Вы находитесь на странице: 1из 143

ББК 28.691.

90
Г 79 Моему внуку
АНДРЮШЕ

Введение

Из своих книг о природе («Миллион загадок», Новоси­


бирск, 1968, «В стране насекомых», Москва, «Колос», 1970,
«Мой удивительный мир», Новосибирск, 1983), журнальных
очерков и рассказов, сценариев к телепередачам, научных
статей я выбрал только то, что о насекомых Сибири. Точ­
нее, наиболее интересное о тех своих шестиногих друзьях, с
которыми встречался и работал под Новосибирском и Ом­
ском, и которые доверительно открывали мне свои малые
секреты и Большие Тайны.
Хотелось бы, чтобы и юный, и взрослый читатель, не
очень близко знакомый с этими Таинственными Мирами, на­
шел бы для себя в моей книге что-то нужное и полезное.
И, коль такое случится, внес бы свой вклад, пусть малый,
в дело охраны и всей Природы в целом, и ее крохотных, но
удивительных созданий — героев этой книги.

Новосибирск, 1989 г.

Гребенников В. С.
Г79 Тайны мира насекомых.— Новосибирск: Новосибирское
книжное издательство, 1990.— 272 с, ил.
В увлекательной форме автор знакомит юных читателей с полным
тайн и загадок миром насекомых.
Г-4802000006—023
;— 53—90 ББК 28.691.90
МНЗ(ОЗ)—90

ISBN 5—7620—0069—9 © Гребенников В. С, 1990


бесконечно разнообразными повадками, позами, характерами,
с
их сказочно красивой окраской. Вот поэтому я все лето брожу
по лесам, полям, зарисовывая и наблюдая своих маленьких на­
турщиков, а моя домашняя энтомологическая лаборатория
УМНЫЙ НАРОДЕЦ МУРАВЬИ (она же художественная мастерская) стала к тому же еще и
миниатюрным зоопарком. Здесь, кроме мольбертов и микро­
скопов, расставлено и развешено повсюду множество садков,
Странные электроны коробок и банок, где живут разнообразные представители уди­
вительного мира шестиногих. Стрекочет сверчок, вечерами оглу­
Через мою рабочую комнату протянута от стены к стене шительно звенят кузнечики (этот кузнечичный хор уже про­
тонкая бечевка. Сразу ее можно и не заметить, тем более что славился на весь наш дом), басовито гудят красавцы-шмели,
она светлая и протянута высоко, под самым потолком. Но возвращаясь с улицы со взятком. Для них в окнах проделаны
дырочки-летки, а здесь в комнате устроены шмелиные гнезда,
если вы побываете у меня в гостях, я непременно предложу над которыми я тоже веду наблюдения.
обратить внимание на этот шнурок и пристально к нему при­
глядеться. Тогда вы увидите, как по бечевке быстро движутся
в обе стороны короткие, меньше полусантиметра, темные штри­ Приметы и повадки
хи, как бы импульсы. Расстояния между ними различны: вре­
менами почти вся веревочка бела, лишь две-три черные по­ Муравьи — трудолюбивые, многочисленные и загадочные
лоски равномерно перемещаются по ней, иногда же несколь­ жители Нашей планеты — уже давно стали моими добрыми
ко таких черточек-импульсов придвинуты вплотную друг к другу друзьями. Здесь на столе жилища нескольких видов муравьев.
Тут и громадные кампонотусы, и рыжие кусачие Формика
и бегут по канатику. руфа (рыжий лесной муравей), и скрытные, боязливые Фор­
До потолка довольно высоко, и вы, конечно, не сумеете мика фуска,. Для каждого вида — жилище особой конструкции,
как следует разглядеть бегущие штрихи. Тогда я посоветую сообразно природным привычкам и обычаям муравьев. Лес­
проследить взглядом, куда ведет бечевка. Вот она дошла ные и луговые муравьи поселены в тазах и мисках с крутыми
почти до стенки и, подвешенная к легонькому блестящему скользкими стенками. Муравьи-древоточцы — в кусках древе­
устройству, круто повернула отвесно вниз вдоль стены к другому сины, застекленных с одной стороны. Крохотные мирмики жи­
такому же серебристому приспособлению, сделанному из фоль­ вут в замкнутом, закрытом со всех сторон стеклом муравей-
ги, булавок и картона, будто на специальных изоляторах под­ Нике. Им нельзя доверять, этим крошкам: малейшая щелочка —
вешен провод крохотной высоковольтной электролинии. И вот выползут, разбредутся по комнатам, достанется тогда и кол­
тут внизу вы увидите, что за странные темные «электроны» лекциям, и живым шестиногим квартирантам, и самому хо­
движутся по белому нитяному «проводнику». зяину.
Это... муравьи. Крохотные существа бегут по шпагату че­
рез всю комнату. Теперь уже вам кажется, будто малюсенькие Эти же, что бегут по веревочке через комнату, зовутся по-
темные вагончики едут по длинному-длинному висячему мосту, научному Лазиус нигер (черный садовый муравей). Многим из
переброшенному через пропасть. Надо ведь такое — муравьи! вас он, вероятно, хорошо знаком. С вечера вы ровно подмели
Обычные муравьи, от которых, если они заведутся в доме, не дорожку в палисаднике, аккуратно присыпали ее свежим пес­
ком, а наутро обнаруживаете, что кто-то испортил работу: там
знаешь, как и избавиться, а вот в квартире этого чудака бе­ и сям чернеют пологие земляные холмики-кружочки с крате-
гают, словно дрессированные, по веревочке. рообразным отверстием посередине. Это и есть гнезда муравья
Насекомых вообще я держу дома давно. Они для меня не Лазиус нигер.
просто питомцы. Это мои натурщики. Дело в том, что иногда
мне приходится выполнять иллюстрации к книгам по энтомоло­ Еще несколько примет нашего героя. Небольшие, в дл«ну
гии, так вот лучшая натура, особенно для рисунков к попу­ 3.5—4,5 миллиметра (рыжий лесной муравей почти вдвое боль­
лярным книгам, это, по моему твердому убеждению, не за­ ше). Темно-бурое, почти черное тело со слабым, слегка шелко­
сушенные экспонаты из коллекций, а живые насекомые с их вистым блеском. Быстрая походка, семенящая, но очень ров­
ная: когда муравей бежит, кажется, что он едет (похожи на
4
5
певцем протянулось настоящее муравьиное шоссе: узким ру­
лазиусов мирмики, многие из них такого же размера, не бегут, чейком, не более полутора сантиметров, струятся муравьи
а именно ползут, припадая телом к земле, лазиусы же замет­ в обе стороны. Можно подумать, что какая-то темная, слегка
но приподнимают туловище на ногах). Брюшко всегда зна­ шевелящаяся лента лежит между травинок. Зачем муравьи бе­
чительно больше головы (у мирмик голова и брюшко пример­ гут к осинке? Не несут ли что оттуда?
но одинаковые и все тело поуже, так что муравей напоминает Муравьи бегут, однако, и туда, и обратно с пустыми челю­
маленькую блестящую гантельку). Различать виды и семейства стями. Но даже и без лупы видно: муравей, бегущий по на­
муравьев могут лишь немногие специалисты — ученые-мирме- правлению к деревцу, просто как муравей, ничего особенного,
кологи, досконально изучающие этих интереснейших насекомых. а вот у его собрата, бегущего навстречу, брюшко наполнено
Муравья редко встретишь одного, чаще всего их видишь прозрачной жидкостью. Оно раздуто так, что темные сегменты
целой компанией: на работах по благоустройству гнезда, в раз­ разошлись, пленочка между ни­
ведках, на заготовках пищи. ми натянулась до отказа, и брюш­
..„••-.•.•- .v .••.••-.r-v-.r-: "••.: ••» ~ . Лишь немногие муравьи среди ко, огромное и круглое, просвечи­
v*>?*47- •/'.:• :•'.;• -.^"•^j. ;•>*'.-'-.",'.'. северной полосы столь везде­ вает насквозь. Как будто в
сущи, как Лазиус нигер. Где муравья накачали жидкость ка­
он только не устраивает гнезд! ким-то насосом. Ясно, что му­
И в земле, и в старых пнях, равьи заправляются в конце сво­
<Vff^"^* и болотных кочках, и даже в ей трассы. Но где же он, этот
m w r
щелях стен и трещинах ас­ конец3
фальта. Семьи этих муравьев
удивительно живучи. За долгие зимние месяцы подземное жили­ Дорожка взбегает на ствол,
ще промерзает насквозь, земля трескается от морозов, вовремя и лазиусы рассыпаются по вет­
весенней распутицы не одну неделю над обиталищем едва от­ кам. Вот она знаменитая «мо­
таявших муравьишек стоит слой воды. Но вот подсохла грязь, лочная ферма» муравьев, пред­
зазеленели первые робкие былинки, и закопошились под весен­ мет восторга и удивления биоло­
ним солнцем крохотные шестиногие создания: это идет капиталь­ гов и писателей-натуралистов!
ный ремонт и срочная реконструкция размытых и зачастую раз­ На молодых листьях осины снизу кучками сидят тли. Тол­
давленных муравьиных жилищ. Мирмекологи установили, что стые, голубовато-серые, они погрузили хоботки — крохотные
поселения рыжего лесного муравья почти полностью уничтоже­ «шприцы» —в зеленую мякоть и перекачивают через себя сок.
ны в радиусе 20 километров от Москвы туристами, продавца­ Именно перекачивают: на заднем конце туловища растет прямо
ми муравьиных яиц. на глазах светлая капелька. Тля приподнимает брюшко, качает
Черных лазиусов истребить труднее. Они устраиваются и им направо-налево, брыкает задними ногами, и жидкий шарик
живут порой в самом центре крупных городов. Бывает, что отлетает далеко назад. Но до этого большей частью дело не
как раз над гнездом проходит дорога. То и дело затаптывается доходит: подоспевший муравьишко, деловито постукав тлю уси­
вход, сотрясаются подземные галереи, многие муравьи находят ками, подхватывает ртом каплю и быстро втягивает в себя.
смерть под колесами автомашин и подошвами пешеходов, но Жидкость сладкая, так как в древесном соке много сахара.
муравейник, обновляемый с удивительным упорством, живет. Но тле его столько не нужно, ей требуются какие-то другие ве­
Поищите внимательно: быть может, и вам посчастливится щества, вот и качает она целый день из растений сок, его
найти таких муравьев-горожан и их гнезда. Если увидите хотя прозрачную сладковатую кровь. И сколько бы ее пролилось
бы единственного муравья, знайте: где-то неподалеку есть му­ зря, если бы не муравьиные отряды! Ладно бы. пролилось
равейник. Исключений из этого правила нет — муравьев-оди­ просто на землю, а то все листья растения, пораженного тлями,
ночек не бывает. сплошь были бы тогда покрыты липким, подсохшим на солнце
сиропом (так называемой падью, или медвяной росой), склеи­
На муравьиных фермах лись, задохнулись и погибли бы.
От гнезда лазиусов до молодой осинки, что растет на опуш­ Но между муравьями, тлями и растениями издавна устано­
ке леса, шагов двадцать пять. И между муравейником и де- вились особые отношения. Тля — насекомое совершенно безза-

6 7
Согласитесь, неплохое содружество.
щитное, фактически это мешочек из тонкой, нежной пленочки, Но это гоже не дело — вечно воевать. Хитроумные и в об­
заполненный жидким содержимым и едва поддерживаемый щем-то миролюбивые лазиусы, если есть под боком строитель­
тощими, хилыми ножками. Но ни один посторонний любитель ный материал (обыкновенная земля) и если тлиные пастбища
тлей или тлиного сока — будь то даже хищная божья коровка расположены не слишком высоко на растениях, строят специ­
или зубастая личинка златоглазки (насекомое из отряда сет­ альные защитные навесы для тлей, просторные и удобные,
чатокрылых, похожее на маленькую зеленую стрекозу, личинки ни дать ни взять хлева.
питаются тлями) — не посмеет сунуться туда, где пасется охра­ Они вылепляют эти сооружения из земли на манер ласточ­
няемое муравьями стадо. Пастухи и дояры ЕМИГ превращаются киных гнезд прямо на стеблях трав. Разве кто-нибудь подумает,
в свирепых вояк: мертвые хватки десятков острых челюстей, что внутри этого присохшего к травинке комочка грязи, совер­
струйки жгучей кислоты, выпущенные из концов брюшка, не­ шенно неприглядного на вид, муравьиные «коровы» находятся
медленно отгоняют всякого на «стойловом содержании» и что здесь ни на минуту не прек­
желающего полакомиться тля­ ращается обильная дойка?
ми. Если на лесной опушке вам встретится травинка с непонят­
Когда тлей разводится мно­ но откуда взявшимся комочком сухой грязи, не поленитесь
го и растению приходится ту­ нагнуться и осторожно отколупнуть этот комок. Вы увидите
го, хозяева запросто сокраща­ все описанное своими глазами.
ют поголовье стада с помощью
своих челюстей. Я как-то ви­ «Метростроевцы»
дел муравьев, которые тащили домой тлей, грубо ухватив их
за бока; возможно, это и были «мясозаготовки». Наш Иснлькуль — маленький городок Омской области — ме­
И уж, конечно, любым вредителям, кроме тлей, при строго няет свой облик буквально на глазах. Вот и еще одна темная
регулируемом поголовье путь на охраняемое муравьями расте­ ровная лента асфальта пролегла через пустырь, заросший
ние навсегда заказан. Вот и у нашей осинки все листья целы, травами, на краю которого уже встали новые трехэтажные
не видно на них ни гусениц бабочек, ни личинок жуков-листо­ дома. Здесь по генеральному плану будет центр города. Иду и
едов. Хорошо растению, хорошо муфавьям, хорошо и тлям, ко­ по новехонькому тротуару, которому всего неделя, и вдруг
торых хоть не так и много, но зато они могут жить спокойно вижу — трещина. Узкая черная полоса рассекла асфальт поперек
под защитой своих бдительных хозяев. по всей его ширине. Вот тебе и новый тротуар!
Однако странно. Приближаюсь я к этой трещине и вижу,
что она слегка шевелится. Нагибаюсь — да это же муравьиная
трасса. Черным живым шнурком вытянулись поперек новой
полосы асфальта нескончаемые отряды бегущих лазиусов. Бе­
гут, бегут, бегут муравьи; бегут сосредоточенно, деловито, и нет
решительно никакого дела сотням этих крохотных существ
до окружающего их города, до новостроек, наступающих на
пустырь, до катков и бульдозеров, до человека, сидящего на
корточках посреди тротуара.
Маленькая черная струйка жизни... Она вытекает из щелоч*-
ки между бетонными брусьями, которыми обложен по бокам
тротуар, и бежит через асфальт. Здесь в двух шагах от его
западного края на остатке пустыря среди зарослей лебеды и су­
репки— дикие вьюнки. Они оплели своими тонкими побегами
крепкие стебли соседей, и нежные бело-розовые цветы, похо­
жие на маленькие граммофончики, наивно глядят на высочен­
ные подъемные краны, на кучи щебня и строительного мусора.

8 9
вниках»? Или пришельцы из других, неведомых, муравей­
На то, что к некоторым вьюнкам снизу присохли комки
грязи, я и не обратил бы внимания: уж тут-то грязь вполне, ников?
что называется, натуральная. Ну, а вдруг? Может быть, не­ Но нет! Приглядевшись, вижу, как толстопузые, нагрузив­
спроста все же в эти заросли сорняков ведет муравьиная троп­ шиеся тлиным молоком муравьи бегут в прежнем направлении —
ка... Да долго ли нагнуться? Легкий нажим пальцем, и от от зарослей бурьяна к тротуару. Почему же черной полосочки
комка отломилась половинка. Внутри на стебле кучка черных не видно на асфальте, муравьев ведь много? Она хорошо за­
матовых тлей с сизым отливом; несколько муравьишек заме­ метна на земле между травами, но где-то у тротуара обрыва­
талось по моей руке, выскочив из разрушенной постройки. ется. Где же ее конец?
И тут «молочные фермы»! Все ясно: полоса асфальта отде­ Нашел! И как я раньше не заметил этот довольно большой
лила муравейник от природной фермы, и муравьям не остава­ конический холмик из светлого песка, выросший у западной обо­
лось ничего иного, как воспользоваться тротуаром, сделанным чины тротуара. Ведь его раньше не было, это точно. У подно­
людьми. жия холмика несколько отверстий, куда ныряют пузатые му­
Но там, где пересекаются пути человека и муравьев, навер­ равьи. Из этих же дырочек выходят другие с тощими живо­
ное, никогда не обходится без неприятностей. Мы с сыном Се­ тами и бегут к ближним вьюнкам.
режей каждый вечер наблюдаем за муравьиной трассой; всего Это что же получается? Если гора не идет к Магомету,
лишь один шаг — и опять десятки раздавленых и покалеченных Магомет идет к горе, то есть муравьи перебрались на западную
муравьев припечатаны к тротуару, и снова живая муравьиная сторону тротуара, видимо, решив, что погибать под ногами про­
струйка рассыпалась, разорвалась. Добежав до рокового ме­ хожих совершенно бессмысленно и что это может в конце кон­
ста, лазиусы вдруг теряют след, мечутся, бегают вокруг, сту­ цов привести к полной гибели маленькой муравьиной циви­
чат усиками но асфальту, ощупывают трупики товарищей, в па­ лизации. Нелегко было строить новый дом, нелегко было в него
нике ищут потерянную дорожку. Выставить бы щит с круп­ и переселяться, одних личинок да куколок сколько таскать
пришлось (и как только я проглядел это событие!). Но зато
ной надписью: «Товарищи пешеходы, будьте, пожалуйста, теперь все жители муравьиного города будут целы. И еще:
осторожны! В этом месте труженики-муравьи переходят тро­ «пастбище» будет значительно ближе, что, наверное, тоже не­
туар». Но разве кто-нибудь примет всерьез эту надпись? маловажно. Как говорится, нет худа без добра.
День ото дня ниточка бледнеет. Иногда лишь два-три му­ Так думал я вначале, да и что другое можно было предпо­
равьишки перебегают асфальт. И вот с очередной разведки ложить: конус нового муравейника говорил сам за себя. Успо­
Сережа мне принес печальное сообщение: муравьи исчезли. коился я и направился было домой через пустырь. Пересек
Увы, этого, конечно, нужно было ожидать. Очень уж неудачное тротуар — и снова загадка! Там, где было раньше гнездо лазиу-
место выбрали себе лазиусы для жилья и кормежки, как го­ сов, у бетонных брусьев, окаймляющих асфальт с восточной сто­
ворят, бесперспективное. Но откуда им было знать про гене­ роны, точно такой же конус из песка. И в земле у его подно­
ральный план застройки центра города, про новые дома и тро­ жия дырочки, возле которых копошатся муравьи.
туары? Теперь я совсем ничего не понимал. Может быть, семья
Кого тут винить? Так уж сложились обстоятельства, что под разделилась на два дома? Но тогда откуда здесь свежий отвал
сотнями подошв ботинок и сапог, под острыми каблуками ту­ песка, да еще такой большой, у старого, уже давно построен­
фель погибли по пути к своим «коровушкам» маленькие жите­ ного и обжитого гнезда? Зачем муравьям понадобилось его
ли пустыря, погибли все до одного. расширять, если семья стала меньше?
Ну, а как там тли? Когда трудолюбивые строители возвели Часто задают мне загадки насекомые. Иные разгадываются
над ними плотные земляные своды, под которые никто не просто: глянул и все узнал. Над другими приходится подолгу
осмеливался и не догадывался заглянуть, тлям было спокойно (часами, неделями, а иногда годами) ломать голову. Третьи
и уютно. Наверное, постройки эти уже разваливаются, а без­ так и остаются нераскрытыми, и таких, пожалуй, больше всего.
защитные тли стали добычей хищников. Но именно поэтому не ослабевает моя давняя страсть к энтомо­
Без надежды увидеть муравьев ковыряю пальцем земляную логии— науке миллиона загадок.
хатку на стебле вьюнка, но оказывается, что внутри полно не Холмики светлые, песчаные. А вокруг чернозем — обычная
только тлей, но и их хозяев. Откуда же они взялись? «Послед­ почва наших мест. Песка раньше здесь не было, его привезли,
ние из могикан», отсиживающиеся ради спасения жизни в «ко-
И
10
когда начали делать тротуар (по слою именно такого песка
укатывали горячий асфальт). Получается, что песочек-то этот оходя п0 самой западной кромке площади, я всегда внима-
муравьи могли вытащить только из-под тротуара, прорыв тран­ ельно смотрю вниз. Здесь вдоль всего тротуара мелкими гнез­
шею под асфальтом и складывая вынесенные песчинки при дами расселились потомки «метростроевцев». Теперь они, может
выходе из тоннеля, в начале и в конце бывшей верхней доро­ быть, даже охраняют цветы и травы, посаженные людьми,
ги (я успел присвоить ей, про себя, этакое мелодраматическое д'это куда уж более важная работа!
название — дорога смерти). Выходит, все эти дни, пока мы со­
крушались о гибели глупеньких муравьишек, они прокладывали «Землепашцы»
между кусочками щебня подземный ход — надежное и без­
опасное средство сообщения, линию муравьиного «метрополи­ В лесах муравьям вида Лазиус нигер живется вольготнее.
тена». Труд был титаническим: высота горок перемещенного Их «дворцы» возвышаются иногда чуть ли не на метр над по­
муравьями песка достигала восьми сантиметров. верхностью земли. И бывает даже так — что ни шаг, то му­
равейник. На малой лесной полянке размещается огромное му­
равьиное государство. Если бы кто задумал сделать перепись
гнезд лазиусов лесной опушки на площади хотя бы в четверть
гектара, вряд ли справился бы с задачей: иной раз букваль­
но нет числа молодым незаметным колониям, еще не имею­
щим насыпного купола. Такие купола имеют только старые
муравейники. В отличие от рыжих лесных муравьев, делающих
эти постройки из хвои и веточек, холмики лазиусов сплошь
земляные. Часто они пронизаны стеблями и корнями трав, со­
храняемыми, вероятно, для прочности постройки (а может быть,
для каких-нибудь других целей), и напоминают большие болот­
ные кочки.
У меня на стене висит карта, вернее, план всего лишь одного
лесочка-колка, обычного для лесостепей Западной Сибири. Мы
вдвоем с Сережей в течение нескольких дней добросовестно
наносили на карту жилища муравьев разных видов — только
Спасенная талантом маленьких строителей семья жила и крупные, хорошо видимые. Не считая мелких гнезд, тут оказа­
работала. Из отверстия под восточным холмиком то и дело по­ лось не менее десятка холмиков черного лазиуса.
являлись пробежавшие под тротуаром муравьи с раздутыми Бегут дни, проходят годы, десятилетия. Старые муравей­
животиками и тут же ныряли в другую дырочку — это был вход ники пустеют, оседают, а рядом возникают новые — сначала
в гнездо. Старый вход в старое и единственное гнездо. Там в неприметные пещерки, потом маленькие земляные хатки, а за­
его недрах муравьев-дояров встретят другие работники, примут тем дома и дворцы. Десятки тонн почвы, поднятой крохотными
у них сладкий сок «из уст в уста», и еда будет скормлена муравьиными челюстями из нижних горизонтов в верхние. Ведь
маленьким белым, похожим на червячков личинкам, что гру­ земля под куполом и его окрестностями буквально изрыта хо­
дами лежат в специальных «комнатах-яслях» подземных ката­ дами и жилыми камерами. Прикиньте объем надземной по­
комб. Досыта нужно кормить и муравьиную самку-царицу: ей, стройки лазиусов: она состоит целиком из материала, подня­
постоянно выдающей все новые и новые партии яйц, требуется того на-гора шестиногими землекопами с нижних горизонтов
регулярное и сытное питание. А каждый работяга-дояр будет почвы. Полезна ли такая деятельность?
все лето бегать под горячим от солнца асфальтом к вьюнкам Постоянно перемешивая почву, муравьи регулярно восста­
за сладким тлиным молоком — в этом смысл его жизни. навливают нормальное содержание различных элементов в
...Сейчас этого муравейника нет, как нет и пустыря, зарос­ ее верхних слоях, в первую очередь кальция, соединения ко­
шего сурепкой, вьдшками и марью. Здесь на широкой пло­ торого легко вымываются дождями. Наши исследователи
щади у здания исполкома красивые цветники и газоны. Но, Э. К- Гринфельд и И. А. Крупенников установили, что кислые
почвы муравьи подщелачивают, карбонатные — подкисляют.
12
13
Все это значит, что в местах, где обитают в достаточном ко­
личестве земляные муравьи, не произойдет гибельного для рас­ кого черного ила, на воде хлопья се-
тительности засоления почвы. А сколько дополнительных удоб­ )й пены, а сама вода горько-соленая,
рои
рений в виде остатков добычи, разных органических отходов мертвая.
окажется в земле благодаря муравьям! А вентиляция почвы, Невеселые места, и я не люблю здесь
изрытой ходами! бывать. Мне больше по душе веселый
По данным русского почвоведа Н. А. Димо, опубликованным шум березовых перелесков или степной
еще в 1904 г., муравьи, гнездящиеся в почве нижневолжских ветер, который несет волнующие аро-
степей, выносят на поверхность 1122 кг земли на гектаре пло­ маты'трав, а не грустный запах мертвых
водорослей и соленого ила. Но дело
щади после одного лишь ливня. И если бы в этих местах «...все есть дело, нужно побывать и тут: давно
муравьиные кучи были бы срыты и полученная таким образом я собирался узнать, что за насекомые
земля равномерно рассыпана по всей площади, то она образо­ обитают в этих соляных царствах.
вала бы слой около 3 см (0,027 м) толщиной». Вот так муравь­ Мягко пружинит под ногами плот­
ишки! Вы, вероятно, не раз замечали, что особенно крупные и ный ил, подернутый сверху как будто
сочные ягоды земляники именно на муравейниках черных ла­ изморозью,— это соль. Мы с Сережей
зиусов или рядом с ними. медленно бредем по горячей от солнца
...Ночью прошел небольшой дождик, и поутру на тропинках прибрежной полосе и, согнувшись в три
в саду появились не только свежие холмики лазиусов с отвер­ погибели, внимательнейшим образом
стиями посередине, но и другие странные сооружения. Вот от глядим под ноги.
гнезда к гнезду идет коридор, слепленный из песчинок и частиц Кажется, ничего интересного не уви­
земли, то открытый наподобие желоба — лишь две невысокие дим и не узнаем: здесь, как видно, на­
стеночки, то в виде туннеля, перекрытый сверху земляным сво­ секомым делать нечего. Но зачем по
дом, то ныряющий под землю и вновь выходящий на поверх­ солончаку ползет маленькая жужелица
ность через несколько сантиметров. дишириус? Жужелицы-хищники питают­
И по коридору снуют муравьи. Каждый выносит из темного ся живностью. Но какая добыча здесь в
отверстия песчинку и наращивает ею стенку желоба. Их много, солончаках? Но вот еще один дишири­
строителей, надо спешить. Ведь материал тогда хорош, пока ус, еще и еще. А ведь дела не так уж
влажен — что песок, что земля, что глина. И всегда так: только и плохи. Вот на ровной поверхности полу­
пройдет дождь, «кипит работа» у входов в муравейники лазиусов. высохшего солончака нарисованы ка­
Я наблюдал однажды такой же вот полуоткрытый туннель кие-то сложные витиеватые иероглифы
лазиусов, он достигал семи метров в длину. Это сооружение было этаким красивым выпуклым рельефом: маленькие существа,
выстроено сразу после дождя. скорее всего личинки каких-то насекомых, путешествовали под
Еще большим стимулом для скоростного строительства слу­ самой корочкой и приподняли ее вдоль всего своего извилистого
жит просто роса. Особенно весело идут стройки на садовых до­ пути.
рожках в погожее росистое летнее утро. Поглядите в это время А вот и муравьи! Издали узнаю своих старых знакомых —
на муравьев — очень интересно! черных лазиусов, они носятся по горячей соляной корке во
всех направлениях. Правда, их немного, но все-таки они есть,
На солончаках и это очень здорово. Значит, лазиусы могут жить и в таких су­
ровых условиях.
Высокий крутой берег, под ним широкая, до горизонта, до­ Но где же их гнезда? Не видно ни конусов, ни четких му­
лина. Вдоль нее — цепь озер, больших и малых. Это — остатки равьиных дорожек, безошибочно приводящих к входам. Неужели
реки Камышловки, катившей когда-то свои воды к Иртышу, входы в гнезда — вот эти круглые маленькие дырочки очень
но уже давным-давно пересохшей. Обманчива синь этих озер, правильной формы, словно пробуравленные в солончаке крохот­
таких красивых издали. Берега покрыты заскорузлой, потрескав­ ным сверлом? Не должно быть. Для муравьиных гнезд харак­
шейся на солнце коричневой коркой, ближе к воде полоса вяз- терно более простое решение архитектуры входа —-закруглен-
Н J5
ные или обвалившиеся края, неправильное отверстие. Такие лой рамке пологих берегов, и стайка куликов, мелькаю-
резкие, совершенно круглые дырочки с острыми краями высвер­ Б СВ
у горизонта, и запах, напоминающий, оказывается, запах
ливают в земле, по-моему, только личинки хищных жуков-ска­ Ш3
я (и как я раньше этого не заметил!) —все это в общем-то
кунов, подкарауливающие в этих норках свои жертвы, да не­ М
°ень даже своеобразно. А не нагрянуть ли сюда как-нибудь
которые одиночные пчелы. оЧ
а с к а м и и написать парочку-другую этюдов?
И тем не менее эти отверстия оказались входами в под­
земные муравейники. Мы сделали здесь привал и наблюдали Рождение новых гнезд
за лазиусами около часа. Одни таскали в гнездо крохотные ча­ В один прекрасный день (именно прекрасный, так как обя­
стицы пищи, другие крутились у входов, бегали из одной ды­ зательно должно быть тепло и тихо) на поверхности каждого
рочки в другую, выполняя какие-то иные муравьиные обязан­ муравейника можно наблюдать необычное движение. Муравьи
ности. суетятся, собираются кучками, будто оживленно и срочно со­
Интересно, глубока ли входная шахта? Измерили прямым вещаются о чем-то крайне важном; многие бегают по травин­
стебельком. Он свободно уходил сантиметров на двадцать. кам, растущим у муравейника. И вот из темных выходов по­
Никогда я не предполагал, что муравьиные сооружения мо­ являются крупные насекомые с широкими прозрачными крыль­
гут быть такой строгой конструкции: ведь эти круглые в сечении ями, аккуратно сложенными вдоль спины. Это самцы и самки
и одинаковые по диаметру стволы шахт совершенно верти­ муравьев. Различить их можно по размерам: самки куда круп­
кальны на всем протяжении. В обычных муравейниках ходы нее самцов, зато последние обычно более многочисленны (впро­
изогнуты, путаны, разной ширины. Мне всегда казалось, что чем, в отдельных муравейниках бывает как раз наоборот —
муравьи хотя и талантливые строители, но (как бы это сказать) из них вылетают почти исключительно одни самки). Все они
не любят геометрии. Из геометров-педантов шестиногих я знал ползают по муравейнику, взбираются на высокие стебли трав,
только медоносную пчелу, строительницу идеальных восковых и кажется, что холмики и растения облеплены блестящей ше­
шестигранников, да, пожалуй, еще личинку муравьиного льва, велящейся чешуей. Рабочие муравьи целыми свитами тол­
выкапывающую в песке ловчие ямы совершенно точной кониче­ пятся возле своих крылатых братьев и сестер, облизывают их:
ской формы. А муравьям, я думал, чужды такие каноны,— они, это они готовят счастливчиков к грандиозной воздушной
дескать, свободные художники. «свадьбе».
Но дело оказалось куда сложнее. В однородном по конси­ Все это происходит в определенный день по какому-то не­
стенции засоленном мягком иле муравьи бурили только отвес­ ведомому нам сигналу, общему для всех без исключения му­
ные скважины. Значит, дело не в свободе творчества при за­ равейников округи. Иначе нельзя: вылетевшая в неурочный день
кладке нор в обычной почве, а в разнородности этой почвы, самка останется неоплодотворенной. Вот график лёта крыла­
ее сложной структуре: корешки растений, трещины, камешки, тых Лазиус нигер, живущих в окрестностях Исилькуля Омской
участки грунта различной плотности. При рытье обычных не­ области, за несколько лет (по записям в моих «муравьиных»
правильных нор муравьям приходится, должно быть, решать дневниках): 1966 г.— 7 августа, 1967 г.— 29 июля, 1968 г.—
труднейшие инженерные задачи на сопротивление материалов, с 5 августа, 1969 г.—26 июля, 1970 г.—11 августа, 1971 г.—
учетом вязкости, влажности, гравитации и других тонкостей, без 15 августа; 1987 г.— 1 августа.
знания которых гнездо просто-напросто обвалится. Здесь же. на День «свадьбы» приходится на разные числа июля и ав­
солончаке, совершенно однородный и достаточно вязкий мате­ густа. Стало быть, муравьиный календарь построен по какому-
риал, значит, наиболее экономичное и вполне надежное реше­ то особому принципу, в котором, вероятнее всего, значитель­
ние — шахта со строго вертикальным стволом. ную роль играют погодные условия.
У некоторых отверстий я все же обнаружил небольшие от- Никогда я не видел, чтобы в день лёта Лазиус нигер выле­
вальчики песка, вынесенного муравьями из недр. На вкус пе­ тали также самцы и самки муравьев каких-нибудь других ви­
сок оказался совершенно несоленым. Значит, там, в глубине, дов. Выходит, у каждого вида свое расписание. А может быть,
под толстым пластом соленого ила, муравьи устроились с пол­ и одно общее, составленное с таким расчетом, чтобы в воздухе
ным комфортом. не происходило толчеи и путаницы. В 1971 г. рыжие мирмики
От этих открытий и настроение поднялось — а что, в самом роились в этой местности на три дня раньше лазиусов— ^ а в ­
деле, не такое уж здесь и гиблое место. И густая синь озера густа. Громадная их стая висела над деревьями, как небольшое
16 17

яявияшщяттщмшяя
- «женихов» и «невест». Воздух наполняется огромным коли-
ТЫ
твом муравьев, но из муравейника вылетают все новые и но-
ч е с
j - | e будучи профессиональными летунами, они поднимаются
ВЬ
'воздух тяжело и медленно. Все они стартуют почти верти­
кально, свечкой, и когда муравейник особенно богат крылатыми
и пёт достигает максимума, то издали кажется, что из земля­
ного холмика идет дым. Это буйство жизни обычно длится
с полудня до самого вечера, и к
исходу муравьиного праздника пти­
цы и стрекозы до отвала на'едаются
крылатыми муравьями.
Уходит к горизонту солнце, кон­
чается и свадебное празднество ла-
зиусов. Избежавшие птичьих клю­
вов самки опускаются на землю,
отламывают ненужные теперь кры­
лья и еще день-два ползают по
земле в поисках подходящих мест
для новых жилищ. А потом исчеза­
ют. И никто, ни одна живая душа
не знает, что в такой-то точке зем- т •• •*•
ли на глубине нескольких сантимет­
ров, наглухо замуровавшись в небольшой круглой пещерке, мо­
лодая муравьиха-мать отложит свои первые яйца. Это величай­
шее таинство дано поглядеть лишь немногим, разве что терпели­
вому, опытному и изобретательному мирмекологу.
Рождается новый коллектив крохотных шестиногих труже­
ников — новая семья. Еще один маленький кружочек появил­
ся на огромной, неведомой никому муравьиной карте мира.

Четкость графика, впрочем, иногда смазывается вылетом от­ Муравейник зимой


дельных крылатых муравьев, то ли слишком нетерпеливых, то
ли специально выпущенных в опытном порядке; шансов на уча­ Ну, а что все-таки зимой не в городе, конечно, а в лесу,
стие в продолжении рода у этих одиночек явно нет. После дня в большом, многолетнем муравейнике?
общего лёта также можно увидеть в воздухе немногочислен­ ...Оттепель — в декабре в наших краях изредка случается и
ных самцов или самок, понадеявшихся, видимо, на общеизвест­ такое. Ярко светит невысокое зимнее солнце. Тихо посвисты­
ную истину «лучше поздно, чем никогда». В очень редких слу­ вают снегири на вершинах деревьев. Изредка прошуршит под
чаях, когда вторая половина лета засушлива и дождем не пах­ снегом лесная мышь или полевка.
нет, вылет муравьев вообще растягивается на несколько дней, На сверкающих полянах снег смерзся сверху корочкой на­
но при постоянном и внимательном наблюдении большого чис­ ста, под ней пустота: сугробы немного осели и снег отделился
ла муравейников даже и тогда «день пик» бывает хорошо за­ от корочки. Она прозрачная, как стекло, снизу на ней висят
метным. большие тяжелые капли. Нагнешься, приглядишься, и сквозь
Этот день муравьиную огромную страну будто облетает не­ такую каплю былинки, соринки разные, что лежат на дне про­
ведомый нам мощный сигнал. Расставив поблескивающие на таявших в снегу пещерок, видятся большими-большими, как
солнце крылья, взмывают в небо десятки, сотни, тысячи крыла- через сильную лупу. Солнце пронизало насквозь хрустальные

18 19
маленькие дворцы, сверкает, переливается радужными искра­ стен и перекрытий. Разглядеть внутренность жилища
ШИХ
ми, и чудится, что внутри тепло, уютно, весело, будто все °никакой возможности: муравьи кишат сплошной шеве-
Н6Т
там звенит и наполнено жизнью. йся массой. А теперь зимой они спрятались в самых ниж-
ляШ,е
А наверху торчат из снега редкие стебельки сухих трав, таЖ
а х , и опустевшие лабиринты выглядят странно и не­
четко вырисовываясь на ослепительно белом фоне. Затейливые обычно.
кустики полыни, правильные соцветия зонтичных засохли еще Только сейчас на поляне я видел, как тепло и радостно
в конце лета, и семена их давно лежат в земле, под толщей •пилось солнце в ледяных и снежных дворцах, но эти свод-
ИС
сугробов, дожидаясь весны. Но сухие травинки под снегом по­ тьге залы, покинутые обитателями, вызывали совсем другое
хожи на миниатюрные живые деревца, а тени от них синие- чувство. Вдруг вижу живое существо. Бледно-зеленое, на тон­
синие, будто тонкой кистью на снегу нарисованы. ких суставчатых ногах, за спиной прозрачные радужные крылья.
В лесу снега поменьше, чем на поляне. Кое-где виднеются Непонятно, как оно осталось живым при такой температуре.
небольшие кругловатые сугробики. Наверное, это пеньки, за­ Трогаю странную обитательницу муравьиных залов, крупную
несенные снегом. Хотел было присесть на такой пенек отдохнуть зеленую тлю концом ножа, и она начинает медленно-медленно
немного, смел рукавицей снег, а это оказался не пенек, а хол­ переставлять ноги. Делает шаг, другой, замирает снова. Зна­
мик небольшого муравейника. Тем лучше: может, удастся под­ чит, в муравейнике не так уж и холодно. Воздух в его лабирин­
глядеть, как зимуют маленькие лесные строители. тах, да и сам строительный материал служат хорошей защитой
Холмик весь земляной — значит, живут здесь муравьи-ла- от мороза. Выходит, средние ярусы муравейника зимой отнюдь
зиусы. Как проникнуть в глубь маленькой крепости? Рукой не безжизненны. Но зачем и как попала сюда тля? Быть мо­
не подкопаться: влажные с осени стены ее крепко смерзлись. жет, это муравьиная «коровушка», которой хозяева обеспечили
Постучишь по стенке-—отдается глухим звуком, значит, внутри теплую зимовку.
пусто и сухо. Да, ведь у меня есть нож! Муравьев же я не Осторожно вскрываю еще несколько галерей: так и есть,
обижу: они сейчас, зимой, глубоко внизу. еще один квартирант, но уже не тля, а небольшой темный
травяной клопик из семейства слепняков, тоже вполне здоровый.
Срезан небольшой сектор вершины конуса. Действительно, Почуяв холод, он отступает в глубину темного грота. Летом
внутри него земля посуше, но все еще довольно плотная. Сни­ эти клопишки настолько быстроноги и прытки, что ловить их
маю еще один ломоть, и срез становится похожим на ноздре­ руками почти невозможно, а этого я успеваю вежливо, не торо­
ватую черную губку — это я, наконец, вскрыл муравьиные пясь взять пинцетом за ногу и вытащить. В пробирке (пинцет и
катакомбы. Чем глубже, тем гуще переплетения коридоров, пробирку я всегда кладу в карман на всякий случай даже зи­
тем меньше строительного материала: только тонкие перемычки мой) уже два живых существа.
отделяют галерею от галереи, и это уже не узкие проходы, а
бесчисленные обширные сводчатые залы, сообщающиеся друг ...Далеко за городом в снегу лежит ничком человек в пальто,
с другом. Они не просто вылеплены из земли: плотные стены почти неподвижный. Перед ним взрытый снег, комья черной
их будто отлиты из темного бетонообразного раствора. По- земли. Рядом нож. Поглядеть со стороны — всякое можно по­
видимому, муравьи, возводя их, тщательно перемешивали чер­ думать. Хорошо, что сейчас поблизости никого нет. У меня
нозем со своей слюной, а потом еще гладили их, облизывали. уже давно замерзли ноги, руки покраснели, пальцы почти не
Делаю вертикальный срез: сейчас хорошо видно, что вся по­ гнутся (в рукавицах такую тонкую работу не проделать). Но
стройка делится на горизонтальные ярусы тонкими прочными греться некогда, хочется узнать, что же там дальше.
перекрытиями. Сплошных переборок между залами здесь в Ножик вгрызается все глубже и глубже. Жаль разрушать
глубине почти нет, их заменили ряды тонких, расширяющихся чудесную постройку, но я утешаю себя мыслью, что трудолю­
кверху и книзу столбиков — настоящие колоннады. бивые муравьи весной повреждение починят. Сейчас моя за­
дача узнать, какие насекомые квартируют в муравейнике. Что
Когда видишь кем-то разрушенный муравейник летом, то это квартиранты, можно уже не сомневаться: хозяева осенью
кажется, будто царит неописуемая суматоха, но это далеко не ушли в глубь жилища, и им вовсе не жалко или просто невдо­
так. Муравьи спасают в первую очередь своих детей, нежных го­ мек, что через некоторое время в поисках зимних убежищ в
лых личинок и куколок в белых шелковистых коконах; другие муравейник проникнут насекомые других видов и временно
рыщут вокруг гнезда, стараясь обнаружить и наказать врага, займут пустующие зимой помещения.
а третьи уже торопятся убрать с проходов остатки обвалив-
21
20
А вот тля могла быть здесь на правах вполне законного
жильца. Наукой установлено, что некоторые муравьи пря­ ть интереснейшую книгу профессора П. И. Мариковского
чут у себя дома до весны не только взрослых тлей, но даже ^Маленькие труженики леса» —о жизни рыжих муравьев Фор-
тлиные яйца. Кстати, это еще одна страничка из толстой книги ика руФа- Браться за эту работу можно было только после
М
кодексов муравьино-тлино-растениевого союза. скокального изучения их повадок, взаимоотношений, превра­
Клопиков-слепняков оказалось в муравейнике очень много, щений, характеров, поселив муравьев в простейший формика-
притом даже два вида. Попался черный жучок с предлинным ий — стеклянную банку с выгулом-столовой.
Но вот работа закончена, иллюстрации отосланы в изда­
брЮШКОМ И КОрОТКИМ[Г
тельство. Куда же теперь девать самих натурщиков? Место­
красными надкрыльями нахождение их родного муравейника забыто: на карту гнездо
из семейства стафили- мы, увы, не нанесли. Формики прожили у меня полгода, а в
новых. А потом я вы­
ф \ тащил за ногу целого
августе я решил попытать счастья: может быть, удастся осно­
# великана — стройного, вать в лесу совершенно новый муравейник.
» голенастого наездника Мы с Сережей нашли место на краю уютной полянки,
(из отряда перепонча­ тщательно проверили ближайшие окрестности. Других мура­
'i ' 'i...p• д токрылых). Он был сов­ вейников поблизости не было. Вырыли ямку и со спокойной
сем бодр: кусал пинцет душой вытряхнули туда содержимое банки — муравьев вместе
и даже делал попытку со старым стройматериалом; слегка прикопали землей.
улететь. Через полчаса слышу: «Скорей сюда! Рыжих лазиусы за­
До хозяев — почти едают!» Подбегаю — и точно: из глубины травяных дебрей тя­
неподвижного скопле­ нется торопливая дорожка лазиусов прямехонько к месту но­
[ Мм •'] -»' воселья формик. Несколько вылезших на поверхность ни в чем
ния множества муравь­
е в — я сознательно не не повинных, совершенно растерявшихся новоселов схвачены
докопался, чтобы не за ноги десятками маленьких черных муравьев и удержива­
навредить им. Зато в ются ими так крепко, что те не могут сдвинуться с места. А ря­
пробирке, нагревшейся дом с ними суетливо роются в куче земли лазиусы-разведчики
в кармане, вовсю бега­ и уже заполняют щели комочками.
ло и барахталось де­ На следующий день, разрыв это место снова, я не нашел
сятка два разных насе­ от бедняг ни лапки, ни усика, но установил, что лазиусы скры­
комых. вались в заброшенной корке полевки. Окрестности этой норы
Вырезав ножом ноздреватый кубик из середины муравей­ были исконной их территорией, где не смел появиться ни один
ника, я осторожно завернул его в бумагу — будет хороший посторонний муравей.
экспонат для моего домашнего музея. Самих же лазиусов, А ведь я не раз видел гнезда муравьев разных видов,
конечно же, тревожить не стал и тщательно присыпал раскоп
землей, а сверху — снегом, чтобы население муравейника не находящихся совсем рядом, иногда на расстоянии нескольких
вымерзло на открытом воздухе. сантиметров друг от друга, в том числе таких же вот рыжих
формик и черных лазиусов. Соседи ладили между собой, и там
царил мир. Вмешательство человека-профана в жизнь малень­
Расправа с чужаками ких обитателей леса оказалось, по-видимому, слишком необду­
манным и грубым.
Обычно я ношу живность из лесу домой. Но однажды по­ Метод переселения формик на новые места с целью зашиты
лучилось наоборот: мы уходили в лес с банкой, в которой на­ леса от вредителей завоевывает все большее признание и с
ходилось множество рыжих лесных муравьев. Это были давние Каждым годом совершенствуется; одно из непременных усло­
жители моей домашней лаборатории, которых я решил выпу­ вий — большой (не менее ведра) объем материала, взятого из
стить на волю. Добыли мы их тоже в лесу, аккуратно «позаим­ муравейника-донора; лучше брать не только рабочих, но и са­
ствовав» из большого муравейника: мне предстояло иллюстри- мок. Однако без ведома специалистов-лесоводов и энтомологов
трогать муравейники нельзя.
22
23
Домашний муравейник м
Стеклянное П вставляется коротким концом в крышку
банки так, чтобы картонный диск отстоял от наружной стенки
Самый большой формикарий из находящихся на моем му­ формикария на палец, иначе муравьи перелезут на банку и
равьином столе — трехлитровая банка, наполненная почти до­ пазбегутся по комнате. Чтобы лазиусы не скользили и не па­
верху землей. Здесь живут лазиусы. Через стекло видны дали внутри стеклянного муравьепровода, в трубку следует
наклонные ходы, по которым струятся потоки муравьев, в от­ подышать и тут же всыпать щепотку муки. Частицы ее прилип­
дельных уютных каморках белеют кучки яиц, личинок, отдель­ нут к стенкам и присохнут — вполне достаточная опора для
но мелких и отдельно покрупнее, груды коконов с куколками. цепких муравьиных лапок.
Это муравьиные дети разных возрастов, предмет постоянных и д вот чтобы они не убежали
трогательных забот муравьев-нянечек. Все внутренние дела му­ по внешней стороне трубки, мне
равьев у меня постоянно перед глазами, и я подолгу просижи­ пришлось поломать голову: не ос­
ваю с лупой у этой банки. танавливали муравьев ни скольз­
В книгах про муравьев обычно описывается лабораторное кие, ни липкие мази, ни пахучие ве­
гнездо, заключенное в плоский ящик со стеклянными стенками щества, ни «ежи» из шерсти и во­
и соединенное трубочкой со специальным выгулом. Изготовить локна. Но выход все же был найден.
формикарий такой конструкции сможет не каждый: нужно уметь Над картонной площадкой я на­
столярничать, резать стекло, да и не все необходимые материалы садил на трубку три диска из алю­
найдутся под руками. А в дело может пойти простая банка. миниевой фольги на расстоянии
Для тех читателей, кто пожелает держать дома лазиусов— 1—2 сантиметра друг от друга и
этих умных и забавных муравьишек, опишу устройство простей­ укрепил их на трубке капельками
шего комнатного формикария. Конструкция вполне себя оправ­ клея. Фольга тщательно разглаже­
дала, и я ее применяю уже в течение нескольких лет. на, насухо протерта, так, что на
Итак, обычная трехлитровая стеклянная банка с пластмас­ ней не оставлено ни морщинок, ни
совой крышкой, исколотой многочисленными отверстиями для даже следов пальцев. Между фоль­
вентиляции гнезда (шильце для этого можно сделать из обыч­ гой и трубкой нет ни одной щелочки, в которую мог бы про­
ной иголки). В крышке сделаны также два отверстия побольше. ползти муравей; если все же получились отверстия, их нужно
Одно служит для увлажнения муравейника и заткнуто палочкой; осторожно заполнить клеем. После того как диски будут наде­
во второе вставлена стеклянная трубка (я ее в шутку называю ты на трубку и клей засохнет, необходимо с помощью мягкой
муравьепроводом). Для этой цели лучше всего подойдет труб­ кисточки обсыпать с обеих сторон каждый из них тальком,
ка из легкоплавкого стекла (она продается в аптекарских ма­ гальманином или, на худой конец, пудрой.
газинах), легко гнущаяся в пламени газовой плиты или спир­ Муравьи, которые доберутся до первого диска, не могут на
товки. Трубка муравьепровода изогнута в виде буквы П. Отре­ нем удержаться и тут же сваливаются со скользкой и в то же
зок этого П, входящий в банку, короткий (сантиметров пять); время пыльной поверхности на картонку. Чтобы они падали
на конце снабжен муфточкой из резиновой трубки, срезанной с именно на нее, а не на стол, фольговые кружки делаются не­
наружного конца косо,— это вход в муравьепровод. Он находится большими. Лучше всего сделать так: нижний кружок в попе­
на поверхности земли внутри банки. Узнав о назначении входа, речнике 2,5 сантиметра, средний 3 и верхний 4 сантиметра. Это
муравьи закладывать его не станут. Горизонтальный участок на случай, если муравей-пройдоха все же окажется на втором
трубки в длину сантиметров 8—10. Такой же длины и нисхо­ Диске: при падении с него он может зацепиться за край ниж­
дящий отрезок П. Он тоже снабжен резиновой муфточкой, у него, рикошетировать и отлететь за пределы картонной пло­
которой заткнут конец, но сбоку вырезано отверстие — выход щадки, если же верхние диски шире, то муравей упадет прямо
из стеклянного туннеля. Впрочем, если не найдется резиновой на картон. Батарея из таких фольговых изоляторов отучила
трубки, можно склеить насадки из нескольких слоев бумаги. лазиусов карабкаться по наружной стороне трубки уже на
Чуть ниже бокового отверстия (выхода) горизонтальный кар­ второй-третий день после открытия отверстия муравьепровода.
тонный кружок диаметром 6 сантиметров; он имеет в центре Я опасался, что муравьи будут падать с картонки, но мои опа­
отверстие, которым насажен на низ муфточки, как раз под вхо- сения были совершенно напрасными: случайных падений почти

24 25

Ш^^ШШШШШШШШ*
не было, специально же прыгать вниз лазиусы боятся.
На картонной площадке мои питомцы получали пищу в виде ODOB лучше всего прибить или приклеить к стенам или потол-
ЛЯТ
мелко нарезанного мяса и разбавленного меда, которым пропи­ маленькие пенопластовые кубики, в которые уже втыкать
тывался комочек ваты. В гигиенических целях (чтобы не пач­ Несущие или соединительные проволочки.
кать картонку) обеды отпускались в маленьких раковинах; Два изолятора (один над другим) приняли восходящую ли-
впрочем, можно использовать любые другие подходящие сосу­ ию канатной дороги, начинающуюся от первой площадки
дики типа плошки или сделать блюдечки из пластилина. Эту "(здесь конец шпагата приклеен к картону). От вехнего изо-
столовую мои лазиусы освоили немедленно. ятора бечевка направляется к противоположной стене — это
самый длинный и самый интересный участок трассы. На этой
Веселые «канатоходцы» стене опять два изолятора (один под
другим): канат длиной около шести 1
Я знал одну муравьиную семью, которая жила в квартире метров теперь пошел вниз. Затем по- ',;
на совершенно вольных правах: насекомые свободно гуляли по ворот вбок, на большой (15X15 сан­
столам, стенкам и окнам. Они «договорились» с хозяевами так: тиметров) картонный выгул, оклеенный
днем комната принадлежит человеку, ночью — муравьям. Хо­ белой бумагой: на светлом фоне му­
зяин— опытный мирмеколог — известный ученый и писатель равьев гораздо легче наблюдать. Вы­
П. И. Мариковский, и с ним муравьи, конечно, легко нашли гул у меня подвешен к полке прямо
общий язык. Муравьи эти принадлежат к роду жнецов, обыч­ над рабочим столом с помощью про­
ных для нашего юга. Они отличаются спокойным характером, пущенной через центр проволоки, на
неторопливостью и отнюдь не чрезмерным желанием совать свой которую насажено для гарантии че­
нос куда не следует. Того не скажешь о лазиусах: они вечно тыре фольговых квадратика.
торопятся, вечно бегут, им до всего дело. На выгуле угощения: крошки мяса,
Кто-то из моих юных гостей однажды случайно (а может вареного яичного желтка, сладости.
быть, и нарочно) пошевелил банку с лазиусами, и картонка при­ Твердая и густая пища разложена на
двинулась к стенке. Я этого не заметил. Случилось почти непо­ стекляшках, чтобы не пачкать площад­
правимое: за одну ночь муравьи разведали и освоили дорогу ку и чтобы влага из продуктов не ухо­
в другую комнату к вольеру, где содержалась семья малого зем­ дила в бумагу. Для жидких деликате­
ляного шмеля. Сколько меда утащили муравьи у шмелей, сов—меда, варенья, сахарного сиро­
сколько загубили яиц и личинок — мне неизвестно, но утром па и других сластей — все-таки самой *:;' г ^
я пришел в ужас, обнаружив плотную узкую колонну, протя­ удобной посудой оказались раковины
нувшуюся через всю квартиру. Немалых трудов стоило навести морских моллюсков сердцевидки и та-
порядок и пресечь бессовестный грабеж. Общая длина муравьи­ песа, укрепленные на выгуле комочками пластилина.
ной трассы составляла девять метров. Имейте в виду: хлеб и другие растительные продукты (за
Поэтому мне в голову пришла такая мысль: а что если исключением очень сладких) не едят ни лазиусы, ни формики.
устроить муравьям прогулочную тропу, пустив их по веревочке? Обеспечить их тлиным молоком в лабораторных условяих я
Длинный шпагат смазан клейстером, чтобы не торчали во­ не пробовал, а от молока коровьего все муравьи дружно от­
локна, и подвешен к фольгово-пудровым трехступенчатым изо­ казываются.
ляторам, подобным описанным, только фольга вырезана квад­ Бойкое же место этот выгул! Стоит появиться тут чему-
ратиками (это в общем-то не имеет значения) и насажена не нибудь вкусненькому, как вскоре сюда устремляются по кана­
на трубку, а на длинную булавку или проволочку. Снизу такая ту нескончаемые вереницы муравьев. Быстро семеня ножками,
же картонка для упавших беглецов, к ней приколота булавоч­ они словно едут по бечевке через всю комнату, похожие на
кой ходовая бечевка. Каждый изолятор прилажен к стенке Железнодорожные составы, забавно мчащиеся по высоченному
комнаты (или к потолку) таким образом, чтобы ни картон, ни подвесному мосту.
бечевка не находились вблизи стен или каких-нибудь пред­ Обратно муравьи бегут с раздувшимися прозрачными живо­
метов (предел близости — один сантиметр). Для крепления изо- тами. А как встретятся два лазиуса на канате, сильно вздрог-
н
Ут, подпрыгнув и столкнувшись головами, причем три-четыре
26
27
раза подряд,—это у них сигнал такой опознавательной „„ Любителям-муравьеводам я могу предложить куда более
пароля или приветствия: поткжают д р р т ш . S j K B P „ ? простое заградительное средство, многие годы успешно мною
ле секундной остановки бегут каждьг! своейдоро^ой Чем даль­ применяемое при содержании муравьев средних и крупных ви­
ше от дома, тем четче и энергичнее приветствия - в л а Г дов Банку-формикарий ставьте в эмалированный таз с круты­
ми гладкими бортами, обсыпанными тальком или, еще лучше,
гнезда^можно встретить и чужака, поэтому б е д у е т б™ бд°и!
мелкой дорожной пылью. На дне таза тонкий слой песка. И все.
Вместо таза подойдет большая миска или даже пиала; важно
Один трудяга затянул на канатную дорогу тяжеленный Kv лишь, чтобы стенки посудины были скользки, круты и без
сок рыбы и еле управился с ношей. 14о У н е У б о ™ з а ™ н 2 ! царапин. Ни один муравей у вас не убежит — поверьте. Толь­
ко иногда протирайте стенки таза чистой ватой и заново по­
сыпайте свежим порошком.
Применив резиновые и стеклянные трубчатые муравьепро-
воды, снабженные фольговыми изоляторами, можно сконструи­
ровать множество оригинальных, забавных и удобных для на­
блюдений и опытов муравьиных жилищ с выгулами, вроде
тех, что здесь нарисованы.
Но самое интересное из всех этих устройств — все же вися­
чая магистраль «канатоходцев»-лазиусов.

На магистрали
По канату с трудом продвигается муравей, зажав в челю­
стях большую стружку подсохшего мяса (я специально подсу­
шиваю на батарее мясные ленточки и потом их измельчаю).
Навстречу муравью другой. Короткое приветствие, и встречный,
щика: он ни за что не упадет с каната, уж очень цепки его вцепившись в груз, поворачивает обратно, помогая товари­
коготки. Да и вообще редкий муравей, какой-нибудь совер­ щу тащить находку домой. Вдвоем куда сподручнее!
шенный уж зевака, свалится с выгула или каната на стол. Но Другой кусище мяса, несообразно огромный, медленно про­
такое, повторяю, бывает крайне редко и то лишь в первые дни двигается по канату, влекомый четверкой носильщиков. Груз
освоения трассы, так что от питомцев моих дома никаких не­ и слишком тяжелый, и негабаритный (длинный), и к тому же
приятностей. Как тут не вспомнить снова рыжего лесного му­ еще изогнутый. Когда лазиусы несут что-нибудь по горизонталь­
равья— этот проныра и храбрец, не задумываясь над тем, как ному участку трассы, то всегда идут по верхней стороне бечев­
он найдет дорогу в гнездо, специально падает с веток для ки. Но тяжелая ноша поминутно заваливается набок, увлекая
сокращения пути или в целях нападения. Бывает, стоишь под за собой и муравьев. Бедная четверка то и дело оказывается
деревом, а на тебя вдруг посыплется кусачий муравьиный внизу. Величайших трудов стоит перекинуть груз наверх и, ба­
дождь. Рыжему нельзя доверять ни канатную дорогу, ни ви­ лансируя, продвинуться еще на несколько миллиметров. Но ни
сячие выгулы— вся квартира тогда будет в муравьях. Не оста­ один муравьишко не упал, ни один не оставил работы, хотя
навливают его и заградительные канавы вокруг формика- транспортировка длилась целый час. Шестьдесят минут изнури­
риев, наполненные водой,— муравьи будут тонуть в них десят­ тельного, тяжелого и опасного труда!
ками, но попыток к бегству не оставят, многие же успешно С первого выгула, что у гнезда, снят один лазиус, отнесен
переправляются на другой берег. Что только не придумывают на середину комнаты и выпущен под потолком на канат. Му­
сотрудники лабораторий, где содержат этих муравьев! И вата, равей заметался. Где, мол, я? Куда бежать? Ощупывает дорогу
смоченная керосином, и рвы, наполненные мельчайшим порош­ Усиками, то налево побежит, то повернет направо. Потом вдруг
ком гипса.... Уверенно развернулся головой к гнезду и весело затрусил до-

28 29
мой. Так, не останавливаясь больше и не поворачиваясь, и до. окончательно вычистил усы лапками, смоченными слю­
бежал до гнезда. ной,™ в гнездо.
Как муравей сориентировался? Загадка? Не совсем. Муравья Иной раз выгул и магистраль пусты: лазиусы сидят дома.
многих видов метят свои дороги специальными пахучими случается большей частью в ненастную погоду. Но бывают
веществами, так называемыми одмихнионами, которые выра­ другие причины.
батываются особой железой Дюфура (у пчел она служит для и

выработки яда), касаясь иногда концом брюшка земли или Страшный пришелец
предмета, по которому бегут, и по следам впереди идущего
Целый день на трассе ни души. Лежат на выгуле нетрону­
устремляются остальные. тыми свежие деликатесы: кусочек вареной рыбы, ломтик ябло­
О языке запахов и о других ка мед. Хоть бы один разведчик появился — сообщил бы, гля­
захватывающе интересных дишь, остальным. Уж не стряслась ли какая беда внутри фор-
вещах вы сможете подробно
узнать из замечательных микария?
книг И. А. Халифмана «Па­ Пристально вглядываюсь сквозь стекло банки, как будто
роль скрещенных антенн», все в порядке. Земля не пересохшая, темноватая — я только по­
«Муравьи»; П. И. Мариков- завчера впрыснул в формикарий десятка полтора пипеток воды
ского «Маленькие труженики через отверстие в пластмассовой крышке. По наклонным штре­
леса», «Маленькие тружени­ кам, проложенным вплотную к стеклу, быстро текут струи му­
ки пустыни». Много интересного в книгах Г. М. Длусского равьев, несколько рабочих перетаскивают из одной камеры в
другую белоснежные шелковые мешочки с куколками, другие
«Муравьи рода Формика» и А. А. Захарова «Внутривидовые муравьи снуют по поверхности земли под крышкой. Может
отношения у муравьев». Что касается направления (в какую быть, случайно забилось отверстие муравьепровода? Но нет —
сторону идти домой), то, по последним наблюдениям ученых, хорошо виден косо срезанный конец резиновой трубки. Почему
все дело как будто в форме пахучих знаков, расставляемых му­ же ни один лазиус не заходит в муравьепровод? Непонятно.
равьями-разметчиками. Впрочем, никто еще не считает эту за­ Однако внимание! Там неподалеку от входа в трубку шеве­
гадку окончательно разгаданной: что ни вид (и, увы, что ни лится что-то крупное и темное. Что за штука? Как бы уви­
исследователь), то новые данные, новые предположения и деть? Блестящее горлышко банки отражает окно, и досадные
догадки. блики не дают разглядеть загадочный объект даже в снятую
Однако муравей, несущий груз, иногда путает направление. со штатива бинокулярную лупу. Шевелить банку нельзя: об­
Я не раз видел носильщиков, почти дотащивших до дому валятся галереи и перепугаются хозяева. Надо осветить лампой
стружки мяса или котлетные крошки, но вдруг поворачиваю­ сзади.
щих назад, правда, ненадолго. Объяснить это нетрудно. Глав­ И тут вижу: у входа в гнездо, вырытого под самой трубкой,
нейшее средство общения с окружающим миром — это усики. огромный муравьище кампонотус растянут за ноги двумя де­
Ими ощупывается дорога, определяются запахи, принимается сятками крохотных лазиусов. Он, вероятно, жив, но не может
и передается друг другу многочисленная и сложная инфор­ сделать ни единого движения: за каждую ногу крепко ухвати­
мация. А когда между этими нежными и точными «приборами- лись два-три муравья и не дают страшному пришельцу поше­
торчит зажатый в челюстях здоровенный тяжелый кусок котле­ велиться. За усы тоже вцепилось несколько защитников гнезда.
ты, как тут не сбиться с пути. 1ак и будут держать его маленькие храбрецы до тех пор, пока
Во время обработки изоляторов пудрой (с помощью ки­ пришелец не погибнет. А чтобы побыстрее покончить с этим
сточки) нечаянно пострадал один муравей: весь стал белый, неприятным делом, на кампонотуса время от времени взбира­
тонким пахучим порошком забились поры на усиках. Как узнать ется лазиус, подгибает брюшко и в упор, чтобы не поразить
теперь дорогу? Подошел к нему товарищ, схватил поперек ту­ воих, выпускает на врага заряд жгучей муравьиной кислоты.
ловища, протащил по канату, помотал из стороны в сторону — 1ак хозяева гнезда всегда расправляются с чужаками, часто
пудра и обсыпалась. Короткий разговор усиками, как бы «спа- даже того же вида, к которому принадлежат сами, но членами
сибо-пожалуйста», и второй муравей убежал по своим делам. РУгои семьи, оказавшимися около муравейника. Верный и без-
30 31
опасный прием: уцепиться со всех сторон за ноги и с силой инки: муравьи особенно трудолюбивы и веселы, когда в их
ЛИ1
растянуть их в стороны. Схваченный муравей не в состоянии лише воспитываются дети. Вероятнее всего найти их на
достать нападающих челюстями, а что касается «кислотомёта», ^л гоеваемой солнцем стороне холмика в утренние часы.
то он срабатывает только при подогнутом брюшке. Попробуй-ка Земляные постройки в лесу могут принадлежать другому
согнуться, когда тебя плотно прижали к земле, растянув за все близкому виду — лазиусу желтому; название это в достаточной
шесть ног, да еще за усики! Но хотя стража обезвредила и мере объясняет, чем он отличается от лазиуса черного, так
надежно удерживает гигантского муравья, желающих проско­ как муравьи эти имеют цвет пшена. Для них описанный форми­
чить на выгул нет: как-никак страшновато. карии непригоден: желтые лазиусы очень неохотно покидают
Виновником всего случившегося подземные катакомбы и открытые выгулы не любят. Их можно
оказался я сам. Лаборатория моя спокойно селить в стоящую прямо на окне банку или горшок
помещалась в небольшой комнате, с землей, куда посадить кустик травы; плошечки с медом и
и я до того уставил столы и подо­ мясную пищу лучше крепить на некоторой высоте на воткнутых
конник банками и садками, что в землю палочках.
«яблоку негде упасть». Первый кар­ Итак, подходящий муравейник черных лазиусов найден. Ост­
тонный выгул крошек-лазиусов ока­ рым ножом быстро отрежьте от него несколько ломтей и пере­
зался в недозволенной близости от ложите в банку будущего формикария. Не бойтесь укусов: ла­
сложного сооружения из древесных зиусы слишком мелки для того, чтобы причинить человеку
гнилушек, банки, проволоки, стек­ сильную боль. И действуйте как можно быстрее, иначе хозяева
лянных и резиновых трубок и таб­ успеют утащить большую часть яиц и личинок в недра гнезда.
лички «Кампонотус красногрудый» — жилища этих великанов. Банку следует заполнить на три четверти и сразу же закрыть
Долговязый кампонотус, оказывается, потоптавшись на этом крышкой (в ней еще дома сделайте дырочки для вентиляции).
месте, тянулся к чужому выгулу, хватая лапками воздух, шле­ «Дверь» на выгул, предварительно заткнутую ватой, откройте
пался вниз, опять взбирался и, в конце концов, цеплялся за дня через три, когда переселенцы успокоятся и свыкнутся с
картонку, находившуюся на расстоянии целых тринадцати мил­ новым жильем. Небольшое гнездо лазиусов можно вырыть где-
лиметров. Ну, а потом по трубке — в чужое гнездо. Собрат нибудь в саду или на пустыре, выследив его по муравьиным
погибающего беглеца наглядно показал мне, как это делается: дорожкам. В таком случае формикарием может служить пол-
хитрющие муравьи уже околачивались на месте побега и тяну­ литровая банка.
ли свои усы и лапы к чужой картонке в надежде удрать. Но, переселяя лазиусов, помните о полезной роли муравьев
Формикарии пришлось отодвинуть друг от друга, насколько в природе, так что зря муравьишек не обижайте: в лесах и
садах средних и северных широт нашей страны вредных для
позволяло место на столе. человека муравьев нет. Иногда, правда, муравьи портят спелые
А лазиусы окончательно расправились с опасным пришель­ ягоды. Что поделаешь, коль они такие лакомки. По этой же
цем лишь на следующий день. Его уже не было видно, и весь причине заползают они и в пчелиные ульи. Отвадить их, притом
рельеф поверхности гнезда в этом месте изменился: останки не истребляя, можно очень простым способом, описанным в
бедолаги были засыпаны землей, а скорее всего, растащены журнале «Пчеловодство»: под дно и поверх потолка улья
и съедены. нужно положить свежесорванные ветки полыни.
И вновь покатили через комнату по канатной магистрали Ямку, оставшуюся на месте раскопок, засыпьте так, чтобы
забавные муравьиные поезда, быстро вошедшие в график: на­ восстановилась общая выпуклая форма купола: остальное му­
право— порожняком, налево — с брюшками-цистернами, пере­ равьи исправят сами. Уход за лазиусами несложен: дать по­
полненными вкусным мясным бульоном и ароматным пчели­ пить-поесть, да раз в неделю слегка увлажнить землю, влив в
ным медом. отверстие увлажнителя ложку воды.
Несколько советов Может случиться и так, что в формикарии не попадет ни
Взять лазиусов лучше всего в лесу, разыскав муравейник с одной оплодотворенной (бескрылой) самки, и через несколько
достаточно плотным населением (для пробы ковырнуть его месяцев население вашего муравейника начнет убавляться из-за
кровлю палочкой). Очень хорошо, если попадутся яйца или отмирания старых рабочих.

32 2—77 33
В таком случае нужно устроить еще одни такой же фор.
микарий, взяв муравьев из той же кучи в лесу (соединять му­
равьев из разных гнезд нельзя: немедленно произойдет «кро­
вопролитие»). Через несколько дней, когда новоселы успокоятся,
нужно соединить оба жилья, связав бечевки Т-образно или
же устроив мостик-перемычку.
Впрочем, если в семье так и не оказалось матки, ее обя­
занности берут на себя некоторые рабочие.
Не удивляйтесь, ведь рабочие — это не что
иное, как недоразвитые матки. И когда в
гнезде случается такой «правительственный
кризис», они немедленно приступают к яй­
цекладке. Пчеловодам хорошо знакомо по­
добное же явление — таких плодоносящих
рабочих они называют трутовками. Поче­ обычную, но взятую из того же места, и регистрировать раз­
му? А потому, что из отложенных такими ницу в развитии этих растений?
матками яиц развиваются только трутни. Много любопытного можно узнать, ставя различные импро­
То же и у муравьев: в безматочной семье визированные опыты на сообразительность, гибкость инстинк­
через некоторое время появляется великое тов, остроту чувств, точность приема и передачи информации,
множество крылатых самцов. прочность памяти муравьев. Правда, вы рискуете прослыть
большим чудаком, но, поверьте, это очень интересно и поучи­
Весной самцы поднимутся в воздух и тельно наблюдать за жизнью и работой дружного коллектива
полетят к окну. Но они безвредны и бестол­ обыкновенных садовых муравьев, маленьких жителей нашей
ковы. Тут вы их и переловите. Земли.
Держать муравьев дома просто для за­
бавы, конечно, не годится. Нужно наблюдать, то есть вниматель­
но смотреть, записывать, зарисовывать, фотографировать, обоб­ Фулигинозусы
щать виденное и, конечно, ставить хотя бы простейшие
опыты. В заключение моего рассказа о муравьях — а их в Сибири
много видов, с большинством из которых мы тоже «закадычные
Например, разве не интересно узнать, какова же предель­ друзья», и у каждого свои повадки и тайны — я коротенько
ная длина муравьиной канатной дороги. А что, если ее вывести, вспомню лишь одного, не менее замечательного.
например, из комнаты в сад? Или как поведут себя муравьи,
если незаметно перевернуть задом наперед небольшой отрезок ...К молодым деревцам и кустам, растущим посереди поляны,
из-под кряжистого ствола березы-бабушки вьется по земле уз­
трассы? Или найти надежный способ проявления отпечатков кая черная ленточка, шевелящаяся и поблескивающая на солн­
пахучих следов крохотного насекомого? це. Это мои давние друзья — муравьи Лазиус фулигинозус, жи­
У моих лазиусов одно время служила выгулом казахская вущие под корнями дерева, идут «доить» тлей. В отличие от
пиала с песком. Стоило капнуть несколько капель воды в этот своих родственников — муравьев Лазиус нигер, о которых я
песок, как тут (вдали от муравейника) начиналось торопливое рассказывал в начале книги, эти муравьи черны, как смоль,
строительство каких-то коридорчиков, тупичков, навесов и тран­ ярко-блестящие, ростом чугь побольше, идут степенно, нето­
шей, и дело кончалось тем, что на этом месте вырастал ма­ ропливо.
ленький круглый холмик. Вот бы заставить муравьев строить роятно
жилище по вашему проекту, увлажняя сухой строймате­ eve > оттого, что их марш совершается без спешки и
риал только в тех местах, где предполагается нарастить У За Кн ' В колонне муравьев необычный порядок. Она плотна,
постройку! р, ' ° заполнена идущими совершенно равномерно, без раз-
резп' 3 а Т еа Мч а пл ее еколонна проходит по обнаженному корню бе-
А разве не интересно было бы высадить какие-нибудь ра­ дви^ Р сек
а е т тропинку, протоптанную людьми; здесь
стения в почву, обработанную лазиусами, и параллельно в жение менее четко, но беготни и паники нет даже возле раз-
34 2*
35
давленных муравьев. Дальше колонна растекается на два еще Муравьи Лазиус фулигинозус, живущие под корнями березы
более узких ручейка. Они ныряют в траву, вьются по прошло, большой поляне парковой части совхоза «Плодопитомник»
годним листьям, соединяются, вновь раздваиваются, проходя? rf ской области, подверглись всем перечисленным испытаниям.
по оброненной кем-то бумажке, опять скрываются в траве, что­ Пни продолжают и сейчас терпеливо выносить новые пытки,
бы появиться уже на стволах молодых березок. И медленно рас- убые и изощренные. Но муравейник с его маленькими муже-
ползаются по веткам, листьям, на которых сидят двухцветные твенными обитателями все-таки цел, цела и черная ленточка,
(зеленые с коричневым) тли. струящаяся к кустам,—свидетельство
Самое удивительное то, что черная дорожка фулигинозусов неистребимости торжества жизни.
проходила в точности по этому месту и в прошлом году, и в У меня, на столе в стеклянной банке,
позапрошлом, и пять, и десять лет назад. А первый раз (хоро. опущенной в эмалированный таз, жи--
шо это помню) я увидел ее в юности, в далекие военные годы. в е т семейка фулигинозусов, взятая из
Точнее, это было летом сорок третьего. И за сорок пять лет другого, большого гнезда в дальнем
(а может быть, и больше) фулигинозусы не изменили своего лесу. Учитывая привычку муравьев это­
маршрута. го вида ходить узкими колоннами, я
Век рабочего муравья недолог — год, от силы два, и, пройдя устроил им муравьедром особой конст­
сколько-то сотен раз по этому пути, муравей умрет, передав рукции. Диск из плотной белой бума­
эстафету другим. В крохотных нервных узелках маленьких на­ ги разрезан в виде спирали, внутрен­
секомых как бы постоянно хранится некая маршрутная карта, ний конец которой прикреплен к длин­
и, конечно, оттого, что она сохраняется в памяти не одного ной опорной проволоке, а нижний —
муравья, а тысяч, она точна и неизменна, а может быть, даже к банке с муравейником. Спиральная
передается по наследству. лента возносится круто вверх, делая
Возможно, дело обстоит и проще: в березовых кустарниках несколько витков. Наверху плошадоч-
куда ведет муравьиная дорожка, живут тли, дающие особо вкус­ ка, а на ней кормушка с медом. Туда
ное «молоко». А их стадо находят каждую весну разведчики, и ползут мои питомцы в своем нескон­
разбредающиеся сначала во все стороны. Так-то оно так, но я чаемом шествии. Назад возвращаются
хожу мимо березы-старушки уже много лет, всегда внимательно с трудом: брюшко тяжелое, с медом,
смотрю под ноги и никогда нигде, кроме как на дорожке и заваливается вперед, а дорога крута, но порядок движения ни­
у входа в гнездо, не видел ни одного блестящего муравья-раз­ когда не нарушается.
ведчика. Муравейник этот оказался и на редкость живучим. Интересно, что через несколько месяцев муравьи стали поль­
Когда ты находишь желанную тень под гостеприимной кро­ зоваться не всей шириной белой спиральной трассы, а ходить
ной дерева, присаживаешься, опираясь на ствол, и вдруг по­ лишь по внутреннему ее краю. Почему? А так короче путь.
чувствуешь странный запах (муравьи Лазиус фулигинозус в Нам-то это ясно. А как узнали муравьи, что внутренняя сто­
минуты тревоги выделяют ароматическое вещество с сильным рона дорожки короче внешней?
запахом, напоминающим в слабой концентрации запах свеже­
выстиранного белья или цветов герани), потом жгучие укусы
маленьких черных тварей, то я тебя пойму и даже посочувствую,
если, изгоняя муравьев из-под одежды, отпустишь по их адресу О БАБОЧКАХ
серию комплиментов, соответствующих случаю. Но не больше.
Если в порыве злобы затаптываешь каблуком вход в муравьиное Отчего бабочки красивы
жилище, нет тебе никакого оправдания. Еще хуже ты посту­
пишь, если решишь истребить себе на потеху ни в чем не по­ Помню, однажды в детстве я поймал какого-то мотылька,
винных насекомых огнем, разведя специально для этого костер выскользнув из руки, он улетел, а на пальцах осталась тонкая
у корней березы. И уж ты совсем плохой и опасный для других Цветная пыльца. Откуда взялась на крыльях бабочки эта кра­
человек, если, воткнув ружейный ствол в нишу у корней, й н я пудра? Спросил я об этом у взрослых, и мне ответили:
вгонишь в самое сердце муравейника заряд дроби. о Цветочная пыльца. Сядет, мол, бабочка на цветок, наберет

36 37
пыльцы, прихорошится и улетит себе. Но я уже тогда знал, что гт падая в каждый такой хитроумный и сложнейший опти-
цветочная пыльца бывает только светлая, и этому объяснению „ п р И бор, свет проходит сквозь тончайшие ребрышки-приз-
не поверил, а другого не получил. чески ^ а е т с я их гранями, затем нижней пластиной прони-
мЫ
Позже я смастерил самодельный микроскоп, и, когда на * ° т у Д а и обратно через крохотные решеточки. Мы знаем,
кает
предметное стекло легло крыло бабочки,— чудесная, невидан­ ..пошедший сквозь стеклянную призму луч света превраща-
ЧТ
ная картина открылась перед моим глазом, прильнувшим к ° в разноцветную радугу — спектр. Тончайший слой нефти на
еТС5
окуляру. Аккуратными рядами лежали на крыле цветные че­ рохности воды или мыльный пузырь тоже становится разно-
шуйки, прикрывавшие друг друга, словно черепица. Я медлен­ четным: очень тонкие пленки отражают лучи только одного
ЦВ
но передвигал крыло, и в поле зрения появлялись ряды че­ ета в зависимости от толщины пленки в этом месте — синие,
ЦВ
шуек— темных, красных', голубых, белых. А когда повернул ясн'ые, голубые, желтые. Это называется интерференцией све-
К
крыло под другим углом к свету, некоторые чешуйки-черепич- д Эти 'же явления повторяются и в тоненьких призмах, и в
ки будто вспыхнули голубым огнем. пластинках чешуйки крыла бабочки. Есть и еще одно оптическое
Когда я завел микроскоп более сильный и уже мог раз­ явление, называемое дифракцией, когда луч света слегка оги­
глядеть чешуйки как следует, перенося их пальцем с крыла бает преграду и тоже делается разноцветным. Когда таких пре­
на предметное стекло, я был удивлен сложностью их строения. град-полосок очень много и они находятся в микроскопической
Оказалось, что чешуйка плоская, с одного конца имеет стебе­ близости друг от друга, получается так называемая дифракцион­
лек, которым прикрепляется к крылу, а другой конец ее за­ ная решетка — прибор, применяемый в оптике. Такой дифрак­
круглен или зазубрен — это уж у каждой бабочки по-своему. ционной решеткой и служат ряды продольных ребрышек и
Местами на крыле чешуйки длиннее,, местами как бахрома, даже поперечных лесенок каждой чешуйки — прошедший сквозь ре­
на голове и туловище бабочки — тоже чешуйки, и тоже особой шетку свет делается то синим, то желтым, то красным, в зави­
формы. А на просвет они полупрозрачные, совсем скромной симости от ширины промежутков. У «адмирала» — темной ба­
окраски, и цветными делаются тогда, когда освещены сверху бочки с ярко-красной полосой на крыльях — на каждый микрон
или сбоку. Почему же так? — хотелось дознаться и до этого. ширины темной чешуйки приходится 28 продольных ребрышек,
в одном же микроне светлой чешуйки их только 22. Переливча­
тым блеском своих крыльев многие бабочки обязаны именно
дифракции.
Сами чешуйки у большинства бабочек, собственно, почти и
не окрашены. На просвет они или бесцветные, или буроватые.
А осветить сверху — загораются небывало яркими цветами. Вы­
ходит, что цвет бабочек — чисто оптическое «чудо». Это под­
тверждено опытом: с чешуек делали отпечатки на мягкой по­
верхности, и эти отпечатки блестели так же многоцветно, как
и сами чешуйки. У некоторых бабочек крыло сверху темное, а
сбоку блестит — это продольные ребрышки чешуек, расцветив­
шись каким-нибудь ярко-синим или другим цветом, посылают
его только вбок.
Помогли мне в этом книги и еще более сильные объективы У иных бабочек чешуйки не плоские, а загнутые. Когда по­
микроскопа. Я увидел, что каждая крохотная чешуйка объемна ворачиваешь такую бабочку, по крылу скользят яркие волшеб­
и состоит из двух поверхностей, соединенных множеством сов­ ные блики.
сем уж тончайших столбиков, скрепляющих верхнюю и нижнюю ны-^голН 0 Г ° з а м е ч а т е л ь н ы х бабочек на территории нашей стра-
пластины. Верхняя сторона покрыта тончайшими продольными
Др Убянки, парусники, бархатницы, нимфалицы и многие
полосками-ребрышками, а между ними — еще более тонкие по­ чески
6
' н
И
'
п р а в д а
-
не т а к к
РУ
пн
ы и не так ярки, как тропи-
перечные перемычки, частые-частые, как лесенки, поэтому свер­ д е
" ™ приглядитесь в лупу. Вы увидите, что крыло, как
Чу
ху чешуйка как решеточка. Нижняя же ее сторона — сплош­ Ного цНвЫе тИа к о в е Р ' заткано мельчайшими стежками-чешуйками раз-
ная, плоская. ' > образующими то простые, то сложные узоры — бар-
38 39
вой плодожорки, сибирского и непарного шелкопрядов,
ябЛ
хатно-темные, чистейших ярких красок, сверкающие ярче поли, °ших уничтожить многие гектары леса? Не так давно от-
М Г
рованного металла, переливающиеся, как драгоценная ткань. ° ^ш бабочку, которая питается ...кровью. Она прокалывает
K
Здесь есть чему поучиться художникам. Много интересного над\ " ^ J ом кожу! Зато что вы скажете по поводу единственного
дет тут и физик, и натуралист, и просто любитель природы тавщика натурального шелка—тутового шелкопряда?
п0С
Тем более что для этого вовсе ни к чему убивать бабочек, о т0 ж е время ученые бьют тревогу по поводу быстрого сни-
Достав бабочку из сачка, приложите к крылышку конец палы ния численности — особенно в районах интенсивного земле-
ца, а затем к стеклу, на которое налипнет много чешуек. Микро, *^1ия и в пригородных зонах—таких красивейших и безвред-
де
препарат — готов, а бабочка — пусть летит себе на здоровье. бабочек, как парусники махаон, аполлон, подалирий, как
Н
Немало лет прошло с тех пор, как я нечаянно стер пыльцу *ногие перламутровки, павлиний глаз, некоторые виды голу­
с крыльев первого пойманного мной мотылька. За это время бянок.
крылья бабочек показали мне множество самых чудесных со­ .Маленькие яркокрылые жители нашей планеты уже пор­
четаний красок, дали возможность узнать много интересного, хают в пробуждающихся лесах, рощах и колках, олицетворяя
И сейчас, любуясь в микроскоп крыльями бабочки, я уверен, приход весны. Между прочим, все три лесные красавицы, о ко­
что еще немало тайн и чудес хранят в себе крохотные пылин­ торых речь, совсем безвредны для человека: их личинки пи­
ки, покрывающие крылья красивейших существ нашей планеты. таются лесными растениями и сорняками. Эти трое — лишь пер­
вые вестники. Скоро их будет много-много: так называемых
Весну олицетворяющие дневных бабочек лишь в одной Западной Сибири двести двад­
цать видов.
...Вот они пробудились после сибирской долгой зимы — бабоч­
ки. Первыми — крапивницы: еще не растаяли снежные сугробы,а Легкокрылые кочевницы
крапивницы уже грелись на стволах деревьев, складывая и раск­
рывая свои яркие многоцветные крылья. Вслед за ними появи­ Я стою на балконе нашего нового дома под Новосибирском
лись другие. Идешь по весеннему лесу, все еще вокруг серое, не­ и гляжу в бинокль. Но любуюсь не лесистыми заречными даля­
взрачное, и вдруг среди голых ветвей замелькает неожиданно ми, что призрачно колышутся в жарком июньском мареве у
ослепительный солнечный зайчик. Это лимонница, одна из наи­ горизонта. Нет, мой бинокль направлен вверх: там, в бездон­
более ранних и наиболее красивых бабочек Западной Сибири: но-светлой синеве, резко очерченной кругляшами черных диа­
широкие остроконечные крылья ее окрашены в чистейший светло- фрагм бинокля,— мириады легкокрылых существ. Это — бабоч­
желтый цвет удивительно чистого оттенка. ки. Некоторые, что поближе, величественно, как планеры, про­
Кто-то решил отведать весеннего лакомства — березового плывают на недвижно распластанных крыльях, на которых я
сока, но сделал это неумело, грубо, без жалости к дереву. Из успеваю разглядеть в бинокль четкие темные жилки: у тех, что
глубокой желтой раны струится по стволу прозрачная березо­ повыше, жилок не видно, но бабочки светятся на солнце десят­
вая кровь. Но не пропадать же лесному добру! — и у лакомства ками плывущих или порхающих пятнышек. Но это не все: над
собралась большая компания. Тут и мухи, и какие-то мотыльки, ними, где-то в почти уже недосягаемой выси,— бабочки, ба­
и разные другие насекомые. Вдруг скользнула по белому стволу бочки, мельтешащие уже едва различимыми точками, как да­
тень и на кору садится бабочка, неожиданно крупная и необык­ лекий снегопад или тополиный пух, и кажется, чем выше, тем
новенно красивая. Почти черные матово-бархатные крылья е
е больше этих странных летуний. Это только кажется — просто
в
оторочены белой каемкой и рядами голубых пятнышек. Это-' поле зрения бинокля попадает меньше тех, кто проносится
траурница. Она очень осторожна, пуглива: подходить к ней ну* на малой высоте.
но медленно-медленно, не делать резких движений... Бабочка Прислонившись к стене, чтоб не дрожали руки, я напря­
развернула свой свернутый спиралью хоботок, и он превратился женно всматриваюсь в голубую просторную высь, похожую на
в тонкую прямую ниточку. Приставила хоботок к влажно" какой-то иной, сияющий, захватывающий дух мир. Пожалуй, до
от сока коре, сосет, а сама от удовольствия поводит своим" Дальних планеристок не менее километра: у меня всего лишь
роскошными крыльями. осьмикратный бинокль, будь же инструмент посильнее и на
По
Далеко не безразличен для человека удивительный мир ба' Движном прочном штативе (поневоле вспомнились теле-
бочек. Кто не слышал про козни капустных белянок и сово^
41
40
скопы «астрономической» юности!) — белокрылые летуньи был« ями но и высоко в небе. Решил узнать: каков потолок
бы, пожалуй, наблюдаемы на еще большей высоте. растени ' '^ Оказалось, очень высокий, даже недоступный
Вспомнились и слова поэта: «Сколько их? Куда их гонят?» этих л ^ , ь М И К р а т н о м у биноклю. И несколько дней — выдалась
В самом деле, почему столько бабочек в небе? Откуда, куда и моему осо
бенно жаркая неделя — небо было буквально за-
зачем они летят, и все в одну сторону — на запад? ° Д Н а ено мигрирующими боярышницами.
П Л
Еще раньше, в конце весны, я заметил увеличение числен- ° И немало интересного свершилось и на земле. Бабочки бе-
ности бабочек-боярышниц, принадлежавших к семейству беля­ гроздьями облепили едва еще раскрывшиеся соцветия
ль1М
нок, обычных жительниц наших мест. В природе они встреча­ о л о хов, зонтики борщевиков и снытей, разнообразные лу-
ются обычно в пределах неко- ^ Р 1 цветы. Бабочки не только кормились на них, развернув
> ^в<я—^ ей «средней нормы», наряду с и скрученные в спираль хоботки, но и наскоро знакомились
СВ
\ ^-gj^SEllL^ другими легкокрылыми обита. °т с другом, энергично трепеща своими широкими в черную
Д
чч^ \ i^^yE-^ZzW тельницами наших лугов, ле- ^тоску белыми крыльями, справляли свои многочисленные
Jcs^sa^sA J^3^^^^7 с о в и п о л е и
— пеструшками, свадьбы.
^З^/^^^Щ^^^^йУ^^у крапивницами, голубянка Очень странные скопления бабочек мы увидели на влажном
\/,1 I ( ( < К ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ; чернушками. Но бывает т песке, что неширокой полосой протянулся по левому берегу ре­
N,4
"»iM5i'|(^8w^3^S^ B
каком-то сезоне очень уж ки ниже плотины Новосибирской ГЭС. Здесь, среди загораю­
"\\ ^^SpYvVJXy^ удачно сложатся для опреде- щих купальщиков и сосредоточенно замерших удильщиков,
'"'••^J^MUIH^ ленного вида насекомого сра­ шевелящиеся белые «куртинки» боярышниц. Бабочки сидят
зу несколько условий: погод­ густо-густо, плечо к плечу, некоторые с видимым наслаждени­
ных, пищевых и многих дру­ ем потягивают хоботком влагу из прибрежного песка.
гих. И тут происходит массовое размножение вида, как гово­ Думаю: неужели здесь, на каждом таком крохотном, от
рят экологи — вспышка численности. Насекомые этого вида в силы двенадцатисантиметровом пятачке, какая-то особенная
такой удачливый для них год размножаются порой до неверо­ влага, возможно, богатая некими солями, нужными боярыш­
ятности. ницам? Сгоняю стайку — в воздухе мельтешат несколько десят­
Но как бы чувствуя, что их потомкам не хватит на родине ков разлетающихся бабочек, на песке остаются лишь две — три.
пищи и других благ, снимаются с места и пускаются в даль­ Но вскоре сюда, к оставшимся, слетаются остальные, и «ба-
ний путь сначала отдельные странники, а потом все больше и бочья лужайка» вновь принимает изначальный вид, густо ше­
больше переселенцев-мигрантов заполняют широкие магистра­ велит десятками белых крыльев. Прогоняю стайку вторично,
ли воздушного океана, устремляясь как бы по неведомому нам на этот раз основательно, всех до последней бабочки. Увы,
сигналу в дальние края — и все в одном направлении. никто сюда уже не возвращается, зато в других местах пляжа
Ученым и любителям природы давно известны массовые порхающая компания быстро рассаживается, но не в одну, а
«разовые» миграции божьих коровок, многих видов бабочек в несколько кучек, сначала небольших, а затем «многолюдных».
(даже их гусениц — но те ползут по земле), стрекоз; не так К прежнему же пятачку больше не подлетает ни одна.
давно было то время, когда «крылатая чума» — перелетная са­ Получается, что влечет их не только влага, содержащая
ранча— сбивалась в стаи, затмевающие солнце. Сейчас таких соли, но и компания себе подобных. Тут можно пообщаться
страшных туч в нашей стране уже не увидишь — ученые, ра­ с соплеменниками, устроив нечто вроде собрания, и потянуть
ботающие над проблемой защиты растений, давно нашли сред­ хоботком — обязательно за компанию! — каплю-другую водички
ства уничтожения саранчовых кулиг еще до старта, в месте из песка, что, наверное, так приятно в тридцатиградусную жару.
их рождения и подготовки к полету. Ни дать ни взять «бабочкины клубы»...
Но вернемся к боярышницам. В начале лета 1979 года под
Новосибирском их появилось столь много, что они стали явно Жаль, я тогда не захватил с собой фотоаппарата. Зато
преобладать над другими бабочками, мелькая всюду — в лесах, спустя несколько дней, не очень далеко от этого места, но не
садах, на городских улицах. К середине июня их стало осо­ ча песке, а в тенистом лесу, я все же заснял нечто очень по­
бенно много. Вот тогда я и подметил у них «тягу на запад», хожее. Бабочки, принадлежащие к совсем другому семейству
увидел «летящих в сторону дальнюю» не только над землей и Оархатниц (боярышницы относятся к белянкам),—темные кра-
42 43
савицы с эффектными глазками-колечками,— восседали плот­ . теперь наступает эпоха благоденствия для них, ранее
ной кучкой на горизонтальном участке изогнутого березового аХйН)-
т
^ и п л е м я заполонивших было местность бабочек
аме ' с е к о м ы х быстро идет на убыль,
ствола. Там не было ни сока, ни другой какой влаги; ничего не3
или иныл
похожего на «свадьбу» также не намечалось. Сфотографиро­
вав эту милую компанию, я все же решил немного поэкспери­ Без тени
ментировать и взмахом руки согнал бабочек со ствола. Они
взвились порхающей стайкой, но далеко не разлетелись; когда к"ак-то в далеком детстве я прочитал о человеке, у которо-
я отошел шагов на десять, снова все до одной уселись на счезла тень. Сказка эта поразила мое воображение, и после
Г
прежнее место. ° го я с опаской поглядывал на свою тень — цела ли, не от-
ЭТ
Я спешил домой и тайну «клуба бархатниц» решил разга­ °ла ли где от меня. Но тень вела себя как ей и положено,
дать на следующий день, придя сюда специально. Но назавтра °Тоно следуя за мной по полям и дорогам темным силуэтом с
Б
ни на том же самом месте, ни почашим сбоку сачком, делаясь к концу дня, когда солнце
клонится к закату, удивительно долговязой. Даже иногда ме­
где-нибудь поблизости не было шала работать: когда случайно упадет на насекомое, которое
видно ни одной бархатницы, и собираюсь взять сачком, оно тотчас пугается и улетает. Прихо­
лесная загадка, одна из многих, дится все время помнить о своей тени и заходить со стороны,
так и осталась для меня нераск­ противоположной солнцу.
рытой, лишь запечатленной на
Однако нашлось на свете существо, тень от которого мо­
фотоснимке. жет действительно исчезнуть.
Но я опять отвлекся. В отли­ Брел я вот так же с сачком по сухой выгоревшей северо­
чие от безобидных бархатниц, бо­ казахстанской степи. Плешины солончака перемежались седыми
ярышницы иногда наносят лю­ кустиками низкорослой полыни. Насекомых было мало, лишь
дям ощутимый вред. Вернее, не сами бабочки и не самим лю­ редкие желтушки торопились пролететь над унылыми солонцами
дям. Гусеницы боярышниц, кроме основной своей еды — листьев к синеющему вдали лесу.
дикого боярышника,— в годы массового размножения обгрызают Вдруг передо мной мелькнула довольно крупная серова­
листья плодовых деревьев в садах, порой оставляя от листа лишь тая бабочка. Я взмахнул сачком, но промахнулся. Еще взмах,
сеть жилок. Осенью еще юные гусеницы мастерят зимние гнезда: и опять мимо: земля серая, бабочка на ней плохо заметна да
поврежденные листья сворачивают в незамысловатый паутино- летит не прямо, а мелькает зигзагами. И вдруг падает на солон­
вый «дом», внутри которого коротает зиму компания гусениц, чак, моментально поднимает крылья, сложив их вместе, и зами­
иногда до сорока штук. Спят они в эдаких персональных спаль­ рает, слившись с фоном: на крыльях серо-белый сложный узор,
ных мешках — паутиновых коконах. А весной набрасываются на как раз под цвет земли — такая маскировка у многих насекомых
молодые листья и даже почки. Отъевшись и достигнув предель­ обычна. Но самое интересное: села она не как пришлось, а вдоль
ных размеров — в длину почти со спичечный коробок,— гусени­ солнечного луча. Если бы села боком к солнцу, то крылья бы
дали широкую заметную тень, а так от тени осталась лишь
ца превращается в куколку, не забыв прикрепиться к ветке, тон­ тончайшая черточка.
ким, но прочным паутиновым пояском. Недели через две-три
шкурка куколки лопается и на свет является крылатая боярыш­ Спугиваю бабочку — она далеко не улетает, садится в не­
ница. скольких шагах, надеясь на свою замечательную маскировку.
После бабочкиных «свадеб» самки откладывают на листьях Не сядет ведь на траву, выбирает светло-серую от соли пле­
своих кормовых растений яйца — блестящие шарики, располо­ шинку. И снова ориентируется по солнцу — только вдоль луча!
1ени не заметно не только от крыльев, но и от туловища: ба­
женные бок к боку так, будто на листе кто-то прекрохотныи бочка плотно прильнула к земле. Крылья же опять сомкнуты
собрался начать бильярдную партию. Из яичек вылупятся кро­ вместе, торчат вверх, но солнце освещает их с ребра скользящим
хотные гусеницы и цикл начнется снова... е
Ровным светом, выхватив то жилку, то слабую выпуклость —
За годами массового размножения насекомых-кочевников ажется, что просто комочки земли мельтешат на солнце и ба-
неизбежно следуют «периоды упадка» — из-за быстрого разм­ ЮЧки
будто нет, ведь даже тени от нее не видно.
ножения природных их врагов: грибковых и вирусных болез­
ней, паразитических и хищных насекомых (наездников, мух* 45
44
Вдоль солнечного луча бабочка старается сесть сразу, да
не всегда это у нее получается: сядет чуть не так, солнце осве­ че
рвонец, из семейства бабочек-голубянок. И название
тит крыло сбоку, и на земле заметна предательская тень. эТ
о же к а к о е м е т к о е : блестящие ее крылья и впрямь отлива-
Бабочка тут же старается сориентироваться: немного влево по­ fT Червонным золотом.
вернется, вправо, снова, совсем уже чуть-чуть, влево и, прице- Мне жаль нарушать ее покои, и мы с Сережей еще долго
лившись, точно на солнце, замирает — незаметная, будто про. 6 емся этим маленьким кусочком солнца...
Л1
зрачная. Отвести на миг взгляд в сторону — не найдешь больще ° Па она здесь не одна! Вон в траве горит еще пара таких
бабочку. гоньков, а там, выбирая место посолнечней, порхает четвер-
Ж6
Относится она к семейству бархатниц, зовется по-латыни золотистая бабочка. За день я видел на этой поляне мно-
ТЗЯ
Сатирус автоноэ и ничем особенным не выделяется среди своих десятки лазурных голубянок, роскошных перламутровок,
пестрокрылых «соседок» по се­ скромных белянок и желтушек, ог-
мейству. оомных махаонов, но червонец не
Есть и другие насекомые, ко­ попадался ни один. Сейчас же, к
торые прячут свою тень, стара­ вечеру, их вон сколько на этом ме­
ясь сделаться незаметнее,— они сте. Уж не вредно ли им слишком
жаркое полуденное солнце?
распластываются по земле, плот­
но к ней прижимаясь. Но изо всех Над нашими головами проносит­
ся несколько бабочек, покрупнее.
виденных мной насекомых лишь
Это обычные репейницы, известные
эта бабочка, не опустив своих шалуньи и задиры. Под вечер у
широких крыльев, сумела остать­ лесной опушки, а то и прямо в го­
ся без тени. роде у освещенной солнцем стены,
они затевают свои игры. То сидит
Вечером на опушке репейница на солнышке, поводя
крыльями, то сорвется, догонит на лету свою товарку, побарах­
Солнце клонится к закату. Теплым розовым светом заго­ тается с нею в воздухе и опять садится на прежнее место. То
раются стволы берез на опушке леса. Стихает ветер, длинные взовьются вереницей несколько красавиц, догоняя друг друга,
голубые и лиловые тени ложатся на землю. Хорошо в этот час высоко-высоко в синее вечернее небо, а там, в вышине, веселая
на лесной опушке! Здесь все ласкает взгляд и дышит покоем — стайка рассыплется и снова рассядутся бабочки по своим
и глубокая зелень листвы, и безоблачная синь остывающего местам.
после дневной жары неба, и плавные линии убегающей вдаль Сегодняшние репейницы старенькие, обтрепанные. Новое
дороги. Не шелохнутся цветы в последних лучах заходящего поколение бабочек еще не появилось на свет, остались прошло­
солнца. Склонили лиловые головки колокольчики, белыми и ро­ годние старушки. Но они не унывают! Носятся вперегонки, не
зовыми островками поднялись над травами шапки тысячели­ зная усталости, преследуя на лету не только друг друга, но
стника, маленькими солнышками горят желтые лютики. и всякую другую бабочку, что пролетит мимо.
Но что это за небывалый цветок виднеется вдали в траве? Резвитесь, веселые старушки! Мы подождем, когда выйдут
Он сияет ослепительным, огненно-рыжим пламенем, необычай­ из куколок молодые бабочки с. оранжево-черным узором на
но ярко выделяясь среди своих разноцветных соседей. Надо крыльях, рассядутся по цветам чертополоха и репейника, тогда
подойти и посмотреть поближе это маленькое лесное чудо. на них и налюбуемся вдоволь, а я, быть может, сделаю на­
Вдруг цветок пропал. Но где же он, куда исчез? Подходим броски и цветной этюд с этих своих любимиц.
поближе, и яркая, пламенеющая искорка загорается вновь. Догорает вечернее солнце. Резвая стайка веселых репейниц
Да это же бабочка! Маленькая, ярко-огненная, она сидит нова унеслась в голубую вышину, а внизу, в высоких травах,
себе на цветке,— то сложит крылья, то расправит, подставляя се еще сияют сказочные золотые огоньки.
их солнцу. И какая же она красивая! Будто ее крылья отразили «Золотые огоньки» — эти слова навели меня вот на какие
все золотые лучи закатывающегося светила. Я узнаю ее — ведь ысли. Вспомнил я огромные букеты — да нет, не букеты, а
ники! — чудесных сибирских цветов, которые зовут огоньками,
46
47
или жарками, в воскресной пригородной новосибирской элект.
ричке. Цветы смялись, поникли; ни один из них нельзя было
рассмотреть в его пышной лесной красоте. Такой веник не при,
несет красоты в комнату — а сколько ее унесено из леса! Не­
ужели не понимает человек, что, собрав в лесу такой веник
он обокрал самого себя: там, где сорваны сотни и тысячи цве­
тов, в следующую весну расцветут только десятки.
Так же и с бабочками.
Сколько раз видел я их, измятых, оборванных, со стертой
пыльцой, судорожно зажатых в ребячьих пальцах или исхле­
станных на лету веткой. А ведь бабочек нужно беречь, они не
только украшение наших лесов, полей и парков, но и опыли­
тели растений.
Голубянка
Ближе к концу книги я расскажу о заказниках для насе­
комых — первый такой участок удалось создать два десятка
лет тому назад в лесах далеко за Исилькулем Омской области.
Особенно яркие впечатления — от первых сезонов работы в за­
казнике: и у меня, и у проходивших там практику студентов.
Главным объектом наблюдений были тогда шмели, но как ук­
рашали там нашу жизнь бабочки! Пестрые шашечницы пово­
дили крыльями на душистых шапках морковников и борще­
виков— иной раз по десятку на соцветии... Неторопливо
перелетали от цветка к цветку пестрянки — с сине-красным узо­
ром такого пронзительно-красивого сочетания, что не передать Дверь нашего жилища открыта настежь, но еще с вечера
словами и не изобразить в красках. Нередко к нам жаловал завешена легкой занавеской от комаров, и сквозь марлю я
огромный великолепный махаон с шикарными хвостами на зуб­
чатых задних крыльях. вижу со своего лежака буйную растительность заказника, ос­
вещенную косыми еще лучами солнца, и уже порхающих над
...Изо всей «бригады» лабораторного домика я просыпался цветами бабочек.
обычно первым, задолго до трезвона будильника, сигналя­ Две из них вьются у двери. Тихонько отодвигаю занавеску:
щего каждое утро о том, что ровно в семь часов один участ­ теперь комары уже не страшны. Как резко и четко виден те­
ник экспедиции уже должен начать наблюдения у шмелиных перь солнечный кусочек утренней свежей природы!
гнезд (считать вылетающих и возвращающихся шмелей в те­
чение десяти минут у каждого гнезда), другой — совершать об­ Одна из бабочек, нисколько не боясь, залетает в открытую
ход заказника, подробно записывая множество сведений в эко­ Дверь. Это — старая знакомая: уже два-три дня поутру, да
логический журнал, третий — провести утренние метеорологи­ и в другие часы, вьется у нашего домика маленькая изящная
ческие наблюдения и готовить завтрак. голубянка. Голубянки вообще большие охотницы до не очень
Но до звонка еще далеко. Мирно посапывают парни на ле­ обычных для бабочек «блюд» — то их увидишь целыми стая­
жаках у стен и раскладушке. Солнце взошло совсем недавно, ми на краю густосоленой илистой лужицы, то вьются они вокруг
но уже чувствуется, что в домике быстро теплеет: прогреваются человека, когда ты решил в лесу пообедать, и без боязни при­
нетолстые дощатые стены. Переливчатая флейта иволги слы­ саживаются на бутерброд, на вскрытую жестянку с килькой
в
шится с ближних берез. В дальнем лесу, что за большим пше­ томате или «завтраком туриста», распрямляют свои хобот-
Ки
ничным полем, издавна селится грачиная колония—так отту­ . свернутые в тугую спиральку, и с видимым удовольствием
да уже доносится слитный утренний гам множества грачей. °сасывают даже такое «экстравагантное» угощение, как лом-

48 49
Чудеса в стеклянной банке
тик соленого свиного сала. Или просто ползают по тебе, по­
щупывая хоботком кожу,— наверное, их привлекает все соло­ Кто-то объел листья молодой осинки. Да бессовестно так
новатое. Причем, если их не обижать, хорошо помнят место 0 ъ е л — некоторые до половины, некоторые почти целиком,
угощения и часто его навещают. месте с жилками. Надо изловить обжору, он где-то здесь —
Личинки голубянок совершенно безвредны. Они питаются, повреждения имеют совсем свежий вид. Но, кроме нескольких
главным образом, листиками диких бобовых растений полян мелких тлей, ничего не нахожу.
и луговин — горошков и чин, и даже им заметного ущерба не И вдруг — к а к же это так, «слона-то я и не приметил!» —
наносят. А гусеницы некоторых видов голубянок замечательны огромная гусеница совсем случайно попадается на глаза. Она
тем, что поедают... вредных тлей и червецов. Интересно, что зеленая, потому и оставалась незамеченной среди листьев.
личинки голубянок вовсе и не похожи на гусениц, а скорее на Собираюсь ее снять, а гусеница превращается в страшное
каких-то маленьких цветных мокриц: низ у них плоский, верх чудовище: зловеще выгибает спину, выпятив ее сверху острым
же выпукло-горбатый. Мирно и незаметно ползают не очень горбом, поднимает переднюю часть туловища, около головы по­
красивые голубяночьи дети в зеленых травяных джунглях, являются два ярких пятна, похожие на злые глаза, белая по­
закусывая листьями горошка, там же превращаются в куколок, лоска по бокам тела изгибается крутым зигзагом, два красных
привязанных поперечной шелковой нитью к стеблю. отростка позади угрожающе поднимаются вверх, как рога, а
А из куколок выходят бабочки цвета то густо-синего неба, из их концов выползают и начинают извиваться длинные жгу­
то переливчатой морской волны, то нежно-голубого атласа (са­ ты. Страшно! Любая птица тут перепугается, да и не каждый
мочки, правда, окрашены поскромнее). И каждое лето укра­ человек рискнет прикоснуться к такому чудищу.
шают поляны, опушки и лужайки, наверное, всей нашей страны Но это только маскировка — сама гусеница беззащитна и
своими лазоревыми крылышками веселые стайки маленьких вполне съедобна для птиц, и я без боязни беру ее прямо паль­
голубянок. цами. Видя, что меня не надуть, гусеница сразу принимает
Голубых бабочек в нашем заказнике становится из года в обычную форму, укорачивает свои рога и теперь попросту пы­
год згметно больше. Оно и понятно: не выкашиваются нужные тается удрать. Я достаю банку, кладу в нее веточку с листь­
для их детей луговые травы, невредимы и прикрепленные к ями, водворяю туда гусеницу, а сверху банку затягиваю куском
ним куколки. Даже не отлавливая бабочек (в заказнике этого капроновой сетки. Если удастся выкормить гусеницу, она совьет
делать тем более нельзя), я заметил, что тут обитает не один, себе кокон, превратится в нем в куколку и на следующий год
а несколько видов голубянок. на свет появится крупная — в размахе крыльев до шести с
половиной сантиметров — ночная бабочка гарпия скромного се­
рого цвета с изящным рисунком на крыльях в виде темных из­
...Наша утренняя гостья, залетевшая в домик, почему-то, как вилистых полос.
и вчера, направляется прямо ко мне. Протягиваю руку. Ба­ Как непохожи дети многих насекомых на своих родителей!
бочка садится на нее, гуляет по руке, поводя крылышками, В своем необычайно сложном развитии они перевоплощаются
затем их складывает. Сейчас очень хорошо видно скромный, иной раз настолько, что трудно поверить глазам. Ярко окра­
но удивительно изящный узор нижней стороны ее крыльев: по шенный червяк становится в конце концов скромной бабочкой,
фону, цвета светло-стального шелка, раскиданы темные го­ какая-нибудь серенькая коротконогая гусеница превращается в
рошины, каждая из которых опоясана белым колечком, по краю крылатую красавицу, блещущую всеми цветами радуги. И ин­
крыльев — нежнейшая голубоватая бахрома. тереснее всего, когда эти превращения происходят в простой
Спасибо же за утренний визит, за доверие к человеку, ма­ стеклянной банке или нехитром садке.
ленькая лесная летунья! Ты очень хорошо сделала, что и се­ Вскармливание гусениц — интересное, но хлопотливое заня­
годня пожаловала ко мне в гости ранним утром — вроде тие^ Нужно заботиться о том, чтобы в садке был всегда све­
бы сказочная предвестница счастливого и интересного дня: и жий корм, чтобы было достаточно света и воздуха, не скапли­
без того хорошее настроение сделалось теперь каким-то осо­ вались бы отбросы. Садком может служить небольшая клетка
бенно радостным и в то же время необыкновенно светлым и из мелкоячеистой сетки или даже простая банка, затянутая
спокойным. марлей. Многие гусеницы (совок, бражников) окукливаются
Нет, такого в городе не бывает!
51
50
в почве; для таких нужно насыпать на дно садка неглубокий поминает сейчас младенца, туго запеленатого по рукам и по-
слой земли или песка. Ждать выхода бабочек приходится дол­ ям, ничем не похожего на лютое зеленое страшилище.
го, иногда несколько месяцев. Зато бабочки, выведенные в не­ Г
Вот уже и осень. За окном бегут нескончаемые ряды тяже­
воле, всегда свежи и целехоньки. А одна куколка у меня оста­ лых низких туч, мокрый ветер обрывает побуревшие листья
валась живой в течение двух лет, и из нее вышла бабочка с
с деревьев. Беру с полки банку с надписью «куколки», достаю
почему-то недоразвитыми крыльями. оттуда самую большую из них. Слегка поглаживаю ее паль­
Особенно интересно выкармливать гусениц тогда, когда не цем, спрашиваю: «Ну, как, превратимся весной в бабочку?» —
знаешь, что за бабочки должны и куколка гарпии мне в ответ утвердительно кива­
выйти из куколок. Все лето я вы­ ет своим заостренным брюшком.
кармливал целый десяток каких-то
темных некрасивых гусениц листья­
ми березы, едва успевая снабжать Загадка сморщенных крыльев
их свежей пищей. Гусеницы росли Сегодня у меня удача: я открыл (конечно, толь­
на глазах, объедая листья до самых
черешков с таким аппетитом, что из ко для себя, так как уверен, что энтомологам это
банки слышался громкий хруст упи­ давно известно) одну из многочисленных тайн мира
сываемой ими . зелени. А зимой из насекомых. Тайну, над разгадкой которой бился
куколок вышли хохлатки — нежные много лет.
серебристые бабочки с легкими жел­ Каждое лето я выкармливаю гусениц, ото
товатыми пятнами на концах очень интересная работа: нужно уметь подобрать
крыльев. корм, создать возможно более естественные условия
для жизни, для окукливания, а потом терпеливо ждать выхода
Дома обнаруживаю, что моя ди­ взрослого насекомого. Причем заранее большей частью и не
ковинная пленница протиснулась че­ знаешь, что за бабочка выйдет из куколки и когда это прои­
рез небольшое отверстие в капроне зойдет— через месяц или через год. Обычно все идет хорошо:
и бежала. Однако через полчаса, к великой радости, обнаружи­ гусеницы едят с аппетитом, растут, линяют, а затем превраща­
ваю беглянку, ползающую по рюкзаку, в котором лежала байка. ются в почти неподвижную куколку. Это предпоследнее превра­
Отправляю гусеницу в садок, перекладываю туда листья. Но щение происходит по-разному: одни личинки окукливаются пря­
от угощения она отказывается. Замечаю, что гусеница уже не мо тут же на кормовом растении, другие зарываются в землю,
такая зеленая, да и сделалась вялой, малоподвижной — не из­ насыпанную на дно садка; некоторые подолгу трудятся над
гибается по-страшному, когда ее беспокоишь. Может быть, за­ изготовлением плотного шелкового кокона, а у иных куколка
болела? Через сутки она делается темно-фиолетовой и — вот открытая, незащищенная, но помещена где-нибудь в укромном
оно что! — начинает делать вокруг себя кокон. Я не успел ей уголке садка. Через определенное время совершается последняя
создать подходящие условия, и гусеница прикрепляет кокон од­ метаморфоза, и из куколки выходит бабочка, совсем как взрос­
ной стороной к веточке, а другой — прямо ко дну банки. Тяну лая, только с очень короткими крылышками, которые, впрочем,
за ветку, кокон с треском отклеивается от банки — кожистый, быстро отрастают до нормальной длины.
коричневатый, полупрозрачный. Что я наделал — он порвался
сразу в двух местах! Но у гусеницы есть средство и на этот Иногда же, большей частью неожиданно (хотя и довольно
случай: через короткое время оба отверстия плотно заделаны часто), вместо красавицы-бабочки из куколки вылетает целая
изнутри комочками помета. эскадрилья мух-тахин и наездников. Впрочем, выход паразити­
Проходит месяц. Снова достаю веточку с коконом — внутри ческих насекомых из куколок — явление вполне естественное,
него что-то гремит, перекатывается; значит, гусеница уже окук­ запланированное природой: наездники и тахины регулируют
лилась. Любопытство берет верх: разрезаю плотную пленку Размножение того или иного вида бабочек, сдерживая числен­
ножницами. На стол выскальзывает тяжелая темно-коричневая ность гусениц. Поэтому даже в таком случае я считаю опыт
куколка. Легкими выпуклостями уже вырисовывается головка, Удавшимся.
поджатые ножки, короткие крылышки. Будущая бабочка на- Но вот когда случается непредвиденное, непонятное, и вы-
Ше
ДШие из куколок бабочки чуть ли не все навсегда остаются
52
53
уродцами с недоразвитыми крыльями... Поневоле призадума, стал поворачиваться на своем круглом неустойчивом пьеде­
ешься: почему-то после расставания с куколочной оболочкой 0Н
стале, но не удержался и снова съехал вниз
крылья у большинства лабораторных новорожденных почти, не И тут меня осенило: крылья в таких условиях не могут ра­
росли, так и оставаясь сморщенными, кривыми, часто неоди­
наковыми культяпками-коротышками. сти нормально — ведь они упираются в землю. Новорожден­
ному насекомому нужно обязательно вползти на какое-то воз­
Каковы причины этих ненормальностей развития? Несомнен­ вышение и усесться так, чтобы растущие крылья висели со­
но, они как-то связаны с условиями комнатного воспитания вершенно свободно и чтобы им абсолютно ничего не мещгпо
насекомого. Но чего же не хватало гусеницам? Пища всегда
свежая, по вкусу и всегда досыта. Влага? В банках-садках было
достаточно влажно, даже стенки иной раз потели. Света вроде
бы тоже хватало — банки с гусеницами всегда стоят у окна.
Кислорода вдосталь, садки затянуты сверху марлей.
Мои робкие догадки о недостающих микроэлементах, ульт­
рафиолетовых лучах, витаминах, гормонах и прочих тонко­
стях тоже не находили подтверждения. И многонедельный
труд воспитателя гусениц каждый раз завершался неудачей: раз­
личные виды бабочек поражала какая-то одинаковая болезнь
крыльев.
Поскольку с окукливанием гусеницы отпадает надобность
кормить насекомое, я сразу перекладываю уже сформировав­
шихся куколок в отдельную баночку, на дно которой насыпаю
немного песка.
Вот в такой банке появился на свет бражник — крупная
ночная бабочка. Момент ее выхода из куколки я не видел. Так скорее же на помощь бабочке! Я заметался по комна­
Но влажное еще насекомое с совсем короткими зачатками те в поисках чего-нибудь подходящего, но, как назло, ничего
крыльев и толстым увесистым брюшком сидело рядом с лоп­ такого не находилось. Взгляд упал на вазу с кистями для жи­
нувшей темно-коричневой оболочкой, значит, бражник родился вописи, я немедленно отломил деревянный черешок одной из
на свет не более чем несколько минут назад. них и опустил в банку эту «веточку» напротив бабочкиных усов.
Отдохнув у покинутого футляра, бабочка вдруг забеспокои­ Обрадованный бражник тут же вполз на желанную опору,
лась. Она начала ползать по банке, пытаясь вскарабкаться на уселся поудобнее, спинкой вниз, свесил крылья-коротышки и
стенку, но стекло было скользким, и грузное насекомое сва­ замер.
ливалось вниз. Хотелось спросить: «Не рано ли торопишься уд­ А вечером мы всей семьей любовались этой красивой ноч­
рать, голубушка? Дала бы хоть крыльям подрасти. А может ной бабочкой, в особенности ее крыльями •— большими, длин­
быть, почуяла, что и тебя не минует роковая и таинственная ными, со стремительным «сверхзвуковым» контуром, окрашен­
болезнь, царящая в лаборатории? Неужели и ты, такая круп­ ными в нежные пастельные тона.
ная и сильная, останешься бабочкой-кретином с куцыми Крылья, оказывается, обретают окончательную форму и
крыльями?» размеры только тогда, когда внутрь них по жилкам начнет
Ползающему по песку бражнику попалась на пути пустая нагнетаться гемолимфа — кровь насекомых. Это наступает веко-
кожица куколки. Он заполз на нее, упал, снова заполз; нако­ Ре после выхода из куколки, пока зачатки крыльев влажны и
нец, устроившись кое-как на возвышении, будто успокоился. мягки; просрочить никак нельзя, иначе останешься калекой.
И тут я заметил, что крылья его как бы немного расправи­ До этого рокового момента надо успеть взобраться на что-то
лись и увеличились. Или мне это показалось? в
ысокое и усесться вниз спиной. Вот тогда крылья раздадутся
Но нет, я не ошибся: крылья действительно выпрямились Расправятся в точности по чертежу. Несуществующая бо­
и росли. Вот они еще немного удлинились, вот уже коснулись лезнь растущих крыльев отныне в моей лаборатории по-
песка. И тут бражник забеспокоился. Переступая ножками,

54 55
А теперь несколько советов любителям живности.
Берите гусениц прямо с веткой того растения, на котором Может быть, пойманная мною личинка принадлежала не ба­
они сидят. Отсюда же потом будете брать свежие листья. чке а другому насекомому? Но эго отнюдь не меняло дела.
Если вид ранения вам неизвестен и рискуете его спутать с Ла и впрочем, ошибиться я никак не мог: у личинки, помнится,
другим, отметьте его местонахождение, набросав на блокноте был типично гусеничный облик, разноцветные красивые покро-
простенький план. Если растение обычное, задача упрощается. ' с длинными пучками волосков, похожих на щеточки, которые
На дно большой банки (1—3 литра) насыпьте трехсантимет­ торчали ровными рядами вдоль тела.
ровый слой земли на случай, если гусеницы станут окукли­ Следовало бы набраться терпения и подождать, что же будет
ваться в почве. Поставьте небольшой флакончик с водой. пальше со странным коконом. Но любопытство, вернее нетерпе­
Вставьте в него ветку кормового растения. Оставшуюся ды­ ние, иногда столь нежелательное в энтомологических наблюде­
рочку заткните ватой, так как многие гусеницы будто нарочно ниях и не раз мне вредившее, взяло верх и на этот раз.
лезут в воду и тонут. А верх банки закройте лоскутом марли, И вот футляр странного шелкопряда вынут из куколочного
еще лучше капронового чулка, притянув его к горлышку рези­ садка. Положен на столик бинокулярного микроскопа. Остро
новым кольцом. Не допускайте увядания и засыхания растений. отточенная препаровальная игла волокно за волокном постепен­
Не морите гусениц голодом. Регулярно очищайте садок от но надрывает и режет прочную шелковую обмотку.
помета. Куколок и коконы перенесите в другую, свободную Наконец проделано отверстие. Внутри кокона ...пух. Не шелк,
банку, в которую не забудьте поставить сухую удобную ветку, из которого сплетен кокон, а именно пух — волокнистые свет­
чтобы она под тяжестью насекомого не упала на дно. Терпе­ лые волоски. Точь-в-точь такие же волосики, как на конце
ливо ждите выхода бабочки. И не тяните с фотографирова­ брюшка некоторых бабочек семейства волнянок. Они служат
нием и набросками: начнет бабочка биться — испортит весь им материалом для устройства постельки для яиц — своего
наряд, а то и погибнет, так что поскорее выпускайте ее на рода теплоизоляция и маскировка. Но подобная утепленная
волю. яйцекладка всегда располагается на листьях, ветках и делается
бабочкой-матерью.
Живой мешок Может быть, бабочка давным-давно вышла, отложила яйца
на кокон и улетела? Но нет! После тщательно проведенного
Но, как обычно, из всех правил бывают исключения. На досмотра и эту мысль приходится отвергнуть. Банка совершенно
моем лабораторном столе произошло нечто противоестествен­ пуста, ни на стенках ее, ни на дне нет даже малейших следов
ное, не укладывающееся, по моим понятиям, ни в какие био­ помета, который обычно оставляют молодые бабочки неподалеку
логические рамки. Из желтоватого шелкового кокона, сплетен­ от места рождения: капроновая сетка, которой садок был затя­
ного гусеницей, которую я нашел в лесу, не вышли ни бабочка, нут сверху, целехонька. Могу биться об заклад—бабочки в
ни наездники, ни мухи-тахины. У верхнего конца кокона поя­ банке не было.
вилась... кучка яиц. Самых настоящих яиц, очень похожих на Тогда я вскрываю шелковый мешок до середины, убираю
грену (так шелководы называют яички шелкопряда), только пух и вижу: верхняя часть кокона буквально набита яйцами (их
мельче размером. Яиц было около десятка. там штук шестьдесят). И в верхнем конце кокона отверстие, то
С каких же это пор куколки стали откладывать яички? При­ самое, сквозь которое и вышел тот десяток яиц, что был сверху.
вилегия размножения оставлена у насекомых лишь за самой Это были уже окончательно созревшие, плотные яйца; те же,
последней, взрослой фазой. По-моему, такого не бывало, чтобы что просматривались в средней части кокона, были темнее, про­
из обычной схемы развития бабочки (яйцо — гусеница — кукол­ зрачнее и нежнее — еще явно незрелые. Значит, по мере созре­
к а — взрослая — яйцо и т. д.) выпало одно звено. Но факт оста­ вания они как-то продвигались к отверстию и потом оказыва­
вался фактом: кокон какого-то маленького лесного шелкопряда лись снаружи. Но мыслимо ли такое: кокон сам по себе произ­
выдал партию яиц. водит яйца?
Возникает вопрос: если яйца кладет гусеница или куколка, Когда я освободил от пуха нижнюю часть футляра, то уви­
находящиеся внутри кокона, то что будет с нею дальше? Где же дел еще более странные вещи. Оказалось, что вся масса яиц
в этой укороченной схеме место крылатым бабочкам — самцам Под коконом обтянута тончайшей прозрачной оболочкой. И в
и самкам? Да и вообще при чем здесь бабочки? самом нижнем конце этого яйцепроизводящего мешка виднелись
восемь тонких суставчатых отростков, которые едва заметно
56
57
шевелились. В них я с трудом узнал ноги и усики насекомого. ледовало ожидать: они ведь остались неоплодотворенными.
И С(
И тут, наконец, понял: внутренность кокона была занята А терялся в догадках. Может быть, эта бабочка случайно
огромным живым брюшком, принадлежащим странному су­ -азалась недоразвитой, слабой и не сумела выйти наружу?
<
ществу, которое состояло из тончайшей оболочки, крохотных и ведь в коконе было отверстие. Однако было-то оно не на
хилых ножек и несообразно крупных яичников. Яйца заполня­ ловном его конце, как положено, а на хвостовом. И может
Т
ли не только брюшко, но и всю грудную часть насекомого, °а самка, сдавленная со всех сторон и изуродованная до не-
Л
подступая к самой голове (здесь они были еще темными). цаваемости, нести яйца? Мыслимо ли, чтобы мать-калека, слу-
Необыкновенное создание было набито яичками буквально по „йно заточенная в свою детскую колыбель, почти целиком
горло. превратилась в потомство?
д если это явление нормальное для данного вида, то каким
образом в природных условиях должно происходить оплодо­
творение, когда самка сидит в закупоренной тесной камере?
Быть может, я наблюдал нечто новое, неизвестное доселе науке?
Увы, великого открытия я не сделал. И не обрадовал энто­
мологов-систематиков описанием новой неизвестной формы
насекомого. То, что я наблюдал, оказалось взрослой бабочкой,
принадлежащей к семейству волнянок. У некоторых видов
этого семейства самки нелетающие, с укороченными крыльями
или вовсе без них, но самцы у всех волнянок — обычные кры­
латые бабочки. Из-за резкого различия во внешности иолов
(полового диморфизма) один из наиболее известных видов вол­
нянок так и называется — непарный шелкопряд, кстати, массо­
вый и опасный вредитель лесов и садов. Самцы у непарника
гораздо меньше самок, хотя и вполне крылаты. Другая широ­
ко известная волнянка, вредящая деревьям и кустарникам,—•
златогузка, белая бабочка с кисточкой золотистых волос на
конце брюшка. Этот оранжевый пух служит для утепления
А к стенке кокона были притиснуты сморщенные остатки яиц, откладываемых на растение.
шкурок — куколочной и другой, волосатой, в которой я с трудом
узнал некогда шикарный наряд пойманной мною гусеницы. Мой же живой мешок оказался самкой волнянки, носящей
Значит, превращение прошло полностью, по графику, и передо звучное латинское имя Оргиа дубиа. Вид этот широко у нас
мной была вполне взрослая самка. распространен, а образ жизни хорошо известен специалистам,
Разумеется, я тут же зарисовал это удивительное существо. но, к сожалению, только специалистам, написавшим кратко и
Потом разглядел содержимое брюшка в микроскоп. Оболочка прозаично: «Самка совсем бескрылая, не вылезает из кокона».
была настолько растянута и прозрачна, что не мешала видеть Так что, оказывается, небольшого отверстия в шелковой
все тонкости внутреннего строения. На конце брюшка, напро­ тесной оболочке, (жаль, я так и не узнал, как оно проделы-
тив отверстия в коконе, я заметил мягкую шевелящуюся тру­ вается) вполне достаточно и для дыхания, и для оплодотворе­
бочку— яйцеклад. К каждому же яйцу подходил тончайший ния. Самцы издалека слетаются к кокону на запах. Через это
белый шнурочек, который, если хорошо приглядеться, пульси­ же отверстие и происходит откладка яиц.
ровал: к зреющим яйцам подавалась гемолимфа. Особенно хо­ Оргиа дубиа, к большому моему огорчению, тоже оказалась
рошо это было видно у самых молодых яиц близ головы. вредителем древесных пород: ее гусеницы, в частности, иногда
вредят саксаульным лесам в Средней Азии, объедая их лист-
Забегая вперед, скажу, что на следующий день биение кро­ В
У- И все-таки я от души пожалел насекомое, не видящее све-
хотных сосудов прекратилось. Насекомое погибло, безусловно, а
в результате моей грубой операции вскрытия кокона и удале­ . не вкусившее цветочного нектара, не знающего, что такое
ния пуха. Яйца же оставались живыми еще два с лишним ме­ Рылья и как это здорово летать. Чего там летать, хотя бы
1
сяца. Лишь через полгода они сморщились и засохли. Этого ^лзать, хотя бы шевелить лапками. Даже на это не имело

58 59
никаких прав существо, называющееся, однако, бабочкой. р а Д й Где он остановился последний раз? Вон в том углу. Но на
чего, спрашивается, такие жертвы? оЛ
у никаких следов, только бабочка-пяденица с обгорев-
П
А ради того, чтобы, почти целиком воплотившись в потом» им крылом сидит в уголке, наверное, занес ее со двора вме-
U
ство, дать жизнь доброй сотне детей-гусеничек. Только сиди , e с лампой. Трогаю ее пальцем — бабочка вспархивает, но
в плотной шелковой крепости, можно скрыть свое неподви^. Сгоревшее крылышко не дает ей летать, и падает на пол —
ное беззащитное тело, переполненное яйцами, от многочислен- туп!
ных врагов, всегда жаждущих отведать такого изысканного ла­ Так вот откуда странный звук! Бабочка настойчиво пыта­
комства. Ради сохранения будущих детей насекомое и лишилось лась взлететь в темноте, да падала каждый раз — туп, туп, туп.
всех земных радостей. Каких только примеров великой жерт­ № переместиться успевала каждый раз почти на шаг — туп,
венности матерей не встретишь в природе! туп. А я-то приготовился увидеть что-нибудь необыкновенное!
Туп-туп
Просыпаюсь от чьих-то шагов. Вокруг темно — я заночевал ЖАРКИМИ ДНЯМИ
в пустующей летом сельской школе после ловли насекомых
на свет. Хорошо помню, как сначала занес в школу все охот­ Белые муфточки
ничьи принадлежности, а потом закрыл на крючки обе двери,
так что в помещении не может быть никого. Но кто-то ходит На стеблях травы — белые пушистые комочки, будто кто
рядом со мной — туп, туп. Лежу не шевелясь. Обошел меня обронил кусочки ваты. Срываю одну былинку — комочек ока­
вокруг — я лежу на полу посреди комнаты,— остановился, снова зывается аккуратной белоснежной муфточкой, внутри которой
пошел. Шаги медленные, размеренные, но какие-то легкие, не проходит травинка. Сквозь нежную «вату» проглядывают ряды
грузные. Напряженно вглядываюсь в темноту, но ничего не маленьких коконов.
видно — ставни плотно закрыты снаружи. Тихонько гудит счет­ Мы берем несколько таких стебельков вместе с муфточками
чик в углу под потолком, со станции доносятся басовитые го­ и кладем в пробирку. Дома, через несколько дней, многие ко­
лоса электровозов, слышится далекий ровный гул пассажир­ коны заметно темнеют. Вот приоткрывается маленькая кры­
ского самолета, а здесь, в тем­ шечка одного из них, показывается головка с усиками, и на
ной комнате, ходит вокруг ме­ свет появляется крошечное изящное насекомое с нежными про­
ня привидение. зрачными крыльями.
Включить бы свет, но «при­ Это — апантелес, наездник из семейства браконид, грозный
видение» как раз у выключате­ враг многих вредных гусениц. Разыскав подходящую молодую
ля — приходится выжидать, по­ гусеницу, самка апантелеса откладывает в нее несколько де­
ка отойдет. Теперь бы не оши­ сятков крошечных яичек. Вышедшие из них личинки аккурат­
биться, найти выключатель но выедают гусеницу изнутри, поначалу не причиняя ей боль­
сразу. Прицеливаюсь наугад, шого вреда. Гусеница ползает по траве, питается, а внутри
вскакиваю — ага, вот он, вы­ нее растут да растут личинки апантелеса. В один прекрасный
ключатель! Щелк — яркий день подросшие личинки дружно доедают свою хозяйку, по­
свет залил комнату. кидая затем продырявленную во многих местах пустую шкур­
Никого. Что это еще за чу­ ку. Вскоре они располагаются тесным кольцом вокруг того
деса такие? стебля, на котором застал гусеницу ее смертный час, выпуска­
Как-никак, а ложиться снова не хочется. И не то что у* ют тончайшие белые паутинки, и пушистый комок скрывает
и
очень страшно, а все равно как-то не по себе. Кто же это хо­ -^ от врагов. В плотных коконах, что видны внутри комочка,
дил? Мыши — те быстро семенят ножками. Кошка ходит поч­ °ни и окукливаются.
ти неслышно, да здесь и нет никакой кошки. А у этого шаги Часто вздрагивая усиками, наши апантелесы резво бегают
в
отчетливые, медленные, чуть ли не через секунду, да и широ­ нутри пробирки. Их становится так много, что часть прихо­
кие— комнату проходит всего за несколько шагов. дится выпустить на волю. Скоро все коконы пустеют. Кладу в
60 61
Химическое оружие

Среди ослепительно белых солончаков вдоль озерного по­


логого берега — неожиданный островок ярко-зеленой травы. А по
траве ползают большие черно-фиолетовые насекомые. Из-под
маленьких, ничего не прикрывающих надкрыльев вырисовыва­
ется огромное, толстое, волочащееся по траве брюшко. Зовутся
эти странные жуки майками, а принадлежат они к семейству
с не менее странным названием — нарывников. Но название
дано не зря: возьмешь ту же майку в руки — и на всех со­
членениях жука выступят желтоватые маслянистые капли с рез­
ким пугающим запахом. Жидкость ядовита: если она попадет
на кожу, может произойти сильное воспаление.
Жуки ползают по траве не скрываясь — им нечего бояться.
Я беру пинцетом самую крупную майку и помещаю в отдель­
ную баночку. Но все равно от резкого «химического» запаха
начинает першить в горле, щипать глаза.
Развитие у жуков-нарывников проходит не совсем обычно.
Когда самки маек отложат в землю многочисленные яйца, из
них вылупятся очень маленькие юркие личинки с цепкими но­
гами. Вползет такая личинка на цветок и будет караулить,
пока на него не прилетит за нектаром одиночная пчела. Мгно­
венно и незаметно крохотное существо прицепится к пчеле и
отправится к ней в гости. Только гость этот коварен: он про­
никает в ячейку пчелы, первым долгом съедает хозяйское яйцо,
а уж затем превращается в толстого коротконогого червяка,
совершенно непохожего на своего шустрого предшественника.
Купается в меде личинка майки, объедается, толстеет, а по­
том превращается в куколку, из которой уже выходит жук.
пробирку маленький комочек ваты, смоченный сладкой водой.
Обстукав усиками, один апантелес пробует его на вкус. Сладко!
Наездник начинает жадно сосать.
Вскоре у лакомства образуется толчея. Все наездники соби­
раются в этом конце пробирки, каждый норовит лизнуть слад­
кой водички. Первый апантелес, видимо, сыт. Расталкивая
братьев и сестер, он выбирается в сторонку и начинает умы­
ваться: облизывает усики, от основания до самого кончика, за­
бавно чистит ножки, обтирая ими спинку, крылья. Этот туалет
занимает у него минут двадцать.
Сережа каждый день подкладывает им пищу. Наездники
живут у нас целую неделю. Оставив несколько экземпляров
для опытов, я выношу остальных на крыльцо и выпускаю.
Сверкая на солнце крохотными крылышками, апантелесы раз­
летаются. Немало прожорливых гусениц истребят они за лето,
немало спасут растений, эти наши маленькие друзья,
62 63
Все это более подробно и более интересно описано у Фабра. ри к аждого шарика, если он только не продырявлен, не-
В
Такое многократное перевоплощение насекомых, дополненное еменно найдете либо личинок-червячков, либо мохнатых
П
разными формами личинки, называется гиперметаморфозом-— ^ 0 Й а иногда там могут сидеть маленькие крылатые насе-
сверхпревращением. К
° Давно заинтересовали людей необычные наросты на деревь-
В одной старой книге я читал, что трава, по которой пол­ и травах, но назначение их и причины возникновения дол-
зали майки, бывает очень ядовита — коровы, отведавшие ее, я
оставались неизвестными. Непонятно было также, как в
могут погибнуть. Я бы в это и не поверил, но уже дома, когда них попадают насекомые. Одни из натуралистов предполага­
рисовал ее, жалел, что у меня нет противогаза. Злополучная ли что корни растений засасывают из земли вместе с соками
майка заставила меня пролить слезы в буквальном смысле их'яйца, и те попадают внутрь загадочных плодов через ствол
этого слова, пока я с ней возился. Вспоминается и другой слу­ ,< ветви. Сторонники теории самопроизвольного зарождения
чай. Меня привлекла красивая золотисто-зеленая окраска род­ считали, что насекомые заводятся внутри галлов — так были
ственников майки, жуков, носящих название «шпанская муха», названы эти странные образования — сами собой: ведь снаружи
и я решил передать их блеск на холсте, написав их масля­ поначалу незаметно никаких отверстий. Третьи утверждали,
ными красками. Пришлось применять лупу и наклоняться что таинственные орешки созданы для предсказания будущего:
близко к жукам. Этюд я написал только ценою пролитых слез. для этого считалось достаточным определить, какого рода на­
А потом еще и голова болела. секомые находятся внутри галла.
Вот такое «химическое оружие» у жуков-нарывников. Толь Тем не менее, некоторые галлы были для людей не только
ко оно у них служит для самозащиты. предметом догадок и досужих домыслов. Круглые орешки, вы­
растающие на листьях дуба, издавна славились как превос­
ходный материал для изготовления красивых и очень прочных
Загадочные плоды
черных чернил. «Чернильные орешки» составляли предмет
Бывают же на свете чудеса! Вдруг ни с того ни с сего вы­ экспорта; чернила, приготовленные из них, пользовались боль­
растут на дереве странные плоды, да не на ветке, а прямо на шим спросом и верно служили людям целые столетия вплоть
листьях — то круглые, то продолговатые, то вроде лепешек, а до изобретения химических красителей. А некоторые галлы в
цветом или зеленые, или светлые, или даже ярко-красные. старину употреблялись и в пищу!
Однако пора раскрыть тайну странных орешков. Наберемся
Может, это болезнь такая у растения? Но ягоды эти и ореш­ терпения, разыщем еще не покинутый жильцом галл — целый,
ки всегда сочные, свежие, да и лист, на котором они растут, не продырявленный, и обвяжем лист, на котором он растет,
на вид совсем здоровый. кусочком мелкой сетки, хотя бы от капронового чулка.
Вот, к примеру, лист осины. На нем у черешка круглый Через несколько дней можно увидеть сбоку шарика круглую
шарик с небольшую горошину, на ощупь плотный, на вкус — дырочку, а внутри сетки — маленькое, иногда меньше милли­
терпкий, как осиновый лист, а в середине твердая светлая ко­ метра, крылатое насекомое. Достанем его осторожно, разгля­
сточка. Всякий, кто знаком с лесом, знает: никаких ягод или дим в лупу. У обитательницы галла прозрачные крылья, на ко­
орешков у осины не бывает. А тут чуть ли не на каждой вет­ торых очень мало жилок, тонкая талия и блестящее черное
ке можно найти такой же лист с круглым плодиком. брюшко, сдавленное с боков. Пользуясь определителем насе­
Сорвите такой лист и разглядите внимательно шарик. Раз­ комых, найдем его в отряде перепончатокрылых и в семей­
режьте его осторожно и, если внутри есть твердое, вроде ко­ стве орехотворок.
сточки, ядро,— вскройте и его. А теперь самое трудное: проследить за жизнью взрослой
К вашему огорчению, шарик попался червивый — середина орехотворки. За одной орехотворкой не уследишь: крохотное
выедена, а внутри сидит червячок. Срываете еще лист, вскры­ насекомое вспорхнет, улетит — ищи его тогда. Однако если
ваете другой шарик — тоже червивый! Или червяка уже нет, вести наблюдения над этим деревом внимательно и постоянно,
зато середина все равно выедена и сбоку прогрызена дырка. можно увидеть среди других насекомых, летающих у него,
Та
Неужели не удастся найти хотя бы один странный орешек, не ких же орехотворок.
испорченный червоточиной? Вот орехотворка летает у ветки, садится на ее конец,
Не удастся, как ни старайтесь, хоть обыщите все дерево. 3—77 65
64
вползает на невскрывшуются еще почку, ползает по ней, ощу. комым в момент откладки яйца, и галл развивается не«
яа
пывая усиками. Затем останавливается, приставляет к почке от жизнедеятельности личинки.
и с и М 0
33
конец брюшка и погружает в нее тончайшее жальце — яйце- Вскрывая однажды галлы, я увидел странную картину.
клад. Операция произведена: внутри почки осталось крохотное К оранжевой личинке комарика-галлицы присосался паразит —
яичко орехотворки. А сама орехотворка уже улетела к другой беловатая, полупрозрачная личинка перепончатокрылого насе-
ветке. омого — какого-то крохотного наездника, неведомо каким об-
Когда почка раскроется, то на одном из молодых листьев яэом поместившего свое потомство внутри плотного домика
станет заметным небольшой бугорок. День ото дня он будет хозяйки. В других домиках личинки галлиц были упитанные,
становиться все крупнее, вы­ подвижные, вполне здоровые, а
ше — и вот это уже не бугорок, э т 0 была слабая и уже изряд­

ГЩ?>>. а шарик. Он наливается со- но высосанная. Однако галл


"•-'«J^t*s. к о м
' Д е л а е т с я больше и боль- снаружи был вполне «здоро­
вым» и нормальных размеров.
%- "~ ^S-^Sss^jk me. Растет лист, растет и ша- [Думается, что заеденная хозяй­
^^^К^^^Щ^Ш^, рик, растет и вышедшая из яй- ка не смогла бы поддержать
ц а
(&;:г-. '^^^^^^^^^^и безногая червеобразная ли- нормальное развитие своего
Ч ' ' ^A^^^^l^^S^^ чинка. Еще бы — она питается жилища, если бы только от нее
^%iiiv.>:- ^ S ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ r " сочной внутренностью шарика, это зависело. А если, несмотря
^^^^^^^^^^^J?' сидя в самой его середине, на болезнь личинки галлицы,
'-•«^|^11рК??^^лч / ^ ' Что же произошло? Отчего галл продолжал развиваться
возник такой надежный да еще сам по себе — значит, еще дей­
съедобный домик для личинки? ствовал стимулятор, впрысну­
Это личинка, едва вылупившись из яйца, выделила не­ тый галлицей-матерью при
много некоей волшебной жидкости. Поистине волшебной — под закладке яиц.
действием такого эликсира клетки листа начинают быстро де­
литься и бурно расти, и расти не кое-как: на листе образуется Большинству растений гал­
вполне определенная, иногда очень сложная скульптурная лы особого вреда не приносят.
форма, характерная для данного вида галлообразующего на­ Правда, ветви тополя, пора­
секомого. Не значит ли это, что в химической формуле веще­ женные галлами тлей, пред­
ства, выделенного личинкой орехотворки, зашифрован архитек­ ставляют довольно непригляд­
турный проект будущего сооружения? ную картину — уродливые вздутия и наплывы отвердевают и ос­
Формы галлов поражают разнообразием. Здесь и шары, и таются на ветке навсегда. Есть вредители сельскохозяйственных
столбики, и подобия грибов, и розетки, и мешочки — гладкие культур среди комариков-галлиц. Однако серьезных врагов че­
ловека среди большой группы насекомых, образующих галлы,
и сморщенные, блестящие и пушистые, одинарные и двухслой­ сравнительно не так и много.
ные, и узлы, и гребни, и образования, похожие на цветы;
внутри иных галлов есть очень прочная капсула для личинки, Сохранять галлы в коллекции очень трудно: в гербариях они
ссыхаются, сморщиваются, чернеют, в спирту же или форма­
напоминающая плодовую косточку и наполненная соком. При­ лине—обесцвечиваются. Лучше всего их зарисовать с натуры,
чем не только листья растений облюбовали насекомые для желательно в цвете, обязательно указав вид растения, на ко­
своих странных домиков. Галлы образуются и на почках, и тором найдены галлы, дату и место находки. Если удалось
на ветках, и даже на корнях. Обилие питательных соков — выплодить насекомых галлообразователей (в садке из мелко­
галл всегда расположен вблизи крупных сокопроводящих со­ ячеистой сетки), то тщательно зарисуйте их и выпустите на волю.
судов— и прочная оболочка обеспечивают маленьким жильцам
спокойное быстрое развитие. Кукушкины слюнки
Установлено, что у некоторых растительноядных наездников Жара. На июньском небе — ни облачка. Подхожу к Оби
«волшебная» жидкость впрыскивается в растение взрослым Из
Рядно уставший, изомлевший, а потому раздетый по пояс.
66 з* 67
Поравнялся с прибрежными зарослями — а тут и калина, и думаешь, что это такое? Брезгливо поморщившись, он вы-
ива, и черемуха, как вдруг... попал под дождь. Крупные хо­ тЬ1
аЛ
меня, и лишь с трудом удалось заставить его рассмот-
лодные капли падают на плечи, спину, руки — невольно съе­ ть
«плевок» внимательней: гляди, мол, тут совсем одинако-
жился. Долгожданный дождь — вот радость-то! Но — стоп, от­ Ре п0 размеру пузырьки, у слюны такого не бывает!
куда быть дождю: небо-то ясное, безоблачное! В
А дальше я показал ему маленькое луговое чудо. Сдвинул
Нет, чудес на свете не бывает. Нужно остановиться и по­ оломинкой со стебля пену, и там, под ней, шустро закопоши­
глядеть вверх: откуда же летят крупные светлые капли воды? лось какое-то темное маленькое существо. Я взял его пальцами,
И вот вижу: с высокого куста ивы — да, собственно, это не обтер от пузырьков. На ладони сидело насекомое, с широкой
куст, а дерево — сорвалась капелька и, занесенная легким ве­ головкой, островатым хвостиком-брюшком, бескрылое и, судя
терком,— прямо на меня; за по всему, растерявшееся и беспомощное. Его и скрывал пени­
ней — другая, третья, с раз­ стый комочек. Лишь тогда мой знакомый
ных веток. Значит, не с неба заинтересовался и попросил рассказать под­
капли, а с ивовых кустов! Но робнее о столь странном способе маскиров­
с чего бы это в такую сушь с ки живых существ.
листьев капала вода? Есть, Есть такая группа насекомых, по-науч­
правда, такие растения, кото­ ному афрофориды,—родня цикадам: они и
рые при избытке влаги «пла­ похожи на цикад, только помельче, с не­
чут», вот и у нас дома растет прозрачными крыльями, и не стрекочут.
такой тропический арум, зна­ Зато, спасаясь от врагов, отменно прыга­
комый многим: на концах его ют и недурно летают; покрыты толстой
широких сочных листьев нави­ прочной кожицей — в общем, защищены как
сают капельки воды, капаю­ следует. Только вот детишки афрофорид —
щие на подоконник, особенно перед дождем, и под листь­ личинки — совсем беспомощны: они внешне
ями накопляются изрядные лужицы. Но сибирские ивы — не хоть и похожи на родителей, но, во-первых,
арумы, и не было такого, чтобы кроме росы или нависших не имеют крыльев, во-вторых, еще не уме­
дождевых капель с них что-то текло. Дождя не было много ют прыгать, в-третьих, кожица их тонка и мягка, в-четвертых...
дней, а время — далеко за полдень, какая уж тут роса! Так Но не бывает такого, чтобы мудрая природа, совершенствуя
в чем же дело? свои живые творения в результате тщательного отбора и мно-
Осматриваю нижние ветки ивы. Вот она, причина! На вет­ гомиллионолетней эволюции, не позаботилась бы о них. Она
вях и черенках листьев — белые комки пены, а на многих изобрела оригинальный способ маскировки и защиты личинок
из них нависли снизу светлые капли, сквозь которые хру­ афрофорид: вскоре по выходе из яйца личинка, начиная кор­
стально преломляется окружающий пейзаж. Вот одна капля миться (они сосут сок с некоторых растений), выделяет
потяжелела, на глазах вытянулась вниз — и сорвалась на зем­ жидкость, сильно сдобренную муцинами— веществами, при­
лю! Рядом пролетела еще капля, еще и еще — необычный дающими ей клейкость и тягучесть. Через крохотные отверстия
«дождик» накрапывает под ивами, и капли его рождаются не по бокам брюшка — дыхальца — личинка вдувает в эту слизь
в тучах небесных, а в странных маленьких пенных «облач­ порции воздуха (а может, и смесь каких-то газов — пузырьки
ках», будто зацепившихся за высокие ветви в недавнем по­ эти^еще никто не исследовал). Насекомое быстро обрастает
лете... клейкими пузырьками, не удовлетворяясь одним-двумя их сло­
Но нет, теперь-то я уж точно догадываюсь, кто «нацепил» ями, а нарабатывает пышный, толстый, многослойный комок
эти пенные облачка на кусты и деревья. До этого каждое лето пены, в котором личинку, если и захочешь, то не враз найдешь.
в траве на лесных полянах мне приходилось встречать подоб­ '» народе эти комочки пены называют «кукушкиными слюн­
ные комочки белой пены, правда, помельче. На первый взгляд ками».
могло показаться, что это кто-то бродил по поляне и поми­ Ну какая птица обратит внимание на странную «слюнку»
нутно... сплевывал в траву. Именно так и подумал мой спут­ станет рыться в ее пузыристой липкой слизи, разыскивая
ник, которого я спросил, сорвав травинку с пеной: как, мол, личинку? Какое паразитическое или хищное насекомое про-
68 69
дерется сквозь десятки пузырьков к жертве? Такая защита, и
м или зеленым блеском. Снимешь аккуратно подсохшую
маскировка, пожалуй, куда надежнее, чем самая твердая обо. KV с коровьей лепешки — неподалеку от «террикона» —
лочка. идишь круглый ствол жучиной шахты, аккуратно обрабо­
Интересная подробность: личинки пенниц (так по-русски танный, широкий — в него свободно входит палец. Если отвал
ТЗ т0 с п о м о ш ь ю
зовут самих афрофорид), будучи насильственно лишенными еж - лопатки или ножа можно, не поленив-
сВ
своей влажной «одежды», быстро гибнут от пересыхания. Толь- с ь ' докопаться и до самого жука — одного из героев заме­
ко в природе такого не происходит, если, конечно, живо кор. чательных очерков Фабра.
мовое растение. ' Отвалы поменьше принадлежат другому виду навозника
Всего в нашей стране обитает около полутора десятка афро­ Юнтофагус аустриакус). Он-то и оказался настоящим чемпио­
форид, большинство их мирно проживает на диких растениях ном по поднятию и перемещению тя­
и «кукушкины слюнки», видимо, вреда им не причиняют. жестей.
Виновницами «дождя», пролившегося на меня в июньский Наш тяжелоатлет на вид невзра­
ясный день под зарослями, и оказались личинки пенницы иво­ чен: почти черный, лишь короткие над­
вой, или по-научному Афрофора салицина. Они образуют боль­ крылья его светло-бурые, в темную
шие комки пены, во много десятков раз превышающие размеры крапинку; норки его нешироки — туда
личинки,— порой с большой палец руки. войдет разве что карандаш. Берешь
Ну а зачем, спросит читатель, такая расточительность, если, жука пинцетом из норки или прямо из
природа, дескать, столь уж мудра, для чего столько пены, коль коровьего помета, оторвав от обеда,—
излишки ее проливаются дождем? Отвечу: каплет вовсе не он подожмет ножки и похож тогда на
пена — она густа, неподвижна, что необходимо для надежного округлый буроватый камешек, пере­
сокрытия личинки,— а ивовый сок, прошедший через пищева­ пачканный навозом. Но ополоснешь «камешек» водой, обот­
рительный тракт насекомого, вонзившего тонкий хоботок в иво­ решь, зажмешь в кулак и вскоре почувствуешь, что жучишко-
вую ветку. Задерживаются и используются лишь нужные для то непрост — как ни сжимай кулак, он все равно вылезет, если
жизни личинки вещества, а остальная водичка, светлая, отфиль­ только не разожмешь ладонь раньше от боли —с такой силой
трованная, нисколько не тягучая, капает на землю. он протискивается между пальцами.
Не это ли явление дало когда-то повод поэтично назвать Однажды я собрал несколько таких жучков-коротышей и
прибрежные ивы плакучими? принес домой живыми. Разглядел в лупу — и удивился. Жуки
обладали многочисленными и остроумными по устройству зем­
Маленький чемпион леройными орудиями. Голова жука — ни дать ни взять лопата,
широкая, плоская, заостренная спереди, со слегка загнутыми
Кто из нас не удивлялся силе работяги-муравья? Да и как вверх краями. У самки поперек головы — невысокий валик,
не удивляться, видя, как крохотное тонконогое насекомое зато у самца этот валик вытянулся назад в длинный, загну­
усердно тащит груз в несколько раз тяжелее его самого — гу­ тый кверху, плоский рог — своего рода отвал у плуга. Спинка
сеницу ли, палочку или преогромную крошку хлеба. Действи­ жука высокая, с крутым горбом спереди, брюшко — очень ко­
тельно, силен муравей, ничего не скажешь. Но есть насекомые роткое, так что последняя пара ног находится совсем сзади
и посильнее муравья. С одним таким силачом мне удалось по­ туловища, не так, как у других жуков. А передние ноги широ­
знакомиться очень близко. кие, сильные, с большими острыми зубцами снаружи — навер­
Летом на степных пастбищах, по краям подсохших лепешек ное, уж очень ловко такими ногами землю рыть.
коровьего помета можно увидеть бугорки вырытой земли. Жуки шустро и забавно бегали по дну стеклянной банки,
Это — следы подземных работ жуков-навозников разных видов, падали, переворачиваясь на спину, иной выпрастывал крылья
своего рода терриконы. Шестиногие шахтеры, готовя подземные пробовал улететь. Взял я одного жука и положил в цветоч­
жилища для своего потомства, «выдают на-гора» изрядное ко­ ный горшок на землю. Жук вначале побежал, потом остано-
личество земли. Довольно крупные отвалы принадлежат самому ился, повел коротенькими усиками-шишечками, нагнул свою
большому навознику Западной Сибири — геотрупу, черному лоскую голову и — буквально за несколько секунд — зарылся
в
яйцевидному жуку, отливающему, особенно снизу, красивым землю.

70 71
Захотелось разглядеть получше, как работают его «лопаты» кями — °Д н а СНИЗУ- ДРУгая сверху. Между ними зазор оставил,
и я предложил жуку более прочный материал — пластинку прес.' только-только жуку пролезть, а нитку привязал к жуку длин­
сованного торфа, которым энтомологи выстилают дно коллек- ную, сантиметров двадцати. Ему все это понравилось: сбоку
ционных коробок, чтобы туда втыкать булавки с насекомыми. было хорошо видно, как он заполз в щель между пластин"-
Жук убегал с пластинки — тогда я сделал в торфе небольшую Ками, пока не натянулась нитка, нагнул голову, уперся ногами
ямку и незаметно «навел» на нее жука. Он немедленно воткнул в нижнюю пластинку, горбом —в верхнюю и подался вперед.
в нее свою голову-лопату, зубцами передних ног загреб торф ца тележке лежали и все медяки, и ножницы, и еще не пои­
так, что тот затрещал, и — пошел вглубь! Головой вверх под. ли, ч т о . Гляжу — сдвинулась тележка. А жук поднял голову,
дает и вбок режет, поворачиваясь внутри глубокой уже ямки, уперся рогом в верхнюю пластинку и еще вперед подался. По-
вгрызается, всверливается в нее, ^,оМ;—снова шаг, снова толчок ро-
только хруст раздается. Так и про­ г 0 М — едет по столу тележка! Дал
дырявил пластинку насквозь. я жуку отдохнуть, а тем време­
Посадил я жука на кусок пла­ нем груз взвесил — получилось око­
стилина, в котором тоже небольшую ло ста тридцати граммов. Взвесил
ямку для начала сделал. Полез жука на аптекарских весах — сто
жук и в пластилин, да с таким усер­ тридцать миллиграммов. Значит,
дием, будто ему понравился этот жук одолел груз, чуть ли не в ты­
тугой вязкий материал. Передними сячу раз больший, чем собственный
ногами так загребать стал, что назад полезли плоские смятые его вес!
ленты-стружки. Скрылся в пластилине до половины туловища, Положил я на стол стекло, на него — несколько круглых
и видно, как он своей горбатой спинкой упирается в стенку тун­ карандашгей, а сверху — кусочек картона. Получилась такая
неля, а сам головой орудует и ногами. Да ловко у него так маленькая платформа на катках. Поставил на «платформу» ста­
получается: роет, поворачивается внутри тесного «штрека», кан, привязал к жуку нитку и снова пустил его в щель между
сверлит, усердствует, стружки назад отбрасывает. Лишь торфяными пластинками. Нитка тут же натянулась, платформа
самые задние ноги его в бездействии — выходит, что нужны сдвинулась, а я давай потихоньку воды в стакан наливать.
они ему лишь для ходьбы по открытому месту. Извлек я жука Для опытов я брал не одного жука, чтобы не заморить его
из пластилина и к друзьям его, что копошились в банке, от­ вконец, а менял жуков в упряжке. Особенно отличился один
правил. коротыш. Он пошел так резво, что платформа — а на ней стоял
Смастерил затем легонькую тележку. К спичечному короб­ стакан, наполненный водой более чем наполовину,— быстро по­
ку приладил картонные колеса, прикрепил нитку и впряг в нее катилась по карандашам! Пока она катилась, я долил стакан
жука, обвязав поперек туловища. Пустил жука по столу — до краев. Жук остановился, собрался с силами и медленно, но
поехала тележка! Стал я на ходу подкладывать груз — медные уверенно потащил за собой картонку со стаканом!
монетки. Положил несколько монет — жук назад опрокидыва­ Удивительное это было зрелище, если смотреть сбоку! Кро­
ется. Не годится такая упряжка! Пришлось привязать нитку хотный жучишко — чуть больше горошины — шаг за шагом про­
за заднюю ногу. Тут и пошло дело —целых семнадцать одно­ двигается вперед, нитка натянулась как струна, а огромный,
копеечных монеток положил, а ведь это семнадцать граммов немыслимый груз — полнющий стакан воды — медленно едет
плюс вес тележки. Только тележка моя не выдержала тяже­ за ним по столу. Вода, стакан и платформа (без карандашей)
сти — на ходу подвернулись колесики. весили вместе 421 грамм, жучок всего —100 миллиграммов,
Стал я думать, как бы усовершенствовать опыт. В книгах иилач — ничего не скажешь!
ничего полезного для себя не нашел. Зато, между прочим, вы­ Ьыли у меня тогда и жуки других видов. Решил я кое у
читал в одной научной книге, что жучок-онтофагус может сдви­ нов° И3 Н И Х т о ж е измерить силу — в некотором роде сорев-
нуть тяжесть, которая превышает его собственный вес в девя­ ание устроить. «Соперника» выбрал наиболее подходящего
носто раз. Интересно перепроверить этот рекорд! ИзвР
азме
Р У — продолговатого, блестяще-черного навозника,
Подправил я тележку, укрепил колесики! А жука пустил щи|
стн го
? среди энтомологов под названием «афодий блуждаю-
не по столу, а между двумя шершавыми торфяными пластиЯ- *•• Однако он в сравнении с силачом-онтофагусом ока-
72 73
зался «тяжеловесом» — весил целых 220 миллиграммов. Афо, яснили, сравнивая мышцы мелких и крупных животных,
BbI
обш. ая сила мышцы возрастает пропорционально квадрату
дий заполз между торфяными пластинками и увез, тоже с боль­ ЧТ
°диаметра, зато вес тела увеличивается уже пропорциональ-
шим трудом, полный стакан воды — груз, превышающий вес е6
кубУ линейного измерения животного1. Вот и отстает мы-
его тела в 1459 раз. Н(
ечная сила от веса у более крупных животных в сравнении
Большая блестящая красавица бронзовка, весящая почти ^мелкими. А то, что коротыш-онтофагус оказался сильнее мно-
целый грамм, увезла груз, в 495 раз больший, чем сама. Од. °их жуков других семейств, объясняется тем, что мускулы его
нако лезть под торф она не хотела, а предпочитала цепляться коротких, широких ног, да и некоторые другие, просто гораздо
за скатерть — когти у нее большие, острые. Но бронзовка олше, ч е м У ДРУГИХ. тонконогих насекомых. Его землеройным
быстро уставала и останавливалась после нескольких рывков. Орудиям нужны сильные и надежные двигатели — таков уж
Для нее, любительницы цветов, неженки, такая работа была образ жизни этого маленького шахтера.
слишком тяжелой. Кстати, жизнь жуков-навозников долго наблюдал и очень
Таким образом, звание «абсолютного чемпиона» осталось за интересно описал Фабр в своей знаменитой книге «Жизнь на­
коротышом-онтофагусом. Он ведь тащил груз, который был секомых».
тяжелее его самого в 4210 раз! Инженерам следует внимательно присмотреться к устрой­
Поставил я и еще один опыт. Сделал маленькое колесико ству и расположению зубчатых «лопат», удобных «ковшей»
с канавкой и закрепил этот блок на краю стола так, чтобы и ДРУгИХ инструментов, да и ко всему внешнему виду жука-зем­
колесо свободно вращалось вокруг оси, затем перекинул через лекопа. Я представляю себе такого робота, вроде огромного
него нитку и подвесил коробочку. Другой конец нитки опять стального жука, с подвижной головой-ковшом, с зазубренными
привязал за ногу жуку, и —пошла работа! Принялись жуки лапами-манипуляторами, сверлящего по команде оператора
поднимать с самого пола грузы, один другого тяжелее! Я едва глубоко под землей длинные туннели для трубопроводов и ка­
успевал подсыпать монеты в коробочку. Бронзовка «взяла» белей, работающего в шахтах и даже на прокладке линий
свой 37-кратный вес, афодий—110-кратный, а работяга-онто- метрополитена.
фагус заполз в щель между торфяными пластинками и смело В самом деле, не послужит ли в будущем маленький жу­
потянул наверх груз, который был тяжелее его самого в чок, скрывающийся под прозаической коровьей лепешкой, про­
114 раз! образом для экономичной и оригинальной землеройной ма­
Я бы продолжал свои опыты с жуками и дальше, но поме­ шины?
шала гроза. Она была еще далеко, но жуки, видимо, ее по­
чуяли — стали вялыми и отказывались работать. Живой дым
Итак, в этот день рекордсменом во всех видах соревнова­ Пожалуй, я не припомню ни одной энтомологической экскур­
ний оказался маленький невзрачный онтофагус. Если бы че­ сии, во время которой не увидел бы чего-нибудь интересного.
ловек, весящий 70 килограммов, смог одолеть груз во столько А иногда выдаются особенно счастливые дни. В такой день
же раз больший, во сколько раз эти монеты и стакан с водой природа будто специально для тебя приподнимает занавес,
превышали вес жука, то он свободно подтянул бы на блоке поверяя свои сокровенные тайны и наделяя тебя на время
восемь тонн груза или, подцепив несколько груженых желез­ каким-то особым зрением: в этот день ты становишься свиде­
нодорожных платформ общим весом почти 300 тонн, покатил телем маленьких чудес — одного, другого, третьего... Да таких,
бы их по рельсам! Невероятно, не правда ли? Неужели насе­ что иной раз поначалу и глазам своим не веришь.
комые и в самом деле обладают такой чудовищной силой? Ка­ Сквозь высокие упругие травы я пробивался к дороге. Про­
ковы же тогда их мышцы? бивался с трудом: отяжелевший рюкзак тянул назад, немило-
Но оказывается, ничего сверхъестественного здесь нет и се
РДно палило солнце, во рту пересохло. Не рассчитал: забрал-
мускулатура у насекомых самая обыкновенная, по своему стро­ ^__слишком далеко, и фляжка опустела еще к полудню. Как
ению и принципу работы напоминающая мускулатуру крупных
животных. Сила мышц ноги кузнечика оказалась равной 59
да
приходится слышать или даже читать: «животные и птицы»,
грам-мам на один квадратный миллиметр ее сечения, у человека „ Ив°тные и насекомые». Это — неверно. Инфузории, черви, насекомые, пти-
*•*• с л о н ы — это животные. Сомневающихся прошу полистать многотомник
же мышца такого же сечения способна поднять от 60 до Ю" «Аизнь животных».
граммов. Как видим, значения очень близки. Однако, ученые
75
74
обидно, что в наших равнинных краях нет ни речки, ни ручьев \\ в который раз я испытал странное желание: сделаться
но не ведро же воды с собой носить! Скорее к дороге — может леньким-маленьким, надеть крохотный акваланг и уйти в
М
быть, удастся на попутке домой уехать. аинственные прохладные глубины, чтобы совсем близко по­
Вот и дорога. Глубокие придорожные кюветы полны про. лакомиться с жизнью обитателей такого обычного, но такого
зрачной, чистой воды. Не так давно прошли проливные дожди неведомого мира... До чего же было бы интересно обследовать
а дорога проходит низиной, возле пересохшего болота, вот а не торопясь укромные уголки подводных джунглей, посетить
наполнились кюветы дождевой водой вдоль всей низины. темные гроты й норки! Погоняться на огромной — многосанти­
Дождавшись наконец живительной влаги, дружно проросли метровой! — глубине за одним из странных жителей этого фан­
семена водяных растений — некоторые стебли уже торчали тастического океана! Побывать
над поверхностью. Жуки-плавунцы — когда они только успели одной из самых сокровенных
слететься! — быстро всплывали наверх, наспех хватали концом лабораторий природы, у истоков
брюшка пузырек воздуха и, не задерживаясь ни секунды, торо­ жизни, где в солнечных лучах
пились куда-то на дно. К поверхности подвесились хвостиками- кружатся хороводы мерцающих
дыхальцами личинки комаров. Какое-то крупное веретенообраз­ изумрудными звездочками од­
ное существо, ловко изгибаясь, проплыло в глубине. ноклеточных шариков-водорослей,
С наслаждением я сбросил рюкзак. Подошел к кювету, при­ а на листьях водяных растений,
лег на его край. Вода прозрачная, на вид такая свежая... Эх, насквозь пронизанных солнцем,
попить бы! — но слишком уж много тут всякой живности. Тог­ рождаются и растут серебристые
да хоть освежиться,— смыл соленый пот с рук и лица, смочил пузырьки живительного кислоро­
голову — сразу легко сделалось, прохладно. Отдохнуть немно­ да...
го, дождаться попутной машины и — домой. Однако я чересчур расфанта­
Вгляделся я в глубину. В воде шныряли плавунцы всех зировался. Солнце снова так на­
размеров, быстрыми рывками двигались водяные клопы-корик- пекло голову, что даже в глазах
сы, тоже искусные пловцы, какие-то круглые существа плавно слегка потемнело. Полчаса лежу
ходили в глубине. Один из шариков подплыл настолько близко, на жаре — так недолго и пере­
что я сумел подхватить его ладонью. Шарик оказался водя­ греться.
ным паучком-клещиком с тонкими ножками-плавниками и ог­ Оставив жителей этой удивительной стихии в покое, под­
ромным, совершенно круглым брюшком. Удивительные ярко- нялся. Глянул случайно под ноги. А там ямка небольшая —
красные паучки поменьше проносились во всех направлениях, кто-то до меня на влажной земле сапогом след отпечатал. Но
быстро семеня ножками. Рачки-циклопы, какие-то большие, странный этот след: какой-то темный, а внутри него и поверх­
черные, сновали повсюду. Опять выплыло странное веретено­ ности земли не разглядишь — все там как-то туманится, рас­
образное существо, и я узнал в нем личинку крупного жука- плывается. Худо дело, думаю. Такого со мной еще не было,
плавунца. Это был настоящий подводный пират, гроза всего чтобы в глазах предметы расплывались. Перегрелся-таки. До­
живого — ловкий, сильный, с огромными страшными глазами. мой надо подобру-поздорову — вон и машина вдали показа­
Личинка подплыла к поверхности, перевернулась, показав лась, в сторону города идет.
свое светлое брюшко, проплыла так немного, описав полукруг, Но... что это такое? Все остальное, что на земле, вижу хо­
затем снова перевернулась вверх спиной и пошла наискосок рошо, отчетливо: рюкзак, травинки, даже песчинки у воды вижу
к противоположному берегу, погружаясь все глубже и глубже. по отдельности, только вот одна эта ямка туманится, дымится.
Сверху, прямо по воде, спокойно разгуливали бронзово-бле- Значит, не в глазах дело, и жара ни при чем. Нагнулся —
стящие мушки долихоподиды (в переводе — длинноножки), не Дымит! Непонятное серое вещество заполнило впадинку почти
догадываясь, что с противоположного берега, тоже прямо по Д° краев и как-то неестественно, постепенно растворяется в
в
поверхности воды, направляется к ним коварный хищник — °здухе.
водяной паук-волк. Опустился я на колени, пригляделся — и понял, что открыл
В глубине, у самого дна, шевелились какие-то продолгова­ Для себя еще одно маленькое чудо природы. Неглубокий след
ьего-то сапога, отпечатавшийся в сырой почве, заполнили
тые серые тени, но их уже было трудно разглядеть...
76 77
сплошной массой тысячи мельчайших насекомых. Все они ко­ Чудо объяснялось просто: жучок был совсем легким, сотни
пошились, суетились, а те, что были сверху, беспрестанно под. ногохвосток подталкивали его снизу, прыгая вверх, и бегунчик
прыгивали в воздух, и казалось, будто темное дымное облачко держался на высоте нескольких миллиметров над плотной мас­
стоит над ямкой. Да, такого я никогда не видел! сой подур — пробежал буквально по воздуху.
Достав лупу, взял с поверхности щепотку «дыма», высыпад Домой я ушел только через час, так и не разгадав до кон­
на ладонь, разглядел. По ладони запрыгала добрая сотня кро- ца загадку серой дымящей ямки, но наполнив живыми но­
шечных — не более миллиметра — ногохвосток. Вот тебе и дым! гохвостками пробирку. Ушел пешком — машин, идущих в сто­
Знаком я с ними давно, с ногохвостками, они живут по­ рону города, больше не было.
всюду: в сырой земле, во мху, на болотах. Да и каждый лю­ Вечером разглядел подур в микроскоп. В отличие от своих
битель комнатных растений, наверное, их знает: в земле две- бледных продолговатых собратьев, живущих в цветочных горш­
точных горшков иногда во множестве прыгают и шныряют ках, эти оказались довольно сим­
светленькие продолговатые существа. Это и есть ногохвостки. патичными толстенькими создания­
А называют их так потому, что на конце брюшка у них есть ми, своей большой головой и корот­
как бы еще одна пара ног — такая подвижная вилочка. Обычно кими ножками похожими на мед­
вилка эта подогнута под брюшко; откинув ее вниз, насекомое вежат. Сходство это дополнялось
отталкивается и делает довольно высокий прыжок. Вообще красивой бархатисто-черной окра­
ногохвосток очень много видов, среди которых есть даже вре­ ской. Только на голове беспрестан­
дители огородных растений. А вот эти, живущие у воды, совсем но шевелились забавные рожки-уси­
безвредны. Относятся они к семейству так называемых подур. ки. Прыгательный «механизм» по­
Я опустил в шевелящуюся массу насекомых пинцет — он СВО­ дур оказался довольно сложным: на
БОДНО ушел почти на сантиметр. След оказался довольно глу­ брюшке была маленькая зацепка,
боким, значит, подур здесь была не одна тысяча! Что же они удерживающая подогнутую «взве­
здесь делали? Почему собрались именно в этой впадинке — денную» вилку. В нужный момент
вокруг, на влажной земле, у воды, в других углублениях я не зацепка отпускала вилку, та с си­
увидел почти ни одной ногохвостки? лой ударялась о предметное
Пока же вглядывался в удивительную ямку и пытался стекло микроскопа, и подуры
объяснить это странное явление, прямо по «дымящейся» по­ на нем как не бывало — она уже бегала по столу в нескольких
верхности живой лужицы пробежал жук-тинник, разукрашен­ сантиметрах от микроскопа.
ный сверху узором из круглых колечек. Конечно, он оказался Через неделю я повстречал своих маленьких знакомцев
здесь не случайно: мягкие беззащитные ногохвостки, да еще в на болоте: вода между кочками местами была сплошь покры­
таком количестве, были легкой добычей для хищников. та живыми ногохвостками, и толстый слой насекомых свободно
...По дороге, кажется, прошла уже не одна машина, какая-то плавал на поверхности воды сизыми хлопьями, медленно ме­
даже притормозила: наверное, водитель заинтересовался, чего нявшими очертания. Зачерпнув банкой немного воды с поду-
это ради человек стоит у канавы на коленях? Но человеку рами, я тоже принес их домой. Но содержать их живыми не
было не до машины: он видел чудеса, и ни жаркое солнце, ни Удалось: наутро все насекомые почему-то погибли, некоторые
возможность уехать домой на попутке не могли теперь ото­ опустились в воду.
рвать его от маленького кусочка сырой земли у придорожного Ведь вот: крохотные существа — ногохвостки, зато какие
кювета... интересные! И не только поведением, но и происхождением,
Следом за тинником впадинку пересек шустрый блестящий ини относятся к древнейшей ветви класса насекомых — под­
бегунчик, родственник тинника — оба они принадлежат к од­ классу низших бескрылых насекомых, стоящему далеко в сто­
ному и тому же семейству жужелиц. И бывают же такие дни — роне от бабочек, жуков и других высокоорганизованных шести-
что ни шаг, то новое, что ни взгляд — то невиданное,— одним огих. Даже далекие предки ногохвосток не имели крыльев.
словом, я снова увидел чудо. Бегунчик, быстро семеня ногами, от
и пляшут они, подпрыгивая на своих хвостиках-вилоч-
проплыл над «дымящей» ямкой по воздуху, не раскрывая x
J* >— что ж поделаешь, хоть короткий и невысокий, но все
крыльев! *е полет!
78 79
Но для чего же они собираются в одном месте тысячами? •а лист упала первая тяжелая капля, и он вздрогнул, будто
Может быть, это у них такие «свадебные танцы»? Кто знает «гавшись. Упала другая, третья... Фиолетовое пламя вдруг
Удастся ли разгадать и эту загадку? йСП
)КДЫ полыхнуло где-то сверху, на миг высветив кузнечика,
Я верю, что удастся: если очень любишь природу, то ц Д в а и в Ш егося под листом, серую ночную бабочку-совку, длин-
33
счастливые дни общения с ней природа отвечает на эту лю­ ногого, по-видимому, хищного клопа мрачной наружности
й
бовь, наделяя тебя иногда необыкновенно ясным зрением и ° ще каких-то мелких насекомых, заранее почуявших грозу
51
поверяя свои сокровенные тайны одну за другой... у с П евших вовремя скрыться. Вслед за лиловым всполохом
15
в я Н ул удар неимоверной силы. Совка, трепеща крыльями,
Гроза Р в а Л а с ь с места и упала к ногам кузнечика. В другое вре­
мя тот, будучи существом вполне всеядным, не преминул бы
Громадная туча, низкая и тяжелая, неслышно закрыла попользоваться даровой дичью. Но до охоты ли сейчас было?
солнце, но густая духота жаркого летнего дня не унялась Перепуганная насмерть бабочка металась по зеленой пещере,
даже в этой широкой тени, уже захватившей полнеба и пол­ низко и неровно гудя крыльями. Когда молния вспыхнула сно­
земли. И лишь когда оборвался громкий металлический стре­ ва нервы не выдержали, и она бросилась в узкий просвет
кот кузнечика, который беспрерывно несся из глубины куста, между стеблями травы навстречу своей гибели: огромная капля
в природе сразу что-то резко изменилось, остановилось, насту­ тотчас ударила ее в крыло, разорвав его в клочья, и совка,
пила тревожная предгрозовая тишина, все живое, спохватив­ кружась, упала вниз. Тяжелые водяные шары колотили по
шись, заметалось в поисках убежищ. А музыкант — большой бабочке, вбивая ее в мокрую уже землю и смывая пыльцу
зеленоватый кузнечик с пестрым узором на крыльях—• осмот­ с растрепанных остатков крыльев.
релся, переступил цепкими нога­ Где-то в вышине, в клубящихся отрогах тучи, сталкивались
ми, повернулся на ветке головой друг с другом миллиарды блестящих капель, сотрясенные гро­
вниз, повел усами и спрыгнул под мовыми ударами, и, тяжелея, сразу проваливались вниз. На
куст в бурьян, тотчас скрывшись поляну низвергался ливень, какого не было давно в этих краях,
в густой листве у самой земли. и только тот, кто сидел в надежном, хорошо защищенном убе­
Когда раздались, как увертю­ жище, мог быть спокоен за свою судьбу.
ра, первые нарастающие раскаты Вдруг под спасительный лист юркнул еще один гость, со­
грома, кузнечик уже сидел в на­ вершенно мокрый от дождя. У него был странный, необычный
дежном убежище. Рядом с кра­ для современных насекомых облик. Длинным телом, перехо­
пивной зарослью богатырь-лопух дящим сзади в тонкий хвост, он напоминал пресмыкающееся,
раскинул свои гигантские листья, а массивная голова, как бы вставленная в длинную трубчатую
и под самым нижним у земли ца­ шею, выглядела совсем чужой, будто предназначалась для ка­
рил зеленый полумрак: свет про­ кого-то другого животного, но по ошибке или недосмотру была
бивался сюда только сбоку сквозь приставлена этому насекомому. Четыре одинаковых сетчатых
густую траву, и сейчас, когда не­ крыла, сложенных на спине домиком, тоже казались чужими:
бо заволокло тучами, здесь было они были нежны и красивы. Странное существо это напоминало
особенно темно. Лист, хотя и был одновременно и стрекозу, и ящерицу, а передней частью тела
старым, не имел ни единой ды­ явно смахивало на верблюда. Отряхнув крылья, необыкновен­
рочки, что было не совсем обыч­ ное насекомое повертело головой во все стороны и начало
но, так как сочные листья лопухов почти всегда продырявле­ приводить себя в порядок. Случайно приблизившись к кузне­
ны личинками различных насекомых. Но все объяснялось про­ чику, верблюдка (так называлось это существо) отпрянула
сто: неподалеку находилась небольшая колония рыжих лесных назад, возбужденно закрутила хвостом-яйцекладом и вдруг
муравьев, и лопух входил в их охотничьи угодья. Вот потому
темно-зеленая крыша временного убежища кузнечика оказа­ бросилась на кузнечика, превосходящего ее во много десят­
лась совершенно целой, что было сейчас как нельзя более ков раз,— ни дать ни взять как Моська на Слона.
кстати. Оторопевший великан подался было в сторону, но верблюдка
повторила атаку. Одного движения мощных челюстей кузне-
80 81
не в ушах, а где-то над головой. Глянул вверх, а над
чика было бы достаточно, чтобы покончить с нахалкой, но свя, р а 3 0Й __ целый столб пляшущих в воздухе комариков-звон-
зываться с нею вовсе не хотелось. Неизвестно, чем бы все это Г Л<
° ? Даже обрадовался комаришкам. Я их хорошо знал — это
кончилось, если бы не случилась настоящая катастрофа. Пол
тяжестью воды, скопившейся над серединой листа, эта зеленая и° в ' не те кусачие комары, от которых иной раз бежишь из
роВ
крыша вдруг прогнулась, наклонилась, поехала в сторону, б е з оглядки, и не докучливые москиты, а другие, совсем
холодный душ окатил и верблюдку, и кузнечика, и всех по­ йобидные комарики. За характерный полет — как будто ко-
стояльцев, устроившихся под лопухом. Потолка у зеленой го. пика кто-то на ниточке много раз поддергивает вверх,
станицы как не бывало, и сбиваемые крупными каплями до^. "* он снова падает — их еще зовут дергунами. У звонцов пуши-
а
е красивые усики и узкие прозрачные крылья, а их личи­
дя бедняги-насекомые со нок живущих на дне ручьев и лужиц, рыболовы зовут
слипшимися усиками и кры. мотылем, 'употребляя как наживку — рыбы видят издалека ап­
льями кинулись кто куда
в поисках хоть какого-ни­ петитных красных червячков, насаженных на крючок. Кстати, не­
будь сравнительно сухого приметные эти комарики приносят большую пользу в рыбном
местечка. хозяйстве, так как мотыль — пища питательная, и замечено,
что рост рыбьей молоди зависит от количества мотыля в во­
Но особой нужды в этом,
пожалуй, уже не было: ли­ доеме.
вень прекратился так же Но ведь я прошел уже немало, а звенело все время. Не­
внезапно, как и начался. ужели комарики так и летели над головой? Стою я так, гляжу
Клубящаяся темная туча вверх на звонцов, закинул назад голову — с нее свалился бе­
громыхая, уходила к восто­ рет, а комарики сразу же рассеялись. Поднял берет, надел, и
ку, открывая за собой синее- через несколько секунд звонцы заняли свое место опять над го­
синее небо. Дождь лил уже где-то над городом, и выглянувшее ловой.
из-под туч солнце вдруг совершило чудо: темные пряди «боро­ Вот так штука — значит, все дело в берете! Опять пробую:
ды», растущей из грозного облака, перечеркнула наискосок ко­ снял — комарики исчезли, надел — полк в полном составе тут
роткая, но удивительно яркая и многоцветная полоска радуги. как тут, то снизится, то уйдет вверх, но держит строй — по
вертикали от берета не отклоняется, головы всех дергунов в
одну сторону направлены. Остановлюсь — и стая ни с места,
только слышится веселый звон сотен пар маленьких крыльев.
Я уже подмечал, что теплыми вечерами часто собираются
КОГДА ЗАКАТИТСЯ СОЛНЦЕ в стаи и пляшут в воздухе многие комары: звонцы, толкун­
чики, коретры. Они слетаются с ближайших окрестностей к
Звонцы какому-нибудь заметному ориентиру — ветке, углу здания,
лужице. Я бросал во дворе бумажку, и через несколько минут
Шел я домой под вечер лесной опушкой. Было совсем тихо. над ней появлялось два-три звонца. Иногда же стаи крылатых
И вдруг мне почудился легкий звон. Так иногда в ушах зве­ танцоров бывают огромными — издали такой комариный «ток»
нит. Ну, думаю, не заболел ли — у меня иногда звенит в ушах, напоминает клубы дыма.
если температура поднимается. Обидно заболеть, когда нако­ Теперь я догадался, почему стая звонцов не желала рас­
нец установилась погода и можно каждую свободную минуту статься с моим беретом: выгоревший, светлый, хорошо замет­
проводить в лесу. Ведь каждый день приношу домой богатую ный в сумерках, он был отличным ориентиром — вот звонцы
и
добычу — едва успеваешь вечерами раскладывать собранных Держались его, пока он был на голове. А когда снимал —
в окрестностях города насекомых по коробкам с ватой и де­ теряли из виду и разлетались. Волосы-то у меня темные.
лать записи в дневнике. Иду так, горюю, а звон в ушах все Ну ладно, думаю, с этим все ясно. А вот зачем они это
сильнее и сильнее. Только звон какой-то неровный: то тише Делают? И вообще, зачем в стаи собираются? Скорее всего,
станет, то громче. стаи двукрылых — это свадебные «игрища». Но я видел рань-
Ще
А потом зазвенело уже очень громко, да вроде бы на этот > как над упавшим с дерева светлым листиком плясал все-
83
82
го-навсего один крохотный звонец — какая уж тут свадьба! Цл Пытаюсь взять стрекозу сачком, но ее плохо видно в поду­
к примеру, почему какая-нибудь одинокая муха часами крт!' ло- Тогда ложусь на землю и на фоне светлого неба вижу
жит в комнате под лампочкой — просто так, для удовольствия» *'Р а v несколько темных силуэтов крупных стрекоз, нетороп-
СЭ
Вот тогда я и задумался — столько лет вожусь с насекомы ' о снующих на «бреющем» полете низко над землей.
лйВ
ми, собираю коллекции, микроскоп себе завел, лупы всякие* тл е насытившись за день, неутомимые и прожорливые хищ-
книг целая полка, одних названий латинских вызубрил — н' ы торопятся воспользоваться последними минутами охоты.
счесть, а многое ли узнал о насекомых? Правда, в книжках pfqepoM разные летающие насекомые, готовясь ко сну, снижа­
очень подробно описана жизнь вредителей, над муравьями, над йся к земле, к растениям, а стрекозы — тут как тут.
пчелами и термитами ученые потруди, Сделав крутой вираж, хищница
лись немало — уж очень интересен об- на лету хватает зазевавшегося кома­
щественный образ жизни этих насеко- ра __ я вижу, как она жует свою добы­
мых,— зато об остальной миллионной чу. Через несколько секунд снова мол­
армии шестиногих известно совсем не­ ниеносный маневр, комар еще во рту,
много. И нигде не написано, почему
мухи кружат под лампочками, хотя а в лапах — новая жертва, на этот раз ^^^^^^^^^^^^^
хорошо изучена вся хитрая механика бабочка. Делаю короткий взмах, и стрекоза уже бьется в сачке.
этого полета и каждая жилка на Достаю ее — сильную, глазастую, с голубым узором по брюшку,
крыльях мухи имеет свое название. А и отнимаю большую белую пяденицу, попавшую в лапы хищни­
о том, для чего звонцы над бумажкой це. Мощные челюсти продолжают сжимать останки незадачли­
пляшут, я что-то нигде не читал. вого комара.
Так и летели комаришки у меня Целый день крылатая охотница реяла в воздухе, хватая
над головой, до самого города прово­ свои жертвы одну за другой, а аппетит ее не убавился и позд­
жали. Шел я и думал: как все-таки ним вечером! Эта «попрыгунья-стрекоза» сумеет себя прокор­
мало еще знаю о жизни насекомых! мить, не обращаясь, как в известной басне, к муравью за по­
мощью, да еще и людям принесет немало пользы. Сколько до­
Крылатые хищницы кучливых комаров и мошек, вредных бабочек и мух истребит
она за день!
Багровое, потускневшее солнце величаво опускается в го­ Хорошенько рассмотрев пойманную летунью в лупу с по­
лубоватую мглу, нависшую над бескрайними степными просто­ мощью фонарика, мы ее тут же выпускаем: все равно у за­
рами. Мы с Серегой здесь с утра: небольшой островок берез сушенной стрекозы узор на груди и брюшке тускнеет, а глаза
и осинок, окруженный со всех сторон морем пшеницы, дал нам теряют свой замечательный переливчатый блеск и становятся
богатую добычу. Днем на его опушках высоченные цветущие бурыми.
травы кишели живностью. Почти два блокнота с зарисовками, Зажигаю костер. Потрескивают сухие сучья, и легкие тре­
набросками, записями — какой даже самый удачливый охот­ петные искры поднимаются высоко-высоко над росистыми тра­
ник может похвалиться столь богатой добычей?
вами и притихшими березками к загорающимся на вечернем
Готова мягкая постель из душистого сена, на расчищенной небе звездам.
полянке сложены сучья для костра. Неподалеку заскрипел ко­
ростель, где-то из пшеницы отозвался другой,— неторопливо Ночная охота
перекликаются в вечерней тишине невидимые птицы. Высокое- Кружащиеся вокруг лампочки теплой летней ночью насеко­
высокое небо еще пронизывают жемчужные лучи закативше­ мые—кому не знакома с детства эта картина? Многие из вас,
гося уже солнца. Скоро наступит летняя ночь — теплая, тихая, видимо, любовались изысканной нежной окраской ночных ба­
полная чудес. бочек— этих таинственных созданий, скрывающихся днем где-
То
Захваченные торжественностью этой минуты, мы не заме­ в укромных уголках и вылетающих лишь в сумерки. За
чаем кипящей вокруг вечерней жизни. Но вот совсем низко многие сотни метров сворачивают они на призывный свет да­
над травой с шелестом проносится большая стрекоза-коромыс- лекой лампы, и вот у огня порхают десятки, сотни различных

84 85
насекомых, опаливая усики, крылья, лапки. Порой они слета, аз
у три вида. Особенно эффективен глазчатый браж-
ются в огромных количествах. * о В Ня фиолетово-красном бархатном фоне задних его крыль-
Я подвешиваю лампу в комнате, против открытой форточки ЯйК
'«нарисованы» большие голубые глаза с широкой черной
Яркий свет заливает клумбы с цветами, весь двор. У окна начц."
нают порхать насекомые. На фоне темного ночного неба они к3
фауна ночных насекомых Западной Сибири очень богата.
кажутся значительно крупнее своих размеров. Вот на окно Са. гт авда, о н и уступают своим тропическим собратьям по раз-
дится темная мохнатая бабочка —совка, и большие глаза ее за, пам и окрашены поскромнее, но стоит только применить
гораются изнутри глубоким красноватым светом, Вы видели, как пу и картина резко изменится. Многие из моих знакомых,
светятся в полумраке глаза у оторым я показываю свои коллек-
кошки? Этот свет окна или к
и й ) сомневаются в том, что они
лампы, собранный линзой-хру, собраны только в ближайших окре­
сталиком глаза сквозь широко стностях Исилькуля — настолько эк­
открытый зрачок, отражается зотична окраска многих видов. Толь­
глазным дном. У ночных бабо­ ко за один сезон можно, не выхо­
чек свечение глаз имеет ту же дя из комнаты (даже в большом
природу, только лучи лампы городе), сделать много интересных
преломляются и отражаются снимков, рисунков, полезных наблю­
сотнями и тысячами отдельных дений насекомых ваших мест.
фасеток, из которых состоит
сложный глаз насекомого. Два Однако ни с чем ни сравнима
маленьких красных огонька сверкают за окном, пока совка не ночная охота вдали от города, где-нибудь в степи или на лес­
заползет в форточку. Она вьется у лампы, влетает в комнату, и ной опушке. Многие недели я с нетерпением дожидаюсь теп­
вскоре первая добыча у меня в баночке-садке. лой тихой ночи, когда после жаркого дня небо к вечеру затя­
Пока вожусь с совкой, в комнате появляется множество нет облаками. Они, как одеяло, укроют неостывшую еще зем­
насекомых. Слышится тонкий писк комариков-звонцов, кружат­ лю, погасят луну, мешавшую при ловле на свет, не дадут вы­
ся мелкие бабочки, перепончатокрылые, по столу бегают жуч- пасть росе, в которой нежные крылья любителей ночных поле­
ки-стафилины, вздергивая длинным брюшком. Медленно тов могут промокнуть.
проползает маленькое существо со стройным металлически-зеле­ В рюкзаке — электрический фонарь, которым пользуются
ным телом и нежными радужными крылышками. Это — наезд­ железнодорожники, сачок, пара стеклянных банок, нехитрая
ник из семейства хальцидид,— их личинки питаются яйцами ловушка для насекомых — бумажная воронка длиною санти­
других насекомых. Неторопливыми движениями и большой метров в тридцать, подвешиваемая под фонарем. Сверху она
головой он напомнает какого-то умного человечка. сантиметров двадцати в диаметре, а узким концом — диамет­
На потолке, стенах, мебели уже немало пядениц, листовер­ ром сантиметров четырех — вставленная в банку и опущенная
ток, разных жучков, двукрылых, несколько совок, бабочка-сер­ до ее середины. В банке лежат полоски бумаги, чтобы насе­
покрылка с перистыми усиками и красивыми широкими крыль­ комые не сбивались на дне в кучу. Воронку с банкой подве­
ями, острые углы которых изящно загнуты назад. шиваю к фонарю, а фонарь привязываю к дереву. Чтобы во­
Наконец влетает долгожданная «добыча», крупная ночная ронка не загораживала много света, ее верхний край срезан
бабочка — бражник, или, как ее иначе называют, сфинкс. После косо — так, чтобы фонарь освещал землю и вблизи. Ловушку
столь мелкой «дичи» она кажется огромной. Как птица, но­ устанавливаю засветло, готовлю сачок, проверяю фонарь и
сится сфинкс по комнате, слышится низкое мягкое гудение его ожидаю наступления темноты.
быстрых сильных крыльев. Вот он пролетает мимо и обдает В этот раз я устроил свою засаду далеко за городом, на
лицо струей воздуха — сильной, как от вентилятора. опушке березового перелеска, затерявшегося среди бескрайних
За полночь закрываю окно, выключаю свет. А поутру в полей наливающейся пшеницы. На степь опускается ночь, низ­
моей комнате настоящий зоопарк. «Трофеи» богаты и разно­ кие темные облака принимают причудливые, таинственные фор-
Мы
образны, здесь насекомые многих отрядов. Одних бражни- - В хлебах перекликаются перепела, заводит свою неумолч-
Уо песню зеленый кузнечик. Где-то в вышине слышится по-
80
87
свист невидимой стаи куликов, а тонкий многоголосый пис*
возвещает появление вездесущей комариной армии. Пора вклю
чать фонарь.
Длинный, яркий луч света рассекает ночную темноту, Ло ^
жится через пшеничное море, освещает далекий березовый
островок. Пока налаживаю фонарь, огромный, пугающий при3.
рак — моя собственная тень — носится по полю, угадывается на
небе. Небо кажется еще чернее, зато в моем маленьком лагере
под фонарем, тихо качающимся среди густых березовых вет'
вей, становится по-домашнему уютно. Мы с Сережей намазы-
ваемся репудином от комаров, раскладываем свои пожитки
расстилаем под фонарем плащ, достаем еду, фляжку с водой и'
пока к свету слетаются насекомые, принимаемся за ужин.
Я рассказываю сыну о ночных насекомых Крыма, о своих
первых ночных охотах.
Это было на моей родине в Симферополе, много лет тому
назад. Однажды утром я заглянул в вестибюль пединститута,
где при открытых дверях ночью горела лампочка, и увидел
множество залетевших туда разнообразных ночных насекомых.
На потолке, стенах, окнах сидели, ползали, порхали яркие пят­
нистые медведицы, стремительные острокрылые бражники, мох­
натые коконопряды, ширококрылые пяденицы, по углам при­
ютились совки, хохлатки, огневки и другие бабочки, по полу
ползали жужелицы, рогатые копры, носороги, разные жуки,—
откуда бы взяться этим жителям лесов и степей в городе? За­
чем слетались они сюда? Какой магической, непреодолимой
силой оказался для них свет простой электролампочки? Я был
поражен этим удивительным зрелищем, оно запомнилось мне
навсегда.
замирает на месте, выпрямляет свернутый спиралью длинней­
У нашего дома по Фабричному спуску стоял фонарный ший хоботок и погружает его в венчик цветка. Выпив каплю
столб. С наступлением сумерек на нем загорался свет, и вско­ душистого сладкого нектара, бражник замирает у второго цвет­
ре сюда слетались насекомые. Наблюдать их было трудно —
фонарь висел высоко — приходилось довольствоваться теми, что ка, у третьего и вдруг, встрепенувшись, стремительно уносится
упадут к подножью столба. Низко, на «бреющем» полете, ле­ к другой клумбе. Полет его красив, точен, быстр, и движений
тели лишь крупные, грузные жуки — обычные в тех местах его крыльев не разглядишь, зато во время «стоячего полета»
короткие крымские носороги-силены, черные блестящие навоз­ бражника над цветком поражает быстрота его движений: его
ники-копры, тяжелые хрущи. Моя желанная добыча — крупные, трепещущие крылья сливаются в мерцающие туманные пятна,
до четырех сантиметров, мощные красавцы-носороги — появля­ как лопасти работающего вентилятора. Гордостью моих первых
лась редко. Услышав издали гудение, я знал — летит жук, а наблюдений и зарисовок были крупные сфинксы — зеленоватый,
с
затем появлялся он сам... о сложным мраморным узором олеандровый бражник, серый
с
розовым вьюнковый бражник и, конечно же, знаменитая ог­
В нашем городе горели тогда еще керосиновые лампы, и на ромная «мертвая голова» со своим зловещим рисунком на
их свет темной крымской ночью в открытое окно порой втор­ с
гался неожиданный гость. Тут же за ним начиналась погоня. пинке...
Я уже немного разбирался в насекомых, но моя мать, по незна­ Но пора и за дело — ужин закончен, сибирская ночь давно
нию, всех ночных бабочек упорно причисляла к платяным мо* Добралась до нашего лагеря, а у фонаря уже вьется порядоч-
На
я крылатая стая.
88
89
Сегодня особенно много любителей ночного света сред., Золотоглазые эльфы
двукрылых. Изящные комарики-звонцы всех размеров, зеленые
серые, прозрачные, кто с длинными нежными ножками, кто с' Уудожник-анималист Н. Н. Кондаков, автор множества
роскошными пушистыми усиками, кружатся у света, усажива. ейших научных иллюстраций с изображением рыб, насе-
ются у фонаря, проваливаются в воронку. Тут же толпятся Т
°мых, птиц и зверей ко многим книгам, в том числе к послед­
разные мушки. Юрко шныряют узкокрылые растительные моли ам изданиям «Жизни животных» и Большой Советской Эн-
в шелковистых и серебристых нарядах, отороченных длинной "яклопедии, поздравил меня как-то с праздником такими сло-
бахромой. Ловить и сохранять их трудно — уж очень они мелки Ц
а М И : «Надеюсь, в Ваших заповедниках для насекомых уж и
и нежны, зато среди них есть заме­ в
ь ф Ы развелись, и Вам, с той необычной любовью Вашей, они
чательно красивые виды. Вот на лист УЖ покажутся — не будут прятаться, как от недобрых людей!»
дерева вблизи фонаря садится кро­ \\ нарисовал при сем эльфа, как он себе их представляет.
хотное создание, блестя своими крыль­ Николай Николаевич попал, что называется, в самую точку.
ями, золотистый цвет которых остав­ Разве что у «моих» эльфов немножко другой облик: нежные
ляет далеко позади металл самой вы­ крылья длиннее и шире, а глаза — большие и сияюще-золотые.
сокой пробы. Это микроптерикс (ма­ И они, верно, мне показываются, особенно теплыми летни­
ленькая растительная моль). Она от­ ми ночами. То порхают меж темных кустов, то прилетают пря­
личается от других бабочек не только мо в лабораторный домик, что мы ставим на лето в микроза­
своим нарядом — вместо хоботка для поведниках под Исилькулем и Новосибирском: эльфы летят
сосания у нее есть маленькие челю­ ночами на свет лампы и тихонечко ходят по столу, позволяя
сти, которыми она пережевывает цве­ даже брать себя в руки и любоваться ими совсем вблизи.
точную пыльцу. Осторожно стряхиваю ее в отдельную баночку И то верно, что эльфы здесь «развелись» — их действительно
с редкими ватными пушинками — чтобы не попортить дивный стало больше... А как же иначе: в микрозаповедниках — малень­
золотой наряд. ких огороженных участках природы — не косят, не ездят, не
Громкими щелчками, стукаясь с размаху о бумагу воронки, пасут скот, а ходят лишь по узень­
возвещают о своем прилете афодии — аккуратные блестящие ким тропинкам, поэтому вся без­
жучки. Они летают и днем на пастбищах, разыскивая навоз, вредная живность тут благоденст­
которым питаются и сами жучки и их личинки. Не успев спря­ вует и плодится.
тать крылышки, афодии один за другим неуклюже сваливаются Как, и эльфы?
в банку. Туда попадают и снежно-белые волнянки, и пестрые Да, и эльфы!
пяденицы, и наездники с длинным острым хвостом-яйце­ Только кто сказал, что эльфы
кладом. имеют облик человека»? Таковы, мол,
Заметно посвежело. В просветах между редеющими обла­ сказки и легенды? А верно ли то,
ками показались звезды, яркий метеор неторопливо перечерки­ что человек, даже с крылышками,
вает небо. На траву быстро оседает обильная роса. Кончается самое красивое существо и прекрас­
лёт насекомых, у фонаря остаются только комары. Снимаю во­ нее его облика нет ничего на свете?
ронку, захлопываю банку крышкой,— что ж, добыча не так уж И еще«неувязочка»: давние создате­
и плоха! Пусть это мелкие насекомые, но назавтра лупа и мик­ ли мифов сказочным или божественным героям своим «приделы­
роскоп докажут, что многие из них красивее, а то и интереснее вали» крылья (херувимам — птичьи, эльфам — насекомьи), не
самых крупных бабочек юга. Приглянувшихся мне нарисую, а За
думываясь над тем, что подобная конструкция попросту не бу­
остальных, как всегда — на волю! дет работать — крыловым мышцам нужно, в частности, совсем
е
Освещая путь тем же фонарем, возвращаемся домой уЖ иное туловище — и такое существо, даже шестикрылый сера­
поздней ночью, усталые, промокшие от росы, но полные неза­ фим, камнем упадет вниз...
бываемых впечатлений. И тем не менее эльфы есть, живые, многочисленные, куда
более изящные и сказочно-красивые, чем «человекообразные».

90 91
Это — златоглазки. Удивительные, очень милые насекомые Из Пичинка тужится, кожица эта лопается, и на свет появляется
отряда сетчатокрылых. Они, действительно, ведут таинственный ле
к о не симпатичное (на наш взгляд), уж во всяком случае
образ ЖИЗНИ, и, тоже действительно, очень помогают людЯщ ^якак не напоминающее эльфово дитя, крохотное существо, ко-
в
как и подобает настоящим эльфам. ое
сразу знает, что делать: сползает по спасавшей его пау­
Стройное изящное тельце этих «посланцев ночи» светло-зе. к о в о й подставке на лист растения, и тут же начинает рыскать
леного цвета, четыре совершенно одинаковых прозрачных кры. нему в поисках тлей. Следует заметить, что флерницы «ста-
ла, затканных нежным и сложным кружевом жилок, сложены яТ » (слово «кладут» — тут не подходит) свои яички только
домиком, когда златоглазка сидит или ползает, небольшая го­ там, где для их детей имеется живой корм.
лова, на которой сияют переливчато-золотым блеском выпук. Зубастые личинки нежных эльфов — неописуемые обжоры.
лые глаза,— вот облик существа, с которым я знаком очень Прокалывая своими шприцеобразными жвалами тлей, они вы­
близко. Именно с этими золотоглазыми эльфами, сейчас при- сасывают их дотла, лишь сухая шкурка остается. Личинки
летающими ночью из лесного мрака на свет лампы в лабора- одних видов флерниц бросают эти шкурки, других — цепляют
торный домик, я подружился совсем, что называется, «на ко­ на свою волосатую спину, маскируясь таким образом то ли от
роткую руку»; произошло это несколько лет назад, при следую. своих более сильных врагов, то ли для незаметного подкрады­
щих обстоятельствах. вания к жертвам. К слову сказать, активны эти зубатики, в
Редакция журнала «Защита растений» попросила меня отличие от взрослых своих крылатых родителей, среди бела
сделать цветные рисунки златоглазки, ее яиц и личинок. Дело дня. А ночью — спят.
в том, что эти личинки чрезвычайно полезны —они в массе Шустрые хищницы быстро растут. А когда совсем отъедят­
истребляют тлей, для чего златоглазок не только охраняют, но ся и станут достаточно большими, чтобы превратиться во взрос­
и научились искусственно разводить в больших количествах. лую златоглазку, сползают с растения вниз и ткут шелковый
А была поздняя осень. Где взять живых насекомых? Именно кокончик, круглый-круглый, как некий «спускаемый аппарат»
живых — у мертвых златоглазок тельце сжимается и буреет, инопланетного микрозвездолета. Через некоторое время его оби­
меркнет непередаваемо золотистый цвет ее волшебных глаз, татель, уже изрядно преобразившийся (произошло еще одно
сухая же личинка вообще сморщивается до неузнаваемости и превращение, и личинка стала куколкой), начинает изнутри
чернеет. пропиливать жвалами стенку шарика. Пропил этот идет по
Выручил коллега-энтомолог Г. А. Бегляров из Подмосковья, окружности, и от «кабины» через некоторое время откидывает­
работающий в лаборатории, где как раз разводят золотоглазых ся идеально круглая крышечка. Куколка у златоглазок подвиж­
эльфов: прислал их яйца и корм для будущих личинок. Я не­ ная: выползает через образовавшийся люк, и последнее пре­
медля взялся за оборудование на подоконнике маленькой фер­ вращение—во взрослое крылатое насекомое — происходит на
мы для разведения этих созданий, чему очень помогла инструк­ лоне природы.
ция, приложенная к посылке. Так бывает без вмешательства людей. А на «златоглазьих
У златоглазок (другое название их — флёрницы) все необык­ фабриках» (их в нашей стране уже несколько, и оттуда рас­
новенно. Начать хотя бы с яичек, отложенных самками. Ни за сылают истребительниц вредителей в теплицы, на огороды и
что не подумаете, что это яйца насекомого! Может, вам даже поля) специалисты отказались и от растений и от тлей. Вместо
встречалось такое: на листьях кустов, чаще с нижней их сто­ тлей личинок флерниц там кормят яичками зерновой моли-си-
роны, торчит пучок длинных и тонких стебельков с продолгова­ тотроги, производство которых было налажено много раньше
тыми белыми шишечками на концах — скорее, что-то раститель­ Для разведения крохотных наездников-трихограмм, истребляю­
ное, из царства грибов или плесеней. Но нет: это златоглазка- щих яйца разных вредителей. Всю эту простую, но необычную
мама, откладывая яички, предусмотрительно садит их на зоотехнию пришлось спешно освоить и мне. Съедят личинки
упругие и длинные паутиновые стержни, чтобы их не достали корм и готовы приняться друг за друга — аппетит у них силь-
другие насекомые-хищники и прочие охотники до подобных ••' -'S волчьего! Тут надо не зевать, подбросить им новую пор-
Ци
лакомств. ю еды.
А там, в овальном футлярчике, покачивающемся от ветра В природе маленькие хищницы истребляют не только тлей,
на длинной стойке, формируется личинка, и вот уже ее телЫ1
е и многих других вредителей, доступных им по росту и проч­
просвечивает розово-зеленым сквозь матовую оболочку яйЦ а< ли покрова — червецов, щитовок, медяниц, даже гусениц ба-

92 93
ЖИТЕЛИ ТЕМНОГО ЦАРСТВА
бочек-совок, всего в их меню зарегистрировано 76 видов насе
комых и 10 видов клещей.
...Вскоре в ячейках забелели первые шарики коконов, Цо Всюду жизнь
том окуклились и все личинки. Я вытряс из «фермы» добрую
пригоршню кокончиков! Солнечный кусочек летнего многоцветного мира, что я вижу
Проследив за вылуплением из них златоглазок, выполнив и „з комнаты, переплетом окна расчерчен на несколько прямо­
отослав все нужные рисунки, я стал перед проблемой: что ^g угольников. Нижние загорожены густой зеленью разросшихся
делать дальше с несколькими за лето под окном молодых *
сотнями прозрачнокрылых эль­ кленов, верхние — словно го- • -
фов, которые в моей окон­ лубые яркие экраны: по ним
ной вольере все выходили и медленно проплывают друг за
выходили из своих белых круг. другом сказочные белые ко­
лых «кабин»? Взрослые флер, рабли-облака. Поглядишь на
ницы вовсе не хищницы, они этот экран подольше — то по­
потребляют в природе подобаю­ лукругом пройдет по нему го­
щую истинным эльфам пи­ лубиная стайка, то сверкнет на
щу— цветочный нектар и пыль­ солнце крылышками стреко­
цу, и потому мои золотоглазые за, то торопливая яркая бабоч­
питомцы с удовольствием ли­ ка промелькнет невдалеке.
зали мед. Но для полного бла­ Кипит жизнь и по эту сто­
га и для воспроизводства но­ рону окна. На фоне яркого по­
вых поколений им, согласно ин­ луденного неба видно множе­
струкции, требовалась весьма ство ползающих по стеклам ,:"—-•
хитрая витаминно-белковая до­ случайных гостей, ненароком залетевших в комнату и теперь
бавка — автолизованные (пере­ тщетно пытающихся выбраться на свободу сквозь непонятную,
бродившие) дрожжи, да не прозрачную и холодную преграду. Тут и мелкие крылатые тли,
простые, а пивные... И где их и мушки, и крохотные зеленые цикадки. Одни пленники не спе­
взять в Исилькуле? ша разгуливают по окну, будто делая вид, что им и здесь не так
Да и, кроме того, делать дома частную фабрику по произ­ уж плохо, другие в отчаянии тычутся головой в стекло, пани­
водству эльфов не было никакой необходимости. чески жужжат и барахтаются, сваливаясь на подоконник. Глу­
И вот в один прекрасный день я вытащил садок на балкон, пые! Рвутся на волю напролом, не догадываются, что совсем
поднял повыше и вытряхнул наружу его содержимое. Нежно- рядом — только переползти рейку оконного переплета — откры­
зеленая трепетная тучка из нескольких сот тонкокрылых со­ тая форточка, самый синий из экранов-прямоугольников, и путь
зданий стала неспешно разлетаться по улице. к свободе, к солнцу, к летнему горячему ветру так близок!
Наверное, снизу это зрелище было заметным и достаточно Форточка открыта настежь, и в комнату влетают веселые при­
необычным — может быть, оттого, что солнце искрилось во вычные звуки — суетливое чириканье воробьев, шелест листвы
множестве широких крылышек златоглазок,— несколько прохо­ Соседних деревьев, шум дальних и ближних улиц.
жих остановились и долго с удивлением глядели вверх, в сто­ А есть и другой мир. Ему чуждо солнце, там царствует
рону нашего балкона... темнота и сырость. Этот мир здесь, почти в комнате. Он укрыт

глаз толстыми досками пола. Под ними, между замшелыми
камнями и балками, идет своя жизнь, неторопливая, скрытая.
jjte любят покидать свою мрачную страну ее жители, потому
t_3HaeM мы о них очень мало. Редко кого из них увидишь в
Комнате — боятся они света.

94 95
Вернулся в комнату. Жука не было видно, зато на полу, где
Страшная месть исходило сражение, виднелось влажное пятнышко. Я по-
согал его пальцем, понюхал. От жидкости исходил резкий,
Наша Жулька была обыкновенной дворовой собачонкой
хотя считала себя комнатной. Были у нее и свои собачьи стран' почти химический запах. Так вот чем угостил Жульку ковар­
ности. Например, при виде самого крохотного живого существа" ный жучище!
появившегося в комнате, Жулькой овладевало необычайное Его-то я узнал сразу. Это был медляк, жук из семейства
возбуждение. Даже если это был малюсенький, едва заметный чернотелок, житель подземного царства. Для чего он выполз
муравей. Жулька накидывалась на него, заливисто лаяла, ц 0 . из подполья в комнату, неизвестно,— Жулька ему помешала.
силась по комнате, снова подскакивала к врагу. Даже когда Уйти от врага он не мог — бегать
крошечное насекомое скрывалось в щелочке, она не унималась — быстро не умеет, летать не может
обнюхает щель, отойдет в сторонку, приляжет, а сама глаз не совсем: у него нет крыльев, даже
спускает с того места. Зарычит вдруг сердито, подойдет, тявк­ черные кожистые надкрылья срос­
нет пару раз, и снова в уголок, и так — пока не убедится, что лись между собой по всей длине. В
враг ретировался, а территория осталась за ней. минуту опасности, чтобы отпугнуть
Я был во дворе, когда однажды услышал из комнат гром­ врага, медляк принимает угрожаю­
кий неистовый Жулькин лай. Так она не лаяла никогда (кста­ щую позу, задрав брюшко вверх,
ти, другая ее странность — на людей она вообще не лаяла). как бы предупреждает: лучше не
Забегаю в комнату — Жулька вся дрожит, шерсть на затылке тронь! А если и это не помогает,
дыбом, а сама под шкаф глядит. Нагнулся я — под шкафом то выпускает желтоватую маслянистую жидкость, вонючую и
темно, ничего не видно. Взял длинную линейку, пошарил хоро­ едкую, одного запаха которой достаточно, чтобы враг в панике
шенько— нет никого. Жулька около меня осмелела, нос под бежал.
шкаф сунула, лает. ...Победитель — черный шестиногий демон — удалился в свое
Кто же, думаю, так расстроил собачонку? Не иначе, кто-то подземное царство. А бедняга Жулька вернулась только через
страшный — может, крыса появилась в доме? Никого не найдя, час — жалкая, дрожащая, с распухшим, ободранным носом.
я снова занялся своим делом во дворе — мастерил там что-то — И, тихо поскуливая, забилась в угол.
и совсем забыл про собачонку, как слышу — залаяла Жулька
снова не своим голосом. Вещатель
Бегу в комнату и вижу: посреди пола вышагивает здоро­
венный жук, матово-черный, длинноногий. А Жулька чуть ли Когда среди бела дня из темных лабиринтов подполья вы­
не сходит с ума — носится вокруг жука, наскакивает на него, ходит, как домовой, такой вот жук-медляк и, неторопливо пере­
лает неистово, а тронуть боится. Жук шагает себе прямо, вни­ ставляя ноги, пускается в путь по квартире, не по себе делает­
мания на Жульку не обращает, под буфет направляется. Видит ся не только собачонке. Есть в его внешности что-то странное,
Жулька — снова уйдет жук, и тут осмелела. Налетела на него, недоброе — мрачный черный цвет, заостренное сзади туловище:
куснуть, что ли, хотела или просто носом поддать — тот остано­ Длинные ноги, медленная походка... Все это предостерегает,
вился и принял страшную позу: уперся в пол задними ногами заставляет сторониться подозрительного пришельца. И ведь как
и выпрямил их так, что черное заостренное брюшко задралось будто ни щели в полу, ни дырочки, а ведь где-то же медляк
высоко вверх. выполз и вот шагает посреди комнаты, нагоняя страх на дети­
В этот момент Жулькин нос и коснись жука. Собачонка от­ шек и даже взрослых.
скочила от него с диким воем, описала несколько стремитель­ В одной старинной книге по энтомологии я читал про мед-
ных кругов по комнате, натыкаясь на стулья, треснулась с раз­ ляков и им подобных: «...угрюмый и демонический вид, непро­
маху о ножку кровати, как пуля вылетела в дверь и стала ницаемый мрак, в котором они живут,— все это побуждает нас
метаться по двору. Потом давай тереть мордой о землю, в пыль смотреть на них как на нечистых духов — врагов человека, за
носом тыкаться, лапами морду скрести, по земле кататься, жа­ свои пороки и преступления изгнанных из светлой обители и
лобно подвывая. Хотел я ей помочь — куда там! Вырвалась из осужденных на вечную тьму и погибель». В Швеции медляка
рук, выскочила стрелой в калитку, и поминай как звалн.
4—77 97
96
считали за «предвестника чумы и смерти». Потому с давнцу __это личинка мучного хрущака, жука из того же семей-
пор за этим видом жука утвердилось мрачное средневековое й
тва чернотелок. Впрочем, личинок этих иногда разводят спе*
имя — медляк-вещатель. Его и сейчас так называют.
пиально на корм певчим птицам.
Моя суеверная няня, завидев этого жука, крестилась. Он-
никогда не задумывалась, чтобы прихлопнуть нахального та­
ракана, но черного жука-домовика никогда не трогала, и не по­ В живом уголке
тому что боялась неприятного запаха —о нем она и не подо, На окне, под светлыми прямоугольниками-экранами с голу­
зревала, да для человека «оружие» медляка вовсе и не стращ. бым летним небом, мой комнатный живой уголок-инсектарий.
но,— а потому, что считала- R баночках и самодельных садках живут мои друзья-насеко-
жук приносит несчастье. мые. Похрустывают свежими листьями гусеницы, готовясь к
И жук-то ведь как жу К: своему чудесному превращению; суетятся муравьи, благоустраи­
шесть ног, усы, людей не ку'. вая свое новое тесноватое жилище; позванивают о стенки ак­
сает, не прогрызает в мебели вариума шестиногие пловцы.
дыр, разве что отпугнет своей В одной из банок —два жука-медляка. Они совсем смир­
пахучей жидкостью надоедли­ ные— не спеша ползают по земле, насыпанной на дно банки,
вую собачонку,— но ведь даже никогда не ссорятся между собой. Усики их всегда в движении:
с противными клопами-кровосо­ то жуки исследуют ими свой путь, то дружелюбно похлопывают
сами, пахнущими куда более скверно, иные неряхи мирятся да­ друг друга. Я кормлю их примерно раз в неделю — опущу ку­
же и сейчас. За что же смирного медляка люди так невзлюби­ сочек моченого хлеба в банку, осторожно подведу ее под бино­
ли? Есть жуки как будто и пострашнее на вид: вон какие кулярную лупу и наблюдаю,
огромные зубастые челюсти у жука-оленя, да и сам он куда как вешатели едят. Обстуки­
больше, но ведь никаких поверий с ним не связано. вая еду маленькими колен­
Я думаю, во всем виновата все-таки внешность ни в чем не чатыми щупиками — так они
повинного жука, его угрюмый вид—беднягу, так сказать, осу­ пробуют ее на вкус,— отку­
дили «по одежке». А разобраться, кто больше приносит несчас­ сывают жвалами кусочек за
тий, так окажется, что именно тот, на которого, не зная, сов­ кусочком. Долго едят, нето­
сем и не подумаешь. ропливо. А если забуду их
Вот, например, жуки-златки, с изящными формами тела, покормить, не падают ду­
блестящие, разноцветные, как драгоценные брошки — ну кто хом— разгуливают в банке,
их посмеет заподозрить в злодействе? А ведь личинки златок чистятся, умываются, живут
прогрызают широкие и длинные ходы в древесине, вредят и ле­ себе поживают. Даже совер­
сам, и садам. шенно без пищи медляк-ве­
Крохотные симпатичные на вид жучки-короеды способны щатель может прожить в не­
уничтожить многие гектары леса прямо на корню. Известные воле несколько недель, иногда месяцев. В отношении еды веща­
всем майские жуки, или, как их зовут иначе, хрущи, так те тели непривередливы — и сами жуки, и их личинки питаются
даже своим басовитым жужжанием придают какую-то особую случайными растительными и животными остатками, разными
прелесть идиллической картине вечернего цветущего сада — там крошками, закатившимися в подполье, и тому подобным.
помните, у Тараса Шевченко: «хрущи над вишнями гудят...» Удивительно, что исчез у жуков неприятный запах: когда
Однако они все еще числятся в списках вредителей садов. Достаю их из банки, больше не выпускают свою едкую жид­
Более близкие родственники медляка-вещателя — небольшие, кость. Мне даже хочется думать, что медляки привыкли к свое­
кукурузный и черный медляки, и крупный, похожий на своего му хозяину и что немедленно воспользуются своим оружием,
домашнего собрата, степной медляк. Их личинки живут в земле если их побеспокоит кто-нибудь другой. Но это, конечно, моя
фантазия: видимо, оборонительные рефлексы медляков затухли
и лакомятся корнями растений. Иногда в залежавшейся муке сами собой оттого, что из «темного царства» их переселили в
попадается крупный желтоватый червяк, твердый и блестя- светлый мир.
98 4* 9&
Вещателей я поймал в Крыму несколько месяцев тому ие! Конечно, лучше всего, когда в подполье сухо и никаких
н
з в а
назад — здесь, в Западной Сибири, этого вида медляков я не коМ
ы х там нет, но уж коли завелись какие-то таракашки,
113
встречал. Довез жуков вполне благополучно — с тех пор ^ естй их проще простого. Тем более что укромные уголки
ИЗ
квартирует у меня эта неприхотливая парочка. Не сбылись шего дома часто служат пристанищем для насекомых, по-
зловещие предсказания — никто у нас не умер и не заболел на
т 0 Я щему для нас вредных. Только мы знаем о них мало и
ужасной чумой. Н
утаем иногда с такими, которые даже пользу приносят.

Царство мрака Наш маленький друг


По-разному смотрят люди на мир — даже крохотную тра­ Коль я повел разговор о том, что внешность насекомых об­
вяную полянку можно представить себе непролазными тропи­ манчива, что враги наши часто вовсе и не те, кого мы подозре­
ческими дебрями, а подполье в своей квартире — мрачной пре­
исподней. Каково же было суеверному человеку, окруженному ваем, расскажу еще об одном насекомом.
странными существами, непонятными явлениями природы? Никогда я не мог пдумать, что маленькие темные перепон­
...Я спускаюсь в эту преисподнюю, населенную злыми духа­ чатокрылые с тонкой талией, которые
ми. Седыми мрачными гирляндами свесились с потемневших встречались у нас дома,— наши первые
сводов древние паучьи тенета, в глубоких черных гротах сидят друзья и помощники. Думал, что про­
неподвижно, как мумии, белые пауки, никогда не видевшие сто залетают в форточку, а потом де­
солнца. ваться некуда — летают себе по ком­
По неведомым сырым коридорам, волоча по земле свои натам или ползают по окнам, как сей­
страшные, растущие сзади рога, ползут уховертки, медленно час вот эти крохотные цикадки и муш­
бродят во мраке горбатые влажные мокрицы. ки.
В самом дальнем углу мрачной обители — жилище сверчка. Поймал я как-то на окне такое пе­
- J O H сидит неподвижно, нагнув боль­ репончатокрылое, разглядел — по жил­
шую мудрую голову, только изред­ кам на крыльях сразу узнал наездни­
ка вздрогнут длинные его усы. Ког­ ка из семейства браконид. Полистал
да настанет вечер, зазвучит его тре­ определитель, оказалось, что наездник
вожная прерывистая трель. носит этакое мудреное латинское
То тут, то там появляются гно­ имя — Спатиус кляватус. И крохотная
мы подземного царства — почти не­ в определителе приписка: «паразити­
различимые человеческим глазом рует в личинках точильщиков».
клещи. Я как-то видел их в микро­ Вот оно что! Точильщики — ведь
скоп на комочке земли, взятой из это те самые коричневые жучки, что
подполья. Странным и зловещим изрешетили круглыми маленькими от­
был их облик — один из пигмеев верстиями старинный прабабушкин
был волосаторуким, другой — зуба­ столик с изогнутыми ножками и боль­
стым, третий — с угрюмым длинным хоботом. шой дубовый буфет с вырезанными на
Дверцах связками битой дичи. Ненасытным жукам стало мало
И медленно движется по темным коридорам властитель старой мебели, они уже начали добираться и до новой. Не было
подземелья — огромный черный демон-вещатель, наводя ужас в
ЗДь на них никакой управы — и керосином мебель мазали, и за­
даже на своих соседей... бивали дыры спичками — ничего не помогало. Тогда не было
с
Жуткая картина, не правда ли? А ведь это всего-навсего РЗДств против насекомых сильнее пиретрума — вот жучки и
уголок под досками пола в старом доме, и ни один из тех его Расплодились.
жителей, что сейчас я встретил, абсолютно не вреден для че­ Тут я и вспомнил, что видел как-то маленького наездника,
ловека. Даже уховертка — уж за что ей только дали такое на- ^ползающего из летного отверстия, просверленного точилыци-
100 101
а не раз слышал такое тиканье в старых деревянных до-
ком. Думал, он там слу. ;_— мерное, частое, иногда довольно продолжительное, иног-
чайно лазит от нечего де„ Ма
с перерывами, не только ночью, но и днем — и это не вымы-
лать. Можно было даже
заподозрить его в порче #а не галлюцинация: такой звук слышали многие.
СС
мебели, застав «на месте Поверья есть поверья — цену им мы уже знаем. Суеверные
преступления». А оказа­ -оди обязательно приписывают всякому труднообъяснимому
л
лось, что он сделал доб­ в л е н и ю самые ужасные и роковые свойства. Но даже челове-
51
рое дело — отложил свое не верящего ни в какую нечистую силу, этот странный звук

яичко в личинку точиль­ может ввести в заблуждение. Представьте себе — вы в комнате


щика, что скрывалась в одни, вокруг полная тишина, и вдруг где-то недалеко затикали
глубине лабиринтов, вы­ карманные часы. Вы прислушиваетесь, ищите, где оставили
грызенных в древесине, свои часы,— вот они, на столе, а где-то из другого угла комна­
и это значит, что белому ты раздается тиканье еще одних часов, даже более отчетливое.
вредному червячку теперь Подходите — звук становится ясней, громче, вы уже почти точ­
никогда не стать жуком, не плодить себе подобных — где-то но видите то место, откуда исходит звук — вот здесь должны
там, в одном из закоулков темных круглых коридоров, вы­ быть странные часы, но их нет, перед вами лишь голая бревен­
шедшая из яичек личинка наездника съест вредителя заживо. чатая стена... и неожиданно звук смолкает; вы отходите от
Но ведь яичек наездник отложит много и не куда попало, пусть злополучной стены, начинаете заниматься своим делом, как
для этого потребуется обшарить все лабиринты точильщиков. слышите — часы затикали снова.
Усердный следопыт обязательно найдет каждую свою жертву, Если у вас крепкие нервы, то вы перестанете в конце кон­
и длинный тонкий шприц-яйцеклад на конце его брюшка без­ цов обращать внимание — мало ли что там тикает. Если вы
ошибочно поразит самую скрытую цель. очень восприимчивы к разным непонятным вещам, то, пожалуй,
Наездники появлялись в комнатах частенько, и если не су­ уйдете из подозрительной комнаты. А может быть и такое: за­
мели управиться со всеми точильщиками, вгрызшимися в шка­ шел ко мне сосед, бывший фронтовик, и, заметно волнуясь, рас­
фы, столы и буфеты, то это не их вина — уж очень много таких сказывает, что вот сейчас в его квартире, через одну от моей,
громоздких и ненужных «реликвий» было тогда в доме. Но, ду­ слышится странный звук, будто ход где-то скрытого часового
маю, не будь наездников, не только бабушкины комоды пре­ механизма. Не смогу ли я зайти к нему на минутку, может
вратились бы в труху, но пострадали бы действительно нужные быть, знаю, чем это объяснить — ведь совершенно такой же
вещи. Ведь каждый карниз, каждая ножка давали приют но­ тикающий звук он уже слышал на фронте, в сорок третьем году
вым поколениям точильщиков •— столько туннелей было насвер­ при самых странных обстоятельствах.
лено в их глубине. Вот уже где действительно «темное царство»! Вот что он мне рассказал.
И разве можно было подумать, что маленькое крылатое на­ Выбирать ночлег не приходилось: два чудом уцелевших бре­
секомое, на первый взгляд похожее на комара, проникло в это венчатых сарая — все, что осталось от деревеньки, сожженной
жучиное царство и навело там свои порядки на пользу людям! гитлеровцами. Хотели устроиться в обоих — сараи стояли неда­
леко друг от друга, но поместились в одном: веселее как-то.
Мина не взорвалась Сарай был пуст, спали на земляном полу вповалку.
Рвануло где-то рядом — резко дернулась под спящими зем­
Иногда бывает: глубокой ночью, когда затих городской шум ля^ вдавило и тут же распахнуло тяжелую дощатую дверь, гус­
и в доме все уснули, а ты дочитываешь последнюю страницу той дым заклубился в дверях и под дырявой крышей. А за
интересной книги, в ночной тишине послышится слабое, но Дверью, где минуту назад маячил в свете поздней луны одино­
явственное тиканье. кий силуэт другого сарая, чернела кособокая пологая воронка
Говорят, когда затикают эти таинственные невидимые часы, Да дымились разметанные бревна.
это значит — кто-то в доме в скором времени обязательно ум­ И не успел еще ночной ветер выдуть остатки дыма из-под
рет. Недаром у немцев этот звук носит зловещее имя «Toten- Дырявой крыши, не прошел еще тугой звон в ушах от близкого
uhr» — часы смерти. Рьтва, как послышался тихий и коварный звук. Его услыша-

102 103
ли все сразу: где-то здесь, в сарае, работал часовой механизм
Так вот почему, спалив деревеньку, гитлеровцы оставил» вот и вся тайна «часов смерти». Злополучная мина бы-
целыми эти два сарая — они их заминировали! Расчет был поц. заложена гитлеровцами только в одном из сараев, в другом
л3
ти точным: мина замедленного действия в том сарае разнесла несомненно, тикали часовщики-точильщики, поселившиеся
бы их в клочья минуту назад. Сейчас сработает и вторая ми. ^старых бревенчатых стенах.
на — ровное сухое тиканье, чередующееся с полуминутными ' Окончательно я убедил в этом своего соседа, когда показал
паузами, раздается из темного MV круглые дырочки в его подоконнике и свежие мелкие опил-
* угла. и на полу под одной из них — звук исходил из подоконника.
Уходили быстро и молча Рассказал ему и старое поверье, только уже на иной лад, при­
ждали — вот-вот тяжело ухнет меняясь к его рассказу и возрасту: кто, мол, услышит тиканье
за спиной. точильщика, тому долго-долго жить. И в самом деле — что, если
На рассвете увидели — са­ бы остановились они на ночлег в другом сарае? Нет, как раз
рай цел. Двое вернулись в са­ не о смерти выстукивал тогда жучок!
рай, прислушались: тиканье Между прочим, точильщики, обитающие в домах, бывают
замолкло, механизм мины не различных видов: мебельный, домовый, пестрый и другие. Каж­
сработал. дый из них ведет свой образ жизни, разнятся они и по внешне­
Обшарили все углы, все сте­ му виду. Звуки точильщики издают тоже разные — даже жучки
ны, ковыряли земляной пол — одного и того же вида подают разные «голоса», напоминающие
ничего... Решили было сами то частую барабанную дробь, то мерный стук часов.
поджечь сарай или взорвать Много еще можно рассказывать о жителях «темного царст­
вместе с миной, но не успели: ва», о старых поверьях, о тайнах и загадках окружающего нас
зловещее тиканье раздалось мира — я имею в виду только мир малых существ, так плохо
вновь, опять пришлось уносить еще известный многим,— но не пора ли нам, читатель, к солн­
ноги подобру-поздорову. цу, свету, ярким краскам жаркого летнего дня?
Случилось так, что после
войны, уже в сорок шестом,
пришлось побывать снова в этих местах. От деревеньки почти
не оставалось следов, лишь одинокий покосившийся уже сарай С ЛУПОЙ И КИСТЬЮ
высился над зарослями бурьяна. С трудом подалась обомше­
лая дверь, дохнуло сыростью. А в глубине заросшего травами Встречи с бронзовками
старого сарая раздавалось, как и три года назад, быстрое и
четкое тиканье странного часового механизма. В одной из книг известного писателя-зоолога Джеральда
Соседа я поспешил успокоить. Едва он начал рассказывать Даррелла описан некий странный человек — любитель живно­
о таинственных звуках, я уже догадался, что это такое. Подоб­ сти. Его карманы были постоянно набиты разным зверьем, а
ный звук мне был хорошо знаком, его же я услышал и в квар­ над головой с громким гудением кружились жуки, привязанные
тире соседа, только мы вошли в комнату. к шляпе с помощью длинных ниток. Жуки были крупные, зо­
Опять, скажете, какое-нибудь насекомое? Ну, конечно же. лотисто-зеленые, и чудак этот их очень любил и никогда с ними
Многие из них переговариваются между собой на самых раз­ не расставался. «Человек с золотыми бронзовками» (так назы­
нообразных «языках» — кто стрекочет крыльями, кто ножками, вается глава книги «Моя семья и звери») —одно из самых яр­
кто пользуется иными хитроумными звуковыми аппаратами. ких впечатлений детства писателя.
А у кого нет специальных аппаратов, поступают проще, как, Встречи с прекрасными золотыми жуками были, возможно,
например, тот же точильщик. Чтобы подать сигнал соплемен­ У вас. Вспомните: пышное розовое соцветие татарника, а
никам, усердно занятым своим неблаговидным трудом в недра* нутри, словно изумруд, блестяще-зеленый большой жучище.
деревянных стен и старых шкафов, жук попросту стучит голо­ Ронешь его пальцем — жук либо закопается глубже в цветок,
с
вой о стенки туннеля, отверстие в сухом дереве усиливает о громким жужжанием улетит. А поймаешь — сколько ра-

104
105
MbIj
что, когда смотришь на жука в микроскоп или сильную
Бронзовки всегда поражают: уж очень они аккуратны., глад. nV не можешь отделаться от впечатления искусственности
ки, ярки. Картина становится еще богаче, когда жучиные латы их'образований: будто некий мастер прочеканил ряды углуб-
разглядываешь в лупу или микроскоп; они не только тщатель- Э
ний в виде дуг или подковок, сделав это опытной, но уже
ным образом выкованы и отполированы, но и украшены рель- Л
сталой рукой... И чекан мастера, оставлявший эти красивые
ефным узором в виде крупных красивых ямок, а сверху залиты мятины, иногда попадал частично и на старое место, так что
каким-то необыкновенно блестящим, сияюще-золотистым про- очередное углубление оказывалось слитым или перекрещенным
зрачным лаком. Фактически жук черный, но тонкие и сложные другим. Строчками этих букв ис­
микроструктуры его покровов, преломляющие и разлагающ^ писаны и надкрылья, и спинка, и
свет, создают игру лучей, и жук кажется металлически-зеленым паже ножки.
синим и даже медно-красноватым. Такая окраска в отличие от Преобладает, как видите, на ри­
обычной пигментной называется структурной или оптической. сунке, буква «с», но если читать
У тропических бронзовок блеск еще более замечателен. По­ внимательно, можно найти «о», «з»,
ведешь головой в сторону, и по жуку как бы пробегают волны: «э», «ф» и некоторые другие знаки.
золотые, огненные, зеленые. В моей коллекции есть жук — чер­ Удивительные криптограммы эти
ного цвета бронзовка с металлически блестящими широкими у каждого экземпляра свои, осо­
полосами, цвет которых совершенно необычен. Если держишь бые, редкий случай у серийно точ­
жука перед собой, а окно находится сзади, за твоей спиной, то ного мира насекомых, виды которых
полосы эти медно-красные, почти пурпурные. Повернись к окну специалисты часто определяют по
лицом, держа волшебного жука перед собой, узор становится расположению и количеству микро­
ярко-сине-зеленым. скопических щетинок и ямок. И как-
При сильном увеличении микроскопа замечаешь: наружный то непривычно энтомологу, для которого точность — религия, ви­
лаковый слой жучиных кирас исчерчен мельчайшей правильной деть эти чеканные вольные узоры бронзовок, на которые поче­
сеткой. Это видны верхние части прозрачных призмочек, стоя­ му-то не распространяются ГОСТы природы. Мало того, на
щих вертикально вплотную друг к другу, как ячейки в сотах надкрылье жука вида Цетониа аврата, одной из наиболее обыч­
пчел. У бронзовки Ишиопсофа люциворакс призмочки эти были ных и заметных российских бронзовок, я обнаружил в микро­
исследованы в деталях, и оказалось, что нижняя часть каждого скоп слово «золото». Замечательно то, что надпись сделана по-
такого кристаллика вогнута и покоится на выпуклом основа­ русски, видовое же латинское название жука — аврата означа­
нии более глубокого слоя, отражающего лучи. Свет, отражаясь ет золотистая.
от такого выпуклого зеркальца, не только широко разбегается Впрочем у этого вида нет стандарта на окраску. Среди эк­
в стороны внутри призмочки, но под влиянием интерференции, земпляров бронзовки золотистой, в основном ярко-зеленых,
неизбежной при прохождении луча через тонкие прозрачные можно встретить жуков и с различными оттенками бронзы, и
тела (слой нефти на поверхности воды, мыльный пузырь), при­ с пронзительно холодным синим отливом, и золотистых, и даже
обретает определенные окраски, зависящие от толщины пленок, густо-медно-красных. Все дело тут в толщине отдельных интер­
а в оптических структурах бронзовок и от угла, под которым ференционных элементов (возможно, «стопок часовых стекол»),
он вошел в призмочку и вышел из нее. Если смотреть сверху, имеющих изрядные «допуски».
середина каждой ячейки голубая, а края зелено-желтые. Игра К группе бронзовок относятся и крупнейшие жуки нашей
света и цвета при преломлении и интерференции усложняется планеты — голиафы (подсемейство бронзовок, относящееся к
еще и тем, что прозрачный столбик неоднороден, слоист и как семейству пластинчатоусых жуков, делится на трибы; в их чис­
бы составлен из пачки сложенных вместе часовых стекол. Мас­ ле триба голиафовых). Длина жука составляет иногда 11 сан­
терице-природе пришлось немало поработать, чтобы в резуль­ тиметров. Великаны эти живут в тропиках. Представьте себе
тате длительной эволюции создать такую сложную по структу­ рких громадных жуков, кружащих над вершинами пальм,—
ре и потому дивную по цвету, всегда праздничную одежДУ ероятно, это незабываемое зрелище. Голиаф, изображенный
бронзовок. а цветной вклейке, относительно невелик (около 5 см): вы-
У наших бронзовок (золотистой, медной, мраморной) пан­ рал я его натурщиком не за рост, а за блеск лаково-матовый
цирь украшен рядом глубоких ямок настолько своеобразной
107
106
с этаким глубинным бронзовым отливом. Золотые жуки, наезд, ехи ЖУК0В бессильны перед инсектицидами контактного дей-
п
ники, осы — всегда желанные для меня, как художника, моде. '; И Я ) то есть убивающими насекомых при попадании яда на
сТ
ли, работая над которыми попадаешь в какой-то другой мир 0
'и все реже и реже удается увидеть золотого жука. Прав-
где царствуют другие краски, формы и эстетические законы' горький опыт бесконтрольного массового применения ДДТ
А первым толчком ко всему этому, видно, была простая брон­ я ДРУГИХ с т о и к и х инсектицидов широкого спектра действия, те­
зовка, пойманная и поразившая воображение в детстве. перь запрещенных, не прошел даром. Учеными разрабатываются
Прошли годы, многое стало обыденным, привычным, порою уже Широко применяются на полях препараты избирательно­
серым и примелькавшимся; протекли еще десятилетия, и, что
и говорить, уже не так радуют взор цветы, закаты, морские
дали. Но бронзовки, бронзовки остались прежними. Только
чуть разве убавились в размерах против тех, детских, а блеск
тот же, и волнующая радость при рассматривании коллекцион­
ного, а в особенности живого жука,— эта радость тоже прежняя.
В зоне интенсивного земледелия бронзовок становится все
меньше и меньше. И не только бронзовок, исчезают многие
крупные красивые насекомые. Нашим героиням-бронзовкам не
повезло еще и потому, что часть из них оказалась в черных
списках вредителей сельского хозяйства, и вовсе недаром. го действия, убивающие только вредителя, но щадящие другую
Взрослые жуки некоторых видов имеют сквернейшую, на наш фауну. Может быть, красавицы-бронзовки все же уцелеют?
взгляд, привычку закусывать цветами плодовых и ягодных Кстати, летящая бронзовка не только красивое зрелище —
культур, выедая зелень, тычинки, пестик, лепестки. Идилличе­ при полете покровы жука переливаются на солнце. У жука-
ская картина «цветы с золотыми жуками» быстро омрачается, дровосека высоко подняты неподвижные тяжелые надкрылья,
когда узнаешь о проделках некоторых бронзовок. чтобы не мешать работе крыльев, совершающих быстрые и
Особенно сильно вредит в садах маленькая бронзовочка с сильные движения. Так летает большинство жуков. И летает,
этаким милым названием олёнка. К слову сказать, она вовсе надо сказать, неважно. По сравнению с мухами, пчелами и
не бронзовая, а черноватая, без блеска, и притом мохнатая. стрекозами жуки летают медленно и тяжело, повороты им да­
Менее благозвучно прозвище у другого вредителя, известного ются с трудом. Вспомним хотя бы полет божьей коровки, стар­
садоводам юга,— бронзовки вонючей, небольшого жучка тем­ тующей с вашего пальца («божья коровка, полети на небо...»),
ного цвета, большого охотника до цветков винограда, плодовых а также взлет мухи-жигалки с вашего же тела, когда вы тщет­
деревьев и кустарников. Этот жук не прочь закусить при слу­ но стараетесь прихлопнуть надоедливое насекомое сильнейшим
чае цветками полевых и огородных культур, заметный вред ударом ладони. Плохо управляемый полет жуков—-следствие
причиняет он и декоративным растениям. несовершенства аэродинамической конструкции и ограниченно­
Ну, а настоящие, блестящие бронзовки! Неужели и они сти природных возможностей: жукам-летунам некуда девать
столь же вредны и их нужно истреблять или во всяком случае торчащие надкрылья.
не жалеть, если они гибнут от инсектицидов наряду с другими И лишь в летательном аппарате красавиц-бронзовок приро­
вредителями сельского хозяйства? да запатентовала нечто интересное. Надкрылья бронзовки при
Вовсе нет. Бронзовки золотистая, мраморная, зеленая, боль­ полете почти не подняты, плотно лежат на своем месте, на
шая зеленая, металлическая и медная, то есть как раз самые спинке. А сильные звонкие крылья выставляются сбоку, для
крупные и красивые, серьезными вредителями не являются. >того на надкрыльях имеется специальный вырез, свойственный
В специальной литературе про эти виды сказано: «причиняют только бронзовкам. И эти быстрые, верткие в полете жуки, об­
незначительный вред», «жуки не встречаются в массе», «вреД едающие хорошей маневренностью, могут поспорить с такими
е
ничтожен», то есть оснований для тотальной войны всем и Рвоклассными летунами, как шмели.
всяким бронзовкам вовсе нет. Зато есть основания опасаться, Ьронзовки летают в солнечную погоду и вообще любят жа-
что эти интереснейшие представители земной фауны будУт гУ. цветы и солнце. Небольшой тучки, закрывшей солнце на
истреблены, вымрут. Самые толстые и прочные хитиновые Д°" только секунд, достаточно, чтобы сильный быстрый жук сде-
108 109
лался вялым и позволил взять себя пальцами. Но попробуйте ' нды разделаться с любой гусеницей, брошенной рядом с
подойти к бронзовке на солнцепеке. Если она не упрятала го- ь здом. муравьи не могут (или не хотят) причинить вред тол-
лову в глубину цветка, будьте уверены, что жук заметит вас [!Lfl мягкой личинке, живущей с ними под одной крышей и
издали и взовьется в небо, лишь только подумаете поднять ^т а Ю щейся растительными остатками. В добром ли согласии
сачок. *ивут э т и насекомые или же «скрепя сердце» терпят друг
Личинки бронзовок живут в дуплах старых трухлявых де­
ревьев, перегное, норах грызунов, питаясь мертвыми органиче­ Известный знаток муравьиной жизни П. И. Мариковский
скими остаткями. Таким образом, они активно участвуют в про­ перемещал личинку бронзовки из недр муравейника на его
кровлю, и воинственное населе­
ние тут же с остервенением на­
брасывалось на свою старую зна­
комую. А самих жуков, откла-
дываюших в муравейник яйца -^ '
или выбирающихся из него пос­
цессах почвообразования — деятельность явно полезная. Как-то ле вылупления из кокона, му­
из одного старенького пня мне удалось добыть множество ли­ равьи не трогают, как считает
чинок бронзовок. Работа их по превращению мертвой, но еще исследователь, по причине силь­
прочной древесины в плодородный гумус была, что называется,
налицо: внутри пень был искрошен до такой степени, что оста­ но своеобразного запаха, оказы­
лись в целости лишь тонкостенные оболочки корней — подзем­ вающего на маленьких вояк осо­
ные трубы, населенные солидными медлительными личинками. бое умиротворяющее действие.
Там же лежали и коконы — крупные каменистые орехи, склеен­ Впрочем, не исключена возможность, что в глубине муравьиных
ные из трухи, земли и помета личинок. Внутри колыбельки эти куч личинки бронзовок и муравьи оказывают друг другу, как
были гладки и блестящи и содержали куколок, в которых мож­ это принято у многих других насекомых, какие-то важные вза­
но было узнать будущих жуков: покровы их кое-где уже тро­ имные услуги. Разузнать бы все эти тонкости!
нула зеленая позолота. И думается, что еще задолго до того как исчезнут на пла­
нете многие замечательные представители мира насекомых, нау­
А личинки долго жили в банке с трухой и демонстрировали ка укажет человечеству надежные пути борьбы с вредителями
иногда моим гостям оригинальный аттракцион: ездили по сто­ вместо ушедшего в прошлое ДДТ, который истреблял без раз­
лу... на спине. Не удивляйтесь: катание на спине —единствен­ бора не только все шестиногое племя, но и вредил птицам, зве­
но возможный способ передвижения этих созданий, грузных,
толстых, очень похожих на личинок майских хрущей, но «богом рям и даже людям. И не будем верить пессимистам, предре­
обиженных» в отношении ног, тонких, коротких и слабых. Бед­ кающим нам самоистребление. Я лично верю в то, что именно
нягам, оказавшимся вне подземной обители, на открытом про­ она, наука, и сохранит ца земле жизнь.
странстве, не остается ничего иного, как двигаться за счет И что будут на ней даже через несколько сотен лет и лес­
энергичных сокращений тела; оказалось, что удобнее это де­ ные поляны^ и цветущие травы, и птицы, и бабочки, и муравьи.
лать, лежа вверх ногами, пока не удается доползти до укры­ И найдеТ человек в чашечке одного из цветков непреходящую
тия и вернуться в свое подземелье. Драгоценность — большого золотого жука. А такая встреча с
прекрасным, особенно если она случилась в детстве (знаю по
В этой своеобразной езде личинки весьма преуспели. Ско­ личному опыту), запомнится на всю жизнь.
рости их довольно сносные. Во всяком случае, личинка брон­
зовки на спинке всегда обгоняет любую улитку и многих гу­
сениц.
Уютному безделью подземных гнилушек личинки бронзовок Оса-блестянка
многих видов почему-то предпочли беспокойные катакомбы му­ Жаркий летний день. У бревенчатой стены дома летают раз­
равейников, густо населенных хозяевами, как известно, неуго­ нообразные дикие пчелы и осы. Старые бревна испещрены раз­
монными работягами и свирепыми вояками. Способные в ce­ нокалиберными отверстиями, прогрызенными в древесине ли-
llo 111
чинками усачей, златок, точильщиков,—почти готовыми норка пуровым цветом. Встречаются виды, окрашенные куда бо-
ми для одиночных перепончатокрылых. РУР /ложно и тонко. Словами этого не опишешь, а когда раз­
Вот пчела подлетает к круглой дырочке, скрывается в ней д у в а е ш ь осу-блестянку в микроскоп или лупу, невольно
на несколько секунд, выползает и снова улетает за цветочной маешь: зачем ей такая роскошь. Уж не для того ли, чтобы
пыльцой и нектаром. Трудиться приходится усердно, отдыхать веском своего наряда ослепить своих дальних родственниц,
некогда: в отличие от общественных пчел она одна-одинешень- оомных тружениц-пчелок, дабы тут же их безнаказанно об­
ка заботится о помещении, о корме для личинок, об охране мывать? Вероятно, причина есть — в природе все целесооб-
потомства от врагов. м
н0 Сами насекомые в красоте ничего не смыслят, но рос­
кошный наряд блестянки имеет, по-видимому, определенное
назначение. Но какое — пока для нас тайна.
Мною зарисовано немало интересных и красивых перепон­
чатокрылых: и желтых ос, и стройных наездников, и больших
мохнатых шмелей, и крошечных орехотворок, но лучшим укра­
шением этой «галереи» остаются все-таки разбойницы-блестян-
ки. И очень хочется, чтобы эти маленькие носители красоты
(красоты уникальной и волнующей) жили на нашей планете
всегда.
Писать золотых ос хризид красками очень трудно: у красок
явно не хватает силы. Притом чистоту цвета нужно постоян­
но сочетать со скрупулезной проработкой всех ямочек на по­
кровах, без которых пропадает половина прелести. Мелкие же
детали, изображенные в подробностях на картине или цветном
рисунке, глушат общий чистый цвет. Пробовал применять флуо­
ресцентные (отсвечивающие) краски — те самые, которыми сей­
Однако что это? Несколько минут назад я видел, как из это­ час красят речные бакены, некоторые сигналы и применяют в
го отверстия вылетела пчела, и вот сейчас оттуда показывается ярких рекламах. Блики стали более звонкими, но все равно
чья-то другая изумрудно-зеленая головка. Это оса-блестянка, получается что-то не то. Короче говоря, осы-блестянки для ме­
или по-латыни хризида,— красивейшее насекомое среди пере­ ня пока что недосягаемая вершина.
пончатокрылых. Но что она делает в чужом гнезде?
Блестянка успела в отсутствие хозяйки подсунуть свое яичко Я рисую тараканов
в чужую ячейку, ни дать ни взять как кукушка кладет свои
яйца в гнезда других птиц. Повадки хризид, паразитирующих Как-то один знакомый художник спросил меня: «Ты еще
в гнездах одиночных ос, описаны в книге знаменитого фран­ не бросил рисовать своих тараканов?» — «Нет,— говорю,— не
цузского энтомолога Жана Анри Фабра «Жизнь насекомых» бросил. И почему вы считаете, что это так уж плохо — рисовать
(М., Учпедгиз, 1963). Тонкие наблюдения за блестянками про­ насекомых. Какая, собственно, разница — крупное или мелкое
ведены и в нашей стране энтомологом С. И. Малышевым. животное».— «Зверей,— ответил мой собеседник,— знают все.
Я жду, когда блестянка вылезет из чужого гнезда, совершив А зачем всем знать, как выглядят под микроскопом всякие там
злодейство. Улучив момент, хватаю преступницу у выхода. букашки и инфузории? Это занятие биологов, а не художников.
С перепугу она свертывается в тугой комочек (на брюшке у Кому, к примеру, нужен портрет комара?»
нее выемка, куда подгибается голова) и кажется мертвой. Буд­ А ведь дело вовсе не в размерах животного и степени их
то драгоценный камешек лежит у меня на ладони — коварные известности. Важно, как художник сумеет показать своих ге­
блестянки изумительно окрашены. Твердый покров их изумруД- роев и натурщиков, чем привлекают его самого эти существа,
но-зеленого или сверкающего синего металлического цвета х
°рошо ли знает он их жизнь, строение и повадки.
сплошь усеян глубокими круглыми ямками. Брюшко хризидЫ Мне на иллюстрирование попала популярная книга о насе­
более гладкое и часто отливает рубиново-красным, золотым или комых, и, на мое счастье, книга эта была о моих давних друзьях
112 113
у .трех линий. Эти наброски после основательного
в Х
и питомцах — о муравьях. Встал вопрос: какими изображать Я3
олнения знаний по анатомии, морфологии, систематике му-
их? Симметричными, со строго расправленными лапками, Со Я П
° ьев, дополнительных наблюдений их в природе и послужили
скрупулезной передачей всех особенностей, как обычно делают ^яовн'ым исходным материалом для иллюстраций, на которых
в учебниках и научных книгах. Или же примерно условными ^ебовалось изобразить героев живыми и умными, ввести эле-
стилизованными, лихими, лишь бы украсить и заполнить страни­ Т
Р т сказочности, таинственности и даже легкого юмора, при-
цу. Книга научно художественная. Поскольку она научная, зна­ М
ом не нарушая научной достоверности. Некоторые рисунки из
чит, нужно выполнять первое условие. Но она в то же время т
е Г 0 «муравьиного» цикла вы найдете на этих страницах.
и художественная. Следовательно, нужно иметь в виду и вто- Отправляясь в очередную экскурсию на природу, я беру с
рое. А оба условия вроде обой принадлежности для рисования, и всякий раз в блокноте
бы в изображении животных появляются новые наброски.
исключают Друг друга. Иногда натурщики мои исправно позируют и после смерти:
В общем, задача была нелег­ разыскав нужное насекомое в коллекции и расправив его (что­
кой. бы не сломались сухие конечности), с помощью булавок, плас­
В моей домашней лабо­ тилина и различных приспособлений придаешь ему нужную
ратории, кроме кузнечичьих позу — бегущего, летящего, падающего. Но для этого все равно
и сверчиных клеток, жучи- необходимо хорошо знать повадки и биологию своего
ных и гусеничных жилищ,
появились искусственные му­ героя.
равейники, сначала один, по­ Высочайшее наслаждение доставляет мне разглядывать в
том несколько. Вооружив­ слабый бинокулярный микроскоп живых насекомых. Сверкаю­
шись оптикой, планшетом с щие полированным металлом чеканные доспехи жуков, мохна­
бумагой и терпением, я по­ тые шубы шмелей и гусениц, замысловатые ткани узоров на
долгу наблюдал за повадка­ крыльях бабочек, тончайшие переливы радуги на крылышках
ми своих питомцев, за их наездников, какие-то неземные сочетания форм и красок, не­
жизнью, за позами, прини­ виданная игра света — все это не дает оторваться от окуляра.
маемыми во время работы, А каких только физиономий не бывает у насекомых! Какое
еды, умывания, «разговора», разнообразие характеров и выражений!
ухода за потомством. Это ...Вот в поле зрения появились длинное буроватое туловище,
был особенный мир — таин­ спинка, разрисованная узором, напоминающим греческий
ственный, своеобразный, меандр, и вдруг — высокая странная голова с глазами навыка­
словно я бродил по иной те, с блестящим полуоткрытым ртом. Это маленький травяной
планете среди ее обитателей, клопик из семейства набидовых. А это совсем человеческое ли­
подвижных, изящных, обла­ цо. Наверное, нежный светло-желтый хитин на голове мухи-
дающих необыкновенно вы­ сирфиды случайно помялся в коллекции, так что сбоку стал
разительной внешностью, по­ напоминать профиль человека. Просматриваю еще несколько
ражающих совершенством сирфид того же вида, поворачивая их по очереди на бок, и что
строения и какой-то осмыс­ же вы думаете — все мухи «на одно лицо» Высокий лоб, кра­
ленностью действиц» сивый прямой нос, губы, подбородок — идеально правильные
че
Но как передать все это рты женского лица.
на рисунках? Работающие Фантастическая физиономия с длинным угрюмым хоботом
насекомые всегда в движе­ принадлежит скорпионовой мухе — древнему реликтовому на­
нии, и я успевал схватить секомому, дожившему до наших дней. Приглядитесь, чуточку
позу или действие лишь в воображения, и на вас повеет далеким прошлым, запечатлен­
быстрых, схематических на­ ным не то в этих больших странных глазах, не то во всем об­
бросках, иногда состоящих лике древнего жителя Земли.
115
114
Особенно выразительно выглядят те насекомые, у которых
голова сочленена с переднегрудью очень подвижно. У верблюд
ки шея вставлена в просторную трубку: чтобы высмотреть
жертву, расправиться с ней, хищнице-верблюдке надо часто
вертеть головой.
У жука-труковерта голова сочленена с туловищем настоя,
щим шаровым шарниром, но это устройство предназначено д Л я
более мирных целей. Жук скручивает из березовых листьев
плотные бочоночки очень хитрой конструкции, орудуя лапками
а главное челюстями. Чтобы перехватить, загнуть, надрезать
тугой лист, сложить его вдвое, скрепить края будущего жили­
ща личинки, жуку нужно как следует поломать голову в бук­
вальном смысле, то есть необходима свобода движений в шей­
ном суставе.
Еще несколько портретов: необычайно длинноногий слоник
с идеально круглой головой; стрекоза-стрелка, громадные гла­
за которой охватывают сразу весь мир; глуповатая рожица
травяной цикадки; высокий островерхий шлем клопа-черепашки
с рядами прочеканенных мелких ямок.
А кто это — угрюмый, набычившийся, обросший длинной
густой шерстью? Какой-нибудь неведомый житель подземного
царства или мохнатый шмель? Вовсе нет, это голова самой что
ни на есть обыкновенной бабочки-совки, из тех, что стаями кру­
жатся у фонарей теплыми летними вечерами.
...Где-то вдалеке колышется в летнем мареве лиловая по­
лоска леса, к которому лежит сегодня мой путь. Жарко. Пу­
шистый чернозем, нагретый солнцем, мягко пружинит под но­
гами: дорога идет через пашню. Справа и слева до самого
горизонта разлились темным океаном вспаханные поля — пары,
по океану бегут волны горячего марева, струятся, перекатыва­
ются вдалеке, и если не смотреть под ноги, то кажется, что
медленно плывешь к далекому лесистому островку.
Но как не смотреть вниз, когда через каждые десять-двад-
цать шагов передо мной вспархивает какое-то насекомое, быст­
ро отлетает вперед и там, едва заметное, пикирует в горячую
дорожную пыль. Ускоряю шаги — длиннее и чаще перелеты,
осторожное насекомое никак не хочет подпустить меня ближе.
Делаю короткую остановку, надеваю на объективы бинокля
самодельные приставки из очковых стекол (приспособление для
разглядывания близких и мелких объектов) и шагаю вперед;
надо еще раз спугнуть таинственного летуна и заметить место,
где он сядет. Маленькая серая тень вильнула в воздухе, упала
на дорогу и замерла.
Тихонько подвигаюсь вперед. Шаг, еще шаг. Навожу би­
нокль. В поле зрения комочки земли, прошлогодние соломинки;
116
несколько муравьев перебегают дорогу; жучок-песочник, серы
и корявый сверху, похожий на комок чернозема, торопится KV даЛ
е к у и обязательно на виду. И все это, как правило, на
да-то по своим делам. ?,6ийственной жаре.
И вдруг вижу: красивый жук, матово-зеленый, стройный Зато после, дома, не оторвать глаз от окуляра: матово-зе-
высоко подняв туловище на длинных ногах, сделал короткую ньш панцирь со светлыми бляшками, челюсти-жвалы, свобод-
ле
перебежку, резко повернулся в мою сторону и уставил на меця оТ зубцов, плоскости которых залиты белой эмалью; блес­

огромные выпуклые глаза, отр а . тящий низ, отливающий то изумрудами, то рубинами, то сине-
г
ж: жающие солнце каким-то особен- g п0 лированного кобальта и указывающий на принадлежность
J'~ ным, искристым блеском. Зуб а . к экзотическому семейству.
стые челюсти-жвалы (они вовсе Я вспоминаю слова того знакомого, который доказывал мне,
не портили изысканную внещ. чт о изображениям насекомых место только в специальных кни­
ность красавца) вдруг заходили гах. Теперь, когда прошли годы и позади несколько иллюстри­
туда-сюда, словно половинки рованных книг, я с ним не согласен. И еще думаю вот о чем:
ножниц. Жук снова повернулся сколько еще людей находится в плену неверных убеждений и
боком, заметив что-то вблизи се- представлений, появляющихся как неизбежное следствие отры­
1ШМ//1 ' ^ Й Й З Р Й ^ Я Ш>; * * ^ ^ ' б я ' и н а е г 0 б Р ю ш к е вспыхнуло ва от природы, когда перестают ее замечать и уважать!
[у '' 4ш!!!1ШШШшШ^* " отражение солнца, неожид ю
*- а^бвй^^ЙШзР^" рубиново-красное. Как рисовать насекомых
Да ведь это же скакун — Несколько советов начинающему художнику-анималисту1,
представитель подсемейства Ци- пожелавшему испробовать свои силы на насекомых.
,=a
i H W B*^3#-~r *^L цинделин (из семейства жуже- Основательней познакомьтесь с морфологией (внешним
/ ли
{* > •'' иА^Щ^^^Щш/^Ъ п)> обитающего главным обра- строением) насекомых, запомним части тела, подвижно соеди­

;{ зом в тропиках и на юге нашей ненные между собой (голова, грудь, брюшко); отдельно — строе­
страны! Не такой, значит, у нас
в Омской области и север. Но, ние ног (тазик, вертлуг, голень, лапка); отдельно — строение
что это... Кажется, сейчас прои­ и положение крыльев. Лучшее пособие для первого знакомства
зойдет нечто интересное: малень­ с морфологией—-книга профессора П. И. Мариковского «Юно­
кий буроватый долгоносик шуст­ му энтомологу». В ней же рассказано, как собирать и коллек­
ро семенит по дороге в трех-четы- ционировать насекомых.
рех сантиметрах от скакуна. Секунда — и зеленоватый «лео­ Делайте как можно больше набросков с живых насекомых —
пард» метнулся к жертве, тронул ее усиками, занес над нею шариковой ручкой или мягким карандашом. Лучше начинать с
ослепительно белые жвалы с ужасающими острыми зубцами... крупных и неторопливых обитателей вашего живого уголка —
Нажать бы гашетку кинокамеры, чтобы застрекотала пленка. гусениц, жуков-медляков, богомолов, переходя потом к изобра­
Какие уникальные кадры удалось бы получить! Но в руках у жению более шустрых и мелких насекомых (например, лабора­
меня обыкновенный полевой бинокль с самодельными при­ торных муравьев) и к работе в поле.
ставками из очковых стекол. Надо хорошенько запомнить эту В набросках нужно стремиться передать обший «характер»
редкостную сцену, и я мысленно делаю подробный набросок с насекомого и его позу — отдыхающего, кормящегося, нападаю­
натуры, стараясь запечатлеть в памяти все увиденное. А через щего. Избегайте рисовать много деталей: иногда достаточно
минуту, когда зубастый охотник покончил с жертвой и улетел, Двух-трех линий. Живость и выразительность таких набросков
достал блокнот и зарисовал то, что удалось запомнить. зависит от практики: чем больше вы их сделаете, тем лучше
Но ведь нужно нарисовать скакуна и вблизи, через микро­ они будут получаться.
скоп. Эх, и трудно это было — выслеживать прыткого хищника! Лупу для рисования небольших насекомых лучше укрепить
Подкрадываешься к нему не дыша, но в самый последний миг, а
простом самодельном штативе, согнутом из мягкой проволо-
когда уже занесен сачок, глазастый скакун мгновенно расправ­ н
лял крылья, срывался с места и, как бы дразня тебя, садился «,„, А и м а л ь — по-латыни — живое существо. А н и м а л и з м — искусство
изображения животных.
118
119
д л Я очень мелких насекомых нужен несильный (например,
К
-гский) микроскоп; насекомое в этом случае помещается меж-
К двух стекол, внутри пластилинового колечка, соответствую­
щего полю зрения прибора. «Домик» этот не должен сдавли-
" ть живое насекомое.
1
В отличие от «мгновенного» наброска долговременный, «ка­
питальный» рисунок следует вести постепенно, «от большого к
малому»: сперва разместите его на листе бумаги, затем легонь­
ко постройте все крупные части тела насекомого, поначалу в
виде простых геометрических форм —треугольники, круги,
квадраты. Обязательно по­
стройте и ось симметрии.
Найдя и точно выверив рас­
положение, симметричность
и взаимоотношение крупных
форм, переходите к изобра­
жению более мелких (нож­
ки, усики, узоры на крыльях). На примере рисунков бабочки и
жука здесь показаны последовательные этапы построения ри­
сунка и дальнейшей с ним работы.
Постарайтесь придать насекомому его живую позу — бегу­
щего, летящего, нападающего. Но для этого все равно нужно
знать повадки своего героя, много наблюдая его в природе и
лаборатории.
В рисунках тушью или карандашом избегайте обилия чер­
ноты, оставляя ее лишь в нескольких «особо черных» местах.
Изображая насекомое в цвете — акварелью или цветными ка­
рандашами— стремитесь к свежести, чистоте цвета, не «заму­
чивая» рисунок или этюд многократным наложением краски
или карандашных штрихов.
Обязательно прочтите книгу художника-анималиста В. А. Ва-
тагина «Изображение животного».
Рисование и наблюдение насекомых — хороший подготови­
тельный этап для будущих живописцев и графиков любого про­
филя, не только анималистов. А зоолог, умеющий хорошо рисо­
вать,— большая ценность для науки.

Находке — сорок миллионов лет


По поводу крохотного темного пятнышка, едва просматри-
авшегося на уголке недорогой янтарной запонки, можно было
е
Досадовать — уж слишком мелким оно было, это пятнышко,
к
тому же почти скрыто от глаз непрозрачной жилкой ми-

"° при внимательном рассмотрении оказалось: это — насе-


121
120
комое. Целехонький, словно живой, комарик, относящийся ско. ект хорошо сохранился,— большая ценность для науки.
рее всего к семейству так называемых галлиц. Когда же и К а " пъ любое из «янтарных» существ принадлежит к вымершим
попал он в янтарь?
не видам (или превратившимся в другие, современные), поч-
...Около 40 миллионов лет тому назад на толстом стводе НЬ
всякий раз неизвестным науке.
дерева (а деревья эти были совершенно не похожи на совре. ТЙ
Из янтаря я выпиливаю сейчас небольшой прямоугольный
менные) образовалась трещина, и из нее вытекла смола. Быть
к с галлицей внутри, после шлифовки и должного оформле­
может, привлеченный ее запахом, присел на смолу комарик и., ния он займет место в музее. Поскольку объект очень мал — в
сразу прилип. Но прилип так удачно, что остался почти цельщ] й
йН у около двух миллиметров,— рядом будут экспонироваться
По-видимому, он был еще живой, когда следующая капля древ1 д
крупненные» рисунки или фотографии.
ней живицы залила его сверху, изолировав от внешнего мира Вот он, на наброске, сделанном с натуры, посланец дале­
и предотвратив гниение и высыхание. кой эпохи — комарик-галлица из третичного янтаря.
Менялись на планете эпохи, проходили тысячелетия, миллио­ ...Протирая запонку перед тем, как рисовать, я вдруг уловил
ны лет... Остатки от древних лесов — большие и малые комья странный волнующий запах. Потер еще сильнее. Да это пахла
застывшей смолы — оказались погребенными под толщей на­ древняя смола! Свежий, ароматный запах леса! Это было уди­
пластований. Смещались материки и океаны, исчезали древние вительное чувство, и на какой-то миг мне снова показалось, что
леса и появлялись новые, на них не похожие, населенные не­ я ощутил великую связь жизни древней и жизни сегодняшней.
ведомыми зверями и птицами. Вымерли и те «пранасекомые», А под микроскопом в крохотных пузырьках, окружавших
которые дали начало современным видам, и те, которые не оста­ комарика, отразилось окно моей рабочей комнаты, и в нем —•
вили за собой никаких поколений. А замурованный в янтарную по два светлых облачка, плывущих по весеннему небу;
смолу комарик спокойно лежал в недрах планеты и как бы
ждал своего часа.
Янтарь — чудесная прозрачно-золотистая смола третичного
периода, вымытая морскими прибоями из неведомых нам геоло­
гических слоев со дна моря,— доно­ ПАУЧЬИ ТАЙНЫ
сит до нас древних насекомых, иног­
да совершенно целых. И тогда уче- Пауки, наверное, на меня в обиде. Их я почти не рисовал,
ные-палеоэнтомологи получают за­ да и вот еще ничего о пауках мной не написано. Знал я о пау­
мечательную возможность подробно кообразных совсем немного: что у них не шесть ног, как у на­
изучать представителей той далекой секомых, а восемь, что занимается ими не энтомология, а ее
эпохи — ведь «круглый» возраст бал­ сестра — арахнология (арахна — паук), что некоторые пауки
тийских янтарей составляет сорок приносят пользу, истребляя мух и комаров, да еще убедился
миллионов лет (янтарь в основном однажды на горьком опыте, как больно кусаются живущие в
собирают в Прибалтике). земляных норках тарантулы. И только. А ведь, видя пауков,
В моей находке — шесть длин­ столько раз сталкивался со странным и непонятным.
ных ножек, пара тонких красивых Однажды заметил паучью сеть, раскинутую между двумя
крыльев, отороченных бахромой высоченными скалами. Перебраться с одной скалы на другую,
нежных волосиков, длинные усики, чтобы протянуть первую нить, паук не имел никакой возможно-
тоже совсем целехонькие. Галлица (это самец) окрашена в бу­ ти: внизу тек ручей. Как же она все-таки переброшена через
ровато-серый цвет, тело покрыто светлым пушком. И вообще глубокое ущелье?
сохранились самые тончайшие и нежные детали организма, ДЗ' ви ^ Э 3 в и д е л сложнейшие по конструкции и идеально пра-
же внутренности, которые просвечивают сбоку между сегмен­ ЬНЫе
Ст^ охотничьи сети пауков, но никогда не удавалось за-
тами брюшка. Вокруг насекомого в смоле — пузырьки воз- и И Т Ь Х о т я ^ ы 0 Д н о г о из них за работой. Какими же расчетами
ДУха- ^мерительными инструментами они пользуются?
Несмотря на то, что останки насекомых в янтарях встреча Mem 6 И м е л никакого понятия о том, что за странные круглые
ются не так уж и редко, каждая такая находка, особенно есл очки некоторые пауки таскают за собой.
122
123
Не придавал значения старой примете — если осенью д е т ,пном доме —не лесная по-
т
паутинки, значит, быть хорошей погоде, и вовсе не задумыва„Т а
и если сюда случайно
Л5,
ся над тем, откуда эти паутинки берутся. летит какая букашка, то уж
Немногие загадки паучьей жизни мне все же довелось р а с яд ли сядет на цветы, скорее
В
крыть, правда, совершенно случайно и потому далеко не под* £е-нибудь на окне будет пол­
но,— так для меня и остался мир пауков почти непознанные ть Надо все-таки кинуть
3
даже таинственным. ' якое-нибудь насекомое в па-
I и н у . Но, как на беду, ни на
одном окне не нашлось даже
Семья в букете °аХудалой мошки. А на ули-
Р-— дождь. Чем же помочь
Я категорически против уничтожения даже небольшого ко- бедняжкам?
личества луговых или лесных цветов для комнатных букетов
Тем не менее мне самому приходилось иногда делаться самым Наконец, после долгих по­
натуральным браконьером и ташищь из лесу и с лугов изрядные исков, Сережа нашел в кори­
букеты цветущих трав, запрятанные в рюкзак. Нет, не ддя доре под лестницей здоровен­
красоты: изучая жизнь шмелей и ставя эксперименты по их ного комара-долгоножку, спря­
доместикации (одомашниванию), невозможно обойтись без на­ тавшегося там, вероятно, от
турального шмелиного корма, особенно если опыты идут в за­ непогоды. Видели вы долгоно­
крытом помещении. Было время, когда в нашей квартире (это жек? У них совсем комариный
было еще в Исилькуле) летало до сорока больших шмелиных облик, длинные, легко обла­
самок разных видов, не считая мелких рабочих шмелей. Всю мывающиеся ноги, а размеры
эту ораву надобно было обеспечить свежим питанием, и раза огромны — иные долгоножки достигают (без ног!) трех сан-
два в неделю мы обновляли «обработанные» шмелями букеты тиметров в длину.
диких цветов, стоящих в банках на окнах, столе, полу. Долговязый комар — уже явно старый: крылья обтрепаны,
Один из таких букетов задержался как-то на моем столе не хватает двух ног—-взят пинцетом за брюшко и осторожно
дней на десять: шли обложные дожди. Гляжу, соцветие како­ подведен под паутиновый колпак. Жужжащие крылья его кос­
го-то зонтичного растения оплетено паутиной. Спицы склонив­ нулись сети, прилипли, и неуклюжее насекомое повисло на пау­
шегося «зонтика» послужили пауку удобным каркасом для тине. Хозяйка ловушки кинулась к нему, куснув несколько раз,
устройства гнезда: в поникшее соцветие была ловко вплетена обездвижила и, как водится у пауков, стала обматывать жерт­
аккуратная паутиновая корзинка донышком вверх. Края кор­ ву паутиной. Затем подтолкнула ближе к логову. И тут нача­
зинки постепенно переходили в широкий раструб, сотканный из лось самое удивительное.
более редкой паутины — ловчую сеть, крайние нити которой Во-первых, паучиха прокусила покровы долгоножки во мно­
крепились к соседним цветкам букета. жестве точек — на голове, на груди и брюшке. Делала она это
Мне пришлось присесть на корточки, чтобы заглянуть внутрь не поспешно, как при умерщвлении добычи, а методично, не
паучьего логова. На стене раструба сидел небольшой паучок торопясь. После такой процедуры у комара не осталось, пожа-
л
с круглым брюшком, расписанным серо-белым узором. Но са­ Уи, ни одного «живого места». Затем мамаша отправилась в
мое интересное было в глубине паутинового грота: там прята­ глубь гнезда и... постучала несколько раз ногой по неподвиж­
лись паучьи дети. Их было много, штук тридцать, а может, и ной куче своих крохотных детей: вставайте, мол, вас ждет
больше; они были крохотные, куда меньше булавочной головки, еда!
и желтые, как цыплята. Сидели они плотной кучкой, почти не­ Желтый комок зашевелился, начал делаться больше, рых-
е
подвижно. И, вероятно, очень хотели есть. . и вот вся многочисленная орава поползла за матерью к
гон
Каково же было матери-паучихе, потерявшей, наверное, вся' с ^ °жке. Паучки присосались к пище там, где мать надку-
а ее
кую надежду на добычу! Все пауки — и взрослые, и малень' со своими острыми челюстями-хелицерами, и долго-долго
али
кие — питаются только живыми насекомыми, истребляя их 0н
- А паучиха сидела себе в сторонке, и нам казалось, что
великом множестве; но ведь комната в городском многокваР Улыбается, глядя на своих крошек, облепивших гостинец.

124 125
ядать эту! Что я узнаю, имея доступ только к короткому
И до тех пор она не притронулась к добыче, пока не нае Р а з Г му отрезку нити: выше ведь не забраться! Тихонько тро-
йИ
ся последний паучонок и не уполз в глубь гнезда. Хотя, наве"' * паутину пальцем. Она не прилипает к руке — пауки делают
ное, сама была очень голодной... Р" га1° мИ лишь спиральные витки паутинового «колеса», каркас
ЛИП
ловчей сети делается из прочной, но неклейкой паутины,
Паутина и Луна г^тягиваю нить в сторону, и она пружинит как резиновая, что
ггвенно означает: там, наверху, «канат» явно закреплен!
ЯВ
Не узнагь природу после дождей. Первая половина летя Где-то я читал: паутина столь тонка, что если бы протя-
была засушливой, но прошли ливни, и там, где лес местами "' ее от Луны до Земли, то ее увез бы грузовик. Наверное,
просматривался почти насквозь, теперь взгляд повсюду у П а ; ечь шла о тонких ловчих волокнах, для толстых каркасных
рается в сплошную зеленую стену. Непередаваемо сочный изум­ нитей одним грузовиком не отделаешься: ведь расстояние до
рудный цвет обрели моховые бархатные коврики, ими аккур а т . Луны-"-без малого четыреста тысяч километров! Да что это
но обложены потемневшие от влаги корявые комли берез я прикидываю какую-то чушь — не к Луне ж, в самом деле, тя­
Тропинка, по которой пробираюсь сквозь чащу к знакомой по- нется таинственная нить!
ляне, тоже стала неузнаваемо узкой, повсюду перегороженной Снова отхожу назад, ловлю на паутине солнечный блик и
новыми ветками кустов и деревьев. На молодых сочных листьях тихонько перемещаюсь вбок, чтоб блик этот, скользя вдоль
дрожат не высохшие еще капли дождя — в чащу солнце не паутины, не терялся из виду. Так, дециметр за дециметром, я
проникает,— и к концу пути вся моя одежда насквозь мокрая. исследую нить, насколько позволяет глаз. Выше шести-семи
Но вот тропа выходит на поляну. Над деревьями — утреннее метров блеск в общем-то тоненькой паутинки уловить уже нель­
небо, чистое и безоблачное, и к темно-голубому его цвету буд­ зя, и она растворяется в синеве. Но стоит
то примешался какой-то новый, едва уловимый оттенок. Что лишь мысленно продолжить ее, и опять
это — близость осени? Нет, не может быть, сейчас только конец получается невероятное: паутинка указыва­
июля. Просто, наверное, за дни ненастья глаза отвыкли от си­ ет на Луну.
невы. А, может быть, умытая дождями зелень вершин деревьев Неужто не удастся раскрыть эту тайну?
стала более насыщенной, яркой, и потому кажется, что и голу­ Она ведь не даст мне тогда покоя. И вряд
бой небесный фон тоже чуть-чуть изменил цвет. ли повторится подобное. Нужно разобрать­
Внезапно останавливаюсь, пораженный совершенно необык­ ся в этом только сейчас.
новенным явлением. Из влажных трав, блестя на солнце, взмет­ Однако не помогло мне ни острое зрение,
нулась вверх серебряная паутиновая нить. Но там, куда она натренированное, как я считал, на наблю­
идет, теряясь в голубой выси, нет никакого предмета, к кото­ дении разных тонкостей, ни знание кое-ка­
рому она могла бы крепиться,— ни веточки, ни листика, бли­ ких «биофизических» секретов. Я ходил вок­
жайшие же деревья стоят шагах в пятнадцати от паутины. Свет­ руг, трогал паутину рукой, изучал точку
лая блестящая ее струна непонятным образом круто идет к прикрепления, задрав голову, глазел на
небу, чуть-чуть прогнувшись от тяжести, как раз туда, где на бледнеющий полумесяц — и недоумевал.
утреннем небосводе висиг мраморно-белая половинка луны! —Секрет диковинной «межпланетной»
Я не верю глазам. Конечно, можно допустить, чтобы пау» паутины раскрылся неожиданно и просто,
тина шла вверх и ни к чему там не крепилась, если ее, при­ стоило лишь отойти на несколько шагов
клеенную одним концом к траве, так занес ветерок. Но это от этого места и оглянуться. Нить действительно шла в на­
может длиться очень недолго, да и паутиновая легкая нить правлении Луны, но на уровне вершин ближних деревьев за­
будет непременно колыхаться на ветру. Сейчас же полный канчивалась: здесь она прикреплялась к такой же паутине,
штиль, и нет решительно никаких причин, чтобы паутинка этак только горизонтальной, протянутой от дерева к дереву. Это
вот задралась вверх. Но сверкающая ее линия наперекор вся­ ыло подобие Т-образной радиоантенны. Верхнюю черту этого
кому здравому смыслу тянется напрямик к Луне, как нитка к * » Не было видно с тропинки: отсюда она не могла блестеть,
бумажному змею, парящему в небесах! * ЗДнце было в стороне. Вот и казалось, что паутинка ведет на
ка д
Общаясь с природой, мне приходится чуть ли не * Л . е небо в то место, где, как нарочно, в этот час оказалась Луна.
день разгадывать самые разные загадки. Но вот попробуй
127
126
Ну вот, тайна и раскрыта. Только, думаете, я остался Д 0 Е
лен? Вовсе нет: уж очень простой оказалась разгадка. Ни Пг?~
чем оказалась Луна, хотя было почти очевидно, что она и
е
имеет отношения к лесной загадке.:.
Может возникнуть вопрос: а как паук сделал эту «антеннуо
Ведь, наверное, непросто протянуть нить между вершинам
двух деревьев, довольно далеко отст©ящих друг от друга. в 0 т
на этот вопрос отвечу сразу, так как нечто подобное уже видел
Сидя на ветке, паук выпускает в воздух тонкую липкую nav
тинку, и та, относимая воздушными течениями, цепляется за
другое дерево. При постройке своих сетей пауки очень часто
пользуются именно таким способом «наведения мостов». Под.
тянув первую тонкую нить, паук проползает по ней несколько
раз в обоих направлениях, укрепляя «мост» толстой прочной
паутиной.
Заинтриговавший же меня вертикальный отрезок «Т» был
сделан, конечно, проще: строитель дополз до середины «моста»
прикрепил там паутину и спустился вниз на траву. Паук на­
чал делать каркас для ловчей сети. Только не стал продолжать
работу: расстояния, на которых находились все три точки креп­
ления, явно превышали паучьи «ГОСТы».

Чудо-сеть
Ночь. Я лежу у костра. А надо мной подсвеченная снизу
его неровным светом раскинулась в развилке большой ветки
паучья сеть. Она еще не готова — растянут каркас-треугольник
из толстой прочной нити, от него к центру сбегаются многочис­
ленные прямые стрелы-радиусы. Паук — довольно крупный кре­
стовик— работает. Перебирая ногами нити-радиусы, он медлен­
но ползет по ним кругами, а за пауком тянется тонкая клейкая
нить. Короткий «кивок» брюшком, и паутинка приклеилась к
радиусу. Еще шаг, кивок — приклеилась к следующему. Паук
начал закладывать круги снаружи — середина сети им еще не
заткана. Уже готовы около десятка кругов — нити их лежат
друг от друга на совершенно одинаковых расстояниях. Как
паук отмеряет эти расстояния? Вижу — вот он отставил ногу
вбок, ползет, а сам нащупывает ногой нити соседнего, уже го­
тового круга. Выходит, эталоном паук избрал свою ногу. По­
нятно!
А интересно, как он закончит работу над этим кругом и гД
начнет следующий? Терпеливо жду. Паук был тогда в верхне
части сети, сейчас он прополз полкруга и работает уже внизу.
словно механизм: шаг, кивок, шаг, кивок —нить ложится, л
жится...
128 С
- г Ребенников с «макропортретом» одного из своих любимцев. Фото Ю. Лушин
Ноч
На цветущей в е р б е — п е р в ы е вестники весны: лимонница, траурница, браж ба
б о ч к и Сибири: мучная огневка, совка-металловидка; ниже - глазчатый
пчелка-андрена, степной шмель. серебристая лунка, кольчатый коконопряд, желтая медведица.
то пятисантиметрового голиафа художник выбрал натурщиком
за рост, а за лаковый блеск с этаким глубинным отливом...
Златоглазка: «портреты» взрослого насекомого; яйца, личинки, коконы.
На декоративных плитках, технология которых придумана В. С. Гребенни­
ковым, травяные клопики трех видов и бабочки: червонец, голубянка, ° Д Н 0 из «действую щих лиц» главы «Паучьи тайны»— крошка-ложноскорпион
бархатница. запечатлено в чеканном металле.
W HP'^ _
ШШ i. i i

Самка садового шмеля на цветущем клевере; сценка в гнезде малого земляного Земляные пчелы рофит и мелиттурга — ценные сибирские
шмеля. опылители.
Цветные подвижные вспышки и узоры, возникающие иногда в глазах, называют-
ся
фосфенами. А эти, что на рисунках,— лишь немногие из обширного
альбома фосфенов, возникших у людей, которые сидели под искусственными
«К дальней поляне»—так назвал автор эту картину, посвященную медоносным ботами» или старым осиным гнездом (об этом подробно в главе «Секрет
пчелиного гнезда»).
S,rl E Г У п ; Т Р ° ' С ° С в о е о б Р а з н о й "«гостью, ограниченной
М 6 Ж НИМИ
«nacl»-маяк» v к я ж ' Это - резонансно-волновой
«паспорт маяк», у каждого вида насекомых (на набросках вокруг ц 0 Р 0 3 а к а з н и к среди полей эспарцета в научном городке ВАСХНИЛ под
носорога) он свой. > сибирском. «Квартиры» пчел-листорезов, ближе — подземная колония
пчелок-рофитов.
Микрозаказник в Воронежской области. Шестиногие облюбовали здесь стары в
заказнике для охраны полезных насекомых в совхозе «Лесной» Омской
противотанковый ров и его окрестности. области: наездник поражает гусеницу.

gjaa
Начал паук поворачивать кверху —и тут я понял, что имел
ве
ршенно ошибочное представление об устройстве паучьих
тей, хотя перевидел их немало. Никогда не сомневался в том,
се
' ук накладывает нить на радиусы кругами, что каждый
п а
''оуг замкнут и сделан особо.
Но, оказывается, начинает он только один раз, прикрепив
и Т ь в дальней точке сети. А потом пошел перебирать радиу­
су нить свою к ним приклеивать, но сам все время чуть-чуть
сдвигается к центру, и получаются у него вовсе никакие не
круги, а — самая настоящая спи­
раль —- несколько десятков за­
витков одной-единственной не­
прерывной нити. Если бы паук
делал сеть из кругов, приходи­
лось бы каждый раз, сомкнув
круг, обрывать нить и затем при­
клеивать в новом месте другую.
А так, спиралью, всю эту рабо­
ту можно выполнить за один
присест — преимущества тако­
го метода очевидны.
Но вот вопрос: каким расче­
том паук руководствуется, когда
закладывает внешний виток спирали? Ведь его центр должен
в точности совпасть с серединой сети, именно с той точкой, где
встречаются радиусы, иначе сеть получится кособокой. Работает
паук обычно ночью, в темноте, и точки этой совсем не видит.
Недолго и сбиться, но паучья сеть, как правило, безукоризнен­
но геометрична. Как тут не удивляться?
Ну, а почему паук предпочитает работать ночью или в су­
мерках— на этот вопрос, мне кажется, ответить проще. Ночью
меньше врагов. И вообще — спокойнее — днем работе могут по­
мешать • не только птицы. Если жук или муха преждевременно
запутается в наполовину сделанной сети и изорвет ее, работу
придется начать сначала. Ночью же летающих насекомых
меньше.
•••Разбудили меня многоголосый птичий гомон и яркое солн-
Че. Оно сверкало неожиданно разноцветными искрами в тыся­
чах
и
алмазов, рассыпавшихся по листьям деревьев, по травам
кустарникам. Это ночная роса и взошедшее светило превра­
тили
Ь1
скромный лесной уголок в волшебное царство драгоцен-
х камней. Дрожит на листе прозрачная капелька, а внутри
- горит яркий огонек. Сдвинешься чуть в сторону — огонек
с
с
пыхивает пурпурным, огненно-желтым, лазурным, фиолетовым
Ж а н Анри Фабр. Труды великого энтомолога были первыми книгами, приоткры ветом!
шими В. С. Гребенникову тайны мира насекомых. Барельеф, выпрлг тненныи в тр
иском
экземплярах, хранится в доме-музее Фабра во Франции, во Всеросси
институте защиты растений, в музее агроэкологии под Новосибирском 6-77 129
Полюбовался я росяными бриллиантами, встал, собрал ев
походные пожитки и вдруг остановился, изумленный. В разви0*1 ользнул на нижнюю сторону, прильнул к стеблю, ноги
ке ветки, идеально правильная, совершенно законченная, сиял с° сК уЛ и вновь замер неподвижно, изображая бугорок на тра-
паучья кружевная сеть. Именно сияла — крохотные капель!!9 рЬ1ТЯ
е
Мне его разглядеть получше хочется, кручу стебель в
росы сплошь унизали ее нити, слегка прогнувшиеся под т И BfiHK а Х > чтобы паук сверху оказался, а он опять внизу. И так —
жестью этого бисера. В каждой бисеринке играло крохотно"
солнце — рубиновое, изумрудное, жемчужное, и вся сеть нежд6 "^двадцать.
и переливчато светилась. Чудо-сеть нисколько не напоминач° V л* потом, будто сообразив, что от меня так не отделаться,
те зловещие черные тенета, которые иногда изображают как м а Л что-то непонятное. Взбежал на конец травинки, под-
3
символ коварства и зла. И как они сумели сговориться, Э т й л брюшко и выпустил из его конца множество тончайших
нЯ
три художника, таких разных — паук, роса и солнце, чтобы со­ т И Н О к . Я бы их даже не заметил, но они блеснули на солн-
е когда ветерок занес их в сторону.
здать такой шедевр? Ц
Легкие паутинки ручейком струятся в воздухе, колышутся
И уж не из скромности ли один из художников спрятался в и как будто все длиннее становятся. Ненадолго отвел я взгляд
убежище, небрежно сделанном из нескольких скрепленных паука, а его и след простыл, только сухой стебелек в руке
паутиной листьев повыше сети? Увы, пауку не было вовсе ни­ остался. Обманул-таки меня шельмец! Но куда же он мог де­
какого дела до этой красоты — положив ноги на толстую сиг­ ваться?
нальную нить, протянутую от сети в убежище, он терпеливо Гляжу — от стеоелька к моей голове паутинка протянулась.
ждал, когда высохнет роса и первая неосторожная муха забьет­ Это одна из нитей, выпущенных пауком, зацепилась, плавая в
ся в ячейках новенькой клейкой паутины. воздухе, за мои волосы — получился паутиновый мостик. По
этому мосту, перехитрив меня, паучок и удрал. Слышу, по лбу
Как меня паук перехитрил у меня кто-то ползет. Смахнул рукой — на колени паучок сва­
лился, тот самый, с угловатым брюшком. Хитрец!
А вот этот маленький паучок сетей не плетет, добывает себе И тут меня осенило: так вот каким способом пауки «наво­
пищу иначе: он неподвижно сидит на нижней стороне сухой дят переправы» при устройстве сетей между высокими де­
горизонтальной веточки и ждет, когда поблизости появится до­ ревьями или отвесными стенами ущельев! Паук, оказывается,
быча. Паук плотно сложил ноги вместе, прижал их к травинке — сидит преспокойно на месте и выпускает липкую паутину в
и почти невидим. Брюшко у него не круглое, как у других воздух. Паутину относит ветром, а когда паук почувствует, что
пауков, а угловатое. Сидит он так притаившись, и ни за что она зацепилась дальним концом за твердую опору, переполза­
не подумаешь, что это паук — просто небольшой буроватый на­ ет по ней на другое дерево или скалу.
рост на стебле или сучок какой. Конечно, все паучьи «хитрости» — не что иное, как сочета­
Я отломил этот стебелек•—паук ни с места: выдать себя ния сложных инстинктов, сплетения цепочек разнообразных
не хочет. Покрутил я стебель в пальцах, чтобы паук оказался рефлексов, скомбинированных применительно ко всяким случаям
сверху, ему это не понравилось: быстро перебрав ножками, он паучиной жизни. Для каждого положения заранее запрограм­
мирован тот или иной выход, да иногда такой, что и человек
не придумает.

Маленькие воздухоплаватели
В синем сентябрьском небе, над позолотившимися колками,
торжественным строем плывет на юго-запад стая ширококры-
ых птиц. Уже на краю небес журавли, уже их четкий строй
•лился в тонкую, чуть надломленную линию, мерцающую, слег-
колыщущуЮСЯ; у Ж е отзвуки журавлиных валторн замерли
алеке, и наступила прозрачная осенняя тишина, а я все гля-
n i l B B e P x ' B синеву: там проплывают маленькие белые облачка
Лет
130 ящей паутины.

131
Есть примета: если после сентябрьских дождей в воздуу она тихонько к земле опустится. Прилетел, значит.
тЫВа
появятся такие паутинки — это признак устойчивой хороще» ут'инка, полегчавшая без пассажира, снова взмоет в воз-
погоды. Вот и сейчас, когда перелетные птицы уже потянулИс" А п а ь 0 льшей частью мы и видим эти спутанные белые паутин-
на юг, поплыли в воздухе и эти маленькие вестники «бабьего ДУ*' е Т Я щую ровную нить, даже с пауком, заметить гораздо
лета» — то как хлопья легчайшей ваты, то длинные, прямы» Т
поблескивающие на солнце нити. ^ТаК погожими осенними днями совершают маленькие бес-
Одна из паутинок зацепилась за высокий березовый пенек--. путешественники свои удивительные перелеты. За лето
рылые
численное паучиное потомство подрастает, и приходит по-
колышется в струях теплого воздуха, серебрится на солнце, й к:
много""
"расселяться: нельзя же им жить и размножаться всем в
я замечаю, что о Н а
-.- .-..-. - - ' • > C * ; - ^ % ^ ^ ^ ^ - i s б
У д т 0 в ДЛИНУ вытяги- ^ном месте — так и мошкары на пропитание не хватит, а пеш-
: в а е т с я °ом далеко не уйти, да и утомительно. Природа подсказала
.. » ^ Ш Ш $ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ Ш - Неужели ее ве- им простое, но мудрое решение, и тонкие паутинки каждый год
' чЛ '"' " s s ^ B e ** s ч ^gg; тер так растягивает? уносит пауков-воздухоплавателей за много километров от места
Веду взглядом по нити старта. Это происходит в теплые дни «бабьего лета», когда
до пенька — а там па­ улетают в далекие страны журавли.
учок серый на самой Учеными установлено, что таким оригинальным способом
верхушке сидит! Да си­ расселяются не только мелкие паучки, но и пауки некоторых
дит по-особенному: под­ крупных видов, например, ядовитые каракурты. Разумеется, ле­
нял на вытянутых но­ тят не взрослые увесистые паучищи, а их молодь. У известного
гах свое короткое туло­ знатока ядовитых пауков профессора П. И. Мариковского ма­
вище, а паутинка — она ленькие каракуртята на паутинках взмывали в восходящих
вовсе не зацепилась токах теплого воздуха у батарей центрального отопления до
за пенек, а из конца круглого паучиного брюшка струится; па­ самого потолка квартиры.
ук ее прямо в воздух выпускает. Ну а как с приметой — действительно ли паутинки предве­
Паутина стала длинной-длинной, ветерок ее вдаль относит. щают хорошую погоду? Конечно. Предстоящие изменения по­
того и гляди паука с пенька стащит. Занятно! Я подсел к пау­ годы очень хорошо чувствуют многие насекомые, не чужды
ку поближе — чем все это кончится? Гляжу, ему уже совсем «метеорологии» и пауки. Им нужно твердо знать, стоит ли от­
трудно удерживаться, хоть он и крепко уцепился за пенек все­ правляться в дальний полет, не испортится ли в пути погода.
ми восемью ногами. Пока неизвестно, каковы их «барометры», но можете им верить
И тут свершилось чудо. Паучишко, невзрачный серый пау- смело. Только примета требует уточнения: отслужившие свою
чишко, враз отпустил ноги — и полетел! Поплыла паутинка над службу белые комки паутины во внимание брать не нужно —
поляной, плавно взмыла вверх, даже не задев вершин березок, их можно увидеть еще многие недели спустя в воздухе и на
а паучок—маленький темный комочек — словно растаял в Деревьях, а уж если летят на ровных не спутанных нитях и
синеве. сами пауки-воздухоплаватели — быть вёдру.
«Рожденный ползать — летать не может»... А паук только
сейчас улетел в небеса, покорив воздушную стихию наперекор
нашим понятиям и представлениям о полетах. Желтый дьявол
Когда я внимательно всмотрелся в небо, то увидел еще не­ Молодой сирф никого не боялся. Да и кого ему бояться, если
сколько «воздухоплавателей», пролетавших надо мной. Один рирода наделила эту крупную лесную муху-журчалку необыч-
из них проплыл совсем рядом, и я успел разглядеть, что он
держался за середину паутиновой нити,— видимо, на лету пе­ зл М Н а „ Р я д о м ' Будто какой художник положил сирфа рядом со
реполз по ней — и паутинка прогнулась углом под его тяжестью- ющей о с о н и ^ г л я д я н а н е 6 ) провел тонкой кистью по черно-
Паук преспокойно сидел на своем «аэростате», а плавные те­ У телу м ухи яркие желтые полоски, точь-в-точь такие же, как
1 И
чения воздушного океана несли его над полянами, над колкам тать* ' ^ РФУ' совершенно беззащитному, не нужно было пря-
в голубую осеннюю даль. Ст Я
Рек ° Т 0 с т
Р ы х клювов птиц и от страшных челюстей хищниц-
Захочет паук приземлиться — начнет ножками паутину сма 03
- Заметный даже издали черно-желтый узор, будто
132 133
скопированный у жалоносной осы, сбивал с толку каждого д 0
дой сирф был, что называется, «знатного» рода: много
бителя полакомиться насекомыми. А ос в лесу боялись все- •, МоЛ 0
д И Н из предков сирфа угодил в сачок энтомологу и
хоть раз испытал на себе ядовитый укол острого осиного ^а 1ц лет н а 3 н а К олотый на булавку, расправленный и засушенный,
тот на всю жизнь запоминал яркие черно-желтые полоски 9| ienePb' B
одном из застекленных ящиков, висевших на стене
завидя осу, первым обращался в бегство. Русское назван^' ((аход э н т О М ологии в большом университете.

сирфа — журчалка — передает самое характерное: неумолкащ5 кэбий к ц И Я э т а была не совсем обычная. В других ящиках
щий, ровный и чуть переливчатый звук его полета. , омые были подобраны по родственным группам — отдель-
наС К
й бочки, отдельно жуки, отдельно стрекозы. А в ящике, где
н° \ | и Л с я 'засушенный сирф, ровными парными рядами, иду-
на
и сверху вниз, разместились насекомые совершенно разных
§f^*«<: ? ..; ляМ
о в _ и перепончатокрылые, и жуки, и мухи. Под каждым
^окпмым была приколота маленькая этикетка, а поверху шла
На
«пная надпись — «МИМИКРИЯ У НАСЕКОМЫХ».
На первый взгляд, насекомые в каждой паре выглядели
овеем одинаково. Но из двух мохнатых шмелей лишь один
оказывался настоящим шмелем, а другой — здоровенной тол­
стой мухой, настолько похожей на соседа-шмеля, что отличить
их неспециалисту почти невозможно. Были здесь и несколько
мух-пчеловидок, повторяющих форму и окраску пчел — иллю­
зия почти полная. Все это — наглядные примеры мимикрии,
одного из видов самозащиты, когда безобидные и беззащитные
животные похожи но форме и окраске на несъедобных или
опасных.
Полосатым осам подражают многие. Рядом с осами были
Сирф появился на свет недавно: всего три дня прошло с наколоты и похожие на них жуки-усачи, и тонюсенькие мушки-
тех пор, как он выполз из кокона. Сирф был тогда слаб, крылья сферофории, и головастые мухи-львинки, и бабочки —стеклян­
его были нежными и липкими, а на лбу красовался большой ницы с прозрачными узкими крыльями, и ближайшие родствен­
водянистый пузырь. Рядом остался лежать ненужный теперь ники сирфа — мухи-журчалки разных видов. Насекомые каж­
спальный мешок мухи — кожистый кокон с отделившейся круг­ дой пары казались настолько похожими друг на друга, что
лой крышкой, в котором сирф — бледная, неподвижная кукол­ многие не отличали мух от ос до тех пор, пока не узнавали,
ка — провел долгие дни. Посидел тогда сирф у кокона, пооб­ что надо просто посчитать крылья: у ос и пчел по две пары, а
сох, неказистый пузырь на голове втянулся — нужен он был у мух — только по одной.
только для того, чтобы при выходе из кокона поддать изнутри Первый день взрослой жизни сирфа прошел без особых при-
его крышку. Обтер сирф свои лапки, повел усиками, глянул на лючений. Он набирался сил — на лесной полянке, где он ро­
мир своими огромными глазами, состоящими из тысяч крохот­ дился, цвели душистые цветы, и сладкого нектара всех сортов
ных глаз-фасеток, пожужжал немного, испытывая уже почти всех запахов было сколько душе угодно. Покормившись на
окрепшие крылья, и взмыл в голубое небо. етах
> сирф свечой взмывал в небо: крылья его совсем окреп-
А где-то неподалеку выходили из коконов и разлетались по ко' И о к а з а л о с ь > что с их помощью можно перелетать не толь-
Ц В е т к а на
лесу его братья и сестры. заме цветок. Поднявшись над поляной, можно было
Было еще и такое время, когда журчалка даже и не был3 на н ' ) е т ь на одном месте и подолгу висеть в воздухе, словно
ВИдимои
мухой. Длинная цепкая личинка ползала тогда по дереву * сЛег^ нитке, спущенной с неба, совсем неподвижно или
наводила страх на медлительных тлей, которыми были усеяны Улетет П о к а ч и в а я с ь - Можно было молниеносно рвануться вдаль,
снизу листья. Ловко изгибаясь то вправо, то влево, она хватал* разыСк далеко-далеко, а потом вернуться назад, мгновенно
ать п е
толстых полупрозрачных тлей одну за другой. Но это было У* в пр е ж „ Р жнее место над поляной и повиснуть в воздухе
совсем давно — прошлой осенью. ней точке. Овладев в совершенстве искусством полета,

134 135
можно было, вися в одной точке, как бы выполнять на ц заглушался острым запахом травяного сока. Большой
команды «направо», «налево» и даже «кругом» и вообще пСте da? и 'д кузнечик, разрезанный чем-то почти пополам, неловко
делывать самые немыслимые фигуры высшего пилотажа. ^ зелеН# ^ траву, завалившись на бок. Вдруг мелькнула огром-
Так прошел еще один день. Благополучно переночевав У^теяь, следом за ней что-то скользнуло по траве, и сирф
пая тень,
кроне березы, сирф проснулся с первыми лучами солнца. rj„
ь
fa» 'уВернулся —острая влажная коса со свистом рассекла
рокрылые бабочки-шашечницы уже порхали над розовыми^' ~Д J чуть-чуть выше его его головы.
ва

белыми шапками тысячелистника, над душистыми соцветия * возДУ ф перевернулся в воздухе и, не разбирая направления,
зонтичных. Работяга-шмель хлопотал у золотистых гроздь? кинУ-Рглея прочь на полной скорости. С перепугу ему показалось,
в
льнянки. Облетая их с коротким басовитым жужжанием, щ М е !
то просвет пятно
'светлое впереди-
Ч
по-хозяйски раздвигал венчик каждого цветка, погружая сво
Ь между деревьями,
голову с длинным хоботком в его недра, к переполненной он с размаху ткнулся в бе­
ночь нектаром прозрачной медовой трубочке, и выкачивал т* лую РУбахУ к о с ц а на ДРУГОМ
гучую сладкую жидкость до дна. конце поляны.
Слетев вниз, к цветам, сирф насытился, отлетел недалеко » __ Кыш, проклятая! — зак­
сев на ветку, тщательно обтер ножки, глаза, усики, почистил ончил тот. Ему показалось, что
задними ногами свои слегка дымчатые крылья. Пролетевшая он ненароком потревожил оси­
мимо славка присела на соседнее дерево и весело защебетала ное гнездо —старик отбросил
вспархивая над веткой и снова присаживаясь, но не прерывая косу и стал отмахиваться ру­
своей звонкой песенки. Заметив сирфа, подлетела поближе, ки­ ками.
нулась к нему и только хотела было схватить, как увидела Но сирф был уже далеко.
Набрав высоту, он взял нап­
равление на юго-восток и ухо­
<'•' > . ' . дил все дальше и дальше от
неспокойной поляны. Уже давно кончился лес, внизу замель­
кали кусты, тропинки, зеленеющие поля, и если кто-нибудь
был в это время в поле, то мог заметить блеснувшую под солн­
цем пунктирную полоску быстро вибрирующих сильных крыль­
ев сирфа.
Вдали показалась голубая стена леса. Она быстро прибли­
жалась. Высокие березы выстроились на опушке, сверкая бе­
лыми стволами, ковер душистых трав стелился у их подножий.
Сделав круг над большой поляной, сирф пошел на снижение.
Цветов здесь было множество, особенно лютиков — они жел­
тели повсюду, то поодиночке, то целыми островками, и сирф
с лёту опустился на блестящую, будто лакированную, солнечно-
желтую чашечку цветка.
На этой поляне, как и вообще повсюду в лесу в это вре­
желтые полосы на брюшке мухи. Увидела и перепугалась: не мя года, жизнь била ключом. Неподалеку муха-пестрокрылка
давно по неопытности она клюнула осу, и та, извернувшис* прогуливалась по травинке, кокетливо поводя своими роскош­
больно ужалила пичугу. Теперь славку не проведешь!—и я ен крыльями — прозрачными в темную полоску. Тонкие и
летевшая было на сирфа с уже раскрытым клювом птич ЗДеные остроголовые клопики сновали в травах. Съев вкусный
круто повернула, громко и тревожно крикнула «чек-чек.» кахТ°К' г У с е н и ц а пяденицы забавно шагала по стеблю в поис­
скрылась в лесу. А сирф как ни в чем не бывало направй ки Другого — держась задним концом брюшка, она вытягива-
ВВе
к цветам. 0.
за Р х . качалась в воздухе, потом опускалась, хваталась
Но эти цветы почему-то лежали на земле, и нежный г тебель передними ногами и подтягивала вплотную к ним

136 137
з лепестков, уселся поудобнее, широко, по-крабьи рас*
заднюю часть туловища, сложившись в петельку. К.рохот й

лесная пичуга заметила гусеницу и юркнула к ней. Гусен °дК°Гп ноги и замер.
оттолкнулась передними ногами от стебля, напрягла свое ч ^ ста*1 к0-5келтый паук и ярко-желтый лютик — цвета их совер-
ное тело, отставила его в сторону, цепко держась за травир " совпадали; казалось, и паук, и цветок сделаны из одного
только задними ножками, замерла, выпрямившись, и п р е в п ^ iii eHf!0 ,,а. Может быть, паук питался лепестками лютиков,
тилась в зеленую тонкую веточку, до того натуральную, ц ' мэтеР " т а л сам такой желтый? Но паук сидел спокойно и ле­
подскочившая к ней пичуга так ничего и не нашла. А бур0кТ° в о г о ^ т рогал. Заметить его среди лепестков было почти
1ый жук-долгоносик, сидевший на соседней травинке, иерег1а" пеСТКмоЖНО — покровительственная (криптическая) окраска пау-
галея сложил ножки и камне «еВ°б3ьИа «подогнана» к оттенку
ка
упал в траву. тка совершенно точно. Кто
Но не все находили спасен» ""яет может быть, паук с по-
от цепких когтей врагов. На щ„е ошью своей окраски маскиро-
рокий лист лопуха опустила/ " с я о т врагов?
большая, тощая муха. Это бьц А вокруг звенела жизнь. Над
лесной разбойник, серый, воло­ „„етами реяли, порхали, носи­
сатый ктырь. чем-то похожий на лись многочисленные насекомые,
волка. Он присел на лист, чтобы неторопливые и быстрокрылые,
перекусить только что пойманной иысоко в небе таяли и снова
крылатой муравьихой, подыскивавшей место для нового мура- вникали белые кудлатые облака. Настало самое жаркое вре-
вейника в дальнем углу поляны. Огромная рыжая стрекоза не­ .я дня Горячий воздух, насыщенный запахами разогретых
торопливо облетала свои охотничьи угодья и вдруг, свернув в голнием растений, будто замер над поляной. В кустах залива­
сторону, сделала резкий бросок — пришел конец еще одному юсь кузнечики. Под высокой старой березой, лениво опустив­
неосторожному летуну: под цвет неба ведь не замаски­ шей ветви, недвижно висели в воздухе крупные лесные мухи.
руешься. Раскинув между деревьями прозрачную круглую сеть, Это были сирфы-самцы. Здесь был и наш сирф: под кроной бе­
подстерегал очередную добычу большой крестовик. Несколько резы находилось «токовище» самцов —это когда они, вися в
уже пойманных насекомых были туго замотаны паутиной и воздухе на жужжащих крыльях, внимательно осматривают ок­
подвешены к сети. Но наш сирф благополучно миновал все рестности: не пролетит ли поблизости самка этого же вида мух.
опасности. Так самцы многих видов насекомых —комаров, звонцов, жур­
По одной из травинок поднимался паук необычайной окрас­ чалок, одиночных пчел, муравьев — не только высматривают са­
ки. Совершенно голое, безволосое его тело было ярко-желтым. мок, но и зазывают их, показывая им себя в воздухе: смотрите,
Большинство пауков окрашены неброско — в буроватые, серые мол, какие мы красавцы. Рои токующих самцов муравьев и
с легким узором тона, покрыты шерсткой, но этот странный паук звонцов бывают иногда огромными, как большие клубы дыма.
(из рода Мизумена) был вызывающе гол и желт.— несообраз­ Мухи-журчалки токуют небольшими компаниями или поодиноч­
ный, совсем не паучий цвет был ему, что называется, совсем ке. А самцы комнатной мухи совершают токовые полеты в виде
«не к лицу». Переставляя свои полупрозрачные в суставах, то­ многоугольников под каким-нибудь заметным предметом у се­
же желтые ноги, паук дополз до верха, задержался ненадолго, редины потолка помещения, например, под электролампочкой.
развернулся и пополз книзу. Через минуту забрался на сосед­ Ровно и мелодично жужжа, наш сирф висел в жарком воз-
ний стебелек и опять обследовал его верхушку. Паук явно что- Духе под березой почти неподвижно, крылья его слились в два
то искал на верхушках растений, но не находил, опускаясь туманных пятна. Лишь временами легкий, едва ощутимый ве­
каждый раз вниз. терок, долетавший сюда с поля, слегка покачивал его тело.
Проверив несколько травинок, желтый паук пополз по вы­ Хорошо отдохнув, насытившись теплым пьянящим нектаром
л
сокому тонкому стеблю лютика, забрался на цветок и обошел к>тиков, сирф забавлялся. Сорвавшись с места, он догонял
по порядку все лепестки. По-видимому, это было то, что ой ^РУгого сирфа, кувыркался с ним в воздухе, а потом молние-
искал, цветок его как будто устраивал: паук расположился на °сно возвращался назад. То вдруг кидался преследовать муху
139
138
п
рокусили сначала ногу, потом брюшко и грудь сирфа.
вР аГ . с делал отчаянную попытку освободиться — крылья его
^ и еШе свободными. Он зажужжал изо всех сил, но страш-
б ы ^ цВеток еще крепче охватил его паучьими желтыми лапами.
НЬ1И
Снова вышло яркое солнце.
Оранжевые шашечницы запорхали над поляной.
Под ветвями березы опять повисли большие полосатые мухи.
g кустах еще громче застрекотали кузнечики, и звук этот
, похож на рокот маленьких барабанов.
Ь
Я проходил той поляной, осматривая цветы и собирая насе-
омых. И тут увидел последний акт лесной трагедии: на одном
«з лютиков паук — маленький желтый дьявол, принявший об­
лик лепестка — приканчивал крупную лесную муху-журчалку,
удивительно похожую на осу.

Загадка серого шарика

По сухой земле, перемахивая через трещины, переползая


через травинки и камешки, спасался бегством небольшой тем­
новатый паук. Преследователь — мальчик лет двенадцати, с
сачком в одной руке и пинцетом в другой — сделал шаг, вто­
рой, присел на корточки: уж очень интересным показался ему
какого-нибудь совсем другого вида, летевшую по своим делам, паук. Вернее, не сам паук, а какая-то большая светлая горо­
и, нагнав на нее страху, снова повисал под густыми листьями шина, висящая на конце паучиного брюшка.
березы на волшебной ниточке. То прихорашивался в воздухе: Паук улепетывал со своей странной ношей что есть мочи,
свешивал свои желтые ножки и тщательно чистил их одна о хотя она мешала ему, цепляясь за неровности почвы. Но паук
другую. перетаскивал ее через препятствия и спешил как можно скорее
Солнце скрылось за облаком — мягкая тень бесшумно на­ куда-нибудь скрыться.
бежала на поляну, чуть притушив ослепительные краски дня. Вот и спасение — темная пещерка под большим комком су­
Перестали порхать оранжевые бабочки-шашечницы, прекрати­ хой земли. Но не успел паук протиснуться в нее и перевести
ли свою беготню травяные клопики. Сирф пожужжал еще не­ дух, как комок перевернулся, и жесткие холодные зубы пинце­
много и опустился вниз, туда, где желтели цветы. Здесь можно та схватили его за ногу. Напрасно острые челюсти, которыми
было переждать, пока солнце выйдет из-за облака, отдохнуть паук в один миг справлялся с мелкими насекомыми, хватали
и заодно перекусить. пинцет — они лишь беспомощно скользили по гладкой стали.
Сирф присел было на один из лютиков, но цветок был уже Мальчик положил сачок на землю, поднялся. Паук, извора­
занят: две небольшие златки — продолговатые жуки с бронзо­ чиваясь, все старался укусить пинцет. Сероватый, почти круг­
вым отливом — сидели внутри венчика. Подлетел к другому лый мешочек продолжал висеть сзади темного брюшка паука.
цветку — этот был свободен, и сирф уселся на глянцевитые жел­ Парнишка потрогал шарик пальцами. Оболочка его была сде­
тые лепестки, тут же погрузив свой мягкий, широкий на конце лана из тонкого, но плотного материала, вроде папиросной бу­
хоботок в глубь цветка. маги. Какие-то шишечки распирали оболочку изнутри, и сна-
И
Вдруг произошло страшное и непонятное. Цветок буДт° РУ* было видно много небольших выпуклостей.
ожил, мгновенно выбросив длинные суставчатые щупальца, Такой маленький паук не сможет прокусить палец челове-
а и
не успел сирф включить «двигатель» своих крыльев, как ока­ ^ ~~"„ мальчик без боязни взял его просто пальцами. А другой
зался в чьих-то цепких объятиях. Острые челюсти непонятног РУкой осторожно потянул за мешочек. Но тот был плотно при-

140 141
клеен к брюшку паука и не хотел отрываться. Потянул е, е
сильнее, и горошина отделилась от брюшка. ^ Потом отнял кокон и у нее, и ограбленная паучиха то-
Паук рванулся изо всех сил и суетливо забегал по ладон зеМ
"стала отчаянно метаться в банке в поисках своей драго-
Другой паук тут же спрыгнул бы с руки и скрылся в травЙ'
*ецной ноши.
но этот и не думал спасаться. Словно не замечая человека, 0' д в а д н я
торопливо искал, куда девалась его драгоценность. Необычно11 ПР°ШЛО ' М а л ь ч и к старательно таскал разную шес­
поведение паука, весь его вид говорили о том, что шарик это6 т у ю мелочь на завтраки, обеды и ужины своей пленнице,
для него дороже всего на свете и найти его нужно во что gj г^мка п а У к а У п о Р н о отказывалась от предложенных ей на­
то ни стало. В панике но. секомых.
сился паук по руке, Но Тогда мальчик положил в банку отнятый у паучихи кокон
ничего не находил. яйцами. Она узнала его сразу — бросилась к нему, обхватила
с
Любопытно посмот- мИ ногами, прижала к себе. Затем подвела под брюшко,
в
реть, что будет, если от- лоТ н о приклеила и только после этого успокоилась.
дать пауку отнятое? Ща_ Невзрачное, даже несимпатичное на вид создание оказалось
рик положен на ладонь любящей и заботливой мамашей, готовой защищать свое по­
перед мечущимся пауком. томство с удивительной самоотверженностью — инстинкт само­
Наткнувшись нако­ сохранения у нее уступил место всесильным инстинктам за­
нец на мешочек, паук ки­ боты о потомстве.
нулся к нему, обхватил Сейчас каждый день можно ожидать, что из кокона вылу­
всеми ногами — было яс­ пятся маленькие паучата. Разбегутся ли они сразу или паучи-
но, что он готов постоять ха-мать будет их какое-то время воспитывать?
за свое сокровище и ни за что в жизни не расстанется с ним, Очень уж хочется мальчику раскрыть и эту «семейную»
даже если самому придется погибнуть. тайну пауков.
Однако любознательный мальчик отнял горошину у паука Паук-иллюзионист
еще раз. Ему нужно было узнать: что же там, внутри оболоч­
ки? Почему паук так самоотверженно защищал свою ношу? И так трудно пробираться через густой подлесок, а тут еще
Ведь любой, даже очень голодный хищник, если его собствен­ пауки свои незаметные нити кругом натянули—приходится то
ной жизни грозит опасность, бросит все и обратится в бегст­ и дело останавливаться и обтирать лицо, чтобы убрать липкие
в о — что же случилось с инстинктом самосохранения у этого щекочущие паутины. Сделаешь несколько шагов — снова пау­
паучишки? тиной тебя облепит. Нагнулся я, чтобы не задеть колючую вет­
Юннат осторожно надорвал оболочку шарика. Оказалось, ку, и угодил лицом прямо в середину круглой паучьей сети.
что она была соткана из плотной паутины. На бумажку из И пауку-то горе — сеть испорчена, и мне снова забота —от
отверстия высыпалось несколько малюсеньких жемчужин, да паутины отделываться. Нет, теперь буду осторожней: если уви­
таких круглых, что они никак не могли улежать на листке — жу впереди паутину, лучше рукой оборву. Только глядеть нуж­
все куда-нибудь да катились. А когда через сильную лупу уви­ но внимательней.
дел внутри жемчужин светлые контуры маленьких-премалень­ Вот впереди и очередная паучья сеть. Вернее, паутины з
ких паучков со сложенными ножками, он осторожно ссыпал их полумраке густой чащи не видно, зато сам хозяин, довольно
в разрез шарика, который отдал пауку. крупный серый паук, будто повис в воздухе, расставив свои
Тайна паучьего «мешка с сокровищами» была раскрыта: в ноги. Поза мне знакомая: это он наложил ноги на «спицы»
паутиновом круглом коконе паучиха вынашивала почти созрев­ "аутинового колеса, чтобы чувствовать, с какой стороны задро­
шие яйца. жит сеть, если в нее попадет неосторожная муха. Подхожу
По земле бегали еще такие же пауки, и почти каждый но­ лиже, и точно — паук сидит в центре новехонькой, будто сде-
е
сил с собой кокон, наполненый яичками. Мальчик поймал еШ анной по чертежу паутины. А «колесо» большое — в попереч-
одну паучиху с коконом и посадил ее в коробку. А дома вы­ Ик
е сантиметров тридцать. Не нагнешься, не обойдешь — об­
пустил пленницу в стеклянную банку, на дно которой насыпал ивать надо. И жаль, а никуда не денешься: и справа и слева
Устые непролазные кусты.
142
145
— Ну-ка, братец, отправляйся пока в свое логово,— гово ловил обеих, посадил в пробирку и разглядел в бинокуляр-
я пауку, зная, что все пауки устраивают себе убежище где.,!?10 0
й микроскоп. Странные утолщения оказались... самостоятель-
будь выше сети.— Ты себе за ночь еще одну сеть сделаешь " йЫ
и живыми существами, похожими на крабов или даже бес-
116
хуже этой, а мне вот пройти надо.— И пальцем тихонько 'р нЫ
м
г тЫх скорпиончиков, плотно ухватившихся одной клешней
трогаю: поторапливайся, мол. °
Но паук уходить не стал и повел себя более чем странно 2 муш и н У ю Н0Г
У-
Едва я к пауку пальцем притронулся — как вдруг он затряСс°' Это были так называемые ложноскорпионы, прозванные так
всем телом, задергал ногами. Рассердился на меня, наверн0еЯ я свой облик, почти скорпионий, но, во-первых, у них нет хво-
3
Но ведь как затрясся! Крепко держась за паутину всеми во­ „ с ядовитым крючком на конце, во-вто-
семью лапами, заходил ходуном туда-сюда, раскачался на сети °ых по сравнению с настоящими скорпио­
да быстро так, да сильно, что превратился в еле заметное про- нами даже мелких видов эти — сущие крош-
долговатое туманное пятно! ки. А вообще ложноскорпионы — вполне
самостоятельный отряд обширного класса
Несколько секунд качался так паук, затем остановился. Тро­ паукообразных. К слову: класс паукообраз­
нул я его пальцем — опять затрясся паук на сети, исчез из ных очень обширен и объединяет отряды
виду. Будто в воздухе растворился! скорпионов, ложноскорпионов, фаланг, се­
Удивился я очень паучьей хитрости. И подумал: наверное, нокосцев, пауков, а также несколько отря- ^
пауки таким простым и оригинальным способом скрываются дов клещей.
от врагов. Повадки крошек-ложноскорпионов очень
Заметит кто-нибудь такого паука, захочет его схватить, за­ интересны. Самец совершает перед самоч­
стигнув врасплох сидящим на сети, и вдруг увидит, что ника­ кой особый «брачный» танец с сериями
кого паука там вовсе и нет — вместо него полоска какого-то замысловатых па. Самка, производя на свет
еле заметного тумана осталась. Вроде бы испарился паук. потомство, самоотверженно охраняет свои
И хватать некого. сокровища — грудку мешковидных личи­
Пожалуй, такого способа скрываться от врагов нет ни у ночек. Она нежно прижимает их короткими
каких других животных. Нет, что ни говори — щедра природа брюшными ножками «к сердцу» и не от­
на выдумки! даст их никому ни за что на свете, угрожая и весьма вырази­
тельно размахивая клешнями. Одну такую мамашу я как-то
Странные пассажиры извлек из пня-гнилушки: на «мгновенных» набросках показа­
но, как она мне грозила своими «руками», пока я на столике
Каждое лето, чтобы в комнаты не налетали комары да му­ микроскопа попугивал ее карандашом.
хи, мы завешиваем форточки сетками. Но однажды из-за затя­ Живя под корой и в других укромных местах, ложноскор­
нувшегося переезда в новую квартиру этого не сделали, и пионы приносят пользу, истребляя мелких насекомых. Так на­
внутрь, естественно, налетела кое-какая полевая и «дворовая» зываемый книжный ложноскорпион нередко встречается и в
живность: крохотные наезднички-хальциды, небольшие жучки Домах, поселяясь в шкафах со старыми книгами и других запу­
и мотыльки, привлеченные в помещение ночью светом лампы, щенных уголках и питаясь разной живностью, вредящей книгам,
и мало ли кто еще. Днем они ползали по стеклу, в надежде гербариям и другому добру. Наши сибирские ложноскорпионы
выбраться наружу, и, когда ненароком глянешь в окно, поне­ °чень мелки — в длину не более двух-трех миллиметров, но все
воле замечаешь этих «гостей» и начинаешь к ним пригляды­ Равно наблюдать их повадки в лупу и микроскоп очень инте­
ваться. ресно. Малейшее движение пальцем у пробирки, и «крабик»
Однажды я заметил у небольшой ползавшей здесь мушки- Юментально повернется в эту сторону, широко и предостере-
пестрокрылки странные желтые штанишки на ногах. Подумал, юще раздав свои руки-клешни. Вообще ложноскорпионы
е
наверное, у этого вида мух ноги специально утолщены, мало к ° ]° формой и походкой скорее напоминают, я бы сказал,
е
ли чего у насекомых не бывает. Но у другой точно такой Ж Рабов, чем скорпионов: ходят то боком, то прямо, то пятятся
гаЯ за
мушки «штанина» оказалась лишь с одной стороны, а дру ' Д, подолгу и забавно умываются и чистят клешни, особен-
Но
противоположная нога — обычная, мушиная, тонкая. Тогда после еды.
144 145
•а много еще удивительного есть в мире пауков — таинст-
Любопытен способ расселения этих угрюмых малюток: ых созданий, к которым человек почему-то привык отно-
под. в е Я Н с Я с неприязнью. А по мнению ученых, птицы и все другие
крадется к мухе нужных размеров (а может, и вида), схвати СЙГ
ее за основание задней ноги и не отпускает много дней. Летуц.Т оМофаги, вместе взятые, уничтожают гораздо меньше вред-
эйТ
тем временем увозит «безбилетного пассажира» далеко от е г Я для сельского хозяйства насекомых, чем пауки. Это и
flblX
и в И тельно: на каждом квадратном метре суши обитает в
родины: так расселяется ложноскорпионье странное племя по
пнем от 50 до 150 пауков, и все они — отъявленные хищни-
нашим лесам, полям и домам. С
Р Подсчитано, что общий вес съеденных пауками насекомых
Крохотных пассажиров, прицепившихся к мухам-пестрокрыд КИ
кам, я наблюдал все то лето на наших окнах. Мухи выглядели одном гектаре леса за лето составляет... два центнера! Что
покорившимися судьбе и не делали никаких попыток избавить- JvneT с лесами, садами, полями, с нашим урожаем, если поче-
ся от ненужного им груза. Да и не сумели бы: уж очень плот­ v-либо вдруг исчезнет эта армия наших восьминогих помощ­
на хватка маленькой сильной клешни. ников, трудно представить.
А эта страшноватая глазастая физиономия, отчасти смахи­ Быть может, за все это мы простим паукам их угрюмую
вающая на Чебурашку, отчасти — на инопланетянина, принад. внешность? Впрочем, не всегда угрюмую: я считаю, что у ска­
лежит махонькому, обычному у нас пауку-скакунчику. У ска­ кунчика, с которого я делал этот набросок, она достаточно вы­
кунчика шесть глаз, направленных в стороны, вверх и назад — разительна и занятна.
замечать добычу, и еще два огромных круглых глаза спереди
блестящих и твердых, как полированные линзы. А задние, «при­
емные», части этих интересных оптических приборов могут дви­
гаться, то есть паук может их разводить и сводить в соответ­ ЗАГАДКА МЕЛИТТОБИИ
ствии с расстоянием до наблюдаемого им, пауком, объекта.
Молниеносно повернувшись к добыче, паук мгновенно оп­ Чудеса вокруг магнита
ределяет этим своим дальномером дистанцию, чтобы в прыж­
ке безошибочно накрыть жертву; решающим в этой про­ До сих пор не припомню, зачем я поставил черную подков­
цедуре является размер угла между оптическими осями нацелен­ ку магнита на стеклянную лабораторную посудину, где содер­
ных на нее больших глаз. Передние же стороны глазных жались крохотные насекомые — мелиттобии. Может быть, дет­
линз неподвижны и очень прочны — они не теряют ни бле­ ская привычка? Мальчишкой я был убежден, что любое вели­
ска, ни формы даже у мертвого, ссохшегося паучишки. кое открытие сделать очень просто, что все дело в удаче и
Еще одна паучья хитрость. Пауки, принадлежащие к семей­ терпении, нужно только надлежащим образом что-то соединить,
ству скакунчиков, не плетут лов­ переставить или даже придавить, и успех обеспечен. Этот сов­
чих сетей, но паутинные желе­ сем непродуктивный способ познания тайн природы, разумеется,
зы у них всегда наготове: совер­ ушел вслед за давно минувшим детством, но, как видно, не
шая прыжок на жертву, паук не совсем.
забывает приклеить паутинку В программу моих любительских исследований никакие
к тому месту, где сидел. Ведь биофизические эксперименты не входили. Я наблюдал развитие
добычу нужно хватать (иногда этих крошечных преинтересных созданий, в микроскоп очень
на лету) всеми восемью ногами симпатичных, но ведущих паразитический образ жизни.
и падать с ней куда-то вниз. Личинки мелиттобии —насекомых, относящихся к обширной
Падение же безопасно: охотник с добычей повисает на страхо­ г
РУппе наездников, питаются куколками и личинками своих же
вочной нити. Иначе ведь можно угодить и в муравейник, и в не
Дальних родственников: ос, одиночных пчел, шмелей, а также
лужу, и куда угодно. совсем уж близких собратьев-наездников. Из пораженных ме-
1Итт
Кроме того, есть и другое применение паутиновых нитей , °биями куколок шмелей и ос я старался получить поболь-
е
скакунчиками, да и многими другими мелкими паучками. ВЫ' паразитов, чтобы затем попробовать заражать ими потом-
брав день со слабым теплым ветерком, они отправляются ,3 тво насекомых-вредителей: пилильщиков, некоторых бабочек
воздушные путешествия на длинных, в несколько метров, пау*
тинках, плывущих по синему небу.
147
146
Работа была щу дальше от магнита или на дне посудины. Сомнений быть
ресной и деликатной" М° г . о Г Л 0 . Насекомых неудержимо влекло к себе магнитное по-
ве
но она затруднялась я о н И устремились туда, где оно было наиболее напря­
тем, что уж очень м а , ли м
лы были мои питом" э*6 о р е Л ище было завораживающим. Оно живо напомнило мне
цы. Малы и, несмотС отину, хорошо знакомую и по школьным учебникам, и по
ря на медлительность хитрым детским опытам, которые я, помнится, проделывал
не
движений, очень про, г д а -то в отцовской слесарной мастерской. Насыпал на листок
нырливы. Мелиттобии бумаги железные опилки, что собирал на полу под тисками, и
уходили из сосудов одводил к бумажке снизу такой же вот магнит. Опилки рас­
куда я их заточал, ч е ' полагались красивым узором в виде двух соединяющихся меж-
рез такие тончайшне v с о бой веерообразных пучков. То же было и здесь.
щели, в которые едва Плотно, буквально «плечо к плечу» крошки-мелиттобии тес­
проходила бумажная нились на стекле под прямоугольными торцами подковки, даль­
полоска. Из замкну­ ше-реже.
тых ватой пробирок Не менее удивительно и другое. Мелиттобии — существа
мои мелиттобии или
благополучно удира­ очень стройные, тоненькие, продолговатые, похожие на неболь­
ли, или, пытаясь вы­ шие штришки, сделанные шариковой авторучкой. Так вот, эти
лезти, увязали в вате, терялись и гибли. Более удобными для крохотные живые магнитики (я, конечно, уже не сомневался,
разведения наездников оказались лабораторные чашки Петри, что это так) расположились главным образом вдоль силовых
но и то приходилось долго подбирать эти посудины таким об­ линий, головками к полюсам.
разом, чтобы не было ощутимо ни малейшего покачивания крыш­ Все мелиттобии складывались в явственный узор магнитно­
к и — признака неполной подгонки и возможной лазейки для го спектра: веретенообразная форма в центре, между полюсами
беглецов. магнита, и лучистые изогнутые веера вокруг этих полюсов.
В чашках лежало по куколке жертвы, облепленной личин­ Некоторая склонность насекомых ориентировать свое тело
ками паразитов, или же ползали взрослые, уже вылупившиеся в магнитном поле Земли была обнаружена биофизиками, но,
наездники, как бы крохотные черные палочки неторопливо пе­ повторяю, некоторая, едва уловимая после статистической обра­
редвигались по нижней стороне стеклянной крышки. ботки результатов большой серии опытов, а вовсе не абсолют­
И тут подвернулся магнит. Пожалуй, ничего особенного не ная. Конечно же, исследователи брали неудачные (маломагнит­
замышляя, я поставил черную подковку полюсами вниз на ные) живые объекты — мух да пчел. Мое уникальное стадо
чашку Петри, где ползало особенно много взрослых насекомых. прореагировало на магнит всем поголовьем. Нужно было за­
Потушил свет и ушел спать: был поздний вечер. К утру я сов­ фиксировать эту картину. Меня обычно выручал карандаш и
сем позабыл, что ставил магнит на ее крышку, и вспомнил лишь Давний опыт рисования насекомых с натуры, реалистический
тогда, когда увидел его. Ничего особенного с первого взгляда рисунок имеет много преимуществ перед фотоснимком. Но сей­
я не обнаружил. Было обычное солнечное утро; комната, уве­ час требуется доподлинное и абсолютно документальное изобра­
шанная рисунками и уставленная садками, банками, где на­ жение, и я пожалел, что оставил фотодело и ликвидировал до­
чинали копошиться в золотых, еще неярких лучах утреннего машнюю фотолабораторию. Нарисую, допустим, магнитное
светила разнообразные мои питомцы. собрание наездников совершенно точно, но, простите, ведь ни­
Но что это? Под магнитом по ту сторону стекла, в точности кто не поверит. Увидя магнитный спектр из живых насекомых
в
напротив полюсов, темнели две густые кучки насекомых... чашечке Петри, я не верил собственным глазам и считал, что
Я не поверил своим глазам и подошел ближе. Нет, это была это мне снится. Здесь же необходимо было запечатлеть
не иллюзия, не обман зрения. Все до одной мелиттобии этой Укрытие на пленку.
чашки Петри собрались только на двух участках: два темных Тогда я еще не пробовал снимать насекомых на пленку, и
сгустка под торцами железной подковки, и ни одного насеко- га е ж а л за моим приятелем — фотокорреспондентом местной
'зеты, которого и перехватил по дороге в редакцию. Заскочи-
148 149
ли на минутку к нему на квартиру за удлинительными кольца
ми; фотоаппарат — современная фотокамера с первоклассны* р
счастливой даже в пробирке и прожила, толстея и отклады­
объективом и блицвспышкой — был уже с нами. На всех пя вая яйца, много месяцев. Следовательно, взрослое насекомое
pax побежали на место происшествия. в
ита
е т с я той же пищей, что и личинка. Это явление редкое для
Вот наш подъезд. Один оборот лестницы, второй, еще — Т р . L p a наездников.
тий этаж; теперь крутнуть взятым уже на изготовку ключом" Самка мелиттобий, поселившаяся в чужом гнезде, многие
Коллекции, садки, пробирки, микроскоп; рядок плоских 4auW нИ и недели терпеливо ждет, пока хозяйское дитя выйдет из
Петри поблескивает на столе у окна. Черный магнит на ОДНОЙ йца и начнет подрастать. Все это время мелиттобия совершен­
из чашек. ие питается и неторопливо прогуливается. А когда хозяй­
Мелиттобий под магнитом не было... ская личинка поглотит свой медвяный запас и сделается боль­
шой, мелиттобия начинает проделывать над ней любопытные
Познакомимся с ними поближе процедуры, покалывая ее микроскопически тоненьким жальцем
(яйцекладом); эти манипуляции имеют двоякую цель: привести
Большинство паразитических перепончатокрылых, или, ина« в неподвижность, не лишая жизни личинку, и подкормиться
че, чьи личинки поедом заедают других насекомых, во взрос­ самой. Замечательный советский энтомолог С. И. Малышев
лом состоянии ведет невинную жизнь лесных эльфов и питает­ (1894—1967), автор многих работ по биологии диких пчел, со­
ся только нектаром цветов. Здесь их можно найти во множест­ здатель теории эволюции инстинктов перепончатокрылых насе­
ве, особенно на соцветиях зонтичных. Этим обстоятельством комых, так описывал инстинкты перепончатокрылых (цитирую
воспользовались энтомологи, разрабатывающие методы биоло­ с большими сокращениями): «По мере того как личинка хо­
гической защиты растений от вредителей. Например, рекомен­ зяина подрастает, мелиттобия обращает на нее все больше
дуется сеять укроп на участках сельскохозяйственных культур, внимания; не только усиками, но и ртом прикасается к ее ко­
подверженных нашествиям вредителей. Цветки укропа привле­ же, на некоторых точках она даже подолгу останавливается.
кают разнообразных полезных насекомых, в том числе мух-та- Раны на теле жертвы мелиттобия причиняет своим коротким,
хин и наездников. Заправившись любимым лакомством, они в обычное время скрытым под концом брюшка яйцекладом. Это
рыщут неподалеку в поисках жертвы и откладывают на их орудие мелиттобия устанавливает вертикально к покровам
теле яички, быстро созревающие благодаря обильному сладко­ жертвы и, придерживаясь за нее ножками, нажимает брюшком.
му корму. Но напрасно искать мелиттобию на цветках расте­ В такой позе мелиттобия находится спокойно некоторое время,
ний. Их находили только в жилищах гнездостроящих перепон­ а иногда всем корпусом делает сверлящие движения».
чатокрылых — шмелей, одиночных пчел, ос. Это особенно не Все эти приемы приходилось не раз наблюдать и мне. Иног­
удивляло: многие взрослые насекомые вообще не едят, живут да я подсовывал своим подопечным орешек не по зубам —
за счет веществ, накопленных организмом в стадии личинки, большую куколку бабочки-бражника, одетую плотной скорлу­
например, поденки и многие бабочки (в том числе платяная пой, и бедняжкам приходилось подолгу маяться в тщетных по­
моль). Они не только существуют, но и выдают полные комп­ пытках просверлить толстенный панцирь.
лекты яиц, содержащих нормальный запас питания. Могло быть
и так, мелиттобий вовсе не соблюдают такой «великий пост», Спокойные, но предприимчивые мелиттобий всегда служили
а так же любят сладости, как остальные наездники, но нахо­ мне превосходной натурой для зарисовок; среди набросков не­
дят их совсем рядом, в том же пчелином гнезде в виде запасов мало изображающих момент сверления жертвы. На них видно,
законсервированного нектара — меда. как маленькое тельце насекомого изгибается в трудной позе,
которая необходима для осуществления ответственной и опас­
Но был поставлен такой опыт. Молодые мелиттобии-самки ной операции. Опасной потому, что барахтающаяся и дергаю­
были помещены в три пробирки. В первой находился мед, в° щаяся личинка может в два счета раздавить своего крохотного
второй — живая личинка осы, третья была пустой. Разумеется, мучителя. Гораздо спокойнее обстановка, когда наездник имеет
первыми погибли голодавшие затворники, это произошло через Дело не с личинкой, а с почти неподвижной куколкой насеко­
две недели. Затем (примерно через четыре недели) отправились мого, могущей лишь слегка изгибать брюшко.
«в более счастливый мир» обитатели пробирки с медом. А вот С. И. Малышев так описывает это: «На месте укола день­
третья партия (с личинкой осы) была по всем признакам впол- га спустя появляется бурое, впоследствии почти черное пятно,
которым пострадавшая личинка никогда уже не расстается.
150
151
Таких пятен бывает различное число, иногда очень много. Яйц и0 со всеми осами (крупными, сильными, энергичными, с
цри описанной операции не откладываются. Эти уколы проИза «иным прочным жалом) не может ни в какое сравнение идти
Д
водят на личинку роковое действие: именно с этого момецТа* ооШка-мелиттобия. Где уж ей достать мизерным жальцем до
судьба ее окончательно решена. Если пораненную таким обра, пвного ствола невообразимо огромной по сравнению с ней
зом личинку изолировать от мелиттобии, она даже не линяет* Очинки шмеля! Зато она обладает более тонким и более со-
л
не плетет кокона, делается совершенно неподвижной, чрезвы! рщенным секретом — впрыскивает парализующее вещество
в
чайно вялой и дряблой. Она долго остается мягкой и свежей "M"t,w-
д покровы личинки, обладающее периферическим воздейст-
вием на двигательную систему насеко­
мого. Введенное в ничтожнейших до­
зах под кожицу жертвы, оно посте­
пенно вызывает общий паралич, го­
раздо более стойкий и надежный, чем
летаргия гусениц и пауков, плененных
осами-охотницами.
Когда толстая личинка надежно
замрет, мелиттобия, у которой к тому
времени сильно раздувается брюшко,
начнет откладывать миниатюрные яй­
ца, легонько приклеивая их прямо к
телу жертвы. Невооруженным глазом
их совсем не видно; в микроскопе яич­
ко кажется жемчужным стерженьком
с закругленными концами. На одну ли- •" Х-
чинку откладывается 30—100 яиц,
на этом и кончаются заботы о потомстве. Но кончаются только
в этой ячейке: наездничек прогрызает стенку в соседнюю ка­
Смысл парализования и консервирования мелиттобиями добы­ меру (одиночные осы и пчелы устраивают ячейки для потомст­
чи понятен: во-первых, неподвижность жертвы важна для ус­ ва в непосредственной близости одна от другой), где совершает
пешной работы самой мелиттобии, для ее же потомства она аналогичные процедуры — парализацию очередной личинки или
совершенно необходима; во-вторых, свежее состояние прови­ куколки хозяина и откладку яиц. Таким точно образом
з и и — необходимое условие для питания личинок». крохотная, почти незаметная тварюшка захватывает третью
Энтомологам широко известны приемы обездвиживания ячейку, четвертую и через некоторое время все потомство тру­
жертв осами-охотницами: сфексами, аммофилами, помпилами. долюбивой пчелы или другого насекомого оказывается
Они парализуют пойманную и заготовленную для потомства зараженным страшной, роковой болезнью — неким мелитто-
дичь: гусениц, пауков, кузнечиков — точным глубоким введением биозом.
жала в определенные места главного нервного ствола жертвы, Наблюдая самку изо дня в день, видишь, как раздувается
и та делается неподвижной (но отнюдь не мертвой) на весь ее брюшко, наполненное зреющими яйцами, потом несколько
период питания личинок. Мне удалось наблюдать пауков, па­ тощает после откладки яиц, но тут же быстро полнеет; объем
рализованных и спрятанных в норки осами-помпилами. Неко­ яиц, отложенных в двух-трех камерах, намного превышает объ­
торые из пауков вскоре даже отходили и обретали подвиж­ ем самой мамаши. Каков же источник обильного питания, обес­
ность, но у них было явно неладно «с психикой»: паук не дога­ печивающего созревание громадного числа яиц? Пищу много­
дывался смахнуть со своего брюшка слабенько приклеенное детной матери поставляет хозяйская личинка. Может быть, ме­
яйцо осы и выбраться наружу. Через несколько дней личинка литтобия питается какими-нибудь ее выделениями? Однако
осы съедала бедолагу заживо. Вот какие преимущества живого наездник охотно заражает не только личинки, но и куколок
я
консервирования дает метод центральной парализации. I бы сказал, даже более охотно, чем личинок), у которых, как

152 153
известно, приостановлены все внешние жизненные отправления
кроме разве дыхания. чудеса начались не в чашке Петри, а в моей собственной
Все обряды у мелиттобий крайне своеобразны и даже, я бы ^Ы ове и ни к какому магниту наездники не сбегались?
Г Л
сказал, отмечены печатью некоей таинственности. Загадка щ/ ° Яркий свет вспышки напомнил мне, что я не один: мой гость
тания разгадывается в результате лишь очень пристальных и т ерял времени зря. Фотокамера его с завидной скоростью

внимательных наблюдений. После очередной «инъекции» мелит- ^печатлевала на пленке именно то, что ему приглянулось: рас-
за
тобия не спешит уползать с обработанного участка жертвы я н Н ую физиономию озадаченного горе-исследователя.
она ощупывает место укола усиками, как бы проверяя, надели На безрыбье и рак — рыба. Мы сфотографировали наездни-
но ли выполнена работа. Наблюдая в этот момент насекомого скопившихся на освещенной стороне чашки. Увы, снимать
сверху (со спины), ничего особенного не заметишь. Но если \эЛ'ьше было нечего, да и задерживать фотографа дольше
удастся помотреть на нее в микроскоп сбоку, тайна раскрыва­ было нельзя.
ется сразу. Мелиттобия слизывает жидкость, выступившую из 51 совершенно расстроился. Такого со мной еще не было:
тела личинки через прокол. Жидкость сочится из ранки не­ во всех наблюдениях удавалось всегда достичь хоть каких-ни­
сколько минут, в продолжение которых самка основательно за­ будь результатов, как-то зафиксировать виденное и мало-маль­
правляется и тогда уже отползает в сторону. ски объяснить его. Обидно до слез: ведь было, было же это,
Вот таким оригинальным способом мелиттобия-самка добы­ было и почему-то кончилось. Но вот что упустил и не уловил
вает свою скоромную пищу — свежий «мясной бульон». момента, при котором мелиттобий разбежались от магнита,
Не отворачивались, впрочем, мои питомцы и от сладкого было уж совершенно непростительно. Нельзя было оставлять
угощения: понемножку лизали пчелиный мед, а особенно охот­ объект без наблюдения.
но уплетали желе, сваренное из меда и агар-агара. Но это были Ситуация походила на одну из тех неудач, которые я испы­
недавно отродившиеся самочки, еще не нуждающиеся в бел­ тывал, будучи еще мальчишкой. Помню: тихонько подкрады­
ковой пище. Были у крохотных насекомых и другие странно­ ваюсь к цветку, на котором сидит редчайшая бабочка, но взмах
сти, но о них расскажу попозже. А сейчас пора к магниту. сачка, сделанный трясущейся от волнения рукой, оказывается
преждевременным. В сетку сваливается тяжелая колючая голо­
ва чертополоха, а вожделенная бабочка, моя мечта, моя цель,
Феномен повторяется взвивается в небо.
А то был у меня еще такой случай, это уже совсем недав­
...Я ошалело глядел на чашку Петри, в которой мелиттобий но. Снял я с листка осины гусеницу бабочки-гарпии, или, ина­
и не думали реагировать на близость магнита, совершенно ду­ че, вилохвоста. Личинки эти имеют сзади два длинных отрост­
рацким образом торчавшего на крышке, и ничего не понимал. ка, которые при опасности выставляют в виде рогов, чтобы
Приподнял магнит; ничего под ним особенного, лишь несколько испугать врага. Гусеница была как гусеница, но сзади под рож­
насекомых ползают по всей крышке в разных направле­ ками был прикреплен поперек тела длинный овальный кокон.
ниях, все же остальные сбились в кучу уже в другом месте — Он был довольно крупным, темно-бурым, явно сотканным из
на той стороне чашки, что ближе к окну. Эта привычка мелит­ плотного шелка. Кокон — штука нередкая, но чтобы его носила
тобий была мне известна. Называется она фототаксисом и за­ сзади гусеница — такого не бывает! Ничего похожего я раньше
ключается в том, что животное ползет, бежит или летит на не встречал и нигде о подобном не читал. Гусеница была со­
источник света. Мои мелиттобий особенно дружно собирались вершенно целой, невредимой; груз, как по всему было видно,
на световой стороне сосудов по утрам; достаточно было быстро совершенно ей не мешал и был как-то очень удобно, ловко при­
повернуть чашку на 180 градусов, как в сторону окна широким торочен во впадине между рожками и задней парой ног, как
фронтом двигалось забавное «войско маленьких черных сол­ Удто бы эти гусеницы только и занимались тем, что таскали
датиков». в
°т такие коконы. Самой гусенице кокон принадлежать никак
Может быть, стремление к свету оказалось сильнее магнит­ не мог, для нее он был мал, да и вообще гусеницы (только
3
ной страсти? Но, помилуйте, почему же ни одной мелиттобия Рослые) ткут кокон вокруг себя. Отверстий же в шелковом
не было на освещенной стороне чашки час назад, когда осве­ ллипсоиде не было, значит, внутри него находится кто-то
щенность в комнате была в общем почти такой же? Может Другой.
Вс
е известные насекомые-паразиты гусениц, питаясь жи-
154
155
вым хозяином (в этом случае жертва не парализуется, а ж йг . категорий — следствие не только большого числа видов
нормальной жизнью), растут вместе с ним, но в конце коццоТ Г В
° комых, но и различных степеней взаимного их родства.
неминуемо приводят хозяина к смерти. Гусеница гибнет npe)fc.B асе
н шй нст'во читателей найдет здесь знакомых разве что в ран-
де, чем выевшие ее изнутри паразитические личинки сделав б ° л ь 0 Т р Я да: к стебельчатобрюхим перепончатокрылым отно-
себе коконы и окуклятся. Так развиваются многие наезднцкТ гС
-я муравьи, пчелы, осы. Но вот кто такие хальциды и тем
и мухи-тахины, признанные помощники лесовода и землед ель ^ 5ЯТ<ее эвлофиды, знают лишь немногие специалисты. Так что
ца, гроза насекомых-вредителей. А тут извольте видеть: Г у с е ' комство многих читателей с одной из эвлофид-мелиттобий,
ница жива-здорова, но таскает при себе чей-то странный кокон" 1
всей вероятности, состоится впервые. Поэтому пока не на­
Нет, это что-то совершенно другое, необычное, таинственное д п и л а развязка истории с магнитом,
Дома я зарисовал удивительную пару и поместил ее в бан­ яепишне будет узнать об одном ин­
ку. Что-то будет дальше? Положил туда на прокорм гусенице тереснейшем предположении ученых.
листья осины и... забыл закрыть. Гусеница уползла, утащив с
собой таинственную ношу, и никакие самые тщательные поиски Исследователи приходят к выводу,
в лаборатории, за открытым ее окном, в других комнатах не что семейная жизнь мелиттобий кое
дали никаких результатов. Только рисунок и остался, но тайна „чем близка жизни таких сложноор-
кокона так и осталась нераскрытой. ганизованных насекомых, как муравьи.
Быть может, инстинкты далеких му­
Однако же странно... Почему к концам только что постав­ равьиных предков (прамуравьев), жив­
ленной на посудину злополучной подковки поползли некоторые ших не семьями, а в одиночку, имели
наездники? Показалось? Вот еще одно крохотное насекомое много общего с повадками наших на­
из тех, что ползают снизу по крышке, повернулось головкой к ездников. И именно из подобных реф­
магниту и, поведя усиками, двинулось прямехонько на южный лексов и повадок сформировались
полюс, за ним еще одно, еще и еще... Такая же картина у се­ сложные взаимоотношения в муравьиной семье с дальнейшим
верного полюса; вот под стеклом напротив оконечностей магни­ распределением обязанностей и разнообразием форм.
та уже собрались небольшие кучки насекомых, которые все В самом деле, жизнь мелиттобий очень отличается от жиз­
растут и растут; вот почти все остальные мелиттобий поверну­ ни прочих наездников именно в муравьиную сторону. Во-первых,
лись и поспешно, но уверенно шествуют именно сюда, к этим постоянный дом — гнездо, где воспитывается несколько поколе­
двум пунктам. С затаенным дыханием я смотрел на загадоч­ ний насекомых, правда, поначалу не свое, чужое, но все же в
ную, непонятную, дивную картину притягивания мелиттобий этом обиталище выводок мелиттобий «прописан постоянно».
магнитом. Теперь можно не паниковать: феномен повторяется, Во-вторых, самка отыскивает провизию, которой питается и
притягательные свойства, исчезнувшие в девять утра, начинают, сама, и кормит ею личинок. Не то чтобы кормит в полном
как видно, нарастать к полудню. Интересно! Надо набраться смысле, личинки питаются в общем-то сами, но зато мать от
хладнокровия и терпения и повнимательнее наблюдать. Загад­ них далеко не отходит, находясь неподалеку, в этом же гнезде.
ка магнита будет разгадана. Это уже второй, более значительный шаг к муравьям. В-третьих,
мамаша-мелиттобия живет и тогда, когда ее дети становятся
О родословной мелиттобий и еще кое о чем крылатыми, причем дети не только первого, но даже второго и
третьего поколений. До настоящей семьи здесь уже, как видите,
Полное видовое латинское название нашего наездничка — совсем недалеко.
Мелиттобия акаста. Есть и другие виды мелиттобий, они тоже Есть и другие признаки, роднящие мелиттобий с муравьями,
паразитируют на насекомых и тоже имеют свои особенные по­ о останавливаться на них здесь мы не будем. Рискну добавить
вадки. Чтобы знакомство ваше с мелиттобиями было более дин штрих, чисто этологический, подмеченный мною как у ме-
полным, не обойтись без официальных титулов, то есть назва­ ттобий-самочек, поселившихся в пчелином гнезде, так и у мо-
ний более высоких категорий, к которым принадлежат наши Дых муравьев-лазиусов и кампонотусов, впервые заложивших
героини. Итак, вид акаста, род мелиттобия, семейство эвлофи- схо° и
е Г Н е з д о и
ожидающих первое потомство. И у тех, и у других
ды, надсемеиство хальциды, подотряд стебельчатобрюхие, отряД ^ Многие привычки: характер движений, походка, нетороп-
аН
перепончатокрылые, класс насекомые. Громоздкость этих Р ' Лив сть
, и, если можно выразиться, склонность подолгу «заду-
1"6 157
ом в полной темноте, но тоже лишь иногда. Я менял уело-
мываться», и некая отрешенность, отчего насекомое ка>кетС)| пР йТ ' п е р и м е н т а уже безо всякого плана, вконец запутавшись.
таинственно-глубокомысленным. в и Я в 0 С емь утра, когда ярко светило солнце и мелиттобии сно-
...А между тем, ох, уж эти мне загадки! — к половине трет А в к о П ились под магнитом, я глянул на чашку и вдруг все
ва
его пополудни мелиттобии опять расползлись от магнита. ял Ведь магнит-то нагрело солнце!
r H
'° RoT и конец этой неспокойной ночи и всей магнитной исто-
Из дневника наблюдений конец переживаниям, сомнениям и нелепым предположе­
ниям Все встало на свои места, встало быстро и просто. Было,
Н
На всех своих шестиногих питомцев у меня заведены «До нечно, жаль, что совсем ни при чем оказались магнитные
сье» — папки, куда в хронологическом порядке складываются К
ойства этой подковки, попавшей утром под солнечные лучи
листки и даже клочки бумаги с записями и зарисовками на­ С
собиравшей к себе через прогретое стекло теплолюбивых на­
блюдений. Одни «досье» тощие (и таких большинство), ЭТд секомых.
перегнутые вдвое странички с одним-двумя набросками и запи­ Открытия не произошло. А я все равно был доволен: загад­
сями: наблюдения прекращены по случаю преждевременной ка каковой она ни была, разгадана полностью, и это самое
(или своевременной) кончины какого-нибудь крохотного лесно­ главное. Но, забегая вперед, к главе «Секрет пчелиного гнез­
го аборигена, унесшего, так сказать, с собой все свои секреты. да», не могу не похвалиться куда большей удачей: друзья-на­
Другие пачки потолще: было кое-что поинтереснее. Третьи секомые поведали мне такую тайну, перед которой померкли
(а таких всего несколько) распухли так, что содержимое вы­ бы любые магнитные их свойства, проявись они на самом деле
пирает из стандартной канцелярской папки, уже испещренной наиярчайшим образом...
всякими обозначениями и наклейками, стало быть, от этой Но пока прошу не торопиться, «вернемся к нашим баранам»,
папки «отпочковались» другие и начали свою самостоятельную то бишь к мелиттобиям: они того заслужили.
жизнь. ...Внимательный человек скажет: вот ты говоришь, что ме­
«Дело о мелиттобиях» тоже отделилось от «Жизнеописаний литтобии к теплу лезут. А как ты изволишь объяснить, что они
пчел-листорезов». Именно в гнезде этой дикой пчелы я и уви­ собирались под магнит и днем, но когда солнце в это окно уже
дел впервые таинственного пигмея-наездника. Ячейки листо­ не попадало, и в полночь, да и не только под магнит, а даже
резов— цилиндрические стаканчики, сработанные пчелой из под бумажку? Какое уж ночью от бумажки тепло?
искусно свернутых обрезков листьев и плотно закрытые круг­ Ответ, увы, прост. Перед тем как поставить магнит на чаш­
ленькими дисками, также выкроенными из листа, наполняются ку, я подолгу (а иногда и неподолгу) вертел его в руках, изме­
медвяным тестом, в которое откладывается яичко. Так вот, в няя его ориентацию или просто раздумывая о феномене. Долго
крышке одного из таких стаканчиков я и обнаружил проеден­ укладывал и черную бумажку, прогрев при этом пальцами
ную кем-то маленькую дырочку. Сразу же вскрыл зеленый до­ участок стеклянной крышки вокруг клочка бумаги. Вот и все
мик и не ошибся: кроме личинки пчелы, там находился крохот­ разгадки.
ный незнакомец (тогда я еще не знал его имени). Он меня цНу, а откуда картина магнитного спектра из телец мелитто­
вовсе не испугался, а немного подождал, повел усиками, по­ бии? Оттуда же — от тепла. Чуткие к теплу насекомые повора­
вернулся и невозмутимо отступил в глубину чужой квартиры, чивались головками к его источникам — концам подковки. По­
куда-то за толстую спину пчелиной личинки. чему же мелиттобии столь чувствительны к теплу? Вероятно,
Квартирант оказался необычайно интересным. И во все по­ ориентируясь на источник тепла, они разыскивают гнезда шме­
следующие часы, когда, затаив дыхание, я наблюдал за крош- лей и пчел, нормальная температура в которых 30—37 °С. Такое
ками-мелиттобиями, испытывал высшее счастье натуралиста и тепло необходимо для нормального развития шмелиных личи-
исследователя — счастье общения с живой природой. °к. Горючим же служит мед. Перерабатывая, «пережигая» его
С вечера я начал эксперименты над своими таинственными своих телах, шмели превращают химическую его энергию в
питомцами и вел их почти до утра. И странное дело: насеко­ пловую. В результате вырабатывается большое количество
мые то скоплялись под торцами магнита, то вовсе нет; тогда лорий, что очень хорошо заметно в семьях шмелей, содер­
вместо магнита я клал на чашку Петри немагнитные предм " жащихся в лаборатории.
ты — пробки, склянки, бумажки. И тут подопечные мои пре а
^- к только запас меда в гнезде шмелей иссякнет, темпера-
подносили новый сюрприз: скоплялись даже под бумажно >
159
158
тура внутри него быстро падает; подольешь горючего в «Op. ивущие главным образом в земле; ячейки из тонкой
ж
мушку, где уже в нетерпении толкутся несколько мохц ат - 1ТчеЛ ' похожей на целлофан) облеплена множеством личинок
истопников, ожидающих заправки,— через считанные мину?* пЛе
иттобий. Личиночки еще маленькие, недоростки, а от жерт-
красный столбик градусника весело поползет вверх. Если од н ^ МеЛ т а л и с ь , так сказать, лишь рожки да ножки — желтый ко-
го из истопников в этот момент осторожно взять пальцами а вЫ
ек тканей. Чем же будут питаться мелиттобиевы дети, ко-
бока, удивишься небывалому ощущению: насекомое на ощуп? М Ч
° ым нужно еще расти да расти? Их ведь не менее сотни,
очень теплое. А когда в прохладный августовский утреннцЬ ползать они не могут, лишь чуть шевелятся, весь их продо-
запустишь озябшую руку в недра шмелиной кочки, устроенно* льственный резерв — только в той ячейке пчелы, где они
где-нибудь у подножия дерева в ^явились на свет; моя же лабораторная компания лежала пря­
лесу, покажется, что окунул паль, но на середине чистого дна стек­
цы в горячую воду. лянной чашки.
Так вот, скорее всего, излуча.
емое тепло — великолепнейший Гляжу на другой день: жерт-
индикатор, термомаяк для самок & доедена, личинки осели на
мелиттобии, разыскивающих гнез­ стекло, повторяя формой своего
да своих будущих жертв. А, мо­ скопища бывшие контуры мяс­
жет быть, они попросту озябли и ного пирога, чуть подросли. День
им захотелось погреться. Наезд­ третий: личинки на местах, мед­
ники эти легко улавливают раз­ ленно шевелятся — «кишат», под­
^Й?Й«''-" ницу в 1—2 градуса и чуют ис­ росли еще больше. День четвер­
точник живого тепла на расстоя­ тый: личинки еще крупнее, но их
нии многих метров. стало явно меньше. День седь- ^
Термотаксис — стремление двигаться к источнику тепла — мой: личинки вполне взрослые, и ф
оказался у мелиттобии очень своеобразным и тонким даже в их осталось десятка два. N^,
таком грубом опыте. Я прикладывал палец к прохладной крыш­ А потом они все слегка преоб­
ке сосуда всего на одну-две секунды, и через минуту здесь разились, стали неподвижными и
собиралась изрядная компания наездников, впоследствии мед­ гладкими (стадия предкуколки)
ленно расползавшаяся вслед за растущей тепловой кляксой на и уж затем превратились в куко­
стекле. лок, похожих на крохотные ста­
Моему знакомому фотографу, начавшему уже было посмеи­ туэтки-амулеты из полупрозрач­
ваться над открывателем таинственных излучений, удалось сде­ ного мрамора или опала с встав­
лать несколько убедительных снимков этого нехитрого опыта. ленными по бокам головы ру-
биново-красными глазками.
Вы, конечно, догадались, что здесь произошло. Но произош­
Едоки с причудами
ло столь тихо, естественно, без всякого драматизма, что убеж­
Теперь, когда страсти вокруг магнита улеглись, пришла по­ даешься: это естественный, нужный процесс, необходимый для
ра рассказать о других интересных сторонах жизни мелитто­ выживания вида, когда живое питательное вещество экономно
и
бии. Об этом наезднике можно писать много, впрочем, как и о целесообразно переходит из одного организма в другой. Яв­
любом другом виде общественных или паразитических перепон­ ление это, называемое каннибализмом, у насекомых нужная
е
чатокрылых, у которых «умственные способности» развиты Ра. Действительно, что стало бы с личинками наездников,
сильнее и жизнь намного сложнее, чем у большинства насеко­ Щенными пищи? Случилось бы только одно — все до одной
мых-фитофагов, то есть таких, которые питаются растениями. он
и погибли бы.
Итак, продолжим рассказ о странностях мелиттобии. дамочка мелиттобии засевает жертву яйцами очень обиль-
Меня как-то повергла в очередное недоумение следуют3^ '
По
принципу «каши маслом не испортишь». Меньше яиц
картина. Почти съеденная личинка пчелки-коллета (одиночны Кл
еть
рискованно: небольшой несъеденный остаток жертвы
160 7-77
161
загниет в тесной ячейке и загубит потомство наездника. j\ ядцЫ самых разнообразных размеров. Наиболее крупным
Учщ не
не рисковать и наложить яиц «с подходом», и тогда вся кук" 6 тУ х дичинки пчелы хватает только «на один рот», другие
ка или личинка шмеля, пчелы, осы почти без остатка б-УДет
0JU из !?0йничают целыми компаниями, но ни один из них по пло-
а3
съедена. Р т 0 С Т и не сравнится с мелиттобией. Это довольно крупные
0
Однажды я извлек из зараженного наездником гнезда бо л Д ^ и И довые наездники монодонтомеры, изумительно красивые
шую увесистую куколку самки мохового шмеля. Под микрЬ" '^йлестянки хризиды, стройные длиннотелые наездники гас-
скопом она казалась как бы обсыпанной светлым бисером- >?" °СЫ\'ПЦИИ и многие другие. И нередки такие картины: личинка
Тб
всем складкам ее покровов теснились кучки яиц мелиттобий° долюбивой пчелы пошла на корм потомку монодонтомера,
Куколку положил в отдельную чашку Петри, которую чер?' того заели мелиттобий. А если вторичного паразита одоле-
3
некоторое время обмазал по краям пластилином, чтобы полно ют к тому же другие наездники (например, птеромалюсы),
3
стью исключить хотя бы единичные побеги будущих взрослых мелиттобий столь же успешно закусят и их детками (в цепи
г
мелиттобий. Ж д а л я очень долго (несколько месяцев), пока все е не
три звена, а четыре). Кто же в такой цепи питания вре-
полчище наездников повзрослело и погибло из-за отсутствия ен и кто полезен для пчел: монодонтомер, птеромалюс, мелит-
новой пищи для себя (взрослые наездники друг друга не едят) тобия, имея в виду, что два последних к тому же и каннибалы?
и для будущего своего потомства. Я тщательно пересчитал Одну из таких цепей наблюдал доктор Хоббс, изучавший
трупы. Цифра оказалась громадной: одна куколка шмеля пре­ насекомых-опылителей Канады и известный своими опытами
вратилась в 928 мелиттобий! Жертва была съедена дочиста, не по разведению шмелей и диких пчел для сельскохозяйственных
обошлось и без каннибализма. нужд. В числе тунеядцев, в изобилии найденных им в гнездах
Впрочем, на одну куколку или личинку жертвы могут от­ пчел-листорезов (когда их в Америке стали успешно разводить
кладывать яйца несколько самок мелиттобий. Вообще возмож­ для опыления люцерны), были монодонтомер, птеромалюс, ме-
ны такие варианты комплектации в одной ячейке: мелиттобия- литтобия, правда, другого вида — халиби. Хоббс прислал мне
одиночка; мелиттобия-мать с повзрослевшими дочерьми; мать, свою статью с чудесными фотографиями личинок всех трех
дочери, внуки; мелиттобии-сестры; несушки, не являющиеся наездников из ячеек листорезов; кто кого тут ест— сразу не раз­
близкими родственниками и проникшие в ячейку самостоятель­ берешься. А через несколько лет, занявшись листорезами, я
но; смешанные варианты. Крохотные насекомые с такой плодо­ наблюдал куда более сложные и невероятные «пищевые цепи»
витостью являются подлинным бичом шмелей и диких пчел. в зеленых колыбельках этих пчел.
А домашних? Наше счастье, что мелиттобий не вхожи в В березовых колках Прииртышья, на опушках и полянах,
медоносные обители славных тружениц. Может быть, им чем- я проследил и несколько других цепей. Большущая шустрая
то неприятен воск? Однако другие материалы они проедают оса-помпил одолела грузного пузатого паука-крестовика (в
беспрепятственно: земляные толстые пробки в гнездах одиноч­ ближнем лесу их круглые сети-колеса были тогда не ред­
ных ос, многослойные крышки из листьев в ячейках пчел-лис­ костью). Паук был парализован меткими ударами жала сна­
торезов, шелковые коконы шмелей. В общем какие-то причины чала в ядовитые челюсти-хелицеры, затем в нервный ствол.
препятствуют плодиться наездникам в семьях медоносной пчелы. Трофей был упрятан в специально вырытую пещерку. Погребе­
Но только не «сорт мяса» пчелиной детки. Когда я предло­ ние паука осой нам удалось снять на кинопленку, и это
жил мелиттобиям-самкам куколку домашней пчелы, то они был лучший сюжет в фильме о насекомых «Шмелиные
совершили над ней все нужные ритуалы, и через некоторое вре­ холмы», снятом в 1971 г. оператором Сорокиным для Омской
мя личинки наездника уписывали новое для них блюдо, как телестудии.
ни в чем не бывало. Через много дней пещерку я вскрыл, и там уже вместо пау-
Следует самым тщательным образом изучить биологию ме­ з, как и следовало ожидать, лежал продолговатый шелковый
литтобий именно по этой причине. Она производит опустоШ , К О н о °сы. Напрасно ждал я выхода из него дочери или сына
тельные диверсии у настолько близких родственников медоно киШгГ < < К и н о з в е з Д ы > > ; так и не дождался, хотя истекли все сро-
м
ной пчелы, что опасаться есть чему. „ кро „ а т е л ь н ь ' й осмотр показал, что кокон как бы пробит
0Тн
я ^
° й пулькой: в боку его зияет круглая дырочка. Вскрыл
Кроме паразитизма и каннибализма, мелиттобиям своист ^ е л к о в ы
его й мешок (он оказался многослойным) и нашел на
нен еще один «изм» — так называемый суперпаразитизм. Д.
^ Н е только кучку красноглазых куколок наездников. Из них
в том, что на потомстве диких пчел и шмелей паразитиру
7* 163
162
вскоре вышли и взрослые мелиттобии (вид их пока я не ус go всяком случае, личинки все лежат спокойно, бочком,
новил). а
* дения-^ с т 0 р 0 н е от точек «инъекций» мамаши, и не вгрызаются
чаСТ
Проследим звенья этой цепи питания: мелиттобия (пара 3и вным концом тела в пищу, как это делают, к примеру, ли-
Г Л
° °и паразитических мух-тахин или наездников покрупнее.
каннибал) — оса-помпил (охотник-парализатор) — крестоВйТ' нК
чй о М Я щейся личинки мелиттобии, где просвечивают пищева-
(охотник-сетепряд)—летающие насекомые, на которых охотцтК У д ЬН ые органы, видна иногда как бы пробегающая волна:
ся паук (каждое из них может служить звеном другой очень ^ИТчит, «трапеза» идет полным ходом.
длинной цепочки). ЗНЗ
ПереД т е м к а к с т а т ь куколками, личинки проделывают ги-
Новый член семейства ническую процедуру: опоражнивают кишечники (повсюду
ГЙ
лнелись темные извитые шнурки помета). У наездников во
Ячейку пчелы-листореза с мелиттобией я тщательно обепе емя кормежки и роста личинок гадить не полагается (чисто-
гал. Очень уж хотелось получить потомство от чудо-наезднии" f —залог здоровья), и весь запас помета выбрасывается толь­
ка, которого я считал в наших сибирских краях весьма редким ко единожды перед окукливанием.
(лишь на следующий год убедился, что это обычный и массо­ Наконец, некоторые куколки потемнели, и вскоре появились
вый паразит пчел для этой местности). Пристально следил за на свет молоденькие мелиттобии, точь-в-точь такие же, как их
неспешным ходом дел в зеленой каморке. Описаний жизни ме­ матушка. Каждый день приносил новое пополнение, и вскоре
литтобии, сделанных Малышевым и другими авторами, я тогда в склянке ползал добрый десяток темных изящных насекомых.
еще не читал, и поэтому все происходящее было для меня не­ И вдруг из одной куколки появилось очень странное, не­
ожиданным, новым и таинственным. обычное существо. Оно было не черным, а бледно-рыжым, ка­
Вот мелиттобия ползает неторопливо по толстенной белой ким-то кургузым, с узловатыми кривыми усиками и укорочен­
личинке, напоминающей перекормленную свинку, щупает ее, ными недоразвитыми культяпками вместо крыльев. «В семье
колет яйцекладом, подолгу облизывает места проколов. Вот не без урода»,— решил я. Мне нередко приходилось видеть на­
она умывается, тщательно обтирая лапки, брюшко, крылышки. секомых с браком, родившихся то со слипшимися крыльями,
Вот в складках тела обреченной толстой личинки появились то с укороченной ногой. Уродливая мелиттобия смешно ковы­
первые яйца, и их делается с каждым днем все больше и боль­ ляла по стеклу пробирки, задрав свои никудышные крылышки,
ше. Вот многие из яиц как-то незаметно превратились в личи­ и, как видно, нисколько не расстраивалась. Иногда она наты­
нок: оболочка яйца очень тонкая, прозрачная, лопается и спол­ калась усиками на какую-нибудь из своих сестер, и если та
зает почти незаметно, а может, и просто рассасывается, и вот сторонилась и спешила уйти, эта то­
уже на жемчужных мешочках видны поперечные складки меж­ ропливо гналась за ней. «Странно,—
ду сегментами — это уже личинки. подумал я,— откуда у дефектного на­
Как эти крохотные червячки сосут свою жертву? Головой к секомого столько энергии? Да и повад­
ее покровам они даже не прикасаются, где у них головной ко­ ки какие-то другие. Неужели и у них
нец тела, в первые дни и не поймешь. Личинки с поверхности физическое уродство налагает печать
влажны, и это обеспечивает им фиксацию на теле жертвы; на характер и поведение?»
впрочем, держатся они на ней очень слабо. И вот лежат чер­ Я переключил увеличение биноку­
вячки эти на жертве, приклеившись боком, и толстеют. А жерт­ лярного микроскопа, чтобы рассмот­
ва худеет. Снимешь личинку осторожно иголкой, перенесешь реть уродца более крупным планом. Был как раз удачный мо­
на другое место жертвы — она приживается и там. А под ней, мент: набегавшееся насекомое решило, как видно, передохнуть
1
на теле жертвы, ни дырочки, ни пятнышка. Может быть, соки остановилось в удобном для меня участке пробирки (прелом­
просачиваются прямо через покровы той и другой личинки, за­ ление ее стекла мешало смотреть внутрь пробирки через мик-
ставляя одну худеть, а другую толстеть: происходит как оь
Т
диффузия жидкости через двойную мембрану? Или, мо*е это ^ Т ч т о " т о не т0 > уродцы такими не бывают. Насекомое
Во
быть, личинка мелиттобии выделяет какой-то секрет, раств• а °бще не напоминает наездника. Голова крупная, широкая,
ряющий покровы хозяйки, и незаметно посасывает выступивш Гла ^
азки
крохотные, точечкой, в то время как у мелиттобии
«бульон»? Сказать трудно, нужны более внимательные набл а
большие, фасеточные. Жвалы тоже не такие, как у ме-

164 165
литтобий, а узкие и острые. А вот усики не просто урод Ли дд.е стал почти ясным смысл ритуала, при котором самец
узловатые, как мне показалось с первого раза, а очень сло>кн°» я в0 что бы то ни стало поместить концы усиков самки
конструкции и имеют на первом членике (считая от голов°? с т а Р а ^ а Н Ы с в оих удивительных усов. Не иначе, как в глубине
специальное расширение, как бы объемистый карман, оттого в ^объемистых ниш находятся источники ароматического за-
эТИХ
кажутся раздутыми. Да и крылья укорочены слишком симме^ нравящегося маленьким шестиногим «дамам». Довольно
ПЗХ
рично, совсем не по-уродливому. »с'ное парфюмерное устройство, при помощи которого наш
сЛ
Еще один вид паразита? Но кто это? Странное насеком ° ер добивается их благосклонности.
каВ
немного походило на муравья, но необычные усики, крылья°6 о о р мального или обильного потомства от таких близкород-
точечные глаза говорили о принадлежности к другому племени1 ных браков я особенно не ожидал: ведь одна из самок
И вдруг я все понял. Уродец, наткнувшись на одну из ме' 'T^ia кровной мамашей кавалера, остальные — родные сестры.
литтобий, пришел в явное возбуждение, забегал вокруг нее' С итал, что это вынужденные, неправильные браки. Что же
смешно приподняв туловище на кривых ножках и оттопырив' й днягам остается делать в стеклянной тюрьме? Это на приро-
крылышки вертикально вверх. Потом прикоснулся усами к ее где свободно могут встречаться самцы и самки из дальних,
усикам и с этакими постукиваниями загнал их кончики в про­ неродственных между собой семей, не случается внутрисемей­
сторные карманы своих усов. Эти удивительные манипуляции ных встреч, ведущих к инбридингу (кровосмешению) и вырож­
следовали одна за другой, и темп их все убыстрялся. дению потомства. Но, забегая вперед, скажу: все мои мелитто­
Сомнений быть не могло — это самец. бий дали многочисленное и полнокровное потомство; эти же
потомки, в свою очередь, наплодили точно таким же образом
Странные браки мелиттобий кучу детей, потом пошли внуки, правнуки и праправнуки. Ста­
ло быть, близкородственное оплодотворение было для мелитто­
Появление нового необыкновенного жителя в пробирке было бий вполне нормальным явлением.
значительным событием и для ее обитательниц, и для меня Действительно, если хорошо подумать, то встреча самца и
самого. Часами не отрывался я от окуляров, бдительно следя самки мелиттобий из гнезд, разделенных хотя бы десятком мет­
за его похождениями и совершенно забыв, что передо мной ров, для них трудно осуществима, а может, и вообще невоз­
насекомое. Компания в пробирке теперь напоминала стайку можна. Зрение у самца очень плохое: единичные простые глаз­
кур и бойкого петуха. Сходство, несмотря на разницу во внеш­ ки в отличие от сложных фасеточных не дают возможности
ности, было разительным. Самец постоянно хорохорился, «пе­ распознавать форму предметов (насекомое отличает ими толь­
тушился», бегал вокруг самок, без устали дрыгая усиками и ко свет от тьмы). Почти слепой самец находит самку, только
лихо вздергивая крылья-культяпки. Было непривычно и стран­ натолкнувшись на нее во время своих брачных пробежек внут­
но видеть, как насекомое, притом едва различимое глазом, вы­ ри гнезда; вдали же от него «донжуан» оказывается существом
полняет брачные ритуалы высшего класса, то есть очень похо­ жалким и беспомощным. Он не способен передвигаться по
жие на птичьи или звериные. Упорно стараясь понравиться той мало-мальски пересеченной местности, спотыкается, опрокиды­
или иной самке, рыжий кавалер гонялся за ней, принимал умо­ вается, а отсаженный на лабораторный стол бедняга не знает,
рительные позы, нахально приставал, если та его не замечала, к
УДа идти, и в панике топчется на одном месте. Разительный
а когда уж совсем надоедал и она умудрялась удрать, то он, контраст с остроглазыми, быстроногими, быстрокрылыми сам­
потеряв ее из виду, в панике бегал кругами и искал беглянку. цами многих других насекомых, способными учуять самку за
Если при этом на пути его попадалась другая мелиттобия, Мн
огие метры и километры и преодолеть их в считанные ми-
он тут же «приударял» за ней, и ухаживания возобновлялись
с новым приливом энергии и вдохновением. cvn ЖбТ
^ Ь1ть > крылатые самки разыскивают на воле своих
Т0Ъ сам
Впрочем, временами самец успокаивался, походка его ста­ они ( и ? Однако следует иметь в виду, что крыльями
новилась нормальной, крылья опускались, ложась на спинку, й Ко (во всяком случае, в лаборатории) пользуются крайне ред-
ИШь в
ж
тогда «петушок» делался снова похожим на муравья. Но У ^ с 'По случае испуга, причем, как я уже писал, способны
М о щ ь ю
через несколько минут крылышки его становились торчком, ту^ Прав крыльев совершать лишь коротенькие прыжки.
ловище поднималось на кривых лапках, и шестиногий^ «Д° сту Па Да ' в пробирке (а стало быть, и в гнезде) они иногда об-
еИ Ют с а
жуан» пускался по пробирке в свой очередной любовный р * мца, если он рядом, но мне кажется маловероятным,

166 167
чтобы самки пускались ради этого в дальние путешествия вшись ненароком, норовят куснуть друг друга или по-
пределы ячеек. Может быть, расселение самок происходит л За толК У ^ н а лопатки». Однако встреча в таких случаях кон-
гими, пассивными путями, например ветром, как семена 0 ^ 4 с
л0>кИ
позорным бегством одного из «рыцарей», но, как видно,
ванчика? Единственно, что можно смело утверждать: самць. я
чя е т С из-за страха быть искусанным, сколько из-за пере-
расселении не участвуют. Кстати, об этом свидетельствует е сТ
к0
н я Ю щей его любовной страсти, которая отвлекает от сраже-
светлая пещерная окраска самца-домоседа, вернее, отсутств П
°""НЙ оба соперника тут же начинают свои нескончаемые уха-
пигментной окраски покровов, через которые желтовато дпро. н й И ' ия за самками, каждый в своей зоне (в разных концах
свечивают внутренности. Точно так же обесцвечены покров?
желтых луговых муравьев Лазиус флавус, почти никогда ц ^^бирки). В перенаселенной же мелиттобиями чашке Петри
П
выходящих наружу, многих подземных личинок и других оби^ ^°ется одновременно наблюдать по нескольку любовных пар
тателей темного царства. ^ & и одной драки. Смертельные поединки свойственны лишь
Итак, имеющиеся наблюдения позволяют сделать вывод, Молодым «рыцарям».
встреча самца с самкой, большей частью близкородственных" Когда мне удается демонстрировать своим знакомым с по»
происходит только в гнезде хозяина, где поселились мелитто-' ощью бинокуляра брачные турниры мелиттобий, впечатление
бии. Такого нет ни у других наездников, ни у муравьев, ни у они производят на зрителей потрясающее.
высших животных.
Странны и своеобразны эти едва заметные козявки. Но ри,
туал, который я сейчас опишу, снова заставляет провести па­ Тайна сныть-травы
раллель с повадками высших животных — рептилий, птиц, мле­
копитающих. Это брачные турниры самцов мелиттобий, часто
переходящие в жестокие драки и иногда кончающиеся смертью Все же наиболее вероятный способ завоевания пространства
одного из вояк. Одним из первых свидетелей этого явления мелиттобиями — это расползание самочек от места рождения
был неутомимый наблюдатель перепончатокрылых С. И. Ма­ пешим ходом. При своей громадной численности такая орда
лышев: «Первый окрылившийся самец способна осваивать метр за метром, пока одна из счастливиц
медленно роется среди куколок; берет не почует вожделенное тепло шмелиного гнезда или запах пче­
в ланки то одну из них, то другую. линых ячей. Но особая удача ее ждет, если это будет не еди­
Со вторым самцом он встречается не­ ничное гнездо, а колония. Ведь многие дикие одиночные пчелы
дружелюбно; один постоянно старает­ (галикты, листорезы, антофоры, дазиподы) селятся бок о бок,
ся держаться в стороне и прячется, а образуя на небольшой площади целый пчелиный город. Часто
другой его преследует при всяком они гнездятся в полых сухих тростниках, которыми кое-где и
удобном случае. Не проходит и суток, сейчас кроют крыши домов и сараев. Население такого трост­
как появляются результаты враждеб­ никового города благоденствует и множится, а человек обычно
ных отношений: один из самцов с от­ и не подозревает, скольким полезным насекомым он дал кров,
кушенным брюшком и лапками, а ча­ кроме себя, хотя, может быть, и видит иногда «мух», вьющих­
сто и без головы, валяется в стороне, ся у застрехи.
победитель же единовластно произво­ Множество диких пчел гнездится, как правило, и в ста­
дит свой осмотр куколок. Но вот ок­ рых бревенчатых стенах. К несчастью для пчел, камышовые и
рыляется третий самец; снова преследование и снова борьба с соломенные крыши, да и деревянные дома, уходят в прошлое,
а3 1
роковым исходом. Подобные факты повторяются много Р > насекомые, среди которых множество ценных опылителей рас­
обыкновенно до появления самок, так что мне с недоумением тений, лишаются удобнейших мест гнездования.
пришлось констатировать непримиримую ненависть, точнее р еБ " D современных кирпичных и крупнопанельных зданиях с
1Щами
ность, у таких крошечных существ». Гу из железа и шифера им, увы, жить негде. В них мо-
с
Правда, смертельные исходы случаются куда реже, если он УЩествовать только люди, не подозревающие, как много
Поте
сосуде появляется много взрослых самок. Но все равно и тогД дет Ряли оттого, что лишились возможности хотя бы ви-
В КОшко
частенько приходится видеть, как два потешных соперник > Венч °„ «старосветский» уголок освещенной солнцем бре-
атой стены, буйный лопух у ее подножия, бабочек и пчел
168
169
на лиловых шишках этого лопуха и кусок чистого синего к
и сладкого угощения, я набрал как-то букет цветущих
еЛ
ба над всем этим. *" ^е. кзП разных диких растений, чтобы затем хорошенько раз-
тй
Но я опять отвлекся. Мне хотелось упомянуть всего-наве зоН ц В етки в бинокулярный микроскоп.
глЯ 6
об одном сарае, крытом таким вот старым тростником. KpoiT
0 о лаборатории поставил банку с букетом на стол, снял го-
эта, по свидетельству С. И. Малышева, представляла любопь 14 v микроскопа со штатива и, действуя ею, как биноклем,
Л
ную картину. «Я напрасно старался найти обитаемые гнея'Т" ° VKH» стал обследовать букет. Как и всегда в таких случаях,
<<С
одиночных ос или пчел: всюду виднелись свежие следы опуст*3 -г же забыл о цели наблюдений. Букет превратился в див-
Я Т
шения, произведенного мелиттобиями, и, следовательно, гля°" ^ страну с прохладными зелеными закоулками между стеб-
Н Ю
ная причина, сделавшая крышу необитаемой для одиночн^" У и
листьями, с круглыми и гранеными стволами-колонна-
ЛЯМ
ОС и пчел, лежала в чрезвычайном размножении мелиттобий» '* возносящимися вверх. Если поведешь «биноклем» выше по
МИ
писал Сергей Иванович. '**" 'блю, то вдруг он разделится на несколько стволов помельче,

Стало быть, расселение этого наездника происходит особен те
в'свою очередь, дадут начало новым веткам, расположен­
но успешно и быстро в пчелиных «городах», население которых ным'идеально правильным образом. Все дышит прохладой, ка-
Н
он губит подчистую. И тем не менее многие пчелиные и осиные ой-то особенной убедительной жизнью. А там, еще выше, иве-
к
колонии в старых зданиях, на обрывах, у дорог абсолютно Не К
аких-то сказочных неземных растений, которыми всегда
заражены. Допустимо ли такое, чтобы сюда за десятки лет не предстают в бинокуляр нехитрые цветочки сибирских скромных
проникла ни одна мелиттобия? Вообще, каковы причины, сдер. травок. Очаровательно белые, желтовато-янтарные, с нежными
живающие размножение и распространение этого наездника в тычинками и толстенькими, но полупрозрачными лепестками,
колониях пчел и шмелей и вообще по земному шару? а каждый лепесток, оказывается, изогнут этаким крутым кра­
Больных мелиттобий мне видеть не приходилось. Хищники сивейшим изгибом, напоминающим стилизованные формы ко­
на такую мелюзгу не обращают никакого внимания. Парази­ ринфских капителей древнегреческих храмов, только куда бо­
тов из мира членистоногих у крошек-мелиттобий нет совсем. лее изящным и совершенным. Настоящий рай для художника!
Вот и думай, отчего мелиттобия не уничтожила до сих пор всех «Путешествую» я со своим бинокуляром по этим «амазон­
пчел на земле и что именно препятствует им размножаться вы­ ским дебрям» и вдруг вижу: непорядок. Лепестки и пестики
ше некоей строго установленной нормы. Это одна из многих некоторых цветков дягиля и сныти испещрены мельчайшими
тайн экологии. коричневыми точками. Не иначе, это помет каких-то неряшли­
То, какие совершенные способы расселения насекомых при­ вых и неблагодарных едоков нектара — насекомых. Однако что
думала мудрая природа, я хочу показать на примере другого, это — точки вроде бы шевелятся. Интересно! Я сорвал цветок,
столь же малоизвестного насекомого, с которым мне тоже при­ положил его на столик микроскопа, вновь установленного на
шлось иметь дело. Я уже говорил о том, что многие наездники, штативе, и увидел маленьких пиявочек, которыми был усеян
мухи и другие насекомые очень любят лакомиться нектаром цветок. Они шевелились, при этом напоминали то рыбок, то
зонтичных растений. В наших краях, окрестностях города Исиль- восклицательные знаки, прикрепленные узким концом к тычин­
куля Омской области, раскидистые зонтики сибирского борще­ кам, рыльцам и лепесткам растения. Некоторые из них слегка
вика в иные дни буквально истекали нектаром, особенно в тех покачивались, медленно и ритмично изгибая тельце в сторону.
уголках леса, где мало насекомых. И мы даже нередко лакоми­ Иногда одна пиявочка сидела на другой, удлиняя ее, и эта
лись им, прикладываясь языком к ароматным липким соцветиям. «пирамида» тоже покачивалась, как будто что-то искала и ло-
в
А вот другие зонтичные — д я г и л ь , морковник, сныть, хотя нек­ ила в воздухе около цветка.
тара дают и меньше, но для насекомых куда привлекательнее. Я так и думал, что это какие-то крохотные черви, пока не
Дикие зонтичные нектароносы — незаменимая кормовая база Увидел, применив более сильное увеличение, что тельца их яв­
для наездников нескольких семейств, чьи личинки паразитиру­ но сегментировании и снабжены головой, в которой просвечи-
ют в телах насекомых-вредителей. От количества нектара зон­ ';ют острые жвалы-крючочки. Значит, мои «зверюшки» относят-
тичных, таким образом, косвенно зависит урожайность многих к членистоногим. Но откуда и как они попали на цветы?
сельскохозяйственных культур. зон Т ^ Т я в с п о м н и л : несколькими днями раньше на таких же
ТИКах
Чтобы разобраться в этом получше и разглядеть, где и как На мы с Сережей насобирали преинтереснейших наезд-

у зонтичных образуются, храняться и выдаются насекомым ' довольно крупных, очень горбатых, с плотным телом

170 171
в
вскоре погибли. Вскрыв брюшко одного из взрослых
металлически зеленого, почти черного цвета и с чрезвычай 1,оСТа
яик'ов. я обнаружил массу яиц, очень напоминающих те,
блестящим, сияюще-черным брюшком, которое, если смотпеН° ца е з Д вИ дел в бутонах. Только они, будучи еще не отложенны-
сверху, тонкое, а сбоку — странным образом треугольное, и ь чТ Я
езднички были очень смирные, и мы собирали их руками, К а " ° мели какие-то отростки, которыми, вероятно, должны бы-
темно-зеленые драгоценные камешки, аккуратно разложен^, ми> а 0 ткладке крепиться к растению; благодаря этим «шей-
Лй
для нас на зонтиках сныть-травы, морковника и дягиля. И Т у е яйца удивительно походили на гусят. Такими я и изобра-
КЭМ>
я отметил интересную деталь: насекомые эти восседали на ещ их на рисунке. А сами же наездники, отложив яйца и
зИЛ
не распустившихся бутончиках зонтичных, а значит, сладкий т а р е в , как и положено в природе, погибали, так и не дав

нектар их не интересовал. Так вот, Не ключа к'отгадке тайны.


имеют ли связи эти два явления: стр а ( ь Родившиеся же личинки отказывались от всякой еды: меда,
ные насекомые на зонтичных и микроско. адкой воды, мясного сока. Они ждали таинственного Хозяи-
пические червячки на их цветах? °я который увез бы их куда-то для дальнейших превращений.
Проверить это оказалось нетрудНо Пришла уже осень, отцвели последние цветы сибирских луго­
Чистое проверенное растеньице морков! вин и опушек, исчезли и наездники, похожие на зеленоватые
ника помещено в банку, туда же вытрях- блестящие угольки, а их крохотные, не видимые глазом личин­
нуто несколько наездников. И вот ре. ки несмотря на все мои старания и давний опыт энтомолога,
зультат: через несколько дней в бутонах погибли в моей лаборатории все до одной. Остались лишь ри­
там, где сошлись «в звездочку» еще не- сунки в моем альбоме, скупые строчки записей да неразгадан­
распрямившиеся лепестки, кучки оваль­
ная тайна.
ных микроскопических яиц. Еще неде­
л я — и из яиц появились пиявочки, то Позднее я нашел объяснение. Оказывается, им нужны бы­
стоящие торчком, то качающиеся в стороны и напоминающие ли... муравьи.
вопросительные и восклицательные знаки. Цикл развития эвхаритид (так зовутся эти наездники) ока­
Было ясно: это начало какой-то неведомой цепи. Пиявочки, зался таким. Микроскопическая личинка первого возраста (пла-
несомненно, заняли такие позиции, чтобы прицепиться к насе­ нидий), едва коснувшись тела мура­
комому, которое сядет на цветок, а прицепившись, отправиться вья-работяги, пришедшего за слад­
в чье-то гнездо и там продолжить (или завершить) свой цикл ким лакомством (или на охоту, или
развития. Но в гнезде какого именно насекомого? на «дойку» тлей), прицепляется неза­
Они мгновенно и очень ловко перескакивали на любой дви* метно к волоскам его тела, «едет» с
жущийся у цветка предмет: конец иголки, бумажку, пинцет, ним в муравейник, а там переползает
стоило лишь приблизить приманку на досягаемое расстояние. в муравьиную личинку. Тогда уж
Но убедившись, что это обман, пиявкообразные личинки про­ малютка-планидий превращается в
являли признаки тревоги и начинали ползать по игле или бу­ обычную червеобразную личинку и
мажке, забавно прикрепляясь к ней то головкой, то подтяги­ проникает внутрь жертвы. Паразит ра­
ваемым к ней хвостиком. стет, питаясь за счет хозяина. Если
Шли дни. Личинки явно не росли, ничем не питаясь, и, все бы он оставался снаружи, то муравьи-
так же рассевшись по краям уже начавших вянуть лепестков, няньки немедленно бы его уничтожи­
терпеливо тянулись в пространство, слегка покачиваясь. Кого ли. Личинка муравья успевает перед
только не сажал на цветок с пиявочками: диких пчел, лесных мертью свить себе традиционный шелковый кокон. Но из не-
клопов, мух, жуков! Все думал, что угадаю хозяина. Иногда о выходит уже не муравей, а крылатая взрослая эвхаритида,
т
брал в пинцет отдельную ножку или усик насекомого и под °рая быстренько выбирается из муравейника и улетает.
эвха ит
микроскопом подсовывал их личинкам. Правда, некоторые из щ °°бще Р и д ы изучены в экологическом и иных отно-
еГ Иях
них прицеплялись к приманке и ползали по ней, но всеобш ° иЬ1 слабо, как и подавляющее большинство других невзрач-
энтузиазма я не замечал и в общем так ничего и не добился- р е д и Неполезных насекомых, на самом деле являющихся оп-
Взрослые наездники также не давали ключа к отгадке > ЖИв е н н ь ш и промежуточными звеньями сложнейших цепей
> мира. Муравьиным семьям
173
эвхаритиды существенного
172
урона, по-видимому, не наносят. В общем-то очень немногу
планидиям удается попасть к личинкам, причем строго опр6д
ленных видов муравьев. Для растений же крохотные пияв0"

М
чки — планидии эвхаритид совершенно безвредны.
Теперь мне понятно преимущество горбатой грудки эвхари.
тиды и гладкого полированного брюшка с острыми кромками-
такое бронированное существо выбе'
рется целым из самого воинственного
муравейника. Возможно также, Ч Т о
т•°оос
о
острия, шипы и прочные покровы не-
обходимы для быстрого рассекания
материала муравейника при выходе
наездника из его недр.
Подгибая брюшко эвхаритиды к
спине, убеждаешься в очень точном
совпадении деталей некоего копатель-
норежущего инструмента, в который
превращается тело наездника на опре­
деленных этапах его жизни. На схема­
тическом рисунке я попытался изобра­
зить этог предполагаемый аппарат в
действии.
Собранные нами наездники были
довольно крупные. Это давало основа­
ние предполагать, что сравнительно
маленькой личинки рыжего или луго­
вого муравья для развития одной эв­
харитиды недостаточно и что наездники воспитаны на более
объемистом пайке. Подозрение мое падает на древоточцев-кам- союзы трав и насекомых. Вывод напрашивается сам собой: хо­
понотусов, за чьей семьей я частенько наблюдал на опушке и тя бы часть этих «травяных джунглей» нужно сохранить.
откуда не раз брал небольшие отводки для поселения в лабо­ Первый шаг уже сделан. Те самые «Шмелиные Холмы», о
раторных муравейниках. Обидно: материал для успешных экс­ которых я уже упоминал, специальным решением Омского
периментов находился в лаборатории на том же самом рабочем облисполкома объявлены заказником полезной энтомофауны.
столе, а в голову не приходило посадить на цветок с плани-
диями муравья-кампонотуса, жителя замысловатого стеклянного Здесь, на белых и желтых соцветиях зонтичных, неподалеку
«дворца», специально устроенного для наблюдений. °т подземного города кампонотусов, я очень надеюсь вновь
Увидеть черно-зеленые драгоценные камешки — таинственных
Однако паразитирование эвхаритид именно на этом виде эвхаритид, и разгадать их загадку окончательно.
муравьев — пока только догадка, которую нужно еще прове­
рять. Только вот трудность: все без исключения опушки и по­
ляны наших лесов стали сплошь и тщательно обкашивать. Мно­ Тайнам нет конца
гие травы не успевают обсеменяться, многие насекомые лиша­ в е ш и в к а т к и е
ются пищи — нектара. От этого растительный и животный мир Р Р путешествия в букет цветов или энтомо-
полян и опушек несет невосполнимый урон. Разрываются мно­ казник и познакомившись бегло с родственницами мелитто-
гие, большей частью тончайшие и неведомые нам звенья хрУп* Ням э в х а Р и т и Д а м и , мы вернемся к нашим крохотным герои-
ких природных взаимосвязей, таинственные, но благотворные > но уже совсем ненадолго, так как я давно уже начал
175
174
подозревать, что мои воспетые на все лады любимицы изр я f, ако мелиттобий были и остаются пока паразитами ди-
наскучили читателю. ^° 0#н и шмелей — насекомых, являющихся нашими
ос
Вспомним еще раз первородка-самца, повергшего меня ки* "энными друзьями и помощниками. А их враги — наши
изумление своей внешностью и повадками. Что, к примеру * а
дет, если самца поблизости от гнезда не было и самка мели^" вРаГ_?" заче м крайности, и нужно ли ставить вопрос так пря-
тобии, притом единственная в гнезде, осталась неоплодотвопеТ" ПРГШЫ или полезны мелиттобий и разные там эвхарити-
ной? Не прервется ли тогда (хотя бы в этой ячейке пчелы{ ло: врел"
цепь мелиттобиевых поколений? •
Нет, не прервется — природа предусмотрела и такой вари,
ант. Создание с тонкой талией и радужными крылышками'
оказавшись одиноким, все же отложит яйца, правда, немного'
Но отношение такой матери к детям резко отличается от по­
ведения оплодотворенных самок. В этом случае мать совершен-
но не отходит от своих немногочисленных детей, лелеет их лы? Нужно ли изучать их только по этим примитивным гру­
ощупывает усиками, облизывает. Эти повадки удивительно бым меркам?
схожи с заботами о первом потомстве молодой матери-мура- ...Кладу чашечку Петри с мелиттобиями на столик биноку-
вьихи. Мелиттобия печется о своих детишках до той самой ляра и снова забываю обо всем на свете: передо мной, как
поры, пока они не окуклятся и не превратятся во взрослых вчера и раньше, открывается удивительный, вечный, неведо­
насекомых, среди которых непременно родится особь мужско­ мый, невообразимо сложный мир. Мне его сразу не понять —
го пола — сын. И вот через несколько минут долгожданный разве что подгляжу некоторые явления да сделаю несколько
сынок делается... супругом. И оплодотворенная несушка резко набросков со своих крохотных моделей.
увеличивает кладку яиц, быстро засевая ими почти нетронутую Но даже просто созерцать его — этот мир живых существ
живую обездвиженную жертву. А если такой мамаше-одиночке нашей планеты — наслаждение, ради которого я не оторвусь
оставить одно-единственное яйцо, то из него разовьется самец. от окуляров до поздней ночи. А может быть, и до самого утра.
Это блестяще доказал в своих опытах С. И. Малышев.
Не уникальное ли это явление в животном мире вообще:
при критической ситуации насекомое-самка так «программиру­ МОИ ШМЕЛИ
ет» все таинства, происходящие не то в ее яичниках, не то в
уже снесенном яйце, что происходит по меньшей мере волшеб­ Теплым весенним днем, когда уже вовсю цветут ивы, но в
ство: на свет появляется только супруг. И не какой-нибудь лесу местами еще лежит снег, я отправляюсь в лес. Иду и при­
худосочный, а вполне нормальный, бравый, активный мелит- слушиваюсь: не раздастся ли где шмелиное гудение. Одни из
тобий мужского пола, что резко увеличивает численность по­ первых насекомых, пробуждающихся от зимней спячки,— пере­
томства. Не окажутся ли крошки-мелиттобии благодарным зимовавшие самки шмелей. В кармане у меня несколько алю­
материалом для генетических и многих других биологических миниевых коробочек из-под диафильмов, исколотые дырочка­
исследований? ми. И вот под кустом послышался знакомый звук: низко, на
Нельзя ли попытаться использовать мелиттобий в биоло­ Реющем полете, самка малого земляного шмеля. Летит, не
гических методах борьбы с вредителями сельского хозяйства. торопясь, часто садится, внимательно осматривает каждую ды-
В моих пробирках и чашках мелиттобий, лишенные традици­ Р°чку: ищет место для закладки гнезда. Только присела —
е
онных жертв, успешно обездвиживали личинок и куколок му­ е тихонько прикрываю коробочкой.
равьев, ос-помпилов, паразитических мух, жуков-навозников и К. концу экскурсии у меня из кармана слышится необыч-
м ЗЫКа
даже куколок бабочек. Не удастся ли разведенными в лабо­ чев У — разноголосое жужжание самок. Временно зато-
раториях мелиттобиями «засевать» поля и огороды, поражен ные в алюминиевые дырчатые контейнеры, они отправились
И3
ные вредителями? Ведь другой крохотный наездничек — Р
Т " е с а в город.
хограмма уже широко применяется для уничтожения яиц вред ц а е е Р е з неделю-другую в моей домашней лаборатории насту-
ных насекомых. необычное оживление. Над шкафами, столами, микроско-

176 177
па ми реют шмели самого разнообразного облика: одни 3
минуту выясняется: самка облюбовала деревянный
мадные, ярко окрашенные, другие мелкие, сероватые, ры>Гр0" v выкрашенный изнутри черноземом и начиненный мы-
похожие на пчел. Все это самки, поселенные в лабо'ратопИе' яШйч? "^0дстилкой. Прекрасно! Здесь возникнет семья!
Кругом в банках и вазах охапки цветущей ивы, караганы R iiins?11 с л е дующий день ящик тихонько переношу в простор-
кеты первых весенних цветов. И повсюду развешены и' ^ ольерУ> устроенную на окне. Это не заточение: от комна-
ставлены домики для шмелей: коробочки, яшики, банки. Вн С" нУ10 ^ л ь ера отгорожена весьма условно (просто марлей), а на
ри них вата, либо пакля, либо подстилка из мыш И н ^ т ' тЫ в проделана лазейка — отколот
гнезда. В природе ведь многие виды шмелей специально разыс/ 0 У Л И Ц ;„РК стекла. Поработав на цветах,
вают старые норы грызунов, привлекающие их не только вид0И" уго
«гОЛОЧС"
вольере, ^
самка^ находит
входного отверстия, но и запахом гнездовой подстилки; у Ме Х| сТ в
° «дверь» в большой мир. Осторож-
же в лабораторных условиях поставщиками этого душистогЯ Э?У
выползает, поворачивается к «две-
материала служит парочка белых мышей да еще маленький Н
и» головой, отлетает недалеко и, при-
джунгарский хомячок Мишка. У всех же гнездовых помете. Р я Л Ь но глядя на леток, начинает опи­
ний для шмелей, разнообразных по конструкции, есть нечто р а т ь в воздухе все увеличивающие­
общее: зияющее черное, издалека видное отверстие летка. ся дуги. Это ориентировочный полет:
Через два-три дня мои пленницы окончательно свыкаются с шмель запоминает вид летка и его
условиями городской жизни. Они прекрасно ориентируются в окрестностей. Но вот ориентировка
квартире, запоминают расположение дверей, всех приманоч­ закончена — в крохотном мозгу насе­
ных гнезд (их всего в лаборатории 30—40), а лучше всего комого отпечаталось несколько нуж­
усваивают, где стоят кормушки. Для подкормки идет пчели­ ных картин. Последняя, широкая ду­
ный мед — и густой, и разведенный наполовину водой. Ла­ га, и самка уносится вдаль.
комство подается в посудинах, вставленных в ярко окрашен­ ' Возвращается она домой, нагрузив­
ный картонный цветок. Ведь свежего нектара не напасешься, да­ шись обножкой и свежим натураль­
же с десяти охапок цветущей ивы его хватит только лишь для ным нектаром. Теперь такие вылеты
поддержки духа моих шмелей. Назначение этих цветов другое. будут происходить по нескольку раз
Я внимательно осматриваю шмелей и кормовые растения в день.
по нескольку раз в сутки. Дни текут, и шмелихи мои все воз­ Так проходит недели две. И вот из вольеры вместо басови­
бужденнее летают по комнате, обследуя все черное; летки того гудения мамаши слышится другой, тоненький, голосок.
ульев, электровыключатели, микроскопы, глаза, бороду... Про­ Это вылетел первый крохотный рабочий шмеленок, размером
сыпаюсь я однажды от необычного будильника: сильной струи с муху. Он внимательно ориентируется у летка, облетает
воздуха и мощного гудения самки, зависшей над лицом. Одна вольеру, находит наружную «дверь»...
шмелиха попыталась устроиться у меня в брюках, проникнув Отныне у меня наступает неспокойная пора — сплошные
в них снизу, другой понравилось ватное одеяло на кровати. переживания. Первые шмелята — глупыши. Сделает не совсем
Исключительная любознательность! Но и в то же время ми­ внимательно первую ориентировку у окна (скорее, видите ли,
ролюбивость необыкновенная: нельзя так нельзя, полечу, де- в
поле хочется!) и тычется потом в окно к соседке. А у той,
екать, дальше. На
грех, форточка открыта. «Простите, пожалуйста, к вам ни­
Но, увы, настоящих признаков гнездования, когда уже на какое насекомое не залетало?» — «Залетал шмель какой-то, так
я
выходе созревшие яйца, я все еще не вижу. Неужели экспе­ его прихлопнула, вот на окне валяется». И очень трудно
римент сорвется? И вот — победа! Держать себя в этот момент, когда вместо того, чтобы выска-
Одна из самок деловито хлопочет у ивовых сережек. По­ ать, ч т о Н а Д у Ш е ) т ы д 0 Л Ж е н вежливым понятным языком про-
Тать
возится на одной, отлетит чуть назад и сгоняет желтую пыль небольшую научно-популярную лекцию о важности эк-
в
цветка к своим задним ногам, на которые уже налеплено Д риментов по одомашниванию шмелей.
больших комка обножки. Обработан еще цветок, еще, е1Ц&я ш н /Г м ^ ли шек-рабочих первого поколения в гнезде очень не-
Куда же направится шмель с обножкой, в какой из множес а 0
° (5—-8), каждые «руки» в этот период — на вес золота,
а
ва приготовленных мною домиков? > видите ли, прихлопнула. Зато как облегченно вздыха-

178 179
ешь, когда после двухчасовых поисков крохотное насеко
находит леток и оказывается в вольере. Это ведь только ^°е
вый вылет труден, в дальнейшем шмели будут пулей про^'
ситься через отверстие и туда, и обратно, не тратя на его Н°'
П0,
иски ни секунды.
Проходят недели. Шмелиная семья растет. Рабочие п0
дующих генераций отрождаются все более крупными, Jjfe'
ростом почти с самку. У окна вьется гудящий рой шмелей г^
дит и гнездо на все голоса. Я делал попытку записать разли^'
вые, издаваемые шмелями голоса на пленку: и писк-парей4"
подаваемый рабочим шмелем при возврате в гнездо, и сит'
мичные сигналы самки, насиживающей яйца, и рабочую песнк
шмеля, сбивающего обножку. Но на радио, куда посыла*
пленку, ее признали негодной: окно лаборатории выходило на
шумную, многолюдную улицу.
Кстати, переезжая зимой на другую квартиру, я опасался
одного обстоятельства. Предки моих питомцев многие сотни
тысяч лет селились на ровной местности, многие — в глубоких
подземных гнездах. Понравится ли шмелям третий этаж? Но
опасения были напрасными. Они сразу повели себя так, будто
все шмели всегда только и гнездились в комнатах многоэтаж­
ных зданий. Их вовсе не интересовало, что там такое этажом
ниже или что там в самом низу, на земле. Лихой вылет из
вольеры, размашистая петля над кварталом, и — в поле!
А через несколько десятков минут с грузом пыльцы и некта­
ра — домой...
Ближе к осени из улья выходят молодые крупные самки и
самцы-трутни — небольшие шмели с более длинными усика­
ми и очень приятным душистым запахом. Все они покидают
родное гнездо и разлетаются по окрестностям. А на зиму оста­ делке входов: черная дырочка должна быть хорошо заметна
ются лишь оплодотворенные самки, все же остальные шмели издали. Такие землянки закладываю сериями, штук по 5—10
погибают. Самочки эти прячутся до весны в самые укромные в каждой, на расстоянии 2—3 шага друг от друга.
места; впрочем, замечено, что далеко от родного гнезда они Закапываю в землю также домики иного рода, изготов­
не разлетаются. Мои бывшие соседи по квартире рассказы­ ленные еще зимой: деревянные ящики с шмелепроводами мет­
вали, что в окна им по весне настойчиво стучался большой ровой длины и квадратного сечения, сколоченные из реек. Че­
яркий шмель. рез неделю-другую проверяю. Увы, разочарований хватает.
Каждую весну я совершаю экскурсию на природу еще с Мои старые друзья муравьи здесь оказываются злейшими
одной целью. Вооружившись заступом, ломом, мешочком с на­ врагами: открываешь крышку подземного улья, а там полно
м
копленной за зиму подстилкой из мышиных гнезд, я отлрзв Уравьев. Это значит, никакой шмель сюда и нос не подумает
ляюсь в те места, где в прошлые годы видел особенно мпоТ ^Унуть. В другом улье тоже муравьи, а в третьем тоже... Сколь-
ищущих самок. Выкапываю аккуратную ямку, кладу тУ^е 3
из-за этих негодников потеряно времени, сколько пона­
комок утепляющего материала, протыкаю ломиком в зем прасну вырыто земли, сколько рухнуло надежд! Или внутри
в
ход-сообщение длиной 0,5—1 метр, прикрываю землянку Умишка сырость и плесень — неудачное я выбрал место...
точками н дерном. т„ изн ! Ш К у п я т о г о подземного улья молниеносно захлопываю:
т
Добро пожаловать, шмели! Особое внимание уделяю У ри слышится тревожное жужжание шмеля. Победа! Здесь

180 181
обосновалась самка нового дЛя н Н 0
такое гнездо степного шмеля я принес однажды
М и
опытов вида — Бомбус дистингвэнду ° Х • и
поместил его в застекленный ящик, от которого к
оИ
На остальных участках дела об доМ е Л щмелепровод трехметровой длины. Шмелишки на
Т Ят
куда хуже: сохранить шмелятники ° окнУ ю Ш е е же утро быстро освоили эту конструкцию и вели-
Не
удается. Они затоптаны коровами 3 сле^У прижились. Чтобы наблюдать за движением шмелей
ханы, а многие обнаружены кем-тс?"^ ко л е n V 6Ke, я сделал небольшой отрезок ее из сетки. Это ока-
ребятишек (а может, и из взрослых) Из по T PJ 0 чень полезным и для самих шмелей: ветер, задуваю-
нарочно разорены, да так, что их v " заЛ
? с улицы в леток, выходит через сетку, и сквозняки в гнез-
не восстановить. Вся надежда на «щ ^ й ы л и таким образом предотвращены. А тепло — важнейшее
линые Холмы» — в совхозе «Лесной» Q Де ие
для развития шмелиного потомства. Температура
ской области. Впрочем, это никакие М" УсЛ р и гнезда шмелей примерно равна температуре человече-
холмы — просто мое кодовое назван не ВН
^го тела в любую погоду. Сохранить тепло помогает вата
необдуманное и случайное, но теперь Не и пакля, в природе — выстилка мышиных или птичьих гнезд,
именно так называю эту поляну с ред! йЛ
наземных видов шмелей — толстая шапка над гнездом,
березовых колков. Ее официально закое Желанная из сухого мха, соломы или мелко искрошенной шме-
пили за шмелями, объявив заказником тями прошлогодней листвы. Большая часть природных гнезд
Здесь не косят траву, не пасут скот, Не найдена колхозниками, горожанами, школьниками после того,
собирают грибы и ягоды. Площадь в как местная газета опубликовала статью о шмелях с просьбой
шесть с половиной гектаров обнесена сообщать о их гнездах.
оградой. Это первый в стране заказник В наших краях (окрестности города Исилькуль Омской об­
для охраны полезной энтомофауны. На ласти) мною обнаружено семнадцать видов шмелей. Что ни
этой площади обитает большая колония вид, то новые повадки, новые характеры и новые трудности
шмелей нескольких видов и несколько при работе с ними. Например, самки полевого, изменчивого и
популяций других интереснейших насе­ степного шмелей упорно не хотят закладывать гнезда в ла­
комых.
боратории и в конце концов гибнут. Разводить полевого шмеля
Находить природные гнезда шмелей я пытался неоднократно. Это первоклассный опылитель кле­
гораздо труднее. Случайно они попада­ вера, так как принадлежит к группе шмелей, обладающих
лись, наверное, каждому. Но когда особенно длинным хоботком.
ищешь шмелей специально, тебе, как В моей лаборатории все время происходит что-либо новое.
правило, не везет. Тут нужны особые Закрытые на ночь в ящичек несколько рабочих степного шме­
приемы. Стоишь под вечер где-нибудь на ля выковырили пластилин, которым были зашпаклеваны
краю поляны и внимательно слушаешь. Щели, и вылепили на дне ящика четыре аккуратные вазочки, пе­
Среди жужжаний пролетающих мимо ретаскав в них мед из кормушки. Я запросил фабрику, изго­
случайных мух, пчел и других насекомых товлявшую пластилин: оказалось, что в его составе совершен-
нужно услышать голос рабочего шмеля, о нет пчелиного воска, на который я грешил. Все дело было
возвращающегося домой из последнего е в химическом составе, а в физических свойствах материала.
(дело уже к закату) фуражировочного Или такое. В улье малого земляного шмеля исчезла самка,
рейса. Но пока ничего такого не слышно. Шагов десять в сто­ того следовало ожидать: за время работы над гнездовой ка-
т
рону, и снова навостришь уши. Но труд вознаграждается: в° '*' рой она так поистерлась и обтрепалась, что крылья, уко-
ет
гудит шмель. Сейчас нужно проследить за его полетом, м о * V ченные почти наполовину, не могли ее удерживать в возду-
быть, д а ж е пробежать сколько-то шагов, чтобы узнать, где ой 0с
к'_
° б е н н о когда она нагружалась медовым раствором из
приземлился — в траву или трещину в земле. Отметишь гнезд н у л ^ Ш К И и рисковала после этого вылететь на улицу. Загля-
на плане, на другой день роешь окоп длиной иногда несколы* в
гнездо — там не менее десятка коконов. Шмелята сами
Не
метров. Ведь иные виды шмелей используют норы грызунов п
одс
ЫЛупятся
'
а в с к
Р
ы в а т ь
коконы теперь некому. Пришлось
чрезвычайно длинным ходом. а
дить в улей другую, комнатную, самочку. И что же —

182 183
через несколько минут она выползает из гнезда и Др в 1948 году профессор А. Н. Мельниченко говорил:
ориентировочный полет, описывая дуги у летка. Это веп"ае'г Е ^ д л л о соблюдать и совершенствовать простейшие меры
признак того, что самка здесь останется, что семья обп ' «tfe° ы шмелей. Запрещая разорение шмелиных гнезд, необ-
теперь новую мать. В природе шмелей смена самок —- д 0В ц а о*Р а Н 0 повсеместно организовать лесные заказники, на тер-
йМ
но обычное явление, но происходит оно большей частью наси^" хоД к о т орых шмели будут кормиться весной и летом и
ственно, путем изгнания мачехой матери-основательницЬ[ jfb' РйТ°^ногие из них будут устраивать гнезда. Организация в
даже уничтожения последи ." гДе аХ каждого колхоза и совхоза хотя бы небольших лес­
...._-;;•.—--<"*. В природе бывает три, пять ^'
больше смен самок в гнезде. "
Изучением жизни шмелей
увлекся случайно. Мне предлог"
• ли как-то проиллюстрировав
-ч книгу о шмелях известного писяЬ
^-.. теля-энтомолога И. А. Халифма".
j^P^fcSlr на «Трубачи играют сбор». д0
—-"•• —гг^-"" этого о мохнатых натурщиках \
имел довольно общее представле.
ние, но с первого же дня работы
с живыми шмелями мне очень полюбились эти красивые насе­
комые. Высокоразвитый интеллект и необыкновенная гибкость
инстинктов шмелей делают их очень благодарными объектами
для этологических (этология — наука о поведении животных)
исследований.
Меня привлекает и такая картина (пусть меня простит стро­
гий читатель, ведь я художник): клумбы с цветами в центре
города, а на цветах крупные яркие бархатистые шмели. По- ных заказников диктуется и более широкими задачами — соз­
моему, это не только красиво: маленькая частица почти за­ дания полезащитных и водоохранных лесных насаждений».
бытой многими дикой природы, кусочек такой далекой теперь Отстоим мы или нет хотя бы эти сравнительно крохотные
от городского жителя лесной жизни. кусочки естественной природы для полезных насекомых? На­
Тщательное изучение шмелей очень нужно еще и потому, что до, очень надо отстоять. Не позволять кое-где пасти скот, не
число их в природе за последние годы заметно убавилось, осо­ давать местами косить траву, не пахать вплотную к лесу. Все
бенно в зоне интенсивного земледелия, и вопрос охраны шме­ эти полянки, опушки, луговинки, колки уже стали во многих
л е й — этих важнейших опылителей растений — уже стал зло­ местах последним прибежищем многих представителей нашей
бодневным. Флоры и фауны.
У шмелей длинный хоботок, приспособленный для цветков Шмелям я посвятил много лет своей жизни. Увидено, пере­
с длинным узким венчиком. Медоносная же пчела из-за своего жито, сделано, открыто, написано столько, что в этой книге
короткого хоботка посещает клевер далеко не всегда, особен­ '''хватит места — нужен толстый том, да не один. Главное
е
но при низком стоянии нектара в цветочных трубках клеве­ i ~~ разработаны надежные способы массового разведения
ра. А шмели работают на клевере в 3—5 раз быстрее домаШ- мелей и применение их на полях клевера как опылителей:
е урожаи семян мои шмели увеличивали вдвое. Подробно я
них пчел, совершая перекрестное опыление этой ценнейш йзл СаЛ Э Т 0 в к н и г е «Шмели — опылители клевера» (Россельхоз-
с
кормовой культуры и надежно обеспечивая завязывание 1
новн " 1984), где, кроме инструкций по шмелеводству, есть ос-
мян. Но именно из-за недостатка природных опылителей УР н-ых с в е д е н и я
° биологии шмелиной семьи, о многочислен­
жаи семян клевера во многих местностях становятся неД но v
Вра
^
ах
и «нахлебниках» шмелей, там же даны советы
стимо низкими. Отлично работают они и на люцерне. т
г Ройству заказников и микрозаповедников для насеко-
184 185
мых-опылителей. Хотя книжечка эта считается научно-г, г полуденное солнце. Высо-
водственной, предназначенной д л я агрономов, я писал ее 3 " и
^ а Р й е н а недвижных крыльях
чтобы она была понятной д а ж е р е б я т а м . Ж а л ь только вот Т а к ' ко в Широкими кругами канюк. Над
она вышла крохотным т и р а ж о м — 6 тысяч книжек н а ' Ч т ° цаРйТ плывут невидимыми, но при-
страну. Так что, если вы не найдете ее в своем поселке 8С|° $оЛяи уСТыми облаками ароматы
городе, попросите библиотекарей — пусть ее з а к а ж у т д Л я """И тор н °' ц ^ х растений. В знойных тра-
Ва
на время по межбиблиотечному абонементу. с
цвеТУ, о е К О чут неумолчные кузнечики,
„ах с ' т р в Т р 0 ем, вооружившись фото-
А М р а т а м и , «охотимся», каждый за
S I X сюжетом- •очень нужным для
в то же время з а х в а т ы в а ю щ е
дела и
интересным.
Я например, стою на коленях на
чуговинке, что внутри колка, и, наце­
лившись видоискателем на лист зем­
ляники, терпеливо жду. Листик не
простой: кто-то с краю вырезал очень
аккуратные и одинаковые овалы, и
один кружочек поменьше — тоже очень
правильный. Меня немилосердно едят
комары, струйки пота норовят забрать­
ся в глаза. Но вот в поле зрения по­
Очень я р а д тому, что моя многолетняя «шмелеагитация» явилась серая пчелка, села на лист,
достигла-таки цели: многие тогдашние школьники и студен­ нашла еще нетронутое место и, быст­
т ы — теперь з а п р а в с к и е практики-шмелеводы или ученые-шме- ро-быстро работая ж в а л а м и , выстри­
леводы в разных концах страны.
гает из листика овал. Я хорошо вижу,
Уж очень это интересное дело — можете мне поверить. как, задрав конец брюшка, пчелка ве­
дет им по внутренней поверхности вы­
резки: это чтоб не нарушить размер.
КЛЮЧ ОТ ЦВЕТКА Л Ю Ц Е Р Н Ы Быстро взводя затвор, щ е л к а ю кадр
за кадром.
Ни мне, ни Сергею, ни дочери Оле (они теперь у меня тоже Секунд через восемь работа закон­
биологи и тоже художники) не забыть два лета - 1983 и чена: овальчик вырезан, насекомое,
1У84 годов. Совсем небольшой колочек под Новосибирском, в Держащее его всеми шестью лапками,
нем — простецкий навес от д о ж д я , у к р а я — сооружения для падает вниз (а я едва успеваю на­
насекомых нашей конструкции (о них — чуть ниже) все это
обнесено аккуратной оградкой, на столбиках которой ярко жать затвор), но тут же взмывает
ве
н а т р а ф а р е ч е н о : «Не входить: пчелы!» К югу от пчелопитом- Рх и летит в сторону наших устройств, краснеющих за леском.
ника — так мы его назвали — большое поле, пестреющее гу­ •здесь — Сергей, т о ж е с фотоаппаратом. Он навел его на
стыми кистями цветов: белыми, ж е л т ы м и , голубыми лиловы­ На
^ ы бумажных трубок — великое множество их упаковано
И В к г л ы е
ми: это — л ю ц е р н а . К востоку — массив цветущего эспарцета: гол РУ обоймы, которые вложены в большие треу-
НЬ1е
ярко-розовые волны уходящего в далекое марево сказочного пЧед Укрытия. Здесь — гудение и толчея: сотни таких же
моря. Н а д полями порхают бабочки, гудит и звенит множество Ва
° к т о вылезают из трубок и уносятся вдаль, то затаски-
1 В НИх з е л е н ы е
шмелей и пчел — серых, рыжих, продолговатых, почти крУ " без овальчики и кружки, то влезают в леток
лых, больших и совсем — с муравья — крохотных. а
' v > но с необычным грузом на брюшке: весь низ его

186 187
облеплен желтой, белой, а то и лиловой цветочной пыльц0» й с
ренных. Получается дивно сработанный зеленый упругий
Проверив что-то в глубине трубки, пчела выползает, развоп?' стаКЗ
чик Затем летит к цветкам, богатым пыльцой — слож-
чивается и снова исчезает в туннеле — уже брюшком вперел" тным крупным бобовым — загружает цветнем специальную
°цзетн хватную» щ е т ^ закрывающую весь низ брюшка
Через четверть минуты низ брюшка чист, и неутомимая тру н

женица снова уносится вдаль... Эти интереснейшие картщщ * Ш И «ним медоносные пчелы и шмели носят пыльцу только
(БСП<
Сергей также едва успевает запечатлевать на фотопленке. ™пзиночках» задних ног). В зеленой ячейке мегахила бы-
на
У Оли работа сегодня потруднее. Нужно хорошо отсняТь «гвобождается от пряного груза, летит за следующей пор-
сТР
моменты работы пчел-листорезов на цветках люцерны, когда ° и через час-другой ячейка заполнена душистым цветнем.
они собирают на них пыльцу^
корм для своих личинок. Пчелка на
каждом цветке задерживается лищь
какие-то секунды: сядет, подастся
вперед (а ты успей поймать ее в
кадр, навести резкость, установить
диафрагму!), и тут вдруг происхо-
дит нечто вроде взрыва: цветочек
как-то резко извернувшись и изме­
нив форму, выстреливает маленьким
облачком пыльцы: пчеле, однако ж, Тогда пчела откладывает на поверхность этого медвяного
это явно нравится, и она летит к «хлебца» яйцо и вновь улетает к тому растению, где резала
другой люцерновой кисти с еще не­ зеленые «блоки». Но выстригает уже не овал, а круг, как
тронутыми цветками... раз по горловине зеленого стаканчика. Он входит сюда как
Пчелки этого вида называются влитый; пчелка поддавливает его головой, чтобы диск слегка
по-латыни Мегахиле ротундата, прогнулся, тщательно приминает края и летит за следующим.
приходясь отдаленными родствен­ Плотнейшая вогнутая крышка из нескольких кружков, наглу­
никами медоносной пчеле. Вообще хо закрывая ячейку, служит основанием для выпуклого до­
семейство мегахилид большое: тут и пчелы-листорезы множе­ нышка следующей зеленой колыбели... Строительство гнезда
ства видов, пчелы-шерстобиты, пчелы-смолевщицы... Есть мега- в трубке в зависимости от ее длины, наличия растений-пыль-
хилы очень крупные: однажды мы «воспитали» большую коло­ ценосов, погоды занимает несколько дней; завершается оно
нию почти двухсантиметровых пчел-листорезов вида Мегахиле устройством многослойной, иногда в несколько десятков круг­
бомбицина специально для наблюдения их поведения во время лых дисков, зеленой же «пробки», наглухо закрывающей леток.
солнечного затмения 1981 года — это небесное событие их так К концу лета родительницы гибнут, зато вышедшие из яиц
потрясло, что они его помнили по меньшей мере сутки. Гнезди­ личинки поедают медвяные хлебцы, ткут овальные шелковые
лись они у нас в чурбачках, вдоль которых были насверлены коконы, и превращаются в куколок — будущих молодых пчел,
сотни туннелей 9-миллиметровой ширины, «пчелоград» этот за­ которые повторяют все это на следующий год.
нимал всю южную стенку полевого домика в микрозаказнике Почему мы сейчас работаем здесь с мегахилками этого
под Новосибирском. столь некрупного вида — чуть больше комнатной мухи? А вот
Вообще мегахилы занимают для гнезд готовые полости почему. Они охотно посещают (если поблизости нет других
такого диаметра, какой нужен для данного их вида. В приро- растений) цветки люцерны, которая очень нужна и как пита­
де это — ходы жуков-древогрызов, норки дождевых червей, тельный высокобелковый корм скоту, и как естественное удо­
полые стебли растений (есть в Сибири вид мегахил, гнездя­ брение: корни ее богаты азотом. Но для новых посевов люцер­
щихся на огородах внутри цветоносных стеблей лука!). Найдя ны не хватает семян, они очень и очень дороги; причина
подходящую полость, самка мегахилы делает в дальнем е^ тому одна: люцерна — столь энтомофильное («насекомолюби-
г
конце ячейку из нескольких овальных кусочков листьев, вЫ" | *) растение, что без насекомых-опылителей семян и не даст
резанных ею из различных растений, доставленных в гнезд0 0вс
е ; количество же опылителей в природе катастрофически

188 189
быстро снизилось под натиском хозяйственной (а, м 0 > к их счищает с тела
реди
^челы те ' пыльцовые зер-
быть,— точнее — безхозяйственной?) нашей деятельности 6Т п
природа не в состоянии обеспечить ими все растущие тысяч" которые налипли на
гектарные площади семенных посевов люцерны. деё раньше на другом
Для медоносной же пчелы — вроде бы универсального опы кУ сте люцерны.
лителя полей и садов — цветочек люцерны, похожий на без" Тычинки же вскрыто­
обидный горошек, хранит весьма неприятный сюрприз. Неопыт" го цветка отдают свою
ная молодая пчела, впервые пытаясь достать нектар из его пыльцу брюшной щетке
глубины, раздвигает лепестки, не подозревая, что как будТо мегахилы, которая проде­
безопасная тычиночная колонка, спрятанная в «лодочке» лывает всю эту работу с
цветка, сейчас неожиданно соскочит со специальных защелок видимым удовольствием
и со страшной силой, снизу, ударит своим концом ничего не и тщательностью. Труже­
подозревающую бедолагу в подбородок, да так, что та, пере- ница улетела на другой
кувыркнувшись в воздухе несколько раз, будет отброшена куст люцерны, а изогнув­
далеко от цветка. шаяся теперь колонка с
Говоря «со страшной силой» — я не преувеличиваю. Уче­ силой прижалась к само­
ные измерили тургор — давление сока внутри напряженной ты­ му большому лепестку
чиночной колонки люцерны — и он оказался равным 28—32 ат­ цветка — парусу, отогнув
мосферам. Для сравнения: автомобильная шина накачивается его назад, и в крохотной
до 2,5—3 атмосфер, то есть в 10 раз слабее люцерновой ко­ влажной камере, образо­
лонки. Или же такое: чтобы испытать давление в «одну люцер­ вавшейся между парусом
новую силу», нужно опуститься в воду на триста метров! А ес­ и вогнутым рыльцем пе­
ли осторожно сорвать молодой цветочек люцерны, взять его стика, уже начался сле­
пальцами за чашечку, а другой рукой ввести в глубь его бы­ дующий процесс оплодот­
линку или проволочку — произойдет вскрытие цветка, ощути­ ворения — рост пыльце­
мо вздрогнут пальцы держащей его руки, выгнувшаяся колон­ вых зерен.
ка вмиг сильно изменит форму цветочка, а если это делать За короткое время они
против солнца на темном фоне, то вспыхнет желтое облачко прорастают до самого ос­
пыльцы —• словно выстрелила маленькая пушечка. нования колонки, где их
После такого не всякую медоносную пчелу заманишь на в специальном нежном
люцерну. Правда, те из них, кто похитрее, изловчаются достать футляре, наподобие соси­
нектар из щели сбоку лепестков, не вскрывая цветок. Но опы­ сочной шкурки, уже ждут
ления его, то есть оплодотворения, при этом не происходит: семяпочки: круглые зеле­
через несколько дней он вянет и опадает пустоцветом, не ные зачатки зёрен. Пере­
произведя ни единого зернышка, хотя и отдав исхитрившимся крестное опыление произ­
пчелам весь свой нектар. ведено, зернышки начина­
А вот мегахилам нектар ни к чему. Им нужна пыльца-— ют быстро наливаться,
на корм личинкам. Мегахила смело, «грудью», вторгается в вскоре делаясь похожими
недра люцернового цветка, по-хозяйски в нужном порядке на мельчайшие фасолинки. К осени они совсем созреют, ско­
раздвигая детали сложного «биологического замка» люцерно­ шенную люцерну обмолотят, и посевной материал — семена,
вого цветочка. И происходит чудо. Тычиночная колонка вы­ похожие на мелкий золотой песок,— готов.
свобождается из лодочки, но не ударяет насекомое, а быстро, «Стреляющий» люцерновый цветок разового действия — это
аккуратно, но с силой «проезжает» по всему низу мегахяль-
ного тела; влажное рыльце пестика, находящееся между т Ь ^ ли не чудо эволюции?
чинками, но при освобождении колонки продвигающееся впе< Основные же опылители люцерны — несколько видов гнез­
дящихся в земле диких одиночных пчел, наши старые знако-
190 191
мые — шмели, ну а теперь вот — мегахилы. И почему Л 1 0 1 и убедившись на деле в том, что, в общем-то, она
не доверила опыление своих цветков медоносным пчелам ^ Н а т
ехн° л0Г
оМОЗ
дка, ненадежна, требует строительства специаль-
варно их «нокаутируя»,— еще одна из множества Ко. д0
рога, ГР с 0 Т е Н кубов леса для желобчатых дощечек, исполь-
эволюции, миллионы лет подгонявшей люцерновый Хи ^^ В
ЫХ ц е Х ' с илы два-три года (коробятся, трескаются), пошли
цветочек к пчелам лишь определенных видов, а пчел э т и ^ Зуемых п ути, который, дав отличные результаты, оказался
х
их «щетками», повадками, гнездами — к люцерне... >с по д Р ^ Г ь Ш не только энтомологам и агрономам, но просто лю-
Разведение люцерновых пчел-листорезов видя доступн ' о д ы и юннатам. Тем более что развитие мегахил,
гахиле ротундата начато в нашей стране совсем Me. бителЯ
ние, у СТ р 0 йство гнезд, работа на цветках — все это
давно. Вообще с ней получилась очень интересная Нб" "Х П °о наблюдается и настолько своеобразно, что лучшего
тория, противоположная той, когда безобидное жив^" *0Р°а экологического воспитания и не придумаешь.
К
ное, завезенное в другую страну, становилось SJ~ УР„Ы спросите еще: а как эти пчелки насчет ужалений? Спе-
вредителем (кролики в Австралии, колорадский ж М успокоить: это в семье медоносных пчел защитницы гнез-
в Европе). Этот вид листорезов обитает в Евразии1 ^ - l рабочие особи — не жалеют своей жизни, чтобы прогнать
Д
в том числе в нашей стране, ничем не выделяясь спе' пага, оставляя в его теле зазубренные жала с мешочком для
ди сестер по семейству. В тридцатые годы, будучи па и некоторыми внутренностями. Основоположшща рода —
случайно завезенной в Америку с какими-то товапя ^царица» (самка) — глубоко в улье, наружу не вылетает.
ми, наша пчелка неожиданно быстро там размножи­ А мегахилы, живущие не семьей, а поодиночке, такой «роско­
лась, заселяя дырочки, щели, замочные скважины ши» допустить не могут: у них нет трех каст, как у медонос­
Фермеры, обнаружив, что она отлично опыляет лю! ной (царица, рабочие, трутни), лишь две: самки и самцы.
церну, предложили ей в качестве «квартир» поначалу Каждая самочка, строя гнездо, должна беречь себя ради про­
пучки... соломок для коктейля. Сплошное их заселе- должения потомства. Потому жало применяют они в крайнем-
2 L 5 V » Н и е — новая полезнейшая привычка, по-научному ко- прекрайнем случае — лишь будучи схваченными. Да и жальце
*Щ?.'ЩЩ лониальность,— почему-то появилась у этого вида у них тонкое, гладкое, без зубцов и яда. Работа в мегахильем
** пчел только там, за океаном... Это заставило тамош­ рое совершенно безопасна, следует лишь либо раздеться до
них исследователей искать более технологическое ре­ пояса, либо не заправлять рубашку в брюки, чтобы попавшая
шение «квартирного вопроса» для листорезов. Бы­ за шиворот пчелка, перепугавшись, не уколола бы вас, а вы­
стро родилась совершенно новая отрасль биоиндустрии с много­ пала наружу.
миллионным бюджетом. И сейчас мегахил разводят в деревян­ Описывать в тонкостях нашу «новосибирскую» технологию
ных или пенопластовых пластинах с желобками; сложенные разведения мегахил не буду — интересующихся отошлю к ли­
они образуют гнездовые каналы, глубиной около дециметра, ис­ тературе, которую упомяну ниже. И все же — несколько слов
пользуются несколько лет. Именно такие «ульи» канадского о самых интересных особенностях нашей работы.
типа применяют теперь на люцерновых пчелофермах, которые Как видите из рисунка, наши «ульи»— круглые: это тугие
выстроены и работают в Краснодарском крае, Шушенском, Че­ пучки бумажных трубок,— склеенных лишь в двух точках —
чено-Ингушетии, Киргизии, Куйбышевской и Саратовской обла­ длиной около двадцати сантиметров и внутренним диаметром
стях. И, конечно же, в Омской (совхоз «Коммунист») — в ней, лять-шесть миллиметров — мегахилы этого вида гнездятся в
если помните, впервые в Сибири успешно началось разведение каналах только такого диаметра. Сзади улей сплошь заклеен,
диких насекомых-опылителей клевера и люцерны, велась ши" а спереди трубки выступают на разную длину, что очень об­
рокая агроэкологическая пропаганда. легчает мегахилам ориентировку, экономит их силы и время:
Ке п о щ е и
тпн Р быстрее сделать одно длинное гнездо, чем два-
В общем же, произошло редкое в сельскохозяйственной би­
щ коротких. Очень помогают ориентировке и ... газетные
ологии событие: потомки наших, евразийских мегахил, обрету зуем
Ы
^
ЭТ0 л и ш ь
°ДНо из преимуществ старых газет, исполь-
за морями-океанами генетически стойкий инстинкт колониал п IX
о R нами для гнездовий). Наблюдаешь, и кажется, что в
ности (раньше они избегали селиться «кучно»), вернулись на буКв ах своего летка прилетевшая с листиком пчела читает
свою прародину полезнейшими труженицами. J •••' Впрочем, почему «кажется?» Это ведь так и есть!
И все-таки мы под Новосибирском, испробовав канадс У Ля
этой же цели наши укрытия с ульями были выкраше-
192
оов на многих пчелофермах, устроенных по канадскому об*
ре
зиУ)
резко упала. Размножаемость же в нашем пчелограде
а
Р е Л И ' Ч И лась, так как на самих пчел это поле действует сти-
У8 лируюш.е, ободряюще: они здесь куда шустрее и активней,
постройку гнезд, и следовательно, опыление растений завер­
шают на две-три недели раньше, чем в желобчатых ульях,
где эти поля едва выражены. Благодаря новинке почти все
наши трубки — 94% — были запечатаны мегахилами уже к
началу августа, в то время как рядом, у «канадских пластин»,
мегахилки копались почти до сентября.
До середины лета мы хранили коконы в холодильниках
(хотя куколки неплохо перезимовывали и на улице под сне­
гом), затем помещали в очень жаркую комнату с тридцатью
пятью градусами тепла и высокой влажностью — почти баня...
А когда в этом «инкубаторе» начали выходить взрослые пче­
лы—переносили коконы в коробки, находившиеся в пчелопи-
томнике в укрытиях перед ульями. Чтобы коконы не пересох­
ли— регулярно их поливали, благодаря чему все наши питом­
цы вылуплялись крупными и жизнедеятельными, да вдобавок
работающими в довольно прохладную погоду — а в Сибири это
качество очень ценно. В жаркие же дни у наших разноцветных