Вы находитесь на странице: 1из 272

Annotation

На сцене, в роли королевской невесты, я заглянула в старинное


зеркало и вскрикнула, увидев в отражении мужчину со странным
взглядом и храм, вместо театральных декораций. Что будет, если я
обернусь? Мой театр или тот храм? Доиграю роль невесты или
обручусь с незнакомцем?

Жена темного генерала


Жена темного генерала
Раевская Тиана
Пролог
Терриан
Смотрю на хрупкое создание рядом с собой и не могу поверить,
что оно через несколько минут станет моей женой. Невзрачное
бледное лицо, маленький рост, фигура — все совершенно не в моем
вкусе. Разве эта испуганная горлица может принять то, что я готов
предложить своей избраннице? В ее кристально чистых глазах мне
видится лишь ужас и, увы, смирение. Не вышла невеста ни
внешностью, ни характером. Маленькая серая мышка. Лишь
происхождение не подкачало... Принцесса…
Не такой я представлял свою свадьбу, но мой король настоял на
этом браке во имя союза с соседним государством против Империи. Я
оказался единственным из приближенных Его Величества, имеющим
достаточно высокое происхождение, чтобы жениться на этой самой
принцессе. Будь у короля брат, на моем месте сейчас стоял бы он. Но
увы, у него только сестра, а у царя Нимвира только дочь.
— Возлюбленные чада, объявляю вас мужем и женой! —
провозглашает священник и накрывает рукой обручальные кольца. Я
один из присутствующих могу видеть сияние, исходящее от его
ладони. — Да благословит Бог ваш союз!
Беру одно из светящихся колец и надеваю на тонкий пальчик.
Закрываю глаза, боясь обнаружить неизбежное — как оно тут же
гаснет. Слишком мала вероятность, что сияние останется и никуда не
исчезнет — знак того, что наш брак принесет свои плоды.
Когда на моем пальце оказывается большой фамильный перстень,
прихожу в себя и все-таки открываю глаза. Глупо было даже
надеяться… на счастливый брак… на иную судьбу… на детей…
Скрываю разочарование за бесстрастной маской, впрочем, как и
любые другие эмоции. Не впервой…
— Генерал Терриан Рендар, вы можете поцеловать невесту! —
объявляет священник, и я убираю с ее лица прозрачную вуаль.
Невеста по-прежнему бледна, губы искусаны в кровь.
Совершенно нет никакого желания их целовать. Но я пересиливаю
себя, беру ее лицо в ладони, ощущая, как холодны щеки. Да что ж
такое? Чего она так боится? Наклоняюсь ниже и едва касаюсь губ. К
сожалению, ощущаю лишь холод. А ведь мне ещё и брачную ночь с
ней провести как-то надо, Тьма ее побери…

Катя
— Ну и что это за рухлядь? — спрашиваю я, разглядывая
старинный предмет перед собой. От него веет холодом и древностью.
— Зеркало, — отвечает Юра, не глядя в глаза. — Старинное.
То, что старинное, я и без него понимаю, но почему настолько? В
качестве декорации для спектакля всегда использовали обычное
советское зеркало, а это как минимум тянет на Петровскую эпоху, если
не старше. Как оно вообще впишется в концепцию данной пьесы? Об
этом я и спрашиваю у парня.
— Екатерина Эдуардовна, ну извините, так уж получилось.
Местные рабочие в полупьяном состоянии уронили атрибут и разбили,
не донеся до сцены. А новое мы пока что не смогли найти в этой
глухомани. Спектакль начнется через час.
— Чертова провинция, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая
раздражение. — Что бы я еще раз…
Замолкаю, видя скептическую гримасу на лице Юры. Черт… он
прав. Выбора у меня на самом деле нет. Куда приказывает наш дорогой
главный режиссер, туда и едем. В этом смысле все равны, что
реквизиторы, что я, его примадонна.
Фыркаю про себя, как всегда, когда употребляется это слово.
Примадонна… Нет, меня, конечно, так многие называют и довольно
часто, но мне оно категорически не нравится, хотя веду я себя при
людях вполне соответствующе — играю очередную роль вне сцены,
дабы не пытались влезть в душу.
— Екатерина Эдуардовна, ну что вы докопались до какого-то
зеркала? Нормальное оно. Зеркало как зеркало. Постоит в уголке, все
равно почти незаметно из зала.
Я кривлюсь и закатываю глаза. Вот вечно у них так. Все равно не
заметно… нормальное… так получилось… а мне подобные мелочи
мешают на роли концентрироваться.
И вообще, меня сегодня все бесит с самого утра. Дождь на улице,
слякоть, режиссер со своими придирками на генеральной репетиции.
Словно Станиславский раз пятьсот повторил свое "не верю".
Нет, ну а что я могу поделать? Он вообще подумал, каково играть
роль счастливой невесты, когда прошла всего неделя после того, как
мой жених Максим сбежал с Оксанкой, моей же подругой?
Разумеется, я для всех делаю вид, что не особо расстроена сим
вопиющим фактом, снова играю роль — никто не должен знать, как на
душе кошки скребут. Но могли бы и догадаться, что для меня оно
совсем непросто.
Еще и зеркало это странное... не понимаю, в чем дело… почему
оно меня так нервирует и отвлекает.
— Ну давайте хотя бы этот спектакль отыграете, а мы попробуем
что-нибудь отыскать до завтра.
Обреченно махнув рукой, я удаляюсь в гримерку немного
отдохнуть, а потом сразу начать подготовку к спектаклю.
Появление Даши, моей гримерши, доброй искренней девочки,
немного приподнимает настроение. Она быстро избавляется от следов
усталости на моем лице, умело превращая меня в ту саму личность,
которую многие считают талантливой актрисой… но не я… я весьма
скептично отношусь к своим актерским способностям… мне
постоянно кажется, что я недотягиваю до звания, которое мне
присвоили поклонники. Тоже мне, Народная звезда.
Эх, хватит уже раскисать. Я твердо смотрю на свое отражение и
отбрасываю депрессивные мысли прочь. Тем более, вечером меня ждет
долгожданная встреча с родной сестрой. В коем-то веке состыковали
свои графики и решили встретиться. Смешно, но это произойдет не в
столице, где обе живем, а именно в этом Мухосранске. Обе здесь
проездом, а вот дома встречаться ну никак не получается. Разопьем
бутылочку вина, поболтаем о том, о сем.

Едва представила, настроение резко пошло вверх. Вот и отлично!


Не люблю играть, когда на душе пасмурно. Даже про зеркало забыла.
— Кать! Так держать. Не знаю, о чем ты подумала, но такой ты
мне нравишься больше. Смотри, какая красавица! —
прокомментировала Даша, поправляя мне волосы и заставляя
взглянуть на отражение. А она права. Я очень даже ничего, если вот
так улыбаюсь, и в глазах горит жизнь.
Выхожу на сцену и почти сразу натыкаюсь взглядом на дурацкое
зеркало. Тут же отбрасываю негатив. Всего один акт, и его уберут
отсюда, надо просто перетерпеть.
В наряде королевской невесты подхожу к нему и вздрагиваю, не
наблюдая собственного отражения. В глазах мутится. Боже, что со
мной? Неужели переутомление все-таки взяло верх? Моргаю часто, и
все приходит в норму — вижу себя в белом платье, но совсем недолго.
Картинка вдруг сменяется на нечто совершенно иное.
По центру какая-то парочка в старинных свадебных нарядах, на
заднем плане вовсе не театр, а какой-то… храм? Еще через секунду
фокус меняется, и вот я уже как будто взираю на все глазами главной
героини этого фарса.
Особенно впечатляет, конечно, жених. Такой мощный,
красивый… оторваться невозможно. Он держит мое лицо в ладонях,
отчего чувствую жар на щеках, и вижу только его глаза — необычные,
ярко-бирюзовые с серебристыми лучиками. Его взгляд буквально
гипнотизирует, притягивая меня…
Стоп! Что происходит? Где я?
Глава 1
Что со мной? — проскакивает паническая мысль. Неужто все-
таки хлопнулась в обморок и вижу теперь странный сон, в котором в
главной роли даже не я и этот незнакомец, а преславутое зеркало. Где
оно, кстати?
Мне безумно хочется оглядеться по сторонам, но мое лицо все
еще в горячих мужских ладонях. Кажется, меня сейчас поцелуют. Ну
вот, допрыгалась. Не припомню, чтобы мне снились такие красавчики
прежде. Мне их, в общем-то, в жизни хватает.
Но этот совсем не похож на других. Мало того, что гораздо выше
меня, я девушка-то не мелкая, метр семьдесят пять, так еще и намного
шире в плечах. И глаза у него просто нереальные. Линзы, что ли,
вставил? Фу… не к лицу подобному бруталу таким заниматься,
нагоняя плюс сто баллов внешности. И минус сто впечатлению о себе.
Так, и правда сейчас поцелует. Оу, дыхание приятное, свежее.
Ммм… хорошо, что не мятная жвачка… ненавижу… нечто фруктовое,
но не могу определить.
Боже, Катька, что за мысли, когда тебя такой симпатяга целует?
Ну и пусть не настоящий, а всего лишь ночная грёза… зато какая!
Однако и тут облом. Он касается моих губ коротко холодно. Сразу
отстраняется.
Эй! Вы куда, мужчина? Немедленно вернитесь и сделайте все как
положено ночному фею. Ну где эротика? Где стоны, ахи, вздохи? Я
хочу хотя бы во сне уже это испытать. В реале-то давно ничего не
было.
— Поздравляю, генерал! Кат Рина… — раздается голос справа.
Это еще кто? Я, наконец, освобождена и могу повернуться,
осмотреться. И правда, похоже на храм, но явно не православный, и
точно не католический… ну и воображение у меня. А поздравляет нас
с чем-то священник в белых одеждах. Какой-то монах шаолинь только
с волосами. Белыми, длинными. О нет! Ненавижу восточные религии.
С тех пор как столкнулась с фанатиками, поющими на улице свои
песни. А может, он эльф? Тоже похож.
Ну ты, мать, совсем переутомилась, такое создать в своей башке
надо постараться.
Я отворачиваюсь. Лучше уж на генерала смотреть — приятнее. Но
тот почему-то явно не горит желанием глядеть в мою сторону. Как
будто специально отворачивается, чтоб не видеть. Какой-то
неправильный главный герой. Спасибо, хоть руку подает помогая
сползти с возвышения в центре и оказаться перед огромной толпой
гостей в маскарадных костюмах. Нет, а как иначе назвать эти пышные
платья с кринолинами?
А! Все! Я поняла, в чем дело. Таким образом, мой замученный
стрессом мозг переваривает информацию о нашем несостоявшемся
браке с Максимкой. Ну точно же! Вот этот брутал — это типа мой
жених… и нас все же поженили…
Тьфу… что за ересь?
Нет уж, расшифровать подобное даже мне не под силу. Вернусь в
столицу и обязательно расскажу своему психологу. Если не забуду,
конечно. Боюсь, в памяти к утру, как обычно, ничего не останется,
кроме разве что этого моего умопомрачительного «жениха».
— Ваше Высочество, — обращается он ко мне чересчур
официально. — Вы еще не были представлены королю Изиндору.
Ох… я прынцесса! Охренеть просто! А-ха! Ну а что? Имею право.
Почему бы и нет, собственно?
Король мне тоже не нравится. Молодой какой-то, слащавый. И
речи у него такие же — напыщенные, помпезные. Протягивает мне
руку, и я брезгливло вкладываю свои пальцы в его влажную ладонь.
Мерзость какая.
Не пойму одного — почему ощущения настолько реалистичные?
Облобызал тыльную сторону противными губищами. Приснится же
такое!
Отвожу взгляд обратно к своему красавчику. Он один тут
вызывает приятные эмоции. Увы, на меня он по-прежнему не смотрит.
Да что ж такое? Обычно мужчины на мое присутствие несколько иначе
реагируют. Ах да, он не мужчина в полном смысле слова, а созданная
моим мозгом иллюзия. Обман?
— Понимаю вашу растерянность, дорогая Кат Рина, —
произносит король, как и шаолиньский священник, растягивая мое
имя, словно оно состоит из двух частей. — Но вам не о чем
беспокоиться. Генерал вас никогда не обидит.
Да? А похоже, что я переживаю? Хотя да, есть немного, но совсем
не о том. Меня по-настоящему начинает тревожить равнодушие того
самого генерала. Зачем такой сон, если я не могу с героем пообщаться?
Только открываю рот, чтоб громко привлечь к себе его внимание,
как в мозг врывается, будто яркая вспышка, мысль: «заткнись, дура!»
Это что вообще такое?
Так. Столь бесцеремонно со мной разговаривает только один
человек — я! Иногда в лице интуиции, иногда совести. Второй вариант
однозначно отпадает.
И о чем же моя интуиция хочет предупредить?
— Ваше Высочество! — неожиданно рявкает мой «жених». Он по
какой-то неведомой мне причине сильно раздражен. Может, интуиция
намекает не бесить его своими звёздными замашками? Или я,
например, просто как-то неправильно отреагировала на короля… Да
кому он нужен? — Идемте. У нас впереди свадебный ужин и бал.
Я бы хихикнула, но внутренний голос снова дает команду
заткнуться. Вскидываю глаза и встречаюсь с его бирюзовым взглядом.
Почему он бесится? Я ж ничего не сделала. Опускаю взор, изображая
саму Покорность. Ладно, можно иногда и такую роль сыграть. Бедная
Лиза мне неплохо давалась когда-то в театральном.
Он что-то шепчет сквозь зубы, я не понимаю. Что-то про Тьму. Не
знаю, где он ее увидел — тут же совсем светло.
Немножко начинает коробить, когда оказываемся на улице. Свежо
и тепло одновременно. Воздух такой чистый, словно мы где-то в горах.
Меня обдувает легким ветерком, и я понимаю, что щеки уже не
холодны, как в храме, а полыхают жаром. Прикладываю ладони, чтобы
остудить. Нет, все слишком реалистично. Но при том нереально. Как
это уместить в сознании?
Я сдаюсь. Просто отбрасываю все сомнения и следую к… карете?
Мой мужчина ждет, когда я усядусь, и я задерживаю дыхание в
предвкушении. Вот сейчас-то мы точно поддадим жару. Вдвоем, в
тесном пространстве! Выдыхаю, представляя картину, как он
заключает меня в объятьях… а я такая делаю вид, что не согласна… а
он такой признается мне в любви… ну или хотя бы в желании… и мы
сливаемся в страстном поцелуе.
— Я поеду верхом, — холодно сообщает генерал и быстро
отворачивается, а меня подсаживают и буквально впихивают внутрь
парочка слуг, суетящихся вокруг.
Вот тебе и страстный поцелуй, Кат Рина. Нет, это определенно
надо запомнить и рассказать Татьяне Викторовне, когда пойду на сеанс
психотерапии, а я точно скоро пойду с такими-то событиями.
Интересно… как там вообще спектакль, если я сплю?..
В темноте кареты мое внимание вдруг привлекает совершенно
шикарный перстень на пальце. Бриллиант… лучший друг девушки...
да он еще и светится! Нет, ну какие могут быть сомнения, что это сон?
Карета начинает двигаться, и сомнения-таки снова тут как тут. Уж
больно реалистично меня трясет. Не знаю, за что схватиться, чтобы не
упасть и не поставить синяк. С моей удачей в следующий раз я
появлюсь перед женихом, сияя звездой во лбу, царевна, блин, лебедь.
Едем мы, слава богу, недолго и вскоре оказываемся перед
огромным дворцом из белого мрамора, утопающем в зелени.
Красотища. Вот бы нарисовать такое… жаль забуду, когда проснусь.
— Ваше Высочество, добро пожаловать в мой… в наш дом. —
Вау! Ну хоть одна хорошая новость. — Ваш отец и король скоро
подъедут. Не желаете передохнуть пять минут?
Я не решаюсь протестовать, однако чувствую, что времени у нас
остается совсем мало. Уже скоро пробуждение. Не могу же я спать
бесконечно.
Меня провожают в комнату отдыха, где я оказываюсь среди
множества зеркал.
И вот в их отражении… в любом из десятка вовсе не я, Катя
Вознесенская, там какая-то незнакомая бледная невзрачная девица. Я
кидаюсь то к одному, то к другому. Ощущение, что это не сон,
накатывает разом, словно снежный ком. Нет… нет… я Катя!
Дыхание перехватывает, и в это раз я действительно теряю
сознание.
Глава 2
— Воды! Скорее воды! — кто-то кричит у самого уха, и я
морщусь, приходя в сознание. Черт! Неужели мне стало плохо прямо
во время спектакля? Надеюсь, я не испортила все наши старания по
его подготовке и шлепнулась в обморок где-нибудь в глубине сцены,
так, чтоб могли незаметно утащить за кулисы, не привлекая излишнего
внимания и не поднимая паники.
Я тут же вспоминаю про морально тяжелый день и про зеркало,
которое не давало покоя… вот! Я так и знала, с ним определенно что-
то не то. Сколько же я слышала различных историй о зеркалах в своей
жизни, от нелепо смешных до жутко страшных. Видимо, это
старинное оказалось все-таки непростым и что-то со мной сотворило.
Интуиция как всегда не подвела.
— Ваше Высочество, вы в порядке? — раздается рядом уже
другой голос — густой баритон, обволакивающий, словно мед.
И тут я вспоминаю всё. Как мне снился сон про красавчика
генерала, мерзкого короля, беловолосого священника и бледную
девицу в отражении.
Нет, ни один сон не может иметь продолжения! Я не могла во сне
потерять сознание, потом опять вернуться в него же. Это невозможно.
Значит…
Нет, не говорите мне, что это реальность, нет… Я вспоминаю,
почему именно упала в обморок, и резко открываю глаза. Первое, что
вижу — склонившегося надо мной генерала.
Боже, как такое возможно? Одно из двух: либо я сошла с ума,
либо попала… в другой мир? Других вариантов придумать не могу.
Хотя нет, есть еще один — меня решили разыграть, но он даже более
невероятный, чем второй. И мне не хочется верить ни в один из них.
Ну почему я? Что я сделала не так? И…
— Где я? — слетает с губ прежде, чем успеваю подумать. Тут же
жалею об этом. Если я все же не в психушке, а мужчина, которого я
называю генералом, не главврач, то стоит пока поостеречься и не
выдавать себя сразу. Мало ли что у них тут делают с попаданками.
Вдруг сжигают на костре, как ведьм. Да и попадают девы из книг,
которыми я зачитывалась в юности, не только в другие миры, а еще в
прошлое, например, или в будущее. Как там зовут их короля?
— Вы в нашем доме.
— В нашем?
— Кат Рина, с вами точно все хорошо? Может быть, вызовем
целителя? — Я качаю головой. Не внушает мне это звание доверия.
Под ним может иметься в виду, как какой-нибудь маг со
способностями, так и обычный врач, скорее всего, без нормального
мед образования, и что еще более вероятно, вообще не разбирающийся
в медицине. Подождем пока со знакомствами в данной сфере. Мне бы
для начала познакомиться с миром, да вот с этим человеком, который,
кажется, некоторое время назад стал моим мужем.
— Простите, — выдавливаю через силу. На самом деле хочется
устроить истерику. Но опять же не понятно, к каким последствиям она
приведет. Сдерживаюсь. В голове сотни вопросов без ответов, в груди
тревога на грани с паникой. Сжимаю зубы и продолжаю, — не надо
целителя. Я просто переволновалась.
Видимо, оправдание подходящее, потому что мужчина кивает и
делает шаг назад, пропуская, наконец-то появившуюся служанку с
водой. Я беру из ее руку кружечку из тонкого фарфора. Радуясь
втихаря, что это не железный кубок. Значит, не в такой уж отсталый
мир или век меня забросило.
Делаю медленные глотки, давая себе время подумать и
оглядеться. Генерал стоит в стороне и почти не смотрит на меня, что
дает мне возможность изучить его подробнее. Стараюсь не отвлекаться
на божественно красивое лицо и фигуру, а оценивать именно наряд.
К сожалению, невозможно сказать, что подобный стиль одежды
соответствует какой-то конкретной исторической эпохе или какой-то
стране. Одно достоверно — не Россия.
И все же не могу не оценить, как на нем великолепно сидит
черный камзол, или что-то весьма похожее, отделанный
геометрическим серебряным рисунком вдоль бортов и манжет.
Насколько подчеркивают элегантный образ пуговицы с небольшими
камнями под цвет глаз и серебристый шейный платок.
Вообще-то, я бы сказала, для свадебного наряда весьма скромно,
но не на этом мужчине. Тут скорее он сам как украшение. Мой взгляд
невольно задерживается на узких черных брюках, обтягивающих
стройные бедра, и я буквально заставляю себя переместить его ниже
— на сапоги из мягкой кожи такого же цвета чуть выше колен, которые
придают образу еще больше брутальности.
Мне все очень нравится, но увы, никаких зацепок, где я нахожусь.
Беглый осмотр комнаты тоже не дает результата. Кроме того, что
здесь много зеркал — ничего впечатляющего, никаких намеков на
историческую эпоху.
Да уж. И как выяснять? Я ведь не могу просто взять и сказать:
«дорогой супруг, меня тут подменили зачем-то, не могли бы вы
рассказать, что это за мир, и как в нем жить?» Меня после такого
однозначно ждёт целитель, если ни что-то похуже. Хотя… я помню
несколько книг, где попаданок высоко ценили, предлагали им учебу
или предоставляли работу.
Только, боюсь, не в моем случае. Я ведь попала в тело другой
девушки, а это сулит много проблем. К тому же возникает ряд новых
вопросов: где хозяйка этого тела, что с моим телом, оказалась ли она в
нем, или я там умерла? К сожалению, ответы мне точно пока не светят.
Допиваю воду, сожалея, что передышка закончилась. Служанка
тут же оказывается рядом, принимая кружку и вручая мне влажную
мягкую ткань. Что это? Мне бы очень хотелось протереть ею лицо,
шею и желательно запястья, но вдруг она для чего-то иного.
Видя мое недоумение, девушка забирает материю обратно, отчего
я едва не вцепляюсь в нее пальцами, не хочу отдавать.
Но слава богу, она и не думает его уносить — отводит мои волосы
с лица и прикладывает прохладную поверхность к щекам, вытирает
лоб и спускается к шее. Мне даже как будто становится легче дышать.
Еще бы вентилятор сюда.
— Ваше Высочество, если вам легче, пора отправляться в зал
торжеств. Король уже прибыл, с минуты на минуту появится ваш отец.
Не нужно, чтобы он волновался. Идемте.
Его краткая речь рождает еще уйму вопросов. Но я больше не
могу оттягивать и поднимаюсь. Если с мужем мне более менее
спокойно наедине, то идти в толпу гостей довольно страшно. Он
галантно подставляет локоть, и я вкладываю руку. Интересно, этот
жест случайно совпал с нашим, или я все же еще на Земле?
Пока мы идем вдоль просторных мраморных коридоров с
большими витражными окнами, пытаюсь обдумать дальнейшую
стратегию. Нормально ли будет весь вечер молчать, изображая
испуганную невесту, или я должна веселиться? Мне нужна хоть какая-
то информация, хоть какой-то источник знаний, чтобы не выдать себя.
Но я понятия не имею, как и где его раздобыть.
Пережить бы свадьбу, а там можно и поискать что-нибудь. Книги,
например. В этом огромном доме-дворце наверняка должна быть
библиотека. Главное, чтобы навыки чтения не пропали. Язык-то
местный я понимаю, а вот письменность неизвестно.
В зал мы входим одновременно с возгласом, раздающимся с
противоположной стороны:
— Владыка Северных Земель — Царь Нимвир.
Так, кажется, это мой батя. Я вздрагиваю, но решаюсь довериться
интуиции. Перед нами накрыт роскошный стол. По центру явно места
для молодоженов. По правую сторону уже сидит противный король со
сложным именем. Но мы идем не туда, а навстречу с отцом. Сейчас я
все провалю. Одно неверное слово или действие, и меня могут принять
за безумную. Крепко держусь за генеральское плечо, чтобы от страха
не развернуться и не сбежать.
И тут в голове вспыхивает информация. Как приветствовать
высокого гостя, как поклониться и что сказать. Выполняю
непривычные действия почти безукоризненно, применяя весь свой
актерский опыт и пока не понимая, откуда что взялось. Подумаю чуть
позже.
Царь Нимвир кажется довольным. А я по его имени окончательно
убеждаюсь, что не на Земле, по крайней мере, не на той, какой я ее
знаю.
Жених тоже доволен, ведет меня наконец-то за стол. Дело не в
том, конечно же, что я хочу есть, совсем нет. Просто из потока
информации, полученной мною несколько секунд назад, я узнала, что
самым обычным поведением Кат Рины на свадьбе будет скромность и
молчаливость. Ни о каком веселье речи быть не может. Не смотря на
удивление, я рада — смогу поразмыслить, не вызывая ни у кого
вопросов.
Жених усаживает меня в большое кресло, чем-то смахивающее на
трон, и сам располагается рядом. Я оказываюсь между ним и королем.
А он наоборот рядом с моим родичем. Неприятно. Я бы предпочла
общение с кругленьким румяным хомячком, коего напоминает папаня,
нежели с так неполюбившимся мне с первого взгляда королем. Как же
все-таки его зовут? Вспомнить бы. То ли Зигмунд, то ли Зигфрид. Или
вообще не на «З»…
Некоторое время меня не трогают. Как и на обычной свадьбе,
первым делом звучат тосты, и я безумно радуюсь, что здесь нет
традиции кричать «горько» и требовать от молодых поцелуев. Нам
достаточно просто с улыбкой слушать длинные речи и милостиво
кивать в ответ. Между поздравлениями вкушать неплохую, добротную
такую пищу и пить… увы воду…
Не знаю, такова ли традиция или указание жениха, но мне
спиртного не достается, в отличие от него. Я самого начала
приметила, что жидкость, которую наливали ему на этот раз в золотой
кубок, имела другой цвет, и это явно не компот. Впрочем, у стальных
мужчин также. Жмоты. Могли бы и невесте для храбрости налить.
После пятого поздравления я уже перестаю их слушать. Одно и то
же раз за разом. Никакой фантазии у местной элиты, как я понимаю.
Странно другое — все речи толкают только мужчины, женщины
скромно сидят на своих местах. Пытаюсь разглядывать их наряды, что
за столами практически невозможно. Вижу лишь большое
разнообразие драгоценных украшений. Остальное скрыто от моих
глаз. Бросаю сие бессмысленное занятие. Может, потом бал какой-
нибудь будет.
Прически у дам совершенно неинтересные. В основном волосы
разделены на прямой пробор и по бокам две баранки. Жуть. Лишь у
трех молодых и одной постарше особ замечаю нечто отличающееся от
остальных — букли, шишка, замысловатая загогулина и гладко
зачесанные назад волнистые пряди. Кто эти девушки и чем они
заслужили подобную честь, пока не знаю. Но обязательно должна
выяснить. Они, кстати, сидят ближе всего к нам, что наводит на мысль
о привелегированном положении. В голову приходит шальная версия,
что вдруг они попаданки, но я отбрасываю ее, дабы раньше времени не
радоваться.
В итоге все-таки решаюсь проанализировать, откуда взялся тот
внезапный поток информации о манерах и правилах этикета.
Уткнувшись для видимости в тарелку, задумываюсь.
Самое очевидное — в моем новом теле должно было хоть что-то
остаться. За память отвечают определенные участки мозга. Если
исчезла настоящая Кат Рина, это не значит, что память исчезла с ней.
Нужно просто понять, каким образом подключиться к серверу с базой
данных. Похоже, у меня это как-то случайно получилось, надо лишь
повторить.
Может быть, для начала задать какой-нибудь простой вопрос? Нет,
что это за мир и каково его устройство — слишком сложно. Нужна
тишина и покой, чтобы разложить по полочкам инфу. А сейчас что-то
совсем простое. Например: кто мой жених?
Информации мало, она врывается в мозг вместе с отголоском
бурных эмоций предыдущей хозяйки тела.
Терриан Рендар, темный генерал… герой войны… предводитель
королевского войска… непобедимый воин, сносящий на своем пути
всё, что только можно…
Ой-ей, куда я попала? Девочке «повезло». Ее выдали замуж, не
спросив, наплевав на ее страх… а мне?
— Кат Рина, — вдруг обращается ко мне король. — Что ж вы не
веселы? Сегодня же ваша свадьба! Вы хоть улыбнитесь.
Я выдавливаю из себя какую-то гримасу. Не вовремя он влез со
своими комментами — я только начинаю отходить от далеко не
радужных воспоминаний и ощущений.
— Кат Рина перенервничала, дорогой Изиндор, — вступается за
меня отец. — Не дави на девочку. Она всю неделю готовилась. Для
женщин это весьма нервное мероприятие.
— Для женщин все нервно. Они совершенно не приспособлены к
жизни, поэтому могут лишь украшать нашу — это их единственное
предназначение. — Как я не встала и не треснула ему чем-нибудь по
башке, я не знаю. Вцепилась в свою вилку и с размаху воткнула в
кусок мяса на тарелке. Вот ведь мразь. — Ах да, еще согревать нашу
постель. Сегодня дорогого генерала ждет жаркая ночка.
Он подмигивает мне и мерзко ржет, а я с ужасом понимаю, что
про брачное ложе даже и не вспомнила. Мама дорогая!
Глава 3
Мой супруг, надо отдать должное, не поддерживает мерзкое
веселье Зигфрида. Я теперь только так буду звать этого гада. Отец тоже
морщится — кажется, ему не очень-то приятны подобные шутки. Но
если я сейчас взбунтуюсь, будет перебор. Поэтому сжимаю зубы и
терплю. Не знаю, что нас ждет впереди: найду ли способ вернуться
назад или навсегда застряну в этом тельце, но уж как-нибудь
постараюсь, чтобы в моей вынужденной семейной жизни подобного
пренебрежения к женщине не проявлялось в будущем.
О Боже! Я так рассуждаю, будто уже смирилась, что останусь
здесь. Ну уж нет! Я еще попробую как-нибудь все вернуть, вот только
дадут мне немного побыть наедине с моим новым мозгом, чтобы
скачать из него парочку нужных файлов об устройстве мира. Лишь бы
в них имелась необходимая информация. Насколько вероятно, что Кат
Рина что-то знала о подобных случаях? Пятьдесят на пятьдесят. Если
нет… тьфу! Не сейчас. Не буду думать заранее о провале. Иначе мне
станет плохо, и тогда я рискую сорваться. А вот на ком, варианта всего
два: на муже или на короле.
Последний, кстати, не получив поддержку своей грубой шутке,
перестал выкидывать подобное. Вот и молодец. Побоялся бы трогать
единственную дочь царя, а то мало ли, к чему может привести
оскорбление. Даже хомячки иногда могут сердиться.
Меж тем мой супруг, кажется, времени зря не теряет — беседует с
папочкой как раз таки о предстоящем союзе между Северным
Царством и Королевством против некой Империи.
Я только решаю прислушаться и понять что-то в местной
политике, как мой венценосный сосед снова произносит мерзость, на
этот раз тихо. Так, что слышу лишь я.
— Дорогая Кат Рина. А вы знаете, что не так давно в нашем
королевстве была традиция, называемая в народе «правом первой
ночи». — Таак… Не уверена, что девушка, в чьем теле я нахожусь,
знала, но я сразу понимаю, о чем речь. В нашей-то земной истории
тоже подобное существовало. Нож в моей руке громко брякает о
фарфоровую тарелку, на что моментально реагирует супруг.
Поворачивается к королю и пронзает его своим глазищами. Тот
пожимает плечами и делает вид, что не причем, это, мол, у невесты
руки дрожат от волнения.
Генерал бросает быстрый скользящий взгляд на меня и
отворачивается обратно к царю. Я вспыхиваю от возмущения и уже
готова под столом вонзить ему в ногу каблучок от туфель, небольшой,
но острый, да побольнее, но вдруг в голове вспыхивает догадка — нас
поженили по приказу, ради этого самого союза!
Из «сервера» приходит подтверждение — так и есть. Неделю
назад Изиндор договорился с Нимвиром о браке своего генерала и
принцессы. Получается, Терриан вполне имеет право не особо
радоваться данному факту. Женщины-то в их мире привыкшие к столь
идиотским порядкам, особенно знатные, а вот мужчины, возможно,
что и нет. Ему, вероятно, нелегко смириться, что вот эта бледная моль
теперь его супруга, с которой ему жить, спать, детей делать. Чисто
теоретически, Кат Рине повезло больше — мужик-то о-го-го какой
достался. Красивый, сильный, горячий… наверное. Ну и что, что пока
немного равнодушный и пугающий своими регалиями. Я уверена, со
временем они бы нашли общий язык после парочки волшебных ночей.
А вот ему девицу сосватали весьма посредственную. Думаю, генерал
привык к более изысканным «блюдам», нежели этот неприглядный
«деликатес» на любителя, прямо скажем. Пока не могу делать какие-
либо выводы о начинке, но с внешней стороной придется постараться,
чтобы привести в божеский вид. Кто ж знает, есть ли в этом отсталом
мире какое-то подобие косметики или придется изобретать самой…
— Одно ваше слово, Кат Рина, и я могу воскресить традицию, —
не сразу доходит до меня то, что шепчет противный монарх. Что? Он
совсем охренел? Мне хочется влепить ему пощечину, а лучше хороший
такой хук. Рука уже сжимается в кулак, когда на нее вдруг ложится
теплая ладонь. Не поняла. Он что, все слышал? Серьезно? А казалось,
что увлечен беседой и не обращает на меня внимания. Тогда почему
сам не врежет этому придурку? Ах, да. Он же его король! Не может?
Или ему плевать?
Однако я не успеваю распалить в себе возмущение — замечаю
ехидный взгляд Зигфрида. Да он же намеренно провоцирует! Или
просто подзуживает Терриана по каким-то неведомым мне причинам.
Не боится, что такой опасный человек, судя по воспоминания Кат,
такой необходимый короне, просто возьмет и свалит в другую страну?
Видимо, нет. Кажется, у него есть весомый аргумент против подобного
варианта развития событий. Хм… интересно-интересно, что же это
может быть?
С другой стороны, оно мне надо, влезать в это дело? Мне бы
домой. Меня там сегодня Наташка будет ждать в кафе. Как же сестра
отнесется к тому, что я не явлюсь на встречу? Обидится наверняка. И
насколько я ее знаю, даже не позвонит. А мое тело? Вдруг оно все же
умерло. Тогда ей сообщат. Мне становится плохо, когда представляю
ее реакцию. Нет! Я хочу назад!
Эй! — вспоминаю, как тот священник что-то говорил о Боге. —
Кто бы ты ни был, верни меня обратно! Пожалуйста. Мне без Ташки
никак, а ей бе меня. У нас больше никого нет.
— Ваше Величество, — с нажимом произносит супруг. — Боюсь,
моя молодая жена не понимает ваш своеобразный юмор. Прошу, не
смущайте ее подобными шутками.
Король откидывается в кресле и машет рукой, мол, проехали —
оправдываться не буду. А я испытываю к Терриану чуть больше
теплых чувств, ну и выныриваю из своих душераздирающих мыслей о
сестре. Я еще поборюсь.
Когда ужин подходит к концу, мы всей толпой направляемся в
другой зал. По всей видимости, бальный. Я замечаю тех самых
четырех леди с необычными прическами довольно близко к себе. Так,
похоже, они и правда, особы, приближенные к местным
властьимущим.
Та, что постарше, оказывается подле папеньки. Ой… она
случайно не моя… мать? Связь с сервером пока барахлит, но я все же
умудряюсь вспомнить, что нет — мачеха. Ну ничего, симпатичная
такая, моложе папки, но хотя бы старше меня, что уже не может не
радовать.
Одна из девиц, та, что с шишкой на голове, все время держится
вблизи нее. Так, получается, эта мамзель — дочка мачехи. Надо быть
настороже. Обычно сводные сестры не очень ладят, хотя напоказ
строят из себя милых и дружелюбных. Я отмечаю, что обе эти, с
позволения сказать, мадамы выглядят намного лучше меня. Явно не
сильно-то спешили помочь мне в наведении красоты, и это о многом
говорит. Для себя они постарались. Вон какие платья шикарные, да и
прически тоже, и даже замечаю следы косметики. А меня значит,
побрили, вот же, с… собачки... ну-ну. Я оказывается, ещё и Золушка!
Ни фига себе!
Только такое дело — в отличие от принца, за моего генерала,
кажется, никто особо не стремился замуж. Его, несомненно, все
боялись. В том числе и эти две курицы. А меня, значит, можно в
жертву принести… ага… все понятно.
Только один папаша добрый хомячок. А остальные… Не
удивлюсь, если все организовала эта… леди Мар Тина. Она вон и с
королем неплохо ладит. Глазки строит, хоть он и моложе ее. Или она
уже намечает очередной брак? Дочу за короля? Блин! Так и есть. Вот
же ж… Но на самом деле, мне уже жаль эту сестрицу. Замуж за этого
урода, фу…
Две другие молодые особы с необычной внешностью держатся в
стороне. Да они подруги! Причем одна явно из высшей знати, а другая
чуть попроще. Девочки симпатичные — отмечаю я. Если вдруг
задержусь здесь подольше, постараюсь выяснить, кто они обе. В
отличие от тех двоих, моих змееобразных родственниц, эти мне
нравятся. Возможно, мне понадобятся подруги или даже союзницы…
мало ли…
— Мы должны исполнить традиционный вальс молодоженов, —
произносит супруг и грациозно кланяется мне, подавая руку.
Ох… вальс… я безумно надеюсь, что не просто название схоже,
но и сам танец, потому что «соединение с сервером прервано». Черт!
Глава 4
Приходится довериться сильным рукам мужа. И это приносит
свои плоды — я плыву, словно подхваченная воздушными потоками.
Почти сразу становится очевидно — движения те же, что в нашем
земном вальсе, только скорость чуточку медленнее и, разумеется, без
каких-либо фигур.
Генерал, будто понимая, что я могу сбиться от растерянности,
уверенно ведет, удерживая почти навесу. Лишь когда ощущает, что я
спокойна, что контролирую себя, ослабляет хватку.
Довольно быстро приспосабливаюсь к темпу, тем более, что такт
ничем не отличается от того, что я изучала годами в бальных с самого
детства. Только раньше все было сложнее в связи с присутствием в
танце сложных элементов. Представляю, как бы удивился партнер,
если бы я вдруг сейчас изобразила что-нибудь эдакое. Хотя…
принцессам наверняка можно… кому, если не им? Внести бы
разнообразие…
Обрываю себя на этой мысли. Кто я такая, чтобы что-то менять?
Глупо. Поэтому продолжаю танец, не проявляя губительной
инициативы в данном направлении и запихивая творческую натуру
глубоко во внутрь, дабы не отсвечивала, зараза такая.
Еще смущает тягучее молчание между нами. Редко, но
испытываю подобную неловкость с понравившимся мужчиной. Когда
и заговорить бы не мешало, да не о чем, по большому счету, потому
что пока далеки словно разные берега реки.
Возможно, будь я Екатериной Вознесенской, чтобы развеять
неловкость, уже бы вовсю болтала и восхищалась мужчиной, который,
к тому же, так чудесно танцует. Уже и не помню, когда последний раз
получала удовольствие от данного занятия. Нелегко найти в двадцать
первом веке хорошего партнера из непрофессионалов. Даже среди
моих коллег не многие имели этот навык. А тут генерал! Ему по
статусу положено, что ли?
Мы завершаем наш волшебный танец, полный какого-то
странного взаимопонимания, словно приблизившись друг к другу на
один малюсенький шажочек. Не знаю, в этом ли причина того, как он
смотрит на меня — с чуть большим интересом, нежели за весь
прошедший день. Да что такое?
— Что-то не так, господин генерал? — я не знаю, как положено к
нему обращаться, и выбираю нечто нейтрально-уважительное. Он ведь
зовет меня Высочеством.
— Вы раскраснелись, и в глазах искры. Любите танцевать?
Ой, блин! А вдруг такая любовь недопустима в этом королевстве.
Оглядываюсь по сторонам, стараясь разглядеть восторг на лицах
других дам. Увы, не нахожу ни одной с блестящими глазами. Все с
выражением мировой скорби. И мне бы надо состроить скучающую
гримасу, но вдруг отчетливо осознаю, что та унылая, невзрачная амеба
совершенно не привлекала супруга весь день, а тут он вдруг раз и
проснулся. В голубых глазах появилась маленькая капля интереса.
— Только папеньке не говорите, — улыбаюсь смущенно, играя
роль эдакой послушной дочери с глубоко спрятанной чертовщинкой.
Темная бровь супруга приподнимается, делая его суровое лицо
чуть мягче, с легким налетом юмора.
— Можете быть во мне уверены — не скажу.
Я даже догадываюсь, о чем он сейчас думает. Наверняка
представляет картину, как подходит к королю Нимвиру и рассказывает
о подозрительной любви его доченьки к танцам. Смущенно улыбаюсь,
не упустив возможность сверкнуть глазками. Хороший флирт не
мешал еще ни одной паре. Надеюсь, когда я вернусь в родное тело,
мои старания помогут Кат Рине с ее вынужденным браком.
— Я удивлен, что именно вальс оказался в числе ваших фаворитов
— обычно молодым особам нравится что-то более легкое и быстрое.
Я опять смущенно опускаю веки. Помнится, некогда и у нас вальс
считался довольно развратным танцем. Неужели здесь точно такие же
предрассудки? Нда… в какую древность я попала?
На секунду мелькает шальная мысль: а не станцевать ли для
генерала стриптиз в брачную ночь или танец живота? Подавляю
истерический приступ смеха. Невозможно представить то безмерное
удивление, какое он испытает.
— О чем вы подумали сейчас? — спрашивает мужчина,
неотрывно глядя мне в глаза. Боже, что он в них там опять увидел?
Лихорадочно пытаюсь придумать не банальную отмазку, а нечто,
что могло бы вызвать в нем хотя бы еще немного живого интереса.
— Простите генерал, но… я не могу представить вас танцующим
польку, — ох, надеюсь, у них есть такой танец.
Генерал, кажется, в легком шоке от моих слов. Сердце замирает.
Вдруг я переборщила с шуткой. Вдруг ничего подобного у них нет…
или называется иначе…
Однако уже через секунду уголки его губы дергаются, и лицо
преображается от искренней улыбки.
Что я там говорила? Сердце замерло? Нет! Тогда оно просто
слегка притормозило, а сейчас по-настоящему заглохло, остановилось,
ухнуло. Блин, я таких мужиков встречала красивых в своей богатой
событиями жизни, но ни один из них никогда не вызывал подобных
перебоев.
— Кат Рина, лучше этого не представлять, вы правы. Столь юным
леди не положено такое видеть — слишком неустойчивая психика.
Ну… юным может и не положено, а мне… можем устроить
танцевальный марафон. Я вокруг шеста, а генерал вокруг меня под
легкие ритмы задорного танца.
Я бы и дальше продолжила нашу занимательную беседу, но, к
сожалению, нас прервали. Папенька с супругой.
— Прощу прощения, генерал. Сейчас я должен танцевать с
дочерью, а вы с матерью. Но поскольку у вас ее нет… моя супруга
была так любезна, что предложила составить вам пару.
Вот черт! Я перехватываю взгляд мачехи на своего мужа и вижу в
нем то, чего быть не должно — призыв. Сколько подобных взглядов я
в своей жизни видела. Не сосчитать. Взмах ресниц, выдох через
полуоткрытые чувственные губы, легкое вздымание груди в глубоком
декольте… мне хочется сматериться. Хорошим таким забористым
русским матом. Золушке в сказке явно повезло больше — на ее принца
хотя бы старая карга не претендовала.
Единственное — не могу понять реакцию Терриана. Замечает ли
он ее интерес? А если да, то как относится? Очевидно, отказать
королю сейчас точно не может, чем и пользуется эта с… собачка с
ручкой.
Ну ничего, пока что я промолчу. Пока невеста… Но вот войду в
роль жены по-настоящему, тогда волосенки повыдергаю, если
позарится на мое.
А пока что танцую с отцом, то и дело поглядывая на красивую
парочку рядом. Все-таки трудно отрицать того факта, что эта женщина
намного эффектнее Кат. От нее веет соблазном, опытом. Я могла бы
через десяток лет сама стать вот такой. Я, в смысле, Катя. Меня
передергивает от подобной мысли.
— Устала? — неожиданно интересуется родитель. — Хочешь, мы
завершим этот бал? Я понимаю, каково тебе. Прости, что втянул в
политические игры. Но так будет лучше для всех. Особенно для
Северных Земель.
Его слова меня немного вышибают, лишают самообладания. Вот
значит как. Втянул-то не по собственному желанию, а с чьей-то
подачи… хреново…
Если виновата мачеха, то какие у нее цели? Благие или есть
подвох? Не потому ли меня занесло сюда, в тело Кат? Помочь
генералу? Или отцу? Не представляю даже… почему я?
— Спасибо, отец… за беспокойство… боюсь, нас неправильно
поймут, если мы завершим неначавшийся праздник. Пожалуй, я смогу
еще продержаться.
— Молодец, я знал, что ты умненькая… это все Мар Тина. Так
переживает за тебя, так беспокоится. Ты же для нее как родная…
Я лишь тихо соглашаюсь, теперь уже точно зная — мачеха плетет
интриги. Только вот насколько они глобальные? Против меня или
против генерала, или в его лице против короля? Неужели же только я
это вижу своим извращенным земным взором?
Только вот оно мне ни к чему это видение, без какого-никакого
понимания местных политических процессов. И лучше, конечно,
какого, чем никакого.
Следующий танец забирает Зигфрид. Я с ужасом жду, что будет
вальс. По его ехидной усмешке понимаю, что он тоже уверен в этом.
Но раздается совершенно иная мелодия. Поздно. Мы оказываемся в
круге гостей, танцующих нечто более «приличное». И я понимаю две
вещи: первое — это мой муж обломал его планы, а теперь делает вид,
что так и задумывалось; второе — я не знаю танец, но тело само
воспроизводит заученные движения. Это можно считать связью с
сервером или это нечто иное?
Спасибо рисунку танца, не позволившему королю опять
наговорить мне пошлостей — мы просто не успеваем так долго
находиться рядом.
— Простите, Ваше Величество, — произносит после завершения
танца генерал, кланяясь высокому начальству. — Музыканты будут
наказаны. Они были поставлены в известность, что вы обычно
танцуете вальс, но что-то перепутали.
Зигфрид кривится и выдавливает сквозь лицемерную улыбку:
— Не стоит, генерал, все-таки сегодня праздник. Обойдемся без
наказаний. Но чтобы больше подобного не повторялось.
Боже, как я благодарна Терриану. Я бы не выдержала сегодня
вальса с этим уродом. Слишком уж нервным выдался день. Хочу
послать ему улыбку, но на меня опять не смотрят. Провожают к местам
для зрителей.
На этом я вроде бы выполняю программу минимум по танцам.
Больше никому не должна.
— Вы можете продолжить развлекаться, Ваше Высочество, —
произносит муж, глядя в зал, но не на меня, — раз вы так любите это
дело. Любой кавалер с радостью составит вам пару в любом танце…
кроме вальса, это, увы, будет оскорблением Изиндору.
Я отрицательно качаю головой. С меня хватит на сегодня. Посижу,
пожалуй, скромненько в сторонке, о чем и сообщаю супругу. Мол,
устала, переволновалась и бла-бла… Он принимает мой ответ, и по
легкой полуулыбке догадываюсь, что снова заслужила одобрение.
А вот «маменька» недовольна. Кусает губы. Что-то пошло не по
плану? Она как раз танцует с мерзким королем, что-то шепчет ему в
ухо. Тот ухмыляется и тут же громко ржет. После танца заявляет:
— Пожалуй, мой дорогой генерал, нам пора оставить вас с
молодой супругой, дабы ваш брак был окончательно подтвержден. Вы
же знаете, такова традиция. Завтра утром по свечению ауры невесты
мы все узнаем, что Свершилось.
О чем он? Перевожу взгляд на Терриана. Не нравится мне эта
складочка меж его бровей...
Глава 5
Вскоре после слов короля мы остаемся одни. Гости покидают
дворец вслед за обоими правителями, но как я понимаю, завтра нас
ждет унизительная процедура на подобии той, что существовала в
средние века в Европе — магический вариант вывешивания простыни
с кровью непорочной невесты. Одновременно демонстрация чистоты
невесты и консумации брака. Мне хочется рычать на всех, особенно на
загадочно улыбающуюся мачеху. Она словно знает что-то обо мне…
так… стоп… неужели? Нет, не может быть!
Чувствую, как все холодеет внутри. Мне срочно нужна связь с
памятью. Как, блин, ее установить. Не могла же эта дуреха Кат Рина
лишиться невинности до брака? Нет! Я мысленно хватаюсь за голову.
Это будет позор и для нее (меня), и для генерала, и для царя Нимвира.
И Мар Тина это знает! Вот стерва! Но мне надо знать наверняка, что да
как.
Я прощаюсь с последними гостями в зале, а супруг выходит с
ними на улицу. Кажется, это граф Дин Мар, его друг. Решил поболтать
наедине? Ну ничего, у меня зато есть несколько минут, чтобы
попробовать вспомнить.
Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своем желании. Очень
смутно проступает желаемая картина. Кат сидит на веранде, а рядом
симпатичный молодой мужчина, даже сказала бы юный, как она. Не
старше восемнадцати-девятнадцати. Он держит ее за руки и что-то
жарко шепчет. Его щеки пылают алыми пятнами. Да это признание в
любви! Прислушиваюсь к противоречивым эмоциям Кат. Ей нравится
этот мальчик, ей льстит его внимание и особенно те чувства, коими он
ее уже давно окружает, но она боится, что кто-то узнает об их тайных
встречах и о ее симпатии.
Она подозревает, что отец собирается выдать ее замуж за одного
из правителей соседнего государства. Либо за одного из наследников
Империи, либо за короля Изидора. Но категорически не хочет этого.
Мечтает о тихом счастье и браке по любви.
— Дорогая моя, милая Кати. Неужели ты готова достаться кому-то
другому? — шепчет мальчик.
— Я не хочу, Ральн. Ты один достоин этого дара...
Изображение идет рябью, я теряю контакт. Открываю глаза и
вижу перед собой мужа. Не сразу понимаю, что с ним что-то не так.
Выражение лица не самое приятное. Таким я его сегодня еще не
видела.
— О чем задумались, Ваше Высочество? — произносит низким,
почти неузнаваемым голосом.
Мне становится немного страшно, что ему кто-то донес о моей
связи на стороне. Причем буквально сейчас, пока ходил провожать
друга. А я ведь так и не узнала, чем все кончилось у Кати и Ральна.
— Ни о чем, просто отдыхала. Много всего произошло. Устала.
Смотрит на меня пристально. Оценивает.
— Вы можете немного отдохнуть. Служанки покажут ваши покои.
Я поднимусь чуть позже.
Боже, почему так нервно? Я сцепляю пальцы, чтобы не дрожали.
Интересно, какое-то наказание полагается за то, что юная невеста не
сохранила девственность? Ну не казнят же меня, в конце концов! И все
равно страшно. Не хочу видеть в глазах мужа презрение. Не хочу
позорить его. Может быть есть возможность отсрочить брачную ночь.
— Терриан, — произношу его имя впервые, пробую на вкус. Мне
нравится. Но сейчас не о том. — Мы можем…
Он не дает возможности подобрать подходящие слова. В два шага
оказывается рядом и хватает за подбородок, поднимая к себе. В глазах
злость. Точно что-то знает. Причем даже больше, чем я сама.
— А вы не так просты, мадам, как мне вначале показалось. Кое-
кому удалось меня одурачить.
— Не понимаю, о чем вы, — хочу отвернуться, но он не дает,
держит крепко, правда, пока не больно. Усмехается, разглядывая мое
лицо, на котором написано абсолютное непонимание. Играть-то роли я
умею, а сейчас моя игра подпитывается искренними чувствами
изнутри.
— Очаровательно, — выдыхает, не найдя ни одного признака лжи.
— Я, кажется, почти готов поверить этому невинному взору. Но
отсрочки не будет.
Он берет кубок и залпом опрокидывает в себя содержимое, явно
нечто спиртное. Мне бы и самой не помешало. Набираюсь храбрости и
произношу:
— А можно мне тоже?
Он снова удивлен. Я уже заметила, как при этом всегда
приподнимается его бровь.
— Мадерны? — Наверное, это название напитка. Киваю. Похоже,
женщины здесь не пьют, потому что муж обескуражен просьбой. Но
спасибо, не отказывает. Наливает половину и протягивает. Понимаю,
что это рискованно с моей стороны, но мне просто необходимо чуть-
чуть расслабиться. Скорее всего, брачной ночи быть.
Осторожно подношу кубок и нюхаю. Ммм… букет просто
замечательный… интересно, насколько крепкое? Делаю маленький
глоток и зажмуриваюсь. Почему я раньше не попросила? Это…
вкусно! Крепостью градусов восемнадцать-двадцать, приятно
обжигает, но при этом что-то невероятно ароматное и совершенно
незнакомое.
— Спасибо, — отвечаю в ответ, прижимая к груди золотую
посудину. Не отдам. Выпью перед самым его приходом, в своей
комнате. — Отпустите меня приготовиться?
Он не отвечает. Просто машет рукой, и тут же появляются две
молодые служанки, кланяются мне и приглашают пройти за ними.
Бросаю последний взгляд на генерала. Он задумчив и все еще зол.
Боюсь, не избежать его ярости. А с таким настроением, о каком
нормальном сексе может идти речь? Не уверена, что хочу вот так. Это
перечеркнет всю симпатию на корню. Убьет то, что могло бы между
нами возникнуть, если бы мы отложили консумацию хотя бы на
недельку.
Вздыхаю и иду к себе, лихорадочно соображая, можно ли ему как-
то это объяснить. Ведь умный же мужик. И не трус. Мог бы отказаться
от невежественной традиции, если б захотел. Но вся беда в том, что не
захочет ведь теперь. Если я не придумаю, как переубедить.
Моя «комната» занимает целое крыло дворца, напротив точно
такого же, принадлежащего хозяину. Здесь и мини-гостиная, и кабинет,
и спальня с гардеробной. Обстановка роскошная, старинная, в сине-
золотых тонах. На огромных окнах тяжелые партьеры, над кроватью
балдахин. Ставлю свое сокровище, Мадерну, на столик, и меня дружно
избавляют от богатого, но совсем неподходящего этой внешности
платья.
— Мадам, ванная готова.
Я с замиранием сердца иду за девушками, боясь представить, что
подразумевается под этим словом. Лишь бы не деревянное корыто!
Господи, пожалуйста.
Тихо вздыхаю, когда вижу довольно большое мраморное
сооружение квадратной формы и золотые краны в стене. Здесь есть
водопровод! Аллилуия!
Ванная уже наполнена горячей водой и надо же — пеной. Пахнет
приятно. Я с удовольствием погружаюсь в нее, почти сразу чувствуя,
как расслабляются уставшие мышцы. Похоже, Кат Рина не
утруждалась особо, и ее тело точно никогда не знало фитнеса.
Заставляю себя не углубляться в подобные мысли, нето снова начну
думать о доме и возвращении. А это сейчас не главное.
Закрываю глаза, пытаясь все же отыскать в памяти свидетельство
«своего» грехопадения. Но вместо того приходит другое
воспоминание.
Кат опять сидит в саду на скамеечке, увитой цветами, а рядом
пристроилась та девушка — дочка Мар Тины.
— Боишься? — спрашивает она, хватая мою руку. Я киваю, а она
продолжает быстро, едва не задыхаясь, — я тоже, Кат, за тебя. Ты же
слышала, что о нем говорят? Он чудовище! Как папенька пошел на
это? Как он посмел отдать тебя за этого монстра? Наверное, он
совершенно тобой не дорожит.
Я ощущаю тоску и обиду Кат. Ей неприятно слышать эти слова,
но она искренне верит, что Мили Ана к ней хорошо относится.
— У него не было выбора, — пытается оправдать отца.
— Бедная Кат. Выбор есть всегда. Этот генерал… Бог мой… о нем
говорят… ой, прости, наверное не стоит тебя еще больше пугать.
Кат Рина холодеет внутри и произносит отрешенно:
— Говори, я должна знать.
— Еще ни одной женщине не удавалось выжить после ночи с ним.
— Что?!
Действительно, что?!
— Что слышала. Ты же знаешь, люди просто так говорить не
будут. Значит, есть повод. Ходят слухи будто у него было немало
женщин, и все они исчезали после первой же ночи. Их больше никто
не видел, никогда. Он их разрывает на куски точно так же, как врагов
на поле боя.
Она кивает в подтверждение своих слов, усиливая эффект и
разжигая страхи Кат.
Я выныриваю из воспоминаний, чувствуя, как колотится сердечко
моего временного тела — оно помнит тот жуткий момент, когда
хозяйка услышала подобное о будущем супруге.
Стараюсь дышать ровно, успокаивая себя. Такого просто не может
быть. Кат просто хотели очень сильно напугать. Ну что значит, не
выжили после секса с ним? Генерал, конечно, суровый мужчина, но не
настолько, чтобы раздирать своих женщин вклочья. Бред. Только вот
Катрина могла и поверить в виду неопытности. И броситься в объятья
своего трепетного юноши. Что и требовалось Мар Тине. А дочка
подсобила.
Маты вертятся на языке, но я вдруг слышу хриплый низкий голос:
— Я устал ждать вас, мадам жена.
Глава 6
Смотрю прямо на мужа и понимаю, что с ним определенно что-то
не так. Не могу определить, что именно. Да мне и не дают такой
возможности — генерал делает пару больших шагов и оказывается
рядом.
— Терриан! Подождите, пожалуйста, в комнате. Я сейчас выйду,
— успеваю выдать прежде, чем большие руки хватают меня за плечи и
выдергивают из ванной.
Нет, ну это наглость уже! Не обращал внимания весь день и вечер,
не оказывал никаких знаков, подтверждающих, что я ему хоть немного
интересна, как женщина, а тут прямо потерпеть не может.
— Я заждался уже, — отвечает утробным низким голосом. Что-то
мне он совсем не нравится. Неужто мое голенькое мокрое тельце так
на подействовало? А казался глыбой ледяной.
— Отпустите немедленно! — Брыкаюсь, словно бабочка,
попавшая в паутину, пока меня несут в спальню, но бесполезно —
стальную хватку ничем не ослабить. Только когда оказываемся рядом с
кроватью, размыкает руки и бросает прямо в центр мягкого синего
одеяла. — Терриан, остановитесь, прошу вас!
Отползаю назад, хватаю покрывало, прикрывая наготу, уже почти
осознаю, что не сбежать. Но все во мне протестует против подбного
отношения. Мог бы сделать скидку на юный возраст и
предполагаемую невинность невесты. Или он и правда уверен, что я не
девственна? Судя по слегка озверевшему виду, так оно и есть. Кто-то
капитально накрутил молодожена. Легко различить злость в его
поведении, в рваных движениях, в нежелании прислушаться.
Ах, если б я сама была уверена, что с этой стороны все чисто, я
могла бы его упрекнуть.
— Разве вы не знаете, мадам, что не должны спорить с мужем?
Неужели царскую дочку не научили элементарному? Или ваш отец вас
настолько избаловал? Он вам никогда ничего не запрещал, правда же?
Вы и пользовались.
Смотрю на него и не узнаю того приличного мужчину, которым
восхищалась весь день. Куда делся защитник, деликатно вступившийся
за меня перед мерзим Зигмундом, или великолепный партнер по
танцу? Кто подменил моего мужа? Стоп. Меня же подменили, так и его
могли… нет-нет, идиотская мысль! Так не бывает! И все же…
— Вы не правы, — произношу как можно спокойнее. Боюсь, моя
паника только раззадорит зверя. Ох, а вдруг Мили Анна была права,
рассказывая о женщинах генерала, исчезнувших навсегда? Мамочки,
куда я попала? Зачем меня перекинули в это тело? Чтобы убить в
брачную ночь?
— Не прав? — его бровь уже привычно взлетает вверх. — Тогда
будь покорной, какой и должна быть жена. К чему эти попытки меня
остановить? Есть, что скрывать?
Я задыхаюсь от возмущения.
— Покорна? Смиренно терпеть, как вы будете меня насиловать?
— я не успеваю прикусить язык, за что получаю очередную порцию
ярости.
— Тебе понравится, поверь. И насилием это сложно назвать. Факт
свершения брака. Который ты по какой-то причине хочешь отложить.
По какой?
Уже очевидно, что генерал знает обо мне больше, нежели я сама.
Он уверен — я что-то скрываю. Поэтому любые слова бесполезны.
Но…
— Да по простой! По человеческой причине! Я вас не знаю! Я вас
боюсь! Мы незнакомы. А вы хотите… — не могу подобрать слов,
кроме как современных. Меня не поймут, поэтому многозначительно
замолкаю.
Его ноздри раздуваются, и он начинает приближаться, склоняясь
над кроватью. Чувствую, как прогнулся матрац под его тяжестью. И
бежать мне уже некуда. Да и не даст. Хватает за лодыжки и с
немыслимой силой дергает на себя. Наваливается сверху, проводя
носом по щеке и вдыхая запах. Его возбуждение отчетливо чувствуется
даже сквозь одежду.
— Нет, ты врёшь, — шепчет прямо в ухо. — Ты не боишься…
Для него самого эти слова словно откровение, но он долго не
зацикливается на них. Жадные руки исследуют мои обнаженные бедра,
легко избавляясь от мешающего им покрывала. Любые попытки
выбраться из-под тяжелого тела просто игнорируют, удары по плечам
даже не замечают… ничего не сделать. Остается, как говорится,
расслабиться и получать удовольствие. Но я не хочу!
Никогда не мечтала о принуждении. Может, кому-то и нравится,
но во мне все протестует, когда со мной что-то хотят сделать против
воли. Особенно заняться сексом. И он не прав — где-то глубоко меня
тревожат слова сводной сестры, вызывая пока что неуловимый страх.
Вот это рычащее животное, голодное до моего тела, вполне способно
меня разорвать, если не остановится. Я не хочу погибнуть в первую
брачную ночь!
— Терриан, — произношу тихо, но твердо, отчего явственно
ощущаю, как он вздрагивает. Раз сопротивляться бесполезно,
попробую другим путем. Поднимаю руку и провожу по темным, почти
черным волосам, убирая непослушные пряди с лица назад. На мое
действие реагируют не только зрачки, почти закрывшие радужку, но и
руки мужчины. Они перестают яростно сминать меня, а проходятся
вверх и вниз по спине с какой-то неожиданной нежностью,
оснавливаются на попке, поглаживая ее. В теле вспыхивает
неожиданный в данных обстоятельствах отклик. Этого еще не хватало!
Как я могу остановить его от исполнения супружеского долга, если
сама буду не особо против. Но меня смущает, что он на грани полной
потери контроля. Вот уж не думала, что в этом теле могу кого-то
настолько «вдохновить». Я, конечно, еще не разглядывала себя
подробно, но и генерал тоже не успел бы меня увидеть «во всей
красе». И все равно в нем буквально бурлит бешеное возбуждение. —
Терриан, прощу вас, давайте немного подождем… познакомимся
поближе…
Я правда надеюсь, что смогу достучаться, но мои слова имеют
противоположный эффект. Вся нежность будто моментально
испаряется. Остается лишь голодный васильковый взгляд на мои
губы... Так, стоп, почему васильковый?.. Я точно помню, на свадьбе
его глаза были бирюзовыми!..
Подумать над вопросом мне не дают… муж хватает мои запястья
и раскидывает руки по сторонам вверх.
— Глупая попытка, мадам… вам меня не остановить… уже…
Глава 7
Горячие губы прижимаются к моей шее, наверняка оставляя на
ней красный след от жгучего поцелуя. Ненавижу засосы, но почему-то
не сегодня. Сейчас от этого места вниз бегут мурашки, разнося по телу
приятную истому.
Что он там говорил? Мне понравится? Наверное, действительно
понравилось бы, если б не это давящее ощущение от его наглости. Его
поцелуи, ласки не для того, чтобы доставить мне удовольствие, они
подчиняют. По-настоящему. Не дают ни малейшего шанса оказать
сопротивление. Единственное, что я пока еще умудряюсь — не
застонать вслух, когда его ладони накрывают мою грудь.
Да что ж такое? Неужели ж Кат и правда уже познала мужчину, и
ее тело настолько чувствительно к ласке. Меня выгибает в спине —
желание ощутить его в себе становится почти невыносимым. Я
впервые в своей небедной в плане секса жизни понимаю, что значит
выражение «тело предало». В моем случае можно считать практически
буквально. Не мое тело отзывается на генерала чересчур активно. Это
ненормально. Прикусив губу стараюсь сопротивляться, но сил не
хватает.
— Покорись… — шепчет он, касаясь пальцами чувствительного
местечка в самом низу, — расслабься… сдайся…
Пока он не произнес этого с хриплым мучительным стоном, я уже
почти готова была капитулировать… но тут поняла, что еще есть
резервы внутри — мои актерские способности. Я не покажу, как меня
на самом деле колбасит, что бы он ни делал. Не могу позволить
подобного отношения. Если сейчас сломает, подчинит, это будет
началом конца. Пусть меня разрывает от удовольствия, он не узнает.
— Упрямая… — словно услышав мои мысли, выдыхает Терриан.
— Глупая…
Дает минуту покоя, отстраняясь. Возвращается уже без одежды.
Безумно хочется коснуться его руками, но понимание, что уже не тело
меня предает, а собственные предательские мысли, отрезвляет. Все
могло быть иначе, прояви он хоть толику понимания, ему не нужно
было бы меня принуждать — легко мог очаровать, поцеловать и
утянуть на брачное ложе. Но он выбрал иной путь, продиктованный
необоснованной агрессией. Зачем? Не знаю, но тоже выбираю путь
сопротивления. До последнего… пока смогу, не сдамся…
Чувствую его, такого горячего, мощного, большого… еще немного
и нас ждет момент истины… Я, наконец, узнаю, удалось ли запугать
Кат… генерал выяснит, бракованная ли ему досталась невеста…
Он немного подается назад, и я открываю глаза, до того закрытые,
чтобы легче было бороться с собой. Васильковый взгляд сжигает меня,
его красивое лицо, перекошенное страстью, волнует. Не в силах
выдержать этого притягательного зрелища, отворачиваюсь, делая вид,
что мне безразлично… БЕЗРАЗЛИЧНО!
Ощущаю дискомфорт, который наводит на мысль, что план Мар
Тины всё-таки провалился. И тут же острая боль, как подтверждение.
Терриан замирает, он явно шокирован со мной наравне.
Я уже и забыла, как больно лишаться невинности. Или в теле Кати
было иначе? Но сейчас меня прямо разрывает, хочется оттолкнуть
мужчину. Разумеется, мне никто не позволяет этого сделать. Зато я
напрочь забываю о каком бы то ни было наслаждении и дальше играть
не приходится.
К сожалению, я и генерала понимаю. Остановится сейчас он
просто не в состоянии. Завершает дело и как-то совершенно
трогательно,интимно ловит мои слезы языком.
Отдышавшись, поднимается, набрасывает одежду и, тяжело
вздохнув, удаляется, не сказав ни слова извинения или утешения. Не
погладив, не поцеловав на прощание. От того обиднее вдвойне.
Едва дверь захлопывается, сползаю с кровати и на дрожащих
ногах бреду в ванную. Хочу смыть с себя все: собственную кровь, его
следы…
Вода уже еле теплая, и я включаю горячую, чтобы можно было в
ней помыться. Набирать полную ванную терпения не хватит.
Оказавшись в воде, хватаю жесткую тряпицу, видимо, служащую
вехоткой, начинаю истерично тереть кожу. Просто, чтобы выплеснуть
эмоции.
Считая себя весьма разумным человеком, я вдруг понимаю, что
запуталась. И устала. Слишком безумными выдались день и ночь.
Надеюсь, что меня не разбудят чуть свет, дабы все увидели ту самую
ауру, дадут возможность выспаться.
Обнаружив недалеко сложенные стопкой куски материи, беру
один и вытираюсь. Оглядевшись, нахожу и приготовленную заранее
красивую белую сорочку, которая на брачном ложе нам так и не
пригодилась. Натягиваю через голову, радуясь просто тому, как
приятно она льнет к уставшему телу.
Возвращаюсь в спальню. Совершенно не хочется снова оказаться
в этой кровати, где по-прежнему все пропитано его запахом , но и слуг
звать тоже не желаю. Поэтому резко сдергиваю простыню, кидая ее на
пол, и заваливаюсь прямо так. Перед тем, как отключиться, пытаюсь
установить связь с памятью и все же увидеть, почему Кат не поддалась
на провокации, но, видимо, мое непривычное к нагрузкам тело
испытало настоящий эмоциональный и физический стресс. Поэтому,
едва закрываю глаза, проваливаюсь в сон. Но и тут нет покоя. Я снова
оказываюсь в воспоминаниях Кат Рины.
Девушка, по всей видимости, находится в каких-то руинах, на
улице темень. Нервно кого-то ожидает… Ах! Ральна. Она ходит из
стороны в сторону, заламывая руки. Прекрасно ощущаю ее эмоции —
страх и желание сбежать борются с чувством долга и любовью к отцу
— именно его она обесчестит, прежде всего, если поддастся
искушению.
Ральн появляется внезапно. Закрывает ей глаза сзади, но сюрприз
не удается — слишком тревожно в груди.
— Ты готова? Идем со мной! — пылко произносит юноша,
впиваясь в ее плечо поцелуем.
— Нет, Ральн, я не могу предать папу, — жалобно выдает Кат,
поворачиваясь к нему лицом и делая шаг назад.
Лицо юноши искажается гневом.
— Предать? Кати! Ты издеваешься? Это он тебя предал, пообещав
чудовищу! А ты… Ты должна быть моей!
— Я ничего тебе не должна! — взвизгивает Кат. Ее душит обида
на всех вокруг, в том числе на парня, который давит на нее, как и
остальные. Ей не хватает свободы. И если отцу она позволяла
управлять собой, то Ральну не собираетс. Чем тогда он лучше
генерала? Да, моложе, о нем не ходит страшных слухов, но командует
он прекрасно. Ею.
— Кати! Одумайся. Идем. Ты же так хотела, чтобы мы
соединились. Чтобы твое сокровище не досталось монстру.
Но девушка словно протрезвела. Она вдруг видит перед собой не
перспективного молодого человека, который будет ее любить и
уважать, как она мечтала, а обычного труса, который выбрал ее, с ее
проблемами, чтобы постоянно держать на крючке и подчинять.
Как она умудрилась разглядеть это в последний момент, ума не
приложу. Кто вложил ей сию умную мысль в голову? Не знаю. Но этот
кто-то большой молодец. Сама Кат не могла бы дойти до подобного
откровения…
— Не пойдешь? Ты передумала бежать со мной и выйдешь замуж
за темного генерала? Решила стать самоубийцей?
Кат злится все больше, вдруг явственно ощутив ложь в словах
Ральна. Она как будто впервые увидела его, насквозь. Он не любит ее
— вот, что главное.
— Лучше так, чем соглашаться на твое предложение.
— Ах так? Понял. Прости, что побеспокоил. Я-то был убежден,
что спасаю тебя от кошмарной участи, а оказалось, что я хуже. Я ведь
до сего момента искренне верил в твою любовь, Кати.
Юноша обреченно машет рукой, сдаваясь. Его плечи опускаются,
выдавая разочарование. Скорбный вид волнует Кат не на шутку. Она
ощущает глубокую вину и почти что меняет решение, но что-то снова
ее удерживает. Да, смутная догадка, что таким образом ею пытаются
манипулировать.
Она молча смотрит в спину удаляющемуся человеку, даже не
пытаясь остановить.
Но Ральн не желаетс смиряться, останавливается и, не
поворачиваясь, произносит:
— Если передумаешь, буду ждать тебя завтра до полудня здесь.
Не придешь, значит, вышла замуж. Я уеду и не буду мешать.
Он уходит, а Кат снова растеряна. Входит внутрь старинного
здания, которое оказывается храмом, и падает на колени у алтаря,
рыдая. Ее безумно страшит будущее, ее мучает чувство долга и любовь
к отцу, ей стыдно перед Ральном, что дала надежду…
— Боже, пожалуйста, помоги мне! — кричит искренне, с
надрывом. — Мне не по силам этот выбор! Я слишком слабая и
трусливая. Как мне избежать замужества и не предать отца?
Рыдания сотрясают девичье тело. Но она продолжает иступленно
молиться. А когда немного приходит в себя, видит прямо перед
глазами странный предмет — голубой камень в тусклой
металлической оправе. Он почти незаметно выступает из стены
напротив, и она бы его ни за что не заметила, если бы не стояла на
коленях. Подойдя ближе, достает таинственный амулет, разглядывает с
любопытством. Какие-то странные незнакомые буквы.
Может быть, это знак от Бога? Не особо веря в совпадения,
надевает его на шею и возвращается домой во дворец.
А утром, так и не сняв его, покорно принимает свою участь. Если
даже бог не услышал ее, то кто еще поможет? Значит, такая судьба.
Смирившись, делает решающий шаг к ступеням храма в
сопровождении отца и мачехи, где ее уже ждет будущий муж…
— Госпожа! Скоро полдень! Хозяин разрешил разбудить вас и
помочь приготовиться к церемонии.
Глава 8
Странное ощущение от сна не покидает меня очень долго. Словно
какое-то дежавю. Могла ли я раньше видеть его — в прошлой своей
жизни, будучи Катей? Я не помню. Зато теперь почти наверняка знаю,
что принесло меня сюда — тот амулет, найденный ею. Таких
совпадений просто не бывает. Но хуже всего то, что на мне его не
было. Неужели он перенесся вместе с ней? Как? Или другой вариант
— самоуничтожился. Что еще менее реалистично. Хотя откуда мне
знать, что в этом мире реалистично. Я выяснила некоторые вещи
связанные с Кат Риной, но до сих пор ничего не знаю об окружающей
действительности.
Сейчас меня готовят к какой-то церемонии, но я даже не
представляю, чего ждать. Радует одно — Кат не погубила ни свою
честь, ни честь отца, ни мужа. Мне не придется оправдываться. И это
правда огромное облегчение.
Хотя… что касается мужа, мне плевать, что бы было с ним, не
останься Кат верной себе. Я зла на него и обижена. Возможно, где-то
краем сознания понимаю, что он не мог иначе, но не хочу признавать.
Однако упрямая мысль все равно лезит в голову. Он дитя иного
мира, где совершенно другие порядки, традиции, отношения к жене и
семье. Черт! Кажется, я уже пытаюсь его оправдать. Пора заканчивать
с этим.
— Все готово, госпожа. Хозяин ждет вас в столовой.
Неужели мне еще и перекусить дадут? Было бы замечательно.
Мой возмущенный желудок думает точно так же, о чем и сообщает
недовольным ворчанием.
А я ворчу на хозяина. Не желаю его видеть, хотя понимаю
неизбежность встречи. Как он отреагирует? Будет ли смущен? Или
продолжит нагло потешаться над юной женушкой?
Интересно, что там с моей аурой? Ее уже видно? Как это вообще
происходит? Нужен определенный ритуал?
Кстати, девушки-служанки совсем не удивлены тому, что я жива, а
не разодрана в клочья. Значит, они либо новенькие и не слышали
людских сплетен, либо давно знают, что с женщинами генерала ничего
страшного не случается.
Меня подводят к зеркалу и показывают то, что успели сотворить,
пока я размышляла о своем.
Нда, платье ни о чем. Как и свадебное совершенно не смотрится
на моей маленькой плотненькой фигурке. Да. Худобой Кат не страдала.
Такой фасон подошел бы высокой, чересчур стройной барышне, как
Мили Ана. Но не мне.
— Простите, госпожа, это единственное платье, что мы смогли
вам выбрать в том багаже, что вчера прибыл. Остальные вещи явно не
ваши, а вашей сестры. Кажется, перепутали сундуки.
Ну вот! Что и требовалось доказать! Даже служанки поняли
очевидное — меня совершенно неправильно одевали.
Я киваю, соглашаясь, на что вторая девушка заявляет, что
волноваться не стоит, и хозяин обязательно закажет мне новый
гардероб.
А вот это было бы действительно неплохо. Раз уж я волей
местного бога оказалась тут, хочу чувствовать себя уверенно. А мачеха
еще пожалеет о своих кознях.
— Спасибо, девочки, — отвечаю обеим служанкам. Сейчас
некогда, но позже обязательно познакомлюсь поближе.
Они опускают глаза, явно польщенные.
— Госпожа довольна прической? Мы взяли на себя смелость и
немного изменили ее. Вчера вы… — девушка, что помоложе, замялась,
не в состоянии подобрать слов, чтобы описать, как хреново я
выглядела на собственной свадьбе.
— Вчера я не была женой генерала. Сегодня все изменилось.
Девочки скромно заулыбались, довольные, что их не отругали за
инициативу. Ничего, я их еще отблагодарю… когда узнаю, как это
сделать в этом мире.
Мы подходим к столовой, и двери передо мной открываются,
пропуская в уютное помещение. Я уж думала, мы идем в тот зал, где
обедали вчера. Ан нет, почти по-семейному приятная обстановка.
Служанки кланяются и незаметно исчезают, оставляя меня одну
перед генералом. Тот сидит во главе стола, не глядя в мою сторону.
Злится? Не понятно. Я бы предположила, что ему стыдно, но
разве такое возможно? Подхожу ближе, и ему приходится поднять
взгляд. Я уже достаточно близко, чтобы разглядеть — глаза-то опять
бирюзовые. Что за магия?
— Доброе утро, мадам, — произносит он, поднимаясь и
приглашая меня присесть. Я сажусь напротив. Хорошо, что стол не
сильно вытянутый и с моего места по-прежнему хорошо видно
супруга. — Как спалось? Все в порядке?
Он кидает многозначительный взгляд куда-то мне в район
декольте. Вспоминаю, что вчера он славно постарался, оставляя на мне
свои метки в виде засосов.
Он и правда как будто бы смущен своим поведением. Но меня так
легко не смягчить.
Что ему ответить? Не представляю, как себя с ним вести. С одной
стороны, хорошо, что хоть немного осознает неправильность своего
поведения, с другой — не хочу так быстро прощать. Только когда по-
настоящему поймет, что натворил. Если…
Киваю и приступаю к трапезе. Удачно, что слуга преподносит
первое блюдо как раз в нужный момент.
Думаю, молчание в данном случае будет красноречивее всего.
Странно, но сейчас Терриан снова похож на того человека, с
которым я познакомилась вчера. Словно ночью ко мне приходил вовсе
не он… я замераю от этой неожиданной мысли. Перевожу дыхание,
чтобы не закричать на него и не спросить прямо. Мне нужно обдумать
это в тишине и покое.
— Кат Рина, — произносит он, — простите, если вчера был груб.
У него хватает смелости извиниться, и это для меня настоящий
поступок. Обычно мужчины не готовы признавать свои ошибки. Но я
не спешу радоваться. Он по-прежнему для меня загадка.
Снова киваю, как бы принимая извинения, но не особо смягчаясь.
— Вы так и будете молчать? — снова задает вопрос.
— А что бы вы хотели услышать? — отвечаю ему в тон.
Ну на самом деле, что?
— Предпочел бы традиционную истерику, слезы, обвинения, а
тишина несколько обескураживает. — Ах вот оно что. Но я не
собираюсь показывать ему свою слабость. По крайней мере, сейчас.
— Какой смысл кричать? Это ничего не изменит, — произношу
сдержано. — Назад не вернешь. А вы… вряд ли вы на самом деле
сильно сожалеете. Повернись время вспять вы бы сделали то же
самое, я права? Не уверена, что вы вообще понимаете, что именно не
так. Скорее всего, считаете, что действовали в своем праве… — так,
стоп. Меня понесло. Как всегда, когда возмущение прорывается
наружу. Поэтому обычно предпочитаю молчать.
Он сжимает губы и отводит взгляд… что и требовалось доказать!
— Вы же неглупая девушка, Кат Рина, — произносит глухо. —
Должны понимать, что у меня не было выхода. Мы должны были
утвердить брак. Нам нужно сейчас на церемонии продемонстрировать
вашу ауру.
Идиотский мир с идиотскими традициями! Ну как меня
угораздило попасть именно сюда? Нет чтобы в какую-нибудь развитую
цивилизацию.
— Не вижу смысла объяснять вам элементарное, — отрезаю
категорично, от чего он не выдерживает и все-таки опять смотрит на
меня. Во взгляде мелькает легкое раздражение. Видимо, не ожидал,
что какая-то девчонка будет его учить.
— А вы попробуйте, — произносит как-то мягко, вкрадчиво, что
совсем не соответствует выражению глаз, словно и правда не понимает
намека.
Могу ли я позволить себе откровенность?
— Я несколько опасаюсь за свою жизнь. Вдруг вам не понравятся
мои слова, и вы все решите силой, так же, как ночью, — я буквально
на ходу решаю больше не притворяться безмолвной овечкой. Нет
никакой необходимости перед этим человеком.
Если нам жить вместе, буду пытаться что-то изменить. Если не
получится, придется изучать мир и искать, где можно скрыться. Долго
терпеть не буду, я не Кат. Тем более не собираюсь переживать за его
честь и прочую мишуру, если он окажется домашним тираном. Коли
мне никак не вернуться на Землю, буду осваивать новое.
— Мадам, я давал повод думать обо мне худшее? — произносит
холодно.
— Да, дорогой супруг. Когда взяли силой то, что считали своим.
Но оно не ваше.
Он закатывает глаза.
— В каком мире вы живете, Кат Рина? В мире розовых фантазий?
Ха-ха! Какое меткое замечание.
— В мире, где женщина — тоже человек, со своими желаниями и
чувствами, а не бесчувственная кукла для украшения жизни мужчин,
как считает ваш король и, по всей видимости, вы.
Ну понеслось! Моя излюбленная тема. Только в России легче ее
продвигать. Там нет бронелобых генералов и королей.
Он прищуривается и смотрит на меня довольно странно. Неужели
все-таки есть шанс добиться от него уважения? Когда он вот такой,
мне кажется, что мы могли бы найти общий язык. Вчера казалось,
сегодня… Если б не ночь…
— Мадам, заканчивайте завтрак, нам пора.
Глава 9
Мне бы хотелось выйти из этих давящих стен, осмотреться в
новом мире, сравнить, вздохнуть свежего воздуха, но мы опять идем
по длинным коридорам, соединяющим дом с храмом, где вчера
происходило венчание.
Муж молчит всю дорогу, только перед высокими кованными
дверями подает руку, и я нерешительно вкладываю в нее холодные
пальцы. Они моментально согреваются его теплом. Отбрасываю
нелепое желание согреться от него полностью. Совсем с ума сошла.
Разве о булыжник можно согреть душу?
— Все будет хорошо, Кат Рина, — произносит Терриан.
— Вчера вы так не считали, генерал, — отвечаю прохладно. Не
понимаю, зачем ему поддерживать меня. Желание помочь в трудной
ситуации? Как-то верится с трудом — я не настолько наивна. Меня
снова тревожат эти перемены в его настроении и в поведении. Словно
два разных человека днем и ночью… интересно, у него есть брат?
Похожий на него, но с васильковыми глазами... Ох! От этой идеи меня
начинает потряхивать, что в данную минуту совершенно
нежелательно.
Мне предстоит встреча как минимум с Зигфридом… если вообще
не со всем серпентарием, окружавшим Кат. Для этого нужен полный
контроль над эмоциями и трезвый рассудок.
Поэтому я снова откладываю размышления о муже на потом.
Важная тема, но церемония данную минуту важнее. Хотелось бы
оценить реакцию некоторых заинтересованных лиц на мою ауру.
Расправляю плечи, натягиваю счастливую улыбку и вхожу в храм.
Нас встречает тот же беловолосый священник. Берет за руки, ведет к
алтарю. Не успеваю разглядеть гостей, но даже спиной ощущаю жгуа
взгляды. Хочется коварно засмеяться. Ждут, гады, позора. Пока не
знаю, чьего больше: моего, отцовского или вообще генеральского?
Священник читает какие-то тексты, и я осознаю, что для меня они
звучат словно абракадабра. Видимо, Кат тоже не знала этого языка.
Наверное, недоумение так отчетливо видно на моем лице, что Терриан
решает подсказать:
— Древнеэльфийский, — сообщает шепотом.
Чего? Эльфийский?! Он шутит? Я внимательно приглядываюсь к
человеку перед нами и пытаюсь разглядеть острые уши или еще какие-
то приметы магической расы, но кроме длинных белых волос нет
никакого намека. Хотя да, он вполне мог бы заменить Орландо в роли
Леголаса. Неужто и правда есть эльфийские корни? Ох, как интересно-
то!
А может, тут и настоящие эльфы водятся? Или гномы… Драконы!
Боже, где узнать? Кого спросить?
Пока пытаюсь усмирить собственное любопытство и нетерпение,
пропускаю момент, когда симпатичный священник выходит перед
нами с двумя золотыми чашами в руках.
Одну подает моему супругу, вторую — мне. Внутри, по всей
видимости, вода. Пить? Или что? Стою, жду. Напряженно слежу за
мужчинами, чтобы успеть повторить. Не хочется выглядеть идиоткой.
Принцесса явно должна быть в курсе происходящего.
По легкому движению мужа вперед понимаю, что меня будут
поить, а потом я.
— Священные Горные Воды да благословят вас, чада мои, на
рождение первенца! — провозглашает потомок эльфов, и меня
охватывает паника. Черт! Я совсем не подумала вчера о контрацепции.
А мы ведь и правда могли зачать. Этого еще не хватало! Смотрю на
Терриана. Он как-то невесело кривится. Тоже не хочет детей? Что за
мысли в его голове в эту минуту?
Но долго отвлекаться мне не дают. Поворачиваемся вполоборота к
гостям, поим друг друга необычайно вкусной, приятно холодной
водой. Ну надо же! На Земле я такой и не пробовала! Чистейшая,
просто изумительная. Наверняка без всяких химических примесей. А
еще очевидно, что Терриан не волнуется и даже уверенно улыбается. И
мне бы надо, но почему-то неспокойно.
Допиваем до конца. Ловлю на себе довольный взгляд мужа. Что?
Началось? Или нет? Как она выглядит эта аура?
Дружный громкий вздох гостей церемонии говорит о том, что
таки да — случилось!
Первый, кто меня интересует — разумеется, мачеха, но я не
рискую смотреть прямо. Она не должна пока догадаться, что
падчерица взбрыкнула. Поэтому смотрю на папеньку, а боковым
зрением отмечаю полный шок на лицах обеих особ, ухвативших его
под руки — Мар Тины и Мили Аны.
Надо отдать должное, сам отец светится гордостью, так что в его
причастность окончательно верить отказываюсь. Хороший мужик,
только оказался под каблуком мегеры.
Посылаю ему робкую улыбку, продолжая играть роль безропотной
пташки. Быстро фиксирую перекошенное лицо Зигфрида, а так же
вполне приятное девушки, понравившейся мне вчера и стоящей рядом
с ним. Принцесса Вер Нея. Сестра короля — всплывает в памяти
неожиданно. Какое-то совершенно автоматическое воспоминание,
поверхностное. Ловлю это ощущение, и пытаюсь повторить с
остальными гостями. Получается. Рядом с ней леди Мал Френа,
которая почему-то тоже смотрит на меня букой. Этой-то что нужно?
Вчера ничего подобного не заметила.
Оп-па! А вот и Ральн! Он у нас тоже аристократ — Граф Ларфекс.
Бледен, губы покусаны. Под глазами мешки. Неужто и правда
влюблен? Выглядит так, словно всю ночь не спал. А может, и не одну.
Не удостаиваю его даже взгляда.
Имена остальных придворных вспыхивают, но близких знакомых
среди них у Кат нет. Похоже, из Северных земель приехали только
самые ближайшие. И Ральн. Он, между прочим, в свите царя Нимвира.
Кто-то вроде личного телохранителя, что весьма странно. Мне
казалось, у такой значимой личности должен быть более опытный
охранник.
— Ваша аура прекрасна, Кат Рина, — произносит муж, привлекая
мое внимание. Да неужели? Мне кажется или это первый комплимент
с его стороны? Дергаю уголком губ, сдерживая улыбку, которая так и
норовит расплыться по лицу. Он не должен подумать, что парой
приятных слов можно все изменить.
И почему я такая слабачка? Этот мужчина странно на меня влияет.
Вопреки рассудку хочу оправдать его…
Сейчас мне все-таки удается остановиться. Распаляю злость в
груди, вспоминаю ночную боль и обиду. Улыбка выходит достаточно
кислой, отчего муж тоже кривится.
Вот и хорошо. Нечего мне зубы заговаривать. Сначала пусть
поймет и примет мою позицию, а там уже и о прощении поговорим.
— Да будет ваша семья столь же чистой, как аура невесты! —
произносит пожелание священник, забирает чаши и делает жест
рукой, позволяя нам окончательно повернуться к гостям.
Что теперь? Неужели нам предстоит второй день свадебных
торжеств? Опять бал? Опять мерзкие разговорчики…
Терриан не подает мне руку, а просто сам берет мою и кладет к
себе на локоть. Мы идем вдоль скамей, напоминающих католический
храм, и выходим на улицу! Ура!
Я жадно вдыхаю свежий воздух, наслаждаюсь прохладным
ветерком и одновременно довольно жарким солнцем. Он и правда,
невероятно чист. Уж я-то могу оценить.
Спустившись со ступенек, мы отправляемся вглубь окружающего
генеральский дворец изумрудного великолепия. Сад!
У меня даже голова начинает кружиться. Видимо, от избытка
кислорода.
Шагая по мягкой травке, ощущаю себя Анжеликой на прогулке в
Версальском парке в сопровождении придворных короля-Солнца, Луи
ХIV. Оглядываюсь назад, замечаю, что все гости тоже покинули храм и
сейчас разбредаются по саду… нет, скорее даже по парку. О!
Прогулка! Отличное решение. Интереснее бала. Может быть и пикник
будет? Довольно оригинально.
Мы подходим к центральной зоне, где располагается большой
фонтан, которым я не могу не полюбоваться, а так же специальное
укрытие от солнышка для самых важных персон — что-то смутно
напоминающее огромный шатер без стен, лишь опоры и колышащиеся
на ветру занавески. Внутри пространство разделено на несколько
удобных зон — для двух королей и для нас с мужем. Все обустроено
так, чтобы гости могли видеть друг друга, но при этом имели личное
пространство.
Муж усаживает меня на удобный широкий трон, а слуга любезно
подставляет под ноги пуфик. Как мило.
С нами в «шатре» остаются все те же лица, остальные находят
себе более интересное занятие в саду, кажется, многие здесь не
впервой, и знают, чем заняться. Вижу, что слуги повсюду — помогают
дамам и господам комфортно проводить время. В том числе разносят
напитки и закуски.
Вот и нам досталось — крепкий коренастый слуга, которого я
сегодня уже видела за завтраком, сейчас обслуживает нашу пару, и
только нашу. Личный помощник? Надо запомнить.
Принесенный им напиток действительно освежает, но он опять
безалкогольный, чем-то похож на наш натуральный лимонад, только с
зеленоватым оттенком. А вот у мужа питье явно имеет градус. Да и
жидкость отличается от моей — более темная и густая. Меня снова
тянет попробовать сие изумрудное чудо, переливающееся на свету. Но,
разумеется, меня не спрашивают, чего бы мне самой хотелось.
Первым начинает разговор отец, красноречиво поздравляя нас и
поднимая вверх свой бокал с таким же содержимым, как у мужа и у
Зигфрида. У мачехи, которая отстраненно кивает на все его
восторженные слова, бокал, как и у меня, совершенно другой.
В очередной раз убеждаюсь — женщины тут действительно
ущемлены в правах. Уверена, эта притягивающая взгляд жидкость так
же вкусна, как и вчерашнее вино. Она просто не может быть
невкусной.
Эх, ладно, не все сразу. Попробую позже, когда гости свалят. А то
сидят все, смотрят на меня пронизывающе, аж ком в горле
формируется от их злобных взглядов.
— Дорогая Кати, мы так счастливы за тебя, — чересчур сладко
мурлыкает мачеха, но за ее приторным тоном слышится иное: «как ты
выжила?»
Глава 10
Мне нужно прогуляться! Срочно выйти в сад, пройтись по
дорожке… хоть что-нибудь, чтобы успокоиться, чтобы не видеть этих
мегер полчасика. Иначе я просто взорвусь, выскажу им в лицо, какие
они мерзкие интриганки.
Каждая их фраза, каждое слово пропитаны хорошо
завуалированными двусмысленностями. Со стороны кажутся
любезными, доброжелательными, но за красивыми речами скрывается
одно желание — побольнее укусить.
Как Кат не видела этого? Как папенька не видит? Неужели
настолько наивные и доверчивые нравы в этом мире? Даже генерал как
будто бы начал догадываться, пару раз непринужденно обрывал
чересчур говорливых дам. Особенно когда упомянули графа Ларфекса,
который якобы чем-то невероятно расстроен. Похоже, супруг не
просто догадывался о моей возможной любви с кем-то неизвестным, а
точно знал, с кем именно.
— Терриан, — произношу тихо, — мне бы хотелось пройтись по
парку, осмотреться. Здесь так красиво! — добавляю в интонации
восхищения и детского восторга. Но генерала не обмануть — острый
взгляд говорит о том, что меня поняли правильно.
— Конечно, мадам, сейчас кто-нибудь из слуг проводит вас.
— А можно мы? — раздается от трона Зигфрида — принцесса
Вер Нея изъявила желание. — Терриан, я могу показать вашей супруге
самые интересные места в парке.
Ничего не могу поделать с внезапным возмущением. Симпатия
готова раствориться от колющих подозрений. Откуда девчонке
известны подобные места?
— Конечно, Ваше Высочество, — милостиво позволяет Терриан,
и даже Зигфрид не возражает. А вот мачеха недовольна. Кажется, хочет
подсунуть в нашу компанию Мили Ану. Ну уж нет!
Я буквально подпрыгиваю с трона, делаю быстрый реверанс и
покидаю шатер, краем глаза замечая, как срываются со своего места
сестра короля с подругой, даже не давая Мар Тине вставить слова.
Выходят следом за мной.
Некоторое время идем молча, но принцесса очень живая и
непосредственная — она начинает эмоционально рассказывать о
парке.
— Вы не поверите, Кат Рина, как часто в детстве я проводила
время в этом дворце, когда он еще принадлежал нашему отцу, королю
Герфорду. Нашему дорогому генералу он был пожалован десять лет
назад за победу в битве под Куратом. Вы ведь слышали о том
памятном сражении, правда? — Что сказать? Не уверена. Судя по тому,
как боялась генерала Кат, она о нем ничего толком не знала.
Отрицательно качаю головой, делая жест, что слышала крайне мало. —
Под Куратом тогда еще молодой герцог Рандар впервые проявил себя
героем! Об этом же все знают! Ох! Простите! Я забыла, что вы с
Севера!
Развожу руками, признавая ее правоту.
— Я не особо интересовалась войнами. И не планировала замуж
за генерала, — отвечаю, оправдывая пробел в знаниях.
Вер Нея сконфуженно улыбается, но ее жизнерадостная натура не
дает долго переживать. Она продолжает рассказывать о своем детстве.
Я слушаю вполуха, и только успеваю следить за ее порывистыми
жестами то в одну сторону, то в другую. Да уж, гид из нее никакой.
Вот там она пряталась от отца, там бегала за собакой, там кошка
родила котят. Ну ничего себе принцесса! Нормальное такое, здоровое
детство. Теперь понятно, почему в ней бьёт жизнь. Непонятно, почему
же Зигфрид такой мерзкий?
— Вы хорошо знаете генерала, Ваше Высочество? — спрашиваю
неожиданно даже для себя. От меня не ускользнуло, как она назвала
его по имени. И не боится ведь. Может, нелепые слухи о нем только на
Севере бродят или вообще придуманы мачехой?
— Вас удивляет, что я не боюсь его, как большинство женщин? —
она быстро соображает и зрит в корень, как говорится. — Но вы ведь
тоже не боитесь! Я вижу.
Оу… значит, я ошибаюсь — сказки про свирепость генерала и
здесь пользуются популярностью. Нет, он не сахар, конечно, приятных
воспоминаний о прошлой ночи не оставил. Но по крайней мере не
убил и не разорвал.
— Я — другое дело.
— Я, можно сказать, тоже, — заявляет Вер Нея, вздергивая
хорошенький носик. Приглядываюсь к ее лицу. Могло ли у них с
Террианом что-то быть? Миленькая, совсем молоденькая, лет
восемнадцать от силы… хотя мне самой-то только-только девятнадцать
стукнуло. А генералу так вообще не меньше тридцати, а то и больше.
Нет, не верю. Жду, когда объяснится. — Они с Изиндором дружат с
детства. Терриан был частым гостем в нашем доме... Правда, тогда они
оба были совсем другими, — печально вздыхает в конце. Но ее грусти
хватает ненадолго. — О! А вы что подумали? Что я для него
особенная? Нет же!
Я краснею под ее внимательным веселым взглядом. Стыдно
признаваться, что то самое…
— Простите… оно само… — оправдываюсь. Но, слава богу, она
настолько светлый человечек, что не ставит мне этого в упрек.
— Нет, Терриан мне как брат. Раньше… до того, как он возглавил
армию, я бы сказала, был даже больше братом, чем Изи. А может, он
изменился еще раньше — став героем…
Подозрительно. Она уже второй раз говорит, что с генералом
произошли изменения…
— Что-то случилось? Почему, по-вашему, он стал другим? —
меня этот вопрос крайне волнует.
Вер Нея пожимает плечиком и закусывает губу.
— Брат говорит, что главнокомандующий не может себе
позволить быть мягким. А ведь давным-давно Терриан был именно
таким… Помнишь, Мал?
Она поворачивается к подруге, до того молчавшей. Я тоже слежу
за реакцией этой странной девицы. Она постарше принцессы будет.
Возможно ли, что ей когда-то нравился мой муж? Или не когда-то…
— Да, многое изменилось… генерал тоже… в молодости он был
другим…
Интересно-интересно. Как она это произносит, с таким
придыханием и мечтательностью. Вер Нея ловит мой взгляд и кладет
пальчики на локоть, как бы успокаивая.
— Мал Френа была влюблена в него тогда, — объясняет тихо.
— Это было давно, — отзывается девушка. — Очень давно. С тех
пор его как будто подменили — другой человек буквально. Я очень
рада, что в жены ему выбрали вас, а не меня.
По взгляду, брошенному на меня в храме, и не скажешь, что
сильно рада.
— А что, могли вас? — решаю уточнить. — Было подобное
предложение?
Испепеляет меня зелеными глазищами, но выдавливает с улыбкой,
и ее подруга ничего не замечает:
— Были такие планы у моих родителей. Наши аристократки не
очень-то стремились к браку с ним. За него вообще мало кто
согласится выйти. Слишком жесток, слишком властен. Даже богатство
и титул никого не прельщают в данном случае.
Я мотаю головой, не в силах понять сего странного факта. Что
мне неизвестно? На Земле женщины ради богатства готовы на многое.
Да и не только женщины… родители заключали союзы, не интересуясь
мнением дочерей... Впрочем, здесь тоже. Кат Рину же выдали… Черти
что… Чем генерал всех так напугал?
— Не понимаю, хотите сказать, его настолько боятся? Вы считаете
глупые разговоры о нем — правда?
Обе девушки останавливаются и странно смотрят на меня. Я не
заступаюсь за Терриана, нет. Он мерзавец, грубиян и сволочь. Но
чтобы женщины его настолько боялись и отказывались от великих
привилегий!..
— Это не разговоры, Кат Рина. Вы просто еще не видели генерала
в гневе или в бою. Он чудовище. В отличие от того Терриана, что
сейчас здесь. Об этих изменениях мы и говорим. И две его
предыдущие люб… фаворитки исчезли… никто до сих пор не знает
куда, даже мой брат.
У меня мурашки бегут от их убежденности в своей правоте. Это
уже не просто болтовня какой-то там Мили Аны. Они близкие
знакомые генерала.
— Ой! — вдруг всплескивает руками Вер Нея. — Я не должна
была, наверное, вас пугать. Простите, Кат Рина. Я всего лишь хотела
предупредить, и заодно удовлетворить любопытство. Никто не ожидал
сегодня увидеть вас в полном здравии. Как вам удалось усмирить
зверя?
Глотаю комок и опускаю глаза. Неужто все реально так плохо? И
что отвечать на столь каверзный вопрос?
— Ваше Высочество, а давайте лучше вы мне покажете еще
какое-нибудь любопытное местечко во дворце. Например, где можно
спрятаться, чтобы побыть одной?
Она очень понятливая девушка. Мгновенно соображает, что
перешла границы допустимого и отступает. Этим зарабатывает в моих
глазах еще больше плюсов. Я бы не против с ней подружиться. С ней,
но не с Мал Френой. Эта леди мне не очень приятна. Она явно врет и
мне, и принцессе, что не мечтает о генерале. Ее, как раз-таки не
пугают слухи, и я бы даже сказала наоборот — подогревают интерес.
Любопытно, она считается старой девой, в двадцать один-то и не
замужем? Или у них нет подобного понятия?
Вер Нея берет меня за запястье и тянет за собой, сворачивая с
тропинки.
— Кат Рина, можете звать меня по имени, к чему эти высочества?
С радостью соглашаюсь на предложение, но мысли тут же
возвращаются к загадочному супругу, в том числе снова всплывает
предположение о брате-близнеце. Может ли данная теория объяснить
изменения, произошедшие с мужчиной? В боях участвует не
настоящий Терриан? И ночью ко мне приходил не он? Но как?!
Глава 11
Когда мы возвращаемся с прогулки, гости собираются кучнее, а
перед шатром накрыта огромная поляна. Пикник на свежем воздухе!
Нахожу супруга в обществе друга, того самого, что просветил его
на счет невинности невесты. Надеюсь, Терриан больше не верит
сплетням.
Мачеха милуется с королем. Папеньку развлекает Ральн. Они
первые обнаруживают мое возвращение, и родитель повелительным
жестом призывает подойти.
Пока пробираюсь к ним, настраиваюсь на нужный лад. Я должна
ни словом, ни жестом не выдать эмоций. Нужно, чтобы Ральн забыл
обо мне и не решил, будто между нами что-то еще возможно. Холод и
безразличие — все, что он увидит. Не могу позволить себе даже
раздражения, которое то и дело вспыхивает. Особенно когда
перехватываю его робкий взгляд в сторону Мар Тины и ее злой в ответ.
Так-так. В сговоре, значит. Вот же! Как я сразу не догадалась?
— Вы что-то хотели, отец?
— Да, дорогая. Граф очень переживает, что ему не удалось лично
тебя поздравить. Вы ведь вместе росли и дружили.
Даже так? Ничего себе! Боже, как мне хочется разогнать всю эту
толпу и заняться воспоминаниями Кат вплотную. Иначе я могу просто
спалиться на какой-нибудь мелочи. Или попасть в очередную
неприятность. Наверняка в ее голове есть вещи, которые помогут мне
избежать ошибок.
— Ну что ж, граф, поздравляйте, — поворачиваюсь к юноше,
растягивая губы в любезной улыбке без нотки тепла.
Он же наоборот — чересчур эмоционален. Хватает мою кисть и
прижимается к ней сухими обветренными, а может покусанными,
губами.
— Поздравляю, Кати, — шепчет горячо. Я пытаюсь выдернуть
руку, но его на удивление сильные пальцы не дают этого сделать, едва
не оставляя на нежной коже синяки. Вряд ли они порадуют моего
странного супруга. Кидаю взгляд в его сторону. Слава богу, не смотрит
на нас… ой, ошиблась… делает вид что не смотрит, а сам следит
боковым зрением. Удивительно, но мне и правда это заметно с данного
ракурса. В животе почему-то холодеет.
Тут еще и мачеха решает вмешаться — отвлекает папашу каким-
то дурацким вопросом, и я остаюсь с бывшим возлюбленным почти
наедине. Того это обстоятельство вдохновляет на дальнейшие
действия. Дергает меня на себя и заключает в объятья. Вот гад!
— Желаю счастливой семейной жизни, Ваше Высочество, —
произносит довольно громко, что явно не противоречит правилам, и
нас не пытаются пристыдить. Следом наклоняется и целует меня в
правую щеку. Горячий шепот опаляет кожу, — Кати, прости меня,
малышка, прости.
Упираюсь руками ему в плечи, не давая ещё сильнее
приблизиться. Нашу борьбу никто не видит — со стороны мы похожи
на друзей, поздравляющих друг друга.
— Спасибо, граф, — произношу с нажимом, но сил оттолкнуть
его не хватает, да еще так, чтоб никто ничего не заподозрил. Смущает
то, что я знаю — муж не сводит с нас глаз. Мне нечего скрывать, и я
доказала вчера свою невинность. Но когда мужчины были столь
понимающими? В них же инстинкт собственника заложен природой. А
если он опять разозлится как вчера и явится ко мне ночью, чтобы
окончательно поставить свое невидимое тавро? Второй раз терпеть
принуждение нет никакого желания.
Но Ральн словно специально провоцирует генерала. И тот не
выдерживает, по всей видимости. Оказывается рядом, хотя только что
я видела его совсем в другой стороне. Как он так быстро здесь
очутился?
— Мадам, — звучит словно приговор. Мне хочется настучать
идиоту по башке. Ральну, разумеется, не мужу. Тот, кстати весьма
сдержан. Кроме холода в голосе ничего, что бы выдало его истинные
чувства. Может, я ошиблась, и никакой агрессии нет?
— Терриан! Позвольте представить вам графа Ларфекса, моего
друга детства, — Ральн, наконец, выпускает меня. Он удивительно
сильный при довольно субтильном телосложении. А тело Кат вообще
не приспособлено для борьбы. Если мне не останется ничего иного,
если не найду способа вернуться, займусь им вплотную. Мышцы
подкачаю, чтоб в подобной ситуации можно было хоть чем-то
ответить.
— Ларфекс? Так это вы? Наслышан. — Оу! Неожиданная
реакция. Ральн что, известная личность? — Это же вы спасли моего
тестя от смертельно выстрела?
Ральн выпрямляется, расправляя плечи и выпячивая подбородок.
Ему явно льстит, что генерал слышал его имя, хотя одновременно и
бесит, ведь он его соперник.
Папеньку пытались убить? — доходит до меня. Давно ли? Знает
ли Кат или это случилось без ее ведома? Не удивлюсь, если мачеха
причастна к этому тоже. Как же еще долго предстоит разбираться в
этих интригах. И помощника нет нормального.
— Это честь для меня — спасти Его Величество. А так же любого
члена царской семьи. Я никому не позволю причинить им зла. В том
числе Кат Рине. Хоть она теперь и ваша супруга, но я всегда готов
оказать ей помощь во всем.
Он переводит взгляд с мужа на меня, но я стараюсь смотреть в
сторону. Зачем этот идиот злит генерала? Он ведь наверняка в курсе
того, какие ходят слухи. Он меня подставляет своей болтовней...
Додумать не успеваю. Хотя что-то вертится на краю сознания. Горячая
рука мужа ложится на талию, и он рывком подтягивает меня к себе.
— Мы с женой будем иметь в виду, граф. Если понадобится ваша
помощь, обязательно сообщим.
Меня поражает насколько он себя контролирует. Явно же взбешен,
но держит маску любезности как заправский актер. А ночью не мог
совладать с эмоциями, словно самоконтроль ему неведом от слова
совсем. Что за хрень? Неужели и правда близнец? Черт! Как узнать
истину?
И все же очередная капля в пользу данной теории падает на весы
сомнений. Но пока что информации крайне мало, чтобы делать
окончательные выводы.
Ральн кланяется и отступает. Он слишком молод, чтобы достойно
противостоять снежной глыбе, моему мужу. Хоть и попытался
спровоцировать, но не потянул… Вопрос: на что спровоцировать? На
скандал? Глупая идея. Не по зубам оказался…
Муж уводит меня на поляну и усаживает на специальную
скамеечку с низкими ножками, на которой довольно удобно.
Приглядевшись, понимаю, что вокруг только молодежь. Более
старшее поколение собралось чуть в стороне, в том числе папенька с
женой. Зато напротив, прямо на земле, застеленной покрывалом
расположился Зигфрид. Вер Нея и Мал Френа на таких же скамеечках,
как я.
Хм… похоже, это какое-то модное времяпровождение у местной
«золотой молодежи». Пикники на поляне. Вот и муж мой вдруг
оказывается у моих ног, усаживаясь в позу лотоса. И это так
неожиданно, что я теряю дар речи. Если Ральн, и даже Зигфрид,
вполне вписываются в эту картину, то Терриан кажется слишком
могучим и величественным для подобного положения.
— Мадам, не надо так удивляться. Я еще не совсем древняя
развалина. Хотя вам, наверное, в силу юного возраста, может казаться
иначе.
Прикусываю язык, чтоб не ляпнуть какую-нибудь глупость про
его вполне себе хороший возраст. Дело ведь не в годах, а в том
впечатлении, которое он создает своей мощной фигурой, гордой
осанкой… сидя у моих ног, он вдруг напоминает мне обычного парня с
Земли. Представляю его в джинсах и простой футболке, с короткой
современной стрижкой и слегка растрепанными волосами... дух
захватывает от столь сексуального зрелища. Пожалуй, я бы даже
смогла влюбиться… а эта внезапная улыбка, с которой он наблюдает за
моим обалдевшим лицом. Я даже не нахожу, что ответить на его
странные претензии, а он, кажется довольным, что я молчу и только
хватаю ртом воздух.
Отвлекается ненадолго, и я потихоньку прихожу в себя.
Оказывается, это гораздо легче сделать, когда бирюзовые глазищи не
пронизывают меня, не изучают, и не заставляют сердечко отчаянно
переворачиваться в груди.
Подобное состояние мне незнакомо. Катя Вознесенская никогда
не смущалась и не реагировала столь остро на противоположный пол.
Или ей просто не попадались похожие экземпляры мужчин? Чтобы
сочетали в себе красоту, силу, характер, властность… всегда чего-то не
доставало в этом пьянящем коктейле.
Даже Максим, мой сбежавший жаних, не был настолько близок к
идеалу, как нынешний муж. Как раз характера ему и не хватало. Сама
не знаю, с чего я решила выйти за него. Помешательство какое-то.
— Мадам! Кто настолько увлек ваши мысли? Прошу, вернитесь, к
нам смертным, трепещущим у ваших ног и отведайте дары.
Он шутит? Правда? Перечеркивает к чертям все мои
представления о себе, сложившиеся за сутки нашего брака. Вот такой
он мне очень даже симпатичен.
Отвечаю взаимной улыбкой и забираю из его рук тарелочку с…
шашлыком? С шашлыком! Вдыхаю потрясающий запах, который до
того почти не ощущала из-за забивших голову мыслей. Видимо совсем
с ума сошла, раз не прочувствовала, как разносится повсюду
чудесный, почти родной аромат.
Все мысли улетучиваются, когда аккуратно кладу в рот кусочек
сочного мяса и забываю обо всем. А этот мир начинает мне нравиться!

Глава 12
Оставшееся время наш своеобразный пикник проходит спокойно,
чему я невероятно рада. Зигфрид ведет себя вольно, но в пределах
разумного. Меня больше не трогает, словно наигравшись. Надергал
кота, то есть генерала, за усы и успокоился, когда тот практически
перестал реагировать. Да я и сама принимаю тактику супруга: меньше
отклика — меньше внимания.
Вер Нея подтверждает мои мысли по этому поводу, одобрительно
кивая и улыбаясь. Мал Френа тихо бесится в сторонке, наблюдая нашу
с мужем идиллию. Вот и славно. Ей пора смириться.
Мачеха, похоже, тоже взяла тайм-аут, но по ее прищуренным
глазам понимаю — задумывает какую-то новую пакость. Жаль, у меня
не появилось в этом мире каких-то магических способностей. Я бы не
отказалась научиться читать мысли. Или кидаться огненными
сгустками, к примеру.
Наконец, гости решают, что пора и честь знать. Постепенно
разъезжаются. Я и рада одновременно, и как-то тягостно оставаться
вдвоем с Террианом. Меня пугает раздвоение моей личности, впрочем,
не только моей. Его личность, если она одна, меня волнует еще
сильнее.
Может, в этом мире нормальное явление, когда тебя плющит от
противоречивых эмоций? Вдруг и я, и муж, и все остальные — не
обычные люди, а, например, какие-то двуликие существа.
Усмехаюсь бредовости своей идеи. Перечитала фэнтези.
Но я не знаю, как иначе объяснить происходящее. Какое еще
оправдание придумать кардинальным переменам, случившимся с
генералом, да и со мной тоже?
Почему мне то хочется врезать ему по морде и никогда не
разговаривать, то флиртовать и соблазнять? Меня по какой-то
неведомой причине нервирует, что он до сих пор так и не проявил ко
мне как к женщине сильного интереса. И я никак не могу смириться,
учитывая, что ночью он буквально с ума сходил.
Меня, разумеется, бесит то, что мое мнение не учитывалось, но…
безумно интригует сия странность. И чуточку царапает женское
начало.
Боже, почему он не мог оказаться нормальным? Меня бы очень
вдохновило нечто среднее между «дневным» и «ночным» Террианом.
— Мадам, предлагаю отдохнуть, — произносит муж, когда мы
прощаемся с последним гостем. У меня ускоряется пульс, стоит
представить, как мы вместе отправляемся в спальню, где помогаем
друг другу снять напряжение. Вот опять! Опять меня несёт не туда. —
Вас проводят в ваши комнаты.
До боли прикусываю язык, чтобы не спросить «а вы?» Коли сам
не предложил совместный отдых, то чего нарываться на неприятности.
Хотя…
Если подумать… Вдруг теория о близнецах верна. Взять бы,
утащить этого в спальню, чтобы не успел подмениться...
Останавливает неприятное чувство, что меня просто
используют… и тем более мерзко будет, если их и правда двое.
Пока иду за служанками, меня буквально передергивает от
неприятия. Мало того, что принудили к близости… так еще и
неизвестно кто! Муж или его двойник? Как же это все-таки противно...
меня аж подташнивает.
Девочки хотят помочь раздеться, но я прошу их уйти, поскорее
оставить одну. Мне становится по-настоящему дурно. Как меня
угораздило оказаться в самом центре подобной интриги?
Как вариант, меня сюда занесло именно с целью раскрыть все
заговоры, разорвать ту паутину лжи, что сплели вокруг Кат, и спасти
ее. Девочка просто не смогла бы этого сделать сама, и все
заинтересованные лица получили бы свое.
Но все может быть куда прозаичнее — то старое зеркало
оказалось порталом, а я — всего лишь случайная жертва. И не факт,
что мне по зубам справиться с ситуацией.
Я даже не знаю, кому могла бы довериться. Из всех лишь Вер Нея
мне симпатична, но она сестра Зигфрида, а значит априори ненадежна.
Кто для нее Кат? Новый человек в окружении. Брат явно ближе и
важнее.
А еще мне очень нравится Терриан… тот, что вчера вступился за
меня, тот, что танцевал и шутил, тот, что сидел у моих ног и по-
мальчишески задорно улыбался. Но никак не тот, что грубо, без
разрешения брал чужое ночью.
Как мне выяснить правду? Может быть, ему чего-то подмешали в
вино? Или околдовали?
Чувствуя, как силы покидают непривыкшее к нагрузкам тело Кат,
подхожу к кровати и падаю на спину, даже не раздеваясь
Первым делом надо попытаться наладить полный контакт с
«базой данных». Должен же быть способ вспомнить все, а не каждый
раз отыскивать тот или иной эпизод.
Сама не замечаю, как вхожу в состояние, которое иначе как каким-
нибудь трансом не назовёшь. На меня вдруг лавиной обрушиваются
воспоминания Кат, начиная с самого детства.
Сколько времени это длится, не знаю, но когда получается
разлепить глаза, понимаю, что тут даже парой часов не обошлось.
Потираю виски, пытаясь привести мысли в порядок. Голова не болит,
но неимоверно тяжелая. Перегрузка. Я даже не могу осознать все то,
что вспомнила.
Бедная Кат Рина, если ей тоже приходится вспоминать всю мою
жизнь, да ещё и восстанавливать инфу о нашем земном мире. В ее
карте памяти явно на порядок меньше гигов информации, чем в моей.
А я ведь еще и на сцене, и в кино не одну жизнь прожила. Бедная
девочка. Как она это выдержит? Конечно, если я не ошибаюсь, и она
действительно сейчас на Земле.
Как отнесётся Наташа к ней? Поймет ли, что это не я за
привычной оболочкой?
А может, не дождавшись меня на месте встречи, уедет, чтобы
заняться своими обычными делами, которые и так не давали нам
встретиться очень и очень долго. Махнет рукой, решив, что мне опять
не до нее… эх, сестренка, все не так, но ты не узнаешь.
Сажусь в кровати и тут же вздрагиваю, отчетливо ощущая, что в
темной комнате я не одна.
Похоже, реально долго проторчала в ауте. Пока гигабайты
перегружались из первоисточника ко мне.
Зато теперь, думая о муже, я точно знаю, как сильно Кат его
боялась. До дрожи в руках… до того самого отчаяния, с которым
взывала к Богу, и таки получила помощь.
Щурюсь и пытаюсь разглядеть, кто и где может быть. Опять
Терриан? Или... Надеюсь, это не кто-то из врагов.
Наконец, замечаю фигуру в кресле. Сердце начинает биться
быстрее. Нет, не говорите мне, что нас ждет повторение вчерашнего…
он не должен… ведь перед расставанием выглядел вполне адекватно…
Слышится шорох, фигура движется, и вдруг в темноте
вспыхивают два голубых огонька. До меня не сразу доходит, что это
глаза, настолько неестественно они светятся. И опять их цвет далек от
бирюзового.
— Кат Р-рина, — раздается из глубины комнаты, и уже в
следующее мгновение он каким-то непостижимым образом
оказывается рядом. Кровь стынет в жилах от подобной скорости. Разве
так можно? Или, задумавшись, я просто немного подвисла?
— Терриан. Вы здесь? Разве вы не позволите мне отдохнуть,
прийти в себя после вчерашнего? — говорю растеряно, изображая
невинность, но мне не верят.
Хватает мою руку и подносит к губам. Слышу громкий вдох. Он
меня нюхает, что ли? Бред какой-то!
— От тебя несет им… — шипит неадекватный супруг. Боже…
кем?
— Господин генерал, с вами все в порядке? — я пытаюсь
выдернуть зажатые в стальной хватке пальцы, но это еще сложнее, чем
с Ральном. Ральн! Не о нем ли речь? Он что, учуял запах другого
мужчины? Сейчас? Здесь? А раньше не чувствовал? Прошло уже
много часов. — Терриан, вы меня пугаете.
На этот раз он должен знать, что страх есть. Меня и правда
пробирает от странности происходящего. Некстати воспоминания Кат
подсовывают новые факты. В бою муж и правда превращается в зверя.
Он буквально отрывает головы своим врагам. И то, как он меня
обнюхивает везде, заставляет поверить в это.
— Боиш-шься… Да… — хватает меня за шею и прижимает к
подушке. Сам нависает сверху. Неужели убьет? Придушит? Или
сначала… — Нет… не надо боятся…
Рука сползает вниз по шее, гладя открытый участок кожи, потом
резко дергает лиф, разрывая тонкую ткань и оголяя меня почти до
талии.
Нет… не хочу… да как же его остановить, чтобы снова не
повторилось вчерашнее?
— Терриан… прошу вас… не надо! — хватаю его ладонь, которая
уже гладит обнаженную грудь, и подношу к лицу. Как ни странно, но
он позволяет. И движения его не грубые, а скорее изучающие.
— Почему? Мы же супруги. Кат Рина… расслабься… сегодня не
будет больно… не надо так дрожать. Твой страх… я не могу терпеть
его…
— Но я и правда боюсь. Вы знаете, какие слухи ходят о вас и
ваших женщинах?
Дергается и чуть подается назад.
— Предполагаю, жуткие, раз ты так дрожишь? Но можешь не
волноваться. Все это ложь… почти…
Почти?
Он снова тянется ко мне, а вторая рука забирается под юбки,
касаясь бедра, и плавно ползет вверх, вызывая мурашки. Но разве я
могу расслабиться, пока не узнаю, что с ним творится? Один ли это
человек или… человек ли он вообще? Эти глаза… обоняние
сверхмощное…
— Терриан… ну пожалуйста… давайте поговорим… прошу…
Если вам неприятен мой страх… остановитесь.
Он уже успевает уткнуться носом в ямочку над ключицей и жадно
дышит.
Похоже, мой запах действует на него как афродизиак. Возможно
такое? Но ведь днем все было нормально. Он игнорил меня, почти не
испытывая серьезного интереса.
— Не могу… хочу тебя… сейчас… всю… убрать с тебя чужой
след… чтобы ты пахла лишь мной… всегда.
Сглатываю ком и снова покрываюсь мурашками.
И тут вопреки здравому смыслу мое тело начинает реагировать на
него. На его руки, блуждающие под юбкой и изучающие все,
попадающееся на пути, на его хриплый голос и дыхание, обжигающее
кожу… на умелые пальцы, которые, вырвавшись из моего плена,
начинают ласкать необычайно чувствительную грудь.
И все это независимо от моего мозга. Я не хочу его! А тело словно
потеряло связь с самым главным органом, отвечающим за его действия
и желания. Оно живет своей жизнью, чрезвычайно остро реагируя на
мужчину рядом. Что происходит? Это ненормально! Это не просто
«тело предало», это какой-то нонсенс. Оно мне не подчиняется, только
ему и его желанию. Дрожит не от страха, а от безумного, аномального
возбуждения.
Я в шоке… ничего не могу поделать. Меня и правда пугает такое
дикое для меня явление. Все, что могу сделать, упереться руками ему в
грудь, когда он снова наклоняется и впивается жадным испепеляющим
поцелуем в грудь. Меня выгибает дугой от невероятного удовольствия,
вынуждая застонать… получить в ответ то ли рык, то ли такой же
гортанный звук.
Да это какое-то наваждение. Я понимаю, что меня просто
принуждают к близости. Это ничем не отличается от вчерашнего
насилия, но не могу остановить ни его, ни себя. Как доказать свое
нежелание, если тело не слушается, увлажняется где надо и по-любому
издает те запахи, которые чует это чудовище.
— Терриан, это нечестно! Я не хочу!
— Хочешь, я же чувствую!
— Нет! Я не понимаю, что со мной! Но я не хочу! Это против
воли! Это мерзко! — меня начинает потряхивать от накалившихся
эмоций, срываюсь на крик, в глазах нещадно жжет от безысходности и
отчаяния. Если я не смогу доказать, что все не так, как кажется, он
опять это сделает — возьмет силой.
— Это страсть, милая… меня тоже накрывает от твоей близости,
— шепчет горячо, — я думать не могу — хочу ощутить тебя под
собой, на себе, везде… раствориться в тебе… признайся — это
взаимно, просто доверься своим инстинктам своему телу, оно не
предаст…
— Нет! — кричу через силу, потому что его слова, его
обжигающий шепот действуют почти так же, как и прикосновения к
интимным местам, вызывая все меньше желания сопротивляться. Но я
знаю, что будет потом — ненависть. Я не смогу второй раз ему
простить. Насилие над волей еще хуже, чем над телом.
— Кат Р-рина!
Слезы — последний аргумент. Они прорываются наружу. Текут
по щекам, заставляя всхлипывать. Тело ноет от сексуального
возбуждения, а я тихо рыдаю, не приемля подобного издевательства.
И он останавливается… неверяще вглядывается в мое лицо,
словно прекрасно видит в темноте, а я вижу только недоумение в
васильковых глазах.
— Ты плачешь?
Молчу и только сглатываю слезы. Что толку говорить... он не в
состоянии услышать, я прекрасно чувствую, как он возбуждён. Он
просто не сможет уже остановиться, как не смог вчера.
От того еще обиднее…
Утром что, снова извинится? Выдаст скупую фразу, словно и не
насиловал, а случайно наступил на ногу, или опрокинул стакан воды.
Все просто с его стороны.
— Делайте свое дело, милорд, и уходите, как вчера… только
прошу, побыстрее… — моя последняя попытка…
Что-то меняется вдруг. Мужчину словно ветром сносит с кровати,
и я ощущаю себя свободной… относительно, конечно… тело по-
прежнему ноет от неудовлетворённого желания.
— Нет! — Терриан хватается за голову, как будто ему больно. —
Нет! Ты… не должна сопротивляться… ты хочешь меня! Покорись!
— Я не могу! — выдавливаю сквозь рыдания.
Не могу! Не хочу!
Даже не смотря на муку, охватившую меня, вижу, что самому
Терриану так же хреново. Трясет головой, действительно не понимает,
почему я против.
— Терриан, прошу, не делай этого. Я не смогу простить.
Я вижу его сомнения и давлю, да. Но у меня нет выхода — это
правда. Один раз смогла бы, но вот это вот все слишком
неправильно…
— Ты говоришь правду… не понимаю, почему? Ты же хочешь…
— Не я — мое тело.
Смотрит на меня безумным взглядом. Долго так, пронизывающе,
и я уже не верю, что смогу достучаться. Мне даже становится жалко
его, что ли. Он явно борется с собой, со своим внутренним монстром,
пытается обуздать его. И кажется, вот-вот сдасться.
Внезапно резко разворачивается и широкими шагами покидает
комнату. Вид у него абсолютно безумный.
Несколько секунд прихожу в себя, до конца не веря, что
получилось. Но потом соскакиваю, прикрывая грудь и решаю
броситься следом за ним. Что-то мне подсказывает, если есть близнец,
то он сейчас идёт к нему. На постели обнаруживаю халат и накидываю
прямо поверх разорванного платья. Сбрасываю туфли и иду босиком,
чтобы не шуметь. Если у него отменный нюх, то и слух, скорее всего,
тоже.
Нюх… черт! Надеюсь, он не учует меня.
Бегу по длинному коридору, интуитивно угадывая, в какую
сторону он направляется, наконец, вижу его мощный силуэт впереди.
Он идет не в свои покои, а куда-то в другую сторону. Исчезает за
грубой тяжелой дверью. Мне бы отступить, но адреналин заставляет
делать глупость — кидаюсь к этой двери и открываю ее. Совсем чуть-
чуть…
Заглядываю внутрь… пусто… никого. Захожу. Оружейная. И еще
одна дверь. Не заперто. Кто-то слишком не в себе. Забывает закрыть.
Бросаюсь к ней и обнаруживаю лестницу в подземелье. Сердце гремит
в ушах, в горле пересохло, дышать тяжело. Неужели и правда двойник,
близнец? И он прячется там — внизу?
Катя! Стой! Подумай, нужно ли тебе это знать! — вопит
внутренний голос, но я уже не могу остановиться! От этого зависит
моя жизнь. Если их двое, я выведу обманщиков на чистую воду. Хотя
бы мне врать не будут! Хватаю очередную дверь за ручку и толкаю
вперед. С губ готово сорваться «попались!», но я зажимаю язык зубами
и осматриваюсь в сумраке…
Глава 13
Помещение освещает пара тусклых магических светильников. О
том, что они магические, узнаю из сработавших воспоминаний Кат.
Теперь это легко сделать, воспользоваться хранящейся в них
информацией. Почти естественно, словно я и сама все знаю. Кажется,
произошло окончательное слияние меня с этим телом… ох, а может, не
стоило торопиться? Вдруг до того у меня еще оставался шанс
вернуться?
Сильный грохот в дальнем углу заставляет вздрогнуть и
отбросить пока что ненужные мысли. Чего теперь сожалеть? Дело
сделано.
Я напрягаюсь, всматриваясь в сумрак, чтобы понять причину
шума. Но нужно подойти ближе. Звук явно какой-то металлический.
Не могу пока разобрать.
Делаю несколько шагов и оказываюсь на какой-то тренировочной
площадке. Где же мои близнецы?
Вспоминается история про человека в железной маске, описанная
Дюма и не единожды воспроизведенная в фильмах. Интересно, но
вряд ли здесь кого-то держат силой. Скорее всего, между мужчинами
договор.
По спине бегут мурашки. Если так, то кто мой настоящий муж?
Тот, с кем в храме венчалась, или тот, кто консумировал брак? А не
могла я стать одной женой на двоих? Насколько помнится из
прочитанных фэнтези, такое вполне может быть. Многомужество в
другом мире довольно часто используемая тема. Особенно, если оба
мужа братья. Мол, любят ее оба, да и она не может выбрать одного,
потому соглашается на такой своеобразный тройничок… ой, кажется,
меня понесло… фантазия разыгралась, предлагая эротические образы
и отзываясь в теле какой-то неуместной истомой. Два Терриана. Один
властный, грубоватый, горячий, второй прекрасный собеседник,
партнер по танцам, немного отстраненный и пока еще равнодушный…
но только пока… тьфу!
Катька! Остановись! Ты же не думаешь серьезно, что пошла бы на
подобное сожительство? Эй!
Новый грохот железа заставляет вздрогнуть и даже чуток
присесть — уж больно близко раздается. Судорожно пытаюсь найти
источник и, наконец, вижу.
Мужчина с огромным двуручным мечом стоит в самом центре
круга и явно готовится нанести удар по специальному сооружению,
приспособленному для данного занятия. Эдакий своеобразный
тренажер.
Секунда и это происходит. Раздаётся грохот, который я уже
слышала. Терриан бьет сильно, мощно. Насколько могу судить, оружие
в его руках тяжелое и довольно впечатляющее своими размерами. Но
он владеет им в совершенстве — движения стремительные и при том
грациозные, насколько возможно у человека подобной комплекции.
Первый удар… второй… заставляют меня морщиться от своей
оглушительной силы, но я привыкаю и уже не могу оторваться от
быстрых выпадов, мгновенно сменяющих друг друга. Терриан
начинает двигаться по кругу и наносить удары уже не по одной, а по
нескольким целям. Глаза его по-прежнему светятся, а второго человека
нигде не видать. Либо я жестоко ошиблась, либо он прячется вовсе не
здесь.
Скорость становится совершенно немыслимой, и я имею
возможность хотя бы частично наблюдать темного генерала в бою. Вот
так он рубит, крушит врагов на поле боя? Или это лайт версия? Там,
наверное, все еще жестче и кровавее. Холодок бежит по коже от
подобного представления. Нет, здесь в зале, это просто невероятно
красиво. Но в живую… Я не раз видела бои в фильмах и даже на
съемочной площадке. Наши каскадеры — профессионалы в лучшем
смысле слова. Но даже их безупречные техники ни в какое сравнение
не идут с моим мужем. Так быстро перемещаться и наносить удары не
подвластно обычному человеку. Тут явно задействована какая-то
магия. Либо он не совсем человек — зверь. И сейчас этот монстр,
похоже, не в самом лучше расположении духа. Мой отказ вызвал
безумную агрессию.
Но, черт побери! Он вымещает ее не на мне. Он смог побороть
себя и уйти. Разве я могу не оценить столь выдающийся поступок? Он
вполне мог бы загладить совершенное вчера. Разве нет?
Железо гремит все громче, превращаясь в какую-то немыслимую
какофонию. Я уже крайне слабо различаю мужской силуэт — это
просто ураган, окутанный голубым туманом. Ох, не на шутку
разошёлся. Похоже, прикипело у мужика.
А мне пора бы сваливать. Боюсь, заметит мое присутствие сразу,
стоит только немного успокоиться и спустить пар. Учует ведь запах,
зараза такая. Делаю шаг назад и скрываюсь в тени. Поскольку
двойника мне здесь точно не найти, если он вообще существует, то и
нечего задерживаться.
И все же не могу оторвать взгляда от необычного и волнующего
зрелища, словно голливудские спецэффекты кто-то в жизнь вставил. Я
ведь впервые сталкиваюсь с проявлением магии, вот таким вот ярким
и очевидным, кроме того сияния его глаз. Завораживает.
Еще пара секунд, и вдруг понимаю, что мужчину снова отчетливо
видно. Скорость замедляется. Надо уходить, но я стою с открытым
ртом и смотрю на потрясающий образец мужественности и чуть ли не
слюни пускаю. Как же он чертовски сексуален в обтягивающих бедра
черных брюках, в этой белой рубашке со свободными длинными
рукавами, расстегнутой до середины груди, чуть мокрой от пота, с
влажными волосами, спадающими на лицо... Мое женское естество
просто не может остаться равнодушным. Сердце дает сбой. Этот
мужчина мой муж!
Но страх быть обнаруженной пересиливает. Не уверена, что мне
дадут сбежать, если застанут за подглядыванием.
Покидаю помещение, затем и оружейную, краем глаза подмечая
блестящие даже в сумраке доспехи и разное оружие. Я бы не
отказалась рассмотреть все в подробностях. Я когда-то интересовалась
историей костюма. А тут такой обширный материал для изучения. Кат
ничего не известно об этих вещах. Кат вообще мало, что известно.
Выхожу в коридор и бросаюсь бегом назад. Спасибо, здесь
простое расположение покоев, сложно заплутать. Но я не иду к себе,
выхожу в парк. Нужно отдышаться и прийти в себя. Хорошо бы еще
поразмыслить на тему раздвоения личности, но сегодня вряд ли что-то
смогу придумать стоящее.
Свежий ночной воздух остужает лицо, я иду по тропинкам парка,
старюсь запомнить дорогу, чтобы не потеряться. Выхожу к фонтану,
где мы сегодня праздновали свадьбу. Вокруг уже все убрали — ни
следа от пиршества. Зато меня поражает сам фонтан. В лунном свете
он сияет легким перламутровыми светом, а вода кажется
аквамариновой.
В лунном? Здесь есть луна! Поднимаю голову вверх и ахаю.
Прямо над головой светится белоснежный диск. Но это не самое
интересное! Я отчетливо понимаю, что не вижу привычных созвездий.
Ни Медведиц, ни Кассиопеи, ни Цефея. Все совершенно незнакомое.
Но самое удивительное — я замечаю кольца. Как у Сатурна! Они
проходят довольно близко к земле, и я даже не сразу соображаю, что
это, но когда доходит, дыхание перехватывает. Какая красота!
Память Кат Рины выдает такую информацию: мир, в котором я
оказалась, называется Марн, а местное светило — Иледон. Звезда,
излучающая не просто свет и тепло, но еще и магию. Моему восторгу
нет предела. Всегда мечтала побывать на другой планете. Оказывается,
в нашей вселенной все же есть жизнь, да еще и разумная. Интересно,
как далеко мы от Млечного пути и от Солнечной системы? Скорее
всего, очень и очень далеко, в одной из тысячи галактик, которую
земляне никогда не смогут исследовать, даже если изобретут
межпланетные корабли. Сердце щемит в груди от легкой тоски. Но
одновременно созерцание звездного неба немного успокаивает.
Я возвращаюсь к себе. Снимаю, наконец, разорванное платье и
отправляюсь в ванную. Хочу просто расслабиться перед сном. Снять
усталость, смыть с себя пыль и чужие запахи. А о муже и его
странностях подумаю завтра…
Глава 14
Просыпаюсь, когда сквозь не до конца задернутые партьеры уже
во всю бьет дневной свет. Видимо, мое измученное тело решило
наверстать все бессонные часы и даже с лихвой.
Спасибо, никто не беспокоил, дали отдохнуть молодой супруге
хозяина. Да и он сам, похоже, не сильно жаждет встречи.
Интересно, что меня ждет? Опять равнодушное «извините»? Не
удивлюсь.
После ночного рандеву в подземелье моя версия с близнецами
трещит по швам. Я уже почти не верю в нее. Вчера перед сном
придумала навскидку еще несколько вариантов: мой муж какой-то
оборотень, или на нем проклятье, например, или король каким-то
образом его контролирует… ну вероятнее всего, именно король, хотя
вполне может быть и не он… в общем, это только то, что мне, девушке,
читавшей много фэнтези, в голову пришло. А ведь в реальном
магическом мире вариантов может быть куда больше. Но все равно,
близнеца до конца не отвергаем. Может, он к тому времени, как я
спустилась в подземелье, уже в покоях генерала дрых. Мало ли. Но я
докопаюсь до правды, не будь я Катерина Вознесенская.
Сажусь в кровати, и, словно по сигналу, в комнате появляются так
полюбившиеся мне девочки-служанки.
— Его Милость приказал вас не беспокоить, госпожа, но если вы
поторопитесь, то успеете застать его дома.
— Он куда-то уезжает? — мне почему-то и грустно, и радостно
одновременно. Радостно потому, что смогу посвятить весь день себе,
структурирую воспоминания, займусь своей внешностью, да и просто
похожу по дворцу, не боясь наткнуться на мужа. Мне нужно время,
чтобы понять, как действовать дальше. Особенно с ним. По большому
счету, он мне нравится. И если вдруг окажется, что он не по своей воле
становится монстром, то возможно, смогу помочь. Не за этим ли
местный бог перенес меня? Если возвращение на Землю невозможно,
то должна же я налаживать свою жизнь. И самое главное — взять ее
под контроль, потому что до того она принадлежала кому угодно, но не
владелице сего тела.
— Госпожа, ваше платье.
Обе девочки вносят в комнату два наряда, ни один из которые
меня не устраивает. По выражению лица они догадываются о моих
эмоциях, но, кажется, выбора нет. О чем и говорят их поникшие плечи
и опущенные головы.
Выбираю бледно розовое — оно чуточку лучше, чем канареечно-
желтое, хотя и более унылое. Однако появляться в этом пестром
безобразии перед генералом не рискну.
Машу рукой в сторону розового и плетусь в ванную. Память Кат
уже прекрасно работает, и я нахожу некое подобие зубной щетки и
зубного порошка, пахнущего, ну надо же, мятой! Какая прелесть.
Умываюсь и чищу зубки. По ощущениям, кариеса в моем новом рту
нет. И то радует. Искать в этом мире хорошего стоматолога
замучаешься, впрочем нехорошего тоже.
Гляжусь мельком в зеркало. Но нет, мне хочется разглядеть себя в
подробностях, а сейчас нужно спешить. Кстати, а далеко ли муж
собрался? И надолго ли? Вряд ли девочки бы стали меня тревожить из-
за простого визита к соседу. Пока натягивают дурацкое платье,
спрашиваю об этом.
— Госпожа, ночью произошел новый прорыв. Генерал с армией
отправляются на помощь к границе.
Ох. Память подсказывает, что «прорыв» это вовсе не принятое на
земле понимание, когда сквозь границу прорываются войска
противника, нет. Местный прорыв носит магический характер —
некие страшные существа вырываются из лесов и нападают на
людей...
Так, стоп, я еще не готова к подобной информации. Что за
существа, и откуда они появляются, Кат не знает, а следовательно, ее
знания и страхи в этом направлении бесполезны. Нужен человек,
который бы помог разобраться. Но все постепенно.
Выхожу из покоев, направляясь в гостиную. Девочки сказали
генерал готов к выходу.
Замедляю шаг. А может, ну его… пусть едет на защиту родины, а я
тут без него пока… не убьют же… мне вчера показалось, его вообще
нереально убить.
Но какое-то необъяснимое с точки зрения логики желание увидеть
его напоследок заставляет меня решительно распахнуть тяжелые
двери.
Терриан оказывается недопустимо близко. Видимо, уже собирался
выходить, а тут я. И прямо к нему в руки.
Они сжимаются на моей талии, и мы молча смотрим друг другу в
глаза. Это необычно. Терриан чуть ли не впервые заглядывает в них с
интересом. Нет, он и раньше проявлял некое подобие. Но сейчас все
очень серьезно. Мурашки от этого бирюзового взгляда. Воздуха не
хватает… я жадно ловлю его ртом, не находя сил, чтобы велеть мужу
меня отпустить. Он и сам не торопится. Однако уже через мгновение
быстро моргает и машет головой, как будто скидывая оцепенение.
— Добрый день, мадам. Я рад, что вы успели до моего отъезда. На
границе, у самого Гринсверта произошел мощный прорыв. Армия
готова, мы отправляемся через четверть часа. Я думаю, вы в курсе, что
подобного не было ровно год, но вот вчера, после древнего праздника
Дня Великого Полнолуния, случилось вновь.
Киваю, хотя толком ничего не понимаю. Сердечко еще никак не
успокоится, а крепкие объятия как назло не дают отстраниться.
Терриан словно забылся и не торопится их разжимать.
— Желаю вам справиться с этой проблемой, — шепчу не своим
голосом, сама не понимая, почему его близость так волнительна. Еще
вчера готова была наказывать за первую ночь, а сейчас… похоже,
подсознательно уже придумала ему оправдание: либо проклятье, либо
оборот… и вот-вот расплывусь лужицей от одного лишь его теплого
взгляда.
— Вы будете переживать, если чудовища откусят мне голову, и вы
останетесь вдовой?
Он шутит? Не знаю. Наверное, да. Поэтому отвечаю с легкой
полуулыбкой.
— Да, милорд, мне будет очень жаль.
— Надеюсь, меня?
Отрицательно качаю головой.
— Нет, то чудовище, которое попытается это сделать. Вы же ему
шанса не дадите на выживание.
Муж явно не ждет от меня подобного ответа, оттого еще сильнее
сжимает бедра. Черт, когда его руки спустились с талии вниз? И что бы
это значило?
— Хотите, я принесу вам голову самого ужасного монстра? —
вдруг спрашивает он. Я с силой прикусываю язык, чтобы не ответить в
тон что-нибудь типа «не стоит сносить голову себе», ведь с трудом
представляю более страшное чудовище.
— Хочу! — заявляю вместо того. Мне жутко любопытно
посмотреть на сие чудо. Может, там не такой уж монстр, хотелось бы
знать наверняка. Его бровь удивленно дергается — ожидал другого
ответа. А вот нет, дорогой муж, я буду вас часто удивлять впредь.
— Будет сделано, мадам. Не поцелуете ли молодожена на
прощанье и на удачу. — Теперь брови взлетают у меня. Неужто у нас
намечается прогресс? И это я еще ничего не сделала!
— Конечно, мой лорд! — шокировать, так уж до конца! Чтоб
думал обо мне. Не во время боя, конечно, но хотя бы возвращаясь
домой. Беру его лицо в руки и гладя прямо в глаза, нежно касаюсь губ.
Я бы сыграла страстную супругу, отправляющую мужа на смерть,
сделала бы затуманенный взор и сбившееся дыхание… но мне и
играть не приходится. От прикосновения к его губам все происходит
само собой. А потом Терриан прикрывает веки и всего лишь на
секунду впивается в мой рот. Жарким поцелуем, и я понимаю, что
думать друг о друге в разлуке мы будем в равной степени.
Когда он отстраняется, как-то слишком резко выпускает меня.
Отводит взгляд, словно боясь, что я увижу нечто недопустимое. И
вообще выглядит обескуражено. Не ожидал ни от меня, ни тем более
от себя?
— Благодарю, мадам.
А мне сейчас очень хочется увидеть цвет его глаз. Не стали ли они
васильковыми?
— Я буду с нетерпением ждать вашего возвращения, милорд.
Он все-таки поднимает их на меня, потому что не может сдержать
любопытства. Я разочарованно выдыхаю — по-прежнему бирюзовые.
Он вдруг оглядывает меня с ног до головы и выдает:
— Я распоряжусь, чтобы вам подобрали новый гардероб, Кат Р-
рина. Это платье нужно выбросить в мусор.
Да! Да! Настоящий мужчина. Я бы запрыгнула на него и повисла
на шее, но это вызовет не просто удивление, а шок, и я не решаюсь.
Опускаю глаза и произношу смиренно.
— Как скажете, мой господин.
Он аж вздрагивает. И по лицу вижу — уходить совершенно не
хочет, но долг зовет.
— Прощайте, мадам.
— До встречи, мой генерал, — добиваю я.
И это еще не все! Вот вернетесь, тогда посмотрим, насколько вы
останетесь равнодушным!
Глава 15
Он не забыл о своем обещании! Ура!
Стоит мне вернуться в дом, служанки начинают чирикать, словно
два молодых воробушка, сообщая, что хозяин велел нарядить свою
супругу, как полагается. А значит, завтра к нам из столицы приедет
самый популярный модист в королевстве. Модист? Мужчина? Как
любопытно.
Мы возвращаемся в мои покои, прямо в комнату, которую девочки
называют гардеробной. Размерами она чуть меньше спальни, что
весьма радует. Ненавижу тесные шкафы, где даже невозможно
развешать все платья и не помять, а если учесть, что в моде длинные и
довольно пышные, то это отлично.
Пока разглядываю то, что уже извлекли из моего багажа, узнаю у
служанок, что зовут их Назита и Гитана. Несколько минут смеюсь до
упаду, вызывая полное недоумение и даже легкий страх за мой
рассудок, но прекратить никак не могу. Зита и Гита, блин. Ахаха. Они
еще и сестры. Спасибо хоть не близнецы.
Когда я наконец успокаиваюсь, читаю на их лицах облегчение.
Похоже, кто-то уже собрался за целителем. Но встречаться с
представителем данной профессии мне по-прежнему не улыбается,
поэтому беру себя в руки и осторожно прячу смешки в рукавах платья.
Однако звать решаю их именно так. Осталось не перепутать. Вот
эта беленькая с голубыми глазами — Зита, а темненькая с карими —
Гита.
Пока девчонки перебирают оставшиеся сундуки с добром
принцессы Кат Рины и решают, что можно оставить, а что сразу
выбросить, подхожу к большому, во весь рост зеркалу.
Мне немного страшно. А вдруг оно возьмёт и вернет меня
обратно. Я хочу этого… кажется… но…
На самом деле вдруг понимаю, что мне здесь, в этом чудесном
мире, гораздо лучше. Я как будто нашла настоящий дом… а на
Земле… там привычно, но там я никогда не чувствовала себя так же
комфортно. Нет, не физически — душевно. Только сейчас осознаю —
самое дорогое для меня там, в России — Наташка. Больше ничего не
тянет вернуться. Ни профессия, ни увлечения, ни даже интернет с
соцсетями и прочие блага цивилизации. Это удивительно. Неужели
мне было там настолько все безразлично?
Не могу не признать — жизнь известной актрисы выматывает. Я
правда уже пережила тот период, когда после работы ты зависаешь в
клубах и на прочих светских тусовках ради одной цели — известность.
Тебя должны постоянно видеть везде и всюду, дабы не забыть.
Беспрерывное мелькание — залог популярности. Но то время, слава
богу, давно прошло. Последние года я буквально жила работой. Из
роли в роль проживала чужие жизни, из фильма в фильм, из спектакля
в спектакль. При этом не замечала, что моя собственная ускользает от
меня.
Макс, который бросил меня перед свадьбой, возможно, правильно
сделал, выбрав другую. Со мной стало сложно.
Вот даже с Наташей встретиться времени постоянно не хватало.
Она со своей работой, я со своей. А теперь уже ничего не вернуть. И
сестру не перенести сюда никак...
Но ничего странного не происходит. В зеркале почти незнакомое
отражение. Мозг реагирует бурно, выбрасывая в кровь адреналин. Все-
таки видеть там не себя еще какое-то время будет для меня стрессом.
Дрожащими руками, с бешеным пульсом в висках провожу пальцами
по гладкой поверхности. Впервые вот так подробно могу рассмотреть
новое тело. Ловлю себя на мысли, что до того старалась не
отождествлять себя с ним, смотрела отстраненно как на другого
человека. Поэтому сейчас так волнительно.
В принципе, не плохо. Большие зеленые глаза, нежная светлая
кожа без изъянов, небольшой ровный носик и милый ротик,
достаточно яркий даже без макияжа. Подкачали темные брови,
которые, по всей видимости, ни разу не подвергались прополке, и
темные волосы, выглядевшие не очень ухоженными. К тому же, они
слишком длинные. Как-то незаметно было, пока их укладывали в
прическу. Надо бы обрезать в районе лопаток. Думаю, все это
поправимо. Наверняка Зита и Гита помогут справиться.
Шея и плечи красивой формы, но платье, что сейчас на мне
уродует невыносимо. Режет силуэт и не дает показать красоту. Руки
тоже изящные — это я заметила раньше. С длинными тонкими
пальцами и аккуратными ноготками приятной вытянутой формы.
Я решаюсь расстегнуть платье и продолжить ревизию.
Грудь. Полная, круглой формы, размера С — две штуки.
Талия. Тонкая, но с жирком на животе — одна штука.
Бедра. Покатые, создающие гитарный силуэт — две штуки.
Ноги. Длинные, ровные, упитанные — две штуки.
Лодыжки. Красивой формы с изящными щиколотками — две
штуки.
Ступни. Размера тридцать шестого, тридцать седьмого, с
аристократическим высоким подъемом — две штуки.
Вот и все. Вывод — зарядка пойдет только на пользу.
Катастрофичного ничего необнаружено, за пару месяцев приведу себя
в более менее приличную форму.
— Госпожа хочет сменить платье?
Меня аж передергивает от обращения. Мне хочется более
привычного общения с людьми. Но вряд ли генерал будет доволен,
если я позволю себе панибратство с прислугой.
Предлагаю девочкам звать меня мадам Кат, но они резко качают
головами. Сходимся на мадам Кат Рина. Что ж, лучше так, чем госпожа
или хозяйка.
Потихоньку выпытываю у них информацию о косметике и
намекаю, что неплохо бы все, что имеется интересного, доставить в
наш дворец. У девчонок откровенно блестят глаза.
Я вдруг задаюсь вопросом, как они вообще оказались в доме
холостого генерала и хранят ему верность. При этом явно не страдают
ни влюбленностью, как Мал Френа, ни чрезмерными страхами, как
Кат.

Зита первая сдается и рассказывает о том, что они знали Терриана


с самого своего детства, как и Вер Нея. А он их. Именно поэтому
отказались покидать дворец, как и многие другие слуги, когда тот
передали в награду за победу. И ни дня не жалели о своем решении. А
слухи о жестокости генерала… они не собирают сплетни и судят о нем
лишь по делам. Никого из них хозяин не обижал. Иногда был строг, но
справедлив.
— А как же женщины? — набираюсь наглости и задаю
волнующий вопрос. — У моего мужа были… фаворитки?
— Конечно, мадам, — краснея, отвечает Зита. Румянец на ее
светленькой коже особенно заметен.
— Они исчезли?
Тишина. Более бойкая Гита вступается за сестру.
— Мадам, хозяин запретил говорить на данную тему. Вам лучше
все вопросы задать ему лично. Не обижайтесь.
Конечно, я не в обиде. Девочки не виноваты, но я прячу
разочарование. Жаль, выяснить удается крайне мало. Но ничего, еще
не вечер. Просто надо похитрее, а не так в лоб.
Надеваю другое платье и отправляюсь на прогулку. Придется
много ходить по парку. Вряд ли слуги оценят, если решу устраивать
пробежки по утрам. В идеале бы вообще скрыться от чужих глаз в
каком-нибудь лесочке. Но память Кат подсказывает, что леса на Марне
— опасное место. Вон и муж уехал охотиться на чудовищ как раз в
лес.
Брожу по дворцу, пока не упираюсь в сомнительно пахнущие
строения. Да это конюшни. О! Верховые прогулки вполне сносная
альтернатива пробежкам.
Надеюсь, кони у них обычные, без магии. А то мало ли…
Здесь удивлены моему появлению, но когда я нахожу общий язык
с хорошенькой белой кобылкой, конюхи расплываются в улыбках.
Остаток дня один из них проводит мне экскурсию по ближайшим
землям хозяина, где можно без опаски гулять верхом. К вечеру
чувствую себя уставшей, удовлетворенной и голодной настолько, что
готова сожрать дракона. Чем несказанно радую повара, который
выходит лично поприветствовать новую хозяйку. Очень приятный
мужчина. Думаю, найду к нему подход и подкорректирую меню в
сторону полезности. Но не сегодня.
Ночью вырубаюсь моментально, не успев даже подумать о
супруге и прочих важных вещах. А утром меня будят восторженные
возгласы Зиты и Гиты:
— Мадам! У нас гости! Господин Жернеу, придворный модист. И
принцесса Вер Нея! Мадам, он лучший! Мы так рады!
Глава 16
Принцесса Вер Нея ждет в гостиной и сразу же заявляет в свое
оправдание, что, услышав об отъезде генерала, решила составить мне
компанию, дабы я не скучала в одиночестве в новом доме. Когда же
узнала, что господин Жернеу тоже едет к нам, так и вообще отбросила
всякие сомнения.
Я робко решаю уточнить про подругу, с которой на свадьбе она
была неразлучна, не явится ли та позднее, на что получаю
успокаивающий ответ:
— Мал Френа приболела и решила не ехать, — но по хитрому
взгляду видно, что это явно уступка мне. Каким-то образом принцесса
догадалась, что общество ее подруги будет мне неприятно, и избавила
меня от него.
Пока не знаю, как у нее получается, но оно определенно вызывает
симпатию. Возможно, в ней просто хорошо развита природная
наблюдательность… или интуиция… а может, тут что-то большее?
Девушка хоть и молода, но гораздо мудрее других, например, той же
Кат. В общем, рано делать выводы, но любопытство уже проснулось и
насторожилось.
Господин Томас Жернеу так же производит на меня двоякое
впечатление. С одной стороны в нем чувствуется некоторый гонор, он
явно высокого мнения и о себе, и о своих нарядах, но перед
принцессой пасует и не смеет выпячивать свое я. Вер Нея же ведет
себя с ним не как с равным, что чувствуется, если сравнить обращение
ко мне, а как с подчиненным.
Я же совершенно не привыкла с костюмерами и стилистами
обращаться как с рабами, обслуживающими актеров, поэтому
стараюсь сохранить нейтралитет. Не знаю, оценят ли мои старания.
Может быть, здесь совершенно не в чести подобное. Но мне, все же
кажется, что доброе отношение приятно в любых обстоятельствах.
Тем более что модист и правда оказывается неплох. Все что он
мне предлагает примерить, вытаскивая из привезенного с собой
огромного сундука, в разы лучше того, что имелось у Кат Рины.
Мне очень нравятся богатые разноцветные ткани, как на вид, так
и наощупь. Балдею, прикладывая их к груди и глядя в зеркало. Но
самое непонятное и обидное, что подобного на своей свадьбе я почти
не видела. Тихо спрашиваю об этом у Вер Неи, пока Томас
отворачивается, доставая новый наряд.
— А у вас на Севере разве красивые ткани не ценятся на вес
золота? — удивляется девушка. — Терриан очень щедрый муж, раз
вызвал господина Жернеу. Не каждый готов отдать целое состояние за
гардероб супруги. Большинство довольствуется услугами модисток
попроще. Работа женщин у нас намного дешевле обходится мужьям,
как и отцам… но видели бы вы, что они шьют! Ах да, вы видели на
свадьбе… и это высшее общество, представляете? — У меня не
укладывается в голове то, что она говорит. Похоже, женщинам на
Марне совсем тяжко живется. — Ваша мама одета была просто
великолепно, как и сестра. У вас на родине наверняка все иначе!
Голубые глаза Вер Неи светятся восторгом, но я вынуждена ее
разочаровать. Память Кат преподносит противоположные
воспоминания — отец заказывал вещи для жены и ее дочери не в своей
стране, а в Империи. Но те умело втирали ему, что и мой гардероб
оттуда же, а если он не так шикарно смотрится, как их, так то дело во
мне — несуразную и невзрачную внешность никакими платьями не
исправить. Вот ведь гадюки мерзкие! А папочка лопух.
— Ваше Высочество, прошу, не называйте эту женщину моей
матерью, — произношу отстраненно и тут же меняю тему, обащаясь
уже к модисту, — вам не кажется, господин Жернеу, что если вот
здесь немного заузить, — я зажимаю ткань на талии и ослабляю у
плеча, чуть приспуская рукав, — то будет интереснее?
Он несколько секунд ошеломленно смотрит на мое отражение в
зеркале. Я задерживаю дыхание. Сейчас как скажет, что мне лучше не
лезть в мужскую профессию… да ещё обидится…
— Это великолепно, мадам, просто потрясающе! — вскрикивает
он, всплеснув руками в лучших традициях земных метросексуалов. Я
невольно улыбаюсь — ощущение, будто вернулась в свой мир. — Как
я сам до этого не додумался? А есть еще похожие идеи?
Меня безумно радует его реакция — никакого отторжения, только
восторг, вызванный искренней любовью к своему делу. Дальше мы
забываем обо всем, внося небольшие штрихи в уже готовые изделия.
Кое-что я предлагаю, кое-что он делает на волне вдохновения, иногда
просто намекаю, а он уже доводит до ума.
Разумеется, ни о каких категоричных изменениях в моде речь не
идет. Длина юбок в пол еще пару столетий никуда не денется, и не мне
организовывать сексуальную революцию в этом обществе, но сделать
обычную одежду чуть более изящной я могла бы. Еще бы ввести
новые идеи повсеместно, а не только среди самых богатых и щедрых
аристократов.
Сегодня меня снабжают тремя платьями для повседневной носки.
Бальные Томас решает довести до идеала в своем салоне. Его глаза
блестят, он то и дело называет меня своей музеллой. Его помощница,
дама в возрасте, с именем, совершенно ему не соответствующим —
Тамаша, снимает с меня все мерки. Мне клятвенно обещают еще до
возвращения супруга привезти большую часть нового гардероба.
Предоставляют выбрать любимые и наоборот нежелательные цвета.
К внешности Кат точно не пойдет серый. То есть не так. Серый
нужно выбирать опытным путем, прикладывая разные оттенки
непосредственно к лицу. Наугад тут не получится. А вот изумруд будет
шикарно подчеркивать цвет глаз. Голубой и синий тоже желательны, а
вот от фуксии я отказываюсь, вспоминая, что мачеха безумно любит
этот цвет.
— Как на счет белья? — спрашиваю, позволяя своим щекам
немного порозоветь.
— Мы привезли кое-что. Тамаша покажет вам, мадам.
Так, похоже, тема закрытая, а тут еще и принцесса сидит на
диванчике, с открытым ртом наблюдая за вашим общением. Ох, мне
предстоят объяснения после отъезда модиста, я совсем о ней забыла.
Тамаша… так и хочется добавить какое-то отчество, типа
Ивановна, — дама-то уже не молодая, раза в два старше меня,
приносит небольшой сундучок и мы удаляемся в соседнюю комнатку.
Увидев содержимое, я с трудом сдерживаю гримасу. Ну нет. Я в
таком перед мужем не появлюсь. Моя свадебная белая
хлопчатобумажная сорочка была не айс, а тут и того хуже. Неужели
нельзя было сделать из такой же ткани, что и платья, среди них
имеются очень даже мягкие и приятные, и красивые, что немаловажно.
Вытягиваю нечто плотное, опять же из простого материала.
Панталоны! Мамочки! Неужели это носят дамы? Я за эти дни уже
смирилась с данным предметом гардероба, но очень, очень надеялась,
что у Кат просто не было другого выбора. А тут…
И что делать? Я понимаю, что трикотажа мне не видать и
нормальных труселей тоже, но хотя бы на приличные шелковые
панталоны имею право надеятся?
Прошу Тамашу выйти, оставляю Зиту и Гиту.
Девочки ошеломлены происходящим почти наравне с принцессой.
Но мне нужна их помощь. О чем и заявляю. Мне не обходимо, чтобы
они отвлекли Вер Нею и Тамашу, оставив меня с Жернеу наедине.
— Не подумайте ничего плохого. Я потом все объясню.
Но моя личная прислуга безукоризненно вышколена. Они без
споров выполняют просьбу. Одна уводит выпить чаю Ее Высочество,
вторая — помощницу.
Я начинаю очень важный для себя разговор издалека. Господин
Жернеу весь в своих фантазиях, поэтому даже не замечает, что мы
остались вдвоем.
— Господин Томас, буду честной, то что мне показала Тамаша не
вдохновляет. — Мои слова заставляют-таки его вернуться в реальность
и с интересом оглядеться. — Понимаете, в чем дело. Мой муж он…
немного странный… — да, с этим, вряд ли кто-то поспорит. А я,
кажется, нашла, на кого перевести стрелки. Это не я извращенка по
местным меркам, а мой муженек. Проверить-то никто не сможет. Не
представляю, чтобы кто-нибудь осмелился спросить у генерала, правда
ли ему нравятся шелковые панталоны на жене. — Так вот, увидев это
белье он… боюсь, он страшно разочаруется.
— Эээ… — модист явно не знает, что ответить. Несколько секунд
открывает и закрывает рот, почесывая затылок. — Мадам Кат Рина…
вы меня ввели в замешательство.
Понимаю, но делаю невинные глаза и моргаю, вызывая в нем еще
больше непонимания.
— Господин Жернеу, вы сами-то пробовали надевать это на голое
тело? Это же неприятно как минимум!
— Нууу… да. Мужское белье почти не отличается от женского. И
оно гораздо приятнее, чем сукно, которое носят простолюдины.
Я едва сдерживаю смех, глядя на его сконфуженный вид. Тема
дается ему тяжело.
— А вы никогда не задумывались, что панталоны можно сшить
из… да вот хотя бы из шелка? — я хватаю самую мягкую ткань из тех,
что мне показывали. — Отделать их вот таким кружевом?
Я снова беру сразу приглянувшуюся мне мягкую, плетеную явно
вручную, вещицу и прикладываю к шелку.
— Гениально! — выдает мужчина. — Вы это сами придумали?
Так, теперь главное — не спугнуть.
— Меня надоумил муж. Ему очень не понравилась моя ночная
рубашка, а глядя на эту прелесть, — показываю на свои руки, — я
вдруг поняла, что генералу оно пришлось бы по вкусу. Раньше, я бы и
не подумала о таком, но для мужа готова и ещё что-нибудь придумать.
Моя ложь хорошо усваивается, особенно, когда мужчина
понимает, на пороге какого открытия мы сейчас стоим и каким
спросом будут пользоваться подобные вещички. Это вам не платье
нелепое, это революция в интимной жизни.
— Еще что-нибудь? — улавливает он главную мысль, и я
продолжаю играть свою роль.
— Да! Вот скажем, сорочка для брачной ночи! Это же ужас.
Генерал даже не взглянул на нее. А если бы это выглядело вот так? —
я хватаю отрез белого шелка и оборачиваю вокруг себя, позволяя ткани
самой лечь красивыми волнами вдоль тела. Снова прикладываю
кружево. — Смотрите! Это же очень красиво! Я даже не думала, что
так красиво. Как вам кажется, генерал бы оценил?
Томас глотает ком в горле. Мне начинает казаться, что он сейчас
покраснеет и пасанет. Но он вдруг озаряется улыбкой.
— Мадам! Это же невероятно! Это так просто и так гениально,
что я не понимаю, почему до сих пор никому не пришло в голову!
А я понимаю — женщин у них тут вообще не ценят. Их комфорт
— последнее, о чем заботятся мужчины. Купить такую красоту
слишком дорого, а значит, можно и обойтись без нее. А жена и голая
хороша. Чего уж о дочерях говорить. Вот и стоит мода на месте,
двигателя никакого.
Если мужики узнают, кому обязаны новой идеей и разорением,
прибьют меня не смотря на пугающего мужа.
— Ну что, господин Жернеу, вы уже оценили перспективы?
Сколько денег это нам принесет? — добиваю я. Не просто же так
подкидывала ему идеи. Мне нужны крепкие тылы в этом мире, если с
Террианом что-то пойдет не так, и вот первый мой ход. Дело за малым
— согласие придворного модиста.
— А вы, мадам, хитры. У вас есть ещё идеи?
— Пока нет, но думаю, такими темпами появятся в скором
времени. Предлагаю партнерство. Прибыль пополам. С вас ткань,
исполнение, с меня больше оригинальных идей и право
первооткрывателя. Ах да, еще гарантия, что другие модисты от меня
ничего не получат. Со временем они, конечно, сами узнают и повторят,
но увы тут ничего не поделаешь.
Наш разговор приобретает совсем другие интонации — деловые,
без тени скромности.
— Нет, мадам, тут вы не правы. В столице при дворе есть
специальный человек, к которому обращаются, изобретая нечто новое.
Если раньше ничего подобного не производилось, он выдает патент.
Чтобы потом делать аналоги, нужно выкупить данное право у
владельца.
Я сжимаю зубы, чтоб не запрыгать от радости. Это замечательная
новость. У нас будет свой бизнес, и это просто клёво! А уж идей у
меня вагон. Жаль, не все выполнимы в связи с дефицитом материалов,
пригодных для белья, но я еще не изучала данный вопрос, может, мы
найдем выход. Мне уже не терпится начать.
Глава 17
Господин Жернеу вскоре уезжает, весь погруженный в новые
идеи. Надеюсь, из-за них не забудет о моем основном заказе. Я уже
хочу нормальный гардероб!
Каким же он все-таки оказался продвинутым, этот Томас. Никаких
глупых реплик о том, что женщине не положено иметь свое дело и
прочей ереси. Чисто деловой подход. Позволил себе лишь один
вопрос:
— Зачем вам это, мадам? Вы же супруга самого темного генерала.
Я позволила себе честность. Один раз.
— Независимость.
Он меня понял. Уважительно так кивнул и сообщил, что
подготовит документы, которые обычно подписывают между собой
партнеры. Чем заслужил мое уважение еще больше.
Выпроводив его и переодевшись в одно из новых простых
прогулочных платьев, отправляюсь исполнять свои обязанности
гостеприимной хозяйки, прямиком на веранду, где до сих пор попивает
чай принцесса Вер Нея. Спасибо, она не устраивает истерику по
поводу того, что мы с Томасом оставили ее надолго в одиночестве.
Она искренне радуется моему появлению и делает заслуженный
комплимент обновке. Мне и самой, признаться, очень нравится.
Светло-голубой наряд приятно освежает личико Кат. То есть мое…
черт! Как к этому привыкнуть-то?
Меня снова уносит в раздумья о своей нелегкой попаданческой
судьбе. Вот вроде делаю что-то, продолжаю жить, но нет-нет да
проскальзывает мысль, что, кажется, Катю в зеркале уже никогда не
увижу, аж дрожь берет. Хочется больно ущипнуть себя и проснуться.
Или удостовериться, что не сплю.
При моем появлении принцесса подскакивает, и мы отправляемся
гулять, Задаю ей вполне обычный светский вопрос, но с тайным
умыслом — разведать обстановку:
— Какие новости в столице? — она начинает рассказывать, а я
буквально впитываю свежую информацию. Узнаю о жизни
королевства, придворных и частично о самом мире. Если задаю какие-
то вопросы, то девушка не удивляется и не отмахивается от меня, а
спокойно объясняет. Ее компания мне очень нравится. Она полная
противоположность своего придурошного братца, как по характеру,
так и внешне. Такая миленькая, в отличие от противного Зигфрида. Ее
яркие голубые глаза смотрят открыто и приветливо. Я старше ее, но
чувствую симпатию, как будто мы ровесницы. Бывает же так. Когда не
чувствуешь разницы в возрасте.
После прогулки нам сообщают, что обед готов и приглашают к
столу. На послеобеденную сиесту мы расходимся по своими комнатам,
и я понимаю, что снова устала. Эти эмоциональные скачки меня
выматывают. Плюс Кат, похоже, раньше была вовсе не прочь
вздремнуть среди дня. Поддаюсь нехорошим привычкам своего нового
тела и обещаю себе завтра же увеличить нагрузку. Можно покататься
верхом, например. Хотя не так — это надо каждый день делать.
После сна мне привозят кучу всякого добра из столицы —
косметику для лица и тела, какую-то декоративку, средства для ванной,
мыло с разными запахами и нечто похожее на шампунь.
— Мы выбрали все самое лучшее, — хвалится Зита. — Как
приказал господин.
Зыркает на меня с намеком, что неплохо бы отблагодарить мужа
за щедрость. Угу…
Среди множества обновок нахожу то, что меня действительно
радует — чулки, тонкие, шелковистые. Прекрасно. Идеи по развитию
бизнеса снова скачут в голове словно ошалелые.
— Завтра приедет господин Лефирт. Он снимет мерки с ваших
ножек для изготовления обуви, — продолжает радовать меня Гита. —
И господин Тевар с драгоценными украшениями.
Меня начинает беспокоить — не разорится ли Терриан,
обеспечивая жену всем этим. Учитывая слова про «целое состояние»
при оценке гардероба. О чем и спрашиваю сестренок.
Смеются в ответ. Господин генерал самый богатый человек после
короля. Ему не грозит разорение.
Ну вот, всю жизнь избегала связей с миллиардерами, которые не
раз оказывали свое внимание, считала, что ничего путного их этого не
выйдет, а тут попала прямо в самую элитную постель. Одно радует,
что не к Зигфриду.
Я бы ни за какие коврижки не согласилась остаться с королем —
сбежала бы еще до наступления брачной ночи, наплевав на честь
папочки и вообще на все.
Это Терриан вызывал неоднозначные чувства: желание
противостоять и сдаться одновременно. Но никак не его «начальник».
Закончив с разборкой, отправляюсь к гостье, которая на этот раз
выглядит весьма необычно — в юбке темного цвета, напоминавшей
брюки. То есть это они и есть, только очень широкие. Как я ей в этот
момент завидую! Кто бы знал. Я даже согласна на такой расклешенный
фасон. И почему мне никто не сказал, что так можно! Я бы с десяток у
Томаса заказала. Придется ждать, когда он снова появится.
— Вам нравится мой новый наряд, Кат Рина? — Вер Нея
крутится, показывая мне вполне приличную амазонку, какие я не раз
видела в фильмах и даже имела честь носить в одном из спектаклей. —
Мне сшил ее господин Томас, но я еще ни разу не решалась надеть.
Вот сегодня подумала, что вы оцените его новое изобретение.
Ну конечно оценю! Еще как оценю! Делаю комплимент Вер Нее и
ее наряду, и вообще, всячески восхваляю прогрессивную фантазию
Томаса. Надо поднять самооценку принцессы. Кому, как не ей,
внедрять новаторские идеи? А я присоединюсь.
В таком виде мы отправляемся на прогулку. Меня бесят пышные
юбки прогулочного наряда, когда хочется перекинуть ногу и сесть на
лошадь в привычной позе. Приходится терпеть неудобное дамское
седло и не материться вслух.
Отъехав от дворца довольно далеко, принцесса вдруг срывается в
галоп и провоцирует меня на соревнования. Я не долго думая все же
сажусь нормально. Не очень-то комфортно, но все же лучше чем до
того. Пришпориваю гнедую кобылку и отрываюсь. Кажется, кто-то в
шоке от меня. Интересно, что сделает? Осудит?
Нет, я правильно ее прочувствовала. Она революционер.
Принимает новое с легкостью и стремится вырваться за рамки
привычного. Она тоже принимает «мужскую» позу и несется за мной с
радостным воплем. Словно впервые почувствовав свободу.
Так, тут главное не переборщить с новаторством. Девочка еще
юна. Необходимо соблюсти ту хрупкую грань между новизной и
приличием.
— Кат Рина! — кричит принцесса. — Давайте наперегонки до
того дуба!
Вдали виднеется одинокое дерево, раскинувшее вокруг себя
огромные ветви. Не уверена, что моего опыта верховой езды хватит ее
обогнать, но прокатиться с ветерком я не против. Мы пришпориваем
коней, заставляя их нестись быстрее, практически летим навстречу
ветру. На Земле я любила вот так гнать на машине, чтобы свежий
воздух в лицо, чтоб волосы развивались, чтоб дух захватывало.
Разумеется, от Вер Неи я отстаю, не сильно стремясь к победе,
скорее, наслаждаясь процессом.
А когда добираюсь до дуба, обнаруживаю, что принцесса не одна.
Рядом горцует на черном жеребце не известный мне молодой мужчина.
Не знаю, знаком ли он ей, но решаю на всякий случай быть рядом,
а то мало ли.
Когда подъезжаю ближе, внимание парня переключается на меня.
Осматривает с ног (лошадиных) до головы (моей). Симпатичненький
какой, глазки синющие! Светлая челка то и дело падает на глаза,
заставляя его периодически откидывать ее назад.

Однако интереса моя персона у него не вызывает. Все внимание


молодого человека поглощено Вер Неей. Он буквально не может от нее
глаз оторвать.
Но стоит мне глянуть на принцессу, сразу замечаю, что у них это
взаимно. Глазки девушки сияют, но она старательно изображает
приличную аристократку.
Из их разговора я делаю вывод, что Вер Нея не назвала своего
имени. Как и не представила меня. Неужели так принято? Или она
знает его и не желает нашего знакомства? Пока не понимаю, но думаю,
чуть позже объяснит.
Молодой человек предлагает нам прокатиться до древних
развалин недалеко, на что слышу ответное восклицание:
— Мы бы с удовольствием, но, боюсь, вынуждены отказаться.
— С чем же связан ваш отказ, милая леди? Если вы боитесь
оказаться на территории Империи, то могу вас заверить — моим
гостям ничего не угрожает.
Так, а вот тут у меня срабатывает инстинкт самосохранения.
Империя? Мы случайно покинули земли моего мужа или пока нет, но
вот-вот готовы…
— Пожалуй, мы откажемся, господин… — я делаю
многозначительную паузу, с нажимом требуя назваться.
— Рене, граф Мерайн, ваш новый сосед. Земли за этим холмом с
недавних пор принадлежат мне.
Ого! Чем же он их заслужил? Или наследство получил? Загадка
пока что.
Вижу, что Вер Нея жаждет согласиться, но удерживает себя.
Поэтому спешу ей на помощь:
— Спасибо, господин Мерайн. Но не сегодня, у нас много
неотложных дел.
— Вы можете быть нашим гостем, в доме генерала Рендара в
любое время, — выпаливает Вер Нея, а я просто фигею с ее наглости.
Мне вообще-то не очень улыбается видеть в гостях того, кто
теоретически может оказаться врагом мужа. Он, кстати, присвистывает
— похоже, знает его.
— Самого темного генерала? — а вот удивление плохо отыграл
— не верю. Он прекрасно осведомлен, кому принадлежат соседние
земли. Недоверие заставляет побыстрее сваливать отсюда. Надо бы
получше изучить, что там за траблы между нашим королевством и
этой пресловутой Империей. Какие правила мы уже успели нарушить
и какие можем нарушить в будущем? — Обязательно воспользуюсь
приглашением.
Парень подмигивает Вер Нее, а я готова придушить ее за такую
подставу. Хорошо хоть не спорит и машет ему ручкой, направляя свою
лошадь назад к дому.
Я спешу сбежать подальше, очень сильно надеясь, что к нам не
явятся с официальным визитом. Лучше бы дождаться возвращения
Терриана.
Отъехав достаточно далеко, останавливаю кобылку. Вер Нея, ждет
этого, потому что и сама сразу же натягивает поводья.
— Простите, Кат Рин! Я дурочка! Я не хотела! Оно как-то само
вырвалось...
— Само? Это как?
— Вот так… — она пожимает плечиком, жутко краснея и
прикусывая губы. Нет, я-то понимаю — такой красавчик не мог
оставить юную деву равнодушной, но она ведь должна соображать,
что подставляет меня. — Он такой милый… этот граф… вы не
находите?
— Да вы что… тогда почему же вы не назвали ему своего имени?
Глава 18
— Из-за моего титула, — опустив глаза, лепечет Вер Нея в свое
оправдание. — Поймите, быть сестрой короля довольно сложно. Во-
первых, много желающих завести дружбу лишь по этой причине. Во-
вторых, мне всегда нужно вести себя безукоризненно, чтобы не пошли
слухи о моем неприличном поведении. Я все время вынуждена быть
настороже... Ох, да что я вам говорю, вы же и сама дочь царя, а теперь
еще и жена генерала. А сейчас я позволила себе недопустимое —
ослабила бдительность с этим очаровательным графом. Кат Рина,
простите еще раз. Я не имела права подставлять вас.
Она по-настоящему расстроена. Меня же радует, что она
понимает и признает вину. Есть вероятность, что в следующий раз не
станет глупить. Но вообще, похоже, девочка впервые сталкивается с
симпатией к мужчине. Иначе отчего ее щеки горят, а глазки сверкают,
не смотря на то, что его уже давно не видно, а мы ведем серьезную
беседу.
— Он вам так понравился? — решаюсь спросить откровенно. Раз
уж втянула меня, пусть хоть объяснится.
Принцесса краснеет еще сильнее, ее щеки уже словно маки.
Однако отвечает, мечтательно закатив глазки:
— А вам разве нет? У него такая улыбка! А голос… а взгляд…
Нет, разумеется, я оценила выдающуюся внешность парнишки, но
чтобы впасть от нее в такое прибалдевшее состояние… Наверное, дело
в том, что в душе я все же значительно старше самой Вер Неи и ее
графа… Вот мой генерал — совершенно другое дело!
Качаю головой в ответ на вопрос, и принцесса хмурится, явно
считая себя совсем испорченной. Спешу успокоить:
— Я замужняя дама. Мне не положено засматриваться на других
мужчин. У вас разве раньше не было поклонников, которые были бы
вам симпатичны?
Мне кажется, принцесса должна была хотя бы иногда испытывать
интерес к кому-то из придворных. Неужто среди них нет вот таких
обаятельных ловеласов?
Но она отрицательно трясет своей аккуратной головкой, отчего
светлые кудри прыгают во все стороны.
— Никогда. Представляете? Вы просто не были при дворе. Мой
брат не любит рядом с собой интересных людей. Отправляет их
подальше. Наш королевский двор, наверное, самый унылый на Марне.
— Почему меня это ни капли не удивляет? Зигфрид завистлив до
абсурда. — Терриан единственный, кого брат держит при себе, не
смотря на красоту и незаурядные качества. Большинство же
приближенных — почтенные дедушки лет за сорок или наоборот
мальчишки.
Ну это она загнула! Сорок! Хотя… в восемнадцать и правда
зрелые люди кажутся пожилыми… юношеский максимализм.
Только Рене и сам почти мальчишка. А все же зацепил ее. Чудеса.
Мы возвращаемся во дворец, но Вер Нея все никак не успокоится.
Несколько раз задает один и тот же вопрос, но разными словами: как я
считаю, воспользуется ли граф ее приглашением? В итоге я вынуждена
признать простую истину — девочка, похоже, впервые влюбилась и
пока не знает, как унять разгорающееся внутри пламя.
Я бы и рада ее успокоить, но мне в моих сложных
обстоятельствах визит графа совсем ни к чему — это раз. И два — я
сама в том же положении — влюбляюсь в своего загадочного супруга и
никак не могу остановить данный процесс, как ни стараюсь. Даже
злость не спасает.
Вот уже и скучаю по нему... и это при том, что я вроде как
опытная женщина… то есть считала себя таковой, пока не встретила
генерала. С ним весь мой опыт кажется какой-то обманкой, фарсом,
или репетицией перед главной ролью в жизни... да, весьма подходящее
сравнение.
Все, что было до него, словно блеклое подобие настоящих чувств.
А ведь мы знакомы всего ничего. Я по-прежнему ни хрена о нем не
знаю.
А может…
— Вер Нея, вы говорили, что раньше Терриан был другим, —
решаюсь еще раз завести разговор о необычной метаморфозе,
случившейся когда-то с мужем. — Правда считаете, что изменения
связаны с тем, что он стал героем?
Она долго не отвечает. Я не могу понять, почему. То ли не знает,
что сказать, но в это мало верится, то ли не доверяет мне до сих пор.
— Не могу утверждать наверняка. Возможно, это простое
совпадение... — произносит расплывчато и тут же другим тоном, —
Кат! Вам ведь он искренне нравится?
Ну вот… если б я сама знала…
— Мне бы разобраться, какой он настоящий, — рискую сказать
правду о своих ощущениях. Почему-то возникает надежда, что
принцесса сможет помочь. Она близко общается с братом, а тот явно
причастен ко всей этой непонятной истории с раздвоением личности
Терриана. Вдруг, если объединим усилия, нам удастся приблизиться к
разгадке тайны короля и его генерала. Мне бы внушить ей незаметно,
что загадку пора бы уже и разгадать. Но пока что Вер Нея не понимает
моих размытых намеков.
— Тут нечего разбираться, Кат Рина. Терриана просто нужно
принять таким, какой он есть. Со всеми его противоречиями.
Понимаете?
Одновременно мудрое и наивное утверждение. Откуда оно только
взялось в голове молоденькой девочки, которая сама впервые
влюбилась, а говорит так словно имеет за плечами богатый жизненный
опыт в семейной жизни.
— Вы сами так думаете? — Мне приходит идея, что кто-то
надоумил ее. А что? Вполне может быть. Только кто и зачем?
— Да. Вас удивляет? Разве вы не верите в любовь?
Эм… я запуталась...
— Конечно верю, но не понимаю, как это связано…

— Неужели в Северных Землях не ходят легенды об истинных


парах?
Так, стоп. Истинные пары? Это как? Как у оборотней в книжках?
— Может быть и ходят… — отвечаю неуверенно, — но их до
меня не допускали. Мои учителя наверняка считали, что не положено
дочери царя слышать о подобном — вы ведь знаете, наш брак с
Террианом — политический. Ни о какой любви речи не шло, когда ваш
брат велел ему женится, а мой отец решил воспользоваться
прекрасным шансом и заключить соглашение с королем.
Девушка прикусывает губу, понимая, что я права, а она сказала
нечто запретное.
— Вы правы, Кат. Я… я вдруг сейчас вспомнила, что мне-то эти
легенды рассказали вовсе не учителя. Это делала моя старая няня. Она
тоже знала Терриана и как-то заикнулась, что в нем открылась
магическая способность древних предков. Наш мир на самом деле
пропитан их магией, но люди многое просто забыли. Остались лишь
сказки о некогда существовавших драконах и эльфах… и в том числе
об их истинных парах, которые могут, как сделать друг друга сильнее,
так и стать слабым местом. Няня могла бы рассказать нам больше, но
она сейчас живет в дальнем замке, почти у самого Янтарного моря.
Мне безумно хочется отправиться в тот замок прямо сейчас и
допросить няню. Но не мои знания географии говорят, что это самое
море очень далеко, и путь займет несколько дней, а значит, можно не
успеть до возвращения мужа. Как он отреагирует на мой отъезд,
одному богу известно. Лучше не рисковать. Возможно, мне повезет и
он опять куда-нибудь уедет.
— Да, очень жаль. У меня не было такой няни, и я абсолютно
ничего не знаю ни об истинных парах, ни о магических существах.
Вер Нея опять уходит в себя, и мы в тишине подъезжаем к
конюшням. Возвращаем животных в умелые руки профессионалов и
идем в дом.
— На самом деле, Кат, — она внезапно хватает меня за руку, —
вы затронули весьма серьезную тему, от которой раньше я
отмахивалась. Видимо, не была готова принять некоторые вещи или не
понимала, как это может быть важно для кого-то. В детстве, когда
были живы наши родители, отец брал меня с собой в королевское
хранилище и показывал книги с картинками. Я считала, что это сказки,
но скажите, кому придет в голову держать сказки в хранилище?
Ой-ой, мои вопросы и впрямь заставили принцессу задуматься и
начать вспоминать разные странности. А еще, наконец-то, отвлекли от
графа.
Теперь она загорелась моей идеей выяснить, что могло случиться
с Террианом. Не связано ли это с тем, что она слышала в детстве и
считала просто красивыми или наоборот страшными историями.
— После возвращения Терриана с охоты на монстров, он
наверняка соберётся столицу на пару дней, — шепчет принцесса. —
Нужно уговорить его взять вас с собой. Вы готовы помочь мне в
поисках исторических хроник?
Глава 19
Я все ждала, когда же явится наш новый знакомый. Он так
смотрел на Вер Нею в течение всего разговора, буквально съедал
глазами! Мне не верилось, что ее приглашение проигнорируют. Но он
не появился ни на следующий день, ни сегодня.
Однако в обед меня ждал другой неприятный сюрприз.
— Госпожа, там в гостиной некий господин Ларфекс. Говорит, что
вы его ждете, — сообщает дворецкий, кланяясь и таким образом пряча
осуждающий взгляд.
Что?! Жду? Я никого не жду! Кто такой Ларфекс? А! Ральн. Черт.
Хочется закричать, чтобы вышвырнули его вон, но при Вер Нее не
решаюсь устраивать скандал.
— Граф Ларфекс, наверняка что-то путает, — отвечаю спокойно,
вытирая салфеткой уголок рта. — Я его точно не ждала. Но пусть
присоединяется к нашей трапезе. Я всегда рада друзьям своего отца.
Дворецкий немного смягчается и удаляется, возвращаясь через
несколько мгновений уже с сияющим Ральном. Еще б ему не сиять.
Знает, сволочь, что врет. А раз я принимаю, значит, пропустила ложь.
Ну ничего, я ему быстро пообломаю рога. Потом. Наедине.
Бросается ко мне с протянутой рукой для поцелуя, но я
повелительно указываю на свободное место за столом, не давая
приблизиться.
— Присаживайтесь, граф, отобедайте с нами. — С кислой миной
падает на стул, не дойдя до меня. — Что привело вас к нам? Надеюсь,
вы просто приезжали мимо и решили заглянуть? Наверняка вы не
знали, что мой супруг сейчас отсутствует, иначе бы не стали этого
делать, побоявшись осуждений, правда же?
Ему ничего не остается, как подтвердить мои слова. Но я замечаю
плотно сжатые челюсти. Злится. Не ждал от меня подобного. Кат бы
точно молча терпела.
Я незаметно поглядываю на принцессу, но та невозмутима. Либо и
правда не видит ничего странного, либо умело делает вид.
Ральну приносят приборы, и мы продолжаем обед, ведя светскую
беседу, в основном о самочувствии отца и домашних.
Когда трапеза подходит к концу, я приближаюсь к бывшему
возлюбленному Кат Рины и чуть слышно шепчу, чтобы ждал меня в
беседке в глубине парка у фонтана. Там я ему выскажу все.
После этого громко прощаюсь, желая счастливого пути. Прошу
передать мои приветы отцу и мачехе. Произнося ее имя с ударением,
сверкаю взглядом, чтобы он понял — я знаю, Мар Тина причастна к
его попыткам меня совратить. Отводит взор и удаляется.
Вместе с Вер Неей мы расходимся по своим комнатам, где я
переодеваюсь в самый пуританский наряд, какой только могу найти в
новом гардеробе. Старые вещи Зита и Гита уже отдали служанкам и
крестьянкам из ближайшей деревни.
Выждав некоторое время, спускаюсь по боковой лестнице в парк.
Надеюсь, меня никто не увидит. Ещё сплетен не хватало. Слуги
обязательно донесут генералу. Я даже не сомневаюсь.
Иду спокойно, не прячусь, но все же стараюсь быть незаметнее.
Вот и беседка. Но в ней вовсе не Ральн. Я быстро отстраняюсь назад и
прячусь за зеленью, которая вьется вокруг резного входа.
— Милая леди, я просто не мог устоять и не воспользоваться
вашим приглашением, — мурлычет совсем другой граф. Я осторожно
заглядываю внутрь. Точно — Вер Нея вместе с Мерайном! Что она
здесь делает? Ушла же отдыхать.
Ее нежная маленькая ручка тонет в крупных ладонях парня. Щеки
пылают, а глазки блестят, когда она их не прячет. Вот дурная девчонка!
Хочется войти и забрать ее отсюда, но меня саму ждет тайная встреча.
Ладно, сейчас найду Ральна, сделаю выговор, чтобы больше не
смел меня преследовать, и вернусь. Ничего же не случится за пять
минут.
— Почему же вы тайком, граф? — уже отходя, слышу голосок
принцессы. Застываю на месте, желая знать ответ Рене.
— Не самая лучшая идея появляться в доме молодой жены, когда
супруга нет.
Да-да, а вот так, как он, можно, значит? Странные понятия о
приличии. Сейчас со своим наглым ухажёром разберусь и приду с
этим поговорю.
Нахожу еще одну беседку, чуть глубже в парке, среди каких-то
незнакомых мне хвойных деревьев, которые и пахнут соответствующе.
Эх, такое место хорошее могло бы быть для одиноких размышлений.
Обожаю запах кедров, сосен и прочих елочек. Но оно теперь будет
ассоциироваться с этим идиотом.
— Зачем ты приехал, Ральн? — начинаю без предисловий. Он
несколько ошарашен прямым вопросом и явным гневом в моем голосе
и глазах. — Ты едва не уничтожил мою репутацию.
— Какая, к лаковарку, репутация? — внезапно орет граф.
Лаковарк — это местный монстр — подсказывает память Кат Рины.
Один из тех, за которыми охотится в данный момент генерал. — Ты
что, решила остаться с этим чудовищем, твоим мужем? Думаешь, если
первый раз повезло, и он тебя не разорвал, то так будет и дальше?
Мне очень хочется ответить, оправдывая Терриана, но я
сдерживаюсь. Ральн — никто, чтобы ему еще что-то объяснять.
— Ральн. Между нами все кончено. Закругляйся с этим фарсом.
— Закругляйся? — Ой, что-то я неосторожное ляпнула.
— Признайся уже, что я для тебя никто. Ты никогда меня не
любил, — отвлекаю его внимание.
— Неправда! — кричит в ответ.
Я качаю головой, собираясь расставить все точки.
— Кто тебя надоумил меня использовать? Мар Тина?
Он резко отстраняется. В глазах страх. Пытается отрицать, но я
вижу, что попала в точку.
— Кати, девочка моя, откуда подобные подозрения? Ах знаю, ты
обижена. И приревновала к Мили, да? — К кому? К сестре? Да с чего
бы? — Но поверь, между нами ничего нет, я просто хотел вызвать
твою ревность, точно так же, как ты мою.
И тут я начинаю смеяться. Прикрываю рот ладошкой, чтобы не
заржать в голос. Он пытался вызвать ревность, а я даже не заметила!
Когда? Фейспалм просто. Он наивный дурачок.
Теперь смотрит на меня озадаченно, явно не понимая причину
смеха.
— Ральн, будь мужчиной и признай, что я права.
Молчит несколько секунд потом выдает:
— Сначала я и правда не собирался влюбляться, но чем дольше
мы общались, тем сильнее ты мне нравилась. Мар Тина бы не смогла
заставить меня быть с тобой, если б я сам не захотел. — Стоп, он
только что признался в коварных замыслах мачехи? Ничего себе. Я-то
блефовала, а он повелся. Правда его признание мне ничем не поможет,
кроме того, что теперь я точно уверена.
— Вообще-то, я говорю о другом, Ральн. То, что ты в сговоре с
этой женщиной, я и так догадалась. Я просила тебя признать — меня
ты потерял. Поэтому прошу, исчезни и не порть мне жизнь.
Он несколько минут приходит в себя после моего прямолинейного
заявления. Я даю время обдумать.
— Что он с тобой сделал? — неожиданный вопрос, если честно.
— Ты слишком быстро изменилась. Он тебя заколдовал своими
чарами? Да? Кати! Очнись!
Хватает меня своими сильными лапами за плечи и встряхивает.
Пытаюсь вырваться, но еще на свадьбе выяснила, что мне не
справиться с ним.
— Уберите руки, граф, — произношу с убийственным холодом в
голосе, чем сама себе напоминаю Терриана. — Не смейте меня
трогать. А лучше исчезните отсюда и забудьте обо мне раз и навсегда.
В его глазах вспыхивает бешенство. Как любой слабак, ненавидит
отказы, особенно от женщины.
— Ты пожалеешь, что выбрала этого монстра, — рычит и
пытается притянуть меня ближе, сковав мои руки, чтобы не
сопротивлялась. Я дергаюсь, в первые секунды не зная как лучше
вывернуться. Вот уже его губы где-то рядом с моими, а я все никак не
найду возможность треснуть ему, путаюсь в длинных юбках ногами.
— Кат Рина! Что происходит? — слышу позади голосок Вер Неи,
полный возмущения. Ну вот, что ей надо? Почему она не со своим
графом? Мне только свидетелей не хватало. — Ларфекс! А ну
отпустите ее, вы совсем с ума сошли!
От ее приказного тона веет силой. Так что Ральн выпускает меня,
и я тут же отскакиваю в сторону.
— Граф! Немедленно покиньте мой дом! — вставляю
возмущенно.
— Я люблю тебя, Кати, ты не достанешься этому чудовищу,
запомни!
— Пошел вон! — нет, это не я, это принцесса. Презрение в ее
голосе ощущается чуть ли не физически. Однако эта сволочь
слушается и пятится к выходу, не сводя с меня ненавидящего взгляда.
— Я вернусь…
— Не сметь! — на этот раз голос Вер Неи буквально вибрирует
от… магии! — Ты сюда никогда не вернешься!
Я готова поклясться, что ее глаза на секунду загораются каким-то
неестественным светом. Ральн убегает, испугавшись не на шутку. А
Вер Нея буквально падает на скамью.
— Что это было? — шепчет ошеломленно.
Она меня спрашивает? Откуда мне знать?
Глава 20
Мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза, потом на ее
лице появляется восторг.
— Это магия? Это магия! Ты слышала, Кат? Я только что
воспользовалась даром! — Ее глаза сначала сияют, но тут же гаснут.
Теперь она растеряна и заламывает локти. — Это значит, что я
достигла духовного совершеннолетия, и если кто-то узнает, меня
немедленно выдадут замуж!
Так, стоп, не понимаю логики. Какое духовное совершеннолетие?
Меня, то есть Кат Рину, и без него выдали. Вроде и магией не владею
никакой — значит, я не совершеннолетняя, что ли?
— Вер Нея, можешь объяснить? Я не совсем поняла.
Она бьет себя по лбу и закрывает глаза.
— Вообще-то, ты не должна была стать свидетелем. О нашей
магии не принято говорить. — Ох, ничего себе. Да меня как всегда в
самый эпицентр тайн занесло. — Но ты теперь жена Терриана, а не
дочь Нимвира, правда же?
Я приподнимаю бровь в удивлении, и принцесса еще сильнее
теряется.
— Я разве не могу быть и женой, и дочерью?
Она закрывает лицо и падает на скамью.
— Ты меня выдашь?
Странные выводы и непонятная реакция в принципе.
— Вер Нея, ты можешь мне объяснить, в чем дело? Пока что я
никого не собираюсь никому выдавать.
Она мгновенно осмысливает сказанное и поднимает
одновременно недоверчивый и полный надежды взгляд.
— Я объясню. Ты, видимо, совсем не в курсе. Наш род издревле
считался одним из самых сильных, намного сильнее многих других за
счет того, что изначально почти все его члены обладали теми или
иными магическими способностями. Но со временем их становилось
все меньше. Все реже рождались маги. Да и тех, кто появлялся,
стремились уничтожить враги. В итоге более ста лет назад глава рода
заявил, что магия окончательно исчезла, но на самом деле ее просто
стали скрывать, использовать только в крайних случаях и очень
осторожно. — Вер Нея морщится, потому что ее действия сложно
назвать таковыми, но продолжает рассказывать, — наша ветвь — я и
Изиндор — последние, в ком мог проснуться дар. Насколько мне
известно — у брата что-то обнаружилось много лет назад. Но что
именно, не знаю. После нашей победы под Куратом и смерти
родителей, когда я еще была маленькой девочкой, Император Стефарт
предложил Изиндору укрепить мир, заключив брак между мной и
одним из его сыновей, без Подтверждения, разумеется. Брат отказался
и пообещал мне, что не отдаст замуж до этого самого духовного
совершеннолетия. Точнее, это было вложено ему отцом, он не смог
иначе. Стараюсь верить, что он и сам бы этого не сделал.
Так, неприятная ситуация. Ее братец Зигфрид однозначно
использует Вер Нею наилучшим для себя способом, в этом я даже не
сомневаюсь.
— Послушай, — обращаюсь к ней. — Я буду молчать, но Ральн
— он ведь разболтает всем. Вряд ли мы сможем сохранить тайну.
— Можно что-то придумать! — Она подпрыгивает и ходит по
беседке, продолжая заламывать локти. — Я не хочу замуж! Тем более
по политическим мотивам.
Я тяжело вздыхаю. А кто хочет? Кат вон тоже не хотела, да так,
что аж местный бог ее услышал и перебросил подальше отсюда.
— Я могу только за себя ответить, Верунь… ой.
Но она слишком глубоко в своих мыслях, чтобы заметить
оговорку.
— Я уверена, этот мерзкий граф Ларфекс не станет сообщать
ничего моему брату. Зачем ему это? Но если до Изи все же что-нибудь
дойдет, ты же сможешь опровергнуть его слова, да? Пожалуйста, Кат
Рина! — Она вдруг станавливается передо мной и падает на колени. —
Я сделаю все для тебя!
Этого еще не хватало! Хватаю ее за руки и заставляю подняться.
— Вер, успокойся, я и так не собираюсь нечего говорить твоему
брату, — ему уж точно. Ни за что и никогда.
— А Терриану? Если он узнает, тогда от Изи уже не утаить.
В принципе, мне и генералу не обязательно ничего сообщать.
Какой смысл? Зато я обзаведусь подругой, мне очень нужен кто-то
близкий в этом мире. И она мне, в свою очередь, поможет выяснить,
что там с истинными парами, да и с моим мужем.
— Я не скажу ему, если только он сам не спросит. Врать на
прямой вопрос не смогу, извини.
— Да я и не прошу! Я понимаю. Кат, спасибо! Ты меня буквально
спасешь. Особенно если сможешь опровергнуть слова графа, в случае,
если они где-то всплывут.
— Я сделаю все, что в моих силах, — убеждаю ее, и принцесса
немного успокаивается, а я вспоминаю, что планировала вернуться в
ту беседку, где она общалась с графом Рене. — Вер Нея, я теперь ты
мне расскажи, куда так быстро исчез твой поклонник?
Ее глаза распахиваются еще сильнее — не ожидала, что я их
видела. Бледнеет. А я начинаю волноваться.
— Рене… то есть граф Мерайн… Я думаю… он тоже
поспособствовал открытию дара. Я так расстроилась! Растерялась,
выгнала его, а потом увидела, как этот Ларфекс лапает тебя, и тут все
произошло!
— Стоп, стоп, стоп! — я делаю ей знак замолчать. Ничего не
понятно из ее сумбурного эмоционального рассказа. — Давай по
порядку, спокойно.
— Хорошо. — Переводит дыхание и начинает заново, — я не
хотела спать после обеда и вышла в сад. Эта беседка мне всегда
нравилась. Я собиралась посидеть в тишине. Одна. Но стоило только
присесть, как появился Рене… то есть граф Мерайн Я, признаться,
думала о нем, а тут и он. Растерялась. Он сказал, что не мог отказаться
от моего приглашения. Но переживал за репутацию жены генерала.

Да, да, это я слышала. Но чего это Вер Нея так краснеет и глазки
отводит? Что за глупость опять совершила?
— И… — подталкиваю ее к продолжению разговора.
— Тут он решил, что я и есть ты… то есть жена генерала, —
прикусывает губу чуть ли не до крови.
Черт! Ну что за подстава опять!
— Я надеюсь, ты ему сказала, что он ошибся? — спрашиваю
мягко, боясь спугнуть.
— Да конечно, но…
— Но? — Все леденеет внутри в предчувствии какой-то жо…
засады.
— Кажется, он не поверил.
Я едва сдерживаю забористый русский мат, сжимая зубы.
— Что. Значит. Не. Поверил? — произношу четко каждое слова.
Меня захлестывает возмущение.
— Я сказала, что он меня спутал — я не хозяйка поместья. А он
уверенно так заявил, что я хитрая обманщица. Но он, видите ли,
понимает — я пытаюсь сохранить репутацию.
Я закатываю глаза. Конечно же, Вер Нее не хватило опыта
переубедить наглого соседа. Она ведь так перед ним теряется,
влюбленная девчонка.
— Что дальше?
— Он сказал, что я наверняка боюсь генерала. Но я не боюсь
Терриана, ты же знаешь. О чем ему и сообщила. Но он опять не
поверил. Упал передо мной на колено схватил за руку, целуя пальцы, и
сказал, что готов спасти от ужасной участи.
Это песец просто! Что происходит? Почему все так усердно
желают меня «спасти»? С Ральном все понятно — там мачеха
постаралась, хотя тоже не ясно, зачем. А этому Рене что надо? Кто он
вообще такой? Нужно срочно выяснить.
— Что ты ответила?
— Ничего! Просто сбежала. Это было так волнительно. На меня
еще никто так не смотрел. Вот тут прям сердечко забилось, —
взволнованно указывает на грудь, — когда его губы коснулись ладони.
Я испугалась столь сильной реакции своего тела и сбежала. Потом
услышала ваши голоса, возмутилась и ощутила прилив магии, да такой
мощный, что не сдержала. Вот и все. Наверное, ты теперь
передумаешь, да? Получается, я опять тебя подставила…
Я думаю… а можно ли использовать заблуждение Рене на пользу?
Хотя бы выясню, кто он и что хочет. У него наверняка есть план.
— Ты поможешь мне узнать, зачем эти графы так сильно хотят
меня спасти от Терриана?
Она снова делает большие глаза, словно такая мысль не
приходила в голову.
— Думаешь, Рене был не искренен? Он… чем-то хотел навредить
твоему мужу, и вовсе не я ему понравилась?
Смотрю на нее с жалостью. Я уверена на сто процентов. Таких
совпадений не бывает. Остается выяснить, кто его к нам отправил?
— Извини, но выходит, что так…
Мне безумно жаль ее разочаровывать и видеть боль в этих
наивных глазах, но увы…
Глава 21
На следующий день я узнаю кое-что весьма интересное для себя.
Во-первых, в плане ювелирных украшений мне посоветовать
местным мастерам вообще нечего. Настолько красивых
драгоценностей я не встречала даже в земных исторических фильмах,
ни в художественных, ни в документальных.
Мне привезли их достаточно много, так что выбрать смогла на
любой случай. Вер Нея тоже приобрела парочку: симпатичные серьги
и браслет.
— Брат не разрешает мне больше двух-трех покупок в месяц, —
пожаловалась она. — Вот выйду замуж, пусть муж только попробует
запретить, сразу сбегу в Имперскую Магическую Академию. А если
меня еще и силой выдадут, то не посмотрю на богатство. Главное —
дождаться осени, когда в Академии набор студентов.
— А что, так можно? Сбежать от мужа? — для меня это еще одно
совершенно новое открытие, которое нужно хорошенько обдумать.
— Если есть дар, то можно.
— Ты же говорила, что дар — это тайна.
Я запуталась.
— Кат! Это совсем другое! Ты разве не знаешь? В Имперской
Академии учатся стихийники. Разумеется, ментальная магия — это
тайна. Ты, пожалуйста, будь осторожна, не говори об этом никому.
Меня удивляет другое — почему Кат ничего не знала. Она свято
верила, что дар есть лишь у избранных, и себя в их число не включала,
даже не пыталась проверить. Похоже, тут опять Мар Тина руку
приложила.
И, конечно же, характер моего реципиента, не знаю как ее еще
назвать иначе. А этот термин из медицины, очень подходит (Реципиент
— пациент, которому выполняют переливание крови или пересадку
органов, в моем случае пересадку души).
Она была довольно пассивным человеком по жизни. А может,
просто задавленным мачехой, да сестрицей. Свою родную мать Кат не
знала, та умерла, когда она была младенцем, а отец женился
практически сразу — через год после этого. Не хотел надолго
оставлять дочь без женского тепла. Неужели за столько лет не узнал
свою мерзкую жёнушку лучше? Эх, мужчины…
Я, кстати, тоже не наглела с драгоценностями — выбрала лишь
самое необдимое и небольшое. Пусть генерал дарит. Насколько я
понимаю, у них это принято, так же как и у нас, в общем-то. И без того
вышла приличная сумма.
Во-вторых, с обувным мастером навести такие же связи, как с
господином Жернеу, похоже, не получится. Очень неприятный тип, не
воспринимающий адекватно никаких замечаний. Я решила не заводить
с ним деловых отношений. Если мы с мужем действительно поедем в
столицу, у меня будет возможность найти своего мастера, желательно
такого же вольномыслящего, как королевский модист.
В итоге заказала несколько пар не очень удобной, но необходимой
обуви. О стельках и супинаторах они тут явно не слышали.
Ладно, разберемся позже. Пока хватит и женского белья.
Занимаясь примеркой, не заметила, куда подевалась Вер Нея.
Украшения она точно мерила при мне, а когда приехал обувщик, я
упустила ее из виду. А ведь не хотела глаз спускать, чтоб не натворила
девчонка бед.
Тяжело вздохнув, отправляюсь на поиски. Слуга подсказывает,
что Ее Высочество вышла в сад четверть часа назад. Так, не
паниковать. Она вроде бы все поняла на счет подставы. Должна быть
осторожна, но боюсь, что может накосячить.
Нахожу ее немного прибалдевшую все в той же беседке. Одну.
— Вер Нея!
Вздрагивает и смотрит на меня слегка очумевшим взглядом.
— Я сделала, как мы договорились. Не стала больше спорить с
ним о моей персоне, просто слушала, — выдает она, даже не пытаясь
утаить от меня встречу с графом.
— Рассказал что-то интересное? — интересуюсь, подозрительно
прищуриваясь. Странная она.
Краснеет и качает головой.
— Нет… комплименты делал… но быстро ушел.
— А зачем вообще приходил, не сообщил? —Вер Нея закусывает
губу и пожимает плечиками, но ее взгляд какой-то чересчур блестящий
— скрывает правду. Явно же! — Вер! Ты мне обещала!
— Да я ничего! Клянусь! Это все он. Я даже не успела его
остановить.
Черт! Что он на этот раз натворил?
— Вер, я услышу правду или нет?
— Рене сказал, что безумно скучал, что ночь не спал — думал обо
мне. Вспоминал, какая я нежная и красивая, и мучился, что чужая. А
потом… поцеловал…
На этот раз я матерюсь, чем вызываю недоумение в ее взоре. Хочу
накричать, но глядя на невинное личико, не решаюсь. Я каким-то
нутром чую, что она не специально. Она сама в ловушке своих эмоций.
Я была такой же, когда мне впервые понравился мальчик из
параллельного класса. Но дело в том, что от меня тогда ничья жизнь не
зависела.
— Вер! Ты сама понимаешь, что творишь? — Вот уже и слезы
катятся по бледному лицу. — Думаю, тебе пора вернуться в столицу. А
я встречу твоего Рене, и скажу, как он ошибся. Тут и посмотрим, на
самом ли деле он испытывает к тебе что-то искреннее или примется за
меня.
Она ахает и подскакивает со скамьи. Ей идея не очень нравится,
но она сдувается и соглашается.
— Думаю, это хороший план. Но, Кат, если вдруг я ему и правда
нравлюсь, ты же скажешь мне?
Я закрываю глаза руками. Бедняжка серьезно вляпалась. Даже
если допустить, что графу я не нужна, и он был искренен, то они
совсем не пара. Зигфрид не выдаст ее за простого аристократа.
— Вер, постарайся его забыть. Мало того, что я не верю в
подобное совпадение, так он еще и ниже тебя по происхождению. Твой
брат не пойдет на этот союз, понимаешь? Надо забыть, дорогая.
Она соглашается со мной, но по дрожащим губам вижу, что с
большим трудом, скрепя сердце.
— Я постараюсь. Ты абсолютно права. Изи не разрешит. Я знала
это сразу. Мало того, что Рене граф, так еще и подданный императора.
Беру ее за руку и зову пройтись по парку.
— Это пройдет, Вер. Вы же так мало общались — каких-то пару
раз.
— Три…— хлюпает носом.
— Вот... Забудешь.
Она машет головой, отрицая, но говорит противоположное:
— Да, конечно… — И вдруг неожиданно, — ты любила
Ларфекса?
Я могла бы сказать нет. Но выбираю другой путь — Ральн будет
моим прикрытием. Должна же я как-то успокаивать ее, делясь опытом.
А если скажу, что никогда не влюблялась, то откуда ему взяться?
— Думала, люблю, а оказалось, нет. — И это чистая правда. Даже
настоящая Кат поняла, что ее чувства к Ральну — не любовь. А я…
осознаю, что и правда никого не любила. Ни Макса, ни… ни других
мужчин, с которыми встречалась. Влюбленность — да. А любовь… не
знаю, смогу ли когда-нибудь полюбить кого-то. Даст ли Терриан шанс
той симпатии, что тлеет в моей душе разгореться сильнее или задушит
возможное чувство своей жестокостью и равнодушием. Пока не могу
сказать.
— Понимаю. Надеюсь, что смогу его вычеркнуть. Ты только
держи меня в курсе, пожалуйста.
Я обещаю ей все рассказать, когда окажусь в столице. Мы обе
очень хотим, чтобы генерал недолго отсутствовал, да и потом не тянул
с отъездом.
— У меня еще просьба. Не рассказывай об этом своей подруге.
Мал Френа не должна знать, — смотрю серьезно в глаза и вполне
осознанно давлю на совесть.
С трудом, но соглашается. Она понимает, что от ее молчания
зависит моя репутация и дает слово держать язык за зубами.
Утром Вер Нея покидает наш дом, и я остаюсь почти в полном
одиночестве. Лишь Зита и Гита развлекают меня, приводя в порядок
мою внешность. Делают маски то для волос, то для лица, то массаж на
все тело. Кайф просто. Какая-то особая местная техника, которая
тонизирует не только мышцы, но и заодно меня всю. Хочется спортом
заняться.
К вечеру, пока еще не стемнело, решаю прокатиться вокруг
дворца, буквально недалеко. Уже в конюшне вдруг меняю план и
выбираю лошадку, на которой эти дни ездила Вер Нея. Интересно,
встретится ли граф?
Меня терзают смутные догадки, что каким-то образом мою
персону должны засечь. А если и нет, то ничего страшного.
Делаю несколько кругов вокруг дворца, и наконец, слышу стук
копыт вдалеке. Почти уверена, что это он. Стараюсь не поворачиваться
лицом в надежде, что не узнав меня, Рене выдаст что-нибудь
неосторожное. Так и происходит.
— Кат Рина, милая, что-то случилось? Он вернулся? — в голосе
искреннее волнение за «меня». Я даже начинаю ему верить.
Отрицательно машу головой, по-прежнему оставаясь к нему спиной.
— Девочка моя, ты решилась на мое предложение?
Вот это поворот!
В его тоне появляются вполне различимые нотки надежды. Вот о
чем он? Какое предложение? Вер Нея ничего не говорила!
Молчу, ожидая, что дальше.
— Я понимаю, ты растеряна. Поверь, я и сам всю ночь только об
этом думал. Согласен, сложно решиться, и я так не вовремя вчера
явился, прямо перед сном. Прости. Скажи, что ты решила?
Сцепляю зубы, чтоб не заругаться. Вот Вер Нея! А я-то думала,
чего утром такая убитая и заплаканная была. А они оказывается,
встречались. Где? Неужели прямо во дворце? Сегодня же охрану
попрошу все проверить и быть внимательнее. А сейчас…
Поворачиваюсь лицом к молодому человеку.
— Она решила возвратиться домой, граф Мерайн. А вы как
думали? Скоро вернется мой муж, генерал, и ему совершенно точно не
понравится, что в нашем доме в его отсутствие появлялся чужой
мужчина.
Какая шикарная немая сцена выходит!
Глава 22
Естественно граф замирает в полном шоке. В глазах изумление.
Потом бледнеет. Взгляд бегает, выдавая растерянность. Я вроде бы
должна торжествовать от произведенного эффекта, но радости нет и в
помине.
Мальчик реально ошибся, но, похоже, сам попался в те же сети, в
которые собирался поймать жену генерала. Только вот с какой целью?
Удастся ли выяснить?
— Кто вы? — выдает он нелепый вопрос.
— Разве вы не поняли? Кат Рина Рендар. Жена генерала Терриана
Рендара.
Сверлит меня своими красивыми глазами, и в них, наконец,
проступает полное понимание. Закрывает как-то обреченно и
откидывает голову назад.
— Ооо… — мычит или рычит, или стонет — не понятно.
Бедняжка! Аж хочется пожалеть. — А она тогда кто?
Ах, я прямо так и разбежалась выдавать. Он сам не понимает?
Какой наивный юноша. Решаю приоткрыть ему глаза на его же
подлость. Вдруг он верит в свою невиновность.
— Я не могу назвать ее имя. Знаете, почему? — качает головой.
Так и знала — не видит элементарного. — Вы бесчестный человек,
Рене. Мало того, что лгали девочке, так еще и хотели подставить перед
мужем и перед обществом. Опозорить, можно сказать.
Он одновременно и краснеет от стыда, и возмущается:
— Я не лгал! Когда? — искренне получается.
— Вы хотели с ней сбежать, вскружили голову, обещали
жениться, видимо…
— Я не лгал… — перебивает. — Она мне нравится, я бы
исполнил все обещания, за кого вы меня принимаете?
— Но вы хотели ее обесчестить! Этого вы не отрицает…
— Я же спасал ее от монстра!
— Да почему вы решили, что меня надо спасать?! — терпения не
хватает, кричу.
— Не вас!.. Ай… Вы хоть раз видели генерала в бою?
Вот опять. Заладили.
— Причем тут бой, Мерайн? Кто вам сказал, что мне нужна
помощь?
Смущается и отводит взор.
— Ну… ходят слухи…
Я почти рычу.
— Граф! Стоп! Вы же мужчина! Какие слухи? Как можно
основывать свое мнение о человеке на слухах? А? Вы знакомы с
Террианом?
— Нет, но мне сказали… — он осекается.
Ага! Очевидно, кто-то надоумил мальчика. Возможно, те же
личности, что и Ральна использовали. Или другие?
— Так, так, так. А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
Кто вам сказал?
— Никто! — он сдает назад, похоже, даже хочет распрощаться, но,
передумав, останавливается.
— Рене! Скажите мне. Вас кто-то заставил меня соблазнить и
подставить Терриана? — пытаюсь додавить, пока эмоции свежи.
Смотрит на меня широкими глазами, и я вижу, что попала в цель,
но молчит, не признается, и вряд ли я смогу из него что-то еще
вытянуть.
— Так вы не скажете, кто она? — он опять о своем. Качаю
головой. Нет, я не могу так подставить принцессу. Странный этот граф.
Хотя, похоже, Вер и правда, его зацепила. Видно, что влюблен. Но я
помогать ему не буду. — Тогда я сам найду!
И ведь так уверен в себе, что даже я верю. Рявкаю в порыве
злости, чтобы защитить девочку:
— Не смейте! Вы погубите ее!
Долго смотрит на меня горящим взором. Поджимает губы и
разворачивается. Уходит. Запрыгивает на коня и, не прощаясь, мчится
вдаль. Упрямый осел!
Оглядевшись, понимаю, что уже поздно. Еще чуть-чуть и станет
совсем темно.
Возвращаюсь домой, но во дворе обнаруживаю подозрительно
много людей. И почти все военные. Начиная от солдат и заканчивая
офицерами. Ну что за невезение! Почему он вернулся именно сейчас?
Уже сумерки, а жены дома нет. Никому неизвестно, где шляется.
Набираю полную грудь воздуха, видя взгляды собравшихся
мужчин. Терианна нигде нет. Но по суете вокруг понимаю, что
скандала не избежать. Встречаюсь взглядом со знакомым вроде бы
человеком. Ах да, его друг, виделись на свадьбе — еще один граф —
Дин Мар. Муж разговаривал с ним, после чего вернулся не в себе и
почти изнасиловал меня.
Вот и сейчас в этих черных глазах насмешка и укор. Словно знает
что-то...
— Явились, мадам? — слышу голос за спинами людей, они
расступаются, и тут же появляется муж. Его глаза светятся, и они
совсем не бирюзовые. Черт! Значит, мне придется иметь дело со
зверской частью генерала, которой бесполезно что-то объяснять.
— Приветствую вас, Терриан. Я гуляла вокруг дворца верхом. Не
ожидала, честно говоря, что вы приедете так скоро.
Кто бы знал, чего мне стоит держать непроницаемую маску на
лице, когда поджилки буквально трясуться.
Подходит ко мне вплотную, и я отчётливо понимаю, что меня
снова обнюхивают. Ну что ж, нюхай, нюхай, мне нечего скрывать.
Судя по тому, что задышал ровнее, слегка успокаивается. Еще бы
— мужиками не пахнет. Надо и дальше вести себя так, словно ничего
не произошло. Возможно, и вовсе вернется разумный Терриан.
— Вы привезли мой подарок, сударь? — решаю окончательно
выбить его из бешенства в нормальное состояние. Удивление в этом
весьма помогает.
— Подарок? — растерянно хлопает ресницами.
— Да, вы разве не помните, что обещали мне чудовище?
— Вам меня не достаточно, мадам?
А он тоже умеет удивлять. Я даже не сразу нахожусь, что
ответить. Терриан, похоже в курсе всех тех слухов, которыми увито его
имя, словно плющом.
— Нет, мой господин, — вспоминаю, как в последний день эти
слова благотворно действовали на него. — Вы же обещали мне голову
монстра. А вас без головы, боюсь, моя психика не выдержит.
Его ноздри раздуваются, но на этот раз скорее просто от
переполняющих эмоций.
— Оно ждет вас на заднем дворе, но, может быть, отложим на
потом? Вдруг вам станет плохо…
Генерал обхватывает мою талию и резко дергает на себя. Я
физически ощущаю, как изменился его настрой. Нет, безусловно
хорошо, что он перестал злиться, но сейчас меня опаляет безумным
жаром, исходящим от его тела. Сердце подпрыгивает и уносится вскач.
Я, оказывается, успела соскучиться по подобному жару в крови.
В себя приводят покашливания за спиной. Ох! Да на нас же все
смотрят! Кто с иронией, кто с сочувствием, а кое-кто даже злится. И
этот кое-кто — друг Терриана. Да что я ему сделала?
И вот под этими взглядами мне совсем не хочется, чтобы он
сейчас перебросил меня через плечо и утащил в пещеру… то есть в
спальню. Какое у его людей сложится обо мне впечатление? Оно, судя
по всему, и так не ахти.
— Ну уж нет, дорогой муж! Я так ждала этот презент с поля боя,
что не готова откладывать. Покажите мне монстра. Иначе я просто
умру от любопытства.
Ну да, есть в этом заявлении доля правды. Если включить мозг, и
отключить обострившееся либидо, то мне на самом деле интересно
глянуть.
Проведя носом по щеке и сделав глубокий вдох, меня ставят на
землю. Ой… когда это я успела оказаться приподнятой? И ведь даже
не заметила, застигнутая врасплох взбушевавшимся организмом,
который уж слишком ярко реагировал на близость мужчины,
предатель!
— Как скажете, Кат Р-рина.
Соглашается, но в голосе абсолютно четко звучат обещающие
нотки. Обещающие бурную ночь. Боюсь, мне не отвертеться от
супружеских обязанностей. Но… сама, наверное, виновата… зачем
только на прощание будоражила его воображение. Вон какой вернулся
возбужденный. Сверкает своими васильковыми глазищами. Но ведет
меня во внутренний двор.
А за нами его люди, некоторые усмехаются и как будто ждут
веселенький спектакль под названием «Визжащая баба», другие
просто любопытствуют, но есть еще этот Дин Мар, и с ним парочка
таких же аристократов. ВИП персоны местного масштаба. Возможно
даже, друзья Терриана. Они веселятся, но смотрят настороженно и
изучающе.
Мы обходим дворец. Здесь я кстати сама еще не бывала. Вдруг
замираю и реально хочу завизжать. Только осознание, что мужики
вокруг именно этого ждут, заставляет стиснуть зубы и подавить вопль.
Нет, он не голову привёз. И даже не тушу. А живого монстра,
закованного в цепь. Мерзкую тварь размером с меня, но на четырех
лапах, зеленого тошнотного цвета, с красными горящими глазами и
зубами с мою ладонь. Она чем-то похожа на дракона, только мелкая,
чтобы так называться. Увидев толпу людей, животное начинает
дергаться на цепи и рычать. Фыркать и плеваться.
— Мадам, я решил, что просто голова вам ни к чему. Она не даст
полного представления о монстрах, обитающих в лесах. Да и дохлая
туша вызовет лишь тошноту, чего мне не хотелось совсем. И… вот!
Хотите, я отрублю ему голову прямо сейчас, при вас?
Сглатываю ком. Нет, я выдержу, если он это сделает, но мне вдруг
становится интересно рассмотреть существо. Есть в нем что-то…
таинственное… как, например, в самом генерале. По крайней мере,
для меня.
Делаю шаг вперед, приближаясь как можно ближе. Гомон позади
затихает. Чувствую спиной их взгляды. А еще… чувствую агрессию,
исходящую от монстрика… но она вызвана страхом. Когда шум
затихает, животное тоже перестает рычать. Смотрит на меня этими
красными глазами и прячет зубы.
Поворачивает страшную морду на бок, как делают обычные
собаки и продолжает разглядывать. Интересно, оно может быть
разумным? Или хотя бы обучаемым?
Но генерал со звоном вытаскивает меч из ножен, чем вызывает
новый рык.
— Нет! Терриан! Не убивайте его!
— Что? Кат Рина, эти существа не похожи на домашних
животных. Я куплю вам собаку, кошку, кого захотите.
— Нет! Я хочу этого! — заявляю уверенно, пока что совершенно
не понимая, зачем оно мне. Но чувствую, что обязана его спасти. —
Вы же мне не откажете, дорогой мой генерал?
Умоляюще смотрю в его глаза. Он — в мои. Так и стоим
несколько секунд. Наконец, длинные черные ресницы дрожат, и он
прикрывает веки. Всего на секунду.
— Если пообещаете близко к нему не подходить. Пока вам это
существо интересно, оно будет жить, мадам.
Изумленный выдох со стороны больших сильных мужиков, что
стоят за нами и слышат весь разговор. Чую, что надо бы развеять это
ненужное напряжение. Не нахожу ничего умнее, как повернуться к
ним и с улыбкой произнести:
— Накормите уже кто-нибудь мою зверюшку. Что они едят? —
обращаюсь к тому, кто ближе всех — им оказывается Дин Мар.
— Обычно — людей, — произносит тот с пренебрежительной
ухмылкой.
— Тогда дайте ему кто-нибудь мяса, — отвечаю не дрогнув. —
Думаю, говядина подойдет.
Внезапно понимаю, что от него идет волна такой же агрессии, как
и от скованного цепями монстра. А на заднем фоне маячит
беспокойство… за Терриана. Так вот в чем дело. Нет, я и так
подозревала, но сейчас ощущаю это кожей.
Дарю ему понимающую улыбку, но пока что не решаюсь на
дружелюбие. Мне бы узнать о друзьях мужа чуть-чуть побольше.
Возможно, тогда пойму, как вписаться в их круг. Не хочу еще и в их
лице иметь врагов, тогда как можно получить союзников.
— Гиммлер! — рявкает тот, не сводя с меня взора. — Выполняй!
Что? Гиммлер? Здесь? Фыркаю, сжимая губы. Стараюсь не
заржать прямо голос. Меня точно неправильно поймут. По той же
причине не смотрю в сторону этого самого Гиммлера — не выдержу.
— Спасибо, граф, вы очень любезны. Терриан, вы голодны? —
поворачиваюсь к мужу с обычным вопросом, который любая жена
задает мужу, вернувшемуся с работы/охоты/рыбалки. Но тут же
понимаю, что зря спросила — в его взоре и правда голод, но,
разумеется, совсем не тот.
— Еще как, мадам жена!
Глава 23
Меня утащили в дом прямо на глазах у воинов. Я больше чем
уверена, они сейчас там дружно восхваляют своего генерала. А мне
становится совсем не по себе.
Все-таки брачное ложе? Судя по горящим глазам, мне его не
избежать. Но хотелось бы не так быстро.
Мы входим в покои хозяина. Впервые я оказываюсь здесь. Мне
нравится, как сочетается одновременно роскошь и аскетичность
интерьера. Если бы Терриан жил в нашем мире, он бы наверняка
предпочел минимализм.
Строгие линии и при этом очень дорогие материалы. Разумеется,
по оценке Кат. Я пока еще не настолько сильна в местных ценностях.
Но память подсказывает именно это — мебель из Саманийского дуба,
самого дорогого на Марне, шторы вообще из Олатарского шелка. А
еще книги — великая ценность этого мира. Они не такие как наши —
большие и тяжелые. Но у мужа их целый шкаф.
Генерал проходит по комнате, достает из другого шкафа со
стеклянными дверцами два кубка и бутылку.
— Помнится, вы, мадам, как-то пробовали мадерну. Позвольте
узнать, вам понравилось?
Оу! Да у нас намечается прогресс!
— Да, господин генерал.
Он морщится от моего обращения, но так сам начал. Если я
мадам, то он будет господином.
— Мой господин мне нравилось больше, Кат Р-рина.
Ну еще бы! Я даже не сомневаюсь.
Он наливает нам немного мадерны и подает мне. Делаю глоток и
жидкость обжигает горло. Приятно так. А послевкусие какое! Ничего
на Земле с этим не сравнится.
— Как провели время? — похоже, спрашивает просто, чтобы не
наброситься на меня сразу и не спугнуть. Сам ходит вокруг, как тигр,
вокруг жертвы. Скорее всего, мои подозрения, что он оборотень верны.
Только не такой, как пишут в наших романах, превращающийся в
волка или другого зверя, а совершенно уникальный. Во второй
ипостаси тоже человек, но с обостренными инстинктами, с более
быстрой, я бы даже сказала, молниеносной реакцией, с немыслимой
для простого человека силищей.
Вот и сексуальные потребности в этом состоянии у него более
выражены, а еще обоняние. Не зря он всё время принюхивается.
Надеюсь, от меня ничем ужасным не воняет.
— Вы меня уже не боитесь, — это не вопрос, а констатация. Я не
спорю. С того дня, когда он смог сдержать зверя, а я проследила за
ним, страх окончательно отступил, чего уж скрывать. — Это радует.
Ох. Его голос уже где-то рядом за спиной. Чувствую приближение
затылком — волосы шевелятся. Да я с ним сама скоро в хищницу
превращусь.
Оборачиваюсь, но он быстрее — его гулкий смех снова сзади.
Легкий ветерок, и мои волосы колышутся. Это завораживает.
Я пытаюсь быть не столь предсказуемой. Делаю вид, что
поворачиваюсь вправо, но резко меняю направление, оказываясь с ним
нос к носу. Очевидно, Терриан никогда не играл в догонялки с детьми
и не знает таких маленьких хитростей. Или просто не ждет их от меня.
Усмехается и берет из моих пальцев пустой кубок. Другой рукой
обхватывает талию и дергает на себя. Самое странное — я не
сопротивляюсь. Мне вдруг приходит в голову мысль: а почему,
собственно, нет? Я уже не девственница во всех смыслах, передо мной
мой муж, он мне нравится, как мужчина, я даже хочу его, и если бы не
физиология, нам бы и в прошлый раз было хорошо… так что…
взрослые же люди...
Узнать бы еще, что стало с его бывшими… а то я слегка
нервничаю от этих постоянных намеков. Может, он мне расскажет,
потом?
— Вы ждали меня, Кати?
Фу! Что за обращение? Кати! Прямо как Ларфекс.
— Дорогой Терриан, я вас прошу, не называйте меня так —
ненавижу это имя. Лучше уж Кат или Кат Рина. На крайний случай,
Катя.
— Катя? — удивляется супруг. Я в ответ лишь улыбаюсь и
невинно хлопаю глазками. Я бы не отказалась. У него так мило
получилось.
— А вас я могу как-то иначе звать? Терри? — Он кривится. Явно
не нравится сокращенный вариант. — Риан?
Задумывается и пожимает плечом.
— Если вам так хочется, можете называть наедине. Ни в коем
случае не при моих людях и не при монархах. Но меня бы больше
устроило «мой господин».
Я смеюсь, а он замирает, ошалело глядя в глаза.
— Что?
— Ваш смех. Я раньше не слышал более приятного звука.
Я краснею, опуская взгляд. Боюсь показать, как мне приятны его
слова — потому что он не играет — говорит то, что и правда думает. И
я даже не знаю, как реагировать. Но мне не дают долго смущаться.
Убирают кубки и перехватывают уже обеими руками за талию…
ниже…
— Риан! — взвизгиваю, когда отрывает от пола.
— Я ждал этого несколько дней, — произносит жарко, утыкаясь
носом в мое декольте и заражая своим пылом. — Рубил чудовищ, как
никогда прежде, лишь бы быстрее вернуться к тебе.
В несколько шагов преодолевает расстояние до спальни и вносит
меня внутрь. Но я уже не вижу обстановку вокруг. Его жадные
поцелуи в шею, в подбородок, за ухом лишают меня способности
трезво мыслить. Риан хватает платье и явно собирается его порвать.
Но я торможу, из последних сил, призывая собственную сдержанность.
У меня еще слишком мало приличных платьев, чтобы их рвать.
Отстраняюсь и сама начинаю игриво развязывать шнуровку,
которая, к счастью, спереди. Посылаю ему страстные заигрывающие
взгляды и аккуратно снимаю корсаж.
Рычит, глядя на мой своеобразный стриптиз, но я не даю ему
сорваться — сбрасываю юбку, оставаясь в панталончиках. Ах как бы
сейчас пригодились новые вещички от Жернеу. Но ничего, успеется. Я
еще натренирую волю генерала, чтобы не хватал меня так грубо, а с
удовольствием наблюдал за раздеванием. Коли в этом мире столь
дорогой гардероб, ему придется научиться.
А сейчас чьё-то терпение лопается и панталоны с меня просто
срывают и выкидывают прочь.
Нет, Терриан, умоляю, не испорть все! Грубость меня не
возбуждает. Только страсть в разумных пределах.
Он, видимо, чувствует, как я сжимаюсь, и ослабляет напор. Снова
проводит носом по шее и опять рычит, но как-то сдавленно.
Подхватывает меня и бросает на кровать. А дальше я перестаю
соображать и чего-то боятся. Меня буквально заласкивают поцелуями,
поглаживаниями, причем повсюду. Он успевает быть везде.
Безошибочно находит самые чувственные места и доводит меня до
первых сладких спазмов.
На волне удовольствия мы сливаемся в объятьях, и я снова
улетаю, ощущая его полностью, такого большого и сильного,
страстного и темпераментного, сносящего все мои барьеры,
заставляющего откликаться с таким же бешеным энтузиазмом.
Доводящего до вершин и повторяющего это не один раз.
— Да, моя Кат, да, — шипит почти нечленораздельно, чувствуя
каждый мой взрыв. Распадаюсь на части от его голоса,
переполненного диким желанием. На самом высоком пике понимаю,
что он нагоняет меня, и этот звук — это его глухой стон. Стон от
такого же потрясающего удовольствия, какое испытываю я...
Глава 24
Просыпаюсь от ощущения, что за мной наблюдают. Сразу не
спешу открывать глаз, прислушиваюсь, к себе и к тому, что вокруг.
Кажется, проснулся муженек и бессовестно меня разглядывает.
Дыхание ровное, не то что вчера. Мне немного прохладно — одеяла
нет, как и никакой другой одежды. А засыпать-то было тепло в
объятьях горячего генерала.
Все-таки открываю глаза, застукивая его за подглядыванием.
Сразу отмечаю, что глаза бирюзовые. Наваждение прошло, передо
мной сдержанный Терриан. Его лицо и взгляд практически
равнодушны, не смотря на то, что лежу перед ним голышом. Можно
заметить лишь толику любопытства — единственную эмоцию, в
остальном — гранитная стена.
— Доброе утро, Риан, — произношу улыбаясь. Мне безумно
хочется вызвать хоть какой-нибудь отклик.
Он кривится, словно не сам вчера дал разрешение так себя
называть.
— Доброе, Кат Рина. Как вы себя чувствуете?
Протягивает руку, словно хочет погладить, и я готова податься
вперед, потереться о нее ласковой кошечкой. Хорошо, что не делаю
этого, вовремя останавливаюсь. Его пальцы вовсе не гладят меня, а
касаются кожи неожиданно больно. Перевожу на них взгляд и
вздрагиваю. На руке царапина, чуть выше синяк, причем явно от
мужской пятерни. Продолжаю разглядывать себя и обнаруживаю засос
на груди и по взгляду генерала понимаю, что имеется еще парочка на
шее.
Похоже, вчера кто-то был не на шутку перевозбужден.
Заглядываю ему в глаза, но он их отводит. Неужели стыдно?
— Все относительно в порядке, — отвечаю смущенно.
— Извините, мадам.
Что? Опять?
— Ничего, генерал, надеюсь быстро заживет, — как и вчера,
официальное обращение его коробит.
— Я скажу вашим служанкам, чтобы выписали из столицы
лекарство. Надо было давно это сделать.
Он поднимается с кровати и быстро натягивает брюки, сразу же
накидывает рубашку, не давая рассмотреть себя получше.
Кажется, он хотел бы попросить меня удалиться в свои покои, но
не знает, как это помягче сделать.
А я внезапно испытываю грусть. В груди давит, а в глазах щиплет.
Довольно неприятные ощущения после столь страстной ночи. Я-то
думала, с его возвращением мы сделаем шаг навстречу друг другу. И
прошедшая ночь внушала надежду.
Увы, утро принесло какое-то болезненное разочарование.
Терриана оказалось не столь легко покорить, в отличие от… скажем,
его второй ипостаси. Пока не выясню, что конкретно он собой
представляет, буду считать именно так. И называть моего горячего
ночного любовника с васильковыми глазами стану Рианом, а
холодного генерала с бирюзовыми — Террианом.
Втягиваю воздух и сползаю с кровати. Как бы мне намекнуть, что
нам надо в столицу? Хорошо бы побыстрее попасть в архив. Боюсь,
меня подобное положение дел вряд ли устроит. Ночью страсть, а утром
безразличие. Надо узнать, есть ли способ нивелировать столь резкий
контраст.
Накидываю на себя платье и завязываю шнуровку.
Неожиданно снова замечаю взгляд мужа, на этот раз
внимательный. Приподнимаю бровь, но он в ответ качает головой.
Хватаю с пола туфли и, как есть босиком, убегаю к себе. Лишь бы
он не заметил, насколько тяжело мне дается его равнодушие, ни к чему
ему знать.
В покоях меня ждут. Зита и Гита уже приготовили ванную. Решаю
пока не думать о муже и его тараканах. Все равно ничего не изменю.
Лучше отдаться заботливым рукам девушек, которые намыливают мое
измученное ночными упражнениями тельце, умудряясь по пути делать
легкий расслабляющий массаж.
— Сегодня должен приехать господин Жернеу, — сообщает одна
из служанок, и я радуюсь как ребенок, позабыв на время про печаль.
— У вас есть планы на день, госпожа?
— Да, мне нужно посмотреть, как там проживает моя новая
зверюшка.
— Так это не шутки? Вы действительно решили шипокрыла
оставить себе? Гиммлер не разыгрывал нас?
Фыркаю от смеха, снова слыша имя старого солдата.
— Нет, я хочу понаблюдать за ним некоторое время. Если он
поддастся тренировке или хотя бы приручению, то он будет жить с
нами. Пока рано что-то говорить... Шипокрыл? Так называется это
существо? У него есть крылья? Я вчера не заметила.
— Нет, госпожа. Нету. Там, где они должны были бы быть —
шипы. Поэтому оно и зовется так.
Интересно. Надо идти по-быстрому завтракать и сразу же искать
Гиммлера. Ах да, уточнить бы у Терриана. А то вдруг он и не помнит,
что подарил мне игрушку.
Девочки выносят одно из самых красивых повседневных платьев,
привезенных Жернеу — светло голубое с белым кружевным
воротником
— Почему именно это? — удивляюсь я
— Ну как же, господин дома. Вы должны выглядеть превосходно.
Так-так. Похоже, кто-то неплохо осведомлён о вкусах Терриана.
— Вы думаете, для него имеет значение, как я выгляжу?
— Разумеется! — вскрикивает Гита, но Зита дергает ее за руку,
заставляя молчать.
Неужели Терриан у нас эстет? Надо бы понаблюдать.
Прошу девочек уложить мне волосы и отправляюсь в столовую.
Муж еще здесь. Мой вид и правда вызывает в нем интерес. Пока иду к
столу, успевает разглядеть все. Вердикт — удовлетворение в
бирюзовых глазах. Встает со своего места и отодвигает мне стул,
помогая присесть.
— Мадам, вы восхитительны. Этот цвет вам очень идет, — неужто
меня удостоили искреннего комплимента? Решаю пойти навстречу.
— Терриан, мы же вчера договорились, что будете звать меня по
имени.
Темная бровь удивленно дергается, но он кивает.
— Конечно, Кат Рина, извините.
Да почему он все время извиняется? Он что, не помнит ничего? —
озаряет меня догадка. Черт! А вот это плохо. И ведь прямо не
спросишь. Не хочу, чтобы он знал о моих попытках разгадать его
тайну. Еще не известно, как отреагирует на вмешательство.
Мы заводим непринужденную беседу, в ходе которой выясняется,
что через два дня нам предстоит посещение большого королевского
бала. После чего останемся в столице на несколько дней.
— Надеюсь, господин Жернеу озаботился для вас бальным
платьем?
— Уверена, что да. Он должен сегодня приехать.
— Отлично. А сейчас не хотели бы вы прокатиться со мной по
имению? Разумеется, после того, как позавтракаете. Я слышал, вам
полюбились конные прогулки.
Меня радует его желание пообщаться. Да, пока что это говорит
лишь о его безукоризненном воспитании, но все в моих руках. Если
смогу его заинтересовать в общении… возможно, вот он путь к его
сердцу!
Тогда как Риану достаточно инстинктов, запахов, ответного
желания, Терриану необходимо совершенно иное. И это гораздо
сложнее — я ведь не местная леди, у меня нет даже самых основных
знаний. Боюсь, того, что досталось мне от Кат, маловато, чтобы
покорить сурового мужа. Ну ничего, прорвёмся как-нибудь.
— Конечно, Терриан, только давайте сначала найдем Гиммлера и
убедимся, что ваш подарок не обижают.
— Что? Мой подарок?
Точно! Он ничего не помнит!
— Да, ваш маленький сувенир с поля боя, вы же сами вчера
подарили мне шипокрыла. Надеюсь, не передумали?
Он в полном шоке качает головой.
— Разумеется, не передумал. Вы уверены, что правильно поняли?
— Конечно! Я так вам благодарна! — делаю вид, что не замечаю
его амнезию. — Он такая душка!
Хлопаю глазами, забавляясь его реакцией. Кажется, я нащупала
верный путь.
Глава 25
Терриан быстро находит Гиммлера и допрашивает на счет
шипокрыла. Я мнусь позади, то и дело ловя на себе любопытные
взгляды старого вояки.
— Ну что… — рассказывает тот, — покормили, как и сказала
госпожа, теленком. Потом он уснул. Утром съел вторую половину.
Сидел в вольере тихо, на людей не кидался. Только нервничал, когда
появлялся кто-то посмотреть. Но вообще, пока мы его сюда везли, он
вел себя агрессивнее. А в одиночестве не так уж плохо.
— Потому что он боялся солдат! — подаю я голос, автоматически
хватая мужа за локоть и вспоминая те ощущения, которые испытала
вчера, приблизившись к иномирной зверюге.
— Боялся? — усмехается Гиммлер. — Вы ошибаетесь, мадам, они
не боятся никого и ничего. Они просто нападают и разрывают
человека в клочья! Уж поверьте моему опыту. Я за свои пятьдесят ни в
одном сражении побывал.
Меня возмущает, как он это говорит. Гринписа на него нет.
— Вы путаете понятия, это не сражение! Сражение — когда с
оружием идут на вооруженного. А когда на беззащитное существо —
по-другому называется, уважаемый. И если это существо не может
никак иначе себя защитить, то действует в соответствии с
инстинктами.
Я так распаляюсь, что теперь Терриан удерживает меня за локоть,
успокаивая. Гиммлер как-то странно косится, как будто боится, что я
сейчас на него наброшусь. Ах, нет, он на своего генерала боязливо
посматривает. Не знает, как тот отреагирует? Вчера-то мне при всем
честном народе подарили забаву.
— Кат Рина, Гиммлер прав. Шипокрылы одни из самых
агрессивных монстров, проживающих в проклятых лесах по всему
миру.
Поворачиваюсь к нему и в пылу хочу воскликнуть, что его тоже
все вокруг считают агрессивным чудовищем, способным даже свою
жену… что сделать? Чего они все ждут от него? Что он меня убьет?
Разорвёт? Съест? Но вовремя прикусываю язык. Не стоит. Еще
слишком рано выяснять отношения. Мне нужна какая-то минимальная
информация.
— Идемте, сударь! Я начинаю беспокоиться за своего зверя, когда
его окружают такие безжалостные люди.
Обхожу мужчин, направляясь в сторону, куда то и дело указывал
Гиммлер. Думаю, мой бедный шипокрыл там.
— Кат Рина! — рявкает муж, но видит, что мне плевать на
повелительные нотки в его голосе. Догоняет и берет за локоть. — Кат
Рина. Давайте не будем торопиться. Я подарил вам зверя не для того,
чтобы остаться вдовцом, не прожив в браке и месяца.
Ммм… кому-то начала нравиться семейная жизнь? Неплохо.
Решаю уступить. Сама беру его под локоть, и мы входим в
большое помещение, где, по всей видимости, когда-то держали собак.
Но я не замечала ни одной в нашем дворце за все время своего
пребывания тут. Куда они делись?
Мой шипокрыл напрягается и поднимается на все четыре лапы.
Замечаю, что на нем собачий ошейник и цепь, которая крепко
держится за кольцо, вбитое в стену. Значит, мы в безопасности, пока
находимся на расстоянии.
Отцепляюсь от супруга и делаю шаг к животному. Хочу просто
получше разглядеть его. Разумеется, я не совсем дура, чтобы сразу
приближаться вплотную.
Большое создание. Немножко уродливое. Но есть в нем что-то
трогательное. Глаза, что ли. С узким вертикальным зрачком, который
становится шире при моем приближении. Смотрит прямо, и я кожей
ощущаю его любопытство. Именно оно лидирует в странной смеси из
страха и агрессии.
Интересно, откуда я это знаю? И вчера было нечто похожее.
Неужто во мне есть какой-то дар? Да нет… не может быть… кто я?
Всего лишь обычная попаданка…
Зверюга дергает головой, еще больше удивляясь, как будто
слышит меня. Нет, оно не разумное, нет… я как всегда все
воспринимаю с точки зрения земного жителя, избалованного
кинематографом и книгами. Наши режиссеры, сценаристы, писатели
обладают чересчур богатой фантазией. Ну и всех остальных приучают
мыслить шире.
Я делаю еще шаг в его сторону. Цепь брякает и натягивается,
потому что он делает то же самое.
Сзади слышу шипение генерала, и шипокрыл переводит взгляд на
него. Теперь рычит. Я выкидываю руку, требуя мужа не приближаться.
Чем привлекаю к себе внимание. В груди снова странные ощущения.
Будто не мои. И я сливаюсь с ними. Меня безумно тянет подойти
ближе, еще ближе. Прикоснуться… понюхать… лизнуть… Что?! Черт!
Я отскакиваю, пораженная необъяснимым явлением, и прямо в
руки Терриана, который подстраховывал, пока мы с моим зверем
обменивались эмоциями.
Шипокрыл дергается и щелкает зубами, выражая недовольство,
что нас прервали. И что меня силой оттаскивают подальше.
— Мадам, — раздается голос Гиммлера. — Раз уж вы намерены
оставить монстра и провести свой эксперимент, то вот мясо. Ему пора
есть. Пусть привыкает к вам. А чем не шутит крабохвост? Вдруг и
правда сможете его приучить. Но надо делать это регулярно.
Я смотрю на сырую говядину в тазике, который он сует мне с
хитрым прищуром. Ага, тут даже печень, легкое и сердце. Решил меня
напугать. Три ха! Русскую женщину ливером не спугнешь, товарищ
Гиммлер! Ах да, вы же не в курсе про избу и коня.
Стягиваю кружевную перчатку и спокойно хватаю самый большой
кусок. Кидаю его шипокрылу. Тот удивлен на ровне с Гиммлером, если
я правильно улавливаю эмоции.
Нюхает еду и, кажется, именно в том месте, где ее касалась мои
пальцы, облизывает… съедает в один миг. Просто подцепляет языком
и закидывает в себя, не жуя.
Ой блин. Страшненько. Зыркает на меня, словно ему неприятно
то, что я подумала или… почувствовала! Неужели ж и он меня
чувствует так же? Боже… я надеюсь, именно чувствует, а не читает
мысли.
Опять беру мясо и стараюсь пометить, где коснулась.
Внимательно слежу. И да. Он снова облизывает именно эти места.
Терриан, кажется, тоже замечает странное поведение. Хватает еще
один кусок и сам кидает моему зверьку. И тут происходит совсем уж
неожиданное. Тот нюхает и вдруг отползает назад. Я видела такое
раньше. Когда животное чует более сильную особь. Когда не пытается
показать превосходство или отстоять территорию. И когда полностью
подчиняется. Ого! Да он понял, что перед ним опасный хищник!
Интересненько.
— Терриан! — останавливаю я генерала, забирая у того из рук
очередную порцию. — Позвольте мне. Я обещаю, буду осторожна, а
вот вы его подавляете.
Муж как-то слишком резко реагирует. Его подбородок дёргается,
словно я застукала за чем-то запретным.
— Заканчивайте кормление, мадам. Я жду вас в конюшне. Не
задерживайтесь.
Уходит. Или сбегает?
Мясо, которое держали мы оба, съедается не так быстро. Чудище
с таинственными глазами нюхает его очень долго, не понимая, как
относиться. Мой запах и одновременно запах сильнейшего хищника.
Но съедает, подозрительно косясь на меня.
— Не бойся! — впервые решаю обратиться к нему напрямую. —
Я Катя. А ты? Надо дать тебе имя. Даже и не знаю. Шип? Тебе
нравится.
Отростки на его голове, чем-то напоминающие стоячие уши
доберманов, только больше в несколько раз, странно двигаются.
Наверное, это и есть уши.
— Шипик. Я буду звать тебя Шипик, когда ты послушный. Но
если разозлишь, будешь Шипом!
Я беру последние пару кусков мяса и отдаю ему. Эти уходят на
ура.
Наверное, на первый раз достаточно.
— Пока, Шипик, я вернусь вечером.
Отхожу от него, замечая легкую тоску на морде. Или я уже себе
это придумала?
— Мадам, зря вы с ним милуетесь. С дикими животными лучше
действуют приказы и строгий тон.
С дикими может и так, но, судя по эмоциям, Шип не совсем то же
самое, что тигр или лев. Хотя… если вспомнить фильм «Полосатый
рейс»… там ведь Маргарита Назарова вон как со своими кошками
разговаривала. Нет-нет, да и усомнишься в других методах
дрессировки.
Глава 26
Прогулка с генералом обещает быть весьма познавательной, что
меня очень радует — хочу больше информации.
Садясь на лошадь, удовлетворенно хмыкаю и ловлю удивленный
взгляд мужа — я уже езжу в мужском седле, несмотря на то, что конюх
изо всех сил уговаривал использовать женское. Терриан озадаченно
смотрит, как я легко запрыгиваю на спину животному без всякой
помощи и грациозно перекидываю ногу — натренировалась за время
его отсутствия, да и тело Кат уже может сделать это более менее
элегантно. Конечно, ещё далеко до идеала, но лучше, чем в первый раз.
Я даже специально сделала разрезы на юбке, чтобы и сидеть
удобно, и ноги не выглядывали. Надеюсь, сегодня Томас, наконец-то,
привезет нормальную амазонку, как у принцессы.
По дороге, если честно, я немного теряюсь перед Террианом,
совершенно не понимая, как завести беседу и о чем говорить. Легкие
перепалки с Рианом на фоне сексуального возбуждения — это совсем
не одно и то же, что интелектуальный разговор с его альтер эго. Там
много слов не нужно. Эмоции бьют через край. Ах, если бы он хотя бы
помнил наши ночи...
Чтобы уменьшить неловкость, предлагаю скачки наперегонки и
решаю заодно воспользоваться случаем — узнать, чьи земли на
границе с нами. Туда и направляю свою кобылку.
— Кат Рина! За тем камнем заканчивается территория нашего
Королевства, и начинается Империя, — предостерегает генерал. —
Вам, конечно, ничего не будет, хозяин там редко бывает, но лучше не
рисковать, особенно если меня нет рядом.
Так-так.
— И кто же там хозяин?
Он подозрительно прищуривается, расслышав в моем голосе чуть
больше любопытства, чем должно быть.
— Это графство Мерайн, — отвечает после некоторой заминки.
Но земли принадлежат Императорской семье.
Оу! Как так? Земли не принадлежат Рене? Я чувствую, что мне
опять не хватает элементарных знаний. Да почему же Кат ничего
нужного не знает? Чтобы не показать свою безграмотность в данном
вопросе, отступаю.
— Понимаю. Мне туда лучше не выезжать, хотя там красивые
развалины… — О черт! Вот дура! Язык мой — враг мой. Разумеется,
Терриан тут же напрягается, его ноздри раздуваются, выдавая гнев. —
Мне Вер Нея показывала!
Ну а что? Не говорить же, что нас туда граф сопровождал.
— Глупые девчонки! — Несколько секунд он пытается взять себя
в руки. Шумно выдыхает воздух. — Кат Рина. Послушайте. Больше
никогда… вы меня слышите? Никогда не выезжайте за границы.
Особенно с Империей. У нас крайне не стабильный мир. Особенно
последнее время. Наша свадьба должна была укрепить его, но,
кажется, император Стефарт не очень доволен сложившимся
положением. Вполне вероятно, что может расторгнуть мирное
соглашение. И когда это произойдет, никому не известно. До меня
дошли слухи, что он хочет женить своего сына на вашей сестре. Если
это случится, то баланс сил снова будет равным. Тогда наш брак станет
напрасным и неоправданным шагом.
Как все сложно!
— Мой отец об этом знает?
— Разумеется, но дело не в нем… — он замолкает на полуслове,
вспоминая, с кем говорит.
— Дело в ней, да? В моей мачехе? Не бойтесь говорить правду.
Эта женщина ненавидит меня. — Терриан долго разглядывает мое
напряженное лицо, наконец, убеждается, что я не вру. — Только зачем
ей это нужно, я не понимаю. Это ведь она хотела выдать меня за вас!
Не папа и даже не король! Я абсолютно уверена, что именно она была
инициатором.
Терриан хмурится, спрыгивает с коня и отходит в сторону,
размышляя над моим вопросом. Я следую его примеру и подхожу как
можно ближе, наблюдая интенсивную работу мысли на его лице. Он не
замечает меня, весь погруженный в раздумья. В итоге зажмуривается и
запускает пальцы в волосы, откидывая назад голову. Ругается каким-то
неизвестными мне словами. Со всей дури врезает кулаком в
ближайшее дерево и рычит.
— Дремучая бездна! Какой же я идиот! И я, и Изиндор!
— Что? — подаю я голос. Наверное, зря привлекая его внимание к
себе. Он слишком зол. Но глаза, слава богу, еще не изменили цвет.
— Ничего! — рявкает в ответ, по упрямо поджатым губам и
выпяченному подбородку понимаю — правды мне не узнать. По
крайней мере, от него.
Резко разворачиваюсь и, не говоря ни слова, возвращаюсь к своей
лошади. Мне на самом деле немного обидно. Хочу, чтоб он это знал.
Но с другой стороны, понимаю его. Кто я? Жена, которую ему
навязали. И причин доверять мне у него нет.
Догоняет и останавливает за локоть.
— Кат Рина. Я не хотел вас обидеть. Вы тут совершенно не при
чем. Я уверен, вы такая же игрушка в этой партии, как и я, и даже
король. Но я не могу сказать вам, к каким выводам пришел. Пока что
это невозможно. Хотя бы даже ради вашей безопасности.
Не смотря на ком в горле, киваю. Он прав, абсолютно. Но почему
мне хочется стать для него кем-то более важным? Почему хочется,
чтобы мне доверяли тайны, планы, секреты?
Наверное, потому что он для меня ближе всех в этом чужом мире,
и я непроизвольно привязалась к нему. А еще хочу быть настоящей
женой. Той, которая вместе с мужем могла бы решать сложные задачи,
подсказывать ему, быть рядом в трудную минуту. А не сидеть вдали и
носить никому ненужные дорогие шмотки, тогда как он где-то воюет.
Одно дело, если с монстрами и совсем другое, если с Империей. Или
того хуже — когда он пешка в политических интригах. Вот уж где бы я
точно пригодилась, имея больше информации.

— Я вас поняла, Терриан. Я больше не покину территорию


Королевства и буду осторожна.
Молчит.
— Вот и хорошо. Едем дальше. Я покажу вам развалины, которые
ничем не хуже тех. У нас тоже имеется, чем поразить ваше
воображение.
Я с радостью соглашаюсь. Всегда любила путешествовать по
историческим местам на Земле. Меня завораживали, как Египетские
пирамиды, так и таинственные европейские замки, или старинные
храмы моей родины. Не любила я только Азию, о чем уже говорила.
Терриан направляет коня в нужную сторону, по пути показывает
мне границу с Империей, чтобы меня опять туда случайно не занесло.
Стараюсь зафиксировать для себя хоть какие-то опознавательные
знаки. Сложно все это. Лучше вообще далеко от дома не отъезжать, раз
такая накаленная политическая обстановка. Кстати, успеваю задаться
вопросом: уж не связана ли попытка Рене меня соблазнить именно с
данным фактором? Ответа нет. Я хоть убей не понимаю, чем моя
измена (или что они хотели) может навредить Королевству или
генералу?
— Мы почти приехали, — сообщает тот, отвлекая меня от
неприятных мыслей. Оглядываюсь кругом и восхищенно выдыхаю.
Мы находимся очень близко к обрыву, мне даже отсюда отчетливо
видно, что через несколько метров то, что казалось равниной, внезапно
оборвется. Вся территория впереди на уровень ниже. Это
завораживающе красиво.
— Что это? Обрыв? А где руины?
— Это и есть руины. Оставим коней здесь, далее лучше пешком.
— Терриан помогает мне спрыгнуть с лошади и привязывает
животных к дереву. — Просто эти руины намного старше тех, которые
вам показала Вер Нея.
Я приглядываюсь и распознаю в камнях, раскиданных повсюду,
то, что некогда было стенами. Они действительно выглядят древними.
— Что здесь было? Замок?
Муж помогает мне перепрыгнуть через очередной камень на пути
и подводит ближе к обрыву, крепко держа за руку. То ли чтоб не
испугалась, то ли чтоб не сорвалась случайно.
— Замок. Я нашел в архиве упоминание о нем, когда мне было…
— осекается, — не помню сколько, но я тогда был молод и
любознателен. Краткое описание и рисунок на редком свитке. Меня
заинтриговало это сооружение, стал искать информацию, кто в нем
жил. Не поверите, как сложно было что-то узнать спустя почти три
тысячи лет. Но мне удалось отыскать старинную легенду, которую
знало лишь одно племя — Хранителей Леса.
Он замолкает, глядя вдаль. Сердце замирает от чарующей красоты
пейзажа, но еще и от ощущения, что мне рассказывают нечто очень
важное — не просто сказку, а то, что неким образом связано с самим
Террианом. И он ждет от меня реакции. Я должна здесь и сейчас
решить, нужно ли оно мне.
— Расскажете мне?
Его рука еще крепче сжимает мои пальцы, которые почему-то
дрожат, и вовсе не от холода.
— Давным-давно на Марне жили эльфы и драконы, вы верите в
это, Кат?
Глава 27
Когда-то очень и очень давно, когда еще не было ни Империи, ни
Королевства, здесь, на самом краю обрыва, стоял замок. Он
принадлежал некоему Лорду-отшельнику. Как гласит легенда, тот мог
превращаться в дракона, и наводил страх на жителей близлежащих
земель. Его боялись все, даже жившие там, внизу, в долине, эльфы. Что
уж говорить о людях?
— Что же в нем было такого страшного? — не выдерживаю я и
задаю вопрос. В наших земных книгах оборотень-дракон самое
обычное явление. — Он похищал девственниц? Или сжигал деревни?
Что? Почему его боялись?
Терриан смотрит на меня как-то странно. Я морщусь, понимая,
что сказала нечто совершенно неожиданное.
— Нет, ничего подобного он не делал, насколько я знаю. Как вам
подобное в голову пришло, Кат Рина?
Упс. Что-то я расслабилась и перестала быть осторожной.
Прикусываю губу и кокетливо пожимаю плечом. Глупенько улыбаюсь,
не в силах придумать адекватное оправдание.
— Так за что?
— Просто за сам факт его существования, разве не понятно? —
Оу! Понятно, конечно. Люди довольно часто боятся того, чему не
могут найти объяснений. Тут, видимо, так и было. — Вы, наверное,
плохо знаете древнюю историю Марна. Как нам повествуют хроники,
несколько тысяч лет назад в нашем мире впервые появились новые
обитатели — эльфы, маги, и даже драконы. До того здесь жили лишь
дикие племена людей, называвших себя Хранителями Леса,
Хранителями гор, Хранителямии морей и так далее. Записи о том,
каким образом представители новых рас оказались на Марне, за
столько лет успели таинственным образом исчезнуть.
Сейчас уже никто не даст ответа на этот важный вопрос. Со
временем драконы тоже исчезли, остались эльфы и люди с
необычными способностями — очень сильной ментальной магией:
читали мысли, эмоции, могли подчинять и даже предвидеть события.
Эти люди-маги вместе с эльфами захватили практически все земли, а
племена, не согласившиеся им покориться, просто истребили. Однако
позже и между собой не смогли жить в мире — разделились, образовав
два разных государства. Людей становилось все больше, их города
разрастались не по дням, а по часам. У эльфов были какие-то
проблемы с размножением, их общество росло не столь стремительно.
Но никогда среди существующих рас не было такого, чтобы
человек становился драконом или наоборот дракон — человеком.
Подобная аномалия пугала как людей, так и эльфов. Лорду пришлось
уединиться в этом замке, подальше от городов. Но даже здесь нашлись
те, кто его возненавидел, и среди людей, и среди эльфов.
— Что с ним сделали? Насколько я понимаю, его было сложно
убить, да? Он обладал силой, магией и второй ипостасью?
Терриан вздрагивает от моего голоса — во время рассказа
слишком погрузился в себя.
— Вы удивительно много фантазируете, Кат Рина, при том что
очень мало знаете. Как такое возможно?
И опять я пожимаю плечами.
— Богатое воображение?
Усмехается.
— Они сделали кое-кто хитрое. Отправили к нему в логово
девицу-эльфийку невероятной красоты. Эта милая с виду особа была
ярой сторонницей идеи убить странное существо. Она собиралась
сделать это любой ценой, а именно — влюбить его в себя, а потом
найти слабое место.
Я ухмыляюсь.
— Эдакий троянский конь.
— Какой еще конь? — отмахивается муж от моего неосторожного
замечания. — Нет никаких коней. Эта девица не смогла предвидеть
одного… — Терриан замолкает, глядя на меня и давая возможность
угадать.
— Что пошло не так? Влюбилась?
— Именно! Полюбила и осталась в замке. Сдала ему планы
врагов, и вместе они встали против всех. Как повествует легенда,
однажды все же замок сожгли вместе с хозяевами. Однако я узнал один
интересный факт — девушка оказалась беременна и смогла сбежать.
Лорд пожертвовал собой ради ее спасения.
— Ох! — меня очень встревожила история, я даже успеваю себе
представить ту трагедию, что случилась в их жизни. И очень рада, что
эльфийка спаслась. Но мне ведь не зря кажется, что все это как-то
связано с самим генералом? Конечно, оно было давно, но вдруг он
потомок той самой парочки?
Муж замолкает, глядя на простирающиеся впереди просторы. Мне
бы очень хотелось спросить его прямо, что в нем осталось от Лорда.
Но не рискую. Хотел бы — приподнял завесу тайны. Или намекнул.
Считаю, что нужно подождать — постепенно он сам откроется.
Мне надо просто дать ему эту возможность, а не вламываться в чужую
душу с ноги.
Лишь бы никто не помешал нам своими интригами и коварными
планами.
— Вот такая трагическая и совсем не романтичная история этих
развалин.
— Ну что вы! Очень даже романтичная. Надеюсь, у той девушки
все сложилось хорошо.
— Вряд ли, — генерал скептически качает головой. — Вероятнее
всего, ее ребенок унаследовал многое от отца плюс эльфийские корни
матери. Представляете, насколько еще более необычным он стал?
— Не расстраивайте меня. Давайте будем верить, что в итоге все
закончилось хорошо.
— Вы такая наивная маленькая девочка. Это было так давно, все
точно умерли.
— А я хочу верить, что они до сих пор живы в ком-то из своих
праправнуков! — заявляю прямо и неотрывно смотрю в его бирюзовые
глаза. Кожей ощущаю сгустившееся вокруг напряжение. Он так
очевидно пытается понять, догадываюсь ли я о его связи с этой
историей, что буквально окутывает нас своей темной аурой. Я даже
дышать боюсь, не зная, чего от него ожидать.
Однако длится это недолго. Терриан отрицательно трясет головой,
отвергая подобную возможность. Он уверен — я не могу ни о чем
догадываться.
— Все это сентиментальные глупости. Выбросьте из головы. Я
вообще все выдумал, чтобы придать руинам на своей земле больше
привлекательности. Дабы вам не вздумалось снова ехать в Империю.
Вот это поворот. Я то вдруг поверила, что он потихоньку подводит
меня к правде о себе, а он внезапно сдал назад. Эй, генерал! Чего ты
боишься? Не меня же?
Но Терриан уже закрылся. Подает мне руку и уводит с развалин
обратно в лес. Помогает взобраться на лошадь, и мы в тишине
возвращаемся во дворец. Каждый погружен в свои мысли, поэтому
больше не говорим.
Здесь нас уже ждет Томас Жернеу с обновками. Генерал
откланивается и исчезает в своих покоях, а я с модистом остаюсь
практически наедине.
Пока нас не успевают взять под опеку Зита и Гита, быстро
интересуюсь прогрессом в сделке с бельем. Молодой человек отдает
бумаги, в которых указан мой процент от вырученных с продажи денег.
Подписываюсь, и мы пожимаем друг другу руки. Как раз вовремя —
появляются мои служанки и помощница модиста.
Следующие несколько часов просто выпадаю из жизни, примеряя
всё, что он успел создать. Да, да именно создать. Слово «сшить» тут
совсем не подходит. Заражённый моими идеями, Томас превзошёл
самого себя. Я восхищена всеми нарядами, что достались мне первой.
Особенно изумрудным платьем для бала. Оно потрясающее.
Несколько небольших поправок, чтобы сидело идеально, и я
готова блистать в нем при Королевском Дворе.
Когда с одеждой на выход покончено, добираемся до заветного
сундука с бельем. Да, конечно, до Виктории Сикрет далеко, но!
— Томас! Вы волшебник! — Модист краснеет под моим
восхищенным взглядом. — Это лучшее, что я видела в этом…
Черт! Я чуть не сказала «в этом мире». Вовремя оборвала фразу.
— Мадам, я безумно счастлив, что смог доставить вам столько
радости, — он делает вид, что не заметил недоговоренность. Наверное,
подумал, что я о доме или о браке, или о Королевстве. Вот и хорошо.
— Есть еще пожелания?
А даю распоряжение служанкам убрать вещи, а Жернеу веду к
столику. Он достает мне листы бумаги и… тадам!.. цветные
карандаши. Они, разумеется, оказываются не такими, как я привыкла
пользоваться на Земле, толще и грубее, но разве это важно?
Уговариваю его подарить набор мне. Разве может отказать? И я
рисую ему еще парочку ночных сорочек разной степени открытости и
сексуальности.
— Потрясающе. Мадам, у вас дар!
— Спасибо, Томас, только прошу, никому о нем не говорить. Сами
понимаете — принцессе подобное не положено.
Он понятлив, как никто в этом мире. Мы договариваемся
встретиться в столице и при возможности обсудить подробнее
дальнейший бизнесс план. Я разрешаю ему попробовать продать эти
модели кому-то из знатных дам.
Когда уезжает, с удивлением слышу от Зиты, что господин ждет
меня к ужину. Ничего себе мы потеряли счет времени.
Прошу девочек подать мне одно из новых платьев. Бирюзовое,
достаточно элегантное с ноткой откровенного секса, достаточной
чтобы привлечь внимание такого эстета, как Терриан. Надеюсь, там
все еще он. Не его альтер эго.
Спускаюсь в столовую. Генерал тут же поднимается, чтобы
поприветствовать и замирает, глядя на меня своей чарующей бирюзой.
Я рада, что он не успел или не захотел выпустить Риана.
— Кат Рина, — выдыхает… восхищенно! Наконец-то, я вижу
интерес. Да он ценитель женской красоты, оказывается. А ему в жены
мышку серую подсунули. Кто же так «мило» подшутил над темным
генералом? Король?
Глава 28
Вечер с Террианом проходит замечательно. Мне нравится слушать
его рассказы. Он много знает об истории Королевства. И ему,
безусловно, приятен мой интерес. Пока что объясняет себе мое
неведение лишь различием между нашими странами, и мне безумно
стыдно за то, что Кат не может похвастаться столь же обширными
знаниями о своей родине.
Объяснение, что таково воспитание мачехи, сейчас будет
совершенно неуместно. Поэтому я с замиранием сердца надеюсь, что
муж не решит проверить уровень моего интеллекта.
— Я могу где-то найти книги о том, что вы рассказываете,
Терриан? — спрашиваю во время паузы. — Не отказалась бы
расширить свои познания.
— Разумеется, — он снова доволен моим искренним желанием
изучать что-то новое. — У меня в покоях есть книги, вы и сами
видели. Я подберу вам подходящие, когда вернемся из столицы.
Кстати, если будет время и желание, могу и там сопроводить в
королевскую библиотеку. Их коллекция несколько больше моей.
Я выражаю радость по данному поводу и соглашаюсь.
Когда ужин подходит к концу, муж встает со своего места и подает
мне руку. Выходим на балкон. Вдыхаю свежий вечерний воздух всей
грудью. Я редко в эти дни имела возможность любоваться незнакомым
ночным небом. И сейчас с восторгом и трепетом смотрю в него, при
том всем существом ощущая близость мужчины за спиной.
Отсюда, с балкона, гораздо интереснее наблюдать, насколько
сильно отличается марнский небосвод от земного. Созвездия не те,
луна тоже совершенно другая, а чуть приглядевшись к линии
горизонта, которая с моей позиции прекрасно видна, можно различить
часть колец. Да-да, тех самых, что похожи на сатурновские.
— Вы верите в существование жизни вне Марна? — спрашиваю у
него. Мне интересно узнать, насколько прогрессивно мыслит мой
супруг, а заодно прощупать почву, смогу ли я когда-нибудь открыться
ему. Не считается ли вера в другие миры преступлением.
— Даже больше вам скажу. Я точно знаю — что-то определенно
есть, Кат. Помните, я говорил, что эльфы, маги и драконы появились на
Марне внезапно из неоткуда? Так вот, мое чёткое убеждение,
основанное на сохранившихся исторических хрониках — они попали
сюда из другого мира. Иного объяснения просто нет. Жаль, никогда не
узнать, с какой целью или по какой причине так произошло. — Он
замолкает на минуту, давая мне возможность осмыслить сказанное,
затем спрашивает, — а вы? Вы верите?
— Еще бы! — Поднимаю лицо к небу, словно пытаясь разглядеть
среди звезд свое родное Солнце. — Я верю, что где-то есть более
прогрессивные миры. Там люди изобретают космические корабли и
могут выбираться за пределы своего мира, но не так далеко, чтобы
добраться до нас. Представляете?
Поворачиваюсь к нему и замечаю снисходительную улыбку.
— Какая же вы все-таки фантазерка, Кат. Это ж надо, космические
корабли! Космос же не море, чтобы по нему плавать.
Качаю головой — невозможно объяснить подобное человеку,
который живет в средневековом обществе. Так же сложно, как мне
объять всю информацию о магии, существующей в их мире. Или вот
хотя бы принять его вторую ипостась. Да, благодаря книгам и
фильмам, чуточку легче. Но мне до сих пор трудно свыкнуться с тем,
что всё реально.
— Это вполне возможно, Терриан. Я верю.
— Думаете, в космосе есть ветер, чтобы надувать паруса?
Я смеюсь. Паруса. Эх…
— Нет, конечно.
— Тогда как они должны двигаться?
И что ответить? Правду он не оценит.
— С помощью магии? — произношу с вопросительными
интонациями то, что могло бы сойти за версию. Вер Нея же говорила,
что у них есть стихийники.
Генерал приподнимает бровь и смотрит скептически, но моя идея
хотя бы не вызывает отторжения, как если бы я привела пример из
моих не сильно обильных познаний в физике.
— Слушайте, Кат, а это мысль! У меня есть друг-ученый. Он маг
воздуха. Ему бы с вами познакомиться.
— Так я не против, — отвечаю с улыбкой. Буду только рада, если
мои знания помогут с научно-техническим прогрессом. Пусть даже и
основанном на магии.
— Вы меня удивляете с каждым днем все больше, дорогая
супруга.
Прикусываю губу, чувствуя необычайное удовольствие от
подобного замечания. Кто бы мог подумать, что внимание этого
мужчины, комплименты от него настолько приятны. А эти искорки
восхищения в глазах! Причем, вызванные не только моим новым
образом, но и нашим общением.
Отвыкла Катя, если честно, от подобного. Ожидание одобрения от
приглянувшегося мужчины? Когда такое было в последний раз? Не
вспомню уже. Очень давно считаю себя самодостаточной личностью,
которой вовсе не важно чье-то мнение со стороны.
Оказывается, этот человек (или не человек) — исключение.
Волнительно.
— Мне бы хотелось и дальше быть для вас непредсказуемой, —
решаюсь приоткрыть свои чувства.
Тону в его потемневших глазах. Сердце заходится в бешенном
ритме. Меня пугает подобная реакция на него. Слишком острая,
слишком яркая. Что на него, что на Риана. Я, похоже, по-настоящему
влюбляюсь в этого сложного мужчину. И почему-то до конца не
уверена, что для меня это безопасно. Все может закончиться очень и
очень непредвиденно.
Нужно взять себя в руки. Отвести взгляд. Пожелать спокойной
ночи и бежать. Но я не делаю ничего.
— Идемте в дом, Кат. Здесь становится прохладно.
Мне хочется ответить, что погода в самый раз. Ветерок очень
бережно обдувает мои горящие щеки. Но я послушно кладу пальчики в
его протянутую ладонь, и мы возвращаемся в гостиную.
— Как на счет Париверны? — меня отпускают, а супруг
направляется к шкафу, где, я знаю, находится бар с напитками,
непредназначенными для благородных дам.
Что такое Париверна, Кат имеет весьма условно представление:
ни вкуса, ни запаха, но я смело соглашаюсь, движимая неуемным
любопытством. Мадерна мне зашла прекрасно.
— Я бы попробовала. Отец не разрешал.
— И правильно делал. Ни к чему девице злоупотреблять
горячительными напитками.
— Но вы предлагаете? — стреляю глазами. В ответ ловлю
лукавый бирюзовый взор.
— Почему нет? Теперь вы замужняя дама. Что может случиться?
— А что могло бы случиться? — его загадочные фразы
заставляют меня вспомнить правила флирта. Подхожу ближе и
принимаю из его рук маленькую хрустальную (по крайней мере, так
она выглядит) рюмку.
Замечаю блеск в колдовских глазах. И неподдельный отклик на
мои ставшие плавными движения, на голос, который вдруг на октаву
понизился, на приоткрытые губы, которые я облизнула, чувствуя, как
они пересохли от волнения…
— На всех это вино действует по-разному, — наконец, получаю
ответ. — На кого-то весьма непредсказуемо. Особенно если
употребляется впервые.
— Надеюсь, я не превращусь ни в кого? — пытаюсь шутить, но
это довольно сложно, когда сердце колотиться в висках, словно молот.
— Только если в очаровательную фемиру. — Боже, кто такая
фемира? — Вы не знаете? Были такие женщины, жившие в
эльфийских городах, о любви которых мечтали все мужчины, имевшие
счастье их лицезреть.
Не совсем понимаю, с кем меня только что сравнили. Видимо,
муж считает это комплиментом, а я не уверена.
— И чем они занимались, эти фемиры?
— Жили в богатстве и роскоши, получали подарки и восхищение
от мужчин, а потом выбирали одного единственного, кому отдавали
любовь.
Хм…
— Что же в них было особенного?
— Ум, красота, юмор, образованность. — Да, да, почти что наши
куртизанки. Надеюсь, им не приходилось за то богатство спать с
мужчинами. — Невинность.
О! Значит, все же не приходилось. Радует.
— А вы бы хотели, Терриан, чтобы я превратилась в фемиру? —
произношу с придыханием, подношу рюмочку к губам. С радостью
замечаю, как дергается его кадык.
— Вы сегодня и без того прекрасны, Кат.
— А если я вдруг ворвусь ночью в ваши покои, вы же поймете,
что виной всему Париверна? — мне нравится его провоцировать.
Наблюдать, как проступают под смуглой кожей желваки, выдавая
напряжение.
— Зачем же врываться ночью? Мы можем сразу туда пойти.
И тут меня словно ведром воды окатывает. Уж не слишком ли
быстро он изменил свое отношение? Еще утром нос воротил, а сейчас
делает недвусмысленные предложения. Так не пойдет. Одно дело
дикий, несдержанный Риан, который дуреет от моей близости. И
совсем другое тот, кто сейчас передо мной. Эдакий любитель красивых
дам, заметивший новую жертву для тренировки своего обаяния. Если я
вот так легко поддамся, не испарится ли его едва зародившийся
интерес?
— Пожалуй, сегодня я все же посплю в своей комнате. Заодно и
узнаем, насколько мне противопоказана Париверна.
Он удивлен, но не настаивает. Что и требовалось доказать. Я пока
еще не настолько ему нужна. Да, внимание привлекла, интерес
появился, но настолько хрупкий, что можно легко уничтожить
неосторожным словом или действием. А мне вовсе не того хочется.
Выпиваю-таки напиток. Обжигает небо, горло, внутренности,
оставляя изумительное послевкусие.. и только тут мне приходит в
голову вопрос:
— А как на мужчин она действует?
Генерал залпом осущает свою порцию и произносит:
— Вполне может лишить контроля, — в его словах нотки угрозы,
смеха и… ни капли лжи.
— И вас? Разве можно так легко лишить контроля знаменитого
темного генерала? — я начинаю бояться этой его кровожадной улыбки.
Надеюсь, он меня просто троллит.
— Я такой же человек, как и все…
— Правда? — срывается с языка. Он молниеносно оказывается в
непосредственной близости от меня. Проводит носом по щеке.
— Узнаем об этом ночью? Вы не передумали на счет покоев? —
ой-ой, кажется, он абсолютно прав на счет контроля. Вот зачем я
согласилась попробовать? Наташка меня не раз предупреждала, что от
алкоголя одни неприятности.
— Нет, мой генерал, не передумала, — отвечаю в тон ему,
поражаясь своему голосу. Что я творю? Какой на хрен «мой генерал»?
— С опаской заглядываю в глаза мужа, ожидая увидеть васильки, но
нет, пока еще бирюза. Надо сваливать, пока могу. — Спасибо за
прекрасный вечер, Терриан. Надеюсь, Париверна его не испортит?
Спокойной ночи.
С большим трудом делаю шаг назад, потом еще и еще, пока не
отхожу достаточно далеко.
Он стоит вполоборота ко мне, могу видеть лишь резкий профиль
и поджатые губы.
— Спокойной, Кат Р-рина.
На ослабших ногах выхожу из гостиной и поднимаюсь по
ступеням. Что со мной? Неужели она такая мощная, эта Париверна?
Одна рюмочка, и я готова наброситься на генерала? Нет, мне
категорически нельзя больше ее пить. По крайней мере, пока мы с
Террианом не разбиремся в наших сложных отношениях.
А ведь и правда, страшная вещь. Я с трудом дохожу до своих
покоев и закрываюсь на замок. Убираю ключ подальше. Чтобы самой
не сорваться и не броситься к нему в образе фемиры.
Зачем он это сделал? Зачем напоил этой гадостью? Решил
проверить? Или что? Взвыв от бешеного желания, кипящего в крови,
бросаюсь в ванную и умываюсь. Наливаю воды и пью, пью, надеясь
разбавить концентрацию отравы в организме но не помогает. Кидаюсь
в кровать и утыкаюсь в подушку. Нет, я не пойду к нему, даже если
меня разорвет от желания.
Мечусь по кровати, пока без сил не вырубаюсь… какое
облегчение...
Меня будит страшный грохот. Подпрыгиваю с кровати и
оказываюсь нос к носу с мужем, глаза которого светятся васильковым.
— И с какой целью ты заперлась здесь? Думаешь, меня остановят
замки?
Глава 29
Просыпаясь, понимаю, что в постели я опять одна. А ведь точно
помню его тепло всю ночь… прикосновения, которые после
схлынувшего накала стали необыкновенно нежными, поцелуи
томительными, а проникновения неторопливыми. Лишь под утро я
отключилась полностью, измотанная нашей взаимной дикой страстью,
которую, увы, не смогла обуздать при появлении Риана, и
последующими ее отголосками.
Как же хорошо, что его вторая ипостась не сможет вспомнить, с
каким наслаждением я отдавалась этим наглым, грубоватым рукам,
жалящим безумным поцелуям, как тихо стонала под его
стремительным напором, как он сам буквально рычал, сдергивая с
меня бесценное платье, разрывая его на две части и накидываясь на
мое безвольное, предающее по всем фронтам тело.
Никогда… никогда больше не прикоснусь к Париверне! Хорошо
бы вообще столь мощное средство прятать под замком. А лучше в
каком-нибудь тайном месте. Это ж какое мощное оружие! Можно ведь
человека и до греха довести.
Хорошо, сегодня мы с мужем оказались рядом. А если вместо
меня была бы другая, та же Мал Френа, например, устоял бы он? А
если бы Ларфекс мне подлил подобную отраву, я бы и на него
набросилась? Черт, ничего не понятно!
— Госпожа, вы уже проснулись? — раздаётся женский голосок от
двери. Да она не закрыта! То есть, прикрыта слегка, а косяк полностью
выбит. Вот синеглазый гад!
— Да, Гита… то есть Гитана, проходи.
Служанка проскальзывает внутрь, за ней и вторая. Они находят
разорванное платье и печально охают, не смея высказать, какой
хозяин… нехороший человек.
— Он еще в столовой, надеется, что вы присоединитесь, —
вставляет Зита.
— Ну что ж, присоединюсь.
Одеваюсь быстро. Хватаю разорванное платье, чтобы предъявить
этому экспериментатору хренову.
Девочки пытаются меня остановить, невнятно бормоча что-то про
темперамент хозяина, но я настроена решительно. Хочу видеть его
реакцию. Что он скажет в свое оправдание?
— Доброе утро, сударь! — заявляю громко входя в столовую.
Успеваю заметить, что до моего появления Терриан не выглядит
довольным жизнью. Сидит, поставив локти на стол и держась руками
за голову. Что, головка бо-бо? Или совесть придавила?
Моментально подскакивает и с секундной задержкой оказывается
рядом, не давая слова вставить.
— Кат Рина, я все исправлю. Дверь сегодня же починят… кровать
тоже… и господин Жернеу сошьет вам еще три платья вместо
испорченного, — заявляет решительно, и только тогда замечает шелк в
моих руках, который я пытаюсь спрятать за спиной. Похоже, мне не
придется ничего требовать. Мой пыл проходит окончательно после его
тихих слов, — я надеюсь, вы простите меня за глупость. Не стоило
шутить с Париверной.
— То есть вы знали, что будет? — Это не очень приятно, тем
более, когда неизвестны причины странного поступка. — Тогда зачем?
Хмурится. Ему не нравится мое любопытство, но при том
признает, что оно вполне объяснимо.
— Нет! Не совсем. Она должна была просто расслабить. На
большинство людей действует так.
Расслабить? Кого? Меня? Его? Риана? Я пока не понимаю.
— Терриан! Скажите мне правду! — не знаю сама, что именно
имею в виду, просто прошу.
Он нервно запускает пальцы в волосы, откидывает назад
непослушные пряди и отходит к окну. Молчит. Но я чувствую, что
близок к тому, чтобы начать говорить.
— Это непросто объяснить, — наконец, слышу его глухой голос.
Задерживаю дыхание, ожидая, что вот-вот всё прояснится. —
Париверна, она снимает контроль, когда людей тянет к друг другу, но
они по каким-то причинам себя сдерживают... мне необходимо было
убедиться...
Он опять не открывает мне ничего. Это бесит. И одновременно я
догадываюсь, о чем он — это с Рианом мы несдержаны и легко
поддаемся эмоциями, а с ним… с ним сложнее. Но я ведь, в его
понимании, не должна этого знать.
— Разве нам нужно? — произношу, понизив голос, делаю пару
шагов к нему. Хочу намекнуть, что не совсем уж дурочка и кое-что
вижу. — Мы ведь не впервые вместе, и вы должны знать, что нас-таки
тянет друг к другу и без Париверны. Разве нет? В чем именно нужно
убеждаться?
Он вздрагивает и поднимает на меня серьезный взгляд.
— Вчера за весь вечер не заметил ничего подобного.
Ну да, вчера оба держали себя в рамках, до того как тяпнули по
рюмашке.
— А позавчера? После возвращения.
— Я был немного не в себе, если вы не заметили, — отводит взор.
— Терриан, я не слепая, — хочу кричать, но заставляю себя
говорить тихо. — Что происходит? Еще немного и я начну думать, что
замужем за двумя разными мужчинами!
Ну вот. Сказала. И тут же испугалась от того, как яростно
засверкали бирюзовые глазищи.
— Кат Р-рина! Что за фантазия! — возмущен.
— Нормальная фантазия, — пожимаю плечом. — Мы же вчера
выяснили, что просто очень богатая. И вот эта богатая фантазия мне
вполне определенно рисует, что либо у моего мужа есть брат-близнец,
либо у него раздвоение личности. Отвечайте, раз уж сами решили
напоить нас своей отравой.
Он ошеломленно смотрит на меня. Явно не ожидал, что я могу
догадаться, а уж мои выводы его и вовсе потрясли.

— У меня нет братьев, — отвечает тихо, делая шаг назад. Похоже


у кого-то когнитивный диссонанс. Знаменитый темный генерал
совершенно точно не мог предвидеть подобного выверта от своей
недалекой женушки — разоблачила, да еще и так скоро. Судя по тому,
как вел себя на свадьбе и после — я для него была чуть ли не пустым
местом. Невзрачной и недалекой принцесской, которую обязали взять в
жены. А тут вдруг подобная метаморфоза.
— Но я ведь права, да? Терриан, вы можете мне довериться!
Он откликается не сразу. Отворачивается к окну, смотрит в него
невидящим взглядом. Упирается лбом в стекло, потом качает головой и
почти шепчет:
— Я не могу.
Что не может? Сказать правду? Поверить? Что?
Подхожу вплотную и кладу руки на спину. Я и сама растеряна.
Врываясь сюда с платьем совсем не ожидала, что разговор примет
подобный оборот. Меня даже немного потряхивает.
— Это тайна? — Кивает как будто через силу. Смутная догадка
мелькает и тут же срывается с языка, — вам кто-то запретил говорить!
На этот раз он не отвечает никак, но по напрягшимся под моим
руками мышцам понимаю, что попала в точку.
— Кат Рина, остановитесь, — выдыхает он чуть слышно, и я
только сейчас понимаю, что причиняю ему боль, допрашивая.
— Кто-то другой может мне рассказать хоть что-нибудь?
Он резко поворачивается, хватает, меня за плечи, и я вижу во
взгляде отчаяние. Не может ответить, хоть и хотел бы.
— Мой генерал, — раздаётся позади знакомый голос. — Там эта
зверюга разбушевалась!
Терриан переводит горящий взор на своего друга, графа Дин Мара
и меня буквально обжигает догадкой — вот, кто знает тайну! Но
расскажет ли мне? И Терриан не сможет ему приказать. Только сама
должна добиться правды.
— Что с ней? — спрашивает муж, выпуская меня и моментально
становясь самим собой, холодным и бесстрастным.
— Откуда мне знать. Ничего не жрет и пытается избавиться от
цепи. Можно я ее прирежу? — сверкает кровожадным взором, глядя
мне в глаза.
— Нет! — я срываюсь на крик, едва представляю, как это
проделывают с моим зверем. — Граф Дин Мар, вы никогда, ни при
каких обстоятельствах не сделаете этого с моим Шипиком! Я вам
запрещаю даже думать об этом!
— Шипиком?
Граф стоит в полном шоке, а вот Терриан делает фейспалм.
Похоже, я провалила миссию по налаживанию отношений и
выяснению правды.
Глава 30
— Шип! А ну прекрати это безобразие! — рявкаю я, входя в
вольер, где мой подопечный, гремит цепями и, как сказал Дин Мар,
пытается вырваться.
Услышав мой голос, замирает, поводит ухом и резко
поворачивается, пронзая своими необычными глазищами. Делаю шаг
вперед.
— Не стоит, — вмешивается граф, хватая меня за локоть. Сразу же
отдергивает руку, сдуваясь под нашими взглядами, моим и Терриана.
Морщится, пряча ее за спину, потом чешет затылок. В общем, не знает,
как сгладить неловкость от своего странного порыва.
— Кат, вы уверены? — муж подходит вплотную, берет за плечи и
спрашивает едва слышно. И в этом вопросе мне мерещится две вещи:
забота и доверие. Он абсолютно точно понимает, что просто так я не
стану рисковать, тем необъяснимее мое желание.
— Нет, — отвечаю искренне. — Но мне кажется, я должна
попробовать.
Не знаю, откуда берутся эти ощущения. Откуда-то изнутри. Меня
тянет прикоснуться к питомцу… успокоить его… или себя…
Делаю еще шаг, и Шипик опять, словно щенок наклоняет голову
вбок. Нет, градус мимимишности не шкалит, как если б на его месте и
правда был пушистый песик. Но я перестаю бояться.
Пока что генерал еще рядом. Он напряжен и готов в любой
момент оттолкнуть меня назад. Но я останавливаю его рукой. Шип
опасается, а значит, может проявить агрессию. Не стоит его лишний
раз пугать.
Последние метры я преодолеваю в одиночестве. Что удивительно,
страх отступает совершенно.
— Шипик, ты чего разбушевался? — произношу мягко. — Эй! Не
стоит так волноваться.
Он мотает головой и поднимает лапу касаясь ошейника.
— Хочешь, чтобы я сняла? Извини, малыш, не могу. Пока ты
считаешься опасной злой зверюгой, которая всех пугает, не помогу с
этим.
И вдруг совершенно неожиданно мой страшный, грозный
шипокрыл издает безумно жалостливый звук, чем-то похожий на
скулеж щенка, только громче и более утробный.
Боже, что с ним? Такие умоляющие нотки, словно ребенку плохо.
— Ты ведь меня не съешь, да? Шипик! Только попробуй! Я еще
молодая, и у меня куча незавершённых дел, — сама не знаю, что несу,
но продолжаю что-то говорить, замечая, что мой голос делает его
спокойным. Сама тем временем подбираюсь совсем близко. Сердце
все-таки колотится довольно быстро, но уже не обращаю внимания.
Смотрю ему в глаза и наконец, протягиваю руку, касаясь морды.
Выдыхаю. Какое необычное ощущение на ладони. Я думала,
будет грубая толстая шкура, или как у ящерицы, а оно больше похоже
на… подбираю сравнение… вот! Когда-то в детстве мы ходили с
Наташкой в дельфинарий. Там был черный морской котик, который
подавал всем лапу, то есть ласту. Я смутно помню, каково было ее
трогать. И это именно оно! А с виду и не скажешь...
Провожу ладонью вдоль массивной шеи и вдруг замечаю на
ощупь изменения в районе ошейника, как будто какие-то волдыри, как
при мозолях.
— Так вот в чем дело, малыш. Ты натер свою шею? — Касаюсь
легонько, а он вздрагивает, так что цепь брякает. Но самое главное —
не трогает меня. — Чем же тебе помочь? Я не могу просить, чтобы
ошейник сняли. Ты же всех распугаешь.
Он грустно смотрит на меня, неужто понимает? Сдвигаю грубое
железо с больного места, и Шип снова скулит.
— Подожди немного, не ругайся, я сейчас вернусь, — не
удерживаюсь и провожу рукой по его голове с отростками. — Не
понимаю, как ты умудрился напугать столько людей? Больших важных
мужчин. Генералов и старых вояк. А?
Не спеша возвращаюсь к мужу, на которого смотреть страшно.
Бледный и безумно напряженный. Зубы вон сжал так, что всю эмаль
стер наверное.
— Нам нужен другой ошейник и лекарства. Что-то
ранозаживляющее. Прикажите, пожалуйста, подыскать не железный.
— Кат, — выдает муж. — Как вам это удалось?
Развожу руками.
— Не знаю, — отвечаю честно. — Просто я не чувствую от него
угрозы. Даже в самом начале был только страх. А сейчас ему больно,
поэтому он неспокоен и пытается сорвать то, что причиняет страдания.
Терриан обдумывает сказанное и подзывает немного
шокированного Гиммлера. Отдает ему четкие указания на счет
ошейника и лекарства, потом снова обращается ко мне.
— Вы сказали, что не чувствуете угрозы. Как это? Вы думаете,
что в безопасности?
Качаю головой, судорожно пытаясь подобрать слова или образы.
— Нет, это совсем другое, не объяснить словами. — Чтобы
выразить свои чувства, прикладываю руку к солнечному сплетению.
— Где-то здесь тепло, и я словно… улавливаю его эмоции...
Мне на самом деле трудно это описать. Не припомню, чтобы
нечто подобное испытывала на Земле. Откуда же оно взялось? И
проявлялась ли еще как-то?
— Кат, вы… эмпат?
Оу! Какие слова он оказывается знает.
— Я… я не знаю, что это… — Кат действительно не знает. Но я,
Катя, много читавший в своей жизни, человек. И я понимаю, о чем он.
— Вы чувствуете эмоции людей?
— Нет, — отвечаю уверенно. — Людей я вообще не чувствую…
Замолкаю, вдруг сообразив, что вру. Было же! Было! С ним! То
есть не с ним а с Рианом! Только я тогда не поняла, что это. А на самом
деле весьма похоже.
Я стою ошеломленно глядя ему в глаза. В голове вертятся два
варианта: либо другие люди мне не столь близки и важны, как он, и я
не улавливаю их эмоции, либо Терриан не совсем человек.
Он внезапно тоже напрягаться, ноздри раздуваются, губы
поджимаются, взгляд становится острым, как бритва. Подумал о том
же? Ну и что скажете, господин генерал? Имейте смелость признаться.
Его спасает дружок-граф.
— Мадам, вы, пожалуйста, так не пугайте нас, — раздается его
голос за спиной босса. — У меня сердце едва не остановилось, когда
вы сунули руку чуть ли не в пасть чудовищу.
Серьезно? Слышал ли он наш разговор? Пытается меня отвлечь
или издевается? Пробую услышать его эмоции, но не работает.
— Дорогой граф, какое слабое нынче сердце у храбрых воинов.
Вам не кажется? — Поворачиваюсь к нему. — Вы называете
чудовищем этого малыша?
Дин Мар теряется. Он и правда не знает, что ответить. Сказал бы
возможно, да видел только что, как я гладила Шипика, и тот не
проявлял ни малейшей агрессии.
— Мадам, мы веками боремся с этими чудовищами. По всей
видимости, вам и правда в этот раз попался детеныш. Обычно эти
шипокрылы съедают людей без предупреждений.
— Охотно верю, если люди кидаются на них с оружием.
— Кат Рина, — вмешивается муж, разнимая нас. — Эвар прав.
Если бы все монстры были похожи на вашего шипокрыла, зачем бы
нам нужно было их уничтожать ежегодно в течение многих веков?
Я смущаюсь. Быть может, я не права. Вдруг Шипик реально
исключение. Или я...
— Вы хорошо знаете историю Марна — вы мне расскажите.
— Обязательно поведаю вам эту сказку на ночь, — заверяет муж.
— Уверен, что-то здесь не так. Будем разбираться. А пока что прошу
вас двоих, и Гиммлера тоже, никому не рассказывать о случившемся. А
еще на глазах у воинов не делать подобного. Это совершенно
недопустимо. Представляете, как они будут себя ощущать?
Сдерживаю смешок, но он в чем-то прав. Надо сначала
разобраться.
— Я думаю, им было бы полезно на это взглянуть, — не
удерживаюсь от едкого замечания, сверкая взглядом на Дин Мара.
Но тут возвращается Гиммлер, и я забираю у него принесенное,
лекарство в первую очередь.
— Идемте! Поменяем ошейник! Ребенку больно.
Старый вояка бледнеет, уверенный, что зовут его. На самом деле,
я знаю только одно… существо в этом мире, кто решится мне помочь.
Но с ухмылкой смотрю на всех троих, приглашая.
— Свободны! — спасает остальных от позора Терриан и забирает
из рук Гиммлера ошейник. После чего тот с радостью исчезает.
А вот граф не торопится. Пока не получает молчаливое едва
заметное приказание взглядом.
— Идемте, Кат Рина.
Я уже собираюсь вернуться к Шипу, но останавливаюсь и
произношу серьезно, стараясь достучаться.
— Терриан. Постарайтесь обойтись без агрессии и вековой
ненависти к нему. Я понимаю, вы привыкли считать этих существ
угрозой, врагом, всем, чем угодно, но не маленькими беспомощными
созданиями. Но пожалуйста, увидьте то, что вижу я. Он потерян,
испуган и ему больно.
Муж смотрит на меня опять, словно впервые.
— Постараюсь.
Наше приближение воспринимается Шипиком неоднозначно. Ухо
снова приподнимается, и он встает на лапы, хотя до того успел
прилечь. Самое интересное, что в моем присутствии не дернул цепь ни
разу.
— Шипик, тише, я помогу, — произношу нежно. Сама, конечно, в
шоке от того, как быстро начала воспринимать страшненькое, чего уж
кривить душой, создание, как обычного щенка. Эдакая
полутораметровая в холке собака, весом пару центнеров и без шерсти.
Милашка просто. — Стойте здесь.
Терриан останавливается, а я ощущаю, как шипокрыл на него
реагирует. Тут смесь разных чувств. Страх, агрессия, и одновременно
невозможность напасть. Как и в прошлый раз мой монстр понимает,
что перед ним опасное существо и отползает подальше. Тут же
натягивает ошейник и скулит.
— Ну что ты делаешь, а? Не двигайся.
Беру банку с лекарством и подхожу вплотную, отодвигаю железо
и намазываю густую пряную пасту прямо рукой на больное место.
Шип дергается, но я рявкаю, чтобы сидел смирно. Он слушается.
И тут чувствую близость Терриана позади.
— Давайте снимем это, — произносит муж, а сам разглядывает
раны питомца. — Натер, бедолага, но с мазью должно быстро зажить.
— Он легко избавляется от тяжелого металлического обруча, но и
надевать новый не торопится. — А знаете, Кат, вы в чем-то правы. Я
поражен, что никто никогда не пробовал иначе бороться с монстрами.
По крайней мере, в истории нет подобных упоминаний. И эмпатов не
рождалось уже больше тысячи лет. Как вас занесло ко мне?
Вопрос явно не требует ответа, но мне и самой интересно, как же
меня занесло. И чей дар во мне: Кат или мой собственный?
— Мы должны выяснить об этом все.
— Да, сразу по возвращении из столицы займемся. Там я тоже
попробую попасть в архив и порыться.
Мы надеваем мягкий ошейник на Шипика и решаем, что нужно
дать ему возможность поспать. Похоже, всю ночь мучился. Уходим.
Глава 31
Терриан
Итак, Кат Рина, герцогиня Рендар. Принцесса Северных земель.
Моя жена.
Большой такой, просто огромнейший сюрприз.
Как я сразу ее не разглядел? Там, в храме, на нашей свадьбе,
ничего не предвещало, что в серой маленькой мышке пробудится
столько всего необычного.
Сначала меня поразила наша первая брачная ночь. Эвар рассказал
про случайно услышанный им разговор о том, что бедному генералу не
повезло — невеста не невинна. И даже намекнул, кто именно помог
принцессе распрощаться с девственностью. Ральн Ларфекс.
Эта новость мгновенно лишила меня всяческого контроля. Я
всерьез разозлился на глупую девчонку. Ни коим образом не собирался
выглядеть идиотом. Первым порывом было свалить из дома и оставить
ее здесь одну. Однако сделать это помешал приказ короля.
— Не смей отказываться, Терриан, — велел Изиндор чуть раньше,
заметив, что я не горю желанием исполнить долг. Произнес с
ухмылкой, привычно наслаждаясь своей властью надо мной. — Ты
обязан узаконить брак. Любой ценой.
Я не мог отказаться. Не в моих силах идти против его приказа.
Как ни боролся с самим собой, все равно проиграл. Сдался. Уступил
место внутреннему монстру.
На утро, как обычно, ничего не помнил. Со странной
нервозностью ждал появления мышки, желая убедиться, что она жива
и здорова. Разумеется, ей о моих терзаниях знать не следовало. С
ноткой безразличия извинился за ночные деяния. Сам же, пока она не
смотрела в мою сторону, с любопытством разглядывал ее.
Ночь открыла неожиданные факты. Монстр оказался в восторге от
новой женщины. Эти бордовые следы на ее шее и груди… чем его так
зацепила мышка? Лично мне она вообще не внушала никакого
желания исполнять супружеский долг. В этом дурацком платье
выглядила, как ребенок, укравший материнскую одежду и напяливший
ее на праздник. Меня буквально коробило от ее внешнего вида.
Принцесса, называется.
Хотя… должен признать, пару раз во время торжества она
вызывала интерес. Когда не строила из себя чопорную даму и
улыбалась. Большие зеленые глаза — единственное, что действительно
могло привлечь внимание. Но и они периодически тухли, убивая всю
прелесть.
Была и хорошая новость — мышка все же оказалась
девственницей. А все сплетни оказались… просто сплетнями,
дурацкой ложью. Я идиот, что вообще решил им поверить. Никогда не
велся на чужую болтовню, а тут… вот и урок на будущее — выводы
делать лишь на основании собственных наблюдений.
Аура мышки — первое, что меня в ней по-настоящему поразило.
Не ожидал, что подобную чистоту можно сохранить при Дворе.
Да, царь Нимвир, конечно, порядочный и добрый старичок, но вот
его окружение оставляло желать лучшего. Что жена, что дочь…
другая, не моя. Обе змеи те еще. А этот его телохранитель… якобы
любовник Кат Рины... мальчишка! Глупый влюбленный идиот. Уверен,
он даже не знал, что мог подставить своего короля, пытаясь завести
шашни с принцессой, которую выдали замуж.
Радовало, что сама она, кажется, тоже поняла это и всеми силами
пыталась избавиться от незадачливого кавалера.
В общем-то, я доволен, как все в итоге прошло. Да и монстр, в
принципе, появился как никогда вовремя, избавляя меня от
необходимости выполнения супружеского долга.
Выводило из себя только одно — я ничего не помню каждый раз,
как он появляется. И если в бою простительно — со мной всегда Эвар
Дин Мар, я получаю от него всю необходимую информацию. То в
спальне никого кроме нас с Кат нет. И я, хоть убей, не знаю, что там
происходит. Это дико нервирует...
Поднявшись из-за стола в своем кабинете, где обычно
предпочитаю проводить время после возвращения с границы, подхожу
к окну и смотрю на любимый парк.
Обожаю свой дворец. Когда-то очень давно его построил наш с
Изиндором общий прадед. Потом он перешел королю Герфорду, а тот
подарил мне, зная мою привязанность к этому месту.
С волнением замечаю недалеко свою необычную супругу. Она
взобралась на скамейку с ногами и… похоже, загорает. Подставила
личико лучам Иледона и закрыла глаза, словно наслаждаясь
солнечным теплом. Уже в который раз отмечаю, что поведение Кат
Рины совершенно не свойственно аристократке, но и простолюдинкой
ее не назовёшь. Нечто совершенно самобытное, не подходящие ни к
одной категории. Женщина-загадка.
Своё изменившееся отношение к ней я впервые заметил перед
отъездом. Во-первых, на ее близость вдруг отреагировало тело. Во-
вторых, инстинкт. Мне внезапно до боли захотелось стиснуть ее в
объятьях, когда она влетела в столовую и оказалась прямо в них.
Впрочем, я не стал себя останавливать и воспользовался случаем.
Странно, что даже уродское розовое недоразумение, которое она
считала подходящим такому случаю нарядом, не отбило желания
ощупать пышные бедра супруги. А еще заметить, что сегодня от нее
пахло гораздо приятнее, чем на свадьбе. Наверное, служанки
постарались... И прическа симпатичная...
Ее преображение заставило и меня сделать шаг на встречу —
попытался подшутить и предложил голову монстра в виде боевого
трофея. Дернул меня как будто кто-то за язык. Я надеялся, что она, как
большинство знатных дам, сморщится и откажется, а она согласилась,
шуткой ли, всерьез ли, но тем самым снова вызвала мой интерес.
Да еще и ее тело, оказавшееся так близко ко мне, взволновало не
на шутку. И заблестевшие глаза… и низкий грудной смех… я,
наверное, в том момент немного одурел от нахлынувшего впервые за
долгое время возбуждения. Даже попросил поцелуй на удачу, от
которого у меня окончательно снесло рассудок.
А жена, как будто издевалась. Эти ее словечки «мой господин»,
«мой генерал» будили во мне непонятные собственнические
инстинкты…
Только спустя время понял, что скорее всего, то было влияние
моего внутреннего монстра. Это его звериная сущность так
откликалась на женщину. Не я.
Убеждал себя в этом каждый раз, когда приходил в сознание и
думал о ней. Военное положение и битвы с другими, лесными,
чудовищами вынуждено вышибали меня из реальности чаще
обычного.
За годы своего проклятья уже привык к странному состоянию
полусна в такие моменты, но сейчас меня оно начало раздражать и
злить.
Возвращение выдалось еще более удивительным. В себя я
пришел, как ни странно, в своей постели, но… не один! Раньше
подобное случалось лишь в исключительных случаях, а с женой
впервые.
Прежде, чем она проснулась, успел даже разглядеть милое сонное
личико. Она как будто изменилась за время моего отъезда. Отсутствие
какой-либо одежды отвлекало и отзывалось во мне определенным
образом, но я умею контролировать свои инстинкты. Сейчас данное
обстоятельство не казалось мне главным. Больше волновали
множественные синяки и царапины на ее нежной, почти прозрачной
коже. Опять мой монстр не сдерживался и наоставлял следов.
Для меня это даже спустя годы дико. Я никогда не позволял себе
подобного с женщинами. И сейчас передернуло, когда снова увидел
повреждения.
Разумеется, извинился сразу после ее пробуждения, но в ответ
поймал взгляд, полный недоумения. Конечно, как же иначе. Она
ничего не знает о моей второй ипостаси, если можно так назвать моего
монстра. Быстро убежала в свои покои. Я не стал останавливать, давая
возможность привести себя в порядок.
За завтраком успел перекинуться парой слов с Дин Маром,
хотелось узнать, что вчера вытворял при встрече с супругой. Услышав
рассказ друга, схватился за голову. На глазах у своих воинов
сграбастал ее в медвежьи объятья и буквально силой уволок в дом. Это
ж надо.
Хотя… ничего удивительного, наверное... я ведь всё время вдали
от дома ощущал эту странную тоску по ней и отголоски его желания
побыстрее вернуться. Говорят, этот прорыв я задушил за рекордный
срок, чуть ли не собственноручно — с таким остервенением крошил
тварей, выползающих из леса. Одну даже с собой привез. А ведь
обещал просто голову. Но решил выпендриться и поразить даму
сердца, так сказать.
Завершить рассказ Эвар не успел, в столовую вошла Кат Рина, а
друг исчез за балконнной дверью. Ума не приложу, за что он
невзлюбил Кат. У меня пока лишь приятные впечатления.
Вот и сейчас я был поражен изменениями. Ах да! Я ведь сам
приказал не жалеть денег на гардероб новоиспеченной герцогини. Кто-
то очень постарался. Отблагодарю Жернеу лично.
В новом голубом платье миловидная Кат выглядела совершенно
иначе. Ее глаза стали ярче, кожа сияла, даже губы выделялись, хотя в
этом точно виновато не платье — они припухли от пламенных ночных
поцелуев.
Я впервые испытал какой-то укол ревности… к самому себе…
ведь монстр — это, как не крути, я. Не другой человек. Не другая
личность. Я. А ревновать к себе просто нелепо.
Не смотря на то, что уже позавтракал, решил составить ей
компанию. Мне ни с того, ни с сего захотелось разглядеть ее получше.
Смотреть на нее бесконечно…
Ее манеры за столом так же любопытны, как и все остальное. Нет
чопорных движений, зато глаз не оторвать от изящных кистей, которых
я раньше за ее убогими платьями даже не замечал.
Так, стоп. Не слишком ли я поддаюсь на эмоции монстра? Такими
темпами как бы он не стал основной ипостасью моей личности. Не
могу допустить подобного.
Однако ее преобразившаяся внешность не последнее, что меня
поразило в тот день.
Я, как оказалось, подарил-таки ей шипокрыла. И что? Вместо
ожидаемых визгов и обморока жена вытребовала животное себе. Что с
ним делать собирается, одному богу известно.
Мелькнула нелепая мысль, что защищаться от меня. Но я ее
отбросил. Судя по всему, Кат Рину нисколько не пугает мой монстр.
Уже очевидно — нашла к нему подход. Иначе как объяснить это ее
«Доброе утро, Риан»?
Когда я у спел стать Рианом? Меня так звала только мама в
детстве. Больше я никому не позволял...
А дальше что она сделала? Саморучно покормила огромное
чудище, то самое, которое люди веками стремились уничтожить. А
оно? Да ничего! Реагировало на девушку, как самая обычная ласковая
зверюга. Только что не у ног ложилось с благодарностью.
Доброе отношение Кат к уродливой зверюге настолько меня
впечатлило, что во время прогулки, повинуясь внезапному порыву,
потащил ее на древние развалины и рассказал старую легенду. Ту, что
сам узнал не так давно, пытаясь выяснить правду о своей второй
ипостаси.
Нет, данная история не дала мне полной картины, лишь немного
приоткрыла тайну, что само по себе хорошо — перестал чувствовать
себя ущербным. Но, увы, до сих пор плохо представляю, как все
работает, и есть ли хоть небольшая возможность нам с монстром
объединиться. Хотелось бы одного — помнить, что происходит со
мной во время его появления. Со всей остальным я уже свыкся за
годы, а с этим сложно...
Кат Рина сразу поняла, к чему этот разговор о древних расах. Я не
думал, что она сможет сопоставить. Я вообще не предполагал, что она
чувствует разницу. А она, оказывается, умудрилась заметить
происходящие вокруг странности.
Но мне вдруг стало совершено очевидно — нельзя ей этого знать.
Слишком опасно. Нет, не для меня — для нее. Пока я сам не имею
контроля над монстром, пока им может управлять Изиндор, Кат Рине
лучше не знать правды.
Особенно в свете того, что я от нее услышал — ее мачеха
инициатор нашей свадьбы. Это Мар Тина надоумила и Нимвира, и
Изиндора нас обручить, а вторую дочь решила выдать за наследника
Империи. Откуда-то она узнала мою тайну и сделала так, что я вскоре
не смогу полноценно защищать Королевство от Имперской армии. Она
наверняка связана с Императором. И ведет даже не двойную, а
тройную игру.
Поверит ли мне Изиндор, если открою ему глаза? Нужны веские
доказательства, чтобы обвинять человека, столь высокого положения.
Мне надо хорошо обдумать, прежде чем выкладывать свои домыслы
королю. Хорошо бы иметь план…
Однако… вместо того, чтобы заняться этим вплотную, я вдруг
посвящаю все своё время жене. Словно влюблённый юноша устаиваю
романтичный ужин и завожу нелепые разговоры про другие миры.
Кат Рина продолжает меня изумлять своей богатой фантазией.
Она говорит такие вещи, которые мне взрослому, умудрённому опытом
генералу, должны казаться смешными. Но не кажутся. В ее устах
рассказ о космических кораблях звучит совершенно правдоподобно,
хоть я и критикую.
Вечер в ее компании заставляет вспомнить, как давно я не был
близок с женщиной. В этом, разумеется, тоже виноват он.
Те дамы, что нравились мне, категорически не устраивали
монстра. И наоборот. А вот от тех женщин, которые подходили нам
обоим, приходилось периодически избавляться, выплачивая им целые
состояние в обмен на клятву молчать. Монстр не умел быть
осторожным, а правду рассказать я не мог.
Конечно же я в курсе, какие теперь обо мне и моих женщинах
ходят слухи, но на самом деле все до банального просто. Они всего
лишь покинули эти земли, поселившись далеко от столицы в
купленных мною замках. Кажется, уже завели свои семьи.
Но слухи о том, что я их разорвал на части до сих пор ходят в
народе, и к этому явно приложил руку Изиндор. Его, видите ли, очень
забавляет подобное развлечение. Довел до того, что за меня даже наши
придворные стали бояться выдать дочерей. Нимвир оказался
единственным, кто наплевал на слухи. Или его Мар Тина уговорила,
что вернее всего.
Так вот, нежный голос супруги, ее тихий смех, приятный запах,
романтичное настроение напомнили мне, что я все-таки мужчина, а
рядом не просто женщина — жена. Она ведь с радостью отдается
монстру, так почему не мне?
И я предложил ей париверны, чтобы узнать наверняка, интересен
ли ей как мужчина. По идее, вино должно было расслабить нас обоих.
Я ожидал, что легкий флирт позволит нам плавно перебраться в
спальню и продолжить общение уже в другой плоскости.
Для этого имелись все предпосылки. Ее блестящие глаза,
приоткрытые губы, учащенное дыхание, наш милый разговор ни о
чем… и затем отказ.
Почему? Даже после париверны отказ! У меня не укладывался в
голове подобный поворот. В какой момент все пошло не так?
И как апофеоз — я снова выпал из реальности, а ночь с ней
провел монстр.
Утром я был подавлен, как никогда. Меня все раздражало, перед
Кат было жутко стыдно за все: за разодранное вклочья изумительное
новое платье, за оказавшуюся выбитой дверь в спальне и за париверну.
Жена простила все, но добила своей разыгравшейся фантазией,
когда заявила, что нас, ее мужей, оказывается, может быть двое. Я и
мой брат-близнец! Как такое вообще в голову пришло молоденькой
девице?
Хотя если задуматься и поставить себя на ее место, можно вполне
придти к такому выводу. Для наблюдательного человека, который
близко со мной столкнется, не составит труда выявить расхождения.
Но поведать ей правду, как она буквально умоляла, я не смог. Я
дал клятву, которая навсегда связала меня молчанием. Пока Изиндор
жив, я никому не расскажу, что произошло много лет назад. Дин Мар
тоже знает. Но и он поклялся мне не открывать тайну без разрешения,
а разрешить я не могу. Замкнутый круг.
Он никогда никому ничего не скажет, а уж тем более Кат, с
которой у них изначально не заладилось и с каждым днем становилось
все хуже.
Камнем преткновения на этот раз стал ее питомец. Эвар
ненавидит всех лесных тварей, они когда-то давно убили его брата. А
Кат Рина вдруг решительно вступилась за шипокрыла. Не быть им
друзьями…
Зато дальнейшее общение супруги с Шипиком, как она стала
ласково его звать, открыло глаза мне. Я, наконец, понял, как именно
она нашла общий язык с моим монстром. Точно так же, как с
шипокрылом. У нее обнаружился магический дар. Эмпатия, которая
давным-давно исчезла из нашего мира, вдруг пробудилась именно в
моей супруге. Только работала она как-то выборочно — на нас, на
местных чудовищах.
Чем это грозит лично мне, боюсь даже загадывать. Предсказать, а
тем более рассчитать вообще невозможно...
Глава 32
Кат
Столица меня приятно удивляет. Хотя местное общество явно
развито примерно наравне с нашими Средними веками, плюс-минус
пару столетий, то гигиена шагает далеко впереди. Никаких тебе
помоев во дворах, ни вони неимоверной не от людей, не от зданий, не
от домашних животных, ни вообще грязи на улицах. Они практически
блестят и благоухают. Даже в двадцать первом веке подобное не
встретишь.
Повсюду разносятся дразнящие запахи либо свежеиспеченного
хлеба из булочных, либо духов из парфюмерных лавок, либо цветов,
которыми торгую симпатичные барышни, расхаживая повсюду с
корзинами, а где-то вдалеке явно готовится на углях мясо… и так
далее...
Как ни странно, сюда мы добрались довольно комфортно, дорога
между домом генерала и столицей практически идеально ровная. Как
они умудрились это сделать, ума не приложу. Но безумна рада, что не
нужно было трястись.
Мы ехали в открытой повозке с вполне приличными рессорами.
Терриан предложил такой способ передвижения, когда на его вопрос о
том, понравилось ли мне королевство в первый день прибытия, я
соврала, что ничего не видела в карете и проспала всю дорогу.
Город под названием Азан Теяра мне кажется очень большим
после недели проведенной в поместье мужа. Да, он похож на наши
средневековые города — те же стены вокруг, башни, даже ворота с
подъемным механизмом в качестве моста. Но внутри реально все
иначе.
Даже тот район, где живут бедные слои, не вызывает неприязни.
Маленькие домики, как в деревне, различной степени поношенности.
Здесь шумно и многолюдно, как, впрочем, и в рабочем квартале, и на
рыночной площади, которые мы проезжаем, устремляясь к самому
центру.
Чем ближе к нему, тем больше зелени на улочках и меньше
галдящих прохожих. Минуем торговый квартал, где располагается
много разных лавок, затем въезжаем в элитный район. Это сразу
становится очевидным по позолоченным оградам, утопающим в
изумрудной листве и по большим дорогим особнякам, виднеющимся
за ними.
Один из самых впечатляющих оказывается нашим. Из белого
камня, с красивыми величественными колоннами и почему-то с
множеством народу в огромном дворе. Неужто нас встречают?
Но мой генерал тоже хмурится, замечая толпу, что подсказывает
мне — происходит нечто непредвиденное.
Мы подъезжаем к воротам и замечаем около дома богато
украшенную закрытую карету.
— У нас гости? — спрашиваю мужа, пытаясь понять, откуда мне
кажется знакомой эта бордовая с золотом повозка.
— Похоже на то. Догадываетесь, кто это может быть?
И меня осеняет. Да это же родовые цвета отца! Неужели папенька
пожаловал?
Увидев, что до меня, наконец, дошло, Терриан спрыгивает на
землю и подает мне руку, помогая спуститься. Как же не хочется,
чтобы выпускал из объятий, но это глупые мечты.
— Идемте, удостоверимся в нашей догадке. Ваши родственники,
кажется, уже вовсю командуют.
Не пойму, он злится или иронизирует? Мне, например, становится
очень стыдно, хотя я точно не могу быть за них в ответе.
Входим в дом и сразу же слышим громкий командный женский
голос:
— Эй! А ну поставьте этот ларь, безмозглые лентяи. Несите
сначала тот сундук. Да-да в самую лучшую комнату! С окнами в сад.
Я готова провалиться сквозь землю, узнавая Мар Тину. На
Терриана страшно смотреть. Вот теперь он действительно в гневе. Но
длится это всего несколько секунд. Почти сразу берет себя в руки и
холодно произносит:
— Мадам, не много ли вы на себя берете, распоряжаясь подобным
образом в моем доме? — Краем глаза вижу, как рады слуги появлению
хозяина. Теперь они не спешат выполнять приказ — ждут. — Извольте
объясниться.
Мачеха меняется на глазах. На красивом холеном лице
нарисовывается соблазнительная улыбка. Грациозно всплёскивает
руками и подходит ближе. Даже слишком близко, учитывая, что сама я
стою намного дальше.
— Терриан! Дорогой! А мы приехали погостить к нашему
родственнику. На время большого королевского бала поживем у вас.
Мы так соскучились по Кати! Вы же не против? Дочка, ты же рада, что
мы сможем побыть вместе?
Меня передергивает от ее лицемерия, а еще от дикого желания
оттолкнуть от своего мужчины.
— Я не могу решать за мужа, мадам, — намеренно называю ее так
же, как генерал. — Это его дом, ему решать.
Я уверена, Терриан сейчас что-нибудь придумает, найдет веский
довод выставить крашенную стерву. Но он вдруг криво улыбается и
произносит, обращаясь к слугам:
— Отнесите вещи госпожи Мар Тины в северные покои. Мадам,
вы с супругом? Или одна?
— Я с дочерью. Нимвир приболел и не смог составить нам
компанию.
Чувствую, мне надо выказать тревогу за здоровье отца, но не могу
и слова сказать, глядя как токая изящная кисть ложится на грудь мужа,
а мачеха посылает ему недвусмысленный взгляд. Кат он мог бы
показаться благодарным, но не мне. Я вижу всё: призыв, обещание…
Голова начинает гореть от ярости, я готова потерять контроль и
наброситься на нее с кулаками.
— Спасибо вам, дорогой зять, за гостеприимство. Мы так
переживали, что вдруг вы нам откажете, — воркует эта коза.
— Ну что вы, мадам, как я посмею... — Не понимаю его. Вроде
кажется, что издевается, а вроде вполне нормальное выражение лица.
Но нет! Берет эту мерзкую белую ручку и силой отрывает от себя. —
Родственникам моей возлюбленной жены всегда рады в этом доме.
Я одна слышу металл в его голосе? Похоже, что да. Мачеха занята
осмысливанием сказанного. Хмурит идеальные брови. Ещё бы. Не
может понять, что генерал хотел сказать.
Мне жаль, что Терриан не смог найти повода выставить ее за
порог. Но понимаю его. Не так-то это просто, должно быть — нужно
не вызвать осуждения и, в конце концов, межгосударственный
конфликт. Как не крути, Мар Тина — жена правителя соседнего
государства, а Мили Ана его дочь.
— Прошу вас, располагайтесь, — поддерживаю его, — будьте как
дома.
Придется играть роль гостеприимной хозяйки. Уж лучше так, чем
быть пустым местом.
Мачехе ничего не остается, как отправиться за слугами в свои
покои, и лишь тогда я замечаю сестру. Улыбается ехидно. Делает
реверанс, сверкая своим откровенным декольте, и следует за матерью.
Боже, как обидно, что они умудрились испортить все впечатление
о новом доме.
Терриан поворачивается и берет мою ладонь. Подносит к губам.
— Вы не рады, Кат?
Дергаю головой.
— Нет.
— Отчего же?
— Есть причины, — отвечаю односложно. Наверное, надо бы
рассказать ему о мачехе. О том, что знаю о ней, но вдруг понимаю, что
все это — мои домыслы, ни одного факта.
— Могу я их узнать?
Вот что отвечать? Что подозреваю ее в дворцовых интригах? Что
она мерзкая и дочка ее такая же, и что они намеренно запугивали Кат?
Нет же! Но и молчание может вызвать недоверие с его стороны. Ещё
решит, что я их выгораживаю.
— Благодарю вас за гостеприимство, — выдаю я, мастерски
копируя ее манеру и кладу ручку на грудь. Пусть думает, что я ревную.
Это правда, кстати.
До Терриана доходит, и я впервые вижу сегодня его искреннюю
лукавую улыбку.
— Возлюбленная жена изволит ревновать? — мы вдруг ни с того
ни с сего начинаем флиртовать и строить глазки. Кажется, кому-то
приятно, что я немного собственница. Берет мою вторую руку и резко
дергает на себя, обнимая за талию. — У вас нет повода, милая Кат.
Меня не интересуют взрослые дамы не первой свежести. Только
молодые леди с кристально чистой аурой.
Гладит мое лицо, касаясь кончиками пальцев губ.
Вот я вроде должна радоваться. Изменять мне никто не
собирается, по всей видимости. Пока. Но почему-то кошки скребут на
душе — я, Катя, как раз и есть дама не первой свежести, немногим
младше Мар Тины. Как бы он отнёсся ко мне, узнай всю правду?
— У нас с вами разные покои? — спрашиваю невпопад, лишь бы
выбросить из головы нелепые мысли и уж тем более ненужное
сожаление.
— Вообще-то разные. Но если вы хотите…
— Нет! — выкрикиваю быстро. Слишком быстро. Муж
разочарованнно выпускает ладонь и меня. Так хочется оправдаться, но
я сдерживаюсь. С того момента, как он предложил мне париверны,
вообще-то, мало что изменилось. А под воздействием сиюминутных
желаний я могу совершить роковую ошибку... Прости Терриан, еще
рано…
Глава 33
Зита и Гита уже вовсю готовят мои покои, словно генерал и не
сомневался, что я откажусь от его предложения. Или оно было
неожиданным даже для него?
Прохожу в спальню, отделанную в приятных голубых тонах. Мне
здесь нравится, с радостью бы пожила подольше, если б не незванные
гостьи. Что их сюда принесло? Явно не любовь ко мне. Хотя папеньке
наверняка так и сказали, чтоб не был против.
Даю распоряжение служанкам выбрать лучшее домашнее платье
для обеда. Потом мы тщательно готовимся к нему. Я практически
уверена, эти две стервы будут всячески пытаться подавить мышку, к
которой привыкли. В том числе своими нарядами.
Когда спускаюсь в столовую, встречаю там только мужа. Немного
не в настроении. Подхожу ближе и кладу ладонь на плечо.
— Надеюсь, вы не на меня сердитесь? Я их не приглашала.
Накрывает мою руку своей, успокаивая.
— Разумеется, вы тут не причем. Ненавижу наглецов, не зависимо
от пола, что женщин, что мужчин.
— Представляете, я тоже. По-моему, Мар Тина перегнула палку.
— Я рад, что вы со мной согласны и не собираетесь заступаться.
Ни на секунду не поверю, что она по вам скучала, — генерал решает
не церемониться и заявляет прямо.
Я горько усмехаюсь. Интересно, что бы было, не окажись здесь
меня? Кат бы продолжила верить мачехе? Скорее всего.
— К сожалению, вы абсолютно правы. Только я раньше этого не
замечала. Думала, она поступает так из любви ко мне. Папенька
утверждает, что эта женщина заменила мне мать. Я до последнего
пыталась поверить в сказку. Но наша свадьба доказала обратное.
Терриан хватает меня за подбородок и поднимает к себе лицо.
— Жалеете, что она ее организовала? — брови сведены к
переносице, взгляд острый, как лезвие его меча — можно неосторожно
порезаться.
— Нет! — не думала, что мои слова можно так интерпретировать.
— Ну что вы, Терриан... речь вовсе не об этом...
Нас прерывает стук каблучков. Дверь в столовую открывается,
впуская двух расфуфыренных жар-птиц. Мачеха в ярко-красном, Мили
Ана в канареечно-желтом.
Нет, им выбранные цвета безусловно идут, но как же неуместно
смотрятся здесь. В таких нарядах нужно на балах блестать.
Мое пастельно-бежевое платье меркнет на их фоне, но я точно
уверена, что оно выгодно выделяет меня в глазах мужа.
С тех пор, как Томас беспечил меня гардеробом, который мы
составляли вместе, я полностью перестала комплексовать по этому
поводу. А Зита и Гита сотворили чудо с моими волосами и кожей.
Легкий, почти незаметный, но весьма эффектный макияж — тоже
заслуга девочек. Выделили глаза, скулы и придали пухлость губам.
Достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. А вот алые губы Мар
Тины и розовые сестрицы вызывают отторжение, даже у меня,
привыкшей к любому количеству косметики.
Генерал делает вынужденный комплимент обеим, тому, как
«чудесно они выглядят», а сам крепко держит меня за талию, не давая
вырваться, чтобы, не дай бог, не пришлось оказать вблизи этих
пираний.
Так как стол уже накрыт, направляемся к нему. Я ожидала, что
придется расположиться, как в нашем дворце — на разных концах, но
сейчас замечаю, что прибора на моем месте нет. Терриан увлекает
меня за собой и усаживает по правую руку, где и обнаруживается моя
тарелка.
Не показываю удивления, хотя на самом деле не понимаю
подобной перестановки. Неужели от змеюк поближе к себе пересадил?
Хочется верить. Мне и в поместье не очень нравилась эта традиция.
Иногда хотелось перебраться поближе. А сейчас и вовсе. Я, конечно,
далеко не трусиха, но эти «леди» непредсказуемы.
Пока слуги приносят блюда и раскладывают еду по тарелкам, Мар
Тина начинает свою игру.
— Кати, что я вижу? У тебя новые платья? А как же
приобретенные нами перед свадьбой?
А-ха! Но я пока не собираюсь выдавать себя. Заламываю руки и,
невинно хлопая ресницами, отвечаю:
— Ох, мадам, их постигла тяжкая участь. Кто-то из слуг уронил
сундук, платья рассыпались, как раз в это время мимо проходил
дворецкий с бутылкой вина, споткнулся и упал прямо в них, разлив все
содержимое на мой гардероб. Как я расстроилась, вы бы знали,
плакала целый час. Генерал не выдержал моих страданий и заказал
мне новый.
Я прикрываю руками лицо, показывая, как плохо мне было в тот
момент.
Краем глаза замечаю, что Терриан повернулся ко мне и смотрит
несколько удивлённо, но при том со скрытой иронией. Поражается
моим актерским способностям. Ничего, милый, скоро привыкнешь.
— Как жаль, — цедит сквозь зубы мачеха, морща идеальный нос.
— Надеюсь, вы наказали того недотепу, генерал? Мы потратили
четверть казны на приданное Кат Рины.
— Ну конечно, мадам. Оторвал ему голову, — произносит муж без
тени улыбки и приступает к еде. Я давлюсь смешком, чтобы не
испортить немую сцену за столом. Обе гостьи просто в шоке.
Опускают глаза и молча ковыряются в тарелках. О нет, переубеждать
их я точно не буду. Пусть мучаются.
Мы с Террианом как ни в чем не бывало едим прекрасный обед,
приготовленный нашим поваром, которого привезли с собой.
Мили Ана решает развеять неловкость, но делает это крайне
сомнительно:
— А кто тебе сшил это унылое платье? Что за модистка
неопытная? Я бы отправила к тебе нашу, но теперь как-то боязно, —
косится на Терриана.
— Правильно, не стоит. Если это та же, что шила предыдущие
платья моей жены,я ее съем заживо, — опять на полном серьезе
отвечает он. — Вот господин Жернеу знает о моем характере, поэтому
постарался. Меня все устраивает. Вы прекрасны, Кат.
Он вдруг берет мою руку и подносит к губам. Целует нежно.
С одной стороны, до чертиков приятно утереть нос этим мегерам,
с другой это так интимно, что хочется укрыться от них.
— Жернеу? — пищит сдавленно сестрица. Ох, кажется, кто-то
сейчас лопнет от зависти. Слава Томаса вышла за пределы
Королевства? Надо же!
— Мгм, — подтверждает муж.
Молчат обе. Но яду в них поприбавилось. По глазам вижу. Жду
продолжения, желчь-то надо куда-то слить.
Через пару минут очередной вброс. На этот раз от Мар Тины:
— А эта прическа? Это явно не от Жернеу. Ты в курсе, что косы
не в моде?
Я прямо ждала, чего-то подобного. Косы им мои не угодили.
Хорошие такие косы, толстенькие. Короной на голове уложены. Опять
хлопаю ресницами и отвечаю:
— Меня убедили в одной очень интересной истине: кому, как не
жене генерала и принцессе Северных Земель, менять моду в лучшую
сторону? — Вижу, как им трудно скрыть свою неприязнь. Они-то меня
убеждали, что я должна стать незаметной, дабы не провоцировать
генерала.
— Кто же тебя в этом убедил? — всё-таки интересуется мачеха.
Она ждет моего прокола, чтобы ткнуть носом в грязь.
— Принцесса Вер Нея, — нагло вру я. Вообще-то, все было
наоборот — я ее подталкивала к подобной мысли, станут же они
проверять. А на балу Вера и сама преподнесёт всем сюрприз в новом
платье от Жернеу.
Им нечего ответить на мое простое заявление. Давятся напитком,
а я кайфую. Еще и муж рядом довольный. Ему нравится мое
представление. Да мне и самой тоже, чего уж греха таить.
После обеда мы с ним сбегаем из дома. Он интересуется, не
хотела бы я посмотреть столицу, на что с удовольствием соглашаюсь.
Конечно же, хочу!
В той же самой открытой повозке мы едем еще глубже в центр
города. Здесь самые значительные сооружения — Главный Храм и
Королевский Дворец.
Храм я предпочитаю осмотреть с улицы. После того сна, где я
видела, как Кат Рине достался ее амулет, поменявший нас телами, я не
очень доверяю местному богу. Сначала изучу их религию подробнее, а
потом решу, стоит ли ходить туда. Я вообще-то православная и
крещеная. Да, не часто ходила в церковь на родине, но в нашего бога
верила всегда. Менять свое вероисповедание не планирую. Да и, по
большому счету, уверена, что Бог один. И там на Земле, и здесь. По
крайней мере, должно быть так. Но в связи с нашей рокировкой,
начинаю немного сомневаться. На Земле таких явных чудес от
молитвы не встретишь.
Однако пока откладываю данный вопрос до спокойных времен.
Сейчас у меня куда более насущные проблемы. В первую очередь,
нужно узнать хоть что-то о Терриане. Вер Нея обещала помочь.
Надеюсь, мы скоро увидимся.
А вот и дворец, где она живет со своим братцем Зигфридом. Он
огромен. Раз так в пять больше нашего. Возвышается над городом
словно утес, хотя, как заявляет муж, он и правда расположен на
возвышенности, поэтому и кажется, что в нем много этажей. Но все
совсем не так — это просто видимость.
— Пока что даже самые выдающиеся архитекторы не научились
возводить дома выше трех этажей.
Прикусываю губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь про огромные
небоскребы. Терриан опять посмеется над моей фантазией. Эх, жаль я
в строительстве ничего не понимаю, а то могла бы стать богатой и
знаменитой, возведя парочку пятиэтажек или какой-нибудь дворец.
Разумеется, для нашей семьи, чтоб Зигфрид обзавидовался…
Ой нет, ну его. Как показывает мировая история, зависть
властьимущих ни к чему хорошему не приводит.
— Завтра вы сможете посмотреть все изнутри, Кат, — заверяет
муж. — Отправлю вас к Вер Нее, пока сам буду с докладом у короля.
Готовьтесь, это займет весь день.
Отлично! Мы как раз сможем с ней в архив сходить. Принцесса
говорила, что имеет доступ.
— А куда наших гостей денем?
— Уверен, они сегодня и завтра будут пытаться попасть к Жернеу.
О... вот это не очень хорошая новость. Не хочу, чтобы он им
новые платья шил по моим эскизам. Хватаю Терриана за руки и прошу
отвези к Томасу в мастерскую. У меня есть новое условие к договору.
Генерал что-то говорит кучеру, и мы удаляемся от центра, но не
так уж далеко — из элитного квартала не выезжаем. Наконец, Терриан
указывает мне на небольшой, по сравнению с другими, особняк, возле
которого стоят несколько экипажей. Но мы подъезжаем не к
центральным воротам, а позади.
Так-так, откуда моему мужу известны черных ходы у модиста?
Прямо странно.
— Я знаю, все, моя дорогая, — отвечает тот, посмеиваясь над
моим недоумением, отчётливо читаемом на лице. — Обо всех.
Особенно если оно касается королевской семьи.
Ох, да Жернеу под колпаком! Как бы нам с ним не попасться
людям моего мужа с нашими сомнительными договорами.
Нам навстречу выходит слуга и открывает небольшую калитку.
— У господина сейчас две иностранки, он не может отвлечься.
Я разочарованно вздыхаю. Это явно мачеха с дочерью. Не успели.
— Кларк, наше дело не терпит отлагательств. Срочно зови его
сюда, — распоряжается генерал, и молодой человек не может отказать,
исчезает за дверью, оставляя нас в небольшом уютном кабинете. — Не
беспокойтесь, Кат. Сейчас все устроим.
Томас появляется через минуту. Увидев меня в сопровождении
генерала, тревожно хмурится.
— Приветствую, генерал. Мадам Кат Рина. Что-нибудь
случилось?
Я быстро выкладываю ему, что очень бы не хотела, чтоб новая
коллекция досталась тем иностранкам, что у него сейчас в приемной.
Прошу, чтобы не показывал им те самые платья, что он «не так давно
обещал мне».
И тут сдуваюсь. Не могу же я при муже сказать, что мои работы
не должны попасть к этим стервам. Ни белье, ни подкорректированные
эскизы платьев.
Со стороны, наверное, смотрится не очень прилично, что я прошу
об этом модиста.
— Я согласен с мадам, — вдруг заявляет Терриан. — Эти две…
леди поиздевались, как могли, над моей супругой, когда она не могла
им достойно ответить. Еще и вырядили словно чучело, простите
дорогая, но это факт. Жернеу, я заметил, как вы одели в этот раз
госпожу Кат Рину, мои аплодисменты. Ваш уровень мастерства
значительно повысился. Элегантно и при том шикарно. Не хотелось
бы, чтобы вашим талантом пользовались подданные других стран, по
крайней мере в ближайшее время. Вот в течение этого месяца вы
одеваете только членов королевской семьи, заказов очень много, и вам
невероятно жаль, что придется отказать всем остальным. Через месяц
указ аннулируется, но тем дамам об этом знать не стоит.
Томас все понимает. Он весьма чутко улавливает настроение
генерала, а тот явно зол на моих родственниц. Ишь как хорошо
распознал гадюк!
Жернеу заверяет, что все сделает как надо, генерал собирается
уходить, а я прошу у модиста показать мне еще раз «ту замечательную
амазонку, от которой я (якобы) так непредусмотрительно отказалась».
— Жду вас в повозке, Кат, — отзывается муж. Как же хорошо, что
не проявляет любопытства.
Когда исчезает на улице, я быстро объясняю Томасу, что мои
творения ни в коем случае не должны попасть к этим змеюкам. Тот
заверяет, что умеет читать между строк и убеждает, что от него они
ничего не получат. Мы прощаемся, обмениваясь понимающими
взглядами.
Наша прогулка с мужем продолжается. Мы осматриваем
величественный парк на другом конце города. Там мое внимание
привлекает фонтан с изображением дракона. От Терриана узнаю, что
он очень древний, но до сих пор работает. Казна ежегодно выделяет
приличную сумму на поддержание данного памятника архитектуры.
Еще меня заинтересовывают некоторые деревья с необычной формой
листьев — нечто среднее между дубом и кленом. Оказывается, и они
большая редкость на Марне. Их можно встретить лишь в этом парке и
в древних лесах, тех самых, где водятся монстры, родственники моего
Шипика. Эх… как он там один, без меня?
Возвращаемся домой уже перед самым ужином, что не мешает
мне уделить время своей внешности. У Зиты и Гиты как всегда всё
готово. Выбрали для меня темно-синее платье, которое чем-то
напоминает халат, только элегантнее. Смотрю в зеркало и понимаю
выбор девочек — оно как-то ненавязчиво намекает на то, что скоро
ночь, а жена должна проводить ее в покоях мужа.
Что поделать, они ведь не догадываются, что происходит между
мной и Террианом, поэтому стараются, как могут. Откуда им знать, что
меня пока еще кое-что сдерживает — они-то наверняка в курсе, что мы
с мужем делаем ночами. А выбитые двери, и следы на моем теле —
какие еще нужны доказательства нашей «любви»?
Приходится смириться — знать правду им ни к чему.
Отправляюсь в столовую и издалека слышу возмущенные голоса. Оу!
Да родственницы уже вовсю высказывают генералу о несправедливых
законах Королевства. Мол, в Империи им никогда не отказывали
какие-то там модисты, а «этот Жернеу» просто гад последний. Муж
невозмутимо возражает, обосновывая отказ Томаса. Королевский
модист в сезон балов одевает только королевское семейство.
— Но вас же он одел! Кат Рину, например, — возмущённо пищит
Мили и топает ножкой. Дурочка, не понимает, что на генерала
истерики не действуют.
— Вообще-то, я троюродный брат короля, так что мы с женой еще
относимся к королевской семье. Именно по этой причине нас и
сосватали.
— Тогда и мы относимся! — срывается на крик сестрица.
— Увы, это не так. Мои искренние сожаления. Давайте закроем
данную тему. Не могу вам ничем помочь.
Я вхожу внутрь и тут же замечаю облегчение в его взгляде.
— Как же я проголодалась! — заявляю с порога, и он с радостью
уходит от возражений. Тащит меня к столу, заявляя, что не может
допустить моего голодного обморока.
Смотрю на привычное место напротив, но моего прибора опять не
нахожу. Терриан окончательно решил переселить меня к себе
поближе?
— Что у вас за странная мода сажать жену не на подобающее
место?
Я ждала этого вопроса. Странно, что еще утром не попытались
ткнуть. А сейчас обе злы, поэтому особо не сдерживаются. Да и как,
если яд отравляет изнутри. Его обязательно нужно сцедить.
— Это мой маленький каприз, — заявляет, как ни в чем не бывало
Терриан. — Кат здесь совершенно не причем.
Им даже ответить нечего. Очевидно, планировали меня зацепить,
да крючки обломались о генеральскую неприступность. Горжусь
своим непрошибаемыи мужем. Прям вот сижу, смотрю на его
спокойное лицо, уверенные движения, и вся таю, словно шоколадка на
солнышке. По телу расплывается сладкая истома. До чего же хочется
соблазнить эту непокорную ледяную глыбу. Но как? Как это сделать,
чтобы ему не просто захотелось провести со мной ночь, а чтоб так же,
как я, не мог потом жизни без меня представить.
— Тогда совсем странно, почему вы в разных покоях живете, —
вдруг выдает мачеха, ехидно улыбаясь нашей растерянности...
— Ничего странного, мадам, — с легкостью парирует муж. —
Ведь спим-то мы все равно в одной кровати, а этот главное.
Да?
Глава 34
Разумеется, мне пришлось идти спать к мужу в покои. Зита и Гита
помогли быстренько принять ванную, вытерли насухо, и облачили в
новый шелковый пеньюар от Томаса.
Бледно розовая ткань нежно оттеняла белую кожу, что выглядело
весьма неплохо. Кружево подчеркивало округлости там, где надо и
предавало моему облику еще больше женственности.
Глядя в зеркало, я разнервничалась не на шутку. Сама бы надела
его с удовольствием через пару дней и пошла бы брать штурмом моего
непреступного Терриана, а сейчас почему-то боюсь. Всё кажется, что
рано еще нам переходить на новый более физически близкий уровень.
Демонстративно громко хлопаю дверью своих покоев, стучу
каблучками по коридору и так же поступаю с дверью мужа. Пусть
подавятся, злючки.
— Проходите, милая супруга, не стесняйтесь. Мои покои всегда
открыты для вас, — раздается из спальни. Так, кто-то, видимо, не
совсем правильно понимает цель моего визита.
Мельком оглядываю гостиную, совершенно не похожую на мою.
Здесь все отделано в темно-синих тонах: и тяжелые портьеры, и
стены, и мягкие кресла с диваном, что изысканно гармонирует с
красным деревом, из которого выполнена остальная мебель.
Спальня тоже соответствует данному стилю. И честно говоря,
очень мне нравится. Даже больше, чем моя. Здесь теплее, что ли, здесь
хочется предаваться страсти с любимым супругом, тогда как в моей —
отдыхать в одиночестве.
Кстати, муж вон уже расположился в кровати. Спасибо, хоть не
раздет. В светлых обтягивающих брюках и белой свободной рубашке.
Безумно похож на героя-любовника из какого-нибудь исторического
фильма.
— Терриан, вы же понимаете, что я здесь просто по
необходимости. Чтобы эти зме… леди прикусили свои язычки.
Смотрит на меня с иронией. Только сейчас понимаю, что ему
абсолютно плевать на наших гостий и их мнение. Тогда зачем позвал?
— Змеледи? Интересное определение, — улыбается на мою
растерянность. А я совершенно теряюсь. Нечасто он меня балует
хорошим настроением, как сейчас. А ведь я уже выяснила, что весьма
чувствительна, когда он такой общительный, ироничный и
сексуальный при том. Чего только стоит эта рубашка! Меня сносит
бурной волной в самый что ни на есть романтический настрой. —
Идемте, Кат, ну что вы застыли там?
Хлопает ладонью по кровати рядом с собой. Вроде бы пока ни на
что не намекает, и если я сама на него не наброшусь, то ночь вполне
может пройти спокойно.
— Может быть, мне не обязательно ночевать здесь? — вдруг
приходит спасительная мысль. — Когда все уснут, я потихоньку
вернусь к себе.
Поджимает губы на мое высказывание. Ему явно не нравится, но
молчит… пока... позволяет думать, что у меня есть возможность для
побега? Похоже, так и есть. Когда подхожу вплотную к кровати,
осматривает внимательно и… равнодушно. То есть, кажется, что
равнодушно, но я уже немного научилась отмечать признаки разных
эмоций на его лице. Эти чуть раздувшиеся при моем приближении
ноздри, потемневший взгляд, почти полное отсутствие радужки... кое о
чем говорят.
— Милый наряд, — комментирует глухо. Ох… не так я
планировала презентацию белья, совсем не так. — И давно Жернеу
балуется изготовлением подобного?
— Нет, после моей жалобы на нашу свадебную ночную рубашку,
— отвечаю, не подумав, и тут же ловлю очередную порцию интереса к
себе, а точнее к моей обновке.
— Я плохо помню, что с ней не так? — Он как будто провоцирует
меня на откровение.
— Все не так, — ухожу от ответа, а он не настаивает дальше.
— И вы, значит, решили надоумить королевского модиста создать
вот это провоцирующее изделие?
Эх, хря я вовремя язык не прикусила. Мы моментально
оказываемся на очень зыбкой почве.
— Нормальное изделие, — надо сбить его с мысли, что у меня
была цель соблазнить его. А то еще возомнит о себе. Подхожу к
кровати с противоположной стороны, отдёргиваю одеяло и забираюсь
под него. Но не ложусь. — Все-таки я побуду здесь немного и вернусь
в свою комнату.
Добавляю решительности в голос, на что Терриан без возражений
кивает. Мол, да на здоровье, никто и не держит особо.
Некоторое время сидим в тишине, глядя перед собой. Да уж,
ситуэйшн. Кусаю губу, не зная, как вернуться к легкой
непринужденной беседе.
— У вас с мачехой и сестрой странные отношения, — Терриан
отступает, видя, что зашли в тупик. Попробует снова или можно
вздохнуть спокойно и не ждать второй попытки сблизиться? А может,
как и я, хочет укрепить то, чего мы достигли сегодня? Ведь мы же явно
стали чуточку лучше понимать друг друга, и как будто даже
подружились. Другой вопрос: нужна ли ему эта дружба?
— Есть немного, — отвечаю сдержано. — Я ведь вам уже
говорила, что наша свадьба, скорее всего ее идея.
— Есть предположения, зачем ей это нужно? — спрашивает
расслабленно, но я чувствую, что его волнует данный вопрос.
— Она ненавидит меня, — это то, что мне известно точно. Все
остальное — домыслы, о которых я не решаюсь пока говорить.
— И давно вы поняли? Кат, мне любопытно, сколько вы уже
живете с этим ощущением? — он опять пытается перейти на новый
уровень отношений, но уже не физический. И такой подход мне ближе.
То, что он хочет знать обо мне больше — хороший знак. Только вот
рассказать всё я просто не смогу. Почувствует ли он, что я не до конца
честна? Надеюсь, что нет.
— Недолго, — отвечаю скренне. Кат и правда была до
невозможности наивна в данном вопросе, либо просто не так
воспитана, как я. Чересчур доверчива и проста. У нее и мысли не
было, что кому-то придет в голову ее использовать, особенно тем, кого
считала близкими людьми. — Свадьба открыла мне глаза.
— Она что-то сделала такое, что вас сильно потрясло? — муж
поворачивается на бок, вижу на его лице участие.
Придется сочинять что-то правдоподобное. Ложь, замешанная на
правде, воспринимается легче.
И я выдаю ему все о Ларфексе. О том, как нас познакомила Мар
Тина и потихоньку подталкивала друг к другу, о своих первых
чувствах к мужчине, неуверенных и наивных. О том, как нам тайком
подстраивали встречи. Да, я нашла подробности в воспоминаниях Кат,
когда занялась ими всерьез.
Рассказывая все это генералу, сама структурирую свои-чужие
знания. До того не было возможности так подробно проанализировать
ход событий приведших к тому, что едва не лишилась главной
ценности невесты — ауры.
— Я подозревал нечто подобное, — отзывается муж, хмурясь и
напряженно размышляя над моим рассказом.
— Терриан, вы думаете, она делала это все из ненависти? Чтобы
подставить меня перед всеми? — Я не могу напрямую спросить его об
интригах мачехи. Слишком это будет неправдоподобно, что я из
доверчивой клуши вдруг в один миг стала разбираться в дворцовых,
нет, в межгосударственных интригах. На самом деле, я и сама
сомневаюсь в тех выводах, которые успела сделать за время появления
в этом мире. Слишком мало знаю о местной политике. И вот он шанс.
Вдруг Терриан просветит меня в данной теме.
— Не уверен, что вы — единственная причина. Кат. Вы меня
удивили своей откровенностью. Не ожидал. Слуги говорили, что
Ларфекс появлялся во дворце, пока я отсутствовал, но я ждал, что вы
сами мне все расскажете. Рад, что дождался.
Вот ведь молчун!
— Я бы и раньше рассказала, но все времени не было. Он вел себя
непозволительно нагло. Вер Нее пришлось выгнать его. Меня он, к
сожалению, не воспринимал всерьез. Был уверен, что я все та же
наивная дурочка. Но, скажите, зачем он продолжал свою… игру, раз я
уже замужем за вами, ауру уже все видели, что ему еще нужно? Я не
понимаю.
Терриан потирает пальцами переносицу. Мой вопрос ставит его в
тупик? Или он знает ответ, но не хочет мне говорить? Или не может?
Вдруг это как-то связано с его второй ипостасью. Но откуда Ларфексу
знать такие подробности о генерале? Слишком мелкая личность. За
ним стоит кто-то другой! Мар Тина или кто-то еще более серьезный?
Зигфрид? Император? Уверена, мой генерал — значительная фигура на
политической арене, и много кому мешающая.
Лихорадочно соображаю, кому выгоден его позор, но мозг
стопорится из-за недостаточности информации и полного отсутствия
знаний. Хочется материться. Ну почему Кат такая недальновидная?
Почему как принцесса совсем не интересовалась политикой. Даже
Вера знает больше! Эта любопытная егоза много могла бы мне
поведать. Дожить до завтра, тогда я ей устрою допрос с пристрастием.
— Кат, вы умненькая девушка для своих лет, но лучше вам в это
не лезть, — разумеется, он решает меня отвлечь от столь глубоких
мыслей. Я слишком близко подобралась к его тайне? Или к чему-то
очень опасному, и муж просто хочет уберечь меня, что вполне понятно.
— Я разберусь с этим. Но нужно крайне деликатно действовать,
понимаете? Ваша мачеха не просто иностранная аристократка, она
жена правителя дружественного государства. Пока дружественного.
Все может измениться в один миг.
— Понимаю.
Он прищуривается, что-то распознав в моем голосе. Правильно,
между прочим. Но я же не дурочка, чтобы ему открывать все.
— Кат Рина, пообещайте мне не влезать в это дело, — произносит
резко, требовательно глядя в глаза. Чует, видимо, инстинктивно какой-
то подвох.
— Угу, — отвечаю невнятно. Я не Кат Рина. Я Катя. А Катя ничего
никому не обещает.
— Вот и хорошо. Скоро все само разрешится, не переживайте.
Все получат по заслугам.
Я вдруг понимаю, что Терриан, как житель этого до жути
патриархального государства, где у женщин никаких прав, где они
лишь украшение для мужчин, в лучшем случае, муж относится ко мне
весьма уважительно. Нет того пренебрежения, которое выказывал
Зигфрид и другие мужчины к своим женам. Да мне можно сказать
повезло с мужем!
Чувствую, как снова начинаю таять, понимая, каким он
оказался… другим… вовсе не тем монстром, которого до трясучки
боялась Кат. Как же она ошиблась… сколько потеряла… Зато
приобрела я! Этот великолепный мужчина — мой муж! Мой и только
мой! Не отдам его никому.
Замечаю, как меняется выражение его глаз, смотрит на меня
загадочно, а потом осознаю, что и сама взираю на него с жадностью, и
это именно реакция на мой восхищенно-собственнический взор.
Чувствует, зараза, как густеет воздух между нами, наполняясь
недосказанностью и чувственностью. Разговор незаметно возвращает
нас к первоначальному состоянию...
— Вас правда так сильно напугало, что нужно выходить за меня?
— спрашивает тихо. Прикрываю глаза, отчетливо вспоминая ужас Кат.
Но сейчас всё кажется бредом. Я не боюсь их! Ни Терриана, ни Риана.
— Это было так давно, — отвечаю правду. Ощущение, что
прошла целая жизнь. — Поначалу я очень боялась...
— А сейчас? — его голос становится ниже, а сам Терриан как-то
неожиданно оказывается очень близко. Настолько, что мысли
начинают путаться. Эх… опять мы скатываемся к банальным
инстинктам, а так ведь хорошо все шло. Мне очень нравились наши
откровения, разговор по душам. Мне не хватает этого, чтобы сделать
последний решающий шаг. Я хочу знать чуть больше о нем, или о его
чувствах… хоть что-то…
— Сейчас не боюсь, но…
— Что «но»? — хватает меня за подбородок и заставляет смотреть
в глаза. Я боюсь увидеть, что они уже изменили цвет или вот-вот
изменят. Мне не нужен сейчас Риан! — Почему ты мне отказываешь?
Мы же уже были не раз близки, — гладит лицо костяшками пальцев,
но глаз не отрывает, требуя ответа. И я решаюсь:
— Не с вами. С Рианом. — С вызовом смотрю на него. Ну!
Он часто моргает и отворачивается. Не ожидал? Зря. Сам же
сказал, что ценит откровенность, так и я тоже. Сейчас опять уйдет от
ответа...
— Он тебе больше симпатичен? — выдает совершенно не то, что
я ожидаю. Значит, признает существование Риана? Теперь уже нет
сомнений!
— Мне симпатичен мой муж, целиком, — хватаю за руку и
заверяю горячо, чтобы поверил.
— Тогда почему ты ему не отказываешь, а мне не позволяешь...
стать ближе?
Ну что я могу ответить на прямой вопрос? Наверное, потому, что
мне Терриан важнее. Тот, второй, он и так мой, я чувствую его эмоции
и знаю, что нужна ему, что он хочет.
— Я расскажу вам обязательно в скором времени...
— Почему с тобой так сложно? — вздыхает обреченно.
— Можно подумать, с вами легко.
Вместо ответа проводит рукой по шее, спускаясь к вырезу
декольте, потом по груди спрятанной за кружевом, судорожно
втягивает воздух, когда она откликается на прикосновение.
— Ты сама хоть понимаешь, как сложно мне держать себя в руках,
когда ты рядом, такая… загадочная, такая манящая? — голос хрипит
от переполняющих его чувств. Ох… кто бы говорил… может, ну нафиг
сдержанность… мне ведь и самой он очень нужен… — Лучше тебе
сейчас вернуться к себе, если не хочешь, чтобы явился твой Риан.
Черт! Вот уж чего меньше всего желаю. Надо уходить, пока еще
могу.
— А там…
— Они уже спят. Тишина полная в доме. Поверь.
И я сбегаю. От него, от себя…
Глава 35
Долго не могу уснуть, ворочаясь с боку на бок. Меня терзают
противоречия, заставляя метаться по кровати.
Ну зачем я сбежала? Нужно было отвлечь Терриана. Возможно,
тогда бы напряжение спало, и Риан не появился бы. А вдруг он и так
бы не появился. Я ведь не знаю, как происходит трансформация. Но
если я его сильно завела, то не факт, что через некоторое время ко мне
не явится вторая ипостась мужа, требуя недополученного.
Несколько минут лежу тихо, прислушиваясь. Ничего. Я не темный
генерал — слышать так же, как он, не моё.
Наконец, устав, незаметно отключаюсь. Не знаю, долго ли длится
мой сон, но вырывает из него стремительно. Некое смутно знакомое
ощущение, которое спросонья и не разобрать. Какой-то страх, но не
мой, и агрессия. Где-то я уже такое испытывала.
Открываю глаза и кричу от ужаса. То есть мне кажется, что кричу,
но на самом деле горло сдавливает спазмом и вырывается не крик, а
громкое «у-у-у»…
Прямо надо мной, на высоте метра полтора, возвышается
огромная морда, в которой я не сразу распознаю гигантскую кобру, с
распахнутым капюшоном и горящими в темноте красными глазами.
Она уже на кровати и явно собирается напасть.
Рывок, и мой ночной кошмар делает это. Каким-то чудом успеваю
перекатиться на бок, и удар огромным раздвоенным языком
приходится в подушку.
Леденею от ужаса, не зная, что делать дальше. Мне такое и в
страшном сне не могло присниться. Я безумно боюсь змей, а таких
невероятно огромных и подавно. Прямо как в фильме «Анаконда».
Бежать! Можно ли от нее сбежать? Чувствую, как противное
чешуйчатое тело уже касается моих ног, но не вижу саму змею. Со
страха падаю на пол и ползу подальше, не разбирая дороги.
Наконец, могу обернуться и опять вижу два красных огонька в
воздухе. Ой, кажется, меня засекли. Боже… что делать? В горле по-
прежнему ком, и из него могут вырываться разве что рыдания или
беспомощные всхлипы. Позвать на помощь вряд ли удастся.
А глаза чудища, меж тем, все ближе, не смотря на то, что я
продолжаю пятиться назад. Движется эта гадина довольно быстро.
Упираюсь спиной в стену… Неужели всё?.. Кобра снова зависает надо
мной в боевой стойке.
Отчего я умру? От ее тяжелого удара? Или все-таки от яда?
Закрываюсь руками и готовлюсь к боли. Раздается грохот… но я
не хочу открывать глаз…
Что-то жидкое брызгает на руки. Яд? Как быстро он действует?
Следом наваливается громоздкое чешуйчатое тело, заставляя сердце
буквально остановиться.
— Кат! — вопль мужа. Да-да именно вопль. — Кат!
Пищу что-то в ответ, потому что кричать до сих пор не могу. А
руки и ноги скованны, то ли от ужаса, то ли от навалившейся тяжести.
Но мозг быстро осознает, что рядом спаситель. И похоже, змея уже не
опасна. Все кончилось? Не верится…
Терриан легко отбрасывает безжизненную тушу. И я оказываюсь в
его руках вся липкая от крови, которая брызжет из отрубленной башки,
валяющейся рядом, ну и разумеется, из хвоста тоже.
— Тише, милая… — шепчет мужчина, гладя мои волосы,
ощупывая плечи. — Ты в порядке?
Меня колотит крупная дрожь. Я, знаете ли, не привыкла еще к
местным монстрам. У нас на Земле таких даже не водится. Там встреча
даже с обычной коброй может вызвать смертельный шок.
— Что это было? — умудряюсь выдавить из себя с хрипом. Тут же
оказываюсь еще крепче прижата к могучей груди.
— Один из лесных монстров — кольчужная змея. — Замечаю,
что мой генерал тоже дышит как-то отрывисто. Еще и меня стискивает
чуть ли не до боли. Начинаю немного приходить в себя. В теплых
руках даже дрожь проходит быстрее. Поворачиваю к себе его лицо.
Хочу знать, кто спас. Наверное, все-таки Риан. Его глаза закрыты.
— Терриан, — зову тихо, не надеясь, что это он. Но ошибаюсь,
встречаясь с бирюзовым взглядом. Не Риан. — Как вы здесь
оказались?
— Услышал твой крик.
— Я не кричала.
— Кричала.
— Я не смогла крикнуть. Горло сжалось. Только пискнуть.
— Но я услышал. Этого было достаточно.
— А как? У вас столь чувствительный слух? Вы… — ой, меня
немного отпускает, и слова начинают литься как из рога изобилия.
Поэтому прикусываю губу, а Терриан поднимается, отпинывает ногой
голову и поднимает меня на руки, словно пушинку.
— Идем в мои покои. Здесь я тебя не оставлю.
Я и не думаю сопротивляться. Цепляюсь за его рубашку
холодными пальцами и прижимаюсь к груди. Не знаю, смогу ли теперь
вообще оставаться тут одна.
Терриан уносит меня даже не включая свет, чему я весьма рада —
не могу видеть того, что осталось в комнате. Ненавижу змей.
Но вот в своих покоях он все же зажигает. Я с омерзением смотрю
на синюю жижу, которой вымазана по уши. Какая гадость! Да и муж
тоже весь в этой крови.
— Вам надо помыться. Идите в ванную. Здесь вам ничто не
угрожает, — он уже взял себя в руки и снова переходит на «вы».
Я ему верю, но боюсь быть одна.
— А вы?
— Вернусь через минуту. Нужно по свежим следам глянуть, кто
был так недальновиден, что решил убить мою жену. — Берет меня за
запястья и отрывает их от своей рубашки. — Кат, вы сильная,
справитесь с истерикой, я уверен.
— Я?
— Ну да. Вы самая смелая женщина из тех, что я встречал. Разве
не вы практически приручили шипокрыла? А он пострашнее будет
кольчужной змеи.
Глупость! Шипик милаха по сравнению с этой гадиной. Но
спорить не буду. Хватит уже трястись. Он считает меня сильной —
пусть так и будет. Для Терриана это плюс. Чего не скажешь о Риане.
Иду в ванную и слышу, как позади хлопает входная дверь.
Автоматом набираю воду погорячее и сдираю с себя полюбившийся
пеньюар. Уже вторая испорченная вещица за несколько дней. Такими
темпами я скоро генерала разорю, пополняя уничтоженный гардероб.
Залезаю в полупустую ванную не в силах ждать и начинаю
смывать змеиную кровь. Мне еще повезло, что она не ядовитая. Фух,
аж передергивает.
Однако водичка делает свое дело — расслабляюсь потихоньку,
начинаю думать.
Кто-то решил меня убить? За что? Неужели мачеха? Не понимаю,
для чего ей это. Зачем выдавать замуж было? Вряд ли просто из
зависти.
И где она умудрилась раздобыть эту тварь? Как она вообще
оказалась в доме? Это ж не маленькая коброчка, которую можно в
коробке привезти. Тут сундук нужен целый, наверное.
Черт! Как же надоели эти интриги. Раньше они хоть моей жизни
не угрожали, а теперь надо не только разобраться, а еще и выжить.
Когда собралась выбираться из воды поняла, что старую одежду
невозможно надеть, а другой нет. Ходить голышом по покоям мужа
тоже не комильфо. Решаю дождаться его возвращения.
Однако Терриан оказывается предусмотрительным и заботливым.
Приносит мне платье.
— Подумал, что вам понадобится, — произносит глухо и кладет
его рядом с ванной. Только не уходит. Смотрит потемневшим взором.
— Вам помочь, Кат?
Берет большое полотенце и распахивает, приглашая меня в него.
Глупо как-то стесняться, учитывая, что мы регулярно выполняем
супружеский долг. Да не с ним, но с ним! Абсурд.
Да и что я, девочка, что ли? Будет выглядеть полным идиотизмом,
если начну отнекиваться.
Приходится расправить плечи гордо подняться из воды.
Поворачиваюсь спиной, полотенце ложится на плечи. Руки мужа
следом. Вроде бы промакивает влагу, а вроде… ласкает...
Меня моментально накрывает каким-то странным возбуждением.
Как с Рианом, когда не могу сопротивляться его животному
магнетизму. Но со мной ведь не он…
Полотенце проходит по спине, останавливается на пояснице. Я
вдруг чувствую его дыхание на затылке. Оно обжигает, усиливая
томление в моем непослушном теле, которое слишком остро реагирует
на этого мужчину с самого начала, не зависимо от ипостаси.
Вздрагиваю, когда горячие губы касаются плеча. Носом проводит по
шее, вызывая мурашки.
— Кат… — шепчет прямо в ухо. Кажется, сегодня я уже не могу
сопротивляться. Внутри все горит от безумно потребности в нем… от
дикой жажды получить именно Терриана… от благодарности, что
спас, и что сейчас рядом…
Поворачиваюсь и с радостью отмечаю, что глаза по-прежнему
бирюзовые, хотя видимой радужки почти не осталось — ее всю
перекрыл зрачок. Поднимаю руку и убираю с его лица непослушную
прядь. Глажу щеку и ахаю, когда он ловит губами мою ладонь, целует,
прикрывая веки.
— Терриан, — выдыхаю в ответ, как бы признавая поражение. Он
принимает капитуляцию — с жадностью набрасывается на меня.
Буквально выдергивает из воды и несет в спальню.
Укладывает посреди огромной кровати и сам оказывается рядом,
лаская взглядом, руками, губами. Он не так порывист, как Риан, нежен,
предпочитает насладиться близостью полностью, не упуская ни одного
мгновения. Дарит мне множество многогранных ощущений,
вынуждает хотеть всё большего и большего, а потом дает то, что
заставляет меня чувствовать себя самой нужной, самой любимой и
желанной. И самой счастливой…
Засыпаю в его объятьях, совершенно вымотанная, уставшая, но
удовлетворенная до предела. Своим внутренним чутьем улавливаю,
что и он доволен...

А вот просыпаюсь опять одна. Терриана рядом нет. Не сразу


вспоминаю, что вчера произошло. Тело приятно ноет от ночных
подвигов, поэтому думать о плохом не хочется.
Однако воспоминаниям не прикажешь. Все отчетливо
восстанвливается в памяти. Полагаю, генерал скорее всего сейчас
занят расследованием случившегося.
Поднимаюсь и нахожу свое домашнее платье, которое он принес
ночью. Словно по волшебству, в покоях появляются девочки и
помогают мне одеться.
Рассказывают, что хозяин куда-то уехал с самого раннего утра. Но
как ни странно ни слова о змее.
— А что с моими покоями? — спрашиваю осторожно.
— А что с ними? — удивляется вопросу Гита.
— Все в порядке?
— Ну… кроме того, что мы вас там утром не нашли, все
остальное в порядке.
Похоже кто-то меня покинул очень рано и успел либо сам
прибрать, либо с кем-то из слуг. Интересно, будет ли устраивать
допрос маман?
— Доброе утро, Кат, — раздается от дверей, и сердце замирает.
Девочки тут же откланиваются, сообщая, что я готова. Поворачиваюсь
к мужу, чувствуя, что не могу сдержать радость. Глаза загораются
любовью, когда вижу его, бодрого и свежего. А еще безумно
довольного, словно кот, который получил миску сметаны.
Меня сразу же заключают в объятья, даря крышесносные
поцелуи, и, не смотря на ночь вместе, мне хочется закрыться с ним в
спальне еще на пару дней. Вдвоём. Чтобы никто не мешал
наслаждаться друг другом.
Только вот никто нам не позволит сделать этого, жизнь вносит
свои коррективы в мои желания.
— У меня есть новости, — произносит Терриан, отстраняясь.
Переводит дыхание, но по его глазам вижу, что с неохотой оторвался
от моих губ.
— М? — я и сама не в состоянии много говорить, все еще млею от
его сводящих с ума поцелуев.
— Мы перебираемся отсюда во дворец, — сообщает с улыбкой, но
что-то я не чувствую радости от сей новости. — Поживем там три дня,
а потом вернемся в поместье.
Уже лучше.
— А как быть со змеей? Вы что-нибудь выяснили? — спрашиваю
взволнованно.
— Я хочу попросить молчать об этом и никому не говорить. Это
нужно, чтобы Мар Тина не знала о наших подозрениях. Так будет
проще ее поймать.
— Вы уверены?
— Абсолютно, милая. — Дрожь бежит от его голоса, ставшего в
один миг низким и нежным при этом обращении. — Тебе не кажется,
что пора уже перейти на «ты»?
— Да, определенно пора, — отвечаю, прикусывая губу. Меня
буквально распирает от счастья, от сознания, что мы стали так близки.
Хочется улыбаться, прыгать, танцевать. Или наоборот закрыться здесь
вдвоем и целоваться без остановки. Не выдерживаю и снова
прижимаюсь к нему. Подставляю губы и гляжу влюбленными глазами,
стараясь передать всю гамму чувств, что рвутся наружу.
Он откликается на меня такими же эмоциями. Я слышу их. Зря
боялась, что он не может испытывать сильных чувств. Вижу
взаимность и купаюсь в ней.
— Кат, я тебе говорил уже, что ты прекрасна?
— Нет, ни разу, — лыблюсь как дурочка. Да почему как? Я и
правда влюбленная дурочка. Хочу смеяться без причины. А это
признак чего?
— Ты прекрасна. Такая теплая, настоящая… — он хочет казаться
серьезным, но искренняя улыбка, которую не может сдержать, озаряет
красивое лицо.
Жмурюсь от удовольствия. И вдруг выдаю на пределе
вырывающихся наружу эмоций:
— Кажется, я вас люблю, мой генерал.
Замираю от неожиданности, и не дыша, жду что ответит. Зря я,
наверное...
— Я, кажется, тоже, жена моя непредсказуемая.
Облегчение, радость и настоящее счастье — вот чем меня
накрывает. Снова набрасываюсь на его губы, терзаю их, а они меня. В
итоге мы снова заваливаемся на кровать, забывая про важные дела...
подождут… у нас тут поинтереснее занятие…
Глава 36
Спускаемся как раз к позднему завтраку, и что совсем
неожиданно, мачеха с Мили Аной тоже. Словно ждали нашего
появления.
— Оу! — восклицает она, изображая удивление. — Вы тоже
только встали? А мы думали, вы уже давно позавтракали. Так сладко
спалось в покоях, окнами в сад, что не хотелось рано подниматься.
Я уже без сомнений сажусь рядом с Террианом и искоса
поглядываю на их лица, стараясь заметить хоть каплю удивления тем,
что я жива, а не съедена огромным хладнокровным монстром. Но
ничего не замечаю. Мачеха сегодня на удивление миролюбива.
Нам приносят еду, приготовленную любимым поваром, и я на
время забываю о змеях за столом.
Отмечаю, что сегодня особенно вкусный бекон с яйцами. Но когда
доедаю, муж преподносит сюрприз.
— Как тебе завтрак? Правда же мясо кольчужной змеи
бесподобно?
Закашливаюсь, едва не подавившись последним куском. Нет,
вообще-то оно реально вкусное. Нежное, тает во рту. А с этим соусом
просто пальчики оближешь. Но стоит представить, что эта тварь едва
не убила меня ночью… хотя… это ли не высшее счастье — съесть
свою убийцу на завтрак?
— Серьезно? — спрашивает сестрица с некоторым восторгом. —
Это и есть то самое известное блюдо, которое считается редчайшим
деликатесом в мире?
Терриан довольно кивает с улыбкой, но его глаза, как никогда
серьезны. Цепким взглядом следит за реакцией. И я тоже, но опять не
вижу никаких признаков того, что они знали о гадине в моей спальне.
Неужели не они? Тогда кто?
— Где вы раздобыли такую редкость, генерал? — интересуется
старшая змея.
— Ночью поохотился, — с блеском в глазах заявляет муж.
Мар Тина ошеломлённо хлопает ресницами, но потом
выдавливает улыбку.
— Вы все шутите, Терриан.
— Разумеется, мадам. На самом деле, что только не найдешь в
дворцовых кладовых, — даже подмигивает ей. Явно пытается вызвать
на эмоции, чтобы проверить. Но либо та искусно владеет собой, либо
ничего не знает о монстре-убийце. Во второе я все больше верю.
— Ах, ну да... Королевский Двор Изиндора славится богатым
выбором, в том числе угощений. Я бы еще попробовала шипокрыла
под Арничным соусом. Говорят, просто объедение.
Я замираю в ужасе. Шипокрылов едят? Мой желудок протестует и
готов об этом заявить во всеуслышание и продемонстрировать заодно.
На помощь приходит муж. Сжимает похолодевшие пальцы и подает
стакан приятно охлажденного сока. Делаю маленький глоток, и
тошнота отступает.
— Надеюсь, ты скоро избавишься от своего питомца и
расскажешь, правду ли говорят, — добивает Мар Тина, с явным
наслаждением следя за моим бледным лицом.
Я буквально присасываюсь к своему кисленькому напитку. Нет, я
не поддамся на провокации.
— Не планировала занимать подобным, — отвечаю ей, усмирив
желудок. — А вам откуда известно о моем питомце, простите?
Генерала тоже весьма интересует этот вопрос. Он, как и я, с
нетерпением ждет ответа. Та понимает, что ляпнула, не подумав, и
пожимает плечом, пытаясь выглядеть беззаботно.
— Так слухи, дорогая! Откуда же еще? Уже все знают, что ты
решила оставить себе эту пакость. Надеюсь, он не съест тебя однажды.
Я вот, хоть убей, не понимаю, зачем тебе этот мерзкий монстр?
Подавляю желание вступиться за Шипика. Он не мерзкий!
Намного более приятный, чем змея… или змеледи.
Они, кстати, внезапно решают ретироваться по-быстрому, пока
хозяин дома допрос не устроил. Прощаются и уходят.
— Ты им веришь? — спрашиваю тихо.
— Что касается Шипа — нет. Слухи об этом не могли так быстро
распространиться. Меня терзают сомнения, что в моем доме завелся
предатель.
— Или среди солдата, — вставляю ненароком, вспоминая, сколько
свидетелей было, когда я выпросила у Риана Шипа.
— Или среди них, — подтверждает. — Не нравится мне это. Твоя
мачеха слишком много знает для простой женщины.
Кто тут простая женщина?
— Но кольчужная змея не ее рук дело, да? Как ты считаешь?
— Пока не уверен, но склонен думать так же. Если ты поела, иди
собирайся — едем во дворец. Служанки ждут в моих покоях. А к
вечеру они с вещами переберутся за нами.
— Ты уверен, что во дворце безопаснее?
Твердо кивает.
— Не волнуйся, там нам ничто не угрожает. Иди, мы уже
опаздываем. Нет, стой! — Я резко станавливаюсь, не понимая. — Иди
ко мне.
Ох, я с радостью! Возвращусь к нему, и меня усаживают на
колени, обхватывая талию. Руки нежно исследуют спину и то, что
ниже.
— Мы опаздываем, Терриан, — шепчу тихо, когда его губы
прижимаются к ямочке на шее, заставляя закрыть глаза и задохнуться
от ярких ощущений, бегущих вниз по телу.
— Знаю, Кат. Но ничего не могу поделать. Хочу чтоб ты была все
время рядом, а во дворце это будет невозможно. По крайней мере, до
ночи.
Прижимает меня все крепче, но, судя по всему, нам и правда надо
идти. Он ведь говорил это еще рано утром, а потом мы на
неопределенное время задержались в спальне и сейчас снова готовы
предаться разврату прямо в столовой.
— Терриан, ну что ты делаешь? — отстраняю его твердо. Еще не
хватало услышать насмешки по данному поводу от Зигфрида. — Давай
не будем злить короля, он и так меня недолюбливает.
Тяжело дышит, проводит носом по шее, по подбородку и
открывает помутневшие глаза.
— Ты права, любовь моя. Беги скорее, собирайся, но ночью,
готовься.
Дрожь предвкушения сотрясает тело, и я снова готова сдаться
прямо сейчас. Но вспоминаю, что у меня у самой были большие планы
на день, и времени на них все меньше. Касаюсь его губ, даря сладкий
поцелуй, и пока не передумал, сбегаю.
С королем мы встречаемся в его личном кабинете, как я понимаю.
Зигфрид нисколько не изменился, хотя я уже успела подзабыть,
насколько он неприятен. Делаю реверанс, из которого меня выводит
его рука.
— Мадам, вы невероятно похорошели. Что мой генерал с вами
сделал? — ловлю его заинтересованный взгляд в свое вполне себе
скромное декольте. Хочется сказать нечто язвительное, но
сдерживаюсь.
— Всего лишь приобрёл новый гардероб, Ваше Величество.
— Да, я оценил. Жернеу в последнее время на высоте. Уже
несколько придворных красавиц привлеки мое внимание.
Пытаюсь выдернуть руку из его цепких пальцев. Получается,
лишь когда вступается муж:
— Ваше Величество, давайте отпустим мою супругу. Она впервые
во дворце, ещё не видела всех его красот.
— Разумеется, Терриан. Не даешь даже сделать комплимент
красивой даме. Все куда-то спешишь. — Как же он умеет раздражать.
Одними своими манерами, или пренеприятным голосом. Но особенно
— липкими взглядами, от которых передергивает. — Там вас, кстати,
очень хотела видеть моя сестра. Не сочтите за труд, уделите ей
немного своего драгоценного времени. Она мне все уши прожужжала,
когда вернулась от вас.
— Конечно, Ваше Величество. Я с радостью снова встречусь с
Вер Неей.
С трудом скрываю свое нетерпение.
Он взмахом руки отпускает меня. И тут я понимаю, кого он мне
напоминает. Джека Воробья, только без бешенной харизмы Джонни
Деппа. Жалкое подобие...
Терриан подходит ближе, но может лишь взглядом передать свои
чувства. И я понимаю, не стоит ему открывать перед королем,
насколько увлечён мною. Однако мне хватает и этого жаркого
обещающего взгляда.
— До вечера, мадам. Желаю хорошо провести день.
Целует руку и отпускает со своим личным слугой, которого я
нечасто, но видела в нашем дворце. Тот кланяется и безмолвно
предлагает мне идти за ним. Чувствую, не зря Терриан выделил в
сопровождающие именно его. Похоже, на время пребывания здесь —
он мой телохранитель. Что вполне может стать проблемой, если мы с
Верой решим пробраться в архив.
Некоторое время идем по извилистым коридорам королевского
дворца, пока, наконец, не добираемся до покоев моего мужа. Да-да, у
него оказывается, тут целое свое крыло. Оно не такое уютное, как в
нашем городском доме, но жить можно, как говорится.
Осматриваюсь, отмечая огромную спальню с такой же огромной
кроватью. Представляю, что ждет нас ночью и прячу улыбку. Только
скучно здесь пока. Даже Зиты и Гиты еще нет. Поэтому прошу
проводить меня в покои принцессы Вер Неи.
И мы опять отправляемся в путешествие по пустынным
извилистым коридорам. Дворец настолько большой, что люди
встречаются довольно редко, и то в основном слуги. Придворные,
похоже, тусуются в совсем другой стороне. А эта часть здания
доступна не для всех.
Добираемся до Вер Неи. К счастью, та у себя. Увидев меня,
выбегает на встречу и обнимает, как родную.
Я тоже рада встрече. Как ни странно, тоже соскучилась.
— Кат, я так рада, что ты, наконец приехала! Я так ждала! Идем!
— хватает меня за руку и тащит из гостиной вглубь своих покоев. Моя
охрана смиренно остается ждать снаружи. Хорошо, что не пытается
следовать за нами дальше. — Так и знала, что Терриан приставит к
тебе охранника. Но ничего, мы справимся.
Я не успеваю даже слова вставить в ее бесконечное щебетание.
Только снисходительно улыбаюсь всю дорогу. Все-таки она еще
совсем ребенок. Умненький, восторженный ребенок.
Рассказывает мне о своей жизни после возвращения, но вдруг
переходит на пониженный тон.
— Я помню обо всем, о чем мы с тобой говорили. Я даже решила
сделать тебе приятное и вызвала няню во дворец. Она прибудет ни
сегодня-завтра.
— Вер Нея, спасибо! Это так мило с твоей стороны.
— Нет, не благодари. Я очень хочу помочь. К тому же виновата
перед тобой, пытаюсь загладить. Ну и о Терриане забочусь. Надеюсь, у
тебя не было проблем из-за меня?
Смущается, но я уже давно ее простила.
— Все в порядке. Кажется, никто не заметил твоего графа в
нашем парке. Он весьма успешно скрывался, считая, что ты это я.
Принцесса вспыхивает и неожиданно становится грустной. Ее
глаза наполняются тоской.
— Он больше не появлялся? — неужели до сих пор думает о
Рене? Бедняжка.
— Нет, дорогая, я больше его не видела. Думаю, возвращение
Терриана отбило у него всякое желание появляться вблизи нашего
дома.
Заламывает руки, печально вздыхая.
— Кат… Кат, я так скучаю по нему, если б ты только знала.
Ночами спать не могу — все думаю, вспоминаю. И поделиться ни с
кем не могу, даже с Мал Френой! Только с тобой. Как думаешь, это
пройдет? Или я так и буду тосковать о нем? Прокручивать по сто раз в
голове все его слова...
Смотрю на нее с сочувствием. Хуже нет, когда влюблен не в того
человека. А ее, похоже, очень хорошо приложило первой любовью, раз
до сих пор страдает. Хотя, если вспомнить, как меня саму в ее возрасте
контачило. Нет, сейчас это кажется далеким и несущественным по
сравнению с чувством к мужу. Настоящая любовь только сейчас
коснулась моего сердца.
Но это не значит, что у Вер Неи тоже не может быть настоящего
чувства. Просто оно весьма неуместное. Жаль, что ей придется с ним
бороться.
— Пройдет со временем. Должно пройти, — кладу ладонь на ее
кисть и пожимаю. Она эмоционально бросается мне на шею и снова
обнимает. Бедная девочка. У нее ведь никого нет. Ни мамы, ни сестры.
Только придурок брат и сомнительная подруга. Ну и я. Обнимаю и
приглаживаю волосы. — Все будет хорошо, дорогая. Тебе еще
встретится нужный человек.
Боже. Говорю и сама себе не верю. Крайне редко политические
браки становятся счастливыми. Наш с Террианом исключение. Мне
повезло, что муж оказался таким.
— Пока мы ждем приезда няни, как ты смотришь на то чтобы
посетить архив? — все-таки ее живая натура не может долго
предаваться унынию.
— Было бы неплохо, — отвечаю сдержано, хотя внутри все
дрожит от нетерпения.
— Надо выбрать время, когда Изи будет занят.
— Так он сейчас занят. Терриан, сказал, что он весь день будет с
королем обсуждать сложившееся положение.
— О да! Значит, идем не откладывая! — Я не успеваю ее
угомонить. Подпрыгивает и тащит меня куда-то. Вот ведь егоза.
Словно не могла дождаться меня все эти дни. — Я так хотела сама туда
спуститься, когда вернулась! Но решила подождать тебя. Вся извелась
в нетерпении.
Это точно. Энтузиазм так и рвется наружу. Но я не против, сама
дико хочу попасть в этот их архив.
Мы входим в кабинет, и Вер Нея заводит меня за шкаф с книгами.
Здесь обнаруживается тайный проход. Ничего себе.
— Я нашла эти ходы еще в детстве. Но никому не говорила,
только тебе и Мал Френе. Думала, кому надо, и так знает о них, а
выдавать себя не хотелось.
Она берет в руки факел со стены, но он загорается не огнем а
каким-то магическим светом. О! Кат знает о подобном методе
освещения темных помещений. Магический фонарь. Надо же. Мне
пока такое чудо техно магии ещё не встречалось в этом мире. Теперь
идти по узкому проходу не так страшно. Тем более что ведет он вниз.
Вскоре мы упираемся в дверь и выходим.
— Почти пришли, — шепчет принцесса, открывая ее.
Мы оказываемся в каком-то подвале. Вера не теряется и со
знанием дела снова тянет меня за собой к одной из множества
представших перед нами железных дверей.
За ней небольшое темное помещении, но принцесса быстро
исправляет данный факт, умело зажигая магический свет. У нее явно
большой опыт в этом. Я не могу сдержать вздох.
Вот это я понимаю хранилище секретов! Тут даже если захочешь
что-то найти, вряд ли получится, если не знать, где что лежит.
— И как здесь отыскать то, что нам нужно? — с сомнением
разглядываю несколько стеллажей с рукописями. Книг, как таковых
практически нет.
— Это очень мало! Здесь всего лишь собрана история за
последние несколько веков. Большая часть хранилища была утеряна
еще при нашем пра-пра-прадеде. Никто не может точно сказать, куда
все делось. Есть предположение, что последние эльфы уничтожили
древние знания.
Вспоминаю, рассказ Терриана о загадочном лорде-драконе и о
том, что муж с большим трудом отыскал хоть какую-то информацию о
нем. Эх. Зря мы, наверное, пришли сюда. Уверена, если что-то и было,
Терриан уже отыскал и забрал себе, либо перепрятал подальше, чтоб
не попалась кому-то чужому.
— Как думаешь, здесь есть что-нибудь об эльфах или драконах?
— спрашиваю у принцессы, которая уже пытается достать самую
большую рукопись с одной из полок. Помогаю ей, и мы кладем книгу
на специально предназначенный для чтения стол.
— Очень мало. Вот в этой книге я в детстве видела те картинки.
— Она начинает листать старую летопись, это оказывается именно
она.
Я тем временем прохожу вдоль стеллажей, все больше приходя к
мысли, что затея глупа. Нет здесь ничего о генерале. Уверена, он
перерыл все имеющиеся рукописи проведя здесь не один день.
На одном из дальних стеллажей нахожу неожиданное. Целая
полка, уставленная фигурками из блестящего. металла, похожего на
бронзу. Вот и шипокрыл, и кольчужная змея и еще несколько чудовищ.
Все размером с локоть. Можно даже разглядеть подробности. У всех
вместо глаз рубин, или похожий на него камень. Странно. У змеи и
правда были красные глаза, а вот у Шипика нет, или я его просто в
темноте ни разу не видела?
— Вер Нея! А ты выдела эти статуэтки?
— Конечно. Даже пыталась ими играть в детстве. Но их
невозможно взять в руки. Не знаю, как это сделано, но они словно
приклеены к полке или привинчены.
Странно. Кому пришло в голову это сделать? Может, слишком
часто пытались их стащить? Надо же какой крепкий клей. Или это
магия?
Мне жутко хочется рассмотреть шипокрыла подробнее. Но он
будто прибит. Как, скажите, можно прибить железную статуэтку?
Что-то тут нечисто. Приглядываюсь к фигуркам. Любопытно, но
ничего сверхъестественного. Никаких болтов или гвоздей не
наблюдается. Магия? Что-то сомневаюсь. Дергаю и так, и сяк,
нажимаю на глаза — ничего. Вспоминаю фильмы про археологов и
пытаюсь повернуть фигурки. Нет… стоят и никак не реагируют. С
досады стучу змее по голове, и она вдруг уходит на сантиметр вниз.
Где-то внутри отчетливо щелкает пружина некоего механизма.
Начинаю делать то же со всеми фигурами. Надеюсь, нет особого
порядка. Сердце стучит быстрее. Чувствую себя Инди Джонсом.
Когда последний монстр уходит внутрь, ничего не происходит. И
мне обидно до слез. Вроде должно было сработать!
— Что делаешь? — за спиной раздается голос Вер Неи.
— Пытаюсь открыть тайный ход.
Оборачиваюсь к ней, читая недоумение на лице. Показываю на
статуэтки, она охает. Трогает центральную — какого-то дракона и тот
поворачивается в ее руках. Одновременно с этим земля буквально
уходит из-под ног, и мы проваливаемся с диким криком...
Глава 37
Конечно, довольно неожиданно в этом мире встретить горки, но я
все же не так пугаюсь, как Вера, скатываясь вниз по спиральной
траектории. А принцесса визжит, словно ее заживо ест парочка
драконов. Нет, я ее понимаю и не осуждаю, мне самой в первое
мгновение хотелось завопить, но я-таки сдержалась. Киноиндустрия
сделала из землянина непрошибаемое существо, которое может быть
готово практически ко всему, пережив это не раз, и не два в фильмах.
Не сосчитать, сколько сотен сцен снято, в которых герой находит
тайное помещение, просто случайно облокотившись о статую или
нажав на какой-нибудь рычаг. Вер Нея, увы, не видела ничего
подробного в своей недолгой жизни.
Разумеется, она приземляется на пол мягким местом, последний
раз взвизгивает «ой!» и замолкает. Я скатываюсь аккуратно и легко
спрыгиваю на обе ноги. Вуаля!
К счастью, Вера не обращает на это внимания, оглядываясь по
сторонам. Да уж, при виде окружающей обстановки ей, определенно,
не до меня.
— Это же древнее хранилище! — выдыхает зачарованно. Ну да.
Даже в тусклом свете очевидно. Он, кстати, идет из прорезей в стене
под самым потолком. Вспоминаю, что муж говорил про дворец и его
расположение на возвышенности. Зря, похоже, они считали, что
внутри монолит. Вот вам и монолит с секретом. А сколько ещё
интересного могут скрывать коридоры дворца?
Напротив этих самых прорезей нахожу кое-что знакомое все из
того же кинематографа — несколько круглых зеркал. Так, пока еще
свет идет с улицы можно настроить освещение и внутри. Ловлю
солнечного зайчика и помещение озаряется отраженными друг от
друга лучами.
Вер Нея смотрит на меня ошеломлённо, невинно пожимаю
плечами, словно сама не ожидала подобного эффекта.
— Как же раньше никто не смог его обнаружить? — задаю
первый пришедший в голову вопрос. Ведь не так уж сильно спрятано.
Девушка всплескивает руками, удивляясь моему недоумению.
— Да разве кому-то могло в голову прийти сделать то, что ты? Я,
конечно, пыталась в детстве взять парочку статуэток, но моего
терпения хватило лишь на то, чтобы их дернуть а не стукнуть по
голове.
— Это как раз из-за нетерпения случилось, — скромно
оправдываюсь. — А король? А Терриан? Их предки? Неужели не
пытались?
— Пытались все, но увы, впустую, — разводит руками.
Так-так, а в этом хранилище найти информацию о Терриане будет
еще сложнее, чем там, наверху.
Вер Нея, впрочем, времени не теряет — обходит полукруглое
помещение, периодически издавая изумленные возгласы. Решаю
последовать ее примеру. Вдруг обнаружатся какие-то подсказки.
Первое, что меня безумно удивляет — полное отсутствие пыли.
Как так? Учитывая, что те отверстия под потолком выходят на улицу,
тут явно должен быть слой толщиной не меньше, чем в ладонь.
Спрашиваю принцессу. Ответ закономерный, как сама не додумалась?
Магия!
— Хранилище наверху тоже под заклятьем, которое давным-давно
все забыли, — печально сообщает она. — Я бы не отказалась иметь его
в своем распоряжении.
Ну да… я тоже… а еще бы на Землю его... вот где вопрос
загрязнения стоит ребром. Тут у них еще по-божески.
Вер Нея опять находит какую-то летопись, невероятно огромную.
Помогаю ей поднести поближе к свету. А потом иду искать подсказки.
Как ни странно — нахожу, причем довольно быстро, даже сама не
верю.
Тоже книга, но небольшая и с изображением дракона на
золоченом переплете. Она каким-то волшебным образом попадает мне
на глаза, словно требуя, чтобы открыла. А ведь могла запросто
пропустить ее.
Открываю и разочарованно выдыхаю. Я не понимаю ни единого
написанного слова. Боже! Я ведь даже не пыталась еще читать в этом
мире. А вдруг я потеряла этот навык при перемещении.
Ладно, без паники, тут еще и картинки есть.
Вот нарисован дракон. В принципе, именно такими я себе их и
представляла. Крупное тело, шипастая голова, крылья. Рядом, судя по
всему, человек и между ними магические вихри, соединяющие одного
с другим.
Это что-то типа связи? Вполне возможно.
Переворачиваю страницу. Здесь только незнакомый текст. Дайте
мне кто-нибудь гугл переводчик!
Пролистываю дальше еще несколько страниц. Бесполезно что-
либо понять.
Через пять листов почерк заметно меняется, как и цвет чернил.
Похоже, кто-то решил внести изменения в первоначальную историю.
А вот эти слова уже более менее понятны. Да! Я спокойно могу
читать. Значит, Кат просто не знала тот язык, с которого начиналось
повествование.
«Последний Истинный Дракон Жеранар Дуброн сегодня, в День
Великого Полнолуния, отошел ко Творцу. Он был убит какой-то
тварью в возрасте сорока лет. Однако во время ритуала погребения,
который состоялся ровно в полночь, свет от луны ударил в его тело, а с
неба спустилась огромная тень настоящего дракона. Народ был
перепуган и разбежался по домам. Остались только священник и я, его
сын. Мы оба пали на колени и молили Творца о помиловании. Когда
очнулись, узрели, что Магия прошла через алтарь, на нем же
обнаружили живого дракона. Того самого, с которым у нашего друга
некогда была связь. Самого Жеранара не было. Все, что осталось от
него — древний амулет, с которым Жеранар никогда не расставался, на
шее животного.
Очнувшись, зверь заметался в панике и улетел. Отец пребывал в
печали — он был давно дружен с Драконом. Для него смерть Жеранара
была неожиданностью и настоящим горем, а подобное исчезновение
тела усопшего сделало потерю ещё более горькой».
Пока что мне эти записи ни о чем не говорят, кроме того, что есть
разница: Драконы — это люди, в отличие от драконов. Переворачиваю
страницу.
Новая запись, похоже, сделана намного позже, возможно, через
несколько лет.
«Среди людей пошли разговоры о появлении нового монстра. О
таком ранее не слышали и в древних лесах не видели. Я не склонен
пока в них верить. Пока сам не увижу. Но говорят, что видели, будто
человек вдруг превратился в дракона прямо при свидетелях. Неужели
это наш Жеранар?»
В нетерпении я снова перелистываю книгу. Может ли быть этот
таинственный Жеранар предком Терриана? Или то совсем другое?
Лихорадочно бегаю взглядом по строчкам.
«Я смог встретиться с тем чудовищем. Кажется, меня узнали. Мой
вывод на данный момент — это не совсем Жеранар. Какая-то уму
непостижимая смесь нашего старого друга и его покровителя, с
которым он расстался до попадания на Марн. Буду пытаться
сблизиться, чтобы узнать больше…»
Не знаю, с чего начиналась книга, но сейчас она стала напоминать
дневник наблюдателя, включая его размышления и догадки.
«Как жесток наш народ. Почему для них так сложно принять
непохожее на других существо? Жеранар никого не пытался убить,
никому навредить. Только в самом начале спалил огнем пару мелких
лесков, когда не смог справиться со своей звериной сущностью. Но с
тех пор, как отдал мне свой амулет всё успокоилось. Мы с ним не
знаем, каким образом это связано, но факт остается фактом —
магический камень дает мне власть над ним. Если я прошу его быть
спокойным, он моментально остывает, как бы не был разгорячен перед
тем. Я храню сию драгоценность в самом тайном месте, какое только
смог найти в его замке. Он не должен попасть не в те руки — тогда
Жеранар станет орудием убийства».
Я глубоко вздыхаю, останавливаясь. Боже. Эта книга просто
невероятная находка! Это же точно про предка Терриана — хозяина
того самого замка на обрыве. Значит, был какой-то амулет, который
внезапным образом стал «ахиллесовой пятой» для человека-дракона,
его уязвимостью. Интересно, у моего мужа тот же самый амулет или у
каждого последующего поколения он свой? Читаю дальше.
«Он влюбился. В эту неизвестно откуда взявшуюся эльфийку. Я
не доверяю ей нисколько, но Жеранар словно сошел с ума. Уже просил
меня отдать ей камень. Говорит, что «его сердце» должно
принадлежать его женщине. Разумеется, я не отдал…»
Ну вот! Еще одно доказательство. Его жена — эльфийка, которая
должна была втереться в доверие и убить монстра, но влюбилась. С
нетерпением переворачиваю очередной лист.
«Случилось страшное. Люди объединились с эльфами и убили
Жеранара. То есть он пожертвовал собой, ради спасения беременной
жены. Эльвинала, оказывается, действительно была подослана, чтобы
убить его, но не смогла — полюбила. Я поженил их вначале зимы. А в
первые дни нового года, на нас напали. Жеранар стребовал с меня
клятву, что я спрячу ее и ребенка и буду заботиться о них, как о своих...
я не могу ее не сдержать».
И новая запись:
«Прошло восемнадцать лет. Наблюдаю за Ранером. Он уже
взрослый парень, но никаких признаков, что от отца передалась вторая
сущность не видно. Кроме синих глаз Эльвиналы — обычный человек.
Да чуть более развит, чем его сверстники. Реакции более выраженные.
Слух, зрение, нюх мощнее, чем у нас. Но в монстра не превращается.
Эльвинала просила отдать ему амулет на память об отце, но я очень
сильно этого боюсь. Боюсь, что «сердце дракона», как я его зову,
может разбудить то, чего не стоит будить. Пусть оно остается там, где
я его прятал до побега — под руинами сгоревшего замка».
Я останавливаюсь и тяжело дышу. Словно стометровку
пробежала. Уж не нашел ли Терриан тот самый амулет в руинах?
Весьма похоже на правду! Неужто даже через несколько тысяч лет он
смог пробудить в нем зверя? А как иначе все объяснить-то?
Живет себе молодой интересный парень, добрый, веселый, и вот
однажды все меняется! И руины те недалеко. Я даже представляю, как
они с Изиндором отправились туда, и каким-то образом нарвались на
страшное сокровище. Будущему королю — ничего, а в потомке
Жеранара пробудилась звериная сущность.
И вот, видимо, не догадываясь, что амулет даст кому-то власть над
ним, молодой герцог отдает его другу, или же просто-напросто
выбрасывает.
А Зигфрид, сволочь такая, воспользовался ситуацией и не
прогадал.
Трясу головой. Пока что это всё мои предположения. Но если я
отдам мужу эту книгу, мы сможем вместе прояснить. Хитростью
обойдем его клятву, запрещающую что-либо рассказывать. Пока что
расхождение в одном вопросе: почему Терриан, а не Изиндор? Они
ведь родственники! Или кровь дракона не в этой ветви, а в его матери,
например.
Стоп. Надо немного остановиться. Мы обсудим это с ним, потом.
Сейчас я разгонюсь со своей фантазией и насочиняю то, чего нет. Где
там Вер Нея? Не пора ли нам как-то выбираться отсюда? Слишком уж
много времени могло пройти. Да и в помещении явно стало темнее.
Еще немного и мы ничего не увидим.
Оглядываюсь и нахожу ее за чтением все той же огромной книги.
— Вер Нея! Как нам выйти отсюда? Есть идеи?
Принцесса выглядит почти как я — ошарашенно!
— Кат! Если бы ты знала, что я только что прочитала! —
восклицает она. — Это же вообразить невозможно! Никто никогда не
предполагал подобного! Мы всегда знали, что на Марне внезапно
появились Эльфы и Маги. А еще Драконы. Но! В летописях слово
«Драконы» писалось с большой буквы, а это вовсе не настоящие
ящеры. Это люди с определенной магией. Связанные особыми узами с
настоящими драконами. А вот настоящих драконов на нашей планете
никогда не было! — Я судорожно прижимаю к груди свою книгу. Пока
не буду ничего говорить. — Так вот! Знаешь, как они на самом деле
появились на Марне?
— Нет, конечно.
— Их отправили сюда в наказание! Из другого мира! То есть даже
не мира, а миров! Понимаешь, что это значит? Кроме Марна еще есть
и другие обитаемые планеты! И вот там была война, в которой часть
эльфов и Драконов хотела захватить бесконечную власть над всеми
семью мирами. Но они проиграли. Этих Драконов-людей разлучили с
их покровителями, настоящими драконами, и отправили сюда вместе с
эльфами отбывать вечное наказание.
Ох. У меня аж голова начинает болеть от обилия новой
информации. Семь планет? Другие обитаемые миры? Эльфы, драконы,
связанные… ааааа!
— Я понимаю, дорогая, насколько это важное открытие, но чтобы
оно стало реально таковым, нам с тобой надо выбраться. Иначе мы так
и останемся в этом хранилище, и никто ничего не узнает.
Вер Нея словно окончательно приходит в себя, и мы начинаем
искать выход или хотя бы что-то, что могло бы быть на него похоже. В
тусклом свете это довольно сложно сделать. Принцесса разглядывает
стены, я ищу опять какие-то рычаги, тайные отверстия, еще что-то, как
в фильмах. Через некоторое время мы обреченно переглядываемся.
Если он и есть, то очень сильно замаскирован. А вдруг его вообще нет?
Я с надеждой смотрю на горку с которой мы съехали. Что, если
попробовать взобраться по ней назад? Подскакиваю с места и делаю
несколько попыток. Увы, безрезультатно — скатываюсь вниз. Вера
повторяет за мной с тем же итогом. Зажав юбку и подцепив подол,
чтоб не мешал, карабкаюсь вверх применяя все свои навыки из
прошлой жизни. Вероятность сгнить в этом подвале подстегивает
невероятно. Добираюсь-таки до потолка и толкаю люк, в который мы
провалились. Ноль! Он даже не двигается, не шатается, словно и не
открывался. Без сил скатываюсь обратно.
Чувствую, как подступает истерика, дышу медленно, чтобы не
начать паниковать.
Рука Веры ложится поверх моей.
— Мы сейчас что-нибудь придумаем, Кат! Или нас обязательно
найдут!
Ага. Сотни лет не могли найти, а сейчас найдут? Хочется заорать,
но сдерживаюсь. Она не виновата. Это я начала трогать те фигуры. Я
ее должна успокаивать, а не наоборот.
Заставляю себя подняться.
— Надо осмотреть стены. Дверь может быть практически
незаметной. Лучше бы еще и щупать, стало совсем темно.
Мы начинаем двигается в разные стороны. Она по часовой
стрелке, я — против.
Двигаемся медленно, тщательно отыскивая хоть трещинки, хоть
сквознячок. Наконец, слышу сзади:
— Кат! Быстрее! Иди сюда! Кажется, нашла!
Я бросаюсь к ней и разглядываю стену. Точно! Вот здесь едва
заметен стык. Веду по нему рукой. Это действительно дверь. Но как ее
открыть? Ниже уровня глаз замечаю круглое отверстие, нет, даже не
так — маленькую выемку, в которую мог бы войти такой же маленький
ключик.
— Ну неет! — с досадой бью по стене. — Ключ! Где нам его
взять? Нет!
— Да! — Вер Нея вдруг расстёгивает верхнюю пуговку платья и
достает цепочку. — Вот! Это украшение подарила мне бабушка перед
смертью, а ей — ее бабушка! Не знаю, почему она выбрала именно
меня, почему не Изи. Но я уверена — это он!
Беру из ее рук золотой кулон в форме ключа. По размеру как раз!
Неужели мы спасены? Вставляю в отверстие и… ничего…
Глава 38
— Давай я попробую, — протягивает руку Вер Нея. А в этом что-
то есть, да. Мало ли, вдруг амулет настроен на их семейство, раз
переходил от бабушек к внучкам. Я сразу и не подумала.
Однако и у принцессы ничего не выходит. Она поворачивает
ключик и так, и эдак, но никакой реакции.
— Может, его кровью смазать, — делаю предположение, отчего
девушка шарахается в сторону и странно смотрит на меня.
— Магия крови — это грех. Бог такое не прощает! Кат, как тебе в
голову пришло такое?
Ой… конфуз…
Мямлю в ответ нечто невразумительное про то, что испугалась и с
дуру ляпнула, но конечно же, не всерьёз. Кто ж знал… Точно не Кат.
Либо знала и забыла, сейчас не разберешь.
Вер снова отвлекается на ключ, ее пальчики заметно дрожат. А
девочка-то нервничает. Хоть и казалась храброй. Не выдавала своего
волнения.
— Темная бездна! А ну открывайся! — терпение сдает. Но я вдруг
опять слышу в ее голос те повелительные нотки, которые она однажды
применила к Ларфексу, выгоняя из моего дома. Ключик щелкает в ее
руках, и дверь бесшумно отворяется. Вот черт!
Вера стоит, неверяще глядя перед собой, пока я не хватаю ее за
локоть и не вталкиваю в проем. Чего ждать-то? Пока закроется? Нет
уж!
Легкий страх, что мы попадем еще в какое-то тайное помещение
рассеивается при взгляде на уже знакомые дворцовые коридоры.
Облегченно выдыхаю — выбрались!
Несколько минут приходим в себя, оглядываясь по сторонам.
Нужно как-то запомнить, где эта тайная дверь.
— Надо срочно рассказать Изи! — Вер Нея приходит в себя, а я
морщусь. Вот уж кому бы меньше всего хотелось передавать знания о
пропавшем хранилище. Зигфрид не достоин того, чтобы получить
доступ к столь важным фактам.
— А может, сначала Терриану расскажем? — закидываю удочку,
она ведь любит его.
— Ты что?! — возмущается принцесса. — Это же такая важная
информация, Кат! Он, как правитель страны, найдет как ею
распорядиться!
Бесполезно отговаривать. Для нее он брат, самый близкий и
родной. Недостатки просто не замечаются.
Обреченно машу рукой, с трудом скрывая разочарование. Все
внутри протестует. Мне не удается скрыть негатив в отношении
короля. Но она хорошая девочка — идет навстречу.
— Ты можешь рассказать Терриану, я не возражаю, как и взять эту
книгу, я так понимаю там что-то важное о нём? — указывает на
старинную рукопись, в которую я как вцепилась в самом начале, так и
не отпускала. Приходится смириться.
На том и решаем, отправляемся кто куда: я — к себе, она — к
братцу, спасибо, хоть помогает отыскать наше крыло.
По пути замечаю, что на улице как-то резко стемнело. Сколько же
сейчас времени? Меня, наверное, уже потеряли. Терриан же будет не в
себе! Надо спешить!
Наконец, вижу знакомую дверь, ведущую в генеральские покои.
Резко открываю со словами «Я здесь» и натыкаюсь на темноту и
тишину. Никого. И меня явно никто не терял.
Хм… а где же супруг и мой охранник? Может, ищут?
— Госпожа, вы вернулись, — раздается позади заспанный голос
Гиты, она сама потягивается спросонья. — Вам помочь раздеться?
— А где генерал? Меня не потеряли?
— Хозяин еще не возвращался, — растерянно отвечает служанка.
— А что, должны были потерять?
Недоумение на лице говорит за нее.
— Нет-нет, — успокаиваю я, — просто я задержалась у
принцессы и решила, что муж может забеспокоиться.
— Нет, господина не было. Так вам помочь?
Решаю, что еще рано и отпускаю:
— Нет, дорогая, иди отдыхай. Я еще не хочу спать. Дождусь
Терриана.
Девушка уходит, пробормотав благодарности. С этими переездами
совсем уморились обе.
Но я и правда не собираюсь пока ложиться. Внутри все еще
бурлит от возбуждения. Кладу свою книгу на стол. Сразу сказать мужу
или дочитать сначала? Нет. Пока промолчу. Он наверняка очень устал
за весь день у начальства на отчете.
Надо бы ее спрятать пока. В гардероб нельзя, в стол тоже.
Единственное что приходит в голову — в кровать, прямо под матрац.
Да, совесть протестующе пищит — мол, нельзя так с ценным и редким
экземпляром. Но я ее заглушаю. Если кто-то найдет, будет хуже.
Спрятав хорошенько сокровище, подхожу к балкону. С улицы веет
прохладой и свежим вечерним воздухом. Лучше уж дожидаться мужа
там, чем в помещении. Выхожу.
Это прекрасно. Даже не смотря на то, что мы находимся в городе,
я все еще могу сравнить чистоту местного воздуха с земным
мегаполисом. Хотя готова признать — скоро забуду такие моменты
окончательно.
Эх, как там Наташа? А Кат? Смогла ли она адаптироваться? Зная
свое окружение, не удивлюсь, если ее кто-нибудь к психиатру
отправит. Как бы вообще в клинику не упекли, если ума не хватит
молчать о подмене. Бедняжка, мне ее искренне жалко. С ее то
покладистым характером и отсутствием воли к борьбе.
От мыслей отвлекает странный шум справа. Приглядываюсь. За
балконом, чуть ниже уровнем идет ровная крыша своеобразного
перехода между двумя корпусами дворца. Она абсолютно ровная, так
что можно даже прогуливаться. Но что там за шум, разглядеть пока не
могу. Возможно, показалось.
Хрясь! Слышится громкий скрежет и глухой удар где-то рядом. Да
что такое?
Природное любопытство побеждает и без того несвойственную
мне осторожность. Присев на перила, я быстро перекидываю ноги и
спрыгиваю на крышу, совершенно не думая, как буду возвращаться
обратно.
Скрежет повторяется. Но у меня никак не получается разглядеть,
отчего он. Пока вдруг что-то не упирается мне в спину. Что-то
подозрительно знакомое, мягкое. Сердце правда на секунду замерает
от ужаса, но я быстро соображаю и не успеваю описаться.
— Шипик! Ты что здесь делаешь? — гневно вскрикиваю,
поворачиваясь и упираясь лицом в значительно увеличившегося в
размерах шипокрыла. Сейчас его пугающая морда аккурат на уровне
моей. А глаза, практически не мигая, смотрят в мои. Наклоняя голову
то вправо, то влево, мой питомец разглядывает меня и довольно урчит.
Впервые без страховки протягиваю руку и глажу его мордочку,
шею. Натыкаюсь на перекушенный ошейник. Сбежал! Вот зараза!
— Ай-я-яй! Шипик! Как тебе не стыдно? А как же Гиммлер? Он
ведь будет переживать, — произношу с укором. Шип хрюкает, словно
усмехаясь моему глупой предположению. — Думаешь, нет? Зря! Я
уверена, он к тебе уже привязался. Разве не так? Как ты вообще сюда
попал? Как тебя не заметили и не обнаружили?
Он делает пару шагов назад, я тоже, но тут же теряю его из виду.
Да он мимикрирует под окружающую обстановку! Что в сумерках
особенно заметно. Отличная способность, чего уж. Наверное, только
Терриан и мог бы разглядеть, да поймать.
Ну что ж. Отлично! Я рада, что мой монстрик мне верен и не
пытается сожрать. Кажется, даже соскучился. Решаюсь опять подойти
ближе и почесать за «ушком» прямо между двумя шипами. Урчит. А я
чуть ли сама не повторяю за ним — настолько приятно. Кидаю взгляд
на балкон, нет, мужа все нет.
— Шип, а как ты меня нашел? По запаху? Или как? Можешь
найти Терриана? — Сую в карман юбки руку и достаю носовой платок,
забытый мужем утром и рефлекторно спрятанный мной. Разумеется,
он в него не сморкался, но зато он пахнет им. — Ищи! Где?
Шип сначала не понимает, что я хочу, но потом до него доходит.
Нюхает воздух. И вдруг начинает подпрыгивать, словно игривый пес.
Крутит своим коротким хвостом практически так же. Бежит по крыше
в сторону другого крыла дворца. Блин, вот зачем я это? Мало с меня
приключений на сегодня! Но делать нечего. Догоняю питомца. Он
перепрыгивает на уровень ниже и оказывается на большом балконе.
Отбрасываю осторожность и прыгаю за ним. Замирает и смотрит на
балконную дверь, тут я сама уже слышу голос Терриана из-за нее:
— Это неприемлемо, Изиндор! — муж явно в ярости. Я, конечно,
безумно рада его увидеть, соскучилась, но напрягает, что с таким
разгневанным еще ни разу не сталкивалась. Разве что в первую
брачную ночь. И что особенно обидно — мне не расскажут, в чем дело.
Поэтому решаюсь на страшное и опасное — подслушивание.
Прикладываю палец к губам и показываю Шипику молчать.
Ох, кажется, понимает. Пригибается и даже как будто
уменьшается в размерах, пропадает. Подхожу ближе к открытой двери
и встаю так, чтобы на меня не дуло ветерком. Зная нюх генерала,
можно ожидать чего угодно.
— Терриан! Все решено окончательно! Не вмешивайся! —
рявкает Изиндор. Его противный голос трудно не узнать. Однако в нем
тоже гнев.
— Ты не можешь так поступить с сестрой! — буквально орет мой
обычно очень сдержанный муж. Решаюсь выглянуть из-за шторки.
Мне бы узнать, кто там, Терриан или Риан? Судя по всему, все же
ипостась не менялась со дня приезда в столицу. Случайно ли?
— Молчать! — визжит в ответ королишко. — Не сметь спорить со
мной!
Что же их обоих так разозлило?
— Простите, мой король, — слышу еще один голос, спокойный и
уверенный. Да у них там внутри целый совет. — Я согласен с
генералом Рендаром! Это унизительно получать подобные
предложения в адрес принцессы.
Тишина. Шаги. Хлопок, словно удар по столу кулаком.
— Как смеете вы оба ставить под сомнения мои умственные
способности? Да ещё и высказываться подобным образом при после
Императора? — В ответ молчание. Подозреваю, что посмевший
поддержать Терриана человек сейчас склонил голову, прогибаясь под
своего хозяина. — Хабанар Гренмал! Мы принимаем предложение
Императора и его сына!
Слышу, как шипит Терриан.
— Не надо, сир…
Что же там за предложение такое унизительное?
— Моя сестра выйдет замуж и станет второй женой принца.
Что?! Второй женой? Это как? У них еще и многоженство есть?
— Ваше Величество, покорнейше благодарю! Отправляюсь к
Императору сейчас же, дабы передать ваше согласие, — раздается
неприятный голос, но собеседника не видно. Хлопает дверь и
несколько секунд стоит тишина. Похоже, все в шоке.
— Я не понимаю, зачем нам это, — первым нарушает ее Терриан.
— За что вы так ненавидите Вер Нею? Это же позор и для вашего рода
и для Королевства. Принцессу отдать второй женой. Бред.
— Ты знаешь ответ! — рявкает Зигфрид. — Все вы знаете мой
ответ. Я готов на всё ради сохранения мира с Империей! Нам не
выиграть с ней войну! Вы хотите войны?! Хотите, что бы имперские
войска ворвались в страну? Грабили, убивали, насиловали женщин,
ваших женщин? Кто их вас мечтает об этом?
— Мы можем им противостоять, Ваше Величество! — громко
заявляет мужчина, который уже пытался выступить против. — Наша
армия не так слаба, как вы говорите, а если воины будут знать, за что
воюют, то мы выстоим и против пяти империй!
— Заткнись, Юнидир! За что воевать? За честь принцессы? Брось!
Зато этот брак спасет сотни, тысячи жизней. Принцесса Мили Анна,
родственница нашего генерала, станет первой женой сына императора,
а Вер Нея — второй. Тройной мир между Королевством, Северным
Царством и Империей. Это идеальный вариант!
— Это прямое оскорбление королевской семьи! — громко
заявляет мой генерал, и я с ним полностью согласна. Мили Анна будет
первой женой, а Вер Нея второй? Да о каком мире может идти речь?
Моя так называемая сестрица не даст Вере покоя! Терриан продолжает,
— все знают, что у Императора есть еще два сына! Он мог предложить
их в мужья Вер Нее, а не роль прислуги при первой жене младшего из
них.
Слышу грохот, затем шаги. От злости вредный королек мебель
начал крушить.
— Генерал! Ты забываешься!
— Кто если не я скажет вам правду в глаза! Вы продали сестру за
огрызки с императорского стола!
— Терриан! Заткнись!
Не вижу, что происходит, но начинаю волноваться за любимого.
— Прошу прощения, сир, но генерал прав! — еще один новый
голос.
— И ты туда же, Кирандр? Вы сговорились, что ли? Генерал,
министр обороны, и министр экономики! Похоже, пора вам в отставку!
Но для остальных я поясню. Отвечу на вопрос генерала. Да, у
императора еще есть два сына, но! Они неполноценные! Наследник
проклят! Все знают, что у него никогда не будет детей! А второй сын
императора вообще инвалид! Умственно отсталый! Империю
унаследует сын Георда! Понимаете? Если Вер Нея родит сына, то он
станет наследником Империи.
— При условии, что первая жена его не родит!
Изиндор разражается мерзким смехом.
— В их роду нет мальчишек, Терриан! Вспомни историю!
Северное Царство наследуют мужья девчонок! То есть в это раз муж
Вер Неи. С трудом верится, что Мили Анна вдруг все изменит и родит
пацана! Видите! Все выходит идеально! Этот брак укрепит мир, и мы
все объединимся! Георд наследует у Нимвира Царство, сын Вер Неи —
Империю! Никаких воин в ближайшие столетия.
Эх как у него все выходит гладко, если не брать во внимание
человеческий фактор.
— При условии, что Император готов ждать. С какой целью Его
войска сдвигаются к границе? — это снова министр обороны
выступает.
— Он ведь не знал, что мы согласимся на предложение. Решил
перестраховаться, — терпеливо объясняет король, но вдруг резко
заявляет, — всё! Хватит идиотских вопросов. Как я решил, так и будет!
Все свободны!
Слышу шуршание, и кабинет короля пустеет. Надо бы
возвращаться, но там ещё кто-то есть.
— Изиндор, — опять Терриан, устало. — Что ты творишь?
Решил наедине внушить королю, что тот не прав.
— Что не понятно? Я все объяснил уже, хотя не обязан был. Мое
слово — закон!
— Ну разумеется, кто ж спорит. Только как ты можешь так с
сестрой?
Вот именно! Вер Нея не перенесет подобного. Она ведь так
искренне верит в него!
— Как? Я забочусь о ее будущем, между прочим.
— Она тебе спасибо за это точно не скажет.
— Скажет. Потом.
В его голосе ни грамма сомнений.
— Мы можем вступить в войну, если этот гнусный Стефарт
осмелится ее начать, — не сдается Терриан. — У нас хватит сил отбить
удар так, чтобы он даже не думал больше никогда напасть. Поверь мне
и Юнидиру.
— Нет! — кричит Зигфрид, затем добавляет уже тише, — ты
неадекватно рассчитываешь свои возможности. Мы были сильны. Но я
допустил огромную тактическую ошибку — женил тебя. Вполне
вероятно, что эту идиотскую идею мне подкинули неспроста.
— Я не чувствую пока, — едва разбираю слова мужа, — в себе
никаких изменений.
Боже… о чем они говорят? Причем тут наш брак? И каких
изменений оба ждут? Что я могла сделать с Террианом? Как все
сложно!
— В том-то и дело, что пока. Но долго ли так будет? — Генерал не
отвечает. Сам не знает ответа? — Иди! Я всё делаю правильно.
Слышу, как хлопает дверь, потом еще одна. Осмеливаюсь
заглянуть внутрь — пусто. Надо возвращаться, не то муж
всполошиться. Но тут замечаю, как колышется портьера у другого
окна. Вот же! Похоже, не я одна подслушивала! Неужели предатель?
Глава 39
Вер Нея! Боже! Как она здесь оказалась? Ах да, пошла
докладывать своему дорогому Изи о нашем открытии. И нарвалась на
секретное совещание.
Теперь вот стоит ошеломленная — ладонями закрывает рот и
готова разрыдаться.
— Вер Нея! — зову ее с балкона. Поднимает на меня
непонимающий взгляд. Потом осознает, кто ее позвал, и подбегает к
двери.
— Кат! Кат, ты тоже это слышала, да? Мне же не привиделось?
Кат, он не мог так со мной поступить. Почему оказалось, что Терриану
я дороже, чем собственному брату? — слова льются вместе со слезами
бесконечным потоком.
Я обнимаю ее за плечи, но ответить просто нечего. Можно
сказать, что Изиндор мразь, но зачем ей сейчас это слышать. Она и так
в шоке.
Хочется приободрить, сказать, что все наладится, но я не могу ей
врать, потому что совсем не уверена в этом. Сможем ли мы что-то
изменить? Как сказал король, он здесь закон.
— Вер, идем со мной, тебе сейчас не стоит одной оставаться, —
ее плечи трясутся, и я боюсь отправлять ее к себе. Уж лучше к нам.
Может быть, обратная дорога по крышам отвлечет хоть немножко. —
Хочешь познакомиться с моим новым другом? Только не пугайся. Это
Шипик. Шип! Покажись.
Вер Нея перестает судорожно рыдать и с долей любопытства
поднимает заплаканное лицо.
Перед нами медленно проступают очертания монстра, а потом и
он полностью.
Разумеется, принцесса пугается, вскрикивает и прячется за моей
спиной.
— Кат! — в голосе страх, но я успокаиваю, пожимая ладонь.
— Не кричи, Вер. Лучше улыбнись и поздоровайся. Это Шипик,
мой новый питомец. Терриан привез его из леса, а я начала приучать.
Смотри, он не опасен.
Подхожу к своему зверю и протягиваю руку к морде. Наклоняется
и тычется в нее носом. Нет, зря я волнуюсь, он никогда меня не тронет,
чувствую это тем самым странным образом, который муж назвал
эмпатией.
Вера тоже расслабляться и делает шаг ко мне. Радуюсь, что из ее
глаз хотя бы пропал шок. Теперь ее внимание сосредоточено на
шипокрыле, а не на своем несчастье.
— Он… он и правда безобиден?
— Эм… ну я бы не стала утверждать это наверняка. Но для нас с
тобой — да. Если к нему не проявлять агрессию, то и он становится
спокойным и не собирается никого обижать. Подойди.
Неуверенно, но приближается к Шипу. Я глажу его шею, потому
что зверь тоже насторожен. Все же ничего хорошего он от людей пока
не видел, кроме как от меня, конечно.
— Шипик? Я тебя не обижу, — произносит принцесса. Ее голос
действует благоприятно. Мое чудовище расслабляется, чувствуя
доброго человека. — А как он здесь оказался? Его не поймает охрана
дворца?
— Похоже, сбежал из дома. Надеюсь, не поймают и не заметят,
потому что тогда мне будет их очень жаль. Они ведь не станут
церемониться. Испугают животинку, а он снова проявит агрессию. Так
что, им лучше не встречаться.
Вер Нея все-таки набирается смелости и гладит Шипика по
голове. Тот урчит, чем полностью покоряет мою подругу.
— Так. Нам пора возвращаться, иначе Терриан поставит всех на
уши, — заявляю я, отчего принцесса смотрит странно. Ой, видимо,
выражение совсем непонятное, — потеряет меня и поднимет на ноги
весь дворец.
Как же хорошо, что Кат из другой страны — можно списать свои
странности на это.
Беру ее за руку и веду по крыше обратным путем. Только вот на
первом же подъеме мы стопоримся. Как теперь вернуться? Я, конечно,
могла бы попробовать взобраться, но боюсь, не в платье и не в теле
Кат. Мышц ее рук не хватит, чтобы подтянуться. Надо было выйти из
кабинета короля и нормально пойти в наше крыло! — озаряет меня
запоздалая идея. Бьюсь лбом об стену, вот я дура.
Но тут об меня бьется головой Шип и опускается на пол, сгибая
передние лапы, словно предлагая взобраться на него. Переглядываемся
с Вер и рискуем. Я держусь за шею, принцесса — за меня. Зверь легко
преодолевает расстояние до моего балкона и снова опускается, давая
нам возможность сползти на пол. Хвалю его и тихо приказываю ждать
здесь. Надо подготовить генерала.
Но сначала поговорить с Вер Неей и отправить к себе. Однако
подходя к своей балконной двери останавливаюсь, услышав какой-то
звук. Словно приглушенные голоса. Стоп, это же из соседнего окна. А
там у нас что? Кажется, кабинет Терриана.
Чувствую руку Вер на плече. Она тоже их слышит?
Приближаемся вплотную.
— Генерал, мы не можем допустить подобного унижения,
повторяю в сотый раз, — узнаю этот голос — министр обороны.
— А я в сотый раз отвечаю — Изиндор не простит. Вы хотите
погибнуть от руки собственного монарха? Это мне он ничего не
сможет сделать, максимум попытается посадить в тюрьму, но вас
просто казнит.
— Значит, так тому и быть, — заявляет ещё один мужчина, более
взрослый по голосу. — Это лучше, чем оказаться под властью
Империи. Не верю я ни в какой мир. Император хитрит. Унижает
Изиндора подобными предложениями, чтобы поиздеваться перед
уничтожением. Вы ведь тоже не верите в этот дурацкий план короля,
Терриан?
Муж не отвечает. А меня одолевает плохое предчувствие.
Кажется, мы стали свидетельницами заговора. Поворачиваюсь к Вер,
но ее лицо плохо видно. О чем она думает? Встанет ли на сторону
генерала или… нет, ей совсем невыгодно сдавать его брату, но кто ж
знает этих идеалисток. Вдруг решит себя в жертву принести.
— Нет, я не верю императору ни на грам, — наконец отвечает
муж. — Не зря войска стянулись к границе с Королевством и
Царством. Это только Изиндор может быть столь слеп в своих
надеждах. Нас, скорее всего, хотят отвлечь от главного, подкидывая
подобные бредовые предложения, возможно даже, хотят
целенаправлено вызвать раскол. Мы не должны поддаваться, нужно
быть готовыми ко всему. После бала я со своими людьми отправляюсь
туда.
— Мы с вами, генерал, — снова министр. — Возьму лучший
гарнизон, и мы присоединимся к вам в Тулоне. Король узнает об этом
уже по факту и не успеет ничего предпринять. Мне кажется, император
не собирается дожидаться удобного случая для нападения, это
совершенно не в духе Стефарта. Ударит быстро и неожиданно. Мы
должны быть готовы.
— Я тоже с вами, — заявляет второй мужчина. — Соберу самых
надежных людей и переброшу к вам.
— Хорошо, Юнидир, Армальт. Только никому заранее ни слова.
Завтра ночью, после бала отправляюсь к себе. Буду ждать вас в Тулоне.
— Армальт? — шепчет Вер Нея. — Это старый генерал,
занимавший должность Терриана при отце. Сейчас он должен быть на
границе с Северным Царством, командует войском на самом
спокойном отрезке границы. Как он оказался здесь?
Ничего не могу сказать. Меня вообще напрягает вся эта ситуация.
Я безумно волнуюсь за мужа. Он определенно решил пойти против
Зигфрида. К тому же не верит всему этому бреду с замужеством Веры.
Но блин, разве он сможет противиться воле Изиндора, если тот
воспользуется «сердцем дракона»? Этого я не знаю. Чем оно обернется
для него? И что там король говорил на счет ослабления способностей?
Я судорожно сжимаю пальцы в замке, Вера рядом тоже о чем-то
лихорадочно думает — заметно по бегающему взгляду.
Поэтому для нас становится полной неожиданностью появление
генерала в окне.
— Темная бездна! Вы-то что здесь обе делаете? — Сердце
замирает от неожиданности и ужаса. Вот уж чего не хотелось, так быть
застуканной за подслушиванием. — В комнату, быстро!
Боже… его голос аж потрескивает от напряжения. Через силу
делаю движение рукой, хватая обомлевшую принцессу, и тащу к
балкону. Лучше сейчас с ним не спорить. Притвориться дурочками и
молчать. Делать вид, что ничего не поняли. Мне безумно страшно от
осознания того, чему мы стали свидетельницами.
— Ну и как это понимать? — врывается в комнату муж, включая
легкое магическое освящение. Смотрит мне прямо в глаза, не
отрываясь. И во взгляде смесь горечи, разочарования, осуждения и
какой-то обреченности.
— Терриан, не ругай Кат! Это все я! — бросается на амбразуру
Вер. И очень зря, потому что еще не умеет достаточно владеть собой и
раскрывает ему больше, чем я планировала, — мне было так плохо
после того, как услышала, что сделал Изи! Спасибо, что пытался за
меня вступиться. Ой…
Я хлопаю себя по лбу, закрывая лицо, которое уже горит от стыда.
— Так вы еще и не только здесь подслушивали?
Почему он смотрит на меня?
—Так получилось, — пищу еле слышно.
— Я хотела поговорить с Изи о… — ну хоть тут помолчи, а! — О
бале, вошла в кабинет, а тут все вы. Я должна была дать о себе знать,
ты прав, но я решила, что вы недолго и спряталась. Я же не знала, что
с вами посол императора!
Терриан качает головой. Поднимает глаза на меня:
— Ну а вы, мадам? Как вы там оказались?
И чего мне так плохо от этого «мадам»?
— Вышла подышать воздухом. Терриан! Да какая разница! Что
делать? Неужели Вер Нее придется стать второй женой этого Георда?
Нет никакой возможности отменить свадьбу?
Спасибо, не настаивает на объяснениях, правильно понимая, что
сначала нужно успокоить принцессу и отправить к себе.
— Вер Нея, я пока не знаю, что думать. Твой брат поступил
весьма неожиданно. Я был уверен, что он вышвырнет посла с
подобным предложением. Но Изи повел себя неадекватно, и я не знаю
причины. Как вы слышали, император тоже ведет себя подозрительно.
Заключает брачные союзы, а сам подводит войско к границам. Это
может быть и, как сказал Изиндор, предосторожность, а может, таков
его коварный план. Вполне вероятно, брака не будет. Но я не могу это
утверждать. Вер, тебе надо набраться терпения. Не переживать раньше
времени.
Вряд ли можно не переживать, Терриан и сам это понимает, но
старается утешить, как может.
— А если все-таки все пойдет по плану, мне смиренно
становиться второй женой? — горько произносит девушка, Терриан
отводит взгляд. Ему стыдно за своего короля и друга.
— Он отдал приказ не вмешиваться.
— И ты его выполнишь! — то ли вопрос, то ли утверждение. Вера
же не знает о власти Изиндора над моим мужем, но я-то вижу эту
обреченность в позе, в глазах — он ничего не может.
— Вер, я сделаю все, чтобы помешать этому.
Принцесса набирает полную грудь воздуха и распрямляет плечи,
вздернув носик.
— Хорошо. Но пусть он не думает, что я смирюсь. Не знаю, что
там за сын у императора, но я не буду у них с Мили Аной на
побегушках. Я сбегу в Академию! Благо, осень не за горами. Понятно?
— говорит резкой, с надрывом, и мне уже кажется, что ее натура
победила. Но вдруг плечи снова опускаются, — но за что он так со
мной? Я думала, любит… а он не просто выдал за первого встречного,
а еще и с позором.

Терриан опускает голову.


— Вер, не принимай это на свой счет. В нем действовал в данном
случае не брат, а правитель.
— Нет! Правитель бы так не поступил, опозорив свой род!
Я молчу, потому что хочется сказать, что просто дело в том, что
Зигфрид мразь последняя. Меня не поймут… наверное…
— Давай не будем делать поспешных выводов. Тебе нужно
успокоится, отдохнуть. Мне обдумать дальнейшие действия.
Возможно, Изи одумается, пока официально не объявлено о помолвке.
— Думаешь, есть вероятность, что он изменит решение? — робко
спрашивает принцесса, но сама неверяще качает головой.
— Не исключаю. Давай ты пойдешь к себе и постараешься
уснуть. А завтра все станет ясно. Только, Вер, прошу тебя очень, не
говори никому о том, что слышала здесь. Ты подставишь хороших
людей под удар.
— Разумеется, Терриан! Это раньше я бы побежала к Изи, не
задумываясь. Но он убил во мне веру в него. Хорошо, я постараюсь
успокоиться до завтра. Прости, что так получилось.
Я обнимаю девушку на прощание, и она уходит. Я бы не хотела
оставлять ее одну в такой момент, но нам надо поговорить с
Террианом.
Однако когда дверь закрывается, происходит совершенно не то,
чего я боюсь. Вместо допроса, муж поворачивается и смотрит на меня
хищным взглядом.
— О вашем недопустимом поведении, мадам, мы поговорим
позже.
Хватает за руку и дергает на себя, заключая в объятья и
обрушивая партию жарких поцелуев. Вот уж неожиданно.
— Я больше так не буду, мой генерал.
Рычит мне в шею.
— Конечно, не будешь. После бала уезжаешь в имение и покорно
ждешь моего возвращения без каких-либо выкрутасов.
Даже не думаю возражать. Еще и Вер прихвачу...
Больше думать о творящемся беспределе не могу. Горячие губы
мужа заставляют забыть обо всем, ведь впереди опять долгое
расставание…
Глава 40
Как я устала просыпаться одна. Когда же это кончится, и я смогу
насладиться нормальным человеческим утром в объятьях мужа?
Он опять куда-то исчез чуть свет. Хотя понятно, куда. Вариантов
не так уж много. Либо снова пропадает у короля, либо занимается
заговорческими планами, намеченными на ночь.
Зита помогает мне одеться, сообщает, что вторая служанка
готовит сейчас бальное платье к вечеру, заплетает ажурную косу, и я
иду в столовую, где с жадностью набрасываюсь на завтрак. Слишком
много вчера было приключений ночью, а муж не дал даже перекусить
перед сном, утащил в спальню.
— Госпожа собирается принять ванну? — спрашивает Гита после
завтрака.
— Что, прямо с утра? — удивляюсь я. — Нет, конечно. Почему
интересуешься?
Она опускает глаза, скрывая неловкость, но отвечает:
— Обычно знатные, богатые дамы перед балом тщательно
готовятся к такому грандиозному событию. С самого утра
прихорашиваются, отдыхают, чтобы потом веселиться всю ночь.
Ах вон оно что! Но настроение у меня сегодня совсем не
праздничное. В любое другое время я бы с радостью развлеклась,
могла бы даже всю ночь танцевать, если бы моим партнером был
Терриан. Помнится, мы прекрасно друг друга чувствовали в танце. Но
мне так тревожно, что этот бал кажется каким-то переломным
моментом, после которого всё может кардинально измениться. Я едва
ли не физически это ощущаю, подсознательно жду удара, и при том не
знаю, с какой стороны прилетит.
То ли Терриан сделает нечто страшное, не зря же он
предупреждал остальных заговорщиков о гневе короля, то ли Вер Нея
что-нибудь выкинет. Например, сбежит к своему графу Рене.
В общем, не до плясок. Может, в следующий раз. Но не говорить
же взволнованой служанке о своих страхах.
— Нет, дорогая, я не собираюсь весь день бездельничать, ты же
знаешь, я совсем не такая. Мне нужно сейчас к принцессе, а уже потом
после обеда, я вся в вашем распоряжении, будете делать из меня
красавицу.
— Госпожа всегда прекрасна, мы можем лишь подчеркнуть
главные достоинства, — делает Гита комплимент и книксен.
Боже, как же мне с ними повезло!
— Где вы только всему научились?
— Наша мама была горничной королевы, матери Его Величества
Изиндора и принцессы Вер Неи. Это она нас всему обучала.
Оу! Как интересно! Я, кстати, не знаю, что с ними случилось. Как
погибли? Наверняка были еще молодыми. Но спрашивать не рискую.
Не здесь, не во дворце. Все равно вряд ли служанки знают правду, если
она вдруг отличается от официальной версии.
Нет, мне совершенно не до того в данный момент. Всё потом, я
обязательно поинтересуюсь у Терриана, когда появится такая
возможность. А пока мне нужно узнать, как девочка пережила ночь,
желательно найти мужа и поведать ему о нашей находке и о книге,
спрятанной в кровати. Возможно, там есть нужная информация для
него. Хотя, он наверное, уже всё это знает о себе — выяснил опытным
путём.
Еще бы Шипика проверить. Бью себя в лоб. Дура! Надо было с
этого начинать. Он наверняка голоден. Подскакиваю и выбегаю на
балкон.
— Шип! — громко шепчу. — Ты здесь?
Оглядываюсь вокруг, пытаясь заметить что-нибудь странное. И
надо же — замечаю! В самом углу балкона, на полу нечто похожее на
кость. Подхожу ближе. Это она и есть. Тут же проявляется мой
питомец и облизывается сероватым языком. Тааак, кажется, кто-то
ночью или утром успешно поохотился. Но явно не в лесу, а либо в
королевской кухне, либо в какой-то мясной лавке.
Хорошо, что нам завтра уезжать. Неизвестно, чем бы кончились
его набеги.
— Шип, мне нужно уйти. Веди себя хорошо. Постарайся быть
незаметным и не пугай людей. Если тебя увидит охрана, мало не
покажется. А если еще и король узнает, боюсь, мне тебя не спасти. —
Понимающе моргает. Я глажу его голову и замечаю, как сонно
закатывает глазки. — Вот и хорошо — поспи. Я скоро вернусь.
Ухожу на время забывая об этой проблеме. Шипокрыл пока спит и
невидим, не должен доставить осложнений.
Отправляюсь к Вер Нее, молясь про себя, чтобы та оказалась в
своих покоях и не наделала глупостей за ночь.
Выходя за дверь, сталкиваюсь со своим охранником, который
смотрит на меня укоризненно. В чем дело?
— Что-то не так, Стан? —с трудом вспоминаю его имя.
— Ну что вы, госпожа, — произносит вроде уважительно, но мне
слышатся ехидные нотки в голосе. — Все в порядке, кроме того, что
вы каким-то непостижимым образом умудрились сбежать из-под моего
носа
Ой, я про него совсем забыла, когда на радостях, выбравшись из
ловушки, вернулась в свои покои.
Хочется извиниться, но я подавляю это желание. Никак не
привыкну к слугам.
— Так уж получилось…
— Воспользовались каким-то тайным ходом? Я долго думал об
этом, когда принцесса вдруг явилась ночью к себе, хотя вы должны
были обе быть внутри. — Бедный Стан! Представляю его шок. — Я
рванул сюд, ожидая, что генерал меня сейчас кастрирует, а вы
оказывается уже сладко спите.
Подавляю улыбку и опускаю глаза, строя из себя раскаявшуюся
грешницу. Пусть думает, что мне стыдно, а не смешно.
Мы отправляемся к принцессе, по пути все-таки обещаю больше
так не шалить. Застаю Вер за тем самым занятием, о котором меня
расспрашивала Гита — принятием ванны. По распоряжению
принцессы меня пускают внутрь.
Девушка лежит в большом мраморном бассейне, по шею
скрывшись в пене.
— Привет. Не рано ли для водных процедур?
— Они меня достали! С самого пробуждения «Ваше Высочество,
ванную?», «Ваше Высочество, массаж?», «Что с вами, Ваше
Высочество, вы не заболели?». Проще и правда принять ванну, чем
что-то объяснить этим гусыням.
Вера раздражена. Еще ни разу ее такой не видела.
— Сочувствую.
— Тебя разве не засунули с самого рассвета отмокать, словно ты
не мылась целый год?
Качаю головой, посмеиваясь.
— Нет, мои няньки тем и хороши, что дают мне выбор.
— Везёт. Если я откажусь или выражу протест, об этом сразу
сообщат королю. Он явится выяснять, что не так, а я его видеть просто
не могу. Понимаешь? Поэтому и лежу здесь уже полчаса. Выгнала
всех, чтобы хоть одной побыть немного. Хорошо, что ты пришла.
Она сегодня необычная какая-то. Совсем не та девочка, с которой
мы вчера падали в хранилище. Серьезная, злая, со скорбной складкой
меж бровей. Ох, лишь бы дурость Зигфрида ее не сломала.
— Ты как? Удалось поспать?
Отмахивается. Явно не хочет поднимать тему. Молчу. Пусть тогда
сама предложит, о чем поговорить.
— Слуги донесли, что во дворец явился сын императора. Не знаю,
что делать. Может, сбежать? С Мерайном.
Черт! Вот зачем она? Я уже вчера порадовалась, что удалось
избежать разговора о нашей с ним встрече в лесу. Сейчас придется
расстроить девочку.
— Я бы на твоем месте не рассчитывала, что он может спасти. —
Выдаю ей подкорректированную версию нашего свидания, делая
особый акцент на том, что Рене не отрицал своего желания соблазнить
меня, и того, что его кто-то надоумил, не смог опровергнуть.
Вер все сильнее хмурится, потом с головой уходит под воду. Даю
ей время принять горькую правду. Выныривает и часто дышит.
— Неужели никому нельзя верить?! Брат предал, слова Рене —
пустой звук. Кат!
— Нет, Вер, можно. Но осторожно…
— С этого дня я верю тебе и Терриану — больше никому! Только
знаешь, я так зла! Так зла, что хочется встретиться самой с этим
принцем Геордом и влепить ему пощечину за оскорбление. А лучше
вызвать на дуэль! Я, знаешь ли, неплохо владею шпагой и магией
воздуха. Надавала бы ему хорошенько, потом плюнула в лицо… и
сказала, как он мерзок. Вот!
Даю ей выговориться. Пусть лучше выплеснет негатив в слова,
чем решит и правда это сделать. Судя по упрямому взгляду, мне вряд
ли удастся ее остановить, если надумает так поступить. Пусть говорит,
пока эмоции не понизятся в градусе.
— Разумеется, я этого не сделаю. Но помечтать-то имею право?
Еще бы и с братцем своим такой же прием провела. Вот было бы
здорово. Но зная его совсем недолго, боюсь, и за первое, и за второе
Вер ждет жестокое наказание. Зигфрид, урод, подобного не простит.
От обилия чувств принцесса не может дальше усидеть на месте и
нервно дёргает колокольчик, на звон которого прибегают служанки.
Меня отстраняют, да я и сама не горю желанием наблюдать церемонию
мытья… отхожу в дальний угол, где имеется оконце и смотрю в него.
Ворох мыслей в голове не дает сконцентрироваться на одной. Они
хаотично прыгают от Вер к Терриану, от Терриана к спрятанной книге,
и тут же к новым знаниям, а так же к странному разговору мужа и
короля. Что самое важное во всем этом? Может, не стоит пока
отвлекать Терриана от важных дел своей находкой? Как она поможет
ему с императором? Из того, что я прочла в книге, ничего не сказано о
магии Лорда-отшельника. А вот рассеивать внимание генерала столь
важным открытием, наверное, не стоит. Ему нужно
сконцентрироваться на своей цели. А уж потом, не спеша, разобраться
с тайным хранилищем и тем, стоит ли о нем сообщать Изиндору. Или
лучше сначала самому там все осмотреть. В том, что Вер не скажет
братцу, я уверена.
Как же быть?
— Кат, ты побудешь со мной еще немного? Или тебе нужно
готовиться?
Смотрю в ее умоляющие глаза и соглашаюсь остаться еще на
время. Она приказывает принести чай, и мы отправляемся на террасу,
где обустроено место специально для этого. На улице очень тепло и
жарит солнце, поэтому скрываемся под навесом от его ярких лучей.
Мне кажется, их Иледон несколько более агрессивен, чем наш желтый
карлик.
— Что думаешь на счет нашего открытия? — интересуюсь у нее.
— Королю я точно ничего говорить не буду. Только Терриану! Но
я думаю, ему сейчас совсем не до открытий, тем более столь
грандиозных. Если он уже ночью должен покинуть столицу, то когда
разбираться с этим? Считаю, что нужно подождать. Одна проблема —
если меня и в самом деле отдадут в жены этому Георду, то как я смогу
привести Терриана в хранилище? Нет, вы могли бы попасть туда сами
тем же путем, что и мы с тобой, но как выбраться?
А вот тут она абсолютно права. Даже если отдаст ключ, он нам
ничем не поможет без магии, и не факт, что способности Терриана тут
сработают.
— Но он должен узнать, правда же?
— Да! Но не Изи! Я не доверю ему эту тайну! Получается, что
мне ни в коем случае нельзя выходить замуж до того, как смогу
откровенно поговорить с генералом! А учитывая, как быстро все
меняется, и дикое упрямство короля, боюсь, что свадьбу могут
ускорить.
И тут она тоже рассуждает верно. Не удивлюсь, если назначат на
ближайшее время.
К нам подходят служанки, приходится замолчать. Просто пьем
чай с пирожными, вкуснее которых я в жизни не пробовала. Ох,
королевский кондитер просто волшебник. Настолько легкий крем,
такая нежная текстура, словно его взбивали… чем его могли взбить в
этом мире? Руками так не получится, миксеров тут нет. Неужели
магией? Спрашиваю Вер, на что получаю предсказуемый ответ —
магия воздуха. Ею обладает главный помощник повара. Тогда как сам
повар владеет магией огня — ему особенно хорошо удаются мясные
блюда.
Суетливые служанки принцессы уже начинают косо поглядывать
на меня. Во взглядах укор, мол, чего эта иностранка тут делает в такой
день? Ведет себя совсем не как истинная леди, которая просто обязана
целый день торчать в своих покоях и готовится. Мне надоедает это и,
стребовав с Вер обещание ничего не предпринимать, не
посоветовавшись, все-таки отправляюсь к себе.
Здесь меня с облегчением встречают мои Зита и Гита. И я
разрешаю им приступить к обязанностям, просто чтобы перестали
волноваться, что не успеют привести меня в порядок к нужному сроку.
После ванной мне делают массаж, от которого я засыпаю. А будят,
когда за окном уже спускаются сумерки.
Обе довольны, что я отдохнула и выспалась перед балом.
Сообщают, что господин заходил, но будить меня не стал — пожалел,
о чем я безумно сожалею. Мне так хочется увидеть его, почувствовать
рядом, а еще услышать заверение, что все будет хорошо. Потому что
пока я в этом вовсе не уверена.
Хоть Терриан и убеждал своих созаговорщиков что ему ничто не
грозит, я то знаю, что у Зигфрида над ним власть, и как он может ею
распорядиться, одному богу ведомо.
Меня долго причесывают, укладывая волосы в замысловатую
прическу, которая выходит на удивление элегантной. Вспоминаю свою
свадьбу и то, как меня неприятно удивили местные дамы своим
однообразным внешним видом.
Однако есть надежда, что в столице с данным вопросом получше
обстоят дела. Жернеу кому-то ведь шьет платья, кроме нас с Вер.
Значит, будут и другие леди в его нарядах. А еще есть Мар Тина и
Мили Ана. Вряд ди они покинули Королевство.
Боже, а если о свадьбе будет объявлено на балу? Это ж какое
унижение для девочки! Надо быть рядом и поддержать.
Тем временем меня кормят легким ужином и делают легкий
макияж, выделяя особенно ярко глаза, но и не забывая про губы.
Поражаюсь их умению. На Земле мои служанки явно бы имели
богатую клиентуру.
Нахожу свободную минутку, чтобы выглянуть на балкон и
обнаружить Шипика за едой. Черт. Он опять где-то раздобыл мясо. Вот
воришка! Надеюсь, поев, он снова затаится.
Когда Терриан приходит за мной, уже полностью готовый к
торжеству, в парадной военной форме, я и сама сверкаю аки звезда.
Точнее — елка. Мое изумрудное платье вполне напоминает сие земное
дерево.
Не слишком ли ярко для местного общества? — переживаю я. Но
восхищение во взгляде мужа, искреннее и неподдельное, снимает
напряжение. Главное, что ему нравится, остальное неважно.
Обязательно найдется тот, кто осудит, да и плевать.
— Кат, девочка моя, ты потрясающе выглядишь. Не ожидал такой
роскоши.
— Жернеу старался, — скромно опускаю взгляд, мне так приятны
его слова, что готова повиснуть на шее и зацеловать. Но местный
макияж это вам не земная суперстойкая косметика. Все моментально
испортиться. Приходится поблагодарить и принять его руку.
Но мне так просто не дают отделаться. Муж все же умудряется
аккуратно обнять.
— Нет, милая, дело не в Жернеу. Дело в тебе. Ты самая прекрасная
женщина в этом мире. Моя женщина! Хоть в этом платье, хоть без
него. Кат! Ты… как же я люблю тебя…
Сердце останавливается от столь трогательного признания. Я
даже дышать перестаю, глядя в бирюзовые глаза...
И понимаю, что это взаимно!
— Терриан! Я тоже! Тоже люблю тебя!
Нам бы хотелось слиться сейчас в поцелуе, но он как всегда очень
предупредителен, мы просто застываем на мгновение в объятьях друг
друга. Слышу в его груди размеренный стук сердца, чувствую
бережные руки на спине… все его действия внушают уверенность, что
что бы ни случилось, мы справимся вместе.
Но длится наше единение недолго. Уже через десять минут
входим в просто огромный бальный зал, полный людей. И буквально
вслед за нами громко объявляют:
— Его Высочество Данар Андриарн дээн Вернарт, принц
Империи, герцог Туарон.
Глава 41
— Его Высочество Данар Андриарн дээн Вернарт, принц
Империи, герцог Туарон.
Это еще кто такой? Мы с Террианом поворачиваемся, и я, честно
говоря, немного зависаю. В зал входит молодой мужчина в дорогой
одежде и в сопровождении охраны. Рядом с ним вышагивает еще один,
среднего возраста и более высокомерный, как по мне. Но смотрю я
исключительно на первого.
Отчего зависаю? Да от его внешности. Вот честно, таких
красивых людей я еще не встречала в этом мире. Темные волосы,
серебристые глаза, выделяющиеся особенно ярко на смуглой коже,
красиво очерченные губы — все это приправлено легкой небритостью.
Прелесть просто, двухметровая. На Земле бы с легкостью стал актером
или моделью.
— Ротик прикройте свой прелестный, мадам, — рычит на ухо мой
генерал. Ба! Да кто-то ревнует! Надо же. А ведь до того лишь Риан
позволял себе подобное.
— У вас нет повода для ревности, мой милый генерал, — отвечаю
с улыбкой, посылая взглядом все свое обожание. Дурачок, я же
несколько минут назад в любви признавалась, а он... Он, видимо, не
знает, что красотой можно просто любоваться.
Он бы явно поспорил со мной, но к нам приближается вновь
прибывший гость, и мне приходится, согласно этикету, присесть в
реверансе, а мужу поклониться. Вспоминаю, что говорил Изиндор там,
в своем кабинете. Средний сын императора умственно отсталый.
Значит... Значит, перед нами сам наследник!
— Принц Андриарн! — А вот и король. Выходит навстречу и
распахивает объятья, словно собираясь заключить в них будущего
родственика. — Мы так рады вашему визиту.
От него буквально разит лицемерием. Неужто никто не замечает?
А нет, принц делает шаг назад, стараясь избежать более тесного
контакта, и снова оказывается рядом с нами. Я даже могу рассмотреть
его чеканный профиль вблизи. Эх, если бы не полюбила уже мое
чудовище, то сейчас бы точно втрескалась.
Вперед выступает второй мужчина и, задрав нос, провозглашает:
— Его Высочество Принц Данар приветствует короля Изиндора и
желает поделиться хорошей новостью. Она касается двух девушек,
которые, как мы знаем, сейчас присутствуют в этом зале.
Я бегаю глазами по сторонам в поисках Вер Неи. Надо бы
перебраться поближе к ней. Однако ее не видать, зато Мили Ана тут
как тут. Вся сияет, словно уже в курсе этих самых новостей. Надо
отдать должное — выглядит прелестно, явно готовилась получать
предложение от принца. Ловлю на себе ее торжествующий взгляд. Эх,
рано радуешься, змея.
— Мы с радостью вас выслушаем, — Зигфрид поддельно
удивляется, играет на публику из своих придворных.
— Его Императорское Величество, — начинает мужчина чересчур
торжественно, — через своего среднего сына, принца Данара,
величайшее благословляет на брак принцессу Мили Ану и своего
младшего сына принца Георда!
Фу как пафосно!
С лицемерной улыбочкой Изиндор поворачивается к моей
сестрице.
— Какая неожиданная новость, Мили Ана! Прими мои
поздравления, дорогая!
Та победоносно улыбается, опускаясь в глубоком реверансе и
выставляя напоказ свои прелести. Так-так, когда это глубокое декольте
успело войти в моду? Похоже, кто-то успел сплагиатить новые идеи
Жернеу. Нехорошо.
— Однако я говорил о двух девушках, — нда, посол не
впечатляется представшим зрелищем. Впрочем, как и принц...
Стоп! Что он сказал? Через своего среднего сына? Как так? Этот
красавчик вовсе не выглядит умственно отсталым. Хотя...
Если присмотреться... Какой-то он и правда странноватый. Стоит
с пустым взглядом в никуда, как будто его происходящее вообще не
касается. Даже не реагирует ни на Мили, бросающую ему пылкие
взгляды, ни на появившуюся из-за спины короля Вер Нею.
— Принцесса Вер Нея! — обращается к ней другой гость.
Подруга гордо вздергивает подбородок, уже зная, что ее ждет,
расправляет плечи. Она готова с достоинством принять ужасную весть.
— Император Стефарт своим величайшим повелением благословляет
вас стать второй женой его сына принца Георда.
Вокруг воцаряется полная тишина. Придворные замирают от
неожиданности. Возможно, ждали, что их принцессу отдадут за
старшего сына, но никак не навяжут роль второй жены после Мили
Аны. Кажется, все взгляды обращены на короля. Что он скажет? Как
отреагирует на оскорбление? Ведь все понимаю, что это оскорбление,
но ждут знака от монарха. Радоваться или негодовать?
Вер молчит, прямо глядя на спессивого мужчину, видно, что тоже
отчаянно ждет от брата негативного отклика, все еще из последних сил
надеется на братскую любовь.
— Прекрасная новость! — возглашает тот громко, даже и не
думая менять решение. Зал отмирает, но пока восторгов не слышно. —
Мы счастливы, что наш мирный договор с Империей будет надежно
закреплен данным союзом.
Выкрутился, сволочь. Перевернул все в свою пользу. Конечно же.
Придворные, эти расфуфыренные, разнеженные аристократы, меньше
всего жаждут войны.
Принцесса же продолжает молчать, никак не реагируя. Я начинаю
нервничать, глядя на ее бледное лицо и сжатые в тонкую линию губы.
Стискиваю руку Терриана, которую тот вовремя подставил. Мне уже
кажется, что смиряется с выбором брата — так она опускает глаза, что
сейчас, как Мили Ана, упадет в реверансе, но Вер вдруг
поворачивается к принцу.
— Ну конечно же! Новость просто замечательная! — Не знала,
что она может так. Сарказм в каждом звуке. — Я ведь всю жизнь
мечтала об этой чести — стать второй женой младшего сына вашего
Величайшего Императора! А не подскажете, где же он сам, этот ваш
жених? По традиции он должен сейчас находиться здесь!
С вызовом смотрит на странного принца, но тот словно ни слова
не понимает. Ни один мускул не дергается на лице. За него отвечает
посол:
— Принц Георд сейчас занят очень важным и неотложным делом,
выполняет поручение императора, — боже, он произносит это таким
тоном, что непроизвольно хочется извиниться за глупость, даже мне.
Но Вер как будто подменили.
— Занят? — удивляется она, картинно складывая руки на груди.
— Не нашел время самому сообщить столь прекрасную новость
невестам? Как же так? Или... Может, он испугался? — она прекрасно
осознает, как двусмысленны ее слова, специально ходит по лезвию.
— Вер Нея! — рявкает король, хочет схватить ее за руку, но Вер
уворачивается и подходит вплотную к высокородному гостю. Рядом с
ним кажется маленькой девочкой.
— Ваш братец сделал мне мерзкое предложение, а сам спрятался!
А мой — принял его! Как это всё с их стороны "по-королевски"! —
буквально выплевывает она явно не комплимент. — А не многовато ли
Георду в таком случае двух жён? Может быть, императору стоило
отдать одну из нас вам, принц Данар? Что скажете? Смогли бы
женится на мне?
Ой-ой, Остапа, как говорится, понесло. Но что мне категорически
не нравится, так это то, как лихорадочно блестят ее глаза. Довели
девочку до греха.
Посол в шоке, Данар вообще стоит истуканом и не реагирует —
точно отсталый, а Зигфрид хлопает глазенками, искренне недоумевая,
что стряслось с его обычно послушной сестрой.
— Вер Нея... — только и может выдавить.
— А что? На мой взгляд, отличная идея! Ваше Величество!
Давайте предложим императору альтернативный вариант, у него ведь
три сына! Что ему жалко, что ли? Почему Георду сразу двух жен, а
двум другим ни одной? Это же дурной тон женить младшего, когда
двое старших еще не пристроены! Ой! Простите, — бьет себя по лбу,
— плохо это когда сестры, а мужчинам-то можно! Вот я глупая!
Вер прикрывает рот и начинает совершенно по-идиотски
хихикать, вызывая у меня одно нехорошее подозрение. Приглядываюсь
к ней. Точно! Она не просто так несет этот бред — она пьяна!
Обескуражен ее выходкой даже высокомерный посол. Но не
принц Данар. Этот непрошибаем — гранитная стена. Похоже, с ним
реально что-то не так. Как жаль, такой экземплярчик великолепный
пропадает.
— Ваше Величество, — вдруг делает вперед шаг Терриан, увлекая
меня за собой. — Разрешите, мы с женой уведем принцессу. Похоже,
она переутомилась, такой трудный день.
— Да! Генерал, — с радостью хватается за его предложение
Изиндор, — прошу вас, будьте так любезны. Сопроводите Ее
Высочество в покои и присмотрите. Если нужно, позовите целителя.
Муж подхватывает Вер под руку и силой тащит к выходу, не
позволяя произнести больше ни слова, хотя она явно хочет
продолжить. Я немного задерживаюсь и оглядываюсь. Зигфрид громко
хлопает в ладоши и объявляет:
— Дамы и господа! Ничего страшного, принцесса просто
перенервничала! Начинаем королевский бал!
Ловлю победоносный взгляд Мили Аны и удовлетворенный Мар
Тины, оказавшейся рядом с дочерью. Посол как-то подрастерял спеси
и выглядит озабоченным, тогда как принц снова витает где-то в
облаках. Да, неудачное вышло представление. Какие бы цели оно не
носило, Вер своей эскападой все разрушила. Качаю головой и
бросаюсь вслед за мужем.
Догоняю их как раз в тот момент, когда принцессе становится
плохо, и Терриан подхватывает ее на руки. Делает мне знак следовать
за ним, и мы почти бегом несемся в ее покои.
Хорошо, что здесь пусто — слуги явно не ждут госпожу так рано.
Генерал усаживает плачущую девушку на кровать, я подавляю
безудержное желание заключить ее в объятия. Нужно сначала
выяснить, верны ли мои подозрения.
— Вер Нея, — произношу серьезно, вставая прямо перед ней. —
Ну и когда ты успела так надраться?
Ой. Блин! Во всем виноваты эмоции, язык работает быстрее
мозга.
— Надраться? — спрашивают они одновременно. У принцессы
даже слезы проходят.
— Напиться, выпить вина, или не вина... У нас так говорили
слуги, когда были пьяны.
Терриан несколько обескуражен моим объяснением, но я не могу
в данный момент ничего более правдоподобного придумать. Да и он,
слава богу, не настаивает. Переводит строгий взгляд на Вер.
— Ты пьяна? Серьезно? — Та опускает взгляд, признавая мою
правоту.
— Ну а что мне было делать, Терриан, терпеть? Ик... — ну вот и
еще один признак — икота. — Так страшно... Ик...
— И где ты раздобыла... Что это, кстати?
— Париверна.. Разумеется, у Из... У короля! Больше никогда не
буду звать его Изи! Ик... — Муж громко ругается, вспоминая разных
монстров и пресловутую бездну. — Простите... Ик...
Теперь я уже не сдерживаюсь и обнимаю ее, замечая усталый,
почти сонный взгляд. Так, кажется, кому-то пора баиньки. Уж лучше
пусть спит, чем устраивает истерики. Помогаю развязать шнуровку и
укладываю на подушку.
— Кат... Как мне пережить этот позор? — всхлипывает она,
утыкаясь лицом в мягкую ткань. Я глажу ее волосы и шепчу что-то
успокоительное, понимая, что от меня на самом деле не ждут ответа.
От монотонных движений принцесса быстро вырубается.
Выбираюсь с кровати и подхожу к мужу, который стоит у окна и
смотрит в него отрешенно, весь в каких-то своих мыслях. Кладу руку
на плечо. Поворачивается и тянет меня в гостиную, видимо, чтобы не
мешать спящей.
Глава 42
— Как ты узнала, что она пьяна? — спрашивает Терриан,
пристально вглядываясь в меня. Это странно, признаю. Откуда
молодой принцессе знать, как ведут себя подвыпившие дамы?
Особенно в мире, где им алкоголь неположен.
Пожимаю плечами и, как обычно, перевожу стрелки:
— А ты сам разве не заметил?
— Нет, у меня нет опыта в общении с пьяными женщинами. В
Королевстве приличные девушки не пьют горячительных напитков. —
О да! Это я заметила. — Был уверен, что в твоей стране тоже.
Прав, конечно, Кат знать не знала вкус той же мадерны или
париверны. Но сейчас не это главное. Меня беспокоит другое.
— Как считаешь, остальные гости тоже не поняли? — Трясет
головой, словно усиливая отрицание. Фух, какая радость. Вытворять
подобное в пьяном виде точно было бы позором.
— Конечно нет! Даже если я не почувствовал... — обрывает себя,
пока не сказал больше, чем надо. Затем смотрит мне в глаза умоляюще
и спрашивает неуверенно, — Кат, ты можешь побыть с ней до утра? Не
расстроишься, что придется пропустить бал? Боюсь, что париверна
слишком непредсказуема, надо бы присмотреть.
Глупый вопрос. Я бы и без его просьбы осталась. Вер стала мне
дорога, как сестра, которая осталась далеко.
— Разумеется. В данной ситуации меня этот ваш бал меньше
всего волнует. Поверь, я ни грамма не сожалею, — говорю
убедительно, как только могу.
Муж резко хватает меня за руку и тянет на себя, впечатывая в свое
стальное тело.
— Когда все кончится, я устрою в честь тебя грандиозный
праздник, сможешь танцевать хоть всю ночь, — обхватывает ладонями
мое лицо, убирает большими пальцами волосы. Всматривается, словно
ищет какой-то подвох. Будто не верит, что я так легко согласилась.
— Только если ты будешь танцевать со мной, — улыбаюсь в ответ.
— Поверь, я все понимаю, и мне не сложно приглядеть за Вер. Я и
сама о ней очень волнуюсь, а испытав однажды на себе действие этой
гадости, вашей париверны, особенно.
На секунду виновато отводит взгляд, вспоминая, кто меня ею
напоил.
— Прости, я не со зла.
— Простила уже. Только больше так не делай. Знаешь, как мне
было плохо тем вечером? —Приподнимает бровь. Ему любопытно, и я
решаюсь рассказать, — я очень хотела стать... фемирой для тебя...
Помнишь, ты говорил мне о них. Едва удержалась.
Муж замирает.
— Что же тебе помешало? — его глаза темнеют, становясь
магнитами для моего взора, а в голосе появляется безумно сексуальная
хрипотца.
— Страх, — отвечаю сдавленно, но искренне. Дергается вторая
бровь, и я объясняю, — боялась, что сразу потеряешь ко мне интерес.
Выдыхает и тихо смеется, прижимая к груди и целуя в волосы.
— Глупая. Как бы я его потерял, если ты меня заинтриговала чуть
ли не с первого дня. Вскружила голову бедному генералу так, что он
утратил покой, думая о своей загадочной жене круглые сутки.
— Ну знаешь, — отвечаю шутливо, ощущая, как на душе
становится тепло от его слов. — По твоему виду нельзя было сказать,
что новоиспеченная жена тебе хоть немного приглянулась.
Смущается.
— Мне нужно было время осознать, что вместо серой мышки мне
досталась загадочная тиринида.
— Тиринида?
— Неуловимая таинственная птица из древних легенд. — Взгляд
Терриана теплеет. — Не представляешь, как я доволен, что это
оказалось именно так.
Наклоняется и прижимается к моим губам, жарко целуя.
Отвечаю с нежностью, но в глубине души становится как-то
морозко. Ему ведь и правда досталась милая, добрая, наивная Кат. А
я... Господи! Только бы никогда не случилось обратное превращение!
Терриан нехотя прерывает наш вдруг ставший голодным поцелуй,
отстраняет меня за плечи двумя руками.
— Мне нужно идти, Кат. Ты ведь понимаешь, что впереди важные
события. Я недолго пробуду на балу. Уже после полуночи мне нужно
будет встретиться с другими важными людьми, решившими
присоединиться к нам. Если смогу, загляну к тебе, но не уверен. Ты
тоже отдыхай. А завтра, с самого утра вы с Вер отправитесь в наш дом.
Я уже отдал указания. Поедете налегке, без багажа и слуг, они
пребудут позже. Король согласился и нужно пользоваться, пока не
передумал в связи с выходкой Вер. За вами придет Дин Мар и отвезет.
Знаю, знаю, не любишь его, — поглаживает ласково, видя, как я
насупилась, — но он мой друг, и я ему доверяю. Прости, что не могу
сам отвезти и побыть с тобой дольше. Все очень усложнилось.
Император ведет двойную, а то и тройную игру. Я чую, что все эти
союзы неспроста, но не понимаю, откуда ждать удара. Когда-нибудь
мы с тобой останемся одни, уедем в мой маленький домик на берегу
Кораллового моря и проведем там чудесный месяц, только вдвоем.
Согласна?
Боже, как я его люблю! Как хочу, чтобы скорее наступило это
самое время, как боюсь, что этого не случится никогда по тем или
иным причинам. На душе неспокойно, переживаю за него.
Да, он сильный, непобедимый, но не зря же Зигфрид волновался,
считая, что генерал слабеет.
Поднимаю руку и глажу его по щеке, покрытой короткой колючей
щетиной. Горло сжимает спазм.
— Береги себя, — выдавливаю через силу, стараясь не
расплакаться как дурочка. — Хотя бы ради меня.
Прикрывает глаза и трется о мою ладонь.
— Конечно. Все будет хорошо, милая. Верь в меня. Я так просто
не сдамся, особенно сейчас, когда есть, что терять. — Его голос тоже
надтреснут, не так легко даются эти слова. — Вы только будьте с Вер
осторожны, никаких поездок к границе, никаких развалин. Прогулки
только в сопровождении. Хорошо? Если с вами что-то случится... С
тобой... я разнесу к лаковаркам всю Империю, пусть меня потом за это
и убьют.
Усмехаюсь невесело. Плевать мне на Империю, я не за нее
волнуюсь, за нас с ним, и просто хочу, чтобы все быстрее
разрешилось. Как никогда прежде хочу жить полной жизнью, с
любимым.
В последний раз целует меня, и резко, не оглядываясь, покидает
покои принцессы.
Стою посреди гостиной, тупо глядя в пустоту и ощущая ее внутри
себя... без него. Когда он стал мне так необходим, как воздух, как свет,
как сама жизнь? Как незаметно стал частью меня самой?Важной
частью, без которой просто немыслимо существование. А ведь мы
женаты всего ничего, я в этом мире меньше месяца. А уже не мыслю
жизни без него.
— Кат! — вырывает меня из размышлений голос Вер. Сама
принцесса стоит в дверях спальни и совсем не выглядит только что
проснувшейся. Ее глаза лихорадочно блестят, движения резкие и
хаотичные. — Как хорошо, что ты здесь! Нам срочно нужно идти!
Подбегает ко мне и хватает за запястье, тянет к выходу.
— Вер, стой, куда ты? Нам нельзя.
— Нам нужно, нет — необходимо! Прямо сейчас.
— Вер, успокойся. Ты слишком возбуждена. Это всё париверна.
Давай ты поспишь, и к утру мы решим, стоит ли куда-то идти.
Она заламывает локти, трясет головой, потом судорожно трет
виски.
— Нет, Кат, я всё решила. Поэтому идти нам нужно сейчас же... К
няне! Если не хочешь, я пойду одна, а ты иди на дурацкий бал!
Нет, мне не удастся ее остановить! Это же стихия, которая если
разбушевалась, то сносит все на своем пути. Нельзя шутить с
париверной. Бог знает, сколько она ее выпила. Я-то сделала всего лишь
пару глотков, и то с ума сходила. Но Вер еще невинная девчонка, ее
тянет на нечто иное, не на секс, как меня. И я просто обязана быть
рядом.
К тому же, няня еще не самый ужасный вариант. Вот если бы ее к
графу Мерайну потянуло, было бы хуже.
— Хорошо, только быстро, и сразу же возвращаемся сюда.
Соглашается без споров, зашнуровываю ее платье, и мы
отправляемся за разгадкой тайны Терриана. Надеюсь, няня что-то
прояснит. Если не спит, разумеется, в этот поздний час.
Дорога занимает дольше времени, чем я ожидаю. Тем более нам
приходится прятаться, когда на пути появляются люди. Не стоит кому-
то видеть нас здесь.
Наконец, оказываемся в крыле для слуг. На минуту задерживаемся
у двери, ведущей в общую столовую. За ней слышны разговоры и смех
простых людей.
— Принцесса молодец! — говорит молодой, судя по голосу,
мужчина. Ему вторят и другие. — И генерал тоже. А король —
слизняк.
— Шшш! Густан, с ума сошел говорить такое!
— Если бы генерал стал нашим королем, было бы замечательно
— он бы дал понять гнусному императору, что нас нельзя оскорблять!
Я бы и сам пошел в солдаты под его командование, если бы вступили в
войну со Стефартом! И мы бы точно победили. Только Изи уж очень
трясется над этим унизительным миром.
— Замолчи, Густан. Если кто-нибудь услышит, нас всех отправят
на виселицу! — шикает на вольномыслящего парня взрослая женщина.
— А я готов, мам! Готов участвовать в восстании, если
потребуется. Только вот генерал слишком благороден, чтобы
выступить против короля. А жаль.
Он наконец-то замолкает после громкого удара.
Какой дерзкий слуга завелся под носом короля. Надо будет потом
мужу про него рассказать, чтоб забрал в свою армию. А то договорится
бедолага.
— Ты бы лучше нашел того вора, что уже второй день крадет мясо
у повара. Дастан не успевает разделать, как оно исчезает. Совсем кто-
то ошалел!
Ааа! Вот тут я зажимаю рот рукой, чтоб не прыснуть от смеха.
Шипик! Воришка!
— Обязательно, мам! Поймаю и уши откручу.
Да, да! Попробуй.
А вот Вер не слушает разговора. Она просто ждет, когда можно
будет проскользнуть незамеченными. Потом хватает меня за руку и
тащит быстро за собой.
— Пришли, — заявляет решительно и толкает дверь без стука. В
небольшой комфортной комнате горит неяркий свет. Похоже, хозяйка
еще не спит. — Няня ! Здравствуй, это я, Вер Нея!
К нам выходит пожилая женщина, но совсем не бабулечка, а
вполне себе бодренькая и резвая особа.
— Верита! Девочка моя! Как я рада! — Она бросается к
принцессе и заключает в объятья. Маленькая ростиком и худенькая, но
умудряется обхватит девушку довольно крепко. — Стой... А ты
почему не на балу?
Отстраняет воспитаницу и хмурится, разглядывая ее.
— Это длинная история, няня. Я потом тебе все расскажу. Или
слуги донесут. Сейчас мы здесь по важному делу, ради которого я тебя,
собственно, и вызвала в столицу. Это Кат Рина Рендар. Жена Терриана.
Глаза женщины округляются, смотрит на меня с интересом.
Прямо прощупывает взглядом.
— Здравствуйте. Вер много рассказывала о вас, — приветствую
любезно.
— Жаль, что не могу сказать того же, мадам. Меня долго не было
в столице, я оторвана от новостей. Не знала, что Терриан нашел
единственную.
Вот это поворот. Единственную?
— Нет, няня, это не был выбор нашего генерала, — вмешивается
Вер Нея, — мой идиот братец велел ему жениться. Кат — дочь
Нимвира, царя Северных земель. Изиндор помешался на сохранении
мира во всем мире и творит глупость за глупостью. Сначала силой
женил Терриана, теперь меня... Но об этом потом.
Няня еще сильнее хмурится, ей явно не нравится услышанное, как
про моего мужа, так и про саму Вер.
Теперь уже глядит на меня не так благосклонно, подозрительно.
Надо бы ее на свою сторону склонить — хороший человек, видно
сразу.
— Но я люблю Терриана и хочу знать, что происходит. Вы можете
нам хоть чем-то помочь? Вер Нея уверена, что вы знаете нечто такое о
моем супруге, что помогло бы нам быть вместе, — говорю горячо,
понимая, что эта маленькая женщина с мудрым взглядом — моя
последняя надежда узнать правду или хотя бы часть правды.
— Не уверена, что мои знания вам сильно помогут, дорогая, но
постараюсь вспомнить все, что знаю. Только вы сильно не надейтесь.
Любовь — это конечно хорошо, но нужно кое-что еще. Проходите,
садитесь. Уверена, Вер не пришла бы сюда среди ночи, если бы дело
не было срочным. Постараюсь долго не растягивать.
Глава 43
— Терриан всегда был похож на свою бабку Леанелу. Красивая
женщина, как ни крути, одни глаза чего стоили. Голубые, как весеннее
небо. А волосы! Белоснежный шелк. Правда, у него волосы в отца,
скорее всего. — Няня замолкает ненадолго, словно погружаясь в
воспоминания. — Я была еще молоденькой девчонкой, лет
шестнадцати, когда ее выдали замуж. Часто помогала матери, которая
служила горничной во дворце.
— Леанела — сестра моего дедушки, дочь нашего прадеда, короля
Вериона, от второй жены Имиланы, — объясняет мне Вер Нея.
— Да! Ее я не помню, но мама рассказывала, мол, тоже красавица
и тоже рано отошла к богу.
Ох, как бы не запутаться в этих их родословных. Прадед, значит, у
них с моим мужем один, а прабабки разные. В предках у Терриана,
видимо, на этом этапе и вплелась его эльфо-драконья кровь. А вторая
ветвь — та, от которой родились родители Вер и Изиндора.
— Тоже? — переспрашиваю я, не сразу уловив суть.
— Да, как это не прискорбно. — Лицо пожилой женщины
искажается печалью, отчего и сама она выглядит старше. — Леанела в
точности повторила участь матери, только в ее жизни все было
намного трагичнее. Об этом всегда запрещено было говорить, я
хранила воспоминания в себе все эти годы, да и сейчас Изиндор меня
по голове не погладит за откровенность. Да только стара я уже боятся.
Принцесса стоит у окна и хмурится. При этих словах резко
поворачивается.
— Ничего он тебе не сделает! Поняла?
Няня не понимает пока еще злости Вер на брата. И та снова
отворачивается, чтобы не смущать ее.
— Так что с Леанелой? — возвращаюсь к теме.
— Поскольку мы с мамой были близки к ней, то знали много
секретов. В том числе и то, что она влюбилась в некоего юношу ниже
себя по происхождению. Той весной мы впервые приехали погостить в
новый дом, построенный королем для отдыха вдали от столицы, тот
самый, что сейчас принадлежит Терриану. Когда они успели
встретиться, даже не знаю. Видимо, на богослужении в храме или на
прогулке в лесу, больше Леанела никуда не выезжала. И полюбили
друг друга. Да так быстро и так крепко, что она готова была все
бросить и сбежать с ним, куда глаза глядят. А тут король с этим
браком. Ему срочно потребовалось стать родственником императора. И
он выдал ее замуж за вдовствующего наследного принца. Тот увидел ее
однажды на балу и захотел заполучить себе. Его-то жена умерла при
таинственных обстоятельствах. Остался сын, нынешний император.
— Никогда не слышала об этом, — Вер Нея подходит ближе и
садится рядом со мной. — Говорили, что Леанела погибла вместе с
мужем, упав с обрыва однажды зимой.
Няня качает головой, мне кажется, на ее глазах даже
наворачиваются слезы.
— Это случилось позже, почти через год после свадьбы.
— Свадьбы? Им удалось пожениться?
— Нет, конечно же. Ее заставили выйти за наследника Империи,
но через месяц Леанела сбежала.
— Так это прекрасно!
— Увы, нет. Сбежать-то сбежала, и даже целый месяц умудрялась
скрываться от ищеек императора вместе с возлюбленным. Но их
нашли. Ее вернули мужу. А парня убили. То есть сказали ей, что
убили.
Женщина тяжело вздыхает и снова погружается в грустные
мысли, мы с принцессой молчим, осмысливая сказанное.
— Что было дальше? — не выдерживаю я и подталкиваю няню
продолжать рассказ.
— Был ужас. Нас силой увезли в Империю, а через девять
месяцев Леанела родила сына, отца Терриана. И вот знаете, я больше
чем уверена — он не был от мужа. Правда, заметили мы с мамой это
уже потом, когда он подрос. Только счастья этот брак никому не
принес. Леанеле становилось все хуже с каждым днем пребывания в
чужой стране, чужом доме, с ненавистным мужем. Как она только не
скинула тогда. Нет, доносила и родила в срок. Но от нее осталась одна
тень. Кожа стала бледной, полупрозрачной. Под газами залегли темные
круги. Сами глаза потухли и словно выцвели. Как вспомню, аж сердце
кровью обливается.
Няня все-таки расплакалась. Вер тоже хлюпает носом. Лишь я
пока держусь, хотя щиплет уже и в глазах, и в носу.
— Неужели муж так плохо с ней обращался? — Вер Нея вдруг
становится бледнее простыни. Ох, вспоминает, что ей тоже предстоит
брак по расчёту, боится, что может повторить судьбу двоюродной
бабки?
— Нет, после возвращения в Империю Киран перестал ее
замечать. Мы слышали однажды, как он сказал, что не готов подбирать
объедки, и что вообще смотреть на нее не может, как на женщину.
— Тогда что произошло? Она заболела?
Мне тоже интересно. Что могло довести женщину?
— Возможно. Но моя мама говорила, что Леанела стала похожа на
свою мать, вашу прабабку. Та тоже после свадьбы буквально за год
сгорела. — А вот это интересно. С ней-то что? Няня смотрит мне в
глаза. — И вот то самое, для чего я и рассказываю вам историю. Мы
долго пытались понять, что с ними обеими? Даже Леанела не могла
объяснить, почему с ней это происходит. Просто она тосковала. По
своему погибшему возлюбленному. Даже любовь к сыну не смогла
сгладить горе. Вот тогда мы и поняли, что он ее единственный.
Истинная пара, как говорили в народе. Да-да, раньше ходило много
легенд, они передавались из уст в уста. В том числе об эльфах и их
истинных. Это сейчас молодежь не желает ничего слушать,
запоминать, так и теряется история.

— Мы хотим, няня!
— Моя мама тогда же и поделилась со мной, что жена короля
Вериона, мать Леанелы, точно так же умерла, что у нее тоже был
любимый до свадьбы, правда его не убили, он просто не стал за нее
бороться. Но почему это сгубило обеих женщин, так никто толком не
смог объяснить.
Вер прижимает ладошку к губам.
— Как это грустно и жутко. Неужели никто не смог помочь?
Король хотя бы... неужели ему была настолько безразлична
собственная дочь?
Няня тяжело вздыхает и продолжает.
— Нет, не безразлична, но он даже предположить не мог, что она
повторяет судьбу его жены. Ему говорили, что с ней все хорошо,
только вот когда через месяц после родов, он поехал увидеть внука, то
застал ее в плачевном состоянии. Тут же велел собираться и ей вместе
с ребенком, и нам. Привез всех в загородный дом. А там снова
появился Энгор. — Вер вскрикивает, но я ожидала подобного
поворота, держу себя в руках, хотя внутри бьет озноб. — Он,
оказывается, остался жив тогда, но ему сказали, что Леанела счастлива
с мужем и ребенком и просили не рушить их жизнь. Он смирился.
— Боже мой! Как они могли так поступить?! — принцесса
шокирована, но на самом деле ничего в этом удивительного, учитывая
устои местного общества, не считающегося с мнением женщин.
— Могли, девочка моя, могли. Но мы были так рады, что он жив.
При его появлении, Леанеле стало лучше. Она начала выздоравливать.
Но муж каким-то образом узнал о ее любовнике и явился лично.
Вызвал его на бой. Они дрались с Энгором у того обрыва, что недалеко
от поместья Терриана, и на глазах Леанелы оба с него сорвались. Она
бросилась к ним, чтобы удержать возлюбленного, но муж прокричал,
что заберет ее с собой и рванул за подол. Унося вниз. Мы с мамой
были там, но увы, слишком далеко, чтобы успеть кого-то спасти. Так
они и погибли втроем. Но даже если бы Леанела осталась жива, это бы
длилось недолго. Она бы не вынесла потерю второй раз. Но что хуже
всего, с того дня Империя объявила нам войну. Император решил
мстить за сына, а нынешний мстит за отца. Вот такая беда.
Теперь мы замолкаем надолго, переваривая информацию.
История, конечно, до слез трогает. И одновременно злит. Ох уж этот
патриархальный идиотизм. Женщины для местных мужчин вообще
пусто место. Хочу отдам, хочу заберу, хочу убью... Что отец, что муж...
Как же хочется устроить им тут сексуальную революцию!
Но сейчас меня все же больше напрягает другое — няня, кажется,
права на счет истинных пар. Получается, обе они, и бабка, и прабабка
Терриана, не смогли жить без своих истинных. Если учесть, что я
слышала в кабинете короля о силах Терриана, так и есть. Выйдя замуж
за нелюбимых, те медленно погибали. И не просто нелюбимых, судя
по всему, а именно за неистинных.
— Изиндор просто дурак! — похоже, Вер пришла к тем же
выводам, что и я. — Он знал, ну или догадывался о том, что Терриану
нельзя вступать в брак по расчету и все равно сделал это! Заставил
жениться!
Она срывается на крик, подпрыгивает со своего места и ходит по
комнате туда-сюда, заламывая локти.
Мне и самой хочется сделать то же самое, но я сижу, повесив
голову и едва не плачу. Больно принимать подобное откровение.
— Похоже, его кто-то убедил, что это выдумки, — отбрасываю все
же свои чувства и делаю предположение, тут же отчетливо понимаю,
кто именно — мачеха!
— Да наплевать! — Вер возмущена беспринципностью брата,
хотя могла бы уже осознать, какое он дерьмо. — Дурак! Как мог
сделать подобную глупость? Так подставить всех. Свою защиту, свой
гарант безопасности, свою единственную надежду на мир. Я уж не
говорю о чисто человеческом отношении! Терриан был его другом! Он
просто одним махом, одним своевольным решением подверг
опасности все государство, каждого из нас!
Как бы не было больно, она права. И я просто не знаю, что
дальше делать. Как уберечь любимого от ужасной участи? Ведь если
он встретит ту самую, то из-за меня не сможет быть с ней. А вдруг
вообще не встретит? Из-за меня! Ведь он думает, что любит, и не будет
искать!
Остается одно! Я должна оставить его. Когда все закончится, я
исчезну из его жизни. Заберу у Жернеу деньги и просто исчезну.
Задушу свое чувство ради него. Лишь бы он не погиб.
— Простите, Кат Рина, что не смогла вас порадовать хорошими
новостями. Может быть... — голос няни приводит меня в чувство. —
Может, это всё неправда, а? Вдруг лишь выдумки простых людей,
которые ничего не понимали? Ведь они же не эльфы, ни Леанела, ни ее
мать, ни Терриан. Вдруг просто совпало так?
А вот тут она как раз не права. В них течет эльфийская кровь
Эльвиналы. И сейчас они не просто эльфы! Все гораздо хуже. Что там,
интересно, у Драконов с парами? Наверняка тоже какие-нибудь
однолюбы. В этих магических мирах так все сложно! Качаю головой и
понимаю, что сейчас не могу ничего ответить разумного.
— Нам надо идти. Спасибо, что рассказали. Это очень важно
для.... Терриана. — Очевидно же, что не ради меня старая женщина
старалась и рассказывала. Ради него.
Няня горько улыбается в ответ, а я прощаюсь.
Вер догоняет меня в коридоре и идет рядом, не говоря ни слова.
Вместо того, чтобы уменьшить проблем, данный разговор лишь
увеличил их вдвое.
— Я должна исчезнуть из жизни Терриана, — сообщаю тихо.
— Нет, Кат, это неправильное решение! — возмущается
принцесса. — Особенно сейчас нельзя, он едет на границу, где вполне
может начаться война, если верить его предчувствиям. Он не должен
отвлекаться. Ты же слышала, пока что все в порядке, ты можешь
подождать немного.
Могу, конечно могу. Но потом мне будет сложно это сделать! И
она не отрицает, что мыслю я в верном направлении.
— Решение правильное. Возможно, без меня ему будет легче
справиться.
— Нет, Кат. Не торопись. Дай ему уехать хотя бы. Сделай так,
чтобы тебя не сразу потеряли. Пожалуйста. Все решится на днях, я
уверена.
Может и так. Мне самой нужно подготовиться.
— Хорошо. При одном условии. Ты сейчас идешь к себе, а завтра
мы вместе едем к нам в поместье.
— Согласна. Обещаю!
Мы расходимся по своим покоям. Мои пусты и холодны. Я так
устала сегодня. Наверное, стоило днем, как уговаривали служанки,
спать и отдыхать. Сейчас бы так не вырубало. А может, это защитная
реакция организма? Мозг напрочь отказывается работать, при том что
на душе кошки скребут. Я не могу найти иного решения, и наконец,
сдаюсь — позволяю сну взять над собой верх.
Но и тут мне нет покоя. Мечусь в тревоге, всю ночь снится нечто
жуткое, опасное...
А потом приходит он. Я, не просыпаясь, чувствую силные руки
под сорочкой... Крепкое тело рядом... Успокаиваюсь, инстинктивно
прижимаясь к нему. Не просыпаюсь, нет, но чувствую всё. И то как
ладони гладят меня везде, и как он пристраивается со спины... горячие
губы на шее... прирывистое дыхание... И тихий, сдавленный стон,
когда мы становимся одним целым.
Это самый прекрасный сон наяву в моей жизни...
— Люблю тебя, моя фемира... — дышит тяжело, приходя в себя,
сжимая в своих мощных объятьях. Потом добавляет, — прости, моя
хорошая, ухожу, это был непреодолимый порыв. Не смог не зайти и не
попрощаться. А ты такая сладкая...
Губы опять скользят по шее... Интересно, понимает, что я сплю? Я
вот понимаю, но ничего не могу поделать с собственным телом — оно
снова проваливается в глубокие грезы. А вдруг все не по настоящему?
Нет, не хочу!
Глава 44
— Кат! Я всё решила! — будит меня с утра бодрый, решительный
голос Вер Неи.
С трудом продираю глаза, как будто и не спала.
— Что? О чем ты?
Сажусь на постели и смотрю на девушку в амазонке. Лицо
принцессы серьезное как никогда.
— Я не еду с тобой в поместье. — Ох! Вот только этого мне не
хватало! Терриан уехал, а я должна одна справляться с этой юной
дурочкой. Жду, когда продолжит свою речь. Что еще она там
придумала? — Я еду к границе. Слышала, что сказал посол? Георд,
мой жених, сейчас очень занят каким-то там заданием императора,
очень важным. Я практически уверена, что он, если не командует
войском, то находится рядом.
Я закатываю глаза. Не может быть, чтоб она всерьёз об этом
думала. Нет!
— Вер, ты издеваешься?
— Нет, – она теряется под моим взглядом, но ненадолго. Тут же
выпячивает вперед свой упрямый подбородок. — Я хочу лично, глядя
ему в глаза, сказать, что думаю о его оскорбительном предложении и
пообещать, что наш брак, если он не откажется, будет очень
«веселым», я ему устрою «сладкую» жизнь. Ему и этой твоей Мили
Ане! Не на ту напали! Терпеть унижения не собираюсь! А может, даже
вызову на дуэль! Я же говорила тебе, что отлично фехтую на шпагах?
Несколько раз Изиндора побеждала. И Терриан меня хвалил.
Закрываю лицо руками, поражаясь тому, что придумала девчонка
за ночь. Я тут дрыхла без задних ног, понимаешь, даже с мужем как
следует не попрощалась, а она там продолжала сходить с ума.
Наверняка это побочный эффект от париверны.
— Вер, ну что ты такое говоришь? Ну какая дуэль?
Ее глаза сверкают в ответ.
— Самая настоящая.
— Ни один мужчина не будет всерьёз драться с женщиной на
дуэли. Это глупо и низко.
Молчит. Обдумывает. Хмурится. Видимо, приходит к тому же
выводу. Обижено надувает губки, но берет себя в руки. Кивает своим
мыслям. Я уже почти вздыхаю с облегчением, когда она выдает:
— Ты права. Я переоденусь парнем и вызову его на дуэль за честь
принцессы. А потом, когда он сдастся, открою свою личность. Так
что... Ты езжай в свой дом, а я на границу, как и задумала.
Похоже, она серьезно решила действовать таким образом. В моих
ли силах удержать? И имею ли моральное право? Ведь в чем-то
согласна с ней. Не знаю, как сама бы поступила на ее месте. Поскольку
драться с местным оружием не умею, то, наверное, просто сбежала бы.
Лучше скитаться в чужом мире, чем быть второй женой какого-то
урода, пусть даже и сына императора.
— Вер, давай ты не будешь горячиться. Такие решения не
принимаются спонтанно. — Вру, как же я вру. Они только спонтанно и
принимаются. Но хорошо, что принцесса этого не знает.
— Я решила, Кат! Меня не переубедить. Это взвешенное решение.
Я выезжаю из столицы с тобой, а потом поворачиваю к Тулону.
Кажется, и правда не убедить. Но и бросить не могу. Как я
позволю ей ехать одной куда бы то ни было?
— Не получится. С нами едет граф Дин Мар. Он не позволит. У
него четкий приказ Терриана доставить нас обеих в поместье.
— Значит, я исчезну прямо сейчас.
Сверкнув глазами, Вер Нея направляется к двери открывает ее и
сразу закрывает.
— Что?
— Поздно. Он уже там.
— Кто?
— Эвар.
Черт! Эскорт явился сопроводить меня, а я еще голышом и в
постели. Подъём!
Гита появляется как всегда по-волшебству.
— Госпожа, там...
— Знаю, знаю. Дин Мар. Давай одеваться. Приготовили
дорожный костюм?
— Да, господин с утра сообщил об отъезде. Жаль что мы с вами
не едем.
Значит все же не сон! Терриан был здесь, не смог устоять. Глупо
улыбаюсь, но тут же беру себя в руки.
— Ну что ты. Наверняка к вечеру и вы доберетесь до поместья.
Если быстро соберетесь. Даже соскучиться не успеете.
Вер не уходит. Садится в кресло в углу и думает о чем-то своем,
пока меня облачают в дорожную серую амазонку, заплетают тугую
косу и прячут волосы под шляпкой.
— Кат, помоги мне, — подпрыгивает она и хватает за руку, когда
хочу открыть дверь.
Чем? Чем ей помочь? Как отпустить, если очень переживаю? Она,
конечно, изменилась за два дня, но по-прежнему маленькая глупенькая
девочка в некоторых вопросах. Может лучше посадить под замок?
Не знаю, как быть. Она вздыхает и убирает пальцы с моего
запястья. Разочарована? Да. Но я еще ничего не решила. Мне надо
подумать.
— Доброе утро, граф! — выхожу, улыбаясь во весь рот. Но ему не
весело. Смотрит хмуро, как обычно. С легким мужским
превосходством. Так, кто-то не в восторге от задания. Ну еще бы.
Предпочел бы, наверное, быть вместе с другом на передовой, а его с
бабами заставляют нянчиться.
— Мадам, я думал вы уже готовы.
— Нет, дорогой граф. Не согласитесь ли позавтракать или чаю
выпить в моей компании?
Буквально вижу, как он хочет сказать что-то грубое, но стискивает
зубы. А мне нужно это время, чтобы принять важнее решение.
Вер идет с нами в столовую. Она как будто чувствует мои
сомнения и не удаляется.
Слуги шустро накрывают на всех. А я погружаюсь в
размышления, на автомате поглощая завтрак.
Итак, что у нас есть. Решительная Вер Нея, недовольный граф, я
и... Черт! Шипик еще где-то тут! Забыла о нем совсем. Надо выбраться
на балкон и посмотреть.
Что с Вер? Она ведь точно не успокоится. Да, сейчас сдержится и
доедет до поместья, а потом? Исчезнет, и я даже знать не буду, где
искать. То есть, где понятно — на границе. А вот как она туда
доберется? Значит, нужно быть рядом. Доехать до дома и потом вместе
с ней рвануть? Или... Попробовать уговорить Дин Мара?
Идея быстро приобретает четкие очертания. Да! Уверена, он
согласится.
— Вер Нея, думаю, тебе пора идти к себе и собираться. Я
подумала над твоими словами и согласна.
Она понимает меня правильно. Подскакивает, с горящим взором
благодарит и убегает к себе, не прощаясь.
— Могу я узнать, о чем речь? — спрашивает чересчур
любопытный мужчина.
— Чуть позже граф. Когда мы покинем столицу. Собирайтесь, я
через пять минут спущусь к карете.
Он уходит, а я кидаюсь на балкон, где быстро ищу глазами своего
ручного монстра.
Вот он, лежит на солнышке греется едва ли не кверху пузиком.
Ухо дергается, и он устремляет на меня свой взор.
—Шипик! — подхожу вплотную. — Мы едем домой. ДОМОЙ.
Понимаешь? Как же тебе объяснить-то? Надеюсь, сам догадаешься,
что я уехала и найдешь меня. Здесь же нашёл. — Глажу шипастую
голову. — Все, дорогой, приключения в городе закончились.
Тот склоняет ее, словно соглашаясь со мной. Прощаюсь и
возвращаюсь в комнату, очень надеясь, что меня правильно поняли.
Ну все. Пора.
Мы втроем покидаем дворец. Вер Нея, похоже, с братом даже не
попрощалась, поэтому грустно смотрит на свой дом. А Зигфрид,
трусливая свинья, как будто намеренно прячется от нее. А мог бы
поговорить по-братски, успокоить.
Выезжаем из города и несемся в сторону привычного мне дома.
Вскоре принцесса сжимает мою ладонь, как бы подавая знак, что
надо действовать.
Я прошу молчавшего все это время графа притормозить.
Прищуривается. Кажется, и сам ожидал какого-то подвоха.
Останавливаемся. Выхожу из кареты и оглядываюсь. Чистое поле,
небольшой лесок вдали и перекресток дорог. Как же хорошо тут. Но
некогда наслаждаться. Замечаю, что помимо лошадей впряженных в
карету, за ней привязаны еще две.
— Это мои, — объясняет Вер, замечая мой взгляд. — Кат, ну что.
Лучшего момента не будет. Если поедем до поместья, это займет
больше времени.
— О чем это вы? — Дин Мар выбирается из кареты и смотрит на
нас подозрительно.
Ну все! Была ни была.
— Граф, а давайте с вами пройдемся немного. — Хватаю его под
руку и тяну за собой, прямо в поле. Хорошо, что надела сапожки. От
неожиданности тот даже не спорит. Когда отходим достаточно далеко
от кареты, чтобы наш разговор не услышал кучер, заявляю, — Дин
Мар, я все знаю.
Он замирает и даже несколько бледнеет.
— О чем?
Интересно, а ему есть, что скрывать? Чего так напрягся-то? Но
выяснять сейчас не с руки.
— Не о чем, а о ком. О Терриане.
Его брови изумленно поднимаются.
— Он смог тебе все рассказать?
Пропускаю мимо ушей внезапный переход на «ты» .
— Нет. Терриан, как я понимаю, связан клятвой. Я сама узнала и...
Не спрашивай меня, как! — перебиваю его, видя что хочет задать этот
вопрос.
Недоверчиво морщится. Не верит.
— Что именно ты знаешь?
— Почти всё. Про его вторую ипостась, про то, что Изиндор
держит у себя амулет, позволяющий им управлять, про то, что брак со
мной его медленно убивает.
Конечно же, он ошеломлён.
— Как? Как ты смогла все это выяснить? Кто дал тебе
информацию? — Внезапно кидается вперед и хватает меня за шею,
сдавливая горло стальными пальцами.
— Руки убрал, — ужас делает мой голос ледяным и
требовательным. Вот уж чего не планировала, так быть придушенной.
Ослабляет пальцы. Э— Информацию сама собирала из разных
источников плюс собственные наблюдения. Понятно. И не смей меня
никогда подозревать в предательстве. Я его жена и ни за что его не
обману. Скорее наоборот... Готова пожертвовать собой. Эвар. Я хочу
уйти, — последнее произношу тихо, с какой-то обречённостью и
усталостью.
— Не понял.
— Что тут непонятного? Я не могу допустить, чтобы Терриан из-
за меня погиб. Поэтому хочу освободить его. Прямо сейчас. Пока он не
может мне помешать.
Стоит молча и долго смотрит мне в глаза. Не отвожу, отвечая
таким же прямым взглядом. Пусть поймёт — я серьёзна.
— С ума сошла? — выкрикивает, наконец. — Терриан прибьет
нас. Решила меня подставить?
— Нет, конечно! Зачем мне это? — решаю в этот раз не лезть на
рожон, а объяснить свою позицию. — Эвар, пойми, я... Терриан стал
мне дорог за это время, и я не могу допустить, чтобы он погиб.
Понимаешь? Я исчезну и всё.
Он больше не может смотреть — отворачивается и запускает все
десять пальцев в волосы.
— Не уверен, что это выход. Он найдет тебя, куда бы ты не
скрылась. Не Терриан, его зверь. Ты ему явно небезразлична.
— Как? Сейчас же его нет! Уже несколько дней.
— Правильно. Это запрет короля. В столице Терриан никогда не
меняет ипостась. Но я уверен, что отыщет.
Не знаю, что ответить на это, долго молчу закрыв глаза, пытаясь
придумать, как быть. Поэтому не замечаю приближения Вер.
— Именно поэтому Кат лучше уйти пораньше. Чем быстрее она
исчезнет, тем меньше вероятности, что ее найдут. Если, конечно, никто
не сообщит генералу, что жена пропала.
— Да! — подтверждаю я.
— А я пойду вместе с ней. Помогу найти место, где она сможет
спрятаться хотя бы на первое время. Ведь ей нельзя возвращаться в
Северные земли?
Дин Мар изумленно глядит на нас обеих.
— Вы обе сумасшедшие! Как я могу отпустить? Мне дали четкие
указания: отвести вас в поместье.
— О боже! Скажешь, что мы тебя обманули и сбежали.
Я закатываю глаза, но Вер успокаивающе гладит меня по руке.
Мягко обращается к графу:
— Дин Мар, вы должны помочь. Иначе Терриан, ваш друг,
погибнет! Опустите нас. Устроив Кат, я тут же вернусь. Можете не
волноваться. — Дин Мар уже не так уверен. Сомнения ясно читаются
на его лице. Эх, не привык он к женскому коварству. Местные
мужчины такие наивные, не считают женщин за людей, поэтому не
ждут от них подставы, хитрости. За редким исключением в виде моего
мужа, например. Хотя и тот тоже может заблуждаться. Чего только
стоило его удивлениеи по поводу пьяной выходки Вер Неи на балу.
— Я не уверен, что это правильно... — произносит он растерянно,
не выдерживая напора.
А Вер добивает:
— Когда вернусь, замолвлю перед ней за вас словечко.
Вот это поворот! Перед кем, а? Эвар краснеет. Ахха. Боже. Да он
влюблен! В кого, интересно?
Спрошу потом у Вер, а пока отвлекаюсь от них, заметив
шевеление в невысоких кустах неподалёку. Некоторое время
вглядываюсь в зеленую листву, пока, наконец, не понимаю, что там. То
есть кто. Шип! Он нашел нас.
— Эвар. Нам с принцессой нужно в кустики сходить, — хватаю ее
за руку.
— Эээ... зачем? — вот что значит неискушенные мужчины. На
Земле все бы сразу догадались, с какой целью девчонкам надо в кусты.
— Чай был лишним, понимаете? Теперь просится наружу.
Как он покраснел! Боже! Еще сильнее, чем при упоминании некой
дамы сердца. Прямо сеньор Помидор. Что-то промямлил в ответ,
отворачиваясь, а я потащила недоумевающую подругу к кустам.
Увидев шипокрыла, та чуть не завизжала. Слава богу, сдержалась,
вспомнив о моем питомце.
— Шипик?
— Он. Залезай. Теперь Эвар предупреждён и нас не потеряет. При
том сможет честно сказать, что мы его обманули. Давай быстрее.
Вер вдруг сдёргивает юбку амазонки и остается в брюках.
Высокие сапоги, жакет унисекс — вылитый юноша. Прекрасно. А я
вот не додумалась приготовиться.
Взбираюсь следом за ней на спину питомца и командую:
— Шип, очень тихо уходим отсюда,
Глава 45
— Тулон — это военная крепость на участке, где пересекаются
границы трех государств: Империи, Королевства и Северного Царства.
— Видя, что я совсем не разбираюсь в географии, объясняет Вер Нея,
когда мы останавливаемся в другом лесочке передохнуть. На открытых
местах стараемся этого не делать. Шипик в данный момент исчез где-
то в глубине. Явно пытается добыть себе пищу. Нам бы тоже не
помешало перекусить. Вот и решаем, куда податься, в небольшую
деревеньку или в город. — Раз Терриан отправился туда, то скорее
всего, и Георд тоже где-то недалеко.
Ох, я так надеялась, что она остынет и выбросит мысль о личной
встрече с женихом.
— Вер, ты уверена, что это хорошая идея, а? Ну как ты себе это
представляешь?
— Не знаю, как, но я должна, понимаешь? Я не могу тихо ждать,
спрятавшись в уголке, когда меня отдадут за него, а потом еще всю
жизнь терпеть.
— Ты же хотела сбежать в Академию. Может, лучше так? —
призываю ее еще раз обдумать свои действия.
— Да, хотела, но подумала и решила, что это не выход. Обучение
длится четыре года, а дальше что? — Трясет головой, словно
отказываясь даже представлять последствия. — Я должна
попробовать, Кат. Это моя жизнь! Возможно, этот младший принц сам
откажется от такой строптивой жены.
Как я ее понимаю, но и боюсь за нее. Представляю, что бы было,
если бы вместо свадьбы с генералом, Кат бы вызвала его на дуэль. Как
бы Терриан к этому отнесся? Хотя, с ним я точно знаю, что он бы не
сделал ей ничего плохого. Ну в худшем случае устроил шуточный бой.
А вот с этим императором и его сыновьями ничего не ясно. Хватит ли
у них порядочности не доводить до абсурда?
Беру ее за руку и успокаиваю.
— Вер, главное не сделать хуже. Я понимаю, у тебя все кипит, но
попробуй рассмотреть разные варианты. Дуэль хороша, если ты
реально сможешь его победить или хотя бы не проиграть. А если он
выставит тебя посмешищем?
Она смотрит в даль, задумавшись над моими словами.
— Я уверена в своих силах. Я же говорила, даже Терриан хвалил.
Он и тренировал меня несколько раз. Я смогу сделать так, что ему
станет стыдно. Поверь.
— А ты не рассматривала вариант, что этот Георд, как и ты,
заложник ситуации?
Непонимающе хмурится.
— В каком смысле?
— Тебя заставляет Изиндор, а его — отец. Не думала об этом, а?
Вдруг парень и сам против, но ничего не может изменить.
Она качает головой, прикусывая губу. Такая мысль явно не
приходила ей в голову.
— Будь это так, он бы мог лично приехать и поговорить,
объясниться. — Закрывает лицо, обдумывая сказанное. — Я не знаю,
как быть в таком случае.
— Находить общий язык и... жить вместе, как друзья или
наоборот, как чужие, когда у каждого своя жизнь.
По крайней мере на Земле некоторые вынужденные политические
браки именно так и существовали.
— Втроем, да?! – она срывается на крик. — В этом вся проблема,
Кат. Если бы меня просто отдали ему, мы могли бы попытаться, но
есть еще Мили Ана!
Черт! Она права! Втроем невозможно договориться, особенно с
моей стервой сестрицей.
Шах и мат. Сдаюсь.
— Как ты собираешься попасть на ту сторону границы?
— Я планировала раздобыть военную форму. Потом провести
разведку, есть ли там действительно Георд. А затем уже в открытую
вызвать его на дуэль.
Сырой план. Слишком идеализированный. Сто процентов все
пойдёт не так. Вер совсем не учитывает ни человеческий фактор, ни
таких банальных вещей, как, например, то, что нас могут узнать.
Высказываю свои сомнения:
— Вер, в таком виде, я точно не смогу с тобой быть. Терриан меня
увидит.
— Так и я о том! Нам нужно сначала попасть в любой другой
город, приобрести там форму и только после этого отправляться в
Тулон. Под видом солдат. Но если ты считаешь, что это сложно, то
дождись меня в лесу или лучше уезжай на восток, я отдам тебе все
свои деньги, скроешься, как и планировала от Терриана.
Нет. Я не планировала сбегать от него прямо сейчас. Все
случилось неожиданно. Я даже не подготовилась. Ни с Жернеу не
связалась, ни денег не взяла, ничего. Даже Вер оказалась лучше готова
к побегу. С Дин Маром вышла полная импровизация. И я точно не
брошу сейчас подругу, пока не буду уверена, что она в безопасности.
Только тогда вернусь в столицу и решу, как исчезнуть окончательно.
— Хорошо. Давай добудем форму. — Все-таки в этом есть смысл.
Мы хотя бы сможем разведать обстановку, не рискуя быть узнанными.
— Есть варианты как это сделать?
— Пока только один — купить. Но надо смотреть на месте.
Настолько хорошо я не знаю эту сторону жизни.
— А как быть с... — обвожу рукой лицо, намекая на наши нежные
овалы, чересчур женственные.
— А вот это я предусмотрела. Нам нужно найти трехлистник в
лесу. Знаешь его главное свойство? — Нет конечно, качаю головой. —
Его используют целители, когда нужно заклеить рану. Если она
небольшая и шить не стоит.
Клей! Вау! Но...
— Чем он нам поможет? — недоумеваю я, пока не понимая ее
замысел.
— Как же, Кат! Мы приклеим себе бороды!
Эээ... Чего?
Она вытаскивает из-за пояса кинжал.
— Я отрежу волосы, и мы приклеим их к подбородку.
Боже. Она это серьезно? Понимает хоть, что это сложно?
Не успеваю ничего ответить, как Вер просто срывает шляпу,
хватает косу и отрезает ее одним резким движением. Сижу в шоке,
глядя на толстую змейку в ее руке.
— Вер, ты сумасшедшая, — обреченно ставлю диагноз.
– А чего ждать? Сейчас на мне и попробуем. Сиди тут, я пошла
искать трехлистник, раз ты даже не знаешь, как он выглядит.
Убегает. Я беру косу и обдумываю, как же это сделать. Я сотни раз
видела работу гримеров в театре. Но там ведь уже все готовое. Волосы,
только что срезанные с головы, никогда никто не приклеивал к бороде.
Надеюсь, мы справимся.
Возвращается подруга с целой охапкой листьев, чем-то похожих
на наш клевер, но более плотных, словно пропитанных влагой, то есть,
по всей видимости, соком, который и обладает, по словам принцессы,
свойствами клея.
Садится передо мной и распускает косу. Кинжалом отрезает пучок
волос средней длины.
— Смотри...
— Нет!
Вырываю их у нее с криком и не даю сделать очередную глупость.
Лучше уж я сама аккуратно попробую. Заставляю ее сесть поближе и
подать мне трехлистник.
Осторожно размазываю выступившую из стебля вязкую жидкость
по подбородку принцессы, сначала на маленьком отрезке.
— Да не бойся ты. Он легко потом отходит, если намочить или
сильно дернуть, — успокаивает меня. — Неприятно конечно, но не
смертельно.
Какое облегчение!
На этот кропотливый процесс уходит весь оставшийся день,
заканчиваю, когда солнце уже клонится к закату.
Нда. Результат, конечно, не впечатляет. Остаётся надеяться, что
никто не станет разглядывать какого-то простого паренька слишком
пристально.
— Если удастся добыть форму, будешь мне клеить сама. Но из
моих волос — твои слишком светлые. Сейчас же женщина с бородой
будет выглядеть нелепо. А теперь в город. Далеко до него?
— Если я правильно ориентируюсь, то примерно в километре
отсюда.
— Едем.
Мы снова садимся на Шипика, который давно нажрался какими-
то мелкими животными, пойманными в леске, и валялся в тени,
ожидая команды.
А принцесса неплохо ориентируется в своей стране, надо отдать
должное. Вскоре мы и правда оказываемся вблизи какого-то
поселения, весьма смахивающего на город. Не столица, конечно, но и
не деревенька, которые встречались нам на пути пару раз.
— Я часто ездила с братом сюда. Он брал меня, когда
инспектировал крепости вдоль границы. Жили здесь, а он каждый день
уезжал в новую. Тулон самая большая из них. Но меня туда не брал. В
городе, насколько я помню, регулярно появляются солдаты, чтобы
отдохнуть и прикупить что-то для своих нужд.
Ах вот оно что. Значит, если повезет, мы сможем-таки раздобыть
форму, даже если ее придется украсть.
— Шипик, — обращаюсь к своему питомцу, — ты должен
затаиться, сидеть тихо и не показываться людям. — Вроде смотрит
понимающе, но как быть уверенной, что он настолько умен? — Сидеть
тихо! Я вернусь за тобой!
Кажется, понял, улегся под деревом. И закрыл глаза.
Боже, пусть проспит всю ночь.
Мы с Вер направляемся к открытым пока еще воротам. Она
изображает моего мужа, я, оборвав все украшения с костюма, вроде
вполне могу прикинуться простой местной женщиной. Если никто не
станет придираться к качеству ткани, из которой сшит этот самый
костюм.
На нас не особо обращают внимание, потому что как раз в это же
время проезжает небольшой отряд всадников.
Вер дергает меня за руку и указывает на их предводителя.
— Это Армальт. Помнишь? Он был в кабинете Терриана. —
Точно. Бывший генерал. Который тоже был недоволен решением
Изиндора. Он обещал Терриану собрать преданных людей и
присоединиться к нему в Тулоне. — Наверное, они на ночь останутся
здесь, а засветло отправятся в крепость. Мы можем следовать за ними
и тем самым сократить время на поиски, ведь в Тулоне я не была.
— Отличная идея. Значит, сейчас мы отправляемся за ними и
останавливаемся в той же гостинице или где-то по соседству.
Все проходит, как по маслу. Солдаты располагаются в большой
гостинице, в которой буквально за пять минут до их появления мы с
Вер Неей успеваем снять номер на ночь, записавшись как господин и
госпожа Дублон. Заказываем ужин прямо в номер дабы не мешать
новым довольно шумным постояльцам, появившимся вслед за нами.
Поужинав, решаем разведать обстановку. Разумеется, это
приходится делать Вер. Мне попадаться на глаза подвыпившим
солдатам лучше не стоит. Прошу ее быть осторожной и ложусь
отдохнуть, непрестанно молясь, чтобы никто не прицепился к
малахольному пареньку со странной бороденкой.
Тело Кат с непривычки ноет от усталости. Особенно внутренним
мышцам бедра досталось. Шипик это вам не худосочная кобылка с
седлом. Попа так точно о себе даст знать утром.
Мысли о муже так и лезут в голову, но пытаюсь отбросить их
подальше. Не время раскисать.
И все же они нет-нет и проскальзывают в сознание. Почему все
так сложно с этими истинными парами? Почему обязательно быть ими
и нельзя просто любить друг друга? Интересно, а отец Терриана как
женился на его матери? Почему я не спросила об этом у няни? Так
расстроилась, что не сразу сообразила. Да и если бы у него была такая
же история как у матери, то старая женщина обязательно сказала бы,
да? Неужто он нашел истинную? Как вообще определяется эта чертова
истинность? Почему и Терриан, и Изиндор так уверены, что,
например, я не могу стать его парой? Причем у обоих даже сомнений
не возникло, судя по разговору в кабинете. Они оба ждут, что начнутся
изменения. Похоже, я опять чего-то не знаю важного.
Дурацкая магия! Как же на Земле все просто. Любите друг друга
— живёте вместе, нет — разбегаетесь.
Дверь открывается и вваливается Вера.
— Кат, я все придумала.
Глава 46
— Слушай, Кат. Многие солдаты отдали свою форму хозяйке в
стирку, я видела, проходя мимо прачечной. Скоро ее вывешают во
внутреннем дворе для сушки. Предлагаю не дожидаться утра, выбрать
себе подходящую и отправиться в лес к Шипику.
Ох блин. Тело протестует против подобного решения, но разумом
понимаю, что вряд ли иначе получится обзавестись маскарадными
костюмами.
— Купить не получится? — уточняю на всякий случай.
— Нет. Я тут поспрашивал у подвыпившего солдатика — форма
не продается, ее выдают в казарме. Так что это единственный выход,
если она нам действительно нужна. А она нужна. Мне так точно. Ты
решай.
Решай. Легко сказать. Но поскольку отговорить Вер Нею не
представляется возможным, то и у меня выбора нет. Бросить ее? Да я
никогда себе подобного не прощу.
Придется ждать ночи и становиться похитителями солдатских
доспехов, надеюсь никому за это не влетит серьезно.
Ладно, пока что можно отдохнуть на мягкой постели. Вер тоже
решает последовать моему примеру — падает рядом. Молчим.
Говорить совершенно не хочется. Обсуждать планы пока
бессмысленно, а говорить о ерунде нет сил, и постепенно вырубаемся.
Подскакиваем обе, когда в окне уже брезжит рассвет. Блин! Как
сложно без будильника!
Подхватываем приготовленные сумки и бросаемся во внутренний
двор, стараясь не шуметь и не перебудить хозяев, и тем более
постояльцев. Тут на веревках сушатся мужские штаны, камзолы,
рубашки. В самой гостинице пока что полная тишина. Все-таки мы
вовремя, еще немного, и все бы проворонили.
Стягиваем каждая себе по одному комплекту, впихивая в мешки, и
покидаем гостеприимное пристанище, мысленно извиняясь перед
всеми за вынужденное воровство. Остается незаметно выбраться из
города. Именно в такие минуты понимаешь, как далека теория от
практики. Легко было рассуждать в номере о своих планах и трудно на
деле. Одна надежда — на удачу. И она не подводит.
На улицах пустынно в этот час. Однако замечаем недалеко
несколько повозок, похожих на наши телеги, которые медленно едут к
воротам. Сможем ли мы как-то забраться в них? Переглядываемся с
Вер. Надо пробовать. Одна как раз останавливается совсем близко от
нас, стоящих в тени дома. Мужчина, управляющий ею, спрыгивает на
землю и скрывается за ближайшей дверью. В его повозке стоят
большие бочки, между которыми вполне реально стать незаметными.
Киваю принцессе и запрыгиваю в телегу. Прячусь за самую
дальнюю. Подруга следует моему примеру с запозданием и приседает
буквально в последний момент.
— Спасибо, Дюфан, — произносит вернувшийся хозяин повозки,
взгромождая еще одну бочку рядом с остальными, — Я сегодня в
Тулон. Не теряй. Останусь там до завтра.
Да нам и правда везет! Напрягает одно — Шип. Как бы дать ему
знать, где мы? С другой стороны, он ведь догнал меня и нашел, когда
покинула столицу. Может и в этот раз учует.
Сидим тихо. Повозка ещё раз остановлиается, и хозяин опять
куда-то уходит. Возвращается с еще одной бочкой. Дальше уже едем к
воротам.
Пропускают наше средство передвижения без каких либо
проблем. Спасибо, не проверяют. По дороге меня укачивает, я даже как
будто немного дремлю.
— Кат, — возвращает меня в реальность тихий шепот и толчок в
бок. Испуганно озираюсь, кое-как вспоминая, где нахожусь. Наверное,
приехали.
Вер жестами показывает, что пора покидать телегу. Как раз рядом
реденький, но лесок. Она покидает наше невольное такси. Подползает
к краю и спрыгивает вниз. Я восхищенно смотрю, как у нее получается
плавно приземлиться и сразу же нырнуть в высокую траву, дабы не
быть замеченной. Вер явно в лучшей физической форме, нежели я.
Боюсь, так же ловко не смогу.
Однако стоит подползти к борту, меня подхватывают воздушные
вихри и помогают очутиться на земле без проблем, а дальше дело
техники — повторяю за Вер, ожидающей меня и помогающей своей
стихийной магией.
— Спасибо, — искренне благодарю и слышу позади какой-то
топот. Почти моментально узнаю— Шипик! — Ну привет, дружок. Как
хорошо, что ты с нами, только здесь надо быть особенно осторожным.
Солдаты кругом!
Оглядываюсь и замечаю в отдалении, там, куда укатила повозка
возвышающуюся над полями крепость. Не очень большую, но и не
маленькую.
— Это и есть Тулон? — уточняю у принцессы.
— Если быть точной, Тулонская крепость, но все привыкли
называть ее просто Тулоном.
— Что будем делать?
— Для начала наклеим тебе бороду и переоденемся. Смотри, что я
раздобыла.
Вер достает из-за пояса кинжал, а с ним еще и ножницы. Вот
умничка. Я совсем не хочу отрезать всю косу. У меня и так достоинств
немного, глаза да волосы, не хочется остаться без одного из них. Из
сумки вываливает трехлистник.
Осторожно отрезает мои волосы, оставляя длину до лопаток, и
принимается наклеивать, как я вчера. В конце снова берет ножницы и
подрезает чересчур длинные пряди. Жаль, нет зеркала. Я тоже
укорачиваю ее светлую бороденку и подравниваю гусарские усы.
Боже, как мужчины ходят с этой растительностью на лице?
Пока клей подсыхает, Вер уходит в лес, а возвращается со
сделанным из огромных листьев кульком, в котором приносит мне
ярко-оранжевые ягоды, по вкусу напоминающие клюкву. С голоду
съедаю все.

Наконец, решаем, что готовы и пора подбираться ближе к стенам


крепости, чтобы выждать подходящий момент и влиться в ряды
местных солдат без лишних подозрений. Скрещиваю пальцы, надеясь,
что удача и дальше нас не покинет. Пока что везёт.
— Шипик! Сидеть тихо! Кругом солдаты и мой муж. Они могут
тебя засечь. Не высовывайся, малыш.
Он моргает и снова укладывается спать в высокой траве.
Все также передвигаясь между деревьев, мы подбираемся
поближе к крепости и прячемся в низеньких кустах, из которых можно
следить за входом. Хорошо, что наблюдение с высокой стены ведется в
основном в направлении империи. Удара со спины никто не ждёт.
Иначе нас бы быстро обнаружили.
Пока что тишина стоит полная. Не проснулись что ли еще?
Наконец, происходит какое-то движение. На горизонте появляется
небольшой отряд. Похоже, возвращается патруль.
— Что если мы к ним присоединимся? — размышляю вслух.
— Можно рискнуть.
— Вер. Тут главное знаешь что? — решаю дать напутствие. —
Самой быть уверенной в том, что говоришь. Если кто-то спрашивает,
врешь с искренней верой в свои словах. Тогда и чересчур
подозрительные личности начнут сомневаться. Понимаешь?
Принцесса кивает, соглашаясь.
— Ну, с богом. Перебираемся вплотную к крепостной стене и
ждем приближения отряда чтобы потом, как ни в чем не бывало
пристроиться в хвосте.
— Терриан и Юнидир уже здесь, — шепчет подруга, указывая на
флаги над воротами. Узнаю белый с золотом, который часто
возвышался над нашим домом, но тогда я не предавала ему значения.
Сердце начинает биться быстрее при упоминании мужа. Он здесь!
Рядом. Может быть, я даже смогу увидеть его. В последний раз. Лишь
бы не учуял мое присутствие. Но есть надежда, что он пока еще не
оборачивался. — Если что, говорить буду я.
Это и страшно. Но Вер и правда лучше сориентируется.
Отряд подъезжает к воротам, солдаты спрыгивают с коней, тут-то
и мы плавно выплываем, смешиваясь с толпой. Все вместе пересекаем
подвесной мост, оставаясь пока что вне подозрений. Стараюсь
держаться ближе к Вер.
Фух, мы внутри. Теперь бы разведать обстановку. Подслушать
разговоры — наверняка солдаты будут обсуждать между собой, что
там на линии фронта.
Вер дергает меня за рукав и указывает на лестницу, ведущую
вверх на крепостную стену. Мол, надо глянуть с высоты. Без слов
соглашаюсь, и мы отсоединяемся от вновьприбывших, пробираясь к
ней.
Едва заношу ногу на первую ступеньку, замираю, слыша позади
смутно знакомый мужской голос.
— Эй, парни, вы из какого гарнизона? — Поворачиваемся и
натыкаемся на... Гиммлера. Вот черт. Я аж столбенею от ужаса. Если
старый солдат меня узнает, это конец.
— Приветствую, старший капрал! Прибыли с генералом
Юнидиром вчера. — Принцесса продолжает меня удивлять. Блеф
удается ей на славу. Интересно, она знает Гиммлера или просто умеет
читать знаки отличия? И почему мне вдруг кажется, что из Вер бы
вышел отличный правитель? Вместо Зигфрида.
— Ааа, люди Юнидира... Еще не успел всех запомнить, —
отзывается мой дорогой капрал Гиммлер. — Куда направляетесь?
Вер мнется, потом отвечает.
— Да вот, хотели с Полем глянуть на противника с высоты.
— С высоты? — усмехается в усы старый знакомый. — Ну что ж,
гляньте, только потом сразу в казарму.
Он разворачивается и уходит, а мы облегчённо вздыхаем и
бросаемся вверх по лестнице.
— Как хорошо, что это был Гиммлер. И страшно одновременно. У
меня чуть сердце не остановилось, — делится впечатлениями Вер.
Еще бы! Я сама чуть не описалась.
Наконец, оказываемся на стене и подходим к ограждению. Да,
отсюда все видно лучше, чем с земли. Местность более холмистая. И
судя по всему, граница проходит вон за тем холмом, на котором
располагается сигнальная вышка. А еще дальше виднеются самые
настоящие военные шатры — лагерь потенциального противника.
Неужели же Терриан оказался прав, и император действительно
готовит нападение? Тогда зачем все эти танцы с бубнами вокруг
принцесс? Отвлекающий маневр? Как это вероломно.
— Стоять! — нас снова тормозят. Замираем, подсознательно
ожидая раскрытия. — Кто такие?
Нас догоняет молодой мужчина. Я снова надеюсь на Вер.
— Солдат Жан и солдат Поль. Прибыли вместе с генералом
Рендаром, сержант! — отчеканивает принцесса как заправский вояка.
— Ааа, так вы из людей темного генерала? Приветствую, ребята,
но лучше вам быть в казарме. Скоро учения начнутся.
— Слушаемся! — выкрикивает она, вытягиваясь по струночке.
Повторяю, молясь про себя, чтобы это был последний сомневающийся.
Идем куда-то, ожидая, что казарму будет найти несложно. Однако
не успеваем дойти, как из здания вываливает толпа солдат.
Смешиваемся с ней. Похоже, все отправились на те самые учения.
Ох, не нравится мне это, но поздно — нас уже подгоняет
незнакомый грубоватый командир.
— Давайте живее, ленивые задницы. Мы в двух шагах от войны, а
вы еле тащитесь. А ну шевелитесь! — Скорость солдат перед нами
сразу же значительно возрастает, мы с Вер бежим следом.
Выстраиваемся на плацу.
— Капрал Пират! А что, правда будет война? — слышится голос
позади.
Капрал Пират мгновенно звереет.
— А вы думаете, нет? Что, по-вашему, здесь делают войска
императора? Свадьбу прибыли праздновать? Сразу с двумя
государствами? Нет! Стефарт, эта трусливая сволочь, явно готовит
нападение, это я вам говорю, как человек не раз сталкивавшийся с его
коварными планами, военный в третьем поколении. Еще мой дед
воевал с дедом Стефарта, когда тот внезапно напал на наши земли. Вся
их семейка такая же лживая.
— Но король хочет мира, — пищит все тот же голос.
— Это кто здесь такой умный, шаг вперед, — глаза Пирата
буквально наливаются кровью, а голос вибрирует от гнева.
Никто не выходит, но все солдаты, в том числе мы с Вер, делают
шаг назад, оставляя одного перед капралом.
— А, Ремон. Как я сразу не догадался. Дернул меня лаковарк
взять тебя с собой. Вышел из строя и марш в казарму собираться
домой к мамке. — Молодой неуклюжий парень опускает голову от
стыда и уходит. — У кого-то еще есть сомнения в наших генералах?
Солдаты дружно кричат «никак нет»! Мы с Вер, разумеется, тоже
подхватываем общий вопль. Особенно приятно орать принцессе, прям
чувствуется ее энтузиазм.
— Чтобы не было больше подобных вопросов, объясняю в
последний раз! Стефарт сделал запредельно оскорбительное
предложение нашей принцессе. А сам, пользуясь доверием короля,
стягивает войска к границе. Сюда, в Тулон. Поскольку эта точка самая
уязвимая. Именно поэтому мы здесь. Генералы Рендар, Юнидир
Армальт не верят его лживым заверениям о мире. И вы можете сами
убедиться в этом. Там, — капрал показывает в сторону границы, —
уже разбит военный лагерь. Там были замечены все сыновья
императора. Какие еще есть сомнения? Нам с вами нужно одно —
сдержать нападение до прибытия подмоги. Раз король не верит в
серьезность положения, мы должны сделать это за него! Ради наших
семей, ради наших жён и детей, и в конце концов ради нашей страны и
принцессы Вер Неи, которой нанесено оскорбление. — Черт, Вера
сейчас расплачется, толкаю ее в бок и шикаю, пока все дружно орут,
подтверждая, что готовы биться. — А теперь разошлись по местам,
приступаем к тренировке.
Вот тут мы теряемся. Куда идти? Все расходятся в разные
стороны, образуя группы. Вер кивает на тех солдат, которые вынимают
шпаги и мечи. Но мне там делать нечего. Я только и умею, что
салютовать шпагой или исполнять красивый выпад, долго
репетировала перед сценой в историческом фильме. Но драться — нет.
Зато с другой стороны вижу лучников. А вот это по мне. Стрелять
из лука я научилась в подростковом возрасте, записавшись в секцию
вместе с соседом Женькой. И неплохо ведь получалось. Если
вспомнить навык, то вполне можно попробовать.
Под подозрительным взглядом капрала расходимся до конца
тренировки.
Несколько первых попыток справиться с древним луком
проваливаются, но у меня все же получается совладать с ним, и даже
выстрелить. Солдаты рядом усмехаются но не издеваются, наоборот,
один даже помогает — поправляет руки и плечи. А вот когда я
расслабляюсь, чувствую оружие, натяжение тетивы, стрелу, тогда все
идет как надо. Прицел, как говорится, не сбит. Попадаю почти в
десяточку. Мне даже хлопают.
Тренировка длится несколько часов. Изредка отыскиваю глазами
Вер, которая уже победила нескольких солдат в спарринге. Хорошо,
конечно, она умница, но нам бы поменьше отсвечивать, а то ведь за
особые таланты могут и к генералам отправить. А я уверена, что
Терриан, что другие разоблачат нас как нефиг делать.
Наконец, объявляют перерыв на обед. Мы отправляемся в
столовую, чувствуя дикий голод. Я бы сейчас сожрала целую
кольчужную змеищу. Только вряд ли солдат кормят этим деликатесом.
Похлебка — вот что нас ждет. Но с голоду и она кажется пищей
богов. Хорошо прожаренные куски мяса, картофель, морковь, свежий
хлеб. Ничего вкуснее нет в этот момент на целом свете.
Запиваем все холодным ягодным морсом. Кайф. Хорошо, что без
алкоголя. Вообще, смотрю на Марне с этим прям строго —
алкоголики, видимо, водятся только среди знати. А я, помнится,
заливала Терриану про пьяную прислугу. Вот он, наверное, удивлялся.
Выходим из столовой и падаем на скамью в тени большого дерева.
После обильной пищи обеих клонит в сон, мы и правда обе
отключаемся прямо тут. Слабачки.
— Эй, вы двое, чего сидим? — разлается голос, который я не
сразу узнаю спросонья. Гиммлер. — Я за вами наблюдал во время
тренировки. Особенно за тобой, — кивает на Вер. — Отлично
дерешься в ближнем бою, да на шпагах. Как раз то, что нужно для
разведки, чтобы меч не таскать собой. У нас не хватает человека для
вылазки на территорию империи. Что скажешь?
Вер трясет головой, приходя в себя.
— Я без него не пойду, — хватает меня за рукав.
Вижу, что Гиммлер готов возмутиться. Как это не пойду? Что еще
за наглость? Но смягчается и машет рукой, сдаваясь.
— Идемте оба.
Глава 47
В разведку вместе с пятью солдатами мы отправляемся, как
только солнце начинает клониться к горизонту. Еще не вечер, но уже и
не яркий день.
Задача нашей группы: оценить численность противника и, говоря
по-русски, взять «языка». А так же, по возможности, попасть в штаб и
узнать, не стало ли ясно, когда планируется нападение.
Предполагается, что как раз в ближайшее время у командующих
имперской армией должен начаться совет.
Движемся по большей части лесом, для чего нам выдали нечто
похожее на камуфляж. Пришлось прятаться по углам, чтобы
переодеться и не попасть на глаза мужчинам.
Не знаю, по-прежнему ли в силе план Веры на счет дуэли, но мне
вдруг становится важным выполнить поручение. Возможно, от этого
будет зависеть жизнь многих людей, в том числе моего мужа.
Да и сама принцесса, смотрю, вдохновилась речами
прямолинейного капрала.
Меня снабжают относительно небольшим и удобным луком, дав
попрактиковаться в стрельбе на ближние дистанции, и показав, как
можно максимально сократить время между выстрелами. Но я
надеюсь, что пользоваться им не придется.
Тот человек, что командует нашим маленьким отрядом, явно уже
совершал подобные вылазки раньше и отлично знает, как остаться
незамеченным, перемещаясь между лагерем императора и крепостью.
Он раздает всем задания, и нам выпадает пробраться в шатер
командующего.
— Вы выглядите сообразительными парнишками. Сможете
запомнить, о чем пойдет разговор? Понимать не обязательно. Главное
— четко зафиксировать тут, — командир стучит себя по виску, — все,
что они будут говорить. Справитесь?
— Так точно! — отрезает «Жан».
Понимаю, как он рискует, давая нам, новеньким, столь важное
поручение. Заверяем, что выполним.
С другой стороны, меня весьма напрягает, что у них так все
просто. Двое незнакомых людей проникли в ряды солдат, и вот уже от
них зависят жизни людей и, возможно, исход войны. А если б это были
не мы с Вер?
Капец какие они доверчивые, наивные. На Земле бы такое ни за
что не прокатило.
Итак, в легком сумраке пробираемся к самому большому шатру,
прячась иногда от появляющихся то тут, то там солдат противника.
Какие-то они расслабленные, словно и правда находятся здесь не с
целью нападения. К тому же, судя по тому, что я вижу, их не так уж
много. Я даже начинаю сомневаться в правильности выводов
Терриана. Не могут они напасть на нас этой горсткой. Для войны
нужно больше людей, намного больше. Но здесь, в этом лагере, их
физически невозможно спрятать. Значит, либо их нет, либо они в
другом месте. Знает ли об этом Терриан?
Пока я осторожничаю, Вер с ее импульсивностью заглядывает в
шатер и шипит мне:
— Никого нет, давай сюда, спрячемся.
Ничего не остается, как последовать за ней, потому что позади
уже слышны голоса мужчин. Ныряю за полог и оказываюсь в большом
богатом помещении. Вер успела найти себе место — ее не видать.
Судорожно пытаюсь решить, куда мне втиснуть свое тельце. Все,
что приходит в голову — под стол, покрытый длинной скатертью, на
котором стоят кубки и бутыли с напитками. Сажусь в позу лотоса
надеясь, что ноги не затекут и потом смогу на них встать.
— Ваше Высочество, ваш отец прав — сейчас наилучший момент
для атаки, — кто-то входит внутрь.
Вот черт!
— Мой отец просто не может быть не прав, да? — сколько
сарказма в этом тихом низком голосе с легкой хрипотцой!
Сразу вспоминается тот красивый парень, что «сватался» к Вер
Нее, средний принц. Как там его? Адриан, Андиарн... Не помню.
Андрюха, короче. Может, это он? Ему бы невероятно подошёл сей
сексуальный баритон. Возможно, не такой уж он отсталый, а? Эх,
жаль, нельзя подглядеть.
А вдруг, это тот самый жених. Ой блин. Я бы тогда на месте Вер
задумалась. С таким голосом, да с внешностью среднего брата... Тьфу,
о чем я думаю?
— Ваше Высочество, вы ведь знаете, если император что-то
решил, то бесполезно спорить или отговаривать. — Собеседник
высочества гораздо старше.
— Конечно же, мне известно, как никому другому, что мой отец
самый упрямый осел в мире!
Слушайте, он мне все больше нравится.
— Не говорите так, у Его Императорского Величества есть повод
ненавидеть весь род санд Фер и желать его уничтожения.
— Именно поэтому моего брата женят на их принцессе? —
усмехается принц. Неужели это сам наследник?
— Вы же знаете...
— И что это меняет? Я ненавижу лицемеров. Ложь, интриги. Если
затеял войну, веди ее честно и с достоинством. Я так считаю. — Хм,
принц не знаком с выражением «на войне все средства хороши», и это
хорошо. — Именно из-за вот таких уловок и интриг я проклят,
понимаешь? Нет? Вот и он до сих пор ничего не понял.
Все-таки старший! Ведь это про него Изиндор говорил о каком-то
проклятье. Блин, как же любопытно, что за проклятье и за что оно
поразило сына Стефарта.
— Кто мы такие, чтобы спорить с императором и не доверять его
решениям? — Эта вторая личность мне категорически неприятна.
— Ой всё, Мирас. Меня сейчас стошнит. Скажи это тем
подхалимам, что окружают моего отца толпами. Не мне.
Ох, вот бы Верке в мужья этого мужика! Мне он безумно
симпатичен, хоть я сижу под столом и ничего не вижу.

— Ваше Высочество, вы слишком строги.


— А ты уверен, что император непогрешим, словно сам Творец.
— Так и есть.
— Нет, не так. Он жалок в своей низости. И переполнен
ненавистью к санд Фер, хотя в живых остались лишь их внуки. Он
уничтожил всех. Остался Изиндор и Вер Нея. И это, бездна его побери,
совершенно неправильно. Ни девчонка, ни ее братец не виноваты в
грехах своей бабки и прадеда. И вообще, все эти грехи еще неизвестно
были ли на самом деле.
Как же хорошо, что няня нам все рассказал. Теперь хоть понятно,
о чем вообще речь.
— Еще жив генерал Рендар.
Наследник вдруг разражается смехом.
— Если отец надеется в этой войне убить темного генерала, то он
безнадёжен. Это просто невозможно.
— Он считает иначе...
Не вижу, что происходит, но принц молчит, а я напрягаюсь. Что
там известно этому императору о моем Терриане? Скажите!
— Я чего-то не знаю? — наконец-то спрашивает он вкрадчиво.
— Ваше Высочество, я не могу ответить.
— Мирас! Опять плетешь интриги за моей спиной? Я хочу знать,
что не так с темным генералом. Отец нашел способ его убрать?
Говори!
Да! Говори же!
Опять тишина.
— Все дело в его жене и...
Он не успевает! В шатер врывается новое действующее лицо, и я
до боли сжимаю зубы. Нет! Ну почему? Что за... Так хочется
выс