Вы находитесь на странице: 1из 129

К ЧИТАТЕЛЯМ

В этой книге представлены важные вехи жизненного пути лидера


Исламской Революции1 имама2 Хомейни. (Да будет с ним милость
Аллаха!)
Хотя описывать деятельность имама Хомейни и разбираться в его
несравненной биографии - все равно, что вливать бесконечное море воды
в один кувшин, мы все же рискнули осветить жизненный путь имама, ибо
его почитатели из самых разных стран неоднократно просили нас дать
краткий обзор его идеалов, трудов и знаменательных событий.
По той же причине мы воздержались от подробных воспроизведений
документов или полных цитат, кроме случаев, когда это крайне
необходимо. Мы постарались хотя бы кратко или вскользь обращаться к
любому событию, связанному с именем имама Хомейни, а также
объяснить великое озарение его светлости.
При описании событий из жизни имама Хомейни мы делали акцент на
преимуществе очищения перед знанием, на бесспорную авторитетность
его личных духовных качеств и научную компетентность на протяжении
всей его блистательной жизни.
Имам Хомейни, глубоко познавший Ислам3, мужественно начал свой
великий поход вместе с народом, дабы приблизиться к Богу. Оружие
имама – перо, а слово его всегда было обращено против высокомерных
угнетателей и их ставленников.
С величественным спокойствием имам Хомейни вступил на долгий
путь просвещения народа, разъясняя мусульманам их святые обязанности.
Веря в истинность своего пути, имам Хомейни на своем примере показал,
как надо противостоять диктатуре: "Я приготовил свое сердце для штыков
ваших агентов, но я никогда не пойду на то, чтобы согласиться с
насилием".
В этой книге нами используется любая возможность для высказывания
своих мнений и взглядов в соответствии с критериями и указаниями его
светлости. И слава Всевышнему, что ныне мы являемся свидетелями
распространения возвышенных идеалов имама Хомейни, и эта
действительность пугает безбожников, которые бессильны
противопоставить что-либо бескорыстным чувствам. Великий имам
Хомейни успокоил своими божественными словами наши боли, наделил
нас упорством и стойкостью на божественном пути.
Этот скромный труд поможет нам вспомнить идеи имама, облегчит
нашу скорбь по Его Святейшеству и научит нас воплощать в жизнь его
величественные уроки.
"Всем должно быть ясно, - завещал нам Хомейни, — что Ислам пришел
для справедливого правления".

Хамид Ансари
ВЕЛИКОЕ ДВИЖЕНИЕ ПРОБУДИВШЕГОСЯ НАРОДА
Это был "День Каусара". В середине 1320 года хиджры по лунному
календарю на древней земле персов родился ребенок, который позднее
изменил судьбу страны и Исламского мира своей священной борьбой. Это
он встанет во главе революции, против которой с самого начала дружно
выступили мировые ведущие державы мира и враги свободы.
Но, слава Богу, до сих пор они терпели неудачи в своих усилиях побороть
его великие деяния, его мудрость и провозглашенную им философию.
В этот день никто не догадался, что ребенок, которого будут знать, как
имама Хомейни, восстанет против американского владычества, создаст
свое Движение, отстоит независимость Ирана и достоинство Исламской
"Уммы"5. Это имам Хомейни придаст новое дыхание истинной религии в
эпоху, когда духовные ценности выродились совершенно.
20 джамади ас-сани - "День Каусара". После того, как дети благородного
Исламского пророка (да благословит Аллах его и род его!) скончались,
курейшитские политеисты воспряли и стали насмешливо утверждать, что
потомкам пророка не выжить. Но именно тогда стали особенно важными
слова Создателя: "Мы даровали тебе изобилие (ар. - Каусар). Поэтому
помолись своему Господу и приноси жертвы, твоему врагу вечности не
знать". В тот самый день нектар Руководства и Имамата хлынул на землю,
и сама чистота и вера, Ее Святейшество Фатима-безгрешная родилась,
чтобы судьба определила ее в супруги нашему Господину Али 6, вечному
имаму справедливости и гуманизма, и чтобы они вместе произвели
потомство, которое дало одиннадцать звезд, чистых непорочных имамов 7,
показавших пример следования по великому пути спасения.
Потомство, чьи мир и война, чьи молитвы и безмолвие, чьи терпение,
знание и сама жизнь, исполненная постоянной борьбой, болью и
мученичеством, привели в конце концов к ожидаемому сокрытию, к
священному откровению и доказательству, что слуги Бога не бросаются на
произвол судьбы в периоды упадка, не запираются в лабиринтах времени
и природы.
Более того, праведники и те, кто не сбиваются с пути, всегда идут за
ведущим, и земля никогда не остается без знамения свыше. Период
сокрытия8 начался, потому что борьба между добром и злом
продолжается.
Поколение за поколением, нечистые поклонники маммоны и поклонники
зла стоят в своем темном туманном строю, а на светлой равнине собрались
правоверные и толпы плохо управляемых масс. Свет вдохновения
пролился на мир, и Ислам, завоевав сердца добрых слуг Бога,
распространился далеко на Восток, а чуть позже достиг и сердца Европы.
Возникла великая невиданная цивилизация, человечество стало
свидетелем эволюции в области науки, культуры, искусств, появились и
все признаки подлинной цивилизации, основанной на прочном
фундаменте веры и добрых побуждений.
Пробудившийся интерес к спасительному посланию Пророка был столь
глубоким и распространенным, что даже жестокость некомпетентных
правителей не могли воспрепятствовать победоносному шествию
истинной религии.
Европа гибла в огне средневекового варварства, а материалисты,
правившие невинными слугами Господа, прятались за святым крестом,
чтобы не дать словам посланника Божьего Иисуса Христа достичь
непросвещенного мира.
По-видимому, средневековая церковная лавочка, лишенная духа
проповеди Иисуса, навязавшая строгую цензуру мнений или инквизицию,
что было позорнейшей страницей в истории человечества, не могла не
потерять своего поступательного движения. К удивлению и сожалению,
именно в то время, когда им (материалистам) захотелось покончить с
религией последнего святого Пророка, в мусульманской среде разгорелась
междоусобица, борьба за власть и развилось губительное схизматическое
лицемерие.
Именно в это время ряд причин и факторов подготовил почву для научных
и промышленных изменений в Европе, а распространение новых наук и
технических достижений, в развитии которых Ислам сыграл решающую
роль, дало возможность процветать инертному и примитивному
европейскому обществу.
Правители и лидеры мусульманских земель соглашались с постыдной
ролью слыть невежественными и отсталыми, они не принимали никаких
мер, чтобы наверстать упущенное. В результате недруги становились все
сильнее с каждым днем, богатели, и, к сожалению, многие Исламские
территории вскоре превратились в колонии.
Несколько веков продолжалась ненавистная эпоха деспотизма власти и
капитала, вызова Всемогущему Богу, открытого и тайного
манипулирования судьбами Исламских краев.
В Иране монархические династии приходили к власти одна за другой.
Несмотря на постоянное давление и угнетение трудолюбивого иранского
народа, приверженца монотеизма, он долгий период оставался в авангарде
Исламской цивилизации и культуры. Но монархическое иго и подрывная
деятельность неоколониалистов приобрели новую окраску отныне враг
появился на арене под новой личиной, выдавая себя за поборника
прогресса. Предательство монархов Каджарской династии 9, их
попустительство английскому вмешательству в дела Ирана привело к
самым болезненным последствиям.
Посольства колониальных держав занимались прямым диктатом, назначая
и увольняя министров, придворных и военных. Именно в это исполненное
унижений и боли время в результате постыдных соглашательств
иностранцам уступили многие исконно иранские территории. В стране
царили несправедливость и правительственная коррупция, отсутствовали
безопасность и порядок.
Но иранцы даже в это трагическое время находили возможности, дабы
выразить свой протест: декрет о бойкоте табачной компании, объявленный
великим аятоллой Ширази10, реформистские призывы Сейеда
Джамаладдина Асадабади11 и протесты улемов (мусульманских ученых)
против британского колониализма в Иране и Неджефе, наконец-то,
показали могущество Исламского духовенства.
Британское правительство, осознав, откуда исходит опасность, прибегнуло
к антиклерикальной кампании, стараясь с помощью различных приемов и
трюков, отделить религию от политики. Кроме того, масоны и
прозападные элементы, корча из себя интеллектуалов, еще больше
раздували пламя внутри страны. Шах Музаффараддин 12, из династии
Каджаров, не находя себе поддержки со стороны народа, все еще лелеял
надежду, что его желания будут исполнены с помощью Англии, что было
обычной постыдной практикой для многих Исламских государств.
ИМАМ ХОМЕЙНИ, ОТ РОЖДЕНИЯ И ДО ПЕРЕЕЗДА В КУМ

В такой обстановке 20 джамади ас-сани 1320 года хиджры по лунному


календарю (30 шахривара 1281 года хиджры по солнечному календарю
или 24 сентября 1902 года) родился ребенок в Хомейне, городке в
центральной провинции Ирана, в благочестивой семье, от отца,
получившего богословское образование, много путешествовавшего,
потомка Ее Святейшества Фатимы аз-Захры. Ребенка назвали Рухоллой
аль-Мусави аль-Хомейни.
Ребенок унаследовал выдающиеся способности предков, включая навыки
к руководству людьми и к священным знаниям. Благородным отцом
имама Хомейни был аятолла сейед Мустафа Мусави, современник
покойного великого аятоллы Мирзы Ширази. После получения солидного
Исламского образования за несколько лет, проведенных в Неджефе, и
диплома, разрешавшего заниматься "фикхом" или мусульманским
правоведением, отец имама Хомейни возвратился в Иран и стал
религиозным наставником жителей Хомейна.
Когда Рухолле едва исполнилось пять лет, его отец, протестовавший
против тирании правительственных агентов, в ответ на отстаивание им
истины был убит по пути из Хомейна в Арак. Его семья отправилась в
Тегеран. Приложив много усилий, мать сумела в конце концов встретиться
с верховным канцлером Эйноддоуле и добиться у него приказа применить
священный закон об отмщении, она настаивала на этом до тех пор, пока
убийца не был казнен и правосудие не свершилось.
Так с раннего детства имам Хомейни испытал боль сиротства и постиг
постулат о мученичестве. Его детские и юношеские годы прошли под
надзором заботливой матери Бану Хаджар, которая сама происходила из
образованной и благочестивой семьи, будучи внучкой аятоллы Хансари, а
также благородной тети Сахибы-ханум, смелой и правдивой женщины.
С детства и ранней юности имам Хомейни, обладавший исключительными
способностями, стал изучать арабскую грамматику и логику у своего
старшего брата сейеда Мортазы, известного как аятолла Пасандиде
(Одобряемый). Таким образом Хомейни получил значительную
подготовку, достаточную для поступления в семинарию и включавшую
знание мусульманского правоведения и основ Ислама. Он учился у таких
преподавателей, как Ага Мирза Махмуд Эфтехар ол-Олама, Мирза Реза
Наджафи Хомейни, Ага Шейх Али Мухаммад Боруджерди, Шейх
Мухаммад Галпайгани, Ага Аббас Араки, но главным образом у своего
старшего брата аятоллы Сейеда Мортазы Пасандиде. В 1920 году он
поступил в богословскую школу в Араке.
ПЕРЕЕЗД В КУМ ДЛЯ ЗАВЕРШЕНИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И ПРЕПОДАВАНИЯ ИСЛАМСКИХ НАУК

Вскоре после переезда великого аятоллы Хадж Абдулкарима Хаери Язди 13


в Кум14 в месяце раджаб 1340 года хиджры по лунному календарю
(1921г.), имам Хомейни переезжает в Кумский богословский центр, где и
завершил образование, прослушав курсы тамошних ученых. Он изучил
объемный труд Мутаввали, посвященный риторике, под руководством
покойного Мирзы Мухаммада-Али Адиба Техрани, завершив
богословское образование под руководством аятоллы сейеда Али Ясриби
Кашани, а также покойного аятоллы сейеда Мухаммада Таки Хансари.
Фикх - мусульманское правоведение он постигал под надзором главы
богословского центра в Куме аятоллы Хадж Шейха Абдулкарима Хаери
Язди.
Изощренный и пытливый ум имама Хомейни не удовлетворился простым
изучением арабских текстов, уроками правоведения и основ богословия.
Он изучал и другие науки. Поэтому наряду с постижением правоведения и
основ Ислама, он брал уроки по математике, астрономии и философии у
покойного Хадж Абдулхасана Рафией Казвини и продолжал учиться
дополнительно духовным наукам и мистицизму у покойного Мирзы Али-
Акбара Хаками Язди. Он еще слушал лекции по просодии и рифмике, а
также по Исламской и западной философии покойного Ага Шейха
Мухаммада -Резы Масджид-Шахи Исфахани. Потом он слушал лекции по
этике и эрфану (гностицизму) покойного аятоллы Хадж Мирзы Джаваде-
Малеки-Табризи. Теоретический и практический эрфан в течение 6 лет он
проходил под руководством покойного аятоллы Ага Мирзы Мухаммада-
Али Шахабади.
В 1929 году имам Хомейни женился на дочери аятоллы Сакафи Техрани,
одного из выдающихся кумских теологов. От этого брака родились два
сына и три дочери.
После кончины великого аятоллы Хаери Язди усилиями имама Хомейни и
других представителей духовенства Кума великий аятолла Боруджерди 15
прибыл в Кум и стал во главе тамошнего богословского центра.
К этому времени имам Хомейни был признан авторитетным педагогом и
правоведом, специализирующимся в "фикхе", юриспруденции и
догматике, философии, мистике, эрфане, этике. Его аскетизм, благочестие
и ревностность были очевидны как для элиты, так и для мирян. Именно
такая похвальная характеристика, заслуженная годами смирения и
религиозного аскетизма, познания догм, концепций мистицизма,
которыми он неукоснительно руководствовался в своей личной и
общественной жизни, и была присуща Его Святейшеству в проведении
политики сохранения независимости богословских центров, роста
могущества духовенства, сохранении суверенитета религии, как
единственного прибежища для народа в те грозные дни.
Имам Хомейни не щадя сил служил идее возрождения богословского
центра в Куме, оставаясь прочной опорой великих аятолл Хаери и
Боруджерди.
Когда аятолла Боруджерди скончался, среди студентов-богословов,
мусульманских ученых и вообще в мусульманской общине создалось
мнение, что именно имаму Хомейни следует принять высший сан марджа
ат-таклид ("объект для подражания"), но Хомейни остерегался всего, что
могло бы быть истолковано как проявление честолюбия и карьеризма. Он
всегда советовал своим ученикам избегать честолюбивых помыслов и не
заниматься пустяшным самовыражением.
В то время, когда сознательные люди Исламского общества становились
на его сторону, как предвестника подлинного исконного Ислама, и видели
в нем отражение своих надежд, имам нисколько не изменил своим
принципам, часто повторяя: "Я считаю себя слугой и солдатом Ислама".
Именно этот великий человек ответил: "Ничего!",- когда его спросили, что
он испытывает в эти триумфальные часы, по возвращении на родину 12
бахмана 1357 года (1 февраля 1978 г.), когда десятки миллионов человек
встречали его как своего вождя и имама.
Корреспондент, задавший вопрос, рассчитывал, наверно, что, как все
политические деятели, имам Хомейни будет крайне взволнован, увидев
такую встречу и знаки внимания. Но ответ имама показал, что он человек
других убеждений. Имам Хомейни, как он часто повторял, считал
угождение Богу и исполнение долга критерием всех своих дел и
поведения, и его деяния были ничем иным, как осуществлением
священных обязанностей.
Следовательно, для него, действовавшего во имя Божье, власть или
заключение в тюрьму и изгнание не имели значения. В сущности,
несколько десятилетий, предшествовавших его триумфальному
возвращению, он был погружен в мистические размышления, оставив мир
и все мирское, ступив на путь самозабвения и единения с Господом.
Видимо, лучшим и самым разумным ответом на этот вопрос было
стихотворение, сочиненное самим имамом:
"Выбирая Убежище, куда нет хода никому,
Сердце возлагает Надежды на судьбу любую и больше ни на что".
Многие годы почтенный имам Хомейни преподавал "фикх",
юриспруденцию и догматику Ислама, мистику и Исламскую этику в
кумских семинариях, включая Фейзие, мечеть Азам, мечеть Мухаммадия,
семинарию Хадж Муллы Садека, мечеть Салмаси и т.д.
Он блестяще читал лекции по "фикху" и знанию Ахл-е-Бейт (рода
Пророка) в течение 14-ти лет в мечети шейха Ансари в Неджефском
богословском центре.
Это в Неджефе имам Хомейни впервые включил в свои лекции по "фикху"
теоретические основы Исламского правления. Слушатели объявили его
лекции и занятия в классах заслуживающими наибольшего доверия из
всего, что преподавалось в Неджефском богословском центре.
Порой его лекции посещали до 1200 слушателей, среди которых были
десятки авторитетных правоведов, которые извлекали пользу из
толкования имамом мусульманской юриспруденции и догматики.
Это благодаря наставлениям имама Хомейни получили образование сотни,
а если учитывать всю его преподавательскую деятельность, тысячи
ученых, каждый из которых в настоящее время стал светилом одного из
богословских учебных заведений. Сегодняшние правоведы, "моджтахиды"
и выдающиеся гностики были студентами имама Хомейни в Куме или
других центрах знания. Такие выдающиеся мыслители, как великий
ученый мученик Мутаххари18 и угнетенный мученик Бехешти17,
испытывали гордость, черпая мудрость у своего учителя имама Хомейни.
Сегодня выдающиеся духовные лица, возглавляющие Исламскую
революцию и гражданское руководство строя Исламской Республики, все
получили образование в школе "фикха" и политики имама Хомейни.
Учитывая масштабность научной школы имама Хомейни в самых
различных отраслях знаний, к этой теме мы вернемся чуть позже.
ИМАМ ХОМЕЙНИ В ТВЕРДЫНЕ ПРОТЕСТА И БОРЬБЫ
Дух борьбы и джихада (похода) по пути, указанному Господом, уходит
корнями в религиозное образование имама Хомейни, в его семейное
окружение и в социально-политические условия всей его жизни.
Борьба началась, когда он был еще юношей, и сопротивление постепенно
становилось все более упорным по мере того, как наступала зрелость
духовная и научная, с одной стороны, а с другой - причину следует искать
в эволюции социально-политических условий в Иране и Исламском
обществе.
В годы 1340-1341 хиджры по солнечному календарю (1961-1962 гг.) споры
о городских и провинциальных советах13 представили возможность имаму
Хомейни стать лидером духовенства. Таким образом, всеобщий протест
духовенства и иранского народа 5 июня 1963 года или 15 хордада 1342
года солнечной хиджры, отличался двумя знаменательными чертами:
руководящей ролью имама Хомейни и всеИсламскими лозунгами,
девизами и целями движения. Это была новая страница в борьбе
иранского народа, ставшая впоследствии известной миру, как Исламская
Революция.
Имам Хомейни родился в то время, когда Иран переживал один из
труднейших периодов своей истории. Так называемое Конституционное
движение19 сходило на нет из-за махинаций английских агентов при дворе
Каджаров, а также из-за внутренних трений и предательства некоторых
прозападных интеллектуалов. Несмотря на то, что духовенство играло
ведущую роль в этом движении, оно было отстранено от него обманным
образом, и вновь во власти утвердилось диктаторское правительство.
Клановый характер Каджарской монархии и бесплодность правителей,
породили социально-экономический хаос в стране. Ханам и бунтовщикам
развязали руки, подорвав безопасность населения. Создались условия, при
которых единственным защитником народа назвали духовенство. И
потому семье имама Хомейни пришлось долгое время скитаться.
Имам Хомейни описывал свои впечатления времен Первой мировой
войны, когда ему было 12 лет, такими словами: "Я помню обе мировые
войны. Я посещал начальную школу. Мне приходилось видеть
иностранных солдат в центре Хомейна. Во время Первой мировой войны
на нас часто совершали налеты".
Имам, припоминая имена ханов и бунтовщиков, которые грабили людей и
насиловали женщин, говорил: "Я воевал с детства... на нас совершали
налеты банды Зулки и Раджабали20, а у нас у самих были винтовки. Еще в
первые годы моего сиротства мы приходили на огневые позиции и
помогали отражать нападения негодяев и грабителей..."
А вот еще одно воспоминание имама: "Мы обычно строили укрытия, когда
бывали в Хомейне. У меня тоже была винтовка, хотя я был ребенком.
Годам к 16—17 нам дали винтовки и научили ими пользоваться. Из
укрытий мы могли отражать нападения. Всюду царил хаос. Центральное
правительство демонстрировало свое бессилие. Как-то городок Хомейн
захватили, но народ отбился от грабителей. Люди ходили с оружием, и мы,
дети, им помогали".
Переворот, совершенный 3 эсфанда 1299 года (1920 г.) Реза-ханом Мир-
Пандж21, согласно достоверным историческим документам, был
подготовлен и поддержан англичанами. Хотя он покончил с правлением
Каджаров и до некоторой степени ограничил средневековую систему
самоуправства отдельных ханов, возникла такая диктатура, при которой
тысяча семей определяла судьбу угнетенного народа, а семейство Пехлеви
совершало то же самое, чем были знамениты бывшие ханы и бандиты-
бунтовщики.
Во время своего двадцатилетнего правления Реза-хан захватил более
половины плодородных земель Ирана и официально оформил документы
на право владения ими. Он создал организацию, более мощную, чем
обычное министерство, предназначенную для управления и охраны
специальных шахских поместий. Под его нажимом марионеточный
меджлис принял ряд законов, позволивших шаху забрать земли,
подаренные верующими для религиозных нужд.
Рассказы о шахских поместьях и драгоценностях, о присвоении
коммерческих фирм и целых промышленных отраслей Реза-ханом
составляют большую часть биографий, написанных его друзьями и
врагами. Внутренняя политика Реза-хана стояла на трех китах: "грубая и
наглая полиция и военное правление", "тотальная борьба с религией и
духовенством" и "вестернизация".
В подобных условиях иранское духовенство, которое после событий
Конституционного движения постоянно подвергалось гонениям со
стороны тогдашних правительств, а также нападкам подкупленных
интеллектуалов, принимало все меры, чтобы защитить Ислам и себя. По
приглашению улемов Кума туда переехал из Аракса великий аятолла шейх
Абдулкарим Хаери, а вскоре и имам Хомейни, который, благодаря своим
исключительным способностям, завершил предварительную подготовку в
богословских школах Хомейна и Арака и принял активное участие в
укреплении возрожденного богословского центра в Куме. Вскоре Хомейни
уже называли выдающимся ученым в областях мистики, юриспруденции и
философии.
Как указывалось, в смутные времена сохранение духовенства и
"Марджаята" или высшего религиозного авторитета было насущной
необходимостью в борьбе с посягательствами Реза-хана и его сына.
Поэтому почтеннейший имам Хомейни, несмотря на несогласие со
взглядами аятолл Хаери и Боруджерди относительно характера
оппозиции, а также роли духовенства, постоянно оставался стойким
защитником прерогатив высших авторитетов.
Имам Хомейни всегда пристально следил за развитием политической и
социальной обстановки. Утвердившись на троне, Реза-хан в ранние годы
своего правления задумал и начал осуществлять амбициозную программу
по уничтожению Исламской культуры в иранском обществе. В
дополнение к цензуре высказываний духовенства, специальным
циркуляром отменили и траурные церемонии в память о замученных
праведных имамах. Религиозные проповеди были запрещены также как и
изучение основ религии и Корана в школе. Начал Реза-хан и
предварительные переговоры относительно запрета на ношение хиджаба
иранскими мусульманками.
Еще до того, как Реза-хан довел до общественности свои планы,
духовенство разоблачило его закулисную политику и выступило с
протестами.
В 1306 году (1927 г.) ревностное духовенство Исфахана во главе с
аятоллой Хадж Агой Нуруллой Исфахани демонстративно переехало в
Кум, чтобы найти там убежище. Этот шаг поддержали улемы и других
городов. 105-дневное пребывание в Куме привело к притворному
отступлению Реза-хана и премьер-министра Мохберос-Солтана, они
согласились с требованиями бежавших улемов. Правда, в декабре 1927
года агенты Реза-хана подло убили одного из зачинщиков акции протеста.
Вышеупомянутый случай предоставил возможность настроенному по-
боевому студенту-богослову по имени Рухолла Хомейни поближе
познакомиться с тактикой протеста, объективно оценить шансы
духовенства в борьбе с шахом самодуром. Во время Новруза 1306 года
(1927 г.) схватка между Реза-ханом и аятоллой Бафаки привела к осаде
Кума воинскими подразделениями и высылке аятоллы в Рей. Это событие
и ему подобные, а также выступление в меджлисе знаменитого
священнослужителя, депутата аятоллы сейеда Хасана Модарреса22
произвели неизгладимое впечатление на имама, сильно принимавшего все
трагические события близко к сердцу.
Когда Реза-хан стремясь разогнать Кумский богословский центр,
приказал, чтобы все священнослужители отныне сдавали государственные
экзамены, имам Хомейни разгадал подоплеку этой акции и активно
воспротивился указу шаха. Он старался открыть глаза тем наивным
улемам, которые посчитали этот приказ не ущемляющим их права.
К сожалению, в те дни иранское духовенство под влиянием
массированной правительственной пропаганды и постконституционных
трений не прислушалось к мнению Хомейни. Это вело к изоляции
богословских центров. Даже изучение и преподавание мистицизма
(эрфана) и философии, которые подстегивали процесс мышления,
пробуждали сознание, было запрещено крючкотворами и отдельными
ленивыми представителями духовенства. Положение было таково, что на
имама Хомейни началось гонение, его вынудили прекратить чтение
лекций по философии, мистицизму и этике.
Правда, в результате сопротивления, оказанного улемами и народом, Реза-
хан, несмотря на все свои усилия по разрушению основ Ислама, все-таки
потерпел поражение и в большинстве случаев вынужден был уступать.
После смерти великого аятоллы Хаери 10 батмана 1315 года или 10 января
1937 года Кумский богословский центр был на грани распада. Ревностные
улемы пытались воспрепятствовать распаду, контролировать ситуацию. В
течение восьми лет богословским собранием руководили великие аятоллы
сейед Мухаммад Ходжат, сейед Садраддин Садр и сейед Мухаммад-Таки
Хансари. В этот период и возникли благоприятные условия, дабы выбрать
наиболее авторитетную религиозную личность.
Великий аятолла Боруджерди был выдающимся мусульманским ученым,
способным стать преемником аятоллы Хаери и возродить великолепие
богословского собрания. Это предложение энергично поддержали ученики
аятоллы Хаери, включая имама Хомейни. Имам лично сделал все, чтобы
аятолла Боруджерди был приглашен в Кум и принял ответственный пост
руководителя богословского центра.
Тщательно изучив политическую обстановку и положение богословских
центров, имам Хомейни получил исчерпывающую информацию. Он
чувствовал себя уверенно, поскольку внимательно читал современные
труды, журналы и газеты, регулярно навещал таких видных людей, как
аятолла Модаррес. Он понял, что необходимо преодолеть неурядицы,
вызванные поражением Конституционного движения. Богословские
центры должны быть более бдительными и заботиться о своей
безопасности путем укрепления духовной связи между народом и
духовенством.
Во время переезда аятоллы Боруджерди в Кум, сам имам Хомейни был
уже широко известным религиозным правоведом и преподавателем в
Кумском центре. Он изрядно потрудился, дабы утвердить авторитет
аятоллы Боруджерди, ради чего, по словам его учеников, посещал лекции
аятоллы по юриспруденции и догматике.
Следуя собственным далеко идущим целям, в 1943 году имам Хомейни
при сотрудничестве с аятоллой Мортазой Хаери подготовил план
коренной реформы богословского центра и представил его аятолле
Боруджерди. План был с энтузиазмом поддержан сторонниками имама и
доведен до сведения всех семинаристов.
Реформу должны были вот-вот одобрить, и богословский центр собирался
сыграть свою роль, как академическая организация. Но консервативные
представители псевдодуховенства поняли, что план грозит покончить с их
спокойной размеренной жизнью. Они восстали против реформ Хомейни.
Оппозиция была такова, что аятолла Боруджерди, вопреки своему
первоначальному мнению и собственным пристрастиям, отклонил план.
Аятолла Хаери был так уязвлен этим решением, что через некоторое время
перебрался в Мешхед.
Однако, имам Хомейни, несмотря на ретроградские настроения, царившие
в кругах духовенства, продолжал трудиться, ожидая в будущем
пробуждения богословского собрания.
За восемь лет до этого примечательного события (шахривар 1320 г.) Иран
оккупировали агрессивно настроенные войска союзников. Диктатор,
потративший за 20 лет огромные суммы на вооружение армии, сдался на
милость оккупантов. Позже его сын Мухаммед-Реза признается в том, что
доблестное войско шаха разбежалось еще до встречи с противником.
И как ни храбрился шах Реза, его все-таки свергли. И здесь нельзя обойти
молчанием позицию некоторых общественных деятелей, которые льстили
властолюбцу. Они закрывали глаза на его казнокрадство, разворовывание
несметных национальных богатств.
Английское посольство с согласия своего, союзника - Москвы, решило,
что на трон взойдет Мухаммед-Реза, сын Реза-хана. Открылась новая
страница, исполненная грязи и распрей, ложной гордости за нацию.
Правда, в первые два года шаткого правления шаха появилась
возможность провозглашать свои цели и лозунги, чем и воспользовались
отдельные лица и партии. Некоторые объявили себя националистами, что
случайно совпало с взглядами молодого монарха. Другие стали проникать
в правительственные учреждения и выставлять свои кандидатуры на
выборах в парламент.
Мятежные ученые, такие как Модаррес, который в той обстановке мог бы
стать опорой восстания, были уже умерщвлены агентами Реза-хана.
Коммунисты и другие зависимые политические партии предпочитали
приспосабливаться, увязывая свои позиции с рекомендациями Москвы и
прочих хозяев.
Богословские центры, как уже упоминалось, сползли в изоляцию и были
неспособны серьезно заявить о себе в социальном плане. Разумеется, даже
в этих условиях находились стойкие бойцы, подобные Наввабу Сафави23 и
его товарищам, которые старались найти путь к вооруженному восстанию
и созданию института Исламского правления.
Описывая одиночество борцов в убийственные годы правления Реза-хана,
имам Хомейни сочинил следующее стихотворение:
"Где найти убежище от тирании шаха Резы,
Кому поплакаться на дьявольские козни,
Пока дыхание еще не прервалось,
А плакать сил уж не осталось?"
Теперь имам Хомейни, воспользовавшись случаем, написал свою
знаменитую книгу "Кашф ал-асрар". Он разоблачил зверства,
совершавшиеся на протяжении двадцати лет правления Пехлеви. Защищая
Ислам и духовенство, имам Хомейни отвечал на сомнения и скептицизм
тех, кто уводил от борьбы в сторону. В своей книге он разработал идею
Исламского правления и доказал необходимость его установления на всей
территории Ирана.
В следующем 1323 году в месяце ордибехешт (май 1944 г.) имам Хомейни
опубликовал и свою первую политическую декларацию. В ней имам
призывал Исламских ученых и мусульманское общество к всеобщему
восстанию. Содержание, тон декларации, ее направленность ясно
показывают, что в те печальные дни, учитывая настроения в богословских
центрах, имам рассчитывал не на скорую победу, а на то, что его призыв
станет предостережением и пробудит молодых семинаристов.
Действительно призыв имама лег на неблагоприятную почву, хотя и
вселил некоторую надежду в сердца семинаристов, которые хлынули к
своему духовному наставнику. Отныне его уроки превратились в места
собраний сынов отечества, чьи сердца бились в унисон. Так, постепенно
образовался круг единомышленников-семинаристов, которые во время
восстания 15 хордада активно противостояли политике удушения
народного движения. Они же сыграли положительную роль, находясь на
ключевых постах после победы революции, пройдя через застенки тюрем
шахского режима.
Идея реформирования Богословского центра не могла быть в полной мере
реализована в тогдашних неблагоприятных условиях. Перечитывая
документы и воспоминания, приходишь к выводу: во времена руководства
аятоллы Боруджерди имам Хомейни, кроме своей исследовательской
работы и лекций, не жалел усилий и для укрепления влияния Высшего
Авторитета (Марджайят) богословских центров. Имам старался
распространять социально-политическую информацию и собственные
оценки по текущим проблемам, предупреждая о кознях шахского режима
и предотвращая проникновение в ряды духовенства мошенников и
лентяев. Огромный авторитет снискал имам Хомейни у тегеранских
политиков. Хомейни пристально следил за деятельностью Национальной
Консультативной Ассамблеи, читал периодическую печать, статьи,
достойные доверия.
А когда распространилась информация о заседании парламента, который
собирался изменить конституционный закон и дать карт-бланш шаху,
когда поговаривали, что даже великий аятолла Боруджерди поддерживает
перемены и ведет переговоры с членами правительства на сей счет, имам
Хомейни не пошел на поводу этих гнусных измышлений, а в открытом
письме, подписанном совместно с улемами, попросил аятоллу Боруджерди
сказать всю правду.
И аятолла Боруджерди опроверг все слухи. В то же самое время аятолла
Кашани, высланный в Ливан прислал заявление, в котором подчеркнул
необходимость протеста против так называемых новаций шаха, его
безумных инициатив.
Народ прислушался к мнению Кашани: аятоллу избрали депутатом
парламента от Тегерана. Сотрудничество и союз воинственно
настроенного крыла духовенства с Народным фронтом придали большой
вес сторонникам движения за национализацию нефтяных компаний,
заставили стяжателя шаха думать больше о государственных интересах, а
не набивать нефтедолларами свои карманы. "Федаян-е Эслам" (поборники
Ислама), поддерживаемые аятоллой Кашани, в результате нескольких
громких акций нанесли ряд жестких ударов по марионеточному
правительству. Доктор Мосаддык24, лидер Народного фронта,
воспользовался этой поддержкой и вскоре занял пост премьер-министра.
Восстание 30 тира 1331 года (21 августа 1952 г.), которое произошло в
Тегеране, явилось исторической вехой в истории Ирана. Простой люд
торжествовал по поводу долгожданной национализации нефтяной
промышленности.
Однако случались и трения. Споры между аятоллой Кашани и лидерами
Народного фронта привели к открытым стычкам. Аятолла Кашани
противился выплате компенсации Англии за национализацию нефтяной
промышленности. Он настаивал на том, чтобы Англия раскошелилась, она
варварски выкачивала нефть в течение 50 последних лет. Аятолла заранее
предупредил доктора Мосаддыка, что не потерпит никаких компромиссов
по этому вопросу.
Аятолла Кашани был и против замены английских компаний на
американские. И здесь следует отметить, что многие из членов
правительства Моссадыка протежировали американским нефтяным
магнатам.
Движение нерелигиозных элементов и доверие, оказанное партии Туде
также привели к разногласиям. Поскольку авторитет премьер-министра и
влияние упомянутых сил в "национальном" парламенте увеличились,
расцвела пышным цветом и антирелигиозная пропаганда. Вскоре
предательство партии Туде достигло своего пика: религиозное крыло
движения оказалось в изоляции. Американцы использовали этот случай
самым выгодным для себя образом, и в результате переворота 30 мордада
1332 года (19 августа 1953 г.) оппозиция была жестоко подавлена, шах
получил неограниченную власть.
Как можно узнать из последующих посланий и речей имама Хомейни о
Народном движении, оно с самого начала было обречено на короткую
жизнь, хотя это движение имеет выдающиеся заслуги в борьбе против
антиколониального гнета. Отметим также, что национализация нефтяной
промышленности преследовала ограниченные цели и не сулила движению
безмятежного существования. Тучи все больше сгущались.
Националистическое крыло движения не слишком рассчитывало на
лозунги и планы религиозного крыла, поддерживаемого народом.
Отсутствие единого руководства, проникновение в ряды движения
бесчестных людей, размытость планов политического и культурного
развития, которое бы гарантировали поддержку иранскими мусульманами,
стало непреодолимым препятствием.
Большой вред движению нанесли интриги американцев, давление со
стороны других стран. Движение за национализацию нефтяной
промышленности было жалкой попыткой предъявить социально-
политические условия конституционного характера.
Деятельность "Федаян-е Эcлам" и усилия аятоллы Кашани по некоторым
причинам не одобрил аятолла Боруджерди, помешала разница во взглядах.
В этих условиях открытая поддержка великого аятоллы Хансари в Куме и
пассивное одобрение взглядов имама Хомейни не смогли повлиять на
развитие событий.
Тем не менее движение за национализацию нефтяной промышленности
проходило в интересах иранского народа. Всевозможные трения,
последующие печальные события и, в конце концов, переворот 28 мордада
нанесли ущерб этим интересам. Организации "Федаян-е Эслам" даже не
дали развернуться. И через два года Хасан Али, тогдашний премьер-
министр, воспользовавшись промахами членов организации все-таки
арестовал "поборников Ислама". После тайного военно-полевого суда в
декабре 1955 г. лидеров приговорили к высшей мере наказания -
расстрелу. Попытки имама Хомейни и других улемов воспрепятствовать
казни не увенчались успехом.
Эти горестные события глубоко запали в душу имама Хомейни,
послужили ценным оплотом на последующих этапах борьбы.
Шах и его двор сразу же после переворота отдали себя в распоряжение
Белого дома. Подавление противников режима, удушение свобод отныне
оперативно и с размахом проводилось агентами САВАК25, дабы
обеспечить благоприятные социальные условия для проведения
американской реформы. И американцы не заставили себя ждать, они
хлынули в регион Персидского залива, чтобы занять прежние позиции
англичан.
Холодная война и ожесточенное соперничество между Америкой и СССР
превратили Персидский залив в зону стратегических интересов двух
сверхдержав, в горячую точку. Вашингтон, контролируя нефтяные
ресурсы Ирана, уготовил ему роль жандарма на берегах Персидского
залива.
В этой ситуации конфронтация Исламских государств с агрессорским
Израилем казалась неизбежной. Семья Пехлеви как будто задалась целью
перессорить лидеров Исламского мира.
Главенствующая роль в международных коллизиях отводилась нефти. В
случае войны между мусульманскими странами и Израилем, нехватка
нефти представляла бы реальную угрозу для Тель-Авива, что вызывало
беспокойство в Вашингтоне. Поэтому в Белом Доме надеялись на
увеличение добычи нефти путем эксплуатации иранских скважин, на
стабильность диктаторского режима, это бы смягчило кризисную
ситуацию.
Главным препятствием на пути американских реформ, завозные эксперты
называли традиционную сельскохозяйственную экономику Ирана. Ведь
Иран не был готов к инвестициям доходов от нефти. На этом направлении
американские реформаторы и подготовили генеральное наступление.
Законопроекты, планы, предложения как изменить ситуацию в Иране
хлынули в Сенат и парламент. История оставила нам циничные признания
нефтяных магнатов, документы, обнаруженные в бывшем посольстве
США в Тегеране, гнезде шпионажа. Многие эти законопроекты
подготовили в спецслужбах США, так что адрес реформаторов нам
хорошо известен.
План земельной реформы26 был экспериментом на пути так называемой
"Белой революции"27. Первые и последующие шаги монарх делал под
присмотром цэрэушников. Земельная реформа предварялась шумной
пропагандистской компанией, лозунгами — "На борьбу с ханами,
помещиками ради наделения землей фермеров!", "Повысим
производительность!"
Сопротивление подобным планам воспринималось как саботаж,
поддержка помещиков и поэтому жестоко подавлялось. И здесь надо
отметить, что американские и шахские инициативы совпали с двумя
злосчастными событиями. 30 марта 1961 года скончался великий аятолла
Боруджерди. В марте следующего года ушел из жизни и боевой
священнослужитель аятолла Кашани, чье доброе имя наводило ужас на
шаха.
После кончины аятоллы Боруджерди встал вопрос о преемнике. Но имам
Хомейни, несмотря на настоятельные просьбы богословских центров,
ничего не сделал, чтобы отныне его считали Высшим авторитетом. Не
поддавался имам и на уговоры ближайших друзей, хотя многие суждения
Хомейни относительно глав книги "Орватул Воска" были написаны за
пять лет до кончины аятоллы Боруджерди. В качестве практического
руководства за эти годы написаны и комментарии к книге "Васила ан-
Неджат".
Аскетический взгляд имама Хомейни на мир, бесполезность мировой
градации ценностей понятны нам благодаря этическим и мистическим
аргументам, приводимым в его блистательных трудах, как например,
"Сорок преданий", "Тайна молитвы" и "Молитвенные ритуалы".
После смерти аятоллы Боруджерди и упразднения звания Высшего
авторитета шиитской общины (Марджаят Узма) шах поспешил провести в
жизнь реформы, навязанные американцами, игнорируя мнения иранских
интеллектуалов.
Эти реформы призваны были противодействовать проникновению
коммунизма в станы третьего мира. Президент Кеннеди, выдвинув
реформистскую доктрину "революция сверху", лично порекомендовал
шаху провести реформы в стране, что и стало основой для будущей
шахской "Белой революции".
Но Вашингтон просчитался, простой народ особой любви к шахскому
режиму не испытывал. Например, новый законопроект о городских и
провинциальных советах, одобренный кабинетом Амира Асадуллы Алама
8 октября 1962 года, не предусматривал обязательный в мусульманском
мире обычай: избранные депутаты "будучи мусульманами обязаны
произнести слова клятвы на Священном Коране".
Лукавые реформаторы, не заглянув даже в Коран, американизировали и
роль женщины в иранском обществе. Высочайшим указом женщине
дозволялось принимать участие в провинциальньгх советах. Этот закон,
демократический по своей сути, но при других обстоятельствах должен
был подвергнуть сомнениям духовные ценности Корана.
Больше всего настаивали на отмене положения быть мусульманином в
своей мусульманской стране - бехаисты, занявшие ключевые посты в
структурах политической власти.
Подозрительной была возня и вокруг сближения Тегерана с Тель-Авивом.
Безоговорочно признать Израиль - наиглавнейшее условие поддержки
шаха американцами. И потому лозунг примирения с Израилем, сионизмом
немедленно начертали на своих знаменах бехаисты. Назревала схватка со
сторонниками американизации общества. Все взирали в сторону Кума, что
скажет опальный Хомейни, смирится с реформами или восстанет?
Реакция на реформы последовала незамедлительно: имам Хомейни,
обменявшись мнениями с высшими улемами Кума и Тегерана, развернул
активную кампанию протеста против ущемления достоинства мусульман,
которым грешил новый законопроект. Если бы законопроект одобрили, из
иранского общества навсегда бы исчезли Исламские символы. Это было
бы катастрофой для Ирана.
Разоблачение истинных целей шахского режима, бесценные советы имама,
коим образом действовать улемам и богословским центрам в подобной
ситуации, принесли огромную пользу в тех неблагоприятных условиях. В
адрес премьер-министра Алама посыпались телеграммы и письма, с
осуждением реформы. Миряне отвергали американизацию страны, они
потребовали свято соблюдать мусульманские традиции.
Тон телеграммы имама Хомейни в адрес шаха был угрожающим, да еще в
самых резких выражениях: "Я еще раз советую вам подчиниться Богу,
следовать Конституции, остерегаться нарушать Коран, суждения улемов
всей страны и выдающихся мусульманских деятелей, а также статьи
Конституции. Не старайтесь беспричинно подвергать страну опасности. В
противном случае вы пожнете бурю, улемы не будут воздерживаться от
высказываний своего мнения в адрес вашей персоны".
Как и следовало ожидать, режим прибегнул к угрозам и пропаганде
против духовенства. Асадула Алам по радио объявил: "Наше
правительство не откажется от программы реформ".
В Тегеране, Куме и других городах закрыли базары. Но люди собирались в
мечетях. Через шесть недель правительство пошло на попятный шаг, в
письменном ответе премьер-министра появились нотки оправданий.
Хорошо зная о непреклонности имама, шахский режим больше не
обращался лично к Хомейни с предложениями. И кое-кто дрогнул,
некоторые улемы богословских центров сочли правительственную
позицию вполне приемлемой, более того, они потребовали положить
конец кампании противостояния.
Но имам Хомейни не дрогнул, он продолжал отстаивать свои убеждения.
Его Святейшество считал, что монарх должен открыто и официально
опубликовать свое осуждение законопроекта о городских и
провинциальных советах. В заявлении, сделанном на запрос кумских
торговцев и ремесленников, имам совершенно ясно выразил свое мнение:
законопроект дает возможность проникнуть в правительственные
структуры бехаистам и агентам Израиля. Хомейни откровенно заявил:
"Мусульманский народ не успокоится, пока эта опасность не будет
устранена. И если кто-либо промолчит, то он будет нести ответственность
перед Богом, более того — он обречен на гибель и в этом мире".
В этом заявлении имам Хомейни предупредил сенат и парламент
относительно принятия законопроекта: "Мусульманский народ и
Исламские улемы живы и здоровы. Они отрубят любую руку, которая
предает сущность Ислама и посягает на честь и достоинство мусульман".
Наконец шахский режим признал поражение и 7 азара 1341 года (23
ноября 1962 г.) правительство аннулировало свое одобрение
законопроекта, о чем соответственно проинформировало улемов и высшее
духовенство Тегерана и Кума. Но на встрече с улемами в Куме имам
Хомейни, продолжая настаивать на своем, заявил: "Движение протеста
будет продолжаться, пока известие об аннулировании не получит огласку
в средствах массовой информации".
На следующий день известие об аннулировании напечатали в
официальной прессе. Народ праздновал победу, первую после
национализации нефтяной промышленности.
В те дни, когда радовалась вся нация, имам Хомейни обратился к
верующим: "На частичное поражение не стоит обращать внимания.
Страшнее всего духовное поражение. Тот, кто неотторжим от Бога,
никогда не испытывает поражения. Терпит поражение тот, для кого
здешний мир является абсолютным идеалом. В последние два месяца
были ночи, когда я спал час-два и если заграничный дьявол станет
угрожать стране снова, мы ни себе, ни правительству не дадим покоя. От
шаха до этих господ, до последнего человека в стране — все непременно
должны прислушиваться к советам и выполнять наставления улемов".
Таким образом, проблемы провинциальных и городских советов стали
ценным опытом в борьбе против деспотии. Особенно согревало душу
непреклонная позиция имама, показавшего себя стойким лидером
Исламского общества. Правда, несмотря на поражение шаха, американцы
предприняли некоторые шаги, настаивая на продолжении реформ. В
месяце деи 1341 года (январь 1962 г.) шах снова перечислил все шесть
пунктов реформы и настоял на референдуме.
В это время националистические партии провозгласили лозунг:
"Реформам - да, диктатуре - нет!" Не остались в стороне и коммунисты.
Они предложили процесс диалектического перехода от феодальной
системы к капиталистической. В соответствии с атеистическим мнением
Кремля, они объявили принципы "Белой революции" прогрессивными и
заклеймили революцию 15 хордада, как реакционную, призывающую
народ вернуться назад, к эпохе феодализма. Здесь можно обойтись и без
комментариев: оголтелый атеизм идеологов со Старой площади был
сродни экспансионистским методам хозяев Белого дома.
Поэтому имам Хомейни еще раз призвал к встрече высшего духовенства и
кумских улемов для обсуждения новой открытой кампании протеста. Так
был брошен камень в сторону тех, кто считал, что высшие шиитские
авторитеты или Марджаят существуют исключительно для решения
религиозных вопросов, а не для того чтобы брать на себя ответственность
за проблемы и трудности Исламской общины. Хотя закулисные цели
реформ и референдума лично для имама были очевидны, и конфронтация
стала неизбежной, на встрече обсуждали перемирие с шахом. Как и
ожидалось обе стороны обменялись посланиями. Но на встрече с аятоллой
Камалвандом шах предупредил: реформы будут проведены любой ценой,
даже если придется пролить кровь и порушить мечети.
На следующей встрече кумских улемов Его Святейшество имам
предложил официально бойкотировать шахский референдум, но в
результате прений конфронтация была признана неэффективной. Наконец,
по настоянию имама Хомейни пришли к согласию: высшие авторитеты и
улемы открыто заявят о своей оппозиции референдуму и о всеобщем его
бойкоте.
Его Святейшество имам 2 бахмана 1341 года (22 января 1963 г.)
обнародовал резкое заявление. Снова, в который раз закрыли лавки на
тегеранском базаре, полиция разгоняла скопища людей. Накануне
навязанного референдума, протест народа против политики шаха еще
больше усилился. Для того, чтобы сбить пыл оппозиции шах отправился в
Кум 4 бахмана.
Имам Хомейни возражал против приема шаха высшим духовенством. Он
даже противился тому, чтобы духовенство выходило из своих домов, дабы
приветствовать монарха.
Бойкот прошел успешно: не только духовенство и народ, но даже
смотритель священной гробницы Достопочтенной Масумы, высший
правительственный чиновник в городе не вышли встречать шаха.
Ha собрании агентов, которые сопровождали шаха в поездке, монарх
выразил свой гнев самыми грязными словами, обругав и духовенство, и
жителей Кума.
Через два дня состоялся незаконный референдум, но на участки для
голосования пришли только агенты режима. Средства массовой
информации попытались сгладить неприглядную картину: на страницах
газет появились поздравления от правительства США и европейских
государств.
В своих каждодневных речах и заявлениях имам Хомейни продолжил
кампанию разоблачений подтасовки результатов референдума. Одно из
заявлений получило известность как "Манифест неподписания". Манифест
разоблачал антиконституционные деяния шаха и его прихвостней в
марионеточном правительстве. Этот манифест предрекал падение
сельскохозяйственного производства, зависимость страны от других
держав, а также рост коррупции и проституции.
По предложению имама Хомейни празднование нового года
бойкотировали в знак протеста против действий режима, когда за
малейшую критику правительства пытали, заточали в тюрьмы, высылали
из страны. В упомянутом манифесте имам Хомейни назвал шахскую
"Белую революцию" - черной революцией. В манифесте имам заявил: "Я
вижу решение - в смещении этого правительства за нарушение заветов
Ислама и положений Конституции. Обеими руками голосую за
правительство, верное Исламским законам. О, Господи, я доведу до конца
(Аллахома Кад Баллахт), и если я останусь в живых, с Божьей помощью
непременно исполню свой долг".
В свою очередь шах заверил Вашингтон, что иранское общество созрело,
чтобы осуществить американский план реформ, развернулась мощная
пропагандистская кампания против духовенства и имама Хомейни.
2 фарвардина 1342 года (22 марта 1963 г.) совпало с днем гибели
непорочного имама Джафара Садека 28. Вооруженные агенты режима,
переодетые в штатское разогнали учащихся (талибов), последние
собрались в семинарии Фейзие. Вооруженная до зубов полиция не
стесняясь стала бить и калечить студентов-богословов. Напали
правительственные агенты и на семинарию Талебийя в Тебризе. Во время
этих инцидентов у дома имама Хомейни в Куме толпились люди и отряды
революционеров, дабы выразить свое восхищение имаму и оказать
поддержку улемам.
Имам Хомейни в своих проповедях назвал шаха главным виновником всех
творимых преступлений в Иране. Он также назвал его доверенным лицом
Израиля и призывал народ восстать и сбросить тиранию. В речи,
произнесенной 12 фарвардина 1342 года (1 апреля 1963 г.) имам
критиковал инертность улемов в отношении недавних преступлений
режима: "Сегодня инертность означает сотрудничество с двором тирана".
На следующий день Хомейни опубликовал свое знаменитое заявление под
названием "Любовь к шаху — это потворство грабежу народа". В этом
заявлении, адресованном шаху и агентам говорилось: "Я готов к тому, что
мое сердце будет пронзено штыками ваших агентов, но я никогда не
подчинюсь вашим несправедливым требованиям и не склонюсь перед
вашей жестокостью".
За плечами имама Хомейни был горький опыт политической борьбы,
впереди - грозные события. Но имам не оглядывался на прошлое и не
страшился будущего. Он подчинился своему религиозному (таклиф)
долгу, его девизом было — "Выполняй свой долг, а там что будет!"
Поражения и победы в представлении имама Хомейни, весьма отличались
от побед и поражений, какими их видели профессиональные политики. В
отличие от многих известных борцов за правое дело, вступавших в
смертельную схватку с деспотией, имам Хомейни за годы до того, как
стать лидером Исламской Революции прошел через различные стадии
очищения, великой самоотверженности (джихад акбар), обретение
высочайших моральных качеств. Имам утверждал, что
боговдохновленность (джихад) имеет преимущество над внешними
проявлениями боевого духа. Имам напутствовал молодежь: "Изучение
различных наук, даже науки монотеизма, является чем-то наносным и не
ведет к правде, если этому не сопутствует самоочищение".
Имам Хомейни открыл для цивилизации новое толкование феномена
вождя, авторитет которого ему виделся исключительно в духовности. Без
всяких сомнений это толкование имама принижало значение и роль
лидеров на Западе, которые предпочитали слыть "политическими
фигурами". Но "политические фигуры" имеют обыкновение бесследно
исчезать за кулисами истории. Имам Хомейни значительно изменил
спектр политической воли вождя. Он поставил вождя перед Богом.
Отныне вождь отвечает только перед Богом, он не подотчетен клановым
пристрастиям.
В этом свете, заявление Хомейни от 13 фарвардина 1342 года никоим
образом не относится к политике и не направлено на вытеснение своих
соперников с политической арены. Скорее всего это глубочайшие
убеждения, считающие мир не пристанищем палачей, а обителью Божьей.
И потому имам никогда не испытывал личной вражды к шаху, Саддаму,
Картеру и Рейгану, с кем лично находился в конфронтации. Для Хомейни
они были заблудшими душами, которые выворачивали наизнанку законы
Всевышнего. Не формировал Хомейни и террористические, спецназовские
группы, дабы отомстить своим недругам. На все воля Господа Бога, и
корректировать Его волю — это значит, убить свою душу. Поэтому нельзя
доверять историкам-публицистам, которые возводят напраслину на
Хомейни, обвиняя его в пристрастии к терроризму.
Имам Хомейни подразумевал под реформой общества, освобождение
человечества от господства слуг сатаны, возвращение человеку его
естественных врожденных достоинств, которые священны. Величайший
грех манипулировать индивидуумом ради удовлетворения своих
амбициозных притязаний.
Имам Хомейни всегда недоумевал, когда видел политиков и президентов в
окружении многочисленных охранников, банкиров, сильных мира сего.
Он предпочитал увидеть политика в окружении философов, богословов.
Он верил в свои принципы и сам действовал сообразно своим убеждениям.
Секрет политического успеха имама — в его длительном самоочищении и
обретении чувства интуитивного распознавания (маарафат-е шохуди).
Мотивы поступков цели борьбы имама Хомейни невозможно постигнуть,
если не брать во внимание все стадии совершенствования его личности,
моральных и научных достоинств. Поэтому имам Хомейни всегда будет
загадкой для политиков западного толка, связь которых с народом
осуществляется исключительно благодаря новейшим избирательным
технологиям, большой свитой имиджмейкеров.
Поступки имама Хомейни чаще всего связаны с деяниями священных
пророков. Имама невозможно упрекнуть в экстравагантности, которую
ему приписывают на Западе. Любой поступок имама надлежит
рассматривать не через лорнет западно-европейской этики, а
руководствуясь мусульманскими законами, духовными ценностями
Корана, ибо Хомейни за всю свою жизнь не пропустил ни одного
"ракаата" во время своей утренней молитвы.
Всем памятен случай, когда имам Хомейни прервал пресс-конференцию,
устроенную для журналистов, съехавшихся со всех стран мира перед его
отъездом из Нофль-ле-Шато29 в Иран, только потому, что наступило время
дневной молитвы, обращения к Богу.
Секрет удивительного воздействия проповедей и посланий имама на
души, страждущие правды, следует искать, как нам кажется, в
оригинальности его мысли, в вескости мнения, в откровении и
благочестии.
Отличительными чертами действий имама Хомейни, как отмечали его
друзья и враги, были четкие политические ориентиры, неизменность
основных положений, завидная решительность в достижении целей.
Изучение опубликованных заявлений имама и его политических установок
в праведной борьбе с шахом и США, сравнение с деяниями других
духовных лиц и партий весьма очевидно показывают разницу между
подходом Хомейни к делу, постоянством и верностью своим убеждениям
и тем, что делали другие.
Архивные документы свидетельствуют, как известные религиозные и
политические деятели были очарованы его мощным интеллектом. Часто
соратники имама выступали с вескими доводами, но каждый раз шли на
попятную при первом же столкновении с деспотией. Иные предпочитали
не выделяться и долгое время хранили молчание до самого пика
восстания, когда революция уже одержала победу. Другие быстро сдали
руководящие позиции и, вместо того, чтобы бороться против
колониализма, вмешательства США, встать в оппозицию к монархической
системе, всю свою активность употребили на выдвижение модных
лозунгов — "Свободные выборы", "Используем достижения
конституционной монархии".
Для тех, кто знаком с новейшей историей Ирана, не является секретом, что
в атмосфере тех дней, провозглашение подобных, ласкающих слух
монарха лозунгов — это отвлекающий маневр от борьбы мусульман с
истинными врагами. По этой же причине шахская охранка САВАК
поддерживала подобные воззвания, ибо они меньше всего подрывали
устои монархии. Только имам Хомейни и его соратники никогда не шли
на попятную, не уступали свои позиции, несмотря на изощренные пытки
саваковцев. Подобное упорство невозможно без веры в идеалы, что совсем
не характерно для современных политиков, приверженцев компромисса.
Новый 1342 год начался с бойкота новогодних празднеств и обрел цвет
крови, пролитой невинными в семинарии Фейзие. Шах настаивал на
проведении американских реформ, а имам Хомейни призвал мирян
опомниться и восстать против американского засилья и лицемерной
монархии.
Призыв Хомейни отозвался в душе шиитского лидера аятоллы Хакима. В
телеграмме от 14 фарвардина 1342 года, адресованной религиозным
деятелям Ирана, аятолла призвал духовенство всем вместе переехать в
Неджеф. Предложение аятоллы выглядело вполне конструктивным:
объединить свои усилия и действовать! Самостоятельность Неджефа и
Кербелы внесла смятение в ряды сторонников шаха. Они потребовали от
монарха ужесточить давление на духовенство. И шах, возомнив себя
спасителем нации, отправил войска в Кум. Его эмиссары с угрожающим
ультиматумом ворвались в дома религиозных деятелей, почитателей
имама. Но и в этой ситуации Хомейни не уступил диктатору. В своей речи
от 12 ордибехешта имам дал уничижительную характеристику монарху:
"Этот тип посылает своего шефа полиции и чиновников своего проклятого
правительства по домам почтенных людей. Я даже не пустил их на порог,
возжелав выбить им зубы. Они разослали агентов по домам почтенных
священнослужителей, извещая их о том, что его величество пригрозил:
скажите супротив слово, и ваши дома будут взорваны, их крыши упадут
на ваши головы".
Его Святейшество проигнорировал все эти угрозы и ответил аятолле
Хакиму телеграммой, в которой подчеркнул, что не советует улемам
коллективно переселяться, оголять богословские центры. Имам
подчеркнул в телеграмме: "По воле Господа мы выполним наш
священный долг и добьемся двух хороших вещей: либо мы отрубим руки
предающим Ислам и Коран, либо присоединимся к Создателю. Поистине
смерть мне кажется ничем иным, как блаженством. А жизнь в угнетении -
ничем иным, как самоуничтожением"30.
В послании от 22 апреля 1963 года, по случаю сорокового дня побоища в
семинарии Фейзие, имам Хомейни наставлял, что улемы, иранский народ
должны сотрудничать с главами мусульманских и арабских государств,
чтобы заклеймить соглашательскую политику между шахом и Израилем.
С самого начала своей борьбы имам продемонстрировал, что Исламское
движение в Иране неотделимо от Исламской уммы. Эта борьба
представляла собой часть реформаторского движения всего Исламского
мира, а не ограничивалась географическими границами Ирана. В письме к
улемам Его Святейшество имам писал: "Израильская опасность
подступила ножом к горлу Ислама и Ирана. Договоры с Израилем против
мусульманских государств либо заключены, либо близки к этому. Молча
отступая, мы потеряем все, мы в долгу перед Исламом и Пророком.
Мусульманские улемы и приверженцы священной религии должны
выполнить свой священный долг. Я решил не опускать рук, пока не
поставлю на место эту мерзкую деспотию".
И снова имам Хомейни оказался пророком, политическая столица США
отныне находилась в Тель-Авиве.
ВОССТАНИЕ 15 ХОРДАДА
Наступил месяц мухаррам, совпавший с хордадом 1342 года. Имам
Хомейни прекрасно воспользовался этой возможностью, дабы призвать
народ восстать против шахского диктаторского режима. В день Ашуры (10
мухаррама убили праведного имама Хусейна) стотысячная толпа с
портретами имама прошла перед Мраморным дворцом, резиденцией шаха.
Впервые в столице появился лозунг: "Долой диктатора!" В последующие
дни мусульмане с лозунгами прошли и перед посольством
Великобритании.
Во второй половине дня Ашуры 1342 года хиджры по солнечному
календарю или 3 июня 1963 года имам Хомейни произнес в семинарии
Фейзие историческую речь, которая знаменовала начало восстания.
Большую часть своей речи имам посвятил вредоносности монархии
Пехлеви и разоблачению скрываемых отношений между шахом и
Израилем. Обращаясь к шаху имам сказал: "Господин, я предостерегаю
Вас! О, господин шах! О, Ваше Величество господин шах! Я советую
остановиться, господин, Вас дурачат! Мне не хотелось бы видеть радость
людей при Вашем бегстве, когда в один прекрасный день они выгонят Вас.
Когда Вам навязывают какое-либо мнение, подумайте что связывает шаха
с Израилем и какая сила заставляет САВАК говорить: "Не упоминайте
Израиля". Разве шах израильтянин?"
Слова имама были подобно сполохам грозы, которая высветила все
темные закоулки. Опьяненный властью и тщеславием шах отдал приказ
принять самые строгие меры к восставшим. Многие соратники имама
были арестованы вечером 14 хордада и в 3 часа утра 15 хордада. Сотни
десантников были присланы из Тегерана для того, чтобы подвергнуть
осаде дом имама. Хомейни арестовали во время вечерней молитвы и
спешно доставили в Тегеран. Содержался имам под стражей в
Офицерском клубе, а вечером его перевели в тюрьму Каср.
Весть об аресте имама быстро разнеслась по городу Кум и его
окрестностям. Сельчане из предместий, смешавшись с горожанами,
стекались к знаменитому на всю округу дому Хомейни. Они
скандировали: "Хомейни или смерть!" Народный гнев был так велик, что
полицейские бежали. Правда потом они вернулись вооруженные до зубов,
с подкреплением из гарнизонов.
Как только восставшие мусульмане появились у гробницы
благороднейшей Масумы, их стали косить пулеметными очередями.
Кровавое побоище продолжалось несколько часов. Холуи шаха
подбадривали: "Уничтожь!"
Пролились реки крови. Прилетели на подмогу и военные самолеты со
стороны Тегерана, они барражировали в небе Кума для большего
устрашения.
Восстание мусульман жестоко подавили. Как всегда военные очистили
улицы и переулки от трупов и раненых, их увезли на грузовиках в
неизвестном направлении. Вечером уже поэты сочиняли стихи о
бесчестии шаха, воспевая мужество мусульман, подъехали в Кум и
американские специалисты по тайным захоронениям, чтобы скрыть следы
невиданной расправы шаха над своим народом. Божественный Кум имел
печальный вид города, разоренного войной и жестокосердием.
Утром 15 хордада вести об аресте имама Хомейни дошли до Тегерана
Мешхеда, Шираза и других городов. Обстановка накалялась не по дням, а
по часам. На сей раз войска, усиленные танками, встретили колонны
людей, идущих в столицу, на развилке дороги Варамин-Тегеран. И снова
пролилась кровь верных стражей Ислама. Большие толпы мусульман
собрались вокруг тегеранского базара, в самом центре города, они
двинулись к шахскому дворцу, скандируя: "Хомейни или смерть!"
Как потом отписали иностранные послы своим правительствам "из южной
части города патриоты-мусульмане направились к центру города во главе
с Тайибом Хадж Резаи и Хадж Исмаилом Резаи 31". Оба они были
арестованы позже и 11 абана расстреляны, а их сторонники высланы в
Бандар Аббас.
Приближенный шаха генерал Хусейн Фардуст32 опишет потом в своих
мемуарах об участии американцев в вербовке агентов безопасности для
подавления восстания. В мемуарах говорится и о тревоге, панике,
охвативших монарха, его двор, армейских генералов и охранку. Шах и его
генералы лихорадочно отдавали приказы жестоко подавить восстание,
безжалостно карать восставших мусульман. Описывая всю серьезность
положения, генерал Фардуст свидетельствует: "Я сказал Оваизи,
командиру специальной караульной части, что остается только вооружить
всех лакеев, чтобы как-то спасти шаха от праведного гнева восставших".
Премьер-министр Асадулла Алам, очевидец этих событий писал в своих
мемуарах: "Если бы мы отступили, бунт охватил бы весь Иран, и наш
режим потерпел бы постыдное поражение. Я говорил шаху: "Если бы меня
низвергли, вы могли бы всегда спастись, обвинив и казнив меня, как
виновника всего, что произошло".
15 хордада в Тегеране и Куме ввели военное положение. Шахские
опричники даже не догадывались, что наступил первый день Исламской
Революции. После 19 дней заключения в тюрьме Каре имама Хомейни
перевели на военную базу в Эштрабад. Еще через два дня монарх назовет
народную революцию диким бунтом, затеянным черной реакцией. В числе
подстрекателей будет фигурировать и Гамаль Насер 33, президент Египта.
Левые и коммунисты наконец-то покажут свое настоящее лицо в
кремлевских румянах. Они откажутся принять участие в восстании. Более
того, партия Туде и все другие расцветки коммунистических партий и
течений, поспешат использовать информацию московского радио о
восстании 15 хордада в своих корыстных целях. Кремлевские вожди,
борцы за счастье трудового народа, назовут восстание, как и монарх —
реакционной вылазкой против прогрессивных шахских реформ, вызывали
смех и старания агентов САВАК убедить общественное мнение, что
восстание — это акция Египта. Чистота побуждений восставших 15
хордада не позволяла пристать лжи к их светлым помыслам.
В тюрьме имам Хомейни откажется отвечать на вопросы, обвинив
следователей в пособничестве режиму. Сидя в одиночной камере
эштрабадской тюрьмы, имам штудировал книги по современной истории,
анализировал конституции самых разных стран, большое удовольствие он
получил от чтения книги Дж. Неру.
А на воле шахскую канцелярию завалили протестами. Верующие
потребовали от монарха немедленно освободить Хомейни. Некоторые из
выдающихся улемов в знак протеста выехали из провинции в Тегеран.
Боязнь за жизнь вождя породила народные волнения. Большинство
улемов, прибывших в столицу, арестовали прямо на вокзале, бросив в
тюрьмы. В свою очередь шах, считая события 15 хордада опасными для
стабильности и гарантий, данных Вашингтону, пытался принизить
значение восстания, уверяя так называемое мировое сообщество в том, что
в стране воцарились порядок и согласие. Дескать, ситуация находится под
контролем.
Но с каждым днем народный гнев ширился, и монарх, дабы утихомирить
волнения, принимает решение перевести имама Хомейни из тюрьмы в
столичный дом в районе Давудия. Но уже через несколько часов
тегеранцы узнали о новом месте заточения имама и плотным кольцом
окружили дом, дабы опричники шаха не учинили расправу. Вскоре
появились и преданные шаху армейские подразделения, они оттеснили
почитателей Хомейни.
Во второй половине дня 11 мурдада в столице появились листовки, будто
бы имам и власти пришли к полному взаимопониманию. У Хомейни не
было ни малейшего шанса опровергнуть сей бред и потому улемы сами
опровергли эту фальшивку. Особенно было эффективным заявление
аятоллы Мараши Неджефи.
После этих событий имама снова перевезли под охраной, но уже в дом в
районе Кайтария, где Хомейни оставался до своего освобождения и
возвращения в Кум 18 фарвардина 1343 года (7 апреля 1964 г.).
В начале 1343 года шахский режим, считая расправу над участниками
восстания хорошим для них уроком, попытался сделать вид, что
прошлогодних кровавых событий вовсе не было в истории Ирана.
Вечером 18 фарвардина имам Хомейни был освобожден без
предварительного уведомления.
Имама немедленно увезли в Кум. Услышав эту весть, город ликовал!
Празднества продлились несколько дней. Через три дня имам Хомейни в
своей речи отметит: "Ныне праздновать не имеет смысла. Народ будет
скорбеть по мученикам 15 хордада всегда!"
Вождь Революции в этой речи дал оценку восстанию и ответил на вопрос
относительно "взаимопонимания с режимом". Он сказал: "В газетных
заголовках говорится о взаимопонимании духовенства и "Белой
революции" и об одобрении народом этого взаимопонимания! Какой
революции? Каким народом? Хомейни не придет к взаимопониманию,
даже если его повесят. Реформы штыками не проводятся".
После освобождения Хомейни охранка собиралась ослабить влияние
лидера путем разжигания розни между улемами и высшими шиитскими
авторитетами. Узнав об этом заговоре, имам Хомейни в своей
исторической речи в мечети Азам 15 апреля 1964 года заявил: "Если кто-
нибудь оскорбит меня, даст мне пощечину, отшлепает моих детей, ради
Бога, я не стану призывать кого бы то ни было восставать и защищаться. Я
знаю, что некоторые нарочито или по недомыслию стараются создавать
трения в нашем богословском центре. Я целую руки всем высшим
шиитским авторитетам, всем, здесь, в Неджефе, Мешхеде, Тегеране, где
бы они ни были. Я целую руки всем мусульманским улемам. Наша цель
выше всяких мелочей. Я протягиваю братскую руку всем исламским
народам, мусульманам всего мира, на Востоке и на Западе..."
В той же речи имам Хомейни говорил о секретном протоколе между
шахом и Израилем: "О, народы мира, знайте, что наш народ выступает
против пакта с Израилем. И не только наш народ, наше духовенство. Наша
религия призывает нас не заключать соглашений с врагами Ислама".
Не оставил имам без внимания и монарха: "Не ошибайся, если даже
Хомейни и поладит с тобой, мусульманская нация этого не сделает! Мы
против всех законопроектов, одобренных парламентом, которые
направлены против Ислама. Мы не сдадим свои твердыни. Мы против
всякой силы и давления. Мой любимый народ ненавидит Израиль и его
агентов, ненавидит любое правительство, ладящее с Израилем".
Первая годовщина восстания 15 хордада 1343 года была ознаменована
совместным коммюнике, подписанным Хомейни и другими высшими
авторитетами, и отдельными заявлениями богословских центров. Тот день
в новейшей истории Ирана так и остался днем всеобщего траура.
Вскоре нагрянули и другие события. В месяце тир 1343 года великий
борец аятолла Талегани34 и инженер Базарган35, главы Движения за
свободу Ирана, поддержавшие восстание 15 хордада, были приговорены
военным судом к длительным срокам тюремного заключения. Имам
Хомейни опубликовал заявление, в котором предупредил: "Судей ожидает
тяжкая судьба». Он также предложил, чтобы духовенство по всей стране
на еженедельных встречах, обсуждало проблемы Движения, продолжая
руководить народным восстанием.
ПРОТЕСТ ИМАМА ХОМЕИНИ ПРОТИВ ВМЕШАТЕЛЬСТВА США И ССЫЛКА В ТУРЦИЮ
И снова шах, обуреваемый тщеславием, понадеявшись, что благодаря
репрессивным мерам, арестам, судебным процессам, он повернул колесо
иранской истории, в который раз призвал общество пойти курсом реформ.
Реформы должны были утвердить всеобъемлющее влияние США на Иран.
Напротив, имам Хомейни придерживался принципа глобализации Ислама
и вовсе не собирался танцевать под дудочку Вашингтона и западных
либеральных демократов. Имам придерживался принципов
монотеистического мировоззрения, ибо в каждой мельчайшей частице
мира можно обнаружить доказательства существования Всевидящего и
Всезнающего Господа Бога и каждый лист дерева есть страница в книге
знаний Создателя.
Монотеистическое мировоззрение утверждает, что мир возник на основе
мудрого божественного плана и что нам остается только ступить на стезю
самоусовершенствования.
Монотеистическое мировоззрение "однополюсно" и "единоцентрично",
суть его в том, что мир "от Него" (инна ли-ллахи) и идет "к Нему" (инна
илейхи раджиун).
Западная модель либеральной демократии дает возможность перейти от
несовершенной формы общества к прогрессивной, но не более. В отличие
от монотеизма западная демократия чаще всего оставляет человека
наедине с собой, а не с Всевышним, она получает информацию
исключительно от политических институтов, игнорируя волю Создателя.
Другими словами, назревал конфликт между монотеистическим
мировоззрением и приверженцами либеральных псевдоценностей.
Господь выбрал и поле сечи для борений с дьяволиадой - благословенный
Иран, там вдохновенно отстаивал Божью волю верный страж Ислама имам
Хомейни.
Первым шагом на пути шахских реформ было устранение всех законов,
которые мешали присутствию американской военщины в Иране, гарантия
их безопасности и полнейшая свобода действий. В программу входило и
соглашение о дипломатическом и консульском иммунитете для граждан
США на всей территории Ирана. Одобрение этого законопроекта в
меджлисе было равносильно капитуляции, последним выстрелом в
попранную независимость Ирана.
И Хомейни, осознавая свою историческую миссию, предпринял новую
акцию. На 4 абана, день рождения монарха, когда было назначено
празднество, имам направил послание улемов. Шах забеспокоился, и
чтобы предотвратить выступление имама, послал в Кум своего
представителя с грозным предупреждением. Послание шаха было вручено
аятолле Хадж Arа Мостафе, старшему сыну Хомейни.
Но именно в этот день имам, не обращая внимания на шантаж, произнес
одну из самых страстных речей на собрании духовенства в Куме. Эта
историческая речь была, в сущности, обвинением против незаконного
вмешательства правящих кругов США во внутренние дела исламского
Ирана и разоблачение двуличного шаха. Речь имама начиналась звучно и
твердо: "Наша честь попрана, нравственное величие Ирана оплевано. В
меджлис представлен законопроект, согласно которому мы
присоединяемся к Венской конвенции. Все американские военные
советники и члены их семей, весь технический персонал не могут быть
привлечены к судебной ответственности в Иране, какое бы преступление
они не совершили. Я предупреждаю об опасности армию Ирана и
иранских политиков! Именем Божьим предупреждаю: всякий, кто не
возвысит голос против этого, совершит тяжкий грех. Исламские лидеры,
защитите Ислам! Улемы Неджефа и Кума, спасите Ислам!"
Именно в этой речи имам Хомейни дал неприглядную характеристику
Вашингтону:
"Америка хуже Англии, Англия хуже Советского Союза, а Советы хуже
обеих!!! Но сейчас Америка является воплощением всей мерзости. Пусть
президент США знает, что наш народ ненавидит его больше всех... Все
наши беды исходят от Америки, и от Израиля".
В этот день 4 абана (26 октября 1964 г.) имам Хомейни опубликовал
революционное заявление, в котором говорилось: "Пусть мир знает, что
все беды иранского народа и всех мусульман исходят от Америки, от
иностранцев. Исламские народы ненавидят иностранцев вообще, а
американцев особенно. Это Америка поддерживает Израиль и его
сторонников. Это Америка вооружает Израиль, чтобы сделать арабов
бездомными..."
Разоблачение подоплеки законопроекта о "капитуляции" привело Иран в
месяц абан 1343 года на грань нового восстания. Режим воспользовался
опытом подавления восстания 15 хордада и подавил выступление в
зародыше. Большинство религиозных и политических деятелей,
поддержавших имама Хомейни либо томились в тюрьмах, либо были
высланы. Некоторые из авторитетных религиозных деятелей (марджа),
которые ранее участвовали в восстании, постепенно сочли для себя
целесообразным помалкивать или вовсе уйти с политической сцены. С
другой стороны, такие деятели как Ага Шариатмадари, о его неприглядной
роли свидетельствуют документы, воспользовался своим влиянием, чтобы
дезинформировать и заставить своих сторонников бойкотировать призывы
Хомейни.
Безусловно, вероотступники лили воду на мельницу шаха, подтачивали
позиции прогрессивных религиозных деятелей. Сколько их,
вероотступников, было на пути имама, сколько они рубцов оставили на
сердце Хомейни.
Имама боготворили в народе, даже шахская охранка его побаивалась.
Никакие инсинуации, наветы не могли заставить его замолчать. Попытка
покушения на его жизнь была сочтена бесполезной, поскольку это был
прямой путь к стихийному восстанию.
На рассвете 13 абана 1343 года (4 ноября 1964 г.) снова из Тегерана были
посланы десантники, чтобы они окружили дом Хомейни в Куме и
неожиданно, как и в прошлый раз, арестовали Его Святейшество во время
утренней молитвы. Его Святейшество был доставлен прямо в аэропорт
Мехрабад, посажен на борт военного самолета, взявшего курс на Анкару.
В тот же день охранка объявила в газетах о высылке имама из страны за
действия, подрывающие безопасность Ирана. Но несмотря на удушливую
атмосферу, протест против чудовищной акции принял форму
демонстраций, отмены уроков в семинарии, телеграмм в международные
правозащитные организации от видных религиозных деятелей.
Аятолла Хадж Ага Мостафа Хомейни, сын имама, был арестован в тот же
день, когда выслали его отца. Его посадили в тюрьму и 3 января 1965 г.
депортировали в Турцию. Пребывание имама в Турции было тяжким и
неприятным. Ему даже запретили носить одежду, положенную по сану. Но
никакие притеснения не могли склонить имама к компромиссу.
Всего сутки имам занимал номер 514 на четвертом этаже отеля "Бульвар
Даллас" в Анкаре. На другое утро, чтобы скрыть его местопребывание,
имама перевели на Авеню Ататюрка. А через несколько дней 12 ноября
1964 года, чтобы совсем его изолировать, имама перевезли в. Бурсу.
Естественно в этих условиях невозможна была никакая политическая
деятельность, поскольку имам находился под пристальным наблюдением
ищеек из Ирана и турецких органов безопасности.
Пребывание имама в Турции продолжалось 11 месяцев. В отсутствие
имама срочно осуществлялись реформы под приглядом американских
спецслужб, окопавшихся в - посольстве США в Тегеране. Правда, под
давлением народа режим все-таки был вынужден разрешить
представителям улемов посетить имама, дабы они убедились, что
Хомейни жив и здоров.
Тем временем имам писал письма родственникам и улемам, в которых
иносказательно, в виде молитв, напоминал им о стойкости, которую надо
проявлять в кампаниях протеста, и просил присылать книги с текстами
молитв и по "фикху".
Вынужденное пребывание имама в Турции позволило ему собрать и
отредактировать труды под названием "Тахрир ал-Васила". В книгу вошли
размышления по юридическим вопросам и проблемам джихада, о природе
добра и зла, весьма оригинальные суждения о религиозном долге. Однако
следует упомянуть, что мнения имама по вопросам мусульманского
правоведения (фикха) были сформулированы в его различных трудах еще
задолго до кончины аятоллы Боруджерди. Они настолько актуальны для
нашего времени, что по праву вошли в сокровищницу религиозной
духовной мысли.
ВЫСЫЛКА ИМАМА ХОМЕЙНИ ИЗ ТУРЦИИ В ИРАК
Ославить, упечь в другие края — излюбленная тактика деспотов, дабы
подавить в стране инакомыслие. Не избежал этой участи и Хомейни. 13
мехра 1344 года (13 октября 1965 г.) Его Святейшество в сопровождении
сына аятоллы Хадж Ага Мостафы был выслан из Турции дальше, в Ирак.
А причины были таковы: постоянное давление на правительство со
стороны богословских центров, призывы иностранных студентов-
мусульман вызволить из неволи имама, желание шаха
продемонстрировать на весь мир, что жизнь в стране нормализовалась и
самое время продолжить реформы по-американски. Отметим и проблемы,
возникшие у турецкого правительства с безопасностью опального имама,
призывы турецкого духовенства не испытывать Божье терпение. Но самая
главная причина — это самонадеянная уверенность шаха в том, что
антииранская позиция Багдада создаст непреодолимые препятствия для
Хомейни, которые скажутся на популярности имама во всем
мусульманском мире.
Прибыв в Ирак, имам Хомейни отправился поклониться священным
гробницам непорочных имамов в Каземейне, Самарре и Кербеле. А
неделей позже Хомейни поселился в своей резиденции в Неджефе.
Теплый прием, оказанный имаму показал, что, вопреки ожиданиям шаха,
послание имама о восстании 15 хордада находит поддержку и в Неджефе.
Краткая беседа с представителем Арефа, президента Ирака, и отказ имама
от интервью по телевидению, подтвердили с самого начала, что имам не
тот человек, который собирается стать разменной монетой между
Багдадом и Тегераном. Солидный и взвешенный подход к любым
политическим веяниям имам демонстрировал в течение всего срока
ссылки в Неджеф, не ввязываясь ни в какие политические интриги. Имам
Хомейни неустанно призывал: "Будьте дружелюбными и ласковыми с
рабами Божьими, которые наделены милостью Всевышнего, обращены в
Ислам и украшены верой".
Когда разногласия между Ираком и Ираном обострились и достигли
своего апогея, стоило бы имаму пойти хоть на какое-нибудь
попустительство - уж ему бы предоставили самые богатые возможности
для борьбы с шахом. Однако, Хомейни не пошел на этот шаг, он сражался
на двух фронтах одновременно, вступая в горячие схватки и с багдадским
режимом.
Длительное тринадцатилетнее пребывание имама Хомейни в Неджефе
начиналось в условиях, когда не было явных ограничений, какие его
преследовали на протяжении всей его ссылки в Турцию. Оппозиция и
псевдодуховность рядились в Неджефе в религиозные ризы и были столь
бесцеремонными и щеголеватыми, что имам, несмотря на свое
долготерпение, позже несколько раз вспоминал об этом с горечью.
Имам понимал, что в этой атмосфере тотальной слежки, какие-либо
разговоры о протесте и восстании — бессмысленны. Он понимал, что ему
придется начинать все сначала, как это было в Иране в Кумском
богословском центре, задолго до 15 хордада: с постепенной реформы,
изменений условий, воспитания молодого поколения, которое сможет
воспринять его идеалы. Поэтому имам Хомейни начинает читать лекции
по правоведению в месяце абане 1344 года (ноябрь 1965 г.) в неджефской
мечети Шейха Ансари, несмотря на возражения и чинимые препятствия.
Имам не прекращал свою просветительскую деятельность до самого
своего отъезда во Францию. Знания имама Хомейни в области
мусульманского правоведения были столь глубоки и уникальны, что за
короткое время его лекции в богословских центрах Неджефа назвали
выдающимся явлением. Божьей милостью.
Ежедневно лекции имама слушали семинаристы из Ирана, Пакистана,
Ирака, Афганистана, Индии, стран региона Персидского залива.
Преданные имаму сотрудники иранских богословских центров даже
подумывали коллективно переехать в Неджеф, но воздержались от этого
по рекомендации Хомейни. Имам считал необходимым сохранить
активные богословские центры в Иране.
Постепенно в Неджефе сформировалось ядро революционно настроенных
деятелей, которые верили в правильность пути имама. Сподвижники
Хомейни и взяли на себя ответственность за распространение боевых
посланий имама в годы реакции.
Практиковал имам Хомейни и передачу писем с курьерами в Иран, дабы
поддерживать контакты с богословами, которым он советовал оставаться
непреклонными в осуществлении целей восстания 15 хордада.
Удивительно, как точно в своих письмах имам предсказывал социальный
и политический взрыв на родине. Хомейни призывал иранское
духовенство быть готовым взять на себя ответственность за руководство
иранским обществом в самом ближайшем и обозримом будущем. Заметим,
что эти предсказания были сделаны в те времена, когда не оставалось
никакой надежды, поскольку шахский режим никого не жаловал.
Черный период шахского произвола начался с высылки имама Хомейни и
жестокого подавления противников монарха. Охранка была орудием
абсолютной власти, да таким, что прием на службу самого мелкого
чиновника разрешался лишь с одобрения САВАК. От трех ветвей
конституционной власти остались лишь одни названия. Монарх лично, да
еще несколько придворных сосредоточили в своих руках всю полноту
власти. Однако, судя по признаниям шаха и его сообщников, членов семьи
Пехлеви, армейских генералов и деятелей режима, мемуарам,
опубликованным после падения монархии, а также по документам,
обнаруженным в американском посольстве, невозможно было
сомневаться, что шах и его придворные были лишь орудиями и
безвольными агентами спецслужб США. Любое перемещение в высших
эшелонах власти, назначение министров, армейских генералов,
составление законопроектов осуществлялось под пристальным оком
американского посланника в Тегеране.
Приведем признание самого шаха, который не скрывал своих симпатий к
Вашингтону и Лондону: "Американский и английский послы говорили
нам при каждой встрече: "Мы поддержим вас". Во время событий 1978-
1979 годов они поощряли открытость в политической жизни двора".
И здесь следует отметить, что эту, так называемую открытость,
дозировали сами американцы. Монарх пребывал в неведении, ему все еще
казалось, что он самостоятельно управляет государством. Самонадеянный
шах, он даже не подозревал, что его давно подключили к автопилоту
власти чужедальной страны, и все команды исходят из Вашингтона.
Монарх был одержим манией величия — он пытался повторить в своей
стране японское чудо, превратить Иран в пятое по военно-политической
мощи государство в мире. Заморское стало вытеснять родное. Исчезли
вывески на фарси, их заменили на англоязычные.
Безусловно, шаху доложили, что опальный имам пишет в Неджефе свою
знаменитую книгу "Исламская власть", в которой отдается предпочтение
власти Бога на земле, а престолонаследие считается анахронизмом.
Пройдет время и весь мир убедится, что всемогущ только Всевышний, а
не кучка общечеловеков определенной направленности и не их
прислужница Америка.
Но вернемся к воспоминаниям шаха: "Когда я принимал американских
дипломатов или эмиссаров, они неизменно предлагали, чтобы я оставался
твердым и всеми возможными средствами оказывал сопротивление. А
когда я принял нового представителя ЦРУ в Тегеране и мы начали
рассуждать об открытой политической атмосфере, то я заметил улыбку на
его лице... Во всяком случае, наши многолетние верные друзья припасли
для меня поразительные сюрпризы..."
Как заметил наблюдательный читатель, шах в своих воспоминаниях
пытается приписать падение своего режима каким-то бессмысленным
сюрпризам. Он утверждал, что генерал Рабин, главком ВВС, сказал перед
казнью судьям: "Генерал Хайзер вышвырнул шаха из страны как дохлую
крысу!"
Подобное высказывание искажает историю, чему есть документальные
подтверждения, и более того, признания самого Хайзера в его мемуарах о
том, что он прибыл в Тегеран с миссией - спасти монархию! Каким
образом генерал пытался спасти шаха? Организовать в стране переворот.
Перевороты американцы выпекали как блины, и на любой вкус. Так что
вышвырнуть шаха из Ирана — всего на всего вздор, фантазии историков.
Президент США Дж. Картер охарактеризовал Иран в конце 1977 года как
"остров стабильности в одном из самых бушующих уголков мира". Всего
один год понадобился, чтобы этот остров стал твердыней Ислама. Имам
Хомейни наставлял верующих: "Поведайте своим замкнутым и
очерненным сердцам, что мир от великого до малого является эманацией
Всевышнего и в его власти".
Если монарх пал благодаря козням США, то почему же шах не ответил
Истории на один вопрос? Как же он, восклицавший: "Спи, о Кир, потому
что мы бодрствуем!" — много наговоривший о независимости страны за
37 лет своего правления, дал возможность второразрядному
американскому генералу за два дня пребывания в Тегеране вышвырнуть
монарха как дохлую крысу?!
Во всяком случае, после подавления восстания 15 хордада и высылки
имама Хомейни - шах не знал удержу. Страна пребывала в таком
коллапсе, что кадровыми вопросами занимались придворные дамы:
назначали министров, депутатов, слуг Фемиды. Украшением хроник,
самого высочайшего скандального престижа называли журналисты сестру
шаха Ашраф Пехлеви, торговку наркотиками. Странно выглядело и
назначение на пост премьер-министра сына бехаиста по имени Амир
Аббас Ховейда, чьим девизом было - "Преданность Вашему Величеству
превыше всего". Это означало, что конституционная власть и демократия
в Иране - фикция.
Похоже что шах ехал на старинной четырехконной колеснице к
воображаемой великой цивилизации и модернизации, вовсе не замечая,
как его страна погрязла в коррупции и проституции, как беззастенчиво
разворовывают ее национальные богатства, как, наконец, вытесняют селян
в предместье больших городов, где они превращаются в бездельников.
Нет, горе народа не волновало монарха, он спешил угодить Вашингтону.
Подобно грибам на древней земле персов вырастали военные базы
американцев, которые занимались шпионажем в странах Персидского
залива.
Между 1970 - 1977 годами только на американское военное снаряжение
было израсходовано более 26 миллиардов долларов. В одном 1980 году по
приказу шаха собирались потратить 12 миллиардов долларов на
вооружение из США, которое предназначалось для защиты американских
интересов в регионе Персидского залива. Для эксплуатации систем
вооружения монарх пригласил 60 тысяч советников, исключительно
американцев.
В пик стабильности добычи нефти промыслы Ирана выдавали по 6
миллионов баррелей нефти в день. Цена нефти перевалила за 30 долларов
за баррель, в разгаре была арабо-израильская война. Но, несмотря на
нефтяной бум, на главных дорогах Ирана не было асфальта, большая часть
страны обходилась без электричества. Даже когда праздновали 2500 лет
иранской монархии, когда на церемонию съехались главы правительств со
всего мира, десятки тысяч трудящихся жили на окраине столицы в обитых
жестью хибарах. К югу от тегеранского аэропорта, на подступах к столице
ютились нищие и бродяги.
Широко раскинувшиеся "бидонвилли" (халаби-абад) представляли собой
такое убогое зрелище, что шах распорядился на время празднества скрыть
их от взоров именитых гостей декорациями, дабы хибары не портили
картины "великой цивилизации".
Особенно давала о себе знать в Тегеране проблема с водой: на один
колодец претендовали сразу несколько сотен семей. А если учесть, что в
стране было много неграмотных, то можно представить, какое наследство
шах оставил после себя.
За 15 лет "Белой революции" и американизированных реформ, несмотря
на бойкую торговлю нефтью, Иран не только не избавился от зависимости,
но с каждым днем все больше попадал в экономическую и промышленную
кабалу. Политически шах превратил Иран в самую подневольную от
Запада страну, особенно от Америки.
И во время ссылки, несмотря на бесконечную череду проблем, имам
Хомейни в своих речах и посланиях старался не дать угаснуть свету
надежды на победу. 27 фарвардина 1345 года (16 апреля 1967 г.) в
обращении к богословским центрам имам писал: "Я заверяю вас, господа,
и иранский народ, что режим потерпит поражение. Шахских
предшественников смел Ислам и монарха сметет... Стойте на своем
твердо, не поддавайтесь угнетению. Угнетатели уйдут, а вы останетесь...
Эти тупые заемные мечи будут вложены в ножны!".
В этот же день имам Хомейни написал открытое письмо Амиру Аббасу
Ховейде, премьер-министру, в котором перечислил преступные действия
режима. Анализируя международную политику шаха, имам призывал: "Не
заключайте братских соглашений с Израилем, этим врагом Ислама,
который сделал бездомными более миллиона мусульман. Не раньте
чувства мусульман. Не давайте больше Израилю и его агентам запускать
руки в рынки мусульман. Не подвергайте опасности экономику страны
ради благоденствия Израиля и его агентов. Не жертвуйте культурой ради
удовлетворения греховных желаний... Бойтесь гнева Божьего, гнева
народа... "Твой Господь все видит" (Коран, сура Аль-Фаджр /Заря/, стих
4)".
Но монарх не обратил внимание на предостережение имама, хотя
мусульманские страны были на грани войны с Израилем. Израильские
товары пользовались в Иране режимом наибольшего
благоприятствования, в Тегеране на прилавках лежали яйца, фрукты и
почему-то тощие куры из Израиля. По этому поводу тегеранские
острословы шутили, мол, тель-авивские куры потому отощали, что долго
аплодировали ирано-израильской дружбе, своему шаху.
В послании 7 июня 1967 года по случаю шестидневной войны между
израильтянами и арабами, имам запретил любые политические и
коммерческие отношения с Израилем, потребление израильских товаров в
исламских общинах. Этот декрет нанес сокрушающий удар по
расширяющимся отношениям между шахом и Израилем. Не дремали и
семинаристы, они послали в адрес монарха телеграммы, осуждающие
дружбу с Тель-Авивом.
Вскоре режим пошел еще на одно злодеяние: напав на дом имама в Куме,
шахские "интеллектуалы" изъяли книги, архивные документы Хомейни.
Но это была прелюдия, молодчики совершили налеты и на исламские
семинарии в Куме, уничтожили труды и портреты Хомейни. Видно
монарх уже познакомился с выборочными страницами из будущей книги
имама "Исламское правление".
Во время налетов были арестованы сын имама Хомейни ходжат ол-эслам
Хадж сейед Ахмад Хомейни и ходжат ол-эслам Хадж Шейх Хасан Санеи,
а также ныне покойный аятолла Эслами Торбати, доверенное лицо имама.
Патриоты мужественно сопротивлялись, они сорвали попытки охранки не
допустить пересылку имаму Хомейни стипендии и законных народных
денег, которые принято переадресовывать авторитетным религиозным
деятелям. Ситуация была тревожной. Ходжат ол-эслама Хаджа сейеда
Ахмада Хомейни, который ездил в Неджеф за посланиями имама, уже не
раз арестовывали на границе, он даже отсидел некоторое время в тюрьме
Гизил Гале. Охранка ретиво выполняла задание: обрубить связи имама с
его последователями в Иране, пресечь поток денежных поступлений и
пожертвований в его адрес.
А тем временем доверенные лица имама Эслами Торбати Хадж Шейх
Мухаммед Садек Техрани (Карбачи) и аятолла Пасандиде, несмотря на
угрозы, аресты и ссылки, продолжали оказывать шахским сатрапам
сопротивление. Не остались в стороне и члены семьи имама, они входили
в признанное ядро восстания 15 хордада, а сын Хомейни прославился тем,
что часто срывал планы реакции. На охранку наводило ужас даже имя
имама и потому филеры с утра до ночи дежурили возле дома Хомейни в
Куме.
Но последователей имама не страшили облавы, они превратили дом
Хомейни в крепость, где витал дух Ислама. Видимо это раздражало шаха и
его новых дружков из Тель-Авива, и в апреле 1967 года режим замыслил
перевести имама из Неджефа в далекую Индию. Но эта операция охранки
была сорвана благодаря сенсационным разоблачениям погрязших в
коррупции членов правительственного кабинета, да и прогрессивные
политические силы в самом Иране не позволили шаху на сей раз нарушить
права человека.
Другие времена наступили и в Ираке. С приходом к власти партии БААС
17 июля 1967 года, которая с подозрением взирала на религиозные круги,
перед движением имама Хомейни возникли новые трудности. Но имам от
борьбы не отошел. Временное пребывание в Неджефе и настроения в
исламском мире во время арабо-израильской войны позволили Хомейни
весьма широко распространять свои идеи, а это означало возрождение
веры и верности в столь многотрудные времена.
19 мехра 1347 года (9 октября 1968 г.) на встрече с представителем
палестинской организации Ал-Фатх он высказал свое мнение
относительно палестинской проблемы. Имам объявил о необходимости
выделять часть денежных средств, получаемых духовенством для
распределения среди бедных — и палестинским партизанам.
В начале 1969 года осложнились отношения между шахским режимом и
партией БААС, причина - пограничные споры по реке Шатт-аль-Араб.
Санкционировали иракские власти и кампанию по выдворению из страны
иранцев.
Имам догадывался: вот-вот нагрянут функционеры из партии БААС,
посоветуют активизировать борьбу с шахом, пообещают финансовую
поддержку и золотые горы. Да и монарх не дремлет, ищет повод, любую
зацепку, чтобы расколоть движение.
Но имам воспротивился этой интриге весьма мудро. Аятолла Хадж Ага
Мостафа официально вручил послание имама иракскому президенту
Хасану Ал-Бакру. Хомейни выразил протест по поводу выдворения из
Ирака семинаристов и отказывался пойти на какой-либо компромисс с
партией БААС. На сей раз лидеры БААС заняли выжидательную позицию,
как говорится - "Еще не вечер!"
21 августа 1969 года экстремисты-сионисты сожгли часть мечети
Масджид ал-Акса. Под давлением общественного мнения шах вдруг
расщедрился, выразил желание оплатить все расходы, связанные с
ремонтом мечети, чтобы, во-первых, помочь Израилю, попавшему в
весьма щекотливое положение, а во-вторых, утихомирить разгневанных
мусульман.
Хомейни разгадал подоплеку благотворительной акции шаха, он сделал
контрпредложение: "Поскольку Палестина не освобождена, мусульмане не
должны восстанавливать мечеть. Пусть преступление Израиля остается
наглядным для мусульман и станет еще одной побудительной причиной
освобождения Палестины".
Четыре года преподавательской работы имама Хомейни до некоторой
степени изменили атмосферу в неджефском богословском центре. Отныне
к бесчисленным борцам в самом Иране присоединились и сочувствующие
движению верующие из Ирака, Ливии и других исламских государствах,
которые боготворили имама Хомейни, восторгаясь его политическим
опытом и взвешенными решениями.
Имам Хомейни щедро делился своими знаниями, в январе 1970 года он
прочитал цикл лекций об исламском правлении. Публикация сборника
этих лекций под названием "Велайят-е Факих" или "Исламское правление"
привлекла внимание многих ученых. Во время хаджа книгу Хомейни
назвали учебником жизни для исламских государств. Израильские
спецслужбы рыскали по всем букинистическим лавкам Парижа, Вены,
Лондона, дабы изъять этот уникальный труд, приоткрывающий глаза
мусульманам на новый мировой порядок. Один физик-ядерщик из Тель-
Авива позже признается, что за книгой Хомейни охотились как за
атомными секретами.
В книге имам Хомейни представил историю борьбы и цели движения,
юридическое и интеллектуальное обоснование принципов исламского
правления, теоретические аргументы, касающиеся структуры методов
руководства.
В апреле 1979 года шах организовал утечку сенсационной информации: в
Иран вылетает группа самых влиятельных американских бизнесменов во
главе с самим Рокфеллером. Доходы от спекуляций из года в год
приумножались и заокеанские радетели стремились к лакомому пирогу. За
несколько месяцев до этой поездки, охранка объявила последователям
имама, что им запрещается в дни визита знатных гостей читать какие-либо
лекции и проповеди. Но прохомейнистское духовенство не дрогнуло,
более того оно направило острие критики на разоблачение американцев,
которые в Иране захватили все ветви власти. Аятолла Саеди был одним из
самых ревностных сторонников имама Хомейни. В апреле 1970 года его
арестовали, и после десятидневных пыток в САВАК он был умерщвлен в
тюрьме Гизиль-Гала. В своем послании имам Хомейни высоко оценил его
подвиг:
"Аятолла Саеди - не единственный человек, которого пытали в тюрьме!..
Американские спецслужбы, развернув свою деятельность в Иране,
задались целью удушить нацию во имя получения баснословных
прибылей. Соглашения с американцами, как правило, заключаются против
воли иранского народа и направлены на подрыв исламских традиций".
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ГРУППИРОВКИ С 15 ХОРДАДА И ДО ПОБЕДЫ ИСЛАМСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
В отличие от других стран в Иране борьбу народа с деспотией после
восстания 15 хордада и вплоть до победы Революции, возглавляло
беспартийное, самостоятельное духовенство.
Следуя заветам имама Хомейни духовенство осуществляло это
беспрецедентное сопротивление исключительно на основе собственной
религиозной воли. Благодаря влиянию духовенства на самые разные слои
населения и происходил организованный отпор диктаторскому режиму,
при этом учитывались все нюансы, а рекомендации Хомейни выполнялись
неукоснительно.
Запрещение проповедей, непрерывные ссылки в отдаленные места, частые
аресты с применением пыток, подлые убийства в шахских застенках - все
на себе испытало ревностное иранское духовенство, не пожелавшее после
восстания 15 хордада отказаться от своих державных целей.
После 15 хордада 1342 года религиозные структуры в Тегеране, в
основном состоящие из духовенства и деловых людей и признавшие
руководящую роль и авторитетную ученость Хомейни, создали
организацию, названную исламским коалиционным обществом. Ее
военная ветвь действовала, как подобает исламским бойцам (Федаян-е
Эслам). Убийство Хасанали Мансура, премьер-министра, больше
известного как идеолога антиисламского законопроекта, и было актом
возмездия этой организации. Члены и сторонники этого общества играли
большую роль в публикации и распространении заявлений имама
Хомейни, организации протестов членов ремесленных гильдий, и до
самого крушения режима были зачинщиками антиправительственных
выступлений.
После 15 хордада была создана университетским духовенством для
борьбы с деспотией и исламская народная партия. Однако, век ее оказался
коротким, усилиями САВАК эта организация была разгромлена.
Руководители попытались спрятаться в горах севернее Тегерана, но после
военной операции их в конце концов арестовали и упрятали в тюрьмы.
Из влиятельных групп назовем партию Туде, Народный фронт и Иранское
освободительное движение. Коммунистическая партия Туде, обвиненная в
конформизме еще до восстания 15 хордада, в сущности, прекратила
борьбу против шаха. Она перевела ряд своих организаций за границу и
была постоянно занята внутрипартийными дрязгами. А некоторые
руководители партии, обласканные шахом, настолько были очарованы его
реформами, что согласились даже занять видные посты в
правительственных структурах.
Пария Туде угождала и монарху и послушно выполняла все рекомендации
из Москвы. Это и понятно, ведь политика Кремля заключалась в том,
чтобы поддерживать теплые отношения с шахским режимом, сохраняя
свои экономические интересы. Деятельность партии Туде в этот период
сводилась к политическим заявлениям, к озвучиванию марксистских догм.
Непростая ситуация сложилась в Народном фронте. Несмотря на позицию,
занятую во время национализации нефтяной промышленности, после
шахского переворота 28 мордада, фронт оказался в изоляции и погряз в
отступничестве и спорах. Пропагандистская деятельность велась главным
образом студенческими группами проживающими за границей.
Религиозные и университетские сторонники фронта, несмотря на позицию
своих руководителей, позже все-таки примкнули к восстанию, поднятому
имамом Хомейни.
Иранское Освободительное движение, которое имело поддержку такой
боевитой личности как аятолла Талегани, без каких-либо колебаний
поддержит восстание 15 хордада. База Освободительного движения
сводилась к религиозным и университетским деятелям. Это движение
имело успех в университетах и за границей.
Организация Народных Борцов (моджахеды) сформировалась в середине
60-х годов и была нацелена на вооруженную борьбу с шахским режимом.
Эта организация страдала эклектизмом из-за поверхностного знакомства с
Исламом ее руководителей, и хотя они позже объявили себя исламистами,
они все-таки учили своих членов марксизму, как панацее от всех
социальных бед.
Имам Хомейни отказался признать эту организацию, когда ее
идеологические извращения еще не были хорошо известны. Один из
представителей организации приехал даже в Неджеф за поддержкой
имама, но Его Святейшество только утвердился в своем мнении.
Партизаны-федаи были еще одной партией, созданной из двух небольших
прокоммунистических группировок. Эта партия объявила своим
политическим кредом — вооруженную борьбу. Сформировалась она в
результате разочарований и комплекса неполноценности иранских
коммунистов из-за положения партии Туде и предательства — с одной
стороны, и активных действий духовенства и мусульманских элементов в
восстании 15 хордада - с другой стороны.
Партия потратила несколько первых лет на привлечение новых членов в
свои ряды и на обучение их военному делу. Но, предприняв случайные
акции, она была обложена САВАК, и после ареста лидеров распалась.
Верхушку руководства казнили, но нашлись и такие лидеры, которые
поспешили сделать письменное признание и обязались сотрудничать с
агентами САВАК и тем спаслись.
Хотя сотрудникам САВАК с помощью унизительных телевизионных
интервью удалось до некоторой степени обмануть общественное мнение и
отмести подозрения в сотрудничестве, в архивах охранки все-таки удалось
разыскать документы, которые свидетельствуют, что некоторые члены
этой прокоммунистической группировки активно шпионили в тюрьмах по
заданию охранки. Жертвами доносов стали политические заключенные,
доверявшие движению Хомейни.
В дополнение к движениям Исламская Коалиция и Исламская народная
партия были и другие мусульманские группировки, которые с оружием в
руках поддерживали движение имама. Среди них можно упомянуть
разрозненные группы, которые позже вошли в общую организацию
религиозного деятеля-мученика сейида Али Андарзгу38.
В годы после восстания 15 хордада 1342 года проявила активность и
группа под названием Общество Ходжатия (Анджоман-е Ходжатия).
Активность этой мини-партии заключалась в оппозиции бехаизму в
Иране.
У этого общества были свои особенности: выступая против шахского
окружения, которое явно симпатизировало бехаистам, группа Анджоман-е
Ходжатия вела пропаганду против любого вмешательства в государеву
политику. Эту группу с полным основанием можно было бы назвать
партией "политических комплиментов", в ее рядах разве только не хватало
самого монарха. По этой причине Общество Ходжатия получило
возможность расширяться, не испытывая давления со стороны службы
безопасности САВАК, которая протежировала этой группе.
Справедливости ради скажем: на пороге Революции некоторые члены
группы, следуя откровениям имамам Хомейни расторгли узы со своим
руководством и присоединились к движению имама. Позже эта мини-
партия, продолжая стоять в оппозиции к бехаизму, создала учебные
классы, в которых освещалась постыдная роль предателей нации. Правда
вскоре бехаисты сами себя разоблачили, как политическая организация,
связанная с Израилем, находившаяся под покровительством сионистов.
Естественно, бескомпромиссная борьба с бехаитами в дальнейшем велась
в общем русле борьбы.
Отметим также и многогранную деятельность религиозных
интеллектуалов, мусульманской университетской общественности,
духовных центров, таких как мечеть Куба, мечеть Хедаят, Тоухидный
центр и особенно Хосейния Эршад, были привлечены к деятельности и
лекциям профессор Мотаххари, доктор Муфаттех, доктор Бахонар,
инженер Базарган и доктор Али Шариати.
Профессор Мотаххари, выдающийся философ и мусульманский правовед,
считал своим наставником имама Хомейни. Переехав в Тегеран, он
посвятил себя объяснению основ Ислама, просвещению молодого
поколения относительно извращений, заключающихся в учениях
эклектичных и атеистических школ. После убийства профессора
Мотаххари имам Хомейни счел его работы полезными без всяких
оговорок и воздал должное его продолжительной и ценной деятельности.
Привлекательность трудов доктора Али Шариати, не говоря уже о
литературном стиле и ораторском искусстве, заключалась в том, что он,
как образованный человек, рассматривал критически и радикально многие
религиозные, исторические и социальные аспекты, утвердившиеся в
иранском обществе. В тех условиях молодое поколение иранцев очень
нуждалось в подобных аргументах.
Беспристрастное исследование документов, писем и доводов, которыми
доктор Шариати время от времени обменивался со службой безопасности
САВАК, было недавно опубликовано с заключением, что спецслужбы,
осознавая направленность работ доктора Шариати против левых течений и
коммунистических тенденций и учитывая его постоянные и страстные
нападки на традиционистски настроенное духовенство Ирана, что
вызывало споры в религиозных кругах, все-таки не контролировали
деятельность Шариати, более того, в 1973 году шахская охранка была
вынуждена закрыть Хосейние Эршад и арестовать доктора Шариати.
Письма и работы профессора Мотаххари, объясняющие причину его ухода
из Хосейние Эршад, показывают, что, по его мнению, социально-
культурные революции должны оцениваться на базе чисто религиозной
мысли и главным образом на Божественном Вдохновении.
Профессор Мотаххари считал, что любое новшество и революционная
интерпретация религиозных аспектов, не опирающиеся на главные
принципы, без интеллектуального подхода и понимания обречены на
недолгую жизнь. Они прокладывают дорогу эклектизму и мешанине
религиозных понятий с негармоничными и невдохновленными взглядами,
давая возможность проникновению западных философских и
социологических учений.
После победы Революции слои, претендующие на защиту доктора
Шариати, остались лицом к лицу с духовенством и руководством
Революции, хотя, с другой стороны, многие лица, примкнувшие к
исламской политической жизни, сыграли свою роль как защитники
Исламской Революции. Отметим также, что возникли противоречия,
которые нельзя отрицать, независимо от того, как интерпретировать
просветительскую деятельность доктора Шариати и судить о его трудах.
Ввиду указанных причин высказывались различные суждения
относительно роли и личности доктора Шариати. Некоторые видят, что
практически он служил культурным целям шахского режима, а многие
другие считают его мусульманским революционным мыслителем и на
основе его последних сочинений призывают к тщательной редактуре его
трудов. Во всяком случае, позиция имама Хомейни в этом отношении
была очень осторожной и оставалась таковой до его кончины.
Его Святейшество во многих речах и посланиях того времени защищал
передовую роль шиитского духовенства и поддерживал великое значение
улемов и духовенства, развеивая сомнения, которые время от времени
возникали.
В своих письмах к мусульманским студенческим ассоциациям имам
Хомейни часто уберегал от поверхностного и несерьезного подхода к
Исламу. Одновременно он ценил заслуги просвещенных ученых,
предостерегая их от псевдодуховности и застоя. Он осуждал постановку
вопросов, которые приводят к раздорам и фракционности, откуда бы они
не исходили, поскольку это наносит ущерб делу революции.
ИМАМ ХОМЕЙНИ И СОХРАНЕНИЕ БОЕВОГО ДУХА
В течение второй половины 1971 года раздоры между баасистским
режимом Ирака и шахом достигли своего апогея и закончились изгнанием
многих иранцев, проживавших в Ираке.
В телеграмме президенту Ирака имам Хомейни резко осудил эту акцию
иракского режима. В знак протеста против постыдной практики, высылать
из страны беззащитных иранцев, имам Хомейни принимает решение
навсегда покинуть Ирак. Это заявление имама вызвало бурю в
политических кругах, и правительство страны, понимая, что может
случиться, если имам переедет, приложило все усилия, чтобы ему
помешать.
В это время Иран значительно увеличил добычу нефти, взвинтив цены за
баррель, казалось наступило время экономического расцвета, чем и
воспользовался монарх. Вместо того, чтобы употребить нефтедоллары на
повышение жизненного уровня иранцев, шах очертя голову принялся
закупать у США военное снаряжение. По всей стране развернулось
строительство военных баз для союзника, заодно укреплялись
коммерческие и военные узы с Израилем. А сказочное, с невиданным
размахом празднество 2500-летия иранской монархии37, с приглашением
королей, президентов, генсеков из самых разных стран, должно было
продемонстрировать всему миру мощь и процветание иранской монархии.
Правда никто не задумывался, что колоссальное бремя расходов на это
торжество пало на плечи народа.
Имам Хомейни в многочисленных посланиях осудил навязанное народу
празднество и привел горькие факты нравов, царящих в стране "великой
монархии".
Во время 4-й арабо-израильской войны, когда шах считался мощным
союзником Тель-Авива, имам Хомейни в послании от абана 1352 года
(ноябрь 1972 г.) потребовал, чтобы иранский народ выступил против
агрессии Израиля. В этом послании имам объявил о священном долге
каждого мусульманина оказать моральную и материальную помощь
палестинским бойцам, собрать для них лекарства, продовольствие,
закупить оружие. В другом своем послании имам подчеркивал:
"Исламская нация не познает радости и покоя, пока не вырвет с корнем
гниющую язву (Израиль), и Иран не увидит дня свободы, пока позорная
династия Пехлеви остается у власти".
К концу эсфанда 1353 года (март 1975 г.) шах, путем формирования своей
придворной Партии Возрождения иранской нации (Растахиз) и
установления однопартийной системы, укрепил свою автократию, заявив в
телевизионной речи, что все отныне должны стать членами его партии, а
те, кто против, могут получить паспорта и выехать из страны.
В своем декрете имам Хомейни дал уничижительную характеристику
новой, карманной партии монарха:
"Ввиду оппозиции этой партии к Исламу и интересам исламской нации
Ирана, участие в ней и оказание помощи при проявлении жестокости и
угнетения мусульман - отныне запрещено. Оппозиция всего народа
послужит очевидным залогом искоренения зла".
Декрет имама Хомейни, а также других исламских улемов, был
эффективным. Несмотря на массированную пропаганду, шахский режим
формально признал поражение партии Растахиз и через несколько лет от
партии осталось одно название. В своем послании имам Хомейни заявил:
"Здесь, в своей изоляции, я испытываю муки из-за страшных условий, в
которых живет иранский народ. Как хорошо было бы, если бы я мог быть
с ним в эти тревожные времена и сотрудничать в борьбе за спасение
Ислама и Ирана".
В день годовщины 15 хордада в 1354 году (5 июня 1975 г.) кумская
семинария Фейзие снова стала свидетельницей восстания студентов
(талибов). Лозунг "Слава Хомейни и смерть династии Пехлеви" не сходил
с уст два дня, хотя партизанские отряды уже были разгромлены и боевые
религиозные и политические деятели сидели в тюрьмах.
Этот революционный взрыв дорого стоил шаху и его охранке.
Полицейские подвергли семинарию Фейзие осаде, они свирепо избили
студентов, отправив их в тюрьмы.
По этому поводу имам Хомейни так высказался: "Несмотря на все ужасы и
разбой, бдительность иранского народа внушает надежду. Оппозиция в
университетах, повсюду в стране, как это признано шахом, оппозиция
высшего духовенства, студентов и различных слоев населения, - все это
является знамением нашей свободы, надеждой на избавление от ига
колониализма".
В послании, датированном 2 мехра 1354 года (24 сентября 1975 г.), к
ежегодному Конгрессу Исламских обществ в США и Канаде, имам писал:
"В конце моей жизни меня поддерживает надежда на бдительность
молодого поколения, на движение интеллектуалов, которое быстро
расширяется, и, даст Бог, отрубит руки иностранцам и утвердит исламское
правосудие".
В месяце эсфанд 1354 года (февраль 1975 г.) шах в продолжение своей
антирелигиозной политики самовольно изменил летоисчисление в
календаре, основанное на переселении святого пророка, отныне
летоисчисление начиналось с годов правления Ахеменидов.
Имам Хомейни остро отреагировал на "шахское летоисчисление",
запретил это бессмысленное новшество, как каприз монарха. Как и запрет
на вступление в партию Растахиз, бойкот нового календаря нашел
поддержку среди народа, эти оба инцидента послужили к вящему
унижению шахского режима, который в 1357 году (1978 г.) был вынужден
отменить монаршее летоисчисление.
Подписание Алжирского соглашения 1975 года между шахом и Саддамом
Хусейном, в то время вице-президентом Ирака, на короткое время
ослабило споры между двумя странами. Тогда продолжение споров между
Багдадом и Тегераном посчитали губительным для стабильности в регионе
Персидского залива, на который позарились США.
Соглашение было достигнуто при посредничестве президента Алжира
Хуари Бумедиена, близкого друга шаха. Сотрудничество правителей
Багдада и Тегерана затрудняло действия имама Хомейни, но никакие
препятствия не могли остановить предпринятый им поход (джихад).
Примерно в это же время посол в Багдаде доложил своему ведомству в
Тегеране: "Аятолла Хомейни не сидит сложа руки в Ираке и активно
работает против нашего правительства. Прошу инструкций для внесения
ясности в нашу задачу".
Разгневанный шах черканул резолюцию: "Я уже несколько раз говорил -
заткните ему рот!" Монарху и не снилось, что священная судьба имама
Хомейни будет другой.
"Они хотели свет Аллаха погасить своими устами, но Господь
усовершенствовал свой свет" (Коран, сура Ассаф (Боевой ряд) стих 8).
В 1976 году в Белый дом пришли демократы. Щедрая финансовая помощь
шаха не помогла республиканцам во время выборов. Дж. Картер одержал
победу под лозунгами защиты прав граждан и сокращения экспорта
оружия.
Эти лозунги предназначались для того, чтобы предотвратить развитие
антиамериканских настроений в таких странах как Иран, скрыть
экономическую депрессию внутри Америки и оказать давление на СССР,
дабы выторговать уступки на переговорах по контролю над ядерным
оружием.
В соответствии с доктриной американской Демократической партии шах
объявил об "открытой политической атмосфере" и произвел
поверхностные перемены в правительстве.
Новую американскую политику в отношении Ирана, разработанную
госдепартаментом США и ЦРУ довели и до сведения посла США в
Тегеране. Чуть позже этот документ опубликуют в "Сборнике шифровок"
американского шпионского гнезда.
Свежеиспеченный курс не содержал каких-либо новаций. Не подвергали
США сомнениям и лояльность шаха. В Белом доме считали монарха
гарантом американских интересов в Персидском заливе и потому
шахскому режиму продолжали накачивать мускулы, щедро поставляя
самые разные виды вооружения.
Официальный визит президента США Дж. Картера с супругой в Тегеран,
его заверения в неограниченной поддержке монарха Вашингтоном
показали, что шах сохранил за собой прозвище "дворового человека при
Белом доме". Дж. Картер остался доволен результатами визита. Дорогу от
трапа президентского "Боинга" устлали дорогими персидскими коврами.
Играл духовой оркестр, били литавры, правда никто не догадывался, что и
трубы и литавры были американскими...
ПИК ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НАРОДНОГО ВОССТАНИЯ
Внимательно изучив политическую ситуацию в мире, имам Хомейни
воспользовался обстановкой самым лучшим образом. В месяце мордаде
1356 года (август 1977 г.) он объявил в своем послании:
"Внутренние и внешние условия и отражение преступлений режима в
иностранной прессе, предоставили удивительные возможности, которые
должны быть тотчас использованы академическими и культурными
кругами, патриотами и студентами как дома, так и заграницей, а также
Исламскими ассоциациями в деле осуществления своих насущных задач".
Далее в этом послании говорится: "Игнорирование прав нескольких сотен
миллионов мусульман и назначение негодяев для управления ими,
разрешение незаконному иранскому режиму и марионеточному
израильскому правительству узурпировать права мусульман, лишать их
свободы и вводить средневековые порядки - все эти преступления будут
записаны на счет американских президентов".
Убийство мученика аятоллы Хадж Ага Мостафы Хомейни38 1 абана 1356
года (23 октября 1977 г.) и большие траурные церемонии в Иране стали
начальным этапом новых возмущений богословских собраний и восстаний
религиозного иранского общества. Удивительным образом имам Хомейни
увидел в этом событии скрытое божественное благословение. В отместку
шахский режим опубликовал оскорбительную статью в газете "Этелаат".
Протесты против статьи вылились 9 января 1977 года в волнения, во время
которых были убиты студенты-семинаристы. Снова началось восстание в
Куме, но в отличие от 15 хордада 1342 года было подхвачено всей
страной. На 3-й, 7-й и 40-й день траурных церемоний, когда отмечалась
смерть недавних мучеников, произошли волнения в Тебризе, Йезде,
Джахроме, Ширазе, Исфахане и Тегеране. В этот период послания имама и
магнитофонные ленты с его речами, в которых он призывал народ
продолжать борьбу до свержения монархии и установления исламского
правления, размножались и распространялись его сторонниками по всем
селениям.
Шах, несмотря на массовые убийства, не смог погасить разгорающееся
пламя, его политические маневры и уловки были нейтрализованы. Замена
Ховейды, премьер-министра с 13-летним стажем на прозападного
технократа Джамшида Амузегара не помогло снять остроту проблемы и
приглушить кризис. Джафар Шариф-Имами, зачинатель масонского
колониального движения в Иране, пришел к власти с лозунгом
"правительства национального примирения". Его обманные действия и
переговоры в Куме с Шариатмадари, которого прочили в религиозные
лидеры, не помогло остановить возмущение народа. Это при нем военные
безжалостно убивали невинных людей на Майдан-е Шохада (Площади
мучеников) 17 шахривара. На неопределенный период было введено
военное положение в Тегеране и 11 других городах. Но, выполняя волю
имама Хомейни, люди не соблюдали комендантского часа, и
демонстрации продолжались круглые сутки. Выкрики "Бог Велик" (Аллах
Акбар), "Долой шаха", "Слава Хомейни" были слышны во все часы вместе
с автоматными очередями на всех перекрестках.
С самого начала имам Хомейни руководил движением на основе
священного стиха: "И никогда Бог не изменит того, что касается людей,
пока они сами этого не сделают" (Коран, сура 13, Гром, Ар-рад, стих 11).
Имам подчеркивал приоритет культурной революции, которая последует
за социальными изменениями в обществе. Он также считал бесполезными
парламентские и партийные выступления и вооруженный конфликт без
поддержки народа. Он рассматривал военную мобилизацию и
вооруженное восстание как крайние меры, на случай, если Америка
попытается прибегнуть к военному перевороту.
Революционные лозунги народ обычно брал из наставлений и поучений
имама Хомейни. Иранские политические партии и ассоциации, были столь
многочисленны, строились на таких различных идеологиях и тенденциях,
что они никогда не были эффективными. Лозунги партий
корректировались, претерпевали изменения в соответствии со
стремительным ходом широчайшего народного движения. В то же время
существовали вооруженные группы, которые руководствовались
исключительно указаниями имама. Их вооруженные акции
рассматривались как независимые стычки в поддержку общего восстания
народа.
И все же ничто не могло сравниться с пламенными призывами имама
Хомейни. Они вдохновляли народ на борьбу с деспотией. Осторожно и
последовательно, подобно лоцману, в бурях 20-го столетия, прокладывал
имам Хомейни курс многострадальному Ирану в светлое мусульманское
будущее.
Пройдет совсем немного времени и династическому правлению семейства
Пехлеви история отведет самые бесславные страницы.
ПЕРЕЕЗД ИМАМА ХОМЕЙНИ ИЗ ИРАКА В ПАРИЖ
Вскоре на встрече министров иностранных дел Ирана и Ирака в Нью-
Йорке было принято решение выслать имама Хомейни из Ирака. 2 мехра
1357 года (24 сентября 1978 г.) иракские военные осадили дом имама
Хомейни в Неджефе.
Во время визита к Хомейни иракский шеф безопасности заявил, что если
имам пожелает остаться в Неджефе, он должен отказаться от своей
борьбы. На что имам ему строго заметил, что из чувства ответственности
перед мусульманской общиной он не желает сидеть тихо, как не желает и
никаких компромиссов.
4 октября имам Хомейни выехал из Неджефа в Кувейт. Но правительство
Кувейта не пустило имама в страну, руководствуясь рекомендациями из
Тегерана. До этого велись переговоры о переезде имама в Ливан или
Сирию. Однако, посоветовавшись со своим сыном ходжат ол-эсламом
Хадж сейидом Ахмадом Хомейни, имам решил держать путь во Францию
и 6 октября прибыл в Париж.
Двумя днями позже он остановился в доме иранца в Нофль-ле-Шато в
пригороде Парижа. Агенты Елисейского дворца поспешили ознакомить
имама с мнением президента Франции, пожелавшего, чтобы Хомейни не
занимался больше политикой, на что получили отпор. Хомейни заметил,
что подобное ограничение противоречит претензиям Франции слыть
демократической страной, и что он лучше будет скитаться, чем откажется
от своих взглядов.
Жискар д'Эстэн, французский президент, потом напишет в своих
мемуарах, что отдал приказ выслать имама из Франции, но в последний
момент дипломатический корпус шаха посоветовал президенту
остерегаться неконтролируемой реакции народа.
В течение четырех месяцев пребывания имама Хомейни под Парижем,
Нофль-ле-Шато был центром притяжения журналистов со всего мира.
Интервью имама и его визиты познакомили французов с истинными
взглядами на исламское правление. Из местечка Нофль-ле-Шато имам
руководил народным движением в Иране в самые критические времена.
Правительство Шерифа-Имами продержалось не более двух месяцев. Шах
бесславно председательствовал в военном кабинете Азхари39. Это уже не
влияло на восстание. В отчаянии шах запросил помощи у американских и
английских дипломатов. Но ни один из планов, представленных
спецслужбами, решающей роли не сыграл.
В дни "тасуа" и "ашура" (9-й и 10-й дни мухаррама) в Тегеране и других
городах прошли многочисленные демонстрации. Их назвали "народными
неформальными референдумами против шахской монархии".
Шапур Бахтияр, один из лидеров Народного фронта, был последним
стоящим насмерть сторонником американцев, которого представили шаху,
как будущего премьер-министра. Высказались в поддержку Бахтияра и
лидеры четырех индустриальных государств, собравшихся в Гваделупе. В
свою очередь генерал Хайзер, заместитель главнокомандующего войск
НАТО в Европе, совершил поездку в Иран, как потом выяснится, с
секретным заданием. Визит генерала затянулся аж на два месяца. Позже
генерал признается, что он получил инструкцию, обеспечить военную
поддержку Бахтияру, помочь сформировать ему правительственный
кабинет, подготовить переворот для возвращения шаха к власти, подобно
тому, как это было 19 августа 1953 года.
Но имам Хомейни в своих многочисленных посланиях настаивал на
необходимости не давать шаху ни минуты передышки, провалить все
замыслы американцев.
В декабре 1978 года имам Хомейни организовал Революционный совет, а
16 января 1979 года шах бежал из страны, через два дня после заседания
Монархического совета, заручившись доверием кабинета Бахтияра.
Известие о бегстве шаха порадовало иранцев. Жители Тегерана ликовали,
они высыпали на улицу, наконец-то наступил праздник.
Встречи Хайзера с американскими военными советниками и генералами
шахской армии не помогла премьер-министру Бахтияру подавить
забастовки и покончить с народным восстанием, Тегеран готовился
принять в свои объятия Хомейни.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМАМА ХОМЕЙНИ В ИРАН
В начале бахмана 1357 года (январь 1979 года) распространился слух о
возвращении в страну имама Хомейни. У людей наворачивались на глазах
слезы радости. 14 лет народ ждал этого исторического события. Однако
друзья беспокоились за жизнь имама. Шахское марионеточное
правительство все еще находилось у власти и закона о военном положении
никто не отменял.
Друзья Хомейни предложили отложить его возвращение, пока не будет
обеспечена безопасность. С другой стороны, возращение имама в Иран,
когда многочисленные толпы людей ликовали, означало, по мнению
американских экспертов, конец монархическому правлению шаха. Чтобы
запугать Хомейни, его сторонников, агенты упорно распространяли слухи
о запланированном взрыве самолета или неожиданном перевороте.
Даже французский президент выразил беспокойство по поводу
возможного террористического акта. Но имам Хомейни в эти
судьбоносные дни пожелал быть вместе с народом.
И тогда правительство Бахтияра с генералом Хайзером закрыло все
аэропорты для иностранных лайнеров. На посадочные полосы выкатили
самосвалы. Но иранцы не молчали, они съезжались в столицу со всей
страны, чтобы потребовать от правителей открыть аэропорт в Тегеране.
Священнослужители и политические деятели нашли убежище в мечети
Тегеранского университета, ожидая прибытия самолета из Парижа. Спустя
несколько дней Бахтияр согласился с требованием народа, его
правительство уже было не в состоянии контролировать ситуацию.
Наконец, утром 12 бахмана 1357 года (1 февраля 1979 г.) имам Хомейни
снова ступил на родную землю после 14 лет изгнания. Имаму устроили
теплую встречу, она была настолько потрясающей, что об этом отписали в
свои газеты все аккредитованные в Иране корреспонденты. Встречающие,
а их насчитывалось по разным оценкам от 4 до 6 миллионов, заполнили
улицы, дорогу от аэропорта до Бехешт-е Захра, кладбища мучеников
революции, чтобы услышать историческую речь имама. Это тогда имам
Хомейни воскликнул: "Я назначаю правительство при поддержке нашего
народа!"
Шапур Бахтияр сперва подумал, что имам пошутил. Но через несколько
дней 16 бахмана 1357 года (5 февраля) Хомейни назначил инженера М.
Базаргана премьером временного Революционного правительства.
Инженер Базарган отличался набожностью, и выступал против
монархического правления. Он принимал участие в национализации
нефтяной промышленности, имел немалый опыт в политических схватках.
В приказе о назначении имам Хомейни уточнил, что инженер Базарган
назначен премьер-министром без учета партийной политики, для того,
чтобы подготовить референдум и выборы.
Его Святейшество имам просил народ Ирана поддержать рекомендацию
Революционного совета, высказать мнение относительно этого выбора. По
всей стране иранцы продемонстрировали свою поддержку инициативам
имама. Это было кстати и своевременно, потому что некоторые
политические партии, их руководители потребовали своей доли в
наследии Революции да еще с возрастающим аппетитом.
Именно тогда-то и началось сплочение сил против Исламской Революции
всех, кто был предан шахскому режиму, членов САВАК, коммунистов и
народных моджахедов (монафегин - лицемеры).
СВЕРЖЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И ТРИУМФ РЕВОЛЮЦИИ 22 БАХМАНА
19 бахмана 1357 года (8 февраля 1957 г.) весь личный состав военно-
воздушных сил присягнул имаму Хомейни в его резиденции в школе
Алави в Тегеране. Рушились последние шатающиеся опоры прогнившего
шахского режима, армия была на грани полного развала. Многие верные
религиозные командиры и солдаты уже оставили свои военные базы по
призыву Хомейни, чтобы присоединиться к восставшим.
9 февраля восстал "Хомафаран" — авиабаза в Тегеране. Для подавления
восставших офицеров бросили отборную шахскую гвардию. Но народ
встал на защиту революционных сил. 10 февраля народ пошел на штурм
полицейских участков. Реакция на это последовала незамедлительно:
начальник тегеранского гарнизона установил комендантский час. В свою
очередь Бахтияр срочно созвал Совет Безопасности и приказал приступить
к перевороту, который был расписан по пунктам генералом Хайзером.
Ситуация сложилась критическая, в тегеранских тюрьмах уже
подготовили пыточные, завезли даже скудные припасы для своих старых-
новых заключенных, а служба безопасности САВАК подготовила адреса,
по которым надлежало оперативно произвести аресты сторонников имама
и видных религиозных деятелей.
Не сомкнет в эту историческую ночь глаза и президент Дж. Картер, хозяин
Белого дома, он ждал победных реляций от генерала Хайзера. Безусловно,
и Тель-Авив, и Москва, и Пекин просчитали все сценарии будущего
переворота, а то, что он состоится, вряд ли кто сомневался. В Тегеране
находился известный путчист генерал Хайзер и похоже уже задействовал
свою тегеранскую агентуру. Только чудо могло помешать осуществить
переворот опытному и амбициозному генералу, слишком много было
поставлено на тегеранскую карту.
Но Хомейни переиграл натовского стратега, он призвал тегеранцев выйти
на улицу, дабы предотвратить заговор. Толпы горожан запрудили
проспекты и улицы, раздался и призыв начать возводить баррикады.
Вскоре восставшие захватили последний оплот шахского режима, и на
рассвете 22 бахмана (11 февраля), наконец-то, взошло солнце победы
Движения имама Хомейни. Какие-либо надежды на заговор в одночасье
были погребены под завалами рухнувшей монархии. Революция
свершилась!
И здесь начинается самое интересное: Исламская революция не
укладывалась ни в какие политологические схемы. Доклад президенту
США задержали на несколько часов. В конце концов, после бурных
дискуссий и споров политологи пришли к согласию: движущая сила
революции Хомейни - Исламский фундаментализм. Впервые Ислам
предстал в качестве исторической доминанты. Все другие революции в
XX столетии лишь копировали опыт России, атеистического государства,
исповедовавшего марксистское интеллектуальное насилие. И хотя
"взрывная смесь" революций XX века, в том числе Исламской 22 бахмана
- всем нам знакомые исторические персонажи: ремесленники, торговцы,
крестьяне, люмпены, политические лозунги иранской революции, к
удивлению московских и Вашингтонских экспертов, были почерпнуты из
Корана. Это было подобно грому среди ясного неба. Отныне Ислам
регламентировал не только религиозную жизнь мусульман, но и
политические их пристрастия. Не случайно имам Хомейни декларировал в
своих посланиях: "Ислам - политическая религия, имеющая правление. В
Исламе больше политических предписаний, чем религиозных".
ФОРМИРОВАНИЕ ИСЛАМСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
Триумф Исламской Революции в Иране многие высокопоставленные
мемуаристы охарактеризуют как крушение своих иллюзий, возвращение к
реалиям жизни.
Больше всех пострадали интересы США в этом районе, почти на самой
границе с извечным соперником - СССР. Были деморализованы и
прозападные режимы исламских и арабских государств. Но главное
влияние Исламской Революции все-таки носило культурный характер и
основывалось на религиозной мысли.
Победа Исламской Революции усилила освободительные движения в
государствах третьего мира: пал зависимый от США режим и в Никарагуа.
В Афганистане советское правительство вынуждено было ввести войска,
дабы в зародыше подавить исламское возрождение.
Народы Ливана и Палестины отпраздновав победу Иранской Революции, с
новой силой возобновили свой джихад. Оживилось исламское движение и
в Египте, Тунисе, Алжире, Саудовской Аравии и Турции.
После Второй мировой войны в мире воцарился диктат держав Запада и
Востока. НАТО и Варшавский договор были гарантами нового мирового
порядка. О каких-либо реформах нечего было и мечтать разве только
присоединившись к одной из двух разнополюсных сверхдержав. И вдруг
Исламская Революция, да еще победившая в зоне интересов США под
девизом "Не Запад и не Восток"40. Было над чем задуматься и кремлевским
и вашингтонским политологам
Движение имама в Иране подрывало позиции американцев, эта же
реальность разоружила и коммунистов, претендовавших на звание борцов
с империализмом. Впервые не марксистские догмы, а религиозные
воззрения стали движущим фактором в борьбе народов.
Несмотря на все усилия реанимировать шахский режим - прилагаемые
международными финансовыми кругами, Исламская Революция одержала
победу уже на ранней стадии. Успехи этой революции показались чудом,
чем обыкновенным заурядным событием. Кроме имама и его
сподвижников, которые верили в победу Исламской Революции, все
другие знатоки иранской истории и аналитики хором утверждали:
революция в Иране невозможна, даже в последние дни шахского
правления.
Уже с раннего утра 22 бахмана 1357 года достаточно широко
распространилось враждебное отношение к новому Исламскому порядку.
Оппозиционный фронт по традиции возглавили США и Великобритания,
не отставал от них и Советский Союз. В Кремле были недовольны тем, что
в Иране царит Ислам, а не марксистские догмы.
Вскоре объединенную оппозицию поддержал и союз антиреволюционных
левых и правых сил в самом Иране. Отметили наблюдатели и
координацию в действиях двух сверхдержав в вопросе поставки оружия
Багдаду.
Однако имам Хомейни руководствовался несокрушимой логикой, всем
запомнился его девиз - "Кровь побеждает меч". Имам верил, что победа не
за горами, коли общество сочтет жертвенность высшей стадией духовного
совершенства. Джихад или поход народа начался под названием джихад-е
сазендеги или борьбы Ирана за восстановление. Сразу несколько тысяч
специалистов выехало в отсталые районы страны, где приступили к
строительству дорог, электростанций, систем водоснабжения. Темпы
реконструкции оказались настолько впечатляющими, что вызвали
ответные меры со стороны американской администрации. Отныне любые
благие начинания сопровождались интригами со стороны США.
Попытались американцы использовать и пятую колонну, опутать
исламский порядок внутренними проблемами. Приготовили американские
стряпчие на своей политической кухне и фирменное блюдо - переворот.
Спецслужбы США в Иране активно старались заручиться поддержкой во
временном правительстве. До некоторой степени это им удалось.
Временный кабинет господина Базаргана состоял в основном из лиц,
придерживающихся консервативных националистических взглядов. Они
были не способны откликнуться на требования революции. Именно
нетвердость правительства, его соглашательская политика и позволила
антиреволюционным группировкам быстро организоваться и устроить
беспорядки в Гонбаде, Курдистане и других местностях.
Посольства США и СССР не без помощи саваковцев и сторонников
шахского режима подстегивали коммунистические группировки и
Моджахедин Халк (лицемеров), чтобы они более эффективно
воспользовались подрывными методами в отношении молодой
Республики.
Вскоре террористическая группа "Форкан" предприняла серию
чудовищных акций. Был убит улем Мортеза Мотаххари, автор
знаменитого труда "Введение в исламское мировоззрение". Великий улем
в своей книге писал: "Ислам — это доктрина победы человеческого над
животным, знания над невежеством, справедливости над угнетением,
равенства над дискриминацией, духовной мудрости над подлостью,
набожности над распущенностью, монотеизма над многобожием".
Террористы-форканцы виновны в убийстве и аятоллы Гази Табатабаи,
доктора Мохаммеда Мофаттеха, Хадж Махди Эраги и его сына, генерала
Корани, начальника армейского штаба.
Чудом избежали покушения господин Хашеми Рафсанджани, будущий
президент Исламской Республики и господин Мусави Ардабили.
Имам Хомейни догадывался о закулисных интригах, он придерживался
мнения, что достаточно, например, послать грозную депешу, чтобы
подавить антиреволюционные выступления в Курдистане. Но, к
сожалению, правительство провинции затеяло ненужные переговоры с
террористами, уступив инициативу бандитам.
Заинтересованные государства, которые считали революцию 22 бахмана
всего навсего исламским мятежом, уповали на унаследованную шахскую
экономику, которая полностью зависела от продажи нефти. И потому
США, вместе с Саудовской Аравией и ее союзниками по ОПЕК несколько
раз понижали цены на нефть, стараясь обескровить экономику Ирана.
Но несмотря на экономическую блокаду и трудности, имам Хомейни не
пошел на компромиссы и уступки. Он создал революционные институты,
дабы справиться с саботажем временного правительства, принять новые
меры для воплощения в жизнь идеалов Революции.
Не прошло и двух месяцев и 98% избирателей, проголосовавших на
референдуме 12 фарвардина 1358 года (1 апреля 1979 года), самом
либеральном за всю историю Ирана, отдали свои голоса за установление
системы Исламской Республики. Вслед за этим состоялись другие выборы,
были избраны представители в Исламскую Конституционную Ассамблею,
получила одобрение всех слоев населения и Конституция. Для того чтобы
придать авторитет институтам исламского порядка и достичь
первоочередных целей исламского правительства, имам Хомейни каждый
день без устали встречался с тысячами своих сторонников в семинарии
Фейзие, пока его не свалила с ног сердечная болезнь 2 бахмана 1358 года
(22 января 1980 г.).
Из Кум имама Хомейни оперативно доставили в тегеранскую
кардиологическую клинику, где Его Святейшество находилось 39 дней.
Чуть позже имам Хомейни поселится в доме в округе Дарбанд, а 2
ордибехешта 1359 года (22 апреля 1980 года) имам по собственной воле
переехал в скромный дом, принадлежавший священнослужителю ходжат
ол-эсламу сейиду Махди Эмам-Джамарани, в пригороде столицы
Джамаране, где и проживал до самой кончины.
ВТОРАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ЗАХВАТ АМЕРИКАНСКОГО ШПИОНСКОГО ГНЕЗДА В ТЕГЕРАНЕ
Широкие выборы и участие в них иранского народа заставили США
отказаться от надежд на падение исламского строя. Проигнорировали
США и законные требования иранского правительства о выдаче шаха и
возвращении заблокированных авуаров в 22 миллиарда долларов.
Американские банкиры сделали исключение лишь для сторонников
шахского режима, которые спешно сколачивали за границей на эти
доллары оппозицию исламскому порядку.
Реальная власть в стране уплывала из рук Базаргана и премьер-министр
решил осторожно прозондировать позицию американцев по самым острым
проблемам. В переговорах принял участие господин Бжезинский,
помощник американского президента по национальной безопасности, в
узком кругу его называли не иначе как "Бжизик Фоб". Следует отметить,
что этот самый "Бжизик" стал законодателем моды на оголтелую
иранофобию, а чуть позже и на русофобию во времена коварного
правления Горбачева. Одно время в России депутату даже считалось
неприличным выходить на трибуну без погремушек русофобии.
Оставалось только удивляться великому терпению русского народа.
Естественно, в этой ситуации встреча в Алжире Базаргана с Бжезинским,
да еще при таинственных обстоятельствах привела к студенческим
выступлениям.
В ответ на этот незапланированный саммит, университетская группа
"Мусульманские студенты-последователи линии имама" 13 абана
захватили американское посольство в Тегеране, арестовав при этом
несколько десятков цэрэушников.
Шпионское "наследие", обнаруженное на территории посольства США
было настолько огромным, что позже его едва вместили в 50 томов под
общим названием "Документы американского гнезда в Иране".
Знакомишься с этим уникальным "шедевром" и диву даешься: шпионское
гнездовище в Иране приютило разведчиков со всех континентов.
Разгром студентами пристанища цэрэушников, конечно же, стало днем
позора американцев, ведь были раскрыты имена и связи, методы
шпионажа и вербовки.
С атмосферой тех дней, с анализом дальнейших действий администрации
США, читателя лучше всего познакомит редакционная статья тегеранской
газеты "Кейхан":
"С цифрой "13" связано множество предрассудков. Но для Исламской
революции день 13 месяца абан (4 ноября 1979 г.) символизирует
высочайшее достижение — разрушение гнезда шпионажа. В этот день 15
лет назад был разрушен центр американского вероломства, Исламская
Революция наглядно продемонстрировала всему миру, что является
несокрушимым освободительным движением.
"Иностранные посольства не имеют право заниматься шпионской
деятельностью", - говорил имам Хомейни.
Расположившееся на 60 акрах в самом сердце Тегерана, американское
посольство представляло собой государство внутри государства.
Фактически оно было контролирующим центром не только
монархического Ирана, но всего Среднего Востока и Центральной Азии.
Обладая поистине лесом воздушных антенн и наиболее совершенными
подслушивающими устройствами, американское посольство мало
походило на обычное дипломатическое представительство.
Это был своего рода "полицейский участок", превративший шаха в
американского жандарма в персидском заливе. От него требовали, чтобы
он дважды в неделю звонил в посольство за инструкциями главе местного
отделения ЦРУ.
Иранцы хорошо знали, что "Операция Аякс", вернувшая в 1953 году шаха
в страну, планировалась именно в этом гнезде шпионов.
Понятно, что обладая несомненными доказательствами вмешательства
американского посольства в дела Ирана, революционные студенты
решили захватить сатанинскую крепость, чтобы раз и навсегда покончить
с ее преступной активностью.
В этой связи необходимо отметить, что еще в 1964 году имам Хомейни
выступил против привилегий, которыми пользовались американские
граждане.
"Иранский народ довели до того, что с ним обращаются хуже, чем с
американской собакой. Если кто-нибудь задавит пса, принадлежащего
американцу, то его накажут в судебном порядке. Даже если это сделает
сам шах... Но если американский поваренок переедет шаха - главу
государства, ему ничего не будет.
Пусть же американский президент знает, что в глазах иранского народа он
- самый отвратительный представитель человеческого рода, ибо,
благодаря ему наша мусульманская нация подвергнута неслыханному
унижению".
Слова эти произвели колоссальный эффект - и, повинуясь приказам из
Вашингтона, шах отдал указание об аресте и высылке всеми уважаемого
духовного лидера.
Это была грубейшая ошибка, за которую Америка заплатила дорогую
цену. Попытка уменьшить влияние имама, заглушить его голос не привела
к желаемому результату и через 15 лет освободительное движение
завершилось революционным триумфом.
13 абана - день, который отмечает собой конец американской гегемонии
над Ираном. В тот день в 1978 году шах и его вашингтонские хозяева
попытались охладить революционный пыл студентов. Но это привело
лишь к пролитию невинной крови и ускорению революционного процесса.
Опять у американцев проявился сатанинский инстинкт преступников. Не
случайно имам заклеймил Соединенные Штаты как "большого шайтана".
Разве не США - потворствуют Израилю - террористическому государству,
ставшего раковой опухолью для всего региона? Разве не Америка
насаждает повсюду марионеточные режимы, душащие свободу и
унижающие людей? Разве не Америка заставляет весь мир подчиниться
своему экономическому и военному диктату?
Это американцы провоцировали этнические конфликты на
государственных границах Ирана. Это Соединенные Штаты, не желавшие
мириться с реальностью, выдали разрешение на выезд сбежавшему шаху...
Последняя акция переполнила чашу терпения. Исламская республика
потребовала, чтобы шах с присвоенными им средствами был возвращен в
Иран и предстал перед судом. Но законное требование было
проигнорировано правительством США.
И тогда студенты, следовавшие призывам имама, решили, что лучше
пойти революционным путем, дабы покончить со злом. В день памяти
мучеников, погибших в 1978 году, тысячи студентов собрались у
Тегеранского университета. После краткого митинга они направились к
американскому посольству выразить свой гнев.
Получив информацию о походе студентов, исполнявший обязанности
посла Брюс Лэйген направился в министерство иностранных дел с нотой
протеста. Из-за этого он пропустил историческое событие: в течение
нескольких часов революционные студенты преодолевали заграждения, и
в конце концов им удалось снести железные двери "американской
крепости", захватить здание, в котором десятилетиями плелись заговоры
против Ирана.
Кое-кто полагал, что Америка нанесет ответный удар. Но имам Хомейни,
обладавший провидческим даром, знал, что сатанинская сила не способна
совладать с народными массами:
"Разговоры о "неизбежном военном вмешательстве" - пустая болтовня.
Как США могут нанести военный удар? Это невозможно!"
Смелый поступок студентов положил конец мифу об американской
непобедимости. В результате этого неожиданного для Вашингтона шага
были захвачены многочисленные документы. Они служат
документальным подтверждением американских преступлений, творимых
по всему свету.
Тем не менее с американскими заложниками обращались с предельной
вежливостью и гостеприимством в течение всех 444 дней их задержания,
столь долгого, главным образом из-за наглых выходок Вашингтона. Что
касается женщин и американцев-негров, то их освободили сразу же после
того, как выяснилось, что они не замешаны в вероломных заговорах.
День 13 месяца абан войдет навсегда в народную память как день триумфа
подлинных человеческих ценностей над законом джунглей".
Почти сразу же после этого инцидента правительство господина Базаргана
подало в отставку. Поспешную отставку главы временного правительства
расценили как еще одну неуклюжую попытку воздействовать на Хомейни,
дабы заставить имама отдать приказ студентам покинуть посольство.
Но Хомейни не испугался, он принял отставку и таким образом связал
руки консерваторам, которые за короткое время своего правления
умудрились вызвать в стране антиреволюционные бунты.
Имам одобрил акцию студентов и назвал ее "большей революцией, чем
первая". И это было сущей правдой, ибо во время первой революции, пик
которой пришелся на 22 бахмана, США еще открыто поддерживали шаха
в его противостоянии с Хомейни.
В ответ американцы вели беспощадный бойкот и экономические санкции,
разработали в Вашингтоне и операцию по освобождению своих
разведчиков.
Но план чудесным образом провалился в пустыне Табас. 22 апреля шесть
самолетов США С-130 приземлились на бывшей американской базе в
пустыне на востоке Ирана. Это случилось, когда Бани Садр был
президентом страны. Самолеты должны были дозаправиться и после
прибытия 8 тактических вертолетов и самолетов-заправщиков взять курс
на Тегеран. Им предстояло при содействии просочившихся агентов
сбросить бомбы на резиденцию Хомейни и на другие важные
стратегические объекты. Но воля Аллаха была такова, что неожиданно
налетевший ураган поднял пески в пустыне. Один из пилотов потом
вспоминал, что тогда-то, в пустыне Табас он впервые поверил, что
Всевышний благоволил имаму. Часть вертолетов была вынуждена
вернуться на авианосец "Нимитц", а другие поспешно приземлились. При
посадке один из боевых вертолетов столкнулся с самолетом — оба
взорвались и сгорели на земле. Восемь американских десантников нашли
свою погибель в песках пустыни Табас. Президент США Дж. Картер,
когда ему сообщили о мистической стороне этой операции, счел за благо
отменить военную экспедицию.
В августе в Египте скончался монарх, история с заложниками для
американцев благополучно закончилась. После 444 дней захвата
посольства и ареста цэрэушников, их освободили при посредничестве
Алжира и с одобрения Исламской Консультативной Ассамблеи.
В Алжире заодно подписали и соглашение между Ираном и США.
Вашингтон обязался больше не вмешиваться во внутренние дела
Республики и разблокировать иранские активы, хотя американцы так и не
выполнили обещания.
Самый важный результат захвата посольства - развенчание фараонской
гордости и помпезности Америки. Эта акция вселяла надежду странам
третьего мира на отпор сверхдержавам. Вашингтону наконец-то пришлось
столкнуться с трудностями в реализации своих притязаний на господство
в странах третьего мира.
Пока имам Хомейни поправлял свое здоровье от инфаркта, господин
Абул-Хассан Бани Садр одержал верх над своими оппонентами во время
новых президентских выборов в Иране 25 января 1979 года. Он,
вернувшись на родину, когда Революция была на пороге победы, в своих
книгах и речах продемонстрировал себя как видного религиозного
деятеля, экономиста с выдающимися задатками.
Во время церемонии, представляя его как нового президента, имам
Хомейни сказал: "Я хочу указать господину Бани Садру и всем другим -
имейте в виду: любовь к мирскому - тягчайший грех".
К сожалению, господину президенту не позволили воспользоваться этим
советом его личные качества. Возомнив себя мессией, спасителем нации,
господин Бани Садр начал свою работу с конфронтации и с враждебного
отношения к линии, которую олицетворяли сторонники имама, с
оппозиции к духовенству.
Как и временное правительство, новый президент верил в компромисс и
политические договоренности с могущественными державами.
В самом Иране Бани Садр задался целью сломить сопротивление
духовенства, сделав ставку на контрреволюционные элементы. Это во
времена президентства Бани Садра на территорию Ирана вторглись
иракцы, переименовав древний и цветущий Хорремшехр в Аль-Мухамма-
ру как во времена халифов.
Для преданных Бани Садру контрреволюционных элементов хаос был
родной стихией, они использовали положение президента, как
Главнокомандующего всеми вооруженными силами. Эти антинародные
элементы делали все, чтобы сорвать мобилизацию, не позволить дать
достойный отпор оккупантам. Возражали они и против создания Корпуса
стражей Исламской Революции. Казалось, над национальным единством
нависла угроза из-за трений, поощряемых Бани Садром.
Развязка наступила неожиданно: в лаконичном приказе от 10 июня 1981
года имам Хомейни снял Бани Садра с поста Главнокомандующего
вооруженными силами, а Исламский Консультативный Совет, в свою
очередь отметил чудовищную некомпетентность президента. С падением
Бани Садра члены и сторонники группировки Моджахедин Халк
(лицемеры), воспользовавшись слабостью правительства, начали
призывать народ к непослушанию, а 20 июня и вовсе объявили бунт. Всего
несколько часов понадобилось тегеранцам, чтобы подавить бунт и
арестовать подстрекателей. С этого времени лицемеры открыто перешли к
террору, а их лидеры укрылись на явочных квартирах. Чаще всего
нападениям подвергалась Исламская Республиканская партия. Эта партия
была сформирована усилиями таких авторитетных людей, как аятолла
Хаменеи, доктор Бехешти, доктор Бахонар, господин Хашеми
Рафсанджани и господин Мосави Ардебили, преследовавших задачу
сплочения верных сторонников имама, дабы противостоять циничным
ухищрениям и действиям псевдореволюционеров. Поддерживаемая
морально имамом Хомейни Исламская Республиканская партия вскоре
сплотила вокруг себя многих иранских интеллектуалов и считалась
главным препятствием на пути контрреволюционеров, которые открыто
перешли к террору.
27 июня 1981 года они взорвали бомбу в тегеранской мечети Абазар.
Произносивший речь аятолла Хаменеи был ранен. На следующий день
произошло новое несчастье: от взрыва бомбы погибли в штаб-квартире
Исламской Республиканской партии 72 мученика, самые видные деятели
Исламской системы: глава Верховного суда доктор Бехешти, министры и
члены Консультативного совета, представители судебной власти,
философы и писатели. Мощную бомбу подложили агенты лицемеров.
Через два месяца 30 августа 1981 года бомбы взорвались и в кабинете
господина Мохаммад-Али Раджаи, избранного президентом после
отставки Бани Садра, и в офисе ходжат ол-эслама Мохаммада Джавада
Бахонара, члена парламента.
Решительность, с которой имам Хомейни подобрал замену Раджаи и
другим государственным деятелям - явно разочаровала недругов Хомейни
и определенные политические круги.
И здесь следует отметить, что с самого начала движения имам наставлял
верующих: "Сегодня Ислам - самое удивительное явление в мире и его
спасение нуждается в жертвах. Молите Бога, чтобы и я стал одной из этих
жертв! Великий Пророк Ислама пожертвовал всем ради Ислама, чтобы
водрузить знамя монотеизма и мы, следуя за ним, должны пожертвовать
всем, чтобы удержать это знамя в руках".
Если бы не твердость имама, любое из этих трагических событий
разрушило бы исламский строй. Но Хомейни нашел проникновенные
слова для народа, которые в эти судьбоносные дни для Ирана помогли
пережить неизбывное горе утрат. Хомейни не переставал утверждать, что
Исламская Революция не зависит от личностей: "Все мы от Аллаха и
должны служить Ему. Сегодня все мы проходим испытание!"
Имам Хомейни наставлял верующих помнить об ответственности и
учиться жертвовать на божественном пути. "Бог и Вера! — вот, что
защищает Революцию".
Имам Хомейни отвергал путь рабского копирования других цивилизаций:
"Исламские предписания - самые передовые в мире, они гарантируют
свободу и независимость. И страну, приверженную Исламским законам,
безусловно, ожидает самое большое будущее в этом мире".
Созвучие мыслям имама Хомейни мы находим и в авторитетном
Заявлении нынешнего президента Исламской Республики Иран господина
Сеида Мохаммада Хатами на тегеранской "Исламской конференции":
"Необходимо осознать свою историческую самобытность, то историческое
и культурное богатство, которое было накоплено за прошедшие столетия
под водительством Божественного промысла. Мы обязаны правильно и
глубоко осмыслить настоящее и понять, что между исламской
цивилизацией, или, сказать вернее, цивилизацией мусульман, и нашим
сегодняшним существованием стоит то, что обычно именуют западной
цивилизацией".
Западные политологи упорно утверждали в своих аналитических обзорах,
что распад исламского порядка после смерти Хомейни - неизбежен. Это
мнение было общепринятым, с ним редко кто спорил на Западе. На
семинарах политологов, на переговорах государственных деятелей, на
сборищах внутренней контрреволюции - все тешили себя надеждой, что
Исламская Республика доживает последние дни.
К счастью, политологические прогнозы не оправдались. Имам Хомейни
взбодрил поколение, которое в прошлом отличалось апатией, инертностью
мышления, равнодушием. Имам обратил внимание этого поколения на
вечные ценности Ислама, на духовные традиции Ирана. Призыв имама,
что "под сенью Ислама мы защитим нашу страну" — пал на благодатную
почву. Молодежь выбрала имама Хомейни своим духовным наставником,
предводителем. Но имам тактично поправил своих последователей:
"Важно не предводительство, а служение. Ислам обязывает нас служить".
Яркое доказательство служению своему Отечеству мы находим в письмах
мучеников, которые содержат бесчисленные примеры
самопожертвенности, их понимание веры и нравственных основ. А ведь
совсем недавно только в одном Тегеране насчитывалось около 50-ти тысяч
"жриц любви", а наркоманы бродили толпами.
Во многих европейских государствах категория самопожертвенности -
реликт. Более того, защитники государства облагаются налогом, как будто
офицер служит финансовым воротилам, и вовсе не рискует своей жизнью,
поднимая солдат в атаку. Словом, хочешь совершить подвиг, защитить
священные рубежи Отечества - отдай в конце месяца из своей зарплаты
налоги.
Совсем другие принципы во взаимоотношениях между государством и
человеком царят в Исламской общине. И дабы не прибегать к бурным
дискуссиям о самопожертвенности, обратимся к завещанию пасдара,
воина-смертника Али Моради, одного из верных стражей Ислама: "Ни за
что не верьте, что люди, ставшие шахидами, погибли на пути к Богу. Нет -
они вечно живые и останутся таковыми перед Богом.
Я - пасдар, своей кровью продолжающий наследие пятнадцати веков
красной линии мученичества, на моих плечах тяжкий груз
ответственности. После долгих размышлений я понял: передо мной два
пути. Один - это путь Хусейна, шахидов, и надо стремится выбрать их
путь. Пойти по другому, значит, выбрать Йезида, уподобиться животным,
пить, спать, не совершая паломничества к Богу, опуститься, быть
отвергнутым праведной кровью шахидов. И гореть бы мне в адском огне,
но я выбрал путь Хусейна. Отныне я готов совершить исход!
Полчища наемников собираются с Запада и Востока вокруг моего
Отечества, обуреваемые жаждой уничтожить Ислам и нашу Революцию.
Я - один из солдат Ислама и сын имама Хомейни, принял решение до
конца выполнить свой долг. Вся технотронная мощь нечисти бессильна
против нашей Веры и нашей Ненависти. Никакие препятствия не
остановят сыновей со словами: "Бог - превыше всего, Хомейни — наш
вождь!", идущих разминировать своими телами минные поля".
Напомню также, что в Иране родителям, у которых сыновья пали на поле
брани - не сострадают, их поздравляют! Родители считают свои жертвы
великой честью для семьи, благословением Божьим.
Невозможно сравнить отношения в иранских семьях с холодными и
бездушными семейными узами на Западе. Спросите любого из сотен
тысяч иранских бойцов, какой день был самый тяжкий на фронте? Вам
неизменно укажут на день, когда была принята резолюция ООН о
перемирии в ирако-иранской войне. Надо было видеть басиджей-
ополченцев в тот памятный день, дабы поверить в величественную
картину: басиджи плакали, рыдали навзрыд, что они упустили
возможность стать мучениками. Они были опечалены тем, что врата рая
навсегда закрылись перед ними..."
Конечно, трудная задача – генерировать исламскую этику в душе большой
общины. Ливан и эпическая история Хезболлы тому пример. В Ливане
многое совершалось под влиянием США, с санкции кремлевских вождей.
Но что же заставило народ Ливана, по численности уступающего врагам,
без соответствующих оборонительных сооружений, сражаться так
беззаветно и мужественно, что даже мощная военная машина Запада
попятилась назад? Да и теперь, несмотря на серьезные экономические
трудности, израильские бомбардировки, Хезболла напоминает о себе
политикам, героически сопротивляясь. Причина простая: ливанские
мусульмане, опираясь на свои религиозные убеждения, последовали
советам Хомейни. Знакомую ситуацию мы наблюдаем и в Палестине,
породившей движение Хамас.
К сожалению, учение имама и его влияние на мир, общество, аспекты его
преподавательской деятельности пока недостаточно исследованы. И здесь
мы вынуждены констатировать, что образовательная и социологическая
школы имама Хомейни ничего не имеют общего с тем, что преподается в
университетах стран третьего мира.
Учение имама Хомейни основано на деяниях пророков. То, что мы
принимаем сегодня за науку о человеке - всего лишь классификация
человечества и его взаимоотношений с невдохновенной точкой зрения
западного либерализма, который сам по себе - лишь только некоторых
воззрений Ренессанса, признание главенства материализма над духом.
Но вернемся к послереволюционным кипучим годам. После мученической
смерти соратников имама, авторитетных личностей Исламской
Республики, главари террористической группировки "лицемеры" - бежали
в Париж на самолете, пилотируемом личным пилотом шаха. Противореча
своим заявлениям о защите прав человека, правительство Французской
Республики предоставило политическое убежище террористам, которые
официально взяли на себя всю полноту ответственности за убийство
президента, политиков, философов, духовных лиц. Жаль, что члены
французского правительства, так мало знакомы с трудами своих
французских философов, иначе они бы почерпнули у Буффлера:
"Нравственность - она подобна "Полярной звезде" для государственных
мужей".
Таким образом, лицемеров взяли под защиту европейские страны,
разглагольствующие о борьбе с терроризмом. Ну что же, лицемеры льнут
к лицемерам...
Остается только добавить, что во время войны Ирака с Ираном
"лицемеры" заключили сделку с Саддамом, их главная база находилась на
территории Ирака. И действовали они подобно наемникам и диверсантам,
собирали секретную информацию, а за торговлю секретами родины
получали огромные барыши. Это "лицемеры" нацеливали ракеты на
скромные жилища государственных деятелей, принимали они участие и в
допросах военнопленных.
Свои главные усилия "лицемеры" сосредоточили на вторжение в Иран
после перемирия между Ираном и Ираком во время так называемой
"Операции Мерсад", когда и потерпели сокрушительное поражение,
потеряв более тысячи человек. Правда зарубежные СМИ, связанные со
спецслужбами, раструбили на весь мир, дескать, в Иране нарушают права
человека.
Террористические акции лицемеров вошли в реестр самых чудовищных
злодеяний против человечества, кроме гибели 72 известных
интеллектуалов, политиков во время взрыва в штаб-квартире Исламской
Республиканской партии, мученической смерти президента и премьер-
министра от рук лицемеров погибли и священнослужители: аятолла
Садуки, пятничный имам из Йезда, аятолла Ашрафи Исфахани,
пятничный имам из Керманшаха, аятолла Дастгейб, пятничный имам из
Шираза, аятолла Мадани, пятничный имам из Тебриза, аятолла Годдуси,
генерал Дастириджи, ходжат ол-эслам Хашеми Неджад и десятки других
духовных лиц, каждый из которых царил в сердцах верных слуг Аллаха. И
вся то их вина, что служили Господу, а не дьяволу. Последним событием -
было убийство двух христианских священников в День Ашуры у
священной гробницы непорочного имама Резы.
Пополнили этот расстрельный список и простые люди, которые
пострадали от злого умысла террористов на базарах, улицах, в мечетях.
Международные правозащитные организации как всегда хранили
молчание, никто не осудил "лицемеров". Не счесть случаев, когда слугам
сатаны потворствовали на самом высочайшем государственном уровне.
Вот и сегодня они узурпируют наше право на свободу, попирают
общепринятые нормы морали, подстрекают к выпадам против
духовенства.
Имам Хомейни презирал высокопарные речи европейских властолюбцев,
ополчившихся на Ислам. Ибо в свете пророческих исламских истин
западные, так называемые гуманисты, чаще всего демонстрировали свои
греховные помыслы и дурновкусие. Надо же было так возненавидеть
Ислам, чтобы финансировать отщепенцев.
Имам Хомейни не боялся высказать свою позицию и в отношении ООН.
Его Святейшество называло Совет Безопасности орудием в руках
международной финансовой олигархии. Это касалось и самозванных
знаменосцев эпохи - коммунистов. Там где коммунисты - там самые
роскошные декорации из лжи!
В отличие от коммунистических миротворцев, имам предлагал мировому
сообществу нравственные ориентиры. К нравственным поступкам он
призывал и скромных слуг Исламского Порядка, неустанно подчеркивая:
"Ныне, если такие общества, как США, западный мир начнут восхвалять
вас и добровольно признают существование ваше и революции, то
наступит день, когда вы должны будете подвергнуть сомнению
правильность вашего пути и безошибочность вашей позиции. Надо
объявить всеобщий траур в тот день, когда американский президент
выступит в нашу похвалу".
НАВЯЗАННАЯ ВОЙНА И ГЕРОИЧЕСКАЯ ВОСЬМИЛЕТНЯЯ ОБОРОНА
Экономическая и политическая блокады - излюбленная тактика
Вашингтона в отношении суверенных государств, которые отказались
идти в фарватере американской политики. Сразу же, после провала
операции в пустыне Табас и неудач в Курдистане пентагоновские стратеги
начали искать повод для прямого военного вмешательства. Однако баланс
сил между Западом и Востоком исключал какие-либо односторонние
действия.
Отметим и другую причину срыва тайных планов: в спорах и дискуссиях с
Хомейни в местечке Нофль-ле-Шато под Парижем, у европейских
интеллектуалов сложилось совсем иное представление об имаме Хомейни.
Официальный окарикатуренный портрет Хомейни, который принадлежал
кисти подмастерьев из Белого дома, и на который не пожалели сочных
красок подмастерьи из Тель-Авива, разительно отличался от подлинного
портрета имама, величайшего мыслителя XX столетия.
Поэтому в Европе дальновидные политики уже не воспринимали
американскую карикатуру на Хомейни, она мешала их диалогу с Ираном,
более того, европейцы осуждали и методы дележа власти, исходившие от
Вашингтона. Отныне в Европе считалось хорошим тоном рассматривать
иранские проблемы с объективной точки зрения, со справедливых
позиций, в рамках официального протокола.
И тогда американцы разыграли ирано-иракскую карту. В этой
политической интриге Вашингтон рассчитывал на некоторые дивиденды.
Во-первых, американцы уходили от прямого военного столкновения с
Ираном, а во-вторых, ирако-иранская война, к большой радости
американских стратегов, превращалась во внутреннюю бойню между
мусульманами. Как образно подметил один из политологов, ирако-
иранская война разгорелась на "святой территории Корана", американцам
оставалось только подсчитывать общемусульманские потери и следить
чтобы пожар войны не угасал, ибо ни для кого не секрет, что Белый дом
использует исламскую карту для устрашения народов в XX столетии.
Были и другие нюансы: Ирак традиционно считался союзником СССР,
стан Восточного блока. Вовлечение Ирака в войну с Ираном, таким
образом, освобождало США от ответственности за разгоравшийся пожар
войны. И если и возникали кое-какие разногласия между Москвой и
Вашингтоном, то они смягчались по дипломатическим каналам.
Казалось, Иран был обречен на поражение, не было и малейшего шанса
противостоять тройственному союзу.
Понимал ли имам Хомейни, кто выкатил бочки с порохом на перекрестки
Ближне-Восточной политики и кто зажег факел войны? "Этот конфликт, -
говорил имам Хомейни, - борьба между ересью и Исламом, не война
между нами и Америкой, а борьба между Исламом и ересью".
Ирак был второй страной, после Саудовской Аравии, на Ближнем Востоке,
решивший проблему кадров и вооружения, он обладал богатейшими
возможностями вести длительные военные операции, ставя их в
зависимость от амбициозных притязаний недругов Ирана.
Согласно первоначальным планам американцев, не было и речи вести
затяжную войну. Всего несколько дней отвели для сражений, чтобы
склонить к капитуляции Иран и покончить с Исламской Революцией.
Старые пограничные споры между двумя странами создавали идеальные
условия для вторжения, для невидимой войны США с Ираном. И здесь
следует внести ясность: если сначала мировая общественность не
восприняла документальные доказательства, предоставленные Ираном,
утверждающие, что именно США настоящий виновник этой бойни, то
позже, во время нефтяной войны между Ираком и Кувейтом, секретные
документы, мемуарные откровения пентагоновских стратегов приоткрыли
завесу над неприглядными, оккупационными планами США.
Во всяком случае, 31 шахривара 1359 года (22 сентября 1980 г.) по
мусульманскому летоисчислению, иракская армия предприняла широкое
наступление против Исламской Республики. На протяжении 1280
километров границы, от самого северного пункта до Вендара, порта
Хоррамшахра и Абадана, иракские войска вторглись на территорию
Ирана. Авиация противника уже в 14 часов того же дня бомбардировала
тегеранский аэропорт и другие военные и мирные объекты.
Войска Саддама, подготовленные с помощью французского
правительства, вооруженные Америкой и Великобританией, при
попустительстве Кремля, продвинулись на многие километры вглубь
Ирана, захватив крупные территории в пяти иранских провинциях.
Храброе сопротивление пограничников вскоре было сломлено из-за
отсутствия информации, внезапности нападения и превосходства в самых
разных видах вооружения.
Пентагоновские стратеги праздновали победу: иранские города, деревни
были разрушены дотла, сто тысяч иранцев лишились крова и превратились
в бездомных бродяг. Какова же причина удачного блицкрига? Во-первых,
иранская армия понесла серьезный ущерб во время Исламской революции.
А, во-вторых, тысячи иностранных специалистов, главным образом
американцы, которые в шахские времена технически перевооружали
иранскую армию, при первой же возможности выехали домой. Потом
генерал Хауйзер будет похваляться в своих мемуарах, что многие
новейшие приборы, истребители и даже ракеты, которые были закуплены
на деньги иранских налогоплательщиков, без каких-либо затруднений
генерал переправил в США.
Попросту говоря, пентагоновские генералы умыкнули новейшее оружие и
выгодно пристроили в других странах. Кое-какие виды из этого
вооружения иракцы использовали даже во время своего продвижения на
территории Ирана. Назовем и третью причину победоносного шествия
противника: вновь сформированный Сепах, Корпус Стражей Исламской
Революции по приказу имама Хомейни находились еще в процессе
формирования и не могли дать достойный отпор. К тому же, не хватало
оружия и опыта. Грамотно использовал противник и поступающую
информацию от американцев и пятой колонны. Аппетиты у американских
вояк настолько разгорелись, что они помогли иракскому командованию
подготовить роскошные карты Большого Ирака, на которых весь
Курдистан и большая часть западных провинций Ирана значились как
иракские территории.
Отметим также, что экстренные сообщения о продвижении иракских
войск вглубь территории суверенного Ирана, были в международных
организациях встречены гробовым молчанием, редкие голоса выступили в
поддержку Ирана.
Вот это предательское молчание, явная враждебность и направленность
средств массовой информации, да еще внутренние обстоятельства, широко
разрекламированные возможности баасистов и создали условия, при
которых было весьма затруднительно принимать какие-либо решения.
Иран поставили перед свершившимся фактом и выбор был невелик:
вступить в неравную схватку или уступить американцам, оставить Ираку
захваченные земли, дабы спасти Революцию и Ислам.
Эти условия, какими бы они не были жестокими, не могли поколебать
имама Хомейни в отношении его долга перед народом. Имам интуитивно
чувствовал, что "как часто небольшая сила Господней волей побеждала
орды ворогов. Господь благоволит к тому, кто стоек духом" (Коран, Сура
"Корова", стих 249), Хомейни морально подготавливал себя шаг за шагом
к "растворению в Боге"41 еще до того, как принял на себя руководство
мусульманской общиной.
Хомейни преклонялся перед теорией "Асфар-е Арбае"*2 во время хидржы,
миграции совершенного человека и сам испытывал эти путешествия, ими
восторгаясь. Это к Хомейни пришло озарение включить в тексты своего
"Практического Кодекса" декреты о походе (джихаде) и обороне, считая
их священным долгом, которым нельзя пренебрегать. И каждый
мусульманин, познакомившись с жизнью имама и перипатическим
путешествием - процессом постепенного совершенствования, может
догадаться заранее, какой курс или путь он выберет с подобными
взглядами на любом перекрестке жизни.
Незамедлительная реакция Хомейни и его первые послания относительно
иракской агрессии, лучше всего говорят о его личности, о силе характера.
Хомейни тотчас же призвал народ не унывать, а крепить оборону. Он
заверил общину, что коли все перейдут к обороне во имя Бога и посчитают
это своим религиозным долгом - враг потерпит сокрушительное
поражение; его ожидает бесчестие и вселенский позор.
Имам патриотично призывал: "Не позорно ли для мусульман, имея
столько материальных и нравственных ресурсов, при наличии
божественной поддержки находиться под гнетом деспотических держав и
разбойников века".
"Бог и народ, слитые воедино - непобедимая сила", - не раз говорил,
обращаясь к народу нынешний верховный лидер иранского общества и
аятолла Хаменеи.
Вернуться к Богу — это значит вернуться к миру. Имам развеял ложные
утверждения западных политиков, что единственная сила на мировой
арене - военная мощь армии, что религия не в состоянии управлять
современным обществом и что иранцы поставлены перед выбором: или
заручиться поддержкой одного из полюсов силы, дабы выжить или
погибнуть.
На следующий день после начала иракского нашествия, обращаясь к
народу, имам Хомейни в семи коротких, но тщательно продуманных
пунктах, наметил тактику всенародного сопротивления оккупантам.
"Мировые державы должны знать, - заявил Хомейни, - что сегодняшний
день не похож на вчерашний, чтобы государство отступило при первом же
испуге. США пытаются утверждать, что у них свои интересы в нашем
регионе. Почему Америка должна иметь интересы в нашем государстве? И
разве интересы мусульман должны быть интересами США?"
В первый же день войны имам Хомейни возложил на себя тяжкое бремя
ответственности за судьбу нации, развернув компанию за освобождение
Ирана.
Война длилась почти восемь лет и все эти годы Хомейни руководил
сначала обороной, а потом и полным разгромом иноземных войск.
Хомейни обратился к верующим с пламенным призывом: "О, угнетенные
мира! К какому бы классу или стране вы не принадлежали, проснитесь! Не
бойтесь рева Америки и других угнетателей. Сузьте кольцо их блокады!"
Десятки тысяч ополченцев и добровольцев помогали армии отразить
нашествие. Благодаря жертвенным подвигам иранских бойцов и
ополченцев, продвижение врага вглубь страны было приостановлено.
Планы по блицкригу остались только на бумаге. Не оправдались надежды
и на восстание арабов, которые проживали в Иране. "Миражи"
продолжали бомбить иранские аэродромы, но это было лишь слабым
утешением для Саддама.
Своими посланиями имам Хомейни подготовил народ к затяжной войне,
вдохновляя бойцов на подвиг. Его Святейшество верил, что победа будет
не за горами.
Встречаясь с главами исламских государств, имам Хомейни убеждал их,
что если они все еще считают Саддама мусульманином, то обязаны все
равно подчиняться указаниям Священного Корана, который требует от
мусульман беззаветно сражаться с врагом, пока он вновь не подчинится
Господу и не откажется от своих агрессивных намерений".
Как завещание и сегодня звучит призыв Хомейни: "Мы не должны
страшиться сверхдержав. В наших руках нет всех этих пресловутых
средств сынов Божьих. Но наша вера укрепляет наше мужество".
ПОЧЕМУ ПРОДОЛЖАЛАСЬ ВОЙНА?
Саддам клятвенно заверил свое войско, что через три дня он поздравит
всех с победой. Надо только продемонстрировать тактические
возможности - иранцы не выдержат осады, сдадутся!
Позже один историк добросовестно заметит: "Если Саддам обещал своим
солдатам одержать победу над Хомейни, то сам имам заверил Аллаха, что
не допустит глумления над мусульманами и защитит Ислам".
Уже в первые дни войны иракская военная машина дала сбой, иракцы так
и не достигли запланированных рубежей. Усилия иракской военщины
взломать линии обороны оказались бесплодными. Понесли иракцы и
первые потери, американские советники призадумались: иранский-то
орешек оказался крепким. Тогда попытались оказать давление на Иран
через подконтрольные американцам международные организации -
получили от ворот поворот. Пришлось на помощь призвать арабские
государства, уж они-то пригрозят Хомейни! Но имам ходатаев не
допустил даже на порог своего дома. И тогда вместо того, чтобы осудить
агрессию, американцы задумали навязать Тегерану условия перемирия. Но
согласиться с условиями Вашингтона, равносильно признать победу
Саддама.
Но разве Иран развязал войну, которую теперь потребовали от него
прекратить? Посмотрите на города и деревни - их выжгли дотла! Под
пятой агрессора оказались и нефтеносные территории на западе, юго-
западе страны, а это тысячи квадратных километров иранской земли.
Должно быть американцы рассчитывали, что Хомейни запросит о
передышке, согласится на весь пакет требований. Но принять условия
Саддама, значит оставить в подбрюшине Ирана иракский кинжал.
Попробуй запросить о какой-либо уступке - тебе покажут на кинжал из
вклинившего на иранскую территорию войска. Да и не подобает
суверенному Ирану клянчить о помиловании, обращаться к политическим
посредникам, все равно тебе покажут на истинного зачинщика, на США.
Запросить о снисхождении могут разве только капитулянты-либералы, но
не имам Хомейни и его доблестное войско, которое прошло испытание
восстанием против взбеленившегося диктатора. Нет, признать условия
тройственного союза - об этом не может быть и речи.
К тому же Саддам не собирался отойти к границе. Он официально
утверждает, что многие оккупированные земли и еще не оккупированные
должны принадлежать Ираку! Потом мы этот мотивчик услышим через
несколько лет во время войны с Кувейтом, когда Ирак покажет вопиющее
пренебрежение к международным конвенциям. Саддам скажет: "Все
помнят, что ворота Константинополя открылись перед мусульманами не
одним святым заклинанием!" И как во времена войны с Ираном, на
новейших картах в Багдаде Кувейт изобразят как часть иракской
провинции Басры.
Саддам надолго завязнет в Иране, и несмотря на финансовые вливания,
ему так и не удастся изменить исламский порядок, не говоря уже о том,
чтобы навязать имаму мир на свое усмотрение. Призовут к перемирию
Иран и арабские страны. Формулу перемирия они используют в своих
корыстных целях, дабы изолировать Иран. Совсем другую позицию
занимали простые арабы, они недоумевали, почему их правители
поддерживают Саддама, выступают против государства, посвятившего
себя целиком защите Ислама.
Многие государства ратовали за мир неискренне. Доказательства тому
неоспоримые факты: например, на второй год войны Саддам, и в этом нет
никаких сомнений, не в состоянии был и месяц противостоять иранской
армии без долларовых подачек, оружия западного образца. Если бы
страны искренно призывали бы к перемирию, то прекратили бы снабжать
Багдад оружием и не настаивали бы на экономическом бойкоте Ирана.
И вся-то вина Ирана заключалась в том, что он мужественно защищался от
агрессоров на своей собственной территории, и сотни тысяч его сыновей
пали в праведном бою, а каждый десятый житель оказался бездомным.
Чуть позже, когда Саддам оккупирует Кувейт, арабские страны, дабы
избежать ответственности за прежние грехи, найдут в себе мужество
принести извинения Ирану.
Хомейни не пошел на поводу у американцев, он выразил твердое решение
крепить оборону страны, наращивать силу, дабы отбросить противника на
пограничные рубежи. Более того, он потребовал выплатить репарации за
нанесенный ущерб. И тогда самонадеянные покровители Саддама подняли
шум, да такой, что в нем потонули разумные предложения имама. На
Хомейни обрушились потоки грязи, инсинуаций, в одночасье Иран
превратился из жертвы в поджигателя войны, как будто Хомейни со своим
воинством стоял у стен Багдада. Зато Саддам изображался невинной
жертвой и миротворцем, этаким голубем мира.
Фальшивки, подготовленные американцами, "сенсационные
разоблачения" ничуть не поколебали твердую волю Хомейни. После
отставки Бани Садра и победы линии имама в исполнительных органах
страны, иранская армия провела целый ряд успешных операций,
ускоривших освобождение занятой противником территорий. К тому же
имам распорядился провести всеобщую мобилизацию и сформировать
двадцатимиллионную армию. Для каждого юноши стало большой честью
пройти военную подготовку и попасть на фронт.
Именно в эти судьбоносные дни для Ирана и родилось крылатое
выражение: "Кровь нашей молодежи победила пулеметы", "Победа за
народом, жаждущим мученической смерти". А сам Хомейни о себе
говорил: "Я горжусь искренностью ополченцев и прошу у Всевышнего
воскресить меня одновременно с ними; в этом бренном мире горжусь тем,
что и я ополченец!"
И наступил перелом, который назовут исламским чудом. Вот тогда-то
американцы и показали свое истинное лицо, скрытое завесой войны. Все
виды новейшего вооружения, которое и в мирное время невозможно было
заполучить и за несколько лет переговоров, значительных уступок, были
предоставлены "голубю мира". Это и самонаводящиеся ракеты,
французские суперистребители, ракеты среднего радиуса действия.
Проявили солидарность с миротворцами и кремлевские вожди: за счет
сокращения программы строительства партийных особняков (надо себя
обделили), поставили Ираку истребители МИГ-29! Даже Ее Величество,
королева Великобритании не осталась в стороне: прислала в подарок
походные солдатские клозеты с тремя сортами наимягчайшей туалетной
бумаги. Отныне, по разумению королевы, ничто не помешает Саддаму
вырвать победу из рук Хомейни.
Но перечень любезных услуг будет неполным, если не присовокупить
сюда современные технологии для производства ракет, сырье, химические
заводы - дары американских "гуманитариев". Обязали американцы
арабские страны пополнять и саддамовский военный бюджет. Размер этой
"благотворительной" помощи по самым скромным подсчетам составляет
80 миллиардов долларов. А те страны, которые не успели собрать
доллары, прислали на театр военных действий своих солдат, самолеты,
танки.
Интенсивные бомбардировки беззащитных деревень, больших и малых
городов, экономических центров - лишь одно из звеньев преступлений, на
которые Вашингтон подтолкнул Багдад.
Имам Хомейни продолжал руководить обороной страны, когда Исламская
Республика подвергалась и невиданному бойкоту. Чтобы, например, найти
запасную деталь к самолету приходилось прибегать к услугам третьих
стран. Детали меняли на пленных американцев, которые попали в плен в
Ливане к шиитским партизанам. В Тель-Авиве ликовали: мусульмане
воюют друг с другом. Мусульманский мир расколот, с ним можно делать
что угодно. Не скоро зарубцуются раны. Надолго хватит дипломатам
работы. Многие страны либо не высказывали своего мнения по поводу
этой бессмысленной войны, либо оказывали на Иран давление,
официально примкнув к блоку противников имама.
Иран был в горделивом одиночестве и рассчитывал только на свои силы.
Вера в Бога, надежда на невидимую Господню помощь и руководство
святого человека - вот и вся поддержка, которую имел Иран. И как это ни
странно, одинокие и угнетенные праведники одержали победу, потеснили
шаг за шагом противника обратно, на его территорию. Восемь лет жизни
имама Хомейни ушло на священную оборону своего Отечества. Стоит
упомянуть, что на третий год войны, после операции "Бейт ул-Мокаддас",
в результате которой был освобожден важнейший стратегический порт
Хоррамшахр, наступило время, когда имам Хомейни поверил в окончание
военных действий. Правда нашлись высокопоставленные лица из
эшелонов власти, которые без особого энтузиазма разделяли позицию
имама все-таки продолжить оборонительные бои, эти силы уповали на
перемирие. И это несмотря на позорное поражение войск Саддама в
Хоррамшахре. И пришлось Хомейни убеждать своих соратников, что не
может быть никаких гарантии установить перемирие, коли иранцы в
одностороннем порядке прекратят военные действия. Да и как перемирие
скажется на судьбе освобожденных городов, которые находятся под мечом
агрессора? Саддам от агрессивных планов не откажется, он бдит интересы
супердержав.
Во всяком случае, отказ принять иранские условия окончания войны,
спокойно наблюдать за перевооружением иракской армии - все это не
оставило альтернативы для иранского народа. Это и были основные
причины, чтобы продолжить священную борьбу.
Всеобщая помощь Саддаму не повлияла на ход военных действий, линия
фронта не претерпела каких-либо изменений. И хотя бомбардировки
участились, как и запуски ракет, американцы все-таки вмешались в боевые
действия. В Персидском заливе появились флоты США, Великобритании
и СССР. Историки назовут интернационализацию кризиса - войной
танкеров.
Сверхдержавы денно и нощно дежурили в Персидском заливе, дабы
продемонстрировать свою силу, не допустить экспорта нефти из Ирана.
Все коммерческие суда подвергали досмотру, чтобы исключить ввоз
необходимых товаров в Иран. Мало того, коммерческие суда и танкеры
подвергались ракетному обстрелу и бомбардировкам с воздуха. Были
подожжены и иранские нефтяные скважины в прибрежных водах.
Вандализмом назовут и агрессивный акт американской военщины, которая
3 июля 1988 года сбила иранский аэробус, рейс № 665. Совершив
невиданное злодеяние, американцы убили 290 пассажиров, среди которых
были женщины и дети. Расправу американцы учинили в чистом небе над
Персидским заливом, выпустив две ракеты с авианосца "Винсент". Мир
силы и насилия, чуждый правде и справедливости и на сей раз не
отреагировал на это чудовищное преступление.
Не отставал от своих благодетелей и Саддам, он подверг химической
бомбардировке город Халабче, во время которой скончались от удушья 5
тысяч горожан.
Но Совет Безопасности ООН не ощущал своей ответственности за
ужасающую трагедию. Химическую бомбардировку, этот бесчеловечный
акт, Совет Безопасности оставил на совести американцев. Каких-либо
санкций против организаторов этих подлых убийств не последовало.
Остается только напомнить изречение Хомейни: "Пусть Всевышний
пробудит тех, кто грезит Америкой".
Западные военные экспедиции в Персидский залив участились и по той
причине, что в последние месяцы войны иранцы потеснили противника с
его рубежей, в зародыше уничтожив и мятежи на своей территории.
Поэтому США ничего не оставалось делать, как сосредоточить все свои
усилия, дабы предотвратить победное продвижение иранских бойцов. И
вот, наконец, Совет Безопасности поднял "белый флаг" - историческую
резолюцию под № 598! На сей раз были учтены мнения, условия
относительно прекращения боевых действий, на которых настаивал Иран с
самого начала войны.
Принятие исторической резолюции и непрекращающиеся преступные
действия зачинщиков войны и позволили имаму Хомейни создать
авторитетную комиссию, дабы изучить весь пакет новых условий.
В результате кропотливой экспертизы, специалисты заверили
руководство, что созданы на редкость благоприятные предпосылки, чтобы
доказать всему международному сообществу правоту дела Исламской
Республики.
Послание Хомейни к народу от 29 июля 1988 года политологи относят к
шедеврам ораторского искусства. В послании была запечатлена вся
история навязанной войны, определены ее масштабы, а также ясно
обозначена политика исламского порядка во всех аспектах, включая
противостояние супердержавам и осуществление идеалов Революции.
Имам Хомейни назвал резолюцию № 598 "чашей яда" за ее
двусмысленность и многие слабые пункты, уточнение которых потребует
многотомных трудов. Здесь же мы приведем лишь некоторые выдержки из
высказываний Хомейни: "Что же касается принятия резолюции, которая, в
сущности, является делом горьким и бесплодным для всех и особенно для
меня, то еще несколько дней назад я считал, что надо придерживаться
оборонительной тактики и позиции, на которой мы настаивали в течение
всей войны.
Я полагал, что это будет полезным и выгодным для строя, для страны и
Революции, но события, которые мне сейчас не нравятся и станут ясными
по Божьей воле, и которые рассмотрели все высокопоставленные
политические и военные специалисты страны, чьей верности и
правдивости я доверяю, привели меня к решению согласиться с
резолюцией и перемирием. И в настоящее время я считаю это
целесообразным для Революции и системы, хотя и не вдохновляющим
всех нас.
Но мы должны пожертвовать своей честью и постоянством ради пользы
для Ислама и мусульман. Я бы не согласился, принимая во внимание, что
мученическая смерть принесла бы мне больше радости, но что поделать?
Все должны подчиняться воле Всемогущего Бога, что непременно
выполнялось и будет выполняться храбрым народом Ирана..."
Имам Хомейни предупредил, что не следует обольщаться, верить
"миротворческим" заявлениям Саддама. Это - классический пример
дезинформации общественного мнения.
Хомейни оказался прав: после того как Иран согласился на перемирие,
Саддам возобновил агрессию, оккупировав часть территории на юге
страны.
И тогда имам Хомейни снова обратился к молодежи с волнующим душу
посланием. Он призвал к мобилизации всех сил в Республике. И снова
бойцы и революционные элементы поспешили на фронты, дабы нанести
последний сокрушительный дар.
Саддаму ничего не оставалось делать, как признать веские доводы бойцов
и заявить о своем поражении. И теперь, волею Бога, как обещал имам,
народ, которому навязали войну, путем неисчислимых жертв и эпической
борьбы, подобной той, что велась в стародавние времена утверждения
Ислама, стал добиваться мира со своим поверженным врагом. Ни для кого
не секрет, что именно с подачи Вашингтона, Саддам вознамерился
разделить Иран, жестоко расправиться с творцами Исламской Революции.
Но теперь, спасая собственную жизнь и власть над несчастным народом
Ирака, он не мог не принять условия, выдвинутые Хомейни.
Следует отметить чудесное явление, наблюдавшееся в течение всей
войны. Иранский народ не прекращал строительство и восстановление
разрушенного хозяйства, унаследованного от предыдущего режима. Более
того, осуществлялись такие грандиозные проекты, как возведение плотин,
электростанций, разведка нефтяных месторождений, открывались новые
университеты, исследовательские центры.
Этими своими достижениями иранский народ обязан не только мудрому
руководству имама Хомейни, но и усилиям высокопоставленных друзей
имама и других опытных политиков, таких как аятолла Хаменеи, господин
Хашеми Рафсанджани, аятолла Мосави Ардебили и их коллегам в трех
ветвях власти, а также сотрудничеству верного консультанта имама, его
дорогого сына ходжат ол-эслама Хадж сейида Ахмада Хомейни.
Итак, восьмилетняя навязанная война стала достоянием историков.
Исламская Республика не только не потерпела крушения, наоборот, в
национальном единстве разбила пятую колонну, укрепив свою власть над
всеми внутренними землями, а в международном отношении показала
себя государством с высочайшим политическим авторитетом. Разумеется,
на этом священном пути были и горечь утрат, потрясения, величайшие
озарения: "Если вы поможете Богу, Бог поможет вам и укрепит вашу
поступь" (Коран, сура Мухаммед, часть 7 стиха).
Великий грех всех псевдоисламских и арабских правительств состоял в
том, что они поддержали агрессию, которая привела к невосполнимым
потерям, истощила экономические ресурсы обеих сторон, а главное -
отсрочила единение всей исламской общины, хотя условия для
объединения были весьма благоприятными после свержения шаха.
Более того, были нарушены мусульманские связи и, вместо того, чтобы
пожать протянутую имамом руку, призвать к единству, к решению
насущных проблем мусульманского мира, к освобождению Иерусалима,
правители встали на сторону оголтелых атеистов. Они пришли к
позорному компромиссу с Израилем, позволили действовать языческим
силам в своих странах, на земле священного вдохновения.
Дерзкое нападение на суверенный Кувейт под разными мифическими
предлогами, пожары на нефтяных скважинах сказались на авторитете
Ирака в арабском мире. Но был еще один результат, который оскорблял
достоинство арабов - враги Ислама свили свое гнездовье во владениях
Аллаха. Как говорится - комментарии излишни: "Учитесь, о,
проницательные люди!" (Коран, сура "Переселение", часть 2-го стиха).
После установления относительного мира имам Хомейни обратился к
руководству Исламской Республики с посланием из 9 пунктов, в котором
наметил план дальнейшей реконструкции. Тщательное изучение этой
директивы достаточно, чтобы ощутить глубину прозорливых озарений
имама Хомейни, его градацию ценностей.
Направил Хомейни и письмо тогдашнему президенту, Его Святейшеству
аятолле Хаменеи, в котором, изучив опыт жизнестойкой системы
Исламской Революции, выступил с предложением усовершенствовать
организационные основы Исламского Порядка. Имам объявил о создании
комиссии специалистов и экспертов - ответственного органа по изучению
и изменению, если понадобится, Конституционного Закона на основе
восьми принципиальных положений.
В своем письме Хомейни обозначил изменения в принципах руководства,
систему контроля над исполнительной и судебной властями, контроль над
средствами массовой информации, расписал обязанности Ассамблеи,
посоветовал имам изменить и некоторые статьи Конституции, вынести их
обсуждение на референдум.
После безвременной кончины имама, новые статьи Конституции под
редакцией Хомейни иранский народ без каких-либо сомнений и колебаний
одобрил на референдуме 12 азара 1368 года (3 декабря 1989 г.). Иранское
общество, таким образом впервые в мире получило Конституцию, в
которой был преодолен европоцентристский подход к восприятию
цивилизации, якобы обязательный для всех государств. На самом же деле
европоцентризм не желает признавать самобытность восточного
менталитета. И одна из заслуг Хомейни заключается в том, что он отверг в
Иране модернизацию по западному, капиталистическому образцу, как
нечто вечное, не подлежащее пересмотру и критике.
Имам Хомейни приблизил все иранское общество к Всевышнему, он
воплотил в жизнь один из концептуальных принципов Ислама: власть -
атрибут Бога!
ПРЕДСКАЗАНИЕ ИМАМОМ КРУШЕНИЯ МАРКСИСТСКОГО КОММУНИЗМА, ПОСЛАНИЕ К
ГОРБАЧЕВУ
Последний генсек Михаил Горбачев, с задором, присущим комсомольцам
страны Советов, в середине 80-х годов, в самом центре мирового
коммунизма принялся за реформы, которые в начале 90-х годов и привели
к развалу СССР. Умудренные опытом экономисты, политологи, лидеры
Западного мира восприняли горбачевские реформы с сомнением и
пессимизмом.
Неутомимый генсек даже не догадывался, что марксизм - одно из
ответвлений европоцентризма. Никто не поверил, что реформы Горбачева
способны выкорчевать с корнем взращенное кремлевскими вождями за 70
лет древо атеизма.
Это дерево настолько было пышным и большим, что в тени его
отсиживались будущие идеологи российской демократии, не забывая
вдохновенно окроплять марксизмом московское и уральское студенчество.
Это нынешние демократы писали заявления прямо Горбачеву с
настоятельной просьбой принять их в ряды "славной коммунистической
партии".
Естественно, и в этой партии они хотели стоять в первой шеренге,
предчувствуя, что вот-вот грянет передел власти.
Многие из этих пламенных коммунистов чуть позже доковыляют до
кафедр американских университетов, а коммунисты пошустрее - быстро
воспримут криминальную этику, нажив баснословные богатства. И вот
уже появились новые веяния в оформлении банкетов, презентаций,
юбилеев. Поверх черной икры обязательно красная, лозунг - "Российской
демократии — слава! Слава Горбачеву!" Были и другие варианты, но все
равно красной икрой по черной - "Господин Гайдар, до встречи в Тель-
Авиве!"
Самое большое, на что могли пойти кремлевские реформаторы, - это
ослабить некоторые прямые связи между странами Восточного блока,
дабы уменьшить экономическую зависимость от СССР. О каких-либо
идеологических уступках - не было и речи.
Имам Хомейни внимательно следил за новыми веяниями в России и в
непостижимом предвидении, изложенным в послании от 14 января 1989
года посчитал своим долгом предупредить Горбачева: "Всем ясно, что
отныне коммунизм следует искать в музеях политической истории, ибо
марксизм не отвечает ни одной из истинных человеческих потребностей,
потому что это материалистическое учение, а материализмом нельзя
спасти человека от кризиса веры и духовности, который является главной
болезнью человеческого общества на Западе и на Востоке".
Послание Хомейни отличалось глубочайшим анализом текущих перемен в
СССР, которые имам охарактеризовал как "хруст костей коммунизма".
Удивительны предостережения, показывающие точность оценки имамом
развития политических событий. Хомейни чутко предостерег русских от
скатывания в псевдозеленые, "райские" сады западного капитализма, от
опасности быть обманутыми Америкой.
Обращаясь к неудачам коммунистов в проведении их антирелигиозной
политики и затрагивая глубокие философские и мистические аспекты,
имам хотел, чтобы Горбачев приблизился к Богу и религии, а не надеялся
на западный материализм.
Имам утверждал: "Основная проблема Вашей страны лежит не в вопросах
собственности, экономики и свободы, Ваши трудности заключаются в
отсутствии истинной веры в Бога, а это ведет и будет вести Запад в
трясину пошлости, в тупик. Ваша основная трудность заключается в
тщетной длительной борьбе против Бога, основного источника бытия и
всего сущего".
К сожалению, советский лидер, тщательно опекаемый экономистами,
публицистами, мастерами сцены произраильской ориентации, не
прислушался к советам и предупреждениям Хомейни, более того, это
послание даже не было опубликовано в советской прессе. И очень скоро
американские и европейские корпорации и компании превратили
современную Россию в экономический полигон, где отрабатывались
изощренные формы эксплуатации русского народа. Более того, так
называемые благодетели посадили Россию на иглу Международного
Валютного Фонда. Правда теоретически была все-таки возможность
вырваться из объятий международной финансовой мафии - прибегнуть к
неповиновению, но эта форма сопротивления для экономистов, экспертов
и политиков, проштемпелеванных почетными званиями, увешенных
лауреатскими значками и наградами за свой "доблестный труд" была
нежелательной, обременительной.
Это по ходатайству демократов последнего советского генсека увенчали
лаврами нобелевского комитета. Главный охранник Горбачева чуть позже
живописно описал это историческое событие: "Всему миру памятно
присуждение советскому лидеру Нобелевской премии мира в ту пору,
когда на территории СССР полыхали межнациональные войны, во многих
республиках лилась кровь. На торжествах в Швеции по случаю вручения
высокой награды Горбачев произнес речь. Зал был полон. Момент - самый
торжественный. И вдруг встала женщина с букетом цветов, она подошла к
сцене. Женщина обрушила проклятья в адрес Горбачева. В другом конце
зала ее энергично поддержал мужчина. Это были муж и жена из
мусульманского Афганистана". Позже виновница инцидента призналась,
что хотела отхлестать Горбачева по лицу розами с шипами...
Но вернемся к посланию имама к Горбачеву. Последний генсек не оставил
письмо без внимания. Вскоре в Тегеран прибыл Шеварднадзе, министр
иностранных дел СССР. Цель его визита в Иран - лично передать имаму
Хомейни ответ Горбачева.
Шеварднадзе удивился, что имам Хомейни, пославший предупреждение
лидеру сверхдержавы, ютится в двенадцатиметровой комнатушке в
небольшом глинобитном доме в Джамаране. И что имам прост в общении,
отличается духовным аристократизмом, когда обращается к Богу и что под
рукой у него лишь Коран, четки и молитвенный коврик и нет валютного
счета в швейцарском банке.
Кремлевскому царедворцу в это трудно было поверить, уж ему-то было
известно, как Горбачев во время своего визита в Южную Корею принял от
президента пакет со ста тысячами долларов. Еще больше Шеварднадзе
удивился, когда узрел, что нет второго деревянного стула для
высокопоставленного чиновника сопровождавшего министра. Тому,
наверно, впервые в жизни пришлось сесть на пол! Было странно
Шеварднадзе, министру иностранных дел мировой державы, увидеть
старого благочестивого человека, предложившего чашку чая с двумя
кусочками сахара в качестве единственного угощения.
Все это было так, здесь ничего не придумано. Всю жизнь до самой своей
кончины имам не изменял своим принципам и привычкам, никогда не
думал о перемене образа жизни, соблюдал посты и отличался огромной
любовью к верующим. О Христе, сыне Марии, он напишет пронзительные
строки: "Да здравствует и божественная хвала Иисусу Христу - сыну
Марии, Святому Духу и высокопочтимому пророку, который возродил
мертвых и пробудил спящих, божественная хвала и почет его славной
матери - Святой Марии, которая божественным дуновением подарила
жаждущим божественной милости великого сына". Жаль, что Горбачев не
прислушался к мудрым советам имама Хомейни. Россия пошла бы по
цивилизованному пути. С Богом, а не с дьяволом!
ЗАЩИТА ПРОРОКОМ ИСЛАМА РЕЛИГИОЗНЫХ ЦЕННОСТЕЙ, ПОСЛЕДНЕЕ СТОЛКНОВЕНИЕ
ИМАМА ХОМЕЙНИ С ЗАПАДОМ
По завершении ирако-иранской войны западные спецслужбы предпримут
новое наступление на Ислам. Только после борьбы против Хезболлы в
Ливане, Исламского Движения в Палестине и Исламского Джихада в
Афганистане, после смерти Анвара Садата от рук мусульманских
революционеров 4 октября 1981 года, западные политики наконец-то
поймут, что исламское движение нельзя подавить силой оружия. Поэтому
борцы с Исламом образовали новые фронты: психологический,
культурный и идеологический.
Раздоры между суннитами и шиитами затихли благодаря бдительности
имама Хомейни, и потому Вашингтон продолжал нападки, Запад боялся
унификации современного Исламского Движения и перешел в
наступление на религиозные основы, которые во все времена объединяли
верующих.
Сначала состоялась презентация идеологического фронта, миру
представили Салмана Рушди, автора книги "Сатанинские стихи". А чтобы
наступление на Вековые ценности Ислама прошло успешно, в странах
Европы опубликовали сей пасквиль.
Как ни протестовали исламские общины против публикации этого
идеологического "шедевра", оскорбляющего великого Пророка, первые
схватки противник, похоже, выиграл. Именно святость формирует
тождественность религиозной мысли и исламского единства, и если
бросается тень - исламское движение чутко реагирует на идеологическое
вторжение Запада.
Издание пасквиля Рушди вызвало гнев в странах мусульманской
ориентации. Простые люди недоумевали, почему политики помалкивают,
не ввязываются в ближний бой?
Но изучив проблематику вопроса и, принимая во внимание, что выпад
Рушди - это подготовка к генеральному нашествию на Ислам, имам
Хомейни вышел на линию огня. Имам обнародовал приговор в отношении
пасквилянта. Юридически сей приговор выглядит безупречно. Ведь
Салман Рушди считал себя мусульманином. А этого вполне достаточно,
чтобы за оскорбление Пророка признать Рушди ренегатом, за что по
мусульманским обычаям полагается смертная казнь. Так было во все
времена, мусульманская этика ренегатов не жалует.
Вначале издание фетвы имама вызвало бурные протесты в Европе. И тогда
Организация Исламская Конференция на своем специальном заседании
провела экспертизу рушдийских "творений". Рушди снова обвинили в
ренегатстве. И хотя в резолюции Конференции не найти указаний на казнь
Рушди, но сам факт обвинения его в ренегатстве - весьма авторитетное
подтверждение фетвы имама. Ибо все шиитские и суннитские толки
Ислама сходятся во мнении: ренегатов не миловать - казнить!
Реакция имама на оскорбительные выпады Рушди проистекала из пылкого
религиозного чувства, которое, как отмечают все, кто знал Хомейни, было
отличительной чертой его незаурядного характера. Всякий раз, когда имам
Хомейни видел, что возникает опасность для основ Ислама, он действовал
решительно, дабы отразить наветы врагов веры.
На идеологическом фронте, как в настоящем бою. И потому автор
пасквиля переезжает из страны в страну, прячась в складках женского
одеяния. И наш совет будущим циникам-издателям, клеветникам на
Ислам: желаете ходить в мужском цивильном костюме, без всяческих
постижерских ухищрений, без дамского грима - почаще вспоминайте о
печальной судьбе ренегата Салмана Рушди.
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ ИМАМА ХОМЕЙНИ
Близкие родственники имама Хомейни в последние годы его праведной
жизни записывали для памяти, что больше всего волнует имама и каково
состояние его души. Эти записи показывают потомкам, что Его
Святейшество чувствовал: вот-вот наступит мгновение его соединения с
Богом.
Некоторые инциденты, случившиеся в те дни, тяжко повлияли на
состояние души имама. Одним из таких инцидентов была мученическая
смерть у Каабы пилигримов, совершавших хадж в сезон 1987 года.
Хомейни черпал свои силы и вдохновение из мудрого Корана, считая
божественные суры вершинами мировой поэзии. Какое это счастье с
молитвами к Всевышнему ежедневно приближаться к вершинам
богопознания.
Тщательно изучал Хомейни и деяния Пророка, религиозных авторитетов,
бесчисленные высказывания праведных имамов. Хомейни безоговорочно
верил, что политика есть часть религии. И что разделение политики и
религии исходит от колонизаторов. Страшные результаты этого
разделения очевидны в исламском мире. Имам считал религию Ислама
доктриной для руководства всего человечества на всех этапах его
развития. Но поскольку социальные отношения и политика -
неразделимые составные человеческой жизни, имам Хомейни
придерживался мнения, что Ислам, который сводится исключительно к
аспектам веры и личной этики, а также препятствует вмешательству
мусульман в решение социальных и политических проблем, является
Исламом извращенным, или, по словам имама, "американской версией
Ислама". Имам сформировал и вел за собой исламское движение на основе
неразделимости религии и политики.
После победы Исламской Революции Хомейни в дополнение к
формированию исламского правительства в духе совершенно
отличающемся от современных политических тенденций, и на основе
принципов, записанных в Конституции, предпринял возрождение забытых
законов и правил, включая общие пятничные молитвы и специальные
молитвенные собрания в дни главных мусульманских праздников.
Одно из самых выдающихся деяний имама Хомейни - возрождение хаджа
в том виде, в котором его совершал Авраам (Ибрахим).
Раньше ежегодные церемонии хаджа совершались формально, к этому
приучили правители мусульманских стран, и особенно властители
Саудовской Аравии. Совершая хадж, мусульмане не представляли себе
философию порядка, которым руководствовалось самое большое
религиозное собрание в мире, хотя в исчерпывающем тексте Корана хадж
определен, как проявление самых высочайших чувств, важнейшая
манифестация поисков иммунитета (бараат) от зла и язычества.
После победы Революции, в ежегодном послании о хадже, имам Хомейни
непременно подчеркивал, что мусульмане должны обращать внимание на
политические проблемы исламского мира, на обретение иммунитета
против язычества и на долг каждого пилигрима.
Ритуал обретения иммунитета против мошрекин (атеистов, политеистов,
зла), как правило, соблюдался пилигримами из Ирана. Во время
величественного марша провозглашались лозунги, направленные против
США, СССР и Израиля. Одновременно с хаджем мусульмане устраивали
встречи для обмена мнениями. Вот эти действия мусульман и заставили
США усилить давление на правительство Саудовской Аравии, дабы сей
ритуал отменить.
В пятницу 6 зихейджа 1407 года по лунному календарю, когда 150 тысяч
пилигримов шли по улицам Мекки, намереваясь принять участие в
церемонии "Иммунитета", агенты, заблокировав центральный проход,
неожиданно напали на демонстрантов.
В этом трагическом событии погибли 400 пилигримов из Ирана, Ливана,
Палестины, Пакистана, Ирака и других стран, а 5 тысяч мусульман
получили ранения. Их вина заключалась в том, что они от души славили
Бога: "Аллах Велик!", выражая свое отвращение к язычеству. Но на этом
провокации против мусульман не закончились. В пятницу, в отведенный
для хаджа месяц было осквернено и почитаемое, хранимое Богом
святилище.
Гнев имама Хомейни по поводу этой наглой выходки и его глубокая
печаль жили в душе имама до самой его кончины.
Имам Хомейни с великой болью наблюдал, как многие правители
исламских стран, игнорируют упования своих народов, без каких-либо
угрызений совести встают на сторону презренных врагов Ислама.
Хомейни часто подчеркивал, что противостояние Исламскому Порядку и
поддержка баасистских главарей никоим образом не решает проблем
исламского мира.
В ближайшем будущем противники Ислама сами окажутся охваченными
пламенем, которое разгорится, вырвавшись из пепелища. Один из
примеров потрясающей прозорливости имама Хомейни - его речь,
произнесенная за 8 лет до нападения Саддама на Кувейт, напечатанная в
книге "Сахифа Hyp". Имам Хомейни, обращаясь к арабским государствам,
поддержавшим Саддама, сказал:
"Региональные правительства должны уяснить: они вызывают огонь на
себя, потворствуя интересам США или какому-нибудь другому блоку. Мы
эти правительства предупреждали, что они слепое орудие в руках
сверхдержав. Им следует знать, что если Саддама снова спасут и наделят
властью, то он не такой человек, чтобы отплатить благодарностью".
Имам Хомейни также предупреждал: "Я советую всем региональным
правительствам прекратить поддержку Саддама и помнить о том дне,
когда Всемогущий Господь проявит свой гнев!"
Предостережения благочестивого имама исполнились вскоре после его
кончины. Те, кто считали Иран зачинщиком войны, а Саддама -
исполненным мирных намерений - сами стали жертвами.
А разве равнодушие исламских правительств, взирающих на вторжения
Израиля в южный Ливан, зверства сионистов, подавление восстания
палестинских мусульман, компромисс арабских правительств с Израилем,
- неужто все эти беды не оставили рубцы на сердце старца, жившего в
Джамаране?
С самого начала организованного им движения имам Хомейни выступил с
требованием, чтобы исламские земли вырвали из клешней сионистов. И
после победы Революции Хомейни не жалел ни материальной, ни
моральной помощи ради освобождения угнетенных народов, обличал
Израиль и его опекуна США. Имаму было радостно видеть, как
палестинская молодежь и весь исламский мир пробуждаются. Как в новых
условиях зреет угроза Израилю, и все чаще попадают впросак сионистские
спецслужбы43. Но он решительно осудил исламские государства и
палестинские организации, вознамеривавшиеся подписать документ,
который правила рука дьявола. Разумеется, в эти последние годы
скорбные молитвы Хомейни были посвящены перемене условий на более
благоприятные.
Потребовали большой душевной отдачи и внутренние проблемы.
Согласно одному из наиболее передовых принципов, завещанных имамом
Хомейни и воплощенных в Конституции - формирование Совета
экспертов, назначающего духовного лидера и рассматривающего качества
личности, которой вверяется руководство Исламским Порядком. Эксперты
(Хобреган), обычно юристы, знатоки мусульманского права (фикха),
избираются прямым голосованием всего народа. Эта процедура избрания
позволяет народу принимать участие в надзоре за самой высокой
деятельностью, влияющей на судьбы исламского общества.
На первом заседании Совета экспертов, состоявшемся в июле 1983 года
преемником духовного лидера был избран аятолла Монтазери. Он был
одним из лучших учеников имама и юристом, принимавшим активное
участие в восстании 15 хордада и последующих событиях, за что, как
аятолла Талегани и другие революционные священнослужители, был
осужден на длительный срок пребывания в шахских застенках.
В своем последнем письме к аятолле Монтазери, в котором была принята
его отставка как преемника лидера, имам Хомейни уточнил, что он был не
согласен с этим назначением с самого начала, подразумевая нехватку
жизненных сил у аятоллы Монтазери для принятия на себя тяжкой и
серьезной ответственности.
В упомянутом письме уточнялось, что имам Хомейни не возражал против
выбора аятоллы Монтазери своим преемником, потому что не хотел
вмешиваться в законную деятельность Совета экспертов. Это очень важно
для понимания стиля руководства имама, поскольку сам он дотошно
соблюдал правила исламского порядка, уважая волю народа. Часто имам
не желал высказывать свою точку зрения, хотя его вмешательство не
создало бы никаких проблем, учитывая популярность Хомейни.
Далее в письме отдавалось должное аятолле Монтазери, высказывалось
пожелание избегнуть прошлые ошибки, держать подальше от своего
окружения некомпетентных лиц и тех, кто не приемлет исламского
порядка, дабы народ, Строй и богословские собрания могли
воспользоваться его знаниями мусульманского права.
Следует отметить, что после избрания Советом экспертов преемника-
лидера, имам не только не высказывал возражений, но и старался
поддержать аятоллу, исправлять его оплошности.
Для того чтобы аятолла мог набраться опыта и был готов взять на себя
серьезную ответственность, имам доверял ему выполнение многих
важных задач. Но, к сожалению, "нехватка жизненных сил" постепенно
давала себя знать: некомпетентные люди проникли в дом аятоллы
Монтазери. Воспользовавшись слабостью аятоллы Монтазери, они
проигнорировали добрые пожелания имама Хомейни, настаивая на своих
заблуждениях.
Имам Хомейни несколько раз письменно и публично подчеркивал, что от
этих людей надо решительно избавляться.
Чтобы понять все тонкости этого события и неприятный осадок на сердце
имама, и в то же время ознакомиться со степенью вовлечения его в
принятие целесообразных решений, не говоря уже о его личном и
эмоциональном подходе к важнейшим деяниям, мы процитируем текст
обращения имама к депутатам меджлиса и правительственному кабинету
от 10 апреля 1989 года, которое не требует пояснений:
"Я слышал, что вы не имеете представления о деле, связанном с
высокопоставленным Агайе Монтазери. Знайте же, что ваш старик (это о
себе) безуспешно пытался в течение двух лет своими посланиями и
заявлениями предотвратить то, что происходит... С другой стороны, мой
религиозный долг взывает к принятию решения для защиты порядка и
Ислама, и поэтому я с кровоточащим сердцем увольняю плод моих
жизненных усилий (это об аятолле Монтазери) с должности ради
безопасности религии и сохранения порядка..."
Таким образом, тревоги, связанные с будущностью Исламского Порядка,
были устранены умелыми действиями имама. С этой трудной задачей мог
справиться лишь человек масштаба Хомейни. В отношении других имам
заявил: "Революция ничем не обязана какой-либо группе... Мое дружеское
отношение зависит от честности и правдивости любого человека".
А в своем знаменитом послании богословским собраниям он писал: "Бог
знает, что я не считаю свое мнение беспрекословным. Если я ошибаюсь, то
готов выслушать любую критику".
Как уже упоминалось, послания, лекции и проповеди имама Хомейни в
последние годы его жизни претерпели значительные изменения. Его
последние послания говорили о его прозорливости и чувстве
ответственности в отношении эры, которая последует за его кончиной.
Если прежние заявления содержали руководящие указания народу и
властям и давали соответствующие установки по преодолению
трудностей, то его последние послания более очевидно подводили итоги
сделанному и открывали перспективу общих обязанностей мусульман в
отношении их будущности. Другими словами, имама не покидало чувство
расставания с этим миром и, ожидая этого, он пытался в последние годы
припомнить или обобщить все ценности, идеалы и цели, ради которых
было организовано движение и наметить план Мировой Исламской
Революции на основе этих идеалов.
Давая собственную оценку разногласиям в стане и во всем исламском
мире, а также анализируя главенствующие порядки в совместном мировом
сообществе, имам Хомейни пытался в своих посланиях проложить дорогу
будущим поколениям, дать установку для каждого слоя населения, когда
Хомейни уже не будет на свете.
Имам Хомейни выразил свое религиозно-политическое кредо, написав
подробное Завещание, датированное 15 февраля 1982 года за несколько
лет до своей кончины.
Завещание Хомейни основывается на вышеперечисленных мотивах, оно
опубликовано на многих языках и является посланием в вечность,
содержит принципы его образа мышления, его идеалы и будет всегда
служить путеводной нитью для многочисленных последователей.
Никто из шиитских правоведов и авторитетных богословов не оставлял
Завещания подобного масштаба и уровня. Оно говорит о глубоком
осознании имамом нынешних и будущих нужд исламских обществ и
собственной ответственности.
Последние послания имама Хомейни, в сущности, описывают и
интерпретируют ценности, прекрасно защищенные в Завещании или
последней волей, а также политические проблемы. На основании
бесчисленных исторических примеров, имам Хомейни считал, что Ислам
и другие священные религии с самых ранних времен представляются в
чертах, противоречащих друг другу.
С одной стороны, есть искаженный Ислам, состоящий на службе у
деспотичных колониальных правителей и поддерживаемый лживыми
клириками. С другой стороны, есть чистый, ортодоксальный Ислам,
который выжил в веках, исполненных кровопролитий и усилий
преданного религии духовенства, оставшись неподвластным всяким
преувеличениям, искажениям и украшениям.
Имам Хомейни считал, что беспечность и неумение принимать во
внимание историческую реальность являются причиной проникновения
колониализма в исламские страны, который уводит мусульман в сторону
от их многовековой великой и славной цивилизации и культуры, что, в
конце концов, и привело к тем жалким последствиям, которые мы видим.
К сожалению, исламские правители, чьими девизами когда-то были:
"Ислам превыше всего" и "Бог никогда не позволит неверным одержать
верх над верными" (Коран, сура "Женщина", стих 141), в настоящее время,
ради защиты своих границ и собственных жизней, молят о помощи врагов
Ислама, идолопоклонников и язычников.
Имам Хомейни определил два типа понимания Ислама: "чистый Ислам" и
"американская версия Ислама". Он считал, что Ислам, в котором
определенные коранические заповеди и традиции Пророка относительно
социальных обязанностей игнорируются; тот Ислам, в котором заповеди и
наставления, касающиеся джихада, поощрения добра и борьбы со злом,
исламское правосудие и заветы, определяющие социальные и
экономические взаимоотношения, не принимаются во внимание и
отменены; тот Ислам, в котором мусульмане лишены права участия в
политике и в определении собственной судьбы и в котором религия
рассматривается как некое число молящихся, занимающихся
религиозными обрядами независимо от их собственной философии и
подлинного состояния души, - такой ислам создан и сформулирован
Америкой и ее филиалами.
Для доказательства этого имам приводил исторические факты и
свидетельства условий, превалировавших в исламских странах. Он считал,
что неоколониализм является результатом действий прежних
колониалистов. Усилия их, направленные на перемену веры путем
проповеди католицизма миссионерами, оказались напрасными, и с тех пор
они всеми силами стараются нейтрализовать прогрессивные религиозные
заветы Ислама, сделать религию неэффективной изнутри.
Результат этого весьма очевиден. Сегодня в большинстве исламских стран
системы правления, конституционные законы, политические и
законодательные учреждения, судебная практика - все это является
полным подражанием западным антирелигиозным законам и процессам,
которые в своей сущности не совместимы с законами, созданными
священным вдохновением.
Это американский Ислам позволяет дегенеративной западной культуре
глубоко проникать в исламские общины и угрожать самому
существованию мусульман. Американская версия Ислама прикрывает
марионеточные правительства и наделяет их властью, и они от имени
Ислама враждебно относятся к настоящим мусульманам, и в то же время
строят планы компромисса с Америкой и Израилем.
В своих последних посланиях имам Хомейни подчеркивал с еще большей
ясностью тот факт, что единственным выходом для человечества из
нынешнего тупика будет возвращение эры религии и религиозности.
Единственный выход для мусульманских стран - это вырваться из
нынешних тисков и вернуться к ортодоксальному Исламу, к своей
независимой исламской сущности.
КРАТКИЙ ОБЗОР УБЕЖДЕНИЙ, ИДЕАЛОВ И ЦЕЛЕЙ ИМАМА ХОМЕЙНИ
Теперь, когда мы приближаемся к последним дням жизни имама Хомейни,
надлежит окинуть взглядом наиболее важные аспекты его убеждений и
идеалов. Конечно, ясную и полную картину религиозных убеждений и
целей имама можно получить лишь при изучении его наследия, а также
обратив внимание на его образ жизни и деяния.
Имам Хомейни был мусульманином-шиитом, твердо верившим в
целостность и единение Ислама, независимо от его схизм. Он считал, что
единство необходимо для борьбы с колониализмом и врагами Ислама. И
потому важную часть посланий и речей имама составляют призывы к
единству.
Достопочтенный имам исключал любое действие, нарушающее
стройность рядов мусульман и ведущее к господству колониалистов.
Обнародовав уникальные декреты и поддерживая мусульманское единство
в своих посланиях, он показал практические пути сотрудничества между
суннитским и шиитским течениями. Будучи лидером, он был против
любых шагов, которые привели бы к раздорам двух наиглавнейших
течений Ислама.
Имам Хомейни считал, что вера в единого Бога, миссию Исламского
Пророка, вера в священный Коран, как в вечную хартию для руководства
и соблюдение таких обязанностей, как молитвы, посты, уплата налога на
нужды общины и бедных, хадж и джихад - мощные опоры для
объединения последователей самых разных исламских мазхабов в их
священной борьбе с извечными врагами - атеистами и язычниками.
Имам утверждал, что человеческая интуиция основывается на монотеизме,
благотворительности, поисках правды и справедливости. Если
сознательность в обществе повышается, а зло, эгоцентризм теряют свои
позиции, то всякое общество обращается к Богу, живет в условиях,
исполненных справедливости и покоя. По этой причине имам во всех
своих публичных выступлениях настаивал на том, чтобы плененные
духовно народы третьего мира восстали против своих угнетателей. После
победы Исламской Революции имам Хомейни открыто выдвинул идею
сформировать партию угнетенных. Это во времена лидерства имама в
Иране состоялось первое совещание освободительных движений.
Хомейни часто подчеркивал, что Исламская Революция является врагом
правящих клик США, Запада, бывшего Советского Союза, но не народов
этих государств, которые сами оказались жертвами. Имам Хомейни часто
повторял: "Мы не жестоки и не потерпим жестокости".
Чтобы лучше понять религиозные убеждения имама Хомейни, полезно
прочесть его ответ корреспонденту лондонской "Таймс": "Моя вера, как и
вера других мусульман, основывается на содержании Корана,
высказываниях Пророка и праведных авторитетов, живших после него.
Корень и сущность всех этих верований, самых дорогих и ценных для нас,
заключается в монотеизме. Согласно этому принципу мы верим, что
Создатель мира и всего сущего во Вселенной, включая человечество, - это
один-единственный Всемогущий Бог, который знает все и может все. И
все принадлежит Ему. Этот принцип учит нас быть покорными только
перед властью Бога и не подчиняться ни одному человеку, если только
подчинение ему не равноценно подчинению Богу. На основании этого
принципа никакая личность не имеет права заставить другого человека
склониться перед ней. Более того, наша вера учит нас, что, согласно
принципу человеческой свободы, ни один индивидуум не имеет права
лишать свободы какого-нибудь человека или общество, навязывать свои
законы, регулировать его поведение согласно собственным
представлениям, которые обычно ущербны, или регулировать поведение
других по собственной прихоти. Скажу больше, исходя из этого принципа,
мы пришли к убеждению, что законодательство, развивающее человека, -
дело одного Бога, волею которого созданы законы созидания и
существования. Счастье и совершенство человека, как и обществ,
основывается на соблюдении священных законов, которые сообщены
человечеству пророками. Деградация человека и его беды проистекают от
лишения его прав и его подчинения другим человеческим существам.
Поэтому мы должны не давать сковывать себя кандалами и опутывать
цепями, бороться с теми, кто загоняет нас в рабство, освобождать себя и
общество, дабы получить возможность служить Богу и посвятить себя
Ему. Именно поэтому наши социальные законы и правила в первую
очередь предусматривают борьбу с диктаторскими и
колониалистическими режимами. Так же, с точки зрения веры и
монотеизма, мы убеждены, что все люди равны перед Богом, который всех
их создал. Все они Его создания и слуги. Таков принцип равенства людей,
и один человек отличается от другого и превосходит его только тем, что
имеет больше достоинств и свободы от извращений и греха. Поэтому со
всем, что нарушает это равенство и устанавливает тщеславные и глупые
различия, надо бороться".
Имам Хомейни обычно говорил: "В Исламе мерой или критерием является
угодность Богу, а не личностям. Мы меряем человека правдой, а не
наоборот. Мера - это справедливость и правдивость".
Его Святейшество имам считал человеческую природу и интуицию
замешанными на тяге к абсолютному совершенству, что отличает только
Бога, который всегда Источник всех совершенств и способностей. Имам
часто напоминал слушателям: "Вселенная есть присутствие Бога, так что
не грешите в присутствии Бога!", "Не бойтесь никого, кроме Бога и верьте
только Богу".
Его Святейшество имам считал философию пророческих миссий
средством, которое ведет человека к науке о Боге, совершенствует
способности человека, разгоняет мрак, заставляет заботиться об
изменении общества и установлении равенства и справедливости. По
этому поводу он поучал: "Цель пророческой миссии - спасение от мрака
человеческих характеров, их эго, их душ, их тел. Отбросить весь мрак,
вытащить людей из черной пропасти и повести их к свету. Нет иного
света, кроме того, что исходит от Всемогущего Господа. Все же остальное
- сплошной Мрак"
Имам Хомейни считал Ислам завершающим дополнением ко всем
божественным религиям, самым замечательным и всесторонним учением,
приближающим человека к Богу. Он подчеркивал:
"Ислам - высшая ступень цивилизации".
"Исламские законы прогрессивны, всесторонни и всеобъемлющи".
"В Исламе есть только один закон, и это священный закон".
Имам считал Ислам религией одновременно культовой и политической и
часто замечал: "Ислам сам по себе был одним из основателей мировой
цивилизации". Он советовал своим сторонникам: "Будьте осторожны,
никогда не путайте священный Коран и исламскую религию спасения с
одним из этих фальшивых, придуманных человеком, извращенных
учений!"
И еще имам Хомейни говорил: "Главная проблема мусульман заключается
в том, что они отложили в сторону священный Коран и собрались под
чужими знаменами!"
"...Шиизм является революционной школой и продолжением подлинного
Ислама, заповеданного Пророком, поскольку шииты сами всегда
подвергались грязным преследованиям со стороны деспотов и
колониалистов".
Говоря о мотивах и целях своей борьбы, имам Хомейни часто
подчеркивал: "Мы все делаем ради Ислама!"
Имам считал Исламскую Революции отблеском вечного сияния имама
Хусейна, того света, который появился в день Ашуры 10 мухаррама,
мученической смерти Хусейна, принесшего себя в жертву, чтобы вырвать
Ислам из рук жестоких вероотступников. Он подчеркивал:
"Ислам не является исключительной религией какой-нибудь определенной
нации, он не признает разницы между турками, персами, арабами.
...Ислам принадлежит всем. Раса, племя, язык или цвет кожи не имеют
значения в этой религии. Все братья, все равны. Делом чести считается
чувство достоинства, воздержанность, сильный характер и доброе
поведение".
Имам Хомейни видит в мученичестве на пути к Богу вечную славу,
священную гордость, ключ к счастью и секрет победы. Стремление
пожертвовать собой проистекало, по его мнению, из любви к Богу. О
мученической смерти, ее сущности и ценности, имам сказал: "Как неправы
материалисты, которые пытаются понять тягу к жертвенности, прибегая к
природным аналогиям, ища описание ее в песнях, эпических сказаниях и
поэзии, обращаясь за разгадкой к произведениям, порожденным
творческим воображением, и увесистым книгам мыслителей!"
Следуя этой логике, имам отметил: "Я говорю вам, братья по вере, что
если нас сотрут с лица земли предательские руки Америки и мы,
обагренные своей кровью, с честью предстанем перед Господом, то это
будет гораздо лучше, чем благоденствовать под флагами красной армии
Востока или черной армии Запада".
Имам Хомейни слыл философом-богословом, мистиком, правоведом,
высшим религиозным авторитетом (марджа) и в то же время лидером
Исламской Революции и основателем Исламской Республики в Иране. Он
был знаком с основными положениями западной философии и
превосходно знал основные положения и аргументы логики и исламской
философии с точки зрения как перипатетической, так и интуитивной.
Наверно, если выразиться осторожней, философские взгляды имама
больше склонялись к интуитивизму и были до некоторой степени ближе к
эклектическому подходу святого хакима Муллы Садра44, с учетом
определенных отличий. Имам Хомейни занимался преподаванием
сложнейших философских проблем в течение 15 лет. Он считал
философию путем познания сущего и шагом на пути постижения
реальностей экзистенции, и, таким образом, его философское
мировоззрение в отношении экзистенции и пантеизма находилось под
сильнейшим влиянием его же школы мистицизма.
Мистицизм (эрфан) имама Хомейни основывается на айатах Корана,
рассказах о поступках и высказываниях Пророка и его сподвижников, а
также знании наследия святых имамов. Он был против негативного
мистицизма, который суммирует веру и религию в некоторых пересказах и
существует сам по себе, не касаясь социально-политических проблем.
Имам считал, что познание себя - основа богословия и что собственное
очищение от недостатков и язв - непременное условие познания Бога.
Получение священных знаний и укрепление собственной морали
возможно «только в том случае, если следовать путем, который познали и
проложили великие пророки, оставившие на земле "доказательства"
существования Бога. Поэтому имам Хомейни выступал против
аскетических течений, выходивших за рамки религии, и презирал
ханжество и лицемерный гностицизм.
Имам Хомейни верил, что в опасной громаде великого похода (джихад
акбар) и перипатетических странствиях по маршруту Четырех
Путешествий (Асфар-е Арбе) человек должен прибегать к содействию
настоящих проводников и подлинных обладателей сокровенных и
чудесных знаний. Человеку лучше обратиться к Великому опекуну
(велайат-е озма), как к спасательному кругу, в противном случае можно и
заблудиться.
Чистая душа имама Хомейни, его благородство, успешное преодоление
практических стадий духовного пути - лучшее доказательство его
правоты. На своем пути имам Хомейни достиг такого морального
состояния и обрел такой опыт интуитивного познания и растворения в
Боге, что его расстроило бы восклицание, подобное тому, которое
услышали от Халаджа45 - "Я есть Бог!". И не потому что претендующие на
это простодушны и исповедуют ложный мистицизм, приводящий их к
отлучению, а потому что в своем расширении экзистенции они
свидетельствуют о существовании чего-то помимо Бога, претендуют в
своем самоутверждении на роль медиума.
Поскольку, по мнению имама, только Всемогущий Бог есть свет (нур), а
все остальное - тьма, и тьма есть несуществование света, а
несуществующего нет, то все сущее является проявлением Божьим (Хак),
и ничего, кроме Него, не существует.
В дополнение к глубокому знанию философии, толкований Корана,
мусульманской этики, ораторскому искусству, имам Хомейни был
выдающимся правоведом, обладающим исчерпывающими знаниями основ
исламского права, которые он передавал своим ученикам. Теперь уже,
кроме многочисленных книг по основам исламского права, написанных
имамом, опубликованы десятки его лекций, застенографированных
студентами.
Его школа фикха, или правоведения, отличается многими чертами, из
которых он больше всего ценил подлинность. В дедуктивной части
предписаний он избегал ссылок на философские, мистические и
богословские соображения. Он предпочитал творческое начало при
выработке самостоятельного суждения, придерживаясь факторов места и
времени, поскольку игнорирование их, по его мнению, приводило к
неспособности понимать насущные вопросы и толковать их.
Имам также считал, что при расследовании правовед не должен
руководствоваться устоявшимися суждениями других правоведов.
Поэтому он подчеркивал, что богословские центры должны
придерживаться традиционного мусульманского права, дабы
гарантировать себя от ошибок методики, применявшейся компетентными
предками при принятии решений. Отклонение от этого пути приведет к
ереси. Высокочтимый имам хотел, чтобы богословские центры провели
реформу в этой части применения мусульманского права.
Выпуская декреты, имам позволял изменять угол восприятия, расширив
его до охвата важных общественных явлений. Подобным образом
возрождались забытые главы мусульманского права, доказывая на деле
необходимость учитывать факторы времени и пространства.
Имам Хомейни утверждал: "В поле зрения настоящего правления
правоведов лежит практическая философия всего мусульманского
правоведения, которое стремится охватить человеческую жизнь
полностью. Правительство берет на себя практические аспекты
юриспруденции, сталкиваясь со всей гаммой социальных, политических,
военных и культурных трудностей. Мусульманское правоведение - это
реальная и тщательно разработанная теория чуткого отношения к людям
от колыбели до могилы".
На базе этой точки зрения имам Хомейни выдвинул теорию
"Формирования Исламского Правления" на основе руководства факиха
(исламского правоведа) в течение сокрытия (двенадцатого праведного
имама) и годами добивался ее реализации. Хотя теория правления
правоведа (Велаят-е Факих), несмотря на разницу взглядов относительно
прерогатив его, была одобрена шиитскими правоведами, в полной мере
она не применялась, поскольку еще не было для этого условий.
Таким образом, имам Хомейни стал первой личностью за многие века,
которой удалось создать религиозное правление на основе лидерства
полностью компетентного муджтахида, или правоведа. Из качеств,
необходимых для лидера, можно выделить: чистоту помыслов,
целостность личности, искусство управлять обществом,
проницательность, справедливость и превосходное знание исламского
правоведения и священных законов. Имам однажды сказал: "Исламское
правление - это господство священных законов среди людей".
По замыслу имама, Исламское Правление, если не рассматривать
качественную разницу по части целей и идеалов, с организационной точки
зрения, тоже отличается коренным образом от современных политических
институтов. Согласно теории, "большинство" становится законным на
основании "правды" (хак), а следовательно, необходимость укреплять
велаят или руководство, зависит от условий существования его, включая
общественное согласие, которое реализуется путем прямого естественного
отбора или посредством выбора экспертами, уполномоченными народом.
Поэтому связь между народом и руководством, или Исламским
Правлением, глубока и доверительна, что и позволило имаму Хомейни
ввести в действие один из самых ныне популярных типов управления. При
таком типе правления, народ, определив лидера, не ограничивает этим
свое участие в политике, и не остается предоставленным самому себе.
Участие народа в управлении исламским обществом и определении
судьбы Исламского Порядка гарантировано, поскольку это его
религиозный долг. Согласно воззрениям имама Хомейни, фундаментом
столпа Исламского Порядка является взаимная любовь и доверие между
народом и компетентным руководством. В этой связи имам заявил:
"Любой факих, действующий самовластно, будет смещен с руководящей
должности".
"Лидер и руководство в священных религиях, включая Ислам, сами по
себе не настолько велики, чтобы вызывать у народа гордость и
самодовольство".
По этому поводу имам Хомейни как-то заметил:
"Называться слугой для меня лучше, чем называться лидером. Главное - не
лидерство, а служение. Ислам обязал нас служить!"
"В Исламе лишь одно суверенно - Закон. Закон был суверенным и при
жизни Пророка, который был его орудием".
Обращаясь к правительствам, которые считают себя стоящими над
народом, имам Хомейни напомнил: "Правительства являются
меньшинством, они состоят на службе у народа. Они не понимают, что их
дело служить, а не править".
"Великая власть не может существовать без опоры на народ".
Развал, как казалось, мощного коммунистического порядка, с одной
стороны, и, с другой, стабильное существование Исламской Республики
Иран, несмотря на враждебность крупнейших мировых держав и
навязанную восьмилетнюю войну - лучшее доказательство правоты
теории имама Хомейни.
Само собой разумеется, что взгляды имама Хомейни на Исламское
Правление и роль народа в нем, не имеют ничего общего с так
называемым "национализмом", процветающим в политической культуре
мира, а являют собой нечто обратное.
Национализм, когда он становится идеологией, не говоря уже о его
практической несостоятельности, противоречит здравому смыслу. Если
националистические заблуждения каждого народа представляются
защитной мерой, то это означает отсутствие стабильных ценностей,
постоянную смену их в зависимости от числа национальностей,
географических и политических границ, которые тоже меняются, и
вследствие этого меняется интерпретация фактов и таких понятий, как
справедливость, мир и свобода.
Естественно, в подобных условиях нация, по какой-либо причине
имеющая больше возможностей принуждения, навязывает свое господство
более слабым нациям, считая это своим законным правом.
Следовательно, преувеличенный национализм является ничем иным, как
стремлением доказать превосходство своей расы, своего географического
положения и исторического развития. На основе исторических
документированных свидетельств имам Хомейни считал, что поощрение
"национализма и этнократии", возникновение таких движений, как
панарабизм, пантюркизм, паниранизм и тому подобных в Третьем мире и
исламских странах, - результат усилий колониалистов, направленных на
разобщение стран, на раздувание розни и навязывание своего господства.
Имам утверждал: "Великие державы и их союзники в странах Третьего
мира выработали план натравливания мусульманских слоев друг на друга
и разделения верующих, которым Всемогущий Бог подарил дух братства,
согласно этническим названиям, то есть на турецкую нацию, арабскую
нацию, курдскую нацию и т.д., чтобы они стали врагами. Это полностью
противоречит целям Ислама и священному Корану". И добавлял: "Наше
движение прежде всего исламское, и лишь потом - иранское".
По мнению имама Хомейни, установление действительно мира на земном
шаре остается лишь мечтой, пока существуют и господствуют
агрессивные державы и пока с их господством соглашаются. Хомейни
говорил: "Мир в мире и здравый смысл подсказывают устранение
агрессоров, и пока существуют на земле эти образования, лишенные
культуры и стремящиеся к господству, смиренные не получат наследия,
подаренного им Всемогущим Богом...".
Придет тот благословенный день, когда господство поджигателей мировой
вражды над нашим невинным народом и другими угнетенными народами
будет устранено, и все народы будут сами определять свою судьбу".
"Америка может победить нас, но не нашу Революцию, и поэтому я уверен
в нашей победе. Америка не понимает концепции жертвенности!"
Касаясь характера узурпаторского израильского правительства, имам
наставлял:
"Америка, природный террорист, совершила поджог всего мира, а его
союзник, мировой сионизм, ради достижения своих грязных целей,
совершает преступления, о которых стыдно говорить и писать.
С точки зрения Ислама и мусульман, а также всех международных
критериев, Израиль - агрессор и захватчик...".
"Я считаю план независимости Израиля и его признание катастрофой для
мусульман и подрывом деятельности исламских правительств".
После победы Революции имам Хомейни провозгласил последнюю
пятницу рамазана "Днем Годса" и просил всех мусульман мира ежегодно
устраивать демонстрации в этот день, пока Годс остается в руках врагов
Ислама, и таким образом знаменовать свою поддержку палестинским
бойцам.
По мнению имама Хомейни, единственный путь к освобождению Годса -
это вера в Бога, самопожертвованию и вооруженный поход, до полного
уничтожения Израиля.
В отношении коммунизма имам Хомейни не уставал утверждать:
"С первого дня его появления, коммунистические правители обладали
диктаторскими замашками, были самыми властолюбивыми и
монопольными властителями в мире".
Высказался он и о прогрессе западного мира:
"Мы принимаем их прогресс, но не их коррупцию, на которую они сами
жалуются".
"Западное образование лишило человечество его гуманизма".
"Мы не против цивилизации, мы против экспортируемой цивилизации, мы
хотим цивилизации, основанной на чести и гуманизме".
Достопочтенный имам подчеркивал инфраструктурную роль культуры и
часто говорил:
"Культура является источником либо всеобщего счастья, либо страданий...
Народы создаются цельными культурами". "Человек бесчеловечен и не
может достичь гуманных целей, пока стремится жить, прикрываясь
пулеметами, пушками и танками.
Вы должны попытаться с помощью слов и перьев отправить на склад
пулеметы и предоставить арену перьям, знаниям и наукам".
Имам Хомейни считал бесполезными искусства, стоящие на службе у
колониализма. Он также отрицательно относился к искусству для
искусства. Он говорил: "В исламском мистицизме искусство - ясное
выражение справедливости, чести и равенства. Оно должно отражать горе
голодного народа, проклятье власти и ворованных денег". В области
образования имам Хомейни был и теоретиком и практиком. При помощи
своей учебной методики он воспитал зачинателей великого
революционного движения из людей, чьи культурные запросы
подавлялись предательскими действиями династии Пехлеви и ее
подручных, склонявших их к безразличию. Говорят, что во времена
восстания 15 хордада, в жестоких условиях подавления общественной
мысли, друзья имама спросили его: "С какими силами он собирается
создать правление справедливости?" Имам указал на детскую колыбель.
Это показалось странным, но 15 лет спустя именно иранская
мусульманская молодежь оказалась главной действующей силой в
восстании.
Имам Хомейни считал сознательность и регулярное очищение себя от
дьявольской и эгоистической нечистоты всю жизнь предпосылкой
подлинного совершенства (камал-е хакики) и верил, что воспитание
должно начинаться с детства, еще в утробе. Он говорил:
"Нет занятия более почетного, чем материнство".
"Первая школа ребенка - на коленях у матери".
Обращаясь к сельским учителям, он сказал:
"Имейте в виду, что обучение в начальной школе важнее
университетского образования, потому что умственные способности
закладываются в детстве".
"Всякое процветание и неудачи уходят корнями в школу, и ключи от этого
- в руках учителей".
Имам Хомейни считал преподавание профессией пророков, а воспитание
общины в религиозном духе - самым важным занятием учителей, помимо
преподавания других предметов.
Имам Хомейни называл человечество солью всех существ Вселенной. Он
сказал:
"Человек - чудо, которое может развиться в божественное или дьявольское
создание!"
"Правильным воспитанием и обучением человека, можно реформировать
весь мир".
Хомейни считал воспитание и исключение дурного влияния более
важным, чем школьное обучение. Он полагал, что наука, при всем ее
великом значении, без исключения из нее дурных факторов служит
дьявольским целям. Однажды он заметил: "Знание для порочного ума
более вредно, чем невежество!"
Одним из главных достижений движения имама Хомейни было
восстановление женского участия в общественной деятельности. Мы
осмелимся утверждать, что никогда в иранской истории женщины не
добивались подобного общего и политического признания, как в
последнее десятилетие, и сегодня женщины вовлечены в определение
собственной судьбы.
В горячие дни Исламской Революции женщины стояли бок о бок с
мужчинами, а в некоторых случаях были впереди. Во время навязанной
войны иранские женщины обеспечивали провизией фронт, подбадривали
мужей и братьев, защищавших Ислам и Революцию.
До победы Исламской Революции, в удушливой атмосфере шахского
режима, большинство мусульманских женщин находились в четырех
стенах своих домов, и многие девушки, особенно в провинции, были
лишены права посещать школу, в больших же городах тем, кому
удавалось устроиться на работу, приходилось отстаивать свою
добродетель и честь в тяжких условиях.
Изменения в их положении - результат заботы имама Хомейни о
женщинах, как личностях, об их статусе, защите прав. Имам утверждал:
"При Исламском Порядке женщины пользуются теми же правами, что и
мужчины: имеют право на образование, на труд, на собственность, право
избирать и быть избранными.
С точки зрения человеческих прав, нет разницы между мужчинами и
женщинами, поскольку те и другие - люди, и женщины вправе
вмешиваться в дела, касающиеся их судьбы точно так же, как мужчины".
"Ислам осуждают и запрещает лишь разложение и грех, но это касается и
женщин, и мужчин".
"Мы хотим, чтобы женщина занимала высокое положение, а не была
игрушкой... Ислам не хочет, чтобы женщины были лишь усладой,
куколками в руках мужчин. Ислам желает защитить личность женщины,
развить ее, сделать серьезной и способной".
"Женщины свободны, как и мужчины, выбирать себе судьбу и занятие"
"Свобода на западный образец, которая развращает девушек и юношей,
осуждается Исламом и здравым смыслом".
Экономические взгляды и рекомендации имама обычно основывались на
справедливости, Хомейни всегда отдавал предпочтение правам
обездоленных и угнетенных членов общества. Он призывал служить
обездоленным, благословлял их и обращался к ним, как к благодетелям
общества и его самого.
Большая часть рекомендаций проводникам Исламского Порядка касалась
переселения нуждавшихся в лучшие дома. Он считал, что правительство и
государственные чиновники - слуги народа, а слуга не имеет права
требовать для себя лучших условий, чем те, в которых живет общество.
Имам мудро заметил: "Прядь волос жителей трущоб и родственников
мучеников, по чести, дороже всех дворцов и их жителей во всем мире".
"Тот день, когда правители начинают думать о переселении во дворцы,
становится днем, когда нам нужно зазвонить в колокол, призывающий к
похоронам правительства и государства".
К выдающимся качествам имама Хомейни следует отнести то, что у него
слова не расходились с делом, что он верил во все, чему учил, и поступал
соответственно. Сама жизнь имама была превосходным примером
аскетизма, довольствования малым и простым. Так было и после того, как
он стал лидером. Вернее, он считал, что уровень жизни лидера должен
быть таким же, что и у окружающих, или даже быть ниже среднего уровня
жизни широких слоев населения. Хотя об этом аспекте жизни имама
написаны толстые тома, склонность его к аскетизму и простой жизни
должна быть исследована в полной мере.
Для того, чтобы получить представление о простой жизни имама,
достаточно отметить его настойчивость при включении в Конституцию
статьи 142, согласно которой собственность лидера страны и других
высших представителей Исламского Правления проверяется главой
судебной власти до назначения и после окончания службы на предмет
предотвращения ее незаконного приращения. Имам Хомейни был первым,
кто представил список своего небогатого имущества в Верховный суд.
Тотчас после кончины имама его сын в письме, опубликованном в газете,
попросил судебные власти снова оценить собственность имама в
соответствии с конституционным законом.
Результат этой оценки был опубликован в заявлении Верховного суда 2
июля 1989 года. Из заявления стало ясно, что с течением времени
собственность его не только не увеличилась, но даже земля,
унаследованная от отца, была передана неимущим по его распоряжению
еще при жизни.
Единственной недвижимостью имама оказался его старый дом в Куме,
который со времени его изгнания в 1964 году был предоставлен в
распоряжение движения и использовался как центр студентами-
богословами и представителями общественности, и на самом деле не
подходил под понятие частной собственности. В указанном списке
зафиксировали не приращение состояния, а его убыль. У имама не
оказалось никакого личного имущества, кроме книг. Старая утварь,
необходимая для простой жизни и находившаяся в доме, принадлежала
его жене. Два потертых коврика не являлись личной собственностью,
поскольку предназначались для нуждающихся сейидов. Личных денег
совсем не было.
Обнаружились лишь средства, представляемые людьми Высшему
Авторитету на религиозные нужды, и наследники не могли касаться этого
фонда. Итак, всемирно известный человек, проживший почти девяносто
лет, оставил после себя лишь очки, ножницы, четки, Коран, молитвенный
коврик, чалму, одежды священнослужителя и религиозные книги.
Таков был список имущества имама, который являлся не только лидером
страны, богатой нефтью, но и царил в сердцах десятков миллионов людей,
выстраивавшихся в очередь кандидатов в смертники, когда он
опубликовал приказ о демобилизации. Это они, услышав о болезни сердца
имама, образовывали очереди у дверей клиники, чтобы предложить ему
свои сердца. Секрет такой неземной популярности - в его вере, аскетизме
и правдивости.
Имам Хомейни любил действовать по плану, быть в жизни
дисциплинированным, вернее, таково было его убеждение. Определенные
часы суток он посвящал благочестивым размышлениям, молитвам и
чтению Священного Корана. В дневном распорядке его были
предусмотрены прогулки, во время которых он взывал к Богу. В свои
девяносто лет он был самым активным политическим деятелем в мире. Он
не жалел сил, вдохновляя исламскую общину, и решал ее проблемы, даже
когда возникали самые тяжкие обстоятельства. Вдобавок к чтению
главных сообщений на страницах газет и обзоров прессы имам Хомейни
несколько раз в день слушал обзоры новостей, вещаемых на персидском
языке иностранными радиостанциями, чтобы лично быть в курсе
вражеской пропаганды, направленной против Революции, изыскивать
пути противостояния ей.
Занятый повседневной деятельностью и частыми встречами с
руководителями исламского строя, он не пренебрегал общением с
простыми людьми, которым объяснял главные постулаты исламского
движения. В годы после триумфа Революции состоялось более 3700
встреч с простыми людьми, и это запечатлено в книге, названной "Махзар-
е Hyp". Кто еще столько встречается с народом?
Имам никогда не принимал решения, касающегося судьбы людей, не
обсудив доверительно этот вопрос с ними самими.
У имама Хомейни выражение лица было доброе, но на нем была написана
решимость. Взгляд его был одухотворенным, он привлекал внимание и
настраивал на серьезный лад. Любая толпа невольно попадала в плен его
одухотворенности, и у многих неосознанно навертывались слезы. Иранцы
молили Бога взять их жизни взамен жизни Хомейни. Мир, чуждый
духовности, может этому не поверить, но те, что выросли при жизни
имама, дорожили всяким мгновением этого любимого человека,
посвятившего всю жизнь Богу и служению народу.
Враждебный мир и западные средства массовой информации были
совершенно несправедливы по отношению к имаму Хомейни. Даже
теперь, спустя несколько лет после его кончины, СМИ круглосуточно
передают на фарси нечто, порочащее Революцию, святые идеалы имама.
Но солнце правды пробилось сквозь черные тучи предательства и обмана.
Разве кто-нибудь из умных людей, ознакомившись с жизнью и взывающих
к совести посланиями Хомейни, останется безучастным, не встанет на
сторону имама? И не восстанет против жесткого порядка, который
воцарился в мире?
И почему публикации о Последней Воле имама, его Завещание запрещены
в большинстве арабских и исламских стран? Почему это считается
тягчайшим преступлением? Откуда такая жалкая поспешность предать
забвению труды имама? Как жаль, что этим занимаются правительства,
разве это не удел палачей?
Чаще всего козни исходят от тугодумов, государей с ленивым умом,
которые охраняют свою власть, а не власть Бога. Всю жизнь имам искал
истину и правду, из-за дефицита которых человечество веками
самосжигалось.
Для тех, кто познакомился с незапятнаной жизнью Хомейни, его
личностью и читал его послание, нет сомнения, что факел, зажженный
имамом не погаснет и не будет чадить среди всего этого вражеского
вздора.
"Господь не даст погасить свой свет, как бы не был ненавистен он
неверным" (Коран, сура Ассаф - Боевой ряд, стих 8).
КОНЧИНА ИМАМА ХОМЕЙНИ, ВОССОЕДИНЕНИЕ С ЛЮБИМЫМИ И РАЗЛУКА С ДРУЗЬЯМИ
Примерно в середине хордада 1369 года имам Хомейни приготовился к
встрече с Любимым (Господом), которому и посвятил всю свою жизнь. Он
никому не кланялся, кроме Него, он проливал слезы только ради Него. Его
мистические стихи все были посвящены боли разлуки и жажды
воссоединения. Теперь славный миг близился, к великому огорчению его
последователей, страдавших невыносимо. В своем последнем послании
имам писал:
"...Со спокойным сердцем, радостной и уверенной душой и с надеждой на
мудрость Господа я расстаюсь с братьями и сестрами по вере и
отправляюсь в мир вечный. Я очень нуждаюсь в ваших добрых молитвах.
Я прошу Милостивого и Милосердного Господа простить мои упущения,
ошибки и недостатки и надеюсь, что народ тоже простит мои упущения и
недостатки и мощно, и уверенно пойдет вперед..."
Люди, стоящие у гробницы, в ответ на покаяние имама бормотали: "О,
имам! О каких недостатках ты говоришь? Мы и наши отцы видели и
слышали лишь твою доброту, чистоту и свет".
"Мы свидетельствуем, что ты молился - совершал намазы, раздавал
милостыню, радовался добру, проклинал зло и следовал путем, указанным
Господом"46.
Странно и удивительно, что имам Хомейни предвидел 15 числа месяца
хордада, ставшее переломным в его судьбе. В лирическом стихотворении,
сочиненном за много лет до его кончины, он говорит:
"Годы проходят, случается многое; хордада пятнадцатого помощь придет
в тяжкий миг".
В стихах до этого он говорил о тягостном разъединении и своей надежде
на воссоединение.
И теперь этот миг, в середине хордада года 1368-го был близок. Несколько
дней люди слушали сообщения о сердечной болезни имама Хомейни, о
хирургических вмешательствах.
Трудно описать состояние мусульман в эти дни, молитвенные церемонии в
каждом городе, деревне, улице по всей стране, а также обожателей имама
за границей. Не найти было человека, который бы скрывал свою печаль.
Люди не сдерживали слез и взоры их были обращены в сторону
Джамарана.
Весь Иран молился. Врачи делали все возможное, но священный час
приближался. "О ты, ничем не омраченная душа! Вернись к Владыке
своему, ему угодной и довольной..." (Коран, сура "Заря", стихи 27 и 28).
В 22 часа 20 минут в субботу ночью 13 хордада 1368 года или 3 июня 1998
года настал миг воссоединения.
Перестало биться сердце, зажигавшее миллионы сердец светом Бога и
благочестия. Благодаря скрытой камере, установленной друзьями имама в
больнице, велась ежедневная запись его состояния, операций, запечатлен
был и миг Воссоединения. И когда кадры о душевном состоянии имама
показали по телевидению, сердца иранцев бились так, что и словами не
описать.
В последнюю ночь, когда совершались главные хирургические операции,
имам нашептывал молитву "нафела" и стихи из Священного Корана. Он
был божественно спокоен в последние часы своей жизни и повторял
символ веры в Единственного Бога, в котором поминается пророческая
миссия посланника Бога Мухаммеда. Именно в таком состоянии пребывал
имам, когда его душа вознеслась на небеса. Это оставило неизлечимые
ожоги в душах верующих.
Когда передали печальную весть о кончине имама Хомейни, казалось,
наступил конец света. У всех на устах было имя имама. Люди потеряли
друга, который восстановил их попранное достоинство, перестало биться
сердце патриота, который спас их Родину от сатанистов. Это Хомейни
оживил Ислам и вдохнул в души мусульман чувство чести. Сколько сил
потратил он, чтобы противостоять дьявольским державам, их
бесконечным заговорам. Мудро руководил имам Хомейни и восьмилетней
обороной, хотя врага поддерживали государства-лицемеры и на Западе и
на Востоке.
И здесь следует отметить: можно изготовить фальшивые банкноты,
подделать картину и выдать ее за шедевр. Человечество настолько
погрязло во лжи, и так искусно владеет технологиями обманов и миражей,
что самые беспринципные нашли для себя доходное занятие; без стыда и
зазрения совести они творят самое подлое, что можно придумать -
подделывают и переписывают историю, ибо на приукрашенную историю
сегодня весьма большой спрос. Но вот что любопытно: фальсификаторам
так и не удалось ошельмовать Исламскую Революцию ибо эта революция
слепок души имама Хомейни, его глубочайших размышлений о пути
Божьем. Не случайно совестливые иранцы избрали замечательный лозунг:
"Любить Хомейни, значит любить все, что есть Бог!"
Персидский поэт и философ Мухаммед Аззархи Ас-Самарканди мудро
заметил в 12 столетие: "Правитель, который не выполняет свои обещания
данные народу - это облако без дождя, ненаточенная сабля и бесплодное
дерево". Но если мы попытаемся оценить только скромные заслуги имама
Хомейни перед его народом, то не погрешим против истины если скажем:
"Имам Хомейни - это благодатные облака, которые пролились дождями,
дабы напоить выжженные солнцем благодатные земли Отчизны, это
наточенные сабли, которых страшатся в стане врага, Хомейни - это вечно
плодоносящий сад, с древом истины и познания".
14 хордада 1368 года Совет экспертов, после оглашения Завещания имама
Хомейни, приступил к обмену взглядами и мнениями, чтобы определить
преемника покойного имама. Всего несколько часов понадобилось
авторитетному Совету экспертов, чтобы единодушно удостоить чести и
назвать аятоллу Хаменеи мудрым преемником имама, ибо аятолла
Хаменеи был одним из блистательных персонажей иранской истории
новейших времен, активным участником Исламской Революции и
восстания 15 хордада. Аятолла самоотверженно поддерживал исламское
движение и был в курсе всех перипетий Революции.
Как и ожидалось, после кончины имама Хомейни, Запад и его агентура
внутри страны вознамерились взять реванш. Но аятолла Хаменеи, ставший
лидером Исламской Революции, ее знаменосцем, вместе с ближайшим
окружением Хомейни, развеяли все надежды антиреволюционных
элементов. Аятолле Хаменеи хватило мужество и прозорливости, чтобы
положить начало новой эры - воплощению в жизнь величественных
замыслов имама. Разве мысли, доброта, мораль и правда бесследно
исчезают?
15 хордада 1368 года миллионы жителей Тегерана вместе с пришельцами
из других городов и деревень собрались на небольшой тегеранской
площади Мосалла, чтобы проводить в последний путь Хомейни, человека,
который восстановил приниженные ценности и мораль, традиции Ирана,
одобрил движение мусульман, ищущих Бога.
Не было и следа обычных церемоний, каждый выражал свои чувства
открыто.
Тело имама поместили на высоком постаменте, закрыли зеленой материей
в центре многомиллионного круга его почитателей. Саркофаг на
постаменте выделялся подобно драгоценному камню. Все дороги, ведущие
к Мосалле, были забиты мусульманами в черных одеяниях. Повсюду
висели траурные стяги, слышались голоса, цитировавшие Коран.
Ночью загорелись тысячи свечей на холмах и вокруг Мосаллы в память
света факела, который зажег имам Хомейни. "Йа Хусейн! (О, Хусейн!)"
кричали басиджи-ополченцы, чувствуя себя сиротами, согласно
мусульманской традиции, похлопывая себя по голове и груди. Басиджи
воссоздавали атмосферу, подобную той, которая бывает во время Ашуры
(10 мухарамма, дня мученической гибели имама Хусейна(мир ему!)).
Мысль о том, что они больше не услышат проникновенного голоса имама
в джамаранской мечети - разрывала сердце на куски. Всю ночь
мусульмане провели у тела имама в величайшей скорби, а рано утром 16
хордада многомиллионная скорбная толпа стала читать похоронную
молитву по команде аятоллы Голпайгани.
Эти эпические похороны можно было сравнить с исторической встречей
имама, вернувшегося в страну 12 бахмана или 1 января. И ни тому и ни
другому событию не было прецедента в мировой истории. Официальные
информационные агентства насчитали во время возвращения имама из
Парижа 6 миллионов мусульман, а проводить в последний путь имама
Хомейни пришли уже 9 миллионов его последователей.
Шествуя за гробом, сторонники Хомейни не чувствовали усталости, ибо
поколение, прошедшее священную школу имама, обрело веру,
прислушиваясь к заветам Хомейни: "Все наши труды, сострадания,
тревоги, жертвы и лишения в этом мире пропорциональны величию целей,
их ценностей для нас и высокому положению, которого мы добьемся".
Похоронная процессия двигалась от Мосаллы к Бехешт-е-Захра, кладбищу
мучеников Исламской Революции. Дети, мужчины и женщины стенали так
громко, что можно было подумать, что их души покидали тела, чтобы
воссоединиться с душой имама.
Проходили часы, похороны имама задерживались, иногда казалось, что
эта скорбная процессия перешла в категорию вечности, никто не хотел
выпускать из своих объятий имама. И тогда высшее руководство страны
решило доставить тело имама к месту захоронения на вертолете.
В конце концов, тело имама Хомейни доставили к месту погребения на
вертолете.
Как только вертолет приземлился, все барьеры были опрокинуты. Сердца
мусульман были охвачены горячим пламенем расставания, оцепление так
и не смогло сдержать толпы верующих. Наконец гроб с бездушным телом
имама буквально вырвали из рук тех, для кого Хомейни был смыслом
существования и доставили обратно в Джамаран.
Американцы и Запад, которые смотрят на жизнь с монетаристской или
стяжательской точки зрения и забыли о духовных ценностях, до сих пор
не понимают смысла того, что они увидели на телеэкранах в день великого
прощания. И если вранье и отупляющее пустозвонство ядовитой
вражеской пропаганды позволит им хоть немного опамятоваться, и они
наконец-то начнут изучать Завещание имама беспристрастно, нет
сомнений, что их суждения о Хомейни непременно изменяться.
Когда стало ясно, что похороны не могут состояться из-за обстановки,
вызванной переживанием людей, по радио посоветовали идти домой,
дескать, "похоронная церемония откладывается". Власти не сомневались,
что вот-вот подойдут из дальних городов и деревень и другие мусульмане,
поэтому порешили, несмотря на все трудности и переживания
собравшихся, похороны провести в полдень того же дня.
Церемонию похорон имама Хомейни освещали репортеры, собравшиеся
со всего мира. Десятки сборников стихов иранских и зарубежных поэтов
вышли в дни, последовавшие за кончиной имама. В них отражалась скорбь
народа. Среди печальных стихов были и шедевры современной иранской
литературы.
Состоялись также и церемонии на третий, седьмой и сороковые дни после
похорон в первом году, а потом каждый год 14 дня месяца хордада.
Ревностными почитателями имама был с невероятной быстротой построен
великолепный мавзолей, что говорит об отношении мусульманского
общества к своему духовному лидеру и желании сохранять вечную память
о нем.
У священной гробницы имама встречаются бесчисленные почитатели,
которые посещают ее всякий день, и особенно в религиозные праздники.
Прибывают и пилигримы из других городов и стран. Красный флаг,
который реет высоко над мавзолеем, напоминает о красном флаге самого
великого мученика, высокочтимого Хусейна ибн Али, он означает, что
Движение Хомейни, подобно Ашуре, восстанию в Кербеле, будет вечно
питать ревностных благочестивых людей честью, гуманизмом и
твердостью.
Таким образом, кончина имама Хомейни, подобно его жизни, положила
начало новому пробуждению и движению, его путь и память стали
вечными, потому что он был сама Правда, а правда бессмертна.
Имам был проявлением "Каусар" (источника в Раю), и "Каусар"
руководства (велайата) будет вечно питать течение жизни на земле.
Биография этого благочестивого человека не заканчивается...
О, жизнь!
Нет ничего дороже благословения ищущих спасения в Боге добрых
друзей. Слава его рождению, его смерти и его воскресению!
КОММЕНТАРИИ И ПРИМЕЧАНИЯ
1. Исламская революция, совершенная под руководством имама Хомейни
имеет существенное отличие от всех остальных революций. Она
возвратила народ к религиозным основам и духовности. Исламская
революция в Иране стала первой религиозно-политической революцией за
многие столетия. Если Французская революция 1789 года, уничтожив
монархию, установила светский социально-политический строй, а
Октябрьская революция в России в 1917 году установила диктатуру
пролетариата, то Исламская в 1979 году, покончив с шахским режимом,
вместо него дала миру образец политического руководства духовенства на
основе шариата.
2. Имам — происходит от арабского "амма" - "стоять впереди",
"предстоять общине".
3. Ислам — самая политическая религия в мире. Верующие
мусульмане не должны мириться с угнетением и несправедливостью.
Священный долг мусульман не пассивно ожидать наступления царства
Божия, а неустанно бороться за торжество Исламских ценностей и
целеустремленно готовить себя к приходу Махди (мессии). Имам Хомейни
по этому поводу говорил: "Все правительства мира должны знать, что
Ислам непобедим. Ислам и Коран завоюют весь мир. Подлинная религия
должна быть божественной религией. Ислам и есть божественная религия,
и потому он должен быть распространен по
всему миру".
Духовенство, считает имам Хомейни, обязано взять на себя
ответственность за управление страной, поскольку является посредником
между верующими и "сокрытым имамом", олицетворяющим
божественную природу власти.
Ныне знаменитый принцип "хоку-мат-е эслами" (Исламское правление)
воплощен в конституции Исламской Республики Иран.
4. "День Каусара" - источник в Раю.
5. "Умма" - мусульманская община.
6. Имам Хусейн, сын Амирулы Му-менина Али и Фатимы, дочери
Пророка, является третьим имамом шиитом. Он родился в четвертом году
хиджры по лунному календарю в 625 году в Медине. Первоначальное
воспитание получил на коленях у Пророка. Поучения его благородного
отца и длительное пребывание в центре военно-политических событий
ранних дней Ислама сделали его выдающейся личностью.
В 61 году хиджры по лунному календарю имам Хусейн восстал против
власти Язида I, имея небольшое число сторонников. Столкновение с 4-х
тысячной армией Язиды I произошло у Кербелы в Ираке. Во время этого
печального события имам Хусейн и 72 его воина, посмертно объявлены
мучениками.
Декада памяти мучеников "ашура" — главный праздник шиитов.
7. Шииты имеют двенадцать священных и непорочных имамов: Али бен
Абиталеб, "имам Али", Хасан бен Али, "имам Хасан", Хусейн бен Али,
"имам Хусейн", Али бен Хусейн, "имам Сад-жад", Мухаммед бен Али,
"имам Джа-фар Садег", Муса бен Джафар, "имам Муса Казем", Али бен
Муса, "имам Ре-за", Мухаммед бен Али, "имам Мухаммед Таги", Али бен
Мухаммед, "имам Али Наги", Хасан бен Али, "имам Хасан Аскари",
Ходжат бен Хасан, "имам Мехди".
8. Линия Пророка не прервалась. Последний ее представитель - Двенадца-
тый имам Мехди - Ходжат бен Хасан в 940 году ушел в "великое
сокрытие" (гайбат кубра).- Он снова явится в конце реки времени как Вали
Эср или Махди, Спаситель мира. При этом он сметет ложные
правительства, очистит земли от всякого насилия и несправедливости и
завершит наш космический цикл.
В настоящее время "Имам все еще жив и пребывает среди людей. Но как
Иосиф не был узнан своими братьями, так и его никто не узнает"
(Мухаммед Дашти).
Двенадцатый имам ведет по духовному пути всех, кто обращается и
взывает в ежедневных молитвах к нему.
. 9. Каджарская династия шахов правила Ираном с 1193 года солнечной
хиджры (1774 год) до 1344 года (1925 год), то есть 151 год. Во время
правления этой самовластной династии иранский народ отстал от каравана
современной цивилизации в областях социальной, политической и
культурной. Среди деяний, замаравших страницы иранской истории,
числится подписание унизительных соглашений в тот период с мо-
гучими державами колониалистов в Иране.
10. Движение, возникшее в Иране в 1308-1309 годах (1891-1892) против
предоставления английской фирме монопольных прав на табак. Это было
первое успешное движение народа Ирана в современной истории страны.
Оно завершилось поражением правительства и победой народа.
Требования протестующих были выполнены, концессия отменена. Декрет
о бойкоте потребления табака был издан Высшим Религиозным
Авторитетом (мардже таклид) высокочтимым аятоллой Мирзой Ширази,
он укрепил позиции улемов и народа, обеспечив единство начавшегося
движения. Тогдашний правитель шах Насераддин, ввиду все
усиливавшегося протеста народа, отменил соглашение и выплатил
компании убытки, что было предусмотрено в соглашении.
11. Сейед Джамаладдин Асадабади был мыслителем, реформистом,
борцом за свободу и либералом, внесшим вклад в философию,
политические и социальные науки. Он поддерживал установление
демократии в восточных странах и единства мусульман, образование
союза Исламских государств. Он боролся с диктатурой правителей
Ирана, Оттоманской империи и Египта и протестовал всю жизнь против
английской колониальной политики. В Париже он издавал газету
"Орватул Воска", в которой разоблачал британскую политику на
Востоке. В своих сенсационных речах, обращенных к жителям Каира,
Стамбула, Индии и Афганистана, он проповедовал свободолюбивые
взгляды. В 1306 году (1889) по приказу шаха Насредди-на его выслали
из Персии во второй раз. И тогда он направился в Лондон, где издавал
газету "Сиааул Хавакейн" на английском и арабском языках, а когда он
опять попал в беду — выехал из Европы в Стамбул, где его сначала
посадили в тюрьму, а потом отравили.
12. Шах Музаффараддин был пятым монархом Каджарской династии. Он
правил одиннадцать лет. Из-за его некомпетентности дела в стране
ухудшились. Он совершил несколько поездок в Европу, дважды
позаимствовав деньги на это у русских, за что уступил им таможенные
сборы на севере страны и право ловли рыбы в Каспийском море.
В конце концов, страна обанкротилась, и это завершилось так
называемой Конституционной революцией. В 1324 году лунной хиджры
(1906 г.) по настоянию свободолюбивых сил он подписал
конституционный закон, одобренный меджлисом. Скончался в том же
году.
13. Великий аятолла Хадж Шейх Аб-дулкарим Хаери Язди был самым вы-
дающимся правоведом и высшим религиозным авторитетом в 14 веке
солнечной хиджры. Получив первоначальное образование, он отправился
в Неджеф и Самарру, где посещал лекции и уроки ведущих ученых. В
1322 году лунной хиджры он уехал в Арак, а в 1340 году перебрался в
Кум, где по настоянию высших религиозных авторитетов остался жить и
создал Кумский богословский центр. У него учились многие, впо-
следствии выдающиеся ученые, самым известным среди которых был
достопочтенный имам Хомейни.
14. Кум — один из древнейших городов Ирана, со времен непорочных
имамов был мощным оплотом шиитского учения. Первые шаги в научной
ориентации Кума предпринял видный ученый Абдулла бен Саад Аш-шари
и в четвертом — в первой половине пятого века лунной хиджры эта
семинария достигла своего апогея. Таким образом, история шиитской
джафарской культуры в Куме относится к периоду прибытия туда ее
светлости непорочной Фатимы, сестры восьмого имама шиитов. После
кончины Фатимы ее мавзолей превратился в место поломничест-ва, в
источник притяжения всех приверженцев рода пророческого.
Кумекая духовная семинария за тысячу с лишним лет своего существо-
вания имела и взлеты и падения. Так, например, после периода, связанного
с известным ученым и исследователем Мирзае Гоуми, духовная школа
Фей-зие и Дар-аш-Шафа превратились в развалины. Это продолжалось до
тех пор, пока в Кум не переехал великий аятолла Хаери Язди. Отныне
Кумекая семинария вновь обрела жизнь, получив известность как ведущая
духовная семинария в шиитском мире.
15. Аятолла Сейед Хосейн Табатабаи Боруджерди родился в Боруджерде в
1292 году солнечной хиджры. Получив основное образование в
Боруджерде, он поехал в Исфахан изучать право или фикх и философию.
Затем он отправился в Неджеф и учился там восемь лет, после чего
поселился в Боруджерде. В 1340 году солнечной хиджры (1961 г.) аятолла
Боруджерди отправился в Тегеран, а затем в Мешхед. По возвращении
уехал в Кум, где жил, пока не скончался в 1340 году солнечной хиджры
(1961 г.). Аятолла Боруджерди стал высшим религиозным авторитетом
(мардже таклид). Среди его работ есть книги по философии, логике, праву.
16. Профессор мученик Муртеза Му-таххари был выдающимся священно-
служителем, который посвятил свою жизнь пробуждению
революционного поколения в Тегеранском университете и богословских
центрах. Хотя со времени его мученической кончины прошло много лет,
его книги не устарели и способствуют воспитанию и обучению молодого
поколения. В самый пик борьбы иранского народа с шахиншахским ре-
жимом профессор Мутаххари был назначен великим лидером Революции
имамом Хомейни председателем Исламского Революционного Совета.
Этот Исламский философ и исследователь погиб в месяце ордибехеште
1358 года (апрель 1979 г.) от руки агента мирового зла и считается
мучеником.
17. Мученик доктор Мухаммед-Хусейн Бехешти тоже относится к
тем священнослужителям, ученым и политикам, которые принимали
активное участие в Исламской Революции. Он был руководителем и
организатором революционных сил в рамках организации, называвшейся
"Исламской Республиканской Партией", эффективно нейтрализовал
врагов, которые устраивали заговоры в первые месяцы после победы
Революции. Мученик Бахешти был человеком, которого имам Хомейни
прочил в председатели Государственного Верховного суда, чтобы он
восстановил судебную систему в стране. Этот ученый, активный
политический деятель, мученически погиб при взрыве штаб-квартиры
Исламской Республиканской Партии в месяце шахриваре 1368 года
(сентябрь 1981 г.) вместе с большим числом руководителей Исламского
Порядка от рук проникших в него группы лицемеров (организация
Муджахедин Халк).
18. 16 мехра 1341 года (8 октября 1963 г.) иранское правительство одоб-
рило законопроект, согласно которому исключалась "вера в Ислам", как
предварительное условие для избирателей и кандидатов на выборах в
парламент (меджлис) и выражение "клясться на Коране" намечалось
заменить выражением клясться на священной книге". Имам жестко
протестовал против этого пункта, который вызвал протесты и
демонстрации народа против правительства.
19. Хаос в Иране в конце 19 столетия и начале 20 столетия вывел народ из
терпения, а несправедливость агентов и высших чиновников диктатуры,
некомпетентность шаха Музаффарад-дина, наряду с нарастающим
недовольством народа, протестами улемов и духовенства, вызвали
революцию, известную под названием "Конституционное Движение".
После длительной народной борьбы в 1324 году (1906 г.) Движение
победило. Это движение, хотя и не направленное в должное русло, все же
вызвало значительные изменения в социальном организме Ирана, сломало
классовые привилегии, подорвало власть знати и помещиков, повлияло на
судебную систему. Однако Конституционное Движение не добилось
желательных результатов из-за влияния прозападных элементов и
удаления духовенства с политической арены, а после заговора Реза-хана
(отца бывшего шаха) наследственная монархия была восстановлена.
20. Имена двух мятежных племен и их ханов, которые при хаосе, царив-
шем при Каджарской монархии, навя- зывали себя в вожди народу и
обзаво- дились собственностью в центральных провинциях Ирана.
21. Реза-хан, отец бывшего шаха Ирана (Мухаммеда-Резы)
совершил переворот в 1299 году (в 1920 г.), со- гласно английскому
плану, и в 1304 го- ду (1925 г.) воссел на трон. Перед переворотом он
был командиром казачьей бригады в Казвине. Оказавшись на троне, он в
первую очередь запретил преподавание религиозных предметов и
Корана, чтение молитв в школах, религиозные церемонии в стране.
22. Сейед Хасан Модаррес (1287-1357 гг. по лунному календарю)
был весьма выдающейся фигурой в политической и религиозной
современной истории Ирана. Он получил начальное образование в
Исфахане, продолжал учебу в Атабат-е-Алият (Кербеле, Не- джефе,
Каземейне, Самарре), посещая классы такого выдающегося ученого,
как Ахунд Хоросани. Потом вернулся в Исфахан, получив право на
иджти-
хад и стал преподавать фикх и основы Ислама. Во время вторых
парламентских выборов ведущие религиозные авторитеты и улемы
Неджефа избрали его одним из пяти юристов в меджлис для того, чтобы
контролировать процесс принятия законов. Во время третьих выборов
Модаррес был избран в
парламент.
Во время переворота, совершенного Реза-ханом, Модаррес был арестован
и выслан. Однако после освобождения он был снова избран в меджлис
народом. Модаррес был лидером оппозиционного большинства. Он
оказывал сильное сопротивление самовластью Реза-хана. В конце концов,
шах повелел совершить на него покушение, но Модаррес избежал его и
был выслан в Кашмир.
Одиннадцать лет спустя, 27 числа месяца рамазана, агенты шаха отравили
его, и таким образом выдающийся политический и религиозный деятель
Ирана стал мучеником на своем пути к Правде. Имам Хомейни всегда
высоко ценил его, по случаю восстановления гробницы Модарреса лидер
Исламской революции сказал: "Во времена, когда перья сломаны, рты
запечатаны и горла сдавлены, он утверждал правду и разоблачал ложь...
Этот слабый священнослужитель обладал могучей душой, верящей,
правдивой, чистой, и язык у него был острее любого ножа. Он загонял в
угол Реза-хана и его приспешников так, что небо им казалось с овчинку, и
в конце концов отдал свою чистую жизнь в борьбе за Ислам, был замучен
приспешниками деспотического шаха и присоединился к благородным
предкам".
23. Мученик Сейед Муджтаба Навваб Сафави был основателем
Исламской Организации Федаев. Эта организация, основанная в 1323
году (1944 г.), среди других религиозных партий и организаций
выделялась проповедью Ислама и поддержкой роли духовенства как
руководителя народа. Совершив покушения на Абдулхосейна
Хаджира и генерала Размару (премьер-министров шаха), организация
увеличила список своих боевых заслуг. Священнослужитель Навваб
Сафави и другие члены его группы были арестованы в 1344 году (1965 г.),
были осуждены и казнены.
24. В то время, когда Мосаддык был премьер-министром, опасность
вражеского заговора росла с каждым днем. Шахский двор делал все,
чтобы заговорщики помешали работе Мосаддыка. Видя это и стремясь
лучше управлять делами страны, Мосаддык попросил шаха позволить
ему сменить военного министра, но его просьбу проигнорировали. Тогда
Мосаддык подал в отставку 25 тира того же года. Шах немедленно
назначил Кавам-уль-Салтана премьер-министром, но народ выступил с
протестом против этого, и аятолла Кашани открыто стал в оппозицию к
назначению Кавана. Аятолла Кашани заявил: "Если Каван не будет снят в
течение 48 часов, я выпущу декрет о походе (джихаде), самолично
облекусь в саван (кафан) и возглавлю демонстрацию протеста".
После решительного заявления аятоллы Кашани и закрытия базара и лавок
30 тира народ высыпал на улицы и потребовал удаления Кавама. По
приказу Кавама людей обстреляли из пулеметов, многие погибли
мученической смертью.
Немедленно члены правительства и представители шаха посетили аятоллу
Кашани, чтобы успокоить его и уговорить сделать тоже самое с народом.
Однако религиозный лидер начисто отверг просьбу, подчеркнув при этом,
что если Кавама не снимут, он объявит джихад.
Шах, видя его упорство, снял Кавама. Это было сделано благодаря
жертвенности народа и поддержке духовенства. Доктор Моссаддык снова
стал премьер-министром 30 тира, и этот день стал днем кульминации
выступлений народа и сотрудничества между религиозными, и
общественными деятелями своего времени.
25. Государственная Организация Безопасности и Информации САВАК
была официально создана в 1336 году (1957 г.) особым приказом шаха
Мухаммеда-Ре-зы. САВАК была создана для подавления любой
оппозиции режиму и для противодействия борьбе Исламских деятелей.
САВАК тесно сотрудничала с ЦРУ (Америки) и Моссадом (Израиля).
Бессердечность и жестокость саваков-цев при пытках политических
узников достигла такой степени, что организация Амнести Интернэшнл
заявила в 1354 году (1975 г.): "Ни одна страна в мире не нарушает прав
человека так, как Иран". 26. Земельная реформа была одним из главных
принципов неоколониалистской политики и проводилась почти по-
всеместно через местные правительства от Латинской Америки до Азии и
Африки. В 1341 году солнечной хиджры (1962 г.) шах для
завоевания доверия американских инвесторов, демонстрации своего
согласия с американской новой стратегией и для обеспечения нового
рынка для западных товаров, с одной стороны, а с другой, для наведения
порядка в стране и обуздания роста народного недовольства решил
осуществить программу земельной реформы в качестве первого из шести
пунктов так называемой "революции шаха и народа" и таким образом
довел иранскую экономику до банкротства.
Иранская "земельная реформа", наряду с иностранными инвестициями, в
основном американскими, нанесла жестокий удар по иранскому сельскому
хозяйству, превратив страну за несколько лет из экспортера пшеницы в ее
импортера. Одновременно из-за миграции сельского населения и
превращения его в дешевую рабочую силу за одиннадцать лет, с 1345 по
1356 годы (1966-1977 гг.) опустело более 20 тысяч деревень.
27. "Белая революция" отвечала планам шаха об отделении религии от
политики. В январе 1963 года шах провозгласил 6 принципов "Белой
революции", которые вынес на всенародный референдум. Имам Хомейни
и духовенство Кума выразили мнение, что сей референдум будет
"фальшивым" и носит показной характер, что он в интересах иностранных
государств. Имам Хомейни в своем знаменитом послании от 22 января
1963 года писал: "этот референдум станет основой уничтожения
законодательных принципов, связанных с религией".
28. Его Святейшество Джафар ибн Мухаммед имам Садек был
шестым непорочным имамом мирового шиизма 83-148 гг. лунной хиджры.
Его роль в возрождении подлинного Исламского учения, создании
богословских центров в просвещении верующих была исключительной
до такой степени, что шиизм, благодаря ему, называется Исламом
джафаритского толка.
29. В самый разгар Революции в Иране монархический режим, совместно
с баасистским режимом Ирака порешили ограничить деятельность имама.
Организация Безопасности Ирака обложила резиденцию имама и не до-
пускала контактов с духовенством и
мирянами.
Ограничения заставили имама, не желавшего сделать ни шага назад, при-
нять решение об отъезде из Ирака. Имам отправился в Кувейт, но его пра-
вительство запретило въезд в эту страну, и поэтому имам
отправился во Францию, где и поселился в местечке Нофль ле Шато под
Парижем в двадцати пяти километрах от столицы.
В распоряжение имама и сопровождавших его людей были предоставлены
два небольших дома. В первом, очень маленьком доме, проживали имам и
члены его семьи. Второй дом, стоявший напротив, предназначался для
встреч студентов-иранцев и канцелярии. В этом доме имам совершал
богослужения и молился по вечерам. Там же отдыхали студенты и ходоки.
Поддерживал порядок в доме мученик Мехди Ираки.
Из-за недостатка места в каждой комнате спали от 20 до 30 человек. По-
сетители имама могли оставаться в доме до 48 часов. Стоит упомянуть,
что имам был строг в отношении расходования религиозных фондов и не
разрешал тратить деньги на дополнительное помещение. Иранцы побогаче
оплачивали аренду помещений, чтобы у студентов не возникало
трудностей.
30. Это высказывание приписывается имаму Хусейну, третьему имаму
мирового шиизма.
31. Эти два человека были убежденными борцами, и их казнили 11 абана
1342 года (2 ноября 1963 г.) по обвинению в участии в восстании 15
хордада. Во время восстания Тайиб, они разогнали группу Шаабана
Джафари, известного по кличке Бимох (безмозглый), который
поддерживал шаха, сколотив банду уличных хулиганов.
Подвергнув моральным и физическим пыткам двоих упомянутых, режим
добивался, чтобы они признались в получении денег от имама Хомейни.
Убедившись, что они ничего не скажут, их добили жестокими пытками.
Когда распространилось известие о мученической смерти этих двух
человек, богословские центры и религиозные школы закрылись, и на
седьмой день известные религиозные деятели, связанные с бизнесом и
базаром и объединенные в "Коалицию Исламских Ассоциаций"
опубликовали заявление, часть которого звучит так: "На рассвете в суб-
боту два храбрейших сына Ирана, которые претерпели самые
нечеловеческие пытки, но отказались признать ложь, навязанную им
САВАК, чтобы опорочить духовенство, были расстреляны
кровожадными прислужниками иностранцев. Их имена, однако, будут
навеки вписаны в историю восстаний против власти иностранцев".
Считая тех, кто был выслан в Бандар Аббас и сидел в тегеранских
тюрьмах, арестованных в деле Тайиба и Хадж Исмаила насчитывалось
семнадцать, и для всех обвинитель военного суда потребовал казни через
повешение.
32. Хусейн Фардуст с детства учился в специальной военной школе. Она
была открыта Реза-ханом для своего наследника Мухаммеда-Резы
Пехлеви. А это означает, что Фардуст был самым близким другом и
наперсником Мухаммеда-Резы. Он официально сопровождал крон-
принца в Швейцарию и пребывал там все годы учения. Когда Мухаммед-
Реза взошел на трон, Фардуст оставался при нем. Шах всем представлял
его, как своего друга. Генерала Фардуста называли глазами и
ушами шаха. Он был поставлен во главе самого важного
информационного органа, известного под названием "Бюро
специальной информации" и являвшегося личным информационным
агентством шаха. Фардуст курировал все политические и инфор-
мационные системы страны, даже САВАК.
33. Популярный президент Египта, который в 1333 году по солнечному ка-
лендарю (в 1954 г.) пришел к власти и в 1335 году (1956 г.)
национализировал Суэцкий канал. Приняв участие в шестидневной войне,
он начал изнурительную борьбу с узурпаторским иерусалимским
режимом, но не закончил ее, скончавшись в 1349 году (1970 г.) Гробница
Насера — это обыкновенный дом. Он был похоронен в здании, где
работал.
34. Аятолла Сейед Махмуд Талегани в 1289-1358 годы по солнечному
календарю (1910-1979 гг.) был высокоученым и благочестивым
священнослужителем, сыгравшим значительную роль в борьбе против
диктатуры и колонизации. Он изучал Исламские науки в семинариях
Кума Разавия и Фейзие и в 1317 году приехал в Тегеран преподавать
Исламские науки. В 1318 году (1939 г.) он был арестован и посажен в
тюрьму по обвинению в борьбе против режима Пехлеви. Он читал лекции
в мечети Хедаят в Тегеране, где собирались просвещенные
мусульмане и религиозные деятели Народного Фронта, позже
переименованного в Освободительное Движение. В 1330-1331 годы
(1951-1952 гг.) он совершил поездку по Трансиордании и Египту.
Принимал участие в борьбе за национализацию нефтяной
промышленности. После переворота 28 мурдада (18 августа) он был
арестован по обвинению в предоставлении убежища в своем доме Наввабу
Сафави, лидеру организации "Федаян Ислам".
Среди прочей политической деятельности можно упомянуть
"Освободительное Движение", основанное в 1339 году (1950 г.) аятоллой
Талегани и другими, и прочие организации, отпочковавшиеся от
Народного фронта. Основатели и видные деятели Освободительного
движения были арестованы до восстания 15 хурдада и быстро осуждены.
Некоторые получили по десять лет, другие меньше. Аятолла Талегани был
освобожден в 1346 году (1967 г.). В 1350 году (1971 г.) его сослали в
Забол, а потом в Бафт, Керман. В 1354 года (1975 г.) его арестовали из-за
предательских действий му-нафиков (лицемеров) и приговорили к десяти
годам тюремного заключения. 18 абана 1357 года (1978 г.) его выпустили
вместе с аятоллой Монтазери и группой политических заключенных.
После победы Исламской революции аятолла Талегани был назначен
председателем революционного Совета и был избран членом Совета
экспертов. В мурдаде 1358 года (августе 1979 г.), по распоряжению имама
Хомейни, он провел первую пятничную массовую молитву в Тегеранском
университете. Аятолла Талегани -автор многих работ по толкованию Ко-
рана, по вопросам Исламского образования, а также по социальным и
политическим проблемам.
35. Инженер Мехди Базарган в 1286-1373 годы занимал различные посты в
правительстве доктора Мосаддыка. Он руководил водоснабжением
Тегерана, был профессором Тегеранского университета, деканом его
Технологического
факультета.
Он способствовал успешному развитию "Освободительного Движения
Ирана". Базарган провел несколько лет в шахской тюрьме, а в разгар
Исламского восстания в 1357 году (1979 г.) с несколькими
помощниками взял на себя ответственность расследовать причины
забастовки рабочих. После победы Исламской Революции ему было
поручено стать во главе временного правительства. После захвата
американского шпионского гнезда студентами-мусульманами,
сторонниками линии имама, он подал в отставку с поста премьер-минист-
ра и был избран членом Исламской Консультативной Ассамблеи
(парламента) первого созыва. Он умер от сердечного приступа в возрасте
87 лет. Базарган написал много работ, включая "Заметки по
промышленной термодинамике", "Очищение Ислама", "В пути",
"Бесконечно малые", "Религия в Европе" и "Марксизм как наука".
36. Мученик Сейед Али Андарзгу, больше известный, как Шейх Аббас Те-
храни, был самой великолепной, самой чистой фигурой среди
сражавшихся за свободу Ирана с оружием в руках. Он начал сражаться в
рядах федаев Ислама и был близко знаком с покойным Наввабом Сафави,
лидером федаев. Официально он был членом "Коалиции Исламских
ассоциаций" и организовал вооруженное нападение на Хасанали Мансура,
инициатора бесславного соглашения о капитуляции.
Мученик Андарзгу спланировал и сам осуществил покушение на Хасанали
Мансура. После убийства этого предателя он исчез и заочно был
приговорен судом к смертной казни. Его исчезновение стало прелюдией
тринадцати лет тайной борьбы, которая достигла апогея в годы
полицейского правления Мухам-меда-Резы. Его жизнь и побеги, по сви-
детельству его друзей, похожи на мифы. В то время, как САВАК и
полицейские силы обшаривали каждую улицу, закоулок, тупик в каждом
городе в поисках опасного беглеца по имени Сейед Али Андарзгу, он
передвигался с уверенностью, что храбрый благочестивый человек может
не только выжить, но и выполнить свои задачи, обманув полицию и
избежав ее ловушек.
Его побеги оставались загадкой для его друзей и врагов. Как только поли-
ция садилась ему на хвост, он исчезал за мгновенье до прибытия
саваковцев. Всякий раз он бежал, прихватив в собой семью.
Мученика Андарзгу можно назвать самым опытным, старейшим,
чистейшим мусульманским партизаном в новейшей истории Ирана. Позже
его называли доном Карлосом Ирана. Он был обладателем 23 безупречных
удостоверений личности и несколько паспортов. Пересечь любую границу
для него было легче, чем выпить стакан воды. Его можно было назвать
движущимся архивом борьбы мусульманских партизан с того дня, как
Коалиция Исламских ассоциаций начала действовать (убийство Мансура),
и до дня и часа его мученической смерти. Не было такой Исламской
партизанской группы, с которой Шейх Аббас не сотрудничал и которой
бы он не помог.
САВАК была неспособна поймать его и объявила награду за доставку
живым или мертвым. Если бы его арестовали, он мог стать источником
ценной информации. Но он сказал своим друзьям и помощникам, что его
не возьмут живым. "Им попадет в руки мой труп!" Так и случилось. После
полудня 19 рамазана 1356 года он предстал перед Аллахом, и его имя
было занесено в список мучеников Исламской революции.
37. После ареста и изгнания достопочтенного имама в 1342 году (1966 г.)
борцы против режима ушли в подполье. С 1345 года (1966 г.) шах,
демонстрируя свою силу и стремясь обмануть общественное мнение,
устроил несколько празднеств. Самым значительным было празднование
2500-й годовщины монархии. У Персеполя был построен городок с очень
дорогими декорациями. В празднестве приняли участие девять королей,
пять королев, двадцать один принц и большое число президентов, вице-
президентов и премьер-министров из разных стран. Гостям подавали
самые дорогие блюда из международного ресторана "Максим". Обеденные
сервизы, бокалы, чайные сервизы и прочая посуда были самыми дорогими
в мире. Среди пустыни были возведены тысячи передвижных дворцов и
шатров, а большинство народа Ирана нуждалось в воде, электричестве и
врачах.
В номере от 4 августа 1980 года журнал "Тайм" писал: "Даже Шехерезада
не могла бы воспроизвести великолепные сцены празднования 2500-летия
иранской монархии у руин Персеполя за тысячу и одну ночь.
Шах на празднестве воображал себя преемником самой древней монархии
мира. Кто из его высокопоставленных гостей мог предположить, что 2500-
летняя история иранской империи завершится на самом шахе Му-
хаммеде-Резе!?"
38. Хадж Мустафа был первым ребенком имама Хомейни. В возрасте 15
лет он начал изучать Исламские науки, в 27 лет он получил право
заниматься юридической практикой. Еще будучи совсем молодым Ага
Мустафа стал экспертом в Исламских науках. Среди его учителей был
имам, покойный аятолла Боуджерди и покойный Хадж Сейед Мухаммед
Дамад. 13 абана 1343 года он был арестован по приказу шахского режима
и провел 58 дней в тюрьме Ка-зиль Кала.
Выйдя на волю, он отправился в Кум. Народ и духовенство торжественно
встретили его. Он, как и его благородный отец, обладал несгибаемой
волей и верил, что для свержения владычества Пехлеви необходимо
всеобщее восстание. Ради этого он тяжко трудился. Но следившее за ним
Иракское Агентство Безопасности арестовало его в 1969 году и доставило
прямо в президентский дворец в Багдаде.
Хассан Аль-Бакр, иракский президент, который знал о тайных визитах Аги
Мустафы к аятолле Хакиму, угрожая ему, предложил участвовать в борьбе
против Ирана на стороне баа-систского режима в Ираке. Но Ага Мустафа
отклонил предложение. В отместку шахский режим распространял слухи о
том, что Ага Мустафа якобы сотрудничает с иракским правительством.
Хадж Ага Мустафа мученически погиб за год до революции в Иране в
возрасте 47 лет.
39. Военное правительство генерала Азхари так ничего не сумело сделать.
Все усилия, предпринимавшиеся в стране и за рубежом для того, чтобы
преодолеть кризис военными или политическими методами, были
обречены на провал из-за влияния Исламского мировоззрения на армию.
40. "Ни Запад, ни Восток" - этот знаменитый лозунг определили независи-
мость Исламского правления от великих держав. Иран наглядно
продемонстрировал возможность "третьей позиции" самой естественной и
достойной: без коммунизма и капитализма. Тем самым Иран бросил вызов
"мировой закулисе", стремящейся манипулировать и управлять
обществом. Именно поэтому у этой гордой и независимой страны столько
врагов, кто запродал свою душу сильным мира сего.
41. "Фана" или несуществование -мистический термин, означающий
уничтожение Абд (слуги) и Хак (хозяина, или Бога). Это означает погло-
щение человеческого Божественным, что в конечном счете приводит Абд
к Богу. После этого состояния (Робубият) наступает очередь подчинения
или рабства (Обудият), что исповедуется Абдом. Следовательно,
странствие Аб-да (раба, слуги) от статуса сущности (зат) к совершенству
начинается, когда он (Абд) получает статус гносиса всех божественных
атрибутов или имен (азма), кроме имен, которые Всемогущий оставил
себе, а когда Абд достигает этого статуса своей сущности, его атрибуты и
деяния исчезают или поглощаются сущностью, атрибутами и деяниями
Хака (Правды, Бога), и именно на этой стадии или в этом статусе
происходит уничтожение уничтожения, что являет собой скрытый статус
уничтожения, полученный им (Абдом).
42. Книга "Асфарул Арбала" является одной из работ Садрула Мутеалле-
хина и означает "четыре путешествия". В этой книге Садрул Мутеаллехин
делит философские проблемы на четыре категории в зависимости от
ценности, которую каждая имеет для обдумывания, то есть для своего
рода путешествия (солук), хотя и умственного:
1) Вопросы или проблемы, возникшие в результате предварительных
обсуждений монотеизма, или Тоухида, и являющиеся, в сущности,
путешествием мысли от Создания к Создателю (Хаку).
2) Рассуждения о монотеизме, или единственности, о богословии и
Божественных атрибутах — путешествие божественного внутри
божественного.
3) Рассуждения о Божественных актах, всеобъемлющих Мирах существо-
вания — путешествие от Создателя к Созданию по воле создателя.
4) Рассуждения о душе и воскрешении — путешествие внутри созидания.
Это популярная книга, изучаемая в богословских центрах.
43. В спецслужбы Израиля, помимо "Моссад", входят военная разведка
"Аман" и служба общей безопасности "Шабак". Особое место занимает
еще одна спецслужба, уступающая вышеперечисленным по численному
составу — "Натив", известная также как "Лишкат Хакешер", которая
работает на российском направлении. Согласие на создание этой
спецслужбы дал в 1951 году первый премьер-министр Израиля Давид Бен-
Гурион. На нее возлагалась задача ведения разведывательной
деятельности и сионистской пропаганды в СССР. В мемуарах шефа
"Натив" в 1970-е годы Нехемии Леванона, подчеркивалось, что главным
критерием для отбора кандидатов на руководящие посты в "Натив" всегда
был крайний еврейский национализм и русофобия. В Москве "Натив"
располагает связями среди высокопоставленных госчиновников,
депутатского корпуса, руководителей банковских структур.
"Натив" в рамках так называемого "мониторинга" развернула широкую
сеть платных информаторов из числа евреев в России, в задачу которых
входит сбор сведений о социально-политической и экономической
ситуации на местах. Такая работа проводилась в Москве, Санкт-
Петербурге, Ростове, Пятигорске, Нижнем Новгороде, Челябинске, Туле,
Подольске, Омске, Красноярске, Дубне и других городах. Собранная ин-
формация по каналам электронной почты стекалась к координатору
"Мониторинга" в Москве, а от него непосредственно передавалась в штаб-
квартиру "Натив".
44. Садр-ад-Дин Ширази, названный Мулла Садрой, родился в 979 году
лунной хиджры в Ширазе. Завершив изучение фикха, он отправился в Ис-
фаган для изучения гуманитарных наук. Затем занялся изучением произве-
дений философов, мистиков и мудрецов того времени.
Мулла Садра вел беспощадную борьбу с устаревшими понятиями и
вводил новые. Из-за этого его стали преследовать и он был вынужден
покинуть свою родину и вести уединенную жизнь в деревне Кохак вблизи
Кума. Он семь раз отправлялся в паломничество в Мекку и на седьмой раз,
когда ему исполнился 71 год, он умер в Басре и был похоронен там же.
Мулла Садра был великим Исламским философом — знатоком всех
философских направлений. Он является основоположником школы
"возвышенной философии".
45. Хусейн Ибн Мансур, известный под именем Халадж, был одним из
мистиков третьего столетия хиджры по лунному календарю.
Умер в 922 году. Был посажен в тюрьму за свои убеждения, улемы
выпустили декрет о том, что он заслуживает смерти. Сначала он получил
тысячу ударов плетью, потом ему переломали руки и ноги, чуть позже те-
ло сожгли и выбросили в реку Тигр (в Багдаде). Обвинение,
предъявленное ему, основывалось на том, что в состоянии мистического
транса он восклицал "ана-ль-хак" (Я - Правда или Бог).
По недоразумению имя отца Хусейна, то есть Мансура, часто приписыва-
ется ему, то есть Хусейну.
46. Часть Зиаратнамэ (молитва, которую читают во время посещений свя-
щенных гробниц).
47. Имам Хомейни был первым, кто назвал Большим Дьяволом США,
ссылаясь на хадис пророка Мухаммеда.
48. Абу Наср Мухаммед-ибн-Мухам-мед Фараби родился в 260 году
лунной хиджры в Фарабе, расположенном в Мавара-ар-Нахре. Прежде чем
заняться теологией, он был судьей. Когда ему исполнилось сорок лет, он
отправился в Багдад, где изучал арабский язык и логику, затем переехал в
Алеппо, чтобы расширить свои познания в области литературы,
математики, геометрии, музыки и астрономии. Тридцать лет своей жизни
Фараби посвятил составлению комментариев к произведениям великих
философов и теологов. Обвинения в ереси заставили его начать
монашескую жизнь. Фараби прекрасно владел персидским, тюркским и
арабским языками. Наиважнейшими произведениями Фараби являются
комментарии к книгам Аристотеля. Теологи и философы считают Фараби
своим учителем. Он покинул этот бренный мир в 76-летнем возрасте в 339
году солнечной хиджры.
49. Абу Али ибн Сина (Авиценна) родился в 379 году лунной хиджры в
деревне Афшане, расположенной в окрестностях Бухары. В
десятилетнем возрасте выучил наизусть весь Коран. Затем изучил книги
по логике, геометрии и написал трактат, в котором указал на ошибки,
допущенные Евклидом.
Ибн Сина был верующим мусульманином и каждый раз, когда его охваты-
вало отчаяние, он искал убежище в мечети. Ибн Сина написал множество
трактатов, занимал высокие политические посты при дворе.
50. Школа философии "меша" принадлежит Аристотелю. Фараби и Ибн
Сина были последователями этой школы. Название философского учения
"меша" происходит от прогулок Аристотеля по классу, когда он читал
своим ученикам лекции. Ходить по арабски значит — "меша". Философия
"меша" охватывает все явления бытия, в том числе Бога, человека и мир.
51. Шейх Шахаб-ад-Дин Сохравер-ди родился в 549 году солнечной хид-
жры в городе Сохраверд вблизи Занд-жана, еще в 16-летнем возрасте он
стал преподавателем. Сохраверди сделал вывод, что все живые существа
возникли из света и излучают свет, освещая друг друга. Он назвал это
взаимное освещение "эшраг", а затем и сам был назван шейхом Эшраг.
Завершив образование, Сохраверди занялся составлением мистических
убеждений и написал книгу "Хикмат-аль-Эшраг". Затем он покинул
Исфаген и отправился в дальнее путешествие. Он посетил Рим, а затем
Сирию, где в то время правил шах Салахаддин Айоби. Его сын Малик
Закир покровительствовал Шейху Эшраг, что и послужило причиной
обвинения его в ереси. И тогда Салахаддин, зависящий от улемов,
приказал заключить Сохраверди в тюрьму, а затем задушить его. Сохра-
верди написал множество произведений на самые различные темы.
52. Философия "эшраг" является наиважнейшей Исламской философской
теорией. Согласно этой теории, все бытие состоит из света и нет бытия,
кроме света.
Сохраверди считает Всевышнего наивысшим светом, человек не способен
созерцать свет подобной силы. Все предметы наделяются светом
Всевышним. На основе этой философской школы связь между
излучениями выражается в двух состояниях: состояния ненависти и со-
стояния любви. В состоянии ненависти каждый высший свет господствует
над низшим светом, а в состоянии любви каждый низший свет питает
любовь и подчиняется высшему свету.
53. Основоположник "возвышенной философской школы" — Мулла Садра
Ширази.
Мулла Садра в созданной им школе собрал воедино философию "меша",
основанную исключительно на разумных доводах, и философию "эшраг",
основанную на теории взаимного излучения и, обобщив эти две системы,
внес в них мистические понятия и элементы суфизма, а также привел в
доказательство своих теорий множество кораниче-ских комментариев.
54. Ибн Араби является известным и великим Исламским суфием. Его
зовут Мухаммедом, а его псевдоним Мухед-дин. Он родился в 560 году
лунной хиджры в испанском городе Мурсия. Выучив Коран в
восьмилетнем возрасте по просьбе отца, он отправился в Севилью, чтобы
освоить риторику, фикх и хади-сы. В этом городе он познакомился с по-
жилой женщиной, которую звали Фати-ма. Она была прекрасной
наставницей и ученым, ее род происходил от имама Джафара Садика.
Мухеддин многому научился у Фатимы и понял, что без любви к
Всевышнему наука не может принести ему пользы.
Когда ему исполнилось 20 лет, он встретился с известным мусульманским
ученым Испании Ибн Рушдом и эта историческая встреча оказала
огромное влияние на Мухеддина. В 598 году лунной хиджры он прибыл в
Мекку, где приступил к сочинению книги "Фтухат-е Мекие", над которой
работал тридцать лет. Своеобразная мистика Мухеддина и его смелость в
высказывании своих мистических теорий, с одной стороны, и фанатизм
улемов того времени, которые были не в силах постичь его любовь к Богу,
с другой, создали предпосылки для обвинения его в ереси, что грозило ему
смертью. Умер он в Дамаске в 621 году лунной хиджры, после себя оста-
вил около двухсот книг.