Вы находитесь на странице: 1из 255

X

V
Ci CEOРНИК СТАТЕЙ СОТРУДНИКОВ
м о с к о в с к о г о г о с у д Ар с £ в е н п 0 го
ИНСТИТУТА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ
(
психологий
х

/
под ред. проф. К. II. КОРНИЛОВА 2 ^1
у»У V ?
fl
kj \ л
>>
Гхv.-
%

Jto

ГОСУДА PCTBEHH ОЕ
хш гаю грА д
4P tm
^ ne4A iiiH t»iity
-у) ЛНОР
\ ( Н И М

— -

■/

**•
\ /


Ленинградский Гуллит Jê 6492.1
15* 4 л. Оглеч, 5 000 $кэ.
• 1
С О Д Е Р Ж А Н И Е .

Стр.
I. Общие^ и теоретические статна.
J-J
К. Н. К о р.н и л о в. * Наивный и диалектический хуггернализм в их
отношении .к науке о ГювеДешш Т опека 7
Я«
•ч С . Б ò pí>B
Р с к и й. О цедаяжачальпых данных психологии поведения. 20
t
И С"
i l V -» •
^ > ‘ ' ' /рг.

г о т ок и й. .Методика рефлекё|я0пихесД<н(‘Ь и психологи-


ноского ..исследования.....................í .................... í . . . . . . . .26

II. Экспериментальные исследования.


А. R Л у р и.я и А. Н. Л е о н т ь е в . Исс^л^)1сУ|Ж0~объективг1ьгх
симптомов аффективных, реакций. . . . ... . .47
Л. С. В ы г о т с к и и. Проблема доминантных реакций 1(К)
И. H. Ш п и л ь р е й.н и G. Г. Г е л л è р ш т е й н. Пртпбшма унраж-
,’ нения и развития в прикладной психологии . . 124

136

В. М. Б о р о.в с к и й. О проблеме мышления в психологии поведения.^ 145.


Б. Д. Ф р и д м а н. Современные учения о характере и темпераменте
в психопатологии . . . . /\ . . . . . . . . . . . . 152
11. -А. Р ы б и и к о в. К вопросу об изучении; языка русского ребенка164
.
Л. С. В ы г о т с к и й.О влиянии речевбго ритма на дыхание ; . . . 169 «
Ъ. М. Д а в ы л о в и ч. Сколько времеий должна продолжаться работа
- - . _______ . ^ , •

но тесту Шульца для изучения утомления . . . . . . 174

IV. И8 новой иностранной литературы.


<3 •
К; К о ф ф к а . Самонаблюдение и метСд психологии^. . . . -
1/ 176
Из новейшей литературы но прикладной психологии . . * • ♦ 192
- 4 * •» М П

' >
V. Критика.
Стр.
Ю. В. Ф р а и к ф у р т. В защиту революционно-марксистского взгляда
IIЛ ПСИХИК) » • « • . • • • • • • .........................................
L
202
^ VI. Хроника.
Московский Государственный Институт Экспериментальной Психо­
логии . . . . ..... 244
От редактора . . . 252
- ОТ Р Е Д А К Ц И И .
Настоящий сборник является вторым сборником статей сотруд­
ников Московского Государственного Института Эксперименталь­
ной Психологии.
В первом сборнике, изданном Ленинградским Отделением Госу­
дарственного Издательства под названием «Психология и Мар-
ксизм», были напечатаны работы, пытающиеся дать принципмаль-

ное обоснование всей линии работ И н сти ту та; в предлагаемой


книге помешены теоретические стать# и экспериментальные иссле­
дования, углубляющие положения первого сборника и .объединен-
ные одной общей задачей: разработки основных проблем совре­
менной-леи холоп ш с точки зрения науки о поведении человека.
Ч* ' " ----- *__ ^
V ' ™

К. Корнилов.

1./III — ÍT г. \
Моски;!.-
/V
. к . и . Корнилов.
и

НАИВНЫЙ И ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИА-


’ лн зм в и х О т н о ш е н и и к н а у к е 7
И ПОВЕДЕНИИ ЧЕЛОВЕКА. ^
э' ' ^ Э

Стремление критически осветить, и пересмотреть проблемы


современной психологии с почки зрения методологических- пред­
посылок диалектического материализма вполне ’ естественно
заставило сторонников этого движения прежде всего резко отме^
деваться от идеализма и умозрений традиционной эм
психологии. Поэтому первый натиск был сделан именно на это
направление в психологикуНужно сказать, что это была ц ^б о -
лее. легкая задача, тем бодес,-что эти идеализм и умозрение; так
называемой, эмпирической ткиХологии были -столь очевидны. V
Но для того, чтобы, расчистивши путь от идеализма, подвести
всецело материалистический фундамент иод психологию, как
науку о поведении человека, для этого необходимо^'^ательж)
разобраться вНт>м‘ материализме, на основе которого мы соби­
раемся строить эту науку. Ведь, как известно, материализм
имеет два основных течения : н а и в н ы й м а т е*р и а л и з мг
называемый иногд а 1естественно-научным, механическим, вуль­
гарным, и д и а л е к т и ч е с к и й м а т е р и а л и з м , лежащий
в основе марксизма. Смешение положений этих двух материа­
листических направлений бполне легко и возможно, а; между тем
оно сплошь и рядом ведет к выводам, которые диаметрально про­
тивоположны. Наблюдающиеся сейчас такие явления. как полное
отрицание каких бы то ни было психических состояний, замена
ítx процессами нервной системы, объективирование-этих психиче­
ских состояний до полного их отождествления е физическими про­
цессами,— все это покоится на сгГлошном недоразумении
и является тем «чересчур-материализмом», который так отчетливо
- - ^ «г

выявил Н н ч м е н , противопоставивши основной формуле1" мар­


ксизма: «сначала материя, затем — сознание»', свою фор­
мулу — «сначала материя и никогда сознание» \ Сторонники
''этого «чересчур-материализма» не понимают, что материализм
этого порядка диалектически сплошь и рядом приводит прямо
к противоположным выводам, к идеализму.
В виду такой непоследовательности и путаницы в этом
вопросе, необходимо, с точностью разграничить, чем же отли­
ваю тся воззрения наивного материализма от такорых же воз­
зрений' диалектического материализма в их применении к психо-
'логии, как науке о поведении человека, и тем самым отгоро­
диться не только'от врагов справа —идеалистов, но и от друзей
слева., этих -«чересчур материалистов». ^
Остановимся сначала на различиях в области теории позна-
ЙИЯ.'-
Как известно, основным вопросом теорий познания является'
вопрос об отношении сознания и бытия. Что касается бытия, то
í: противоположность идеализму, утверждающему, что таковой
неновой является сознание, . материализм, как наивный, так
и диалщчтический, утверждают, что в основе бытия леЯсит
м а т е р и я . Но в д о время _ как диалектический материалист
мыслит эту материю не только как единственную о б т е к т и в -
н у ю реальности существующую н е з а в и с и м о от сознания
и оказывающую воздействие на наши анализаторы, но и как
реальность и з м е н я ю щ у ю с я в процессе постоянного дви­
жения, каковые^изменения и обнаруживаются в различных каче­
ствах и состояниях вещей, — в это время наивный ^материализм
понимает материю не научно, метафизически, к&к а б с о л ю т ­
н у ю и н едез м е н н у ю с у щ н о ^ , лежащую \в осЙове^, всех
качественных изменений вещей, пЬэтому наивный материалист,
не удовлетворяясь конкретно чадными наМ^качествами. и . свой ­
ствами вещей, всегда ищет за этими свойствами «первичную
oc*rô|y Всего сущего^-^«испинную Природу» материи и т. п. Вот
Это отсутствие диалектичности в воззрениях на материю, как на
относительную и изменяющуюся сущность, и является основным
отличием наивного материализма от диалектического в ‘вопросе
о бытии.
Наиболее отчетливо эта позиция наивного материализма
была выявлена когда-Yo F о л ь б а х о м в следующем его положе­
нии : «Мы не знаем ни с у щ но с т и, ни и с ной п р и р о д ы
материи, хотя мы в состоянгт«определить ^некоторые ее свойства
и качества, сообразно тому, как она влияет на днас» я. Здесь мы

1 См. Л о и и н. «Материализм, и эмпириокритицизм)), стр. 37, 48J М. 1920.


* Ей ч мен. «Tecîp. новой биологии и марксизм »,
* Цит. по «Истории философии в марксистском <кпепомшН», стр. 204
(курс. наш). М. 1924.
видим чрезвычайно " отчетливое различие, проводимое всяким
наивным материалистом между «сущностью», «истинной приро­
дой материи», «субстанцией», которую мы не можем познать,
и теми свойствами и качествами, «акциденциями», которые мы
можем определить, сообразно их влиянию на нас. Это и -есть то
пресловутое деление вещей на непознаваемую «веы(£> в себе»
и познаваемую «вещь для нас». И в этом своем разделении наив­
ный материалист обычно приходит к а г и о с г м ц и з м у, тогда
как сторонник диалектического материализма, отрицая что бы то
ни было непознаваемое* по самой своей природе, делит вещь лишь
на то, что в ней у ж е познано и что е щ е не познано наукой.
Так мы видим, исходный пункт различий между наивным
и диалектическим материализмом в понимании объекта позна:
ння— бытйя или материи — влечет неизбежно за собой разли­
чие и в- пределах познания этого бытия.
Но это различие не ограничивается только одним понима­
нием бытия, оно всецело распространяется и на понимание
сознания. Вопреки' идеализму, утверждающему, что сознание
есть первоисточник бытия, а бытие есть лишь только содержа­
ние рознанйЯ, ибо все, что мы воспринимаем, есть лишь не
больше, как только совокупность *Представлений, материализм,
как известно, выдвигает иное .положение, 'утверждая, что созна­
ние есть лишь отражение бытия, которое ни в коем случае не
является тождественным сознанию, как совокупности восприя­
тии, а, существует объективно, т.-е. независимо от сознания.
И здесь-то йот, в этом пункте начинается расхождение наивнот
материализма с диалектическим. Наивный материализм утвер­
ждает,1 что вещи; существующие независимо от сознания, суще­
ствуют такими, какими они. нам кажутся, что цвета, звуки, глад­
кость, пахучесть и т. п. присущи самой вещи и н е зависят от осо­
бого строений нашего воспринимающего аппарата. Одним словом,
с точки прения наивного .материалиста, мир, бытие отражается
в сознании, как в зеркале, со всеми своими качествами и .свой­
ствами, как это кажется, всякому неизощренному в философии
человеку. Поэтому-то мьГ й называем сторонников этой точки
зренйя — наивными материалистами. .
Диалектический материализм полагает, что бытие не отра­
жается в сознании так же, как вещи в зеркале, что эти отраже­
ния имеют субъективный характер, обусловливаемый строением
воспринимающего аппарата; ‘ что вещь вовсе не есть совокуп­
ность. красного, звучащего, гладкого, пахучего и т. п., как'сущ е­
ствующего независимо от сознания, но что это красное, звуча­
щее и т. д. существует^ только субъективно, только в сознанци,
как восприятие предметов, тогда как объективно, вне^ сознания
имеются только колебания эфирных, воздушных волн и т. п., как
предметы восприятйя, которьШ, конечно, не являются тожде­
ственными нашим восприятиям предметов.
вгюьмкк

^ .А. раз наши восприятия предметов есть лишь не больше, как


только субъективные отражении независимо от сознайся суще-
с гиующего бытия, то ясно, что без этого бытия йед и н^, может
быть сознания, ибо’ тогда нечему было бы и отражаться, как
одинаково без изменения бытия не было бы никаких изменений
и в. сознании. Так мы приходим’ к известной основной формуле
диалектического материализма, что «бытие определяет сознание».
Однако указанными выше различиями в теории познания не
исчерпываются расхождения во взглядах диалектического и наив­
ного материализма. Это есть лишь необходимые предпосылки для
дне менее существенных расхождений в области разрешения пси­
хологических проблем, В самом деле, первая теоретическая' про­
блема, которая обычно возникает при построении системы пси­
хологии, сводится к тому, — что же представляет собой та самая
психика, которая издревле и до нашего времени являлась неиз­
менным объектом психологии ? Если представители ндеалистиче-
скои психологии обычно стоят в этом .вопросе .на дуалистической
точке зрения j \ рассматривают психику, как нечто по самой
своей ппироде отличное от&материи, представители как наив­
ного, 1ак и •диалектического- материализма стремятся интер­
претировать. это «псрхическое^^ф^/мо'Н'11Стпческ(.)ГГ точки зрения.
Однаф в этой своей интерпретации материалисты обоих напра­
влений не сходятся. : '
Наивный матепиа/шз.м, признавая только материю н ее дви­
жение, помимо того пространства, в котором существует и дви­
жется эта материя, всецело сводит к этой материи и движении)
и психику. Это справедливо для наивных материалистов всех*
веков, налипая с- Д.е .м о к р и т а и до ш^теднего времени. В самом
деле, согласно «классикам» материализма — Д е м о к р и т у, Э л и-
к у р у и Л у к р е ц и ю . «природа духа чрезвычайно подвижна,
и .состоит она из телец мельчайших, ‘легчайших и круглых»1:
согласно . французским .материализм XV'III в., «материя -может
мыслить" иди способна к той своеобразной модификации, которую
мы называем мыслью»', как определяет Г о л ь б а х , а по
д е - Л а м е т р и «мышление так малоотделтщо от организованной
материи, что^оно кажется мне таким-же свойством этой последней,
к а к , электричество^ сила движения, непроницаемость, расширяе­
мость i r -т. л.»а. ^Наконец, согласно немецким материалистам
XIX века—М о л е ш о г г у —«.мысль есть движение, перемещение
мозгового вещества» \ а по В ю х н е р у «мышление должно быть
рассматриваемо, цак особая форма общего. движения природыч Х-
—1 г ' 1 *
’ / .■ | *■ *
1 Лук ре ций. «О природе нетей», стр. 84. М. 1913.
* Ииг, по <(Истории философии н марксистском освещении», стр. ДОЗ.
4 Цнт. по «Истомим Зжлогофии и марксистском освещении», erp. JJJ;
См. дс - Ла мс т ри. ^еЛовек^ашина». СПБ. 1911.
N * Моле ni отт. «Вращение жииш и природе». СПБ. 1867.
* Бюх не р . «Сила и материя». СНВ. 1907 г. • v
Игшр*ФУи некоторые частные различии между .ними форму.w
рбвками, мы можем сделать вывод, что наивный ' материализм
дает двоякую формулировку психики: во-первых, «психика есть
свойство ор^низоваиной материи*» и, вовторых, — «психика
есть движение материи». Таковы воззрения на психику наивного
материализма. ~
Посмотрим, каковы воззрения на пейхикурДиалектического
материализма. Здесь прежде всего придется указать на то, что
насколько диалектический материализм всеце.ю. принимает пер­
вую из двух вышеприведенных формулировок наивных материа­
листов, что'«психика есть свойство организованной материи»,
настолько ж резко он отрицает вторую, что «психика есть
движение материи». Всего отчетливее это можно видеть в пру­
дах наших русских представителей диалектического материа­
лизма, — П л е х а н о в а , Л е н и н а , . Б у х а р и н а и др.. Плеханов
приводит оба эти определения психики неоднократно и почти вся­
кий раз противопоставляет, их друг другу, прй ч.е.м поскольку он
принимает из них первое, постольку отрицательной относится ко
второму. Так, в предисловии к «Л. ^й ерб аху» Энгельса, П л е х а-
н о выговорит: «Материализм вовсе не пытается свести все пси-
хические явления к движению материи, как это говорят его iipo-i
тивники. Для материМисга ощущение и. мысль, "сознание есть
внутреннее состояние Лижущейся материн. Но никто из Мате­
риалистов, оставивших заметный след в- истории философской
мысли, не сводил сознания к д в и ж е н и ю и не о б и д е н я л
одного другим. Если матери^жсгы утверждали', что для ббъясне-
ния•’Лгсихических явлений нек^надобности придумывать особую
субстанцию — душу; если ониУу гверждали, что материя способна
«ощущать и мыслить», то эта способность материи им казалась
таким же основным, а потому и необдгяснимым^ее свойством, как
и движение» \ Л е н и н подтверждает ту же самую мысль,
говоря: «Не в том состоят взгляды материалистов', чтобы выво­
дить ощущение из движенья материн или сводить к движению
^материи, a b V om, что ощущение признается одним из свойств дви­
жущейся материи»-Л Ту же самую мысль повторяет и Буха­
рин, что «дух есть особое свойство особо организованной
материи» Л - .—
Итак; следовательно диалектический материализм, принимая
первое определениеткжлтия психики, даваемое наивным материа­
лизмом, что «психика/ есть свойство высоко-организованной
материи», в то же время категорически отвергает второе опре-
деЛение,что ттеетхика ^сл ч ^ви ж е^^ 1*4

1 Плоха и ou. Предисловие ж «Фейербаху» Энгельса,’стр. 10.- -


* Л е и й и. «Материализм и эмпириокритицизм», стр. 39.
*•' Б у х а р и н . «Теория исторического материализма», стр. 55.
4 См. мою статью об этом «По^.чиамёием ТЧарксизма», M l, 1923 г.
Почему же диалогический материализм отрицает, это «све­
дение» психики к движению материи? Это.отрицание зиждется на
том, что свести психику к движению материи это значило бы
отождествить психику с другими1- свойствами материи, это зна­
чило бы прийти к учению о тождестве сознания и бытия, что
стояло бы в>Цгрямом противоречии с основной теоретико-позна­
вательной предпосылкой диалектического материализма, кото­
рая сводится к признанию «единства субъекта и объекта, а вовсе
не тождества их»
вот это-то качественное различие психики-от движения
материи и других ее свойств на ряду с единством и неразрывной
связанностью этой психики с «материей й приводит к тому поло­
жению, которое со времени Фейербаха стало основным в диа­
лектическом материализме для понимания- того, * что 'именуется
психикой. «То, что для меня>или субъективно, — говорит Ф е й е р-
б а х, - есть чисто духовный, нематериальный, нечувственный
акт, то само пс себе объективно, есть акт материальный, чув­
ственный. 'Гут не устраняется ни одна сторона антиномии.
И тут раскрывается истинное единство этих сторон» Эту мыедь
^Фейербаха П л е х а н о в выражает так: «Всякое данное психо­
логическое состояние есть лишь одна сторона процесса, другую
сторону которого составляет физиологическое явление»3, или,
как еще отчетливее формулирует Б у х а р и н, «психика есть
интроспективное выражение физиологических процессов»4.
О чем Же конкретно говорит это «различие в единстве»? Это
говорит о том, что если психика является свойством материи,
однако свойством таким, которое нельзя отождествлять ни
с каким другим свойством материит-го, гпу^юяятонкий психика—
есть свойство sui generis, а потому^всякое отрицание психиче­
ских явлений, не как, конечно, самостоятельных сущностей,
а как субъективной стороны физиологических процессов или же
отбждествление этих субъективных состояний с физиологине-
скими процессами, — все это стоит в 'прямом противоречии
с диалектическим материализмом, являясь выражением взглядов
наивного материализма.
Различие воззрений наивного и диалектического материа­
лизма в вопросе о возможности сведения психики1 к движению
материи ведет к коренному различию и в разрешении, та-к назы­
ваемой, психо-физической проблемы. С точки зрения ^ наивного
^материализма дело обстоит просто: раз то, что именуется пси­
хикой, есть 'движсние материи, всецело подчиняющееся законам
механики, тогда тем самым психическое состояние ворсе не
«

1 Пл е х а н о в . «Основные вопросы марксизма», стр. 27‘.


* Фе й е р б а х . Собр. соч., т. X, стр. 220.
" П л е х а и о и. См. ст. «Трусливый идеализм» в сборн. «От обороны
к нападению».
4 Б у ха р н и. «Енчмсниада», «Красная новь», № ti, 19^4. г. \
является только миттюсиекпеной стороной физиологических
процессов, как полагает диалектический материализм, а стано­
вятся самостоятельными сущностями и вводятся, как таковые,
в причинную цепь физических явлений, Поэтому вполне понят­
ным становятся столь интенсивные тяготения представителей
французского материализма к тому, чтобы доказать, что «чело­
век— машина и что во всей вселенной существует только одна
разнообразно модифицирующая с у б с т а н ц и я» \ как это на
протяжении всей своей книги того же наименования « Человек -
машина» доказывал д е-Л а м е т р и. И вполне грав был Э н г е л ь с ,
когда он, говоря об «ограниченности до-марксовского материа­
лизма», доказывал, что «материализм прошлого XVIII века был
преимущественно механическим, потому что изо всех естествен­
ных наук к тому времени достигла известной законченности
только механика твердых тел (земных и небесных), короче-
механика тяжести. Химия была еще в детском состоянии, в ней
придерживались еще теории флогистона. Биология была в пелен­
ках: растительный и животный организм был еще мало исследо­
ван, его отправления объяснялись чисто механическими причи­
нами. В глазах материалистов XVIII столетия человек был
машиной, как животные^! глазах Д е к а р т а ; это было исключи­
тельное приложение мерила, заимствованное у механики, к хими­
ческим и органическим явлениям,—т.-е, таким явлениям, в обла­
сти которых механические законы, хотя иг продолжают, конечно.
дей<жвоватькчю отступают на задний план перед другими выс­
шими законами» 2.
Таким образом с точки зрения наивного материализма ника­
кой психо-физической проблемы не существует, ибо отожде­
ствление физического и психического сводится к одному замкну­
тому. причинному ряду материальных явлений. Возникающее
у наивного материалиста одно затруднение — это невозможность
измерить в каких-либо механических единицах психические явле­
ния, обычно объясняется наивными материалистами не чем иным,
как несовершенством научной техники, неспособной пока разре­
шить поставленную задачу.
По иному подходит к разрешению этой психо-физической
проблемы представитель диалектического материализма. Исходя
из того положения, что психика есть свойство материн, сводя­
щееся к интроспективному выражению физиологических явле­
ний, диалектический материалист не может, абстрагировавши ото
свойство материи, ставить в причинное отношение его к ма терии
в целом, куда включено и ого «интроспективное» свойство. Для
диалектического материалиста также нет психо-физической про­
блемы, но не потому, что он отождествляет психическое п <|>изи-1

1 Д о-Л а м о т р и. «Человек-машина», етр. 132. СПБ. ИМ1 i .


Э и г с л I. е. «Л. Фейербах», етр. ЗГ>.
.ческо*, как это .делнет наивный материалист, а потому, что это
психическое есть.лишь субьектйнная сторона физического, и если
уже и можно говорить о какой-либо зависимости между обеими
этими сторонами материи субъективной и объективной, то разве
столько о функциональной зависимости, сводящейся по существу
к элементарном формуле, что «психика есть функция организма».
Причинная зависимость может быть лишь между двумя физи­
ческими явлениями и ни о какой причинности между явлениями
физическими и психическими или между двумя только психиче­
скими речи быть не может, а тем более не может быть речи
о каком-нибудь ас их о-фи зпче ском параллелизме или взаимодей­
ствии, ибо всякое взаимодействие и всякий параллелизм, хотя бы
и так называемый эмпирический, несомненно содержит в себе
скрытый дуализм, в то время как диалектический материализм
есть’ насквозь монистическое учение.
Таково коренное расхождение между двумя * рассматривае­
мыми нами материалистическими течениями в разрешении, так
называемой, психо-физической проблемы.
Но ^столь же коренное различие существует между двумя
jítwmh течениями 1# в вопросе о социальном значении поведения
отдельной человеческой личности и человеческого общества.
Если с точки зрения наивного материализма, мы видели, все
к>ытие, а тем самым и мышление, сводится к материи и ее движе­
нию, то ясно, что никакого мировоззрения, кроме чисто меха­
нического, из этого построить нельзя. С точки зрения наивного
материализма природа представляет собой совокупность целого
ряда основных элементов, путем различной комбинации кото­
рых и образуются различные вещи и явления, подчиненные
нч своем движении всецело законам механики. Живые-.существа,
в том числе и люди, не составляют никакого исключения
и являются лишь искусно созданными машинами. «Человек-
машина», а «Животные— больше, чем машина», — так име­
нуются две основных кнш и д е - Л а м е т р и. Человек, это — авто­
мат, всецело и окончательно детерминированный в своем поведении
законами механики и главное—т о л ь к о з а к о н а м и м е х а-
ии ки. Все его поведение является вынужденным и во всех своих
деталях п р е д о п р е д е л е н н ы м поведением.' Сам человек,
'ajo всегда лишь следствие и никогда причина. «Знаете ли вы», —
спрашивал де-Ламетри,... «почему я ценю людей?». «Потому что
я действительно считаю их машинами. Если бы это было иначе,
я не знаю, что ценного представляло бы. из себя общество» \
Таким образом для наивного материалиста общество ценно лишь
постольку, поскольку оно регулируется законами природы,
в частности’ механики. Отсюда и проистекала та «ограничен­
ность этого до-марксовского материализма», о которой говорит1
1 Д с -Л .1 м » I р и. «’UviimoK-M.íiiiHit.i», мысль 4t», eip. М>.
s
-« b *

•Э « г *.л ь e й которая заключились -«г отсутствии «истерического


вйй’ййда на вещи»,1 делавшего, ihj. -M e р и н г у , «и^исшрищчело
вещества пеструю бессмысленную игру * идеальных мотивов
и целей» *. Поэтому-то бдни из наивных материалискт обра­
щались в фаталистов, полагай, что рок, фатум тяготеет над каж­
дым человеком в отдельности и над человечеством в его целом.
Другие превращ(Длись в крайних идеалистов, верящих в «духов-
/ную чудодейственную силу великих людей, которые творят
историю». В общем же. и целом они совершенно игнорируют
социологический основы поведения человека, переоценивая «все-,
могущее естествознание, которое одно только может. вывести
человечество из теперешнего мрака и очистить его от тепереш­
него позора-в сфере межлюдских отношений»
Диалектический материализм в этом вопросе стоит на иной
точке зрения. Он не может, подобно наивному материализму,
ограничивать пределы, подлежащие его ведению, только меха­
ническим, -т.-е. тем, что может быть Осязаемо, весомо и точно
измерено в каких-либо физических единицах. Э н г е л ь с прав;
когда он говорит, что «материализм, опирающийся исключи­
тельно на естествознание, составляет основу ^человеческого зна­
ния, но еще не самое знан'И1| ибо нас окружает не только одна
природа, но и человеческое Общество, которое, подобно природе,
имеет свою историю развития, и свою науку» 1*4. «Естественно­
научный материализм совершенно упускает из виду, что люди
живут ujf только в природе, но также в обществе, что кроме
естественной науки-.существует еще социальная наука» '1, при­
бавляет к этому М е р и н г. Диалектический материализм, не про­
водя столь резкой грани между областью естественных и гумани­
тарные наук, .как это принято обычно, рассматривает весь миро­
вой процесс, как единый, где природа неорганическая, органиче­
ская и надорганическая, т.-е. человеческое общество, предста­
вляют собой лишь различные качественные формы проявления еди­
ного, скачками усложняющегося процесса. В этом мировом про­
цессе человек и человеческое общество не являются просто меха­
ническими марионетками, поведение которых не оказывает ника­
кого влияния на ход этого процесса. Поведение отдельной лич­
ности, будучи конечно1 детерминированным соцпально-экономи-
-ческими условиями, тем не лшнее имеет значение в общественной
жизни, поскольку общественный процесс осуществляется посред­
ством поведения отдельных лиц,'поскольку каждый человек есть
необходимое звено в цепи исторических событий. 'Гак, от фата-

1 Энгельс, «Л. Фейербах», стр. 37. .


М е р п и г. «Об историческом материализме», стр. Г7.
Па в л о в . «20-летмий опыт», стр. Ю. ,
г) в г ел ь с. «Л. Фейербах», стр. 38.
r' Me ринг. «Об историческом материализме», стр. 17.
, 1«
м эш MiuWHWiX M.nvfHiii.'ticixHi, мы приходим к детерминизму
ша лектйческого магге^ма-шма. — —------ -•■- ---------------------
Все эти столь существенные различия, в методологических
предпосылках диалектического и нашного материализма опре-
леляюг собой столь же существенные различия обоих этих
направлений в понимании объекта и метода науки Ъ поведении
человека, т.-е. психолоо ■,<
Поскольку наивный материалист отождествляет психику
с движением матерйи, дя все таким образом к одному объек­
тивному ряду, вопреки идеализму, сводящему все к субъектив­
ному ряду, постольку в науке о поведении человека мы имеем два
основных направления: «объективную психологию» или рефле­
ксологию и «субъективную» или эмпирическую психологию.
«Объективная психология» предметом своего изучения берет по
преимуществу объективную сторону человеческой личности, т.-е.
ее соотношение с окружающей средой; -«субъективная психоло­
гия» таковым предметом считает субъективную сторону, т.-е. про­
цессы сознания. Так единый,. цельный, конкретный, живой чело­
век, у которого, мы видели, с точки зрения диал^к^рическоп >
материализма, «всШюе данное психическое состояние есть лишь
одна сторона процесса, другую сторону которого составляет
физиологическое явление», — этот органически цельный человек
был разъят на две части, на рефлексы и душевные способности.
рПрн чем чрезвычайно любопытны претензии того и другого
направления на то, что каждое из них изучает «цельную челове­
ческую-' личность», у одних мозаично складывающуюся из
рефлексов, у других — из способностей.
Надо ли говорить, что с точки зрения диалектического мате­
риализма оба эти направления являются односторонними: одни
игнорируют субъективную Сторону, другие — объективную, тогда
как только оба эти ряда в своем единстве (но не т о ж д е -
с т в е) дают действительно цельного человека., И не физиологи­
ческий рефлекс и не психическое переживание лежат каждое
порознь в основе поведения человека, а лишь‘то и другое вместе,
неразрывно слитое в акте р е а к ц и и , ' как основном проявле­
нии живого организма на раздражения окружающей среды.
Тем-то и отличается акт реакции от рефлекса и психического
состояния, что тогда-rKíttr первое есть лишь узко-физиологиче­
ское, а второе — узко-психологическое понятие, абстрагирован­
ные из проявлений живого организма, реакция ость акт биоло-
i ического. порядка, как выявление всех функций организма во
всей их целокупности, — где есть if физиологическая сторона
и ее «интроспективное выражение»; а в таком случае реакция
есть уже ие абстракция, а цельный кусок поведения, человека
( чвокушюсть-то ‘этих ракций, именно как цельных отрезков
поведения, где учтены и объективная и субъективная стороны про­
явлений человеческой личности, и составляет предмет науки
\
о поведении м м м и а , построенной в полном сотлесин с метово-
l É N É p i i предпосылками диалектического материализма, Это
есть необходимый синтез из тезиса — «субъективной психоло­
гии» и антитезиса — «объективной психологии». ) ■'
В заключение остановимся на ттонимамин методов науки
о поведении человека с точки зрения методологических предпо­
сылок наивного и диалектического м *риализма<.
Вопреки субъективной психологии, * ощей своим объектом —
изучение явлений сознания и потому с нощей своим основным
методом самонаблюдение, сторонники объективной психологии
единственно строго научным методом считают исключительно
объективный метод. Наилучшим образчиком этого объективного
метода давно и по справедливости считается метод условных
рефлексов И. П. П а в л о в а . Нужно отметить, что эта безуко­
ризненная объективность метода И. П. П а в л о в а обеспечена все­
цело самым материалом исследования — животными, не обладаю­
щими речью и, следовательно, не имеющими возможности поль­
зоваться своим самонаблюдением. И наука о поведении животных
может вполне обойтись без всяких данных самонаблюдения.
Несколько иное положение создается в отношении1 к чело­
веку. Что субъективное сбстоянйе, как «интроспективное выра­
жение физиологических процессов» по характеристике Б у х а-
р и н а, действительно существует, этого,«кажется, не отрицает
никто: ни представители диалектического материализма, как мы
видели#ыше, ни представители рефлексологии.1 А раз это так,
ясно, что эти субъективные состояния должны_~быть объектом
науки и изучения, ибо, если вступить на точку зрения И.П. Павлова,
что на основе субъективных состояний можно жить, но'их нельзя
изучать, это. значит безнадежно впасть- в агностицизм, при­
знавши эти субъективнее' состояния чем-то непознаваемым для
науки. А так как агностицизм есть самый заклятый враг диа­
лектического материализма и науки, ибо за это «непознаваемое»
укрывается всякая метафизика, поэтому ^Допустить непознавае­
мость субъективных состояний диалектический материализм
никак не может.. Каким же образом возможно научно познать
эти субъективные состояния? Способом «непосредственного
познания», каким является самонаблюдение, как это утверждает
эмпирическая психологий? Конечно, нет. Ибо-до тех пор, пока
имеющиеся субъективные^ состояния остаются только субъектив­
ными, т.-е. являются достоянием субъекта, а никак не выявлены
в движении,' музыке, -слове ;и т. тц наука не может иметь с ними
дела. Только выявленные, объектированнЫе наружу они стано­
вятся достоянием тгаукиг- Вот почему глубоко был прав тот уче­
ный, который говорил своим ученикам в лаборатории, что для
- -* у ,1.-

1 Су. Павлов. «20-летшШ опыт», стр. 157. Б е х т е р е в . «Рефле­


ксология», стр. 78.
Проблемы гопромгиной психологии. 2
, ■ ■ Л • V
ннуки будет иметь значение не то, что t-жн нпблюдяют в микро­
скопе* a то, что они затем зарисуют, запишут, выскажут. То же
с*м^е имеет значение1 п для данных самонаблюдения, Только
будучи объективированными, т.-е. превратившись п словесные
реакции, они Moryf cTaib объекюм научною познания.
Но от эт<Ж ШъШчТшадат в слове данные самонаблюдения
вовсе еще не становятся достоверными, они становятся лишь
более конкретными объектами изучения. Вот здесь-то и розни-'
кает вопрос, какова же научная значимое ib в науке о поведении
человека этих словесных реакций, имеющих своим источником
самонаблюдение? Надо, ли говорить, что ответ на этот вопрос
будет всецело зависеть о, г того, каковы задачи ставит себе эта
наука о поведении человека. Если, мы согласимся с тем, что
основная задача этой науки сводится не к о п и с а н и ю только
этого поведения человека, а главным образом к о б ъ я с н е н и ю
е г о , т.-е. к вскрытию тех механизмов^ ко юры ми регулируется
это поведение человека, как бпо-сониа ль ног с существа, то для
нас станет ясным ч otrci на поставленный выше вопрос о роли
и значении данньщ самонаблюдения. Что в состоянии дать они?
Самое большее тюлько описание этих субъективных состояний
и то — описание, в каждом отдельном слуиае субъективнейшее
насквозь. Но, конечно, ни о каком вскрытии механизмов, ни об
анализе этих механизмом речи быть не может при такой интрос­
пекции. Поэтому натр окончательный от вет о роли этого метода
самонаблюдения или метода словесного отчета будет сводиться
к тому, не раз высказываемому мною положению, 1 что в науке
о поведении человека только объективный метод является един­
ственно строго-научным методом. Что же касается, метода само­
наблюдения, то он играет лишь вспомогательную роль, находясь
всецело под контролем объективного . метода, без которого все
эти данные самонаблюдения не имеют никакой научной ценности
и являются лишь не больше, как только материалом для худо­
жественного воплощения их в литературе, "Поэзии, музыке и т: п. '
Таковы вгсвоих основных чертах различия как в методологи­
ческих предпосылках, так и в понимании объекта и метода науки
о поведении человека между наивным и. диалектическим мате­
риализмом.
В заключение считаю необходимым ответить на столь часто
задаваемый вопрос, возникающий в связи с рассматриваемыми
нами проблемами: почему же наука о поведении человека должна
строиться именно на основах диалектического, а не наив­
ного материализма? В чем заключается преимущество тою, что
в основé научной дисциплины' буду т лежать методологические
предпосылки диалекта чес кого, :• не наивного материализма?

ТГмГ'ТТп:Гч^.(Л1с1101 мпркч'и tv,1ч № 1, 1423


> 19
■' ' -N ' (
Для т а к о т , 1ф«$1#теиимдиш нж тнческого м атериализм а-
перед наивным материализм ом им еется следую щ ее основание:
д и а д е к т и ч е с к и й м а т е р и а л и а м "и с е и е л о с то и т
н а с т р о г о I н а у ч н о й т о ч к е а р е н и я, в т о в р е м я
к а к н а и в н ы ^ м tí'' т е р и а л и* з м с т о й т н е с и е л о и а
м е т а ф л з;й ч е с к о й . т о ч к е ^ д т ч н т н я .
— ^ - В - с а ^ м - д е ^ л ^ д р е д ь 1дущег(>г М!*1 уж ^м огти ;,идс:ь, чти* а то
время, как диалектический' ш тер ш л и ам — в --^ гр (к с . _я_материи
'стоит всецело на строго-научной точке зрения, считая эту мате­
рию постоянно изменяющимся процессом, - находящимся в постояв
ном* движении («все движется, все течет»), в это время наивный
материализм стоит на метафизической точке зрения, считая
материю абсолютной и неизменнбй с у б с т а н ц и е й , леж а­
щей в Основе всех вещей и явлений.
- / ь

А это .ведет и к другому, граничащему' с метафизикой поло-,


жению наивного материализма^, что познание этой материи, как-
субстанции, в eç истинной сущности и природе невозможно, ибо
мы познаем лишь ее некоторые свойства в качества;, это т а г н о ­
стицизм наивного материализма стоит в прямом противо­
речии с диалектическим гртериализм ом , который не иризнае •
ничего непознаваемого по* своей природе и верит в поступа­
тельный ход научного знания.
Наконец, где особенно отчетливо выступает анти-научныч
характер наивного м атериализм а— это в разрешении обще
ственнтах вопросов. Игнорирование законов социологии и сведе­
ние всего к естественно-научным законам приводит наивный
материализм к ф а т а л и з м у , переоценке значения личности
в общественных явлениях, к отсутствию какой бы то ни быгк>
з а к о н о м е р н о с т и в историческом процессе.
Вот эта-то анти-научность, метафизичность наивного маге»
риализма и отделяет его резкой гранью от диалектического мате­
риализма, строгая научная выдержанность которого и приводи1'
к тому, что из всех философских мировоззрений диалектиче­
ский материализм является единственным строго научным миро
воззрением или, как иногда говорят, является «внутри-научной
философией». Вот эта-то полная согласованность с научными
данными диалектического материализма и побуждает класть его
- в основу и делать преддверием всех наук, ь то^ числе и чауки;
о поведении человека.
г
ч

Л. А/, 1БоровскUÜ.
О П ЕРВО Н АЧАЛЬН Ы Х Д Л И Н Ы \ ПСИХОЛОГИИ
J ПОВЕДЕНИЯ.
*
■CÎ __ „ г

В 1921 году появилась статья американского психолога


J . К. K a n t o r под названием «Попытка анализа первоначальных
данных психологии».^ Эта статья производит двойственное впе­
чатление. В ней жмеет£я несколько ценных соображений и на
ряду с ними очеш^много такого, что, не вызывая принципиаль­
ных, возражений, представляется мне очень мало интересным.
1В\цастояЩей главе я пытаюсь, использовав те" ценные замечания,
которые в'сетаки имеются у K a n t o r ’ a, разработать ту же тему
под несколько другим углом зрения.
K a n t o r понимает^ психологию как психологию поведение
В этом, конечно, мы с ним-не^расходимся. Вопрос, который мы себе
задаем, такой: с чем, собственно.говоря, имеет дело психология
поведения? Что представляет собой тот материал, который она изу­
чает? Но, может бы!ь, следовало бы сначала точнее установить, что
мы понимаем род психологией поведения. «Поведение» определяется
Т е р м и н о л о г и ч е с к и й К о м и с с и е й при А м е р и к а н ­
с к о й П с и х о л о г и ч е с к о й А с с о ц и а ц и и как «реакция
организма на окружающую среду». Реакцию здесь надо понимать
как какую-то объединенную группу нервно-мускульных координа­
ций, или, в конце концов, как физико-химические явления: Психо­
логия поведения подходит к ним так же, как ко всем другим явле- :
ниям реального мира. Это, конечно, не значит, что психология
поведения отрицает существование тех отражений, или отображе­
ний предметов и их движений, которые называются «психическими
явлениями». Поскольку они недоступны экспериментальному
анализу, они не могут составлять предмет исследования для психо­
логии поведения. Для иллюстрации отношения двух видных пред­
ставителей психологии поведения приведу их подлинные слова.
L a s h l e y : 2 «Дайте мне постулаты физических наук и я покажу
вам, как возникают душевные явления внутри системы, не имею­
щей других качеств кроме тех, которые описывает физик как
принадлежащие миру его явлений». W i s s : 8 «Уравнения,
построенные в сантиметро-секундных единицах, которыми теперь
выражают причинную связь между скоплениями электронов-про­
тонов, должны быть распространены так, чтобы включить такие *•

. 1 «A tentative analysis of the primary data of psychology» напечатана


u "Journal of PhUosophy», XVIII, 1921. r
• L a s h I e y, K. §. «The behavioristic Interprétation of eonsciousncss».
Psych. Rev. 1923, 30. r\ .
9 Wei s s , A. P. «Behavlorlsm and behavior». Psych. Rev. 1924, 31 i
•диницы n o в е д * н и я, как складывание букв, послушание,
хождений а церковь, война или обыкновенный разговор, те инди­
видуально - социальные деятельности, которые устанавливают
положение индивида в общественной организации». При этом
«индивидуум есть функция изменений, происходящих во всех
других скоплениях электронов-протонов».
Говоря об изучении поведения, мы можем выразиться точнее,
если скажем, что то, что необходимо изучить, есть какой-нибудь
(больший или меньший) о т р е з о к поведения данного орга­
низма. Надо себе представить, что такой отоезок мы выделяем
по признаку времени и предполагаем, что за это время произошли
какие-то изменения во взаимоотношении организма и его среды.
Явления такого взаимоотношения при о б ъ е к т и в н о м их
исследовании, т.-е. с т о ч к и з р е н и я н а б л ю д ajr-e^í%
обычно рассматриваются как какие-то серии стимулов и реак­
ций. Под стимулом мы понимаем не один какби-нибудь фактор
^раздражитель», выделенный, из всей окружающей обстановки,
а всю совокупность условий, ка^-либо влияющих на организм.
В американской литературе вместо термина стимул в таком же
смысле часто применяется термин «ситуация». Конечно, это уже
наше искусственное расчленение одного единого явления, если мы
различаем в нем сторону стимула и сторону реакции.
К a n t о г совершенно справедливо говорит, что реак­
ция— <;<полярные фазы одного явления». Не мож ет~бьплгсти­
мула ф з реакции, и наоборот.
.Далее, надо еще иметь в виду, что не все изменения Окружаю­
щей среды будут стимулами для реакций организма. Это будет
.зависеть от всей установки, о т ч е г о того, что было до этого
момента и от общего состояния организма.
(Пример: сытый человек оставит пищу без внимания, не будет
реагировать на нее; но покажите ему^что-нибудь новое, или что-
нибудь, чего он давно не ел, и он, может быть, соблазнится.) Это,
стало быть, такие явления, которые происходят в тот же проме­
жуток времени, как изучаемый нами отрезок поведения, но не
влияют на поведение организма. Существование „таких предме­
тов, движений и т. п., которые находятся в непосредственной
близости организма и могут при некоторых условиях на него
влиять, при других же—не влияют, вновь возвращает нас к первому
положению. Если одно и то же явление иногда оказывается сти­
мулом, то это именно в тех случаях", где оно неразрывно связано
с реакцией. Наконец, одно и то же „явление может быть реакцией
на какой-нибудь предшествующий стимул и в то же время
яеиться стимулом для новой реакции.1 Например: вид"1начатой
работы (стимул) побудил меня продолжить ее и взять в руки
карандаш (реакция), а взятый в руки карандаш (стимул) побудил
меня, пока я обдумывал продолжение, изобразить в углу листа
какую-то, не относящуюся к делу, фигуру (новая реакция.)

Предспшщ'ац partifia естественно распадается на три масти;


I) изучение -стимулом» 2) изучение реакций и 3) изучение их
взаимоотношений. Из соображений удобства изложения начнем
и» нторого nyuKia.

Реакции.
Мы предположим, во-первых., что реакции происходят сейчас
же после того, как появляется соответствующий стимул. Такие
реакции . .морКно обозначить как н е п о с р е д с т в е н н ы е
реакции.^ Чаще всего разделяют их на в и д и м ы е и с к р ы-
т ы е. -К видимым относятся открытые движения организма или
его. частей, изменения цвета кожи или темпа дыхания, издаваемые
им звуки и т . И. v
Обычно сюда причисляют все изменения, видимые простым
глазом. Никак нельзя резко отграничить их от скрытых реак­
ций. Действительно, такие явления, как учащение пульса и сердце­
биения, напряжение мускулов, ничем, принципиально, от видимых
реакций не отличаются. Некоторые из них могут оказаться
«скрытыми» даж#8елучайно: шкуродили одеждой. С другой сто­
роны, сюда же н!до отнести и такие реакции, которые можно
обнаружить только исследованием организма при помощи каких-
нибудь инструментов, например; изменение содержания сахара
в крови или в моче; гальванические явления; выделения желез
внутренней секреции и т. п. Может быть следовало бы отметить
еще и то обстоятельство, что каждая реакция— явление сложное.
Несомненно, всякая видимая реакция, кроме «видимой» части,
имеет еще и скрытук.) ^щсть. ; Какое-нибудь движение конечности
сопровождается возбуждением кинэстетических рецепторов и т. д.
В наиболее резкой форме эту мысль можно выразить, сказав, что
на всякий стимул реагирует вес,ь организм в целом, только сте­
пень участия различных систем Органов не одинакова. Так что,
повидимому, не имеется ни одной чисто «видимой» реакции,
и, может быть, было бы правильнее говорить о видимой и скрытой
11 -л с т я х реакций. Во всяком~с71учае, мы должны установить,
что никакой принципиальной разницы между этими двумя видами
реакций не имеется.
. Даже с помощью наших наиболее чувствительных приборов
мы, в настоящее время, не можем объективно обнаружить, может
быть, целый ряд непосредственных^ скрытых реакций. Все же
такие реакцйи могут не исчезнуть бесследно, а большинство
(и, наверное, громадное большинство) их, рано или поздно, может
прожиться в открытом поведении1организма. Мы, таким образом,
переходом к представлению о другой группе .реакций, а именно,
* так называемых о т с р о ч е н н ы х --реакциях. Очевидно,
что эти реакции всегда смешанного типа, но, в отличие^от непо­
средственных реакций, их видимая 1* скрытая части происходят
* *V 0 * 4 ч

не одновременно; сначала имеется только скрытая часть, и лишь


после н ек о т о р о е промежутки времени появляются видимые изме­
нения поведения. . . ~ '
У о т с о н дает т акой пример отсроченной реакции : инженеру
поручено лсспрдогь прибор для определенной цели, и только
через три года он приступает к видимым действиям, К a n t о г
толкует тайне отороченные реакции совершенно так же, как
и У о т с с «. Предполагается, что в случае человека в скрытой
части реакции ваомны главным* образом явления, происходящие
в речевых -механизмэк. В данном примере, инженер три. года
экспериментирует свсш и речевыми механизмами («обдумывает»
конструкцию).
В случае животного в период скрытой реакции предполагается
функционирование кинэсгетических и органических механизмов.
Kantor классифицирует .реакции, как он сам говорит, «под различными
некоординированными углами» (стр. 265). Некоторые из этих подразделении
кажутся мне неудачными. Например : в р о ж д е н н ы е и п р и о 6 р е т е н-
н ы е реакции. Из отрезка поведения мы никак не можем узнать, какие из
реакций врожденны, а какие относятся к навыкам. Установить это можно
только изучением всей истории их возникновения. Такие подразделения,
как : д е й с т в и т е л ь н ы е и в о з м о ж н ы е реакции, в р е м е н и bij.*
и п о с т о я н н ы е , о б щ и е й е п е ц и а л ь н ы е системы реакций, по моему
мнению, не вносят ничего нового.
£
Стимулы.
Со времени работ Ш е р р и н г т о ч н а стимулы -охотно подраз­
деляют на экстероцептивные, мнтероцептивные и проприоцеп­
тивные, 1 соответственно тем областям в организме, где каждая
из этих трех групп стимулов находит свой рецепторы.
Э к с т е р о ц е п т и в н ы е стимулы — внешние, воздействую­
щие на многочисленные и разнообразные рецепторы, находящиеся
на наружной поверхности организма. И н т е р о ц е п т и в н ы е—
это преимущественно химические стимулы, рецепторы для коих
лежат на таких внутренних поверхностях организма, которые
могут приходить в непосредственное соприкосновение с внешними
предметами, т.-е. главным образом на поверхностях пищевари-'
тельного тракта. Третья группа стимулов;— п р о п р и о ц е п ­
тивные. Это стимулы вторичного характера; рецепторы их
лежат в далеких от поверхности частях организма и возбуждаются
к действию какими-нибудь движениями самого организма; в осо­
бенности изменениями, происходящими в мускулах, сухожилиях,
сочленениях; кровеносных сосудах и т. п.
Каждая из этих трех групп стимулов может сочетаться
с любой из трех групп реакций (т.-е. с видимыми и скрытыми

1 Ср., например: P e t e r s o n . «Intelligence concepved asa tnechanisni».


Psych. Rev., vol. .31, № 4. 1924.
* 4»
непосредственными и с отсроченными). Прбариоцептавные сти­
мулы, может быть, имеют особо близкое отношение к отсрочен-
ным реакциям — они . могут иногда создавать картины, если
можно так выразиться, псевдо-отсроченных реакций. Это такой
случай, когда, например, экстероцеПтивный стимул вызывает
скрытую реакцию, эта же, в свою очередь, возбуждает цепь
проприоцептивных стимулов, пока какОечжбудь из звеньев этой
цегм не вызовет открытой реакции. Можно предположить, что
со временем экспериментальное исследование докаж ет, ч‘то все
отсроченные реакции имеют именно такой характер «псевдо-
отсроченньбс».

Стимул и реакция.
Во-первых, следует напомнить то, что было сказано в начале,
т,-е. что стимул и реакция неразрывные фазы одного явления. Мне
кажется, что иногда слишком ^подчеркивают одну из них, прене­
брегая другой. Может быть, это верно, да^ке й в таком вопросе,
Как «образование условных рефлексов». Предположим для при­
зера, что простой спорный рефлекс на пищу связывается с загора­
нием элекдащеской лампочки. Обычно говорят, чтв^когда уста­
новлен уставный рефлекс, то свет лампочки замешает^Внд пищи
в^сачеаье стимула/ Мне думается, что процесс можно истолко-
и п ъ иначе. Несомненно, что собака на загорание лампочки (S),
данное само по себе, производит какую-то реакцию (RS). З та
реакция происходит непосредственно перед реакцией (Rc) на пищу
и постепенно становится стимулом для RS. Гак что образуется цепь
S—v R S -^ R c ; т.-е. другими словами, ассоциируются не внешние
предметы, а реакции на них. Легко объясняется «угасание
'рефлекса»— это выпадение звена Rfc\ Собака перестает реагиро­
вать на загорание лампочки. Много труднее объяснить «подкре­
пление условного рефлекса повторением безусловного». Должно
быть здесь действуют какие-нибудь вторичные, или еще более
сложные связи.
Рассмотрим теперь подробнее сложный случай взаимоотноше­
ния между стимулом и реакцией, когда какая=нибудь реакция
индивида сама оказывается стимулом для новой реакции того же
или других индивидов. В этой связи мне кажется интересным
рассмотреть некоторые мысли, высказываемые W e i s s ’ ом: 1 он
различает реакции биофизические и биосоциальные. Биосо­
циальные реакции — это такие, которые оказываются стимулами
для изменения, поведения других людей. Различные биофизиче­
ские реакции 7могут иметь одинаковую ценность в качестве био­
социальных реакций. W e i s s дает такой наглядный пример: «Пред-*
* A. P. We i s s . «Behaviorand theCentral Nervous System». Psych. Rev.,
vol. 30, 1923. -, r\ '
A. P. W e i s s. «Behaviorism and Behavior». Psych. Rev., vol. 31, 1924.
ставьте себе, что друг, живущий в соседнем городе, пригдвсмл
меня обедать. Я могу подтвердить свое согласие, по крайней мере,
четырьмя различными способами: могу 1J послать ему теле­
грамму; 2) поговорить с ним по телефону; 3) известить его через
посыльного; 4) написать ему письмо. Биофизически, т,-е. как-
^вно-м ускульны е-сочетания, эти четыре мои реакции различны,
но как стимулы—для -моего друга они одинаковы-^ Такую их равно­
значность для п о в е д е н и я можно доказать тем, что мой друг,
извещая свою жену о том, что я принял его приглашение, может
ей и не сказать,-каким способом я воспользовался для своего
сообщения. «Другими словами, четыре способа * подтверждения
с о ц й а л ь н о э к в и в а л е н т и ы, так как каждый . из них
(в качестве стимула) вызывает о д н у и т у ж е реакцию».
Таким образом мы различаем биофизические реакции — это
все объединенные группы нервно-мускульных (или чувственно-
двигательных) сочетаний. Это, стало быть, те самые реакции
организма, которые мы раньше рассмотрели и подразделили на
три группы. Из этих реакций некоторые оказываются социально-
стимулирующйми — это биосоциальные реакции.
Для изучения биофизических реакций достаточны те уравне­
ния, о которых говорит W e i s s в словах, приведенных вначале; но
для пон им а нw N % qc о 11иа ль ных реакций необходимо исследовать,
конечно, не какие-нибудь «сверх-физиологические факторы»,
а стимулирующее действие этих реакций на других индивидов.
- Хчтя, в конце концов, и социальная деятельность и обще­
ственная организация «могут быть сведены к взаимодействиям
электронов-протонов, столь же механистичным, как и- любой
физический или химический процесс», но .для понимания социаль­
ных взаимоотношений сейчас не достаточно объяснешшу^бснован,-
ных на неврологии, для этого необходим « б и о с о ц и а л ь н ы й
анализ».
«Биосоциальные реакции играют сравнительно незначитель­
ную роль в поведении животных», но колоссальную роль-у чело­
века. «Большинство реакций взрослого человека приобретено
им и представляет собой взаимодействие между унаследованными
чувственно-двигательными условиями и о б щ е с т в е н н ы м и
стимулирующими условиями, и пока общественные стимулирующие
условия неизвестны, нельзя провести классификацию реакций.
Благодаря. речевым реакциям индивидуум сделался составной
частью системы условий, делающих его среду потенциально
неограниченной ни во времени, ни в пространстве. Животное,
с другой стороны, может реагировать только -на действительно
окружающие его условия во время периода его жизни и только
в п р о с т р а н с т в е н н ы х р а м к а х его с о б с т в е н н ы х
о р г а н о в чувств». х
Мы видим, таким образом, что для изучения поведения чело­
века /{преимущественно, отчасти и животных, л Жйвущих сообще-
crviMH и г. n.) приходится внести еще и «биосоцмальншй анализ».
Психология поведения должна исследовать вэдим'одействие био­
социально стимулирующих условий, с особыми типами чувственно-
двита тельных организаций, происхождение и резниi ае биосоциаль­
ных реакций и тем подготовить почву для социальных наук,
задачей которых будет их систематическая обработка и класси­
фикация.

w,7 ('. Выгот ский.


МЕТОДИКА РЕФЛЕКСОЛОГИЧЕСКОГО
И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. 1
Методика рефлексологического исследования человека подошла
сейчас к поворотному пункту своего развития. Необходимость
(и неизбежность) поворота в линии развития проистекает из несо­
ответствия между огромнейшими задачами изучения всего пове-
1ения человека, которые рефлексология себе р&вит, с одной
сгоро-ны, и теми скромными и скудными средствами для реше­
ния их, которые дает классический эксперимент воспитания
условного (секреторного или двигательного) рефлекса— с другой,
^соответствие это обнаруживается все яснее и яснее по мере
того, как рефлексология переходит от изучения наиболее элемен­
тарных связей человека со средой (соотносительной деятельности
в ее примитивнейших формах и явлениях) к исследованию слож­
нейших и разнообразнейших взаимоотношений, без котопых не
может быть разгадано поведение, человека в его главнейших
законах.
Здесь, за сферой элементарного и примитивного, рефлексо­
логии оставалось только общее голое утверждение, равно приме­
нимое ко всем формам псведения, что они представляют собой
системы условных рефлексов, чНо ни специфических особенностей
каждой системы, ни законов сочетания условных рефлексов
в системы поведения, ни сложнейших взаимодействий и отражений
одних систем на других — не удавливаю это -цбщее, .чересчур
общее положение и даже не открываю дороги к náy^OMy реше­
нию этих вопросов. Отсюда декларативный, схематический харак-
iep рефлексологических работ там, где онй ставят и решают про­
блемы поведения^медо,века^в сколько-ьгибудь сложном виде.
Классическая рефлексоаЪгИя остается при разработке универ­
сального научного принципа, мирового закона дарвиновского зна­
чения,
* и все приводит к одному знаменателю. И именно потому,
1 В основу статьи положен доклад, сделанный в соединенном заседании
психологической и рефлексологической Дсекцнй 2 всероссийского съезда по
психоневрологии в Ленинграде 6 января 1924 года.
s
- «7 - _
* '

ЧТО ПрИНЦЙП^ПоГ СЛИШКОМ- .UCCfХУДОМЛЮЩ И уНИВврСаЛвН, ОН Ш&JMHIT


прямого средства для яаумн о его частных м *шн визуальных фор­
мах, Вконце концов, для конкретной науки о человеческом п о м а ­
ним так же невозможно ограничиться нм, как конкретной физике
нельзя ограничиться одним принципом всемирного тяготения.
Нужны весы, нужны свои приборы и методы, чтоб на основе
общею принципа признать конкретный, вещественный, ограни­
ченный земной мир. Так же обстоит дело и в рефлексологии.
(Все толкает науку о поведении человека выйти за пределы клас:
отческого эксперимента и искать других средств познания.)
- И сейчас уже не только обозначилась ясно тенденция к расши­
рению рефлексологической методики, но наметилась и та линия,
по которой это расширение пойдет. Эта линия направлена в сто­
рону все большего сближения и в конечном пункте окончатель­
ного слияния с приемами исследования, дчвно установленными
в экспериментальной психологии. Хотя это звучит парадоксально
относительно столь враждующих дисциплин, хотя на этот счет
в среде самих рефлексологов нет полного единодушия, и они совер­
шенно по разному расценивают экспериментальную психологию,—
несмотря на все это, — об этом слиянии, о создании единой м ето
дики исследования поведения человека, i следовательно и единой
научной дисциплины о нем, можно говорить, как о совершающемся
на наших глазах факте.
Краткая история этого сближения такова. Первоначально але-
ктрою ^ное раздражение наносилось на подошву’, чем вызывался
оборонительный рефлекс стопы или всей ноги. В дальнейшем
проф. П.р о т о - п о п о в в процессе работы ввел очень существенное
изменение — заменил ногу кистью руки, полагая, что гораздо
выгоднее выбрать в качестве критерия реакции именно руку, как
наиболее совершенный ответный аппарат, более тонко лрислособ-
ленный к ориентировочным реакциям на воздействие среды,чем нога.
(См. проф. П р о т о п о п о в , В. П. — «Методы рефлексологиче­
ского исследования человека», «Журн. псих., неврологии и пси­
хиатрии». 1923. Том 3. Москва — Петроград. Гос:. Иэд-ство.) Он же
чрезвычайно убедительйо аргументирует важность подходящего
выбора ответного аппарата для реакции. В самом деле, очевидно,
что, если выбрать в качестве ответного аппарата у зайки или
немого:— его речевой аппарат, или у собаки ту конечность, соот­
ветствующий корковый двигательный центр которой удален, или
вообще, мало и плохо приспособленный для' соотвётствующ+ло^лтипа
реакций аппарат (нога человека для'хватательных движений)^,—
то во всех этих случаях мы немногого добьемся в смысле изучения
быстроты, точности и совершенства ориентировки животного,
хотя анализаторная и сочетательная функции нервной системы
сохранены в полной силе. «И действительно, опыт показал, —
говорит проф. П р о т о по по в,—'что образование условных реф­
лексов в руках достигается гораздо скорее," диференциршка полу-
(чкется гак же скорее и держится более прочно»; (ib.k При э т ш
Чйоменении .методика рефлексологического эксперимента начинает
»греэвычайно походить на патологическую. Рука испытуемого
кладется на стол свободно и пальцы его касаются пластинки,
через которую пропускается электрический так.
Итак, если в изучении рефлексов человека пойти дальше уста­
новления всеобщего принципа и задаться целью изучить различ­
ного рода реакции, определяющие поведение, окажется решающе
важным фактором выбор реагирующего органа. «Человек и живот-
HoetíMeiOT в своем распоряжении много отвечающих аппаратов, но
они несомненно отвечают на разнородные раздражители среды теми,
которые у них больше развиты и больше приспособлены для дан­
ного случая», — говорит проф. П р о т о п о п о в . «Человек убе­
гает от опасности ногами, защищается руками и т. д. Конечно,
можно развить и в стопе оборонительный сочетательный рефлекс,
но если нужно исследовать не только сочетательнуюJ фанкцито
больших полушарий самое по себе ( = общий . принцип. Л. В.),
а устанавливать степень быстроты, точности и совершенства
ориентировки, то для этого рода исследований не безразлично ока­
жется, какой ответцйй аппарат избрать для наблюдения» (ib.).
Но сказавши а, надо сказать и бе. Проф. Протопопову прихо­
дится признать, что и здесь реформа остановиться не может.
^Человек обладает гораздо более развитым эффекторным аппара­
т о м в той же двигательной сфере (чем рука), с помощью которого
он устанавливает несравненно более широкую связь свою с окру­
жающим миром, — я разумею здесь речевой аппарат.. . Я полагаю
вполне уже возможным и целесообразным при рефлексологических
исследованиях перейти к пользованию и речью объекта, рассма­
тривая последнюю, как частный Случай тех условных связей, кото­
рые определяют взаимоотношение человека к окружающей среде
через двигательную его сферу» (ib.). Что речь необходимо рас­
сматривать как систему условных рефлексов, — об этом говорить
долговые-приходится — это для рефлексологии почти азбучная
истина. Выгоды, которые принесет для рефлексологии пользование
речью, в смысле расширения и углубления круга изучаемых явле­
ний, — тоже очевидны для всякого.
Итак, в качестве ответного реагирующего аппарата разногласий
и расхождений с психологией нет больше. Акад. П а в л о в'указы­
вал на выгодность выбора именно слюнного секреторного рефлекса
у собаки, как наименее произвольного, сознательного. Это и было
чрезвычайно важно/ пока речь'шла о разгадке самого принципа
условных рефлексов, «психической слюны» при виде пищи. Но
новые задачи требуют и новых средств, продвижение вперед заста­
вляет менять путевую карту.
Второе и более важное обстоятельство заключается в том, что
сама же методика рефлексологи^ наткнулась «на некоторые
факты», которые прекрасно известны всякому ребенку. Процесс
19 9

- , >
диференцировки рефлекс» у человека достигается нескоро. Много
времени уходит на то» чтоб выработанный рефлекс из генерализи­
рованного стал диференцированным, т .-e., чтоб человек научился
реагировать только на основной раздражитель, а на посторонние
реакция тормозилась •бы; . И вот, «о к а з а л о с ь (подчеркнуто*
мной. Л. В что, в о зд ей ст ^ д а ^ о б ъ ек гы соответственно подходя­
щей речью, можно спосоЙвтоовать^ак торможению, так и возбу­
ждению условных реакций» (ib.).- Если человеку объяснить, что
только один определенный звук будет сочетаться с током, а дру­
гие нет, — диференциррвка вырабатывается сразу. Речью можно
вызвать ;торможение и условных рефлексов на о с н о в н о й раз­
дражитель и* даже безусловного рефлекса на ток, — стоит только
сказать испытуемому, чтоб он не отдергивал руку.
Итак, в методику опыта вводится «соответственно подходящая
речь» для выработки диференцировки. Но то же самое средство
годится не только для вызывания торможения, но и для возбужде­
ния рефлекторном деятельности. «Если мы на словах предложим
объекту отдергивать кисть его руки на какой-либо определенный
сигнал», — то эффект будет нисколько не хуже, чем при отдер­
гивании руки при пропускании л о к а через пластинку. «Мы всегда
возбудим желаемую нами реакцию» (ib.). Очевидно, что и отдер­
гивание руки по словесному уговору с испытуемым, с точки зре­
ния рефлексологии, есть условный рефлекс. И вся разница между
этой уаювной реакцией и другой,' выработанной с рефлекса на ток,
исчерг|||вается тем, что здесь мы имеем в т о р и ч н ы й условный
рефлекс, а там—л е р в и ч н ы й. Но и проф. П р о т о п о п о в при­
знает, что это обстоятельство говорит скорее в пользу именно
такой методики. «Несомненно, — говорит он, — рефлексологиче­
ские исследования на человеке в будущем должны вестись главным
образом с помощью вторичных условных рефлексов» (ib.).
И в самом деле, разве не очевидно, что существеннейшим момен­
том — и количественно, и качественно — в поведении человека
при анализе окажутся именно с у п е р р е ф л е к с ы , и они
именно объяснят поведшие в его статике и в enovдинамике.
. Но при этих двух допущениях — 1) возбуждения и ограниче­
ния (диференцировки) реакции при помощи словесной инструкции,
2) пользования всеми видами реакций, в том числе и словесной,
речевой, — мы вступаем всецело в область методики эксперимен­
тальной психологии.
Проф, П р о т о п о п о в 'дважды в цитированной исторической
статье останавливается на этом. Он говорит: «постановка опытов
в данном случае... вполне идентична с той, которая издавна приме­
няется в экспериментальной психологии при исследовании так наз.
простой психической реакции». Далее включаются «разнообраз­
нейшие модификации в постановке опытов, так, например, воз­
можно в оефлексологических целях применить и так называемый
ассоциативный эксперимент J u n g ’ a пользуясь им, учитывать
не только настоящее объекта, т и отк ры т t ь следы прежних риф*
дражений, включая н с т о р о ж е н н ы е » (ib,).
Переходя с такой решительностью от классическою экспери­
мента рефлексологии к богатейшему разнообразию психологиче­
ской экспермментатики, на которой и до сих пэр лежит запрет
для физиологов, намечая с большой смелостью новые пути и методы
рёфлексолсшии, проф. П р о т о п о п о в все же при всей высокой
оценке патологического эксперимента оставляет недоговорен­
ными д в;у ч р е з в ы ч а й н о с у щ е с т в е н н ы х п у н к т а,
обоснованию и защите которых посвящена настоящая статья.
Первый касается техники и методики исследования, второй —
принципов' и целей двух (?) наук. Оба тесно связаны друг с дру­
гом и с обоими связано одно существенное недоразумение, кото^
рое затемняет дело. Признание обоих остающихся еще невыяс­
ненными «пунктов диктуется как логически’неизбежными выводами
из принятых уже рефлексолошей положений, так и тем ближай­
шим шагом, который уже предрешен всей линией развития этой
методики и будет сделан в самое близкое время.
Что же остается такого, что не дает окончательно и полностью
совпасть и сл-ит^щ^штодике психологического и рефлексологиче­
ского эксперимента? При той постановке" вопроса, которую при­
нимает проф. П р о г о п о п о в, т-о л j> к о о д н о : опрос испьгтуе-
мяро, словесный отчет его относительно протекания некоторых
сторон процессов и реакций, не улавливаемых иным способам экс­
периментаторов, высказывание, свидетельство самого же объекта
опыта. Здесь как будто и заключена суть расхождения. Это
расхождение рефлексологи не прочь сделать принципиальным
и решающим, -
Этим они связывают его со вторым вопросом — о различных
целях обеих наук. Проф. П р о т о п о п о в ни разу не упоминает
об опросе испытуемого.
Акад. Б е х т е р е в много раз говорит о том, что «субъективное
исследование с точки зрения рефлексологии может быть допускаемо
только на себе самом»., (В. М. Б е х т е р е в. «Общие основы рефле­
ксологии человека». 1923. Гос. Изд. Гл. XVIII.) Между тем,
и м е н н о с т о ч к и з р е н и я по л н о т ы р е ф л е к с о л о г м-
ч е с к о г о и с с л е д о в а н и я необходимо ввести опрос испытуе­
мого. В самом деле, поведение человека и установление у него новых
условных реакций определяется/не только выявленными (явными),
полными, до конца обнаруженными реакциями, но и невыявленными
в своей внешней части, пол уза тормож е иными, оборванными рефле­
ксами. Акад. Б е х т е р е в вслед за С е ч е н о в ы м показывает, что
мысль только заторможенный рефлекс, задержанный, оборванный
на двух третях рефлекс; в частности, словесное мышление—-наиъ
более частый случай задержанного речевого рефлекса.
Сг1ршм#«ается, почему допустмо-йзучать речевые рефлексы пол
иые и даже возлагать на эту область главные надежды, а заторчо
I

Ж * » в о*и?й внешней чжтщ тем m MtHtt 6ta-


услоимо tármmmm cy\m™y*m*t т е ж е рефлексы учитымть
нельзя?» Если» я произнесу вслух, слышно для экакрнментш гцм, при­
шедшее мне по асахщ ацчи слг, во «вечер» —это подлежит учету, как
словесная р^ак’Ий =•' услувьый рефлекс. А если я «по произнесу
неслышно, пре себя, и о д у м а ю, — резве от этого оно перестает
быть рефлексам v Mví-íhci с всю тутрс:;, ? И » *е [ р а н ь между
произнесенным и непроизнесенным словом? Е'ли зашевелилась
губы, если я издал шопст, но все еще неслышный для эксперимен­
татора,— как тогда? Можег сн прост ь лоетэр'Пь вслух это
слово, или э ю будет субъективный мегод, ишрсопекция и прочие
запрещенные вещи? Если может (а с этим, вероятно, согласятся
почти все), то почему ре л.с же г просто ь произнести вслу х
м ы с л е н н о произнесенное слово, т.-е. без шевеления губ
и шопота,—- ведь оно все равно было и остается двигательной реак­
цией,'условным рефлексом, без которого мыощ нет. А это и есть
уже опрос, высказывание испытуемою, словесное свидетельство
и показание его относительно нееыивленпых, и е у л о в л е н н ы х
с л у х о м экспериментатора (вот и вся разница между мыслями
и речью, только это!), >но, н^с с о м -н е н н с, о б ъ е к т н в н о бы в-
ui и х реакций. В том, чт о, они были, были действительно со всеми
признаками материального быггя, — мы можем убедиться мно­
гими способами. И что самое важное, они сами позаботятся о том,
чтобы ^убедить нас в своем существовании Они с к а ж у т с я
с такЛГ силой и яркостью в дальнейшем течении реакции, что
з а с т а в и т экспериментатора или учесть их, или отказаться
вовсе от изучения такою течения реакций, в которое они вры­
ваются. А много ли есть таких процессов реакций, таких прото
кании условных рефлексов, в которые не врывались бы задержан
ные рефлексы (=. мысли). Итак, или откажемся от изучения позе
дения человека в его существеннейших формах, или введем в наш
опыт обязательный учет этих невыявленных рефлексов. Рефлексо
логия обязана учитывать и мысли и всю психику, если она хочет
понять поведение. Психика — только заторможенное движение
а объективно не только то, что можно пощупать и что видно вся­
кому. То, что видно толью, в микроскоп или телескоп или ори
рентгеновых лучах — тоже объективно. Так же объективны
и заторможенные рефлексы
Сам акад. Б е х т е р е в указывает' на то, что результаты иссле
дованийВюрцбургской школы в области «чистого мышления»,в верх­
них сферах психики, в сущности, совпадают с тем, что мы знаем
об условных рефлексах. А проф. К р о л ь («Мышление и речь»,
актовая речь в Минском Гос. Ун-те— «Труды Б. Г. У.», т. II)
прямо говорит, что открытые вюрцбургскими исследованиями
новые явления в области безобразного и бессловесного мышления
суть нс что иное, как павловские условные рефлексы. А сколько
тончайшей работы по изучении) именно ртчетов и словесных спи*
детельств испытуемых потребовалось для того только* чтоб уста­
новить» что сймый акт мысли неуловим для самонаблюдения» что
его находят готовым, что,он неподотчетен, т.-е.» что он"— чистый
рефлекс. '
Но само собой разумеется, что роль этих словесных отчетов,
опроса, и значение их в рефлексологическом, как и в научно-пси­
хологическом исследовании, не вполне те, какие подчас придавали
им субъективисты-психологи. Как же должны смотреть на них
психологи объективисты и каково их место и значение в системе
научно проверенной и строгой экспериментатики?
Рефлексы не существуют раздельно, нё действуют врассыпную,
а слагаются в комплексы,, в системы, в сложные группы и образо­
вания, определяющие поведение человека. Законы сложения
рефлексов в комплексы, типы этих образований, виды и формы
взаимодействия- внутри них и взаимодействия целых систем —
все эти вопросы имеют первостепенное значение самых острых
проблем научной психологии поведения. Учение о рефле­
ксах только складывается, и все эти области остаются еще
неисследованными. Ш -уже сейчас можно говорить, как о факте,
о несомненном взаимодействии отдельных систем рефлексов, об
о т р а ж е н и и одних систем на других и даже приблизительно
выяснить в общих и грубых, пока, чертах механизм этого отраже­
ния. Этот механизм таков. К а к о й - л и б о р е ф л е к с , в е г о
о т в е т н о й ч а с т и (движение, секреция) , сам с т а ­
новится "раздражителем нового рефлекс а той
ж е с а м о й с и с т е м ы и л и д р у г о й с м е т е м ы.
Хотя ни у кбгсК из рефлексологов мне не пришлось
встретить подобной формулировки, но истинность ее столь
очевидна, что " ее пропускают, видимо, только из-за того,
что она молча подразумевается и принимается-всеми. Собака
на соляную кислоту реагирует выделением слюны (оегЬлекс),
но сама слюна является новым раздражителем для рефлекса
глотания или выбрасывания ее наружу. В свободной ассоциа­
ции я произношу на слово-раздражитель — р о з а — н а с т у р ­
ц и я , — это рефлекс, но он же является раздражителем следую­
щего слова — л ю т и к . (Это все внутри одной системы или близ-
сотрудничающих систем.) Вой юлка вызывает, как раздра­
житель, во мне соматические и *йймические рефлексы страха;
измененное дыхание, сердцебиение^дрожь, сухость в горле (рефле­
ксы) заставляют меня сказать: ^я боюсь. Итак, рефлекс может
играть роль раздражителя по отношению к другому рефлексу той
же системы или другой и провоцировать его такЧгс,4сак и внеш­
ний раздражитель (посторонний). И в этом отношении самая
связь рефлексов подчиняется,1 надо думать, всецело всем законам,
образования условных рефлексов..Рефлекс связывается с рефле­
ксом по закону условных рефлексов, становясь при известных
~ м -
\
• >

условии* его условным раздражителем. Вот очевидный и основной,


первый закон саяэыванья рефлексов.
Этот механизм и позволяет понять в самых приблизительных
и общих чертах то значение (объективное), какое могут иметь
для научного исследования словесные отчеты испытуемого. Невы-
явленные рефлексы (немая речь), внутренние рефлексы, недоступ­
ные прямому восприятию наблюдающего могут быть обнаружены
часто косвенно, посредственно, ч е р е з доступные наблюдению
рефлексы, по отношению к которым они являются раздражите­
лями. По наличию полного рефлекса (слово) мы судим о наличии
соответственного раздражителя, который в настоящем случае
играет д в о й н у ю роль: раздражителятю отношению к полному
рефлексу и рефлекса по отношению к предыдущему раздражителю.
При той гигантской, колоссальной роли, которую в системе пове­
дения играет именно психика, т.-е. невыявленная группа рефлексов,
было бы самоубийственно для науки отказываться от обнаружения
ее косвенным путем через отражения ее на других системах рефле­
ксов. (Припомним учение акад. Б е х т е р е в а о внутренних,
внешневнутренних и т. д. рефлексах. Тем более, что мы часто
имеем внутренние раздражители, скрытые от нас, таящиеся в сома­
тических процессах, — т%1 не менее обнаруживаемые через рефле­
ксы, вызываемые ими. Логика здесь та же ичтот же ход мысли
и доказательства.)
В лаком понимании отчет испытуемого ни в какой степени не
явлЯшхя актом самонаблюдения, который примешивает якобы свою
ложку деття в бочку меда научно-объективного исследования.
Н и к а к о г о с а м о н а б л ю д е н и я . Испытуемый
90 не ставится
вовсе в положение наблюдателя, не помогает экспериментатору
наблюдать скрытые от него рефлексы. Испытуемый д о к о н ц а ,—
и в самом своем отчете, — остается о б ъ е к т о м , опыта, но
в самый опыт вносятся этим опросом некоторые изменения, транс­
формация,— вводится новый раздражитель (новый опрос), новый
рефлекс, позволяющий судить о невыясненных частях предыду­
щего. Весь опыт при этом как бы пропускается через двойной
объектив.
Да и самую сознательность или сознаваемость нами наших
поступков и состояний следует, видимо, понимать прежде всего,
как правильно функционирующую в каждый сознательный
момент
систему передаточных механизмов с одних рефлексов на другие.
Чем правильнее всякий внутрённий рефлекс, в качестве раздражи­
теля, вызывает целый ряд других рефлексов из других систем, пере­
дается на другие системы — тем более мы способны о т д а т ь
о т ч е т себе и другим в переживаемом, гем оно переживается
сознательнее (чувствуется; закрепляется в слове и пр.). Отдать
отчет и значит: перевести одни рефлексы в другие. Бессознатель­
ное психическое и означает рефлексы, не передающиеся в другие
системы. Возможно бесконечно разнообразные степени сознатель-
II роблемм современной . психологии.' 3
и

носги, г.-с. Вчмпмодействия систем» нклииммных в ^ м и н ш дей­


ствующего рефлекса. Окжан'ие своих переживаний и означает
не-что иное, как имение, их н качестве (Х51*см<т;Г^ра;^т1Ж11геля) для
других переживаний; сознание есть переживание пережи­
ваний,^ точно таким же образом, как переживания про
сто — суть переживания- предметов. Но именно это — способ­
ность рефлекса (переживания предмета) быть раздражителем
(предметом переживания) для нового рефлекса (нового пережива­
ния)— этот механизм сознательности и есть механизм передачи
рефлексов из одной системы в другую. '
го приблизительно то же, что акад. Б е х т е р е в называет под­
отчетными и неподотчетными 'рефлексами. В частности, за такое
понимание сознательности говорят результаты исследований Вюрц­
бургской школы, устанавливающие, между прочим, ненаблюдаемость
самого мыслительного акта, — «нельзя 'мыслить мысль», — кото­
рый ускользает от восприятия, т.-е. не может сам ш) себе служить
объектом восприятия (раздражителем), гак как здесь идет речь
о явлении другого порядка и другой природы, чем прочие психи­
ческие процессы, которые могут быть наблюдаемы и восприни­
маемы (— могут служить раздражителями для других систем).
И, по нашему мнению, а1:т мысли, акт сознания — не есть рефлекс,
т.-е. он не может быть и раздражителем, а есть п е р е д а т о ч -
н ы й м е х а н»и з м м е ж д у с и с т е м а м и р е ф л е к с о в .
фри таком понимании, проводящем п р и н ц и п и а л ь н у ю
и коренную методологическую разницу между словесным отчетом
испытуемого и ею самонаблюдением, — меняется, само собой
разумеется, самым коренным образом и научная природа инструк­
ции и опроса. Инструкция не предлагает испытуемому взять на
себя часть наблюдения, раздвоить свое внимание и напраййть его
на свои же переживания. О т н ю д ь н е т . Инструкция, как
система условных раздражителей, вызывает предварительно необ­
ходимые для опыта рефлексы установки, определяющие собой
дальнейшее протекание реакций, и рефлексы установки переда­
точных механизмов, тех именно, которыми придется воспользо­
ваться в течение опыта. Здесь инструкция- относительно вторич­
ных, отраженных рефлексов н и ч е м принципиально не отли­
чается от инструкции относительно первичных рефлексов. В пер­
вом случае: скажите то слово, которое вы сейчас произнесли про
себя. Во втором: отдергивайте руку.
ДалееТгсамый опрос —’ не есть уже более в ьг с п р а ш и в а н и е
испытуемого относительно* его переживаний. Дело меняется прин­
ципиально и в самом корне. Испытуемый больше не свидетель,
дающий показание о преступлении, очевидцем которого он был
(его роль прежде), а сам преступник и — что самое важное —
в самый момент преступления. Не опрос п о с л е опыта, когда
опыт окончен; опрос, как продолжение опыта, его органическая,
неоп»емлемая часть, сам опыт, н и ч е^м не отделенный от первой
части, ж> только иенользшшпие в пронесся спмпгн-опыта ímò ,же
собственных данных. " ' * ■ ■•"
Опрос — не надстройка над опытом, а тот же пинт, не закон­
ченный еще и длящийся. Поэтому опрос и надо конструировать,-
не как разговор, речь, опрос следователя,.а как с и с т е м у р а з
л р а ж и 1 е л е й с точным учетом каждою звука, со строжай­
шим выбором только тех отраженных систем рефлексов, которые
могут в данном опыте иметь безусловно достоверное, научное
н объективное значение.
Вот почему вся система модификаций (зг.стижения врасплох,
парциальный метод и пр.) опроса имеет свое большое значение.
Должна быть создана строго объективная система и методики
опроса,'как части вводимых в эксперимент раздражителей. "И.само
яёюбой разумеется, что неорганизованное самонаблюдение, как
и большинство его -показаний, объективного значения иметь не
может. Надо знать, о чем Чюжно спрашивать. При расплывчатости
слов, определений, терминов и понятий мы не "можем объективно
достоверным способом связать показание испытуемого о «легком
чувстве затруднения» с объективным рефлексом-раздражителем,
.вызвавшим это показание. Но показание испытуемого— ори звуке
‘ гром» подумал: « м о л н и я » — может иметь совершенно
объективное значение для установления косвенным путем того
факта, что на слово «гром» испытуемый реагировал невыявлен-
ным рефлексом «молния». Итак, необходима коренная реформа
методик! опроса и инструкции, и учета показаний испытуемого.
Я утверждаю, что возможно создание в каждом отдельном случае
такой совершенно объективной методики, которая превратит
опрос испытуемого в совершенно точный научный опыт.
Здесь мне хотелось бы отметить два момента: один — ограни­
чивающий сказанное выше, а другой ;— расширяющий его значение.
Ограничительный смысл этих утверждений ясен сам собой: эта
модификация опыта применима к взрослому, нормальному, умею­
щему понимать и говорить на нашем языке человеку. Ни у ново­
рожденного младенца, ни у душевно-больного, ни у преступника,
скрывающего что-либо, мы опроса вести не будем. Не будеда
именно потому, что переплетенность систем рефлексов (сознание),
передача рефлексов на речевую систему у них либо неразвита,
либо расстроена болезнью, либо заторможена и подавлена дру­
гими, более сильными рефлексами установки. Но у взрослого, нор­
мального, добровольно соглашлющегося на опыт человека этот
эксперимент незаменим. v
В самом деле, у человека легко выделяется одна группа рефлексов,
которую правильно было бы назвать системой рефлексов социаль­
ного контакта (А. 3 а л к и н д.) Это рефлексы на те (раздражители,
которые в свою очередь могут быть созданы человеком. Слово услы­
шанное—раздражитель, слово произнесенное—рефлекс, создающий
тот же раздражитель. Эти обратимые рефлексы,/Создающие основу
для сознания (переплетенности рефлексов), служат и основой
социального общения и коллективной координации поведения, что,
между Прочим, указывает на социальное происхождение сознания.
Из всей массы раздражителей для меня ясно выделяется одна
группа, группа раздражителей социальных, исходящих от людей;
выделяется тем, что я сам могу воссоздать эти же раздражители,
тем, что очень рано они делаются для меня обратимыми и, следо­
вательно, и н ы м о б р а з о м определяют мое поведение, чем
все прочие. Они уподобляют .меня, делают тождественным с собой.
В широком смысле слова — в речи и лежит Источник социального
поведения и сознания. Речь и есть система рефлексов социального
контакта, с одной стороны, а с другой — система рефлексов
сознания по преимуществу, т.-е. для отражения влияния других
систем.
Вот почему здесь лежит корень разгадкц вопроса о чужом я,
о .познании чужой психики. Механизм сознания себя (самосозна­
ния) и познания других один и тот же; мы сознаем себя, потому
что мы сознаем других, и тем же оал&ьдо способом, каким мы
сознаем других, потощ что мы сами в отношении себя являемся
тем Же самым, чем другие в отношении нас. Мы сознаем себя
только постольку, поскольку мы являемся сами для себя д р у -
г и м, т.-е. поскольку мы собственные рефлексы можем вновь вос-
пшниматц^сак раздражители. М^жду тем, что я могу повторить
вЛух сказанное молча слово, и тем, что я могу повторить сказан­
ное другимЧлово, нет никакой принципиальной разницы в меха­
низме: и то и другое обратимый рефлекс-раздражитель. Вот
почему в социальном контакте экспериментатора с испытуемым
там, где эТот контакт протекает нормально (взрослый и пр. чело­
век),— система речевых рефлексов испытуемого имеет для экспе­
риментатора всю достоверность научного факта, .если соблюдены
все условия, отбирающие безусловно верное, безусловно нужное
и безусловно приведенное в связь, характер которой нами заранее
учтен, с изучаемыми рефлексами.
» 'Второй* расширительный смысл сказанного выше может быть
проще всего выражен так. Опрос испытуемого с целью совершенно
объективного изучения и учета не обнаруженных рефлексов есть
н е о б х о д и м а я с о с т а в н а я ч а с т ь в с я к о г о экспери­
ментального исследования нормального человека в бодрственном
состоянии. Здесь имеется в виду не показание самонаблюдения
о субъективных переживаниях, которому акад. Бехтерев вправе
придавать лишь дополнительное, побочное, подсобное значение,
а объективная часть эксперимента, без которой не может обой-
гись н и о д и н почти эксперимент, и которая сама служит про­
верочной инстанцией, дающей санкцию достовержхтк^резуТьтатам
предыдущей части опыта. В самом деле, психика, вообще, в. высших
организмах и в человеке играет все, большую роль но сравнению
с полными рефлексами, и не изучать ее значит отказаться от изу-
;
- 37
* »

чсния (именно объективного, a не однобокого, субъективного ни


панамку) человеческого поведениям В опыте над разумным челове­
ком н е т т а к о г о с л у ч а я, чтоб фактор заторможенных рефле-
кепи, психики, не определял так или иначе за собой поведения испы­
туемого и мог быть совершенно элиминирован из изучаемого явле­
ния и не учитываться вовсе. Нет такого акта поведения во время
опыта, когда в протекание воспринимаемых рефлексов испытуемого
не врывались бы рефлексы, недоступные глазу или уху. Значит,
нет и такого случая, когда мы могли бы отказаться от этой, хотя
бы’ чисто проверочной, части опыта. Да в сущности, он, этот эле­
мент, вводится экспериментаторами, не может не вводиться, но
именно, как речь, как разговор, неучитываемыйНаучно наравне
с другими элементами опыта.
Если ваш испытуемый заявит вам, что он инструкции не понял,
разве вы не будете после считаться с этим рефлексом речи, как
с несомненным свидетельством того, что ваш раздражитель вызвал
не те рефлексы установки, которые вам нужны. А если вы спросите
с^ми испытуемого: поняли ли вы инструкцию — разве эта есте­
ственная предосторожность не будет обращением к полному, отра­
жающему рефлексу слова — j a или нет, как к свидетельству о ряде
заторможенных рефлексов. Д заявление испытуемого после очень
затянувшейся реакции — «я вспомнил о неприятном для меня
деле» — разве не учтется экспериментатором. И т. д., и т. д.
Можно ^было бы привести тысячи примеров н е н а у ч н о г о
пспользтеания э т о г о , метода, ибо без него нельзя обойтись.
А разве не полезно было бы самому обратиться к испытуемому
после неожиданно, не в пример другим сериям опытов, затягиваю­
щихся реакций — с вопросом: не были ли вы заняты во время
опыта посторонним, чтоб получить ответ: да, я про себя все время
подсчитывал, правильно ли я сегодня везде получил сдачи. И не
только в таких случаях, н е с ч а с т н ы х с л у ч а я х, полезно
и необходимо обращаться к показанию испытуемого. Чтоб опреде­
лить рефлексы его установок, чтоб учесть необходимые, нами же
вызываемые скрытые рефлексы, чтоб проверить, не было ли посто­
ронних рефлексов, да для тысяча еще целей—необходимо вводить
научно разработанную методику опроса, вместо неизбежной вры­
вающейся в эксперимент беседы, разговора. Но, разумеется, мето
дика эта нуждается в сложнейших модификациях в каждом отдель­
ном случае.
Любопытно отметить, чтобы покончить с этим вопросом
и перейти ко второму, тесно с ним связанному, что рефлексологи,
пришедшие вполне и всецело к методике экспериментальной психо­
логии, опускают именно этот момент, видимо, считая его лишним,
принципиально не вяжущимся с объективным методом и т. д. В этом
отношении интересен очень . сборник № 4 «Новые идеи в меди­
цине» («Образование», Птргр., 1923), где в ряде статей намечается
линия развития методики в. том же направлении, как* это было еде-
нано нроф. Протопоповым, но c i ой же особенностью — искяоче*
нием опроса. Так же обстоит дело и с практикой. Павловская
школа, когда перешла к опытам над людьми, воспроизвела век»
методику психологии без опроса. Не этим ли объясняется отчасти
та скудость выводов, та бедность "-результатов этих исследова­
ний, которой мы были свидетелями на съезде при докладах об этих
опытах. Что.могут они установить, кроме давно и более красно­
речиво устанодаенпого общего принципа и констатирования, что
у человека воспитываются рефлексы быстрее,'чем у собаки. Это
известно п без всяких опытов. Констатирование очевидного
и Повторение азов неизбежно остается уделом всякого исследова­
т е л е не желающего изменить коренным образом методику своего
исследования.
Здесь я и ставил себе . задачу --- создать .схему построения
е д и н о ii науч;но-об ьект]шнон методики исследования и экспери­
мента над человеческим поведением и защитить этот опыт тео­
ретически.
Но этот вопрос техники, как. я уже говорил, теснейшим обра­
зом' связан с другим ^схождением теоретического характера, на
котором настаивают рефлексологи, даже признающие общую мето­
дику исследования с психологами. Профессор^! р о т о н о п о в
высказывается так: «включение в эту методику (рефлексологии)
\'Ék приемов исследования, которые'давно применяются в экспери­
ментальной психологии. . . явилось в результате естественного раз­
вития самой рефлексологии и нисколько не обозначает собой пре­
вращения рефлексологии в психологию. _ Постепенное сог^ршен-
(пвование рефлексологической методики ' С л у ч а й н о (под­
черкнуто мной. \1. В.) привело ее к таким формам исследований,
которые л и ш ь с в н е ш в е ü с т о р о н ы п о х о ж и (иодч.
мной. Л: В.) на применяющиеся в психологии. Принципиальные же
основания, предмет и задачи этих двух дисциплин остаются совер­
шенно различными. В то время, как психология изучает психи­
ческие процессы, как душевные пережинщшя с их объективной
стороны». . . (ib.) и т. д., и т. д. — дальше уже остальное хорошо
известно всякому читавшему книжки по рефлексологии.
Мне думается, нетрудно показа ть, ч но сближение это н е с л у-
ч а й н о е и сходство форм исследования не го ль к о
в н е ш н е е. Поскольку рефлексология стремится объяснить в с е
поведение человека, она неизбежно имеет дело с тем же самым
материалом, что и психология. Вопрос стоит так. может ли
рефлексология скинуть со счетов и не учитывать вовсе психику,
как систему задержанных рефлексов и переплетений разных
систем. Возможно ли научное объяснение поведения человека без
психики? Психология без души, психология без всякой метафизики
должна ли быть превращена в психологию без психики — в рефле­
ксологию. Биологически было бы Нелепостью предположить*- чго
психика совершенно ненужна в системе поведения. Пришлось бы
ИЛИ мириться С ЭТОЙ МИНОЙ Н«Ш10СТЫ1>, ИЛИ отрипить существо
ванне психики. Но к этому не склонны самые крайние физио
логи ни акад. П а в л о в, ни акад. Б е х Yе р е в.
Акад. П а в л о в говорит прямо, что наииГсубЪектшные «С(стоя­
ния есть для нас первостепенная действительность, они направляю i
нашу ежедневную жизнь, они обусловливают прогресс человече­
ского общежития. Но—одно дело— жить по субъективным состоя­
ниям, а другое— истинно научно анализировать их механизм»
(«20-летний опыт объективного изучения высшей нервной деятель­
ности», Птргр., 1923). Итак, есть такая первостепенная- действи­
тельность, которая направляет нашу ежедневную жизнь—это самое
главное,—и все-таки объективное изучение высшей нервной дея­
тельности (поведения) не может обойтись без учета этой реаль­
ности,-направляющей поведение, без психики.
«В ^сущности.. — говорит' акад. П а в л о в , — интересует нас
в жизни только одно: наше психическое содержание. . . Зани­
мает человека более всего: его сознание, муки ею сознания» (ibj.
И сам акад. П а в л о в признает, что «оставить их (психические
явления) без внимания нельзя, потому что они теснейшим
образом связаны с физиологическими явлениями; определяя
целостную работу органа»,4^!»). Можно ли после этого отказаться
от изучения психики? И сам акад. Г1 а в л о в очень верно о предел яе i
роль каждой науки, говоря, что рефлексология строит фундамеш
нервной деятельности, а психология высшую надстройку — «и так
как п остое, элементарное понятно без сложного, тогда как
сложное без элементарного уяснить невозможно, то, следова­
тельно, наше положение лучше, ибо наше исследование, наш
успех нисколько не зависит от их исследований. Мне кажется, что
для психологов, наоборот, наши исследования должны иметь боль­
шое значение, так как они должны составить впоследствии основ­
ной фундамент психологического здания» (ib.). Под этим подпи­
шется всякий психолог: рефлексология — общий принцип, фун-’
дамент. Д о с и х rî о р, пока шла постройка фундамента, общего
для животных и человека, пока речь шла о простом и элементар­
ном — надобности в учете психики не было. ~Но это временное
явление: когда двадцатилетий опыт рефлексологии стацрт три-
дцатилетним — положение дела переменится. Я с тЮго и начал,
что кризис методики начинается у рефлексологов именно, когда
они от фундамента, от элементарного и простого, переходят к над­
стройке, к сложному и тонкому.
Акад. Б е х т е р е в ш*Юказывается еще решительнее, еще пря­
мее и, значит, занимает позицию еще более внутренно непоследова
тельную и противоречивую. «Было бы большой оппибкой,—говорит
он, — признавать, что субъективные процессы совершенно лишние
или побочные явления в природе (эпифеномены), ибо мы знаем, что
все лишнее в природе атрофируется и уничтожается, тогда как наш
собственный опыт творит нам, что субъективные явления дости-
40
. тают наивысшего развития а наиболее сложных процессах соотно­
сительной деятельности». («Общие основы рефлексологии чело*
века». Госиздат. 1923.)
Можно ли, спрашивается, исключить изучение т е х явлений,
которые достигают наивысшего развития в наиболее с ножных про­
цессах соотносительной деятельности, т о й науке, которая пред­
метом своего изучения делает именно эту соотносительную дея­
тельности». Но акад. Б е х т е р е в не исключает субъективную пси­
хологию, а, отмежевывает ее от рефлексологии. Ведь, ясно для
каждого, что здесь возможно одно из двух: 1) или полной объясне­
ний соотносительной деятельности без психики — э т а признает
акад. Б е х т е ре в , и тогда психика делается побочным, ненужным
явлением — это акад. Б е х т е р е в отрицает; 2) или т^кое объяс­
нение невозможно—тогда можно ли признавать субъективную пси­
хологию, отмежевывать ее от науки о поведении и т. д. Вместо того
или другого, акад. Б е х т е р е в говорит о взаимоотношении обеих
наук, о возможном сближении в будущем, «но так как для этого
время еще не" настало, то пока мы можем стоять на точке
зрения тесного взаимоотношения между одной и другой научной
дисциплиной» fíb., I щздание).
Еще говорит акад. Б е х т е р е в «о возможном и даже неиз­
бежном в будущем построении рефлексологии с особенным рассмо­
трением субъективных явлений» (ГЬ., II изд.). Но если психика
неотделима от соотносительной деятельности и высшего развития
достигает именно в ее высших формах—как же их можно изучать
раздельно. Это возможно только, если признавать обе стороны
дела разноприродны'ми, .разносущностными, на чем долго настаи­
вала психология. Но акад. Б - ^ х т » е р е в отвергает теорию психо­
логического параллелизма <и взаимодействия и утвфн^|ает именно
единство психических и нервных процессов.
Акад. Б е х т е р е в много раз говорит о соотношении субъек­
тивных явлений (психики) с объективными, не явно все время оста­
ваясь на точке зрения дуализма. И в сущности, д у а л и з м и есть
настоящее имя этой точке зрения акад. П а в л о в а и Б е х т е ­
рева. Для Бехтерева экспериментальная психология неприем­
лема именно потому, что она методом самонаблюдения изучает
внутренний мир, психику. Результаты ее работ акад. Б е х т е р е в
предлагает рассматривать безотносительно к процессам сознания.
А насчет методов он говорит прямо, что рефлексология «поль­
зуется особыми ей принадлежащими строго объективный мето­
дами» (ib.). Насчет методов, впрочем, мы видели, что сама
рефлексология признает полное совпадение их с психологическими
методами.
Итак, две науки, имеющие о д и н и т о т ж е предмет иссле­
дования— поведение человека,— пользующиеся для этого о д н и м и
и т е м и ж е методами— все-таки, несмотря ни на что, продол-
г
«41 — •
' <
лают оставаться разными наукам и.1 Что же мешает им слиться?
Субъективные или психические явления — на тысячу ладов повто­
ряют рефлексологи. Что же такое субъективные явления—психика?
. Во взглядах на этот вопрос — решающий вопрос — рефлексо­
логия стоит на позиции чистейшего идеализма идеализма?) кото­
рый правильно было бы назвать Идеализмом наизнанку. Для
лкад. Павлова — это непространственные и беспричинные явления;
лля акаД. Бехтерева— -они не имеют н и к а к о г о объективного
бытия, так как могут изучаться только на себе самом. Но и
Б е х т е р е в , и П а в л о в знают, что они направляют нашу жизнь.
Псе же они видят в этих явлениях7 в психике, нечто отличное
пт рефлексов, что должно изучаться отдельно и безотносительно
к чему должны изучаться рефлексы. Это, конечно, материализм
чистейшей воды — отказаться от психики, но только материализм
своей области; вне £€, это — чистейшей воды идеализм — выде-
5ять психику и ее изучение из общй системы поведения человека.
П с и х и к и б е з п о в е д е н и я т а к ж е н е ~ у ще -
Vт в у е т, к а к п р о в е д е н и я б е з п с и х и к и , i. ^юму
\отя бы/ что это одно и то же. Субъективные состояния, психи­
ческие явления существуют, по мнению ака.т Бехтерева при напря­
жении нервного тока, при '*р е ф л е к с е /(заметьте это!) сосредо-
очения, связанном с задержкой нервного тока, при налаживании
новых связей — что же это за загадочные явления? Не ясно ли
. же тенерщ что и они всецело и без остатка сводятся на реакции
организма, но отраженные другими системами рефлексов — речью,
чувством (мимико-соматический рефлекс) и пр. Проблема сознания
должна быть поставлена психологией и решена в том смысле, что
>но есть взаимодействие, отражение, вз&имовозбуждение различ­
ных систем рефлексов. Сознательно то, что передается в качестве
раздражителя на другие системы и7вызывает в них отклик. Созна­
ние— это ответный аппарат.
- Вот почему субъективные явления доступны только мне
одному — только я один воспринимаю в качестве раздражителей
мои собственные рефлексы. В этом смысле глубоко прав Д ж е м с ,
в блестящем анализе показавший, что ничто не заставляет нас-
принимать факт существования сознания как чего-то отдельного
от мира, хотя он не отрицал ни наших переживаний, ни их созна­
тельности («Существует ли сознание?»). Вся разница между созна-

1 В отчете о съезде, напечатанная в сб. «Новое в рефлексологии» Гиз.


1925, в примечании сказано о моем докладе по поводу этой мысли, что
автор «вновь пытался стереть грань между рефлексологическим и психо­
логическим подходом, вызвав даже некоторые злбрадйые замечания по адресу
рефлексологии, впавшей во внутренние противоречия» (стр. 359). Вмест
опровержения этой мысли референт ссылается на то, что «доклалчи
психолог, пытающийся ассимилировать, кроме того; и рефлексология
подход. Результаты говорят сами за себя».—Очень красноречивое умол
Хотя точная формулировка моей ошибки была; бы уместнее и нужне

V*
ч
4*4
нмем и миром (между рефлексом на |>ефдеке и рефлексом на раз--
дражитель) только в контексте явлений В контексте раздра­
жителей — это мир; в контексте моих рефлексов — это Сознание.
Это окно— предмет (раздражитель моих рефлексов); оно "'же
с теми же качествами — мое ощущение (рефлекс, переданный
в другие системы). Сознание только рефлекс рефлексов.
Утверждая, что и сознание должно быть понято, как реакция
организма на свои же собственные реакции, приходится быть
бвльпжм рефлексологом", чем сам Павлов. Чго-ж—если хочешь быть
последовательным, приходится иной раз возражать против поло­
винчатости и быть большим папистом, чем папа, большим роя­
листом, чем король. Короли не всегда хорошие роялисты.
Если рефлексология исключает, как неподлежащие ее ведению,
психические явления из круга своих исследований, то она посту­
пает так же, как идеалистическая психология, изучавшая психику
безотносительно к чему бы то ни было, как замкнутый в себе мир.
Впрочем, психология7-никогда почти ^принципиально не исключала
из своего ведения объективной стороны психических процессов
и не замыкалась круге внутренней жизни, понимаемой, как
необитаемый остров духа. Субъективных состояний самих по
себе — вне пространства и причины — не существует. Не может,
значит, существовать. и наука, изучающая их. Но изучать пове­
дение человека без психики, как это хочет рефлексология, гак же
нельзя, как и изучать психику без поведения Следовательно здесь
нет места для двух различных наук. И не надо особой проница.-
тельности, чтоб заметить, что психика есть та же соотноситель­
ная деятельноеib, что сознание есть соотносительная деятель­
ность вруфи самого организма, внутрц^ервной^истемы, соотно­
сительная деятельность человеческого тела с самим собой.
"Современное состояние обеих отраслей знания настойчиво
выдвигает вопрос о необходимости и плодотворности полнот
слияния обеих наук. Психология переживает серьезнейший кри­
зис и на Западе, и в СССР. «Кучей сырого материала» — назвал
ее Д ж е м с. Состояние'современного психолога сравнивает русский
писатель с Приамом на развалинах Трои. Все рушилось — вот
итог не только русскою кризиса (см. «Психология» Н. Ланге
в «Итогах науки»). Но и рефлексология зашла втупик, выстроивши'
фундамент. Одной науке без другой не обойтись. Необходимый
и насущный вопрос — выработка общей научно-объективной мето­
дики, общей постановки главнейших проблем, которые порознь
каждой наукой и не могут'более уже даже ставиться, не то ч то
решаться. И разве неМсно, что надстройка не может строиться
иначе, как с учетом фундамента, но и строители фундамента,
закончивши его, не могут более положить ни одного камня, не
сверившись с. принципами и характером возводимого здания.
Надо говорить прямо. Загадки сознания, загадки психики
'никакими уловками ни методологическими, ни принципиальными
не обойдешь, te ни коне не объедешь. Д ж е м с спрашивал, суще-j
етвует лй сознание, и отвечал, что дыхание существует — в этом
он уверен, но сознание — в этом он сомневается. Но это поста-(
новка вопроса гносеологическая. Психологически же сознание!
есть несомненней факт, первостепенная действительность, и факт!
т о м н е й ш е г о значения, а не побочного или случайного. Об этом
~нийто не спорит. Значит, вопрос надо было и можно было о т л о-
ж и т ь, но не с н я т ь воке. До той поры в новой психологии
не будут сведены концы с концами, покуда не будет поставлена
отчетливо и бесстрашно проблема сознания и психики и покуда
она не будет решена экспериментально объективным путем. На
какой ступени возникают сознательные признаки рефлексов,
каков их нервный механизм, какие особенности их протекания,
каков их биологический смысл — эти вопросы надо ставить и надо
ютовиться к работе по их разрешению опытным путем. Дело
чолько в том, чтобы правильно и во-время поставить проблему,
а решение будет добыто — поздно или рано. Акал. Б е х т е р е в
в «энергетическом» увлечении договаривается до панпсихизма, до
.одушевления растений и животных; в другом месте он не решается
отвергать гипотезу о душе. И в тако-м первобытном неведении
относительно психики и цудет рефлексология, пока она будет
чураться психики и замыкаться в узком кругу ф и з и о л о г и ч е-
с к о г о м а т е р и а л и з м а . Ььпь в физиологии материалистом
нетрудна — попробуйте-ка в психологии -быть нм, и если вы не
сможете — вы останетесь идеалистами.

В самое последнее вре.мя вопрос о самонаблюдении и его -роли


в психологическом исследовании крайне обострился под влиянием
двух фактов. С одной стороны, объективная психология* склон­
ная вначале как будто нацело и начисто отметать интроспекцию,
как субъективный метод, в последнее время начинает делать
попытки — найти о б ъ.е к т и в н о е значение для того, что назы­
вается .интроспекцией. W a t s <>и, W с i s и др. . заговорили
о «вербализованном поведении.» п ставят 'интроспекцию в связь,
с функционированием этой вербальной сторо-ны нашего поведения;
другие говорят об «интроспективном поведении» о «симптомати-
чески^речево.м» поведении и т,-д. С другой стороны, новое течение
в немецкой . психологии, так наз. (» е s t а 11 - р s у «* h <>] о g i <*
(Kohler, KoiïUa, WeTtlieimer и др.)( приобретшее за последние
3-4 года огромное влияние, выступило с резкой критикой на оба
фронта, обвиняя и. эмпирическую психологию и b о h a v i о u-
г i s ш в одном и том же грехе — в неспособности о д н и м при­
нятым методом (объективным или субъективным) изучить реаль­
ное, жизненное поведение человека. "
Оба эти факта вносят новые осложнения в вопрос о ценности
самонаблюдения й потому заставляют- произвести с и с т е м а т и -
44

ч е с к о е рассмотрение тех различных гю существу ф*>рм само­


наблюдения, которыми оперируют в споре все три стороны.
Попытку систематизировать вопрос и представляют дальнейшие
строки. Но предварительно сделаем несколько общих замечаний.
Первое, что примечательно в этом новом осложнении
вопроса, это то, что решение его происходит при все более явном
кризисе внутри самой эмпирической психологии. Нет более фаль­
шивой попытки, чем желание изобразить, будто кризис, раско­
ловший русскую науку на два лагеря, есть только местной рус­
ский кризис. Кризис происходит сейчас по всей линии ^м ировой
психологической наук^г^Цзникновение психологической школы
Gestalt-theorie, вышедшей из недр эмпирической психологии,
наглядно об этом свидетельствует. В чем обвиняют эти психологи
интроспекцию? Самое главное: в том, что психические явления
неизбежно с т а н о в я т с я при этом методе их изучения субъек­
тивными, потому что интроспекция, требующая аналитического
внимания, , всегда вырывает предмет наблюдения из той связи,
в которой он дан, и переносит его в новую систему — «в систему
субъекта, я » .1 Переживание при этом неизбежно с т а н о ­
в и т с я субъективным. К о f f к а сравнивает интроспекцию, кото­
рая умеет наблюдать только я с н о е переживание, с очками
и лупой, к помощи которых мы прибегаем, когда не можем прочи­
тать письмо. Но если увеличительное стекло не меняет самого
предмета, а помогает его разглядеть яснее, — интроспекция
и з м е н я е т самый предмет наблюдения. «При сравнении тяже-
ст ей, — говорит К о f f k а, — истинно психологическое описание,
согласно этому взгляду, должно быть не — «этот предмет тяжелее
того», а — «мое ощущение тяжести усилилось». Так объективное
само по себе п р е в р а щ а е т с я в субъективное при таком методе
изучения.
* ^

Новые психологи признают и героическое банкротство Вюрц­


бургской школы и бессилие всей эмпирической (эксперименталь­
ной) психологии. Правда, эти психологи признают бесплодность
и чисто-объективного метода. Психологи эти выдвигают функцио­
нальную и интегральную точку зрения. Сознательные процессы
для них ^— «явЛяются только частичными процессами больших
целых»; поэтому, следуя «за сознательной частью большого про­
цесса — целого — за границами его сознания», мы подвергаем
функциональной проверке объективными фактами Ъаши положе­
ния. Психологи, признавая, что самонаблюдение не есть основной,
главный метод психологии, говорят лишь о реальном, о. достбвер-
ном самонаблюдении, проверенном функционально выведенными
из него следствиями и подтвержденного, фактами.

1 К. Kof f ka . Introspection and the Method of Psychology. The Bri*


ttch Journal of Psychology. Octob. 1924. Vol. XV. Part 2.
Таким образом, мы видим, что, если, с одной стороны, рус*
ская рефлсксило! ия и американский bthaviourism пытаются найти
«объективное самонаблюдение», то лучшие представители эмпири­
ческой психологии ищут тож е «реального, достоверного самона­
блюдения».
Чтоб ответить на вопрос, в чем оно заключается, и надо
попытаться систематизировать все формы самонаблюдения и рас­
смотреть каждую в-отдельности.
Мы можем различить пять основных форм.
1. Это инструкция испытуемому. Это, конечно, отчасти интро­
спекция, ибо предполагает внутри — сознательную организацию
поведения испытуемого. Тот, кто пытается избежать ее в опытах
с человеком, впадает в ошибку, потому что явная и учитываемая
инструкция заменяется у него самоинструкцией испытуемого,
инструкцией, внушенной обстановкой опыта и пр. Едва ли кто
станет сейчас спорить против необходимости инструкции.
2. Высказывания испытуемого, относящиеся к внешнему
объекту. Показывают 2 круга: «этот — синий, этот — белый».
Такая интроспекция, особенно, проверяемая функциональным
изменением ряда раздражителей и ряда высказь^ний (не синий
круг, а ряд постепенно темнВощих и светлеющих синих кругов),—
тоже может оказаться достоверной.
3. Высказывания испытуемого о собственных внутренних реак­
циях:'.мш больно, сладко и пр. Менее достоверный вид интроспек­
ции-; о^иако, доступный объективной проверке .и могущий быть
допущен.
4. Обнаружение скрытой реакции. Испытуемый называет
задуманное число; рассказывает, как сложен у него во рту
язык; повторяет поду манное слово и пр. Это и есть тот вил
косвенного обнаруживания реакции, который мы защищали в этой
статье.
3. Наконец, подробные описания испытуемым своих ^ у т р е н ­
них состояний (Вюрцбургская методика). Самый недостоверный!
и недоступный проверке вид интроспекции. Здесь испытуемый ста­
вится в положение сонаблюдателя; он — наблюдатель (observer^
как говорят английские психологи), субъект, а не объект опыта;
экспериментатор же только следователь и протоколист. Здесь
на место фактов даются готовые теории.
Мне думается, что вопрос о научной ценности самонаблюдения
решается сходно с практической (ценностью в" судебном следствии
показаний потерпевшего и виновного.) Они пристрастны — мы это
знаем a priori; поэтому они заключают в себе элементы лжи;
может быть, они нацело ложны. Поэтому полагаться на них —
безумие. Но значит ли это, что мы должны в процессе не выслу­
шать их вовсе, а только допрашивать свидетелей. И это было бы
неумно. Мы слушаем подсудимого и потерпевшего, сверяем, сопо­
ставляем, обращаемся к вещественным доказательствам, -докумен-
iим, следам, свидегелаким покаяниям {и здесь бываю! д ш ш ш г
тельства) — и так мы устанавливаем факт.
Не следует забывать, что есть целые науки, не могущие непо­
средственным наблюдением изучать предмет. ' Историк и геолог
восстанавливают факты, которых уже нет, по косвенным-методам,
и все же они и з у ч а ю ! в к о н е ч н о м с ч е т е - ф а к т ы ,
к о т о р ы е б ыл и , а не следы и документы, которые остались
и сохранились. Так и психолог* часто бывает в положении исто­
рика и геолога. Тогда он действует, как сыщик, обнаруживаю­
щий преступление,^которого он никогда не видел.

Л /

. 1 Ср. Вл. И в а н о в с к и й . «Методологическое введение в науку й фило­


софию». 1923, етр.-499—-200. Автор указывает на то, как некоторые психо­
логи возражали против введения бессознательного в психологию на том
основании, что оно не поддается непосредственному наблюдению. Психолог
объективист так же к о с в е н н ы м - мс т о д о м изучает явления сознания,
как прежние нсихологй изучали бессознательное — по его следам,* по его
проявлениям, влияниям и т. п. *- >- 7
*
ч*

€у

А. Р. Л у р и я и А. Н. Леонтьев.
s'

П<СЛЕДОВАНИЕ ОБЪЕКТИВНЫХ СИМПТОМОВ-


АФФЕКТИВНЫХ РЕАКЦИЙ.
(Опыт реактологического исследования массового аффекта.)
<\«. '

I. П р о б л е м а и методика.
^ 1. Проблема.
9

Глава об исследовании аффективных реакций всегда .была


•иной из наиболее интересных, но наименее законченных Глав
экспериментальной психологии. Несмотря на множество попы-
гпк, которые ' делались в этой области, почти ни одного факта
не льзя считать окончательно установленным и ни одну гипотезу
окончательно принятой.
Это заставляет исследователей все дальше и дальше пытаться
подвести пбд~'учение об аффективных реакциях новый экспери­
ментальный фундамент и создать на его почве новые объясняю­
щие гипотезы.
Причиной такого положения вещей м ы склонны были бы счи­
тать ту сложность аффективных реакций,' которая для исследо­
вания их в искусственных лабораторных условиях создавала
почти непреодолимые препятствия.
Трудности таких исследований еще более увеличивались бла­
годаря характерному -для старой эмпирической психологии отсут­
ствию строгого монистического мировоззрения, .сильно затруд­
нявшему положительное экспериментальное изучение нервно-
психических процессов н осложнявшее Нйч> привнесением некото­
рых неточных, субъективных материалов и йаучньпг методов.
'VJttrW.S

Условия лаборвтормого исследования аффективных рмкцмй


должны были разрешить две задачи: найти или вызвать такое
эффектное поведение испытуемого и найти пути к его объек­
тивной регистрации и изучению;
К сожалению, обе эти задачи не были достаточно разрешены
практикой эмпирической психологии. ~
Наиболее сомнительными кажутся нам те методы, которые
в эмпирической психологии употреблялись обычно для вызывания
аффективных (или эмоциональных * реакций. Так как в усло­
виях лабораторной обстановки нужно было получить эмоцию
(или аффект) в наиболее чистом виде, исследователями употре­
блялся ряд искусственных раздражителей, которые, по их мне­
нию, могли вызвать у испытуемого аффект того или иного каче­
ства и напряжения. Здесь можно упомянуть о тех многочислен­
ных опытах, когда раздражителями, вызывавшими эмоции, были
геометрические фигуры различной формы («эстетическая эмо­
ция»),"1 картины разнообразного содержания, начиная^от клас­
сического «Распятия Христа» и кончая картинами якобы сексуаль­
ного содержания,2 вкусовые раздражения, запахи, шумы, тоны,
цвета и т. гт,3 наконец, ‘целые отрывки и рассказы, подчеркиваю­
щие какую-либо сторону аффективных переживаний. Если сюда
присоединить некоторые методы, введенные особенно в употребле­
ние психотехнической практикой — разнообразные шоки, в роде
выстрелов, грома и т. п. способы воздействия на испытуемых,4 —
то мы приблизительно исчерпаем все богатство экспериментальных
методов вызывания аффективных реакций. Для примера сошлемся
лишь на некоторые самые последние экспериментальные исследо­
вания эмоций — исследования D. B r u n s w i c k 5 (1924) и
С. L a n d i s 0 (1924); в инвентарь методов вызывания эмоциональ­
ных реакций которых входят раздражители: внезапное выключе­
ние света, пистолетный выстрел, обрызгивание водой, предъявление
испорченного крысиного трупа, мочи, фекальных масс, змей,
электрокожные раздражители, подкожное вспрыскивание адрена­
лина, чтешгл 7 ' ' м д - классическая и джаз-банд, изображения
нагих фиг>р, распнше Христа, картины сексуального содержания,
лягушки, и т. д., и т. д. s
Наиболее серьезное -возражение против указанных методов
искусственного вызывания аффективных реакций сводится к тому,
что часть из них (метод фигур, картины и т. п.) является вообще

* Пока мы употребляем эти выражения, приписывая им родственник


значение, имея в виду, что аффект является лишь количественно-силым
выраженной эмоцией со всеми ’ качественными изменениями, обязанными
своим происхождением такой его силе. С другой стороны, вслед за A. Le li­
ma и п ’ом (Grundgesetzc des menschlichen üefühlslebens, 1914^мы хотели
бы подчеркнуть, что внешние условия, вызвавшие аффективно реакцию,
продолжают существовать и активно воздействовать.ил'психику-личности. I
г
с: н#исм«стиыми данными и может час m не .тт-
тть ifMKamx ачицж >>1«ильных (или аффективных) реакций, а яру.
: ач часть (выстрел, змеи, впрыскивание адреналина) вызывает
мииь ряд 'приметивжах шоков и рефлекторных изменений, кото­
рые мы ни в какой мере не можем сопоставить с сложными систе­
мами естественного аффективного поведения цельной, живущей
условиях социальной среды, личности.
Правда, иногда в лабораторной практике применялось и иссле-
ювание естественных аффектов или настроений, но такие наблю-
Î- ния носили, по вполне понятным причинам, слишком случай­
ный и неточный характер. ”
Из указанных недостатков вытекает и та причина, которая
вызвала в .экспериментальной психологии такие противополож­
ные заключения о механизмах и симптомах аффективных реак­
ции: первая причина такого явления заключается в том, что
KVM4HO исследованию подвергались совершенно различные,
несравнимые, искусственно-вызываемые реакции, отнюь не явля-
иншеся характерными для естественного аффективного поведения
личности.
Мы видим два нуги,' две возможности устранения этого
дефекта: провести изучений аффективных-реакций'над более или
менее однообразным материалом, применяя для этих целей или
е с гее т в е н н ы й м а т е р и ал к а к о го - л иб о с и л ь-
н ого а с с о в о г о а ф ф е к т а, или же использовав методы
; miHOTwecKoro внушения аффективных реакций с последующим
i;\ учетом.
Работ, пытающихся систематически1 применить последний
метод к исследованию аффективных реакций, мы не знаем;
в предлагаемом исследовании мы пытались использовать первую
возможность — исследование сильного .массового аффектам
Второе затруднение, которое испытывала эмпирическая пси­
хология в изучении аффективных реакций, коренилось в методах
учета и регистрации этих реакций и их симптомов.
Эмпирическая психология, рассматривая «эмбцикж как неко­
торое совершенно особое психическое состояние, отличное от
физиологических изменений в поведении и реакциях человека,
неизбежно должна была сделать ряд методологических ошибок.
являвшихся следствием этого скрытого дуалистического мировоз­
зрения. В экспериментальных работах эмпирической психологии,
посвященных исследованию эмоций, мы всегда встречаемся
с двумя формами учета эмоциональных реакций: с одной сто­
роны, мы „имеем разнообразные формы самонаблюдения и отчета
испытуемого о «переживаемых .им чувствах», с другой — исс.кдо'-
вание чисто-физиологических процессов, как, например, дыхания,
пульса, крове наполнения сосудов, содержания сахара в крови
и моче и прочих процессов, ‘непосредственно не участвующих
в данном поведении человека и в его эмоциональных реакциях,
IIpoô.H'Mi,: <’ин|Н‘М1,и11он'Ч'мп1Х().1(ИИИ. !
но являющихся лишь индикаторами или глубокими физиологиче­
скими коррелатами последних.
Таким образом, учет эмоциональных реакций сводится, с одной
стороны, к совершенно субъективному материалу самонаблюдения
се — с другой стороны — к сопоставляемому с ним конгломерату
отдельных частных физиологических процессов. Если мы вам
мним, что и самое вызывание аффективных (или эмоциональных)
реакций не отличалось особенной чистотой, мы лойм ем ^что
и этот метод учета двух сторон совершенно различной объектив­
ной ценности не может дать нам много в изучении эмоциональ­
ного’ поведения и помочь сделать выводы в отношении р е а к г о-
л о г и ч е с к и х м е х а н и з м о в з м о и и о н а л ь н ы х (и л и
а ф ф е к т и в н ы х) р е а к ц и й.
Для разрешения последней задачи особенно ценным может
быть исследование нервно-психических реакций, сопровождающих
то или иное эмоциональное состояние или близких к тем или
иным реакциям аффективного порядка; именно оно может прибли­
зить нас к изучению механизмов, при помощи которых реакции
личности приобретет свой особенный эмоциональный или аффек­
тивный отпечаток. »'
Объективное изучение личности выдвинуло на первый план
ряд реактологических методов исследования эмоционального
р аффективного пбведения; из них психологи американской
■школы” особенно выдвигают исследование словесных реакций
и так называемых психогальванических рефлексов, отдавая , пре­
имущество первым из них.
Аффективные и Эмоциональные реакции в силу своего слож­
ного социального значения, являясь реакциями цельной лично­
сти, безусловйо стоят в самой интимной связи с реакциями сло­
весными, оказывая на них свое особое, часто нарушающее их
нормальный ход, влияние. 12л Процессы иррадиированного тормо­
жения и возбуждения, особенно характерные для эмоциональ­
ных и аффективных реакций, сказываются особенно ясно на про­
текании словесных или ассоциативных реакций; этим в свое, время
воспользовалась экспериментальная психология и психоанализ
в ряде работ, иб^вященных изучению . так называемых «ком­
плексных реакций».13
Не менее интересным явился бы в исследовании эмоциональ­
ного и аффективного поведения и метод изучения сопряженных
с основной аффективной чреакцией м о т о р н ы х р е а к ц и й
(х<^гя бы реакций руки), их интенсивности и фОрмы; быть может,
они явились бы хорошими отраженными симптомами тех /ке
реакций эффектного ряда и дюдшгли бы нам глубже разобраться
в их механизмах.
Результатом такбгсГ р м ё н Ш " " р е а к iо^гических^тетоло»
могла бы быть исходящая из изучения аффектишьЙГреакций и их
механизмов р е а к т о л о г и ч е с к а я т е о р и я а ф ф е к т и в -
н и г о и о в е д е н и я. Предлагаемая стать» и имеет в виду прибли­
зиться к построению таково^.
. а '

2. Постановка опытов.
А Материал. Для нашего исследования аффективных реак­
ций мы использовали случай сильного массового аффекта. Весной
1924 г. была объявлена по всем ВУЗ’ам а К ' а ц е м и ч е с к а я п р о -
в е р к а («чистка») студенчества. Она имела задачей проверить
состав студенчества и, в виду перегруженности ВУЗ’ов, исключить
из них академически^неуспевающий и социально-непригодный
элемент.14 Эта проверка была проведена в высшей степени
серьезно, и в результате ее в некоторых ВУЗ’ах было исключено
до 30% всех студентов. Насколько серьезной угрозой было для
студентов исключение их из ВУЗ’ов, т.-е. фактически почти полный
крах всего жизненного плана,—об этом не приходится и говорить;
так, нам известны несколько, случаев самоубийств, бывших
^Mt-результате исключения студентов из ВУЗ’ов. Таким образом,
сила аффективной травмы, которой подвергались проходившие
«чистку» студенты, не оставляет сомнений; эта травма по своей
интенсивности была зна|1тельно сильнее уже подвергавшейся
изучению травмы, получавшейся студентами при экзам енах:’5
травма «чистки» отличается от последней тем, что в ней ставится
под вопрос вся дальнейшая судьба студента, и что исход проверки
обычн® не зависит исключительно от академический успешности
студента, ибо в нем отражаются и более глубокие социальные
мотивы. Поэтому, конечно, является понятной та эффективность,
которая характеризует црведение студента перед такой проце­
дурой.
Нашему исследованию подверглись 30 студентов. Большую
часть из них мы брали непосредственно из очереди, стэжшей
у дверей комнаты, в которой производилась проверка; часть из
этих студентов проходила через вторичное исследование тотчас
же после того, как они проходили через проверку (группа А);
наконец, часть студентов была исследована нами непосредственно
при объявлении результатов проверки (группа В).
Количественно испытуемые распределялись так:
(Исследование пяти
1. Прошедших через исследование до проверки . 14А чел.• из них состав, пер­
вую нробн. серию.)
Прошедших через исследования до и после
проверки (группа А ) .................................... . 1 1 »
Прошедших через исследование при объ­
явлении результатов проверки (группа В) . 5 »
И. В отношении пола испытуемые распределя­
лись так:
женщин . . 19 »
л м у ж ч и н ............................................... : . 11 »
Возраст, шацытуемых был от 17 до 26 лет.
5V
Для проверки и сравнения через исследование были у в е д е н а
одна испытуемая, не подвергавшаяся «чистке» и не знавшая
о ней. Большое число экспериментов, раньше проведенных нами
по тем же формулярам, позволило нам не ставить специальных
проверочных экспериментов над испытуемыми, не подвергшимися
«чистке».
Б. .Метод. В проведенном исследовании, как уже упоминалось
выше, мы исходили из той точки зрения, что только объективные
методы исследования могут помочь нам углубиться в симптомы
и механизмы аффективного поведения.
В отбй работе, являющейся лишь деталью общего исследова­
ния «комплексных реакций», проводимого нами, мы решили при­
менить те же методы, которые уже достаточно показали свою
пригодность в исследовании комплексных реакций.
Уже *Ти n ir 10 с его сотрудниками, а за ним М. A Y o r t h r i -
ш о г, 17 О. L i )) ш а и n, 15 Е. К i 11 о г h а п к, 1П L о f f 1 <• г 20
и : многие другие, из русских авторов Н. А. В ы р у б о в ,21
Д о в б н я, " Л е н ц 23 и, наконец, А. Г. И в а н о в - С м о л е н-
с к и й 24 показали,%го в процессе ассоциативных реакций аффек-
-тивно-окрашенные'^еакции резко выделяются среди прочих реак­
ций,'не носящих такого тона, мелым^ рядом особенных признаков,
сводившихся к разнообразным симптомам иррадиированного воз­
буждения и торможения."
Мы воспользовались этим методом, с одной стороны, как мето­
дом п р о в о к а ц и и а ф ф е к т и в н ы х р е а к ц и й , с другой
же стороны— как способом глубже подойти к проблеме меха­
низмов, вызывающих аффективные реакции..
Наш материал оказался в высокой степени пригодным для
применения такого метода, так как в нем мы имели вполне опре­
деленною и одинаковую у всех аффективную травму и опреде­
ленную группу аффективных раздражителей. Благодаря тому, что
в каждом испытуемом мы встречали случай, если так можно
выразиться, « к о н ц е н т р и р о в а н н о г о а ф ф е к т а», мы
и могли, при помощи тех или иных словесных раздражителей, про­
воцировать, по нашему усмотрению, этот сильный аффект и иссле­
довать его симптомы.
Следуя в своей методике опытам по изучению комплексов,
наше исследование резко отличалось от них тем, что в нашем
материале мы не имели «комплексов» в строгом смысле слова
вытесненных и бессознательных; аффект был^ здесь вполне созна­
тельным, имел определенные причины в реальных условиях среды
и хотя и вызывал торможение, как всякий резко-отрицательный
и сильный аффект, но был лишен присущего комплексу элемента
внутреннего интимного конфликта. Скорее мьг могли бы считать
наш материал примером аффективного поведения, сконцентриро­
ванного вокруг определенной травмы, из которого лишь впослед-
ci ими moi' бы разниться, (при наличии определенных условий)
«К1ШШКК». * V
К обычной методике ассоцнатинного эксперимента, которая
оказалась Д(хтаточно пригодной как для исследования классиче­
ских комплексов, так и для изучения аффективных реакций, ком­
плексов in statu jiHsi'ondi, мы присоединили еще исследование
с о п р я ж е н н ы х м о т о р н ы х р е а к ц и й - - простых реак­
ций указательного или среднего пальца правой руки, при чем нас
пнтерёсовала проблема, как одновременно протекающие аффек­
тивные реакции могут отражаться на интенсивности и форме
этих простых моторных реакций. Здесь же, как указано выше,
мы думали найти.и некоторые возможности расшифровать реак­
тологические механизмы аффективного поведения.
В. Постановка опытов, аппаратура. Испытуемый которого мы
брали в указанных выше условиях, проводился нами через следую­
щий опыт: он сажался за стол в наиболее удобном положении и ему
давалась инструкция: реагировать на каждое данное ему устно
слово-раздражитель первым пришедшим ему в голову словом, при
пом одновременно нажимая указательным или средним пальцем
правой руки на стоящую пред ним пневматическую таблицу (гю
системе И. Д. Е р ,м а к (% а, : * передававшую силу и форму
нажима на ленту кЩмогр'&фа. Время реакции регистрировалось,
как это обычно принято в подобных опытах; в десятых долях
секунды с помощью секундомера, с той лишь разницей, что в нашем
распор^кении был десятикратный секундомер «Martel», учитываю­
щий пятидесятые доли секунды.
Каждому испытуемому предлагался, после нескольких проб­
ных опытов, ряд из тридцати раздражителей, специально соста­
вленный для этой цели и включавший известное число слов, име­
вших прямое (>тно'Шение1<-аффективной травме («группа К», всего
8 раздр,), совершенно индифферентных («I», всего4'13 раздр.) и ряд
слов, которые могли быть восприняты испытуемым одинаково
в том или ином смысле (как относящиеся к аффективной группе
или как индифферентные) («С», всего 9 раздр,). После прохожде­
ния «чистки» с испытуемыми (группы А) ставился повторный опыт
с этими же тридцатью, раздражителями, при сохранении тех же
- —

условий, при чем инструкция гласила: реагировать на данный раз­


дражитель первым пришедшим в голову словом, безразлично, уже
бывшим или пет в первом опыте, одновременно нажимая на пнев­
матическую пластинку.

41

: ГфГГ^обсуждении нашего материала проф. К. Н. К о р н и л о в совер­


шенно правильно указал на то, что мы имеем дело не с ((комплексным», но
лишь с «комплексогепиым» материалом (травма и аффективные реакции, из
которых может вырасти комплекс).
** Пользуемся случаем, чтобы высказать здесь искреннюю благодарность
проф. И. Д. Е р м а к о в у , предоставившему нам модель своего аппарата.
Список состоял +1* следующих слов-раздражителей;
1. День (i). 11. Щетка (к). 21. Подушка (i).
2. Платье (i). 12. Ружье (I). 22. Двор (1).
3. Спать (i). 13. Конституция (с). 23. Списки (к).
4. Несчастный (с). 14. Колоть (i). 24. Ужб (с).
5. Происхождение (с). 15. Комиссия (к). 25. Бояться (с).
6. Перо (i). 16. Труба (i). 26. Щетка (к).
7. Студент (с). 17. Метла (с). 27. Золотой (i).
8. Просмотр (к). 18. Отдать (к). 28. Завтра (i).
9. Книжка (с). 19. Стена (i). 29. Спешить (i).
10. Конец (к). 20. Хромой (к). 30. Остаться (с).
Раздражители, непосредственно следующие за критическими (к), —
№№ 9, 12, 16, 19, 21, 24, 27, — были выделены нами как особая группа
«посткритическнх» (или «посткомплексных», обознач. «рк»).
Раздражители «просмотр», «конец», «чистка», «комиссия», «списки» счи­
тались нами критическими, так как непосредственно примыкали к отдельным
моментам и аксессуарам самой проверки; «щетка», стоя чрезвычайно близко
к общеупотребительным выражениям «чистка», «чистить», была нами по
этому признаку присоединена сюда же; * «хромой» относилось к физиче­
скому недостатку одного из членов комиссии по чистке. Слова «несчаст­
ный», «книжка» (зачетная), «метла» (возможное^вымести»), «уже»Чв от1юш.
очереди к проверке', «бояться», «остаться» (в университете) были отнесены
нами к числу «сомнитеЗрых» раздражителей, которые могли вызвать у сту­
дента как щщифферентаую, так и аффективную реакцию. Остальные были
отнесены к числу индифферентных, при чем раздражитель № 13 («консти­
туция») был отнесен к этой группе (несмотря на то, что знание конституции
было одним из требований комиссии по проверке) из-за того, что огромное
^дьшинство как наших испытуемых, так и вообще испытуемых, с кото­
рыми нам приходилось сталкиваться даже па массовых опытах, давали
на этот раздражитель индифферентно-плоскую реакцию «РСФСР»; № 7 —
«студент» в большинстве случаев также вызывает лишь речево-двигательные
реакции —«ВУЗ’а» и т. п. и не может быть отнесен в группу крити*гсеких ;
№ 29—«спешить» была оставлена нами как индифферентная, хотя под неко­
торым сомнением, так как мы не имели достаточных данных для отнесения се
в другую группу.
Как будет видно ниже, результаты оправдали нашу исходную груп­
пировку. '
Регистрация наших опытов велась таким образом: испытуе­
мый давал свободную ассоциацию на данное слово—раздражитель,
нажимая при словесной реакции на пневматическую таблицу.
Время словесной реакций, как сказано, измерялось секундо­
мером, самая реакция вносилась в лежащий перед эксперимен­
татором (который был отделен от испытуемого экраном) форму­
ляр, вместе с отметкой о сопровождающих реакцию ^побочных при­
знаках (смех, резкие движения и т. гг). На длинной ленте .запи­
сывалась моторная реакция (с помощью^ барабанчика Марея).

* Насколько такое понимание «щетки» вкоренилось в обычные пред­


ставления масс, говорит нам карикатура, помешенная в журнале «Крокодил».
Она изображает прислугу, метущую комнату щеткой, и другую, беседующую
с ней. Надпись под карикатурой глаейт приблизительно так: «Приходится
мне рано пол мести, потому что с тех. пор, как моего хозяина из парии;
вычистили, он равнодушно на щетку смотреть не может*.
а также отмечался момент подачи раздражителя и словесной
реакции с целью выяснить одновременность, обоих видов реак­
ций испытуемого. Испытуемые по» большей части плохо ориен­
тированные в проблемах и методах экспериментальной психо-
юпии, ничего о сущности й целях экспериментов не знали; На
иопрос о смысле опытов им давались лишь самые o6ufie ответы,
которые никаким образом не могли повлиять на их дальнейшее
поведение.
Каждый опыт продолжается не более 15'.

II. Р е з у л ь т а т ы .
7. Поведение испытуемых.
Поведение испытуемых во время опыта было чрезвычайно
показательным.
В отношении поведения испытуемые резко распадались на
две группы. Меньшая не обнаруживала никаких отклонений от
нормального тина обычного поведения испытуемых во время опы-
ров. Испытуемые этой группы были спокойны 7и обнаруживали
нормальный интерес к прбизводящемуся опыту. Их ассоциации
протекали обычно ровно, Лбез побочных симптомов нарушения.
Типичные картины такого поведения давали испытуемые, несущие
активную академическую работу и идущие на проверку без боль­
шого pjfcKa. Примером таких испытуемых могут служить испы­
туемые №№ 17, 19, 20.
Наоборот, другая группа испытуемых обнаружила в своем
поведении большие отступления -от обычной нормы. Обычны были
картины резкого покраснения, ёрзанья на стуле и смеха при кри­
тических раздражителях; часто испытуемые обнаруживали ред­
кое общее возбуждение, реагировали на раздражители, особенно
критические, громким криком, вскакивали с места и т. п., вслед­
ствие чего иногда приходилось прерывать опыт. Примерам подоб­
ного поведения может служить выдержка из протокола об одном
из таких испытуемых:
Ис п ыт . 26. "Сильно возбужден. Кричит, вскакивает с места, ударяет
по столу, между опытами говорит, несмотря на просьбу молчать, ругается.
( )твечает . иногда нормально, иногда же чрезвычайно резким криком. При
попытке исследовать интенсивность реакций на динамоскопе, дает сначала
динамограммы в 30 mm (норма), потом же — до 175 mm и выше, ударяя
рс.чко по ключу динамоскопа. Опыт приходится прервать.
Подобные случаи вовсе не составляют исключения; так,
но;. ЖМ? 8 и 11 реагируют на некоторые критические раздра­
жители смехом; некоторые (напр. испыТ. № 12) реагирует на
известные раздражители резко понизив голос (до шопота).
На общем характере словесных реакций мы остановимся
У
г *
ч. .

2. Словесные реакции. Реактивное время.


А. С n о с о бы, в ы ч и с л е н * ! я. При довольно большом
материале, который был в нашем распоряжении (около
! 400 опытов), конечно, важно было избрать правильный путь
его статистической' обработки.
В проблеме обработки нам приходилось считаться с тем, что
величина, обычно обозначающая точность или неточность поста­
вленных опытов — средняя вариация (MV), у нас приобретала
совершенно иное, принципиально отличное значение. Тот факт
что некоторые ассоциативные реакции протекали' у испытуемое »
сравнительно быстро (например 1,1"; 1,2"; 1,4"), а другие сильно
замедленно (2,5"; 3"; 4,5"). вовсе не указывал в данном случае на
неточность в постановке опытов, но являлся симптомом того,
что р а з л и ч н ы е р е а к ц и и б ы л и р а з л и ч н о а ф ф е к-
т и в н о - о к р а ш е ны у и с п ы т у е м о г о ; на индифферент­
ные раздражители испытуемый всегда давал значительно более
быстрые*реакции, чем на раздражители аффективно-окрашенные:
•Г u п ц -г> считает дря таких реакций характерным среднее новы-
шен'ие реактивного *времени до 30” « сверх нормы.
Позтому момент б о л ь ш их о т к л о н е н и й в измеряемом
нами времени реакций является для нас не признаком несо­
вершенства эксперимента, но ценным диагностическим снчпт"-
■мом. Заметим, что все маши отклонения могли быть только
в сторону б о л ь ш у ю от нормы, так кг\к переживаемый аффект
являлся чрезвычайно сильным фактором замедления времени мно­
гих ассоциативных р е а к ц и й ^ всякий фактор ускорения времени
реакций отсутствовал. ~ ■
Таким образом к естественным средним вариациям в обе сто­
роны, в общем уравновешивающим друг друга, присоединялся пен­
ный для нас признак сильнейшего уклона в сторону замедления'.
Поэтому, при подсчету мы избрали оба возможных метода:
вычисление м е ди а н ы (л\У), дающей нам характерные для опыта
с р е д н и ' е ц и ф р ы , с исключением влияния очень крупных
отступлений от ряда, — и с р е д н е г о а р и ф м е т и ч е с к о i о
(Ап), учитывающего и такие крупные колебания.
Так как эти крупные колебания были у нас только в одну
сторону (в сторону больших), то среднее арифметическое, есте­
ственно, получалось у нас всегда больше медианы, и вычисляя
An — ZW
мы получали цифру, характеризующую с т е п е н ь в л и ч-
н и я э т и х б о л ь ui и X к о- л е б а н и й, выражающую с т е ­
п е н ь на р у ш е н н о е т и р я д а , наличность и силу в нем
отступающих от нормы, в отношении времени,’ аффективных
реакций, короче — о д и н и з и н д и к а т о р о в е г о а ф ф е к-
г и в н о ст и ,20 ' . >
В наших подсчетах всегда проводятся обе эти величины.
В. С р е д н е е реактивное время по всему
и с с л е д о в а н и ю . После указанных нами изменений в поведе­
нии наших'испытуемых, нас не удивит, если мы встретимся с тем
фактом, что и время ассоциативных реакций у наших испытуе­
мых обнаруживает некоторые особенности по сравнению с сред­
ней быстротой протекания нормальных, не аффективных реакций.
И действительно,, по проведенным нами «основным» (первич­
ным) опытам (всего их было около 900 — над 30 испытуемыми),
среднее реактивное время оказывается значительно повышен­
ным, t . -е. реакции в общем и целом проходят значительно заме-
.иены ее, чем у испытуемых в нормальном состоянии. Средним
реактивным временем (Ап) последних в литературе принято счи-
1ать 1 ,4 "— 1,б"; J u n g принимает за среднюю скорость нор­
мальной ассоциативной реакции 1,5 ". -7 В - наших же опытах
средняя скорость реакции (независимо от ее характепа) исчис-
1яется в средней арифметическбй в 2,19 ", т.-е. на 0,ЬУ" (46%)
больше, чем у J u n g ’ а. Этот процент повышения чрезвычайно
ярко характеризует о б щ и й тонус з а тор моженно-
с I и в ы с ш и х а с с о ц и а т и в н ы х п р о ц е с с с о в, хара­
ктерный для того общегЛ аффективного состояния, в котором
находились наши испытуемые; действительно, ,и в целом ряде
литературных источников мы находим подтверждение того, что
неприятные» эффектные состояния резко затормаживают про-
ч е к а н ^ высших нервно-психических процессов.2*
.Однако, весьма интересные материалы дают нам и п о в т о р ­
н ы е о п ы т ы , проведенные над студентами уже после того, как
они прошли через проверку, Т;-е. поуде того, как основной их
аффект был уже «отреагирован» сильным переживанием во время
самой «чистки».
У тех 8-ми испытуемых, которых мы повторно исследовали
непосредственно после «чистки», мы имеем резкое понижение
среднего времени реакций. Если в средних арифметических оно
выражалось у этой группы (группа А) в цифре 1,95 ", то в повтор­
ном опыте она упала до 1,75".
Эта цифра — падение среднего реактивного времени на'
0,20,r (1Q,3^70) выражает растормаживающее действие прежде
всего двух факторов: 1) самого процесса повторения— проторе­
ния, которое само по себе ведетЭч незначиуельному понижению
реактивного времени и, особенно — 2) действию отреагирования
тормозящего высшие ассоциативные процессы аффекта во время
процесса «чистки».
* «Отреагированы» мы понимаем в том^ смысле, что после Сильного
переживания во время процесса проверки, к которому студент готовился,
напряжение улегалось и самое переживание «.изживалось». Об этом свиде­
тельствует и самое поведение испытуемых тотчас после чистки. Теоретиче­
скую сторону вопроса мм изложим ниже.
”1
ftS

Что действительно главная роль такого понижения времени


реакции падает никак не на долю простого проторения путей при
повторении одних и тех же раздражителей, но т долю отреаги­
рования. аффекта в происходящих между этими двумя опытами
переживаниях «чистки»,— об этом свидетельствуют опыты над
испытуемыми «группы С», где испытуемые, подвергаясь опытам
непосредственно при объявлении результатов «чистки», проводи­
лись сразу через двойной — основной и повторный опыт, при
чем между ними был лишь перерыв в 1 '— 2 '. Проторение путей
при непосредственном повторении опыта здесь должно было бы
быть больше; однако, несмотря на это, мы имеем цифры сред­
ней скорости реакции для основного опыта — Лп — 2,29", для
повторного Ап гг: 2,27"; таким образом понижение реактивного
времени (г=растормаживанье процесса ассоциаций) выражается
здесь лишь в цифре— 0,02", т.-е. мы почти что можем считать
среднюю скорость этих обоих опытов одинаковой.
Поэтому мы особенно склонны здесь отслаивать то положе­
ние, что общее а ф ф е к т и в н о е (неприятно-окра­
шенное) с о с т о я н и е т о р м о з и т а с с о ц и а т и в н ы е
р е а к ц и и, и ч т о 6 т р е а г и р о в а н и е т а к о г о с о с т о я ­
ния равнозначно- р а сто рма жив а нию этих
а сс оциат ивных реакций.
Общие выводы из этого важного положения мы успеем сде­
лать ниже; подробное рассмотрение торможения ассоциативных
реакций в зависимости от аффектного характера даст нам воз­
можность углубить только что высказанное положение.
Г. Р е а к т и в н о е время в з а в и с и м о с т и от
х а р а к т е р а р а з д р а ж и т е л е й . Если общее рассмотрение
реактивного времени в основных и повторных опытах наметило
нам основное высказанное положение, то дифференциальное рас­
смотрение реактивного времени отдельных групп реакций в зави­
симости от характера данного раздражителя поможет нам рас­
шифровать только что указанные цифры.
В самом деле: за счет к а к и х р е а к ц и й падает такое
сильное увеличение реактивного времени в наших опытах?
Уже из приводимой таблицы (таб. 1) видно,, что скорость реак­
ций на различные раздражители весьма неодинакова.
Некоторые раздражители, как видно из этой таблицы, дают
чрезвычайно повышенное реактивное время (напр. раздражители
№№ 8, 11, 15, 20, 26); некоторые же таких повышений не дают
(напр. раздражители 1, 2, 3, 22, 28 и др.).
Уже при поверхностном рассмотрении оказывается, что рез­
кие повышения реактивного времени дают нам особенно те раз­
дражители, которые мы выделили вначале под именем «крити­
ческих» или аффективных, т.-e., раздражители, имеющие непо­
средственное отношение к основному аффекту наших испытуе­
мых. Так, раздражитель «комиссия» дает среднее реактивное
if

ТАБЛИЦА L

Средняя скорость реакций


НА ОТДЕЛЬНЫ Е Р А З Д Р А Ж И Т Е Л И (МЕДИАНЫ)
{ П О & C G /-Í А /С С Л О Д С Ш А Н Н Н А / A 'H O f / e Г Р У П П Ы рВ J

рР.чТНЧССР рГ a дто №. > )


'P Ч гд Р п П 'И ч е с н . РаЗДР.

H tÁ ÍJP â jlb /s. Р аЗрР Р


V с-’!, nP €/д Ûj ! P r h é jít f'd à J lP

цх\мя 2,3 ; «чистка»— 2,4 ; «комиссия» — 2,2 ; «щетка» —


2.3". В это же время индифферентные раздражители дают со вер-
пенно иное реактивное время: так «день» — 1 ,5 ’; «платье» —
1.4 «перо» — 1,8"; «двор» 1,8"; «золотой» — 1,8" и т. д.
Таким образом, оказывается, что именно «критическим»,
аффективно-(жразиенным раздражителям мы и обязаны главным
бразом резким повышедшем реактивного ( времени в наших опы­
тах; а этом отношении они дают те же симгггомы задержки*, что
— tio
и «комплексные реакции» *1 и и jr ‘ и п мси'хшшлитикод; быть
может, именно в наличии и обоих видах реакций одинакового
аффективного, неприятно-окрашенного компонента мы и должны
видеть причину того, что и в вытесненных комплексных и в откры­
тых аффективных реакциях мы имеем те же симптомы торможе­
ния. Больше того, может быть именно эти симптомы полюгу-т
нам' вскрыть общие у обоих видов реакций механизмы.
Уже грубый подсчет средней скорости реакций в зависимости
от характера раздражителей наглядно нам эго покажет.
На табл. 2 подсчитана средняя скорость реакций на раздра­
жители, которые мы квалифицировали как «критические» в срав­
нении со скоростью реакций на прочие раздражители.
»

Т А Б Л И Ц А 2. .
Среднее реактивное время в зависимости от характера раздражите­
лей (по всему исследованию).
- - -
1 Повышение
Медиана Среди, а рифм. Р. Вр. при кри-
Характер раздражителен. тич. р е а к ц и я х
■dfe-' ZW. А гп.. в ", 0 °/ц
.(по медианам).

Критические. . . 2.2 1
гt ! -Ч У „
Прочие . . 1.81 -\П
9

Из этой таблицы мы видим, что реакции на «критические-»


раздражители протекали на 0,43" (считая по медицинам) .медлен­
нее. чем у прочих раздражителей. В переводе на проценты эго
дает з а м е д л е н и е на 24,3" 0, которое мы и можем считать
характерным для аффективных реакции.
Чрезвычайно интересно, что в обоих случаях средние арифме­
тические значительно меньше медиан (для критических — 0,24",
для прочих — 0,30"), что говорит нам за то, что в обоих случаях
были чрезвычайно большие колебания в сторону больших откло­
нений; это особенно характерно для неспокойного, аффективного
ряда реакций, где имеют место явления и р р а д и и р о в а н н о г <>
т о р м о ж е н и <), резкою замедления даже индифферентных
реакций, которые указали целый ряд авторов под именем «персе­
верации», «последовательного торможения» и т. д. Если б мы
взяли для сравнения какой-нибудь ряд ассоциативных реакций
у нормальных, не находящихся в состоянии сильного аффекта.
лиц, мы, конечно, не могли бы наблюдать гам таких сильных
отклонений и такого сильного различия между Ап и 7Л\Т.
Если мы, не довольствуясь дифференциальным рассмотрением
реакций на «критические» и ^прочие» раздражители, попытаемся
* -
s.
(>1 - Ч . - f * -h.

уяснить, как обстоит дело с реактивным временем у реакций


на все четыре группы раздражителей, выделенных нами в начале
Нашего исследбвания (индифферентные, критические, сомнительные
.•.поеткритические),— то мы увидим, что общий4 профиль только-
что указанных Данных нисколько не меняется, н о о с.т а е т с я
i! а п р о т я ж е н и и в с е г о н а ш е г о и с с л е д о в а н и я
I удивительным постоянством.
На таблице 3-й показано среднее реактивное время на отдель­
ные группы раздражителей по основному опыту всего исследования
'за исключением «группы В»).
t+

ТАБЛИЦА 3.
1вреднее реактивное время в зависимости от характера раздражителя
по всему исследованию (кроме группы «В»).
О С ИО В ИО П О II ы т.
1
1
j Среднее
Характер раздр аж ителей. Медиана.
! арифметическое.
f

Критические раздражители . . 2,19 2,44 ~

Индифферентные . ... 1,69 1,95


Неопределенные (сомнит.) . . 1,88 2,20
Поеткритические . . . . 1,73 2,18

Как видно из згой таблицы, самыми медленными оказываются


реакции на «критические» раздражители (ZW — 2,19", Ап =
2,44"), самыми быстрыми— на индифферентные раздражители
ZW - 1,69, Ап -• 1,95).
Повышение времени первых по сравнению со вторыми оказы-
■лется равным (по ZW) -j- 0,50", что составляет повышение"
29,6%. -
Остальные реакции располагаются так: сомнительные раздра­
жители (т.-е. те, которые могут быть поняты испытуемым и как
и носящиеся к основному содержанию аффекта, и как индиффе­
рентные),— дают, как и следовало ожидать, скорость среднюю,
между скоростью той и другой группы (ZW — 1,88", Ап - . 2,20"):
л\ повышения, по сравнению с индифферентными реакциями, равны
ню. ZW) 4- 0.19",< т.-е. почти половине повышения, даваемого кри­
тическими реакциями.
^ Реакции на инЬ^ферентные раздражители, расположенные
птчас же после критических раздражителей (так наз. посткрити-
: еские), на которых резче всего может сказаться упомянутое вьцне
fi? —

иррадииронанное торможение (персеверация времени, последова­


тельное торможение), дают, как и сЛед^Шию ожидать, — повыше­
ние несколько меньшее, чем предыдущая группа (55W х 1,73".
Ап =г 2,18"), равное, по отношению к реакция^ йа индиффереит-
ные раздражители (по ZW) 4 0.04
Наши м.иериалы дают нам целый ряд ярких примеров такого иррадии-
роваиного торможения па посткритических реакциях. Позлатим себе при­
вести лишь несколько случаев; в; них особенно характерно то, что самая
аффективная реакция может давать сравнительно небольшую задержку, но
торможение начинает обнаруживаться лишь на следующих реакциях, давая
примеры резких задержек, несмотря на простоту й индифферентность
реакций.
Исп. № 7. Комиссия 2.5 —■Главпрофибра.
Труба. . 4 ,5 — Дымовая (тихо)/
Исп. N° 9. Просмотр 1,9— Студенческим.
Книжка . 4.6 — Большая.
Исп. N° 10. Щетка . 2,2 — Пол.
Золотой . 3,9 — Кольцо.
Исп. № Ш. Комиссия 2,5 — По чистке.
V. Труба _. . 4.7 — Зто... дымовая.

Этот профиль замедления в порядке: критические — сомни­


тельные — посткритические — индифферентные — мы будем
встречать дальше почти во всех результатах нашего исследования.
Здесь хотелось бы лишь отметить, что даже скорость реакций
на индифферентные раздражители (ZW = 1,69", Ап = 1 ,9 5 " )
является у наших испытуемых меньшей, чем указанная выше сред­
няя скорость индифферентных реакций в нормальных опытах, что
опять-таки характерно для некоторого наблюдаемого здесь общего
тонуса заторможенное ги, и — с другой стороны — что во всех
приведенных данных Ап значительно превышает ZW, что указы­
вает на н а л и ч н у ю с и л ь н у ю т е н д е н ц и ю к т о р м о ж е ­
нию, к отклонению времени в отдельных случаях в сторону заме­
дления.
В Р е а к т и в н о е - в р е м я в з а в и с и м о с т и от х а р а ­
ктера раздражителей в основном повторное
о п ы т е . Г р у п п ы А. и Б. Если мы были правы, утверждая, что
в основном опыте мы имеем „торможение высших ассоциативных
процессов, обязанное своим происхождением аффективному напря­
жению испытуемого, при чем торможение это спадет после «отре&-
гирования» аффекта в процессе «чистки», — то мы должны будем
Найти в дифференциальном анализе этих же матфийжт^прдтеер-
ждение высказанной точке зрения, при чем торможениереакции
на критические раздражения должно будет в основном/опыте (при
наличии аффекта) быть больше,, чем в повторном (при его отреаги­
ровании). Этим лишний раз подтвердится аффектогонный хара
ктер наблюдаемых нами торможений и наличность отреагирования
аффекта в процессе сильной аффективной *«®Стряски».
Таблица 4-я демонстрирует нам результаты нашего исследо­
вания в отношении скорости реакций разных групп у студентов,
исследовавшихся до чистки (группа А); тотчас ж е после чистки
с ними был проведен повторный опыт, результаты которого пред­
ставлены на „таблице 5-й.
ТАБЛИЦА/4/
.реднее реактивное время в зависимости от характера раздражителей.
Группа «А». Основной опыт (до чистки).
!
С реднее
^ Х ар ак тер р азд р аж и телей . М едиана.
ариф м етическое.
».

Индифферентные , ............................. 1,58 1,72


Критические . . . ......................... 2,01 2,19
Неопределенные (сомнительные) . 1,60 1,81
Индиффер., но посткрит. . . 1,84 2,09

Средняя скорость реакций на индифферентные раздражители


этом опыте выражается в цифрах ZW — 1,58", Ап = 1,72";
;■случаеяаействия критических раздражителей, задевающих аффек-
. ивные реакции испытуемых, это время повышается до ZW =2,01"
u Ап — 2,19 т.-е. мы имеем здесь повышение (по ZW) равное
(‘.43", что составляет коэффициент торможения 27,2%. Реакции
ia сомнительные и посткритические раздражители ведут себя
1UK же, как в случае, указанном на табл. 3-й.
Рассмотрим теперь те же данные в отношении повторного
опыта, проведенного с этой группой испытуемых тотчас посте
чистки».
Т А Б Л И Ц А 5.
Среднее реактивное время в зависимости от характера раздражителей.
Группа «А». Повторный опыт (после чистки).
!
1 С реднее
1
Х арактер р азд р аж и телей . М едиана.
ариф м етическое.

I
г

Индифферентные раздражители . . 1,62 I 1,67


Критические.................. ‘ ................... 1,86 ; 1,93
Сомнительные . ................................. 1,55 1,58
Индиффер., но носткритические . . . ' 1,65 1,82
4
ч - «4 -•

На таблице, Mi мы Замечаем, чи> Сиднее реактивное время


на индифферентные раздражители остается почти то же : в ZW
оно как будто бы даже повышается, давая ZW — 1,<»2 " (вместо
ZW - I,58" к основном опыте); это повышение оказывается,
однако, лишь кажущимся, так как Ап дает нам цифру в 1,07”
(вместо Ли 1,72” в основном опыте). Это показывает, что ряд
реакций на индифферентные раздражители в повторном опыте не"
дал ускорения реактивного времени, но лишь с т а л с п о к о й
не е , давая меньшее число отклонений в сторону непомерно боль­
ших реакций.
«Успокоение» ряда, т.-е. уменьшение силы иррадиированного
торможения особенно характерно на случае «п о с т к р и т и ч е -
с к и х» реакций, которые дают нам «индекс отклонений в сторону
больших» An — ZW в основном опыте равным 0 ,2 5”, а в повтор­
ном— лишь 0,17". Да и самые «посткритические» реакции дают
по сравнению с «индифферентными» повышение (названное нами
..«коэффициентом пррадшфов. торможения»), в основном опыте рав­
ное 0,2б” í 1,84 '’ — 1,58”) или 10,5o/,,, а в повторном опыте этот
коэффициент, снтакается до 0,03” il,05”*— 1,62” ) или до 1,8"%
Это падение коэффициента иррадиированного торможения осо­
бенно характерно для отреагированного, избавленного от напря­
женного аффективного тонуса, ряда.
Однако, если скорость реакций на индифферентные раздражи­
тели в основном и повторном опыте почти равна, — за чей же счет
должны мы отнести тот факт, что средний латентный' период
реакций по всему основному опыту на 0,2” больше, чем по повтор­
ному?*
Уже. поверхностный взгляд на табл. 5-ю убеждает нас в том,
что это повышенное реактивное 'время в основном опыте„мы
должны отнести почти исключительно на счет реакций на критиче­
ские раздражители.
Мы видели, что в основном опыте (до чистки) реакции на слова,
связанные с чисткой («критические — аффективные раздражи­
тели») вызывали сильнейшие задержки; таблица 5-я показывает
нам, что после чистки эти раздражители вызывают задержек уже
гораздо меньше.
В повторном опыте среднее реактивное время на критические
раздражители выражается в ZW — 1,86” или Ап — 1,03” (вместо
-ZW г- 2*01” или' Ап г 2,19” в основном опыте). Это дает, по
сравнению с скоростью реакций на индифферентные раздражители,
повышение (по ZW) лишь на 0,24” — 14,8°/». вместо повышения
на 0,43” — 27.2%, бывшее в основном опыте.
Эти цифры с отчетливостью показывают, что аффективное
торможение, столь резкое до, чистки, сразу значительно понизи­
лось после того, как аффект был отреашрован, изжит студентом
во время окончательного этапа всего аффективного процесса —
«чистки», и что именно это «отреагирование» новело к тому, что
(ффективно-окрашеиньш раздражители перестали быть такими
аффектогемно-тормозмцмми, -какими они были п основном опыте,
что с а м ы й аффективный характер реакций
сильно пал после « о т р е а г и р о в а н и я аффекта».
В этом мы можем с особенной ясностью убедиться, если обра­
тимся к той группе испытуемых (группа В), у которых все иссле-
лованйе проводилось в момент объявления результатов «чистки»,
и 'оба опыта—основной и повторный—ставились под-ряд, не отде­
ляясь, таким образом, большим промежутком времени. Фактор
<отреагирования аффекта» в сильном переживании между опытами
в данном случае исключался, и все изменения в скорости ассоциа­
тивных реакций в повторном опыте мы с уверенностью можем
отнести лишь за счет «проторения путей», вне вмешательства
каких-либо посторонних влияний.
Мы уже останавливались выше вскользь на результатах, кото­
рые теперь мы приводим на табл. 6-й. На ней представлены резуль­
таты опытов, поставленных с «группой В».

" ТАБЛИЦА 6.
Среднее реактивное время в з&нсимости отхарактера раздражителей
Группа «В». Основной и повторный опыт.

4 f Характер раздражителей. Медиана.


Ср еднее
ар ифм етич еско е.
о

А. О с и о в и о П опыт.

Критические . . . . . 2,41 2,63


Прочие. . . . 1,99 2,17
Повышение реакт. вр. на крит. рам. . 21,47o 21,2° „

В. П о в т о р п ы ii O 1) ы т.

Критические ............................................ 2,13 2,48


Прочие........................................................ 2,09 2,19
• Повышение реакт. вр. па крит. pii.;. . 16,37,, 13,2". „
-Тг
I
11

Как видно из таблицы, резкое замедление времени ассоциатив­


ных реакций (среднее по всему основному опыту Ап 1=2,29"}
падает главным образом на реакции на критические, аффективные
раздражители; скорость реакций на них и с ч и с л я е т с я = 2,41"
или Ап — 2,63". таким образом, задержки, которые мы имеем
здесь, превышают в среднем юсе приведенные нами выше цифры.
Проблемы современной психологии. О
>|Л

Однако, что является особенно интересным, & повторном опыте


это время почти не падает, и для него мы имеем скорость реакций:
на те же раздражители; выраженную в ZW = 2,43” (т.-е. По сравне­
нию с предыдущим опытом даже -f 0,02”) или Ап — 2,48" (падение
на 0,15"). Эти цифры дают нам понять, что в повторном опыте
реакции не ускорились, но ряд стал Лишь более спокойным: раз­
ность Ап — ZW, которую мы назвали раньше «индексом откло­
нений в сторону больших», показывающая вариацию ряда, вместо
0,21” (2,63” — 2,41") =± 8,7% , стала лишь 0,05” (2,48” -
- - 2,43”) = 2,0% ! , - а
Еще показательнее результаты, полученные нами в отно­
шении реакций на все прочие раздражители (сомнительные,
посткритические и индифферентные). В основном исследовании они
дали среднее реактивное время ZW —1,99” и А п—2,-IJ ”; в повтор-
дали среднее реактивное время ZW — 1,99 и Ап = 2 ,1 7 ; в повтор­
ном опыте, не отделенном от основного (как в группе А) «отреаги­
рованием» основного аффекта, мы видим не только не понижение
(как в указанных выше случаях), но даже п о в ы ш е н и е в р е ­
м е н и р е а к ц и и. Цифры повторного опыта в отношении этих
реакций выражаются# ZW = 2,09” (по сравнению с основным
опытом + 0,1”) или в Ап = 2,19” ( + 0,02”), при чем сравнение
Ап и ZW в обоих случаях показывают понижение вариации или
«упокоение ряда» в повторном опыте, которое сшГровождается,
с/даако, не ускорением среднего времени реакции, но некоторым
небольшим иррДдиированным на индифферентные реакции тор­
можением.
Повторный опыт, следующий тотчас за предыдущим, показал,
таким образом, что естественное проторение путей, влекущее, за
собой уменьшение латентного периода реакций, как на это указы­
вали ряд а второе,:îl при наличии в основном опыте аффективно-
окрашенных раздражителей, и в случае повышенного аффективного
тонуса испытуемых, — не только не дает обычного расторможе­
ния, но встречает на своем пути сильное препятствие в виде разли­
вающегося и на повторный опыт общего аффективного торможения
реакций.
Если мы сравним эти" данные с данными, полученными нами
у «группы А», — нам будет ясно значение момента «отреагирова­
ния» в изменениях характера аффективных реакций.
Д. Р е з ю м е. Полученные нами в отношении реактивного
времени данные можно свести к следующим положениям:
1. Среднее реактивное время по всем нашим опытам ока­
зывается резко замедленным. (Общий тонус торможения.)
2. Особенно резким такое замедление (торможение} ока­
зывается в случае реакций на критические, аффективно-
окрашенные раздражители. '
3. Некоторая степень торможения иррадиированио пере­
дается и на реакции непосредственно следующие за только
что указанными (последовательное торможение).
4. В случае, когда после основного опыта имеет место
«отреагироваиие» аффекта, в м оторном опыте наблюдаются
с чрезвычайной отчетливостью два явления:
а) Резкое понижение торможения, т.-е. ускорение
времени реакций, особенно в отношении аффективно-
окрашенных реакций (группа реакций на критические
раздражители).
Ь) Сильно выраженное «успокоение ряда», выра­
жающееся в уменьшении числа и амплитуды крупных
уклонений в сторону больших (и соответственно —
в уменьшении индекса Ап — ZW).
<V
:
3. Словесные реакции. Содержание.
%

А. О б щ е е . Для психо лога-объективиста •важно не только то,


как быстро реагирует его испытуемый; ему важно и то, к а к он
реагирует.
Только переходя от исследования животных к исследованию
человека мы встречаемся с наличием поразительного многообра­
зия реакций; тип этих реакций не только широко дифференцирован
по своей интенсивности, ф(||Ме, сложности комбинаций отдельных
дффекторных органов; здесь мы впервые встречаемся с возмож­
ностью, при помощи речево-двигательного аппарата, р е п р о д у ­
ц и р о в а т ь , в о т в е т н а р а з д р а ж е н и е , ту или иную
часть <0оего прежнего опыта в виде того или иного содержания
слова - реакции.
Для психолога-объективиста содержание словесных реакций
является таким же объективным материалом, как и время реакции,
ее интенсивность и т. п. Объективная психология не только не
должна закрывать себе двери к изучению содержания словесных
реакций, но, наоборот, — это изучение может служить ей самым
надежным путем проникнуть объективными методами в глубины
факторов, обусловливающих поведение.
Ужё многие авторы отмечали, что самый процесс ассоциатив­
ной реакции часто идет в высокой степени механично, прибли­
жаясь по своему характеру к рефлекторному акту, не всегда
вполне сознательному;32 наши каждодневные опыты. (о которых
мы сообщим в особых статьях) убеждают^нас в этом же.
Однако, если даже, в некоторых случаях, выявленной словес­
ной реакцией оказывается не та, кбторая первой появилась
у испытуемого, но иная, заменившая ее, — мы считаем появление
именно такой,- а не иной словесной реакции объективно-детерми­
нированным фактом, и не считаем себя в-, праве с помощью
дальнейших расспросов испытуемого хоть что-либо изменять или
объяснять в полученной реакции. В иных работах мы прибегаем,
для этой цели к столь же объективным и детерминированным
свободным, цепным ассоциациям,—: здесьумьс должны были органи-
читьси -лишь с гр о тм коне га ги(хшш№,м подученных результатов
и сопоставлением их с,результатам и, полученными в иных напра­
влениях. -
Анализируя содержание полученных словесных реакций, мы
можем итти по двум путям:
Í) мы- можем формально анализировать в ы с о ч у .
г полноценность данной словесной реакции, выделив более
ценные, высшие ассоциации, и более простые, низшие, — и
2) мы можем анализировать отношение данной словес­
ной реакции к основному с о д е р ж а н и ю а ф ф е к т а ,
выделив, таким образом, индифферентные и аффективные гю
своему содержанию (или, как мы несколько неточно выра­
жались — комплексные) реакции.
Проследим в отношении наших материалов оба эти момента.
В. Т и п (в ы с о т а) с л о в е с н ы х p e u к ц и й. В отноше­
нии анализа Чипа (высоты) ассоциативных реакций в психологии
было сделано чрезвычайно мало. A s с h a f f о и 1) и г g , 33 К г а е-
р с 1 i п ,34 J u n g 35 предложили очень подробную классификацию
ассоциативных реакций, в основе которых лежало подразделение их
на внутренние (с наличием сложной внутренней связи между словом-
раздражителем и реакцией на него), внешние, речево-двигатель­
ные и др. Эта классификация помогла J u п рг’у 30 сделать ассо­
циативный эксперимент ценным диагностическим признаком, про­
слеживая п|^шжение (уплощение) типа реакций при различных
психических заболеваниях. Пользуясь несколько иной класси­
фикацией, в основе которой было деление реакций на высшие
и низшие с сложным дальнейшим подразделением, И в а н о в -
С м о л е н с к и й 37 применил тот же метод к диагностике церебра-
стении, а Л е н ц 34 — прогрессивного паралича.
Однако, все эти классификации оказались для нашего исследо­
вания слишком сложными, и мы не нашли достаточно возможно­
стей объективно провести такую классификацию. К такому заклю­
чению нас побудило главным образом то, что индивидуальная
связь данного слова-реакции с словом-раздражителем нам часто
неизвестна на столько, чтобы мы с уверенностью могли судить
о степени высоты -данной реакции. Так, напр., реакция ковер —
смерть может в одном случае быть бессмысленной, в другом —-
внешней (если она’ воспроизводит по смежности два в контексте
виденных слова), в третьем — высшей, внутренней, если между
этими словами у испытуемого налична сложная-связь.
В наших опытах мы не могли объективно констатировать таких
зависимостей и поэтому предпочли грубо' разбить полученные
реакции на три группы: 1) высшие полноценные реакции, 2) низ­
шие реакции, 3) нарушенные реакции.* В случае, если характер
реакции оставлял некоторое сомнения, %ы оставляли ее в четвер­
тую группу — группу неопределенных редкций\
Так как в,основу этого рпспределемия мы клали лишь обьгк-
!ивные признаки, мы принуждены были сильно сузить группы ниа-
них и нарушенных реакций, отнеся:
к « н и з ш и м » —лишь гжстрасигнальные реакции (отве-
чающие не на данный раздражитель, но на постороннее раз­
дражение, напр., «происхождение карандаш» (с взглядом
в сторону карандаша экспериментатора), речево-двигатель­
ные реакции («конституция — РСФСР», «буря— мглою»),
привычно-повторяющиеся несколько раз в течение опыта
(напр., исп. № 6 стереотипные реакции: «несчастный — дом»,
«чистка—дом», «просмотр—дом», и т. д.) и, наконец, опре­
деленно-бессмысленные реакции (напр., испыт. Ш.: «день —
Америка», «платье — мельница», «перо — хлеб» и т. д.);
к « н а р у ш е н н ы м » — случаи отсутствия реакции,
ответа с заиканием, с приставкой «ну» и т. п., многослов­
ного ответа, эхолалии, ослышек и т. п.;
к «в ы с ш и м» относились, таким образом, все осталь­
ные, нормально-протекавшие ассоциации.
Таким образом, мы получили возможность объективного
нализа содержаний словесных реакции, хотя наши результаты
казались, к. сожалению, в этом срношении несравнимыми
результатами J u n g’a, A s с h a f f е n b u r g’a, И в а н о в а -
м о л е н с к о г о и многих других авторов.
Несмотря на напит классификацию, основанную на тому что
ишь сильно отступающие от нормы реакции относились нами
числу «низших» или «нарушенных», — общее наличие их
нашем материале оказалось довольно значительным.
Как нам показывает таблица 7-я, лишь 81,7°/о всех.реакций
нляются реакциями полноценными, 10,8% падает на «низшие»
í 5,3%, на «нарушенные» реакции. Принимая во внимание, что
эти последние группы нами относились лишь р е з к о отступаю-

Т А Б Л И Ц А 7.
W
Распределение реакций по их типу (высоте).
......... - -
1
В ы сш их ! Н изш их Н аруш ен». Н еопределенн.
О
W ПI 1 U
niT T1 U
ыT« i
реакций. реакций. реакций/ реакций.

i
i
Основной опыт (по всему
исследованию).. . . . . 3 1 ,7% 1 0 ,8 % ■ W ,, r j 2 ,2 %

Основной опыт (централь­ 1

ная г р у п п а )................ 8 0 ,9 % 1 2 ,4 % 4 ,2 % ' 2 .0 %


ОС

Повторный опыт . . . . ' 11* % ’2 >8 % | 2 ,0 %

>\ ! t
70
г

щие от нормы реакции, - их процент следует признать чрезвы­


чайно большим; общий аффективный тонус отражается, таким
образом, и на высоте даваемых реакций, снижая ее и давая, таким
образом, несколько неполноценный материал реакций.
Лишь в повторных опытах «группы,А», после «отреагирования
аффекта», мы видим повышение количества полноценных реак­
ций до 83,7е/,, и соответственное уменьшение нарушенных- реак­
ций до 2% . ^
Если мы посмотрим, как распределяются реакции в отношении
их высоты, в зависимости от характера раздражителя, мы заметим,
что общая тенденция, отмеченная нами выше, повторяется и здесь.
Раздражители, аффективно-окрашенные, «критические», давав­
шие наибольшее торможение реакций, дают, вместе с тем, и наи-
большеё количество реакций, отступающих .от нормы.

ТАБЛИЦА 8.
Распределение реакций по их типу (высоте) в зависимости от
характера раздражителя.
М-
• Высших Низших Нарушенн. Н е п р е д е л е н к.
Характер раздражителей
реакций. реакци й. ~реакций. р еак ци й.
*7

*
Индифферентные . . . . 85,9" „ ; 0,4% 4,7% 1

Критические . . 78,3% Í 11;1% 6,0% 4,6%


о ~
со

1,3%
О-

Посткритические 85,5% 5,4% !


00
о»

Сомнительные . 76.1% 16,2%* 4,9%

На таблице 8-й мы видим, что в то время, как индифферент­


ные раздражители дают в среднем 85,9%' высших реакций, крити­
ческие раздражители дают высших реакций лишь 78,3%- Соответ­
ственно этому располагается количество высших реакций на
сомнительные и посткритические раздражения. Интересно, что
максимум «нарушенных реакций» (а именно такие «нарушения»
всегда считались одним из важных признаков «комплексных реак­
ций») падает как раз на реакции на критические раздражители.
Если мы обратимся к опытам, проведенным с «группой А», -
мы увидим ту же картину. Таблица 9-я показывает нам, что
в то время, как в основном опыте число высших реакций на
индифферентные раздражители достигает 80,4%, — на раздра-*
* Примечание. Повышение u „ низших реакций по группе «сомнитель­
ных» объясняется иаличнем^большого числа речево-двигательных реакции
на раздражитель «студент» (НУЗ’а) и «происхождение»— рабочие и т. к.,
которые относятся к атоП группе. -
— 7 1 .—

Т А Б Л И Ц А 9.
Распределение реакций по типу (высоте) в зависимости от характера
раздражителя. Группа «А».
Р е а К ц И И»
j 1 \
Раздражители. »
\
Высшие.
» Низшие. 11Нарушемн.|! 1Неопределенн.
1
О с »1 О В И О И О И Ы 1г.'
► )
Индифферентные . . . 80,4»/, ' 14,4°/о ! 5,2% 0,0%
Критические ..................

о
О
77,2»/. . 13,9% -4,9»,,

о
Посткритические . . . . 81,8»/. ; П.4% 5,7% 2,1%
Сомнительные.............. 85.7»/. | П.5% 1.4% 1,4»/,
]
1
'

По в тори ы Ü 0 п ы т.

Индифферентные . . . . 89,7»/, 8,2% 2,1% : 0,0%


Критические .................. 78.2»/, . 13,9% : 5.0% , 2,9»/,
3.4% Г

о
Посткритические . . . . 85,2»/..

О
О
И,4°/, |

о
Сомнительные............... 81,4»/, 12,8% , 0.0% 5,8%
'

жители крити^ские оно равно лишь 77,2%- Однако, как мы


упомянули,- цифры эти сильно изменяются в повторенном, значи­
тельно менее аффективно-окрашенном опыте. Во всех слу­
чаях число полноценных реакций, соответственно понижению
эффективности ряда, нарастает, что особенно видно на примере
реакций на индифферентные раздражители, особенно сильно
снизивших свою эффективность, в которых, вместо 80,4°/о полно­
ценных реакций, в основном опыте мы имеем 89,7% их, что дает
повышение числа полноценных реакций на 9,3% !
Если, после приведенных нами цифр, мы приведем конкретные
примеры нарушенных и пониженных реакций, нам особенно ясна
^ЗуДет-та роль, которую в этом процессе понижения типа реакции
играет аффективная окрашенность раздражителя.
Так^йолное отсутствие реакций мы имеем в таких случаях:
Исп. № 27. Просмотр . . . . 3,5" — отс.
Чистка . . . . . 2,2” — студент (при повторном
опыте—4,0"—«не могу
на это отвечать».
Исп. № 33. Студент. . 3,0" — не знаю.
Просмотр . 2,6" — не знаю.
Комиссия . 2,4" — не знаю какая.
. 2,2"^- не знаю.
Щетка . . 1,8" — ой, не знаю какая!
Исп. № 17. Комиссия, jn . 5,2" — ничего абсолютно)
ч

Ин^ресно, что особенно характерными являются те случаи,


когда испытуемый не только не реагировал на данное слово-раз­
дражитель,' но вообще отказывался его расслышать. Такие слу­
чаи «аффективной глухоты» после того, что дал нам Ф р е у д
в работах о тенденциозных ослышках и т. п., нам особенно ябны
и понятны. Так,
Иси. № 3. Комиссия . . 3,0" — прослушала (при повтор­
ном опыте —по чистке
с / студентов).
Иси. № 14. Конец 4,0'*— нс слышала.
Чистка.............. 1,6" — про... прошла.
Исп. № 18. Книжка.............. 6,0" — чорт ее знает, пропустил !..
Йсп. № 24. Двор.................. 1,8" — не слышала (в повторном
опыте тоже — не слы­
шала).
Природу такого «неслышания» особенно ярко вскрывает тот
опыт, когда испытуемая отвечает «прослушала» на раздражитель
«щетка» ; однако, когда экспериментатор, в конце опыта, • слу­
чайно задал ей безразличным тоном вопрос: «А вы не помните,
какое, слово вы прослушали?», испытуемая прямодушно и опре­
деленно отвечала ему: «щетка'!#.*.,.
Примерами «нарушенных» реакций могут служить нам хотя
бы такие :
Исп. № 9. Студент . . 12,0" — и какое угодно слово!
Списки . . 3,5" — списки?.., студент!
* Щетки. . 4,6" — т... желтая!
Исп, № 14. Чистка . . 1,6" — про... прошла
Иен. № 15. Чистка 8,4" — чистка —что же сказать
& хорошая мера.
Исп. Шал. Конец . !,2" • - нача...а...ло, чего там!
Наконец, примерами бессмысленных реакций могут служить:
Исп. Шал. Д ень..................1,1" — Америка. -
Платье...............0,9" — мельница.
Перо.................. 1,4" — хлеб.
Исп. № 6. Несчастный. . . 1,0" — дом.
Студент . . . . 1,4"—дом.
Чистка...............2,2" — дом (стереотипность);-
Перо.................. 1,4"— заря. _
К о н ец .............. 1,8" — портфель.
Именно такие реакции падают в своем большинстве на аффек­
тивно-окрашенные, «критические» раздражители, значительно
уменьшаясь в повторном, «отреагированном» опыте.

В. Х а р а к т е р с л о в е с н ы х р е а к ц и й в и х о т н о ш е ­
на и к о с н о в н о й а ф ф е к т и в н о й т р а в м е .
1. О б щ е е . Своеобразность нашего материала, аффективная
трамватиэированность наших испытуемых, .сказывалась особенно *-
на характере полученных нами реакций в их'Отношении к основ­
ной аффективной травме. ^ ^ ,
Нас нисколько не удивляет, что в нашем исследовании мы
встречаем чрезвычайно много реакций, по своему содержанию;
окрашенных в резко-аффективные тона.
В интересующем нас отношении мы мыслим себе три. возмож­
ных вида реакций: или реакция может иметь прямое отношение
к основному аффекту («к»), или она может быть совершенно
индифферентной («i»), или же степень ее отношения к аффектив­
ной травме остается- для нас неясной («с»). Наконец, эти реак-
ши могут, относяс с большей или меньшей степенью определен-
юети к основному содержанию аффективной травмы («чистки»)—
могут, как уже упомянуто выше, быть по своей форме нарушен­
иями; это flaef достаточное основание к отнесению и х ъ первую
13 указанных нами групп («к»).
Таким образом, мы можем иметь следующие комбинации
такций на различные раздражители (см. табл. 10-ю).

ТАБЛИЦА 10.
F е а к ц и и.
i
Р а з д р а ж и т е л и . i к 1 с
(индиффер.). - (критич. афф.). ! (сомии.тельн.).
!i 1
1

1 !
Í(индифферентные) . . . . „ i! 1к ; 1с
К (критические) . 4^. . . . K i.
i
I
Кк ! Кс
С (сомнительные) Ci Ск Сс А
i
.-л

2. И н д и в и д у а л ь н ы е при м еры и х а р а к т е р н ы е
л у ч а и. Конкретные примеры яснее всего иллюстрируют наши
атериалы. Приведем здесь хотя бы один из'полученных нами про-
мколов. (См. стр. 74.)
Приведенный протокол ярко иллюстрирует то, как много раз-
ражителей в нашем опыте вызывают резко-«критические»
■■о содержанию реакции. Примерами таких могут служить реак­
ции №№ 4, 7, 15, 16, 25, 26 и др. в основном опыте, №-№ 4, 15, 23.
4, 25 и др. в повторном. Мы могли бы привести много примеров
аких аффективных реакций, но не будем этого делать, так как
а ши с поразительным- однообразием напоминают приведенный
протокол. Приведем лишь для иллюстрации особа бурного харак­
тера реакций выдержки из протокола опыта над студенткой,
<• руппы В» )т.-е. во время объявления резуьтатов чистки); прото­
кол указывает на резко-агрессивный тип "реакции испытуемой
км, выдержку из протокола № 24). *

J „ х
* Испытуемая была исключена ия В У З’а.
ПРОТОКОЛ MS 3.
24-V-24 r. Исп. № 3, ст.-Н курса, беспарт.

P. Bp.
Р.Вр.
Репрес­
№ . Раздражители. Реакция. сии. Реакция,
.

1 день ночь i
:М 1
1,3 НОСЯТ
1

2 платье мешок i

; 2’7
3 1 спать 3,4 лежать 1,2 ночью
4 несчастный 1.9 б е д н ы й .. . 1,7’ ст уден т
ст уден т V

N
1,8
5 происхождение 2.9 интеллигентское +
6 перо 1,9 ручка - - r
пишет
Í
7 студент 1,8 чист ка 1,4 учится
J 1

8 просмотр 2,3 дело “Ь jJ , 6 1

9 вата 2,5 мыло 3,0 медицинский

lü конец о 3 придет • 2,0 всего


11 чистка 3,0 проходит “P 2,3 -

12 руж^е 1,6 стрелять 1


1,5
-t-
13 "%
К011ституцня 1,8 РСФСР 1,6 советский
14 колоть 3,2 хулиганов + 2,0
j
lõ комиссия 3,0 прослушала 3,0 по чист ке
ст удент ов
16 труба 2,6' чиста.! 2,6 черна
17 метла 1,4 метет *+* 1,3
18 отдать 3,7' добро 2,0 все, что есть
19 степа 2,7 шкаф 1,4 бела
20 хромой 2,7 человек + 1,5
21 подушка 1,8 кровать 2,3 мягкая
1

22 двор 2,91 проходной 2,7 постоялый


1

!
23 списки ’ 2,4 студентов -f 1,8
24 уж ё 13,0 кончилось 1,9 п рош ла чист ку!
|
~25 бояться J
2,0 чист ка 2 ,1 боц лась чист ки
*

26 щетка > * 2,9, чист ит 1.5 метет, чистит!


27 золотой 1,9 кольцо /i 1,5 пкольцо, часы
<
2f'. завтра — '! будем хоронить >2,1 воскресенье-
Ногина .
6-VI-24 г. Исп. № 24, ст. II курса, беспарт.

ex•

Р. Вр.
i

Раздражители. Реакция. Репрес­ m


№ сии. CL, Реакция.
1
! \

i
i 1
г Í
!

1 день 1,4 НОЧЬ 2,8 ждать


2 платье 2,4 рвать 2,2 j HOCHTJb
i 2,2;
3 спать -1,4 видеть ! i не emm*
4 несчастный 2,4 га д о ст ь i 2,9! горе
i
ii
5 происхож дение 2,2 сословие i 2,4 б о р о т ь с я
6 перо 1,4 не слышала 2,2. у б и й с т в о
I

7 студент 1,9 вычистить 2,2| был


8 просмотр 2,3 пере м о ф + 2,3:
9 книжка 2,1 учить 2,2 бросить
10 конец .3,2 н е л ь зя -.g i 3,0 ждать
И чистка 2,4 вычистить + i 2,2
12 ружье ; i,9 борьба 3,2 думать
13 конституция JÙ ! 1.9 РСФСР ! 2,0 в о зм ущ а т ь ся
\ *
)

14 колоть ' 2,4 болеть 1


i 2,6 з л о б а
15 комислш 2,3 4 HCT KJ ' 2,8 с . . . м еш но
16 труба ' 2,5 гр ем ет ь . . 3,2 терять
17 метла 2,2 выметить 2,8
18 отдать ;2,4 борот ься
1
3,2-1 не о т д а т ь
19 стена [ 3,0. п р е гр а д а ; 2,9, п рош и би т ь
1 !

20 хромой 2,9 НОГ,) : 2,2 хромать 1


1 ;
(
21 подушка 3,0 спать : 2 ,2 плакат ь
1

22 двор 1,8 не слышала 2 ,9 ; не слышала

23 списки 2,8 вывесить 3 ,0 ждать


24, уж е ( 2,<8 да! • 2 т еррор
. }

25 бояться 1 3,6 н ел ьзя ,1,6; надеяться


26 щетка 2,6|, выметать 3,4 думать
с

27 золотой 3,1 серебряный + i 2,4;

28 завтра ; 2,4 сегодн я- + 1,8


»
.29 спешить 1
2,4 1
не надо 3,2 надо 1
30 остаться 3,0 ждать ■
i
- f
,2,4
4
Мы остановимся здесь лишь на трех чрезвычайно интересных
фактах. ^
а) К о н с т е л л я п и я. На основании имеющихся у нас мате­
риалов чрезвычайно ярко заметен один интересный факт: аффек­
тивная констелляция испытуемых оказывается так сильна, что
часто мы имеем не только аффективные реакции на критические
раздражители, но и самый раздражитель, индифферентный сам
по себе, понимается и смысле всего «аффективного комплекса».
Заметим, что это близко подводит нас к известному 2-му закону
доминанты (А. А. У х т о м с к и й ) , гласящему, что доминантный
оча'г может притягивать к себе даже вполне посторонние раздра­
жения и подкрепляться ими. Особенно интересно такое аффектив-
ное (символическое) понимание таких раздражителей, как «метла»,
«щетка». Именно на аффективные раздражители чаще всего
падают случаи торможения реакций во времени, нарушения их
формы и т. п. Примерами .могут служить:
гг
Исн. „V.1 / . Метла . • 4,7 иу, березовая просто.
I Í Ьлплз
X i ^ С А 1 v i I------- ■ « ----- ------4.Q
*
п
ну. платяная._____
Исп. № 8. Щетка . 6,0 для платья (при повтор­
ном опыте — 5,8" — нс
знаю ничего),
Иен. № 13. Метла 99 —11 — J не знаю.
: Щетка . . 1,8 ой, не знаю какая...
Иен. № 24. Метла . . 9 >9
— выметать.
Щ е т к а .......................2,6' выметать.
Часто нарушенные реакции дают и другие раздражители, как
наир, «труба», «двор» и др. Характерны, наир., такие реакции:
Иен. № .4. Диор 3.8" —оброс травой (при повтор­
ном опыте — 2,6" — чи­
стый).
Последний пример заставляет нас думать, что в некоторых
случаях раздражитель, вне зависимости от основного аффектив­
ного момента испытуемого, вызывающий такие реакции, как
«чистый», «чистить» и т. п., лишь словесно близкие к основной
травме «чистка»— склонны вызывать опосредствованно-действую­
щее торможение реакции. *
в) П е р с е в е р а 1ц и я. В приведенном ^нами протоколе № 3
обращает на себя внимание один интересный факт: в одном случае
мы имеем торможение и характерную критическую реакцию не
на самый критический раздражитель, но на следующий за ним
индифферентный. Вот это место: *
15. Комиссия. . . . 3» ,9’' —прослушала (при повтор-
* ном опыте — 3,0"—по
чистке студентов).
16. Труба • ■ — > 2,6" чиста (при повторном
.t опыте — 2,6" — черна).
В наших опытах мы имеем чрезвычайно много таких случаев,
когда именно пост'критическая реакция вызывала или критические
77 —

реакции, или задержки реактивного времени. Последний случай


нами был отмечем уже выше, как пример «i юс ледова тельного»
(иррадиированного) торможения. ’ . '
Испытуемая № 3 дает нам еще пример очень сильной персеве-
рирующей тенденции. В повторном опыте мы видим такой ряд:
№ 24. У ж ё ......................1,9" — прошла чистку!
№ 25. Бояться..................2,1" — боялась чистки.
№ 26. Щетка . . . . . 1,5" — метет, чисти г.
№ 27. Золотой. . . 1,5" — кольцо, часы.
Персеверирующее повторение различных вариаций «чистки»
и многословного ответа в этом оНыте чрезвычайно-характерно.
Примером, когда критический раздражитель так тормозит
f нормальную реакцию, что препятствует испытуемому расслышать
следующий раздражитель, может быть случай:
Исп. № 21. 11. Чистка . . . 2,2" — партия.
12. Ружье. . . . 1,9” — не слышал.
в) Р е п р о д у к ц и я . Общая аффективная установка испы-
туемого чрезвычайно отразилась и на правильном ходе репродук-
щий прежних реакций в повторном "опыте. J u n.g и его ш кола39
.читают нарушение репродукций или реагирование новым словом
h повторном опыте, имеющее место Л ш ь в нескольких случаях
!<о всем исследовании, характерным признаком комплексных
>еакций.
Наши материал^ лишний раз подтверждают это предположе­
ние. Как мы видим из табл. 11-й, число правильных репродукций

- Т А Б Л И Ц А 11.
Количество репродукций в повторных, опытах. '

Всего по исследованию правильных репродукций . . 39,2%


На индифферентные раздражители............................. 45,0°/°
На критические раздражители......................... . . ■32,3е/»
На посткритические раздражители................................ 42,^ / 0
' На сомнительные раздражители.................. ................. 35,87»
> N.

< в повторных опытах^ вообще очень небольшое в наших исследо­


ваниях (39,2°/0) (что чрезвычайно характерно для аффективное™
поведения наших испытуемых), особенно резко понижается в отно­
шении реакций на критические (аффективные) раэдражтели,
давая вместо 45®/0 (в случае реакций на индиффер. раздрг)
лишь 32,37® (понижениена 12,7*/0, т.-е. больше, чем на V*!). -
Характерно, что некоторые наши испытуемые при очень
высоком проценте репродукций дают н а р у ш е н и я , в р е п р о-
- - 7* -
о •■

д у к ц и л и ш ь в с л у ч а я х р е а к ц и и На к р и т и ч е -
с к и е р а з дгр а ж е н и я.
Так, и с п ы т. № 1 0 дает нарушения репродукции лишь
на раздражители группы «К».: происхождение, просмотр,
студент, чистка, ружье (после «чистка»), комиссия, метла,
отдать, хромой, списки, уже, бояться.
И с н й т. № 23 дает нарушения в репродукциях только
на слова: несчастный, происхождение, студент, просмотр,
книжка, чистка, комиссия, списки.
3, Ц и ф р о в ы е д а н н ы е . Как и следовало ожидать, коли­
чество критических реакций по всему исследованию довольно
велико. Графа таблицы 12-й показывает нам, что число реакций
в смысле основной аффективной травмы (включая и «нарушенные»
в указанном смысле реакции) равно 19,7°/*', а число индифферент-

ТАБЛИЦА 12.
Распределение реакций по характеру (отношению к основной
аффективной травме).

В. Ц е н т р а л ь н а я г р у п п а
А. По вс е м у*
г
X а р а^рт е р р е а к u ü
исследованию. По осно вн о м у По п о в т о р н о м у
%
опыту. опыту.

Реакций в смысле аффек­


тивной травмы.................. 1У,7 % 1 7 ,7 % 114 9° /0
'

Индифферентных реакции .
00

7 4 ,3 °. 7 9 ,8 %
о

Неопределенных реакций. . 6,0 % , 2,3% С 10


•М и

ных оказывается равным лишь 74,3%. Особенно ярки будут эти


результаты, если мы сравним их с несколькими проведенными нами
проверочными исследованиями, произведенными над испытуемыми,
не подвергавшимися «чистке», при чем число реакций группы «К»
естественно оказалось у них равным 0, а индифферентных реакций
было все 100%.
Интересно, что, как это было отмечено выше в других отно­
шениях, * в повторном опыте (после «отреагирования» аффекта)
число реакций группы «К» заметно падает. В графе «В» табл. 12-й
мы видим, что если до «чистки» количество реакций группы «К»
в опыте было 17,7%) то после «чистки» — в повторном опыте —
эта цифра падает до 14,2%, обнаруживая, таким образом харак­
терную для повторного опыта т е н де нд^' йю. о т х о д а о т
аффек ти вн ых реакций.
*л.
(
Интересная картина открывается перед нами, когда мы иипро-
чуем задать вопрос, Há какие же раздражители падает главное
количество этих •критических реакций?
Таблица 14-я демонстрирует нам зависимость характера
реакций от характера раздражителя. Как мы и могли ожидать,
на индифферентные раздражители падает сравнительно немного
аффективно-окрашенных реакций: 91,9% всех реакций на них
шляются индифферентыьгми (группа П) и лишь 5,7%, критическими
группа 1к).
Т А Б Л И Ц А 13.
Распределение реакций по характеру (отношению к основной
аффективной трамве) в зависимости от характера раздражителя.
(По всему исследованию.)
---------------=ч— ■
Р е а к и и и.
i
Р а з д р а ж и т е л и .
В смысле |
Индиффер. Í1 Сомнительн.
афф. травмы, j
- .

Индифферентные . . • 3,7" (, 91,9%' 2.4V,


1
Критические......................... 39,2'Vu / 54,7% 6.1%
Посткритические.................. 8,9% 86.1'Vo ! 3.0".,
Сомнительные................................... 26,2(Vo 62,6-0 ! 11.27.

Совершенно иное видим мы в отношении раздражителей, кото­


рые мы в начале нашего исследования характеризовали, как
критические», близкие к основной аффективной травме. Из
сего числа реакций «а них 39,2°/0 (группа Кк) носят аффектив­
ный «критический характер» и лишь 34,7°/0 (группа Ki) являются
индифферентными. Это лишний раз подтверждает, что мы были
| полые правы, выставив эти раздражения, как раздражения,
способные провоцировать аффективные реакции: они, оказывается,
не только вызывают максимальную задержку в своих реакциях
см. выше), но и дают реакции вполне определенного-, относя­
щегося к основному содержанию аффективной травмы, характера.
Реакции на остальные группы раздражителей логически рас­
полагаются так, как этого следовало ожидать, и повторяют
профиль, указанный нами еще при изложении материалов, полу­
ченных при изучении времени реакций.
Так, сомнительные раздражители дают 26,2% критических
и 62,6% индифферентных реакций; индифферентные, iio посткрги-
гические раздражители дают большее, чем просто индифферент­
ные раздражители, количество критических реакций — 8,9%, но
меньшее — реакций индифферентных — 86,1 % .
Те же, но еще более яркие результаты мы имеем в «группе А»
испытуем.ых, прошедших двойной эксперимент — и После
- %

80

«чистки». Здесь (таблица M-я «А») на шдифферентные раз­


дражители мьг имеем лишь 1,4% критических реакций и 97,2%,
реакций индифферентных. Наоборот, критические раздражители
дают нам 39.1% критических же, относящихся к аффективной
травме, реакций и лишь 60,9% реакций индифферентных.

ТАБЛИЦА 14.
Распределение реакций па характеру (отношению к основной
аффективной травме) в зависимости от характера раздражителя.
Группа « А » — основной (до « ч и с т к и » ) и « В » п о в т о р н ы й о п ы т ы .

Р е ~ а к ц И И.

Р а а ;; р а ж » т е л и.
В смысле
Индиффер. j Сомнительн.
афф. т р а в м ы . 1

■J А. О с п о в и о и о ггы т.

Индифферентные. . . М % 9 7 ,2 % 1 >4 %

Критические. . * 3 9 , 1 "/о 6 0 ,9 % 0 ,0 ' %

Посткритпческие . 7 ,2 7 о 8 9 ,2 % •3 , 6 " 0

Сомнительные . . . 2 5 ,0 " , о В Д % . 6 ,3 % ,

1
В. П о в т п р II ы ii О 11 ы т.

Индифферентные. - М % ; 9 4 ,4 % , 4 ,2 %

Критические. . . 3 4 ,4 %, 5 9 ,3 % 0 ,3 %

Посткритпческие . 4 ,4 % 9 4 ,6 % 0 ,0 %

Сомнительные . . 1 4 ,(5 % 7 5 ,0 % , Ю ,4 %

Остальные группы реакций ведут себя Так же, как указано


в табл. 13-й.
Однако, здесь чрезвычайно интересном является тот факт,
что в повторном опыте, проведенном уже после «чистки» и, таким
образом, после «отреагирования» основного аффекта, мы не имеем,
как в отношении времени или типа реакций, р е з к о г о отхода
от критических, относящихся к аффективной травме содержаний
реакций.
Табл. 14 «В» показывает нам, что в отношении индифферент­
ных раздражителей мы. имеем здесь цифру 1,4% критических
реакций, и что лишь число сомнительных реакций здесь даже
чуть-чуть повышается (что может легко объясняться сравнительно
небольшим числом опытов). Однако,' несколько понижается число
критических реакций на критические ) раздражители (вместо
39,1% — лишь 34,4% ); резко понижается лишь количество
1 *
критических реакций на сомнительные раздражсття (группа Ск) :
вместо 25,0% в основном опыте мы имеем здесь лишь 14,6V*
каких реакций. ,
Если сравнительно небольшой материал данной группы мог бы
позволить нам сделать некоторые выводы, — мы сказали бы, что
после «отреагирования аффекта» испытуемые продолжали давать
столько же реакций, по своему содержанию относящихся
к аффективной травме, как и до «отреагирования/ , но эти реакции
по своим механизмам уже перестали носить сильно-аффективный,
тормозящий характер. Начало «отхода от аффективной травмы»
мы видим лишь в той группе реакций, самые раздражители которых
названы нами «сомнительными», менее императивно определяют
аффективный характер реакций и легче допускают отход от них.
Д. Р е з ю м е . ' Мы могли бы так резюмировать данные, полу­
ченные нами из изучения содержания словесных реакций:
1. В нашем исследовании мы обнаруживаем сравнительно
большое ■'количество резко-пониженных по своему типу и
относящихся к основной аффективной *травме по своему
содержанию реакций. Сопоставляя,, эти оба момента, мы
можем объяснить их лишь наличием моментов, характери­
зующих сильно-аффективное поведение наших испытуемых.
2. Критические раздражители дают особенно большой
процент пониженных и особенно большое количество резко-
относящихся основной аффективной травме реакций.
3. В наг х материалах мы обнаруживаем чрезвычайно
рельефные механизмы киистелляции, персеверации_и_наруше-
ния репродукции, характеризующие интенсивность аффек­
тивных реакций наших испытуемых.
4. «Отреагирование аффекта» во время «чистки» влечет
за собой повышение типа реакций (в особенности на индиф­
ферентные раздражители и намечающийся процесс отхода
от мотивов аффективной травмы в отношении содержания
(характера) реакций (в особенности на группу «сомнитель­
ных» раздражителей, являющихся в этом отношении особо­
чувствительным индикатором).

4. Сопряженные моторные реакции.


А. О б щ е е . В нашей работе мы хотели исследовать, кроме
словесных реакций, еще какие-нибудь объективные процессы, про­
исходящие одновременно с такой реакцией в организме и способ­
ные служить более или менее точными индикаторами аффектив­
ного характера реакций.
Многие исследователи изучали отражение аффективных реак­
ций на дыхании, пульсе, кровенаполнении сосудов, 40 психогальва­
ническом рефлексе,41 реакциях со стороны кишечника и выводя­
щих путей 4а и т. д. ^ •
• Проблемы современной психологии.
По нашему мнению (подробно мы постараемся обосновать это
в другом месте), наиболее целесообразно было бы проследить
о т р а ж е н и е д а н н ы х а ф ф е к т и в н ы х р е а к ц и й на
к а к о м-н и б у д ь и н о м с е к т о р е п о в е д е н и я, н а п р о-
текании к а к о й - л и б о с а м о с т о я т е л ь н о й группы
н е р в н о - п с и х и ч е с к и х реакций.
Именно здесь мы могли бы глубже всего проникнуть в ' р е а к ­
тологические механизмы аффективного пове­
д е н и я , расшифровать условия, при которых оно возникает и
симптомы, в которых выражается.
Уже S h о г г i n £? t о п 43 наметил путь именно к такому типу
исследования механизмов рефлексов, указав, что особенно многого
мы можем ждать о^ изучения столкновения двух (или нескольких)
групп реакций в их борьбе за двигательное поле; открытое (overt)
видоизменение одного рефлекса будет лишь объективно указывать
на наличие скрытых изменений в другом рефлексе. Школа рус­
ского физиолога А. А. У х т о м с к о г о 44 в своих работах по
изучению доминантных реакций идет по тому же пути. _
С другой стороны, трудам^ К. Н. К о р н и л о в a 4В было сделано
очень много для обосновани|* блестящей возможности измерения
интенсивности скрытых высших реакций путем изучения сопря­
женных с ними реакций моторных; его динамоскопическим иссле­
дованиям jvibi больше всего обязаны весьма ценным принципом:
пользовался одной простой моторной реакцией, как индикатором
для па-раллельно протекающих высших -и более сложных процессов.
Этот принцип, который помог К. Н. К о р н и л о в у вскрыть
исключительно важные законы динамики-' психической жизни,
может, по нашему мнению, оказать особенно ценные услуги и для
задачи в с к р ы т ь м е х а н и к у т о г о и л и и н о г о в и д а
нервно-п сихических реакций.
За объективные индикаторы наших аффективных реакций мы,
кроме основных, словесных реакций, приняли еще и п р о с т ы е
м о т о р н ы е р е а к ц и и п а л ь ц а — связанные с словесными
реакциями одновременные нажимы пальцем на табличку с пневма
тической передачей.
При теснейшей связи всех процессов, происходящих в орга
низме, мы не сомневались, что получили на моторной реакции неко­
торое отражение происходящих в основных реакциях процессов
ч что сопряженные моторные реакции дадут нам, таким образом,
о т р а ж е н н ы е с и м и т о м ы а ф ф е к т и в н ы х р е а к ц и й.
Это тем более было"для нас вне- сомнений, что и самое аффектив­
ное поведение некоторые новые психологи понимают, как вид
реак1(ий, при которых происходят известные изменения самого
организма и протекания иных систем его реакций.44
Поэтому мы нашли нужным поставить исследование сопряжен­
ных моторных симптомов, чтобы бли*ке подойти к проблеме новых
обт*ективных индикаторов аффективных реаклюй. .
у
Í1

Í* л а р >а к I с а а п î и о о > р а- а ; t к- ie,p a ыииы


.пенные мотаные рейками. мы можем получить чаолктерные лап
I м н е п т р е х отношениях '
М а о тн о ш ен и и 'и х в р е м е н н о й ч а р а к г е р и с т и к н -a i ап а ч и о т п а
ячш х словесной реакц и ей ,
2} в о т н о ш е н и и и х и н т е н с и в н о е т,
V) в отношении их формы.

? У\ ■

- -р-н -.научных |>ллллелх гкупшльвпто зпо на, ■.ли. ж ЛЮ' три


■жлшпчлщетйьл! моторных реакш-ш хллуо прнло л-.лщ л-лон! î л
некоторые постоянные чел от.
При ооычных реакциях нормального ait asa о лака юл рл ларю-
îcf>îii.тики мтанашсх [олскоил всегда У1рпюзхожлот опрлллт нлкл
лучло îзоси юниые черна.
:ОП\, et ЛИ а>Ы ШЛЬЫсМ ,,УЛ ПрОМСрЛ ИСИЬП \аМ\ ,Î Л не Уодорзл
лозуюсл чистке о прицеленную наш? юусо тот нл> .чюиерНАШиг
•ом. рис. кривая М !ч оы оаплтшт что з./ля этого спил я. ьх-к
лля всякого флдллтл норма. тмюго t шю За, хора к терны :
!.. П о л н а я лнпхро1шлкло т ю т л с ю ю л л ю ы т н ь з х р е а к н н й ныли
veM ííx ptT H i-pvei vao-opiir ям -аюен!, i-o ji \ ? ? п р о и л н о т зло
— 84 —

слово. * Такая одновременность обеих реакций устанавливалась


у испытуемого очень скоро, и нужна была лишь очень небольшая
тренировка.(3 — 4 опыта), чтоб правильная одновременность реак­
ций твердо установилась.
2. В отношении динамической стороны реакции, как это было
установлено и К. Н. К о р н и л о в ы м , для нормальных испытуе­
мых характерна некоторая постоянная средняя затрачиваемой
энергии. Как показывает нам кривая исп. № 1 (рис. 1), все мотор­
ные реакции сохраняют некоторую постоянную высоту с очень
небольшой вариацией (на 2 — 3 ниц). Такая постоянная по своей
высоте кривая характерна для каждого нормального испытуемого,
3. В отношений формы нормальная кривая останавливает на
себе наше внимание своей типичной простотой. Совершающееся
движение является наиболее экономным из всех возможных дви­
жений данной интенсивности. Это есть лишь нажим пальцем
и отпускание его, простое движение пальца вниз и вверх, сокра­
щение и расслабление сгибателей. Соответственно этому, кривая
принимает типичную мечеобразную форму (при записи с помощью
барабанчика Марея), с узким основанием и острой вершинной.
Моторные реакции, полученные нами в наших опытах, резко
отличаются от типичных, только что указанных реакций, и эти их
резкие отличия мы склонны о т н е с т и з а с ч е т с в о е о б jia-
з и й а ф dbe к т и в н о г о п о в е д е н и я и с п ы т у е м о г о .
1. В нЖиих опытах мы нередко наталкиваемся на случаи, где
одновременность моторной и словесной реакций нарушается, где,
таким образом, мы имеем р е з к у ю а с и н х р о н н о с т ь обеих
реакций. Кривая № 2 на рис. 2 (испыт. № 10, осн. опыт) дает нам
пример такого типа моторных реакций. По своему типу кривые
мало отличаются от обычных, но отметчик показывает нам, что
каждая моторная реакция давалась здесь р а н ь ш е реакции сло­
весной, несмотря на предупреждение — реагировать одновременно.
Особенно характерно (и это указывает, что признак аси-нхроннобти
здесь не случаен, но отражает аффективную реакцию), что особо-
сильно-выявленную асинхронность испытуемый дает нам здесь на
аффективно-окрашенные раздражители № И (чистка), № 13 (кон­
ституция), № 15 (комиссия), в то время как на индифферентные
раздражители № 12 (ружье), № 14 (колоть), № 16 (труба) он
таких проявлений асинхронности не дал.
Еще характернее (упомянем об этом здесь же) факт,
с и л ь н о подтверждающий наше положение о сильной зависи­
мости аффективных реакций от момента «отреагирования»

* Под моторной кривой отметчикфиксировал момент подачи раздра­


жения и ответной словесной реакции; вторая отметка в данных опытах —
как правило всегда несколько запаздывает, так как! отметчик приводился
в движение не автоматически голосом испытуемого,1 по экспериментатором,
н, таким образом, включал в себя и латентный период реакции последнего. '
ótl

4
tí < UlM, 4 I(> гî ?Í 1| 4•*чfмТ•
4

с э т и м ж е «спьпче.чшм после
с л у ч а е в асинхронм о с т и почти Зя л
<№' 2-а): т а к ..... н а пашем г ■
S


— 86 -

явный пример астхроиностп - па раздр. № 15 (комиссия); после


«отрешмрования» аффекта ряд, таким образом, стал рачительно
правильнее и ритмичнее, — н а р у ш е н н а я к о о р д и н а ц и я
о б е и х с и с т е м р е а к ц и й в о с с т а н о в и л а с ь.
Этот пример не является единичным; у целого ряда испытуемых
мы видим такую же картину: часто моторная реакция предваряет
словесную, часто словесная идет раньше моторной, но во всех этих
случаях характерным моментом остается нередкое в наших опы­
тах нарушение координации обеих систем
реакций.-
2. В отношении интенсивности сопряженных моторных реакций
в наших опытах часто бросается в глаза интересный факт: кривые
отдельных, реакций оказываются не всегда такими ровными, как
в обычных нормальных опытах: трата энергии в отдельных реак­
циях начинает очень резко колебаться. Особенно характерны
н этом отношении реакции на раздражители, окрашенные
аффективно. Моторные реакции, соответствующие последним в этих
случаях, обыкновенно резко выходят из нормы по своей интенсив­
ности: они дают или очёйь .маленькие, или же непомерно большие
кривые. Так, исп. № 8 даец при реакциях на аффективно-окра­
шенные раздражители высоту кривых, значительно большую или
меньшую нормы: напр. реакц. № 5 (происхождение)— выс. 8’3 umi,
реакц. '№ 8 (просмотр)— выс. 84 mm, реакц. № 17 (метла) —
выс. 85 шш, — вместо средней типичной реакции в 64 mm.
Резкое различие в высоте динамограмм (данный испыт. прово-
дилсдчерез исследование на динамоскопе) давал нам и исп.
Щал. 1<ак было уже отмечено выше, его динамограммы коле-
оались между X 30 mm и отдельными реакциями в 175 mm и
выше.
Большой интерес представляют и те случаи., когда весь тон>с
моторных реакций оказывается резко-заторможенным; на рис. 1,
кривая 4 и 5, показаны типичные реакции испытуемых №№ 14 и 2;
их реакции оказываются чрезвычайно малыми по своей высоте, и,
хотя мы и не знаем их обычных моторных реакций, мы навряд ли
можем принять приведенные реакции за нормальные, так как,
несмотря на шоп? проведенных нами исследований моторных реак­
ций, мы никогда не встречали таких уплощенных, граничащих
с вздрагиванием и угасающих совсем к концу опыта (исп. № 14)
моторных кривых. Еще один факт обращает на себ^внимание,
особенно''если мы вспомним одно из наших оснсшньГх положений
о роли «отреагирования» аффекта.
Моторным симптомом такого «отреагирования» является часто
тот факт, что моторные реакции испытуемого, которые были
несколько заторможены до отреагирования травмы, — после отре­
агирования растормаживаются, кривые их в среднем резко подни­
маются, давая часто увеличение интенсшностн реакций на 25-30°/с
Конечно, эти данные, наметившиеся только* отчасти в наших опы-
- 87

гах, нуждаются еще а проверке и точном подсчете, и лишь после


этого они могут быть приняты, как окончательные.
3. Еще больше демонстративных материалов дает нам анализ
формы получе ях моторных реакций.
Что первое росается в глаза, — это почти полный, по огром­
ному болыиин< у опытов, отход от нормального, сплошного ряда.
В.\есто правильных мечеобразных кривых, характерных для произ­
веденных с наименьшей затратой энергии реакций, мы имеем
р е з к о н а р у ш е н н ы е к р и в ы е , отмечающие общее наруше­
ние' движений, наличие массы «лишних движений» и «лишних реак­
ций», общую до неузнаваемости разрушенную картину моторного
ряда. Кривые № 2 и 3 на рис. 1, кривые № 1 , 3 , 4 — #а рис. 2 дают
типичные образчики таких рядов.
Если мы подойдем ближе к анализу полученного нами ряда
моторных реакций, мы прежде всего увидим характерные для очень
многих из наших опытов случаи и р р а д и и р о в а н н о г о т р е ­
м о р а . Обычно находящаяся в покое во время интервалов между
отдельными опытами (сравн. норму — кривая № 1, рис. 1), рука
наших испытуемых дрожит'резкой, неровной дрожью. Этот тремор
.лает часто целые большие зубчатки и подъемы вне отдельных
моторных реакций; типичные примеры*— исп. 11 (рис. 2, кри­
вая 1) и исп. № 15, кривая № 3, *особ. перед реакц. № 16).
Примеры такого 'иррадиированного тремора дают нам испытуемые
,\Ш 3, 4, 5, 6, 9, 15, 23.
Значит ельно интереснее те изменения в форме движения, кото-
тле дают нам . с а м ы е м о т о р н ы е р е а к ц и и .
Тесно сопряженные условиями опыта с словесными реакциями,
«>ни, как оказывается, ч а с т о о т р а ж а ю т т е м е х а н и з м ы
и г р ы т о р м о ж е н и я и в о з б у ж д е н и я , к о т о р ы е мы
наблюдаем в этих словесных реакциях.
В самом деле, нам чрезвычайно интересно было узнать, какие
процессы происходят при словесной реакции на какой-нибудь «кри­
тический» раздражитель, когда эта словесная реакция появляется
через очень продолжительное, по Сравнению с нормой, время, —
скажем — через 3" или 4", — да еще кроме того носит на себе
отпечаток какой-то борьбы, появляясь в странной, нарушенной •
Форме [в роде: исп. № 10 (комиссия)— 4,6" — с. . . Наркомпрос,
или исп. № 16 (труба)— 3*2"—. часть) Мы не можем
думать, что такое позднее м нарушенное появление словесной
реакции есть результат мирного и обычного процесса, протекаю­
щего в червно-психическом аппарате, но мало что можем сказать
о его сущности, изучая лишь словесные реакции испытуемого.
Посмотрим, однако, что же происходит в это время с парал­
лельно-текущими реакциями моторного рада? Присмотревшись
к ним, мы увидим, что с к р ы-т а я б о р ь б а , п р о и с х о д я щ а я
в с р е д е с л о в е с н ы х j> е а к ц и й, _ о т к р ы т о о т р а ­
ж а е т с я на м о т о р й ы х р е а к ц и я х и с п ы т у е м о г о .
Так, у'испыт. № 3 одна из реакций гласит: 4. Несчастный —
1,9 м— бедный.. . студент. Процессы, происходящие в -эт о время,
отражаются на моторной сфере, до неузнаваемости изменяя реак­
цию; эту реакцию мы видим на рис, 1, кривая 2 (реакция третья
слева). Мы видим, что вместо одной простой реакции — подъема
и спуска — мы имеем резко разрушенную кривую, собственно
говоря, — две отдельных реакции, быть может, отражающие два
составных элемента словесной реакции (бедный.. . студент). У той
же испытуемой (см. рис. 2, кривая 3) мы имеем следующие две
реакции, уже упоминавшиеся намй^выше:
15. Комиссия . . . . 3.0” — прослушал;).
16. Труба..................2,6” — 4ncrà.
Что соответствует этим реакциям в моторной сфере?
Первая и вторая (слева) из прйведенных на рис. 2, кривая 4,
реакций раскрывают интересную картину. Оказывается, что
моторная реакция на первый раздражитель б ы л а, хотя и ослаб­
ленная; но она быстро затормозилась, оставив в моторной сфере
соответственный симптом — заторможенную на нажиме мускуль­
ную реакцию (плато, плоская вершина нашей кривой, отм .х.
Нужно ли говорить, насколько моторная реакция подтверждает
высказанное нами выше предположение, что раздражитель был вос­
принят испытуемым, но затормозился, вытешился вместе с реак­
цией, ч # дало последующую персеверацию «труба — чиста». Кри­
тический, ненормальный характер этой следующей реакции под­
тверждается вполне, если мы взглянем на соответствующую ей
моторную кривую (вторую слева), представляющую причудливое
нагромождение нарушенных движений (следующих уже после про­
изнесения слова — реакции).
Еще лишь один пример. На рис. 3 изображены моторные реак­
ции, сопровождающие реакции испытуемого на слово «труба».
Испыт. № 22 реагировал следующим образом:
Д
Основ», опыт: труба.......................5,0” — труба? — Отсутств. реакц.
Повтори, опыт: труба....................... 3,2” — ч.. часть.
Первая кривая указывает нам, что в первом случае, несмотря
на отсутствие словесной реакции, моторная попытка реакции была,
но тотчас же затормозилась, как и в приведенном выше случае.
Во втором случае кривая резко отразила конфликтный характер
самой реакции, « ч . . часть», реакции, являющейся самой по сёбе
бессмысленной (труба — часть) и вероятно разложимой на:
1) попытку реагировать аналогичным вышеприведенному случаю
словом-«чистая», 2) заторможение этой попытки и 3)^ реакцию
подобранным словом — заместителей «часть». Моторная реакция
ясно выражает это т процесс, давая: 1 ) попытку реагировать (начи­
нающим реакциям — подъем слева, отм.,х ), 2) ее торможение
(спуск этого подъема) и, наконец, 3) новую, реакцию.
— 89

Сопряженные, параллельно протекающие, моторные реакции


оказываются^таким образом, прекрасными и н д и к а т о р а м и ,
отраженными симптомами основных аффек­
т и в н ы х р е а к ц и й , и, больше того, п р и б л и ж а ю т н а с
к пониманию механизмов последних.

I
I
W.
.Оий/m

T?võa Нет «адауи*


\ j~ Tpv&A | Ч... ЧасТЬ.
Рис. 3.
Подобные нарушенные моторные реакции, как уж е сказано,
не составляют исключения в нашем материале. По своей форме
они, как уж е видно из приведенного материала, чрезвычайно раз­
нообразны; однако всем им присущи некоторые общие черты:
1. Нарушенный характер, наличие массы «лишних дви­
жений».
2. Соответственно этому — «конфликтней характер»,
т.-е. наличие игры торможения и растормаживания, сводя-
щ енся, о н ri* м олчм . в конемним счесе к наруш ению ю р т* -
зящей и р асто р м аж и ваю щ ей иннервации,
3. Обычно большая за н и м а е м а я площ адь (во много рал
лошадь ооычмых кривых).
Все эти нарушенные моторные реакции
(если их ср авн и вать с норм ой —.см, рис, 4)
могут быть разложены на несколько т и п и ч ­
ных групп, и з которых мы огран ичим ся
у к а за н и е м на следую щ ие виды: П много
плавая реакция и- ее наиболее р е з к о е выра­
жение ---множественная р е а к ц и я (см, рис. 5);
2) реакция с «подскоком» до или после
основн ой реакции (см, рис. о); 3) реакция
с асси м етри чн ы м и п одъ ем ом и спуском
(рис. 7); 43 реакция с непомерно широким
осн ован и ем , куполообразной пли плоской
крышей (см, рис. б- Все они в различных
отношениях отражают указанные выше
механизмы.
В. Ч и с л о в ы д а и я ы е. Мы указы­
вали вы ш е, чао нарушения моторных реак
пни.-не случайная черта у наших испытуе­
мых; :акне нарушения встречаются в нашем материале очень
часто, и 0 всех наших испытуемых не б ы л о ни о д н о г о ,
которого бы все м о то р н ы е р еак ц и и были в пределах н о р м ал ь-

Рис. 5.

нош, спокойного ряда. В то время, как в обычных опытах мы


rs о ч т и н,и к о- г д а н е вс т р е ч а е м н а р у ш е н и я м о т о р -
н ы х р е а к ц и й, — в наших опытах, как показывает нам
■е

■v*
л. 1 $ - я .- - I S 5 % la вклю чая Ди
WS1V >

■о ш и теж н ю -н ар у ш ен н ы х р еак ц и й
•■нДются реакциями нарушенными. К о н е ч н о , л и ш н и м б ы л о бы

Рис. 6,

Рис. 7.

-Ч 3V
;Ы/ъ ЧО.
j^TS-ï
ЭТОТ
по HÏ за счет
Ч€ ш
ТАБЛИЦА 15. ,
“ Распределение моторных симптомов.
> ^
*
В. „Группа А“.
Á. По всему
Р е а к ц и Основной Повторный
исследованию*
опыт. опыт.
~ s> 1

Нарушенных. . Нч
15,5». 20,6% 14,4%
Нормальных. . 79.6% 73,1% 1
77,0%
Неопределенных 4,9% 6,3% 8,6%

Весьма интересным является то, что эти нарушенные мотор-


ные реакции, строго следуют всем тем закономерностям, которые
мы пытались выше установить, анализируя отдельные симптомы
аффективных реакций; это дает нам возможность еще раз убе­
диться, что выдвигаемые нами Шесь реакции могут действительно
рассматриваться как о т_р а о # е и н ы е с и м п т о м ы а ф ф е к
т и в н ы х р е а к ц и й и раскрывать нам новые возможности
изучения механизмов аффективного поведения.
П ервое^что бросается нам в глаза, это то, » что моменп
«отреагирования аффекта» ни в коем случае не проходит мимо-
моторных симптомов. Графа В таблицы 15-й показывает нам,
что число моторных нарушений резко падает после «отреагиро
вания аффекта»: если до «чистки» (в «группе А») оно достигало
20,6% , то после «чистки» оно резко снижается до 14,4% ; резуль
татом «отреагирования аффекта» является, таким образом, паде­
ние числа нарушенных реакций на 6 ,2 % и общее «успокоение»
ряда.
Рис. 2 (кривые 2 и 3) дает нам яркую иллюстрацию этого про
цесса. На обеих указанных кривых изображены одни и те же реак­
ции испытуемого № 3 до и после «чистки», в осовном и повтор­
ном опыте. Достаточно бросить беглый взгляд на эти кривые,
чтобы увидеть, как резко изменился характер кривых после
«отреагирования аффекта», как успокоился^есь моторный ряд
в повторных опытах. Еслиб кроме количества нарушений мотор­
ного ряда мы могли учесть еще и х а р а к т е р нарушений, —
мы бы заметили, как эти нарушения в повторном опыте стано­
вятся бледнее, как кривая по своему характеру начинает прибли­
жаться к нормальной. Эти цифры и иллюстрации дают нам пол­
ное убеждение в том, что н а р у ш е н и я м о т о р н ы х с и м
птомов не только стоят в интимной связи
с аффективными реакциями, ио и отраж аю т
их с у щ е с т в е н н ы е м е х а н и з м ы .
Е р и щ обратимся к вопросу, какие же словесные раздражи-
А ели сопровождаются больше всего нарушениями в моторных
р еакциях испытуемого, — пред нами откроется очень отчетливая
картина.
Оказывается, что количество моторных нарушений на различ­
ные раздражители было далеко не одинаково. В большинстве
случаев индифферентные раздражители давали нам гораздо мень-
Iлее количество моторных_ нарушений, чем раздражители аффек-
•ивно-окрашенные. ь ” ------
Так, на раздражитель «платье» мы во всех опытах имеем лишь
дно моторное нарушение, на раздражитель «ружье» т - 3, на раз­
дражитель «золотой» — 3, на раздражитель «спешить» — !. В то
е самое время раздражитель «просмотр» дает нам 10 моторных
круш ений, «конец» и «чистка» — по 8, «комиссия» — 13,
щетка» — 9, и т. д.
Таблица 16-я выражает нам эти данные в числовых отноше­
ниях. Оказывается, действительно, что большинство нарушений
? оторных реакций падает как раз на раздражители критической
луппы. В самом деле, из всех моторных реакций, сопровождаю-
ТАБЛИЦА 1<&
Распределение моторных симптомов в зависимости от характера
раздраж ителя (по всему исследованию).
Р е а к ц И и.
*
Р а з д р а ж и т е л и . Í1
В* Нормальные. Нарушенные. | Сомнительные.
1 1
я#Со

Индифферентные. . .. .
со

8 6 ,9 °/, 9 ,0 7 .
Критические......................... 7 0 ,9 % 5 ,8 7 .

Пост^ритические .................. 7 9 ,0 % 1 5 ,1 7 . 5 ,9 7 ,
ОС

Сомнительные . Г .............. „15,2% 74%


**

щих словесные ответы на индифферентные раздражители, нару­


шенных оказывается лишь 9 ,8 °/0 (а с «сомнительно-нарушен­
ными»— 13,1% ); в это же время из моторных реакций на кри­
тические раздражители нарушенными ^Оказываются уже 23,3%
а х «сомнительно-нарушенными»— даже 29,1% -)* Эта цифра
указывает на то, что моторные нарушения сопровождают главным
образом процесс аффективного рейгирования.
Особенно яркой оказывается зависимость между моторными
нарушениями реакций й характером раздражителей, если мы рас­
смотрим материалы, полученные нами у «группы А».
Табл. 17-я показывает нам, что число нарушенных мотор­
ных реакций, сопровождающих словесные ответы на индифферент­
ные раздражители в основном оп|ыте (до «чистки»), рарно 14,3%
' 4»
H

ТАБЛИЦА 17.
Распределение моторных симптомов в зависимости от характера
раздражителя в основных и повторных опытах (группа «А»).
Р е а к И

Р а з д р а ж и т е л и .
Н ормальны е. Н аруш енны е. С ом нительны е,
1
А. О (' II О В И О II О п ы т.

Индифферентные. . . «и% 14,3% 116°/0


Критические. , ь2,ГР0 -30,4% _ 7,1%
Посткритичес{он . . . .70,5° с 1М% М%
Сомнительные «>,7° „ 2М%
а

В. II О В Т О Р II ы fi О II. ы т.
1
Индифферентные. . П 81,0% ; 11,1%
Критические. . * 66,2% 10,0% 14,27.
Посткритические. » . ^ /О 14,3% 8,2%
00
со

Сомнительные . 1 4 ,3 ^ . ■2,4» „

все* полученных моторных реакций; в отношении реакций, свя­


занных с критическими раздражителями — эта цифра подни
мается более чем вдвое — до 30,4%. Реакции, связанные с сомни­
тельными и посткритическими раздражителями, в е д у т с е б я
так же, как и словесные реакции в этих1 случаях: первые дают
среднюю между обеими указанными выше — цифру в 21,4°/о нару­
шенных моторных реакций, подчеркивая этим самый двойственный
характер, раздражителей этой группы, вторые понижают эту
цифру до 18,4°/0.
Но особенно интересным является то, что происходит с этими
цифрами в повторном опыте, когда испытуемый уже успел «отре~
алировать» свой аффект в процессе чистки.
Табл. 17-я указывает нам, что во всех случаях количество
нарушенных моторных реакций сильно понижается: в случае,
индифферентных раздражителей оно понижается немного: вместо
14,3% мы имеем 11,1% нарушенных моторньгх реакций (с уве­
личением числа сомнительных наруп/ений до 7,9% ). Значит не на
этих реакциях отражается главным образом момент «отреагиро­
вания аффекта». Цифры показывают, что такое «отреагирование»
дает резкие изменения главным, образом (как и выше) в группе
реакций на критические раздражители: Нарушенных моторных
реакций оказывается здесь уже не 30,4% , цо лишь 19,6%; таким
образом, мы имеем здесь падение числа нарушенных реакций
.характеризующее общее успокоение моторной сферы и восстань
|ление координации движений), равное 10,8%.
' Однако, что обращает на себя внимание, — в этой группе повы­
шается цифра «сомнительно-нарушенных реакций», давая вместо
7,1 % — 14,2% мелких, «сомнительных» отклонений от нормы. Это
говорит лишь за то, что часть моторных нарушений этой группы
гладилась, приняв более спокойный, замаскированный характер.
Группа моторных реакций, сопровождающих словесные реак­
ции на сомнительные и посткритические раздражители, понижают
пело нарушений соответственным образом (первая — на 7,1% ,‘
вторая — на 4,1% ).
Г. Р е з ю м е. Данные, полученные нами при изучении сопря­
женных моторных реакции, приводят нас к следующим выводам:
1. Для наших опытов характерны резкие нарушения
сопряженных моторных реакции в отношении их координа­
ции с словесными реакциями, формы и, отчасти, интенсив-
д^сти. Не находя подобных нарушений ни в каких иных
юпытах с нормальными сопряженными реакциями, мы
_ склонны отнести их за. счет влияния одновременНо-проте-
кающих аффективных реакций. * ■ *
2. Сопряженные' моторные реакции, отражая протекаю­
щую. в словесных реакциях игру торможения и возбуждения,
являются часто чувствительными Индикаторами аффектив­
ных реа 1щцйш1 ГОдво;щт нас вплотную к проблеме их меха­
низмов.- ^
3. В нашем исследовании мы находим чрезвычайно высо­
кий, по сравнению с нормальными опытами, процент нару­
шенных моторных реакций.
4. Огромная часть- моторных нарушений падает на реак­
ции, сопровождающие ответы на критические (аффективно-
окрашенные) раздражители.
5. Д2 Повторных опытах, следующих непосредственно за
«отреагированием аффекта», число нарушенных моторных
реакций резко падает, а характер моторных реакций прибли­
жается к норме.

5. Теоретические выводы.
Мы остановимся здесь на теоретических выводах из нашего
исследования лишь чрезвычайно кратко; подробно мы постараемся
♦светить вопрос об аффективных реакциях в другом месте. **
_____ _ I ' “V*

* Следует отметить, что сходные с нашими моторные'нарушения полу­


чены в Гос. Институте Эксперим. Психологии Л. С. В ы г о т с к и м при
| «Учении механизмов доминантных реакций. Думаем, что это вполне объ-
чепимо тем, что Л. С. Выготскому удалось поручить некоторые простейшие
Мройессы, составляющие основу механизмов аффективных реакций.
** См. Ал-. Лурия. «Реактологическая теория аффекта». Печатается
п сб. «Проблемы современной психологии», № 2. }
-Если задачей субъективной психологии в отношении изучения
аффектов было их субъективное описание, — проблемой объек­
тивно - психологического, реактологического подхода является
о я с н е н и е а ф ф е к т и в н о г о п о в е д е н и я , изучение
тех' mV x а н н з м о в, которые ведут к появлению аффективных
реакций.
Мы считаем нужным сделать прежде всего одно замечание опи­
сательного характера, которое мы нарочно отложили до этой
части нашей работ‘ы. Изучая «аффективные реакции» студентов
вр время «чистки», говоря об «аффективном поведении» наших
испытуемых, мы употребляем термин «аффективный», а не «эмо­
циональный», имея в виду то напряжение, ту/силу этого процесса,
которые в классической психологии -характеризуются£~как пере­
ход от «эмоции» к «аффекту».47
Говоря терминами описания, в нашем материале мы имеем дело
с аффективным поведением довольно^ высокого напряжения,
в субъективной оценке близком к страху, и являющимся аффектом
«неприятного» ряда. В отношении последней характеристики мы,
однако, не склонны считать ее*"Кардинально-важной, так как пола­
гаем вслед за A. L е h ni a n п ’ ом, 48 S. F r e u d ’ ом, 411
С. J е 1 g е г s ш а 50 и др., что раздражение невысокого порядка,
вызывающее субъективно-приятную окраску, при своем нараста­
нии начинрет, после достижения определенной границы интенсив­
ности, диалектически вызывать переживания «неприятного» ряда,
так что каждый «аффект» уже в силу своей интенсивности является
переживанием «неприятного» порядка, если только такие крите­
рии вообще приложимы к нему.
Переходя к тем выводам, которые наше исследование позво­
ляет нам сделать в отношении механизма аффективной реакции,
мы должны остановиться на ряде особенно-важных моментов.
Аффективное поведение, как это было выяснено и многократно
подчеркивалось рядом психологови , особенно характеризуется
общим нарушением иннервации организма.
Отдельные исследователи прослеживали этот процесс в отношении
дыхания, пульса, кровенаполнения (расширения и сужения стенок)
сосудов. Наше исследование показывает, что особенно сказы­
ваются аффективные реакции и на в с я к и х и н ы х п а р а л ­
лельно - протекающих нервно - психических
р е а к ц и я х , нарушая последние в отношении их координации,
формы и интенсивности.
Мы считаем этот момент моментом кардинальной'.важности
и думаем, что в изучении механизмов аффективных реакций сле­
дует исходить именно из него.
В самом деле, если нарушение иннервации и координации
"отдельных систем реакций есть основной механизлГ'аффекта, то
какими же реактологическими процессами этот механизм
вызван?
Мы полагаем, вслед за L е h t n a n n ’ ом, F г е u d ' ом и аме­
риканскими bchaviorist’aMM, что нормальное, не-аффективное
поведению, характеризующееся координированными реакциями,
есть лишь выражение некоторого д и н а м и ч е с к о г о р а в н о - ,
в е с и я о р г а н и з м а и с р е д ы : среда посылает организму
некие раздражения, которые получают в нем свои а д э к в а т-
н ы е р е а к ц и и , возвращающиеся опять на среду. Нормальное,
не-аффективное поведение сводится именно к такому динамиче­
скому равновесию.
Совсем иные механизмы характерны для аффективного пове­
дения.
В этом случае ^нарушается координация реакций, нарушается
нормальная иннервация организма, н а р у ш а е т с я равно­
в е с и е о р г а н и з м а с о с р е д о й : среда .посылает организму
раздражения, количественно слишком интенсивные, или каче-
сгвенно-специфическйе>(напр. — задевающие еще те или иные вну­
тренние раздражители организма — влечения), н а к о т о р ы е
организм не м о ж е т в с и л у ч е г о - л и б о о т в е ­
тить а д э к в а т н ым и реакциями.
Возбуждение нервно-психического аппарата, вызванное таким
раздражителем, не находя себе адэиватной реакции, остается
«н е о г р е а г и р о в а н н ы м», ищет себе иных выходов и нахо­
дит их в< и з м е н е н и я х и н н е р в а ц и и в н у т р е н н и х
о р г а н о в и <:в ме ш н е й» с к е л е т н о й м у с к у л а т у р ы .
Так возникает’ характерная картина аффективного поведения,
с его нарушением иннервации и координации движений, появлением
тремора и массы «лишних движений»-и общим нарушением наи­
более экономичного приспособления к внешнему миру.
В наших опытах сильная «аффективная» травма вызвала невоз­
можность адэкватного отреагирования ее, а во время экспери­
м ента— торможение словесных реакций на «критические» аффек­
тивные раздражители. При торможении основной словесной реак­
ции возникали все описанные нами процессы нарушения и иррадии-
рованного возбуждения моторного поведения испытуемого.
Картину аффективной реакции мы могли бы сравнить с балло­
ном, имеющим одно большое и много маленьких, булавочных отвер­
стий; когда баллон наполняется водой (раздражение), она выте­
кает из основного большого отверстия (адекватная реакция) ; когда
это отверстие закрыто, — в баллоне возникает сильное давление
жидкости, и вода начинает просачиваться через отдельные мелкие
отверстия (неадэкватные, побочные, аффективные реакции).
Такую картину механизма аффективных реакций, которую
мы сводим к формуле: « а ф ф е к т — р е з у л ь т а т адэк-
ватно-неотреагированной р е а к ц и и » , — подтвер­
ждают и иные данные нашего исследования.
В самом деле, достаточно было испытуемым «отреагировать
аффект», прошедши через процесс «чистки» (термий «отреагиро-
* , . «

Проблем» современно* Психологии, 7


98

вать» мы понимаем к смысле, который придавался ему теорией


катарзиса Вч- о и е г - ЬЛг е и d ’ а 5%— как ^аффективный харак­
тер его реакций резко снижался, моторное поведение возвраща­
лось к норме, основные аффективные симптомы исчезали, успокаи­
вались. В этих данных мы хотели бы лини* экспериментально под­
твердить то, что всегда делалось п с и х о а н а л и т и ч е с к о й
т е р а п и е й , которая ставила себя целью, вскрыв основные
аффективные травмы, заставить больного в тех или иных формах
отреагировать их, растормозить заторможенную реакцию, чтобы
сделать его здоровым. В .другом месте тиы подробнее остановимся’
на тех плоскостях, _в которых наши положения соприкасаются
с положениями отдельных новых американских ученых, в частно­
сти — J. D е w е у 03, I. К a n t о г ’ а 54, С г i 1 е ’ я r,r’, М е a d ' а ь\
К е ш р f ’ а 57, Ши е у г’8 и других.
Пока же мы ограничиваемся лишь самыми краткими теоретиче­
скими положениями, непосредственно вытекающими из нашего
исследования.
Москва, май-ноябрь, 1921 г.

ПРИМЕЧАНИЯ.
1 Сводку см. у F r o e b e s . Lehrbucli der experimentellen Psychologie.
Bd. I, 2 —jjfAufl., 1923, Кар. Г». Cp. также L e h m a n n . Die Hauptgesetze*
des mensclmchen Gefühlslebens., 2 Aufl., 1914, S. 169 сл.
• См. наир. S c h u 1tz e. Aus der Werkstait der experimentellen psycho­
logie, 1922. Из новых русских работ по этому вопросу ср. П. Г. Б е л ь ­
ский. Исследование эмоциональной сферы несовершеннолетних, откло­
няющихся от нормы в своем поведении. Москва, 1924.
• Çp. L e h m a n n , цит. соч., там же, нз новых работ. — A. W о h 1g е-
m u t h. Pleasure-Unpleasnie. The British Journ. i»f Psychol., Monogr. Suppl.
VI, 1919. — P . B r u n s w i c k . The effects of cmotional stimuli on the gastro-
intestinal tone.—Journ. of comparât. Psychology, 1921, vol. IV, JSfe 1 и № 3,
и ми. др.
4 Особенно cp. исслёдование летчике-' м вагоновожатых. Сводка -
хотя бы у Б а у м г а р т е н . Психотехника. Берлин, 1923.
‘ D. B r u n s w i c k . Цит. соч., особ. I часть (Journ. of compar. Psychol.,
1924, vol. 10, № 1). i
• C. L a n d i e s. Studies in emotional reactions, I — Journ. of experim.
Psychol., 1924, № 5; Il — Journ. of comparative Psychology. 1924, № 4.
T D. B r u n s w i c k , там же, № 1, p. 44 -60.
• C. L a n d i e s. Там же, p. 327 ff.
• Çp. K a p a m3 и u о в a и С у х о в а . Влияние настроения на характер
и быстроту ассоциаций. «Вестник Психологии» 1904, № « и др.
10 Из наиболее важных работ по физиологическим 'выражениям эмоцио­
нальных состояний кроме указанных у W. W u n d t ’a — Grundriss der Phy-
siologischen Psychologie, В. II, cm. L e h m a n n . Die Korperliche Ausserungen
Psycnlscher Zustande, Leipzig, 1899, его же Die Hauptgesetze des menschlichen
Gefühlslebens, 1914, a также работы M e n t z (Philos. Stud., XI, 1895),
Z o n e f f u. M e u m a n n (Philos. Stud., XVIII, 1902), G e n t (Philos. Stud.,
XIII, 1902), B r a h n (Philos. Stud., XVIÍI, 1902>, Ma r t i us (Beitrage zur
"Psychol. u. Philos., Leipzig, В. I, H. 4), M i n n e m a ri n (там же), В о rg e г
liber die K6rperllche AUsserung psych. Zustande*1 Bd. I — II, 1904— 1907,
Ke b fc h e r (Arch. f. d. ges. Psychol., Bd. V), В I c k e I — Die wechseiseitlgcii
Be*iehungcn zwischen psÿchischem Geschehcn und Biutkreislauf 19)6 и др.
Из русских работ ср. К а э л а с «Психологическое обозрение* Aft, 1, 1917.
С a il non. Bodily changes in pain, hunger, tcar and-fage и др.
41 Cp. W a t s о n. Psychology from the Standpolnt of a Behaviorist Phi­
ladelphia and London, 1919, p. 208.
ls Cp. W a t s o n . The nnverhaliscd in human beliavior, Psychol. Revèew,
1924, № 4, p. 278.
18 Из наиболее классических работ ср. J u n g, С. О. Diagnostische
Associationsstudien, Bd. I — II, 1911.—M. W e r t h e i m e r и. K l e i n пытались
приложить те же данные к исследованию эмоциональных реакций преступ­
ников (Archiv. f. Kriminalantropologie, 1904). Ср. также работы W e r t h e i -
rner'a (Arch.'°ï. d. ges. Psychologie, 1906). E. R i t t e r h a u s ’a (Journal f.
Psychologie u. Neurol. Bd. 15 и 16). O. L i p m a и n. Über die Spiïren der
interessbetonten Erlebnissc und ibre Symptôme, Beib. /. Zeitscbr, f. angew.
Psychol., № 1. Из русских работ ср. И ва н о в - С м о л е н с к и й'«Психиатрия,
Неврология и Эксперим. психология» № 1 и 3. А. К. Л е н ц (там же,
V.» 2 и 3).
14 Постановление СНК от 16-1V-1921 г., на основании которого про­
изводилась «чистка».
** Ср. L G. S с b n i t z 1e r. Experimentelle Beitrage zur Tatbestands-
diagnostik. Zeitscbr. f. angew. Psychologie, Bd. 2, S. 51 — 91.
16 C. ü. J u n g . Diagnostische Associationsstudien, 1— il, 1911.
17 M. W e r t h e i m e r u. J. K l e i n . Psychologische Tatbestancfsaiagno-
-tik. Archiv i. Kriminalantropologie, 1904, Bd. 15, S. 7 2 — 113.
18 O. L i p m a n n. Die Spuren der inter<ii|»l)etonten Erlebnisse. und ihre
Symptôme, Beiheft zur Zeitscbr. f. angew. Psycjiol. № 1.
48 E. R i 11 e r b a u s. Die Komplexforschung. Journal f. Psychol. u. Neurol.,
Bd. 15— 16.*
* 80 L õ f f 1 e r. Zur Psychologische Tatbcstandsdiagnostik, Monatsschrifte
iür Kriminalpsycb., в. 1Ш,
81 H. A. Вы р-уб(Рв. Ассоциативный эксперимент y душевно-здоровых.
«Психотерапия». 19-14 г.
81 Д о в б н я. К патологии ассоциаций. «Психотерапия». 1914.
88 А. К. Л е н ц . «Психиатрия, Неврология и Экспср. Психол.».
84 И в а н о в - С м о л е н с к и й . Биогенез речевых реакций. «Психиатрия,
Неврология и Эксперим. Психология» № 2. Речевые реакции при церебро-
стении и физиология комплексных реакций — там же, № 3.
28 Ср. J u n g . Diagnostische Associationsstudien, Bd. I, S.
** Ср. К a y ф m a и. Теория и методы статистики. M. 19221, стр. 539—545.
87 С. G. J u n g. Diagnostische Associationsstudien, Bd. I, S.
88 Ср. B. H. О с и п о в а , диссертация из лаборат. В. М. Бехтерева, СПБ.
К а р а м з и н о в а и С у х о в а . Влияние настроений на характер и быстроту
ассоциаций. «Вестник Психологии». 1904, № 8.
88 См. P f e n n i g e r Über die Konstanz u. d. Wexel psÿchologischen
Konstellationen, Jahrbuch f. Psychoanalyse, 1912, Bd. III и E. A p t e k m a n n -
Experimentelle Bcitrãge zur Psychologie des Psychogaivanischen Phîlnomens,
там же (по материалам J u n g ’a и B r i l Г ni.
C. G . - J u n g , ццт. сот. Bd. I. Обзор учения о персеверации см.
V F r o e b e s , Lehrbuch der experimentellen Psychologie, 2 Aufl., 1923, Bd. I,
S. 559 ff.
81 Cp. P f e n n i g e r , A p t e km a n n, mit. соч.
88 См. И b a h о b - C m о л e h c к и il, Л e н ц, цнт. работы. Б е х т е р е в
«Общие основы рефлексологии человека». 1923, стр. 379 сл.
88 A s c h a f r e n b u r с. Philosoph. Arbeitcn í, II; см. также W r e s c h n e r —
Die Association u. Reproduction der Vorstellungen, 1907 Bd. 1.
84 K r a e p e l i n . «Введение в психиатрическую клинику». M. 1903.
88 С. G. J u n g. Ццт. соч., т. I. \ w (
88 C. G.- J u n g. Zür Psychologie der Dementia Ргаесох, x также цит.
«оч. Bd. I.
100 -
** "T ■

зт И в л н о в - С м о л с ш ' к ш ! . Речевые реакции при церебростении.


«Психиатрия, Неврология, Эксперим. Психологии» № 3. ---- -
** А. К. Л е и ц. Методы и область применения уелонных рефлексии
в исследовании высшей 'нервной деятельности. «Психиатрия, Неврология.
Эксперта, Психология» .V.1 1. а также см. гот же журнал, № 3.
*» С. О. J u n g , цит. и»ч. Hd, 1.
- iû_ Ср. особ. N u n b e r g. Kftrperliche, Bcgleitnngen der assoeiativer Vor-
glnge. J u n g. Diagnost. Assochitionssludien, Bd. Il; -------
41 L, B i n s w a n g e t. Das Verlialten des psychogalvanischen Philnomen bei
dem Associationsexperiment. .! u n g. Diagnostischc Assoeiatiousstndien, Bd. II. H.
A p t e k m a n n, цит. статья..
4S Cm., iiaíip., D. B r u n s w i c k . The cffecls ci emotional stimuli on tho
gastro-intestinal tone. Journal of comparative psychology, Í924, №№ 1 и 3.
43 S h e г r i n g t о и. Tlrn intégrative action of the nervotts System.
14 A. A. У х т о м с к и й . Доминанта, как рабочий принцип нервных цен­
тров. «Русский физиологии. журнал» кн. 6.
45 К. Н. К о р н илои. «Учение о реакциях человека», 1-е изд., 1922.
4® Ср., наир., J. R. К а и t о r. The psychology of feeling o'P’îiffectivv
reactions, Amer. Journal of Psychology, 1923, M L* 3, a также многие—ученые
американской школы. ___
47 Ср., напр., A. L е 1пп а в и. Die Gfïmdgesetze d. menschlichen Gefühls-
lebens. 1914.
A. Le h ma n ' n . I)ie Grundgesetze des' menschlichen Gcfühlslebens.
1914. S. 191 сл.
4P S. F r e u d . Лекции но ^ведению в психоанализ, т-. И; Jenseits des
Lustferipz, 1921; Das ich und das Fis, 1923 и мм. др.
5U G. J e l g e r s m a . Psychoanalytischer Beitrag zur eineri Théorie der
Gefühlc. Int. Zeitseh. f. PsychoanaHSe, 1920, S. 1 — 8.
ri СрЖхотя nu классическую теорию Д ж е м с а - Л а и г с, подкреплен­
ную Пх многочисленными последователями, »
i2 ‘Cp, F r e u d . Kleine Schriften zur Meurosenlclire, Bd. I; «История пси­
хоанализа^ (Психолог, и исихоап. б иол. иодрсд. И. Д. ЕрмакоЦ, т. III). .
О. К ап к и. S. F e г е п с 7. i. Entwiekelungsziele der Psyclioanaly>o4 lJJ24.
i,:; J. D e w e y. The theorv oi émotions, Psvehol. Review, 1895. p. 553.
Fiuman nature and conduct, 1922, ,\1* 4.
51 I. R. K a n t o r , цит. СОЧИИСИПЯ.
55 C ri 11. Origin and nature of émotions, 1915, Philadelphia.
Me a d . Psychologial Bulletin, 1908, p. 385 -391.
67 K e ш p t. The autonomie function and the personality, N.-G., 1918.
5e F u e y. Emotivity and émotions in their relations with adaptivity.
Psychol. Bulletin, 1912, p. 63. *

A. С. В ы гот ский..
IIBOli.lKMY ДОМИНАНТНЫХ Ш К Ц И Й .
/. Проблема доминанты в человеческом поведении:
ч»

Представители нового направления в немецкой психологии,


так называемой («estait-psychologie, Koftka, Wertheimer 1 и др.
совершенно справедливо упрекают оба крайних лагеря, на кото­
рые разбилась современная психологическая наука, ~ эм п ^ и ч е-,
- ■-1- ' 'г* /
‘ См. «Psychologische Forschnngen» за последние годы! в частности, отзыв .
Ko f f k a на книгу W a t s o p ’a «Psychology from Standpoint of a Behaviorisl».
скую психологии) и психологию поведении -и одном общем грехе.
Грех этот, одинаково присущий как субъективистам, так и сто­
ронникам объективного метода, — есть крайний аналитизм,
li основе одного/и другого метода лежит никем явно не выска­
занная, но всеми молча признанная и пронизывающая все
построения методологическая и принципиальная предпосылка:
именно ^ -прелг тйвлен ие о том._ что психическая жизнь (для
одних) или поведение человека (для- других) ‘ складывается- "Из
некоторых простейших элементов, из мельчайших частиц, объе-
игняемых в llnd-Summe, т.-е. в связь посредством союза И, по
принципу простого сосуществования, совпадения во времени
и пространстве. Для первых такими элементами будут ощущения,
представления и пр. ; из них возникает, как сложное целое из
частей, психика. Для других роль начального элемента играет
рефлекс,13реакция: поведение есть совокупное!]) (Uml-Summe)
рефлексов. При этом п р и н ц и'п и а л ь н о исключается изуче­
ние внутреннего, «природного», существенного в этих связях
и совпадениях (между прочим, основное принципиальное допу­
щение школы акал. Павлова); соединения элементов изучаются
-а трактуются как принципиально любые связи
î ю б i,i х элементов.
Нам лумается, что упрек этот справедлив, и что вопрос об
изучении целостных форм поведения, поведения, а не рефле­
ксов — есть вопрос жизни и смерти для объективной психологии.
До тех пор, noisjf’ behaviorism будет искать «формулы, дающей
нам 'движение, всех ног бегущего животного с их изменяющимися
скоростями, кривые дыхания, пульса» 1 и т. д. — взамен зако­
нов, регулирующих поведение, как имеющее свой особый смысл
челое (Gaiix-Proccss); пока он будет итти от элементов
к построению целого, а не, наоборот, из целого попытается
донять смысл, значение и структуру его частей, — до тех пер он
i:e Сумеет найти; водораздела между «физиологией мускулов
и ж елез»,8 может быть физирлогией нервной системы, экспе­
риментальной биологией, с одной стороны, и психологией, как
особой наукой о поведении, с другой.
Для. изучения функций нервной системы метод аналитический
есть принципиально верный, потому что факты поведения для этой
науки суть симптомы нервных процессов. И сам метод условных
рефлексов есть метод симптоматический по существу. Для психо­
логии такая точка зрения убийственна. В лабораториях
акад. Павлова изучается не поведение, а нервная система собаки.
Это очень близко одно к другому. Но bcCi же вовсе не одно
и то же.

? К. К о f f k a. Introspection and-tlie Metlmd of Psychology. The British


Journal of Psychology. October 1924. Vol. XV. Part 2.
1 Ibi .. w '
to? -
^r
Кажется, к таким вынодам на-чимаег приходит». большинство
l
психологов. Во всяком случае, всякий день множит факты, кото­
рые убедительно говорят, что построение поведения из рефле­
ксов на манер «длинных цепей» (■- ПпЛ-Summo) невозможно; что
поведение не есть сумма реакций. Все настойчивее выдвигается
необходимость изучать поведение как целое; искать законы, ирга
низующие это целое, руководящие отдельными реакциями-,- входя-
шими в состав целого акта поведения, и придающие им смысл.
Как бы ни был решен биологически спор о природе инстинкта—-
окажется ли он только цепевым рефлексом (акад. Павлов н
его школа) пли окажется несводимым к сумме рефлексов
(Проф. Вагнер),— для психолога несомненно, что‘инстинкт первее
рефлекса; что сам рефлекс должен быть понят, как остаточная
часть инстинкта после расчленения его механизма; что так назы­
ваемые рефлексы простейших суть д л я э т и х о р г а н и з м о в
и в условиях их жизни и структуры — инстинктивные реакции,
целостные реакции поведения всего организма, по Вагнеру, а не
частные реакции отправления того или другого органа. И так же
точно ко всяком) акту поведения должна подходит!) психоло-
! ия из целого постигая еРб части, а нс, наоборот, из частей
построят^ целое. '*
Вот несколько беглых фактов из области экспериментального
иссследоианпя, подготовляющих путь для решения топ проблемы,
которую Mft\, склонны считать центральной для нынешней психо­
логии, : - 11роблемы структуры целостных актов поведения. Уже
в опытах акал. Павлова ’ исследователям пришлось столкнуться
с такими формами поведении, когда один рефлекс вступает в кон­
фликт с другим — и поведение животного не определяется уже
более судимой наличных раздражай елей и соо тветственных рефле­
ксов,' а некоторыми фактами, которые возникают из столкно­
вения обоих рефлексов. Рефлекс плюс реф.ккс оказывается не
два рефлекса, а некая новая форма поведения. Правда, зги про­
стейшие акты легко поддаются истолкованию, как процессы про­
стейшего, почти механического взаимодействия. «Два рефлекса, —
говорит акад. П а в л о в, — представляют собой буквально как бы
две чашки вес-ов. 1 Но уже и представление весов есть некое слож­
ное, динамическое целое, гораздо ближе стоящее к поведению, чем
'представление цепи, т.-е. простого механического соединения.
И хотя здесь вместе с Павловым приходится признать «факт
первостепенного значения числа и силы», все же нс одна сила
и число гирь и не они сами по себе определяют динамику весов,
но ente и сфукаура механизма весов. И вся сложная динамика
«соотношения процессов возбуждения и торможения»,* поскольку
1 Лк. Пдвл.ои. <•2(>-летний опыт объективного изучении высшей нерв
ной деятельности животных». Гиз. 1924. 2-е над. Gt. X4V Ср. ст. )0ХХШ.
- * Статья Д. Фу р с ик о в . д в сборн. «Трудыфизиологической лабобато
рим акад. И. П. Пдвдова». T. I. Гиз. 1925. у
■на учитывает т о л ь к о «соотнош ение ' в силе» различны* pis*
трмжителей, не раскрывает еще ни одного механизма поведения,
как так о во й >, а описывцет и изучает условия деятельности
нервной системы.
Гораздо ближе к проблеме поведения подошла школа
нроф. У х т о м с к о г о в учении о доминанте.1* Здесь в работах
vjMoro нроф. Ухтомского и его сотрудштков был формулирован
чрезвычайно важный и плодотворный принцип, полагающий, что
«нормальное отправление органа в о р г а н и з м е
е с т ь не п р е д о п р е д е л е н н о е , р а з н а в с е г д а н е и з ­
м е н н о е к а ч е с т в о д а н н о г о сор г а н % но ф у н к ц и я
п т ' его с о с т о я н и я» (А. Ухтомский).г . Руководящая
и организующая роль главенствующего очага возбуждения
и нервной системе, который подавляет и тормозит деятельность
одних центров, отклоняет и направляет возбуждения, исходящие
от других» придает единство и строй всей работе нервной системы
и целом, — бот то самое ценное для психологии, что выдвитлч
новая физиология. Вслед за S h е г г i п g t о п ’ ом, эти авторы
.тали утверждать, что рефлекс зависит от поведения, а не пове
tenue от рефлекса, ччо v«нервная система функционирует как
целое . Этим и разрушается представление о поведении ка»-
■цепи рефлексов. Рефлекс, взятый эн-е поведения, как целого,
ч составе которого он получает, смысл, как часть, оказывается
просто абстракцией. 14 весьма вероятно утверждение нроф. Ухтом­
ского, что «в вьк^&мх этажах и в коре полушарий принцип доми­
нанты является физиологической основой акта в н и м а н и я
и п р е д м е т н о г о м ы ш л е н и я » . Из этого предположения
мы исходим в настоящем исследовании.
S h е г v i и «г t о и в учении об «ассоциации спинномозговых
рефлексов и принципе общего поля:. 4 вскрыл подобные же факты
применительно к нижним этажам нервной системы. «Интегри­
рующая деятельность- нервной системы».. выдвигается, на первый
план. Механизмом этой интеграции является борьба различных
групп рецепторов "За общее двигательное поле. « Б л а г о д а р я
от о му к риниину в к а ж дып момент .создается
е д и н с т в о д е и с т в и я». И этот механизм, (в конечном счетеТ
приводящий к «и н т е р ф е р е.н ц и и р а з н о р о д н ы х р е ф л е-
к с о в и к с .п г р у л н и ч е с т в у о д н о р о д н ы х», по мнению

1 См. статьи А. У х т о м с к о г о, В и н о г р а д о в а и К а п л а н и «Рус­


ском Физиологическом Журнале». T. VI (вып. 1, 2 и 3). Гиз. 1923. Ср. также
А. А. Ухт омс кий и М. М. В и по г р а д о в —«Об инерции доминанты»—сб.
ш>св. 75-лет. акад Павлова.-—А* Ухт омс кий «Доминанта и интегральный
образ». «Вра*|. газета». 1924. № 2. Ст. Ухтомского, Виноградова ,и ;ц>. в сг.
«Новое в рефлекс, и физиол. верви смет.». 1925.
* Там же.
* Ср. S h e r r i n g t o n . The intégrative Action of thé Nervous System. 1906.
4 См. русск. пер. в сб. «Успехи биологии». Mathesis. 1912.
104 - f.

автора, «служит- основой коренного психического процесса—


внимания». ,<
Уже F е г о в опытах с эртграфом Показал, что посторонние
раздражители и виде звуков, совпадая с работой, т.-е. организо-
ванной формой поведении, могут усиливать и ослаблять очень
значительно основную реакцию.1 Проверенные в лаборатории
акад7”В. Бехтерева Л. В а с и л ь е в ы м эти факты подтвердились
в самом существенном и основном.2
Совершенно аналогичные факты можно (но множестве подо­
брать у психологов-субъективистов при описании акта внимания.
Помимо организующей, усиливающей и тормозящей деятельности
внимания, психологи описали его «ускорительную силу» (Э б б и нг
га у з), отклоняющую силу (опыты с компликацией Вундта, учение
о моторной и сенсорной реакции). Э б б и н г а у з же отмечает, что
в ряде исследований «очень-нростые и равномерные нарушения»
(посторонние раздражения) не только не ухудшают результатов
внимательной работы, но даже улучшают эти результаты, т.-е.
усиливают концентрацию внимания. 3
Подобные факты составляют необходимую ‘предпосылку для
формулировки проблемы, составившей предмет настоящего иссле­
дования. Было бы чрезвычаIгно’ заманчиво, опираясь на физиоло­
гические соображения и психологические наблюдения, в объек­
тивно-экспериментальном исследовании показать хотя бы про­
стейшие фф.чы образования целостного поведения, интеграль­
ного поведения. Было бы чрезвычайно важно закон доминанты
перенести на поведение человека и испытать, не окажется ли
и здесь приложимым этот принцип главенствующей реакции,
выступающей в роли организатора всего поведения, как целого,
и регулятора протекания прочих реакций. С другой стороны,
было интересно проверить то дред положение, что внимание
(сосредоточение) является доминантным процессом. Но над всем
этим возвышается основной вопрос: что придает поведению един­
ство и целостность, что превращает сумму реакций в поведение,
имеющее, как новое химическое тело, целый ряд новых свойств,
не данных в его составных частях, и утерявшее целый ряд
свойств, которыми обладали его составные части. Так, вода, хотя
м -есть не что иное, как Н20 , не горит, как водород, и тушит огонь,
чего не делает кислород. ^
2. Задача исследования и постановка опытов.
Задача исследования, как всегда, должна была сузить, уточ­
нить и конкретизировать теоретическую проблему, чтоб сделать*•
1 F é г é. Travail et plaisir.
s Акад. Б. Б е х т е р е в . «Общие основы рефлексологии человека».
Гл. XLIV. ГИз. 1923.
• Э б б и н г а у з . «Основы психологии». T. I. Вып.' 2. 19ÍY; Ср. также
опыты с конкурирующими деятельностями Paulhan’a, Бинэ и др.
се возможной для экспериментального изучения. Задачу мы фор­
мулировали /гак: необходимо, прежде всего, обнаружить э реак­
ции т у ее сторону, которая до сих пор в экспериментальной пси­
хологии не изучалась почти вовсе, и.которой она обращена не
к раздражителю, а к другой реакции. До сих пор реакция обычно
изучаюсь, как таковая, как ответ на определенный стимул;
i r лучшем случае изучались условия, ее протекания и связь двух
или нескольких .^реакций. Здесь предстояло взгллнут^на реак­
цию с совершенно иной^етороны, изучить ее в новом аспекте—.
пе в роли ответа на раздражение, а в новой роли — отклоняю­
щей, тормозящей, усиливающей, направляющей, регулирующей
протекание'других реакций. В этой функции реакции виделась
нам простейшая форма организации поведения, как целого,
Í3 отдаленной теоретической перспективе виделась нам в этой
работе подготовительная ступень к изучению сознательного
поведения с объективной стороны, потому что именно, наличие
чрезвычайно ярко и резко выраженных таких регулирующих
а направляющих поведение реакций кажется нам отличительным
и существеннейшим объективным признаком сознания. Нашей
ближайшей целью было экспериментально вызвать^ такие реак­
ции, которые бы регулировали поведеЛр, а не только отвечали
па раздражение. *
Опыты были проведены в теснейшем сотрудничестве
; тов. Г. М. Гараевой, Л. В. Занковьгм, Л. С. Захаровы м
Л И. М. Соловьевы^ в лаборатории психологического института
I Московского государственного университета под общим руковод­
ством директора института, проф. К. Н. Корнилова^, в 1924 году.
«Эксперименты были поставлены, таким образом, что испытуе­
мому, находившемуся в другой комнате, предлагалось реагиро­
вать нажимом на ключ в ответ на звуковое раздражение (звуковой
молоток Вундта). Одновременно с подачей раздражения экспери­
ментатором приводились в движение стрелки хроноскопа Hipp'a.
Испытуемый останавливал их. В ключ испытуемого были прове­
дены контакты %тя нанесения электрокожного раздражения. Все
опыты были разбиты на четыре серии. Во всех сериях основное
шуковое раздражение (удар молотка) сопровождалось несистема­
тически вкрапленными в сериюА гт0боЩ/ьГмН: -электрокожными
раздражениями без предупреждения о том испытуемого. В пер­
вой серии*— элек трокож мое- раздражение .на нс>сйл(кь в тот же
палец, которым испытуемый реагировал, и вызывало само'по себе,
л своем отдельном действии, оборонительный рефлекс отдергива­
ния руки. Реагировать на звук (удар молотка) нужно было нажи­
мом на ключ, т.-е. обратным движением. Таким образрм, в этой
серии мы имели время от времени столкновение двух раздражи­
телей '(звук-f ток), из которых каждый сам по себе вызывал
реакцию (движение пальца) в обратном направлении. .Замыкание
гока производилось одновременно (одним нажимом) длй электро-
*
10<í <
I

кожного разложения и для ;« у к о и о т молотка. Отдергивание


руки (победа оборонительно^ рефлекса на ток) сказывалось
в безостановочном вращении стрелок хроноскопа и 'учитывалось
как минус — реакция.
Во второй серии — электрокожиос раздражение наносилось
время от времени на палец левой" руки, положенный на ключ
с контактами; реагировал же на звук испытуемый правой рукой,
нажимая на ключ динамоскопа проф. К. Н. Корнилова, 1 введен­
ный в цепь хроноскопа Ilip p ’a. Таким образом, реакция реги-
сфгировались одновременно на обоих аппаратах, что давало воз­
можность учитывать ее длительность и интенсивность. Звонок,
соединенный с ключом, находившимся под левой рукой, служил
сигналом отрыва зтой руки при злектрическом раздражении.
Здесь мы имели столкновение двух противоположно направлен­
ных раздражений, но связанных с реакциями разных органов:
звук молотка -реакция правой руки; ток наносился в левую
руку.
В трётьен серии — условия зксперпмеыта оставались те же.
за исключением того, что испытуемому давалась инструкция реа­
гировать на удар мологка <>б§1ш 1"руками, нажимая оба ключа
/~ vife ^
Ь
ключ с кон тактами oi.lt введен в цепь хроноскопа
Ilip p ’a, и. следовательно, учитывалась длительность реакции
левой-руд^сЦусловия первой, серии) и интенсивность реакции
правой.
' В четвертой; серии - - испытуемый peaiпровал, как в первой,,
одной''правой ру к ой Ли гт олък о ne нажимая на ключ с контактами,
а о т р ы в а я р\ку на удар .молотка. Мы имели здесь, таким обра­
зом, при совпадении удара молотка с током, два раздражения,
действующие в одном направлении или союзные. •*
Избранная нами методика опытов опиралась-на временную
и динами'ческ\ к> характеристику-реакции интегральной (звук-)-ток)
в сопоставлении ее с той же двоякой характеристикой реакции
только на звук. Кроме того, были проведены опыты для устано­
вления нормальной силы и длительности простой звуковой реак­
ции у тех же испытуемых. Во время отих опытов ток не приме­
нялся вовсе. ~ .
Избирая силу и длительность реакции, как объективные индикар
торы регулирующей и отклоняющей деятельности оснрвной реак­
ции, мы ставили себе следующую конкретную задачу : показать, что
б е з у с л о в н ы й р е ф л е к с на п о б о ч н о е р а з д р а ж е-
н и е, с о в п а д а н п ц е е С о с и о в н ы м (д о ми на н т н ым) п|>о-
ц е с с о м р е а к и и и, ^ахьт я и п р е в о с х о д и т е г о б/е с-
к о н е ч н о п о силе, о к а з ы в а е т с я в и о д ч и н е н ном
к н е м у о т н о ш е н и и и ' ^н а и р.а в Л я е т с я и р е г у лм-
р у е т с я в своем i е чv е н и и з т о й__^о с нг о в н о й д о и и-

. ‘ См. К. II. Корнилин. «Учение о реакциях человека». 2-е над. Гмо.


107

и íi н т н о й p.t* ii к ц *i е й , и
что эта ппследняя, таким
<*б р.а з о м, я и л я е т с я, с
о д н о й с т о р о н ы, о т в е т о м
на р а з д р а ж е н и е , а
с дру гой — р е г у ля т и в мой
р е а к ц и е й п о в е д е н и я.
Разбивка на серии имела в виду
как бы преломить этот основной вопрос через призму разных
модификаций опыта, чтоб обнаружить искомое явление с несколь­
ких сторон и углов.
Всего в опытаX'участвовало 7 испытуемых; проведено было
ь общей сумме 2172 опыта (i серия — 460, D — 754, III — 552,
JV - 406) без нормальных реакций. Всем испытуемым, при­
нявшим участие в опытах, 1 приношу благодарность от имени
сотрудников и моею.

3. P u jy .i t,гиты исследован и я.

П е р в а я с е р и я. Рассматривая полученные в первой серии


результаты, мы видим (см/ таблицу I), что полученные данные
как-будто разноречивы. У двух испытуемых Д. и Рал. мы видим
явное у в е л и ч е и и е времени реакции при нанесении электро­
кож но го раздражения; у двух других — у м е н ь ш е н и е э т о т
времени. (См. диагр. на табл. И.) Шнако. и для тех и для дру­
гим мы видим следующий факт: в основном, электрпкожное раз­
дражение, сравнительно большой силы, попадая в палец, реаги­
рующий в противоположном направлении, меняет свое направле­
ние. Мы видам jjfmvK) «доминантность» основной реакции': ее
подавляющее и отклоняющее действие на безусловный рефлекс.
Двузначность цифровых результатов, думается нам, должна быть
отнесена на счет возникающей борьбы между двумя противопо­
ложно направленными реакциями. Один рефлекс (субдоминант-
ный! как бы «вычитывается» из другого ‘(основного); доминанта
побеждает, но замедляясь в собственном течении, часть времени
гратя на подчинение встречного рефлекса. " Отсюда эффект заме
дления интегральной реакции. В случаях ускорения мы имеем
в субдоминантной реакции перемену знака (направления) и сумми­
рование, сложение двух реакций, дающее их более быстрое пру
текание. Здесь следует отметить принципиально важный факт:
про'тИвоноложно направленное, встречное, сильное раздражение
м о ж е т не только не замедлять, но даже ускорять* доминантную
реакцию. Здесь оно явно служит доминанте.
В т о р а я с е р и я . Здесь, при нанесении побочного раздра­
жения в нереагирующий орган, мы встречаемся с новыми фак­
тами. В п р а в о й руке, при раздражении электричеством*

; Ты Докукшкж, Сахарову, Радином, Рубинштейн, Щербакову, Нульф-


соиу, Астафьеву.
* Обращает внимание незиач и гол ы ю с ть .замедления у испыту­
емой Рад.
tos —
• Т А Б Л И Ц А I.
Хронометрические данные по четырем сериям,
( - без электр.-кожн. раздражения; -{- с электр-кожи. раздражением.)

Эл.-КОЖИ. I серия. И серия. 111 серия. IV серия.


Испытуемые*
рпздраж. i
аМ mV п аМ mV * п аМ mV n aM j ríiV 1 n
1 :
1 1
_ 120. 117 80 366 82 •78 501 86 80 433 61 39
д. 1 524 . 1‘24 29 32- 1 85. 34, 728 231 30 177 89 20
11
— 212 25 80 188 1 21 81 222 | 23 39 1 1
Рад. . F
i —
♦1— 233 оо оо 40 190 */9 . 37 à s 221 ! 9 20 1 __ 11 i
â--

2*' 8 58 í 79 278 V) 77 — 11 —i —
Ш. -, -
I 264 ' 39 i! 36 211 !1 35 40 -- í iji .
i11 _ í1i
- | 277 : ■И) 80 11 ! — — - 1j _
А. 11i _ i tF
-.1 ! . 45 36 — -- 11
1

1
— Í
1 — ÍI — Щ Н
79 291 — - 1 1 l1
- — I ” Í1 — 153 69 113 — - — 1
—• 1 _ |1 — -- — 449 99 282 !—
"'Руб. 1i
_ i — — 512 21G 101 —
л I 1IÍ -
1— — — —- i
В. j 1 ! - 317 98 231
1
1 -г- — —
— — 210 4õ 116
{ i r i
!
опытов 1 i
i{

460 754 — 552^ 1i — 406 i


ч 1

л е в о й , мы имеем у трех испытуемых из четырех явное и зна­


чительное ускорение противоположно направленной доминантной
реакции. (См. табл. 1 и III.) Но самое важное — мы имеем
у всех четырех испытуемых у с и л е н и е реакции в пра­
вой руке (доминанта) при раздражении левой. У испытуемой Д.
это особенно ярко заметно: с 79 ее динамограмма поднимается
до. 128! (См. табл. IV и V.) Если в первой серии мы имели дело
с механизмом борьбы за общее двигательное поле в смысле
Sherrington’a, т.-е. столкновение реакций «лбом», и ставрцдц^ред-
гирующую руку в необходимость сделать выбор между дбумя про­
тивоположными движениями, то з д е а ^ ы имеем дело с распростра­
нением принципа доминанты на другой орган. Раздражение в левой
руке сказывается (подчиняется) в реакции правой.
Но особенно любопытно сопоставление временной и динами­
ческой характеристики' доминантной реакции Правой руки. Дом*Р
нантная реакция одновременно у с к о р я е т с я и у с и л и-
109

т е м :tu счет субдомшантной; иначе творя, так как это


именно и суть свойства оборонителы+om рефлекса отдергивания»
мы вправе заключить, что субдоминантный рефлекс Может изме-
нить свое направление на противоположное и, самое главное,
проявиться в д р у г о м (доминантном) органе. 1

ТАБЛИЦА 11.
I серия. (Хроноскоп.) Среди, арифм.

№ - 5 Ы Ш ’ <иъ 2Й -Ш V 1 -Î5 4

| ] Без электро кожи, раздр

С элекф о-кож н. раздр.

Еще одно интересное явление было отмечено в этой серии.


Сопоставляя для трех испытуемых длительность* реакций, сопро­
вождавшихся олектрокожным раздражением, т.-е. имевших тен­
денцию к ускоренному протеканию, в двух случаях — 1) когда
оборонительный рефлекс отдергивания в левой руке проявился
и 2) когда его не было, когда он был подавлен, — мы видим (см.
табл. Y'I), 4T(î основная реакция протекает о с о б е н н о у с к о ­
р е н н о , когда противоположный р е ф л е к с е с т 1» н а л и ц о ;
1 См. исследование проф. В. П р о т о п о п о в а «Реакция выбора у собак»,
в котором безусловный раздражитель вызывал реакцию в другой конечности.
«Врачебное дело», № 18 —19, сентябрь, 1924. Харьков. См. сб. «Новое
в рефлексологии» м т. д. 1925. '
T A B J1 И Ц A И1.
г
Il серим. (Хроноскоп.) Среди, арнфм.

жт т -т пт и
ю Пез электро-кожн. раздр.
электро-кожн. раздр.

ТАБЛИЦА IV.
Динамометрические данные рго II и III сериям.
(— без электр.-кожн. раздражения ; + с электр.-кожн. раздражением.)
—:^-------- — ....... ---- —-
. — — — . 12' ■ -------~ —

Эл.-КОЖН* II с е р и я . III с е р и я .
4" И спы туем ы е.
; раздра ж.
аМ гп V п аМ тV п

15 82 23 80
д ............................ }

79 : : 88

•) --Г-
í
128 10 : 38 93 26 зо
Рад.............. )
14(5 11 81 145 6 40
1 1' 147 12 »
37 148 9 20
— 87 9 77 — — —

Щ . . . . • <
, Í 95 10 40 — —

сVÍ» • > . « 4
J —
64 17 1 260
\
— - —

■ | + 80 21 : 113
WW» ^ 1 122, 23 272
Руб. . . . . *: ' 1 'W

126
;

-С Ш Ш т>
29 - ■
ti ^ 1 X , *
. V-

Т А Б Л И Ц А VI
!l iиском.) Среди,
И серия. (Хроноскоп).

(Э-т т -т si-ss w so №Ч№


(С элекгро-кожн. раздр.)
з электро-ком^, раздр. Оборон, рефлекс задерж .
электро-кожн. г зздр.
налицо.

*
*

X
X
X
i 15
)
i
[\
i ! ! Ч
t
г ‘I X ’1Í
и \

I
*I >
J U
-

*
напротив, торможение его,, вызывая неофеагировациую реакцию
ТГ" девой рукег отвлекает, вмдимо, доминанту и замедляет ее
протекание*. Возможность двоякого исхода столкновения двух
рефлексов прекрасно иллюстрируется на образцах подлинных

Т А Б Л И Ц A VIII. "
III серия. Испытуемый Д. Нормальные (мускульн.) ^реакции. Умень­
шенные образцы динамограмм.

I Í
t
П

Т А Б Л И Ц А IX.
Норматьные (мускульные) реакции в сопоставлении с реакциями
в сериях. Среднее арифметическое. (Динамоскоп.,)

/0 - 7 9 - М Ч /-6 Ч 9 0 1 7

—V

Без электро-кожных раздр

1 ' ' ] Мускульные реакции.


Реа.иии в сериях.

динамограмм испытуемой Д. (См. табл. VII.) Здесь в правой руке


при раздражении левой мы имеем л и б о явный взлет кривой
(доминанта победила), л и б о полное отсутствие реакции — и пра­
вая рука сорвана под влиянием отдергивания левой (субдоминанта
сделалась доминантной).1 ^
1 Ср. Ухтомский: «...подкреплениедоминанты посторонними импуль­
сами, играющее столь существенную роль в её характеристике, само похебе
может подготовить ее торможение и положить ей конец». «Принц, ломи
нянты». Сб. «Новое вг^рсфлексологин», етр, 63.
✓ -

1t3

Т А Б J\ И Ц A X.
1ормальны е (мускульные) реак ц и и н сопоставлении с реакциями
в сериях. С редн ее а р и ф м е т и ч е с к о е . (Х р о н о с к о п .)

X И Ц Л X!
■г ' ‘ X, ис.i I у сыаи Д . ( Д ииамоск -а»\ \

;.UJKn.
Дс <
■^;^.ктри-кожн. рихф.
: *. --'Лск грейд дкп к? -.ар

1
i îI
•- . *; ïî i
i!. ;!,
*

■ 1 ï Л ?
. } Й, f \ . _,
l ... r \ ,f. ! X!w .
4 - i• - M ‘ г /•- iГ-- * -T 1, » \
i - >* i * ‘ / V
.■? i b.... \ i .
i !1 L u _ ju l • - i <-j _ L™Lwj
S iû tS tO î 5 » JS № *?5 S6 S S '6 0 6S W 75 SO SS 90 9$ H O H S WHS Л 0 n s tiO a s M ffS Ш ISS * 4

I!|>обЛ1;мы ucn w^iurun, H


- 114 -
Г

ТАБЛИЦА XII.
II серия. Испытуемый С. (Хроноскоп.)

Без электро-кожн. раздр


С элццтро-кожн. раздр..

Т А Б Л И\ Ц А XIII.
II серия. Испытуемый С. (Динамоскоп.)

---- Нормальн. мускульн. реакц.


Без электро-кожн. раздр. „
— С электро-кожн. раздр.
Здесь же намечается и еще один интересный факт. Сопоста­
вляя дйнамограммы при нормальной реакции без тока с реакциями
гоже без тока, но вкрапленными в серии с током, — мы замечаем,

Т АБ ЛИЦА XIV. V.
III серит (Сроноскоп.) Среди, арифм.

о б ез эдектро-кожиых раздр.
Щ С электро-кожи. раздр.

го основная реакция без тока протекает в этом последнем случае


как бы возбужденно, усиленно.1 Иначе говоря, субдоминантное
раздражение (ток) окрашивает собой не только одну совпадающую
с ним доминантную реакцию, но все реакции данного ряда, придавая
и сообщая всему поведению как бы характер бурного оборони­
тельного рефлекса, но в зависимости от доминирующей тенден-

1 Ср, акад. И .- П а в л о й «20-летниВ опыт». Гл. XXXIII.'-l^ô.


m

цин принявшего наступательную форму (нажим). (Ср. табл. VI!


и VIII.) Э ю мы видим у двух из грех испытуемых на динамо­
скопе (см. табл. IX) и у четырех ид пяти на хроноскопе
(см. табл. XI. Реакция бед тока в серии обнаруживает явную тен-
Д€НЦНК> п р о Iс к а j и ' э v» к л с \\ \\ о и \ с и I и тю спанн-о
нню с норм альн ой peaK uneii iate серин. И наче говоря, действие

Т :\ Б Л И Ц А XV .
III серия. (Динамоскоп.) Среди, арифм.

SS-S3 /У5-А5 ;п -/н

Без элеюро-коисн. раздр.


электро-кожи, раз ip.

тока распространяется на весь ряд реакции, сказывается во всем


характере поведения.
Чрезвычайно наглядно и ясно иллюстрируют основные резуль­
таты зтой серии опытов диграммы (см. табл. XI, XII и XIII), где
вершины трех кривых явно располагаются — одна слева, другая
справа, третья посредине. Они говорят об одном все: "нормаль­
ная реакция вне серии — самая слабая; реакция без тока, но
в серии — сильнее; реакция при токе-— самая сильная.
Т р е т ь я с е р и я. Третья серия чрезвычайно интересна не
сама по себе, а в сопоставлении с первой,'с которой она сходна
в условиях реакции для левой руки, и со второр, с которой они
ч

tx o flm ii « условиях рввкцш для правой руки. Итчфесно гюсмо-


1реть, что в «ей нового по ср аш еш о с этими обеими сериями, и¥
которых ш г отличается незначительными1 модификациями
; основном тех* же элементов опыта. Эти изменения мы вправе,

Г А Б. Л И Ц A XVI.
•*

HI серия. Испытуемый Д, Уменьшенные образцы динамограмм.

X
*Гí, "1 X
X

,\
I:

Эч

X Электро кожное раздражение.

V Т А Б Л И и А XVII.
IV cepíra. (Хроноскоп.) Среди, арифм.

Я/ 17(7
•:33 /Г/

Г Н Без электро-кожн. раздр.


ч
С электро-кожн. раздр.
заранее скажем, приписать влиянию этих модификаций, раз все
прочие условия опыта былй^срхранены.
Сами по себе результаты этой серии опытов говорят (см.
табл. I и IV, диагр. на табл. XIV и XV), что доминантная реакция
правой руки при ^раздражении левой током протекала у с и-
л е н н о по сравнению с нормальным ее протеканием. Иначе говоря,
субдоминанта усиливала реакцию в другом органе. С другой сто­
роны, доминантная же реакция в левой руке в этих случаях про­
текала з а м е д л е н н о по сравнению с нормальной реакцией.
Явления эти нам уже знакомы. Но сопоставим их с двумя другими
сериями. В первой мы имели (см. табл. I) для испытуемой Д. тоже
замедление доминантной реакции при токе; для испытуемой Рад.
очень близкое, к норме протекание. Результаты взаимно под­
тверждаются. Но при сравнении со второй серией выступают
новые стороны дела. Модификация опыта сводилась только
к тому, что на левую руку была тоже возложена обязанность
реагировать; ее безусловный рефлекс не оставался больше неот-
реагированным —- и в vзависимости от этого мы имеем, вместо
явного и резкого увеличения динамограммы, более ровное,
спокойное, умеренное повышеЯНе. (См. табл. ÍV и образцы на
табл. XVI.) Иначе говоря, неот]%агйрованная реакция в левой руке
давала гораздо больший эффект усиления доминанты, чем" тот,
крторы 1г~лф1; имеем теперь.1 С безусловным- раздражением почти
нацело, справляется левая рука, а реакции правой начинают напо­
минать рбычкую реакцию без тока в серии — чуть повышенную
и окрашенную в цвет безусловного рефлекса.
Ч е т в е р т а я с е р и я . В четвертой серии (см. табл. I и XVII)
мы видим явное ускорение доминантной реакции союзным, т.-е:
направленным в ту же сторону, безусловным раздражением.
Трудно решить, что здесь является доминантным раздражите­
лем — ток или удар звукового молотка. Но во всяком случае,
эта понятнейшая и простейшая фбрма объединения двух реакций,
действующих в одном направлении, едва ли может показаться
спорной.
Сходные результаты дало и проведенное сотрудником нашей
лаборатории И. М. -Соловьевым изучение регулирующей роли
доминантных реакций со стороны формы движения. Иссле­
дование велось при' помощи методики постукивания под удары
метронома (аппаратура: фемограф с приспособлением для нане­
сения электрокожного раздражения; санный аппарат Д и-Bois-
Reym6nd’a; отметчик, указывающий время вступления и прекраще­
ния субдоминантного раздражения; Мареевский барабан; часы
1 Это в и д и м о противоречит наблюдавшемуся во II серии резкому
ускорению доминантной лреакции при н а л и ч и и оборонительного рефлекса
в левой руке. (См. выше.) Однако, противоречие это только в и д и мо е , так
как во II серии реакция левой руки была оборонительная, а в третьей —'как
раз противоположная по направлению.
Ри.

■Инг
Ж ак.» ', при ч ем -субдошшантное р азд р аж ен и е наносилось в н и /га­
йанец. Н ам ечаю тся следующие п редвари тельн ы е, до их о к о н ч а ­
тел ьн о го у стан о вл ен и я жкледукчцими эк сп ер и м ен там и , выпады:
I) П обочное р азд р аж ен и е, попадающее в реаги рую щ ий орган, вис
зап н о , сби вает, у с т р а н я е т имеющуюся налицо основную р еакц и ю
бфели ж е предварите.тьно д а е т с я и н стр у к ц и я р еаги р о в ать на
нбе р азд р аж ен и е, н есм о тр я на т о к , осн овн ая р еак ц и я при появле
нии нового, х о тя бы и б езу сл о вн о го (ток) р а зд р а ж е н о , прппим ае!
на себя руко во дящ у ю роль, О сно
впая р еак ц и я становится бодеь
ч е т к о й , и н тен си вн о сть ее увел и ­
ч и в ается: он а как бы подчерки
в а е т с я с у *>л ()м з!:un н зs1 >i i p лз л p a
ж егш ем. 2 1 В лияние, о к а зы в а е м о е
побочным раздражением на паю-
* г 1,

нчуч » пеак! игк>а mycioili H1HciCTCc


его силой. 1 ] i . ьI Í iïTlMb-iOO
<. í. \ : 1. j> с 1;

силы С\ЧUU mí :ikuí i л чо 1! г


характера
3 <XiH514101! j4'aK!iH0
(.рис. о; чсидение счбдомпнаи <
него раздражения ведет за »ооп
увеличение интенсивт .>сти »-снов -
ной реакции 'рис. 2б аильпе-'--
шее усиление субдомипаитши «>
раздражения ведет к полной пере­
становке значимости обеих реак­
ций, т.-е. доминантности субд<>-
-т ,
.чина: птЖ !i наооорот
Рис. Д 3) Стол к нед­senne днух 1 Нс
все!.га ра з:аi е пiа ется
победЛ}' одн-ий и ус гранение ДрУГОИ При отС\ II ЧВИИ каких
знак ов ко мпро.мисса. Час i () мо ж со, нсЮЛК1дать явлен!
Küi-Kj:сн îк та . при чем форма доминантной реа К НИ и явно
руетси. Т а к , иод воздейсл внем субдо.чпнантного раздражения, доми­
нанта уклоняется от споет нуги на путь субдоминанты, но, пре­
одолевая воздействие субдоминанты, возвращайся и с новой силой
бежит по своему основному пути, затем снова перебрасывается на
пуп, субдоминанты с там, чтобы опять покинуть езо и, увеличив
свой размах, выйти из борьбы >зсюедптельннцей (рис. 4 и Зк

4. ны поды .

b сли дальнейшие,, более точно и пцательно поставленны й


и.ныгы п о д твер д и г основные результата!, ймфщ-ентте в настоя­
щ ей” с сатье, мы будем иметь право прийти к следующим выводам.
!. Ьсчкая д о м и н ан тн ая гЦгдкция. пом им о тот;к чта чедяеттч
Ряс. -I.
/ t 122

деть всем поведением в целом; направлять, о гклинять, тормозить,


т ^ ь -«таять протоками» других рея к 1гиб. совпадающие с ее дей­
ствием.
2. Это регулирующее действие основной реакции сказывается
в двоякого рода фактах:
а) в тех изменениях, которые происходят в самой доми­
нантной реакции и указывают либо на использование ею
субдоминантных возбуждений (ускорение, усиление),
либо на борьбу с субдоминантной (замедление, ослабле­
ние, торможение);
б) в тех изменениях, - которые претерпевает подчиненная
реакция и которые указывают на функциональную зави­
симость ее от общей тенденции поведения (подавление,
перемена направления на обратное, переключение на дру-
*• гой орган и т. д.).
3. Простейшим законом структуры единства нашего поведе­
ния, повидимому, является тенденция реакций к доминантности,
т.-е. к организации всего поведения в свою пользу; борьба за
господство между реакциями; более цди менее устойчивое господ­
ство одной реакции, основанное не на подавлении всех прочих,
а на выработке некоторой результанты, равнодействующей всех
борющихся реакций. Подчиненные реакции тоже входят в струк­
туру поведения, но определяются главной реакцией.
4. Повёфцие человека организуется по принципу доминанты.
Для психологии это должно означать не главенствующий очаг
возбуждения, но г о с п о д с т в у ю щ у ю тенденцию поведения.

5. Заключение.
В заключение нужно формулировать, что может дать нового
подобное психологическое исследование доминантных реакций
и в каком отношении оно находится к аналогичным по теме иссле­
дованиям — физиологическим и экспериментально - психологиче­
ским. Все это можно свести к тем основным положениям, опреде­
ляющим место и значение настоящего исследования. ^
1. В одном отношении оно является п р я м ы м п р о д о л ж е -
н и е м .исследований, ведущихся в.физиологических лабораториях.
Проф. У х т о м с к и й говорит: «. .мы имеем в доминанте уже не
предположение, не допущение, а реальный факт, по крайней мере,
для низших центральных этажей. То, что предполагается при
наблюдении нервной* системы с ее кортикального конца, осяза­
тельно открывается для нас при изучении е*е со спинного конца».1
В нашем исследовании и сделана попытка — 1) подойти к доми­
нанте с «кортикального конца», 2) обнаружить ее, как реальный
факт, а не только как предположение для высших центральных

«Новое.в рефлексологии») к г. д. 192о, стр. —ЙЙ.


ш—
;»т*жей, 3) в частноа и, подтвердить предположение о родстве
юминантных процессов с актом внимания Опыты с животных
нерег*есены на человека; вместо естественно - физиологической
(дефекация, глотание, обнимательный рефлекс) и фармакологи
чески-;жспериментальной (стрихнин, фенол) доминанты, — нами
вызывались и изучалась психологическая доминанта сознательной
установкй при реакции.
2. В связи с этим работа не могла уже оставаться т о л ь к о
продолжением физиологических исследований и прямым перенесе­
нием на человека данных, полученных на спинальной лягушке.
Переход к человеку потребовал принципиального изменения под­
хода к теме — с физиологического на психологический. Это озна­
чает прежде всего' огромное усложнение изучаемых явлений. Прин­
цип доминанты лежит в основе этих явлений, но они требуют уже
иного объяснения, помимо физиологического. Сознательная уста­
новка при реакции — и стрихнпнное отравление; мускульная
звуковая реакция — и акты дефекации и глотания, — одно это
сопоставление ясно показывает, что мы вышли далеко за пределы
чистой физиологии и подошли к таким явлениям, которые из
одних «межцентральных отношений» не-объяснишь. Поведение
человека не есть т о л ь к о функция деятельности нервной
системы, хотя, несомненно, оно осуществляется в конечном счете
через ее деятельность. Практическое влияние новой точки зрения
сказывается в трех фактах: а) Для физиологов доминанта —
факт м'ажцентра^щ^х отношений; для психолога — проблема
реакций- и поведения; поведение включает в себя централь­
ные возбуждения, но оно б о л ь ш е и х ; в) Для физиологов доми­
нанта покрывает собой, в сущности, только один факт — с и л у
в о з б у. ж д е н и я, сильное возбуждение — доминантному, сла­
бое субдоминантному. «Характерное для развития доминанты
отклонение сторонних импульсов будет выражено достаточно
резко лишь при соблюдении еще одного условия: п р и м а л о й
интенсивности этих сторонних субдоминан­
т н ы х в о з б у ж д е н и й » . 1 В наших опытах, напротив, суб­
доминантным оказывалось гораздо более интенсивное возбуждение
(рефлекс на ток) ; для психолога вопрос доминантности, следовгп
гельно — не «вопрос интенсивности» (Виноградов). Слабая реак­
ция при сознательной установке оказывалась доминантной. Это -
один из важнейших фактов; с) «Правило сопряженного торможе­
ния и правило отклонения субдоминантных возбуждений» (Вино­
градов) не исчерпывает п с и х о л о г и ч е с к о г о с о д е р ж а -
н и я доминантной реакции. Речь идет о гораздо более сложном
взаимодействии реакций и регулировании их протекания. .Мы
у порога проблемы сознательного поведения. ^

* М. И. В и н о г р а д о в . «К условиям образования доминанты», «Р. Ф.


Ж.», т. VI. 1923, стр. 65. ‘
3. Пи отношению к ^кспе|>именипы1<н1снх(Ыоп1ческ11м нссле
лованиям внимания и простой реакции, наша работа не продолжает
прежние, а ставит новую проблему. Столкновение реакций но
методу конкурирующих деятельностей или по методу отклоняю
щих и мешающих раздражений изучалось как косвенное, побоч­
ное условие протекания реакции. Реакция при зтом изучалась
сама по себе, - только как отпет на раздражение. ' «Условия» при
зтом изучались на-ряду с тактическими воздействиями и т. и.
В пашей работе ставится, как проблема, совершенно новая сто­
рона реакции — реакция изучается, не как ответ на раздражение,
а как регулятор протекания другой реакции.. Важнейший наме­
чающийся здесь вывод заставляет предполагать, что внимания, как
особою единого акта, не существует. Существует столько внима­
ний. сколько деятельностей. Внимание есть регулирующая сторона
каждой реакции'. Она выражается в ее дооцпнантностп, в целом
ряде вспомогательных п сопутствующих реакции установки и т. д.
Физиологи тоже говорят о «созвездии центров» (Ухтомский).
1 Здесь мы близко подходим к теории Титченера. выводящего
вторичное внимание из конфликта первичных внимании и видящего
в аффекте основу для развтия^Внпманин: Вторичное внимание
берет свое начало из конфликта первичных вниманий: из конку­
ренции яспьрх восприятий и из борьбы несовместимых моторных
положении».С Это п есть то, что Шерршпюм назвал борьбой за
оощее двлга Штшгбое поле, в которой видел основу сознания л един-
ства личности.

//. //. Щ п и л ф е и н .
г

ПРОБЛЕМА УПРАЖНЕНИЯ 11 РАЗВИТИЯ


В ПРИКЛАДНОЙ ПСИХОЛОГИИ
' П сихотехническая С екция ГосудлрствЕниого И нститута Э ксперименталь ­
ной П сихологии . М о с к в а '.' -
ú

Современная психология тесно связана с общей тенденцией


философского и естественно-научного мышления-нашего времени
и использ'овывает его последние достижения. К числу важнейших
достижений прошедшею столетия относится идем развития.
Множество добытых зкепериментаторами фактов толкает нас на
необходимость расположить их в порядке развития во времени.
Основанная Л о ц а р у с о м и . Ш т а й н т а л е м «Психология
народов», генетика их социального развития, созданная творцом
’) В. В у и д т. «Основы физиологнческ. психологии». T. III, стр. ôi !—'>15.
Перов, под рсд. Нечаева и др.
*) Тит чепер. «Учебник психологии». T. I, стр. 237, 1914. Ср. также
«Zccturcs on the Elementary Psychology of Peeling and. Attention». 1908.
персонализма Ш т е р н о м теория развития детской психики, даже
/1%орческая эволюции» Б е р г с о н а , — все это проявление все
гой же плодотворной идеи развития, примененной к предметам
психологии.
На отдельных участках психологической работы нам прихо­
ди ген уже сейчас, не ожидая общей теории развития.в психологии,
пытаться посильно ответить на вопросы, относящиеся к этой
группе проблем. В 'частности в психотехнике вопрос о развитии
выдвигается совершенно естественно самой практикой. Психоло-
; пческий диагноз не предрешает дальнейшего развития признаков,
констатированных' f психотехнически испытанных лиц. Между
гем, для практики (при подборе одаренных для предприятия, для
общей школы пли школы фабзавуча) бывает необходимо ответить
па вопрос не о том, нисколько хорошо может испытуемый в данное
время произвести нужную работу, а о том, может ли он развиться
гак, как нам это нужно. Если мы отбираем наиболее приспособлен­
ных из большого количества лиц, то опять-таки встает вопрос
! прогностической ценности испытания: удержат ли испытанные
лица свое первое место при одинаковой тренировке всего коллек-
шва или они отстану i : Насколько могут быть обследованные
профессионально-важные качества изменены посредством упра­
жнения?"
Сущность р азви ти я^ к е н с е р формулирует, как переход от
хонг.тбмерата к атРрсгат}, т.-е. от механической смежности мно­
жества бднообраз!^^1л^(астей к органической связанности множе­
ства разнообразных частей • от множества однообразного к един­
ству в разнообразии.
Не предрешая, насколько это общее определение годится и
оправдает себя в применении к вопросу о психологическом разви­
тии под влиянием упражнения, я попытаюсь в дальнейшем собрат!,
те факты, которые, помогут нам ориентироваться по пути психоло­
гического прогноза, наметить основные нерешенные вопросы
в этой о б л ает и пути их решения. Только тогда, когда мы
соберем в достаточной степени отсутствующий еще эксперимент
гально-пемхоло: пческий .материал по вопросу об упражнении^
профессионально-важных признаков, мы сможем теоретически
подытожить этот материал. Ha-ряду с данными других биологи­
ческих дисциплин, в частности со статистическим установлением
закономерностей онтогенеза у человека и животных, можно будет
использовать эти экспериментальные выводы для построения тео­
рии психологического развитая, и только, наконец, базируясь на
этой теории, мы сможем цключить опытные данные в^истему диа­
лектическою миропонимания.
Для рассмотрения путей, по которым развиваются у человека
профессионально-важные признаки, мы сперва будем исходить не
из психологических признаков.. Нагляднее рассматривать признаки,
которые постоянно м о г у т быть измерены сантиметром' или весами,
m

чем те» о которых приходится умозаключать, заставляя испытуе­


мого производить работу, а которой проявляются соответствующие
его предрасположения. Поэтому мы начнем рассмотрение «есте­
ственного^ развития человека с антропометрических признаков
(роста, веса, охвата груди), правильно увеличивающихся в печение
первых 20 — 25 лет жизни человека. Нели мы примем величину
каждого из этих антропометрических признаков у младенца за 100,
то получим не одинаковые цифры для них у взрослого человека: для
роста получим около 350, для веса около 1500, для диаметра
черепа всего лишь около 200. Это соотношение регулярно повто­
ряется во всех обследованиях детских коллективов. Также регу­
лярно повторяется и картина кривых развития. Если изобразить
развитие в виде кривых, откладывая на абсциссе года, а на орди­
нате соответствующие этим годам сантиметры, то мы увидим (за
исключением-~цекоторых колебаний, о которых речь будет ниже)
единую правильною кривую разви тия для каждого из обследованных
признаков. Общая форма всех кривых характеризуется быстрым
подъемом вначале и все более замедленным в течение дальнейших
лет; некоторой задержкой в годы, предшествовавшие половому
развитию (эти годы не одинаковы для различных национальностей
и различных местностей); а затем кривая развития идет все более
плоско, ассимптотически приближаясь к некоторому пределу, кото­
рого и достигает. в возрасте большем 20-ти лет.
Давно ужГуказывалось на то, что некоторые психологические
признаки (т.-е. латентные акты) также закономерно развиваются
с возрастом. На основании этого предположения построил свою
скалу для измерения интеллекта Б и н э. Исследователи, прове­
рившие его тесты в различных странах, могли установить, что,
действительно, развитие детей каждой социальной группы (ограни ­
ченной местностью, положением родителей, национальными осо­
бенностями) идет определенным нормальным путем, так что можно
говорить о закономерном развитии. Некоторые виды работы,
позволяющие точный цифровой учет, например, сила динамометри­
ческого сжатия, дают кривую развития, поднимающуюся значи­
тельно круче, чем все кривые антропометрических данных,
но с большим упорством сохраняющую свою . правильную
форму.
Правда, в области интеллектуальных оюсобностей значительно
труднее говорить о числовом выражение и о численной правиль­
ности полученных результатов, чем в области антропометрических
признаков. Однако, там, где используется коллективный материал
и успешность интеллектуальной работы указывается количеством
правильно решенных задач определенного типа, мы имеем также
правильную кривую развития интеллектуальных признаков н тече­
ние ряда лет. '
Самым характерным различием между двумя рядами явлении
развития, о которых мы говорили, является латентность психоло-
VA
127 v. «

гических явлений по сравнению с наглядностью данных антропо­


метрии: нужно заставить испытуемого работать, чтобы увидеть
качество его работы. Именно поэтому психологические исследо­
вания кажутся не специалистам более сложными по сравнению
с антропометрическим измерением. Однако, там, где нам удается
цифрами выразить развитие психологических признаков, оно
оказывается идущим с той же закономерностью, с какой идет
развитие признаков антропометрических.
Напомню, что все упоминавшиеся нами кривые развития мы
называли « е с т е с т в е н н ы м и » . Конечно, это условное обозна­
чение, которое обозначает не больше, как н о р м у д л я о п р е ­
д е л е н н о й г р у п п ы в о п р е д е л е н н о е в р е м я , а норма
может меняться. Поставивши испытуемых в другую среду, которая
больше бы воздействовала на развитие одних признаков, тормо­
зила бы развитие других, мы получили бы совсем другую «норму»,
совсем другой ход «естественного» развития. Так, у деревенских
жителей половое развитие наступает позже, нем у горожан; кре­
стьяне дают более благоприятное отношение охвата груди к росту,
чем горожане. Очевидно, что здесь кривая развития каждого из
обследованных признаков идет другим . темпом, благодаря тому,
что изменены условия развития. Не ctq#í T приводить аналогий из
области психологического развития, которые легко найдет сам
читатель.
Преднамеренное Усиление раздражителей, которые вызывают
ускоренное развит 1# - с 0 ответствующих реакций, назовем упра­
жнением. Упражнение в общем основано на свойствах всякого
организма реагировать на внешнее раздражение несколько силь­
нее, чем необходимо для нормального противодействия ему. Пере-
компенсация усиливающихся внешних воздействий после краткого
периода упражнения создает б организме возможность бороться
с такими сильными внешними раздражителями, которые до
упражнения погубили бы его.
Выше упоминалось, что кривая развития каждого биологиче­
ского признака имеет в общем правильную форму. Однако, инди­
видуальные кривые личностей и целых групп могут значительно-
Отходить от этой правильной общей формы. Опубликовано много
исследований, показывающих, например, что физическое развитие
детей-однолеток находится в прямой связи с количеством комнат,
в которых обитают их семьи, с заработной платой, получаемой
родителями. Неблагоприятные условия жизни являются здесь
депримирующим фактором, так же, как в других случаях благо­
приятствующие развитию раздражители вызывают усиление дея­
тельности организма в направлении перекомпенсации их. Кривая
развития многообразно определяется депримирующими и стиму­
лирующими факторами.
Из постоянства кривой развития для каждого признака заклю­
чаем, что отношение предела развития к задатку есть для каждого
ш

признак;! иосючнтщ величина, Однако, практически нам не при^


ходитсч иметь дело при психотехнических пспытаимйх с чистрйми
задатками. Те нелнчннм, как антропометрические, так и психоло­
гические, которые нам приходится измерять, исегда являются уже
упражненными предрасположениями, т.-е не задатками, a свой­
ствами КонструТфшаншгтсрншй развития н а з а д от наблюден-
ного отрезка к задатку является всегда в высокой степени гада-,
тёльным делом, потому что невозможно учесть все факторы, воз­
действовавшие на развивающийся организм до дня испытания/
Наоборот, предел может быть достигнут экспериментально, путем
наблюдения за естественно развивающимся испытуемым или за
развитием стимулированным упражнением. Поэтому, в прикладной
психо км ап нам"вероятно гораздо больше придется оперировать
с понятием предела, чем задатка.
Выше было указано, что кривые развития специфичны для
отдельных признаков, как по подъему предела над задатком, так
и по крутизне кривой. Постоянной остается только общая форма
кривой: крутим подъем сначала, параллельность осп абсциссы
в пределе .^Правильность развития кришти нарушается депрессиями
и стимуляциями. подобными Tejí, о которых говорилось выше.
Мы можем для простоты дальнейшего изложения исходить
из наиболее благоприятной кривой развития и все фактические
отклонения^ от этой кривой объяснять депрессиями. Это позво­
лит нам r.'Jkrrî'.îByx факторов (стимуляции и депрессии) рассматри­
вать только один, приравнивая неполную- стимуляцию к депрессии.
К таким депрессиям относится ежедневное уменьшение роста чело­
века от \ грл к вечеру, под влиянием' нарастающего утомления,
которое выравнивается во время ночного отдыха. К таким же
депрессиям относится и очевидное замедление роста в возрасте,
предшествующем подовому созреванию. Именно так следует рас­
сматривать впадину в кривой роста в этом возрасте. Обычное
определение этого явления, как «ускоренный рост» (физический
и интеллектуальный) в период полового созревания, очевидно, не
верно. Дело идет о нарушении правильности кривой в предшество­
вавшие юлы, когда питание организма направляется в меньшей
степени на увеличение числа костных и мышечных клеток,
и в большей - создание и развитие новых желез, вследствие чего
замедляется рост в вышину.
Подобным же образом, если мы измеряем продуктивность пси­
хологической работы три раза в день —■утром, днем и вечером,
при нарастающем утомлении, то получим кривую, подобную изо­
браженной на чертеже 1, где ясно видно, как правильный ход раз­
вития исследованного здесь качества нарушается систематиче­
скими депрессиями, понижающими работоспособность к концу каж­
дого рабочего дня.
В этих примерах мы имеем дело не с усилением физиологиче
ского роста под влиянием каких-то непонятных причин пекле"
.v: *»«.

молвимо созревания, не с интеллектуальной работоспособ -


но& мо, неизвестно почему вдвое усиливающейся после насту-
лившего утомления, а с нормальным развитием, где углубления
кривой ( п е р е д концом созревания или п е р е д отдыхом) указы­
вают на частичные депрессии, На чертеже 1 ход развития в идеаль­
ном случае (без депрессий пол влиянием утомления) изображен
пунктиром.
Можно провести аналогию между такими углублениями в кривой
развития и двухвершинностыо в кривой биологического распре-
.сления коллективов и сказать, что там, где мы замечаем нерегу-
ырность кривой развития, выдолбленноръ ее, мы должны (так же.,
как мы ото делаем при двухвершинности кривой распределения)
искать геторогенности, двух различных факторов: чем круче идет
развитие кривых, тем больше межиндивидуальная и внутриинди-

н1дуальная вариативность. Рост детей дает среднюю межиндиви­


дуальной вариации около 4"/о: вну.трииндивидуальную, как упоми­
налось, около Г’/о- Вес имеет межиндивидуальную вариацию
п 9°/0, сила сжатия — 25-30%- Ч е м б о л ь ш е с л е д о в а ­
т ельно р а з в и в а е м о с т ь признака, тем больше
в а р и а т и в н о с т ь. Этому соответствует правило, выведенное
тов. Геллерштейном из наших опытов по исследованию упражняе-
чости и доложенное им в Психологическом Институте 8-го декабря
1924 г.: чем меньше упражняем признак, тем более устойчивы
ранговые порядки, и обратно: устойчивость рангового порядка при
.повторном испытании указывает на малую упражняемость соответ­
ствующего признака и на большое прогностическое значение
испытания.
Д л я п с и х о т е х н и ч е с к о й п р а к т и к гг из этого рассуж­
дения можно сделать следующие выводы: для того, чтобы дать про­
гноз относительно какого-нибудь лица, нужно установить не только
status prüesens, но и динамику его развития. Для этого нужно
а) установить нормальную кривую развития исследуемого
г.ризйака; ~ •'
Проблемы современной психологии. Ч
m

б) определить повторным испытанием, на какой стадии'ран


вития находился испытуемый^нри первом испытании;
в) продолжить, точно учитывая количество промежуточного
упражнения, эту кривую так, чтобы повторными испытаниями
удалось определись вторую и третью точку на кривой.
г) геометрически, ^продолжить кривую до предела, который
и будет, таким образом, индижщуальным пределом испытуемого.
При этой схеме приходится считаться, однако, с гем, что всегда
там, где-мы упражняем к о м п л е к с ы признаков (а этот случай
-чаще B.çero встречается в профессионально-важных деятельностях),
кривая развития'идет не в нормальной, форме экспоненты с отри­
цательным показателем, а в форме повторных подъемов, между
которыми проходят периода, во время которых развитие как бы

Чертеж 2.

останавливалось. Таким образом, создаются п с е в д о - п р е ­


д е л ы,- затрудняющие геометрический прогноз в тех случаях, где
составляющие такой сложной кривой не изучены. Здесь снова
выдвигается основная задача психологического исследования
упражнения: установить эмпирически нормальные кривые развита^
профессионально важных признаков под влиянием определенной
суммы упражнения и в случае регулярного получения многократных
подъемов, подобных чертежу 2, разложить сложный упражняемый
признак на .его составные элементы.
Из всего предыдущего достаточно ясно, как мы можем рас
сматривать непостоянство ранговых порядков, получаемых при
испытаниях. Авторы, которые подходили к этим ранговым поряд­
кам с основной с т а т и ч е с к о й точкой зрения, не мргли
описывать явления непостоянства ранговых порядков во время раз­
вития иначе, как указывая на неточность данных испытания. Если
исходить из всего того, что было сказано выше, то п р и у с л о ­
вии о т с у т с т в и я на д а н н о м у ч а с т к е у п р а ж н е ­
н и я п с е в д о - п р е д е л о в , мы можем рассуждать—следующим
образом: испытав двух лиц А и Б, мы обнаружили у них при первом
испытании одинаковую продуктивность; даем ^испытуемым одина
ivouœ ксшимфстио. добавочного упражнения.1 Пусть под влия­
нием одного и того же количества упражнения ранговые порядки
испытанных лиц переместились таким образом, что А оказался
‘ олее продуктивным чем Б. В этом случае очевидно, что так как
подъем производительности труда у А более крутой, чем у Б, то
<начит предшествовавшая добавочному упражнению упражнеи-
иость его была меньше. Но если А при меньшей упражненности
юстиг тех же результатов, которых
достиг и Б при большей, то оче­
видно, что дальнейшее упражнение
|всегда дающее при прочих равных
\слоииях меньший эффект) также
будет более благоприятно для А, 1

чем для Б, в виду чего мы для него


н ставим лучший-.прогноз. (См. чер-
геж. 3.)
В случаях более сложных'сдвигов
ранговых порядков рассуждаем подоб­ Ч ъч;
ным же образом. Предпочтительно
*4
при этом не ограничиваться для про­
гноза двукратным испытанием, а
пользоваться по меньшей мере трое­
кратным. Это по, двум причинам: во-
первых, для построения кривой до
1
предела развити#-нбрбходимо иметь
гри точки, которые и могут одно­
именно определить ее; но-втопых,
К
троекратное испытание может нам
/казать ш депрессщ:, которые могли
бы не обнаружиться при испытании
голько однократном или повторном. Чертеж 3.
«Эти депрессии должны быть учтены
при прогнозе.
Мы видим, что многократное испытание приобретает у нас
несколько другое значение, чем то, которое придавалось ему мно-
|ими авторами прикладной психологии. Эти авторы указывали
на желательность многократных испытаний, которыми нивелли-
руется неточность применяющихся тестов и неизбежная внутри-
пндивидуальная вариативность. Я же считаю, что нам необ­
ходимо производить эти испытания даже там, где тесты идеально
выявляют свойство, подлежащее испытанию.

■ Я‘ говорю о к о л и ч е с т в е упражнения, а не о в р е м е н и его,


потому что, как с несомненностью указывают наши опыты, коэффициент
полезного действия упражнения определенной продолжительности зависит
от интереса испытуемою, от состоянии сю здоровья, от степени усталости,
от промежутков отдыйа''Шжду дирмя последуыцммн но^ нньми упражнения,
от частоты н продолжительности каждого отделки* го сеанса.
Впрочем, нужно указать, что в н у г р и и »гд и и н д у п л ь и а ч
вариативность т а к ж о тем больше, чем больше развивается под­
лежащий испытанию признак, а отсюда следующий шаг: повтор­
ному и троекратному испытанию д о л ж н ы подвергнуться при­
знаки сильно упражняемые т о л ь к о в тех случаях, котла кол
лективы, подлежащие обследованию, имеют значительную упраж-
ненность. Это необходимо потому, что такие коллективы верило
всего состоят из не одинаково упражненных лиц, — стало быть
'вероятная крутизна дальнейшего подъема кривой развития у них
должна быть не одинакова; а так как признак сильно упражняем,
ю ji сдвиги ранговых порядков, происходящие при этом, будут
очень заметными. В коллективах мало упражненных и в-отноше­
нии мало упражняемых качеств повторные испытания на имеют
„такого значения, потому что те незначительные сдвиги, которые

Чертеж 1.

в них возможны, не меняют в обследованных, коллективах ранго­


вых порядков профессионально важных признаков. ^
Таковы теоретические выводы. Исследовательская работа,
следующая за этими выводами и ориентирующаяся на психотех­
ническую практику, должна состоять из таких научных задач:
1. Путем ряда ъпыгов, сперва лабораторных, Потом, по воз
можности, массовых, установить нормальную кривую развития при
знаков, могущих оказаться профессионально-важными. При этом
стараться добиться получения теоретически правильной кривой
развития, подобной чертежу 4. Для этого нужно обследовать,
очевидно, простые некомплексные признаки. Там, где получается
кривая, подобная чертежу 2, мы должны заключить о ком
плексности упражняемого признака, найти причину депрессий
и, разложивши соответствующий признак на составные элементы,
построить нормальную кривую развития для каждого из них.
2. Нужно исследовать эффективность упражения при'различ­
ных условиях. Для этого надо видоизменять условия упражнения
различных признаков, опять-таки сначала в лабораторной обста­
новке, потом в массовом эксперименте: одинаков ли коэффициент
полезности упражнения nt (где п количество сеансов упражнения,
л t постоянное время каждого из них), если упражнения производить
г течение п дней, давая каждый день по одному,сеансу, или в тече­
ние ^ дней, давая каждый день по при сеанса? Одинаков ли коэф­
фициент полезною действия упражнения у лю^ей более или менее
утомляемых в теч^няе^рабочего дня, если упражнение презла-
■ается одинаковое «число раз в день? Изменяется ли это соотно­
шение, если более утомляемая группа получит такое количество
упражнений в день, которое более благоприятно в смысле коэффи-
!тента полезного действия, чем количество упражнений, даваемое
ченее утомляемой группе? Повышается ли коэффициент упражне-
!ия, если испытуемые обладают интересом -к предмету работы
л насколько? Способствует ли какое-либо (какое?) направление
интеллекта и развитие его в этом направлении большей эффек-
!ивнос.ти упражнения? Каково соотношение между упражняе-
•1остью и индивидуальностью? ;
Мы уже теперь имеем на основании ряда опытов, посгавлен-
:ых в этом направлении, ценные свеЛйшя, о которых более под­
обно будет сообщено в следующих сборниках. Уже теперь ока­
зывается, что кривые упражнения сложных, более упражняемых
гризнаков дают1) несколько более сложную ступенчатую кривую
развития, чем кр^|ьш-'отдельных составляющих. Имеются инте­
ресны^ данные относительно взаимодействия сложных кривых.
Доказано, что утомление является сильным препятствием к вос-
фиятию упражнения.
Там, где мы говорим о количестве упражнения, неизбежно воз­
никает вопрос о том, можно ли ограничиться при'учете результл-
ов этого количества упражнения только цифрами, выражающими
ipupocT продуктивности работы. Такими цифрами в различных
шипах обыкновенно служат число перечеркнутых знаков (Бурдон),
произведенных сложений (Шульце), ударов в определенное время
зеппинг) и т. гг. Но если мы хотим сравнить все эти данные между^
собой, то не можем сравнивать количество сигма в опыте на уско-
•енпе реакции и количество поворотов картонных табличек
; опыте, поставленном для исследования прироста памяти. Нам
риходптся подумать о создании е д и н и ц у п р а ж н е н и я.
Некоторые методические соображения по этому поводу та*кже
л дут даны в следующем (психотехническом) сборнике Института.
На основании имеющихся уже у нас опытов, о которых будет
■дм сообщено, нам остается рассмотреть еще одно явление, кото­
рое затуманивает для большинства писавших до сих пор об упраж­
нении авторов-психотехников основную, подлежащую разрешению,
!роблему: это - явление параллельного упражнения или соупраж-
нвния. Психолог-г1-сотрудница ЛГ1П, работающая трудовым мето-
дом у ткацкого станка, открывает, что ей л ете научиться завя
зывать ткацкий узел, чем другой, работнице, так как, благодаря
игре на пианино, пальцы ее обладают достаточной подвижностью.
Счет в уме, упражненный до виртуозности, усиливает <чВО90те
логические функции. В обоих случаях мы видим, что развитие,
имеющее непосредственной задачей облегчение какой-нибудь
одной работы, оказывается влияющим в положительном -смысле
также и на другую. Это значит, очевидно, в первую очередь, что
оба вида деятельности комплексны и в обоих участвует, как
составной элемент, один и тот же признак. Если бы активиро­
вался только один изолированный признак, то не могло бы быть
и речи о соуппажнении. Там, где упражняется комплекс, упраж­
няются и все признаки, входящие в состав этого комплекса. Нас
не удивит при таком понимании явлений соупражпения и такой
факт, когда при развитии какой-нибудь комплексной деятельности
сначала соупражняются одни признаки, затем их соупражне-
ние останавливается и начинают соупражняться другие. Мы
рассматриваем по существу упражнение сложной деятельности,
как прогрессирующую координацию деятельностей, из которых
она. составляется. По мере ^прогрессирующей и уточняющейся
координации выключаются лишние для целевой установки эле­
менты и включаются новые, прежде употреблявшиеся. Как на
пример постепенно усложняющегося комплекса профессионально­
важных двЛплиш, мы должны указать на явления общего импульса,
г.-е. на- такую цепь движений, при которой каждое предыдущее
движение является раздражителем, реакцией на который является
следующее профессионально-важное движение.
Общий импульс в высокой степени развит у всех людей, выпол­
няющих сколько-нибудь сложные профессиональные функции.
В другом месте я уже указывал как на типичный общий импульс
на чтение, при котором глаза, пробегающие по строчкам, произ­
водят эту работу без участия сознания, с тем, чтоб, дойдя до конца
строчки, перейти на новую строку. Если сознание бывает отвле­
чено от процесса чтения, то мы замечаем эту, самостоятельно
проделанную глазами, работу только тогда, когда общий импульс
прерывается прекращением возможности дальнейшей работы, когда
глаза дошли до конца последней строки.
Как вырабатывается общий импульс?
Так как нас здесь интересует только профессиональная,.работа,
то я приведу пример выработки профессионально-важного импульса
у вагоновожатых. Как я, так и тов. Скородинский, обучаясь этой
профессии с целью ее анализа, вначале, при необходимости быстро
затормозить вагон, делали массу лишних движений. Последова­
тельность необходимых для остановкйГчдвиженмй не была зафикси­
рована и были постоянные попытки ее нарушить. Вместе с тем,
нецелесообразные движения, связанные с представлением об опас-
Ж1СТИ, №>слринимаемой при других условиях (п^седание, торопли-
кость движений, излишняя порывистость), постоянно имели место,
впоследствии, ном ере прохождения обучения, все нецелесообраЗ- ^
ные движется были выключены, и последовательность движений,
^посредственно необходимая для остановки вагона, достигла такой
. тепени автоматизации, что необходимые движения проделывались
с прекращая разговора и даже прежде, чем сознательно удавалось
,взобраться в том, что собственно случилось на линии. Профес-
оюграммы, составленные нашими работниками по другим профес-
-и ям, дают совершенно такую же картину.
Очевидно, что упражнение правильной последовательности
шижений может начаться только после того, как эта правильная
«оследовательность усвоена как задание и, по мере накопления
>.чыта в этом направлении, соответствующая связь все усиливается.
Наоборот, соуиражнение не нужных телодвижений («дурные при-
ычки») ослабевает по мере того, как прекращается неправильная
, вязь.
4 * *

Изложенное выше является программной работы Психотехниче-


К(»го Отдела Государственного Психоделического Института, начи-
; ля с осени 1923 года.
Теоретические соображения, положенные в основу теории
\пражнения, к о т о р ^ д и б щ и х чертах здесь намечается, основаны
:а опытах и представляют собою попытку объединения относя­
щихся сюда фактов.
Не сомневаюсь, что эта попытка едва ли сможет удовлетворить
нас уже по прошествии нескольких лет, но теоретические сообра­
жения, высказанные^десь, являются не больше, как разведкой,
лоб направить исследовательскую работу на разрешение некото­
рых ворросов, без ответа на которые невозможно построение
•юлее стройной теории упражнения.
Программный характер настоящей статьи объясняет собою
>граниченное количество ссылок на других авторов. Это отсут-
; твие ссылок не должно быть истолковано, как непризнание преем-
V(венности между другими исследователями и моей попыткой
еоретически оценить явления упражнения.
В. А/. Вороаский.

О РЕАКЦИЯХ STENTOR’А НА ДЛИТЕЛЬНОЕ


РАЗДРАЖЕНИЕ.
^Зав . Л абораторией по изучению поведении ж ивотны х Г осударственного
И нститута Э кспериментальной П сихологии .

В вышедшей в 1906 году книге Дженнингса (II. S. Jennings):


«Bohaviour oí the lower organisais» имеется глава X, озаглавлен-

рименты над инфузорией — S te n to r rooselii, выводы из которых


c тех пор часто цитируются другими авторами. Действительно,
выводы эти представляют и более общий теоретический интерес.
Это побудило меня, во-первых, повторить опыты. ^Дженнингса,
а во-вторых, несколько их расширить. Уже первая часть моей
работы заставила меня занять по отношению к фактическим
результатам, полученным Дженнингсом, несколько иную позицию,
чем его собственная. __
Те реакции Stentor’a-, которые описывает Дженнингс, можно
истолковать иначе, — по моему мнению, правильнее. Видоизмене­
ние и дополнение опытов Дженнингса затем окончательно убедили
меня в Ю м . ч т о мое понимание ближе соответствует наблюдаемым
фактам.
Вопрос, стоящий в центре интереса данной проблемы, можно
формулировать так: может ли инфузория на один и тот же сти­
мул реагировать различным образом, или же только одним опре­
деленным образом?
Дженнингс отмечает, что реакции зависят от физиологического
состояния организма. Конечно. Никто, наверное, в этом никогда
не сомневался. Всем известно, что сытый организм реагирует
иначе, чем голодный, усталый иначе, чем бодрый и т. п. Но тогда
мы не имеем права говорить, что один и тот же организм реаги­
рует на один стимул различным образом, ведь сытый и голодный
и т. д.—это уже не один и тот же организм, а организм в разных
«физиологических состояниях». Наверное, Дженнингс об этом
помнит, но он выражается так, что многих способен ввести в заблу­
ждение. Вот его подлинные слова (Стр. 176): «Только что описан­
ное поведение ясно показывает, что гот же самый индивидуум
всегда реагирует тем же самым образом на тот же стимул»
и дальше (стр. 177) еще раз: «Все наши результаты относительно
Stentor’a ясно показывают, что тот же самый организм может
реагировать на roi же самый стимул несколькими различными
способами». Затем о Stentor’e у Дженнингса говорится такая
в<чиь (стр. 177): «Организм «пробует» один образ действий; если
этот неудачен — он пробует другой, пока один не окажется
.успешным», или (стр. 176): «При неизменных стимуле и прочих
внешних условиях организм реагирует посредством серии реакций,
приобретающих все более и более резкий характер, пока при
помощи одной из них он не освободится от "Стимуляции». Дока­
пывается это следующими наблюдениями. При раздражении диска
Ktentor’a стеклянным волоском, инфузория сокращается, при чем
(стр. 173) «животное может на первый и второй раз реагировать.
,>атем перестать реагировать, или же может реагировать раз шест ь
пли больше, а затем перестать. Если мы продолжим стимулиро­
вание, то встретимся с изменением поведения. Животное вместо
того, чтобы сокращаться, изогнется в новое положение». Еще слож­
нее описывается поведение Stentor’a при стимулировании тучей
карминовой пыли, выпускаемой из тонкой пипетки на его диск.
Здесь перечисляются даже пять «изменений поведения» (стр. 176i:
«I) Сначала — никакой реакции: организм продолжает свою нор­
мальную деятельность в течение короткого времени». (Сомневаюсь,
можно ли это назвать реакцией; может быть это время до появле­
ния реакции. Пример: если дать мальчику яблоко, то словесная
реакция «вкусно» последует через некоторое время, необходимое
чтобы откусить и разжевать.) «2) Затем небольшая реакция пово­
рачивания в новое положение — как будто, попытка сохранить
нормальную деятельность и все же освободиться от стимуляции.
3) Если это не помогает, то мы после этого имеем небольшой
перерыв нормальной деятельности — ток, который производя!
реснички, поворачивается в обратную сторон}', стремясь освобо­
диться от исгочни^-стимуляции. 4) Если стимул все еще остается,
животное совершенно прекращает свою нормальную деятельность
посредством сильного сокращения, как бы совершенно посвящая
себя освобождению от стимуляции, однако, сохраняя возможность
к. любой момент возобновить свою нормальную деятельность в том
же месте. 3) Наконец, если все эти реакции оказываются не веду­
щими к цели, то животное не только совершенно отказызается
от своей обычной деятельности, но приводит в действие другой
ряд, производящий много более "радикальный эффект в смысле
удаления животного от источника стимуляции. Оно покидает свою
трубку, уплывает, и строит новую трубку в паком положении, где
стимул не действует на пего». Об этих пяти пунктах говорится
далее (стр. 177) еще, что «последующие шаги не являются про­
стым усилением предыдущих, но совершенно отличаются от них
по характеру, будучи основаны на различных способах освобожде­
ния от стимуляции».
К таким местам, которые, как сказано выше, могут ввести
в заблуждение, относится, по моему мнению, и п. 1-й из числа пяти
«изменений поведения». Разве не кажется, что он помещен только
для того, чтобы вызвать представление о латентном периоде
и о каком-то, якобы, сходстве между реакцией инфузории и позво­
ночных животных. Дженнингс в другом месте пак п говорит о Sten-
шг’е, что его поведение подобно поведению высших животных
А что такие аналогии могут за в е е т очень далеко, я позволю себе
иллюстрировать только одной цитатой из статьи М. С. Метальни-
кова (AÎ; S, Motiduikov; «Les 'infusoires peuvent-ils apprendre
a ehoisir leur nourriture?». Arehiv fiir l’rotistenkunde, 34-ter
IM., 1^14), к'«>юрый, изучая,, реакции другой инфузории, не Sten-
tor'a, a Paramaeeium, приходит к выводу о наличности у нее осо­
бою метафизического чувства: «L'existence d’un moyeu spécial
de connaissance qui se distingue par son caractère métaphysique —
voilà la conclusion à laquelle arrive inévitablement chacun qui
reconnaif la loi de l'absence des caractères objectifs de l’ani­
mation et (pii considère eu même temps comme une vérité
im-ontostable ra n im a tio n de nos semblables et des animaux»
(стр. 78). Об отношении инфузории к пище (без .метафизики), мне
дальше еще придется говорить.
Опыты со стимуляцией Stcnfor'u стеклянным волоском.
Такие опыты производились мною двумя способами. Во-пер­
вых, гак же, как это описывает Дженнингс, то-еегь: держал в паль­
цах тонкий, длинный стекл|иный волосок и дотрагивался им до
диска Stentor’а последовательно, с небольшими паузами, несколько
раз под-ряд. Второй способ, применявшийся мной, был такой:
я разламывал стеклянный волосок на куски настолько большие, что
опи'явно^не могли заглатываться инфузорией. Куски эти затем
втяп.шал1шгт£’ широкую пипетку и выпускались в воду над диском
Stenter’a, так же, как эго делается при экспериментах с карми­
новой пылью (см. ниже). Я предпочитаю этот второй способ,
между прочим, и потому, что эта методика кажется мне “ближе
сравнимой с методикой следующих опытов.
Дженнингс не описывает, в каком сосуде у него находился Sten­
tor при этих опытах. Я сначала брал инфузорию на предметное
стекло (переносил пипеткой) и рассматривал ее реакцию в микро­
скоп, прикрывая каплю покровным стеклом на высоких восковыд.
ножках. Слой воды был слщи ком мелок и. не давал инфузории
достаточного простора. Впоследствии я отказался от этого
метода, убедившись, что он не дает возможности обнаружить одно
интересное обстоятельство. При всех дальнейших опытах инфузо­
рии помещались у меня в достаточно глубокую выемку, сделан­
ную в уолстом шлифованном стекле (в роде маленькой «солонки»)
и рассматривались в бинокулярный микроскоп при сильном увели­
чении. Здесь инфузориям предоставлялась полная возможность
отклоняться в любую сторону.
Как только стеклянные обломки (или волосок) касались диска
stentor’a, он сейчас же очень резко сокращался Я тогда давал ему
время вновь вытянуться во всю длину. Я утверждаю; что, вытя­
нувшись даже после первого сокращения, Stentor никогда не при­
нимал точно первоначального положения, а всегда оказывался
отклоненным от даго на некоторый угол, хотя бы и небольшой.
Диск никогда нс был расположен теперь в первоначальной плоско-
11 и, д наклонен по отношению к ней, И на это обстоятельство
<обратил особое внимание, повторял такой опыт неоднократно,3
и совершенно уверен, что каждый раз, без исключений, дело проис­
ходило именно так. Такая реакция, то-есть быстрое сокращение
!г затем вытягивание в несколько отклоненном положении, и есть
ia единственная реакция, которую я мог видеть
\ Stentoi'a при данной стимуляции. Дженнингс пишет, что, сокра-
iHBiUHCb с полдюжины раз или больше, инфузория переставала
сокращаться. Вот это «или больше» я тоже наблюдал и могу под­
твердить. Зато я совершенно не согласен с дальнейшим (выше­
приведенным) описанием этого эксперимента, т.-e., что инфузо­
рия затем применяла измененный тип поведения, а именно, пере­
став сокращаться, изгибалась в новое положение. Если у Джен­
нингса она оказывалась отогнутой в другом направлении, то я себе
>то объясняю, как результат предыдущих сокращений, может быть
не резких, — если можно гак выразиться — fie доведенных до
конца. На это, мне кажется, указывает и замечание Дженнингса,
пто инфузория при таком своем изгибании перекручивалась два
или три раза вокруг длинной оси. Если такая инфузория, как
stentor, т.-е прикрепленная к своему* основанию, скрутится не
оторвавшись, то она непременно сократится. Наверное, здесь
Дженнингс и описывает именно такое «недоделанное» сокращение.
Все-таки, в конце донцов, во всем этом опыте, кроме реакции
сокращения с -пооюдующим отклоненным вытягиванием, никаких
измененных способов не оказывается.

Опыты с кармином, тушью и проч.


Переходя к этому ряду экспериментов, мы должны иметь
I. виду, что они коренным образом отличаются от опытов со сте­
клянными волосками. Там не было заглатывания, имелась только
реакция на прикосновение. Здесь же применяются мелкие частицы,
которые инфузория свободно заглатывает, вводит внутрь своего
Iела, переваривает или выбрасывает. Одним* словом, она о т и о^
с и г с я к ним, к а к к п и ще . Следовательно, в этих опытах
имеются два момента: момент тактильного раздражения и момент
пищевой. Вот это я считаю самым важным упущением у Джен­
нингса, т.-e., что он, так тщательно и подробно анализируя реак­
ции Stentor’a, в то же время совершенно не выделил пищевого
момента, не принял во внимание, что, при действии на инфузорию
такими веществами, она реагирует на них не только как на раз-
! Пользуюсь случаем отметить, что хотя я только теперь (в 1924 г.)
и Инст. Экой. Психологии проделал систематично и последовательно всю
серию описанных здесь опытов, но все отдельные моменты наблюдались
мною неоднократно н ранее, могу смело сказать, сотни раз с того времени,
как мне в первый раз попала в руки книга Дженнингса (в 19Ü9 г,).
ш

сражение ее диска прикосновением частиц, но и как на возмож­


ную пищу, Таким образом облака карминовой пыли, наир., выпу­
скаемые из пипетки на диск Stentor'a, можно рассматривать не как
один стимул, а как два различных стимула. (Иллюстрация: если
в мальчика бросить камнем, то он ответит реакцией избегания,
но если в него бросить аппетитным яблоком, то он 1) тоже попы­
тается избежать удара, но кроме этого 2) у него «потекут
слюнки» и он постарается его поднять.)
Рассмотрим, как реагирует инфузория на предлагаемую ей
пищу. Я остановлюсь на двух работах, из которых одна отно­
сится гоже к Stontor’y (другому виду: у Дженнингса — rooselii,
а здесь i-oerulous, что по моим наблюдениям, не составляет суще­
ственной разницы), эго — цабота А. Л. Schaeffer: Sélection oí fond
in Stentor coerulens (Journal oi‘ Experimental Zoolo^y v. 8, 1610).
Другая работа, это — исследования Е. -1. Lmid над инфузорией
Bursari’a (Tlie relations о Г Hnrs,-iria to food. .loin*, of Experim.
Zooloo-y v. lo. 1014). В результате этой Очень обстоятельной
и солидной работы Limd приходит к заключению, что Вигхапл
реагирует различным образом на разного рода предлагаемые ей
мелкие частицы, при чем, по çff> мнению, она производит различе­
ние, не на .основании величины, веса, формы пли характера поверх­
ности частиц, а исключительно только по их химическому составу.
Так, если Limd проводил часть зернышек крахмала через раствор
краски, TO-Tiíirsaria отличала эти зернышки от неокрашенных
и выбирала последние, но только в том случае, если краска рас­
творялась и воде. Если же зернышки были окрашены не водным
раствором краски, то инфузория заглатывала их совершенно так
же, как неокрашенные. Это, конечно, доказывает, что инфузория,
действительно, может реагироват ь различно на частицы различного
химического состава. Менее доказанным кажется мне, отчасти
и на основании .моих собственных случайных наблюдений, то, что
оудто бы другое условия (свойства поверхности, формы) не играют
у Hursnria никакой роли. Во всяком случае, это не точно, но отно­
шению к Stentor’y. Как. вполне правильно описывает Schaeffer,
эта инфузория из общей пищевой массы выбирает одни Съедобные
организмы, а другие отбрасывает или заглатывает лишь очень
редко. (По Schaelïer’y, например, Stentor охотно ест IMiaeus
triquetes, но лишь очень редко — riiaciis lon«rieaudns.) Очевидно
здесь различение производится на основании формы. Но Schaeffer,
с своей стороны, впадает в другую крайность, когда говорит, что
strn io r выбирает свою пищу на .тактильных основаниях,
а повидимому не на химических». Я специально исследовал
эго обстоятельство и убедился, что эго не так, потому
что, если дать StentorV смей, из обыкновенных ЕшуЬчы
и таких же Eupleua, убитых спиртом, ( затем тщательно
промытых и - покрашенных, то он заглатывает первых.^
почти регулярно отбрасывает вторых. Это видно особенно
наглядно, если его предварительно накормить одними живыми
Kupletta, а потом уже/сытому дать вышеописанную смесь Сытого
ÿtentor’ii легко по внешнему виду отличить от голодного, как это
очень хорошо описано у Scliaeffer’a. Что «физиологическое
состояние» сытости очень отражается на реакциях Stentor’a, это
SrhaefiVr отмечает неоднократно. Когда инфузория очень голодна,
то она заглатывает и все совершенно неперевариааемые частицы,
какие только попадают в ее воронку. Если же в окружающей
жидкости, кроме таких частиц, имеются и перевариваемые и, кроме
того, она не так уж голодна, то она будет заглатывать пищевые
и отбрасывать негодные в пищу частицы. Все эти наблюдения про­
изведены Kdiariïer'oM фактически совершенно правильно, я только
расхожусь с ним в том, что, по моим данным, различение произво­
дится -главным образом на химической основе, гак же как
у B u r s a r i î i . Тактильные же моменты, хотя участвуют и тут, и там,
но роль их второстепенна. Каким же образом инфузория отбра­
сывает те частицы, которые не заглатываются? И здесь я вполне
могу подтвердить наблюдения SchaeflVr’a. Он говорит следующее:
-Выбор производится посредством перемены направления биейия
ресничек глотки и воронки. Некоторые частицы выбрасываются
местным обратным движением ресничек; яцугие переносятся ко рту
и заглатываются. Из двух частиц внутр# воронки в то же самое
время одна может выбрасываться, а другая заглатываться» (ср.
стр. 130). Это обстоятельство необходимо особенно подчеркнуть.
В действительности,^búKa S t e n t o r находится в' своей обычно!!
среде, всегда естественно содержащей питательные частицы, и куда
мы затем подмешиваем тушь, кармин или другие неперевариваемые
вещества, всегда в его воронке будут иметься двоякие течения
и двоякое направление биения ресничек—в большей или меньшей
степени. Чем более сыта инфузория, и чем больше, с другой сто­
роны, в окружающей жидкости частиц, негодных в пищу, там зна­
чительнее будет обратное, выбрасывающее биение ресничек. Такое
обратное биение ресничек является, следовательно, реакцией,
о т р и ц а т е л ь н о п и щ е в о й , а не реакцией на тактильное
раздражение. Если Дженнингс описывает под п. 3-м своих «изме­
нений поведения» «небольшой перерыв нормальной деятельно­
с ти — ток, который производят реснички, поворачивается в обрат­
ную сторону, стремясь освободиться от источника стимуляции»
(см. выше), то я считаю это цепью недоразумений. Во-первых,
нельзя говорить о «перерыве нормальной деятельности», так как.
как мы только что убедились, обратное биение ресничек имеется,
в большей или меньшей степени, все время при самой «нормальной
деятельности». Естественно, что когда производятся облака кар­
миновой пыли, то эта реакция усиливается. (Не успела ли, кроме
того, инфузория за это время несколько насытиться — Дженнингс
не наблюдал. ) Во-вторых, когда Дженнингс говорит, что инфузо­
рия .стремится «освободиться от источника стимуляции», то он
\

— 142

имеет в видустимуляцию т а к т и.л ь и у ю. Реакция же эта, как


мы видим, отрицательно п и щ е в а я, и вводить ее, как один
из пунктов, при Перечислении способов реагирования на прикосно­
вение С()вер1ш?нн(и^«^равпльнр^Т^ен^ 1у прочим, Дженниш; rte
настаивает на именно такой последовательности реакцнйГ Н;г
стр. 175 он 1шШёт: «Иногда поворот потока происходит до ранее
описанного отгибании в сторону; тогда это последнее может сле­
довать за поворотом потока».) Следовательно, «следствие игнори­
рования двоякого характера стимуляции, о котором я уже говорил,
у Дженнингса произошло смешение реакции на тактильное раз­
дражение с пищевыми: Таким образом, из перечисленных у него
пяти пунктов, два уже приходится отбросить, а именно первый
и третий.
Дальнейшие опыты производились мною таким образом: я все
более и более, дробил те же самые стеклянные волоски, пока не
доходил до мельчайшей стеклянной пыли. Таким образом у меня
был самый постепенный переход от первых опытов со стеклянным
волоском к опытам, сравнимым с применением карминовой пыли
и фактически ничем от них не отличавшимся. Вслед за стеклян­
ной пылью, я брал кармин и ftiub, при,чем никакой принципиаль­
ной разницы не наблюдалось.®
Инфузория на прикосновение стеклянных частиц всех пере­
ходных размеров, до са,мых мелких включительно, реагировала
совершен1^одинаковым способом. Я мот бы привести ряд выписок
из дневников наблюдений, но все рни удивительно однообразны
и резюмируются следующим образом: если длительно стимулиро­
вать Stentor’a потоком стеклянных (или иных) частиц, падающих
кз пипетки на его диск, то он быстро сокращается, вытянувшись
оказывается в несколько отклонившемся положении, после
нескольких резких сокращений (и 1бГмоему мнению, именно благо­
даря этим резким тюкращениям) отрывается от своего основания
и уплывает. Повторяю, для меня совершение} очевидно, что мы тут
имеем дело с одной единственной реакцией : н е с к о л ь к о
п о с л е д о в а т е л ь н ы х с о к р а щ е н и й (после к а ж д о г о
н е с к о л ь к о и но е и о л о ж е н и е) и о т р ы в о т с в о е й
б а з ы . Конечно, если мы один раз не доведем стимуляцию до
конца, а прекратим ее после нескольких сокращений, а другой раз
проделаем весь-процесс, то наши о п и с а н и я этих двух случаев
будут совершенно разными, потому что мы и описываем раз­
ные вещи, т:-е. разные части одного процесса. Но реакция, по
существу, все-таки только одна. Явление отрыва от субстрата не
является чем-либо принципиально новым. На длительное раздра­
жение инфузория реагирует отрывом, но механически отрыв
выполняется несколькими последовательными сокращениями.
с

1 Я об атом уже писал в моей статье «К вопросу об инстинкте», 'напе­


чатанной в сборнике «Психология « марксизм». /
Этот ряд опытов от первого отличается тЬлько тем, что в пер­
вом случае раздражитель вызывает исключительно тактильную
1>еакцню, а во втором, когда частицы начийают втягиваться
в воронку, тот же раздражитель приобретает и пищевую ценность
(отрицательную) и вызывает одновременно и отрицательную
пищевую реакцию. Доказательством того, что в последнем случае
реакция действительно пищевая, служат опыты с кормлением Sten-
tor’a. В этих опытах удалось отчетливо отделить одну реакцию
от другой. Голодная инфузория, реагируя н£ прикосновение, не
дает ^1ли почти не дает обратного потока жидкости (т.-е. биения
ресничек в обратную сторону), а заглатывает все, что есть в окру­
жающей среде. Накормленная инфузория, продолжая реагировать
на прикосновение так же как и голодная, обнаруживает очень
резкую отрицательную пищевую реакцию.
Таким образом, из пяти пунктов Дженнингса пункты четвертый
и пятый оказываются не разными «изменениями поведения», а раз­
личными частями одной единой реакции. Г)ункга второго, в каче­
стве самостоятельной реакции, я не нахожу и здесь, совершенно
гак же, как в случае чисто тактильных раздражений. Я не наблю­
дал никогда отгибания в сторону без предварительных сокращений
(гак же как и Дженнингс) и считаю, % о если имеется отклонение
от первоначального положения, то это* не новая отдельная реакция,
а явление^неразрывно связанное с сокращением. ;
Мы приводим к заключению, что Stentor на прикосновение
реагирует одной ^ еак ц и егС а не пятью различными способами.
Во всяком случае, совершенно ясно, что Mpi не имеем никакого
права говорить о том, что инфузория пробует один образ действий;
если этот не приводит к цели, то пробует другой, третий и т. д.
Покончив с наблюдениями, я хотел бы высказать несколько
теоретических соображений. Дженнингс в конце описания реак­
ций Stentor’a говорит, как я уже упоминал "вначале, что реакции
зависят от физиологического состояния организма. Но это поло­
жение у него не стоит ни в какой внутренней органической связи
с предыдущим описанием. Если мы признаем, что реакции зависят
от физиологического состояния, то мы должны сказать, что
в одном физиологическом состоянии инфузория реагирует одним
образом, в другом иначе, как, напр., в случае голода и противо­
положном. Но, опять-таки, если мы это признаем, то какое право
имеем мы говорить о том, что инфузория пробует один метод,
потом другой и т. д. Конечно, высшее животное может на один
п тот же стимул (реагировать различным образом, но это происх<ь
дит оттого, что на его наследственные методы реакций наросли
различные приобретенные навыки или ассоциации. У инфузории
ничего подобного нет. Schaeffer в своей работе приходит к такому
же заключению: «Не было найдено, что Stentor и Paramaecium
могут прочно «выучиться» отбрасывать некоторые сорта пищи,
которые они до того принимали. Такие изменения, как они про-
— 144

исходят при выборе, дело, главным образом, голода или насыще


нйя» (стр. 131).
Ж. Л?б, в своей книге «Вынужденные двим&жия, тропизмы
и поведение животных», совершенно правильно говорит, чти
никогда у таких организмов, как инфузории (и некоторые другие),
не была обнаружена способность к образованию навыков (ассоциа­
тивная память) (ср. стр. 137).
Затем, если раздражаемый электричеством мускул реагирует
после'повторных раздражений иначе, чем после первого, то это
объясняют накоплением водородных ионов. Нечто подобное, т.-е.
какие-to физико-химические изменениям вероятно происходят
и у инфузорий при каждой реакции. Дженнингс описывает, что
при очень слабим раздражении Stentor сокращается только один
раз, если же продолжать воздействие все того же крайне слабого
раздражения, то Stentor перестает сокращаться. При этом Джен­
нингс настаивает на том, что в этом случае нельзя говорить об
утомлении, так как, мол, произошло только одно сокращение
инфузория не могла устать. Здесь, повидимо.му, утомление пони-
мается совершенно антропомдрфично. На самом деле, очевидно,
ню раздражение в первый paÿ оказалось на ничтожную величину
выше порога раздражимости, и сокращение произошло. Появи­
лись в геле инфузории какие-то продукты реакции, и повысили
порог. Новое раздражение оказывается уже ниже порога, и сокра­
щения н4тг-^0пять изменилось физиологическое состояние, и
пояляется другая реакция.
Повторяю в заключение: о пробах у такого организма, как
Sn utor, roBQifMiTb не прих()дится№ Также не следует говорить
и о видоизменяемости поведенцяЦтобШаЫШу of behavior). Па
данный стимул инфузория отвечает одной определенной реакцией
в зависимости от ее фпзполотЧеского состояния.
III. О Б ЗО I» Ы. Ч F. vl K II К C'.'T \ Т Ь И

И. SI. JùtfHMCh'Uil.

o iii>oi>.ii>n; мышления
п психологии iioiïi u ïiiui
B настящ ей сводке изложены взгляды, высказывавшиеся в аме­
риканской литературе в связи с проблемой мышления, главным
образом —'взгляды Уотсона. Сейчас же приходится сказать, ч т ­
имая проблеял эта, несомненно, ведёт свое происхождение oi
uiÒcoóhocti!» мышления, «мыслител1ных способностей». Это
)яжелое наследство, перешедшее к науке о поведении от так наз.
психологии способное!си-. Эта мысль совершенно отчетливо
высказана у одно^-»—з1з самых, последовательных работников
. области поведения - - Улисса. 1 Он задает допрос, не обстоит ля
ело 1ак, чин 15 виду гою, что психология способностей создала
способность .мышления,- мы должны найти равный ей чувственно-
шшательный коррелат? Не будем сейчас вдаваться в вопрос
> том, не следует ли вообще отказаться от термина «мышление».
Посмотрим, имея в.виду историческое и практическое значение
.ермина, какие, говоря по,-Убйссу, взаимоотношения между
"унственнымн, нейтральными и зффекторными процессами имеют
биосоциальную ценность, достаточную ;*ля того, -чтобы мы их
объединили в особую категорию под названием «мышление»^
Падача науки о поведении и состоит во вскрытии этих взапмо-
пношеТшй.
Попытку освеппь проблему мышления с точки зрения психо­
логии поведения сделал Уотсон, отчасти еще в своей «Психоло­
гии», - затем в докладе Международному съезду по Психологии
и Философии в 1920 году и в двух статьях, появившихся в 1924 г.

1 .1. И. W a t.s u п. Rsyclmlogv irom the sta nd point vof a behaviurist.


i'hiladelphin ami I.ondon. 1014. *
- J. B. W a t s o n . The' ttrc/balised in hnman bebavior. Psvchol. Revit* w,
31, № 4, 1924. * -
* J. B. W a ts o n . The place oiWviüaesiltelic, uisceral aijd earyngeal
• rganisation in tlnnkiiye. Ibid* № 5, 1924.
- Проблемы С<>1ф«?МеННОЙ IM I I X O .I or M I I . 10
146 -

Основное положение i д а й н (лк: мыт um i n i \ .< но бол


л в у ч н л м p y 4 1» " . H<* ПИЛ МОЖС1 ПроИСХОДНЧЬ Il tKM ежи:
Как же л ю понпма i ь ‘-
4 К числу открытых реакции челонска, имеющих наибольшую
бж хоииальнчю ценность. оч носится, конечно, его речевые реакции
Р ан и т Ile речевых реакций происходит, как мы иредполагаелт
- приблизи тельно так Же, как происходит и развитие всех других
навыков. . .,Чы представляем себе развитие, например, двигатели
пых навыков след\ющпм образом: младенец ‘ в первые дни своей
жизни произв.>.ап больш ое количество разнообразны х движении
ч удови щ а,'>ларов п i. и. ночами, руками. Из числа всех лтих
гак наз. случайных движений некоторые носчепепно включаются
в те сочегаппч движении, все более сложные, которые мы пазы
наем двша ie.ii.ni г.ш навыками, в роде ползания, хватания пищи
н 1 . и. Те случайные движения, которые не нужны для присно
собле'ния, не упражняю гея, чем самым вы 1есияю |ся и постепенно
печезакн. (Они остаю тся, может быть, на всю жизнь в ла чей i
ном состоянии и проявляю Iся, к ок и взрослый человекоказы вается
в новом полож:ешп!.)
Вот неччо im .inonof iipontte u n i . наверное,-и при образовании
первоначальных речевых павДков. При рождении ребенок гшее!
болымой реперчлар н еза> 1il*í о иях голосовых действий -криков,
движении рча. горла, i рудной мускулатуры н чА и. Уотсон отме
чает, ччо^-о.Ласовые навыки., как бы они ни были многочисленны,
не nptMi|iíiiuai<>чея в речевые навыки, пока сами не ассоциируются
с движениями рук и жя п не наччпаюч их замещ ачь. Уотсом
даеч ел е.дю ш ес несколько ) ши >л е тнчное изображ ение ‘ процесса
образования реч евьгхнщ ш ков. Предположим, говорит он', 4 iVC
\ ребенка «ВП1ЯЧЧ1 1яТГТм|)у||Гка и спрятана. Что он будеч делать-
Он начинае! пр'/и.шодп i ь разные беспокойны е движения, в том
числе и какие о(» звуки. 1ло горло па згой стадии развития
таково, что ч а т е всего он производи г какой-нибудь особый
з в\ к - - предположим, ччо-ппбуль в роде v.fra-ia».
Нянька и.чи мачь, знающая е ю симпатий, поичтмаеi , что оа
ищет 'свою любимую ободранную куклу, дает ее ему и говорич
-«вот -твоя чата», 11; п етр и те л ю т процесс- несколько раз,
и «чача» в сеу а ( улет применичься к ободранной кукле и произно
смчъся кажш юГраз, когда ребенок ее ищет». Слово связывается
с исканием куклы. О т о п ок о р я ется изо дня в день со веема
предметами, и ребенок усвапваеч. ч ю произнесенное слово сл\жчм
достаточным стимулом для чою , чтобы нянька вручила ему пазы
ваемый предмет». Котла ребенок открывает ящик, в котором
у н ею леж ат игрунки, нянька говорит ящик» и «открой ящик»,
или говорит «закрой ящику, если он ею закрывает. Это понто
ряется больш ое число раз. Раньше, koi.ut ребенок видел ящик,
он реагировал на н ею движениями чела, теперь на чина юг., во зб\
ждаться и словесные навыки. Он сам говорит «ящик», когда ему-
147
UIKH ОГО, ti ' «'М К рпЙ ЧЩИК> . KOI Да ОН» п | КрЫ1ШЮ Г- « В и д йЩНрк
| чгерь становится стимулом, способным вмешать шбо i^ - choc
юйствие, либо словесное, или и и» и другое».
Таким путем слова ребенка п а ж ж яте я подлинными речевыми
навыками. Раньше ребенок сам брал предмет, теперь он em
только называет и получает его от няньки. Те тесные действия
вмещаются произнесением слон. «Это и грубых чертах обрисовы­
вает то, что мы можем назвать генезисом "истинного речевого
навыка».
Наблюдения, которые производились лмчн ) Уотсоном п его
сотрудниками, показали, что ребенок моложе тридцати месяцев
может связывать каждое свое действие с соответственным словес­
ным навыком. В атом возрасте большинство телесных действий
не выражается словами. Но развитие процесса идет очень быстро.
Ребенок в 3 ‘Д. — 4 года уже говорит без умолка. Также быстро
растет и запас его слов. Дети, вообще говоря-, очень -болтливы.
>то зависит, как предполагает. Уотсон, от того, что в раннем
возрасте среда не принуждает категорически ребенка резко пере­
ходить от открытой речи к скрытой. Выло бы чрезвычайно важно
наблюдать процесс такого перехода, но до сих пор он изучался
юлько случайно). Переход пе заверш атся вполне и у взрослых.
Очень многие люди двигают губачи, когда читают или думают,
говорят сами собой. Но безгласная речь применяется 'человеком
непрерывно и быстро совершенствуется практикой. Законченные
речевые навыки вкуш аю т большое число сокращений, перемычек
|! т. и. результатов экономий.
Возьмем пример инженера, который приводился в статье:
О первоначальных данных»: После отсрочки инженер при­
куп ает к открытым действиям. Предположим, составляет чер-
тожн или строит модели, и результаты его открытого зкепе
рпментирования скажутся в груде отвергнутых, пробных моде
лей и зек изо в в его мастерской. Предсглшч себе, что
в период отсрочки он сидит неподвижно за пидоенным столом
с пером в руке. Мы не можем наблюдать никаких открытых
действий, но мы предполагаем, что в действительности му скули
его все время напряженно работают. В них происходит непрерыв­
ный и строго правильный ряд изменений напряжения, незаметных
минимальных движений. И происходит зто преимущественно
в тех мускулах, которые тренитрованы на то. чтооы работать
в таких условиях, т.-е. в мускл-лах скрытой речи. Инженер т а к ж е
Гк с п е р и м е н т и р у е т сейчас при помощи своих^ речевых
механизмов, как будет экспериментировать потом своей «ручной
организацией». Только видимых результатов эта часть ето работы
не оставляет; только уже конечные или промежуточные ее, резуль­
таты фиксируются на бумаге или в открыто!! речи. Если бы мы
имели возможность сделачь доступными наблюдению зги движения
е г о речевых механизмов, так же как мы можем -наблюдать е ю
позднейшие о i крытые действия, то заддча наша ныла бы ризре
шена. Ни иедь^исякнн посторонний человек, который посмотрел
бы на такого инженера, сидящего за письменным-столом, популярно
выразился бы, что « и н ж е н е р д у м а е т » . Мы опять приход
дим к «проблеме мышления» и заключаем, что, если бы мы изучили
вполне -деятельносхь речевых механизмов (скрытых речевых навы­
ков), мы изучили бы «мышление»; Возьмем еще пример; предстл
т и м себе, что ,мы исчерпывающим образом изучили все движения
двух игроков в теннис и все точные траектории мячей. Какой
' Hí!ó>дь -глубо-комысленньч"| критик, може! быть, скажет; «да, вы
знаете теперь на1 механизмы движения и траектории, но вы не
изучили j енписа. как опишого». Вот совершенно в той же -мере
мы счлчаем, чю, изхчив подробно речевые механизм!,!, мы изучили
бы м ы ш а е и и е как таковое. 1
Некоторые критики задавали вопрос, как же происходиi
мышление у лицей, у к о юр ых вырезана гортань. Но даже в тех
случаях, когда трахею при помощи канюли вывидя'1' наружу мере..
отвереше в шее ниже юркши, пациет может проделывать и деп
авптельно проделывает все движения, которые нужны для член»
раздельной речи, хш я пн, 'конечно, не может говорить даже
и iiioiiofò.M. '
«Мышление ее il» деятельность речевых механизмов». Н->
юлько ли речеш>1\ .механизмов?
Hei; Д о тсо н признает необходпмы.м счптаы.ся с фактом, чю
когда, индивидуум мыслит, ю в д е й с т в и и в с я е г о т е л е с
и а я о р I а и и з а и и я в п е л о м» — даже когда в конце
концов процесс разрешается словами. «С того момента, как созда
.юс!» такое положение, чю перед индивидом стала какая-нибудь
задача’ для его мышления, пачшвклся его деятельность, которая
може! завершиться приспособлением». Развитие речевых навы
ков не происходит изолированно; ci имул связываетсяодновременн'>
с тремя группами органов, с тремя, как говорит Уотсон, организа
цпямп, развивающимися параллельно. (Каждая из них в отдели
иый момент может оказаться доминирующей, или лаже един
степном.). Сочетание может происходи'!)»: П в рамках функции
иирования поперечно-полосатой мускулатуры конечное гей, плеч,
туловища, век, глазной и i. д., кроме речедвигательной (ого, для
краткое! и Уотсон называем «ручной организацией» ) ; 2) и наибо­
лее часто, в рамках словесной организации, т.-е. навыков, основан
иI»!х на теятельности нервно-мускульной системы сегментов головы,
шеи и груди (диафрагма, легкие), грудных мышц, мышц гортани,
глотки,- носа, нёба, щек, языка, iyó; Д) висцеральной организации
(о ней дальше).

1 Лдесь 1ермин мышление»» понимается и широком смысле. Може.


пыть, правильнее ограничивай» е ю применение, j . v. применять его тол му.•
к субъективной пореже тех же процессов. "•
Мы до сих пор говорили только о и 2 м. I. е. о речевой деятель
мости* но никак нельзя отделять речь, открытую или скрытую.
Ат «обшей ее установки и общем обьедииетпы тела.’ как целого».
Речевые навыки тесно связаны с теми телесными навыками* кото­
рые относятся к первому пункту («ручными»). Уотсон напоминает,
'то мы ведь п пишем с.* та, и рисуем предметы, и следим за wfwvi
! шзами, руками, пальцами. И «эти процессы мы производим
настолько часто, что они становятся систематизированными».
Другими словами, они могут служить стимулами, способными
вменить предметы видимые, нарисованные, написанные пли ося­
завшиеся». Нагляднее исего такой вид скрытой деятельности
можно обнаружить у ‘неговорящих индивидов, как у глухонемых
или слепых глухонемых. По сведениям, которые сдалось собрать
Уотсону о наблюдениях над та к й ми iwrnmra ами-, они производят'
■а языке знаков, которыми они объясняются,' постоянные движе-
ия, которые вполне можно сравнить с движениями губ, часто
•аблюда ющи мне я у читающих нормальных .людей.
Мы уже отмена ли, что у человека образование словесных навы­
ков происходит одновременно и параллельно с образованием
' бщетелесных навыков. Взрослый человек постоянно сопровож­
дает свои ручные навыки словами. Уотсбц иллюстрирует ото сле­
дующим примером. ^«Человек, который* учится играть в голф.
' чится одновременно и говорить о голфе Наблюдайте за ним.
•огда он сделал неверный удар. Вы часто по губам его прочтете,
то он говорит себе:^Еьтло бы мне встать подальше!" или: «А я
пинком согнул ногу». А перед следующим ударом: «Теперь
"стану ппдальше>Рьрт. д. Психология поведения считает - что ело-
«снып процесс везде. г и* он имеется, составляет действительно
1■ункнипннрующую часть каждого хорошо заученного действия».
Развивая далее тот же пример, Уотсон отмечает, что, несомненно.
аждому игроку в голф представляется в тысячу паз больше
сдучаев говорить о голфе, «ем действительно сыграть в голф
Так как человек —- говорящее животное, т о он реагирует на
с !ORa во много раз чаще, чем на самый предмет. П о э т о м у словес-
•'пя организация становится доминирующей над всеми другими».-
Г.ловесным процесс скоро становится возбуждающим м направляю­
щим орпТнпзачип рук. ног и туловища». «Гор.’юдвпгательный
сегмент становится направляющим сегментом для всего тела>
Осветив э т у сторону вопроса, т.-е тесную связь между огне
гыми и « р у ч н ы м и » навыками, мы (диалектически) должны иссле-
:овать‘ и противоположный его аспект. А именно, те навыки,
которые происходят без всякого словесного сопровождения Ога
пороча также отчетливо разобрана Уотсоном. Сюда относятся,
"о-первых, все навыки, образуемые в младенческом возпастс.
и. во-вторых, pi генеральная деятельность. Уотсон и его сотру.!-
инки наблюдали, что у младенцев, еще нс способных говорить,
происходит «образование навыков, связанных г деятельностью
рук, ног и туловища н псьорпч т о м ko.ui'ijciue Мы ужо упоми­
нали о том, что. h возрасте до трех дог большинство телесных
действий у ребенка не сопровождается словами.
Перейдем к вопросу о <висцеральной» деятельности. Под
висцеральной организацией Уотсон понимает следующее. В писце
ральном поведении участвуют железы п гладкая .мускулатура
(отчасти, конечно, и поперечно-полосатая), т.-е. таки^ органы, как
желудок, сердце, легкие, диафрагма^ кровеносные сосуды, железы,
выделительные и половые. Тут может быть поведение н'е з а у ч е и-
п о е, как биение сердца, дыхание, испражнение, сокращение
желудка, деятельность желез и т. и.
Но и в висцеральной области имеются менее высоко организо­
ванные реакции, которые m o i v t организовываться в системы навы­
ков. совершенно так же, как реакции поперечно-полосатых муску­
лов. В качестве примеров4 Уотсон нриволпт: условные реакции
в слюнных железах (у человека по laislile.y). в желудочных по
Павлову, условные реакции дыхательной и сердечной систем, видо
изменение зрачковых реакции и т. л. Затем: «упражнение выде­
лительных функций у младенцев 2 - 3-х недель от длода; трени­
ровку взрослою желудка на ш^Шыв к пище в определенные часы
и притом в определенном количестве Следовательно, мы имеем
право твори ть и о заученном висцеральном поведении. Некоторые
из таких висцеральных навыков мог\т развиваться параллельно
с речевыми ,||шьм\амп, совершенно так же, как и «ручные». Висие
ральн 1.1е~навыкн гоже моту т сопровождаться словами, «вербализо
ваться >. Уотсон считает, что «никогда не подчеркивалось в листа
I очной степени, насколько точность и успешность ручных и рече
вых действий и навыков зависят от соогве гствующен организации
в висцеральной области.-. /''X
Слеяует еще раз подчеркну и., что повеление .никогда не мо* ,ет
быть пи исключительно ручным пли речевым, ни чисто висие
ральны м.
Все три I руины íopiaHiKTaumii реагируют на тот же стимул
одновременно, хотя и в разной степени. Часто появляясь одно
временно, они могут связаться по принципу условных рефлексов
Так что, если при о т с у т с т в и и внешнего стимула почему-лпб ■
возникнет одна из них, то ее появление окажется стимулом для
возникновения двух других. Любая из них в различные моменты
может оказаться «дочнтшрующей» и о инок мышления» будет про
текать тогда но этому именно руслу . Мы обычно говорим, чт<>
ручная организация «преобладает, например, при фигурной езде
на велосипеде; или что доминирует речевая деятельность, когда
оратор читает лекцию. Также мы можем говорить о доминиро
лани и 1шснерал!.1гой организации в реакциях подовых, в реакциях
страха, в проявлениях ревности, покраснении и т. д Мы можем
сказать, что доминируют и висцеральная и ручная организации
при бое; висцерал1»иая и речевая юминируюг при флирте». ^
Как видам, у Уотсона <шсщ1 >а.Т1>ж>е пб 1,«слепне» должно играть
IV роль, которую в прежней нсихолоши выполняли так называемые
ОЮЦИИ.
Мы может* таким нора лом, отвеет и вист ира линЬки навыкам
т е с т и той деятельности, которую мы называем мышлением,
1 предположить; что в разные моменты мыслительная деятель-
юсть -может быть преимущемценно кйнзст ет ической, юлосовои
ми эмоциональной».
Уотсон приходит к заключению, что вся организация инди-
:пда участвует в процессе мышления».
«Мы мыслим и строим плат.! всем телом». Однако,-как уже
•тмечено, словесная opj анНзаипя обычно преобладае т н а д осталь­
ными. В этом смысле и надо понимать, что « м ы ш л е н и е .
>т о —- б е з з в у ч н а я р е ч ь » , и помнить при этом, что она
Уожет происходить и без слов.
!» заключение я хочу привес i и две небольшие выписки из
Рефлексов т.товного мол.! а 41. М. Сеченова.1 Два отрывка.
которых высказываются мысли, совершенно совпадающие
только ч то изложенными взглядами Уотсона -1не только-по суше-
гву, но даже и в выражениях), стр. 7S; .Когда ребенок' думает;,
>н непременно в то же время говорив У детей лет пяти дума
сраж ается словами пли разговором пкКтотом. или по крайней мере
1виженпями яз!. 1ка и губ. Это чрезвычайно часто /а может быть
а всегда только в различных степенях) случается и с взрослыми
иодьми. Я по крг^лей мере знаю н<> себе, что моя мысль очень
часто сопровождается, при закрыто-м ч неподвижном рте, немым
назтвором, т.'-е. движениями мышц языка в полости рта. Но всех
-ке случаях, когда я хочу фиксирован. как> ю-иибудь мысль
ipViniyлцествеино перед другими, то непреметю выше1!ТТ.1маю ее.
VIне даже кажется, что я шпон да не думай» прямо словами, а всегда
мышечными ощущениями, сопровождающими мою мыеть, в форме
разговора. По крайней мере, я не в силах мысленно пропеть себе
одними звуками песни, а пою ее веема мышцами: м м а является
как будто и воспоминание звуков». Стр. 81 : «. . . ребенок, при виде
коров, мычит по коровьему обезьянничает слухом и вместо
г тем учится называть вещи именами. Названию неодушевленных
беззвучных предметов он выучивается, в самом деле, точно так же.
Мать или кбрмплипа ассоциирует в е ю голове зрительный образ
Фиш с звуком, и згу ассоциацию нужно возобшжтять в голове
'ребенка согни, тысячи раз, чтобы в его слухо m i .'Ч1ечно-слуловом
ассоциации последние члены выяснились вполне, т. е. чтобы он мог
выговаривать имя»

О»" рати' сочинении И. ,М. (. г ч t но и ,ь 1, II. Моекин.' IHOtí г. •/


R Д . Ф р и Ома н.
t ÉOBPEMEli11ЫК УЧЕНИИ О ХАРАКТЕРЕ
Я ТЕМПЕРАМЕНТЕ К ПСИХОПАТОЛОГИИ.
I. «

Характерологическое направление в психиатрии, стремящееся
установить сняли оиределенныых 'психозов и психопатических
реакций с харакчером. должно было создать, применительно
к своим задачам, основы соответствующего учения о характере
п темпераменте, опираясь преимущественно на клинические наблю­
дения.
Особенноеп> пспхиатрическо'о учения о характерах состоит
в том, что оно Идет под знаменем конституциологим, во-первых,
и, во-вторых, применяет динамический подход к изучению
характера.
Оно изучает аффективную сторон) целое гнои психики и ста­
вит своей задачей выяснение ге*||за психических реакций в связи
с внешними обсгоячельсгва.мп и^услокиями. Другими с вшами, псп
хиатрическая характерология изучает характер не сам по себе
взятый, а в его функциональном аспекте.
Оснонньк^ноложенпя. ото» о \ ' :д|им .> харач !••ре дал Крем мер
г. своей -кHimr'"«T)er sensitivo !k‘zi<4nin‘jrs\vnlm ..
В зт.ой книге Кречмер обозначает иод х р а к i е р о м «содер­
жание отдельной личносчп со счороны ее змопий и ночи'. Волее
конкретное определение характера мы веч речаем в другой его
работе:.«Строение тела и характер»: " «Под характером мы пони­
маем сумму всех возм гжиых реакции человека в смысле про-, :ле­
ния воли и аффекта, которые образовались в ienenite всей ем1''
жизни».
Э л е м е н ч ы харлкгерд или реакции Кречмер выводит па
основании анализа судьбы переживания в психике - -процесса про­
хождения раздражения через психический аппарач оч начала до
конца.
Такими основными племен ia.Mii он считает четыре функции:
I) способность к впечатлению ( Kiiidna kxïftliiakeil), 2) способ­
ность к удержанию (RH<niti<msl aliiirkeit), 3) вн)'i рщуенхнчткая
переработка (intnipsYolnsoho Aktivitiit ), 4) способность к реаги
рованию [моторному] (Janstim^snilngkoiti, Все лги функции
рассматриваются Кречмер» >м как сложные моменты, которые
могут отличаться качественно, интенсивностью, длительностью
и частотой. Вместе взятые, они обозначают общую функпиз«йЛБ\
ную способное! ь характера, динамическую ве.Ч1!Ч1Н!)у^которам^
I
Julius bpringer. 19Ш. '
Гил. 1<Ш, етр. .72.
X
m -
»
I

померяется суммой-психической анергии индивида («психической


силой»). Но степени проявляемой психической силы следуе! раз-
| лпчати сценические и астенические характеры и реакции.
Кроме реакций, Кречмер рассматривает в характере еще «при­
выкания» (ОЬш%чИггщЛ\*мЬпппщ*н). Под ними он разумееч
•закономерности, которые возникают к психике индивида вслед­
ствие повторения (определенных) форм реакций, обусловленных
сто способностями».
На оснований дайн■>ii им психологической етрукчуры реакции
Крешер делит все реакции на топы в зависим кти от ,к а ч е с т и
^длительности, интенсивности и г .и отдельных функций, входя­
щих в состав реакции.
Он различает S^-типов реакций: примитивную, экспансивную,
«.енсптивную, астеническую, чклончивую. На "основании этих
>~типов реакций, Кречмер различает 4 типа психопатических
характера: примитивный, зкспансивный, сенситивный и чисто
астенический.
Наглядности ради, приведем формулу реакции и характера,
которую Кречмер лае i алч сенситивного типа. С е н с и т и в н а я
реакция' отливается \саленной внутрппсихической переработкой
переживания (|и недостаточной' сп(К(ЯЙР)стью‘ к реагированию
Leistnmrsderekt). Сенситивный характер отличается глубокой
;интенсивной ) впечатлительностью, д л т елыюи внутрппсихической
переработкой разлраженмя. уменыиенпой способное ti.k> г рсагиро-
анню во вне.
Учение о г е.м ife р а м е н г а \ дано Креччером в XIV главе
пинги: '■'Строение чела и характер .~*Гочск!Го определения темпе­
рамента не дано им. «Выражение т е м п е р а м е н т не является
для нас строго установленным понятием, а лшиь оврпстпческпм
гермином, который должен, стать отправным пунктом для главной
шфференцпровки биологической психологии».
Темперамент противопоставляется Креймером психическим
нитратам, психическим рефлекторным лугам, имеющим свой
телесный коррелят в монгтГвых центрах и путях. Отношение *ем-
мерамента к психическим аппаратам Кречмер формулирует сле^
«ующим образом. «Темпераменты, давая чувственные тона, задер­
гивая и стимулируя, проникают в механизм психических аппа­
ратов». В своей «Mnli/inischc PsyHinloirie» 1 Кречмер еще опте
тленнее подчеркивает» значение темперамента: «Для так назы-
;ае.мой индивидуальности, лля отличия одного человека от другого
i емпераменты имеют гораздо большее значение, чем структурные
особенности психических аппаратов».
Как известно, Кречмер делит темпераменты на два типа только:
прклотшшческий и шшотимический. Первый характеризуется
пропорцией споет настроения, второй пропорцией психической
возбудимости.
i

2-е нм. 1922, отр. 142.


~ 154

И.
Перейдем i еперь к к pu 1 пческому рассмотрению i c o p e i i t
ч е с к их о с н о н учения Кречмера о характере и темпераменте
с гонки зрения их обшей значимости для науки о характере. ,
Несомненным достоинством итого учения является динамиче
екая и генетическая гонки прения. На ото укапывает и сам Креч-
чер: « . . . Мы заменили c n n пческпп и материалйзуюший способ
рассмотрения динамическим и генетическим, как ото соответстнуе!
юйствт едьномч психическому явлению, гак что мы рассматри­
ваем характер не как величину и себе, а последовательно в его
жизненном отношении к переживанию-. («Der s r n s i t i w lW.i<-
liini” s\vahn-. erp. !ЗЛ
Другим дос I omic гвом являе к я то, ч то Кречмер из\част харак­
тер. как психическое явление, в связи с общей д е я т е л ь -
п о с i ь к» организма.
Однако т е о р е т и ч е с к о е п о с i р о е и и е Кречмера стра­
дает большими затруднениями, внутренними противоречиями, на
которых мы п o n анонимен. Начнем с понимания Кречмером
характера.
Характер, но Креймеру, * понятие чис то психологическое.
И'состав харак тера bxo.ivti лва момента: О \наследованная часп.
психических качесдв, aócrpai пру емых <>i имесмых коррелятов
iBlHC'TUTyii J # — '- 1 окзогенные факторы, особенно результа i ы вос-
п тан и я. среды, чуждые понямпо к о н с т i \пип ь Строение тела
:! характер».)
С другой с тромы, исновным в л е ч е т ом характера, как мы
видели, Кречмер считает реакцию в смысле проявления воли
и аффекта, образовавшуюся в течение жизни. В связи с отим вол
иикасл затруднение для Кречмера. Нели реакция,, как и характер,
рассматривается как результат с.ю ! ношения личности и внеч1
них условий, ю как реакция может быть отнесена к з л е м е н
т а м характера, определяющим самое реакцию? Раз под реак
пней разумеется динамическая величина, о с о б е н н о с т ь функ­
ции психику, то она определяется, следова тльно, чем-то другим
в чара км ере.
Далее по учению Кречмера, особенности реакции обусловли
иаются соотношением качеств (длительность. mri ohchbhoci ь и дрД
сп(К' óiiocieíi xaixociepa; тогда они п должны был» олементами
характера. H i акпм с и н а е необходимо спросить, что сос та
вляет \ я а с л е д о в а н и у к» час ть психических качеств: меха
ППЗ.М реакции .или качества ei индюшки ей? Нели унас деду юте v
телесные корреляты психических рефлекторных дуг. то спршпи
вдется. к а кое otikíiii нти-е к копе mryumi имеют к а ч е с i в а сиз
сущностей реакции. Нели же дону с тть.з.гто унас. нм\ инея качествен
■я* ■

/
1 Сир. 27 Л.
! 55

iu«Hî отличии способное к*йч то возникает вопрос, как объяснить


.НнимичноСть ptaKiçttt. л с«».«и c ocorteiiHocnwit внешних раздра­
жений (переживаний). Единственным выходом было бы допустить,
что особенности реакции, а следовательно качеств структурных
способностей ее обусловлены чем-то более первичным или основ­
ным в характере. Ответ подобною рода можно было бы усмотреть
но взгляде Кречмера на темперамент, который проникает в «психи
чесюие аппараты», однако Кречмер ограничивает влияние тем­
перамента только мл одну способность, или функции» реакции,
именно на психэстезню, психическую возб' димость. Остаешься
в недоумении, почему темперамент не влияет на другие «способ­
ности». На это-Кречмер нам указаний не дает, и тем самым выдви­
гается совершенно законный вопрос о том, не являются ли эти
качества «способностей» первичными факторами характера,
г.-е. саМ'ОДов.теюши1МП моментачи. „Но это противоречит основным
положениям Кречмера.. Однако, выхода из этого затруднения мы
опять не находим у автора учения.
Таким образом, рассматривая характер с пспходогической
стороны, как фактор, определяющий реакцию по отношению
к переживанию, Кречмер, однако, не может указать, что следует
считать первичным моментом в нем, Ибо, кЛк мы показали, осо­
бенности способностей, с точки зрения сачо| о Кречмера. не м о т
считаться первичными. Далее, с биологической точки зрения,
характер есть, по Кречмеру, сумма психических аппаратов (психи­
ческая рефлекторш|^_дут'а' реакции), тогда остается невыясненным,
как представить себе коррелят эк зо ти к и о фактора в характере,
чуждого понятию конституции. Также остается невыясненным,
в каком соотношении находятся между собой эндогенные и экзо-
Iенные факторы: присоединяются ли последние к первым пли суще­
ствуют независимо друг от друга. Таким образом, становясь на
психологическую точку зрения, Кречмер не. дает нам э л е м е н т а
характера, его основного момента, а становясь на биологическую
точку зрения, Кречмер не ..указывает коррелят а особенностей
«способностей» характера, ни конститутивной основы ею,
г.-е. конституционного психического элемента характера. Цен­
тральным пунктом учения Кречмера о характере является психо­
логическая конституция реакции ( n * s | > . характера), согласно кото­
рой реакция (юусловливается «способностями». Повторяя в новых
терминах знакомые нам функции, эта конструкция мало объясняет
особенности поведения иди реакции. Т)па слагает' ответственность
за особенности поведения на особенности способностей, при чем
остается HeiWBecTHbiM происхождение этих качеств способностей
Считать их конститутивн||«и;11 значит противоречить динаштче
ско’му пониманию характера, но Кречмер их также не выводит из
‘чего-либо другого. Получается впечатление чистого «пси холо
гизма». так как реакция или поведение объясняется свойствами
психики. Кречмер создает искусственные шжструкнии самодо
клеющих свойств психики, и го время кик шч* iцч'.шгаемые itv
терммны или понятия ни cav .1 деле должны означать отнюдь нс
первичные способи» îC.tiï, а описание реакции психики па о п р е д е ­
л е н н о е переживание в зашпоичостп о т особенностей последнего
и от первичных тенденций н -психике. имеющих отношение к пере­
живанию. Таким образом, Кречмер и своем учении о характере
не выходи г из п;юскости психической, во-вторых, самц,• пшхнче-
скне свойства рассматривает как первично присущие данной лич­
ности. вместо того, чтобы считать их присущими самой реакции
на определенное переживание. Вся конструкция Креймера вслед­
ствие-итого остается бесполезной и бесцельной, ибо она не идет
ладьте обычной умозрительной точки зрения в лчпирпческоп пси­
хо логин.
Переходим к разбору учения Кречмера о темпераментах.
Как мы вплели, психологического определения темперамента
Кречмер не лает. Темперамент составляет часть психического
и входит в состав общей конституции человека. Если так, то
темперамент должен воГпп в состав унаследуемых психических
качеств, относимых Кречмерсщ к характеру.
•Ла лее конститутивно, по Креммеру, темпераменты обусловлены
ту морально, а характер, как сумма реакций, мозговыми центрами
и путями. Психологически, темперамент стоит отчасти нал харак­
тером, задерживая и стнм>#,ируя реакции его. Таким образом,
остается Невыясненным точное взаимоотношение темперамента
л характера пли реакций ни с общебпплопщеской, ни с пси х о.тоги-
’-'ССКой сторон. Приведенное выше м е с т из Modizinísclie
rsycIio]o«.6e-.> заставляет думать. что Кречмер склоняется все же
к мысли о доминирующей роли /темперамента для личности, но
югда оп не показывает нам. в Чем ото конкретно проявляется.
Псе olá за '1 руднення _не мог-щ не отразиться и на-делении темпе-
ра метоп.
Прежде всего следует указать, что деление на типы у Кречмера
страдает отсутствием принципа деления, другими сювами, от и типы
возникли не в результате научной классификации. Вот почему
черед нами два как бы самое миг»-, льных, независимых друг от .прута
тина- : другими словами, оставлен совершенно открытым вопрос -
об от ношении двух темпераментов .между собой. Каждый т ин
Кречмера опреде^нтется им различным основным признаком:
а одном случае пропорцией настроения-. л в другом л трот тощщей
Ileих ич ес к о й возбудимости.
Таким образом, один из типов « т е м п е р а м е н т а ^ опре-
шляется признаком х а р а к т е р а , так как лспхзстезия,
но Креймеру, есть свойство характера, способность реакции
' Kmdrurksfilhipkoit). Если согласиться с Кречдером, что темпе­
рамент влияет на исихзсгезию. то следовало бы признаком нгизо-
тимическоп* темперамента- сделать момент не реакции, а темпе .
рамента же.
15 •A

Далее, (KiiiieuH нспымсга'нным, >»м обосновывается выдвигание,


этих именно признаков в обоих «темпераментах», когда Креч-
мер не дал нам вообще указания ми то, что следует считать основ­
ным элементом характера или личное ги. Почему нельзя циклотн
мический темперамент определять психэстетической пропорцией:-
Если же ото -признак, присущий только шизотимическому темпе
раменту, то он, следовательно, является-вторичным, производным
Как можно тогда брать в качестве основною признака вторич­
ный? Таким образом, Кречмер в своем делении на типы нарушает
элементарные логические требования классификации: два типа
характеризуются но двух разным признакам, из которых один
принадлежит характеру, другой темпераменту; далее один из этих
признаков является не основным в характере, а производным, как
мы это уже показали в критике учения о хлрактере^Все это
делается без каких-либо теоретических предпосылок илисобоснова-
ний. Отсюда рождается уверенность, что деление темпераментов
по Кречмеру грешит против истины, ибо стоит взять один да к тому'
основной признак личности и качестве принципа деления, и мы
полупим более научную классификацию. Деление Кречмера имеет
своим невыгодным следствием то, что оно стирает специфические
различия типов и не дает возможности находить другие типы,
кроме указанных им. Если эмпирически верно описание, данное
Кречмером двум типам, то из этого еще не следует, что мы имеем
здесь дело с научно созданными типами. Необходимо стр.ч <i
научно пересмотреть классификацию, данн>ю Кречмером.
Итак, подводя итоги рассмотрению учения Кречмера о харак­
тере, можно сказать, что оно не является строго выдержанной
теорией. Мало тою, ценность его учения о характере умаляется
тем, что он не разрешил основной проблемы в изучении харак­
тера: что следует положить в основу характера. Вследствие этого
все его психологические конструкты дают только видимость
[еоретического объяснения. На самом же деле они новыми терми­
нами описывают эмпирические данные. Учение же о темпераменте
страдает неполнотой, а в смысле классификации не выдержано
с логической точки зрения. Касаясь общей опенки всего учегщя
Кречмера о характере и темпераменте, следует указать, что он
смешивает биологическую и психологическую точки-рассмотрения,
смешивает динамическую со структурной точками зрения. Все это
вытекает из тою, что Кречмер не базируется на ясных, очерчен
пых понятиях, а созданные им л<1 ))<><* не'выдержаны теоретически.

!! .1
,)ти недочеты не остались, очевидно, незамеченными для другого
психиатра, Kwal^’a, автора книги: «Temperamenl wml Chnrnkter», 1
который, исходя внешне не от Кречмера и не критикуя учения
‘ Л. S p r i n g e r . 1924.
последнего, .питается инее ni ряд формальных корректной и пси
хштрическое учение о* характере и темпераменте. Ewald пышетСя,
дать определение понятиям .«темперамент» и'«характер» с чисто
Гнюлогической точки зрения. Ewald исходит из того соображе­
ния, что. нервная кдетка иди система, как и всякая другая клетка,
и своей функции обусловлена двумя /моментами: I) конорукцией
к.юткп, 2) быстротой и качеством обмена веществ в ней, чем
обусловливаете'-! ее жизненный тонус (Hintomw).
Биотонус, зависящий от функции всего организма, определяет
интенсивность и геми функциональных качеств.
Биологические явления, с которым связан биотонус, имею-!
определенный психический зкйцвалент в виде органических ощу-
Jцен!ni или ^чувства жизни»' (yital-od<'r-BolH4is]Lr<dTihl).
Фактор, зависящий oi биотонуса, т.-е. количественная строп а
интенси'вности и темпа реакции в совокупности с его психическит
лквивалентом (\"Ни1щ‘1й1Г!), Ewald предлагает называть т е м п е
р а м е н т о м.
Фактор, обусловленный грубой и тнкой конструкцией нервной
системы, т.-е. способ реагирование составляем. по мнению Ewald’a,
бпоткнплоскую основу т о т , чю называется х а р а к т е р о м .
Б состав характера, по Ewald’y, кроме реакций, входят еще плече
ним (Triohc, Triehriolitr.nern). Влечения, как наиболее древние,
нрпмит пвные^щурявления жизненных функций, соответствую'!
рефлексам \тп 7зп тх организмов и инстинктам у более высших.
Влечения,' как предуго товленные функции (Emiktionsbereitschaft ),
поят, подобно m ieiинкта.м у животных, близко к характеру.
'Гак как темпераменты определяют в функции психики коли­
чественную сторону интенсивности и темпа, то они и должны
делиться п<| количественному моменту.
Ewald по(ому различает дна крайних темперамента и один
средний: сангвинический или гнпоманикадьиый, меланхолический
M.III депрессивный и нормальны!!, средний. '
В основу \ а р - а к т е р a Ewald, к а к и Крсчм ер, кладет ф ун к
мню клетки — реакцию, кречмеровская структура которой прими
мается и Ewald’oM. Основанием для деления т и п о в Ewald oeipei
степень интенсивности 4-х функций (способностей)^ реакции
инаходит Ni возможных комбинаций. Jvwald дает схематическую
математическую формулу для каждого типа в зависимости от
предполагаемой шггенашиости каждой отдельной способности
участвующей в формировании реакции. Таким образом, сущность
\ чения Ewald’a о харак тере н темпераменте сводится к следую
тему. Понятия темперамент и характер биологически различны
re.MiiepaiMeHT.ee il» результат биотонуса, характер имеет в своей
основе структурный фактор. Темперамент определяет в харак
гере только количественную .сторону интенсивности и темпа
реакции (функции), не изменяя ее качества;-определенный темпе
рамент может присоединиться к 'любому типу реакции.
tf

Несомнунмпн заслугон Kw«Ы ч и л и с к я правильная поста


ловка проблемы о необходимое »и строго ограничим» понятия тем
нерамент и характер и выяснить их взаимоотношения. Решение,
lamine этому вопросу КипкГом, с первого взгляда кажется заман­
чивым своей простотой и последовательностью. Однако, иду мчи
гое отношение к нему вскрывает их несостоятельность с точки
зрешим фактической стороны дела.
lovald, как и Кречмер, исходит из правильной мысли о влия­
нии общих процессов организма на функцию нервной системы/
Однако <>н элиминирует из этого, влияния в виде темперамента
тишь к о л и ч е с т в е н н у ю значимость их для интенсивное!и
и темпа функций цец.хпки. Н о тогда не следует отожествлять зна ­
чение процессов ора 1Т!изма ч.Дя психики только с этим количе­
ственным влиянием, ибо бпотоцусо-ч, по Kwnhl’y, ведь покрывается
только количественная стром а общебиоли! пчеекпх процесс* в, но
не качественная. Между тем э та стром а не може т не иметь своею
влияния па психику.
Друшми словами. Ewakl, говоря о темпераменте, молча как бы
>тожеовляе'1 em со следствием всего то т, что не еси. консгр>к-
П 1иное.
В самом деде, можно ли у т верж^п ь, что биологические про­
цессы организма влияют только количественно на психику! не
внося никаких качес твенных изменений г
К\уа1<1 опирается в своем учении о т емпераменте на цирку-
шрный психоз, щт^кг,тором маниакальные и депрессивные фазы,
по утверждению КмнМ’а, свод>пся к повышению и понижению
(функций оршнизма. Действительно ли дело п ости т так просто?
Во-первых, разве психика депрессивных не изменяется каче­
ственно но сравнению с н >рчой, а тем более с маниакальным
состоянием, во-вторых, .можно ли утверждать, ч т при циркуляр­
ном психозе происходят только количественные, а не качествен­
ные изменения в организме. Ведь тот факт, чти при депрессии мы
наблюдаем т орможеппе функций, а при мании - - возбуждение,
еще нс дает основания творить о том, ,что в основе их тоже
лежит количественный фактор. Что мешает нам допустить, что
количественные изменения функции могут обусловливаться каче-
с I вен н1.1м\1 момента мтт
Наконец, КмнМ грешит против диалектического принципа
м когда не допускает перехода количества в качество.
Против НмаЫ’а в этом пункте можно выдвину ть еще одно воз­
ражение. По его учению, особенностт» реакции обусловливается
соотношением и и т е н си в и о с г н елкк'обностей. Гак как интен­
сивность есть сторона темперамента, то следует допустить, что
i ем пера мент влияет на качество характера первично уже потому,
что здесь степень интенсивности избирательна по .отношению
к отдельным- способност ям. Возникает вопрос, что обусловливает
эту избирательность? Если темперамент случайно присоединяется
ItiO

к той п.пI иной способное ni, спраныта^ \\ л. чем же ибьисняекч


закоио.мерн<>с ть peaKi imi *
С другой стороны, сам Kwuld укалывает на наолюда^ые
в жизни факты, противоречащие его учению о темпераменте
\ italgvi ühl, как лквнвалент опр, именю ч- » биотонуса, часто
бывает понижен у лиц, у которых наблюдаекя повышенный
IколичественноI темп пекли орых функций. Кwald объясняет ото
гем, что у такого человека его психический аппарат конструк
1ИВПО, т.-е. структурно, имеет такой темп. Но такое объяснение
.витает все учение Kwald’a его ценности, если можно на минуту
допустить исключение из правила, что только коли чес таенная сто­
рона реакции-есть результат оп-тщуса. Или же нужно о i казаться
от разделения качес та ен но го и количественного .момента
в психике. ^ ^
Что касания деления Км.ч!<Г‘д ieMiup.iMeHToW^i 2 пли 3 типа,
то'злесь КмтаМ оказался непоследовательным, отказавшись взять,
как и при лелеиин на шпы по качеству способностей, комбинацию
из 2 моментам темперамента -—интенсивности и темпа; тогда он
прпшед 6i>i к старому и\ ндт($вском\ же делении) на 4 темпера­
мента.
Учение КидтаГД и х а р а- к i е р е à priori должно, очевидно,
страдать проi ппоручнями, раз \ченпе о темпераменте не .рыдер-
Ж'длЧо. já ^
1*л\дби^различает врожденный и приобретенный характер,
конститутивный п констеллятивный, однако изучает первый.
!> состав конститутивного характера входят реакции и влечения,
определяемые конструкцией нервной клетки. Возникает прежде
всею вопрос, действительно ли определяется форма реакции, т.-е.
качественная сторона психики, только конструкцией? Ведь
реакции его прежде всего функция, и, по Kwald-y же, как функ­
ция, она загнан ш структуры, во-первых, а во-вторых—от дина­
мики клетки. Ведь лто же утверждает КмаЫ, когда допускает
степень интенсивности способностей, как фактор особенностей
реакций. Но лга интенсивность, как мы уже показали, избира
тельна и не может быть обт.яснена случайным присоединением
темперамента; спрашивается, что обусловливает ф у н к ц и и '
аппарата в данном отдельном случае? Таким образом, л Kwald не
объясняет нам, что лежит в основе особенностей реакции, ибо
темперамент, по Kwnld’y, качеств не привносит в психику, а также
оставляет открытым вопрос о корреляте психологической струк­
туры реакции. *
Второе возражение, которое напрашивается против учения
Kwald’a о характере, направлено по адресу влечений. Действи­
тельно ли влечения обусловливаются конструкцией нервной
системы? Kwald подтверждает свой взгляд на, влечения ссылкой
на психопатологические феномены, именно реактивные психозы ,
п неврозы. Но Ewald’y, особенность психопатической реакции
(ЮЬйсняйтся о с ь ч к ч в н н .iьи» р еа к ц и и н ер в н ой си ст ем ы . Н е н эш р м
о н а и в н о -м е х а н и с т и ч е с к о м п о н и м а н и и дел и , п о с т а р а е м с я ни ф а к -
• а х п р о в е р и т ь у т в е р ж д е н и е K w a ld 'a . В с в о е й к н и ге о н го в о р и т :
Р е а к т и в н ы е п с и х о з ы и н е в р о зы в с е х о п е н к о в о б я з а н ы св ои м
в озн и к н ов ен и ем н еудовлетворенности в л еч ен и й , в о с о б е н н о с т и
сек суал ьн ы х влечени й». С ек суал ь н ы е, в л еч ен и я , кик и з в е с т н о ,
св я за н ы с р а зл и ч н ы м и эн д о к р и н н ы м и ж е л е з а м и . С п раш и вается,
м о ж н о ли н е в р о т и ч е с к и е и п с и х о т и ч е с к и е р е а к ц и и п е р в и ч н о
у в е с т и к о с о б е н н о с т я м ' р е а к ц и и н ер в н о й с и ст ем ы . В ед ь , с о б ­
с т в е н н о , о т о и е с т ь п р о б л е м а , к о т о р у ю н у ж н о р а з р е ш и т ь : чем
о б ъ я с н я е т с я обт^оен пость р е а к ц и и н ер в н о й си ст ем ы . Н а з&>, п о
K w a ld ’y , п о л у ч а е т с я о т в е т - - - н ер в н о й с и с т е м о й ж е . ’ Н е и з в е с т н о е
•.изъясняется н ен зв еи н ы -.м ж е . Д а л е е , K w a ld у к а з ы в а е т , ч т о в р а з ­
ви ти и х а р а к т е р а u i p u e i б о л ь ш у ю р о л ь п е р и о д п о л о в о ю с о з р е в а ­
ния. С п р а ш и в а е т с я , з а сч ет к а к о ю ф а к т о р а с л е д у е т о т н е с т и о т о
в .ш я н и е. Б ел и х а р а к т е р е с т ь к о н с т р у к т и в н ы й м о м е н т , т о н ел ь зя
ж е р азв и ти е х а р а к т ер а в у к а за н н о м в о зр а ст е объ ясн и ть х а р а к т е ­
р о м ж е , т .- е . к о н с т р у к ц и е й н е р в н о й с и с т е м ы . Д о л ж е н ж е K w a ld
п р и з н а т ь в д а н н о м с л у ч а е в л и ян и е о б щ е б и о л о г и ч е с к и х п р о ц е с с о в
па п с и х и ч е с к и е к а ч е с т в а ! Н а к о н е ц , K w a ld п р и зн а е т в озм ож ­
н о с т ь м о д и ф и к а ц и и х а р а к т е р а п о д вН иянием в н е ш н и х м о м е н т о в ;
опраш и вается, как ж е м о ж е т и зм ен я т ь ся кон структивны й ф ак тор ?
Т а к и м о б р а з о м , п о н и м а н и е р е а к ц и и и в л еч ен и й у E v v a ld 'a
о с н о в а н о н а .и о ф с с т в е н н о м ллим ш ш ровании кон структивною
м о м е н т а , при ч ем у п у щ е н а р ол ь в с е й ; о р г а н и з м а для ф у н к ц и и
н ервн ой си стем ы . Д р у п п ш с л о в а м и , з т о яв.Тяется р е з у л ь т а т о м
•1С кусственной о д н о с т о р о н н е й оц ен к и общ еби ол оги ч еск ого ф ак -
ю р а т о л ь к о с к о л п ч е с ]в е н н о й с ю р о н ы , г .-е . у ч е н и я е г о о т е м п е ­
рам енте. Т а к и м о б р а з о м , п о п ы т к а K w a ld а п о д в е с т и б и о л о г и ч е ­
с к и й с у б с т р а т п о д х а р а к т е р не в ы д ер ж и в а ет к р и т и к и в сл ед ст в и е
односторон ности .
П е р е х о д я к о б щ е й и т о ю в о й о ц е н к е у ч е н и я K w a ld ’a о т е м п е р а
м ен те и х а р а к т е р е , следует п о д ч ер к н у т ь , ч то п оп ы тка р аздел и ть
т е м п е р а м е н т п х а р а к т е р п р и в ел а K w a l d ’a ф а к т и ч е с к и к разры ву
м еж ду общ ебп ол огп ч еск и м и п р оц ессам и ор ган и зм а и ф ун кц ией
н ер в н о й с и ст ем ы . И ны ми с л о в а м и , выводы е г о у ч е н и я о т р и ц а ю т
и с х о д н у ю мы сль в сего у ч е н и я . Н е р а з р е ш и в в о п р о с а о п ер в и ч н ом
ф а к т о р е ,о п р е д е л я ю щ е м к а ч е с т в е н н у ю о с о б е н н о с т ь р е а к ц и и с о и о д о -
iiiMecKoi! с т о р о н ы , к а к э г о о т ъ н а м е р е в а л с я с д е л а т ь , H w a ld о с т а в и л
проп асть м еж ду п си хи к ой и ор ган и зм ом . Е ди н ств ен н ы м в ы х о д о м
и з п о л о ж е н и я б ы л о бы п р и н я т и е т е м п е р а м е н т а , к ак п ер в и ч н ого
ф а к т о р а , о п |> ед ел я ю щ его всю п с и х и к у . Н о ю н ы K w a ld д о л ж е н
оы л п р и п и с а т ь т е м п е р а м е н т у к а ч е с т в е н н ы й м о м е н т . Т аким о б р а ­
з о м , есл и К р е ч м е р ч а с т и ч н о д о п у с к а л т а к у ю то ч к у з р е н и я , н о
н е п р о в ел п о с л е д о в а т е л ь н о , т о ч K w a ld с о в е р ш е н н о о т к а з а л с я о т
н ее. В м е с т о т о г о , ч т о б ы -'у с т а н о в и т ь о п р ед ел ен н у ю ' з а в и с и м о с т ь
II 1 » И1 | Ч \ И М IH 1Н' 11 \ м , t u l T U I • \ П
м еж д у lü M iiep aм е и ю м и х а р а к т е р о м , K w a id c e о т о р г , ч ем , к о н е ч н о ,
з а д а ч у Не р е н и и , а о т о д в и н у л .
В ообщ е сдедуе! ск азать, ч т о о сн о в н ы м н едостатк ом веек»
у ч ен и я Ки'мкГа является а и р д о p o i ы и с х е м а т и з м . 1чw oU l н о л ь
д у е т с я -Дедуктивным м е т о д о м , и и с х о д и ! и д б и о л о г и ч е с к о ю с у б ­
с т р а т а т е м п е р а м е н т а и х а р а к т е р а . М еж д у т ем м о м е н т к о р р е л я т а
т е м п е р а м е н т а и н ел ьдя д е л а т ь п р е д п о с ы л к о й у ч е н и я , поскольку
о н сам п р е д с т а в л я е т в о п р о с . K w a id а п р и о р н о д о п у с к а е т к о н с т р у к ­
цию, к ак о с н о в у х а р а к т е р а , и с т а р а е т с я о б д уяснять ф а к т ы в пользу
и того полож ени я. С л о в о м , K w a id д о п у с к а е т л о г и ч е с к у ю о ш и б к у
p r t it io p n iK -ip ii, Iак к а к и с х о д и т ид б и о л о г и ч е с к о й п р о б л ем ы ,
д ел ая ее п о с т у л а т о м с в о е г о у ч ен и я, и м е е т т о г о , ч тобы д е р ж а т ь с я
п с и х о л о г и ч е с к о г о п о н и м а н и я , не о т р ы в а я сь от би ологи ческ ого
а с п е к т а , к а к о т о д е л а е т К реч.м ер. В о о б щ е т в о р я , у ч е н и е K w a ld ’a
т е о р е т и ч е с к и о к а з а л о с ь б есп л о д н ы м , и бо о н о р е ш а е т о д н о у р а в н е ­
ние с дву мя н е и зв е с т н ы м и .
Меди с л е д у е т ср а в н и т ь у ч е н и я К р е ч м е р а и K w a id ’a , т о н е о б ­
х о д и м о с к а з а т ь . ч т п р о т и в у ч е н и я п е р в о г о п р и х о д и т с я в ы став и ть
ф о р м а л ь н о le o p e n iM c c K iie в о з р а ж е н и я , п р о т и в у ч е н и я в т о р о г о —
л м п и р и ч е е к п е д ан н ы е. К р еч .^ ёр , н е дав ая х о т я ц ел ь н о й в ы дер ­
ж а н н о й le n p n ii, у с т а н о в и л д м п п р н ч е с к и е д а к о н о м е р п о с т н , K w a id .
п ы тая сь д а т ь в ы д е р ж а н н у ю теори й), п о г р еш и л п р о т и в ф а к т о в .
Нели К р е ч м е р . х о т я п с м е ш и в а е т в о п р е д е л е н и и х а р а к т е р а п с и х о
л()| ческу »-лтбн |(». (>т!!ческу !<> т о ч к и д р еп п я , все ж е б л и ж е к п он и
1 1 4 1

манию- вдап.моо-| н о ш ен и я i е .м п е р а м е т а и х а р а к т ер а , m K w a id ,
п о л ь з у я с ь (и н о й б и о л о г и ч е с к о й т о ч к о й д р ен и я , с о в с е м о т о д в и г а е т
: п у п р о б л ем у . Нслп Км.ткГу для к о р р е т п р о в а п и я с в о е г о у ч ен и я
сл едовал о бы принят, ч т тем п ерам ен т м ож ет о б у с л о в и т !,
н к а ч ес ! в ен н у ю с т о р о н у п с и х и к и , m К ре ч м еру с л е д о в а л о бы при-
д н а т ь . что- т е м п е р а м е н т п о л н о с т ь ю д о м и н и р у ет • н ад х а р а к т е р о м .
Тогда у о б о и х а в т о р о в т е м п е р а м е н т Совпал бы с а ф ф е к т и н н о с т ь ю .
к о ю р а м , п о I ílcii Ь 'т'у, о п р ед ел я ет н а п р а в л е н и е и си л у п с и х и к и ,
г.-е. с о д е р ж и т и к а ч е с т в о , п к о л и ч е с т в о .
В дак л ю ч еп н е бросим общ ий вды яд ш у п с п х п а т р и ч е с к о е учен и е
о характере п ш к -т а р а ем ся н ай ти н а и б о л е е прп*н! ни iuia льны е
о ш и б к и в н.-м. '
К а к 'К р е ч м е р , т ак и K w a id ст а р а л и сь пост рои ть т а к о е у ч е ­
ние, к о т о р о е п о м о г л о бы ИТ! п о р я т ь о-И'ределеиные п с и х о п а т о л о г и
ч е ск и е явления. В m врем я к а к К р еч м . р п р и ш ел ф а к т м ч е с к г
к з а м е н е и зу ч е н и я х а р а к т е р а и з у ч е н и е м « т е м п е р а м е н т а > (в его
ношман.И!П), K w a id от в», л i е м п е р а м е п i у с к р о м н у ю роль выражения
количественных м о м ен т о м психики. Ф а к т и ч е с к и К \\лИ противо­
речит К р еч м ер у , и б о , д о п у с к а я н ед ан и ен м к к ть характера от т ем
и е р а м е н т а , о н , K w a id , д о л ж е н был а ф ф е к т и в н у ю , сторону психики
п р и п и са т ь не гу м о р а л ь н о м у ф актору, к а к это .принимает Креймер,
а конструктинному . В результате учение о характере у K w atd V
с т р а т е г ^ Я ю лж »той и н е я с н о с т ь ю , т а к как ничего не выяснемо
1
o i носмюдьио нзаймоп ш о ш е н н й к(ик’и п \ и ш ж ч о и к он е т ел .» п и н
m r o х а р а к и й р а , не в ы я сн ен о н и ч его oci у сл о в и я х обр ааои м к н ч
х а р а к т е р а '. Т а к и м о б р а з о м , ни К ре ч.мер, ни К м нЫ не ряктреши.тн
о сн о в н ы х п р о б л е м х а р а к т е р т о п ш , и м ен н о : ч т считать м а т е­
риальной осн ов ой свой ств х а р а к т ер а , что сч и тать эл ем ен том
характера, н каком отн ош ени и находятся к о н с т т у т ш ш л .*
м о м е т ы х а р а к т е р а с в н еш н и м и влияниям и на ч е л о в е к а , н ак и н ем ,
вопрос о б отн ош ен и и к ол и ч ествен н ой и к ачественн ой стор он
в х а р а к т е р е , т .- е . о т е м п е р а м е н т е и е ю о т н о ш е н и и к х а р а к т е р у .
К р у п н ей ш и м н е д о с т а т к о м р а з о б р а н н о г о нам и у ч ен и я К м а Ы ’а
и К р е й м е р а я в л я ет ся о т с у т с т в и е о п р е д е л е н н о й п с и х о л о г и ч е с к о й
точ к и зр ен и я, б е з к о т о р о й стр ои ть учение о х а р а к т ер е н е в о з­
м ож но. Д ал ее, с а м о е д е л е н и е на т е м п е р а м е н т и х а р а к т е р , по
с у щ е с т в у , не с о в с е м п р а в и л ь н о . К о л и ч е с т в е н н а я с т о р о н а ф у н к -
ри и п с и х и к и , и н т е н с и в н о с т ь и т е м п т е с н о св я за н ы с к а ч е с т в е н н о й
ст о р о н о й ,- т . - е . с н ап равлен н остью пси хической д е я т е л ь н о с ти.
Я сн о , ч т о , при о т с у т с т в и и о п р е д е л е н н о й н а п р а в л е н н о с т и к о п р е д е ­
л е н н о м у акту', т е м н б у д е т с о о т в е т с т в у ю щ и й . С т о и т в сп о м н и т ь
п р о с т у ю ф о р м у ш чевчфрении (D o m . p r a o o . B i m p l ) , где в я л ость
м о ж е т б ы т ь п о н я т а т о л ь к о в с в я зи с о б щ и м п о н и ж е н и е м п с и х и ч е ­
с к о й в о з б у д и м о с т и , с п а д е н и е м и н т е р е в р в , с т и м у л о в и т. д.. В п о д ­
х о д е к и з у ч е н и ю т е м п е р а м е н т а , в ч а с ш о с т н у KwaM’a, и с к а з а л с я
в т о р о й н е д о с т а т о к п с и х и а ч р н ч е с к о г о у ч е н и я о х а р а к т е р е , и м ен н о
и з у ч е н и е х а р а к т е р а вне з а в и с и м о с т и о т ц е л е в о й н а п р а в л е н н о с т и
п с и х и ч е с к о й Д ея т ел ь н о е таг Д р у ги м и сл о в а м и , з д е с ь с к а з а л с я не
л и а п е к т и ч е е к п и п<П ход к п с и х и к е и к х а р а к т е р у , и з у ч е н и е т е м п е ­
р а м е н т а в з я т о вне св я зи с данны м к о н к р е т н ы м п с и х и ч е с к и м ак том.
С ам п о с е б е т е м п е р а -м е т 1в п с и х о л о г и ч е с к о м см ы сл е! не с у щ е ­
с т в у е т ; он --- в ы р а ж е н и е к о л и ч е с т в е н н о й ст о р о н ы о п р е д е л е н н о й
п с и х и ч е с к о й д ся ч ел ь н о сч и, а, с л е д о в а ч е л ь н о , св я за н с к а ч е с т в о м
п с и х и ч е с к о г о . В ы я в л ен и е «ч е ч п е р л м е п т а » в к а ж д о я о сдел ь н ом сл \ -
ч ае т а к ж е ц е л е с о о б р а з н о , к ак п. вся п с и х и к а или отд ел ь н ы й акч
е е , п о с к о л ь к у к о л и ч е с т в е н н ы й м о м е н т п с и х п ч е с к о !о всегда с о п р я ­
ж е н с к а ч е с т в о м п с и х и ч е с к о ю а к т а . П о э т о м у и с к у с с т в е н н о е в ы де­
л ен и е т е м п е р а м е н т а и х а р а к т е р а в ц ел я х их с а м о с ч о я ч е л ы ю ю
и з у ч е н и я д о л ж н о о з н а ч а т ь , ч т о и з у ч е н и е п с и х и к и б е р е т с я ~не
в п л ан е п о з н а н и я е е с точки з р е н и я е е ф у н к ц и о н а л ь н о й н а п р а ­
в л е н н о с т и , а и од \г л о м з р е н и я сч ач п к о -о ч и с а тел ь н ом , б е з уч еч а
в з а и м о с в я з и явлений .
II. -I. РыЛникт.
К UOIII'OC.V О li ИЗУЧЕНИИ ЯЗЫКА
РУССКОГО PEIÏEIIKA. Ч

о ь ;м ) * . п г т \ \ т у р ь и
ч
1

И з у ч е н и е я зы к а р у с с к о г о р е б е н к а д о с и х н о р н е з а н я л о m r o
м еста, к о т о р о е п о п раву п р и н а д л е ж и т ем у с р е д и д р у г и х п р о б л ем
д е т с к о м п с и х о л о г и и . Для и з у ч е н и я п о в е д е н и я р а с т у щ е ю ч е л о в ек а
и с сл ед о в а н и е е ю р еч ев ы х р еа к ц и й и м е е т и с к л ю ч и т е л ь н о б о л ь ш о е
зн ачен и е. Д о с т а т о ч н о у к а з а т ь на т о г ф а к т , ч т о р е ч е в о й а п п ар ат
м ож ет служ ить зф ф ек т о р о м р е ш и т е л ь н о для в сех р е ц е п т о р о в
ч ел ов еч еск ого ор ган и зм а.
Н ел ь зя с к а з а т ь , ч тобы и з у ч е н и е д е т с к о й р еч и не и н т е р е с о в а л о
р у с с к и х и ссл едователем ;. К ак и в други х о б л а ст я х д ет ск о й п си х о
логин т о л ч к о м , н ови ди м о.м у, п о с л у ж и л и п о я в и в ш и еся во в т о р о й
половине прош лого ст о л ети я работы нек оторы х и н остран н ы х
а в ю р о в , з а т р а г и в а ю щ и х в о п р о с о д е т с к о м я зы к е. 1 лкова,' н а и р .,
р а б о т а Т и п а « Н а б л ю д е н и я н а ? ^ у с в о е н и е м язы к а р е б е н к а » ( « З н а ­
ние» I S 7 6 , ,Л; Н б, р а б о т а П р ё й е р а и др. О к о л о з г о ю в р ем ен и
Iи>я в л я я и ся к л е р в ы е р у с с к и е о р и ги н а л ь н ы е р а б о т ы .
Г акова р а б о т а С и к о р с к о г о « Д у ш а р е б е н к а » , . i де п р и в о ­
дя тся д а н ]^ к у ю с о б с т в е н н ы х н а б л ю д ен и я х а в т о р а н ад р а з в и т и е м
язы к а р е б е н к а . Б олее подробно оти н а б л ю д ен и я и зл а г а ю т с я
в « С б о р н и к е н а у ч н о -с ш п е р а т у р н ы х с т а т е й » п с т а т ь е : « j h i D e v o -
Ь >| >I;к*m d u Ба ш лите du*/. le s h u ila n t s » .
>1 ( A r c h iv e s d e A V v fn -
Ь>ат>*, VI, ISS P) Б т о м ж е году бы ла о п у б л и к о в а н а с т а т ь я А л е ­
к с а н д р о в а « Д е т с к а я речьш (« Р у с с к . Ф ил. Весттн.». T . X.
1SS.-Î !.. ст р . Ко — 1 2 0 .)
А в тор п р о с л е ж и в а е т р а з в и т и е о д н о ю р е б е н к а от 1, 11 д о
2,4 леч дает ч р е зв ы ч а й н о • т о ч н у ю ф о н е т и ч е с к у ю р еги стр ац и и »
р еч евы х р еа к ц и й р е б е н к а за з т о т -пери-од в р ем ен и . К с о ж а л е н и ю ,
•та за п и с ь не с о п р о в о ж д а е т с я точ н ы м у к а з а н и е м в р ем ен и п оявле-“
пня сл о в , а в т о р oi р а н и ч и в а ет ся т о л ь к о т ем , ч т о у к а з ы в а е т t o i
.вр ем ен н ы й п р о м е ж у т о к , к о т о р ы й о х в а т ы в а ет ею н а б л ю д ен и я .
Х ар ак тер работы - ф о н е т и ч е с к и й , но м а т ер и а л не л и ш ен и ч и ст о
1 1с х о л о п ч с с к о I-( > пн т е р е с а .
11 1

Т о ж е следует ск азать п о р а б о те Б л а г о в е щ е н с к о г о ,
н а п еч атан н ы й в т о м ж е « Р у с с к . Ф ил. В е с т и .» ( 1 8 8 о .Y? X V I).
П | р а б о ты А л е к с а н д р о в а о н а о т л и ч а е т с я т е м , ч т о з д е с ь взят
б о л ь ш о й в о з р а с т н о й о х в а т (о т 1 7 л е т ), н о н з д е с ь н е т т о ч н ы х
у к а з а н и й о вр ем ен и п оя вл ен и я т о й или и н ой р е ч е в о й р еа к ц и и .
Больш ий п с и х о л о г и ч е с к и й у к л о н е н /м он огр аф и и и з в е с т н о г о
п ед а го га д о ш к о л ь н и к а А. С и м о н о в и ч « О Х д е т с к о м я зы к е»
( С П Б .Г 1 8 8 4 ). В с в о е й р а б о т е а в т о р с о о б щ а е т 4 р е з у л ь т а т ы своих
наблюдений над речью д е т е й , при чем i данное* в н и м ан и е о б р а
сравнения - между я зы к о м р е б е н к а и ч е л о в еч ест в а .
щ а ет ся - ни
Конечно, за и с т ё к ш и е 44 год а э т и п ар ал л ел и к а ж у т с я с о в е р ш е н н о
п о т ер я в ш и м и з н а ч е н и е ; и н т е р е с п р е д о линяю т т е сл о в а р и д е т с к о й )
языка, которые д а ю т с я а в т о р о м в п р и л о ж е н и и . Э т а р а б о т а
А. (ж .м о н О 'В т т о с т а л а с ь п о ч т и с о в е р ш е н н о fie н а м е ч е н н о й , п о к р ай
нем м е р е на н ее п о ч т и ни о д и н и з ш к л ед у ю ш и х ' а в т о р о в не с с ы ­
пется. Вы ть м о ж е т , п р и ч и н о й с л у ж и т т о г ф а к т , ч ю а в т о р с н а ­
бди л к н и гу сл и ш к о м г р о м о з д к и м п одзагол ов к ом , затен яю щ и м
о с н о в н о е с о д е р ж а н и е к н и ги : « С р а в н е н и е п е р и о д о в и н д и в и д у а л ь н о г о
р азви ти я р еб ен к а с э п о х а м и ч ел о в еч ест в а » .
’ Н е о с т а в и л б е з в н и м а н и я и з у ч е н и е я зы к а- р е б е н к а и п р о ф .
А. П. Н е ч а е в , к о т о р ы й с о б р а л д а н н ы е о р а з в и т и и я зы к а с в о е й '
сы на з а два п ер в ы х год а е г о ж и з н и . Р е з у л ь т а т ы э т и х н а б л ю д ен и и
п р и в о д я тся в « О ч е р к е п си хол оги и -., и С п ор . Э к с н с р . П с и х о л о г и и )
íCTp. 4 8 3 ) .
На э т и данны е ссы лается н Э в е р т е т о в в св о ем о ч е р к е
Р а з в и т и е д е т с к о й р е ч и » . ««Д уш ев н ая ж и з н ь д е т е й » - П е д а г о г и ч е ­
ск а я А к а д е м и я в о ч е р к а х и м о н о г р а ф и я х . С т р . 2 0 0 и сл ед . М. 1 9 1 0 .)
С т а т ь я н о с и т к о м п и л я т и в н ы й х а р а к т е р , с о с т а в л е н а о н а на
о с н о в е к н и ги Ш т ер н а (К лтЬ ч* 1 s p r a r lie ) . П о д р е д а к ц и е й лее
Н еч а ев а вы ш ла р а б о т а А. Л е и <• н é*B с к <» г о М ой р е б е н о к )
(С П Б ., 1 Q Î4 ). С едьм ая' глава к н иги П освящ ен;! р а зв и т и и ) р еч и .
В о с н о в у э т о й р а б о т ы а в т о р п о л о ж и л о ч е н ь ц ен н ы е н а б л ю д еш ь ;
н ад р а з в и т и е м с в о е г о сы н а, п р о сл ед и в . с о р а з в и т и е лп п я т о г о
года. О б р а з ц о м н ^ ^ ш од ен и я и о б р а б о т к и сл у ж и л а ia ж е р а б о т а
Ш терн а. А в т о р ч р е з в ы ч а й н о 'п ц а т е л ь н о вел н а б л ю д ен и я , х о т я
р е г и с т р а ц и я в ел а сь б е з с о б л ю д е н и я -т р а н ск р и п ц и и . Не м енее
п ц а т е л ь н о п р и в ед ен а и обр аботк а собр ан н ого м а т ер и а л а . Из.
о р и г и н а л ь н ы х р у с с к и х и ссл ед о в а н и и д е т с к о г о язы к а э т о н е с о ­
м н ен н о н а и б о л е е п ен н а я р а б о т а . В к н гп е «М о й р е б е н о к - Л ево-
н ев ск и й д а е т м а т е р и а л в с в о д н о м , о б р а б о т а н н о м виде. Н еск ол ьк о
р а н е е о н о п у б л и к о в а л е г о в б о л е е сы р ом ви де в р я де с т а т е й , п о м е ­
ш ен н ы х в «Р усской Ш к о л е * ( 1 9 0 9 ~ - , \ п з, 101 { — .V» 3 -6 , 1 0 1 2 —
.Y* S-6).
Д а н н ы е п о р а з в и т и ю я зы к а , к а к р е з у л ь т а т н а б л ю д е н и й за тр и
п ер в ы е го д а н ад о д н и м р е б е н к о м , д а е т П. Ф . К а и т е р е в в св оей
П е д а г о г и ч е с к о й п с и х о л о г и и » (С П Б ., 3-е и з.!., 1 9 1 4 , с т р . 4 1 8 - — 4 4 8 ) .
Б ольш и й в о з р а с т н о й о х в а т в н а б л ю д е н и и п е д а в н о - у м е р ш е т
и з в е с т н о г о п е д а г о г а В. П. В а х т е р о п а . О н п р о сл ед и л р а з в и т и е
с в о е й д о ч е р и д о 1 3 л е т и в с в о е й книге « О сн ов ы ноной педагогики)
(М. 1 9 1 6 ) п о с в я щ а е т о т д е л ь н у ю главу, в к о т о р о й д а е т с в о д к у
собр ан н ы х данны х. С двух лет 8 ч е с . д о 8 л е т р ег и ст р и р о в а л и сь
р а зг о в о р ы р е б е н к а , е г о с к а з о ч к и и г. д м а с 9 д о 1 3 л е т а в т о р п ол ь ­
зовался" п и сь м ен н ы м и и з л о ж е н и я м и на тем ы , с а м о й девочкой
вы бран н ы е. К сожалению, автор н е с о о б щ а е Г ’Тчолийество с о б р а н
н м х д а н н ы х , отчего с и л ь н о теряют в см ы сл е у б е д и т е л ь н о с т и при
в оди м ы е им с р а в н и т ел ь н ы е дан н ы е и графики.
м ;<;

С л е д у е т о i м е т и т ь , ч т о В. И. В а х т е р о к первым мл р у с с к и х
и ссл ед о в а т ел ем д е л а е т п о п ы т к у п р о с л е д и т ь ч а с т о т у у п о т р е б л е н и я
р а зл и ч н ы х ч а с т ей р ечи .
Н ек отор ы м м а т е р и а л п о д е т с к о м у я зы к у с о д е р ж а т и о п у б л п
к о н а н и ь е д щ в и м к м , я вл я ю щ и еся р е з у л ь т а т о м д л и т е л ь н о г о н абл ю
1

д ер н я з а п р о ц е с с о м р а зв и т и я р е б е н к а . Н а з о в е м гл а в н ей ш и е из.
з т и х м о н о г р а ф и и в п о р я д к е их ц е н н о с т и с точки з р е н и я я зы к а:
1. Р ы б и и к о в а - III и л о в а, В. А. «М о й д н ев н и к » . Ч. I. О р ел
|9 2 4 (до 3 л е г ); н еч а т . 3 -я чае м», , д о о л ет.
2. П а в л о в а . А. Л. Д л евн и к м а т е р и » (до (> д е т ). М. 1 6 2 4 .
3. .(' о к п л о в, H. .VЖ изнь р е б е н к а » (до 14 л е т ). М. 1 9 1 8 .
4. С г а и ч и и с к а я, 0 . Дневник м а т е р и » (до 7 л е т ). М. 1 9 2 4 .
V I' а в р и л о в а и (' л а \ о р с к а я. «Д н ев н и к м а т ер и » (до
0 л-е I !. .4. 1о Iо.
К о л ь п и т е i но и з з т и х за п и сей ' в ел о сь б е з в ся к ой п р огр ам м ы ,
01 ч его ц е н н о с т ь з а п и с е й м н о ю l e p n e i . С озн ан и е н еобход и м ости
с и с т е м а т и ч е с к о й и о д н о о б р а з н о в ы п ол н я ем ой р а б о т ы п о н а б л ю д е ­
нию за р а зв и т и е м язы к а р у с с к о ю р е б е н к а н е о д н о к р а т н о в ы с к а зы ­
валось на с ь е з д а х . в п еч а т и и т . д.
„ Гак, В л. Д и и з е, в п р ед и сл о в и и к к л а с с и ч е с к о й р а б о т е
В. N р е п е р а Д уш а р е б е н к а * (СПГ>. ! (Ч 2 ) о б р а щ а е т с я с п р и зы ­
вом с о б и р а т ь .м а ч е р и а л о р а з в и т и и язы к а и л а е т к р а т к у ю и н с т р у к ­
ции». к о т о р о й о н р е к о м е н д у е т д е р ж а чьей при с о б и р а н и и . Х отя
и п р о п ь ю ж^ттТа.пкпь леч с о в р ем ен и о п у б л и к о в а н и я и т о г о о б р а ­
щ ен и я, н о п ок а е щ е и н ы е не были н а п е ч а т а н ы р е з у л ь т а т ы э т о ю
обращ ен ия.
В то м ж е 1 9 ( 2 I. была о н \б л и к о в а н а о ч е н ь п о д р о б н а я , о б с т о я
1 ел ы ю с о п а в л е п н а я п р о ф а м м а н а б л ю д ен и й Г». ' К и т е р м а н л
(« В е с т и . М сп хол .». 1 9 ( 2 ! . П р о гр а м м а з г а была о д о б р е н а с п е ц и а л ь ­
ной к о м и с с и е й п о е в \ч е н п ю д е т с к о ю я зы к а п р и -П с и х о н е в р о л о г и ­
1

ч еск о м Пне п и v i e ( П е т р о |р а д ) . При том' ж е у ч р е ж д е н и и в ел ась


р а б о т а п о дд^биранию м а т е р и а л о в о д е ч с к о я я зы к е в П е д о л о г и ч е ­
ск о м И н с т и т у т е . Н о и э т и м а т ер и а л ы , н а с к о л ь к о нам и зв ест щ » ,
не о б р а б о т а н ы и не о п у б л и к о в а н ы . Н ек оторы е и з эт и х наблю де
ний с д а л о с ь получить М о с к о в с к о м у П ед о л о г и ч е с к о м у ' И нституту,
но э т и дан н ы е о т н о с я т с я к р а б о т е П е н з е н с к о г о П е д о л о г и ч е с к о ю
.И н с т и т у т а , куда п е р е б р а л с я И н с т и т у т и з П е т р о г р а д а в 1 9 1 9 г.
П р о гр а м м а К и г е р м а н а бы ла п е р е п е ч а т а н а в п р и л о ж ен и и
к и з д а н н о м у П ед о л о г и ч е с к и м М у з е е м У ч и т е л ь с к о г о Д о м а в М оск в е
Д н ев н и к у м а т е р и » Г ав р и л ов ой и С т а х о р с к о и , р а в н о к а к и с б о р ­
н и к е ' п р огр ам м « К а к и з у ч а т ь р е б е н к а » . Э то обстоятельство
си л ь н о с п о с о б с т в о в а л о к о л л е к ц и о н и р о в а н и ю иси хоген ети ч еск п х
м а т ер и а л о в Г1едо.Ю1 п ч еск и м М у з е е м , а п о з д н е е М о ск о в ск и м П ед о
л оги ч еск и м И н с т и т у т о м .
Н е к о т р ы е и з з т и х д н ев н и к о в и п о сл у ж и л и м а т е р и а л о м _ддя
р а б о т ы Н. Р ы б н и к о в а Я зы к р е б е н к а » , М. 1 9 2 0 (« П е д о л о г и
ческам б и б л и о т е к а -' вып. IV).
167
НаТкнове собранных- материалов. рацио как и о ннгтиеиных
>денпй, автор рису ci картину развития яз’.>шл русскбггг
ребенка, давая в приложении восемь словарей детей, охватываю­
щих по преимуществу первые три года жизни. В подготовляемом
им втором издании будет использовано двадцать пять словарей,
1'хватывающих шесть лет жизни дегей, равно как будет привле­
чена аналогичная иноеiранная литература.
На ряду с Московским Педологическим Институтом работу по
изучению языка ребенка ведет !-я Опытная* Станция Нарком-
проса, при которой работает комиссия, проявившая пока себя
переводом программы Штерна (напеч. в «Вести. Просвет » № 7,
1923) и изданием брошюры Ш а б а д «Живое детское слово»
М. 1924), дающей некоторые материал!»! о речи дошкольника.
Намечается работа по изучению языка ребенка и на Украине.
Гак, «Рабочая группа по изучению языка ребенка при Педагоги­
ческой Секции Харьковскою научною общества» опубликовала
ч «Пути Просвещения» ПО23. ЛГ- 4) призыв к собиранию материи-
юв и краткую инструкцию для собирания.
Из отдельных лиц, ведущих научную работу но изучению
детскою языка, нам известны работы ироф. Пермскою универси­
тета А. Г - з р наблюдения над ринМимп речевыми реакциями
ребенка (сообщение о ею работе в Московском Педологическом
Институте) (нечат. в «Zoil. Г. amr. Psyclmlo^ie») ; д-ра
С. П. К о ж и н а - наблюдения над гремя собственными дельми
'Сообщение о его ^Сбн-те в Московском Педологическом Инсти­
туте). В Пензе же ведет наблюдения Г в о з д е в , делавший
сообщение в Моек. Пе.юд. Имст. о своей чрезвычайно тщательно
проводимой работе.
С. уклоном в сторону словотворчества ведет наблюдение над
языком ребенка детский писатель и критик К. Ч у к о в с к и й ,
посвятивший отдельную главу зтому вопросу и сборнике «Липа
и Маски», а также напечатавший заметку в «Известия ВЦИК»
Iянв. 1923).
большинство пз перечисленных исследователей имели п виду
ребенка дошкольника? очень мало касаются языка школьника.
Некоторый материал в зтом отношении дают исследования круга
представлений школьников. Правда, они больше касаются вопроса
о понимании детьми тех пли иных слов, гораздо меньше они содер­
ж ат данных о харак тере речевых реакций ребенка школьного воз­
раста, так как не один из исследователей не подходил к собран­
ным данным с точки зрения изучения детскою языка. Пожалуй,
наиболее пенными и являются работы В е р и ш т ей н а и Г е л ь-
ч о п т л «Социальные представления современною школьника»
(нечат.) п работа О с к о л к о в а «К вопросу о социальных пред-
, сдавлениях поступающих в школу детей» (нечат.).
Обе работы"были проведены по программе .Московскою Педо­
логического Института, выработавшего Наиболее 'обстоитель
m —

ную схему опроса. сопропождснн>ю подробной инструкцией


(«Педол. Журн.» № 1, 1923). ' .^
Из других работ но кругу детских предоаилений можно
указать: ,
1. Ч е х о в . Н.13. «Вопросы н нужды учительства», сб. 10.
2. «Умственмое разитне московских детей. поступающих
! школу». М. 1910.
- 3. К о в а л I. к о и с к а* я. «Педол. Жури.». № 3. 1924.
4. Р ы б н и к о в . Н. «Ле.ревепский школьник п сю идеалы».
М. 1916.
5. С о к О л О и, П. П. Biai.i. О. Н. Обр. М. С. Р. Д 1921. X- 11, 12
6. М а к с и м о п и ч. «Вести. Псих.». 1906. № 3.
7. Н и к о н о в . «Техн. и Коммерч. Обр.». 1914. Д7 9.
Что касается анализа письменного языка школьников, то но
отношению к русскому'ребенку .мы пока не имеем работ, п одоб­
ных. напр.. работе Ф. Г п н е . 1 'Можно указать лишь на некото­
рые сборники, содержащие детские литературные произведения,
ученические журналы, коллекцией которых располагает Москон
ckhíí Педологический Институт. Но все птм материалы ждут
своего исследования, который пояснел бы к н#м с точки зрения
анализа языка ребенка. #
Волышшстно исследователей д евк о ю языка ..пользовалось до
сих пор методом наблюдения. Объясняется ото отчасти и тем.
что объектом ягзуугення с iïïh! тонки зрения было раннее детство,
по отношению к которому зкеиернмент имел очень слабое
применение. В связи с стремлением современной психоло
пш использован» объективные о\от <ыык* методы но отношению
к раннему детст ву, в п о с л е д ! в р е м я были сделцны попытки
подойти к зкепериментальномм изучению п речевых реакций
ребенка. Такова работа П. И. О с и п о в о й ('Ленинградский
Институт Мозга), работа А. Г. И в а и о в у - С м о л е н с к о г о
биогенез речевых рефлексов и основные принципы методики их
исследования». «Психиатрия. Неврология и Экспериментальная
Психология», рел. Осипова и Астваиатурова. П о р , 1922, «Nò 2~Г
Рассматривая речь, как систему высших условных рефлексов
автор считает ohi.it с ассоциациями наиболее ценным приемов
в деле изучения языка* -.«при условии биогенетической оценки
и физиолотческого анализа получаемых данных».
С помощью объект импы.ч Методов намечает работу по изуче
мню речевых'реаклГий и Московский Институт Экспериментальной
Псяхолопш, 1я»1лвииувнжй зту гему в качестве основной лля
работы Отдела Детской Психологии.

1 C rise, V . Das frete literarisclie Sehaíie.n bei Kindern and Jugemlb


>'hen. Leipzig. 1914.
!.. Iм

«Л—( \ . Н и ,‘Ошгк и н

о влиянии р е ч е в о г о - р и т м а н а д ы х а п ш :.
Бесплодность всяческих изысканий в области психологии эсте­
тического переживания, в частности, переживания словесных
поэтических произведений, объясняется отчасти тем, что исследо­
вание велось по преимуществу >лько в ограниченном круге пер
вичных и бросающихся в глаза психологических фактов, никогда
почти не углубляясь до подпочвенных, скрытых от простого взгляда
реакций организма на произведение искусства, и ссылаясь т* таких
случаях на необъяснимые ннтуишньъсякого рода и имени. Так.
искусства пластические изучались психологически главным образом
; круге зрительных восприятий всякого рода — цвета, формы,
перспективы, и дело ограничивалось одним-глазом, хотя кинэсте-
-н-теские ощущения и реакции, видимо, играют ..существеннейшую
роль в этих-актах восприятия картины, статуи иди храма. О пере­
живании картины в кончиках пальцев говорит один из исследова­
телей, живописи, но не психолог, к сожалению. В области музыки
и словесного искусства изучалась психологами преимущественно
явления из области слуха и нро uессi >Г*осмысле ния и понимания
речи, ассоциаций и т. д. В частное по существенно пострадали
от этого вопросы переживания словесных произведений; В згой
области давно настала пора иерей-! и к изучению более скрытых
реакций, чем звун((вые\ но тем не менее очень влиятельных
. системе эстетических переживаний и актов. Уже то г один факт,
■.то словесные произведения могут переживаться и беззвучно,
молча, в немом чтении, в произнесении про себя, немного утрачи­
вая в силе и яркости реакции, которую они вызывают, должен был
тклонить внимание исследователей от звуков к реакциям другого
порядка. Видимо, дело здесь не в одном \хе, а еще кос чем.
Правда, есть произведения, требующие произнесения вслух, по ipo
чадное большинство (художественная проза почти сплошь вся
и многое другое) литературных созданий допускает без ущерба для
шла свое осуществление в немой,, беззгн чпой речи, а некоторый.
м-i я склонен думать, исходя из своего читательского-опыта, что
каких большинство) даже прямо т р е б у ю т немой речи для
наибольшего эстетического эффекта. Они требуют как бы отвле­
ченной, обобщенной, беззвучной, стилизованной речи, как необ­
ходимого условия своею действия. Рсть книги, котс>р!^ге~~ие.1ьзя
читать вслух. V
Помимо этою факта, простейший взгляд на явлении речи
открывает, что речь — не только система звуков, но и система
сложнейших движений, жестов, выразительных движений чувстви­
тельнейших аппаратов, — и кинэстетические реакции в процессе
переживания речи, как можно предположить- заранее, играют
едва ли не важнейшую роль. Но из всей этой группы выразитель-
— 170

"пых движений, создающих речь, явно выделяется одна группа явле­


ний, протекающих но особенным законам п занимающих, осо
осиное место. Речь идет о дыхании.
Речь без дыхания немыслима. Всякое чтение литературного
текста устанавливает свои) систему дыхания и характер его, нахо­
дящиеся в.прямом зависимости, сколько можно предположить,
от речевого ритма и строя текста. Есть все основания думать, что
так происходит не только с чтением вслух, произносящим слова,
но и при чтении про себя, сопровождаемом ''внутренней, немой
речью. Феномен немой речи, совершенно несомненный для психо-
дога, в том п_ состоит, что от речевой реакции отсекается ее
н о с л е д н я м часть, осуществляющая звучание речи; дыхание же
принадлежит к ее п е р в о и части, и даже простейшие и зачаточ­
ные речевые движения, осущес гиляк пипе внутреннюю речь, едва ли
могли бы возникнуiь без дыхания, соответственно приноровлен­
ного и приспособленного-к их строю. Это влияние ритма и строя
речи на дыхание если прямое следствие приспособления дыхатель­
ного аппарата к произнесению громкому пли немому^ ритми­
чески расчлененной и ократенуой речи, (aie гема дыхал ельпых
движений есть первичным ме.хануйм спаемы речи, и полюЧие рече­
вые реакции определяют собой дыхал единые движения. Синтакси­
ческое строение фразы, интонации, на\зы, знаки препинания, темн
речи, теичшш предложений и чередование топа все зло получает
свое осущеШтстенпе через соответс гв\ юшпе модуляции дыхания
Эта. искомая зависимость дыхания от ci роя речи, произносимой
ipoMKo пли немо, закономерная связь "обоих рядов явлений
строя речевых раздражиледей и с т и м ы дыхательных реакций-
п составляла первую проблему наше* о HnuiepifMpma и.пою псс.ле
ломания.
Второй !г слоящей на дальнейший плане про де.чой, менее под­
дающейся зкеперпменла.льному исследовании» п требующей психо
логических анализов другого характера, была проблема учета
значения этой связи дыхания с речью, если бы танковая''была обна
ружена неопровержимо. значения прежде всего в обшей эко­
номии эстетических реакций на литературные раздражители,
а затем п более общего характера - в общем строе змоцпоналыв»
окрашенной речи.
Для решения первой из указанных задач нами в 1022 23 годах
были поставлены опыты в психологическом кабинете Гомель
с к о т Педагогического техникума с целью решения, вопроса
экспериментальным исследованием. 1 Опыты ставились так. Иены
луемому предложено было прочитать вслух по книге рассказ.
Ив. Вунина «Легкое дыхание», незнакомый ему прежде, размером
ч 5 небольших страниц. Во время чтения велась посредством
*
1 Опыты были повторены в лаборатории Московского I осу |. Институт »
ДкенеричонылытП Психологии*”н 1924 ю лу и тали сходные результаты.
ITI

a запись .нюхательной 1\ршШ Г 11рп--чем--»р«*ма-рт1сч4нь


I«жалось следующим образом: отметчик отмечал на мнеймограмме
секунды,«по секундомеру б протоколе каждые пять секунд отме­
чались концы произнесенных к этому сроку слон по второму
экземпляру текста. Более совершенным образом поставить реги­
страцию времени не удалось за тсутствисм приспособленных аппа­
ратов. Во время второго опыта испытуемому было предложено
читать тот же текст про себя, легкими и едва слышными ударами
пальца по столу давая знать, что одна строка окончена им. По
секундомеру это время отмечалось в протоколе. Во время третьего
'>ш»п:а испытуемому было предложено слушать- читаемый-ему в с л у х
" - 1 Г - * м

гот же reíccT, при чем время peiистрировЯТюсь таким же способом,


что и в первый раз. Во всех грех случаях записывалась крп-.
«ая лы.ханпя в течение 3’ до опыта и 3' после опыта для сравнения
с кривом во время чтения. Перед каждым из опытов производи
шсь на другом тексче предварительные опыты, чтоб освоить испы­
туемого и зкеиерпментаторов с техникой опыта. Во второй серин
опытов была записана дыхательная кривая тем же способом во
чремя чтения вслух отрывка из «Страшно;'! мести» Гоголя:
Чуден Днепр при тихой погоде» и т. Ди—- размером в 1 небольшую
. границу, при чем время произнесения регистрировалось тем же
способом, что и в первой серии при чтении вслух. Запись была
произведена за I до и 1 после опыта для сравнения? Всего было
сделано о заш 1се 1Ы у^псиьп\уечы\.
В третьей серпиТтыла записана лихач единая кривая у 12 испы­
туемых при чтении ими вслух отрывка из «Демона» Лермонтова
размером в Ю строк: «На воздушном океане» и за 0,3' до и 0.=»'
мосле опыта. Все прочие условия были соблюдены че же, что
и в первых двух сериях.
От детальною анализа результатов, полученных во время опы­
т а по каждой серии, приходится отказаться в виду малочислен­
ности проделанных опытов, единственное назначение которых
было служить предварительным исследованием, помогающим верно
поставить проблему-*- оценить приемы эксперименту- и установить
вероятность искомой зависимости. В этом смысле суммарное
результаты по всем опытам, как и отдельно взятые по каждой
серии, чрезвычайно ярко и выпукло подтвердили наши ожидания
и позволяют говорить: 1) о верной постановке проблемы, 2) о чрез­
вычайной вероятности искомой зависимости 'дыхания от ритма
иУфтроя речи, 3) о верности выбранных приемов исследования
-naïTH^b дыхательной кривой при чтении) в целом и о некоторых
существенных поправках к ним.
Соответствие дыхательной кривой строю речи во всех трех
сериях при чтении вслух устанавливается довольно легко я 02°
пнеймограмм и выражается в следующих фактах и зависимостях:
1. Совпадение типических изменений во всех почти запи­
сях дыхательной кривой у-всех 'испытуемых (о —-II серии
172 —

и 12 III серии) и временное соответствие их с объектив­


ными фактами ритмическою строя (метр и ритм а и х а ,
паузы, строфическое и стиховое дробление речи, знаки пре­
пинания. окончание фраз, синтаксический строй и т. п.).
2. Отпадение iex же изменений дыхательной кроной
и обоих п е р в ы х опытах у испытуемого в I серии при
чтении вслух и про себя одного и того же текста и опять-
таки временное совпадение с объективно улавливаемыми фак­
тами речевого строя; только третье чтение, когда испытуе­
мый слушал, стараясь не повторять про себя, — дало
изменения дыхательной кривой, в общем, другого порядка
н характера, что является для нас косвенным подтверждением
правильно,; ги основного предположения.
V .П о в т о р е н и е в 79" „ с л у ч а ев сходных изменений дыха
телыюй кривой, при сходных ритмических ходах и оборота'
речи ;1 ! с е р и и , и в с л у ч а ев --- по И и III сериям.
4. При сравнении различных записей явно обнаружп-
васл ся бросающееся глаза различие кривой при стихах
il при прозе, при n i сч Бунина и Гоголя.
Все нго дает основания подага гь. что проблема поставлена
верно и чго искомая зависимость может быть установлена совер
шенно точно при помощи многократных опытов с несколько
1Ч1Д01 !зл1^ал^()й методикой. Необходимо, во-первых, ввести более
точную регистрацию времени для установления совпадений во вре
мен;; меж ;\ скачками и изломами кривой, с тиной стороны,
и текстом, с дп\ гой. Необходимо, далее, применять в качестве
материала воспрнч'! ия i екст самщо различною характера, следя
;а чодифпкапчячп дыхательной кривой у одного и того же пены
)\емого при различном тексте. Полезно было выбрать в качестве
матери;; u i гл ныта ряд отрывков из одного большого художс
стпеипо!:) пе.юго, написанных приблизительно одним строем речи
После окончи тельного установления экспериментальным путем/
искомой зависимости и описания и изучения ее границ, размеров
характера и точного содержания взаимно изменяющихся фактов,
первая проблема, которая ставилась настоящими опытами, с.можчч
вчитаться решенной. Тогда же выяснится возможность и способы
решения экспериментальным путем_ второй проблемы, которая
гтми опытами только намечается: речь идет о значении этой заян
1 имостп в эстетической реакции на литературное произведение.
Геи. все основания полагать, чго нервно-мускульная мехами
’ччкая связь между механизмом дыхания и механизмом вырази
тельных ишжешш в частности речи (Блонский)— м есть тот
основной механизм реакции на поэтическое произведение, через
который поэзия слова воздействует на читателя и который соста­
вляет основу поэтических эмоций. С этой точки зрения пеихиче
кий угеханизм поэзии может быть описан следующими тремя
моментами: I Речевой 'ритм произведения устанавливает соответ-
ствующий ритм ' и харвкт"ср"д«1хш1пч. Каждое -етхатжфмжне илы
отрывок прозы имеют свою систему дыхимия в силу непиереде пкш
ного приспособления дыхания к речи.il Писатель творит не толью
ритмы слов, но и ритмы дыханий. Чгггая Достоевского, мы дыиш
иначе, чем читая Чехова. Тон рассказчика есть ритм натер
дыхания. «Анна Каренина» и элегии Пушкина суп» нс трлью
системы слов, но и системы дьцеаний. Ч е л о в е к ^ ы ш и т т а к
к а к о н ч и т а е т. 2. Каждой системе дыхания и ритму en
отвечает определенный строй эмоций, создающих эмоциональны:
фон для восприятия поэзии особый для каждого произведения
\Ч е л о в е к ч у в с т в у Ст а к, к а к о и д ы ш и т» (Блон
ский). 12 3. Этот эмоциональный фон поэтического переживание
юждествен или во всяком случае сходен с тем, который пережива;
и момет творчества автор, так как в письме его речи отвердел
ритм его дыхания. Отсюда «заразительность"'поэзии. Ч п т а т е л i
ч у в с т в*у е г т а к, к а к п о э т. и о т о м у ч т о т а к ж ,
.1 1.1 ш и т.
Заставляя пас дышать спокойно и ровно во время восприять
трагических момечп'ов, пли дышать тревожно и порывисто пр
комических пустяках, поэт вызывает ^сложнейшую игру реакцп:
il создает цепь неожиданных установок/ Те и другие заставляю
час иначе «переживать»-предмет, чем в действительности. В этот
скрыта, отчасти, психологическая загалка стиля.*

1 Заставляя пас при чтении стихии скупи ipanrn. нозрх, небольшим.;


цирцнимп, поэт (Дхмлюва) создает затрудненное, стесиетюе чыхаиме и общин
люцнональнмй фон душенной боли,- теки. Когда, наоборот, стихи поэт.!
вставляют нас выплескивать бет рстатка весь воздух из легких, потом поп­
рать его полными глотками, — это бурное, размашистое, очистительное дыха­
ние создаст общий фон подъема, ликовании, ностор!а (Паекриак). Замедлен­
ное, высокое, напряженное дыхание стихли отвечает торжественному бес­
страстию и холодному подъему чувства (Мандельштам). Так говорят naimt
новые записи.
2 Учение Толстого об jMoiuioiraabnon заразительности, как основе иску
эва, принятое и Бухариным («средство обобществления чувства») нуждается
с психологической точки зрения и одной существенной поправке. Бели бы
стихи о грусти сообщали нам т о л ь к о груен», - это было бы очень
грустно для искусства. Заразительность основана нс на простой передач»
чувств от «одного к другому,- в этом смысле речь оратора, крик боли, гром­
кое ура не менее заразительны. Стихи о грусти ставят мае н а д грустью,
побеждают се, преодолевают, разрешают («прочищают»- - п<> Бухарину). Boi
m i j i p e o д о л е н н е ч у в с т в а , в лирике, по венком случае, в большей
степени должно быть отнесено на счет д ы х а н и я . Вот почему мы исныты-
ааем восторг при созерцании трагедии, наслаждаемся лирикой темного »уи-
с.тва, смеемся над комиыом чужого несчастья. То уничтожение содержания
формой, о котором говорил Шиллер, как о секрете художника,- достигается
в огромной мере ч о р е э л ы х а и и е,
H. M. Д п ш В т ^ ’ч.

CKO.IMtO ВРЕМЕНИ ДОЛЖНА ПРОДОЛЖАТЬСЯ


PAliOI V ПО ТЕСТУ ШУЛЬЦЕ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ
УТОМЛЕНИЯ
Нашей лабораторией производились в различных учреждениях
исследования у пражняемости и утомляемости при умственном труде
по тесту Шульце (непрерьм^ыып счет), при чем продолжительноеiь
опыта определялась пли в пять или в три минуты. Является вопрос,
на каком .из зтих сроков следует остановиться? Трехминутная
постановка опыта удобнее и проще, но равноценна ли она пяти­
минутной*? Для выяснения итого вопроса нами была вычислена кор­
реляция между резулматамн работ, полученными от одних и тех
же опытов за первые три минуты и за все пять." Вычисление было
сделано но формуле Сппрмана
ф I d"
1щ 11"(П-- 1)
до материалу, полученному nfii обследовании утомляемости сту­
дентов Коммунистическою Университе та Трудящихся Bon ока.
Материал ;т т г заключает в себе 32о опытов (2 группы по 17 чело
дек 3 paTa^fLieni. в течение б дней мину с 80 пропущенных опы тов)
Подсчитав отдельно результаты-работы каждою опыта за первые
три минуты и за все пядь, составляем первую таблицу, в которой
каждые два чаких результата одною опыта объединяем порядко­
вым номером^'Затем составляем вторую таблицу;, в ко торой все
32о резу ль та тов •фехмимутной работы располагаем в порядке воз
растанчней продуктивности и проставляем ранговые номера. Взяв
затем пятиминутные результаты, * составляем третью таблицу
аналогично второй. . Таким образом, получаем возможность
вычислить «1. «Для итого вписываем в четвертой таблице, сбответ
ственно каждому порядо-вому, ранговые номера трех - н пяти
минутной работы для каждого испытуемою и находим <1 и <1-,
-Подсчитав
Д(!- - Г».Х<И)17 1 .
подставляем ее в приведенную формулу, и, учтя,- что п S2<>, полу
чаем козффиииент корреляции
? —<Н>ь.
На холим затем вероятную ошибку по формуле
> ' , ..

». г о,701 г
> и

См. .Ржищу Труда* т 1421 i. № 4.


H iwitHfïw случае и.-«* 0.002, i. с. пракчически {швиа нуЖ».'
il полученный коэффициент корреляции показывает почти йодную
прямую зависимость. Следовательно, оба срока являются одп
маково показательны,ми, и замена Ч5яти.\шпутных опыгон трех ми­
нутными возможна. Высокий коэффициент наводит на мысль
и возможности еще большего сокращения времени с.мщии, но ото
предположение и свою очередь требует проверки.
.1И ТК 1»4ТУ РЫ

<:y m o ii \ í ;.iio . u >i i u i : и м к т о д психологии


к. КОФФИ Л.

. 7. ( Hhh'ontrh i i и

По поводу* гтаты! li. МоФФка o самонаблюдении.


(Нм исто ш*г:дп(:лоз ия.)
IloMemJÍ ненастоящем сборнике статью К. Koilka «Самоиаблюдешь
и метод Hcimêioriiii -, печатаемую ниже, редакция руководилась тем сообра­
жением,* чю правильная ориешпровка в современных психологических тече­
ниях есть необходимое условие для построения системы марксистское] пси­
хологии. Наука и ее развитие давно пышли ил того состояния, когда
возможна была относительно независимая замкнутая разработка ее про­
блем в каждой отдельном странен Нет большей ошибки в понимании совре­
менного кризиса в психологии^ как ограничение его пределами и границами
русской научной мысли. Так изображают дело представители нашей эмпи­
рической психологии: послушать их — на Запате все незыблемо и спокойно
в психологии, как и «лшнералогии, физике и химию), а у нас марксисты
ни с того, ни с сего затеяли реформу науки. Еще раз повторяем, нельзя
представить в более ложном и извращенном свете истинное положение
пещей.
Самое начало русского кризиса ознаменовалось ориентацией па амери­
канский воинствующий belia viourism ; для начала—это было верно. Необхо
димо было завоевать объективные позиции в психологии и вырваться и
плена спиритуалистического и идеалистического субъективизма. Но уже
сейчас всем видно, что марксистской психологии т о л ь к о до и з в е с т ­
но г о п у н к т а нтгп но пути с американским behaviotirism’oM и русской
рефлексологией. Возникает необходимость размежеваться с попутчиками,
•наметигь свои нуги.
Вчерашние союзники в общей войне против субъективизма и эмпи­
ризма, они, возможно, завтра окажутся нашими врагами — в борьбе за
утверждение принципиальных основ социальной психологии общественного
человека, за освобождение психологии человека из биологического пленен ия
и за возвращение ей значения самостоятельной науки, а не одной из глав
сравнительной психологии. Иначе говоря, как тодькочмы перейдем к построе­
нию психологии, как науки о поведении социального человека, а не ныешего
млекопитающего, так сейчас ясно наметится линия расхождения со вче­
рашними союзниками.
Борьба углубляется и переходит в новую фазу. Необходимо помнить,
т того, чтоб руководить ею и расчитать каждый ход, что борьба рами*
вас гея нс на фоне идиллического и мирного ландшафта «научного » шпн-
| ритма, л в обстановке напряженнейшей и острейшей научной войны, в кото­
рую повлечено все, что есть живого в психологии. Нынешнее состояние .
психологической науки меньше всего напоминает пастораль. На Шнпке все
спокойно — только для того, кто ничего не видит. В частности, в западной
психологии проделана такая разрушительная критическая работа, что тот
наивный и благополучный, докритичсский эмпиризм, который нам препод­
носят. кажется чем-то допотопным в европейской науке.
"Психолог наших дней подобен Приаму, сидящему н;.'развалинах Тро