Вы находитесь на странице: 1из 9

Э.Э.

ШУЛЬЦ
кандидат исторических наук, директор
Центра политических и социальных технологий

Теоретическая база цветных


революций
Технологии цветных революций несут в себе серьезную
теоретическую базу, которая прослеживается в логике и алго-
ритме действий, шаблонности и небольшой вариативности в
использовании на различных территориях (что, в свою оче-
редь, обеспечивает наибольшую вероятность практического
мультиплицирования), в целенаправленном акцентировании
на технологической составляющей. К сожалению, данный
вопрос почти остался без внимания специалистов, при этом
1
актуальность проблематики сложно переоценить .
В связи с отсутствием исследований по названному воп-
росу эту нишу заполняет публицистика. Так, «Нью-Йорк
Таймс» в начале 2011 г. написала, что идейным отцом
«арабской весны» можно считать американского политолога
2
Дж. Шарпа , эта мысль быстро разлетелась по мировым
3
СМИ, в том числе и российским , перекочевала в экспертную
и научную среду и прочно укрепилась. Ниже мы рассмотрим
концепцию Шарпа и ее контекст и попробуем очертить
действительный круг компонентов той теоретической базы,
которая легла в основу технологий цветных революций (куда
типологически относятся и события «арабской весны»).
Дж. Шарп писал, что его «свод действий» начинал
формироваться в связи с верой в необходимость борьбы с
диктаторскими режимами, такими как германский нацизм.
Однако впоследствии он включил сюда и советский режим, и


Шульц Эдуард Эдуардович, e-mail: nuap1@yandex.ru
1
См.: Шульц Э.Э. Технологии бунта. (Технологии управления радикальными
формами социального протеста в политическом контексте). М., 2014, с. 12-69.
2
Stolberg Sh.G. Shy U.S. Intellectual Created Playbook Used in a Revolution
// New York Times, february 16, 2011. URL: http://www.nyti-
mes.com/2011/02/17/world/middleeast/17sharp.html?_r=1&pagewanted=all
(дата обращения: 21.12.2016)
3
Сурков Н. Американский «отец» арабских революций // Независимая
газета, 18.02.2011 (URL: http://www.ng.ru/world/2011-02-18/1_revolutions.html
(дата обращения: 21.12.2016)

138
многие другие страны, где произошла смена власти с
1
лозунгами демократии . Из 198 методов «ненасильственных
действий», которые выдвигает Шарп, примерно четверть
таковыми не являются, а еще некоторые методы после
цветных революций квалифицируются в определенных слу-
чаях как противоправные различными государствами. На-
пример, «декларации организаций и учреждений», «декла-
рации обвинений и намерений», если эти декларации нару-
шают закон с точки зрения призывов к свержению сущест-
вующего строя, призывов к терроризму, национальной и ре-
лигиозной розни и т.д. «Вывешивание флагов, использо-
вание символических цветов», «знамена, плакаты и нагляд-
ные средства», «листовки, памфлеты и книги», «газеты и
журналы», «надписи в воздухе и на земле», если они не
нарушают закон по указанным пунктам, но могут нарушать по
законам о СМИ, положениям о нарушении общественного
порядка, порчи имущества и т.д.
Сюда относятся «раздевание в знак протеста», «уничто-
жение своей собственности», «псевдовыборы», «захват цен-
ностей», «рисование в знак протеста», «установка новых
уличных знаков и указателей», «грубые жесты», «давление
на отдельных людей», «преследование» официальных лиц»
и др. Причем ряд действий являются наказуемыми во всех
странах, такие как «отказ от уплаты налогов», «отказ вып-
лачивать долги или проценты», «отказ платить арендную
плату». Примерно треть принципов относятся к экономи-
ческим и имеют отношение к технологиям геополитики, но не
к технологиям «цветных революций» («внутреннее эмбарго»,
«черные списки торговцев», «международное эмбарго пос-
тавщиков», «международное эмбарго покупателей», «между-
народное торговое эмбарго», «бойкот потребителей», «отказ
покупать те или иные товары», «политика аскезы», «отказ от
аренды», «общенациональный потребительский бойкот»,
«международный потребительский бойкот», «бойкот произ-
водителей», «бойкот поставщиков и посредников», «бойкот
торговцев», «снятие банковских вкладов» и др.).
При этом Шарп выступает противником военного пере-
ворота и восстания, так как «яростное восстание жестоко по-

1
Шарп Д. От диктатуры к демократии: Стратегия и тактика
освобождения. 2-е изд., испр. М., 2012, с. 7, 10.

139
1
давляют, и люди становятся еще беспомощнее» . Такое вос-
стание с помощью насилия и военных действий может даже
2
победить, но вряд ли завоевать настоящую свободу , так же
как и военный переворот может казаться «сравнительно
легким и быстрым способом устранить самый мерзкий ре-
жим», «однако у такого способа есть серьезные недостатки»:
«Прежде всего, он не меняет несправедливого распреде-
ления власти между населением и элитой, управляющей
правительством и вооруженными силами. Устранив с пра-
вящих позиций одних лиц, одну группу, мы, скорее всего,
просто дадим возможность другой группе занять их место.
Такая группа может оказаться более терпимой и открытой
для (возможно, ограниченных) демократических реформ.
3
Однако с тем же успехом может случиться и совсем иное» .
Шарп также выступал против внешнего вмешательства
(оно как раз стало ключевым элементом всех цветных
революций), которое влекло, по его мнению, негативные
последствия: 1) иностранные государства нередко терпят
диктатуру и даже помогают ей, чтобы обеспечить свои
экономические или политические интересы; 2) иностранные
государства могут предать угнетенный народ и не сдержать
своих обязательств (т. е. не помочь ему) ради какой-то
другой цели; 3) некоторые государства согласны бороться
против диктатуры лишь для того, чтобы добиться
экономического, политического или военного контроля над
чужой страной; 4) иностранные государства могут активно
вмешаться и действительно помочь только тогда, когда
внутреннее сопротивление уже пошатнуло диктатуру и
привлекло внимание международной общественности к ее
4
жестокой природе» .
Принципы и подходы Шарпа вполне вписываются в ис-
торический контекст (60-70-е гг. XX в.), это своеобразная
разработка теории общественных движений, получившей
свое рождение в этот период и новую жизнь вместе с
принципами Шарпа в связи с «цветными революциями». Как
раз теоретиков общественных движений, таких как М. Зальд,

1
Шарп Д. Указ. соч., с. 13.
2
Там же.
3
Там же, с. 14.
4
Там же, с. 15.

140
1
Р. Эш, Д. Маккарти и других , с бóльшими основаниями можно
назвать авторами технологий цветных революций, так как
именно финансируемые из-за рубежа общественные органи-
2
зации стали идеологами и организаторами протестных акций .
Теория общественных движений появилась во второй по-
ловине 60-х гг. XX в., и ключевыми в новом подходе были два
принципа. Первый: общественные движения стали основ-
ными социальными формами, через которые общественность
3
выражает свое мнение и свой протест . Второй: в любом
обществе существует недовольство, более того, это недо-
вольство (неудовлетворенность) можно определять, созда-
вать и управлять им, манипулировать в собственных целях
4
организации . Именно использование этих подходов явно
прослеживается в технологиях управления социальным про-
тестом во всех «цветных революциях» и в событиях «арабс-
5
кой весны» в странах Северной Африки и Ближнего Востока .
За четыре десятилетия исследовательское направление,
6
родоначальниками которого стали М. Зальд и Р. Эш , соз-
дало несколько собственных теорий и направлений, среди
которых «теория мобилизации ресурсов», «теория новых
общественных движений», «концепция коллективной иден-
тичности» и др. Если до этого источниками социального
напряжения считались структурные изменения (экономи-
ческие кризисы, урбанизация и т.д.) и общественные
движения рассматривались как нарушение естественного
хода вещей и иррациональный ответ социуму, то новое
направление стало считать общественные движения в
качестве неотъемлемой части общества. Во главу угла была

1
Zald M.N., Ash R. Social Movement Organizations: Growth, Decay, and
Change // Social Forces, 1966, 44 (3), р. 327-340; Zald M.N., McCarthy J.D.
Social Movements in an Organizational Society: Collected Essays. New
Brunswick, N.J., 1987.
2
См.: Шульц Э.Э. Технологии бунта: «цветные революции» и «арабская
весна» // Национальные интересы: приоритеты и безопасность, 2014, № 19
(256), с. 46-54.
3
Snow D.A., Soule S.A., Kriesi H. Mapping the Terrain // The Blackwell
Companion to Social Movements. Blackwell Publishing, 2004, р. 3.
4
Zald M.N., McCarthy J.D. Social Movements in an Organizational Society:
Collected Essays, р. 18.
5
См.: Шульц Э.Э. Теория социальных движений: проблемы теории и
практики // Вестник Северного (Арктического) федерального университета.
Серия «Гуманитарные и социальные науки», 2014, № 4, с. 23-30..
6
Zald M.N., Ash R. Social Movement Organizations: Growth, Decay, and
Change // Social Forces, 1966, 44 (3), р. 327-340.

141
поставлена зависимость общественных движений от
1
ресурсов и мобилизационных возможностей организации .
Главная задача общественного движения состоит в ис-
пользовании и мобилизации имеющихся ресурсов (люди,
финансы, техника, связи и т.д.), поэтому теория мобили-
зации ресурсов стремилась объяснить, как провести эффек-
тивную мобилизацию для достижения социальных изме-
нений. Эта теория постулирует, что чем больше мобили-
зационные способности общественного движения, тем
больше его потенциал в достижении целей по социальным
2
изменениям .
Ключевой проблемой является рекрутинг сторонников, и
особую значимость здесь приобретает проблема идентифи-
3
кации себя с целями и смыслом движения , что дало толчок
появлению в 80-х гг. «новой теории общественных дви-
жений» и концепции коллективной идентичности. Особен-
ности коллективной идентичности стали считаться самым
важным фактором влияния на мобилизационные возмож-
4
ности движения .
Фактически «теория мобилизации ресурсов взяла прин-
ципы организационной теории и распространила их, по
5
аналогии, на общественные движения» . Теория социаль-
ного выбора К. Эрроу стала одной из разработок теории
мобилизации. «С помощью теорий социального выбора
Кеннета Эрроу была разработана экономическая теория
демократии, исходящая из постулата о почти тотальном
оппортунизме политических партий. Политические лидеры и
их организации – всего лишь предприниматели и
предприятия, действующие на особом рынке, где успех

1
McAdam D. Collective action // The Blackwell Encyclopedia of Sociology
/Ed. By G. Ritzer. Blackwell Publishing, 2007, р. 576.
2
Caniglia B.S., Carmin J. Scolarship on Social Movement Organizations:
Classic Views and Emerging Trends // Mobilization: An International Journal,
2005, 10 (2), р. 201-212; Tarrow S. Power in Movement: Social Movements and
Contentious Politics. 3-rd edition. N. Y., 2011, р. 16.
3
McAdam D. Beyond Structural Analysis: Toward a More Dynamic
Understanding of Social Movements // Social Movements and Networks.
Relational Approach to Collective Action. Oxford, 2003, р. 286-287.
4
Gamson J. Must Identity Movements Self-Destruct? // Social Problems,
1995, № 42 (3), р. 390-407; Melucci A. The Process of Collective Identity //
Social Movements and Culture /Ed. by Johnson H. & Klandermas B.
Minneapolis, 1995, р. 41-63.
5
Edwards B. Resource Mobilization Theory // The Blackwell Encyclopedia of
Sociology, р. 3902.

142
измеряется не в долларах, а в голосах. Партии составляют
программы, обещающие успех у большинства; будучи
избраны, они эти программы осуществляют, неизбежно
задевая при этом чьи-то интересы; это дает шанс оппозиции
выступить с пакетом программ, ориентированных на новую
1
ситуацию и потому несколько иных» .
Генетически связана с теорией общественных движений
теория рационального выбора, которая базируется на
работах М. Олсона «Логика коллективного действия» (1965)
и Г. Таллока «Парадокс революции» (1971) и утверждает,
что недовольство само по себе не важно, решение заин-
тересованного человека относительно участия в коллек-
тивных политических выступлениях, таких как протест или
восстание, принимается на основании желаний опреде-
ленных результатов: сокращения неравенства, изменения в
государственной политике или иных подпадающих под
понятие общественной пользы, – если эти блага можно
получить и так, то индивиду нет смысла участвовать в
2
каких-либо коллективных действиях .
Участие индивидов и групп согласно такому подходу
выглядит абсолютно рациональным и его можно рассчитать.
Выстраиваемые формулы ожидаемого уровня участия в
коллективных политических действиях зависят от ценности
3
(важности), которую индивид придает общественному благу .
Наибольшая уязвимость этих теорий проявляется при
рассмотрении конкретных исторических примеров массовых
радикальных форм социального протеста.
За последние десятилетия было предложено множество
формул расчета потенциального участия граждан в про-
тестных акциях, например, что восстание равно сумме не-
довольства, мобилизации, заразительности и возможностей
самого восстания; или возможности, идентичности, моби-
лизации, репрессии, недовольства; к последним составляю-
щим добавляются другие привходящие элементы, такие как
заразительность, демократизация и величина группы, без-

1
Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики
свободы. М., 2002, с. 146.
2
Finkel S.E., Muller E.N., Opp K.-D. Personal Influence, Collective
Rationality, and Mass Political Action // American Political Science Review,
1989, vol. 83, No 3, September, p. 885-886.
3
Ibidem, р. 886.

143
работица, потерянная автономия, ВВП, уровень образо-
1
вания, стабильность режима .
Конечно, приписывание протесту расчета ожидаемых
выгод от участия (в виде преимуществ, связанных с коллек-
тивной пользой) или полезности этого участия (которая оп-
ределяется с точки зрения относительной величины затрат
2
и преимуществ ), когда дело касается радикальных мас-
совых форм социального протеста (речь в данном случае
не идет о политических партиях или лидерах, стремящихся
возглавить протест), вызывает обоснованные сомнения.
Отстаивание групповых интересов в таких вопросах, как
лоббирование или достижение групповой пользы (коллек-
тивное или общественное благо) в корпоративном секторе и
3
бизнесе, о которых ведет речь М. Олсон , вполне рацио-
нально и основано на принципах расчёта, но возможно ли
такой подход механически переносить на протестные
настроения. Как отметил немецкий философ Л. Фейербах,
4
«сердце порождает революции, голова – реформы» . Любые
крайние формы поведения человека сильно связаны с
эмоциональной составляющей, и радикальные формы со-
циального протеста, особенно массовые, имеют ту же
основу. Основная масса протеста в таких случаях скорее
всего возникает по убеждениям, а не исходя из расчета
последствий и потенциальных выгод. Вот почему наиболее
яростные противостояния происходят на религиозной и
национальной почве.
Кроме того проблема «замеров» протестных настроений
и определения их причин наталкивается на две сущест-
венные ментальные особенности. Социологические опросы
не дают возможности оценить уровень реального, а не
декларируемого протеста, а также степень его активности
(готовность к активным действиям). Любой опрос дает
«проговариваемые причины», т.е. те, которые люди вер-

1
Saxton G.D. Repression, Grievances, Mobilization, and Rebellion: a New
Test of Gurr’s Model of Ethnopolitical Rebellion // International Interactions,
2005, № 31, р. 5, 7, 8.
2
Gibson J.L. Mass Opposition to the Soviet Putsch of August 1991: Collective
Action, Rational Choice, and Democratic Values in the Former Soviet Union // The
American Political Science Review, 1997, vol. 91, issue 3 (September), p. 672.
3
Olson M. The Logic of Collective Action. Public Goods and the Theory of
Groups. Cambridge – London, 2002, р. 1, 3, 22-23, 51-52.
4
Фейербах Л. Предварительные тезисы к реформе философии // Соч. В
2 т. М., 1995, т. 1, с. 81.

144
бализуют и формализуют. Разница между называемыми
причинами и реальными у респондентов может быть
достаточно велика, особенно в случае с радикальными
формами социального протеста: любые крайние формы
сильно связаны с эмоциональной составляющей, которую
очень трудно объяснить и формализовать. Как писал В.
Парето, «люди склонны верить в то, что им выгодно;
поэтому очень сложно определить, в том числе им самим,
насколько ими движет вера и чувство, а насколько
1
искусство и разум» .
Подводя итог, можно сделать несколько важных
выводов касательно вопроса о теоретической базе цветных
революций.
Рассмотренные теории и концепции предложили взгляд на
общественные движения как на неотъемлемый элемент лю-
бой политической системы, который выполняет самостоя-
тельные функции. Антиправительственные выступления с
точки зрения этих подходов должны рассматриваться не как
стихийный протест, а как вариант сделки с правительством
посредством организованного коллективного действия. Тео-
рия рационального выбора вместе с концепцией коллек-
тивной идентичности дает подходы к обоснованию персо-
нальной и групповой необходимости таких действий.
Теория мобилизации ресурсов, новая теория обществен-
ных движений, концепция коллективной идентичности и т.д.
дают понимание, как организовать общественное движение,
обеспечить его необходимыми ресурсами, объединить его
участников и увеличить их количество в современном об-
ществе, как организовать протестные акции. «Принципы
Шарпа»  это своеобразная разработка теории общественных
движений, получившей свое рождение в середине 60-х гг. XX
в. и пользующаяся популярностью по сей день. Шарп по сути
рассматривает виды коллективного действия в рамках этой
теории и предлагает их набор для демонстрации протеста и
оказания давления на власть. Базовые принципы таких под-
ходов были разработаны основателями теории общественных
движений М. Зальдом, Р. Эшем, Д. Маккарти и др. Эта
теоретическая база легла в основу подготовки и реализации
событий «цветных революций» и «арабской весны», где имен-
но финансируемые из-за рубежа общественные организации

1
Парето В. Трансформация демократии. М., 2011, с. 145.

145
выступили идеологами и организаторами протестных акций, а
главной составляющей стала проблема организации и моби-
лизации ресурсов. В подготовке такой организации и моби-
лизации базовым принципом являлся подход рационального
выбора, согласно которому необходимо было убедить потен-
циальных сторонников в ощутимых выгодах протеста и
свержения режима.

Шульц Э.Э. Теоретическая база цветных революций. Статья


посвящена поиску теоретической базы цветных революций  тех
теоретических построений, которые были положены в основу
практической организации социального протеста в радикальных и
массовых формах с целью свержения существующих политических
режимов. Автор видит такую базу в теории общественных дви-
жений, с которой связаны теории мобилизации ресурсов, социаль-
ного выбора и коллективной идентичности, а также в теории
рационального выбора, которые все уходят корнями во вторую
половину 60-х гг. XX в.

Ключевые слова: цветные революции, социальный протест,


общественные движения, теория общественных движений, теория
мобилизации ресурсов, теория социального выбора, коллективная
идентичность, теория рационального выбора, принципы Шарпа.

Shults E.E. Color Revolutions’ Theoretical Base. The article is


devoted to defining of theoretical base of color revolutions – those
theoretical constructions which have been put in practical foundation of
the organization of social protest in radical and mass forms for the
purpose of overthrow of the existing political regimes. The author sees
such base in the theory of social movements with which theories of
resource mobilization, social choice and collective identity are
connected, and also in the theory of the rational choice, which all
originate in the second half of the sixties of the 20th century.

Keywords: color revolutions, social protest, social movements,


theory of social movements, resource mobilization theory, social
choice theory, collective identity, theory of rational choice, Sharp’s
principles.

146