Вы находитесь на странице: 1из 11

Внутренняя политика Николая 1

Личность и деяния Николая I (25.06.1796-18.02.1855), пятнадцатого по


счету российского самодержца из династии Романовых, оценивались
современниками неоднозначно. Лица из ближайшего окружения, общавшиеся с
царем в неформальной обстановке или в узком семейном кругу, как правило,
отзывались о нем с восторгом: «вечный работник на троне», «неустрашимый
рыцарь», «рыцарь духа». Для других он был «кровавым», «палачом»,
«Николаем Палкиным» и т.д. По словам одного из современников, лично
знавшего Николая Павловича, он поразительным образом «совмещал в себе
качества противоположные: рыцарство и вероломство, храбрость и
трусость, ум и недомыслие, великодушие и злопамятность <...> Он был
верующий, но отличался жестокостью» [1]. Другим бросалось в глаза
сочетание в нем суровости и даже жестокости с сострадательностью и
великодушием .
Многие негативные оценки личности Николая и его царствования исходят
от А.И. Герцена, не простившего монарху его расправу над декабристами и
особенно казнь пятерых из них: ведь многие надеялись тогда на их
помилование. Тем не менее, Герцен довольно верно расставил акценты при
описании внешнего облика царя:
"Он был красив, но красота его обдавала холодом; нет лица, которое так
беспощадно обличало характер человека, как его лицо. Лоб, быстро бегущий
назад, нижняя челюсть, развитая за счет черепа, выражали непреклонную
волю и слабую мысль, больше жестокости, нежели чувственности. Но главное
- глаза, без всякой теплоты, без всякого милосердия, зимние глаза" [2].
Другим современникам прежде всего запомнились его низкий и «мало
развитый» лоб и сравнительно небольшая голова, которая «покоилась на шее,
достойной Геркулеса»[3].
Приведем и словесный портрет Николая, принадлежащий перу
побывавшего в России в 1839 г. французского маркиза Астольфа де Кюстина:
«У императора Николая греческий профиль, высокий, но несколько
вдавленный лоб, прямой и правильной формы нос, очень красивый рот,
благородное овальное, несколько продолговатое лицо, военный и скорее
немецкий, чем славянский, вид. Его походка, его манера держать себя
непринужденны и внушительны».
Можно подумать, что Николай маркизу лично глубоко симпатичен. Но
нет, лестный отзыв разрушается замечанием, что император, оказывается, «не
может улыбаться одновременно глазами и ртом», что «обычное выражение
строгости» во всем облике придает ему всегда «суровый и непреклонный
вид». Причем, как заключает де Кюстин, «он вечно позирует и потому никогда
не бывает естествен, даже когда кажется искренним <...> Император всегда
в своей роли, которую он исполняет как большой актер. Масок у него много, но
нет живого лица» [4]. Удивительно, как точно сумел подметить французский
путешественник такие важнейшие черты личности императора, как склонность
к лицедейству и неискренность.
Де Кюстин не мог знать, что царь-лицедей проявил актерские задатки уже
в первые дни своего царствования, когда во время личных допросов
декабристов он
«вынуждал признания, <...> подбирая маски, каждый раз новые для
нового лица. Для одних он был грозным монархом, которого оскорбил его же
верноподданный, для других - таким же гражданином отечества, как
арестованный, стоявший перед ним; для третьих - старым солдатом,
страдающим за честь мундира; для четвертых - монархом, готовым
произнести конституционные заветы; для пятых - русским, плачущим над
бедствиями отчизны и страшно жаждущим исправления всех зол».
«Никто не обладал более императора Николая, - пишет его многолетний
ближайший сподвижник М.А. Корф, - высоким даром действовать не только
на воображение, на рассудок, но и на чувство. В этом отношении искусство
его было, можно сказать, волшебное» [5], чем и отличается, заметим, высокое
актерское мастерство. Сплошная череда немыслимых признаний, раскаяний,
взаимных оговоров декабристов на допросах была обусловлена не в последнюю
очередь и тонким лицедейством царя.
Но бывало и так, что Николай давал волю своим чувствам, не прибегая
уже к какой-либо игре. Когда, например, С.Г. Волконский, привезенный
фельдъегерем из Умани прямо в Зимний дворец, был введен в кабинет
Николая I со связанными руками, то «из августейших уст был осыпан бранью и
ругательствами самыми площадными»[6]. В большинстве же случаев, когда
ему это было нужно, Николай умел обмануть своих собеседников, которые
простодушно верили в его искренность, благородство, смелость, тогда как он
только играл. И даже Пушкину могло показаться, что «царь почтил в нем
вдохновение, что дух державный не жесток. А для Николая Павловича Пушкин
был просто шалопаем, требующим надзора»[7].
Артистизм Николая I проявлялся и в том, как умело и расчетливо
"подавал" он себя публике. Английский путешественник, лицезревший
императора во время его визита к римскому папе в конце 1845 г., так передает
свое впечатление: «Государь выходит из кареты - в полном мундире с лентой
через плечо, со всеми орденами и звездами, с лучезарным лицом, благосклонно
улыбаясь направо и налево, он твердым эластичным шагом идет по
мраморным ступеням. - «Молодец, да и только! Каждый вершок в нем - царь!»
- как говорит Шекспир» [8]. Так он представлял "свою" Россию перед Европой.
По признанию самого Николая Павловича, он никогда не думал вступить
на престол, и воспитывали его как «будущего бригадного генерала» [9]. На
становлении личности Николая и как человека, и как будущего монарха сильно
сказались унаследованные от отца Павла Петровича и деда Петра Федоровича
родовые черты характера - бешеная вспыльчивость, почти напоказ
выставляемая грубость, самонадеянность, упорство в отстаивании своих
намерений и решений. Как зло, но верно заметил Герцен, «его (Николая I
- М.Р.) упорность доходила до безумия беременных женщин, когда они чего-
нибудь хотят животом» [10]. Все это накладывалось на присущее Николаю с
самого раннего детства стремление во что бы то ни стало быть первым, в том
числе и за счет морального и физического подавления слабейших [11].
Чувство превосходства над всеми сохранилось у него на всю жизнь,
причем Николай был убежден в божественном происхождении своей власти и в
том, что так нужно для блага России.
Сказалось на формировании личности Николая и несистематизированное,
большей частью поверхностное общее образование. По его собственному
признанию, он «в учении видел одно принуждение и учился без охоты» [12]. По
обычаям того времени не избежал юный Николай и суровых телесных
наказаний, впрочем, не давших ожидаемого воспитателями результата. Тем не
менее Николай хорошо овладел четырьмя языками (русским, французским,
немецким, английским), неплохо рисовал карандашом и акварелью, играл на
трубе.
«Математика, потом артиллерия и в особенности инженерная наука и
тактика, - напишет позже Николай в своих записках, - привлекали меня
исключительно; успехи по этой части оказывал я особенные» .И это не было
пустой похвальбой.
Поэтому сразу же после женитьбы в 1817 г. вел. кн. Николай Павлович
был назначен генерал-инспектором по инженерной части, а спустя год стал
командиром гвардейской бригады (с сохранением прежней должности),
получив возможность командовать, назначать смотры и взыскивать с
подчиненных за малейшую провинность и любое отклонение от буквы
воинского устава. В исполнении своего служебного долга он с самого
начала «был слишком строг к себе и к другим», и за это «совсем не был
любим» своими сослуживцами .
Только дома, пишет императрица Александра Федоровна о тех днях, «он
чувствовал себя вполне счастливым, впрочем, как и я, когда мы оставались
наедине» в роскошных апартаментах подаренного им на свадьбу Аничкова
дворца.
В.А. Жуковский, обучавший русскому языку Александру Федоровну,
писал, что «ничего не могло быть трогательнее видеть вел. кн. в домашнем
быту. Лишь только переступал он к себе за порог, как угрюмость вдруг
исчезала, уступая место не улыбкам, а громкому, радостному смеху,
откровенным речам и самому ласковому обхождению с окружающими <...>
Счастливый юноша <...> с доброю, верною и прекрасною подругой, с которой
он жил душа в душу, имея занятия, согласные с его склонностями, без забот,
без ответственности, без честолюбивых помыслов, с чистой совестью, чего
не доставало ему на земле?».
25 ноября 1825 г. из Таганрога пришло неожиданное известие о
смертельной болезни императора Александра I. Однако намерение Николая
тотчас заявить свои права на престол было достаточно резко и решительно
пресечено военным генерал-губернатором столицы М.А. Милорадовичем, в
распоряжении которого были части гарнизона Петербурга. На его
предостережение, что «ни народ, ни войско не поймут отречения (цесаревича
Константина. - М.Р.) и припишут все измене», что гвардия «решительно
откажется принести Николаю присягу», что «неминуемым последствием
затем будет возмущение», вел. кн. Николаю Павловичу возразить было нечего.
Поэтому, когда утром 27 ноября пришло известие о смерти императора,
Николай, имевший достаточно времени для обдумывания своих дальнейших
действий, первым присягнул «законному императору» Константину.
В России начался спровоцированный самой царствующей фамилией
политический кризис -17-дневное междуцарствие. По меткому замечанию
одного из современников, великие князья Константин и Николай, «как Манилов
и Чичиков, стояли в дверях, уступая один другому дорогу»[13]. Как говорил
французский посланник Лафероннэ, братья «играют короной России,
перебрасывая ее, как мячик, один другому». 
Когда окончательно стало ясно, что ждать приезда Константина
бессмысленно, Николай в ночь с 13 на 14 декабря предстал перед
Государственным советом и зачитал заготовленный М.М. Сперанским
манифест о своем восшествии на престол. Рано утром церемония присяги
новому императору без всяких эксцессов прошла в Сенате и Синоде. Стали
поступать первые известия о присяге Николаю из гвардейских полков.
Примечательно, что на все поздравления близких, как пишет личный секретарь
императрицы Марии Федоровны, Николай I отвечал: «Меня не с чем
поздравлять, обо мне сожалеть должно».
События 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади достаточно известны.
Решение стрелять боевыми зарядами было принято Николаем и его генералами
не сразу. Последним доводом в пользу применения артиллерии стали слова
находившегося рядом с Николаем французского посланника: «Становится
темно, мне кажется, государь, что без пушек обойтись нельзя, потому что
кабаки дадут случай развернуться бунту в городе». Царь в глубине души и без
подсказки француза опасался, что «бунт мог сообщиться черни». Как бы то ни
было, но первый день нового царствования закончился кровопролитием.
Впрочем, мог погибнуть в этот день и сам император: он все время на виду, и
его мощная фигура на коне была отличной мишенью. Но судьба к нему явно
благосклонна. Даже когда то ли по нему, то ли просто в сторону окружавшей
его свиты последовал ружейный залп из рядов повстанцев, пули
лишь просвистели через [его] голову . После этого Николай твердо уверовал в
то, что его судьбу направляет Божья рука. Поведение Николая I 14 декабря,
определяемое ближайшим окружением царя как "бесстрашное", обычно
объясняют его личным мужеством, но сам он считал по-другому и без
показного кокетства осаживал особо рьяных придворных льстецов: «Я был не
так храбр, как вы думаете, но чувство долга заставило меня побороть
себя»[14].
14 декабря 1825 г. определило не только личную судьбу Николая, но и
России в целом, отныне лишившейся всякой надежды на какие-либо
либеральные реформы, в которых она остро нуждалась. 14 декабря дало
дальнейшему развитию страны «совсем иное направление», заметит граф
Д.Н. Толстой-Знаменский. По заключению другого современника, «14-му
декабря <...> следует приписать то нерасположение ко всякому либеральному
движению, которое постоянно замечалось в распоряжениях императора
Николая»[15].
В череду охранительных мер органично вписываются и цензурный устав
1826 г., названный современниками чугунным, и подновленный устав 1827 г.,
чуть смягченные параграфы которого компенсировались строгими секретными
инструкциями цензорам не допускать никакой «крамолы», под понятие которой
подпадало все, что не отвечало представлениям власти. Ту же задачу «держать и
не пущать» в конечном счете преследовали и царский рескрипт 1827 г. об
ограничении возможностей получения образования детьми крепостных
крестьян, и нелепое по своей сути постановление 1831 г. о запрете обучения
детей от 10 до 18 лет за пределами России. Для замедления «умственного
движения»(А.И. Герцен) в российском обществе по воле Николая в 1834 г. был
ограничен выезд россиян в чужие края, а с 1844 г. лица моложе 25 лет вообще
не могли выезжать по какой-либо личной надобности за рубеж.
Николай I был твердо убежден во всесилии государства как
единственного выразителя интересов общества. Для этого ему необходим был
мощный централизованный аппарат управления. Отсюда то исключительное
положение в системе органов власти, которое занимала личная канцелярия
монарха с пятью ее отделениями, «подмявшими под себя и подменившими собой
всю исполнительную структуру власти в стране» [16]. Помимо всего прочего,
приведенные слова царя четко выражали и общую тенденцию к военизации
государственного аппарата, начиная с самого верха - Комитета министров. В
нем в 1840-е гг. лишь трое из 13-членов имели гражданские чины, да и то
только потому, что по чисто профессиональным соображениям их некем было
заменить из числа военных. К концу царствования 41 губернию из 53 тоже
возглавляли военные. Императору по душе были люди, привычные к жесткой
субординации, которых страшит одна только мысль о нарушении армейской
дисциплины. Важнейшим событием в жизни страны в годы правления
Николая I стало строительство и открытие в 1851 г. железной дороги Петербург
- Москва. Отдавая должное Николаю, сумевшему верно оценить ее значение и
решительно пресекшему явное и скрытое сопротивление осуществлению этого
проекта со стороны своих министров, включая умнейшего министра финансов
Е.Ф. Канкрина, нельзя не сказать о том, что и здесь не обошлось без
привычного воровства. По оценкам современников, при бескорыстии
организаторов строительства и при жестком контроле за его ходом на
потраченные средства дорогу можно было довести до берегов Черного моря,
возможно, предотвратив тем самым масштабную катастрофу в период
Крымской войны. 
По личной инициативе Николая I и под его придирчивым контролем к
маю 1828 г. М.М. Сперанский и его сотрудники завершили составление 45
томов (с приложениями и указателями - 48 фолиантов) Полного собрания
законов, увидевших свет весной 1830 г. К 1832 г. были готовы и 15 томов Свода
законов, где были собраны все действующие правовые акты Российской
империи. Тем самым в первой половине XIX в. в России сложилась система
российского права, основные элементы которой сохранялись вплоть до
крушения империи в 1917 г. Свод был разослан во все государственные
учреждения, которые должны были начать им руководствоваться с 1 января
1835 г. Казалось, что теперь в стране восторжествует законность. Однако
современники по-прежнему пишут о сохранении в России почти
поголовной «продажности правосудия», о том, что «без денег и без влияния не
найдете для себя справедливости»[17]. Типичный для 1840-х гг. случай
произошел с могилевским губернатором. Когда ему сказали, что его приказание
не может быть исполнено, так как оно противоречит действующему закону, и
указали на конкретную статью, он вырвал из рук правителя канцелярии том
Свода законов, сел на него и, ткнув пальцем себя в грудь, грозно рыкнул: «Вот
вам закон!». И так было не только в Могилеве.
Если говорить об экономике страны в целом и ее отдельных отраслей, то
они развивались по своим законам и большей частью без прямого участия
императора. Не обладавший сколько-нибудь удовлетворительными
экономическими знаниями и соответствующим практическим опытом Николай
Павлович вследствие своей некомпетентности особо и не вмешивался в
решение хозяйственных вопросов, и это было меньшим злом, чем если бы и
здесь доминировал царский диктат и его прихоть. По свидетельству
П.Д. Киселева, при обсуждении на правительственном уровне того или иного
конкретного вопроса, требующего предметного знания его сути, Николай I
находил мужество честно признаваться:
«Я этого не знаю, да и откуда мне знать с моим убогим образованием? В
18 лет я поступил на службу и с тех пор - прощай, ученье! Я страстно люблю
военную службу и предан ей душой и телом. С тех пор как я нахожусь на
нынешнем посту <...> я очень мало читаю <...> Если я и знаю что-то, то
обязан этому беседам с умными и знающими людьми».
В царствование Николая I был совершен настоящий прорыв в
утверждении идеологии института самодержавной власти, когда в рамках
традиционно связываемой с именем министра народного просвещения
С.С. Уварова теории «официальной народности» , основанной на
формуле «православие, самодержавие, народность», Россия в 1833 г. обрела
собственный национальный гимн, пришедший на смену «Молитве русских»
В.А. Жуковского на мелодию английского государственного гимна «God, save
the King», которая была исполнена при торжественной встрече императора
Александра I в 1816 г. в Варшаве и так понравилась ему, что «высочайше
повелено было воинской музыке всегда играть этот гимн для встречи государя
императора».
Идея создания собственного российского государственного гимна
принадлежала лично Николаю I, с появлением в марте 1833 г. официальной
идеологии, видимо, ощущавшему необходимость дополнения двух
обязательных атрибутов государственности - герба и флага еще и гимном и
считавшего неподобающим для великой России использование чужого гимна,
причем с дословным переводом его первой строки. История написания гимна
«Боже, Царя храни» изложена автором его мелодии Алексеем Львовым на
страницах журнала «Русский архив». Львов окончил первым по успеваемости
Институт инженеров путей сообщения, был замечательным скрипачом,
незаурядным композитором и блестящим музыкальным организатором. 
Разительные изменения во внешнем облике Николая лица из его
ближайшего окружения стали отмечать уже с осени 1854 г., когда он «так
похудел, как после болезни», ибо «ни одной ночи покойно не почивает, а иные
напролет просиживает» в тревожном ожидании вестей с полей сражений . По
рассказу его камердинера, однажды Николай во время утренней молитвы уснул
на коленях перед образами и, очнувшись, с горечью сказал: Как я устал!. Это
было так не характерно для императора Николая I, никогда ранее не
позволявшего себе любое проявление слабости. Теперь же, с
получением «вестей о неудачах или поражениях, особенно в Крыму, где зараз
погибали по 3 и 5 тысяч наших, - пишет один из современников, - он
совершенно упадал духом. Часто видали, что он по вечерам, уединяясь в своем
кабинете, плакал как ребенок <...> Скорбь грызла его сердце» . А вести из
Крыма становились все более и более удручающие, надежд на изменение
ситуации в лучшую сторону при трезвом взгляде на вещи уже не было.
Современные историки по-новому осмысливают всю эпоху правления
Николая I. 8 декабря 2011 г. в Институте Российской истории РАН защищена
докторская диссертация И.В. Ружицкой «Законодательная деятельность в
царствование императора Николая I». Важными представляются выводы автора
о том, что проводившиеся при Николае I мероприятия стали подготовительным
этапом реформ Александра II, сформировали их концепцию, создали
теоретическую и законодательную базу. Практически одновременно в г.
Майкопе опубликовано интересное исследование Ф. Шебзуховой о развитии
законодательства по крестьянскому вопросу во второй четверти XIX в. «в
направлении некоторого ослабления личной зависимости крестьян от
помещиков и усиления правительственной опеки над деревней», которое
«создало прецедент возможности отмены крепостного права». Исследователи
выходят на новый уровень понимания самодержавной, имперской
модернизации России, а также места николаевского царствования в этом
процессе. Свою роль в процессе переосмысления всей николаевской эпохи
играет специальное исследование достижений русской исторической мысли и
зарубежной историографии. Николай I предстает «первым после Ивана
Грозного русским царем, поддержавшим четкую и позитивную формулировку
государственной идеологии, которая выделяла Россию из западноевропейских
стран и определяла символы, обращенные к населению», «конструктивным
государственным деятелем», заложившим «основу «регулярного» государства.
Ее создание проложило дорогу реформам Александра II». До сих пор
публикации не дают цельной картины, освещают правление Николая I
фрагментарно, не определяют место этого загадочного тридцатилетия в
историческом процессе.

Примечания

1.  Жемчужников Л.М. Мои воспоминания из прошлого. Л., 1974. С. 191.


2. Герцен А.И. Сочинения: В 9 т. Т. 4. М., 1956. С. 60.
3. Экштедт Фицтум К. -Ф. фон. В виду Крымской войны. Заметки дипломата
при Петербургском и Лондонском дворах. 1852-1855 // PC. 1887. № 5. С. 376.
4. Маркиз Астольф де Кюстин. Николаевская Россия. М., 1990. С. 96, 97, 107-
108. Как замечает один из собеседников царя, "нервное подергивание мускулов
у углов рта" во время чем-либо неприятного для него разговора "имело в себе
что-то болезненное и производило неприятное впечатление" // PC. 1887. № 5. С.
376.
5. PC. 1900. № 2. С. 354.
6. Долгоруков П.В. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта. 1860-1867. М.,
1992. С. 403.
7. Щеголев П.Е. Указ. соч. С. 101.
8. Цит. по: Русское общество 30-х гг. XIX в. Люди и идеи: Мемуары
современников. М., 1989. С. 266.
9. См.: Дневник П.Г. Дивова // PC. 1897. № 3. С. 482.
10. Герцен А.И. Указ. соч. Т. 5. М., 1956. С. 191.
11. См.: Материалы и черты к биографии императора Николая I и к истории его
царствования. Рождение и первые двадцать лет жизни (1796-1817 гг.) // Сб.
РИО. Т. 98. СПб., 1896. С. 26 и др.
12. Там же. С. 46.
13. Трубецкой С.П. Замечания на книгу М.А. Корфа "Восшествие на престол
императора Николая I-го // 14 декабря 1825 года и его истолкователи. (Герцен и
Огарев против барона Корфа). М., 1994. С. 388.
14. Сайн-Витгенштейн-Берлербург. Из воспоминаний княгини // PC. 1908. № 12.
С. 738.
15 Шильдер Н.К. Император Николай I, его жизнь и царствование. Т. 1. СПб.,
1903. С. 312.
16. Готье Ю.В. Император Николай I. Опыт характеристики. М., 1913. С. 290.
17. Гагерн Ф. Дневник путешествия по России в 1839 г. // PC. 1886. № 7. С. 47.

Реформа Киселева для государственных крестьян


Реформа государственных крестьян Киселева проводилась с 1837 по 1841 годы
для реформирования государственных деревень с государственными крестьянами,
чтобы защитить их от произвола помещиков.
Цели и задачи
Цели и задачи реформы управления государственными крестьянами:
1. Систематизировать налоговые сборы в деревнях
2. Увеличить благосостояние крестьян и улучшить условия их жизни
3. Показать помещикам пример эффективного управления в деревне и
«нового» отношения к крестьянам.

Крестьянский вопрос в России был острым. Николай I понимал, что его нужно
решать, но понимал он и другое - в стране произошли большие потрясения, а
отмена крепостного права может вызвать волну негодования помещиков, что
пошатнет позиции самодержавия. Поэтому был избран путь наименьшего
сопротивления. Было решено реформировать государственную деревню, чтобы
показать пример помещикам. Для реализации реформы был выбран генерал Павел
Дмитриевич Киселев, которого Император называл «начальником штаба
крестьянской армии».
Суть реформы
В апреле 1836 года начало работу 5 Отделение при Собственной Его
Императорского Величества Канцелярии. Возглавил его Киселев, а работу
контролировал лично Николай 1. Подготовка заняла меньше года, и уже в 1837
году началась реализация.
Реформа Киселева предполагала следующие изменения в деревне:
1. Управление деревней перешло под контроль Министерства
Государственного имущества. До этого деревней управляло Министерство
Финансов.
2. Создание системы крестьянского самоуправления на местах. Избирались
старшины, сотские и десятские, которые должны были решать важнейшие
для деревни и ее жителей вопросы.
3. Размежевание земли. Главное - должны были исчезнуть малоземельные
крестьяне. Киселев планировал, чтобы у всех крестьян были примерно
равные возможности.
4. Систематизация начисления и сбора налогов в деревне.
5. Создание семейных фондов (складов). Создавались на случай неурожая.
6. Запрет продажи крестьян в розницу.
7. Строительство больниц, школ, церквей, дорог. Но только за счет деревни.

Таблица: Этапы реформы Киселева


Этап Описание Значение
1 этап: Государственные деревни перешли из Киселев, занимавший пост Министра
1837 год подчинения Министерства Финансов под госимуществ до 1856 года, и его
контроль Министерства государственных Министерство получили безграничную
имуществ. власть над государственными деревнями.
2 этап: В губерниях созданы казенные палаты, Завершили формирование все органы
1838- а в уездах казенные окружные деревенского управления. После этого
1839 управления. можно было приступать к реализации
годы реформы.
3 этап: Реформа добралась до деревень. Созданы Теоретически в деревне началось
1840- органы местного управления (волостной самоуправление, но практически вся
1841 сход, уездный сход, правление, власть находилась у Министерства
годы расправа). госимущества.
Итоги реформы Киселева и ее последствия
Реформа Киселева 1837-1841 годов это пример неудачного начинания. Генерал
планировал изменить деревню и решить проблемы крестьян только на дисциплине
и организации. Получилось все наоборот. Результаты реформы управления
государственными крестьянами можно свести к следующему:
1. Управление деревней сильно расширило чиновничий аппарат. Деревни
должны были сами его содержать.
2. Налоги, как и предполагалось, были систематизированы, но очень сильно
вросли. Как следствие крестьянские бунты государственных деревнях в
1841-1843 годы.
3. Полнейший контроль полицейского-бюрократического аппарата за
деревнями.
4. Начался чиновничий произвол и взяточничество, особенно в период
размежевания земли.
Здесь очень важно понимать, что после реформы Киселева местные чиновники
заменили крестьянам помещика. Были при этом и некоторые положительные
моменты:
1. Исчезли малоземельные крестьяне. После реформы земельные наделы
крестьян были приблизительно равны.
2. Земли крестьян были полностью защищены от разграбления
помещиками. Но от чиновничьего произвола защиты не было.
3. Появилась теоретическая возможность формирования зажиточных
крестьян.
Главный же итог реформы 1837-1841 годов в том, что она пыталась решить
очень сложный вопрос без кардинальной перестройки системы. Эта же проблема
возникла и при отмене крепостного права 1861 года. Решение крестьянского
вопроса без пересмотра системы управления ими и системы жизни крестьян - это
была утопия. Формально систему управления Киселев попробовал изменить, но
создание новых Министерств и замена помещиков на чиновников, проблему не
решало. Наоборот, проблема только усугублялась.