Вы находитесь на странице: 1из 47

PIGD №1-19168431-23-1-23102019

Дело №1-210/2019
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ ЗАКОНА

14 июля 2021 года мун.


Комрат

Суд Комрат с местонахождением в мун. Комрат (Центральный офис)


в составе:
Председательствующего, Судьи Храпаков В.Ф.,
при секретарях: Кель (Кихайогло) С.Г.,
Ангельчева М.Н.,
Нягу Н.Ф.,
с участием:
прокуроров Прокуратуры АТО Гагаузия Великов Э.Э., Виктор
В.А.,
представителя пострадавшей Барагин Н.Г., Душкова С.Г.,
защитника подсудимого, адвоката Ахмедов Р.Д.,
подсудимого Чавдарь С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в


отношении:

Чавдарь ***** (*****), ***** года рождения, гражда*****


Республики Молдова, ИДН *****, проживающего по адресу:
*****, зарегистрированного по адресу: *****,
трудоустроенного в должности врача скорой помощи
подстанции *****, по совместительству дежурный врач
департамента скорой помощи ПМСУ «Районная больница
*****», военнообязанного, состоящего в браке, имеющего на
иждивении двоих несовершеннолетних детей, имеющего
высшее медицинское образование, не являющегося лицом с
ограниченными возможностями, не состоящего на учете у
врача-психиатра и врача-нарколога, не депутата, не имеющего
специальных званий, классных чинов и государственных
наград, владеющего русским языком, ранее не судимого,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.213


п.b) УК.
Срок рассмотрения уголовного дела: 23.10.2019 года – 14.07.2021 года.
Процедура вызова участников процесса соблюдена.
На основании материалов дела и исследованных в судебном заседании
доказательств, суд,
У С Т А Н О В И Л:

Чавдарь *****, будучи врачом приемного отделения ПМСУ РБ *****,


уполномоченным государством к обеспечению охраны здоровья населения, в
том числе, и в области охраны здоровья через систему оказания скорой
медицинской помощи, и обязанным оказывать своевременную и
качественную медицинскую помощь, и находившимся на дежурстве,
согласно утвержденному графику медицинского учреждения, в нарушение
положений Национального клинического протокола №50 (PCN-50) «Острые
респираторные вирусные инфекции», утвержденного приказом
Министерства здравоохранения РМ за №131 от 21.02.2017г., а также п.3.8
должностных инструкций дежурного врача, утвержденных приказом
Директора ПМСУ РБ ***** за №102 от 07.08.2017г., правил или методов
оказания медицинской помощи, ошибочно оценил фактическое состояние и
несвоевременно оказал медицинскую помощь малолетнему **********
***** г., доставленному 25.06.2018 г., примерно в 21.00 ч., в приемное
отделение ПМСУ РБ *****, и не госпитализировал его, вследствие чего,
26.06.2018 г. в 02.45 ч., наступила смерть *****Д.Р. от острой вирусной
генерализованной инфекции, с поражением дыхательной и сердечно-
сосудистой системы.
Согласно комплексной судебно-медицинской экспертизе
№201804X0309 от 16.01.2019 г., у ребенка **********установлено
заболевание в виде: острой вирусной генерализованной инфекции, с
преимущественным поражением дыхательной и сердечно-сосудистой
системы. Исходя из выставленного семейным врачом 25.06.2018г.
предварительного диагноза: «Острый гастроэнтерит. Гипертермический
синдром», ребёнок нуждался в госпитализации при первом обращении в
приемное отделение ПМСУ РБ ***** 25.06.2018г, с целью уточнения
клинического диагноза и тактики лечения, учитывая возрастную категорию
до одного года жизни (Infecțiile respiratorii virale acute: adenovirozele; paragripa
și infecția cu virusul respirator sincițial la copil», PCN-50, Chișinău 2017).
Несвоевременная госпитализация для комплексного обследования, в день
направления ребенка семейным врачом способствовала позднему
установлению клинического диагноза, что привело к дальнейшему развитию
осложнений основного заболевания Инфекционно-токсический шок (ИШТ)
2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного
равновесия тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени.
Острая дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? (энцефалопатия, сочетающаяся с поражением
печени). Синдром Уотерхауса (надпочечниковая недостаточность). Агония.
ДВС синдром, от которых и наступила смерть пациента. Проведенное
лечение при госпитализации ребёнка 26.06.2018 г., в 01 ч. 10 мин.,
соответствовало установленному клиническому диагнозу, а принятые
реанимационные мероприятия (медикаментозные, инструментальные) были
правильные и адекватные. Смерть ребенка *****, ***** года рождения,
наступила от генерализованной вирусной инфекции, сопровождавшейся
интерстициальной пневмонией, интерстициальным диффузным
миокардитом, осложнившейся токсико-инфекционным шоком с
тромбогеморрагическим синдромом, что подтверждается данными судебно-
медицинского исследования и данными гистологического исследования.
Своевременная госпитализация и квалифицированное оказание медицинской
помощи могли увеличить шансы к спасению жизни ребёнка. Основной
причиной в наступлении смерти были: тяжесть заболевания;
несвоевременное обращение к врачу; поздняя госпитализация.
Таким образом, своими действиями Чавдарь ***** совершил
преступление, предусмотренное ст.213 п.b) УК, т.е. нарушение по
халатности врачом правил и методов оказания медицинской помощи,
повлекшее смерть пациента.

Сторона государственного обвинения (прокурор), будучи абсолютно


убеждена в полной виновности Чавдарь С.А. в совершении преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК, согласно представленного в суд списка
своих доказательств по делу выдвинула следующие доказательства, а
именно:
Показания представителя пострадавшей стороны Душкова *****,
которая, будучи допрошена в судебном заседании пояснила, что с
подсудимым Чавдарь С.А. в близких родственных отношениях не состоит.
Точную дату уже не помнит, в июне 2018 года к ним в гости из России
приехала ее сестра, Барагин ***** с мужем и маленьким ребенком.
Припоминает, что они приехали 22 июня, а 25 июня у ребёнка поднялась
температура. На тот момент ребёнку было 5 месяцев, это был мальчик –
*****. Душкова С. в тот день была дома, а сестра была у мамы в с.*****, в 12
часов дня сестра позвонила Душкова С. и сказала, что ребенок не спокоен, и,
что у него поднялась температура, потом сказала мне Душкова С.:
«Одевайся, поедем в поликлинику!», так как до этого дня у ребёнка не было
ни насморка, ни температуры, ни другой болезни, поэтому она испугалась.
Около 3 часов дня они уже были в поликлинике мун. *****, обратились к
семейному врачу Арабаджи *****, так как были очень хорошо знакомы с
ней. Она визуально посмотрела ребенка, не взяла никаких анализов и сказала,
что, возможно, ребенок подцепил какой-то вирус в дороге, затем она
выписала рецепт и направление в больницу на стационар, сказала купить
лекарства и, если, у ребёнка не спадёт температура, обратиться в приемный
покой. Душкова С. с сестрой пошли в аптеку, фармацевтом была ее знакомая,
она увидела ребенка и спросила сделали ли им какие-то анализы, на что они
сказали, что анализы не сделали, она посмотрела рецепт, который выписала
***** и сказала, что им выписали медикамент, который не относится к
вирусной инфекции, то есть там были прописаны лекарства от поноса и
жаропонижающее. Душкова С. с сестрой сели в машину и дали ребёнку
лекарство, но ребёнок не поносил. Они дали ребенку жаропонижающее и
поехали домой, им сказали чередовать лекарство, если еще раз поднимется
температура, обратиться в приемный покой. Они поехали домой, у ребенка
температура вроде немного спала, но ребенок продолжал стонать, тогда
сестра сказала, что ей не нравится состояние ребенка и они поехали в
приёмный покой.
Около 7-8 вечера они приехали в приёмный покой, в качестве доктора
там был господин Чавдарь С.А., также была медсестра, но на тот момент они
не представились. Ребёнок был на руках у Душкова С. и также стонал, но
доктор приемного покоя сказал, что у маленьких детей температура это
нормально, он сказал, что температура спадает, ребёнок был потный от боли
или от чего-то другого. Доктор сказал, чтобы они шли домой. Ребёнок лежа
чувствовал себя хорошо, доктор сказал поднять ребенка, чтобы он его
послушал. У ребенка лёгкие были чистые, когда Душкова С. его подняла,
ребенок так крикнул, что они сами испугались этого крика, потом ребенок
успокоился, доктор отправил их домой и Душкова С. с сестрой поехали
домой. Душкова С. с сестрой стояли над ребенком и смотрели как он тихо
умирает. Около 23-24 часов ребёнок начал покрываться черными пятнами, и
они вызвали скорую помощь, скорая даже перепутала дорогу, пока они
доехали прошло минут двадцать. Когда они осмотрели ребенка, они сразу
сказали нам: «Быстро собирайтесь!», они быстро собрались, что было в
руках, даже завернули ребенка в полотенце, на улице было холодно и сестра
с ребенком уехали на скорой. Врачу, который был на скорой Душкова С.
сказала, что от страха они чуть не умерли, но он дал им понять, что
состояние ребёнка тяжелое. Затем Душкова С. дала сестре телефон своей
дочки и непрерывно звонила ей, она правда не отвечала на телефон, одни раз
ответила и сказала, что ***** тут и сказала, что он спасёт её ребенка. Они
знали *****, как хорошего врача. После этого она не ответила ни на один
звонок, потом она звонила на стационарный телефон, это было в 2-3 часа
ночи и сказала, что ребенка больше нет, они дрожали, затем поехали забрать
ее домой. На машине скорой помощи поехала сестра с ребёнком, Душкова С.
не поехала с ними, что делали с ребёнком в больнице, не смогла пояснить,
только со слов сестры ей известно, что когда ее сестра с ребенком приехали
на скорой в приемный покой, там сидел тот же врач, Чавдарь С.А., и со слов
сестры ей известно, что позвали Мавроди ***** и уже Мавроди В.И. принял
решение положить ребенка в реанимацию, он сразу принял это решение.
Когда они в первый раз приехали в приёмный покой, медсестра, которая там
сидела, даже не встала со своего места, она как сидела, так и продолжила
сидеть. В приёмном покое Душкова С. с сестрой и ее ребёнком были 5-10
минут, а до этого у ребенка ни разу не было никакой болезни, в том числе и
температуры. Когда они приехали в приемный покой с ребёнком, они
показали доктору и медсестре направление от врача Арабаджи и также
показали российское свидетельство о рождении ребенка. Сестра Душкова С. -
Барагин ***** является гражданином Республики Молдова, а ребенок
гражданин *****, так как отец ребенка также гражданин *****. До того, как
поехать в поликлинику, они мерили ребёнку температуру, у ребёнка была
температура около 38-39 градусов, точно не помнит. Насколько помнит
Душкова С., когда они были в поликлинике врач Арабаджи М.Г. температуру
ребенка не мерила. Они не говорили о том, что ребенок поносит ни врачу
Арабаджи, ни Чавдарь, так как ребенок не поносил. В поликлинике врач
Арабаджи М.Г. дала им рецепт и направление на госпитализацию.
Направление они не отдали доктору Чавдарь, так как он это направление
даже не посмотрел, но они показали ему это направление и свидетельство о
рождении ребенка, направление он не забрал, они взяли свидетельство о
рождении ребёнка, чтобы выписать данные. Душкова С. не помнит какой
диагноз был указан в направлении, им объяснили, что это что-то вирусное,
***** сказала, что ребенок встретился с нашими вирусами. Они показали
доктору Чавдарь свидетельство о рождении ребенка и направление на
госпитализацию, свидетельство о рождении ребенка взяли, выписали данные,
а направление толком не смотрели, показали направление, но его не взяли во
внимание. Насколько помнит Душкова С., в отделении приемного покоя
температуру ребенка не мерили, у Душкова С. просто провалы в памяти,
точно помнит, что послушали легкие ребенка. Душкова С. страдает
заболеванием, она характеризуется провалами в памяти. До того, как
приехать в отделение приемного покоя, дома они дали ребенку
жаропонижающее, и Душкова С. кажется, что там, в приемном покое, все-
таки померили температуру ребёнка, на тот момент она немного спала, так
как дома дали ребёнку жаропонижающее. По внешнему виду ребенок
выглядел плохо, ребенок постоянно стонал и был очень вялый и они об этом
сказали врачу. Возможно, врач задавал вопросы, но особо не расспрашивал
их, он спросил: «На что жалуетесь?» и все вроде, если честно, ***** больше
уточняла и задавала вопросы, чем врач приёмного покоя Чавдарь. Доктору
Чавдарь они рассказали о том, что дома дали ребёнку жаропонижающее, он
сказал им: «продолжайте также чередовать жаропонижающее!», но
дополнительно ничего не сказал, и никаких лекарств не выписал, никакого
рецепта также не выдавал. После посещения врача Чавдарь в приемном
покое, они никаких медикаментов для ребёнка не приобретали. После
посещения врача Чавдарь в приемном покое и до того, как вызвать скорую,
они еще раз дали ребенку жаропонижающее. Врачи скрой помощи никаких
лекарств ребенку не давали и уколов не ставили, они моментально забрали
ребенка и сказали: «быстро в больницу!» Когда они были у врача Чавдарь в
приемном покое, он не рекомендовал им приобретение каких-либо
медикаментов, они сказали, какие лекарства давали ребенку, и он сказал им
продолжать чередовать это же лекарство. Они подумали, что, если, два врача
говорят практически одно и тоже, значит так и надо делать и опять поехали
домой. Разницы в состоянии ребёнка на момент, когда они поехали в
поликлинику, а затем и в приёмный покой не было, он также стонал как в
поликлинике, так и в приёмном покое. Врач Арабаджи М.Г. выдала им
направление и сказала, что, если состояние ребёнка ухудшится, им надо
пойти в приемный покой. После того, как они вышли от врача Арабаджи, в
машине они дали ребенку жаропонижающее и температура у него немного
спала, потом они поехали домой, и температура ребёнка опять поднялась до
39 градусов, скорее всего, затем они еще раз дали ребенку жаропонижающее
и поехали в приемный покой. Когда врач померил температуру ребенка в
приемном покое, она была ниже, чем дома, поэтому он сказал им что, это
нормально и отправил их домой. Точное значение температуры ребенка в
приёмном покое, Душкова С. не помнит, но она была ниже, чем дома.
Медсестра фиксировала что-то, но Душкова С. не помнит, чтобы они писали
какая температура была у ребёнка, сам врач вообще ничего не писал, записи
делала медсестра, а врач осмотрел ребёнка за пять минут, и они вышли с
приемного покоя и поехали домой. Уже на второй день, когда они сказали,
что обратятся в суд, ребенка закинули в морг, когда они пошли в
реанимацию, ребёнка там уже не было и к ним подошел лысый мужчина, он
не представился, Душкова С. и сегодня не знает, как его зовут, но знает, что
он из руководства больницы, возможно заместитель директора, он начал их
спрашивать, позвал сестру и спрашивал ее о чем-то. Потом, когда приехал
муж сестры Душкова С., они обратились в посольство, так как не могли
забрать ребёнка из морга. Был такой разговор, что пока они заберут ребенка,
у него испортятся внутренности и они не смогут определить причину смерти
ребенка. Они пошли со священником, и им помогли добрые люди перевезти
ребенка в другой морг, где ему сделали вскрытие, так как без вскрытия
ребёнка им не выдавали. Вроде собралась какая-то комиссия, потом что-то
случилось и не было комиссии, так все крутилось, что у Душкова С.
сложилось мнение, что это все затягивалось, чтобы в последующем никто не
смог определить причину смерти ребёнка. (Том 2, л.д.23-24)
Показания свидетеля Арабаджи *****, которая, будучи допрошена в
судебном заседании пояснила, что трудоустроена в должности семейного
врача ПМСУ ЦЗ *****. С подсудимым Чавдарь С.А. в близких родственных
отношениях не состоит. 25 июня 2018 года примерно в 15:30 часов к ней в
поликлинику обратилась женщина с жалобой на то, что у ребёнка
периодически повышается температура. Арабаджи М.Г. осмотрела ребенка,
назначила жаропонижающие средства и сказала, что, если температура вновь
повысится, обратиться в больницу. Арабаджи М.Г. предложила им сразу
обратиться в больницу, то есть отвезти их на нашей машине, в поликлинике
всегда есть дежурный транспорт, но они сказали, что они на транспорте, и,
если состояние ребёнка не будет улучшаться, они сами поедут в больницу.
Послушали ребенка, осмотрели, анализы не взяли, так как это было уже
послеобеденное время, это все, что Арабаджи М.Г. могла сделать для ребёнка
этого возраста при осмотре в послеобеденное время. У ребенка не было
никаких документов, так как он приезжий, Арабаджи М.Г. выписала им
направление в больницу и дала его маме в руки, также выписала рецепт на
препарат ибупрофен, жаропонижающий сироп, насколько свидетель помнит.
Арабаджи М.Г. не помнит указала ли она в направлении наименование
учреждения, куда направляется ребёнок. Арабаджи М.Г. сказала маме
ребёнка, что, если у ребенка вновь поднимется температура, поехать в
больницу, они и сами сказали, что поедут в больницу, если состояние
ребенка ухудшится. Арабаджи М.Г. сказала, что нужно ехать в больницу, у
них в поликлинике всегда есть дежурный транспорт. На второй день
Арабаджи М.Г. беседовала с Душкова С., свидетель спросила, как и что, она
не могла быть равнодушной, умер ребёнок. С ребёнком в поликлинику
приехали две женщины, они из с. *****, Душкова С. также в тот день была с
матерью ребенка, после всего, что случилось, Арабаджи М.Г. сказала, что
лучше бы она поехала с ними, так как чувствовала себя виноватой. На
момент, когда Арабаджи М.Г. в поликлинике осмотрела ребёнка, его
состояние было тяжелое. Они поставили диагноз гипертермический синдром
при острой вирусной инфекции. Арабаджи М.Г. не помнит мерили ли они
температуру ребёнка, но ребенок был горячий, по внешним признакам они
определили, что ребёнок горячий. Подробности беседы с мамой ребенка и с
Душкова С. свидетель не смог сказать, прошло уже два года, но они всегда
спрашивают, как и что. Арабаджи М.Г. не настояла на немедленной
госпитализации ребенка несмотря на то, что состояние ребенка было
тяжёлое, это было неправильно с ее стороны, Арабаджи М.Г. должна была
настоять на немедленной госпитализации. Мама и тётя ребёнка говорили, что
с утра пытались сами сбить температуру ребёнка, но в подробностях, как и
что свидетель не помнит. Насколько помнит Арабаджи М.Г., помимо
поставленного диагноза, иных диагнозов свидетель вроде не устанавливала.
Арабаджи М.Г. не помнит спрашивала ли у матери ребенка и Душкова С.
был ли у ребёнка жидкий стул, прошло уже два года, свидетель не помнит
всех подробностей, но помнит, что они долго беседовали с мамой ребенка.
При диагнозе острый гастроэнтерит, проявляются такие симптомы как рвота
и жидкий стул. При наличии названных симптомов, можно поставить такой
диагноз. Таким маленьким детям противовирусные препараты они не
назначают и лечение проводят симптоматически, при наличии температуры,
назначают жаропонижающее. Насколько помнит Арабаджи М.Г. ребенку
было 4-5 месяцев. Разговор о том, что надо положить ребёнка в больницу
был, насколько Арабаджи М.Г. помнит мама сказала, что, если состояние
ребёнка ухудшится, они сами поедут в больницу. Арабаджи М.Г. точно
помнит, что она не настояла на немедленной госпитализации, но предложила
обратиться в больницу, если состояние ребенка ухудшится, выписала
направление, но на тот момент у врача были сомнения стоит ли
госпитализировать ребенка, так как по результатам осмотра свидетель не
смогла принять однозначное решение о госпитализации ребёнка. На момент
осмотра ребёнок был вялый, больной, плакал, издавал стоны. Те симптомы,
которые Арабаджи М.Г. наблюдала у ребёнка на момент осмотра примерно в
15 часов 25 июня 2018 года, являются симптомами для обязательной
госпитализации ребенка. Женщины с ребёнком в кабинете у Арабаджи М.Г.
были примерно 20-30 минут. Направление было выписано и рецепт был
выдан около 16:00 часов. Направление семейного врача на госпитализацию
не является обязательным к госпитализации пациента для врача приёмного
покоя, так как врач сам по состоянию пациента решает госпитализировать
пациента или нет. Арабаджи М.Г. не может ответить на вопрос является ли
лишь наличие температуры 37,5 градусов при осмотре ребенка, основанием к
его госпитализации. Подписи в протоколе допроса в томе первом на л. д. 122,
оглашенном в зале судебного заседания адвокатом Ахмедов Р. проставлены
Арабаджи М.Г., это ее подписи и ее показания. Арабаджи М.Г. считает, что
нет противоречий в показаниях, данных ею, свидетель не настаивала на
госпитализации, но в то же время был такой разговор, что, если состояние
ребенка ухудшится, нужно поехать в больницу, свидетель не помнит точно
кто это сказал она или мама ребенка, возможно Арабаджи М.Г. предложила
это сама. (Том 2, л.д.26-27)
Показания свидетеля Мавроди *****, который, будучи допрошен в
судебном заседании пояснил, что трудоустроен в должности главного
специалиста в области оказания медицинской помощи матерям и детям, а
также врача – педиатра. С подсудимым Чавдарь С.А. в близких родственных
отношениях не состоит. В ночь с 25 на 26 июня 2018 года Мавроди В.И.
дежурил в отделении детской реанимации и интенсивной терапии районной
больницы мун. *****. Во время дежурства, время точно не помнит, близко к
полуночи свидетеля экстренно по мобильной корпоративной связи вызвали в
приёмное отделение, куда Мавроди В.И. прибыл в течение 1-2 минут на
консультацию к ребёнку не помнит имя, насколько помнит, папа ребёнка
татарин по национальности. При осмотре ребенка, Мавроди В.И. увидел, что
он в агональном состоянии, в агонии, Мавроди В.И. схватил ребёнка и
кинулся в отделение, мама ребенка побежала вслед за ним. Все дальнейшие
действия с ребенком проводились в большой реанимационной палате, где
Мавроди В.И. попросил остаться и мать ребенка, чтобы она видела какие
шаги они предпринимают. Мавроди В.И. начал проводить интенсивные, даже
реанимационные мероприятия, так как ребёнок был близок к клинической
смерти. Его действия носили следующий характер: одновременно Мавроди
В.И. вызвал лаборанта и осматривал ребёнка, раздев его целиком, в тот же
момент дал команду медсёстрам готовить к катетеризации центральную вену,
тут же сиюминутно, проводя установку назогастрального зонда, закончив эту
манипуляцию, проведя катетеризацию мочевого пузыря, одновременно с
этим медсёстрами была установлена подача кислорода канюлями и
установлен центральный катетер, затем командовал медсестре подключить
лекарственные растворы, целью которых является интенсивная терапия в
критических состояниях, в данном случае состояние ребёнка было
критическое, параллельно со всем этим ребенок был подключен к монитору,
который регистрирует работу сердца и кислородное насыщение. Все
вышеперечисленные процедуры проводились в течение 10-15 минут.
Лаборант, который набрал кровь в течение 7-ми минут принес результат
анализа крови. Состояние ребёнка было очень лабильное, крайне
нестабильное, от агонии он возвращался в очень тяжёлое состояние, затем
снова в агональное состояние, то есть критическое проявление ритма сердца
и ритма дыхания. По истечении последующих 10-15 минут проводились
экстренные реанимационные мероприятия: медленное введение в
центральный катетер растворов, состояние ребенка критически ухудшалось
до такой степени, что мне Мавроди В.И. пришлось интубировать ребёнка, так
как не было положительных эффектов реанимации и проводимой
искусственной вентиляции легких. Ребёнок был инкубирован и далее
проводилась искусственная вентиляция легких через инкубационную трубку.
По мере появления положительных признаков реанимации: это пульсовая
волна на периферических сосудах плюс не патологический (не редкий и не
частый) ритм сердца, плюс положительная реакция зрачков на свет, а также
адекватное самостоятельное дыхание, по ходу того, как Мавроди В.И.
регистрировал появление этих признаков, свидетель останавливал
реанимационные мероприятия и проводилась только инфузионная и
кислородная терапии, но это носило кратковременный характер, 4-5 минут,
затем состояние ребёнка снова ухудшалось, затем снова приходилось делать
искусственный массаж сердца, все это время ребёнок был интубирован, так
как могли травмироваться голосовые связки. В течение каждых 5-7-10 минут
постоянно проводились вышеуказанные мероприятия. Мавроди В.И. не
может вспомнить момент, может 2:20-2:30 часов ночи, когда уже не было
признаков эффективности реанимации, после очередного цикла врачу
пришлось провести три цикла реанимации с введением адреналина в
центральную вену и после, не получив, положительных признаков
эффективности реанимации остановить реанимационные мероприятия, после
чего Мавроди В.И. заполнил историю болезни пошагово. Все действия
Мавроди В.И. он выполнял в соответствии с протоколом сердечно-легочной
реанимации. Каждый их шаг письменно фиксировался, мама ребёнка все это
время была рядом с ними и видела все, что происходило. После констатации
биологической смерти, мама уже созвонилась с мужем, и они решили вопрос
каким образом будут действовать в дальнейшем, а через два часа ребенка
перевели в патологоанатомический корпус. По специальности стаж работы
Мавроди В.И. составляет 25 лет. В случае поступления ребенка в приемное
отделение, врач приемного отделения принимает решение о его
госпитализации, а в случае, если ребенок маленький и его состояние тяжёлое,
врачу приемного покоя необходимо руководствоваться приказом № 331
Минздрава, там написано, что любой пациент функция систем
жизнеобеспечения, которого может ухудшиться должен быть
госпитализирован в ближайшие 24 часа в отделения интенсивной терапии.
Дежурный врач приёмного отделения сам принимает решение о
госпитализации, но в обязательном порядке должен проконсультироваться со
специалистом. В тот день с Мавроди В.И. никто не консультировался
относительно госпитализации ребёнка, первый раз Мавроди В.И. увидел
ребёнка, когда его вызвали. Дежурят разные доктора, медсестра также
прекрасно знала, что, если что-то не так, необходимо звать врача из
реанимации, но Чавдарь С.А. этого не сделал, а когда ребёнок поступил на
скорой, медсестра, увидев ребёнка в критическом состоянии моментально
вызвала Мавроди В.И., то есть не всегда нужен доктор чтобы
госпитализировать пациента. Учитывая то, что Мавроди В.И. видел
динамику развития агонального состояния, на его взгляд которая могла
развиваться от нескольких минут до нескольких часов. Ребенок уже поступил
в агонии, когда уже не работали все компенсаторные механизмы и развиться
это состояние могло и за 5 минут и за час. Синдром Water House — это
синдром, когда происходит кровоизлияние в надпочечники, у ребенка
появились кровоизлияния, это самый последний критический шаг и Мавроди
В.И. понял, что любые действия дальше не помогут, но все равно Мавроди
В.И. выполнял все, что должен был, в соответствии с протоколом. Мавроди
В.И. не смог сказать сколько времени прошло с момента, когда ребёнок
заболел до манифеста клинической картины, у ребенка эта болезнь развилась
скоротечно. Если бы ребёнок попал к Мавроди В.И. как минимум за 4 часа до
этого в состоянии средней тяжести, они, как минимум, смогли бы растянуть
этот момент, все его действия носили бы реанимационный характер, но не
было бы всех этих интенсивных мероприятий одновременно, ребёнок
получил бы гормоны кислорода, но также вполне вероятно, что у ребёнка
изначально не было шансов, это все равно развилось бы, но позже, вопрос
насколько позже, но все равно это могло бы привести к такому же
результату, а могло и не привести к такому результату, все бы зависело от
индивидуальных особенностей этого ребёнка. У ребёнка были
диагностированы: синдром Water House, острая респираторная вирусная
инфекция, насколько Мавроди В.И. помнит фулминанатная форма, отек
головного мозга, нарушение водно-электролитного состояния тяжёлой
степени, вирусный менингоэнцэфалит под вопросом, агония, может
свидетель что-то упустил. При осмотре ребёнка, врач приёмного отделения
мог обнаружить у него ОРВИ и нарушение водно-электролитного баланса –
это неадекватное поступление и выделение жидкости, расстройство
равновесия электролитов, которое ведет к критической фазе работы всех
клеток и расценивается, как критически тяжелое состояние. Если бы врач
приёмного отделения обнаружил ОРВИ и нарушение водно-электролитного
баланса, этого было бы достаточно для госпитализации ребенка. В условиях
приёмного отделения также есть возможность провести экстренный анализ
крови, результат которого устанавливается в течение 5-7 минут. При
выявлении указанных симптомов, именно в этом случае, экстренный анализ
крови является обязательным, врач мог и не госпитализировать пациента, но
анализ провести обязательно, для того чтобы принять окончательное
решение о госпитализации.
Установление диагноза ОРВИ — это сбор анамнеза и контакта с
больным человеком, клиническая картина – это проявление насморка,
покраснения глотки. Вирусные инфекции иногда протекают с кишечным
синдромом, на тот момент клиническая картина была условная и
сопровождалась температурой, проявлением насморка и покраснением
глотки - можно было бы предположить, что это ОРВИ. Нарушение водно-
электролитного баланса можно определить и по тому, как плачет ребёнок со
слезами или без, в голос или осипло. Доктор приёмного покоя Чавдарь С. не
педиатр, он мог и не знать этого, но обязан знать симптомы опасности.
CIМK – это алгоритм действий в соответствии с проявлениями признаков
опасности жизни детей от 2 недель до 5 лет, там все расписано, но нигде не
написано, что доктора приёмного отделения должны это знать, но есть
национальный протокол, по которому работает вся медицина в РМ и там
пошагово описаны все действия всех медицинских структур, Мавроди В.И.
сейчас не сможет точно сказать, что там написано, но при ОРВИ тяжелой
степени у детей и при всех тяжелых вариантах вирусных инфекций
госпитализация обязательна. Мавроди В.И. осматривал кожу ребёнка, у него
была сыпь по типу трупных пятен, поэтому и диагноз звучит агония. Сыпь по
типу трупных пятен у ребёнка была на нижней части тела. Сыпь по типу
трупных пятен была расположена наиболее низко к физическому
расположению тела, у ребенка были запавшие глаза, мутные роговицы,
ребёнок выглядел, как труп. (Том 2, л.д.29-30)
Показания свидетеля Патраман *****, которая, будучи допрошена в
судебном заседании пояснила, что трудоустроена в должности санитарки
детской реанимации в ПМСУ РБ *****. С подсудимым Чавдарь С.А. в
близких родственных отношениях не состоит. Прошло больше года, точно не
помнит, когда все это произошло, точное время года также не смогла назвать.
Ребенка привезли вечером, было уже темно, после шести, Патраман Н.А.
находилась на работе, постучали в дверь, Патраман Н.А. открыла и в
процедурный кабинет детской реанимации занесли ребёнка, не помнит кто
занес, свидетель смутно помнит все события. Доктор-реаниматолог Мавроди
начал осматривать ребёнка, ребенок был в трупных пятнах, а работа
санитарки заключается в том, чтобы помогать медсестре поставить катетер,
держать ребенка. В присутствии Патраман Н.А. ребенку поставили катетер и
уколы, Патраман Н.А. приносила все необходимое для того, чтобы оказать
помощь этому ребёнку, при этом врач Чавдарь при проведении этих
мероприятий не присутствовал в отделении реанимации. Патраман Н.А. не
смогла сказать, как долго это длилось по времени, но оказалось, что
обратились слишком поздно и ничего не смогли сделать, ребенок умер,
ребенку было около 6 месяцев. В тот день Патраман Н.А. в 8 часов утра
заступила на смену. Патраман Н.А. не помнит кто в тот день дежурил в
приёмном отделении. Патраман Н.А. неизвестно обращались ли родители
этого ребенка в больницу до того, как попали в реанимацию. Ребёнка
сопровождала его мама, она была рядом и видела все, что происходило, она
находилась в процедурном кабинете, стояла рядом. Патраман Н.А. ничего не
известно о том, обращалась ли мама ребёнка ранее в больницу за оказанием
помощи, с ней беседовал доктор, свидетеля там уже не было. В последний
раз, когда Патраман Н.А. зашла, она увидела, что доктор уже делал ребёнку
искусственное дыхание, свидетель постоянно не находилась там. Какой
диагноз был поставлен ребенку, свидетель не знает. Доктор ***** говорил,
что уже поздно, что они поздно обратились. Подсудимого свидетель знает
как доктора приемного отделения *****ской больницы. С подсудимым
свидетель не состоит в каких-либо отношениях. В тот вечер заходил ли
доктор Чавдарь в реанимационное отделение, Патраман Н.А. не помнит.
Медсестра отделения присутствовала при реанимации ребенка, ее зовут
Шальвир **********. Кто в тот день был медсестрой приемного отделения,
Патраман Н.А. не знает, поскольку они находятся в отдельных отделениях, у
них свой вход. Патраман Н.А. не знает были ли у людей с ребёнком с собой
какие-либо медицинские документы. Когда ребёнка привезли в реанимацию,
Патраман Н.А. не помнит измерили ли ему температуру и какие были
показатели. (Том 2, л.д.39)

Кроме того, стороной государственного обвинения (прокурором), в


доказательство вины подсудимого также были представлены и другие
доказательства, подтвержденные следующим средствами доказывания, а
именно:
- Копия свидетельства о рождении *****, ***** года рождения,
серии ***** №*****, выданного органом ЗАГСа г.*****№*****,
Многофункционального центра предоставления государственных услуг р-на
*****; (Том 1, л.д.39)
- Копия рецепта, выписанного семейным врачом ПМСУ ЦЗ *****
Арабаджи М.Г. больному *****; (Том 1, л.д.41)
- Копия направления-выписки, выписанного семейным врачом ПМСУ
ЦЗ ***** Арабаджи М.Г. от 25.06.2018 г., о госпитализации больного *****
имеющего возраст пять месяцев; (Том 1, л.д. 42)
- Копия карточки – подтверждения №372010; (Том 1, л.д.51-52)
- Копия из журнала учёта приёма больных и отказов в
госпитализации ПМСУ РБ ***** №15 от 20.06.2018 г., согласно которому
25.06.2018 г. в 21-00 часов в приемный покой на основании направления от
семейного врача поступил *****., ***** года рождения, однако в графе
«отделение, в которое поступил больной» записи отсутствуют; тот же
журнал содержит запись о том, что *****., ***** года рождения,
26.06.2018 г. в 01-10 часов был доставлен на машине скорой помощи в ПМСУ
РБ ***** где был переведен в отделение детской реанимации; (Том 1, л.д.56-
59)
- Копия должностной инструкции дежурного врача ПМСУ
районной больницы ***** им. И. Гу*****инкеля, утвержденной
директором ПМСУ РБ ***** Новак Е.К., на основании приказа №102 от
07.08.2017 г., содержащая подпись подсудимого Чавдарь С.А. в том, что он
с ней ознакомлен; (Том 1, л.д.60-61)
- Копии результатов лабораторных исследований от 11.07.2018 г.,
которым были подвергнуты: Барагин Д., Барагин Н., Паю М., Душкова А.,
Душков М., Буюклы Н., Душкова С.; (Том 1, л.д. 128-134)
- Документы, подтверждающие патронаж новорожденных; (Том 1,
л.д. 142-151)
- Заключение судебно-медицинской экспертизы №201815С0061 от
24.09.2018 года, согласно выводам которой при судебно – медицинском
исследовании трупа ребенка ***************, ***** года рождения каких –
либо телесных повреждений не обнаружено. Смерть ребенка
***************, ***** года наступила от генерализованной вирусной
инфекции, сопровождавшейся интерстициальной пневмонией,
интерстициальным диффузным миокардитом, осложнившейся токсико-
инфекционным шоком с тромбогеморрагическим синдромом, что
подтверждается данными судебно-медицинского исследования и данными
гистологического исследования.
При судебно – химическом исследовании крови ребенка
***************, ***** года рождения, в крови этиловый алкоголь не
обнаружен. (Том 1, л.д. 167-171)
- Заключение комиссионной судебно – медицинской экспертизы
№201804Х0309 от 16.01.2019 года, согласно выводам которой:
1. Согласно данных медицинских документов и результатов судебно-
медицинского исследования трупа, у ребёнка **********установлено
заболевание в виде: Острой вирусной генерализованной инфекции, с
преимущественным поражением дыхательной и сердечно-сосудистой
системы.
2. Медицинских документов, свидетельствующих о первичном
поступлении малолетнего **********в приемное отделение ПСМУ РБ
*****, 25.06.2018 года примерно в 20:00 часов отсутствуют. В медицинской
карте стационарного больного ПМСУ РБ ***** № *****, указано, что
пациент **********, поступил 26.06.2018г. в 01ч.10мин., доставлен
бригадой скорой помощи с предварительным диагнозом: ОРВИ средней
степени тяжести. В приёмном отделении указанной больницы и первичного
осмотра ребёнка в Отделении Детской Реанимации и Интенсивной Терапии,
был установлен правильный клинический диагноз: „Острая вирусная
инфекция (ОВИ). Генерализованная форма. Инфекционно-токсический шок
(ИТШ) 2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного
равновесия тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени.
Острая дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? (энцефалопатия, сочетающаяся с
поражением печени). Синдром Уотерхауса (надпочечниковая
недостаточность). Агония. ДВС синдром”. Следует отметить, что в
мед.карте №***** ПМСУ РБ *****, содержится направление-выписка, от
25.06.2018г., выданная семейным врачом АРАБАДЖИ Марией о
госпитализации ребёнка **********а, с диагнозом: ”Острый
гастроэнтерит. Гипертермический с-м”, который был обоснован наличием
жалоб на рвоту, высокой температуры до 39°С, наличием жидкого стула,
продолжающиеся в течение одной сутки.
3.6. Исходя из выставленного семейным врачом 25.06.2018 г
предварительного диагноза: ”Острый гастроэнтерит.
Гипертермический синдром»” ребёнок нуждался в госпитализации при
первом обращении в приемное отделение ПМСУ РБ ***** 25.06.2018г, с
целью уточнения клинического диагноза и тактики лечения, учитывая
возрастную категорию до одного года жизни (Infecțiile respiratorii virale
acute: adenovirozele; paragripa și infecția cu virusul respirator sincițial la copil»,
PCN-50, Chișinău 2017).
Несвоевременная госпитализация для комплексного обследования, в
день направления ребёнка семейным врачом (25.06.2018 г), способствовало
позднему установлению клинического диагноза, что привело в дальнейшем к
развитию осложнений основного заболевания (Инфекционно-токсический
шок (ИТШ) 2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-
электролитного равновесия тяжелой степени с нарушением
кровообращения 3 степени. Острая дыхательная недостаточность 2-3
степени. Отек мозга. Острый гастроэнтерит. Синдром Рея?
(энцефалопатия, сочетающаяся с поражением печени). Синдром
Уотерхауса (надпочечниковая недостаточность). Агония. ДВС синдром), от
которых и наступила смерть пациента.
4.В приемном отделении ПМСУ РБ ***** и в Отделении Детской
Реанимации и Интенсивной Терапии, 26.06.2018 г в 01ч 10 мин., ребёнок был
осмотрен и обследован в соответствии с данными общего клинического
состояния больного. Было произведено: общий и биохимический анализ
крови, восполнение водно-электролитного баланса путём внутривенных
вливаний солевых растворов и лекарств, установление надгастрального
зонда, исскуственная вентиляция лёгких, оксигенация кислородом.
5. Медицинские документы о амбулаторном лечении в домашних
условиях, назначенное семейным врачом, а также о первичном поступлении,
приемное отделение ПМСУ РБ, ***** 25.06.2018г. примерно 20.00ч.
отсутствуют. Такая информация содержатся только в протоколе допроса
свидетеля: матери ребёнка (02.08.2018 г) и семейного врача (20.07.201 г).
Рекомендованные лекарства, изложенные в протоколе допроса матери
ребёнка: жаропонижающий сироп, Парацетамол 125 мг, свечи Виферон,
Нурофен 3 мл., Энтерофурил, Регидрон, применяются для снижения
повышенной температуры тела и при желудочно-кишечных расстройствах
(гастроэнтерит), которые и отмечались у больного.
7.Острая респираторная вирусная инфекция генерализованная форма
развитием осложнений (Инфекционно-токсический шок 2-3 степени
некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного равновесия
тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени. Острая
дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? Синдром Уотерхауса. Агония. ДВС синдром)
и их прогрессирование связано с поздней госпитализацией ребенка, а также
молниеносной формой заболевания. Медицинские документы,
подтверждающие проведение лечебных процедур в амбулаторных условиях,
отсутствуют.
8.9. Проведенное лечение при госпитализации ребёнка 26.06.2018 г., в
01 ч. 10 мин., соответствовало установленному клиническому диагнозу, а
принятые реанимационные мероприятия (медикаментозные,
инструментальные) были правильные и адекватные.
10.Смерть ребенка *****, ***** года рождения, наступила от
генерализованной вирусной инфекции, сопровождавшейся интерстициальной
пневмонией, интерстициальным диффузным миокардитом, осложнившейся
токсико-инфекционным шоком тромбогеморрагическим синдромом, что
подтверждается данными судебно- медицинского исследования и данными
гистологического исследования. Согласно данным Всемирной Организации
Здравоохранения от ОРВИ и их осложнений в мире ежегодно умирает 4,5
млн. человек, из них 4 млн. детей до 5 лет (доля умерших до 1 года
составляет 66%). В 75% случаев причиной детской смертности от ОРВИ
является пневмония.
11.12. Своевременная госпитализация и квалифицированное оказание
медицинской помощи могли увеличить шансы к спасению жизни ребёнка.
13.Основной причиной в наступлении смерти были: тяжесть
заболевания; несвоевременное обращение к врачу; поздняя госпитализация.
Ошибок, допущенных в диагностике или лечении, при поступлении ребёнка
*****, ***** г. в ПМСУ РМ ***** 26.06.2018г, не было обнаружено. (Том 1,
л.д. 175-185)
- Протокол заседания комиссии №4 от 29.11.2018 года по разбору
истории болезни №***************, ***** года с летальным исходом;
(Том 1, л.д.193-196)
- Протокол заседания комиссии №5 от 30.11.2018 года по разбору
истории болезни №***************, ***** года с летальным исходом.
(Том 1, л.д. 197-198)

Как исходит из материалов уголовного дела, будучи допрошен


05.07.2019 года в ходе уголовного преследования в качестве подозреваемого
(Том 1, л.д.208), 30.09.2019 года в качестве обвиняемого в совершении
преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК, Чавдарь С.А. вину свою не
признал, воспользовавшись своим правом отказался от дачи пояснений. (Том
1, л.д.236)
В ходе судебного расследования, подсудимый Чавдарь С.А. заявил,
что он согласен дать показания и пояснил суду, что обвинение ему понятно.
Вину в совершении преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК,
подсудимый не признал.
Наряду с этим, будучи допрошен в качестве подсудимого в судебном
заседании, подсудимый Чавдарь С.А. пояснил, что на тот момент, когда
функционировал приемный покой, тогда и взрослых, и детей принимал один
дежурный врач. Не было деления на дежурного детского и дежурного
взрослого врача. 25 июня 2018 года в вечернее время происходили события.
Рядом с приемным покоем находилось отделение детской реанимации и
интенсивной терапии. Осмотр и сортировка больных для госпитализации
производится дежурным врачом приемного отделения. В случае каких-то
непонятных ситуаций или если были сомнения в оценке состояния больных
или детей, то вызывался хирург или другой специалист по профилю.
Педиатр, который дежурил рядом в детской реанимации. В день, когда все
произошло в отделении детской реанимации дежурил педиатр Мавроди
*****. В связи с тем, что был большой поток пациентов, не было достаточно
времени, чтобы уделить на одного больного 15 минут времени. В тот момент,
когда осмотрели ребенка, зашли две женщины с ребенком. Спросив, что
случилось и с какими жалобами они обращаются женщина сказал, что
ребенок температурит. Начали собирать анамнез заболевания. В тот день
беседовал с представителем потерпевшей Душкова *****. Диалог велся с
Душкова *****, но не с мамой ребенка. Жалобы были на то, что у ребенка
поднялась температура, ребенок стал вялым и срыгнул. После поднятия
температуры со слов женщины они обратились в больницу ***** для
оказания им медицинской помощи. Они сказали, что приехали из с. *****. На
вопрос Чавдарь С.А. о том, почему они не обратились к своему семейному
врачу Хаджи С., подсудимый получил ответ, что ребенок с мамой приехали
из *****, имеют знакомого доктора и обратились к нему. Позже Чавдарь С.А.
понял, что это была Арабаджи *****. Позже Чавдарь С.А. узнал, что ребенок
начал принимать жаропонижающее средство, спустя некоторое время со слов
женщины состояние ребенка улучшилось, он даже начал принимать пищу.
Температура понизилась, но к вечеру снова поднялась температура.
Осмотрев ребенка, подсудимый спросил, часто ли болеет ребенок
простудными или другими инфекционными заболеваниями, на что ему
сказали, что ребенок относительно здоров и серьезными заболеваниями не
страдает. Чавдарь С.А. сказал женщине, что вирусное заболевание протекает,
как и должно, то есть с подъемом температуры, которая если достигает выше
38 градусов, необходимо понижать жаропонижающими средствами. Чавдарь
С.А. рекомендовал приобрести противовирусный препарат и следить за
состоянием ребенка, то есть течением заболевания. На момент осмотра
ребенка показаний для госпитализации ребенка Чавдарь С.А. не увидел.
Температура была 37,5-37,6 градусов, и пульс, и частота дыхания были в
пределах нормы. При прослушивании легких, дыхание было чистое и
никаких нарушений со стороны дыхательных органов обнаружено не было.
Учитывая состояние ребенка на момент осмотра, учитывая то, как протекает
заболевание, принимая во внимание то, что женщина сказала, что ребенок не
болеет часто вирусными заболеваниями и учитывая тот факт, что ребенок
приехал с другой зоны и ребенок мог не быть знаком с местными штаммами
возбудителей вирусных инфекции, с которым он мог столкнуться, Чавдарь
С.А. было принято решение, что целесообразнее будет проводить лечение
ребенка на дому. Об этом Чавдарь С.А. сообщил женщинам и попросил
следить за состоянием ребенка. Чавдарь С.А. сказал, что в случае ухудшения
состояния ребенка обратиться в скорую помощь и дальше лечиться в
условиях стационара. Женщины забрали ребенка и уехали домой. По
прошествии нескольких часов, время уже было за полночь, на скорой
помощи был доставлен тот же ребенок, но состояние ребенка кардинально
отличалось от первоначального. На этот момент не было сомнений в
состоянии ребенка и был вызван детский реаниматолог, ребенок был
переведен в отделение детской реанимации, где в дальнейшем от Мавроди
В.И. подсудимый узнал, что проводились реанимационные мероприятия,
которые не привели к положительному результату, ребенок скончался. На
работе было проведено служебное расследование, которое закончилось тем,
что смерть ребенка могла произойти от побочного действия. Чавдарь С.А.
неизвестно о наложении на него каких-либо дисциплинарных взысканий. Со
слов Душкова С. и матери ребенка Чавдарь С.А. стало известно, что они
были у семейного врача, получили рекомендации о приеме
жаропонижающих средств. О проведенных лабораторных исследованиях или
инструментальных не сообщали подсудимому. Они говорили, что были у
семейного врача в обеденное время. С их слов они дали уже один раз ребенку
жаропонижающие препараты. Других жалоб или симптомов ребенка не
говорили. Основными симптомами были отсутствие аппетита, и ребенок был
вялым. Об изменении стула ребенка подсудимому ничего не говорили.
Чавдарь С.А. просто спросил об изменениях состояния у ребенка, они
сказали, что только беспокоит повышенная температура, которая не
снижается, на что подсудимый пояснил, что высокая температура сбивается
при вирусной инфекции, это естественное состояние при вирусной
инфекции. Поддерживать верхний предел температуры нужно, то есть до 38
градусов. При повышении этого порога уже принимать жаропонижающие
препараты. Какие-либо медицинские документы с записью врача Арабаджи
М.Г. подсудимому не предоставляли и о результатах осмотра ребенка они
сказали только на словах о том, что были у семейного врача, документов не
представили. Возраст ребенка был до одного года, фамилию и имя ребенка
Чавдарь С.А. не помнит. Могло быть такое, что тем ребенком, о котором
Чавдарь С.А. говорит мог быть **********, о котором ведется речь в
обвинительном заключении. Точную фамилию и имя Чавдарь С.А. не
помнит, но все данные о ребенке были указаны в рабочих документах, из
которых они поняли, что ребенок является гражданином *****, то есть
приезжий. На момент осмотра ребенка подсудимым, не проявлялись
признаки острого гастроэнтероколита и гипертермического синдрома. Если
бы эти клинические проявления были бы, то они не могли бы не обратить на
них внимания. Одним из признаков это частый жидкий стул, в количестве не
менее 6-7 раз в сутки и тем более гипертермического синдрома, который
характеризуется повышенной температурой тела выше 39 градусов, потерей
сознания ребенка, судорогами. Если бы хотя бы один из признаков
присутствовал бы, то вопрос о госпитализации ребенка и не стоял бы.
Температура 37,5 градусов не является прямым основанием для
госпитализации. Необходимо смотреть в комплексе с другими симптомами,
которых на тот момент не было. Жалобы были только на высокую
температуру, вялость ребенка и отсутствие аппетита. На момент осмотра
ребенка в кабинете присутствовали Чавдарь С.А., Душкова С., мама ребенка
и медсестра Кырма. Медсестра присутствовала на протяжении всего осмотра
ребенка, поскольку она регистрирует все данные. Имеются нормативные
акты, которые регламентируют то, как должен вести себя врач. Чавдарь С.А.
в основном руководствовался национальным протоколом №50. Также
Чавдарь С.А. руководствовался своими должностными инструкциями. При
сборе анамнеза он был установлен со слов матери ребенка, тети и по
результатам осмотра ребенка. Проведение каких-либо анализов ребенку не
назначалось. Чавдарь С.А. был установлен диагноз ОРВИ (острая
респираторная вирусная инфекция). В тот день кроме этого ребенка на
осмотре было достаточно времени, то есть времени хватило чтобы осмотреть
ребенка и поставить диагноз. При осмотре ребенка Чавдарь С.А. не
торопился. Когда Чавдарь С.А. собирал информацию о ребенке, ему не
показывали направление на госпитализацию от врача Арабаджи М.,
направление ему не предоставляли. Когда они ушли, данное направление
Чавдарь С.А. предоставила медсестра. На тот момент они уже осматривали
другого больного. Направление на госпитализацию скорее всего так и
осталось в приемном покое. Чавдарь С.А. не смог пояснить как это
направление в оригинале оказалось на руках у представителя пострадавшей
Душкова С. (Том 2, л.д.52-53)
В ходе дополнительного допроса подсудимый Чавдарь С.А.
пояснил, что вину в предъявленном обвинении в совершении преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) Уголовного кодекса, он не признает. Желает
дополнить, что на тот момент приёмный покой находился в другом здании,
по сравнению с тем, как на сегодняшний день. На тот момент при обращении
больных медсестра приемного покоя собирала только паспортные данные, на
тот период не велась мини история болезни как это делается сейчас, история
болезни заводилась только в том случае если больной госпитализирован. В
этом случае так как ребенок не был госпитализирован, история болезни не
была заведена. (Том 2, л.д.60)

Сторона защиты в защиту невиновности подсудимого Чавдарь С.А.


просила суд исследовать следующие доказательства:
- Показания свидетеля Кырма *****, которая, будучи допрошена в
судебном заседании пояснила суду, что трудоустроена в качестве медсестры
приемного отделения в ПМСУ РБ *****. С подсудимым Чавдарь С.А. в
близких родственных отношениях не состоит. Точную дату Кырма Т.Д. не
смогла сказать примерно три года назад, на сколько помнит было лето, было
тепло, к ним обратилась мама с ребенком, она сказала, что были у семейного
доктора и доктор их отправил в приемное отделение *****ской Районной
больницы. Кырма Т.Д. измерила ребенку температуру, температура была 37,3
и 37,2, у мамы были жалобы на неоднократную рвоту и на температуру,
Кырма Т.Д. вызвала доктора Чавдарь С.А., доктор осмотрел ребёнка. У
ребенка ничего не было, он был активным, он не был вялым или сонливым.
Фамилию и имя ребенка Кырма Т.Д. не помнит, ничего необычного в имени
ребенка не было. Насколько помнит Кырма Т.Д. с ними ещё была какая-то
женщина, та женщина она больше указаний давала матери ребёнка. Кырма
Т.Д. не может сказать были ли они гражданами Республики Молдова. В
приёмный покой они пришли во второй половине дня, примерно после
четырёх часов. Свидетелю женщины не предоставляли какие-либо
документы от семейного врача, Кырма Т.Д. не видела, чтобы документы
предоставляли доктору. Кырма Т.Д. не смогла точно сказать покидала ли она
помещение, возможно покидала помещение, когда доктор проводил осмотр
ребенка. Жалоб кроме как на температуру и рвоту, на другие вещи не было.
Кырма Т.Д. не помнит были ли жалобы на жидкий стул ребенка. Женщины
не уточняли направил ли их семейный врач с целью госпитализации ребенка.
Кырма Т.Д. не смогла сказать сколько по времени длился осмотр ребенка. На
тот момент, когда доктор осматривал ребёнка, также были люди, которые
ожидали приема. Кырма Т.Д. не помнит была ли она там, когда доктор давал
рекомендации относительно ребенка. По осмотру ребенок не был
госпитализирован. Кырма Т.Д. знает, что данный ребенок позже поступил в
больницу, но это уже было поздно ночью. Ночью зашли мама с ребенком,
ребенок был вялым, доктор Чавдарь С.А. увидев, что ребенок вялый сразу
вызвал доктора реаниматолога, свидетель не помнит кто был доктором и
ребенка сразу забрали в отделение деткой реанимации, через некоторое
время пришел доктор и сказал, что ребенок скончался, доктор не пояснял по
какой причине скончался ребенок. Днем, когда женщины приходили, они
говорили, что давали ребёнку жаропонижающее, они не поясняли кто был
семейным врачом, также Кырма Т.Д. не помнит говорили ли они, когда они
обращались к семейному врачу. Кырма Т.Д. точно не вспомнит видела ли она
направление семейного врача. Если им предоставляется направление
семейного врача на госпитализацию и если больной госпитализируется, то
Кырма Т.Д. его в обязательном порядке приклеивает к истории болезни.
Состояние ребёнка при первичном поступлении отличалось от состояния
ребенка, когда ребенок поступил поздно ночью, по внешнему виду его
состояние ухудшилось, ребенок был вялым. Кырма Т.Д. не может сказать
какая температуру была у ребенка при вторичном поступлении. При первом
обращении мамы с ребенком историю болезни они не завели. В тот день
сведения, полученные от мамы ребенка, Кырма Т.Д., нигде не записывались,
сведения о результатах осмотра и о температуре также не записывались,
сведения о результатах осмотра ребенка никуда не заносились. Кырма Т.Д.
не знает вел ли доктор какие-либо записи о результатах осмотра. Кырма Т.Д.
только измерила температуру ребенка и со слов матери ей стало известно,
что у ребенка рвота, больше свидетелю мама ничего не сообщала. Кырма
Т.Д. не смогла сказать, сообщила ли ей мать ребенка, когда именно она была
у семейного врача. Кырма Т.Д. не помнит, чтобы мать ребенка сообщала ей
что с момента обращения к семейному врачу состояние ребенка ухудшилось.
Кырма Т.Д. не уточняла у матери, когда она давала ребенку
жаропонижающие, какая у ребенка была температуру до того, как мама дала
ему жаропонижающее. Кырма Т.Д. не смогла сказать, что конкретно делал
Чавдарь С.А. с ребенком. (Том 2, л.д.59)
- Информация исх.№01-15/1343 от 09.07.2018 г., адресованная ОУП
ИП *****, за подписью вице- директора Национального Центра
гарантированной неотложной медицинской помощи; (Том 1, л.д. 50)
- Заверенная копия карты вызова скорой медицинской помощи,
формуляр т110/е №372010, на имя пациента *****Д. (Том 1, л.д.51-52)
- Копия из журнала учёта приёма больных и отказов в
госпитализации ПМСУ РБ ***** №15 от 20.06.2018 г., согласно которому
25.06.2018 г. в 21-00 часов в приемный покой на основании направления от
семейного врача поступил *****., ***** года рождения, однако в графе
«отделение, в которое поступил больной» записи отсутствуют; тот же
журнал содержит запись о том, что *****., ***** года рождения,
26.06.2018 г. в 01-10 часов был доставлен на машине скорой помощи в ПМСУ
РБ ***** где был переведен в отделение детской реанимации; (Том 1, л.д.56-
59)
- Информация от 29.03.2019 г., направленная ОУП ИП *****, за
подписью директора ПМСУ РБ ***** им.И.Гу*****инкеля Новак Е.К.; (Том
1, л.д. 192)
- Протокол заседания комиссии №4 от 29.11.2018 года по разбору
истории болезни №***************, ***** года с летальным исходом;
(Том 1, л.д.193-196)
- Протокол заседания комиссии №5 от 30.11.2018 года по разбору
истории болезни №***************, ***** года с летальным исходом.
(Том 1, л.д. 197-198)

В стадии судебных прений:


Прокурор, пояснил, что завершилось рассмотрение уголовного дела по
обвинению Чавдарь С.А. в совершении преступления, предусмотренного
ст.213 п.b) УК РМ.
Стороной государственного обвинения действия Чавдарь ***** были
квалифицированы по элементам преступления, предусмотренного ст.213 п.b)
УК, т.е. нарушение по халатности врачом правил и методов оказания
медицинской помощи, повлекшее смерть пациента.
Прокурор полагает квалификация совершенного деяния дана верно, а
также может сказать, что у обвинения имеется твердое убеждение в
виновности подсудимого Чавдарь С.А. в совершении указанного
преступления и достаточности доказательств по делу.
Несмотря на то, что подсудимый не признает свою вину, прокурор
считает, что в процессе рассмотрения дела по существу, вина подсудимого в
совершении инкриминируемого ему преступления была полностью
подтверждена следующими доказательствами:
Показаниями представителя потерпевшего Душковой С.Г. которая,
будучи допрошена в зале судебного заседания показала, что в июне 2018 года
к ним в гости из России приехала сестра, Барагин ***** с мужем и
маленьким ребенком. 25 июня у ребёнка поднялась температура, на тот
момент ребёнку было 5 месяцев, это был мальчик - *****. Около 3 часов дня
они были в поликлинике мун. *****, где обратились к семейному врачу
Арабаджи *****, так как были очень хорошо знакомы с ней. Та визуально
посмотрела ребенка, выписала рецепт и направление в больницу на
стационар, сказала купить лекарства и, если, у ребёнка не спадёт
температура, обратиться в приемный покой. Они с сестрой дали ребенку
жаропонижающее и поехали домой, дома у ребенка температура вроде
немного спала, но ребенок продолжал стонать, тогда сестра сказала, что ей не
нравится состояние ребенка и они поехали в приёмный покой.
Около 7-8 вечера приехали в приёмный покой, в качестве доктора там
был господин Чавдарь С.А., также была медсестра. Ребёнок был у нее на
руках и на момент осмотра стонал, но доктор приемного покоя сказал, что у
маленьких детей температура это нормально, он сказал, что температура
спадает и сказал, чтоб шли домой. Около 23-24 часов ребёнок начал
покрываться черными пятнами, они вызвали скорую помощь. Ребенка и
сестру увезли. После этого в 2-3 часа ночи сестра позвонила и сказала, что
ребенка больше нет. По внешнему виду ребенок выглядел плохо, ребенок
постоянно стонал и был очень вялый, они об этом сказали врачу. Разницы в
состоянии ребёнка на момент, когда они поехали в поликлинику, а затем и в
приёмный покой не было, он также стонал как в поликлинике, так и в
приёмном покое.
Показаниями свидетеля Арабаджи М.Г. которая, будучи допрошена в
зале судебного заседания показала, что 25 июня 2018 года примерно в 15:30
часов к ней в поликлинику обратилась женщина с жалобой на то, что у
ребёнка периодически повышается температура. Она осмотрела ребенка и
назначила жаропонижающее средство, также сказала, что, если температура
вновь повысится, обратиться в больницу. Предложила им сразу обратиться в
больницу, то есть отвезти их на машине, в поликлинике всегда есть
дежурный транспорт, но они сказали, что они на транспорте, и, если
состояние ребёнка не будет улучшаться, они сами поедут в больницу. Она
выписала им направление в больницу и дала его маме в руки, также выписала
рецепт на препарат ибупрофен, жаропонижающий. При диагнозе острый
гастроэнтерит, проявляются такие симптомы как рвота и жидкий стул. При
наличии названных симптомов, можно поставить такой диагноз. На момент
осмотра ребёнок был вялый, больной, плакал, издавал стоны. Те симптомы,
которые врач наблюдала у ребёнка на момент осмотра примерно в 15 часов
25 июня 2018 года, являются симптомами для обязательной госпитализации
ребенка. Направление семейного врача на госпитализацию не является
обязательным к госпитализации пациента для врача приёмного покоя, так как
врач сам по состоянию пациента решает госпитализировать пациента или
нет.
Показаниями свидетеля Мавроди В.И. который, будучи допрошен в
зале судебного заседания показал, что в ночь с 25 на 26 июня 2018 года он
дежурил в отделении детской реанимации и интенсивной терапии районной
больницы мун. *****, во время дежурства, время точно не помнит, близко к
полуночи его экстренно по мобильной корпоративной связи вызвали в
приёмное отделение, куда прибыл в течении 1-2 минут на консультацию к
ребёнку. При осмотре ребенка, увидел, что он в агональном состоянии, в
агонии, схватил ребёнка и кинулся в отделение. Все дальнейшие действия с
ребенком проводились в большой реанимационной палате, где осталась мать
ребенка, чтобы та видела какие шаги предпринимаются. Начал проводить
интенсивные, даже реанимационные мероприятия, так как ребёнок был
близок к клинической смерти. Его действия носили следующий характер:
одновременно вызвал лаборанта и осматривал ребёнка, раздев его целиком, в
тот же момент дал команду медсёстрам готовить к катетеризации
центральную вену, тут же сиюминутно, проводя установку назогастрального
зонда, закончив эту манипуляцию, проведя катетеризацию мочевого пузыря,
одновременно с этим медсёстрами была установлена подача кислорода
канюлями и установлен центральный катетер, затем командовал медсестре
подключить лекарственные растворы, целью которых является интенсивная
терапия в критических состояниях, в данном случае состояние ребёнка было
критическое, параллельно со всем этим ребенок был подключен к монитору,
который регистрирует работу сердца и кислородное насыщение.
Уточнил, что ребенок к нему попал слишком поздно и, если бы ребенок
попал к нему за 4 часа, результат реанимации мог быть иным.
Вышеперечисленные процедуры проводились в течении 10-15 минут.
Лаборант, который набрал кровь в течении 7-ми минут принес результат
анализа крови. Состояние ребёнка было очень лабильное, крайне
нестабильное, и после реанимационных действий, примерно в 2:20-2:30 часов
ночи, более признаков жизни у ребенка не было.
Все свои действия он выполнял в соответствии с протоколом сердечно-
легочной реанимации. Каждый наш шаг письменно фиксировался, мама
ребёнка все это время была рядом и видела все, что происходило. После
констатации биологической смерти мама уже созвонилась с мужем, и они
решили вопрос каким образом будут действовать в дальнейшем, а через два
часа ребенка перевели в патологоанатомический корпус.
Показал, что в случае поступления ребенка в приемное отделение, врач
приемного отделения принимает решение о его госпитализации, а в случае,
если ребенок маленький и его состояние тяжёлое, врачу приемного покоя
необходимо руководствоваться приказом № 331 Минздрава, где указано, что
любой пациент функция систем жизнеобеспечения, которого может
ухудшиться должен быть госпитализирован в ближайшие 24 часа в
отделения интенсивной терапии.
Дежурный врач приёмного отделения сам принимает решение о
госпитализации, но в обязательном порядке должен проконсультироваться со
специалистом.
В тот день с ним никто не консультировался относительно
госпитализации ребёнка, первый раз он увидел ребёнка, когда вызвали.
Дежурят разные доктора, медсестра также прекрасно знала, что, если что-то
не так. необходимо звать врача из реанимации, но Чавдарь С.А. этого не
сделал, а когда ребёнок поступил на скорой, медсестра, увидев ребёнка в
критическом состоянии моментально вызвала меня, то есть не всегда нужен
доктор чтобы госпитализировать пациента.
Показал, что, если бы ребёнок попал к нему как минимум за 4 часа до
этого в состоянии средней тяжести, результат мог быть иным.
При осмотре ребёнка, врач приёмного отделения мог обнаружить у
него ОРВИ и нарушение водно-электролитного баланса — это неадекватное
поступление и выделение жидкости, расстройство равновесия электролитов,
которое ведет к критической фазе работы всех клеток и расценивается, как
критически тяжелое состояние.
Если бы врач приёмного отделения обнаружил ОРВИ и нарушение
водно-электролитного баланса этого было бы достаточно для госпитализации
ребенка.
В условиях приёмного отделения также есть возможность провести
экстренный анализ крови, результат которого устанавливается в течение 5-7
минут. При выявлении указанных симптомов, именно в этом случае,
экстренный анализ крови является обязательным, врач мог и не
госпитализировать пациента, но анализ провести обязательно для того, чтобы
принять окончательное решение о госпитализации.
Результатами комиссионной экспертизы №201804X0309, согласно
заключению которого у ребёнка **********установлено заболевание в виде:
острой вирусной генерализованной инфекции, с преимущественным
поражением дыхательной и сердечно-сосудистой системы. Исходя из
выставленного семейным врачом 25.06.2018г. предварительного диагноза:
«Острый гастроэнтерит. Гипертермический синдром» ребёнок нуждался в
госпитализации при первом обращении в приемное отделение ПМСУ РБ,
***** 25.06.2018г., с целью уточнения клинического диагноза и тактики
лечения, учитывая возрастную категорию до одного года жизни (Infecțiile
respiratorii virale acute: adenovirozele; paragripa și infecția cu virusul respirator
sincițial la copil», PCN-50, Chișinău 2017).
Несвоевременная госпитализация для комплексного обследования, в
день направления ребенка семейным врачом способствовала позднему
установлению клинического диагноза, что привело к дальнейшему развитию
осложнений основного заболевания Инфекционно-токсический шок (ИТШ)
2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного
равновесия тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени.
Острая дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? (энцефалопатия, сочетающаяся с поражением
печени). Синдром Уотерхауса (надпочечниковая недостаточность). Агония.
ДВС синдром, от которых и наступила смерть пациента.
Копией направления выписки, согласно которой несовершеннолетний
********** был направлен на лечение в стационар.
Учитывая вышеизложенное, прокурор считает, что действия
подсудимого в ходе уголовного преследования были квалифицированы
правильно, также считает, что как на стадии уголовного преследования, так и
в ходе рассмотрения дела по существу, собраны достаточные и убедительные
доказательства вины подсудимого Чавдарь С.А. в инкриминируемом ему
преступлении, поскольку как установлено в зале судебного заседания,
именно Чавдарь С.А., занимая должность дежурного врача приемного покоя
при обращении несовершеннолетнего пациента в возрасте до одного года,
обязан был собрать анамнез должным образом, выставить верный диагноз,
которым определить опасность заболевания для жизни малолетнего
*****Д.Р., и при первом обращении госпитализировать его в ПМСУ РБ м.
*****, для незамедлительного оказания квалифицированной медицинской
помощи. Указанные действия Чавдарь С.А. в нарушение закона «Об охране
здоровья» № 411 от 28.03.1995г., положений Национального клинического
протокола № 50 (PCN-50) «Острые вирусные респираторные инфекции» у
ребенка, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РМ за
№131 от 21.02.2017 г., а также п.3.8 должностных инструкций дежурного
врача, утвержденных приказом Директора ПМСУ РБ *****, за №102 от
07.08.2017г., выполнены не были, более того, у малолетнего пациента даже
не были отобраны образцы крови для анализа, по результатам которого врач
должен выставить более точный диагноз.
На основании изложенного проcил суд:
1. Признать Чавдарь ***** ***** года рождения, ИДНП *****,
зарегистрированного в *****, виновным в совершении преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК РМ.
2. Назначить Чавдарь С.А., наказание в виде лишения свободы на
срок 2 (два) года, с отбыванием наказания согласно ст. 72 ч. (2) УК РМ в
пенитенциарном учреждении открытого типа, с лишением права занимать
должности, связанные с медицинской деятельностью, или заниматься
врачебной деятельностью на срок 3 года.
3. На основании ст. 90 УК РМ, назначенное наказание в виде
лишения свободы не приводить в исполнение определив срок пробации 2
года.
4. Избрать в отношении подсудимого меру пресечения в виде
подписки о невыезде из страны до вступления приговора в законную силу.
5. Материальные средства доказывания - хранить в материалах
уголовного дела.
Представитель пострадавшей Душкова С.Г., будучи извещена в
установленном законом порядке о дате, времени и месте проведения
судебного заседания, в суд не явилась, не уведомила суд о причинах своей
неявки, в связи с чем не был заслушан в стадии судебных прений.
Защитник подсудимого, адвокат Ахмедов Р.Д. в судебных прениях
выразил искренне свои сожаления в связи со смертью ***************,
всегда больно, когда погибает человек, тем более в самом начале своей
жизни.
Вместе с тем, считает, что в отношении его подзащитного должен быть
вынесен оправдательный приговор, поскольку исследованными в ходе
судебного заседания доказательствами не была доказана вина его
подзащитного в совершении инкриминируемого ему деяния.
Так, его подзащитному было предъявлено обвинение в том, что он,
будучи врачом приемного отделения ПМСУ РМ *****, находясь на
дежурстве, согласно утвержденного графика медицинского учреждения, в
нарушение целевой задачи, установленной органическим законом «Об
охране труда» №411 от 28.03.1995 года, положений Национального
клинического протокола №50 (РСN-50) «Острые вирусные респираторные
инфекции у ребенка», утвержденного Приказом Министерства
Здравоохранения РМ за №131 от 21.02.2017 года, а также п.3.8 должностных
инструкций дежурного врача, утвержденных приказом Директора ПМСE РБ
***** №102 от 07.08.2017 года, правил или методов оказания медицинской
помощи, ошибочно оценил фактическое состояние и несвоевременно оказал
медицинскую помощь малолетнему ********** ***** года рождения, не
госпитализировал его, вследствие чего, 26.06.2018 года в 02:45 часов
наступила смерть *************** от острой вирусной генерализованной
инфекции, с поражением дыхательной и сердечно-сосудистой системы.
Далее, органом уголовного преследования в постановлении о
привлечении Чавдарь ***** в качестве обвиняемого и в обвинительном
заключении цитируются результаты проведенной по делу комплексной
судебно- медицинской экспертизы №201804X0309 от 16.01.2019 года.
Не оспаривая того факта, что Чавдарь *****, занимая указанную в
обвинении должность, может быть субъектом вменяемого ему в вину
преступления, однако защита считает, что в его действиях отсутствуют
элементы вменяемого ему в вину преступления.
Так, разбирая предъявленное подзащитному обвинение, следует, что
ему вменяется в вину тот факт, что он:
- ошибочно оценил фактическое состояние малолетнего
***************;
- несвоевременно оказал медицинскую помощь малолетнему
**********;
- не госпитализировал *************** при его первичном
обращении за медицинской помощью в приемное отделение ПМСУ РБ
*****.
В качестве «правил или методов оказания медицинской помощи», то
есть синтагмы, указанной в диспозиции, вменяемой в вину его подзащитному
статьи, которые якобы нарушил подзащитный, указаны ряд пунктов, которые
носят общий характер и не устанавливают прямо обязанности подсудимого в
описанных им обстоятельствах проведенного осмотра ребенка при его
первичном обращении в приемное отделение ПМСУ РБ *****,
госпитализировать ребенка.
Так, подсудимому было вменено нарушение целевой задачи,
установленной органическим законом «Об охране труда» №411 от 28.03.1995
года. При всем уважении к стороне государственного обвинения, вынужден
констатировать, что не существует указанного прокурором закона, вернее
Закон «Об охране труда» №625-ХII от 02.07.1991 года существовал до
30.05.2008 года, после чего, на основании Закона РМ №280-ХVI «О внесении
изменений и дополнений в некоторые законодательные акты» от 14.12.2007
года, он утратил свою силу. Более того, как было указано адвокатом, что в
постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном
заключении должны быть четко указаны не нормативные акты в целом, а
конкретные литеры, подпункты, пункты, части, статьи нормативных актов,
нарушение которых вменяется лицу, привлекаемому к ответственности, для
того чтобы оно понимало, в чем конкретно его обвиняют.
Далее орган уголовного преследования делает ссылку на положения
Национального клинического протокола №50 (РСN-50) «Острые вирусные
респираторные инфекции у ребенка», утвержденного Приказом
Министерства Здравоохранения РМ за №131 от 21.02.2017 года.
При этом, в материалах дела вышеуказанный Национальный
клинический протокол №50 отсутствует, а в предъявленном его
подзащитному обвинении отсутствует ссылка на какой-либо пункт
вышеуказанного Национального клинического протокола №50, который бы
обязывал его подзащитного госпитализировать обратившегося за
медицинской помощью **********а.
Кроме указанного, его подзащитному вменено нарушение п.3.8
должностной инструкции дежурного врача, утвержденной приказом
Директора ПМСУ РБ ***** №102 от 07.08.2017 года. Как следует из п.3.8
главы 3 должностной инструкции дежурного врача, регламентирующего
обязанности дежурного врача, дежурный врач «в необходимых случаях
решает вопросы госпитализации, выписки больных из стационара, перевода
в другие отделения и стационары, организует вызов консультантов,
специализированных бригад и др. Запрещается перевод тяжело больных из
ОАРиТ в выходные и праздничные дни без согласования с заведующим
профильных отделений» (л.д.60).
Между тем, стороне защиты не понятно какую именно обязанность не
исполнил подсудимый, поскольку в данном пункте через запятую указаны
ряд действий, которые обязан предпринять дежурный врач. Если следовать
тексту обвинения, то скорее всего орган уголовного преследования имеет
ввиду обязанность дежурного врача в необходимых случаях решить вопрос о
госпитализации. Между тем, каких-либо ссылок на нормативные акты, на
конкретные правила и методы оказания медицинской помощи, которые
регламентируют понятие «необходимых случаев» или обязанности
дежурного врача приемного отделения в госпитализации малолетнего
**********а, поступившего в приемное отделение при первичном
обращении, органом уголовного преследования сделано не было.
При этом, как следует из материалов уголовного дела, в частности
журнала приема больных и отказа в госпитализации №15 (л.д.56-59), при
первичном обращении **********в приемное отделение ПМСУ РБ ***** у
него была установлена температура 37,5 градусов, и врачом Чавдарь
Савелием была учинена следующая запись: «Кожные покровы чистые,
сухие. Жалобы со слов мамы у ребенка поднялась температура тела утром,
один раз срыгнул утром. Обратились в центр семейных врачей. После
приема жаропонижающего средства температура тела снизилась,
состояние ребенка улучшилось. Вечером снова была повышенная
температура тела. Других жалоб мама не предъявляет. Состояние ребенка
удовлетворительное».
Сторона защиты обратила внимание судебной инстанции на то
обстоятельство, что показания Чавдарь *****, данные им в ходе судебного
разбирательства абсолютно идентичны записи, учиненной в день обращения
**********за медицинской помощью. Также обратил внимание на том
обстоятельстве, что в журнале отсутствуют какие-либо сведения о том, что
ребенка кто-либо направил на госпитализацию!
Будучи допрошенным в качестве подсудимого, Чавдарь ***** своей
вины не признал и показал, что действительно 25.06.2018 года в приемное
отделение ПМСУ РБ ***** обратилась за медицинской помощью мать с
ребенком - **********ом, которая жаловалась на повышенную температуру
и однократную рвоту. Осмотрев ребенка, он установил у него температуру
тела 37,5 градусов, что ребенок был активным, и после полученной от матери
информации о том, что после посещения семейного врача и приема
жаропонижающих средств, температура у ребенка снизилась и состояние
улучшилось, не установил необходимости госпитализации ребенка. Когда
********** обратился вторично за медицинской помощью, его состояние
было гораздо хуже, и он, не раздумывая, вызвал дежурного врача из детской
реанимации, поскольку ребенок был вялым (то есть не таким активным,
каким он был при первичном осмотре). Направления от семейного врача о
госпитализации ребенка ему не давали и не показывали.
Аналогичные показаниям подсудимого дала свидетель Кырма *****,
которая подтвердила показания подсудимого, в том числе и по поступившим
от матери ребенка жалобам на состояние ребенка, предпринятых мерах для
снижения температуры после посещения семейного врача, улучшении
состояния ребенка, состоянии ребенка на момент его первичного и
вторичного обращения за медицинской помощью в приемное отделение
ПМСУ РБ *****, а также о том, что ни мать ребенка, ни присутствовавшая с
ней женщина не сообщали, что семейный врач выписала им направление на
госпитализацию ребенка или чтобы женщины представляли направление
доктору или демонстрировали его.
Адвокат полагает, что основополагающим доказательством по
подобного рода делам является заключение судебно-медицинской
экспертизы, в которой экспертам следует установить причины наступления
смерти, нарушения врачом или иным медицинским работником конкретных
пунктов правил или методов оказания медицинской помощи, которые
находятся в причинной связи с наступлением смерти.
Так, прокурор считает, что вина подсудимого в совершении
инкриминируемого ему преступления доказана заключением комплексной
судебно-медицинской экспертизы №201804X0309 от 16.01.2019 года, даже
процитировав результаты указанной экспертизы в постановлении о
привлечении моего подзащитного в качестве обвиняемого.
Оценивая данное доказательство, защита считает, что оно доказывает
факт наступления смерти, но не доказывает вины подсудимого в совершении
преступления.
Так, как следует из вышеупомянутого заключения эксперта, смерть
*************** наступила от генерализованной вирусной инфекции,
сопровождавшейся интерстициальной пневмонией, интерстициальным
диффузным миокардитом, осложнившейся токсико - инфекционным шоком с
тромбогеморрагическим синдромом. Основной причиной смерти эксперты
указывают на тяжесть заболевания, несвоевременное обращение к врачу,
поздняя госпитализация. При этом эксперты в своем заключении указали, что
своевременная госпитализация и квалифицированное оказание медицинской
помощи лишь могли увеличить шансы на спасение ребенка, не давая при
этом однозначного ответа, учитывая тяжесть заболевания и несвоевременное
обращение к врачу, что такой результат был бы получен.
Кроме указанного, эксперты в заключении указали, что ребенок
нуждался в госпитализации еще при первичном обращении, делая ссылку на
тот факт, что семейным врачом 25.06.2018 года был установлен
предварительных диагноз: «Острый гастроэнтерит. Гипертермический
синдром», для уточнения клинического диагноза и тактики лечения, со
ссылкой на Национальный протокол №50. При этом, эксперты не указывают
на какой именно пункт Национального протокола №50 они ссылаются,
которые бы обязывали Чавдарь ***** госпитализировать ребенка. Более того,
как следует из показаний Чавдарь ***** и Кырма *****, которые
осматривали ребенка, а также полученного анамнеза от родственников
ребенка, каких-либо оснований выставлять указанный диагноз не имелось.
Адвокат обратил особое внимание судебной инстанции на том
обстоятельстве, что эксперты на вопросы, поставленные в постановлении
(вопросы №12 и №13), а именно: имеется ли прямая причинная связь между
ошибками, допущенными в лечении и наступлении смерти; что было
основной причиной в наступлении смерти: тяжесть заболевания или ошибки,
допущенные в диагностике и лечении, ответили таким образом, что каких-
либо ошибок, допущенных в диагностике и лечении, при поступлении
*************** в ПМСУ РБ ***** обнаружено не было! Кроме указанного,
эксперты указали, что заболевания, приведшие к смерти ребенка обладают
молниеносной формой, приводя при этом данные Всемирной Организации
Здравоохранения, в соответствии с которыми от ОРВИ и их осложнений в
мире ежегодно умирает 4,5 млн человек, из них 4 млн - детей до 5 лет (доля
умерших до 1 года составляет 66%). В 75% случаев причиной детской
смертности от ОРВИ является пневмония.
Тем самым, как мной было указано ранее, из заключения эксперта не
следует, что подсудимый Чавдарь Савелий допустил какие-либо нарушения
правил или методов оказания медицинской помощи, которые бы находились
в прямой причинной связи с наступившими последствиями.
Кроме указанного, адвокат считает весьма странным заключение
комплексной судебно-медицинской экспертизы №201804X0309 от 16.01.2019
года, а именно позицию экспертов, использующих показания допрошенных
органом уголовного преследования лиц (субъективные данные) при даче
заключения по поставленным офицером по уголовному преследованию
вопросам. Адвокат считает, что заключение эксперта может базироваться
исключительно на объективных, а не на субъективных данных.
Обратил внимание судебной инстанции и на проведенном комиссией
разборе истории болезни №*****на имя **********а, в соответствии с
которым были составлены протокола №4 от 29.11.2018 года и №5 от
30.11.2018 года. В соответствии с выводами врачебного консилиума
комиссии, на фоне течения Острой вирусной инфекции с кишечным
синдромом, среднетяжелое течение, у ребенка от матери с отягощенным
акушерским анамнезом, наличие гипотрофии и рахита, имела место
передозировка жаропонижающих препаратов, из истории 100-120 мг, за
интервал 3 часа, при максимальной суточной дозе 180 мг, что привело к
синдрому Рея. Также врачебный консилиум установил, что среднетяжелое
состояние ребенка ухудшилось в течение одного часа, что свидетельствует об
интоксикации на фоне передозировки жаропонижающих препаратов
(Нурофен), что привело к развитию опасного осложнения - синдрому Рея, в
связи с чем наступила смерть ребенка.
При указанных защитой обстоятельствах, адвокат считает вину его
подзащитного в совершении преступления, предусмотренного п.b) ст.213 УК
недоказанной, в связи с чем проcил его оправдать.
Подсудимый Чавдарь С.А. в стадии прений поддержал мнение
адвоката.
В последнем слове подсудимый Чавдарь С.А. выразил свои
соболезнования относительно трагической кончины малолетнего
гражда*****, такие случаи, к большому сожалению, очень печальны, но они
случаются, редко случаются, но случаются. Подсудимый считает, что
поступил соответственно своей квалификации и своим знаниям,
отталкивался от слов матери, что ребенок не болел и был здоров с рождения.
Учитывая, что ребенок на тот момент не был тяжел, учитывая, что он являлся
гражданином России, желательно, чтобы ребенок в таком возрасте меньше
встречался с другими людьми. Конечно, если бы состояние было тяжелее, то
его госпитализировали бы. Чавдарь С.А. были даны рекомендации для
лечения ребенка, но, к сожалению, болезнь повела себя не так как было
ожидаемо, поэтому подсудимый может только сожалеть о случившемся,
больше нечего сказать.

Изучив материалы уголовного дела, проанализировав


представленные суду доказательства, выслушав сторону обвинения, сторону
защиты, подвергнув представленные суду доказательства всесторонней,
объективной проверке и оценке в соответствии со ст.101 УПК, в целях
определения и юридического установления точного соответствия признаков
совершенного вредного деяния, признакам состава преступления,
предусмотренного уголовной нормой, с учетом источника их
происхождения, суд считает, что представленные обвинением доказательства
по делу не вызывают каких-либо сомнений, при этом подтверждаются
исследованными в суде другими доказательствами, которые соотносятся
между собой по времени, месту и событиям, и, как результат, позволяют суду
сделать однозначный вывод о том, что вина подсудимого Чавдарь С.А. в
совершении преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК подтверждена в
полном объеме, и действия указанного лица правильно были
квалифицированы на основании ст.213 п.b) УК – нарушение по халатности
врачом правил и методов оказания медицинской помощи, повлекшее смерть
пациента.
В соответствии с ч.(3) ст.14 Закона Республики Молдова об охране
здоровья, медицинские и фармацевтические работники несут
ответственность в соответствии с действующим законодательством за
проявленную профессиональную некомпетентность и ненадлежащее
исполнение своих профессиональных обязанностей.
Обращаясь к теории Уголовного права, судебная инстанция отмечает,
что непосредственным объектом рассматриваемого состава преступления
признаются общественные отношения, обеспечивающие компетентное
оказание медицинской помощи.
Дополнительным объектом, в свою очередь, являются общественные
отношения, обеспечивающие безопасность жизни (п.b) ст.213 УК РМ).
Согласно Уставу Всемирной Организации Здравоохранения, здоровье
— это состояние полного физического, душевного и социального
благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов.
Обладание высшим достижимым уровнем здоровья является одним из
основных прав всякого человека без различия расы, религии, политических
убеждений, экономического и социального положения.
Предметом преступления, предусмотренного ст. 213 УК РМ,
признается тело человека.
Потерпевшим от нарушения по халатности правил и методов оказания
медицинской помощи признается только пациент.
В соответствии с Законом Республики Молдова «О правах и
ответственности пациента» №263 от 27.10.2005, пациент (потребитель
медицинских услуг) - лицо, нуждающееся в медицинских услугах,
использующее их или обратившееся за ними, независимо от состояния
здоровья, либо добровольно участвующее в качестве субъекта в
биомедицинских исследованиях.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст.213 УК
РМ, включает в себя три обязательных признака:
1) Преступное деяние (действие или бездействие) в виде нарушения по
халатности правил и методов оказания медицинской помощи;
2) Преступное последствие в виде причинения тяжкого телесного
повреждения или иного тяжкого вреда здоровью либо смерти другого лица;
3) Причинная связь между нарушением по халатности правил и
методов оказания медицинской помощи и причинением тяжкого телесного
повреждения или иного тяжкого вреда здоровью либо смерти другого лица.
Причинение вреда здоровью пациента чаще всего связано с врачебной
ошибкой, ятрогенными заболеваниями и несчастными случаями,
обусловившими неблагоприятный исход лечения.
В соответствии с Законом Республики Молдова «О правах и
ответственности пациента» №263 от 27.10.2005, медицинская ошибка —
это деятельность или сознательное бездействие поставщика медицинских
услуг, приведшее к смерти или к причинению ущерба здоровью пациента по
неосторожности, халатности или в связи с отсутствием профессионализма.
Вместе с тем, ст. 213 УК РМ (Нарушение по халатности правил и
методов оказания медицинской помощи) предусматривает уголовную
ответственность именно за совершение врачебной ошибки.
Исходя из вышеизложенного одним из основных нарушений правил и
методов оказания медицинской помощи является - ошибка в диагностике:
неполноценный анамнез; недостаточное функциональное обследование;
несвоевременное функциональное обследование; неправильная оценка
клинических данных; неправильное консультирование; несвоевременное
консультирование; неправильный прогноз течения.
Состав преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК, считается
материальным и признается оконченным с момента смерти пациента.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 213 УК
РМ, характеризуется неосторожной формой вины в виде халатного,
небрежного отношения к своим действиям (бездействию) и легкомыслием
либо небрежностью к преступным последствиям.
Субъектом рассматриваемого преступления может быть физическое
вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Более того, закон указывает
на специальный статус субъекта — им может быть только медицинский
работник (врач, фельдшер, медицинская сестра).
В соответствии со ст.93 ч.(1) УПК, доказательствами являются
полученные в установленном уголовно-процессуальном кодексом порядке
фактические данные, на основе которых устанавливаются наличие или
отсутствие преступления, личность совершившего преступление, виновность
или невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие
значение для правильного разрешения дела.
В свою очередь часть (2) указанной статьи, определяет перечень
средств, с помощью которых устанавливаются и допускаются фактические
данные в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве, а в
соответствии со ст.99 УПК, собранные доказательства проверяются и
оцениваются судебной инстанцией.
В соответствии со ст.213 п.b) УК (в редакции Уголовного закона,
действующей на дату 25.06.2018 года) – нарушение по халатности врачом
или иным медицинским работником правил или методов оказания
медицинской помощи, повлекшее смерть пациента, наказывается лишением
свободы на срок до 3 лет с лишением или без лишения права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью на
срок от 2 до 5 лет.

Вывод суда о виновности подсудимого Чавдарь С.А. в совершении


преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК, выразившегося в
нарушении по халатности врачом правил и методов оказания медицинской
помощи, повлекшее смерть пациента, основан на исследованных в судебном
заседании доказательствах.
Следует отметить, что действия подсудимого, по мнению суда,
содержат все четыре обязательных признака преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК, то есть вышеуказанные объект,
объективную сторону, субъект и субъективную сторону противоправного
деяния.
Так, безусловно, в силу занимаемой должности – врача приемного
отделения ПМСУ РБ *****, подсудимый Чавдарь С.А. является субъектом
преступления, вменяемого ему в вину.
О наличии в действиях подсудимого объективной стороны деяния, у
суда нет ни малейших сомнений, поскольку очевидно наличие причинно –
следственной связи между деянием подсудимого в виде нарушения по
халатности правил и методов оказания медицинской помощи и
наступившими тяжкими последствиями в виде смерти пациента -
малолетнего ***************, ***** года рождения.
Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, в том
числе показания лиц, допрошенных в качестве свидетелей по делу, суд
приходит к выводу о том, что подсудимым были нарушены правила и методы
оказания медицинской помощи, то есть допущена халатность при осмотре
пациента *****., что выразилось в ошибке в диагностике, то есть Чавдарь
С.А., будучи врачом приемного отделения ПМСУ РБ *****, ошибочно
оценил фактическое состояние пациента и несвоевременно оказал
медицинскую помощь малолетнему ********** ***** г., доставленному
25.06.2018 г., примерно в 21.00 ч., в приемное отделение ПМСУ РБ *****, и
не госпитализировал его, вследствие чего, 26.06.2018 г. в 02.45 ч., наступила
смерть *****Д.Р. от острой вирусной генерализованной инфекции, с
поражением дыхательной и сердечно-сосудистой системы.
Согласно требованиям, установленным клиническим протоколом
учреждения ПМСУ РБ ***** им.И.Гурфинкеля, разработанного на
основании Национального клинического протокола №50 (PCN-50) «Острые
респираторные вирусные инфекции», утвержденного приказом
Министерства здравоохранения РМ за №131 от 21.02.2017 г., который
является стандартом для врачей – педиатров, инфекционистов, дежурных
врачей приемного отделения, является обязательным к применению, и
направлен на повышение качества менеджмента нейротоксического
синдрома при ОРИ у детей в педиатрическом отделении, предусмотрена
обязанность врача принять меры в качестве В.2. – диагностики, то есть
подтвердить диагноз, оценить степень тяжести состояния пациента с
целью определения оптимальной тактики лечения.
При этом в качестве шагов, то есть способов и условий достижения
поставленной перед врачом задачи в обязательном порядке предусмотрено:
сбор клиника – эпидемиологического анамнеза; объективные данные,
параклинические исследования, диферинциальная диагностика, при
необходимости консультация специалистов, определение степени
тяжести; вирусологические и серологические исследования.
Следует особо отметить, что указанный протокол при поступлении
пациента в качестве критерия для госпитализации императивно
предусматривает, что подлежат обязательной госпитализации дети раннего
возраста (до восемнадцати месяцев).
Согласно п.3.8 Должностной инструкции дежурного врача ПМСУ РБ
***** им.И.Гурфинкеля, утвержденной приказом №102 от 07.08.2017 г., с
содержанием которой подсудимый Чавдарь С.А. был ознакомлен под
роспись, следует, что одной из обязанностей дежурного врача является
решение вопроса о госпитализации в необходимых случаях.
Подсудимый Чавдарь С.А. при его допросе в судебном заседании
пояснил суду, что: «при осмотре 25.06.2018 года примерно в 21.00 ч., в
приемном отделении ПМСУ РБ ***** ***************, ***** г., он
руководствовался национальным протоколом №50, а также своими
должностными обязанностями. При этом отметил, что сборе анамнеза
был установлен лишь со слов матери ребенка, тети и по результатам
осмотра ребенка. Проведение каких-либо анализов ребенку не назначалось.
Чавдарь С.А. был установлен диагноз ОРВИ (острая респираторная
вирусная инфекция). В тот день кроме этого ребенка на осмотре было
достаточно времени, то есть времени хватило, чтобы осмотреть ребенка
и поставить диагноз……В случае каких-то непонятных ситуаций или если
были сомнения в оценке состояния больных или детей, то вызывался хирург
или другой специалист по профилю. Педиатр, который дежурил рядом в
детской реанимацией. В день, когда все произошло в отделении детской
реанимации дежурил педиатр Мавроди *****. В связи с тем, что был
большой поток пациентов, не было достаточно времени, чтобы уделить на
одного больного 15 минут времени».
Между тем, суд констатирует, что при осмотре 25.06.2018 года
примерно в 21.00 ч., в приемном отделении ПМСУ РБ *****
***************, подсудимый при сборе анамнеза каких-либо анализов
ребенку не назначил, что им не оспаривается, а поставил диагноз лишь со
слов матери ребенка, тети и по результатам осмотра ребенка.
Обращаясь к показаниям представителя пострадавшего Душкова С., а
также свидетеля Арабаджи М.Г., которая занимает должность семейного
врача в ПМСУ ЦЗ ***** и осматривала *************** 25.06.2018 года
примерно в 16-00 часов, следует, что оба указанных лица указали на то, что
даже по внешним признакам ребенок выглядел плохо.
Так, согласно показаниям представителя пострадавшего Душкова С.:
«…. Когда они в первый раз приехали в приемный покой с ребёнком, они
показали доктору и медсестре направление от врача Арабаджи и также
показали российское свидетельство о рождении ребенка …...В поликлинике
врач Арабаджи М.Г. дала им рецепт и направление на госпитализацию.
Направление они не отдали доктору Чавдарь, так как он это направление
даже не посмотрел, но они показали ему это направление и свидетельство о
рождении ребенка, направление он не забрал, они взяли свидетельство о
рождении ребёнка, чтобы выписать данные…. по внешнему виду ребенок
выглядел плохо, ребенок постоянно стонал и был очень вялый и они об этом
сказали врачу. Возможно, врач задавал вопросы, но особо не расспрашивал
их, он спросил: «На что жалуетесь?» и все вроде, если честно, ***** больше
уточняла и задавала вопросы, чем врач приёмного покоя Чавдарь. Доктору
Чавдарь они рассказали о том, что дома дали ребёнку жаропонижающее, он
сказал им: «продолжайте также чередовать жаропонижающее!», но
дополнительно ничего не сказал, и никаких лекарств не выписал, никакого
рецепта также не выдавал. После посещения врача Чавдарь в приемном
покое, они никаких медикаментов для ребёнка не приобретали. После
посещения врача Чавдарь в приемном покое и до того, как вызвать скорую,
они еще раз дали ребенку жаропонижающее. Врачи скрой помощи никаких
лекарств ребенку не давали и уколов не ставили, они моментально забрали
ребенка и сказали: «быстро в больницу!»
Свидетель Арабаджи М.Г., пояснила суду, что: «… на момент, когда
Арабаджи М.Г. в поликлинике осмотрела ребёнка, его состояние было
тяжелое. Они поставили диагноз гипертермический синдром при острой
вирусной инфекции. Арабаджи М.Г. не помнит мерили ли они температуру
ребёнка, но ребенок был горячий,….. На момент осмотра ребёнок был вялый,
больной, плакал, издавал стоны. Те симптомы, которые Арабаджи М.Г.
наблюдала у ребёнка на момент осмотра примерно в 15 часов 25 июня 2018
года, являются симптомами для обязательной госпитализации ребенка».
Судебная инстанция принимает во внимание, в том числе, показания
свидетеля Мавроди *****, которые являются последовательными,
уместными, существенными и допустимыми, в связи с чем могут быть
положены судом в основу выносимого приговора.
Так, согласно показаниям свидетеля Мавроди *****, который,
трудоустроен в должности главного специалиста в области оказания
медицинской помощи матерям и детям, и врача – педиатра: «… свидетель нес
дежурство в ночь с 25 на 26 июня 2018 года в отделении детской
реанимации и интенсивной терапии районной больницы мун. *****. Во время
дежурства, время точно не помнит, близко к полуночи свидетеля экстренно
по мобильной корпоративной связи вызвали в приёмное отделение, куда
Мавроди В.И. прибыл в течение 1-2 минут на консультацию к ребёнку не
помнит имя, насколько помнит, папа ребёнка татарин по национальности.
При осмотре ребенка, Мавроди В.И. увидел, что он в агональном состоянии,
в агонии, Мавроди В.И. схватил ребёнка и кинулся в отделение, мама ребенка
побежала вслед за ним. Все дальнейшие действия с ребенком проводились в
большой реанимационной палате, где Мавроди В.И. попросил остаться и
мать ребенка, чтобы она видела какие шаги они предпринимают. Мавроди
В.И. начал проводить интенсивные, даже реанимационные мероприятия,
так как ребёнок был близок к клинической смерти…… В случае поступления
ребенка в приемное отделение, врач приемного отделения принимает
решение о его госпитализации, а в случае, если ребенок маленький и его
состояние тяжёлое, врачу приемного покоя необходимо руководствоваться
приказом № 331 Минздрава, там написано, что любой пациент функция
систем жизнеобеспечения, которого может ухудшиться должен быть
госпитализирован в ближайшие 24 часа в отделения интенсивной терапии.
Дежурный врач приёмного отделения сам принимает решение о
госпитализации, но в обязательном порядке должен проконсультироваться
со специалистом. В тот день с Мавроди В.И. никто не консультировался
относительно госпитализации ребёнка, первый раз Мавроди В.И. увидел
ребёнка, когда его вызвали. Дежурят разные доктора, медсестра также
прекрасно знала, что, если что-то не так, необходимо звать врача из
реанимации, но Чавдарь С.А. этого не сделал, а когда ребёнок поступил на
скорой, медсестра, увидев ребёнка в критическом состоянии моментально
вызвала Мавроди В.И., то есть не всегда нужен доктор чтобы
госпитализировать пациента. Учитывая то, что Мавроди В.И. видел
динамику развития агонального состояния, на его взгляд которая могла
развиваться от нескольких минут до нескольких часов. Ребенок уже
поступил в агонии, когда уже не работали все компенсаторные механизмы и
развиться это состояние могло и за 5 минут и за час. Синдром Water House
— это синдром, когда происходит кровоизлияние в надпочечники, у ребенка
появились кровоизлияния, это самый последний критический шаг и Мавроди
В.И. понял, что любые действия дальше не помогут, но все равно Мавроди
В.И. выполнял все, что должен был, в соответствии с протоколом. ……..
При осмотре ребёнка, врач приёмного отделения мог обнаружить у него
ОРВИ и нарушение водно-электролитного баланса – это неадекватное
поступление и выделение жидкости, расстройство равновесия
электролитов, которое ведет к критической фазе работы всех клеток и
расценивается, как критически тяжелое состояние. Если бы врач приёмного
отделения обнаружил ОРВИ и нарушение водно-электролитного баланса,
этого было бы достаточно для госпитализации ребенка. В условиях
приёмного отделения также есть возможность провести экстренный
анализ крови, результат которого устанавливается в течение 5-7 минут.
При выявлении указанных симптомов, именно в этом случае, экстренный
анализ крови является обязательным, врач мог и не госпитализировать
пациента, но анализ провести обязательно, для того чтобы принять
окончательное решение о госпитализации….. Доктор приёмного покоя
Чавдарь С. не педиатр, он мог и не знать этого, но обязан знать симптомы
опасности. …… есть национальный протокол, по которому работает вся
медицина в РМ и там пошагово описаны все действия всех медицинских
структур……..что там написано, но при ОРВИ тяжелой степени у детей и
при всех тяжелых вариантах вирусных инфекций госпитализация
обязательна».
Приходя к выводу о виновности подсудимого Чавдарь С.А. в
совершении преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК, судебная
инстанция опирается в том числе на:
- Заключение судебно-медицинской экспертизы №201815С0061 от
24.09.2018 года, согласно выводам которой при судебно – медицинском
исследовании трупа ребенка ***************, ***** года рождения каких –
либо телесных повреждений не обнаружено. Смерть ребенка
***************, ***** года наступила от генерализованной вирусной
инфекции, сопровождавшейся интерстициальной пневмонией,
интерстициальным диффузным миокардитом, осложнившейся токсико-
инфекционным шоком с тромбогеморрагическим синдромом, что
подтверждается данными судебно-медицинского исследования и данными
гистологического исследования.
При судебно – химическом исследовании крови ребенка
***************, ***** года рождения, в крови этиловый алкоголь не
обнаружен. (Том 1, л.д. 167-171)
- Заключение комиссионной судебно – медицинской экспертизы
№201804Х0309 от 16.01.2019 года, согласно выводам которой:
1. Согласно данных медицинских документов и результатов судебно-
медицинского исследования трупа, у ребёнка **********установлено
заболевание в виде: Острой вирусной генерализованной инфекции, с
преимущественным поражением дыхательной и сердечно-сосудистой
системы.
2. Медицинских документов, свидетельствующих о первичном
поступлении малолетнего **********в приемное отделение ПСМУ РБ
*****, 25.06.2018 года примерно в 20:00 часов отсутствуют. В медицинской
карте стационарного больного ПМСУ РБ ***** № *****, указано, что
пациент **********, поступил 26.06.2018г. в 01ч.10мин., доставлен
бригадой скорой помощи с предварительным диагнозом: ОРВИ средней
степени тяжести. В приёмном отделении указанной больницы и первичного
осмотра ребёнка в Отделении Детской Реанимации и Интенсивной Терапии,
был установлен правильный клинический диагноз: „Острая вирусная
инфекция (ОВИ). Генерализованная форма. Инфекционно-токсический шок
(ИТШ) 2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного
равновесия тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени.
Острая дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? (энцефалопатия, сочетающаяся с
поражением печени). Синдром Уотерхауса (надпочечниковая
недостаточность). Агония. ДВС синдром”. Следует отметить, что в
мед.карте №***** ПМСУ РБ *****, содержится направление-выписка, от
25.06.2018г., выданная семейным врачом АРАБАДЖИ Марией о
госпитализации ребёнка **********а, с диагнозом: ”Острый
гастроэнтерит. Гипертермический с-м”, который был обоснован наличием
жалоб на рвоту, высокой температуры до 39°С, наличием жидкого стула,
продолжающиеся в течение одной сутки.
3.6. Исходя из выставленного семейным врачом 25.06.2018 г
предварительного диагноза: ”Острый гастроэнтерит.
Гипертермический синдром»” ребёнок нуждался в госпитализации при
первом обращении в приемное отделение ПМСУ РБ ***** 25.06.2018г, с
целью уточнения клинического диагноза и тактики лечения, учитывая
возрастную категорию до одного года жизни (Infecțiile respiratorii virale
acute: adenovirozele; paragripa și infecția cu virusul respirator sincițial la copil»,
PCN-50, Chișinău 2017).
Несвоевременная госпитализация для комплексного обследования, в
день направления ребёнка семейным врачом (25.06.2018 г), способствовало
позднему установлению клинического диагноза, что привело в дальнейшем к
развитию осложнений основного заболевания (Инфекционно-токсический
шок (ИТШ) 2-3 степени некомпенсированный. Нарушение водно-
электролитного равновесия тяжелой степени с нарушением
кровообращения 3 степени. Острая дыхательная недостаточность 2-3
степени. Отек мозга. Острый гастроэнтерит. Синдром Рея?
(энцефалопатия, сочетающаяся с поражением печени). Синдром
Уотерхауса (надпочечниковая недостаточность). Агония. ДВС синдром), от
которых и наступила смерть пациента.
………
7.Острая респираторная вирусная инфекция генерализованная форма
развитием осложнений (Инфекционно-токсический шок 2-3 степени
некомпенсированный. Нарушение водно-электролитного равновесия
тяжелой степени с нарушением кровообращения 3 степени. Острая
дыхательная недостаточность 2-3 степени. Отек мозга. Острый
гастроэнтерит. Синдром Рея? Синдром Уотерхауса. Агония. ДВС синдром)
и их прогрессирование связано с поздней госпитализацией ребенка, а также
молниеносной формой заболевания. Медицинские документы,
подтверждающие проведение лечебных процедур в амбулаторных условиях,
отсутствуют.
8.9. Проведенное лечение при госпитализации ребёнка 26.06.2018 г., в
01 ч. 10 мин., соответствовало установленному клиническому диагнозу, а
принятые реанимационные мероприятия (медикаментозные,
инструментальные) были правильные и адекватные.
10.Смерть ребенка *****, ***** года рождения, наступила от
генерализованной вирусной инфекции, сопровождавшейся интерстициальной
пневмонией, интерстициальным диффузным миокардитом, осложнившейся
токсико-инфекционным шоком тромбогеморрагическим синдромом, что
подтверждается данными судебно- медицинского исследования и данными
гистологического исследования. Согласно данным Всемирной Организации
Здравоохранения от ОРВИ и их осложнений в мире ежегодно умирает 4,5
млн. человек, из них 4 млн. детей до 5 лет (доля умерших до 1 года
составляет 66%). В 75% случаев причиной детской смертности от ОРВИ
является пневмония.
11.12. Своевременная госпитализация и квалифицированное оказание
медицинской помощи могли увеличить шансы к спасению жизни ребёнка.
13.Основной причиной в наступлении смерти были: тяжесть
заболевания; несвоевременное обращение к врачу; поздняя госпитализация.
Ошибок, допущенных в диагностике или лечении, при поступлении ребёнка
*****, ***** г. в ПМСУ РМ ***** 26.06.2018г, не было обнаружено. (Том 1,
л.д. 175-185)
Следует отметить, что медицина — это такая отрасль науки, где
правовое регламентирование представляется труднореализуемым, в
частности, когда речь заходит о правилах и методах оказания медицинской
помощи. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что в медицинской
практике используются наиболее выверенные из существующих способов
диагностики, лечения, профилактики и реабилитации. Но эффективные в
отношении наиболее вероятных, часто встречающихся вариантов течения
физиологических или патологических процессов, эти способы зачастую не
способны уловить отклонения в течении этих процессов, а тем более иной
путь их течения.
Существенное значение имеет и индивидуальная реакция организма
пациента на медицинское воздействие. Однозначно предугадать
интенсивность такой реакции, как и эффективность такого воздействия,
невозможно. Одному для излечения достаточна минимальная доза, организм
другого не реагирует и на пороговую дозу, превышение которой опасно для
здоровья и жизни. В силу тех же причин лекарство, безвредное для
абсолютного большинства, может оказаться смертельным для одного.
Таким образом, медицинская деятельность осуществляется в условиях
ограниченности знаний об организме и о протекании в нем физиологических
и патологических процессов.
В целях минимизировать возможные вредные последствия и тем более
возможный летальный исход, предусмотрен Национальный клинический
протокол №50, который предусматривает пошагово действия медицинских
работников, которые могут и не быть специалистами во всех медицинских
областях, в целях предоставления качественных медицинских услуг.
Суд не может принять во внимание доводы подсудимого и стороны
защиты о том, что вина подсудимого Чавдарь С.А. не нашла своего
подтверждения в ходе судебного расследования, напротив доказательства,
исследованные судебной инстанцией в совокупности позволяют сделать
обоснованный вывод о том, что последствия в виде смерти малолетнего
пациента *****., явились следствием халатности, допущенной подсудимым
Чавдарь С.А., в результате неполноценного анамнеза состояния пациента
*****., ***** года рождения, недостаточного функционального
обследования; неправильного прогноза течения болезни.
Более того, практически все допрошенные в судебном заседании лица
говорили о наличии направления малолетнего *****., на стационарное
лечение в ПМСУ РБ *****, выписанного семейным врачом Арабаджи М.Г. в
тот же день, что не оспаривается и самим подсудимым, и свидетелем Кырма
Т.Д., допрошенным по инициативе стороны защиты; а также подтверждается
копией из журнала учёта приёма больных и отказов в госпитализации ПМСУ
РБ ***** №15 от 20.06.2018 г., согласно которому 25.06.2018 г. в 21-00 часов
в приемный покой на основании направления от семейного врача поступил
*****., ***** года рождения, однако в графе «отделение, в которое
поступил больной» записи отсутствуют; тот же журнал содержит запись
о том, что *****., ***** года рождения, 26.06.2018 г. в 01-10 часов был
доставлен на машине скорой помощи в ПМСУ РБ ***** где был переведен в
отделение детской реанимации. (Том 1, л.д.56-59)
Таким образом, не смотря на наличие направления на госпитализацию
от семейного врача, на поставленный семейным врачом диагноз *****.,
который оказался верным, что было подтверждено заключениями
проведенных по делу судебно – медицинских экспертиз, подсудимым
Чавдарь С. не были приняты во внимание ни указанные факторы, а также не
были исполнены ни требования Национального клинического протокола
№50, императивно указывающие на необходимость госпитализации
пациентов в возрасте до восемнадцати месяцев при наличии ОРВИ, ни
обязанности, предусмотренные его должностной инструкцией, что прямо
указывает на допущенную с его стороны халатность.
Суд считает необходимым высказаться, в том числе, в отношении
исследованных в судебном заседании протоколов заседания комиссии ПМСУ
РБ ***** №4 от 29.11.2018 года (Том 1, л.д.193-196), №5 от 30.11.2018 года
по разбору истории болезни №***************а, ***** года с летальным
исходом (Том 1, л.д. 197-198), согласно выводам которой комиссия сделала
заключение, что на фоне течения острой вирусной инфекции с кишечным
синдромом, среднетяжелое течение, у ребенка от матери с отягощенным
акушерским анамнезом, наличие гипотрофии и рахита, имела место
передозировка жаропонижающих препаратов, из истории 100-120 мг., за
интервал 3 часа, при максимальной суточной дозе 180 мг., что привело к
синдрому Рея.
Указанный вывод комиссии врачей ПМСУ РБ *****, которые являются
коллегами подсудимого Чавдарь С.А., опровергается заключением судебно –
медицинской комиссионной экспертизы о том, что развитию осложнений
основного заболевания (Инфекционно-токсический шок (ИТШ) 2-3 степени
некомпенсированный привели позднее установление клинического диагноза
чему способствовала, несвоевременная госпитализация для комплексного
обследования, в день направления ребёнка семейным врачом (25.06.2018 г).
Таким образом, проанализировав представленные суду доказательства
в их совокупности, полно, объективно и всесторонне, суд делает
однозначный вывод о том, что в рассматриваемом случае, в деянии,
совершенном Чавдарь С.А., имеются все элементы состава преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК - нарушение по халатности врачом правил
и методов оказания медицинской помощи, повлекшее смерть пациента, в
связи с чем, Чавдарь С.А. подлежит привлечению к уголовной
ответственности за совершение указанного преступного деяния и,
соответственно, наказанию.
Решая вопрос о назначении подсудимому Чавдарь С.А. наказания за
совершение преступления, предусмотренного ст.213 п.b) УК, суд,
руководствуясь ст.ст.7 и 75-78 УК, учитывает, что подсудимый совершил
преступление, которое в соответствии со ст.16 УК относится к категории
преступлений средней тяжести, а также доказательства, характеризующие
личность подсудимого Чавдарь С.А.
В качестве характеризующих сведений в отношении подсудимого
Чавдарь С.А. суд отмечает, что он:
- ранее не судим; (Том 1, л.д. 212)
- не состоит по месту жительства на учете у врача-психиатра и у врача-
нарколога (Том 1, л.д. 216, 218);
- по месту жительства характеризуется положительно (Том 1, л.д. 220).
Обстоятельств, смягчающих ответственность подсудимого Чавдарь
С.А., судом не установлено.
Обстоятельств, отягчающих ответственность подсудимого Чавдарь
С.А., судом не установлено.
Таким образом, при определении меры наказания, подсудимому
Чавдарь С.А., суд учитывает степень общественной опасности действий
подсудимого, данные о личности подсудимого, отсутствие смягчающих и
отягчающих ответственность обстоятельств, поведение Чавдарь С.А. во
время и после совершения преступления, исходя из принципов
индивидуализации уголовной ответственности, отмечая, что подсудимый
Чавдарь С.А. ранее не судим, учитывая, что совершенное им деяние в
соответствии со ст.16 УК относится к категории преступлений средней
тяжести, констатируя отсутствие исключительных обстоятельств по делу,
дающих основание для применения ст.79 УК, и отсутствие оснований для
применения ст.55 УК, суд убежден, что исправление и достижение целей
наказания, предусмотренных ст.61 ч.(2) УК, возможно при условии
назначения подсудимому Чавдарь С.А. за совершение преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК, уголовного наказания, в виде лишения
свободы на срок 2 (два) года, подлежащее отбыванию в пенитенциарном
учреждении открытого типа, с лишением права занимать любые должности,
связанные с медицинской и врачебной деятельностью, на срок 3 (три) года.
Подлежащее назначению подсудимому Чавдарь С.А. наказание в
полной мере соответствует санкции статьи по предъявленному подсудимому
обвинению, является справедливым и, по мнению суда, будет соотносимой
мерой государственного принуждения и возымеет превентивную функцию.
В соответствии со ст.90 ч.(1) и ч.(2) УК, если при назначении
наказания в виде лишения свободы на срок до 5 лет за умышленно
совершенные преступления и на срок до 7 лет за преступления, совершенные
по неосторожности, судебная инстанция, учитывая обстоятельства дела и
личность виновного, придет к выводу о нецелесообразности отбывания
виновным назначенного наказания, она может вынести решение об условном
осуждении с обязательным указанием в нем мотивов условного осуждения и
срока пробации или, по обстоятельствам, испытательного срока. В этом
случае судебная инстанция принимает решение не приводить назначенное
наказание в исполнение, если в течение определенного судом срока пробации
или, по обстоятельствам, испытательного срока осужденный не совершит
нового преступления и соблюдением условий пробации или, по
обстоятельствам, испытательного срока оправдает оказанное ему доверие.
Срок пробации или, по обстоятельствам, испытательный срок
устанавливается судебной инстанцией в пределах от 1 года до 5 лет.
Принимая во внимание обстоятельства дела и личность виновного,
наличие на иждивении у подсудимого двоих несовершеннолетних детей,
судебная инстанция приходит к выводу о нецелесообразности отбывания
виновным вышеуказанного окончательного наказания в виде лишения
свободы в пенитенциарном учреждении открытого типа, в связи с чем,
считает возможным назначенное наказание в виде лишения свободы не
приводить в исполнение, если в течение определенного судом срока
пробации в 2 (два) года подсудимый Чавдарь С.А. не совершит нового
преступления и соблюдением условий пробации оправдает оказанное ему
доверие.
С учетом вышеизложенного, в целях обеспечения исполнения
настоящего приговора, суд также считает необходимым избрать в отношении
Чавдарь ***** меру пресечения в виде подписки о невыезде из страны, до
вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Вещественных доказательств по делу нет.
Судебные издержки по делу ко взысканию не заявлены.
На основании изложенного, в соответствии со ст.ст.8, 10, 16, 61, 65, 70,
72, 75, 76, 77, 78, 90, 213 УК, руководствуясь ст.ст.338, 382, 384-385, 389,
392-395, 397, 400, 402 УПК, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Чавдарь ***** (*****), ***** года рождения, гражданина Республики


Молдова, ИДН *****, признать виновным в совершении преступления,
предусмотренного ст.213 п.b) УК, в связи с чем, назначить указанному лицу
уголовные наказания в виде лишения свободы на срок 2 (два) года,
подлежащее отбыванию в пенитенциарном учреждении открытого типа, с
лишением права занимать любые должности, связанные с медицинской и
врачебной деятельностью, на срок 3 (три) года.
На основании ст.90 ч.ч.(1), (2) УК, назначенное Чавдарь Савелию
Афанасьевичу наказание в виде лишения свободы не приводить в
исполнение, если в течение определенного судом срока пробации в 2 (два)
года Чавдарь С.А. не совершит нового преступления и соблюдением условий
пробации оправдает оказанное ему доверие.
Исполнение приговора поручить органу пробации по месту жительства
Чавдарь С.А.
Избрать в отношении Чавдарь ***** меру пресечения в виде подписки
о невыезде из страны, до вступления приговора в законную силу.
Приговор может быть обжалован в Апелляционную Палату Комрат в
апелляционном порядке, в течение 15-ти дней со дня провозглашения
приговора в целом.

Судья Суда Комрат


Храпаков В.Ф.

Приговор провозглашен в целом судом Комрат 14 июля 2021 года.