Вы находитесь на странице: 1из 5

РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬСЯ: ЧОРБА ГЕННАДИЙ ПАВЛОВИЧ.

Хочу Вам, уважаемые читатели, рассказать, что происходит со мной, как я


уже без малого год нахожусь за решёткой и во что превратилось Правосудие
в Приднестровье. Вернее как Правосудие превратилось в Заказосудие или,
как его ещё сегодня называют Мовасудием.
Катализатором того, что произошло и происходит со мной, до сих пор были
события 2 июля 2020 года на мосту через реку Днестр. Если вы помните,
тогда возмущенные действиями Оперштаба люди перекрыли мост Рыбница-
Резина.
Но именно вторая часть Марлезонского балета наиболее интересна.
На встрече с возмущенными жителями города, которая транслировалась в
прямом эфире, министр Мова Р.П., он же руководитель Оперативного штаба,
своими высказываниями и поведением сделал всё возможное, чтобы
опустить свой авторитет в глазах приднестровцев ниже плинтуса.
После этого началось самое интересное.
Уже на следующее утро с 7-30 у подъезда моего дома, где я живу, возле
моего автомобиля дежурили оперативники, как я понял из службы, которой
до недавнего времени руководил господин В. Голуб. Видимо это просто
случайность, но на моем автомобиле был подрезан шланг тормозной системы
и тормозная жидкость вылилась на асфальт.
Уже в начале одиннадцатого я находился в ОВД г. Рыбница и до
сегодняшнего момента домой так и не попал.
Вечером по решению Суда г. Рыбница в лице судьи Кизыма Т.А. я был
арестован на 10 суток в рамках административного ареста. Из них я просидел
9 суток, 1 сутки скостил Верховный Суд, частично удовлетворив жалобу
моего защитника.
По истечению 9 суток 12 июня в 19-30 на выходе из ИВС я был задержан
господином Голубом и ещё двумя, судя по всему, его оперативниками.
В нарушение закона я был задержан, на меня надели наручники и в течение
часа я был доставлен на автомобиле в здание ОСК ПМР в г. Тирасполь, где
был передан уже тираспольским оперативникам.
Меня завели в кабинет следователя Демина А.Н. подполковника юстиции и
со мной начались следственные действия.
Меня поставили в известность, что я подозреваюсь в совершении
преступления, предусмотренного статьёй 276 ч.2 «Публичные призывы к
осуществлению экстремистских действий с использованием сети Интернет.
То есть я, типа, призывал людей к этим действиям через статьи в Интернете.
Дело было засекречено, что дает возможность резко ограничить доступ
адвоката и его выбор под предлогом секретности.
До этого 9 июля была проведена лингвистическая экспертиза, в задачу
которой входило определение наличия или отсутствия состава преступления
в текстах публикаций.
Вывод лингвиста был однозначным «Призывов к осуществлению….» в
текстах нет. И несмотря на это было принято решение о возбуждении
уголовного дела при отсутствии самого преступления.
В тот же вечер, вернее уже ночью, я был помещён в ИВС ОВД г. Тирасполя.
15 июля в 16-30 меня повели в Суд г. Тирасполя.
Судья Капралова У.Ф. в нарушение статьи 78 УПК ПМР выносит
Определение об удовлетворении ходатайства следствия о моём заключении
под стражу на два месяца.
20 июля мне было предъявлено обвинение по статье 276 ч.2
(предварительное обвинение).
Следующий раз следователя я увидел 29 октября. 112 дней, больше трёх с
половиной месяцев со мной не проводилось никаких следственных действий.
Ещё три раза судья Капралова У.Ф. в нарушение статьи 78 УПК ПМР
выносила Определение о продлении срока моего содержания под стражей,
причём Определение от 6 ноября 2020 года вообще было подделано.
Здесь остановлюсь подробней.
После очередного Решения от 8 октября судьи Капраловой У.Ф. я не
выдержал и написал жалобу в Верховный Суд ПМР.
Дело в том, что основным аргументом следствия при подаче ходатайства о
продлении срока моего содержания под стражей было утверждение, что у
следствия есть неопровержимые доказательства.
В своей жалобе я указал и расписал, что при отсутствии преступления
(состава преступления в деянии) говорить о виновности нельзя. Эта
информация попала к следователю. 29 октября приезжает следователь в
тюрьму и на встрече с ним мне предъявляется Протокол об окончании
следственных действий. Согласно требований статьи 178 УПК ПМР,
материалы уголовного дела на этот момент должны быть уже прошиты,
опечатаны и пронумерованы. Этого сделано не было.
В этот же момент мне предъявляется обвинение по статье 316-1
«Оскорбление Президента…» опять таки с использованием сети Интернет.
Прочитав материалы уголовного дела, я обратил внимание, что Акт
лингвистической экспертизы заменён.
Видя, что мой так называемый защитник адвокат Касько В.М. никак не
реагирует на явные нарушения я 4 ноября 2020 года отказываюсь от его
услуг и 5 ноября официально сообщаю об этом следователю.
9 ноября мне представляется постановление о принудительном ознакомлении
меня с материалами уголовного дела.
Срок моего заключения под стражу истекал 12 ноября. 10 ноября во второй
половине дня мне к ознакомлению представляется Определение Суда г.
Тирасполя где говорится, что судья Капралова продлила срок моего
содержания до 12 декабря 2020 года.
В этом же документе говорилось, что на заседании Суда присутствовал
адвокат Касько, который на тот момент уже не был моим защитником и, что
якобы он выдвигал какие-то аргументы.
То есть фальсификация определения явная и дальше начинается самое
интересное.
Без ознакомления меня с материалами уголовного дела в авральном режиме
дело передается в Прокуратуру для утверждения Обвинительного
заключения.
Несмотря на явные и грубейшие нарушения, лично Прокурор Республики
Гурецкий А.А. ставит свою подпись под утверждением и дело направляется в
Суд г. Рыбница 27 ноября.
26 ноября 2020 года Оперативный штаб под руководством Мовы Р.П.
принимает решение о прекращении конвоирования подсудимых в суды.
7 декабря Суд г. Рыбница выносит Постановление о предании меня суду и
продлении срока моего содержания под стражей ещё на шесть месяцев до 27
мая уже 2021 года.
Согласно требованиям статьи 212 УПК ПМР первое заседание суда в рамках
уже судебного разбирательства должно было начаться не позднее 17 декабря
2020 года.
Первое заседание прошло 21 июня 2021 года.
Согласно требований статьи 212-1 УПК ПМР содержание под стражей
подсудимого не может превышать шесть месяцев.
В исключительных случаях суд вправе продлить содержание под стражей
ещё на три месяца, но при этом есть жесткие условия для обоснования такого
решения.
Оснований для решения о продлении моего продления заключения под
стражу у Суда г. Рыбницы не было, но, несмотря на это, 21 мая Суд
принимает решение о продлении содержания под стражей до 27 августа 2021
года.
25 мая я пишу жалобу в Коллегию по уголовным делам Верховного Суда
ПМР.
Коллегия своим определением отменяет решение Суда г. Рыбница и согласно
требований закона я должен был быть немедленно освобожден из мест
заключения.
11 июня вместо определения Коллегии Верховного Суда мне на
ознакомление предъявляют писульку за подписью зам Председателя
Верховного Суда Капинуса (если я правильно запомнил фамилию), в которой
сообщается, что Верховный Суд якобы оставил в силе Решение Суда г.
Рыбница.
Появление этого документа вместо Определения Коллегии только
подтверждает какое решение было принято Верховным Судом и что
«задавить» членов коллегии не удалось.
До сих пор оригинал Определения мне так и не был предъявлен, 18 июня я
был этапирован в ИВС г. Рыбница для начала судебного разбирательства.
И началась третья часть Марлезонского балета.
На Суде 21 июня при первой данной возможности я рассказал как
раскрываются такие уголовные дела, поскольку лично руководил рабочей
группой, разработавшей алгоритм раскрытия преступлений, совершенных с
использованием сети Интернет.
Так же указал, что действия следствия по изъятию моего компьютера
(носителей информации) и мобильных телефонов является грубейшим
нарушением статьи 156-1 УПК ПМР.
То есть следствием совершено преступление, предусмотренное статьёй 282
УК ПМР (превышение должностных полномочий).
Но это ещё не всё.
В ходе судебного разбирательства был выявлен факт подмены и
фальсификации документов по лингвистической и технической экспертизам.
Понимая, что дело разваливается Прокурор Калуцкий Р.Н. делает ставку на
события, которые произошли на мосту.
Но согласно требований статьи 220 УПК ПМР в суде должны расследоваться
только события, по которым предъявлены обвинения.
Мне предъявлены обвинения по публикациям в Интернете. Суд
рассматривает события на мосту.
На все мои протесты нарушения УПК ПМР реакции не было.
И последнее.
24 июня я подал Ходатайство об изменении мне меры пресечения на
подписку о невыезде.
Через 40 минут нахождения судьи в совещательной комнате было вынесено
определение об отклонении моего ходатайства.
Вторым Ходатайством было истребование Судом оргиналов входящих
документов для проведения экспертиз с целью доказать фальсификацию и
подлог документов, а также вызова в Суд экспертов, проводивших
экспертизы.
Ходатайство было удовлетворено только частично в части вызова экспертов.
В истребовании документов без оснований было отказано.
Налицо неоднозначные действия судьи.
В связи с вышеизложенными нарушениями Закона я принял решение с утра
24 июня 2021 года отказаться от приёма пищи.
Прошу всех, кто прочитает данный текст ставить лайки, делать
максимальный перепост в социальных сетях, чтобы как можно больше людей
узнало, что реально сегодня происходит с Правосудием, если это можно так
назвать, при нынешнем реальном руководстве Республики, я имею ввиду
реального руководителя Республики Мову Р.П.
Хочу для любителей возбуждать уголовные дела под надуманным предлогом
процитировать требования статьи 122 часть 4 подпункт а) «Запрет на
предание гласности данных предварительного расследования не
распространяется на сведения:
а) О нарушении прав, свобод и законных интересов участников уголовного
судопроизводства и других лиц, а также о нарушении закона органами
государственной власти и их должностными лицами».
Вся изложенная выше информация преследует как раз эту цель.
С уважением Чорба Г.П.
Самое страшное для чиновников это освещение их противоправных
действий.