждея же эта заключаетъ въ ñåá? рить, и послушаемъ, О, не изъ какихъ­
такую великую у насъ силу, что, ко­ либо политическихъ ö?ëåé я предло­
нечно, повліяетъ на всю äàëüí?éøóþ жилъ­бы устранить на время нашу ин­
исторію нашу, а такъ какъ она со­ теллигенцію, — не приписывайте ìí?
âñ?ìú особливая и какъ ни у кого, то ихъ пожалуйста,—но предложилъ­бы я
и исторія :наша не можетъ бьгть похо­ это (ужь извините пожалуйста) —изъ ö?-
жею на исторію друіихь европейскихъ лей лишь чисто педагоітескихъ. Да,
народовъ, ò?ìú áîë?å ея рабской ко­ пускай въ ñòîðîíê? пока постоимъ и
піей. Вотъ чего не нонимаютъ у насъ послушаемъ, какъ ясно и толково ñúóì?-
умники, â?ðóþù³å что все у насъ пере­ етъ народъ свою правду сказать, со­
18 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

âñ?ìú безъ нашей помощи, и объ ä?ë?, ніе говорю, — его только намъ и на­
ішенно объ заправскомъ ä?ë? въ самую до, ибо оно страшно поможетъ всему,
тошгу попадетъ, да и насъ не обидитъ все переродитъ вновь, новую идею дастъ.
коли объ насъ ð?÷ü зайдегъ. Пусть Ñâ?òëàÿ, ñâ?æàÿ молодежь наша, ду­
яостоимъ и поучимся у народа, какъ маю я, тотчасъ­же и прежде âñ?õú от­
надо правду говорить. Пусть тутъ­же дастъ своесердце народу ипойметъ его
поучимся и смиренію народному, и ä?- духовно впервые. Я потому такъ, и
ловитости его и реальности ума его, прежде âñ?õú, на молодежь íàä?þñü,
серьезности этого ума. Вы скажете: что она у насъ тоже страдаетъ „иска­
„Сами же вы говорили какъ податливъ ніемъ правды" и тоской по ней, а ста­
народъ на íåë?ïûå слухи,—какой же ло быть она народу, сродни íàèáîë?å^
мудрости ожидать отъ него"? Такъ, но и сразу пойметъ, что и народъ ищетъ
одно ä?ëî слухи, а другое—единеніе правды. А познакомясь столь близко съ
въ общемъ ä?ë?. Явится ö?ëîå, а ö?- душою народа, броситъ ò?êðàéí³ÿ бред­
лое повліяетъ само на себя и вызоветъ ни, которыя увлекли­было столь мно­
разумъ. Да, это будетъ во­истину школою гихъ изъ нея, вообразившихъ, что они
для âñ?õú насъ и самою íëîäîòâîðí?é- нашли иетину въ крайнихъ европей­
шею школою. Увидавъ отъ народа столь­ скихъ ученіяхъ. О, я â?ðþ, что не
ко ä?ëîâèòîñòè и серьезности, мы бу­ фантазирую и не преувеличиваю ò?õú
демъ озадачены и ужъ, конечно, явят­ благихъ ïîñë?äñòâ³é, которыя могли­бы
ся изъ насъ, что не ïîâ?ðÿòú глазамъ изъ столь хорошаго ä?ëà выйти. Пало
своимъ, но такихъ будетъ слишкомъ бы âûñîêîì?ð³å и родилось бы уваженіе
мало, ибо âñ? ä?éñòâèòåëüíî искренніе, къ çåìë?. Ñîâñ?ìú новая идея вошла
âñ? во­истину жаждущіе нравды, a бы вдругъ въ нашу душу и îñâ?òèëà
главное ä?ëî, заправскаго ä?ëà и об­ бы въ ней все, что пребывало до сихъ
щей пользы,—такіе âñ? присоединятся поръ во ìðàê?, ñâ?òîìú своимъ обли­
къ премудрому слову народному; âñ?- чйла­бы ложь и прогнала ее. И кто
же неискренніе разомъ обнаружатъ все знаетъ, можетъ быть этобыло­бы нача­
свое содержаніе и обнаружатся сами. ломъ такой реформы, которая по зна­
А если останутся и искренніе, что и ченію своему даже могла­быбыть выше
тогдавъ народъ не óâ?ðóþòú,—то это крестьянской: тутъ произошло­бы то­
какіе нибудь ñòàðîâ?ðû и доктринеры же „ освобожденіе " — освобожденіе
сороковыхъ и пятидесятыхъ годовъ, умовъ и сердецъ нашихъ отъ í?-
старыя, неисправимыя ä?òè, и они бу­ коей êð?ïîñòïîé зависимости, въ ко­
дутъ только ñì?øíû и безвредны. Âñ? торой и мы тоже пробыли ö?ëûõú два
же êðîì? нихъ въ первый разъ нропи­ â?êà у Европы, подобно какъ крестья­
стятъ глаза свои и опистятъ пониманіе нинъ, недавній рабъ нашъ, у насъ. И
свое. Ä?éñòâ³å можетъ быть чрезвыпай­ еслибъ только могла начаться и осу­
но важное по ïîñë?äñòâ³ÿìú, ибо... ибо ществиться эта:вторая реформа, то, ужъ
тутъ­то, въ этой­то ôîðì? можетъ конечно, была бы лишь ïîñë?äñòâ³åìú
быть и возможно начало и первый великой первой реформы въ íà÷àë? цар­
шагъ духовнаго сліянія всего интел­ ствованія. Ибо тогда матерьяльно пала
лигентнаго сословія нашего, столь гор­ äâóõâ?êîâàÿ ñò?íà, îòä?ëÿâøàÿ народъ
даго предъ народомъ, съ народомъ отъ интеллигенціи, а íûï? ñò?íà эта
нашимъ. Я про духовпое лишь слія­ уже духовно надетъ, Что æ? выше, что
1881. Я H B A Р Ь. 19

же можетъ быть ïëîäîòâîðí?å для Рос­ весь нашъ интеллигентъ ñîâñ?ìú не зна­
сіи,.какъ не это духовное сдіяніе со­ етъ или весьма нетвердо исбивчивознаетъ
словій? Свои въ первый разъ узнаютъ о томъ, какія суть и могутъ быть впредь
своихъ. Стыдившіеся äîñåë? народа на­ наши ö?ëè, то есть національныя, го­
шего, какъ варварскаго и задерживаю­ сударетвенныя. Въ этомъ у насъ очень
. щаго развитіе, уствдятся нрежняго сты­ слабо, именно тенерь, въ данную ми­
да своего и нредъ многимъ смирятсяи нуту. А эта сбивчивость, это незнаніе
многое почтутъ, тего прежде не чтили есть, безъ ñîìí?í³ÿ , источникъ велика­
и что нрезирали. И когда îòâ?òèòú на­ го безпокойства и неустройства, и не
родъ, когда доложитъ .все объ ñåá? и только тенерь, а и несравненно гор­
зажолкнетъ его смиренное слово,—спро­ шаго въ будущемъ. Все это могло бы
еите, попробуйте спросить тогда и ин­ быть разъяснено, îñâ?ùåíî, или дало
теллигенцію нашу,—ну хоть лишь ìí?- бы хоть нервоначальное указаніе къ
нія ея о томъ, что сказалъ народъ, и тому, ÷?ìú îñâ?òèòü и какъ разъ­
вы сейчасъ же увидите íîñë?äñòâ³ÿ. О, яснить, навело­бы на мысль... А впро­
тогда и ихъ слово нлодотворно будетъ, чемъ на эту тему довольно; я ска­
ибо они все же â?äü интеллигенты и залъ, какъ óì?ëú. Пусть не поймутъ,
ïîñë?äíåå слово за ними. Но ïðèì?ðú всего, если не ñúóì?ëú высказаться,—
народа, сказавшаго нрежде ихъ свое беру вину на себя,—но то, что поймутъ
слово, во всякомъ ñëó÷à? избавилъ бы пусть примутъ въ безобидномъ и мир­
насъ отъ многихъ промаховъ и дура­ номъ ñìûñë?. Я желалъ бы только, чтобъ
чествъ, еслибъ намъ самимъ пришлось поняли безнристрастно что я лишь за
нрежде народа , сказать свое слово. И народъ стою нрежде всего, въ его ду­
увидите, что ничего не скажетъ тогда шу, въ его великія силы, которыхъ ни­
наша интеллигенція народу íðîòèâîð?- кто еще изъ насъ не знаетъ во всемъ
чиво, а лишь облечетъ его истину въ îáúåì? и величіи ихъ, — какъ въ свя­
научное слово и разовьетъ его во всю тыню â?ðóþ, главное, въ спасительное
ширину своего образованія, ибо все же ихъ назначеніе, въ великій народный
â?äü у ней наука или начала ея, a охранительный и зиждительный духъ,
наука народу страшно нужна. Да еслибъ и жажду лишь одного: да узрятъ ихъ
и çàõîò?ëú кто изъ нихъ íðîòèâîð?- âñ?. Только что узрятъ, тотчасъ же нач­
чить, еслибъ и явились какія > нибудь нутъ понимать и все остальное.
несогласія съ основными началами на­ И ночему бы все это мечта? Я â?äü
рода нашего, то всетаки не îñì?ëè- не про всю обширность ä?ëà говорю.
лись бы такъ сильно возстать нротивъ Я â?äü говорю лишь о ìóæèê?, о его
духа народнаго, то есть нротивъ взгля­ собственныхъ первоначальныхъ ä?ëàõú,
да его на ä?ëî,—вотъ что важно, и лишь до него относящихся. Ðàçâ?
даже очень. í?òú у него такихъ ä?ëú, особли­
Да, весьма можетъ быть что духов­ выхъ и единственно ихнихъ, о кото­
ное снокойствіе началось бы у насъ рыхъ бы надо было узнать, въ âèä?,
именно съ этого шага. Явилась бы такъ сказать, почина и предисловія
надежда и уже общая, íåðàçä?ëåííàÿ, ко всякой äàëüí?éøåé, хотя бы да­
стали бы ярко сознаваться и выясняться же и гораздо îáøèðí?éøåé реформы?
передъ нами и ö?ëè наши. А это очень А между ò?ìú нолучатся выгоды чрезвы­
важно, ибо вся наша сознательная сила, чайныя: нолучатся факты, узнается
2*
20 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

правда о многомъ, добудется драго­ шиться все что нибудь äàëüí?éøåå


ö?ííûé матеріалъ, который убережетъ и îáøèðí?éøåå. На это ä?ëî какъ
многихъ изъ насъ отъ фантастическихъ бы печать ляжетъ, печать національ­
надеждъ,отъперековерканій на западныи ная и глубоко­консервативная. И печати
ладъ,отъ преувеличеній. А главное,—это этой и âïîñë?äñòâ³è никто не èçá?ã-
еще разъ повторю,—получится тонъ и нетъ, даже самые фантастическіе умы, и
смыслъ, получится тотъ самый духъ, ò? соблазнятся и добровольно нримутъ
въ которомъ только и можетъ совер­ ее.

»<а=«=з^е=е>^

ГІАВА
1. дать ñåá? иное насущное и текущее, и
несравненно даже ðåàëüí?éøåå, ÷?ìú
Остроумный бюрократъ. Его ìí?í³å теперешнее, въ которое мы âú?õàëè и
о нашихъ либералахъ и европейцахъ. въ которомъ сидимъ, — извините пожа­
луйста,—тоже какъ муха въ ïàòîê?,—
Но, кончивъ эту первую мою главу, въ этомъ вся моя мысль. Т. е. именно
прерву пока и статью о финансахъ, ибо въ ïîâîðîò? головъ и взглядовъ нашихъ
чувствую что нишу очелъ скучно. Но ñîâñ?ìú въ иную сторону ÷?ìú до
прерву лшпь на время. Ìä? еще õîò?- сихъ поръ — вотъ моя мысль. Власть
лось бы ноговорить и о другихъ кор­ èì?þù³å могли бы начать такое ä?ëî,
няхъ, о другихъ началахъ, которые, и съ этой стороны мои мечты становят­
­представляется ìí?, — можно бы оздо­ ся даже вовсе не столь фангастическй­
ровить. Потому еще прерываю, что на ми, ибо если начнетъ власть, то мно­
двухъ листкахъ моего „Дневника" и гое могло бы даже сейчасъ же осуще­
безъ того не уписалъ бы всей статьи, ствиться. Принциіш, принциіш наши
такъ что и ïî-íåâîë? пршплось бы от­ í?êîòîðûå надо­бы ñîâñ?ìú èçì?íèòü,
ложить до ñë?äóþùèõú, грядущихъ но­ мухъ изъ натоки повытащить и освобо­
меровъ... дить. Не популярна, кажется, эта мысль:
— Напрасно, не надо и въ ñë?äóþ- безъ движенія мы давно уже при­
щихъ номерахъ, — брезгливо прервутъ выкли быть, а въ ïàòîê?-òî даже и
меня голоса (я ужъ предпувствую эти сладко стало ñèä?òü. Правда, я опять
голоса),—все это не финансы а... балов­ увлекся и ìí? тутъ же сейчасъ же мо­
ство. Все это не реально (хотя не по­ гутъ напомнить, что â?äü я и äîñåë?,
нимаю попему бы такъ?), все это мисти­ столько ужъ написавъ, все еще не со­
пескаго какого­то содержанія, а не на­ брался разъяснить: какое именно те­
сущнаго, не текущаго! Въ ñë?äóþùèõú перешнее текущее" я ïîäðàçóì?âàþ, и
номерахъ дайте ïîâ?ñòü. какое именно будущее текущее ему
Отранные голоса! Да â?äü я именно нредпочитаю. Вотъ это­то именно я и
и стою на томъ чтобъ намъ отвернуться хочу разъяснять неустанно въ буду­
отъ многаго въ теперешнемъ на­ щихъ моихъ номерахъ „Дневника". Но,
жемъ насущномъ и текущемъ и соз­ чтобъ кончить теперь, приведу одну
1881. Я H B A Р Ь. 21

âñòð?÷ó, которую я èì?ëú съ однимъ ä?éñòâèòåëüíî на пастоящее ä?ëî пошли,


довольно даже остроумнымъ бюрокра­ когда вступимъ, ïàïðèì?ðú, на оконча­
томъ,икоторый ìí? изрекъ одну доволь­ тельную, на суровую, на угрюмую эконо­
но любопытную веш,ь,вотъ именно на счетъ мію, на экономію въ äóõ? и ñèë? Петра,
í?êîòîðûõú принциповъ, касающихся еслибъ тотъ положилъ экономить. А спо­
èçì?íåí³ÿ нашего теперешняго „текуща­ собны­ли мы на это при „вопіющихъ"­
го". Разговоръ зашелъ въ одномъ обще­ то нуждахъ нашего текущаго, которы­
ñòâ? какъ разъ о финансахъ и объ эко­ ми мы столь связали себя? Çàì?÷ó, что
номіи, но спеціально въ ñìûñë? береж­ еслибъ мы ñä?ëàëè или начали такъ,
ливости финансовыхъ средствъ напшхъ, то это и было­бы однимъ изъ первыхъ
прикопленія ихъ, употребленія въ ä?ëî шаговъ на ïîâîðîò? съ прежняго фан­
такъ, чтобы ни одна êîï?éêà не теря­ тастическаго текущаго на новое, реаль­
лась, не пошла въ расходъ фантасти­ ное и надлежащее. Мы вотъ довольно
ческій. Про экономію въ этомъ ñìûñë? часто сокращаемъ штаты, персоналъ чи­
у насъ говррятъ теперь поминутно, да новниковъ, а между ò?ìú, въ результа­
и правительство занимается этимъ же тахъ выходитъ что и жтаты и персо­
неустанно. У насъ контроль, ежегодное налъ какъ бы все увеличиваются. А спо­
сокращеніе въ штатахъ. Заговорили въ собны ли мы вотъ къ такому, напри­
ïîñë?äíåå время даже о сокращеніи ì?ðú, сокращенію: чтобы съсорока чи­
арміи, предлагали въ газетахъ и цифру, новпиковъ сразу ñú?õàòü на четырехъ?
именно на пятьдесятъ тысячъ солдатъ, a Что четыре чиновннка сплопп> и рядомъ
другіе такъ óâ?ðÿëè, что и на полови­ исполнятъ то, что ä?ëàþòú сорокъ—въ
ну сократить можно армію"нашу: ничего­ этомъ ñîìí?í³ÿ, конечно, никто не мо­
де отъ того не будетъ. Все это и пре­ жетъ èì?òü, особенно при сокращеніи
красно бы, но вотъ что однако неволь­ бумажнаго ä?ëîïðîèçâîäñòâà и вообще
но ë?çåòú въ соображеніе: армію­то мы при радикальномъ преобразованіи тепе­
сократимъ, на первый случай, хоть ты­ решнихъ формулъ веденія ä?ëú? Вотъ
сячъ на пятьдесятъ, а денежки­то у на эту­то тему и зашла ð?÷ü въ на­
насъ и промелькнутъ опять между паль­ шей компаніи. Çàì?òèëè, что это боль­
цами, туда да сюда, ужъ конечно, на шая ломка, во всякомъ ñëó÷à?. Другіе
государственныя нотребности, но на та­ возражали, что â?äü у насъ и гораздо
кія, которыя, можетъ быть и не сто­ êàïèòàëüí?éø³ÿ реформы происходили
ятъ такой радикальной жертвы. Сок­ ÷?ìú эта. Третьи прибавляли, что но­
ращенныя же пятьдесятъ тысячъ вой­ вымъ чиновникамъ, то есть вотъ этимъ
ска ужъ мы ниЕОгда опять. не заве­ четверымъ çàì?ñòèâøèìú сорокъ, мож­
демъ, или съ болыпой потугой, потому но бы жалованье даже утроить — и
что, разъ уничтоживъ, трудно это опять слшпкомъ охотно будутъ работать, во­
возстановлять, а войско­то намъ ухъ все безъ ропота. Но если и утроить, и
какъ нужно, особенно теперь, когда на четырехъ стало быть пошло бы стодь­
âñ? то тамъ держатъ противъ насъ ка­ ко же чего стоятъ теперешніе äâ?íàä-
мень за пазухой. На эту дорогу всту­ цать, то и тогда мы сократимъ расхо­
пать опаспо, но только теперь, при ды чуть не на три четверти противъ
теперешнемъ т. е. текущемъ, на кото­ теперешняго.
рое пойдутъ денежки. Только тогда и бу­ Тутъ­то меня и остановилъ мой бю­
демъ óâ?ðåíû что святыя эти денежки рократъ. Çàì?÷ó прежде всего, что, къ
22 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

ведичаишему моему удивленш, даже и указанный äâ?ñòè ë?òú тому, нисколь­


онъ нисколько не возразилъ противъ ко не нарушался. Вотъ ïîñë? кресть­
возможности тетырьмя çàì?íèòü сорокъ: янской реформы ä?éñòâèòåëüíî потяну­
„И при четырехъ, дескать, ä?ëî будетъ ло было ÷?ìú-òî новымъ: явилось са­
идти", стало быть не счелъ же этого моуправлепіе, ну тамъ земство и про­
невозможнымъ. Но онъ возразилъ на чее... Оказадось теперь ясно, что и все
иное, именно жа принципъ, на ошибоч:­ это новое тотчасъ же начало само со­
ность и преступность провозглапіаемаго бою припимать нашъ же обликъ, нашу
принципа. Привожу возраженія его не же душу и ò?ëî, въ насъ перевопло­
дословно, даже слишкомъ въ моей ре­ щаться. Ж произошло отнюдь не на­
дакціи. Повторяю, привожу именно по­ шимъ давлепіемъ (это ошибочная мысль),
тому что мысли его показались ìí? —а именно само собою, ибо отъ â?êî-
любопытными въ своемъ ðîä? и за­ выхъ привычекъ отучаться трудно, a
ключавшими въ ñåá? í?êîòîðóþ почти если хотите, то и не надо, особенно въ
пикантную даже идею. Онъ, конечно, не такомъ основномъ и великомъ націо­
удостоилъ пускаться со мною въ до­ нальномъ ä?ë?. Вы можете ìí?íå по­
дробности, такъ какъ я въ такомъ ä?- â?ðèòü, но, если способпы впикнуть, то,
ë? не спеціалистъ, „понимаю мало",— конечно поймете. Ибо что мы такое?
(въ чемъ, ужъ конечно, ñï?øó и самъ Мыесе, всеидо сихъ поръ и продолжа­
сознаться) — но принципъ­то, онъ на­ емъ быть âñ?ìú,—и опять таки вовсе не
ä?ÿëñÿ, я пойму. очень стараясь о томъ сами, не нату­
— Сокращеніе чиновниковъ, съ сорока жась, такъ^сказать, ни мало, а именно
на четырехъ, начадъ онъ строго и съ про­ певольно, естествеппымъ ходомъ ä?äà.
никновеніемъ, — не только не полезно Кричатъ давно, что у насъ ä?ëî кан­
для ä?ëà, но даже и вредно уже по целярское, не живое, а мертвое, бумаж­
самому существу своему, несмотря на ное, и что Россія изъ этого выросла.
то что ä?éñòâèòåëüíî государственный Можетъ быть выросла, но пока все еще
расходъ умепыпился бы зпачительно. мы одни ее держимъ, зиждемъ и сохра­
Но не только съ сорока на четырехъ няемъ, чтобы не разсыпалась! Ибо то
нельзя сокращать и вредно, но и съ что вы называете канцелярской мертве­
сорока на тридцать восемь, и вотъ по­ чиной, т. е. мы­то сами, какъ устано­
почему: потому что вы зловредно пося­ вленіе, а çàò?ìú и вся наша ä?ÿòåëü-
гнули бы ò?ìú на основной принципъ. ность,—все это составляетъ, если при­
Ибо вотъ уже почти äâ?ñòè ë?òú, съ á?ãíóòü къ сравненію, какъ бы, такъ
самаго Петра, мы, бюрократія, состав­ сказать, скедетъ въ живомъ îðãàíèçì?.
ляемъ въ ãîñóäàðñòâ? все; въ сущности Разсыпьте скелетъ, разсыпьте кости, по­
мы­то и есть государство и все—а про­ гибнетъ и живое ò?ëî. Пусть, пусть ä?-
чее лишь ïðèâ?ñîêú. По крайней ì?ð? ло ä?ëàåòñÿ по мертвому, за то по си­
до недавняго времепи, до освобожденія ñòåì?, по принципу, по великому прин­
крестьянъ такъ было. Âñ? выборныя ципу, позводьте вамъ это сказать. Пусть
прежнія должности, ну тамъ дворянскія, ä?ëî канцелярски ä?ëàåòñÿ, пусть да­
íàïðèì?ðú, сами собою, сидою òÿãîò?- же пдохо, не полно, но â?äü какъ­ни­
нія, такъ сказать, принимали нашъ духъ будь ä?ëàåòñÿ же, и, главное, все
и смыслъ. И мы, созерцая это, вовсе стоитъ и не падаетъ, — именно то­то
ле безпокоились, потому что принципъ, и главное что пока не падаетъ. Я со­
1881. ЯН В АРЬ. 23

гласенъ и готовъ уступить вамъ, чіо что мы, такъ сказать, какъ естественный
мы на самомъ то ä?ë? пожалуй что и какой­то магнитъ, къ которому все тя­
не все, —о, мы достаточно умны, чтобы нется даже äîñåë? и долго еще будетъ
понять что мы не воснодняемъ всего тянуться. Вы опять не â?ðèòå, вамъ
въ Россіи, а особенно теперь; но пусть ñì?øíî? A я такъ пари готовъ дер­
не все, за то всетаки í?÷òî, т. е. жать въ чемъ угодно: Попробуйте, раз­
í?÷òî уже реальное, ä?éñòâèòåëüíî су­ вяжите крылья вашей прекрасной
щеетвующее, хотя, конечно, можетъ быть ïòè÷ê? âïîëí?, ðàçð?øèòå ей âñ? воз­
отчасти и áåçò?äåñíîå. Ну а что тамъ можности, предпишите, íàïðèì?ðú, ва­
у васъ, ÷?ìú вы­то бы насъ çàì?ñòèëè, жему земству даже формально за но­
такъ чтобъ щі уже могли съ óâ?ðåí- меромъ и со строгостью: „îòñåë?-äå
ностью отстраниться, ьъ виду того что быть òåá? самостоятельнымъ, а не бю­
и у васъ явилось бы тоже í?÷òî, спо­ рократическимъ журавлемъ", и ïîâ?ðü-
собное насъ çàì?ñòèòü такъ, 'чтобы ни­ те, что âñ? они тамъ, âñ? какіе есть
чего не упало? Но â?äü у васъ, âå? журавли, сами собою, еще пуще запро­
эти самоуправленія и земства, — â?äü сятся къ намъ и кончатъ ò?ìú, что
это все еще пока журавль въ íåá?, станутъ чиновниками уже âïîëí?, духъ
журавль до сихъ норъ, нрекрасный и нашъ и образъ примутъ, все у насъ
въ íåá? летающід, но на землю еще не скопйруютъ. Даже выборный мужикъ
слетавшій. Стало быть онъ всетаки къ намъ запросится, польститъ ему это
нуль, хоть и прекрасенъ, а мы хоть и очень. Не даромъ же два ñòîë?ò³ÿ раз­
не прекрасны и íàäî?ëè, но за то мы вивались вкусы. И вотъ вы хотите
í?÷òî и уже âîâñ?, не нуль. Вы вотъ чтобы мы, т. е. í?÷òî твердое и на
насъ âñ? сплошь обвиняете за журавля: ногахъ стоящее, ïðîì?íÿëè бы самихъ
çà÷?ìú-äå онъ до сихъ норъ не сле­ себя на эту загадку, на эту шараду,
ò?ëú, что въ этомъ­де мы виноваты, на вашего прекраснаго журавля? Í?òú,
что это будто мы стараемся преобра­ ужъ мы лучше свою синицу въ рукахъ
зить прекраснаго журавля въ нашъ об­ попридержимъ. Мы ужъ лучше сами
разъ и духъ. Это, конечно, очень бы какъ нибудь тамъ исправимся, пообчи­
хорожо было съ нашей стороны, еслибъ стимся, ну, что нибудь введемъ новое,
ä?éñòâèòåëüíî тутъ только наша вина áîë?å, такъ сказать, прогрессивное, духу
была, ибо мы доказали бы ò?ìú что â?êà ñîîòâ?òñòâóþùåå, ну тамъ ста­
стоимъ за â?êîâîé, основной и благо­ немъ какъ нибудь äîáðîä?òåëüí?å или
ðîäí?éø³é нринципъ и безполезный что,—а на призракъ, на внезапно при­
нуль обращаемъ въ полезное í?÷òî. снившійся сонъ, мы не ïðîì?íÿåìú
Но ïîâ?ðüòå, что мы тутъ вовсе не ви­ наше ä?éñòâèòåëüíîå, реальное í?÷òî,
новаты, т. е. слипіеомъ мало, и что ибо не ÷?ìú и не ê?ìú насъ çàì?-
нрекрасный журавль самъ въ íåð?øè- стить, это â?ðíî! Мы сопротивляемся
мости, самъ не знаетъ ÷?ìú ему стать уничтоженію, такъ сказать, но инерціи.
окончательно, т. е. нами­ли или вправду Инерція­то эта въ насъ и дорога, по­
÷?ìú-òî самостоятельнымъ, сажъ колеб­ тому что, но ïðàâä?-òî, ею лишь одною
лется, самъ не â?ðèòú ñåá?, даже почти все и держится въ наше время. А по­
потерялся. Óâ?ðÿþ васъ, что ïîë?çú онъ тому и сокращаться даже на тридцать
къ намъ своеюсобственною доброю волею, восемь съ сорока (а не то что съ сорока
а вовсе безъ нажего давленія. Выходитъ на четырехъ) было бы ä?ëîìú глубоко­
24 ДНЕВНИКЪ ШСАТЕЛЯ.

вреднымъ, и даже безнравственнымъ. И не понимаю почему бы не давать .


Гроши получите, а разрушите прин­ имъ за ихъ европеизмъ установлен­
ципъ. Уничтожьте­ка, èçì?íèòå-êà те­ ныхъ знаковъ отличія, если ужъ мы
перь нашу формулу, если только у васъ съ ними такъ áåçãð?øíî сливаемся?
хватитъ ñîâ?ñòè посягнуть на такое Съ удовольствіемъ станутъ носить и
ä?ëî: Да â?äü это будетъ èçì?íîéâñå- этимъ даже можно бы быдо привлечь. Но
му нашему русскоыу европеизму ипро­ унаеъ не óì?þòú. А они­то насъ бра­
ñâ?ùåí³þ,—знаете­ли вы это? Это бу­ нятъ — подлинно своя своихъ не поз­
детъ отрицаніемъ того, что и мы госу­ наша! А чтобъ кончить объ вашихъ
дарство, что и мы европейцн, это из­ земствахъ и âñ?õú этихъ повшествахъ,
ì?íà Петру! И знаете, важи либера­ то я вамъ скажу разъ навсегда: Í?òú-ñú!
лы (впрочемъ и наши тоже) стоящіе Ибо ä?ëî это дли^ное, а не столь корот­
столь рьяно въ газетахъ за земство кое. На то нужна своя предварительная
противъ чиновничества, въ сущности культура, своя исторія и можетъ быть
ïðîòèâîð?÷àòú сами ñåá?. Да â?äü зем­ тоже äâóõâ?êîâàÿ. Ну â?êîâàÿ, ну хоть
ство, да â?äü âñ? эти новости и „на­ даже ïîëâ?êîâàÿ, такъ какъ íûí?
родности"—â?äü это и есть ò? самыя â?êú телеграфовъ и æåä?çíûõú дорогъ
„народныя начала", или начинаю­ и âñ? отношенія сокращены и облег­
щаяся формула ò?õú „началъ", объ чены. Такъ â?äü все ate ïîëâ?êîâàÿ,
которыхъ кричитъ столь ненавистная все же â?äü не сейчасъ. „Оейчасъ или
европейцамъ нашимъ „Русская Партія" тотчасъ" — это все русскія мерзостныя
(можетъ слышали, ихъ такъ въ Берли­ словечки. Сейчасъ ничего не народится,
í? обозвали)—ò? самыя „начала", ко­ êðîì? намъ же подобныхъ. И долго
торыя такъ.неистово отрщаетъ нашъ еще такъ будетъ. —
русскій либерализмъ и европеизмъ, надъ Тутъ мой бюрократъ гордо и осани­
которыми онъ ñì?åòñÿ и не хочетъ ихъ сто замолчалъ и, знаете, я и не воз­
признавать даже существующими! 0, ражалъ ему, потому что въ его словахъ
онъ ихъ очень боится: Ну что­де ко­ было именно какъ бы „í?÷òî", какая­
ли они въ самомъ ä?ë? есть и осуще­ то грустная правда, ä?éñòâèòåëüíî су­
ствятся, такъ â?äü, тогда въ í?êîòî- ществующая. Ðàçóì?åòñÿ, я съ нимъ
ромъ ðîä? сюрпризъ­съ! Значитъ âñ? не согласился въ äóø?. И притомъ
ваши европейцы по настоящему съ на­ такимъ тономъ говорятъ лишь люди
ми, а мы съ ними, и это бы они давно отходящіе. А все­таки въ его словахъ
должны бы быди понять и ñåá? зару­ было „í?÷òî"...
бить. Если хотите, то мы не только за
одно съ ними, а мы и ñîâñ?ìú одно
и то же: въ нихъ, въ нихъ самихъ нашъ
духъ заключенъ и даже нашъ образъ,
въ европейцахъ­то вашихъ, и это такъ! Старая басня Крылова объ одной
Да я вамъ вотъ что прибавлю: Европа, ñâèíü?.
т. е. русская Европа, Европа въ Рос­
сіи—это мы­то лишь одни и есть. Это А чтобы обо всемъ этомъ наконецъ
мы, мы воплошеніе всей формулы рус­ ñîâñ?ìú уже кончить, приведу одну ма­
скаго европеизма и всю ее заключаемъ ленькую, очень хорошенькую басенку
въ ñåá?. Мы одни и ея толкователи. Крылова, должно быть âñ?ìè теперь за­
1881. ЯНВАРЬ. 25

бытую, ибо до Крылова­ли въ нашъ те­ черо намъ далась эта Азія, сколько
перепшій ä?ëîâîé и метущійся â?êú? денегъ истрачено, тогда какъ у насъ
Эта . басенка невольно припомнилась голодъ, дифтеритъ, í?òú шкодъ, ипроч.,
ìí? еще когда я началъ собираться и проч." Да, эти ìí?í³ÿ раздавались и
писать мою статью о финансахъ и объ мы ихъ слышали. Не âñ? вообще были
оздоровленіи корней. У Крылова она этого ìí?í³ÿ,—о, í?òú,—но все­же на­
èì?åòú прекрасное нравоученіе, но на до сознаться что къ нажей настуда­
другую тему, на тему о другихъ кор­ тельной ïîëèòèê? въ Азіи въ íîñë?ä-
няхъ. Но это все равно, она и къ намъ нее время весьма многіе стали­было
подходящая. Вотъ эта басня: относиться ненріязненно. Правда, но­
могла тутъ и íåèçâ?ñòíîñòü о предпри­
Свинья подъ дубомт, â?êîâûìú
Íà?ëàñü жолудей до сыта, до отвала; нятой экспедиціи. Въ самое íîñë?äíåå
Íà?âøèñü выспалась подъ нимъ, только время стали нроскакивать у
Потомъ, глаза продравши, встала насъ èçâ?ñò³ÿ изъ иностранныхъ га­
И рыломъ подрывать у дуба корни стала. зетъ, и только подъ самый конецъ раз­
„Â?äü это дереву вредитъ"— дались но всей Россіи телеграммы Ско­
Ей съ дубу Воронъ говоритъ:
„Коль корни обнажишь, оно засохнуть мо­ белева. Ò?ìú не ìåí?å и во всякомъ
жетъ". ñëó÷à? трудно сказать, чтобы общество
—„Пусть сохнетъ", говоритъ Свинья: наше было нроникнуто яснымъ созна­
„Ничуть меня то не тревожитъ; ніемъ нашей миссіи въ Азіи и того
Въ немъ проку мадо вижу я; что собственно для насъ значитъ и
Хоть â?êú его не будь, ничуть не ïîæàë?þ,
Лишь были­бъ жодуди: â?äü я отъ нихъ могла бы значить впредь Азія. Да и
æèð?þ". вообще вся наша русская Азія, вк.ио­
— „Неблагодарная! примолвилъ Дубъ' ей тутъ: чая и Сибирь, для Россіи все еще какъ
„Когда­бы вверхъ. могла поднять ты рыдо, будто существуютъ въ âèä? какого­то
Òåá? бы видно было, ïðèâ?ñêà, которымъ какъ бы вовсе да­
Что эти жолудіг на ûí? растутъ".
же и не хочетъ евронейская наша Рос­
Хороша басенка? И неужели мы со­ сія интересоваться. „Мы, дескать, Евро­
г ласимся походить на такои портретъ? на, что намъ ä?ëàòü въ Азіи?" Бывали
даже и очень ð?çê³å голоса: „ужъ эта
наша Азія, мы и въ Åâðîí?-òî не мо­
III. жемъ ñåá? порядка добыть и устроить­
ся, а тутъ еще суютъ намъ и Азію.
Геокъ­Тепе. Что такое для насъ Азія? Липшяя вовсе намъ эта Азія, хоть бы
ее куда­нибудь ä?òü!" Эти сужденія
Геокъ­Тепе взятъ, текинцы разбиты иногда и тенерь раздаются у умниковъ
и хотя еще âïîëí? не усмирены, но нашихъ, отъ очень ихъ бодыпаго ума,
наша ïîá?äà íåñîìí?ííà. Въ обще­ конечнЬ.
ñòâ? и въ печати возликовали. А дав­ Съ ïîá?äîé Скобелева пронесет­
но­ли еще въ îáùåñòâ?, да и въ печа­ ся гулъ по всей Азіи, до самыхъ
ти оттасти, къ этому ä?ëó относились отдаленпыхъ ïðåä?ëîâú ея: „Вотъ, де­
нрезвычайно равнодушно. Особенно но­ скать, и еще одинъ ñâèð?ïûé и гордый
ñë? неудачи генерала Ломакина и въ ïðàâîâ?ðíûé народъ Á?ëîìó Царю но­
íà÷àë? приготовленій къ вторичному клонился". И пусть пронесется гулъ.
наступленію. „И çà÷?ìú намъ туда, и Пусть въ этихъ милліонахъ народовъ,
26 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

до самой Индіи, даже и въ Жвдіи, по­ ропа сочтетъ азіатами, ïðåñë?äóåòú насъ
жалуй, ростетъ óá?æäåí³å въ íåïîá?- ужъ чуть не два â?êà. Но особенпо
димости Á?äàãî Царя и въ несокруши­ этотъ стыдъ усилился въ насъ въ ны­
мости жеча, его. А â?äü ïîñë? неудачи í?øíåìú девятнадцатомъ â?ê? и дошелъ
генерала Ломакина íåïðåì?ííî должно почти до чего­то паническаго, дошелъ
быть пронеслось по всей Азіи ñîìí?í³å до „металла и жупела" московскихъ
въ несокрушимости—жеча. нашего и купчихъ. Этотъ ошибочный стыдъ нашъ,
русскій престижъ íàâ?ðíî былъ поко­ этотъ ошибочный нашъ взглядъ на себя
лебленъ. Вотъ почему мы и не можемъ единетвенно какъ только на европей­
остановиться на этой äîðîã?. У этихъ цевъ, а не азіатовъ (каковыми мы ни­
народовъ могутъ быть свои ханы и когда не переставали пребывать),—этотъ
эмиры, въ óì? и въ воображеніи ихъ стыдъ и этотъ ошибочный взглядъ до­
можетъ стоять грозой Англія, ñèë? кото­ рого, очень дорого стоили намъ въ эти
рой они удивляются,—но имя Á?ëàãî два â?êà и мы поплатились за него и
Царя должно стоять превыше хановъ утратою духовной самостоятельности на­
и эмировъ, превыше Èíä?éñêîé имне­ шей, и неудачной европейской полити­
ратрицы, превыше даже самаго кали­ кой нашей, и наконецъ деньгами, день­
фова имени. Пусть калифъ, но Á?ëûé гами, которыхъ Богъ знаетъ сколько
Царь есть царь и калифу. Вотъ какое ушло у насъ на то, чтобы доказать Ев­
óá?æäåí³å надо чтобъ утвердилось! И ðîï?, что мы только европейцы, а не
оно утверждается и наростаетъ еже­ азіаты. Но толчекъ Петра вдвинувшаго
годно, и оно намъ необходимо, ибо оно насъ въ Европу, необходимый и спаси­
ихъ пріучаетъ къ грядущему, тельный âíà÷àë?, былъ всетаки слиш­
— Для чего и къ какому грядущему? комъ силенъ и тутъ отчасти уже не
Какая необходимость въ грядущемъ за­ мы виноваты. И чего­чего мы не ä?-
õâàò? Азіи? Что намъ въ ней ä?ëàòü? лали, чтобъ Европа признала насъ за
Потому необходимость, что Россія певъ своихъ, за европейцевъ, за однихъ толь­
одной только Åâðîï?, но и въ Азіи; ко европейцевъ, а не ва татаръ Мы
потому что русскій не.только европеецъ, ë?çëè къ Åâðîï? поминутно и не­
но и азіатъ. Малб того: въ Азіи мо­ устанно, сами напрашивались во âñ? ея
жетъ быть еще болыпе нашихъ надеждъ ä?ëà и ä?ëèøêè. Мы то пугали ее си­
÷?ìú въ Åâðîï?. Мало того: въ гря­ лой, посылали туда наши арміи „спа­
дущихъ судьбахъ нашихъ можетъ быть сать царей", то склонялись опять пе­
Азія­то и есть нашъ главпый исходъі редъ нею, какъ не надо бы было, и
Я предчувствую пегодованіе, съ кото­ óâ?ðÿëè ее, что мы созданы лишь чтобъ
рымъ прочтутъ иные это ретроградное служить Åâðîï? и ñä?ëàòü ее счастли­
предположеніе мое (а оно для меня аксіо­ вою. Въ äâ?íàäöàòîìú году, выгнавъ
ма). Да, если есть одинъ изъ âàæí?éøèõú отъ себя Наподеона, мы не помирились
корпей, который надо бы у насъ оздо­ съ нимъ, какъ ñîâ?òîâàëè и желали
ровить, такъ это именпо взглядъ нашъ тогда í?êîòîðûå немногіе прозорливые
на Азію. Надо прогнать лакейскую русскіе люди, а двинулись всей ñò?íîé
боязнь, что насъ назовутъ въ Åâðîï? осчастливить Европу, освободивъ ее отъ
азіатскими варварами, ' и скажутъ про похитителя. Еонечно, вышла картина
насъ, что мы азіаты еще áîë?å ÷?ìú яркая: съ одной стороны шелъ деспотъ
европейцы. Этотъ стыдъ, что насъ Ев­ и похититель, съ другой—^миротворецъ
1881. ЯНВ АРЬ. 27

и воскреситель. Но пшитическое счастье жавъ, не мы­ли создали ихъ силу до


наше состояло тогда вовсе не въ кар­ того, что они можетъ быть теперь и
òèí?, а въ томъ, чіо этотъ похититель ñèëüí?å насъ стали? Да, сказать что
былъ именно тогда въ такомъ положеніи, это мы способствовали ихъ росту и
въ первый разъ во всю свою карьеру, ñèë? вовсе не преувеличенно выйдетъ.
что помирился бы съ нами êð?ïêî-íà- Не мы­ли, по ихъ зову, ходили укро­
êð?ïêî и искренно, и на долго, можетъ щать ихъ междоусобіе, не мы­ли обе­
быть навсегда. За условіе, что мы яе регали ихъ тылъ, когда имъ могла угро­
будемъ ему ì?øàòü въ Åâðîï?, онъ жать á?äà? И вотъ—не они­ли, напро­
отдадъ бы намъ Востокъ, и теперепшій тивъ, выходили къ намъ въ тылъ, когда
Восточный вопросъ нашъ,—гроза и á?äà намъ угрожала á?äà, или грозили выйти
нашего текущаго и нашего будущаго,— намъ въ тылъ, когда намъ грозила дру­
былъ бы уже теперь давно ðàçð?øåíú. гая á?äà? Кончилось ò?ìú что теперь
Похититель это самъ говорилъ потомъ, всякій­то въ Åâðîï?, всякій тамъ об­
и íàâ?ðíî не лгалъ говоря, ибо ни­ разъ и языкъ держитъ у себя за на­
чето то бы онъ не могъ лучше ñä?- зухой давно уже припасенный на насъ
лать какъ впредь быть съ нами въ камень, и ждетъ только перваго столк­
ñîþç?, съ ò?ìú ччобъ у насъ былъ Во­ новенія. Вотъ что мы выиграли въ Ев­
стокъ, а у него Западъ. Съ европейскими ðîï? столь ей служа? Одну ея нена­
народами онъ бы íàâ?ðíî справился висть! Мы сыграли тамъ ролъ Репети­
и тогда. Они же были слишкомъ еще лова, который, гоняясь за фортуной
слабы тогда, чтобъ намъ ïîì?øàòü на
„Приданаго взялъ шишъ, по ìóæá? ничего"
Âîñòîê?, даже Англія. Наподеонъ мо­
жетъ быть и палъ бы потомъ, или по­ Но почему эта ея ненависть къ
ñë? его смерти династія его, а Востокъ намъ, почему они âñ? не могутъ
остался бы всетаки за нами. (У насъ никакъ въ насъ óâ?ðèòüñÿ разъ на­
тогда было­бы море и мы могли бы всегда, ïîâ?ðèòü въ безвредность нажу,
даже и на ìîð? Англію âñòð?òèòü). Но ïîâ?ðèòü что мы ихъ друзья и слуги,
мы все отдали за картинку. И что­же: добрые слуги, и что даже все европей­
âñ? эти освобожденные нами народы тот­ ское назначеніе наше—это служить Ев­
часъ­же, еще и не добивъ Наподеона, ðîï? и ея благоденствію. (Потому что
стали ñìîòð?òü на насъ съ самымъ ðàçâ? не такъ, не то же­ли самое ä?-
яркимъ недоброжелательствомъ и съ лали мы во все ñòîë?ò³å, ðàçâ? ñä?-
çë?éøèìè ïîäîçð?í³ÿìè. На конгрес­ лали мы что для себя, ðàçâ? добились
сахъ они тотчасъ противъ насъ соеди­ чего ñåá?? Все на Европу пошло!) Í?òú,
нились âì?ñò? сплошной ñò?íîé и за­ они не могутъ óâ?ðèòüñÿ въ насъ! Глав­
хватили ñåá? все, а намъ не только не ная причина иженно.въ томъ состоитъ,
оставили нитего, но еще съ насъ же что они не могутъ никакъ насъ своими
взяли обязательства, правда доброволь­ признать.
ныя, но весьма намъ убыточныя, какъ Они ни за что и никогда не ïîâ?-
и оказалось âïîñë?äñòâ³è. Çàò?ìú, не рятъ, что мы во истину можемъ участ­
смотря на полученный урокъ,—что ä?- вовать âì?ñò? съ ними и íàðàâí? съ
лали мы во âñ? остальные годы ñòîë?- ними въ äàëüí?éøèõú судьбахъ ихъ
тія и даже äîíûí?? Не мы­ли способ­ цивилизаціи. Они признали насъ чуж­
ствовали óêð?ïëåí³þ германскихъ дер­ дыми своей цивилизаціи, пришельцами.
28 ДНЕВНЙЁЪ ПЙСАТЕЛЯ.

самозванцами. Они признаютъ насъ за Но ни за что однако же не ïîâ?ðèòú


воровъ, укравшихъ у нихъ ихъ нро­ теперь Европа, что у насъ въ Россіи
ñâ?ùåí³å, въ ихъ платья перерядив­ могутъ родиться не одни только работ­
шихся. Турки, семиты, имъ ближе по ники въ íàóê? (хотя бы и очень талант­
духу ÷?ìú мы, аріицы. Всему этому ливые), а и геніи, руководители ÷åëîâ?-
есть одна чрезвычайная причина: Идею чества, въ ðîä? Бэкона, Еанта и Ари­
мы несемъ вовсе не ту ÷?ìú они въ стотеля. Этому они никогда не ïîâ?-
÷åëîâ?÷åñòâî — вотъ причина! И это рятъ, ибо въ цивилизацію нашу не â?-
не смотря на то, что наши „русскіе рятъ, а нашей грядущей идеи еще не
европейцы" изо âñ?õú силъ óâ?ðÿþòú знаютъ. По пастоящему, опи и правы:
Европу, что у насъ í?òú никакой идеи, ибо и впрямь не будетъ у насъ ни Бэ­
да и впредь быть не можетъ, что Россія и кона, ни Ньютона, на Аристотеля, до­
не способна èì?òü идею, а способна лишь êîë? мы не станемъ сами на дорогу и
подражать, что ä?ëî ò?ìú и кончится не будемъ духовно самостоятельными.
что мы все будемъ подражать, и что мы Во всемъ остальномъ то же, въ нашихъ
вовсе не азіаты, не варвары, а ñîâñ?ìú, искусствахъ, въ промышленпости: Ев­
ñîâñ?ìú какъ они, европейцы. Но Ев­ ропа насъ готова хвалить, по ãîëîâê?
ропа нашимъ русскимъ европейцамъ гладить, но своими насъ не признаетъ,
на этотъ разъ по крайней ì?ð? не по­ презираетъ насъ âòàéí? и явно, счи­
â?ðèëà. Напротивъ, въ этомъ ñëó÷à?îíà, таетъ низшими себя какъ людей, какъ
такъ сказать, совпала въ заключеніяхъ породу, а иногда такъ мерзимъ мы имъ,
своихъ съ славянофилами нашими, хотя мерзимъ вовсе, особенно когда имъ на
ихъ не знаетъ вовсе, и только ðàçâ? шею бросаемся съ братскими ïîö?ëóÿìè.
слБппала объ нихъ кое­что. Совпаде­ Но отъ окна въ Европу отвернуться
ніе же именно въ томъ, что и Европа трудно, тутъ фатумъ. А между ò?ìú
â?ðèòú, какъ и славянофилы, что у Азія—да â?äü это и впрямь можетъ быть
насъ есть „идея", своя, особенная и не нашъ исходъ въ нашемъ будущемъ,—
европейская, что Россія можетъ и спо­ опять восклицаю это! И еслибъ совер­
собна èì?òü идею. Про сущность этой шилось у насъ хоть отчасти усвоеніе
идеи нашей Европа, конечно, еще ни­ этой идеи—о,какой бы корень былъ тогда
чего не знаетъ, — ибо еслибъ знала, оздоровленъ! Азія, азіатская наша Рос­
такъ тотчасъ же бы успокоилась, даже сія,—â?äü это тоже нашъ больной ко­
обрадовалась. Но узнаетъ íåïðåì?ííî рень, который не то что îñâ?æèòü, ' a
когда нибудь, и именно когда насту­ ñîâñ?ìú воскресить и пересоздать надо!
питъ самая критическая минута въ судь­ Принципъ, новый принципъ, новый
бахъ ея. Но теперь она не â?ðèòú; приз­ взглядъ на ä?ëî — вотъ что необхо­
навая за нами идею, она боится ея. И димо!
наконецъ мерзимъ мы ей, мерзимъ, даже
лично, хотя тамъ и бываютъ иногда съ
нами â?æëèâû. Они, íàïðèì?ðú, охотно IV.
сознаются, что русская наука можетъ Вопросы и îòâ?òû.
выставить уже í?ñêîëüêî çàì?÷àòåëü-
ныхъ ä?ÿòåëåé, представить í?ñêîëüêî — Да çà÷?ìú, çà÷?ìú? послышатся
хорошихъ работъ, даже послужившихъ голоса уже раздражешше, — азіатскія
уже ихъ евроиейской íàóê? въ пользу. наши ä?ëà и теперь требуютъ отъ насъ
1881. Я H B A Р Ь. 29

безпрерывно войска и затратъ непро­ крыли Америку. Ибо во истину Азія для
изводительныхъ. И какая тамъ промыш­ насъ та­же не открытая еще нами тог­
ленность? Ãä? ихъ товары, ãä? найдете дашняя Америка. Съ стремленіемъ въ
вы тамъ потребителей нашихъ това­ Азію у насъ возродится подъемъ духа
ровъ? И вотъ вы приглашаете насъ, и силъ. Чуть лшпь станемъ самостоя­
íåèçâ?ñòíî çà÷?ìú, отвернуться отъ òåëüí?å,—'Тотчасъ найдемъ что намъ
Евроіш на â?êè! ä?ëàòü, а съ Европой, въ два â?êà,
— He на â?êè—(продолжаюя стоять на мы отвыкли отъ всякаго ä?ëà и стали
своемъ),—а временно,и опять таки несо­ говорунами и ë?íòÿÿìè.
âå?ìú, не совершенно â?äü оторвемся, —• Ну такъ какже вы подымете насъ
какъ бы ни отрывались. Намъ нельзя въ Азію, коль у насъ ë?íòÿè? Да и
оставлять Европу ñîâñ?ìú, да и не надо. кто у насъ подымется первый, еслибъ
Это „страна святыхъ чудесъ", иизрекъ даже и доказать âå?ìú какъ дважды
это самый рьяный славянофилъ. Европа два, что тамъ наше счастье?
намъ тоже мать, какъ и Россія, вторая — Въ Åâðîï? мы были приживаль­
мать наша; мы много взяли отъ нея, щики и рабы, а въ Азію явимся гос­
и опять возьмемъ, и не захотимъ быть подами. Въ Åâðîï? мы были татара­
передъ нею неблагодарными. Я про ми, а въ Азіи и мы евронейды. Мис­
будущее великое значеніе въ Åâðîï? сія, миссія наша цивилизаторская въ
народа русскаго (въ которое â?ðóþ) Азіи подкупитъ нашъ духъ и увлечетъ
сказалъ было одно словцо прошлагого­ насъ туда, только бы началось äâèæ?-
%а. на пушкинскихъ нразднествахъ въ ніе. Постройте только äâ? æåë?çíûÿ
Ìîñêâ?,—и меня âñ? потомъ забросали дороги, начните съ того,—одну въ Си­
грязью и бранью, даже и изъ ò?õú, бирь, а другую въ Среднюю Азію, и
которые меня обнимали тогда за слова увидите тотчасъ ïîñë?äñòâ³ÿ.
мои,—тонно я какое мерзкое, ïîäë?é- — Мало çàõîò?ëè! çàñì?þòñÿ ìí?,
шее ä?ëî ñä?ëàëú, сказавъ тогда мое ãä? средства и что получимъ: ñåá?
слово. убытокъ и только.
Но можетъ быть не забудется.^ это — Во­первыхъ, еслибъ мы, въ по­
слово мое. Объ этомъ, впрочемъ, теперь ñë?äí³å двадцать пять ë?òú, всего
довольно. Но все же мы въ ïðàâ? о пе­ только по три милліона въ годъ на
ревоспитаніи нашемъ и объ èñõîä? на­ эти дороги откладывали (а три­то мил­
шемъ изъ Егинта позаботиться. Ибо ліона у насъ просто сквозь пальцы иной
мы сами изъ Европы ñä?ëàëè для се­ разъ мелькнутъ),—то было бы уже те­
бя какъ бы какой­то духовный Еги­ перь выстроено на семьдесятъ пять
петъ. милліоновъ азіатскихъ дорогъ, т. е.
— Позвольте, прервутъ меня, да ÷?ìú слижкомъ тысячу верстъ, какъ ни счи­
же намъ Азія нридастъ самостоятель­ тать. Çàò?ìú вы толкуете нро убытокъ.
ности? Заснемъ тамъ по­азіатски, а не О, еслибъ âì?ñòî насъ жили въ Россіи
станемъ самостоятельнымиі англичане или американцы: показали
— Видите­ли, — продолжаю я, — съ бы они вамъ убытокъ! Вотъ они­то бы
поворотомъ въ Азію, съ новымъ на нее открыли нашу Америку. Да знаете­ди
взглядомъ нашимъ, у насъ можетъ что тамъ есть земли, которыя намъ ме­
явиться í?÷òî въ ðîä? чего­то такого, í?å èçâ?ñòíû, ÷?ìú внутренность Аф­
что случилось съ Европой, когда от­ рики? И знаемъ­ли мы какія богатства
30 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

заключаются въ í?äðàõú этихъ необъ­ тянувшись въ ä?ëî—уже не будутъ


ятныхъ земеіь? 0, они бы добрались скутать, âñ? переродятся. Даже иная
до всего, до металловъ и минералловъ, бездарность, съ израненнымъ, ноющимъ
до безчисленныхъ залежей каменнаго самолюбіемъ, нашла бы тамъ свой ис­
угля,—все бы нашли, все бы розыскади, ходъ. Ибо часто въ одномъ ì?ñò? без­
и матеріалъ, и какъ его употребить. дарность воскресаетъ въ другомъ —
Они бы призвали науку, заставили бы чуть не геніемъ. Это часто и въ евроней­
землю родить имъ самъ­нятьдесятъ,— скихъ колоніяхъ происходитъ. И.не опу­
ту самую землю, про которую мы все ñò?åòú Россія, не бойтесь: начнется посте­
еще думаемъ çä?ñü, что это лишь го­ пенно, иойдутъ снатала немногіе, но ско­
лая, какъ ладонь наша, степь. Къ до­ ро объ нихъ придутъ слухи и увлекутъ
бытому õë?áó потянулись бы люди, за­ другихъ. И всетаки для моря русскаго
велась бы промышленность, производ­ это будетъ даже и íåçàì?òíî. Освобо­
ство. He безпокойтесь, нашли бы по­ дите муху изъ патоки, раснравьте ей
требителеі и дорогу къ нимъ, изыска­ даже какъ можно крылья, и всетаки
ли бы ихъ въ í?äðàõú Азіи, ãä? они потянется туда самый ничтожный про­
дремлютъ тенерь милліонами, и дороги центъ населенія, будетъ даже и непри­
бы новыя кь нимъ провели! / ì?òíî. А тамъ,—ухъ какъ тамъ будетъ
— Ну, такъ какже вы восклицаете ïðèì?òíî! Ãä? въ Азіи поселится
про науку, и сами склоняете насъ къ „Урусъ", тамъ сейчасъ становится зем­
èçì?í? íàóê? и ïðîñâ?ùåí³þ, пригла­ ля русскою.—Создалась бы Россія но­
жая насъ стать азіатами. вая, которая и старую бы возродила и,,
— Да науки­то тамъ еще больше воскресила современемъ и ей же пути
потребуется! (восклицаю и я),—ибо что ея разъяснила. Но для всего этого ну­
мы тенерь въ íàóê?: недоучки и дилле­ женъ новый принципъ и поворотъ. И
танты. А тамъ станемъ ä?ÿòåëÿìè, са­ âñ?õú ìåí?å потребовалъ бы онъ ломки и
ма необходимость прижметъ и заста­ нотрясеній. Пусть только хоть немного
витъ, чуть лишь иодымется самостоя­ проникнутся (но проникнутся), тго въ
тельный предпріимшівый духъ—тотчасъ будущемъ Азія нашъ исходъ, что тамъ
же и въ íàóê? явимся господами, а не наши богатства, что тамъ у насъ оке­
нрихвостнями, какъ сплошь и рядомъ анъ; что когда въ Åâðîï?, уже отъ од­
íûí?. А главное—цивилизаторская мис­ ной ò?ñíîòû только, заведется íåèçá?æ-
сія наша въ Азіи, съ самыхъ первыхъ ный и нретящій имъ самимъ унизи­
шаговъ (и это íåñîìí?ííî) поймется телъный коммунизмъ, когда ö?ëûìè
и усвоится нами. Она возвыситъ нашъ толпами станутъ ò?ñíèòüñÿ окодо од­
духъ, она придастъ ­намъ достоинства ного очага и мало­но­малу нойдутъ
и самосознанія,—а этого снлошь у насъ разрушаться îòä?ëüíûÿ хозяйства, a се­
тенерь í?òú, или очень мало. Стрем­ мейства наннутъ бросать свои углы и
леніе въ Азію, еслибъ только оно за­ заживутъ сообща коммунами; когда ä?-
родилось межъ нами, послужшю бы тей будутъ ростить въ воспитательныхъ
сверхъ того исходомъ многочисленнымъ домахъ—(на три четверти подкидыша­
безпокойнымъ умамъ, âñ?ìú стосковав­ ми), тогда—тогда у насъ все еще бу­
шимся, âñ?ìú îáä?íèâøèìñÿ, âñ?ìú безъ детъ нросторъ и ширь, ноля и ë?ñà, и
ä?ëà уставшимъ. Устройте истокъ âîä? и ä?òè наши будутъ рости у отцовъсво­
исчезнетъ öë?ñåíü и вонь. А разъ за­ ихъ, не въ каменныхъ ì?øêàõú, a сре­
1881. ЯНВ АРЬ. 31

ди садовъ и çàñ?ÿííûõú полей, видя 1 Да чего,—увидятъ что мы даже дефи­


надъ собою чистое небо. Да, много тамъ цитовъ и банкротствъ не боимся, а пря­
нашихъ надеждъ заключено и много мо къ своей òî÷ê? ломимъ, то сами­же
возможностей, о которыхъ мы çä?ñü и придутъ къ намъ денегъ предлагать,—
понятія еще составить не можемъ и предложатъ уже какъ серьезнымъ
во всемъ îáúåì?! He одно только зо­ людямъ, уже научившимся ä?ëó и то­
лото тамъ въ ïî÷â? спрятано. Но ну­ му какъ надо каждое ä?ëî ä?ëàòü...
женъ новый принцинъ. Новый прин­ — Постойте, — слышится голосъ,—
ципъ и потребныя на ä?ëî деньги ро­ вотъ вы однакоже про Гамбетту, но намъ
дитъ. Ибо къ чему намъ, если ужъ все нельзя тамъ бросать. Хоть бы тотъ же
говорить,—къ чему намъ (и особенно Восточный вопросъ на первый случай:
въ теперешнюю минуту) содержать тамъ, â?äü онъ остается; какже мы уйдемъ
въ Åâðîï?, хотя бы столько посольствъ отъ него?
съ такимъ, столь дорого стоющимъ, На счетъ Восточнаго вопроса я­бы
блескомъ, съ ихъ тонкимъ остроуміемъ вотъ что сказалъ въ эту минуту: Â?äü
и îá?äàìè, съ ихъ âåëèêîë?ïíûìú, но въ эту минуту у насъ, въ политиче­
убыточнымъ персоналомъ. И что намъ скихъ сферахъ, не найдется можетъ
тамъ (и именно теперь) до какихъ­то быть ни единаго политическаго ума, ко­
Гамбеттъ, до напы и его äàëüí?éøåé торый бы признавалъ за здравое что
участи, хотя бы и угнеталъ его Бис­ Константинополь долженъ быть нашъ,—
маркъ? He лучше ли, напротивъ, на (êðîì? ðàçâ? какъ въ отдаленномъ, зага­
время, въ глазахъ Европы, ïðèá?ä- дочномъ еще нашемъ грядущемъ). А коли
ниться, ñ?ñòü на äîðîæê?, шапочку такъ, такъ чего­же намъ болыпе ждать?
передъ собой положить, грошики соби­ Вся суть Восточнаго вопроса въ эту ми­
рать: дескать „la Eussie опять se ге­ нуту заключается въ ñîþç? Германіи
ceuille". А дома­бы ò?ìú временемъ со­ съ Австріеи, да еще въ австрійскихъ
бираться, внутри­бы ò?ìú временемъ захватахъ въ Турціи, поощряемыхъ кня­
созидатьсяі Скажутъ: къ чему­жъ уни­ земъ Висмаркомъ. Мы можемъ и будемъ
жаться. Да и не унизимся вовсеі Я â?äü конечно, протестовать, въ крайнихъ ужъ
только въ âèä? аллегоріи про шапоч­ какихъ нибудь случаяхъ, но пока эти
ку сказалъ. Не то что не унизимся, a îá? націи âêóï? — что же мы можемъ
разомъ повысимся, вотъ какъ будетъ! ñä?ëàòü теперь безъ огромныхъ для насъ
Европа хитра и умна, сейчасъ дога­ потрясеній? Çàì?òüòå, что союзникамъ
дается и, ïîâ?ðüòå, начнетъ насъ тот­ можетъ только того и надо, чтобъ мы
часъ­же уважать! О, конечно, самостоя­ наконецъ разсердились. Славянскіе же
тельность наша ее, на первыхъ норахъ, народы мы можемъ по прежнему по­
озадачитъ, но отчасти ей и понравит­ ощрять и любить, даже помогать имъ
ся. Еоль увидитъ что мы въ „угрюмую ÷?ìú можно при ñëó÷à?. Къ тому же
экономію" вступили и ð?øèëèñü по очень­то они не погибнутъ въ какой­
îäåæê? протягивать ножки, увидитъ нибудь срокъ. А срокъ можетъ даже
что и мы тоже стали разсчетливыми и очень скоро кончиться. Â?äü только­бы
свой рубль сами первые бережемъ и ö?- мы видъ показали, что въ Европу столь
нимъ, а не ä?ëàåìú его изъ бумажки, âì?øèâàòüñÿ какъ прежде мы уже не
то и они тоже тотчасъ­же нашъ рубль, желаемъ, то они тамъ, безъ насъ­то
на своихъ рынкахъ, ö?íèòü начнутъ. | оставшись, можетъ еще ñêîð?é перессо­
32 ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

рятся. Â?äü. никогда­то не ïîâ?ðèòú де австрійскихъ за?хватовъ въ Турціи


Австрія, что Германія å? столь возлю­ признавать" и разомъ исчезнутъ захва­
била единственно за ея прекрасные ты, можетъ быть и съ Австріей âì?ñò?.
глаза. Â?äü она слишкомъ знаетъ, на­ Вотъ и наверстаемъ все, что на вре­
цротивъ, что Германіи всетаки надо, какъ будто­бы унустили...
въ êîíö? концовъ, ея австрійскихъ í?ì- — Ну, а Англія? Вы упускаете Англію.
цевъ къ германскому единству. присо­ Увидавъ наше стремленіе въ Азію, она
единить. А своихъ í?ìöåâú х\вст«ія ни тотчасъ взволнуется.
за что не уступитъ, даже ейійта да­ — „Англіи бояться—никуда не хо­
вали Константинополь за нихъ—до то­ дить, возражаю я ïåðåä?ëàííîþ на но­
го ихъ дорого ö?íèòú! Матерьялъ­то вый ладъ послрвицей. Да и íè÷?ìú но­
для распрей стало быть тамъ уже есть. вымъ она не взволнуется, ибо все ò?ìú
А тутъ еще подъ­бокомъ у Германіи же волнуется и теперь. Напротивъ, те­
все тотъ­же íåðàçð?øåííûé французскій перь­то мы и держимъ ее въ смущенш
вопроеъ, теперь для нея yite â?÷íûé. A и íåâ?ä?í³è на счетъ будущаго и она
тутъ, сверхъ того, даже самое объеди­ ждетъ отъ насъ всего худшаго. Еогда
ниненіе Германіи, вдругъ оказывается, не же пойметъ настоящій характеръ âñ?õú
только незавершено, а даже грозитъ коле­ нашихъ движеній въ Азіи, то можетъ
баніемъ. А тутъ, оказьгеается, и соціализмъ быть сбавитъ многое изъ своихъ опа­
европейскій не только не умеръ, а даже сеній... Впрочемъ я согласенъ, что не
очень и очень продолжаетъ грозить. сбавитъ и что до этого еще ей далеко.
Однимъ сдовомъ намъ стоитъ только Но, повторяю: Англіи бояться—никуда
дождаться и не âì?ïøâàòüñÿ даже когда не ходить! А потому и опять таки: Да
звать начнутъ, и чуть только грянетъ здравствуетъ ïîá?äà у Геокъ­Тепе! Да
тамъ—у нихъ распря, и затрещитъ ихъ. здравствуетъ Скобелевъ и его солдати­
„политическое ðàâíîâ?ñ³å",—разомъ по­ ки и â?÷íàÿ память „выбывшимъ изъ
кончить и Восточный вопроеъ, выбравъ списковъ" богатырямъ! Мы въ напіи
мгновеніе какъ и во франко­прусскую списки ихъ занесемъ.
бойню, вдругъ заявить, какъ тогда на счетъ
Чернаго моря мы заявили: „не желаемъ­ ?. Достоевскій. «

Этотъ выпускъ продается во âñ?õú книжныхъ магазинахъ Петербурга,


въ Ìîñêâ?: у Соловьева, Живарева, Еашкина, Мамонтова, Васильева, въ
Казани у Дубровина и въ ìàãàçèí? „Восточная Дира", въ. ʳåâ? у Гинтера
и Малецкаго, въ Южно­русскомъ Книжномъ Ìàãàçèí?, у Оглоблина (Литова)
и у Іогансена, въ Îäåññ?: у Á?ëàãî, въ Õàðüêîâ?, у Геевскаго, въ Âîðîíåæ?
и Òóë?: у Аносова, въ Òàìáîâ?: у Зотова, въ Òèôëèñ?: у Беренштама, въ
×åðíèãîâ?: у Данюшевскаго, въ Âàðøàâ?: у Истомина, въ Òîìñê?: у Маку­
шина, въ Êîçëîâ?: у Муравьева, въ Í?æèí?: у Куриленко.

Ö?íà настоящему выпуску «Дневникъ Писателя» въ îòä?ëüíîé ïðîäàæ?


ЗО коп.
Дозволено цензурою. С.­Петербургъ, 28 января 1881 года.
Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д. 11—2.