Вы находитесь на странице: 1из 24

25 —

Археологические вести

25
RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES
INSTITUTE FOR THE HISTORY OF MATERIAL CULTURE

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК


ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
Археологические
вести

25
(2019)

Санкт-Петербург
2019
Издание основано в 1992 году

Редакционная коллегия:
член-корреспондент РАН Е. Н. Носов, Н. В. Хвощинская (главные редакторы), О. И. Богуславский,
В. С. Бочкарев, С. А. Васильев, М. Ю. Вахтина, Ю. А. Виноградов, член-корреспондент РАН П. Г. Гай-
дуков, Т. С. Дорофеева (отв. секретарь), М. Т. Кашуба, А. В. Курбатов, В. А. Лапшин, академик РАН
Н. А. Макаров, академик РАН В. И. Молодин, Н. И. Платонова, Н. Ю. Смирнов, Л. Г. Шаяхметова,
академик РАН В. Л. Янин

Рецензенты:
кандидат исторических наук А. А. Пескова, доктор исторических наук Е. А. Рыбина

Археологические вести, Ин-т истории материальной культуры РАН. — Вып. 25 / [Гл. ред. Е. Н. Носов,
Н. В. Хвощинская]. — СПб., 2019. — 334 c.: ил.

ISSN 1817-6976

В очередной выпуск «Археологических вестей» ИИМК РАН включены статьи, посвященные новей-
шим исследованиям в области археологии, истории и культуры. Впервые вводятся в научный оборот
материалы, полученные в результате изучения поселений и погребальных памятников от эпохи ка-
менного века до средневековья на территории Евразии. В ряде статей рассматриваются конкретные
археологические комплексы и отдельные категории материала. В специальный раздел сборника вошли
работы по актуальным проблемам археологии, касающиеся белозерской культуры бронзового века
Днестровского бассейна и дискуссии о предроманских культурных импульсах в искусстве древнего
Новгорода XI в. В выпуске представлены обзоры и рецензии на новейшую историко-археологическую
литературу, информация о сотрудничестве литовских и российских исследователей, работы по исто-
рии науки. Среди авторов — ученые из России, Беларуси, Литвы и Болгарии.

he current issue of the annual “rkheologicheskie Vesti” (Archaeological News) of the Institute of the
History of Material Culture RAS comprises articles devoted to the most recent investigations in the sphere of
archaeology, history and culture. he results obtained from studies of ancient settlements and burial sites ranging
chronologically from the Prehistoric to Mediaeval periods over the territory of Eurasia are here irst published.
Some of the articles consider particular archaeological complexes and individual categories of inds. A special
section of this collection includes studies on current problems of archaeology concerned with the Belozersk
culture of the Bronze Age in the Dniester basin area and a discussion of pre-Romanesque cultural pulses in the art
of Novgorod of the 11th century. he annual presents reviews on the latest historico-archaeological publications,
information on the cooperation between Lithuanian and Russian researchers and studies on the history of the
science. Among the authors there are scholars from Russia, Belarus, Lithuania and Bulgaria.

Первая страница обложки: матрица с изображением сирены из производственного центра художественного


литья из цветных металлов у с. Златар Преславского района (к статье С. Дончевой).
First page of cover: Embossing matrix with a representation of a siren from the manufacturing centre of artistic casting
of non-ferrous metals near the village Zlatar, Preslav District (article by S. Doncheva)

© Институт истории материальной культуры РАН, 2019


© Коллектив авторов, 2019
© Российская академия наук, продолжающееся издание
«Археологические вести», 1992 (год основания), 2019
Содержание
НАШИ ЮБИЛЯРЫ

К 90-летию А. Н. Кирпичникова ................................................................................................................................9


К 80-летию В. С. Бочкарёва ....................................................................................................................................... 11
К 80-летию В. Е. Щелинского .................................................................................................................................... 13
К юбилею Л. М. Лебедевой ........................................................................................................................................ 15
К 70-летию А. Д. Резепкина ....................................................................................................................................... 16

НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ

В. Е. Щелинский. Крупные специальные отщепы и орудия из них таманской


раннеашельской индустрии (Южное Приазовье): типология, технология
изготовления, функции ...................................................................................................................................... 18
С. Н. Астахов, С. А. Васильев, В. С. Зубков. Местонахождения каменного века
на Верхнем Енисее в районе г. Саяногорска ................................................................................................... 44
А. В. Иванов, Е. И. Нарожный, П. В. Соков. О горизонте раннего железного века
поселения Железнодорожное-1, исследованного в Западном Закубанье .............................................. 58
С. В. Кашаев, Н. А. Павличенко. Амфорные клейма из раскопок
поселения Вышестеблиевская-3 на Таманском полуострове в 2013 г. .................................................... 77
А. Е. Терещенко. Пантикапейские монеты как основа для идентификации
одного типа золотых бляшек из нимфейских курганов ............................................................................. 95
С. В. Кашаев. Раскопки некрополя Артющенко-2 в 2014–2018 гг. ................................................................ 101
Е. В. Четвёркина. Кухонная керамика Нимфея (по материалам коллекций Государственного Эрмитажа) .. 113
К. Ю. Маркова. Дионисийские мотивы в изобразительном искусстве
средневековых городов Южного Казахстана .............................................................................................. 129
Е. Р. Михайлова, И. В. Стасюк, А. В. Хорошилова. Комплекс случайных находок из д. Орлино ......... 137
Н. А. Фонякова-Чувило. Легендарная Хазария. Гипотезы и заблуждения ................................................... 147
С. Дончева. Украшения с изображением сирены из центра художественного
металла вблизи с. Златар Преславского района (производство и способ применения) .................. 158
В. М. Горюнова. Реликтовая чаша из Гнёздова .................................................................................................... 169
С. И. Кочкуркина. Могильник Кууппала (пос. Куркиёки Республика Карелия):
новые материалы ................................................................................................................................................. 185
А. В. Курбатов. Кожаные изделия и сопутствующие им предметы
из раскопок Кемского погоста в 2017 г. ......................................................................................................... 192

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АРХЕОЛОГИИ

А. В. Пьянков, Т. В. Рябкова, Ю. В. Зеленский. Комплекс раннескифского времени


кургана № 11 могильника Лебеди V в Прикубанье .................................................................................... 206
Н. Н. Точилова, А. А. Слапиня. Предроманский импульс в искусстве древнего Новгорода XI в.
«Колонны Дубовой Софии» ............................................................................................................................. 229

ОБЗОРЫ И РЕЦЕНЗИИ

И. Ю. Шауб. Ценный вклад в изучение духовной культуры Боспорского царства.


Рецензия на книгу: Braund David. Greek Religion and Cults in the Black Sea Region:
Goddesses in the Bosporan Kingdom from the Archaic Period to the Byzantine Era.
Cambridge: University Press, 2018. — xvi + 314 p. ......................................................................................... 245
Е. Р. Михайлова. Новые материалы по эпохе викингов в Восточной Европе. Рецензия на книгу:
Гнёздовский археологический комплекс: Материалы и исследования. Вып. 1 /
Отв. ред. С. Ю. Каинов. М.: ГИМ, 2018. 552 с. (Труды Государственного исторического музея.
Вып. 210). ISBN 978-5-89076-334-1 ................................................................................................................. 262
А. И. Сакса. Новые материалы о культовых камнях Восточной Европы. Рецензия на книгу:
Культовые камни Восточной Европы: Беларусь, Латвия, Литва, Россия / Под общ. ред.
В. Г. Мизина. СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2018. 320 с.: ил. ISBN 978-5-93762-136-8 ........ 267

СОТРУДНИЧЕСТВО ВОСТОК—ЗАПАД

С. А. Васильев, С. А. Кулаков. Международная конференция «Палеолитическая


стоянка Азых в Азербайджане и миграционные процессы» (Баку–Габала,
1–5 октября 2018 г.) ............................................................................................................................................ 273
А. Гирининкас. Научные контакты литовских и российских археологов ................................................... 276

ИСТОРИЯ НАУКИ

А. В. Ларионова, Н. К. Анисюткин. История изучения среднепалеолитических памятников на юго-


западе Восточно-Европейской равнины ....................................................................................................... 278
М. Т. Кашуба, И. В. Сапожников. Факты биографии Ф. И. Кнауэра из архива Императорской
археологической комиссии .............................................................................................................................. 291
Ю. А. Виноградов. Этюд к истории Херсонесского музея в 1937 г. ................................................................ 301
С. В. Кузьминых, И. В. Белозерова. Человек, который сделал себя сам:
о личности Василия Алексеевича Городцова .............................................................................................. 313
А. Н. Кушнеревич. Роль ленинградской архитектурно-археологической школы
в изучении белорусского зодчества XI–XIV вв. .......................................................................................... 319

ПЕРСОНАЛИИ

В. А. Лапшин, Н. И. Платонова. Памяти Евгения Николаевича Носова (1949–2019).............................. 328

Список сокращений ................................................................................................................................................. 332


Contents

OUR JUBILEES

To the 90th anniversary of A. N. Kirpichnikov .............................................................................................................9


To the 80th anniversary of V. S. Bochkarev ................................................................................................................. 11
To the 80th anniversary of V. E. Shchelinskiy ............................................................................................................. 13
To the jubilee of L. M. Lebedeva .................................................................................................................................. 15
To the 70th anniversary of A. D. Rezepkin .................................................................................................................. 16

NEW DISCOVERIES AND STUDIES

V. E. Shchelinskiy. Large special lakes and tools made from them


in the Taman Early Acheulean industry (Southern Azov region):
typology, technology, functions ............................................................................................................................ 18
S. N. Astakhov, S. A. Vasilyev, V. S. Zubkov. Stone age sites at the Upper Yenisei
near the city of Sayanogorsk .................................................................................................................................. 44
A.V. Ivanov, E. I. Narozhny, P. V. Sokov. About the horizon
of the early Iron Age at the settlement-site of Zheleznodorozhnoye-1
explored in the western Trans-Kuban area ......................................................................................................... 58
S. V. Kashaev, N. A. Pavlichenko. Amphora stamps from excavations
in 2013 at the settlement-site of Vyshesteblievskaya-3 on the Taman Peninsula ..........................................77
A. E. Tereshchenko. Pantikapaion coins as the basis for identiication
of one type of gold plaques from Nymphaion barrows ..................................................................................... 95
S. V. Kashaev. Excavations of the necropolis of Artyushchenko-2 in 2014–2018 ............................................... 101
E. V. Chetverkina. Cooking ware from Nymphaion (material from collections
of the State Hermitage) ........................................................................................................................................ 113
K. Yu. Markova. Dionysian motifs in the visual arts of mediaeval towns of Southern Kazakhstan ................. 129
E. R. Mikhaylova, I. V. Stasyuk, A. V. Khoroshilova. An assemblage of inds
from the village of Orlino .................................................................................................................................... 137
N. A. Fonyakova-Chuvilo. Legendary Khazaria. Hypotheses and delusions ....................................................... 147
S. Doncheva. Manufacture of ornaments with representations of sirens
in the centre of artistic metal-work near the village of Zlatar of Preslav district ......................................... 158
V. M. Goryunova. A relict Bowl from Gnezdovo .................................................................................................... 169
S. I. Kochkurkina. Cemetery of Kuuppala (village of Kurkiyoki, Republic of Karelia, Russia):
new materials ........................................................................................................................................................ 185
A. V. Kurbatov. Leather articles and objects accompanying them
from excavations of the Kem pogost in 2017 .................................................................................................... 192

TOPICAL PROBLEMS OF ARCHAEOLOGY

A. V. P’yankov, T. V. Ryabkova, Yu. V. Zelenskiy. A complex of the early Scythian period


in kurgan no. 11 at the cemetery of Lebedi V in the Kuban River region .................................................... 206
N. N. Tochilova, A. A. Slapinya. Pre-Romanesque impulse in the art of Novgorod
of the 11th century. «Columns of oaken St. Sophia» ......................................................................................... 229

REVIEW ARTICLES AND BOOK REVIEWS

I. Yu. Schaub. Valuable contribution to studies of the spiritual culture of the Bosporan Kingdom.
Book review: Braund David. Greek Religion and Cults in the Black Sea Region:
Goddesses in the Bosporan Kingdom from the Archaic Period to the Byzantine Era.
Cambridge: University Press, 2018. xvi + 314 p. .............................................................................................. 245
E. R. Mikhaylova. New materials on the Viking Age in Eastern Europe. Book review:
Гнёздовский археологический комплекс: Материалы и исследования. Вып. 1 /
Отв. ред. С. Ю. Каинов. М.: ГИМ, 2018. 552 с. (Труды Государственного
Исторического музея. Вып. 210). ISBN 978-5-89076-334-1 ....................................................................... 262
A. I. Saksa. New materials on the cult stones in Eastern Europe. Book review:
Культовые камни Восточной Европы: Беларусь, Латвия, Литва, Россия /
Под общ. ред. В. Г. Мизина. СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2018.
320 с.: ил. ISBN 978-5-93762-136-8 .................................................................................................................. 267

THE EAST–WEST COOPERATION

S. A. Vasil’yev, S. A. Kulakov. International conference «Palaeolithic site of Azykh


in Azerbaijan and migration processes» (Baku–Gabala, October 1–5, 2018) .............................................. 273
A. Girininkas. Scientiic contacts between Lithuanian and Russian archaeologists ........................................... 276

HISTORY OF SCIENCE

A. V. Larionova, N. K. Anisyutkin. History of studies of Middle Palaeolithic sites


in the south-west of the Russian Plain ............................................................................................................... 278
M. T. Kashuba, I. V. Sapozhnykov. he facts of F. I. Knauer’s biography from the archive
of the Imperial Archaeological Commission .................................................................................................... 291
Yu. A. Vinogradov. A sketch on the history of the Chersonesean Museum in 1937 .......................................... 301
S. V. Kuz’minykh, I. V. Belozerova. A man who made himself: on the personality
of Vasiliy Alekseyevich Gorodtsov ..................................................................................................................... 313
A. N. Kushnerevich. he role of the Leningrad architectural and archaeological school
in studies of the Belorussian architecture of the 11th–14th century ................................................................ 319

PERSONALIA

V. A. Lapshin, N. I. Platonova. In memory of Evgeny Nikolaevich Nosov (1949–2019) .................................... 328

List of Abbreviations ................................................................................................................................................... 332


Предроманский импульс в искусстве
древнего Новгорода XI в. «Колонны Дубовой Софии»1
Н. Н. Точилова, А. А. Слапиня2

Аннотация. В статье представлено новое исследование двух фрагментов монументально-декора-


тивной резьбы XI  в. из Великого Новгорода. Приведен критический анализ предшествующих работ,
посвященных изучению и атрибуции данных находок. На основе археологических данных и стилистиче-
ского анализа выдвигается новая гипотеза происхождения новгородской резьбы, согласно которой эти
памятники были сформированы под влиянием раннероманского искусства Центральной Европы.
Annotation. his paper presents a new examination of two fragments of monumental decorative wood carv-
ing of the 11th century from Veliky Novgorod. A critical analysis of previous studies devoted to investigation and
attribution of these inds is proposed. Basing on archaeological evidence and stylistic analysis, a new hypothesis is
suggested on the origin of the Novgorod carving art, according to which these monuments emerged under the inlu-
ence of the early Romanesque art of Central Europe.
Ключевые слова: древнерусское искусство, романское искусство, искусство викингов, деревянная
резьба, Великий Новгород, Центральная Европа, XI в.
Keywords: Old-Russian art, Romanesque art, Viking art, wood carving, Veliky Novgorod, Central Europe,
11 century.
th

DOI1210.31600/1817-6976-2019-25-229-244

Происхождение находок являются две дубовые резные плахи (рис. 1,


и первые гипотезы 1, 2), которые в литературе часто называют-
Из всех найденных во время археологиче- ся «колоннами дубовой Софии» (по одной из
ских раскопок Новгорода предметов декора- версий происхождения). История их обнару-
тивного искусства наиболее широко извест- жения известна в целом, но не до конца ясна
ными и в то же время самыми загадочными в деталях, а мелкие расхождения авторов пер-
вых публикаций порождают неминуемые во-
1
Исследование выполнено в рамках гранта Фон- просы и становятся питательной почвой для
да содействия развитию российско-шведских отно- широкой палитры выводов относительно да-
шений имени Сверкера Острёма (he Sverker Åström тировки, бытования и декора предметов.
Foundation) в феврале-мае 2017 г. Два крупных деревянных фрагмента,
2
Точилова Н. Н. — кафедра маркетинга и соци- украшенные плоскорельефной резьбой, сей-
альных коммуникаций, Санкт-Петербургский универ- час (осень 2017 г.) представленные в экспо-
ситет технологий управления и экономики, Институт зиции Новгородского государственного объ-
гуманитарных и социальных наук. Лермонтовский
пр., д. 44, Санкт-Петербург, 190103, Россия. E-mail:
единенного музея-заповедника (НГОМЗ),
arhivolt@yandex.ru; Слапиня А. А. — Музей русской были найдены в 1953 г. на Неревском раскопе
иконы. Гончарная улица, 3/1, Москва, 109240, Россия. А. В. Арциховским. Один из этих фрагментов
E-mail: annaslapina@gmail.com. покрывает плетенка с двумя медальонами,
229
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

Fig. 1. 1, 2 — Деревянные полуколонны из Новгорода; 3 — каменная плита из Вавеля;


4 — реконструкция орнамента на каменной плите из Вавеля (Malik, 2000/2001)
Fig. 1. 1, 2 — Wooden half-columns from Novgorod; 3 — stone plate from Wawel;
4 — the reconstruction of ornament of the stone plate from Wawel (Malik, 2000/2001)

в верхнем из которых изображен, по всей орнамент, выполненный по краям в виде сет-


видимости, грифон, а в нижнем — кентавр ки с равновеликими, нетугими ячеями, ближе
(предмет был расколот вдоль, так что сохрани- к центру постепенно переходит в округлые,
лись только половины медальонов с задними одинаковые петли. В верхней части компози-
частями туловищ животных). Оба существа ции располагается фриз из двойной косы, со-
имеют тела хищных зверей и длинные, закру- стоящей из ряда перевитых линий. Аналогич-
ченные в сложную плетенку хвосты. Резь- ный декоративный пояс проходит по верхне-
ба занимает всю изобразительную поверх- му краю второй плахи, на которой изображен
ность сохранившегося фрагмента. Плетеный сильно стилизованный растительный побег,

230
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

условная пальметта копьевидной формы: их плахами под венец дома. В публикации


центральный треугольный лист «прорастает» 1971 г., увидевшей свет уже после создания
из мощного стебля с двумя закрученными по дендрохронологической шкалы Новгоро-
бокам побегами. На вершине пальметты по- да (Гайдуков, 2010. С. 107), была уточнена и
мещен еще один растительный элемент в виде хронология 20-го яруса — теперь он стал да-
двойного симметричного побега, боковые от- тироваться 1040–1080-ми гг. Эта дата закре-
ветвления которого переходят в абстрактные пилась за находками во всех последующих
растительные завитки. исследованиях. Кроме того, в этой публика-
Впервые находки были представлены ции Б. А. Колчин обратил внимание на то,
А. В. Арциховским в не содержащей иллю- что раппорт детали с плетенкой не обрывает-
страций статье, вышедшей в № 4 Вестника ся, а загибается, образуя своеобразный бор-
Московского университета за 1954 г. (Арци- дюр. На основании этого он впервые озвучил
ховский, 1954). Согласно этой первой публи- предположение, что изначально это были не
кации, они были обнаружены в 20-м стро- колонны, а полуколонны. Сегодня это мнение
ительном ярусе, на тот момент датируемом также закрепилось в литературе.
серединой XI в. Приводимые автором раз-
меры: фрагмент с медальонами — L = 111 см, Первые мнения искусствоведов
D = 59 см; фрагмент с пальметтой — Ко второму этапу изучения новгород-
L = 80 см, D = 51 см. А. В. Арциховский счи- ских полуколонн можно отнести публикации
тал, что изначально они представляли со- историков искусства и архитектуры. К фраг-
бой круглые деревянные столбы, вырезанные ментам обращались разные исследователи,
в начале XI в. и, вероятно, использовавшиеся однако чаще всего их использовали в качестве
как опоры крыльца. Отслужив свой век, эти иллюстраций при обсуждении общих тем.
столбы были разрублены на плахи и употре- Например, интерьера древнерусского жили-
блены для замощения двора. ща или орнаментального убранства фасадов
Вторая публикация принадлежит П. И. За- храмов. Предметом отдельного исследования
сурцеву, который упоминает их в своей книге в советский период они так и не стали. Более
«Новгород, открытый археологами» (Засур- того, вопрос об изначальном бытовании на-
цев, 1967. С. 98–99), но приводит несколько ходок каждый автор решал по-своему, чаще
иные обстоятельства находки. Согласно его всего просто высказывая, но не берясь дока-
версии, деревянные детали были вторично зывать свое мнение, а подчас и не принимая
использованы не для замощения двора, а как во внимание статьи других исследователей.
подкладки под дом. Изначально же они мог- Несмотря на расхождения в вопросе
ли принадлежать первому — деревянному — первоначального назначения новгородских
Софийскому собору (отсюда и закрепивше- полуколонн, относительно их декора долгое
еся в некоторых источниках название). Как время не было серьезных споров. О нем либо
и А. В. Арциховский, П. И. Засурцев считал, не писали вовсе, либо опирались на мнение,
что эти фрагменты остались от круглых ко- высказанное А. В. Арциховским еще в пер-
лонн, но приводил совершенно другие разме- вой публикации. Согласно его теории, пле-
ры: 150–170 см. тенка, которой украшена одна из находок,
Также находки дважды опубликовал имеет славянское происхождение, аналогии
Б. А. Колчин. В первом томе «Трудов новго- ей он находит в каменной резьбе Далмации
родской археологической экспедиции» (Кол- и Польши. Фигуры животных А. В. Арцихов-
чин, 1956. С. 100), вышедшем в 1956 г., он ский сравнивает с владимиро-суздальскими
писал, что они были вторично использованы рельефами и видит сходные с ними изобра-
как опорные плахи пола, а в своде «Новгород- жения на стенах Георгиевского собора Юрье-
ские древности. Резное дерево» (Колчин, 1971. ва-Польского. На основании этого он делает
С. 24–25), выпущенном в 1971 г., называл вывод, что на новгородской полуколонне мы
231
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

видим ранний вариант той художественной служившего для крепления к этому столбу
традиции, которая затем в полной мере про- досок или плах.
явила себя во владимиро-суздальском зодче- Палитра приведенных гипотез происхож-
стве (Арциховский, 1954). дения новгородских находок была бы непол-
Теорию славянского происхождения де- ной без упоминания еще двух публикаций.
кора полуколонны с плетенкой, высказан- Г. Н. Бочаров в книге «Прикладное искусство
ную А. В. Арциховским, российские ученые Новгорода Великого» высказал мнение, что
сегодня считают устаревшей, так как при- имеющиеся фрагменты могли быть остат-
меры, приведенные автором, стилистиче- ками интерьерных столбов (Бочаров, 1969.
ски крайне далеки от того, что мы видим на С. 75–76), а В. Л. Янин в научно-популярной
новгородском фрагменте. Очевидно, что на статье «День десятого века», опубликованной
сложение этой концепции повлияла не толь- в журнале «Знание — сила», предположил,
ко междисциплинарная разница (А. В. Арци- что перед нами детали храма Спаса Преобра-
ховский подчас достаточно вольно подходит жения на Разваже (Янин, 1983. С. 18). Стоит
к вопросам истории искусства), но и исто- заметить, что, кроме того, в статье В. Л. Яни-
рический период. Время обнаружения нахо- на приведена другая, куда более поздняя, дата
док совпало с очередным витком обострения слоя, в котором были обнаружены находки, —
«норманнского вопроса», в решении кото- начало XII в., а также обратить внимание на
рого А. В. Арциховский занимал жесткую одно утверждение автора, согласно которому
антинорманистскую позицию (Клейн, 2009. из дуба в Новгороде строили только храмы,
С. 38). В такой ситуации круг памятников, но не жилые и хозяйственные постройки.
в принципе рассматриваемых автором, огра-
ничивался искусством славянского мира, «Скандинавский след»
а приведенные примеры, по всей видимости, при поиске аналогий
были порождены ограничением в выборе ис- Третий этап изучения памятников начи-
точников — они взяты из довольно общего нается в середине 1990-х гг. и характеризу-
труда Й. Стржиговского «Древнеславянское ется смещением фокуса исследовательского
искусство» (Strzygowski, 1929). внимания со славянской на скандинавскую
Попытка вписать новгородские наход- художественную традицию.
ки в систему древнерусской домонгольской Начало ему было положено в небольшой
деревянной архитектуры принадлежала статье архитектора и историка архитектуры
Ю. П. Спегальскому. Согласно его рекон- И. Н. Кудрявцева «Деревянные полуколонны
струкции, которую, однако, сам автор считал из Новгорода и их североевропейские ана-
гипотетической в силу единичности находок логии» (Кудрявцев, 1995), опубликованной
и из-за отсутствия дополнительных доказа- в 1995 г. Автор сделал смелое и неожиданное
тельств, дубовые фрагменты являлись частью предположение о том, что найденные в Нов-
жилой постройки. Правда, предложенная ав- городе резные полуколонны могли являться
тором атрибуция достаточно широка — они частью декора здания, аналогичного сканди-
могли быть частью галереи или сеней (Спе- навским столбовым или мачтовым церквям
гальский, 1972. С. 172). Ю. П. Спегальский об- (ставкиркам).
ратил внимание на конструктивные особен- Идея существования скандинавской стол-
ности памятников — гладкий поясок у верх- бовой церкви в Древнем Новгороде покажет-
него края фрагментов, который, вероятно, ся не такой фантастической, если обратиться
отделял столбы (автор считает, что фрагмен- к истории Готского двора — торговой факто-
ты принадлежат столбам) от их завершения, рии готландских (а позже и ганзейских) куп-
и вертикальную полосу, обрамляющую край цов. Из источников нам достоверно известно,
орнамента. Автор считает, что она свиде- что на Готском дворе располагалась церковь
тельствует о наличии вертикального шпунта, св. Олафа, о времени строительства которой
232
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

существует несколько мнений. Е. А. Рыбина сооружение. Из этого авторы делают вывод,


связывает возникновение и церкви, и всего что, вероятно, перед нами остатки церкви,
Готского двора с легендой о посаднике До- сначала построенной в скандинавской стро-
брыне, то есть с рубежом XI–XII вв. (Рыби- ительной технике, а в начале XIII в. перестро-
на, 1986. С. 19). Однако другие исследователи енной в виде сруба.
не исключают ее появления раньше, вскоре Концепция И. Н. Кудрявцева, В. Я. Конец-
после утверждения культа святого (1031 г.) кого и К. Г. Самойлова была бы убедитель-
(Джаксон, 2001. С. 100–102), который бывал ной, если бы тщательно реконструирован-
на Руси при жизни и некоторые чудеса кото- ная архитектурно-археологическая ситуация
рого, согласно текстам, происходили в Нов- давала однозначные выводы о каркасном
городе (Мельникова, 1996). Вероятно, если и характере постройки, а не лишь о ее непо-
говорить о существовании в Новгороде XI в. нятной конструкции, и если бы предположе-
церкви столбовой конструкции, то ею должна ние о наличии на усадьбе «А» выполненной
быть церковь св. Олафа. Но даже если принять в скандинавской строительной технике церк-
ранние даты возникновения этой постройки, ви находило отражение в стилистике резных
место ее нахождения ограничено Готским фрагментов. Но именно на этом этапе мы
двором, располагавшимся на Торговой сто- сталкиваемся с существенным противоречи-
роне, рядом с резиденцией князя (Рыбина, ем: плетенка, которой декорирована новго-
1986. С. 19). Деревянные резные полуколон- родская находка, не соответствует ни одному
ны были найдены на Софийской стороне — из бытующих в Скандинавии в этот период
на Неревском раскопе, в прямо противопо- стилей.
ложном конце Новгорода. Вероятно, новго- Этому стилистическому несоответствию
родцы не стали бы переносить остатки разру- российские ученые обычно не придают зна-
шенной церкви так далеко, чтобы употребить чения. Так, В. Я. Конецкий и К. Г. Самойлов
их как бросовый материал для вымостки дво- считают декор скандинавским a priori («...лю-
ра или в качестве подкладок под дом. бой непредвзятый исследователь не может
Несколько иного мнения о топогра- не видеть североевропейские аналоги плете-
фии возможной постройки столбовой кон- ному орнаменту на „колоннах“...» (Конецкий,
струкции придерживаются В. Я. Конецкий Самойлов, 1999. С. 6)), а И. Н. Кудрявцев при-
и К. Г. Самойлов, чья статья «О некоторых водит в подтверждение своей концепции три
аспектах культуры средневекового Новгоро- норвежских примера: церковь в Дале (Dal),
да» (Конецкий, Самойлов, 1999) окончатель- Лардале (Lardal) и Ойфьеле (Øyjell). Однако
но закрепила в российской науке мнение все они относятся уже к XIII–XIV вв., когда
о скандинавском происхождении полуко- скандинавское искусство переживает силь-
лонн. Авторы приводят сведения о наличии ное влияние романского стиля. «Романиза-
на усадьбе «А» Неревского раскопа необыч- ция» скандинавского искусства начинается
ной для Новгорода постройки, ориентиро- в начале XII в. и сопровождается появлением
ванной, в отличие от стандартной усадебной нового, нехарактерного для изобразительно-
застройки, не параллельно улицам, а по ли- го строя эпохи викингов набора черт (Fugle-
нии восток–запад. Сооружение, получившее sang, 1981. С. 96–125). При этом изображения
наименование «Д», археологически зафикси- в медальонах, которые могут быть сопостав-
ровано в ярусах 26, 22–20 и 17–14, то есть с 989 лены с теми, что мы видим на новгородских
по 1268 г. с небольшими интервалами. При полуколоннах, фиксируются на откосах нор-
этом лишь в 15-м ярусе (1224–1238 гг.) оно вежских деревянных порталов самое раннее
начинает фиксироваться как сруб. До этого во второй половине XII — XIII в., и именно
его конструкция неясна, но археологическое эти композиционные элементы скандинав-
состояние постройки не противоречит тому, ские исследователи связывают с приходом
что она могла представлять собой каркасное традиции англо-французской школы Шанель
233
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

(Channel School) (Hohler, 1999. С. 101–102), то каменной, пришедшей с материковой Евро-


есть выделяют как привнесенные романские, пы. Анализируя характер плетенки, Э. Хулер
а не автохтонные. отмечает, что двойная линия плетения и изо-
Вместе с тем новгородские находки архе- бражение мифических существ, заключенных
ологически датируются 1040–1080 гг., а выре- в медальоны, были широко распространены в
заны, вероятно, не позже середины XI в. (учи- Европе, но в Скандинавии появляются лишь
тывая, что они еще какое-то время должны к XIII в. Поэтому, по ее мнению, правомерной
были служить по своему прямому назначе- является как раз первая (признанная россий-
нию). Иными словами, если бы эти предметы скими учеными устаревшей) идея А. В. Арци-
были созданы под влиянием скандинавской ховского — теория о единой традиции, в ко-
традиции, то это была бы традиция искусства торой выполнены новгородские полуколон-
эпохи викингов, а не «романизированное» ны и белокаменная резьба владимиро-суз-
скандинавское искусство XII в. В рассматри- дальских соборов. В первую очередь Э. Хулер,
ваемый промежуток времени в Скандинавии как и А. В. Арциховский, проводит параллель
существуют стили «Маммен» (960–1020 гг.), с Георгиевским собором Юрьева-Польского.
«Ригнерике» (980–1090 гг.) и «Урнес» (1050– Э. Хулер выстраивает следующую цепоч-
1170 гг.)3 (Glosecki, 2016. С. 20), однако декор ку рассуждений: деревянная скульптура, без-
новгородской «колонны» не относится ни условно, существовала в Древней Руси, но
к одному из них. от нее не сохранилось фактически никаких
фрагментов. Такие мотивы, как грифон и кен-
Мнение скандинавских исследователей тавр, вероятнее всего, пришли из Византии,
Именно это несоответствие побудило как и сложное плетение с двойным конту-
включиться в дискуссию скандинавских уче- ром. Аналогичные мотивы широко распро-
ных, что сделало новгородские «колонны» из- странены в монументально-декоративной
вестными за пределами российской научной скульптуре Западной Европы и встречаются
традиции. В 2003 г. ведущий исследователь в рельефах владимиро-суздальских храмов,
резного декора норвежских каркасных церк- сформированных под германо-ломбардским
вей Э. Хулер (Erla Hohler) выпустила статью влиянием. Учитывая тот факт, что данные ре-
«Two wooden posts found in Novgorod: a note льефы и резьба новгородских колонн имеют
on their date and stylistic connection» (Hohler, много общего, они должны датироваться од-
2003), в которой убедительно доказала, что де- ним временем. Таким образом, новгородские
кор полуколонн не имеет отношения к Скан- колонны являются вариантом владимиро-
динавии. Э. Хулер делает свои выводы исходя суздальской резьбы в дереве.
непосредственно из стиля, а не из конструк- Временную разницу в два века, разделя-
тивных особенностей или археологического ющую новгородскую и суздальскую резьбу,
контекста. В своем исследовании она приме- она объясняет возможной ошибкой при фик-
нила схему, используемую в изучении сканди- сации находок, для чего, в свою очередь, есть
навской портальной резьбы, где формирова- основания из-за расхождения в данных пер-
ние деревянной скульптуры рассматривается вых публикаций. Более того, Э. Хулер указы-
как процесс, происходящий под влиянием вает, что для изучения полуколонн она ездила
в Новгород вместе с доктором архитектуры
3
Скандинавские авторы чаще всего не указывают О. Сторслеттен (Ola Storsletten), которая не
точные даты стилей и предпочитают исходить не из подтвердила их конструктивную принадлеж-
времени создания, а из орнаментальных особенностей ность к ставкирке.
вещей. Здесь датировки взяты из общего труда, посвя-
щенного животным в средневековом искусстве. Они
Очевидное различие подходов россий-
приведены для удобства соотнесения скандинавских и ских и норвежских ученых объясняется раз-
русских памятников, и их следует учитывать не как точ- ным характером материала, с которым при-
ные, а как приблизительные временные промежутки. ходится работать исследователям. Основным
234
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

инструментом в изучении скандинавской потому не получившая широкого резонанса


портальной резьбы являлся стилистический в отечественной научной среде. В этой рабо-
анализ, с помощью которого проводится не те представлена история изучения новгород-
только формирование типологии, но и опре- ских находок и показана вся палитра мнений
деление дат. Но в данном случае мы имеем относительно происхождения их декора, но
дело с археологическим памятником, стра- не предложено собственной теории, а лишь
тиграфически датированным XI в., а предпо- поднят вопрос о сложности и неоднозначно-
ложение об ошибке в два века все-таки вы- сти рассматриваемого материала.
глядит искусственным, учитывая, что других Уместно привести и еще одну публикацию,
подобных случаев в новгородском материале ценность которой заключается именно в том,
мы не знаем. Однако идея о том, что стили- что рассматриваемые объекты в нее не вклю-
стически новгородские находки не имеют ни- чены. В издании 1992 г. «From Viking to Crusader.
чего общего со скандинавским искусством, he Scandinavians and Europe 800–1200» (Roes-
высказанная ведущим исследователем нор- dahl et al., 1992) собраны вещи со всего мира,
вежской портальной резьбы, представляется имеющие отношение к Скандинавии этого
крайне важной и заслуживающей присталь- периода. В частности, в книге представлено
ного внимания. несколько не столь широко известных нахо-
Интересно, что статья Э. Хулер стала, во- док из Новгорода и с Рюрикова городища, но
первых, единственной публикацией, цели- вот новгородские полуколонны в этот свод не
ком посвященной именно стилистическому попали. Очевидно, что авторы, среди кото-
анализу новгородских находок, а во-вторых, рых была и Э. Хулер, были хорошо знакомы
практически не получила отражения в оте- с новгородским археологическим материалом
чественной историографии, где они продол- и не включили их специально, так как не счи-
жают считаться несколько видоизмененным тали, что их декор имеет скандинавское про-
вариантом скандинавской традиции. Так, исхождение.
говоря о древнерусском плетеном орнаменте Итак, несмотря на то что новгородские
М. А. Орлова приводит аналогии стиля «Ур- резные полуколонны являются одними из
нес» (Орлова, 2012. С. 368–369), однако пле- самых ценных в художественном отношении
тенка «Урнеса» существенно отличается от предметов из археологического слоя древне-
рассматриваемого памятника. Отличитель- го Новгорода и что они вызывают правомер-
ной особенностью «Урнеса» является харак- ный интерес у представителей сразу несколь-
терный перепад толщины ленты плетения, ких дисциплин (археологов, искусствоведов
что создает особую утонченность, даже «ма- и историков архитектуры), на сегодняшний
нерность» этого стиля. В новгородской полу- день не существует единого мнения относи-
колонне с медальонами мы видим двойную тельно того, к какой художественной тради-
ленту без перепада толщин, что является пря- ции они принадлежат и элементами какой
мым доказательством того, что эти памятни- конструкции являются. Теория А. В. Арци-
ки относятся к разным художественным тра- ховского — Э. Хулер не может быть до кон-
дициям. ца убедительной из-за того, что приведенные
Единственной публикацией, учитываю- далматские и польские примеры не имеют
щей мнение Э. Хуллер, стала статья «he ar- явного сходства с новгородскими находками,
chaeological study of the wooden religious archi- а иконографические параллели с декором Ге-
tecture of medieval Novgorod» (Rodionova et al., оргиевского собора Юрьева-Польского слиш-
2016. С. 43–48) российских исследователей ком далеко отстоят от рассматриваемого па-
М. А. Родионовой, В. А. Попова и Н. Н. Точи- мятника по времени. Теория И. Н. Кудрявце-
ловой, вышедшая на английском языке в сбор- ва, В. Я. Конецкого и К. Г. Самойлова, в свою
нике «Historic Wooden Architecture in Europe очередь, основывается на конструктивных
and Russia: Evidence, Study and Restoration» и особенностях самих деталей (по большому
235
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

счету лишь на том, что это полуколонны, а не наемому исследователем Вавельскому собо-
колонны), но не учитывает стилистические ру. В своей статье А. В. Арциховский приво-
аспекты их декора. дит в качестве примера один вавельский ре-
Интересными в этой связи представляются льеф, виденный им во время командировки
упоминания новгородских находок в контек- в Польшу и опубликованный Й. Стржигов-
сте разговора о резных каменных капителях ским (Strzygowski, 1929. S. 218. Аbb. 203). Этот
Чернигова. Е. И. Архипова относит новгород- каменный фрагмент действительно украшен
ские и черниговские памятники к одной — плетенкой из двойных жгутов, хотя ее рап-
романской, пришедшей, вероятно, через лом- порт далек от того, что мы видим в Новгоро-
бардских мастеров, — художественной тра- де. Однако приведенный А. В. Арциховским
диции, считая деревянную резьбу пусть и не пример — не единственный образец вавель-
прямым, но аналогом более позднего каменно- ских рельефов с плетенкой. Опубликованный
го варианта (Архипова, 2012). Действительно, Й. Стржиговским фрагмент был обнаружен
у этих памятников много общего. Двойной в 1899 г. при работах в часовне Девы Марии
жгут и свободные ленты плетения одной нов- Снежной Вавельского собора, где располага-
городской полуколонны находят параллели ется захоронение умершего в 1550 г. епископа
в так называемой «капители 1860 г.» Борисо- Самуила Мацеёвского (1499–1550). Он был
глебского собора Чернигова, утраченной во вмонтирован в готическую стену часовни, но
время войны, а центральная часть крупной изначально принадлежал более ранней по-
пальметты, украшающей другую полуколон- стройке (Malik, 2000/2001. S. 195).
ну, почти в точности соответствует пальметте В ходе консервационных работ 1914–1920-х гг.
в центре борисоглебской капители с фигурами в западном крыле Вавельского собора были
животных (волков или гепардов (?)). найдены еще два фрагмента с плетенками:
Идея включения новгородских плах капитель и фрагмент ствола колонны (Ma-
в круг древнерусских памятников, созданных lik, 2000/2001. S. 195; Wawel..., 2000. S. 164).
под влиянием романской традиции, видится А в 1972 г., почти через 20 лет после выхода
очень продуктивной. Однако сложность за- статьи о новгородских находках, еще четыре
ключается в том, что деревянные фрагменты каменных фрагмента, наиболее интересных
из Новгорода остаются одиночными образ- в данном контексте (Malik, 2000/2001. S. 195;
цами искусства XI в. Романское влияние на Wawel..., 2000. S. 164). Они были открыты при
каменную резьбу Чернигова относится уже раскопках захоронения Елизаветы Герман-
к XII в., «романизация» искусства Скандина- ской (1436–1505), жены короля Казимира IV,
вии начинается также в начале XII столетия. расположенного в капелле Св. Креста в Ва-
Безусловно, нельзя не брать в расчет возмож- вельском соборе (Kozieł, 1978). Как и первый
ность существования не дошедшего до нас рельеф, указанные фрагменты были исполь-
декора деревянных архитектурных построек зованы вторично.
самой Древней Руси, которые, возможно, уже Сегодня все семь найденных в разные
выработали какую-то локальную традицию. годы каменных блоков часть польских иссле-
Но такие предположения всегда остаются го- дователей связывает с одной постройкой —
лословными без весомых доказательств. церковью св. Гереона (kościół św. Gereona),
датируемой, по разным версиям, первой по-
Возвращение к изначальной концепции ловиной XI в., серединой или временем по-
В данной ситуации представляется целе- сле середины XI в. (Malik, 2000/2001. S. 197;
сообразным еще раз проверить концепцию Wawel..., 2000. S. 164). Другие ученые выделя-
А. В. Арциховского с учетом новых, появив- ют находки 1972 г. в отдельную группу и от-
шихся за последние полвека, данных. Для носят их не к церкви св. Гереона, а к первому
этого необходимо обратиться к искусству Вавельскому собору, воздвигнутому в кон-
Центральной Европы, а точнее — к упоми- це X — начале XI в. (Bukowska, 2009. S. 30–31).
236
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

Такая ранняя дата обусловлена тем, что по и состоят из двух выпуклых жгутов. Ширина
результатам раскопок 1981–1983 гг. время по- двойной ленты новгородской полуколонны —
явления первой базилики предположительно около 2 см, глубина фона — 1,0–1,2 см (по
связывают с основанием Краковской архи- Б. А. Колчину). Ширина одного жгута ленты
епархии в 1000 г. и, соответственно, отодви- вавельской плетенки — 1,2 см (по Б. Малик),
гают в самое начало XI или даже конец X в. глубина фона не приведена. Орнамент ва-
(Firlet, Pianowski, 1985). вельского камня образован двумя положен-
Для сравнения с новгородской полуколон- ными рядом лентами, которые в местах пере-
ной наибольший интерес представляют как сечения переплетены по принципу корзин-
раз вавельские находки 1972 г., а точнее — ки, что создает сложную структуру стыков.
два из четырех фрагментов, декорированные В просветах между плетением расположены
плетенкой с медальоном, в центре которого небольшие розетки. Вся композиция имеет
расположена фигура животного (рис. 1, 3). регулярный раппорт. В новгородской находке
Б. Малик (Barbara Malik) предполагает, что это удвоение отсутствует. Орнамент создает-
оба фрагмента являются частью одной пли- ся одной лентой плетения, он плотнее и без
ты и предлагает реконструкцию, в результа- просветов. На первый взгляд кажется, что
те которой собирается целый круг, а также новгородская плетенка имеет раппорт, но при
становится понятен полный раппорт пле- более внимательном изучении оказывается,
тенки (рис. 1, 4). Согласно этой реконструк- что раппорта в ней нет. При раскрашивании
ции, декор плиты состоял из двух медальо- прориси новгородской находки в разные цве-
нов, окруженных сложным, но регулярным та, выяснилось, что узор создается хаотично
переплетением жгутов, в просветах которо- наброшенными петлями.
го помещались небольшие розетки. Так как Медальоны. В обоих памятниках ленты
на сохранившихся фрагментах в медальоне плетения образуют круглые медальоны. Но
присутствует фигура животного, вероятно, в вавельском камне они имеют форму зам-
во втором тоже было какое-то изображение. кнутого круга, а в новгородском — этот круг
Безусловно, реконструкция Б. Малик яв- образован выходящими из плетенки лента-
ляется гипотетической, однако, если полный ми и, соответственно, может быть мысленно
декор вавельского камня действительно со- разомкнут в местах пересечения лент. Од-
стоял из двух медальонов, то это находит нако в обоих памятниках применен единый
параллель в новгородском памятнике. При принцип окантовки этого круга: на него как
внимательном рассматривании новгород- бы набросаны ленты плетения. Разница лишь
ской полуколонны становится видно, что, в том, что в новгородском примере петли «за-
несмотря на то что сама плетенка продолжа- вязаны» вокруг внешнего абриса медальона,
ется до конца сохранившегося фрагмента, его и таким образом зооморфный мотив оказы-
нижняя часть не содержит медальонов. То вается внутри второго, более четко выражен-
есть, вероятно, кругов здесь изначально было ного, круга, а в вавельском камне петли пере-
только два, а остальную поверхность занима- секают сразу весь контур медальона, поэтому
ло плетение. круг, в котором расположен зооморфный мо-
Количество медальонов, однако, является тив, получается менее выраженным.
зыбкой почвой для сравнения, так как оно мо- Бордюр орнамента. В обоих памятниках
жет быть предположено лишь теоретически, ленты плетения, доходя до края отведенной
на основе реконструкции. Полезнее будет под орнамент поверхности, возвращаются
сравнить настоящие сохранившиеся элемен- обратно, образуя по краям изобразительной
ты декора вавельской плиты и новгородской плоскости волнистый кант. Орнаментальное
«колонны» по нескольким критериям. поле полуколонны, кроме этого, окаймлено
Структура плетения. В обоих случаях выпуклым бордюром. На вавельском камне
ленты плетения имеют постоянную ширину такого бордюра нет.
237
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

Зооморфные изображения. Изображения археологии неожиданно дало нам подтверж-


животных на новгородской полуколонне, не- дение этой теории, которая в момент ее пуб-
смотря на то что от них сохранились только ликации была скорее случайным и неточным
задние части туловищ, более проработаны наблюдением.
и лучше вписаны в медальоны. И грифон, и
кентавр занимают все пространство отведен- Славянский регион
ных им кругов, ступая лапами по краю ленты и итальянское влияние
плетения. Кроме того, сами их тела смодели- Изучение вавельских камней имеет слож-
рованы интереснее, чем на вавельском камне: ную и не совсем счастливую историю. Ос-
хвосты заплетены в плетенки, конструктивно новная статья, рассматривающая сложение
не связанные с обрамляющим орнаментом, их декора, не имеющего прямых аналогов в
но вторящие его формам. Тело животного других памятниках, была выпущена в 1974 г.
на вавельском камне (по мнению Б. Малик, Е. Ногич-Чепеловой (Nogieć-Czepielowa,
здесь изображен ягненок) не имеет орнамен- 1974), однако в тот момент исследователь-
тальных деталей и вписано в композицию ме- ница еще не знала о последних находках из
дальона не так искусно. Его фигура достаточ- капеллы Св. Креста и не включила их в свою
но схематична, задняя часть туловища далеко работу (Wawel..., 2000. S. 164). Она уделила
отстает от орнаментального края, а голова, основное внимание капители и фрагменту
наоборот, упирается в бордюр. ствола колонны из раскопок 1914–1920-х гг.
Из приведенного выше сравнения видно, и каменному блоку с плетенкой из часовни
что, хотя декор вавельских камней и новго- Девы Марии Снежной. Согласно ее концеп-
родской полуколонны нельзя назвать иден- ции, закрепившейся среди польских ученых
тичным, он очень похож. В обоих случаях и позже экстраполированной и на находки
мы видим орнамент, образованный двойны- из капеллы Св. Креста, вавельская плетен-
ми лентами плетения без перепадов толщин, ка является специфическим предроманским
уложенными округлыми петлями. В каждом вариантом развития итальянского искусства
из памятников основным смысловым ядром каролингской эпохи (Nogieć-Czepielowa, 1974.
плетения являются медальоны с зооморфны- S. 30–31). Таким образом, выводы Е. Ногич-
ми фигурами, а плетеный орнамент как бы Чепеловой относительно сложения декора
обрамляет эти медальоны. Кроме того, соеди- вавельских камней пересекаются с выво-
нение медальонов с плетеным полем по своей дами Е. И. Архиповой о происхождении
структуре в обоих памятниках идентично: по плетенки черниговских капителей. В обоих
краю круга наброшены свободные петли, как случаях корни этой традиции исследовате-
бы закрепляющие медальон в орнаменталь- ли находят в искусстве итальянских масте-
ной сети. Идентичным образом оформлены ров, получившем широкое распространение
и края обоих памятников — ленты плетения, в Европе и дошедшем до западных рубежей
доходя до границы поверхности, поворачива- Руси (Иоаннисян, 2007). Открытым остается
ют назад, создавая волнистый край орнамен- вопрос о пути сложения декора конкретной
тального поля. новгородской полуколонны. Иными слова-
Очевидно, что А. В. Арциховский не мог ми, возник он как самостоятельная реакция
знать эти рельефы, обнаруженные спустя на итальянскую традицию, или же это заим-
почти 20 лет после новгородских находок. ствование второго порядка — через регион-
Приведенный им другой пример из Вавеля, посредник.
по всей видимости, появился благодаря сте- Для Польши семь каменных фрагментов
чению обстоятельств: командировке 1953 г. в с плетенкой являются уникальными памят-
Польшу, о которой он пишет в своей статье, никами, не имеющими точных иконографи-
и необходимости найти аналог среди славян- ческих аналогов и не зафиксированными
ского искусства. Однако дальнейшее развитие в письменных источниках (Malik, 2000/2001.
238
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

S. 195). Однако подобный плетеный декор на- Проведенное В. М. Горюновой исследование


ходит очень близкие параллели в искусстве керамики X — начала XI в. из Новгорода и
соседних регионов. Так, широко известны с Рюрикова городища показало наличие
аналогии, проведенные между вавельскими в этих центрах западнославянских образцов
находками и колоннами из крипты костела с польских и немецких территорий и местных,
св. Вита в Праге. Е. Ногич-Чепелова прове- подражающих им, форм (Горюнова, 2005). Бо-
ла стилистический анализ этих памятников лее того, сила западнославянского импульса
и выяснила, что пражский декор моложе была так велика, что именно под его воздей-
вавельского (Nogieć-Czepielowa, 1974. S. 22). ствием на Северо-Западе Руси впервые начи-
Чешские ученые поддерживают эту точку нает использоваться гончарный круг (Горюно-
зрения и даже высказывают гипотезу о воз- ва, 2007. С. 238). Не стоит обходить внимани-
можном пути попадания польской традиции ем и базовую этническую общность двух этих
в Чехию — через мастеров, привезенных сюда регионов: В. В. Седов убедительно доказывал
благодаря браку чешского короля Вратисла- западнославянское происхождение ильмен-
ва II со Светославой Польской (Merhautová, ских словен, основываясь на анализе погре-
Třeštík, 1983. S. 83), состоявшемуся в 1085 г. бальной обрядности и кранеологическом ма-
В контексте связей с Русью здесь важно от- териале (Седов, 1995. С. 244–245). Безусловно,
метить, что Светослава Польская была до- этнический аспект и распространение типов
черью польского князя Казимира I Восста- керамики в раннеславянской среде не мо-
новителя и сестры Ярослава Мудрого Марии жет служить подтверждением миграции ма-
Добронеги. стеров или заимствования художественной
Наличие разветвленных русско-польских традиции. Однако они показывают наличие
контактов в этот период не вызывает сомне- устойчивых русско-польских связей в догосу-
ний. Лучше всего они прослеживаются в зод- дарственный и ранний государственный пе-
честве Галицко-Волынской земли, исследо- риоды. А это, в свою очередь, косвенным об-
ванном О. М. Ионнисяном. В статье «К исто- разом могло отразиться на том, что в ранние
рии польско-русских архитектурных связей века новгородской истории польская худо-
в конце XI — начале XIII в.» он приводит раз- жественная традиция воспринималась здесь
вернутую реконструкцию художественного легко и не встречала сопротивления.
процесса того времени, разворачивающегося Возвращаясь к разговору о польском и
на западных рубежах древнерусского госу- чешском зодчестве этого периода, следу-
дарства, и указывает: «Среди западных со- ет сказать, что фрагмент ствола колонны из
седей Руси Польша занимает особое место. Вавеля действительно имеет много общего
Ни одно из средневековых государств Евро- с колоннами из крипты костела св. Вита, где
пы, граничивших с Русью, не соприкасалось сохранились не только фрагментированные,
с ней на таком огромном пространстве — от но и целые образцы. А. Мерхаутова (Anežka
Карпатских гор на юге до Немана и Западной Merhautová) и Д. Трештик (Dušan Třeštík)
Двины на севере. После установления госу- опубликовали две колонны из этого собора,
дарственности на Руси и в Польше между Рю- обе датированные 1061–1094 гг. (Merhautová,
риковичами и Пястами начиная с XI в. уста- Třeštík, 1983. S. 66–67). Одна из них, действи-
навливаются теснейшие и глубоко развет- тельно, очень похожа на вавельский пример,
вленные династические связи» (Иоаннисян, другая имеет с ним меньше сходства — ее
2002. С. 206). поверхность украшает сложное переплете-
В зодчестве Северо-Запада мы не нахо- ние жгутов, почти посредине ствола разде-
дим столь явных архитектурных заимство- ленное обхватывающей окружность косой
ваний, однако здесь дают о себе знать другие плетенкой.
культурные и этнические аспекты, нашедшие Аналогичный декор, состоящий из раз-
отражение в археологическом материале. ных видов переплетений и кос, оплетающих
239
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

цилиндрические поверхности, можно уви- количества бытовых предметов, хорошо де-


деть на целом ряде новгородских предметов монстрирующих повседневный визуальный
декоративно-прикладного искусства. Это ру- контекст, который окружал людей в этот
кояти булав или посохов, которые, согласно период. Для примера выберем несколько па-
наблюдениям Б. А. Колчина, получили наи- мятников, относящихся к XI в., и попытаем-
большее распространение в XII–XIII вв. (Кол- ся проследить стилистические истоки их де-
чин, 1971. С. 21–23). В свою очередь орнамент, кора. Так, XI в. датируются два деревянных
очень похожий на тот, что украшает другую бруса, орнамент которых явно сложился под
чешскую и фрагмент польской колонны, влиянием искусства Скандинавии (Колчин,
очень похож на способ проработки «гривы» 1971. Табл. 19). Тем же XI в. датируется только
«дракона», вырезанную на рукояти одного из что упомянутая рукоять ковша в виде головы
новгородских ковшей начала XI в. При разго- «дракона» (Бочаров, 1969. Табл. 54), польский
воре об орнаменте крайне сложно и не всегда и чешский аналоги декора которой были про-
возможно найти точные параллели, однако демонстрированы выше. И к этому же сто-
способ организации плетенки (сложное пере- летию относится цера конца XI в. (Бочаров,
плетение по типу кос, двойные или тройные 1969. Табл. 46), мотив украшения которой
ленты), украшающей многие новгородские практически полностью повторяет орнамент
предметы домонгольского времени, имеет серебряного византийского реликвария XI в.
большое сходство с архитектурной резьбой (Даркевич, 1975. С. 225). Но изредка встре-
Чехии и Польши XI в. чаются и удивительно точные совпадения.
Например, фактически одинаковыми телами
«Стилистическая многоголосица» «драконов» украшены один из упомянутых
искусства древнего Новгорода выше брусов и копыл XI в. (Точилова, 2015.
Здесь важно затронуть один теоретиче- С. 268. Рис. 3, 2). Таким образом, археологи-
ский вопрос, касающийся понятия «стиля» ческие раскопки иногда приносят нам почти
раннего периода новгородского искусства. точные аналогии ранее найденных вещей, но
Характерно, что в статьях разных авторов, это частные случаи, при разговоре о кото-
пишущих о новгородских полуколоннах, речь рых, по всей видимости, речь должна идти
чаще всего идет только об одной из них — об одной мастерской или одном мастере, а
украшенной плетенкой с медальонами. Полу- не о единстве традиции в целом. Сам же мир
колонна с пальметтой обычно упоминается новгородского прикладного искусства этого
лишь вскользь и практически не анализиру- времени оказывается крайне пестрым, по-
ется, хотя, вероятно, обе они принадлежали этому говорить о едином «стиле» в современ-
одному памятнику. Если рассматривать их ном понимании этого термина нам кажется
вместе, как части одной архитектурной по- рискованным.
стройки, то неизбежно возникает диссонанс, В этой стилистически хаотичной визу-
так как нам с нашим современным понима- альной среде могут быть выделены отдель-
нием стиля и гармонии сложно представить ные традиции: византийская, скандинавская
эти фрагменты в одном ансамбле. и, видимо, предроманская. Последняя, на-
Интересно экстраполировать это наблю- сколько нам известно, ранее не упоминалась
дение о стилевой разноголосице начально- при разговоре о новгородском археологиче-
го периода новгородской истории на более ском материале, однако ее наличие в «малых
широкий круг памятников, для чего именно формах» древнерусского искусства исследо-
в этом регионе имеется благодатная почва. вателями отмечалось (Беляев, 2000. С. 740).
Мокрый археологический слой и многолет- Именно поэтому при работе с новгород-
ние раскопки дали нам обильный материал, скими вещами мы регулярно сталкиваемся
состоящий не из отдельных ярких произве- с памятниками, ставящими нас в тупик сво-
дений искусства, а из значительно большего ей уникальностью, в то время как дело здесь,
240
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

по всей видимости, не в «необычности» от- в городах Вонхоцк (Wąchock) и Енджеюв


дельных находок, а в отсутствии единства ви- (Jędrzejów) (Walicki, 1971. S. 468–469, w. 565,
зуальной среды в целом. 573, 574). Иконографически особенно близ-
В качестве очевидного примера такой сти- ка новгородскому изображению капитель из
листической «многоголосицы» стоит приве- Енджеюва, украшенная крупной пальметтой
сти один широко известный древнерусский с завитками по бокам (Walicki, 1971. C. 468,
памятник. Речь идет о Юрьевском евангелии w. 565). Однако все эти примеры относятся
(1119–1128 гг.), в котором обычно выделяют- к XIII в., и если в Польше не будут найдены
ся отдельные инициалы, относимые исследо- более ранние образцы, доказывающие, что
вателями к разным традициям: византийской эта традиция существовала здесь и ранее, они
и североевропейской (Орлова, 2012. С. 373– не могут быть использованы как прямые ана-
374). Об этой особенности памятника, хоро- логи новгородской «колонны».
шо маркирующей состояние новгородского
искусства первой половины XII в., пишет Выводы
М. А. Орлова: «Скорее, здесь можно гово- В заключении этой статьи хотелось бы
рить о начальном этапе появления отдельных еще раз обозначить основные наблюдения.
элементов нового стиля в этнически пестрой 1. Плетеный орнамент новгородской «ко-
средневековой художественной среде, насы- лонны» не находит аналогов в скандинавском
щенной произведениями разных культурных искусстве поздней эпохи викингов, современ-
ареалов. Это и демонстрирует искусство Нов- ной ему по времени.
города» (Орлова, 2012. С. 374). В отличие от 2. Медальоны с животными маркируют
новгородских полуколонн, которые все-таки след романской традиции, однако известные
могут быть отнесены к одной постройке с не- нам памятники, созданные под ее влиянием
которой долей вероятности, единство Юрьев- на связанных с Русью территориях, относят-
ского евангелия не вызывает у нас сомнений. ся к более позднему времени. Единственный
Это один памятник, и притом памятник не близкий аналог был найден нами в предро-
низовой культуры. Но в нем легко вычленя- манском польском искусстве конца X — на-
ются разные традиции, относимые к разным чала XI в., а более детальное изучение поль-
регионам. ско-чешских памятников этого периода вы-
В завершение возвратимся ко второй нов- явило и другие параллели между русским и
городской полуколлонне, украшенной круп- центральноевропейским искусством этого
ной пальметтой, которую часто называют времени.
«Древом жизни» (Архипова, 2015. С. 315). 3. Русско-польские связи раннего периода
Декор этого предмета как бы разбит на два Древнерусского государства известны не так
регистра: пустое поле внизу и орнаменталь- широко, как связи русско-византийские или
ная композиция вверху. За счет этой осо- русско-скандинавские, однако они подтверж-
бенности возникает даже ощущение некой даются историческим контекстом, матримо-
незавершенности памятника, однако его об- ниальными отношениями и археологическим
наружение в условиях вторичного залегания материалом.
свидетельствует о том, что ранее он исполь- 4. Таким образом, на наш взгляд, декор
зовался и, следовательно, был завершен. Вы- новгородских полуколонн был создан под
скажем крайне рискованное предположение, влиянием предроманского искусства, в дан-
которое, к сожалению, нельзя подтвердить ном случае пришедшего на Русь из польских
на данном этапе: возможно, здесь мы имеем земель, что доказывает присутствие этой тра-
дело с условным делением деревянного фраг- диции на Северо-Западе Руси в XI в. А это,
мента на «ствол» и «капитель» колонны. По- в свою очередь, подтверждает появление ро-
добный архитектурный декор получил широ- манских элементов в древнерусском искус-
кое распространение в Польше — например, стве раньше известных памятников XII в.
241
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

Архипова, 2012 — Архипова Е. И. Романская Горюнова, 2007 — Горюнова В. М. О возник-


архитектурная резьба Борисоглебского новении раннегончарного производства в
собора в Чернигове // Матеріальна та ду- Северо-Западной Руси // У истоков русской
ховна культура Південної Русі: Матеріали государственности. Историко-археологи-
Міжнародного польового археологічного ческий сборник: Материалы МНК 4–7 ок-
семінару, присвяченого 100-літтю від дня тября 2005 г. Великий Новгород / Отв. ред.
народження В. Й. Довженка (Чернігів — Е. Н. Носов и др. СПб.: Дмитрий Буланин,
Шестовиця, 16–19 липня 2009 р.) / Інститут 2007. С. 221–139.
археології НАН України, Чернігівський Даркевич, 1975 — Даркевич В. П. Светское
національний педагогічний університет искусство Византии: Произведения визан-
імені Т. Г. Шевченка. Київ; Чернігів, 2012. тийского художественного ремесла в Вос-
С. 25–35. точной Европе X–XIII веков. М.: Искусство,
Архипова, 2015 — Архипова Е. И. Архитектур- 1975. 350 с.: ил.
ный декор и скульптура ХІІ века Южной, Джаксон, 2001 — Джаксон Т. Н. Austr i gordum:
Юго-Западной Руси и Рязани // История рус- Древнерусские топонимы в древнесканди-
ского искусства: В 22 т. / Отв. ред. Л. И. Лиф- навских источниках. М.: Языки славянской
шиц. М.: Государственный институт искус- культуры, 2001. 208 с., рис., табл.
ствознания, 2015. Т. 2. Кн. 2: Искусство вто-
рой половины ХІІ века. С. 306–353. Засурцев, 1967 — Засурцев П. И. Новгород, от-
крытый археологами. М.: Наука, 1967. 206 с.
Арциховский, 1954 — Арциховский А. В. Ко-
лонна из новгородских раскопок // Вестник Иоаннисян, 2002 — Иоаннисян О. М. К исто-
Московского университета. Серия обще- рии польско-русских архитектурных связей
ственных наук. № 4. М.: МГУ, 1954. С. 65–68. в конце XI — начале XIII в. // Древнерусское
искусство. Русь и страны византийского
Беляев, 2000 — Беляев Л. А. Общеевропей- мира. СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. № 22.
ские элементы в древнерусском искусстве. С. 206–230.
X–XII вв. // Из истории русской культуры /
Сост. В. Я. Петрухин. М.: Языки русской Иоаннисян, 2007 — Иоаннисян О. М. О про-
культуры, 2000. Т. 1 (Древняя Русь). С. 732– исхождении, датировках и хронологии чер-
755 (Язык. Семиотика. Культура). ниговского зодчества XII века // Ruthenica.
Кїев: Ruthenica, 2007. № 6. С. 134–188.
Бочаров, 1969 — Бочаров Г. Н. Прикладное
искусство Новгорода Великого. М.: Наука, Клейн, 2009 — Клейн Л. С. Спор о варягах.
1969. 208 с. История противостояния и аргументы сто-
рон. СПб.: Евразия, 2009. 400 с.
Гайдуков, 2010 — Гайдуков П. Г. К 50-летию
начала дискуссии «О новгородской хроно- Колчин, 1956 — Колчин Б. А. Топография,
логии» // НиНЗИА. Великий Новгород: Печ. стратиграфия и хронология Неревского
Двор «Великий Новгород», 2010. Вып. 24. раскопа // Тр. Новгородской археологиче-
С. 101–111. ской экспедиции / Под ред. A. B. Арцихов-
ского и Б. А. Колчина. М.: Изд-во АН СССР,
Горюнова, 2005 — Горюнова В. М. Раннегон- 1956. Т. 1. С. 44–137 (МИА. № 55).
чарная керамика Рюрикова городища и об-
Колчин, 1971 — Колчин Б. А. Новгородские
щие тенденции развития раннегончарных
древности. Резное дерево. М.: Наука, 1971.
комплексов городских центров Северной
184 с. (Археология СССР. САИ. Вып. Е1-55).
Руси Х — начала XI вв. // Носов Е. Н., Горю-
нова В. М., Плохов А. В. Городище под Нов- Конецкий, Самойлов, 1999 — Конецкий В. Я.,
городом и поселения Северного Прииль- Самойлов К. Г. О некоторых аспектах куль-
менья. Новые материалы и исследования. туры средневекового Новгорода // Новго-
СПб.: Дмитрий Буланин, 2005. С. 82–121 родский исторический сборник. СПб.: Дми-
(Тр. ИИМК РАН. Т. XVIII). трий Буланин, 1999. № 7(17). С. 3–14.

242
Н. Н. ТОЧИЛОВА, А. А. С ЛА ПИНЯ

Кудрявцев, 1995 — Кудрявцев И. Н. Деревян- Acta ad Archaeologiam et Artium Historiam


ные полуколонны из Новгорода и их севе- Pertinentia. Rome: Series altera in 8 (1), 1981.
роевропейские аналогии // Славяно-рус- № 1. P. 79–125.
ские древности. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1995. Glosecki, 2016 — Glosecki S. O. Movable Beasts:
Вып. 2: Древняя Русь: новые исследования. he Manifold Implications of Early Germanic
С. 211–218. Animal Imagery // Animals in the Middle Ages.
Мельникова, 1996 — Мельникова Е. А. Культ London, New York: Routlenge, Taylor & Fran-
святого Олава в Новгороде и Константино- cis Group, 2016. P. 3–25.
поле // Византийский временник. М.: Наука, Hohler, 1999 — Hohler E. B. Norwegian stave
1996. № 56. С. 92–106. church sculpture. Analytical Survey, Catalogue
Орлова, 2012 — Орлова М. А. Орнамент и (Medieval art in Norway). Oslo: Scandinavian
другие элементы декоративного убран- Univ. Press, 1999. Vol. 1. 265 p., ill., pl.
ства в живописи середины 1120-х — на- Hohler, 2003 — Hohler E. B. Two wooden posts
чала 1160-х годов // История Русско- found in Novgorod: a note on their date and sty-
го искусства. М.: Государственный ин- listic connection // Collegium Medievale. Oslo:
ститут искусствознания, 2012. № 1–2. Collegium Medievale, 2003. № 16. P. 37–50.
С. 336–441. Kozieł, 1978 — Kozieł S. Badania archeologiczne
Рыбина, 1986 — Рыбина Е. А. Иноземные дво- w kaplicy Świętokrzyskiej na Wawelu w latach
ры в Новгороде XII–XVII вв. М.: Изд-во 1972–1973 // Studia do Dziejów Wawelu. Kra-
МГУ, 1986. 176 с. kow: Ministerstwo Kultury i Sztuki, 1978. № 4.
Седов, 1995 — Седов В. В. Славяне в раннем S. 441–459.
средневековье. М.: ИА РАН, 1995. 416 c.: ил. Malik, 2000/2001 — Malik B. Relikty
Спегальский, 1972 — Спегальский Ю. П. Жи- przedromańskiej dekoracji plecionkowej na
лище Северо-Западной Руси IX–XIII вв. Л.: Wawelu // Studia Waweliana. Krakow: Zbiory,
Наука, 1972. 273 с.: ил. 2000/2001. № 9/10. S. 194–204.
Точилова, 2015 — Точилова Н. Н. Сканди- Merhautová, Třeštík, 1983 — Merhautová A.,
навская художественная традиция в дере- Třeštík D. Románské umění v Čechách a na
вянных археологических памятниках при- Moravě. Praha: Odeon, 1983. 362 p., ill.
кладного искусства Древнего Новгорода Nogieć-Czepielowa, 1974 — Nogieć-Czepielowa E.
X–XIII вв. // НиНЗИА. Великий Новгород, Pozostałości dekoracji rzeźbiarskiej I katedry
СПб.: НГОМЗ: Первый ИПХ, 2015. Вып. 29. wawelskiej // Folia Historiae Artium. Krakow:
С. 263–273. Państwowe Wydawnictwo Naukowe. № 10.
Янин, 1983 — Янин В. Л. День десятого века // S. 5–36.
Знание — сила. М.: Знание, 1983. № 3. С. 15–18. Rodionova et al., 2016 — Rodionova M. A., Po-
Bukowska, 2009 — Bukowska A. Some questions pov V. A., Tochilova N. N. he archaeological
surrounding monumental architecture of the study of the wooden religious architecture of me-
Early Medieval Poland around the year 1000 // dieval Novgorod // Historic Wooden Architec-
Situne Dei. Sigtuna: Sigtuna Museum, 2009. ture in Europe and Russia: Evidence, Study and
P. 21–33. Restoration. Basel: Brikhäuser, 2016. P. 42–55.
Firlet, Pianowski, 1985 — Firlet J, Pianowski Z. Roesdahl et al., 1992 — Roesdahl E., Árnadótir L.,
Sprawozdania z badań w podziemiach kat- Edgren T., Hohler E. B., Liebgott N.-K., Tegnér G.
edry wawelskiej 1981–1983. Odkrycie kościoła From Viking to Crusader. he Scandinavians and
przedromańskiego // Sprawozdania Archeolog- Europe 800–1200. København: Nordisk Minister-
iczne. Krakow: Polska Akademia Nauk, 1985. råd, 1992. 429 p., ill., pl.
№ 37. S. 243–249. Strzygowski, 1929 — Strzygowski J. Die Altslavische
Fuglesang, 1981 — Fuglesang S. H. Stylistic groups Kunst: ein Versuch ihres Nachweis. Augsburg:
in late Viking and early Romanesque art // Benno Filser Verlag, 1929. 925 s., ill.

243
А КТУА ЛЬНЫЕ ПР ОБЛЕМЫ А РХЕОЛОГИИ

Walicki, 1971 — Walicki M. Dekoracja architektu- Wawel..., 2000 — Wawel 1000–2000. Jubilee Exhi-
ry i jej wystrój artystyczny // Dzieje sztuki pols- bition 5 May — 30 July 2000. Guidebook (Artis-
kiej: Sztuka polska przedromańska i romańska do tic Culture of the Royal Court and the Cathedral.
Cracow Cathedral — Episcopal, Royal and Na-
schyłku XIII wieku. Warszawa: Państwowe Wy-
tional). Kraków: Zamek Królewski na Wawelu,
dawnictwo Naukowe, 1971. T. 1. S. 21–24. 2000. Vol. I. 50 p., ill.

Pre-Romanesque impulse in the art of Novgorod


of the 11th century. «Columns of oaken St. Sophia»
N. N. Tochilova, A. A. Slapinya

his article is devoted to the Romanesque style inluence on the decorative art of Veliky Novgorod in the
pre-Mongol period. he main attention is focused on two unique fragments of monumental-decorative wood
carving found by A. V. Artsikhovskiy during excavations in 1953. Modern Russian researchers refer them
to the North-European artistic tradition while Scandinavian scholars deny this interpretation believing that
Novgorodian artefacts are related to the Old-Russian art proper. his article gives a detailed analysis of the
historiography and puts forward a new hypothesis. According to it, the Novgorodian fragments represent the
local variant of the early Romanesque art that probably came to Russia via Central Europe. he style of the
Novgorodian inds is analyzed in detail. It does not correspond to the Scandinavian styles that existed during
this period. Particular attention is paid to the stylistic comparison between the Novgorodian artefacts and stone
reliefs of the irst Wawel Cathedral in Krakow.

244