Вы находитесь на странице: 1из 12

Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.

com

Кадмий: механизмы биоаккумуляции, гистопатологии и


детоксикации у рыб

Али АННАБИ *, Халед САИД, Имед МЕССАУДИ

Laboratoire de Recherche (LR11-ES41): Génétique, Biodiversité et Valorisation des


Bioresource. Институт высшей биотехнологии, Университет Монастира, Тунис.

* Автор-корреспондент: Али АННАБИ, электронная почта: medannabi@yahoo.fr

АННОТАЦИЯ

В промышленности и сельском хозяйстве металлы используются самыми различными


способами; в частности, тяжелые металлы, такие как ртуть, свинец, мышьяк и кадмий,
представляют значительную потенциальную угрозу для здоровья человека, поскольку
они связаны со многими неблагоприятными воздействиями на здоровье. Из-за растущего
уровня загрязнения в водных средах обитания увеличились концентрации различных
химических соединений. Загрязнение воды имеет высокий потенциальный риск для
здоровья населения, а защита от токсического воздействия водных загрязнителей
окружающей среды в первую очередь включает в себя рассмотрение механизма низкого
уровня токсичности и его вероятного биологического воздействия на организмы, которые
живут в этих загрязненных водах. Рыбы обладают способностью накапливать тяжелые
металлы в своих тканях. Поэтому потребление рыбы должно регулироваться;
информация, касающаяся видов потребляемой рыбы и возможных уровней содержания
тяжелых металлов в ней может быть полезна для уменьшения опасности для здоровья
населения. Цель этого мини-обзора - представить основные работы по вредоносному
воздействию кадмия на рыбу через его накопление в тканях, основные гистологические
изменения, встречающиеся в рыбе, а также системы детоксикации против токсичности
этого металла.

Ключевые слова: биоаккумуляция, кадмий, гистопатология, металлотионеины.

1. Введение

Загрязнение воды органическими и металлическими (неорганическими)


химическими веществами определяется как один из наиболее важных факторов

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

отравления морских организмов, таких как рыба (Al‐Ghais, 1995). Неосновные


металлы, такие как ртуть, свинец и кадмий, как известно, не играют никакой
метаболической функции и могут быть токсичными для человека даже при очень низких
концентрациях (Belitz and Grosch, 1999). Считается, что загрязняющие вещества,
образующиеся в результате сброса отходов специализированных производств или
горнодобывающей деятельности, являются причиной сокращения рыбных ресурсов в
устьях и прибрежных водах. Кроме того, прибрежные районы представляют собой
питомники, жизненно важные места обитания молодняка рыб.
Тяжелые металлы (в основном ртуть, кадмий и свинец) являются токсичными
элементами, которые могут усваиваться, храниться и накапливаться организмами через
пищевую цепь, что приводит к физиологическому повреждению (Pigott and Tucker, 1990;
Ruiter, 1995). Кадмий как токсичный элемент может быть стресс-агентом для рыб.
Воздействие кадмия может привести к некоторым патофизиологическим нарушениям,
включая снижение скорости роста у рыб (Kaviraj and Ghosal, 1997; Hansen et al., 2002), а
также у других водных организмов (Das and Khangarot, 2010). Поэтому для защиты
водной фауны необходимо определять уровни загрязнения и критерии качества воды.
Химический биомониторинг часто сочетается с оценкой биомаркеров, которые
отображают ранние признаки биологического воздействия. В течение последних двух
десятилетий все больший упор делался на необходимость разработки физиологических,
биохимических и молекулярных биомаркеров, которые обеспечивают индикаторы
стресса для организмов, подверженных воздействию токсикантов в окружающей среде.
Однако, чтобы быть экологически значимыми, эти биомаркеры должны быть связаны с
процессами высшего уровня, отражающими воздействие на уровне организации
популяции и сообщества. Измерение скорости метаболизма представляет собой важный
показатель стресса окружающей среды, поскольку оно отражает как энергетические
потребности процессов более низкого уровня, так и доступность поглощенной энергии,
которая может быть распределена для роста и размножения (Wu et al., 2012). В связи с
этим, одной из целей водной токсикологии является выявление более тонких и наиболее
выраженных изменений, вызываемых загрязнителями водных организмов и их
окружающей среды. Таким образом, в этом мини-обзоре мы склонны резюмировать
основные токсические эффекты кадмия, возникающие после биоаккумуляции в тканях,
гистолопатологические исследования и механизы детоксикации у рыб.

2. Биоаккумуляция кадмия в тканях рыб

Известно, что токсичные элементы, такие как тяжелые металлы, накапливаются в


тканях рыб, морских млекопитающих и морепродуктов. В частности, вызывает

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

беспокойство биоаккумуляция кадмия, мышьяка, марганца, ртути и свинца в


трофических пищевых цепях, поскольку это может оказывать вредное воздействие на
здоровье человека (Ersoy and Celik, 2009; Jarup and Akesson, 2009). Более того, рыба и
морепродукты являются одним из основных звеньев между наличием тяжелых металлов
в окружающей среде и их воздействием на человека (Verbeke et al., 2005; Burger and
Gochfeld, 2009; Fraser et al., 2012). В естественных условиях воздействия прогнозирование
токсических эффектов, основанное на концентрации в окружающей среде или тканях,
представляется затруднительным, в то время как во многих исследованиях связь между
воздействием металлов, их накоплением и токсичностью изучается в лабораторных
условиях (Peakall and Burger, 2003; Vijver et al., 2004). Растет число доказательств того, что
на накопление кадмия в тканях рыб влияют несколько факторов. Эти факторы включают
в себя концентрацию металла в окружающей среде и время воздействия. Следует
отметить, что некоторые авторы показали, что ткани животных, загрязненные в
лаборатории, накапливают тяжелые металлы в зависимости от концентрации и периода
загрязнения (Roméo et al., 1999; McGeer et al., 2000; Francis et al., 2004). Рыбы обладают
способностью накапливать тяжелые металлы в своих тканях путем абсорбции через
жаберную поверхность и стенки кишечного тракта в большей степени, чем имеющаяся в
их среде обитания токсическая концентрация (Chevreuil et al., 1995).
Кожа и, в особенности, жабры являются вероятной первичной точкой входа
переносимого с водой кадмия, что объясняет отсутствие повреждений в
пищеварительном тракте, которые, как известно, характерны для рыб, подвергшихся
воздействию металла через пищу (Berntssen et al., 2001), хотя изменения в эпителии
кишечника также были обнаружены у рыб, подвергшихся воздействию высоких
концентраций переносимого с водой кадмия (Giari et al., 2007; Isani et al., 2009). Iger et al.
(1994) описал серию дермальных и эпидермальных изменений (от некроза эпителия до
изменений фиброзной ткани) у Cyprinus carpio L. без очевидной связи дозы и эффекта на
ранних стадиях воздействия. Handy (1992) описал сниженную биоаккумуляцию кадмия в
коже по сравнению с печенью, почками, брюшной полостью и, в особенности, жабрами,
где наблюдались самые высокие концентрации кадмия, однако было также обнаружено,
что жабры вместе с тем являются наиболее эффективным органом,
детоксифицирующим металл (Costa et al., 2012). Кроме того, сообщалось, что кадмий
редко распределяется равномерно в тканях тела рыбы, а накапливается определенными
органами-мишенями (Surech et al., 1993).
Несколько прошлых исследований тщательно изучили накопление кадмия и его
распределение в органах. Однако уровни накопления кадмия в органах отличались в
зависимости от разных доз воздействия Cd2+ и времени воздействия (Wu et al., 1999).
Ионы металлов обычно накапливаются в жабрах в меньшей степени, поскольку они

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

являются временным органом-мишенью накопления кадмия, а затем кадмий


переносится в органы пищеварения и репродуктивную систему (Wu et al., 2007). Таким
образрм, накопление кадмия в яичниках было сходным с накоплением в почках,
кишечнике и печени после воздействия кадмия (Cattani et al., 1996; Wu et al., 2012).
Кадмий накапливается в тканях гонад рыб, достигая концентрации в 1000 раз выше, чем в
окружающей водной среде, и становится чрезвычайно вредным для размножения (Kime
et al., 1996; Dietrich et al., 2011). Кроме того, сперма рыб также может подвергаться
воздействию кадмия посредством биоаккумуляции в яичках (Kime, 1995).
У рыб, подвергшихся воздействию наибольшей дозы кадмия, наблюдалось
значительное накопление металла в тканях печени и головного мозга. Vetillard и
Bailhache (2005) показали, что уровни кадмия, обнаруженные в печени, соответствуют
прогнозируемой линейной схеме накопления металлов в этой ткани (Lange et al., 2002) и
согласуются с наблюдениями за форелью, поступающей из загрязненных рек (Olsvik et
al., 2000). ). Кадмий не только накапливался в печени, но также повышалось его
содержание в мозге, даже если его уровень был намного ниже, чем в печени.
Аккумуляция в мозге, вероятно, зависит от пути попадания кадмия в организм.
Пероральное воздействие не вызывало каких-либо значительных изменений у форели
(Melgar et al., 1997), но было показано, что кадмий поглощается обонятельным эпителием
и транспортируется в мозг у щук (Tallkvist et al., 2002), это маршрут, который может
объяснен попаданием с водой. После попадания с водой, кадмий накапливался в
обонятельных розетках, нервах и луковицах радужной форели, но не в головном мозге
(Scott et al., 2003; Vetillard and Bailhache, 2005). De Conto Cinier et al. (1997) утверждал, что
кадмий, поглощенный печенью и почками рыб, можно разделить на две группы в
зависимости от наличия или отсутствия плато на кинетических кривых аккумуляции
кадмия. Поступление тяжелых металлов в органы рыбы в основном происходит за счет
адсорбции и абсорбции, а скорость накопления зависит от скорости поглощения и
выведения (Sreedevi et al., 1992). McDonald и Wood (1993) предполагали, что после
начальной фазы воздействия металла рыба физиологически адаптируется для
компенсации потерь ионов путем выделения слизи и изменения структуры жабр на
клеточном и субклеточном уровне.
Reynders et al. (2008) докладывали, что на тканевом уровне самые высокие
концентрации кадмия наблюдались в почках карпа (Cyprinus carpio) и плотвы (Rutilus
Rutilus), за которыми следовали жабры, кишечник и печень, в то время как самые низкие
концентрации наблюдались в туловище и мышцах. Аккумуляция и токсичность в
лабораторных условиях, прогнозирование токсических эффектов на основе
концентрации в окружающей среде или тканях остается трудным в естественных
условиях воздействия (Peakall and Burger, 2003; Vijver et al., 2004). Повышенные

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

концентрации кадмия в жабрах и кишечнике, вероятно, отражают источник поглощения


металлов из воды и пищи, поскольку жабры обычно накапливают высокие
концентрации металлов во время воздействия переносимого с водой кадмия, в то время
как кишечник накапливает металлы, проникающие в организм с пищей (Chowdhury et
al., 2004).
При накоплении кадмия наличие плато отмечается в печени и почках данио
(Danio rerio) в возрасте 2-3 месяцев (Rehwoldt и Karimian ‐ Teherani, 1976), а также у
однолетних карпов (Cyprinus carpio), подвергшихся воздействию кадмия (De Conto).
Cinier et al., 1997). Продолжительная аккумуляция кадмия наблюдалась у радужной
форели (Oncorhynchus mykiss), экспонированной в течение 178 дней (Giles, 1988). Тем не
менее, во многих других таксономических группах сообщалось о снижении аккумуляции
как о физиологическом механизме устойчивости к металлу и адаптации (Hall et al., 1979;
Bariaud et al., 1985; Tsuchiya and Ochi, 1994; Yanagiya et al., 1999 ).

3. Гистопатологические исследования

Костистые рыбы давно стали объектом токсикологических исследований с


участием водных загрязнителей из-за их экологической значимости, доступности и
способности выступать в качестве заменителей высших позвоночных. Эти исследования
включали в себя либо отлов диких животных, либо биологические анализы
содержащихся в неволе животных, либо даже лабораторные биологические анализы для
проверки токсичности отдельных или комбинированных веществ. В любом случае
гистопатологическая оценка у рыб долгое время считалась очень ценным инструментом
для выявления токсикопатического воздействия веществ, поскольку она может лучше
отражать истинное состояние здоровья животного по сравнению с другими
биомаркерами / методами диагностики (Au, 2004).
Несмотря на это, гистопатология рыб далеко не так стандартизирована в
отношении детализации повреждений, идентификации и номенклатуры, как у высших
позвоночных (т.е. млекопитающих, включая людей), в добавок, имеются трудности в
установлении причинно-следственных связей и наличии специфичности большинства
кандидатов биомаркеров. Кроме того, пока еще проведено довольно мало исследований
с рыбами, подвергающимися воздействию экологически реалистичных концентраций
водного кадмия, и еще меньше - касающихся гистопатологии. Giari et al. (2007) сообщали
о неоспоримых гистопатологических изменениях во многих органах Dicentrarchus labrax,
подвергшихся воздействию кадмия, содержащемуся в воде. В нескольких исследованиях
на основе биоанализа, проведенных с рыбой в пределах этого диапазона загрязнения,
Lizardo-Daudt и Kennedy (2008) обнаружили кадмий-индуцированные выводки и

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

аномалии развития в радужных форелях (Oncorhynchus Mykiss), экспонированных в


течение 28 дней. В другом исследовании Faucher et al. (2008) обнаружил, что воздействие
кадмия может изменить избегающее поведение Dicentrarchus labrax, предположительно,
путем воздействия на систему боковых линий.
Давно известно, что кадмий нарушает метаболизм углеводов в печени, приводя к
уменьшению накопления гликогена и повышению уровня глюкозы в плазме, как
наблюдал Soengas et al. (1996) у атлантического лосося (Salmo salar L.). В результате
воздействия низких концентраций кадмия жабры оказались более подвержены
гистопатологическим повреждениям по сравнению с кожей, что указывает на различие в
реакциях и защитных механизмах этих двух органов. В связи с этим сообщалось об
изменениях бокаловидных клеток кожи (размер, распределение и химический состав) в
результате внешнего поражения. Уже было обнаружено, что уменьшение размера
бокаловидных клеток кожи у рыб, включая камбал, происходит в результате различных
факторов, от бактериальных инфекций (Yamamoto et al., 2011) до воздействия осадочных
загрязнителей (Mézin and Hale, 2000). Эпителий жабр у рыб является основной
апикальной поверхностью проникновения в организм переносимых водой
загрязнителей. Costa et al. (2012) обнаружил связь между увеличением интенсивности
изменений эпителия жабр и увеличением концентрации кадмия, и особенно в том, что
касается гипертрофии хлоридных клеток в результате удержания внутриплазматической
жидкости; эти изменения могут нарушать экскрецию ионов, критический
физиологический процесс у морских рыб для поддержания внутреннего осмотического
баланса.
Наблюдаемые гистопатологические изменения происходят в виде
прогрессирующей, связанной со временем и концентрацией, цепи: органы, которые
образуют границу между организмом и водой (жабры и кожа), пострадали меньше всего,
за ними следуют селезенка, туловищная почка и, наконец, печень, подверженная
наибольшему воздействию. Различия в степени тяжести и степени распространения
гистопатологических повреждений и изменений, вероятно, зависят от защитных
функций и чувствительности разных видов тканей. Интересно также отметить, что
механизмы транслокации кадмия в организме, проходящей в направлении от воды к
жабрам, а затем в кровь, которая переносит металл в другие органы (особенно в печень,
за которой следуют почка и селезенка), вероятно, подвергаются воздействию кадмия
посредством рециркуляции клеток крови, пораженных им. В свою очередь, на почку
более всего воздействует нарушение тубулярного активного транспорта, как это
происходит в клетках жаберных хлоридов (van Kerkhove et al., 2010). Кроме того, эти
данные указывают на то, что, хотя никакие конкретные биомаркеры воздействия кадмия
не могут быть четко обозначены, анализ нескольких органов может выявить

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

гистопатологический паттерн. Этот паттерн может указывать на воздействие низких


концентраций токсичного металла, что включает в себя идентифицируемые признаки
(такие как гибель очаговых клеток, воспаление), изменения, которые обнаруживают
перестройку в метаболизме углеводов (такие как истощение гликогена и липидоз),
нарушение осмотического баланса (что является следствием гипертрофии хлоридных
клеток жабр и поражения почечных канальцев), а также застой бокаловидных клеток
кожи, вызывающий повышенную выработку слизи как механизм реакции/защиты. В
целом, наблюдаемые гистопатологические поражения и изменения сопоставимы с
хроническими заболеваниями и могут быть исследованы в будущих исследованиях для
качественной или полуколичественной оценки (в виде гистопатологических показателей)
повреждений, вызванных металлами как в лабораторных исследованиях, так и (что даже
наиболее важно) в полевых условиях, где наблюдаются низкие фоновые уровни
загрязнения кадмием (Costa et al., 2012).
И хотя принято считать, что кадмий является прежде всего нефротоксичным, а
уже затем гепатотоксическим как результат хронического воздействия (Nordberg, 2009;
Nawrot et al., 2010), Costa et al. (2012) выявил, что печень подвергается гистологическим
поражениям и изменениям, более тесно связанным с концентрацией кадмия и временем
воздействия. Изменения в основном связаны с реакциями воспаления (например,
гиперемия и вторжение макрофагов). Прямые поражения, такие как некроз, имели
низкую распространенность, хотя была выявлена тенденция к увеличению с течением
времени и концентрации воздействия, что свидетельствует о том, что воздействие низких
концентраций этого токсичного металла может фактически вызвать хроническое
повреждение печени у молодняка Solea senegalensis.
Согласно нашей лабораторной экспозиции Gambusia affinis к кадмию,
гистопатологические исследования обнаружили наиболее значимые изменения в
жабрах, тканях почек и печени после хронического воздействия, по сравнению с теми,
которые были зарегистрированы при резком воздействии кадмия (Annabi et al., 2011).
Изменения в жабрах характеризовались эпителиальным лифтингом, полным и
частичным слиянием пластин, некрозом эпителия, а также телеангиэктазией. В
почечной ткани подопытных рыб наблюдался некроз эпителиальных клеток почечных
канальцев, сокращение клубочков и уменьшение пространства Боумена. Кроме того, у
гепатоцитов печени была обнаружена цитоплазматическая вакуолизация с липидными
каплями, а также накопление гликогена. В ткани печени были также отмечены застой
центральной печеночной вены, десквамация ткани печени и увеличение
синусоидального пространства.

4. Металлотионеины и механизм детоксикации

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

Гомеостаз металла должен тщательно регулироваться клеткой, чтобы


предотвратить выработку токсичных свободных радикалов (Radisky and Kaplan, 1999),
вызывая таким образом окислительный стресс. Металлотионеин (МТ) - это
низкомолекулярный металлсвязывающий белок, который играет важную роль в защите
организма от токсичности тяжелых металлов. Известно, что МТ является белком,
участвующим в защите от окислительного стресса (Andrews, 2000; Gourgou et al., 2010), в
том числе стресса, вызванного теплом (Ivanina et al., 2009; Guinot et al., 2012). Возможная
роль МТ в реакции окислительного стресса также была задокументирована (Manuel et al.,
1992). Было показано, что он является эффективным поглотителем свободных радикалов,
и это очень важно, поскольку считается, что высвобождение различных видов
метаболитов кислорода косвенно принимает участие в инициации апоптоза. Однако, МТ
сам по себе является одним из причинных факторов апоптоза (King et al., 1997) и сам по
себе оказывает токсическое воздействие при связывании с кадмием (Sabolic et al., 2002;
Thompson and Bannigan, 2008). В дополнение к детоксикации токсичных металлов, таких
как кадмий, МТ участвуют в поддержании гомеостаза важных микроэлементов, таких как
цинк и медь (Coyle et al., 2002). Следует подчеркнуть и его роль в защите от
ксенобиотиков или защите клеток от окислительного стресса (Coyle et al., 2002). Хотя
синтез МТ связан с воздействием металла, на уровень его содержания в организме могут
оказывать влияние эндогенные и экзогенные факторы, такие как репродуктивный цикл
или температура (Van Cleef-Toedt et al., 2001). Кроме того, колебания температуры воды
могут прямо или косвенно изменить поведение этого белка в отношении
биоаккумуляции металлов, а также его участия в токсикокинетических процессах (Gorbi
et al., 2005; Baykan et al., 2007; Guinot et al. ., 2012). Влияние температуры на уровень
содержания МТ в печени может быть прямым тепловым откликом или же может быть
связано с увеличением содержания металлов. Синтез МТ считается одним из наиболее
известных механизмов биохимической детоксикации металла, и было широко показано,
что на его индукцию может влиять загрязнение металлами. Существует всего несколько
исследований, специально проведенных для выяснения влияния температуры на синтез
МТ у рыб, причем очень часто с температурой связывается сезонная изменчивость,
однако в этом случае сюда может также быть вовлечено состояние репродуктивной
системы рыб (Gorbi et al., 2005). Van Cleef ‐ Toedt et al. (2001) продемонстрировал, что
Fundulus heteroclitus не во время нереста, подверженный термическому стрессу,
обнаруживал значительно повышенную выраженность MT-мРНК в печени, жабрах и
кишечнике по сравнению с контрольной группой. Riggio et al. (2003) сообщил, что после
воздействия кадмия на данио (Danio rerio) содержание МТ увеличилось примерно в 30
раз, при этом синтез МТ был индуцирован в ооцитах во время вителлогенеза и на стадии

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

бластулы эмбрионов. Предыдущие данные сообщали о том, что уровень Mt-мРНК в


печени разных видов чувствителен к острому загрязнению, но не к хроническому
воздействию (Quirós et al., 2007; Navarro et al., 2009). Wangsongsak et al. (2007) показал, что
печеночная экспрессия Mts-мРНК значительно увеличивается после воздействия на
Puntius gonionotus трех возрастающих количеств кадмия (0,012, 0,06 и 0,12 мг/л). Это
увеличение сохраняет первостепенную важность в печени в течение первых 14 дней
воздействия. Однако в почечной ткани наиболее важные уровни экспрессии мРНК-Mt
были отмечены через 28 дней. В том же контексте Hollis et al. (2001) продемонстрировал,
что кадмий при низких концентрациях (0,012 и 0,06 мг / л) индуцировал в ткани печени
более значительный уровень экспрессии МТ по сравнению с почками. Тем не менее
Wangsongsak et al. (2007) сообщил, что при самой высокой концентрации кадмия (0,12
мг/л) экспрессия МТ была выше в почках, чем в печени. Принимая во внимание все эти
данные, можно предположить, что выраженность мРНК-Mts в ткани печени зависит от
времени воздействия, в то время как в почечной ткани она, очевидно, зависит от дозы.
Индукция МТ (Piersma et al., 1993) является альтернативным механизмом, с
помощью которого может быть обеспечена защита организма от токсичности кадмия.
Этот низкомолекулярный белок связывается с кадмием, ограничивает его доступность
для клеток и тканей (King et al., 1997) и играет роль в транспорте, детоксикации и
хранении кадмия (Kang, 2006; Thompson and Bannigan, 2008). После абсорбции кадмий
транспортируется в печень, связывается с альбумином (Nordberg et al., 1992), где он
индуцирует синтез MT, класса небольших богатых цистеином белков, связывающих
тяжелые металлы. Изменения в самой печени, происходящие после парентерального
введения CdCl2, зависят от дозы и времени введения и варьируются от умеренной
диффузной гепатоцеллюлярной дегенерации до мультифокального некроза (Sauer et al.,
1997). После высвобождения из печени связанный с MT кадмий попадает в плазму. После
этого он оказывается в клубочковом фильтрате, откуда повторно всасывается клетками
почечных канальцев. В последнем случае кадмий отщепляется от МТ посредством
лизосомального действия, а ионы Cd2+ регенерируются в трубчатую жидкость, после чего
кадмий удаляется вместе с мочей. Токсические эффекты кадмия усугубляет его
способность индуцировать поражения печени и почек, а также склонность к накоплению
в течение многих лет (Thompson and Bannigan, 2008).
Несколько исследований на рыбах выявили наличие 2 изоформ металлотионеина
у лососевых, карпа, пескаря (Gobio gobio) и других видов, тогда как другие рыбы
обладают лишь одной изоформой металлотионеина (Bonham et al., 1987; Bargelloni et al.,
1999; Knapen et al. ., 2005). Там, где они присутствуют, 2 изоформы металлотионеина
могут проявлять различную чувствительность к внешним раздражителям, таким как
металлы и окислительный стресс (Zafarullah et al., 1990; Scudiero et al., 2001). Кроме того,

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

стресс от холода приводил к значительно более высокой индукции Mt-1, чем Mt-2
(Hermesz et al., 2001). Sato и Kondoh (2002) показывают, что как Mt-1, так и Mt-2
проявляются почти во всех органах организма и связаны с регуляцией металлов и
детоксификацией у млекопитающих. Mt-3 локализуется в мозге, тогда как Mt-4
специфически проявляется в эпителиальных клетках кожи (Quaife et al., 1994).
Например, у некоторых видов птиц Mt-1 не коррелирует с концентрациями металлов, а
экспрессия Mt-2 положительно коррелирует только с медью (Nam et al., 2007). Все эти
изоформы МТ продемонстрировали различные функции и роли в соответствующих
органах.
И действительно, хорошо известно, что некоторые изоформы содержатся в МТ
костистых рыб, например, таких как радужная форель (Oncorhynchus mykiss), данио
(Danio rerio), карп (Cyprinus carpio), шиповатая белокровка (Chionodraco hamatus),
тилапия (Oreochromis mossambicus) и афаний полосатый (Aphanius flaviatus) (Annabi et
al., 2012; Wu et al., 2012). Предыдущие исследования показали, что изоформы МТ рыб
были похожи на изоформы млекопитающих и птиц в том, что они демонстрировали
различные функции и реакции на различные стрессоры. Обычно считающиеся не
связанными с репродуктивной системой, МТ представляют собой семейство белков,
степень выраженности которых связана с воздействием на организм тяжелых металлов, а
также с другими формами стресса, присущими в большинстве своем всем видам
животных (Cajaraville et al., 2000, Bourdineaud et al. ., 2006, Sarkar et al., 2006). Например, у
карпа обыкновенного уровни Mt-1 и -2 увеличивались одновременно с концентрациями
кадмия в зависимости от времени и дозы его введения, при этом степень проявления Mt-
2 была более чувствительна к высокой дозе кадмия. У данио гены mt2 и mt1 были связаны
с детоксификацией тяжелых металлов (Gonzalez et al., 2006) и регулировались жизненно
необходимыми металлами, такими как цинк и медь, в процессе развития (Chen et al.,
2004). Однако после выравнивания генов сравнение последовательностей между mt1 и
mt2 выявило 96,7% идентичности между ними (Wu et al., 2008b).
Предыдущие исследования показали, что у данио гены mt1 и mt2 активируются
лишь после воздействия кадмия (Gonzalez et al., 2006). Кроме того, было высказано
предположение, что mt1 играет важную физиологическую роль в жабрах в воде с низким
уровнем загрязнения (Gonzalez et al., 2006). Wu et al.. (2008b) обнаружили, что мРНК
данио рерио существовала уже на 6-й стадии после оплодотворения (hpf) и стремительно
увеличивалась в количестве на стадии 24 hpf. С дальнейшим ростом особи она также
продолжала постепенно увеличиваться. Обе МТ-изоформы были измерены на ранних
стадиях эмбрионов данио. Кроме того, у 72-hpf личинок рыбок данио mt2-сигналы
наблюдались в богатых митохондриями клетках, обонятельных ямках, пронефрических
протоках, сетчатке и желудочковой зоне при воздействии кадмия и холодовых шоков. К

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований коммуникаций www.usa‐journals.com

тому же, изоформы МТ показали различную тканеспецифическую выраженность у рыб.


Более того, наши результаты являются первым доказательством гонадного стресса у
средиземноморского киллифа (Aphanius flaviatus) в условиях крайне повышенного
уровня мРНК Mt-2 в яичках (примерно в 100 раз) на территориях, загрязненных кадмием
(Annabi et al., 2012). Эти данные свидетельствуют о том, что данная проба может быть
хорошим маркером загрязнения в гонадах.
Было показано, что ряд цитотоксических агентов, включая кадмий, усиливает
регуляцию белков, и в особенности белков теплового шока (Hsps). HSP - это семейство
высококонсервативных молекулярных шаперонов, которые способствуют правильному
свертыванию, транспорту и деградации клеточных белков. Подсемейство Hsp 70 кДа,
которое является наиболее описанным Hsps, содержит высоко стресс-индуцированную
изоформу, кодируемую геном hsp70. Для этой цели выраженность hsp70 была
исследована в качестве потенциального маркера при токсикологическом скрининге для
ряда видов позвоночных (Blechinger et al., 2002).

5. Выводы и перспективы

Уровни загрязнения рыб кадмием представляют значительный интерес,


поскольку потребление рыбы является важным источником попадания кадмия в
организм человека для большинства населения. Большая часть содержания кадмия в
рыбе или других морепродуктах хорошо усваивается в форме CdCl2; у людей
эффективность всасывания кадмия в желудочно-кишечном тракте составляет
приблизительно 3–8% от потребленного количества. В перспективе острые
токсикологические и физиологические эффекты у водных организмов, вызванные
воздействием переносимого с водой кадмия, могут быть изменены рядом других
параметров, таких как: жесткость воды (Davies et al., 1993), концентрация в воде кальция
(Meyers, 1999), цинка (Brando- Netro et al., 1995) и селена (Lin and Shiau, 2007; Abdel-
Tawwab et al., 2007; Messaoudi et al., 2010a, 2010b). При том, что имеется немало
сообщений о резистентности к металлу у рыб и об основных изменениях в накоплении
металлов, механизмы, лежащие в основе резистентности к металлу, до сих пор остаются
неизученными в популяциях рыб с имеющимися однозначными доказательствами
генетической обусловленности резистентности. Будущие исследования должны быть
направлены на оценку связи скорости метаболизма с конкретными физиологическими,
биохимическими и клеточными реакциями, а также дополнительными защитными
механизмами.

Annabi, et al., 2013: Vol 1 (4) ajrc.journal@gmail.com


Американский журнал исследований связи www.usa‐journals.com