Вы находитесь на странице: 1из 80

Ссылка на материал: https://ficbook.

net/readfic/8790676

Омут
Направленность: Гет
Автор: Кинор (https://ficbook.net/authors/2610158)
Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»
Пэйринг и персонажи: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Рейтинг: NC-21
Размер: планируется Миди, написано 75 страниц
Кол-во частей: 11
Статус: в процессе
Метки: Секс-игрушки, Анальный секс, Стимуляция руками, Минет, Рейтинг за
секс, Вагинальный секс, Секс в воде, Секс с использованием посторонних
предметов, Фэнтези, PWP, Учебные заведения

Описание:
Грудь Гермионы вжималась в шершавую поверхность чуть наклоненной
кафедры, бедра больно задевали ее край при каждом мощном толчке члена
внутри. Снейп слегка натянул ее волосы, когда она застонала:

— Говори разборчивей, я не слышу!

— Северус, пожалуйста!

Наполненность внутри сводила ее с ума, но этого было мало что бы кончить. Он


это знал, и издевался беря ее сзади, такую раскрытую и податливую на его
кафедре...

Публикация на других ресурсах:


Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на
исходную публикацию

Примечания автора:
С малюсенькой телефонной клавиатурки наверняка накосорезила ошибок,
кидайте в ПБ
Оглавление

Оглавление 2
Часть 1 3
Часть 2 8
Часть 3 11
Часть 4 20
Часть 5 25
Часть 6 30
Часть 7 35
Часть 8 42
Примечание к части 48
Часть 9 49
Часть 10 66
Часть 11 73
Примечание к части 80
Примечание к части Тут на 6 курсе зелья все еще преподает Снейп, а не
Слизнорт.
P.S. Персонаж достиг возраста согласия

Часть 1

Волосы как назло запутывались, лезли в разные стороны и никак не


желали укладыватся ровно. Гермиона спешила как никогда в жизни —
оставалось всего лишь 10 минут до отработки, назначенной профессором
зельеварения, за то что Рон сегодня взорвал котел с крыльями златоглазок и все
содержимое тонким слоем размазалось по стенам. Гермионе было невыносимо
жаль друга, с растерянным видом глядящего на лежащего к ним спиной
профессора Снейпа. Взрыв отбросил его к дальним шкафам и кажется
припечатал к их створкам лицо учителя.

— Нет, нет, нет! Еще один «Тролль», и я не смогу в следущем году сдавать
экзамен по зельям!!! — В ужасе забормотал Рон. Сидящий рядом Гарри
страдальчески вздохнул, не зная как утешить друга. Его собственное зелье
тоже оставляло желать лучшего, но хотя бы заслуживало «Удовлетворительно».
Страх Рона можно было понять — на седьмом курсе к изучению и сдаче
зельеварения допускались только те, кто получил «Выше ожидаемого». Рон, как
и Гарри собирались поступать в авроры, но без сдачи итогового экзамена, вход
туда был заказан. Гермиона соориентировалась быстрее всех, мигом выдернув
свой котел из подставки, она вложила его в подставку к Рону и сбросила со
своего стола ингридиенты, шепнув заклинание от которого сажа на столе Рона
исчезла и переместилась на ее стол. Поднявшийся профессор отряхнулся и
обернулся на виновника. Взгляд его был настолько страшен, что у Гермионы не
хватило смелости взглянуть ему в глаза и она только робко выдавила:

— Простите, профессор…

За гриффиндорскую смелость приходилось расплачиватся. Именно поэтому,


вместо того чтобы провести уютный вечерок в гриффиндорской гостиной,
Гермиона сейчас спускалась в холодное подземелье. Несмотря на
сочувствующих друзей, Гермионе не было так уж страшно. Скорее любопытно,
потому что профессор пару раз являлся ей в весьма странных снах, после
которых она незаметно выскальзывала из гриффиндорской спальни и
отправлялась в укромное местечко с Дином Томасом. Жаль что секс с ним был
крайне нерегулярным. Грейнджер выбросила все эти мысли из головы, когда
постучала в дверь класса. Профессор открыл ее спустя долгую минуту, во время
которой храбрость уже успела покинуть гриффиндорку.

— Следуйте за мной! — Холодно кинул он и прошел через класс в просторную


подсобку где хранились его запасы. Гермиона еле поспевающая за ним с
удивлением отметила что он одет только в белую рубашку и черные брюки.

«Нечасто увидишь Снейпа без мантии и сюртука!» — Нелепо хихикнул


внутренний голосок.

— Будете отделять калган-траву от болиголова, а отделенное измельчать и


раскладывать по мешочкам — Кивнул Снейп на стол, на котором стояла
огромная корзина с травой. Гермиона мысленно восторжествовала —
сортировать хоть и колючие травы, было наградой по сравнению с тем как
3/80
некоторые на отработках имели дело с гноем бубонтюберов и прочими
вонючими склизкими вещами, коих в застенках кладовых Снейпа было немеряно.

«Наверное пожалел лучшую ученицу» — Не без гордости подумала


Гермиона. Словно услышав ее мысли, Снейп спросил:

— Какое зелье изготавливают из калган-травы и болиголова, мисс Грейнджер?

— Доксицид, сэр. — Уверенно ответила она, принимаясь за рассортировывание


травинок.

— Верно. — Ответил он, и больше ничего не сказав, уселся за маленький столик


у книжного шкафа и начал что-то писать. Гермиона изредка бросая на него
взгляды споро делала свою работу и когда она уже перешла к измельчению
травы, маленький каменный ножик выскользнул из исколотых болиголовом
пальцев и соскользнул под стол. В тишине этот звук был подобен грому, Снейп
оторвался от своих записей и уставился на ту часть Гермионы, которая торчала
из-под стола, затянутая в магловские синие джинсы.

— Мисс Грейнджер! Вы в пространстве на сто дюймов не можете найти нож?


— Он подошел поближе и зря — вылезая из-под стола, Грейнджер врезалась в
его ноги как раз той частью, которой профессор так откровенно залюбовался.

— Простите, нашла! — Она по-прежнему стояла на коленях лицом к нему и


улыбалась чуть-чуть приоткрывая белые зубы. Отряхнувшись она поднялась на
ноги и ее взгляд переместился куда-то в район груди Северуса и вниз, до пояса.
Потом она резко отвернулась и продолжила тихонько постукивать ножом о
разделочную доску.

«Черт, она что, меня рассматривала?» — Изумленно подумал Снейп и тоже


подошел к столу, делая вид что пересчитывает нитяные мешочки для сушеных
трав, а сам тихонько скользнул по краю сознания Гермионы. Минуты ему
хватило, чтобы даже на краю мыслей увидеть образ голого Томаса, который
трахал Гермиону — эту миленькую заучку, которую даже представить то нельзя
было в таком ракурсе. Судя по чуть розовым напряженным скулам и мыслям,
витающим в ее голове, Северус понял, что Грейнджер крайне неудволетворена.

— Режьте мельче, я не хочу потом класть в зелье поленья! — Сказал он в своей


привычной манере, но Гермиона вздрогнула — настолько близко он подошел и
забрав у нее нож, нарезал несколько веточек сам.

— Вам понятно? — Спросил он мягко, и такой интонации — Гермиона могла


поклясться! — не слышал еще ни один ученик.

— Да… — Прошептала почти она, но Снейп подошел вплотную и так же мягко


поправил:

— «Да, сэр»…

— Да, сэр… — Эхом повторила она, спиной вжимаясь в кромку стола и мысленно
зажмурившись, протянула руку к его белоснежной рубашке, которая
притягивала не хуже магнита. Сопротивления не последовало, наоборот, она
ощутила горячие ладони у себя на бедрах, которые стали поглаживать ее по
линии от талии, до низа бедра. Осознав что это уже не один из ее снов,
4/80
Гермиона уже уверенно подалась вперед, обхватив одной рукой шею
профессора, и тотчас поняла что подхватил ее и усадил на край стола. Еще
движение — и сдвинул траву подальше. Грейнджер развела длинные ноги по
бокам от его бедер и попыталась притянуть Северуса поближе, но он
перехватил ее руки и отпустив, неспешно провел по каштановым волосам
Гермионы, немного хищно улыбнувшись:

— Не такая уж ты и правильная заучка, а, Грейнджер?

— Профессор… — Почти простонала она, глядя на него умоляющими карими


глазами, в то время как ее рука уже сжала сквозь брюки затвердевший член и
принялась массировать. Снейп пробурчал что-то непонятное и начал
расстегивать синюю флисовую рубашку Грейнджер, под ней оказался скромный
белый бюстгальтер, скрывающий упругую, хоть и не очень большую грудь.

— Черт! — Прорычал Снейп, отбросив лифчик и сжав обеими руками грудь. Он


представил как они бы покачивались когда она сидела на нем сверху, но для
размышлений времени не было — девчонке явно была необходима разрядка, как
впрочем и ему. Огладив белые плечики, он спустился ниже и наткнулся на
застежку джинсов, справившись с ней, он заставил Гермиону соскочить на пол и
стянул джинсы до середины бедер, она помогла и переступила через них, такие
же простые белые трусики зацепили внимание Снейпа еще больше чем грудь.

— Развернись. — Приказал он своим невыносимо глубоким голосом. Гермиона с


радостью выполнила его приказ, оперевшись на стол и оттопырив упругую
попку, прикрытую белой тканью, она слышала как он быстро стянул с себя
брюки и трусы и встал сзади нее. От нетерпения она подалась назад,
потеревшись о его член, стоящий колом и захныкала, поддев пальчиками свои
трусики, но Снейп не дал ей сделать это самой. Медленно стянув с ягодиц ткань
он полюбовался окружиями, потом резко потянул вниз, сняв трусики
окончательно, он замер, наслаждаясь картиной:

Абсолютно голая Грейджер стояла оперевшись на его стол и призывно


оттопырив прекрасную попку, открывая вид на обе свои дырочки. Еле сдерживая
себя от того чтобы не вставить ей по самые яйца прямо сейчас и не втрахивать
ее рыча как зверь в стол, Северус пошире расставил ее ноги и скользнул по
влажным складочкам к входу, вставив два пальца, он растянул слегка стенки и
понял, что она так течет, что готова прямо сейчас, без прелюдий.

— Ничего, я помучаю тебя в следующий раз! — Рыкнул он, на ухо Гермионе,


утыкаясь в кудрявые волосы, и взяв в руку член ввел быстро, с самого начала
толкнувшись так глубоко, что она вскрикнула — не ожидая что он окажется
таким длинным, хотя по толщине был идеален, и ее стенки обхватывали его
туго, как перчатка. Северус начал жестко работать бедрами, удерживая ее под
живот руками он двигался настолько мощно, что при каждом толчке Гермиона
взвизгивала, но он держал ее крепко, натягивая на себя и каждый раз ощущая
шлепки яичек о ее зад. Когда первая волна необузданного желания схлынула,
он решил успокоить Грейнджер, собрав волю в кулак, он вышел из нее и мягко
погладил по спине и бедрам, которые только что яростно сжимал. Гермиона
повернула к нему голову и тихонько попросила, куда-то в сторону, из-за плеча:

— Можно немного потише, профессор?

— Потише? — Усмехнулся он и заставил лечь ее грудью на стол, из-за чего ее


5/80
зад приподнялся еще выше. Проведя по попке членом, Снейп на секунду им
обвел дырочку ануса и без помощи руки, плавно, одним толчком вошел в ее
лоно. Сделав пару спокойных, размеренных толчков, он заметил, как девчонка
подалась к нему ближе, и стала сама подмахивать бедрами. Он почти прилег на
нее сверху, неприятно надавив пуговицами рубашки, которая все еще была на
нем, начал двигатся мягче и услышал из-под копны волос стон:

— Да, пожалуйста, еще…

В мгновенье ока он выскользнул из нее, разворачивая и усаживая на край


стола как и вначале:

— Пожалуйста, что?

— Возьмите меня профессор, прошу!

— Пять очков Гриффиндору! — Ухмыльнулся он, но зрачки его расширились так,


что Гермиона взглянув ему в глаза, ощутила как низ живота скрутило истомой,
которой она раньше не ощущала. Обхватив его талию ногами, она сама
нанизалась на член, и застонала, когда он нажал большим пальцем на клитор и
принялся бешено вколачиватся массируя комочек нервов и вырывая стоны из ее
рта, на который у него еще были планы. Гермиона выгнулась и застонала
запрокинув голову, не в силах больше сдерживать в себе голос.

«Никогда бы не подумал, что она на такое способна!» — Пронеслось у него в


голове, прежде чем он прикусил ее кожу на шейке и выйдя почти до конца,
размашисто вогнал член в дырочку Гермионы до упора. Она взвизгнула от
пронзившей тело сладкой боли и застонала, буквально извиваясь в его руках.
Сжав ее грудь, он сдавил соски и покрутил их, попутно делая неглубокие,
быстрые толчки, подхватил ее под ягодицы, и опрокинул спиной на гладкую
деревянную столешницу, закинув чудесные ноги к себе на плечи, он смог видеть
как его член скользит между ее припухших блестящих от смазки складочек.
Видимо они оба перенапряглись вначале, но оргазм не шел, хотя возбуждение
не спадало. Снейп мельком увидел на столе пестик для растирания
ингридиентов и выйдя, вжал Гермиону так, что бы она не могла двигатся:

— У тебя отличная растяжка! — Произнес он, нажимая на внутренние стороны


бедер и почти укладывая их по сторонам от Грейнджер. Его смоляные волосы
упали ему на лицо, но Гермиона смотрела на блестящий член, стоящий ровно
вверх. Она не заметила как ее щелки коснулось что-то холодное.

— Ай! Что это? — Пискнула она, пытаясь заглянуть себе между ног, но
неудобная поза не позволяла. Что-то не такое крупное как член профессора,
холодное вначале, но уже через несколько секунд потеплевшее, двигалось в
ней, задевая чувствительное ребристое местечко на передней стенке. Снейп
трахал ее деревянным пестиком до тех пор, когда увидел как ее глаза
закрылись в блаженстве, затем подтянул Гермиону на самый край и медленно
извлек влажный пестик, пристроив его к колечку ануса. Грейнджер ахнуть не
успела, как он надавил, проталкивая игрушку глубже в анал. Судя по легкости
«вторжения», подобный опыт у Гермионы имелся, она подалась к нему, желая
чувствовать больше, и Снейп сорвался второй раз за этот безумный вечер,
заставив заклинанием пестик ритмично двигатся в заднице девчонки, он
ворвался в нее и начал двигатся одновременно с игрушкой.

6/80
Грейнджер широко открыла глаза — такого ей еще не приходилось
чувствовать, немаленький член Снейпа доставал казалось до желудка, а сзади,
как заведенный работал пестик, все это просто разрывало ее и заводило еще
больше. Хлюпающие звуки сливались в одно с резкими толчками.

«Меня трахает Снейп! В обе щелки!» — Эта мысль придавала ей какого-то


азарта, особенно когда он приблизил свое лицо к ней и ощутимо укусил за сосок,
застонав так чувственно, что Гермиона не выдержала, чувствуя сквозь тонкую
стенку член и пестик и сорвалась в оргазм, сжав внутри себя Снейпа так сильно,
что он охнул и сделав еще один мощный толчок до конца, который пролетел в
расширившихся глазах Гермионы, кончил, глядя без отрыва на ее идеальный
приоткрытый в форме буквы «О» розовый ротик. Обессиленно он склонился над
распростертой на столе гриффиндоркой и отозвал пестик, не спеша покидать ее
расслабленное лоно. Шепнул не без сожаления очищающее заклинание — капли
спермы на ее нижних губках смотрелись очень развратно.

— Это лучший секс в моей жизни! — Неожиданно брякнула Гермиона, и


порозовела, немного сжав его обмякший член, внутри себя.

— Что же ты стесняешся теперь? — Его глубокий черный взгляд смотрел прямо


внутрь ее головы. С недовольством покинув Гермиону, он протянул ей руку,
помогая встать, но она застонала и откинулась на локти:

— Простите, ноги затекли…

— Не извиняйся! — Бархатным голосом произнес профессор, оглядывая ее опять


расширившимися глазами. Она могла бы поклясться, что прикажи он ей таким
голосом отсосать прямо тут, или захоти привязать к кровати и трахать
изощеренно всю ночь, она бы согласилась.

Северус невербально призвал свою одежду и мягко огладил ее ноги,


разминая и опуская их поочередно на пол. Она слегка охнув встала ноги и
невольно свела их вместе, из-за легкой саднящей боли в промежности, после
того как ее отымели в оба входа. Снейп хищно улыбался, глядя как неловко она
пытается одеться. Сам он сел в свое кресло за стол и выглядел вполне
пристойно, даже воротничок рубашки не сильно помялся, но под столом он все
так же оставался голым. Гермиона «упаковалась» в бюсгальтер и трусики, как
внезапно раздавшийся стук в дверь заставил ее подскочить, выронив джинсы. В
мгновенье ока, она подхватила их и метнулась под письменный стол,
прижавшись боком к ногам Северуса.

7/80
Часть 2

***

— Да-да! — Крикнул Снейп, и в комнату зашла мадам Помфри. Гермиона видела


как ее белые туфельки остановились недалеко от стола и молила бога, чтобы ее
не выдало какое-нибудь возможное чиханье, так как под столом было весьма
пыльно. Слегка сдвинувшись, она уткнулась макушкой в член профессора и
мысленно хихикнув, взяла его в ладошку, попутно прислушиваясь что
происходило «наверху».

— Северус, вы приготовили Бодроперцовые зелья, о которых я просила?

— Завтра будет готово, сегодня столько дел… — Снейп говорил сквозь зубы,
сдерживая стон, потому что нахальная девчонка взяла в рот его постепенно
твердеющий член, так нежно и мягко, что хотелось зажмурится.

— А Костерост? — Не унималась целительница.

— Вон, там в шкафчике, берите.

Гермиона чуть сжала прохладные яички, массируя их, и одновременно,


скользя по стволу члена губами. Поласкав уздечку языком, она практически до
конца выпустила его и снова взяла наполовину, так что он почти уперся ей в
глотку. Стараясь делать все крайне бесшумно, она уловила легкий вздох,
который все-таки вырвался у Северуса. Если Помфри это услышала, то виду не
подала и взяв Костерост, обернулась к зельевару:

— Спасибо, Северус, и не забудь про Бодроперцовое, ладно? Доброго вечера.

— До свиданья! — Выдавил Снейп и как только за Помфри закрылась дверь,


накинул запирающее заклинание, затем рывком отодвинулся вместе со стулом и
подождал, пока из-под стола вылезет Грейнджер. Она вновь прильнула к нему,
обводя головку языком, втянула и начала тихонько двигаться, не глубоко, чтобы
не давится. Северус не стал пытаться заставить взять ее глубже, просто
положил руку на кудрявый затылок восхитительной заучки, и прикрыл глаза,
рефлекторно двинув бедрами навстречу. Она была аккуратна, даже слишком, и
Снейпу было невероятно мало:

— Поднимись. — Потянул он ее вверх и когда она встала, усадил на себя сверху,


развалившись в кресле. Гермиона быстро приняла правила — кресло по размеру
позволяло ей оседлать его бедра, согнув ноги по бокам от него. Снейп
нетерпеливо направил рукой член к ее входу, но Гермиона медленно и слегка
болезненно приняла его сама, насаживаясь сверху. Посидев пару секунд, она
начала двигатся вверх-вниз и покачиватся вперед. Ее гладко выбритый лобок,
терся об него, прижимаясь вплотную. Северус подхватил ее ягодицы и развел,
насаживая ее так плотно, что она вскрикнула. Тогда он подал бедрами вперед и
начал вколачиваться в нее снизу, как клещами удерживая ее горячими
ладонями, и нанизывая на горячий, влажный член. Гермиона не выдержала и
закричала еще и еще — слишком сильно и отчетливо ощущая как он заполняет
ее до отказа. С хлюпаньем от обильной смазки, он загнал в нее до упора и начал
8/80
не отрывая своих бедер мелкие частые толчки, которые были так похожи на
действия любимого вибратора Гермионы.

— Я больше не могу… — Простонала она, скуля от невозможности


пошевелится — так крепко Снейп сжимал ее бедра. Его черные глаза затягивали
ее как омут, а сердце колотилось так, что было готово вырватся из груди.
Слишком сильно. Слишком тесно. Так еще никогда не было, так ярко и крепко,
дело было не только в члене, но и в том как Снейп сжимал ее и ласкал, смотрел
своими невыносимо внимательными глазами, в душу, в мысли. Он остановился и
вдруг вышел целиком, затем легко приподнял ее и снял с себя, встав рядом. Не
успела Грейнджер пикнуть, как он толкнул ее в кресло и ей ничего не
оставалось делать, как схватится руками за спинку и расставив колени у
подлокотников, прогнутся назад. Северус будто бы не торопился, оглядывая ее
позу, проводя рукой по позвоночнику, из-за чего Гермиона выгнулась еще
сильнее. Его рука скользнула между ее расставленных ног и пальцы
помассировали клитор, пока она не застонала, призывно качнувшись на встречу.

— Восхитительная девочка! — Пророкотал Снейп ей на ушко и встал сзади,


легко войдя в нее одним движением, даже без помощи рук. Одной рукой он
массировал ее клитор, а второй опирался на стол сбоку. Размашистые толчки
заставили Гермиону прижатся к спинке кресла сосками и то как они терлись о
бархатную обивку, ей понравилось. Пальцы зельевара на клиторе сводили с ума,
компенсируя резкие толчки и она запрокинула голову, застонав так, как ни разу
не стонала во время секса с Дином. Ноги непроизвольно сжимались вместе со
стенками влагалища в сладкой пульсации, накрывшей ее волной. Она не
слышала как шипит и стонет Снейп, обильно кончая внутри нее, но чувствовала
пульсацию его члена внутри, распирающего больше, чем обычно. Ей было почти
больно от его пульсирований — все же он был непривычно большим для нее, но
уже через пару мгновений профессор затих, дыша ей в затылок. Выйдя из нее,
он очистил заклинанием их обоих и кресло, потом взял волшебную палочку со
стола и шепнул контрацептивное заклинание, прижав ее к низу живота
Гермионы. Затем помог гриффиндорке выбраться из кресла и развернул лицом к
себе:

— Ты прекрасна, хоть невыносима, Грейнджер!

— Спасибо, профессор… — Гермиона с трудом оторвала взгляд от его глаз и


смущенно порозовела. Снейп хмыкнул и отпустил ее:

— Неужели ты стесняешся после того как я оттрахал тебя во все твои три
дырочки?

— Это меня не так сильно смущает! — Неожиданно выпалила Гермиона.

— А что же тебя смущает? — Снейп так заинтересовался что даже перестал


застегивать молнию на брюках.

— Вы!

— Я?

— Вы… Очень профессионально все провели! — Наконец высказала она. — И это


неожиданно…

9/80
Она успела надеть джинсы и быстро натягивала флисовую рубашку, когда
услышала, что он смеется. Бархатно и звучно.

— Значит я получил Выше Ожидаемого? — Наконец отсмеялся он. — Что ж,


тридцать баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер!

***

Утром Гриффиндор столпился у часов, заполненных ярко-алыми рубинами.


Дин Томас протолкался поближе и воскликнул:

— Откуда это?

— Что? — Подошедшая Гермиона сдвинула в сторону первокурсника.

— На 30 баллов больше стало!

— Понятия не имею! — Вспыхнула вдруг она и заторопилась на завтрак. Снейпа


в Большом Зале не было, и к счастью ближайший урок зельеварения стоял по
расписанию только через два дня. Все это время перед Гермионой вставали
развратные образы того, что с ней вытворял Снейп. Даже во сне в ее голове
прокручивался превосходный секс с ним, доходило до того, что она начинала
неосознанно тереть клитор и проспалась от этих движений.

«Нет, я определенно хочу его еще!» — Наконец призналась она самой себе и от
этого стало полегче. Охота началась.

«Почему нет? Он не стар по нашим меркам, силен, своеобразно красив… Я хочу


повторить! Что я потеряю в конце-концов, не выгонит же!» — Оправдывалась
сама перед собой гриффиндорка.

«Конечно ничего! Зато ЧТО получишь…» — Прозвенел тихий голосок в ее


кудрявой головке. Вздохнув, Гермиона легла на свою кровать и задернула
красный полог, отгородившись от болтливых соседушек и шепнула
Заглушающее заклинание, чтобы ничто не помешало предаватся мыслям о
Северусе. В этот раз ей приснилось его лицо, так близко, что она видела каждую
черточку. Он целовал ее нежно и с любовью, вовсе не так как они занимались
сексом в его лаборатории. Этот странный сон Гермиона помнила первые пять
минут поутру, а потом он забылся, оставив в сердце лишь какую-то тупую боль,
будто она забыла что-то очень важное. Все утро Грейнджер пыталась
вспомнить, что же ей снилось, но так и не смогла. Странное чувство исчезло,
только когда она спустилась в гостиную и больше не появлялось.

10/80
Часть 3

Зельеварение прошло довольно тихо, никто ничего не взорвал, и


профессор был относительно спокоен. На Грейнджер он вообще не обращал
никакого внимания, и быстро сдав свою работу, она поспешила выскользнуть из
класса. Это была последняя пара, и Гарри с Роном утянули ее на ужин. За столом
преподавателей Снейпа не оказалось, Гермиона быстро уничтожила свою
порцию и теперь дожидалась Гарри.

— Что это вы сегодня так торопитесь? — Укоризенно спросил Поттер, глядя на


Рона и Герми.

— Я хочу в гостиную, меня там Лаванда ждет. — Пробубнил Уизли. Гермиона


скептически выгнула бровь:

— А я дойду с вами до гостиной, заберу тетрадь по Чарам и хочу успеть еще в


библиотеку. Как раз до семи успею.

Гарри дожевал и быстро глотнув изрядно опостылевшего тыквенного сока


поспешил за компанию с друзьями.

***

Гермиона переоделась в зеленую кофточку на пуговках спереди и джинсы,


накинув сверху мантию, она мечтала провести последний час работы
библиотеки за интересной книгой по Альтернативным Чарам. Это увлекло ее
настолько, что она даже не увидела мадам Пинс рядом с собой:

— Гермиона! Гермиона! — Настойчиво повторяла старушка. — Я закрываюсь!

— Спасибо мадам Пинс, извините, вот ваша книга! — Гермиона очнулась и


вернув учебник, начала подниматся по лестнице.

— Не может быть! Я точно помню, что в четверг она ведет к Большому холлу…
— В растерянности пробормотала она, когда лестница вдруг круто изменила
направление и стартанула вбок, соеденившись с совсем другой лестницей,
которая вела вниз.

— Да что это?! — Взвизгнула не на шутку перепуганная Грейнджер, но лестница


уже остановилась на нижнем этаже, над подземельями. Рядом со слизеринским
рассадником вечером, без друзей, Гермиона чувствовала себя не совсем уютно.
Быстро зашагав по коридору к другой лестнице, она завидела впереди
платиновую голову Малфоя и его верных «телохранителей» — Кребба и Гойла.

«Сейчас начнется!» — С мукой подумала она. Слизеринцы приближались и на


лице белобрысого уже появилась акулья усмешка. Гермиона набрала побольше
воздуха в грудь и приготовилась морально избивать Малфоя. Но вдруг его
усмешка начала сползать, а лицо стало каким-то подобострастным. Грейнджер с
удивлением смотрела на него, пока сзади нее не раздался тягучий голос:

— Мисс Грейнджер, насколько я знаю, гостиная Гриффиндора находится в


совершенно в другой стороне. — Позади нее стоял профессор зельеварения, уже
11/80
без преподавательской мантии, просто в черной рубашке и брюках. Может
слизеринцы жившие рядом с ним и привыкли видеть профессора «почти в
домашнем», но Гермиона лично (как и большая часть школы) не привыкла
видеть его без мантии. К тому же эта рубашка, шла ему гораздо больше, чем та,
белая в их первый раз. Контраст был не только в отсутствии мантии, но и в том
что вечно наглухо застегнутый на все пуговицы сюртука Снейп, сейчас даже
позволил последним двум пуговичкам на рубашке остатся расстегнутыми.

— Профессор, я шла из библиотеки, но лестница почему-то свернула сюда, а не


наверх!

— Известно ли вам, что лестнице в Хогвартсе никогда не ведут себя


непредсказуемо, так их заколдовали Основатели. Значит, здесь виноваты не
лестницы, а вы — в том что зашли не на ту. Мистер Малфой, проходите быстрее,
я задерживаю не вас, а мисс Грейнджер.

Малфой и его свита улизнули за угол как настоящие слизеринские змеи.


Сердце Гермионы колотилось как бешеное. Снейп стоял слишком близко. Он
изучал ее, глядя сверху вниз своими невыносимыми глазами.

— Мисс Грейнджер, мне придется сделать вам выговор! — Он прошел немного


вперед и распахнул дверь своих комнат.

— Выговор? Здесь? — Умело подыграла Гермиона и прошла внутрь. Он сразу


захлопнул дверь, окинув пустой коридор взглядом.

— А вы по другому не понимаете, приходится делать это более доступными для


вас способами.

Снейп говорил почти шепотом и постоянно надвигался на нее. Пока она


неосознанно пятилась, то успела краем глаза оценить обстановку — камин,
перед ним белый пушистый коврик, кресло, шкафы и кровать, еще пара каких-то
дверей, явно в кабинет и ванну, а может и еще одна лаборатория, кто же его
знает, этого Снейпа. Вдруг он перестал наступать, и замер, как зверь перед
броском.

— Ты что, боишся меня? — Настороженно спросил он. Гермиона отступила еще


на шажок и помотала головой:

— Вовсе нет, просто это так…

— Как?

— Вы угрожающе выглядите профессор, когда так надвигаетесь, и словно


парализуете жертву взглядом. — Она немножко смутилась при последних
словах. Северус вдруг расхохотался, и сел в кресло у камина, жестом пригласив
ее в соседнее:

— Извини, я не думал что настолько ужасен! — Все еще смеясь, он призвал


чайник и две кружки.

— Чай или кофе?

— Чай, пожалуйста. — Похоже Снейпа эта ситуация действительно забавляла.


12/80
Сидит эта гриффиндорская всезнайка и пьет с ним чай в его комнате!

—Гриффиндорцы действительно считают что я анимаг-летучая мышь, или это


только слухи? — Он грел руки об кружку так, как будто не сидел в двух шагах от
камина. Гермионе же сразу стало жарко и она аккуратно выпуталась из мантии,
перекинув ее через подлокотник.

— Они иногда даже думают что вы вампир.

— Продолжай… — Искреннее веселье сквозило в его голосе, а в уголках глаз


появились морщинки от сдерживаемой улыбки. Гермиона постаралась взять
себя в руки — улыбающийся профессор зельеварения, второй раз за последний
час — зрелище невиданное никем доселе.

— Еще вы наверняка слышали гипотезу о том, что вылетаете через окно в форме
летучей мыши в Запретный лес по ночам и творите там кровавый пир. В общем,
одна легенда другой страшнее, но все они сходятся на том что…

— Я ужас подземелий! — Весело подтвердил «Мистер Мрак»

Гермиона кивнула, прихлебывая чай. Снейп не отводил глаз от нее ни на


секунду, от этого становилось не по себе.

— Ты не подумай что меня хоть как-то интересуют гриффиндорцы и их потуги,


которые они почему-то упорно именуют словом «мысли». — Вдруг сказал он.
— Но мне нравится как ты говоришь, твоя мимика. Не когда ты умничаешь на
уроках, а просто ведешь беседу.

— И какая же она, моя мимика?

— Живая, непринужденная. Выразительная. Но к сожалению, скорее всего ты не


способна к окклюменции. Все мысли, у тебя на лбу. — Он наклонился и протянув
руку, разгладил пальцем морщинку у нее на лбу.

— Зато по вам ничего не скажешь. — Прошетала она, когда Северус убрал руку.

— Годы тренировок. — Развел он руками. — Когда-то и я обладал подвижным


лицом, а теперь маской. — Какая-то тоска прозвучала в его голосе всего на миг,
но Гермиона ощутила ее так остро, что сама не ожидая, накрыла его руку своей
ладонью:

— Вас выдают только глаза, сэр. Они у вас остались живыми!

— Когда не стоят щиты окклюменции, то да.

— Гарри тоже был неспособен к окклюменции, когда вы его учили на пятом


курсе? — Она немного застенчиво убрала руку.

— Абсолютно. Я начинаю думать что это удел всех гриффиндорцев.

— Давайте проведем эксперимент. Перед вами живая гриффиндорка, и как вы


правильно подметили, всезнайка. Я еще с прошлого года так завидовала Гарри,
и так расстроилась, когда он не научился. Говорят будет война, я бы очень
хотела уметь защищать свой разум! Я знаю и умею применять множество чар, и
13/80
атакующих заклинаний, но закрыть разум — нет. Пожалуйста, сэр… Проверьте,
могу ли я…

Снейп встал и подошел со спины к Гермионе, опустив руки ей на плечи. Она


сбилась и умолкла.

«Типичная гриффиндорка, сначала пламенно что-то несет, а потом конфузливо


бормочет. Почему я вообще это делаю? Зачем ей окклюменция?» — Подумал он,
а вслух произнес:

— Мистер Поттер рассказывал, что нужно делать?

Она задрала голову и воодушевленно заговорила:

— Да, я знаю, только вот никаких книг на эту тему я естественно в Хогвартсе не
нашла, поэтому знаю не так хорошо, как хотелось бы…

— Тише… — Прервал он полушепотом этот поток, потянув ее вверх, и заставив


встать. Они разошлись на небольшое расстояние и Снейп несвойственно мягко
произнес:

— Достань палочку, можешь с ее помощью обезоружить меня или защитится.


Постарайся очистить разум. Прикрой глаза, я постараюсь проникнуть в твои
мысли поверхностно.

Гермиона напряглась, она помнила что Гарри описывал их занятия со


Снейпом «адской болью в черепе и унижением».

— Легилименс!

Малфой протянул Гермионе значок.

— Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые.
Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку.

И Гарри не выдержал. Не отдавая себе отчёта, он выхватил из кармана


волшебную палочку, и слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутёк.

— Гарри! — предупреждающе крикнула Гермиона.

— Что ж, давай сразимся. — Малфой невозмутимо вынул свою волшебную


палочку. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза и затем одновременно
крикнули:

— Фурункулюс!

— Дантисимус!

Из палочек выскочили лучи, на полдороге столкнулись и срикошетили. Луч


Гарри угодил в физиономию Гойла, луч Малфоя — в Гермиону. Гойл взвыл и
схватился за нос, который покрылся огромными безобразными нарывами.
Гермиона прижала ладонь ко рту и залилась слезами.

— Гермиона! Что с тобой? — воскликнул Рон, бросился к ней и отнял ото рта
14/80
руку. Верхние резцы у Гермионы, которые и без того выдавались, стали вдруг
расти с ужасающей быстротой. Секунду-другую она походила на бобра, но зубы
всё росли, перешагнули губу и уже достигли подбородка. Гермиона в ужасе их
ощупала, и из груди у неё вырвался отчаянный вопль.

— Отчего здесь такой шум? — проговорил убийственно вкрадчивый голос. У


дверей лаборатории появился Снейп. Слизеринцы начали наперебой объяснять.

— Смотрите, что Малфой сделал с Гермионой, — воззвал к нему Рон.


Гермиона пыталась руками прикрыть растущие зубы, но они уже коснулись
воротника мантии. Снейп холодно взглянул на неё.

— Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные, — заключил он


Грейнджер рванулась вслепую вперед и выкрикнула (или ей показалось, так
как своих слов она не услышала):

— Протего!

Боль была, но не сильная. Болели глазницы и лоб, пульсировали и затихали.


Неожиданно пришло осознание — он ее пощадил, не врывался так грубо, как в
сознание Гарри. А потом еще одно осознание — она сидит на полу и у нее болит
от падения копчик. Северус опрокинутый ее щитом, легко поднялся протянул ей
руку:

— Для первого раза терпимо, но не более. Тебе как и Поттеру не хватает


самодисциплины, но это дело наживное. Ты менее импульсивна чем он и твой ум
более гибок. Сфокусируйся. Готова?

— Да!

— Легилименс!

Третий курс. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед


ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой,
издевательски смеясь, то и дело.

— Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на


есть вольготные. Мой это долг… — С этими словами Хагрид повернул обратно в
хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок.

— Ха–ха–ха! Разревелся! — Малфой с неизменными спутниками стояли,


прислушиваясь, в главных дверях замка.

— Вы видели что–нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш


учитель!

Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила.


Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке, так что он
покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась
еще раз.

— Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь…

— Импедимента! — На этот раз она сосредоточилась на 20-30 секунд быстрее и


15/80
выкинула из своей памяти Снейпа быстрее. Он стоял под замедляющим еще
несколько секунд, потом вновь поднял ее с пола.

— Старайся защищатся от меня мысленно, тогда не придется прибегать к


палочке. Последний раз. Готова?

— Да, сэр. — Твердо сказала Гермиона, хотя ее мутило.

— Легилименс!

Святочный Бал. Виктор Крам отпустил ее на минуты и ушел за напитками.


Рон начал нести какую-то околесицу, и даже здесь в воспоминании, Гермиона
кипела от злости. Они с красными лица​ми стояли метрах в трех друг от друга и
орали что было мочи.

—Тебе это не нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать!
— кричала Гермиона. Красивый узел на затылке растрепался, лицо от гнева
перекосилось.

—И что же мне надо было делать?

—Самому пригласить меня на бал, и не в последнюю минуту, когда уже некого


выбирать!

Рон хотел что-то сказать, но только открывал рот, как рыба, вытащенная из
воды. Гермиона развернулась на каблуках и вихрем взлетела по лестнице в свою
спаль​ню.

***

Через пять минут она снова пила чай, цепляясь за кружку обледеневшими
руками. Они сидели в одном кресле, вернее сидела только она, а грозный мастер
Зелий уместился бочком. Он гладил ее рассеяно по волосам, глядя в огонь.

— Профессор? — Тихонько позвала она. — Почему только плохие воспоминания


всплывают при окклюменции?

— Дело не в этом. Они не то что «плохие», просто они самые яркие. Человек
неосознанно сохраняет в памяти худшее, а хорошее забывается быстрее. Ты
старалась спрятать именно эти мысли, вот потому они и вырвались наружу. При
легкой легилеменции, объект даже не подозревает, что его «читают», или
чувствует легкий «холодок» в голове. Но ты неплохо защищалась. — Он
подцепил пальцем ее подбородок и заставил заглянуть в его глаза:

— Извини меня за ту ситуацию с Малфоем, когда я сказал что твои зубы никак не
изменились. У тебя отличные зубки.

Она улыбнулась, а Северус вдруг накрыл ее улыбку поцелуем, слегка сжав


волосы на затылке. Ее язык на удивление бойко ответил ему, дразняще обводя
зубы. Поймав ее очаровательную губку в плен, Снейп пососал ее и прикусил,
совсем чуть-чуть, и Гермиона потянулась за ним как привязанная, навстречу его
губам и рукам, которые прижимали к себе так плотно, что дышалось с трудом.
Тонкие длинные пальцы легко пробрались под кофточку и отодвинув
16/80
бюсгальтер, сжали мягкую грудь. Гермиона прижималась к нему все теснее,
пока он удерживал ее одной рукой за волосы, а второй незаметно успел
расстегнуть пуговицу на джинсах. Потянув ее наверх, Снейп подхватил ее на
руки, это было так неожиданно, что Гермиона даже не заметила, как оказалась
в другой комнате — его спальне. Он положил ее на кровать, склоняясь над дней
как хищник. В приглушенном свете магического светильника он казался еще
выше, чем был на самом деле. Его ложе было застелено простыми белыми
простынями, как и у всех учеников в Хогвартсе. Но у него они скрипели от
чистоты и пахли чем-то травянистым.

— Сегодня я буду нежным… — Прошептал он ей на ухо и взмахнул безмолвно


волшебной палочкой и вмиг их одежда исчезла.

— Беспалочковая магия? — Выдохнула Гермиона.

— Да, моя любопытная всезнайка…

Ее ноготки царапнули ему плечи, Северус давно не испытывал подобного


чувства — женщины редко когда старались так чувственно и остро, не стонали
так прямо в ухо, от легких ласк пальцами. Были конечно и хорошенькие
Пожирательницы, и умелые шлюшки, но Гермиона была настоящей. Она ничего
не делала специально, или натянуто, нет, ее ноги уже схватили его в капкан, а с
простых, ненакрашенных губ срывалось:

— Северус…

Он медленно ввел в нее два пальца и слегка развел их внутри, пока большой
палец умело массировал по кругу клитор. Гермиона начала насаживатся на них,
пододвигаясь ближе, легко перехватив ее ноги, Северус положил их на свои
плечи и придерживая за колени, развел пошире. Его черные волосы упали на
лицо, но Грейнджер точно знала — он не мигая глядит ей в лицо, даже когда
вошел одним плавным толчком и подтянул ее вплотную, откинувшись почти на
пятки. Он двигался медленно, но очень глубоко и Гермиона тихо застонала,
закусив губу. От зрелища распростертой под ним ведьмы с буйными
каштановыми волосами и вздымающейся грудью, Снейп не выдержал и отпустив
ее ноги, полулег на нее, сжав обоими руками чудесные груди Гермионы. Она
схватила его как в капкан и толкнулась на него резче. Снейп зашипел и
прикусил розовый сосок на грани боли, пока его член двигался уже в гораздо
быстром темпе. Ее тело было прекрасно, оно извивалось, когда он отстранился,
придерживая ее за талию и вышел, подхватив ее теплыми, чуть шершавыми
ладонями под нежную кожу живота и повернув спиной к себе. Гермиона
откинула ему на плечо голову, пока он помог себе войти сзади и дал волю
освободившимся рукам. Гермиона никогда бы не подумала, что ощущения от
рук, могут быть настолько приятными, она даже забыла насаживатся на член,
который немного дискомфортно для своих размеров и положения, двигался
внутри. Длинные пальцы ласкали так умело, что Гермиона окончательно
остановилась, когда одна его ладонь легла ей на шею, а вторая скользнула вниз
и начала массировать клитор. В таком положении Гермиона вдруг с испугом
поняла что абсолютно беспомощна, и не может даже шевельнуться. Снейп это
как-то уловил, потому что через секунду он уже сидел на краю кровати и усадил
Гермиону к себе на колени, спиной к себе:

— Прекрасна… — Прошептал он, проведя рукой по изгибу талии, переходящему


в округлые ягодицы. Грейнджер просунула руку меж их бедер и сама направила
17/80
Снейпа внутрь, от этого действия рассудок изменил ему.

— Отклонись! — Он прогнул ее вперед, так что она схватилась за его колени и


начала скользить на члене, почти соскакивая. Но Снейпу этого уже было мало.
Он схватил Гермиону до синяков за талию и стал натягивать на себя, быстро и
глубоко. Она сильнее прогнулась в пояснице и запрокинула голову, волнистые
волосы рассыпались по спине и Северус даже в этот момент краем сознания
уловил их аромат. Простая ромашка.

«Удивительно подходит ей» — Подумал мельком и почувствовал что скоро


кончит. Невероятным усилием он остановился и начал покачивать Грейнджер на
своем члене, сминая всей ладонью ее грудь. Гермиона откинулась ближе к нему
и ее волосы щекотали Снейпу нос. Он отыскав губами мочку уха, внезапно
прикусил ее и накрыл лобок свободной рукой, обводя по кругу клитор. Он был
весь занят ее телом — и руки и рот и член сейчас были в ней и на ней, без
остатка вся целиком она была в его власти. От таких атак Гермиона закричала,
выгнув поясницу вперед и вдавливаясь в Снейпа, он почувствовал как
сжимаются ее внутренние стеночки и начал толкатся насаживая ее на себя до
вскриков. Грейнджер уже совершенно не контролировала себя, хватая воздух
ртом, она была как пластилин — мягкой и податливой. Сквозь последние
искорки оргазма, она почувствовала как он закончил, и внутри стало слишком
тепло и влажно. Ей хватило сил лишь дотянутся до палочки, произнести
Очищающее заклинание, и надеть лежащие рядом с кроватью трусики, а потом
упасть на белую простынь. Снейп невозмутимо надел свои боксеры и прилег
рядом, обводя ее соски пальцем:

— Жаль, что я не могу начислить еще хотя бы 50 баллов Гриффиндору, мисс


Грейнджер, это и так в прошлый раз выглядело подозрительно. — Произнес он,
повернув голову и его черные волосы разметались по подушке.

— Но я ведь не за баллы это делаю! — Возмутилась Гермиона. Снейп сделал


крайне изумленное лицо и приподнялся на локте, хотя Гермиона видела
тщательно сдерживаемую смешинку в уголках его губ:

— А зачем же, Гермиона?

Она смутилась на мгновенье и даже попыталась скинуть его руку с груди, но


он перехватил ее ладонь и еще сильнее, собственнически сжал грудь:

— Просто вы умеете хорошо удволетворять, вот и все! — Наконец-то вскинула


она упрямые карие глаза. Снейп отпустил ее и сел на краю кровати, глядя как
она одевается. Легилименция легилименцией, но он неплохо чувствовал людей
и без нее. Внимание не подвело — она лгала, даже не ему, а себе.

— И все? По-моему это вполне достойно чего-то большего чем «вот и все». В
прошлый раз ты сказала что это твой лучший секс. — Протянул он своим
глубоким голосом. — К тому же мы еще довольно просто с тобой развлекались,
если захочешь, узнаешь еще пару козырей…

— Теперь вы всегда будете назначать мне отработки? — Страдальчески


произнесла Гермиона.

— Нет конечно, это вызовет подозрения, ты лучшая на курсе и не можешь не


знать зелий. — Он встал рядом и ей пришлось задирать голову, потому что даже
18/80
на небольшой платформе туфель, она была ниже его почти на две головы.

— Но ведь всегда может заблудиться лестница, а Хогвартс полон секретов и


тайн, таких, как выручай-комната. — Он говорил тем бесстрастным голосом как
на школьном уроке.

— Так это вы заколдовали лестницу?!

— Что ты! Они заколдованы для своих траекторий тысячу лет назад,
Основателями! — Он смотрел так серьезно, что Гермиона поверила бы ему, если
только что не слышала странных намеков.

— Десять минут до отбоя! Удачи вам, мисс Грейнджер! — Он убедился что в


коридоре никого нет и пропустил ее вперед. Она торопилась чувствуя себя
неуютно в этих зеленоватых стенах и вздохнула спокойно, только когда успела
за две минуты влететь в гриффиндорскую башню.

— Что же он выкинет в следующий раз? — Пробормотала она под нос.

19/80
Часть 4

Гермиона конечно и раньше замечала что Рон Уизли не славится


большим количеством серого вещества в голове, но до сегодняшнего дня она
думала что он дотягивает хотя бы до уровня третьекурсника. Но как оказалось
нет, ибо только Рон мог забыть (!) сделать работу на два свитка по
трансфигурации и вспомнить об этом только вечером, спустя три дня.

— Трансфигурация завтра первой парой! — Стонал несчастный, сидя на диване


в окопе из учебников. Гермиона делала вид, что ее это не касается ни коим
образом, продолжая читать. Гарри бросил на нее укоризненный взгляд и
пересел к другу, но и их совместные усилия почему-то не приносили никакого
результата. Воцарилось подозрительное затишье, прерываемое только тихим
хихиканьем девчонок, сидящих в дальнем углу гостиной.

— Вы сейчас прожжете во мне дыру! — Не выдержала Грейнджер, вскидывая


голову и натыкаясь на предсказуемо-щенячьи глазки приятеля. — Гарри, ты что,
тоже не готов?

Поттер слегка растерянно глянул на нее и и взъерошил челку:

— Ну… Да! Дашь нам списать?

— Как можно быть настолько безалаберными? — Возмущение просто било через


край. — Только и выезжаешь за счет списывания, Рон!

— Ну ведь для этого и нужны друзья!

— Друзья… — Она тяжело вздохнула и полезла в сумку, выложила на стол свою


работу и пододвинула к мальчишкам. — Только поэтому я тебя еще не
придушила…

Рон расцвел и начал быстро строчить, Гарри по-прежнему выглядел


сконфуженным — он довольно редко прибегал к списыванию чужих работ.

— Ладно, не забудьте положить потом в сумку! — Она встала из-за стола и


собрала наспех волосы в хвостик.

— А ты куда? — Синхронно спросили оба.

— Пользоватся привилегиями старост! — Хихикнула Гермиона. — А точнее, их


ванной!

Рон прыснул и чуть не посадил кляксу. Гермиона постаралась ретироватся


побыстрее, чтобы не видеть этого варварства. Взяв с собой любимый шампунь
(который к ее разочарованию почти закончился), махровое полотенце и
расческу, она сложила все это в маленькую сумочку, расшитую бисером. Чары
незримого расширения работали на ней на сто процентов. Рон проводил ее
взглядом и сказал вполголоса Гарри:

— И все-таки она зануда, я не представляю себе человека, который женился бы


на ней!

20/80
— Мне почему-то кажется что он должен быть старше и умнее ее. Тогда ей
будет с кем вести все эти невыносимо-научные беседы. — Ответил Гарри, не
отрываясь от работы.

— Умнее Гермионы? Кто в Хогвартсе умнее Гермионы? — Фыркнул Уизли.

— Потому я и говорю, что кто-то старше. Хотя, когтевранцы и сейчас такие же


зубрилы как и она…

***

Гермиона вошла в просторную комнату, из белого мрамора, посередине


которой находился прямоугольный, довольно глубокий бассейн (тоже из белого
мрамора), по краям его было расположено около сотни золотых кранов,
украшенных самоцветами, а у ближнего края возвышался трамплин для
ныряния. Великолепная люстра с горящими свечами давала теплый мягкий свет
на окна с льняными занавесями почти до пола и картину в золотой раме,
изображающую светловолосую русалку на скале. Закрыв дверь ванны старост
на задвижку¹, Грейнджер быстро разделась до нижнего белья и взмахнула
палочкой. Из сотни кранов тотчас хлынула вода с пеной для ванн: из одного
крана — розовые и голубые мыльные пузыри размером с футбольный мяч, из
другого — густая белоснежная пена, из третьего — душистые лиловые облака, а
ещё из одного — лёгкая струя из пузырьков, которая, едва касаясь воды,
взлетала в воздух и застывала высокими арками. Это было чудесно даже по
меркам Хогвартса и Гермиона была в восторге уже второй год от этого
преимущества, которое даровал значок старосты факультета. Скинув черный
бюстгальтер и атласные трусики такого же цвета, она легко впорхнула в
бассейн и поплыла, уже не касаясь ногами дна нырнув посередине. Выбравшись
с другой стороны, она устроилась на мелком, по пояс месте под портретом
русалки и выбрала кран с белой пеной. Когда ее стало достаточно, она
закрутила кран и с наслаждением погрузилась в белые облачка, откинув на
бортик голову. Шум воды стал не навязчивым, а приятно-журчащим, Гермиона
снова переплыла бассейн, за шампунем и вылила остатки в ладонь, взбив на
волосах густую пену. Смыв шампунь, она с сожалением поставила баночку на
бортик, и прищурившись, посмотрела на нее — маленькая и длинная, она
немного расширялась к низу.

«Да и черт с ним, все равно никто не видит!» — Подумала она и опустив
бутылку под воду, начала массировать клитор удобной круглой пробкой. Это
были конечно не умелые пальцы Снейпа, но тоже приятно. Однако Гермиона
чувствовала, что так просто она удовольствия не получит и тихонько
подтолкнула узкий край бутылочки ко входу. Он проскользнул так легко, что
Гермиона даже удивилась. Сделав несколько легкий толчков, она прикрыла
глаза, представляя Мастера зелий, которого уже три дня видела только на
завтраке и обеде в Большом Зале. Ее стон отлетел эхом от высокого сводчатого
потолка и замер, где-то в пустоте над бассейном. Она двигала внутри себя узкой
бутылкой все сильнее, и почти измученно всхлипнула:

— Северус…

На миг ей показалось что на мокрые плечи легли чьи-то руки, и она


взвизгнула, обернулась и увидела совершенно невозможное зрелище:

21/80
Профессор Зельеварения сидел на коленях у края бассейна и ухмылялся,
глядя на нее.

— Как вы сюда попали?!

— Честно скажу, я не планировал, но заметил тебя в коридоре, и нетрудно было


догадатся куда ты идешь вечером на шестой этаж. — Он произнес в полголоса
заклинание, и его одежда исчезла, как и в прошлый раз, но Грейнджер успела
заметить, что она появилась позади него. С легким всплеском он соскользнул к
ней и схватил за запястье руку, которая сжимала пустой шампунь:

— Так у тебя ничего не выйдет, моя девочка.

Гермиона прильнула к его груди, обвивая в воде ногами его колени и


прижимаясь животом к горячему члену. Снейп смотрел ей в глаза и слова сами
сорвались с губ, против ее воли, нет она бы никогда не смогла сказать такое!

— Я так скучала по тебе, Сев! Наконец-то ты пришел…

«Что?! Как я его назвала? Что я несу? Кретинка-а-а!!!» — Тотчас мысленно


взвыла она. Снейп казалось опешил на несколько секунд, а потом склонился и
поцеловал ее нежно и мягко, не подчиняя как обычно, как будто был
действительно ЕЁ мужчиной. Подведя Гермиону под кран, он открыл его, и
белая пена вновь начала окружать их. Встав так, что она оказалась на
маленьком возвышении, в то время как Северус остался поглубже, что
позволило чуть компенсировать разницу в росте, Снейп нанес на плечи и грудь
гриффиндорки приятно пахнущие пузырьки и прижал ее спиной к своей груди.
Тщательно проведя намыленными руками от шеи до сосков и повторив
процедуру, он задержался на несколько мгновений, уместив ее груди в ладонях
и массируя большими пальцами соски. Гермиона откинула голову ему на грудь и
почувствовала горячее дыхание на мокрой макушке. Оказавшись в кольце его
рук, она ощущала себя одновременно защищенно и беззащитно. Вся ее душа
верила и тянулась к этим чувственным пальцам, к этим черным, как омуты
глазам и от этого кожа еще острее реагировала на касания. Он прикусил мочку
уха, пососал ее, затем его язык скользнул ниже, к шее и чуть шерховатые губы
сомкнулись на пульсирующей жилке. Гермиона вцепилась в его руку, которая
намыливала ей живот и застонала, прижимаясь все сильнее спиной к груди
Снейпа. Его напряженные, каменно-твердые руки стиснули ее в ответ и она
охнула, когда неожиданно почувствовала, как его ладонь скользнула под водой
по ягодицам и раздвинув их, коснулась ануса. Гермиона расставила пошире ноги
и чуть прогнулась в пояснице, не желая отстранятся далеко от него. Каменная
горячая эрекция теперь упиралась ей прямо в попку, а пальцы Северуса уже
хозяйничали между ног, аккуратно растягивая анус, указательный палец
скользкий от мыла, проник внутрь и начал несильно толкаться вперед-назад, а
еще два раздвинули складочки и вошли во влагалище, задав единый темп с
указательным.

— Это… Так… Ай!. — Взвизгнула она, когда он согнул пальцы во влагалище и


потер шерховатую переднюю стенку внутри.

— Как? — Прорычал он над ухом, вколачивая в нее три пальца. — Скажи,


девочка, каково это, когда тебя имеют в три дырочки?

— Три?! — Она не успела пискнуть как указательный и средний пальцы его


22/80
второй руки оказались у нее на губах, проводя по ним медленно и чувственно.
Она всхлипнула, полуоткрыв рот и они тотчас наполовину оказались там, лаская
нижнюю губу изнутри. Она облизала их, чувствуя чуть горьковатый привкус
пены и Снейп задвигал ими так же, как и другой рукой. Его член оставшийся без
дела, болезненно ныл, упираясь в мягкие полушария задницы этой чудесной
гриффиндорки, но неимоверным усилием воли профессор сосредоточился на
кончиках своих пальцев, которые были в каждой дырочке Гермионы. Она
приглушенно стонала, обхватив красиво очерченным ротиком его пальцы и
посасывая их так сладко, что пришлось отвести глаза, чтобы не смотреть в ее,
доверчиво поднятые на него снизу, ибо ему это грозило эякуляцией на месте.
Грейнджер насаживалась на его пальцы все более неистово, чувствуя скорую
разрядку. Снейп начал трахать ее обоими руками все быстрее, и она выпустив
его пальцы изо рта, закричала, изгибаясь в его руках, стенки внутри
запульсировали, сжимаясь вокруг его пальцев и она зажмурилась, когда волна
удовольствия обожгла ее от живота до кончиков поджатых пальцев на ногах.
Северус подхватил ее на руки, в воде она совсем мало весила и покачал ее
легонько, пока пена и вода омывали ее. Гермиона обняла его за шею и опустила
ноги на дно бассейна. Встав к нему лицом, она настойчиво толкнула профессора
к бортику и положив руки по бокам от его бедер, встала на цыпочки, без труда
нанизавшись на уже слишком заждавшийся член. Снейп охнул, и в тот же миг
подхватил ее под ягодицы, входя до конца, сильно и болезненно. Гермиона
поморщилась, но он не обратил на это внимания и шагнув поглубже, прижал ее
к стенке бассейна, так что вода доходило ей до грудей, которые он так хотел бы
поймать губами, но обвившиеся вокруг поясницы ноги Грейнджер снесли
начисто крышу. Сжимая до синяков ягодицы девчонки он стал вбиватся в нее по
самые яички. Но вода все же мешала, не позволяя как следует входить и
сглаживая резкость. В отместку Гермиона запустила ему руку в волосы и сжала
так, что если бы не дикое возбуждение, Снейп бы вскрикнул, но неожиданно,
это движение, ее руки на шее и голове, побудили его кончить гораздо раньше,
чем он предполагал. С недовольным рычанием, пополам с облегчением, Снейп
кончил, прижав Гермиону так, что она не могла дышать. Немного отойдя, он
опомнился и разжал руки, отойдя от стены и поставил на дно бассейна свою
ношу.

— Прости… Прости… — Прошептал он, оглаживая ее плечи и повернул,


разглядывая синяк на спине. — Жадный дурак…

— Ну что ты такое говоришь… — Гермиона удивилась его поведению, хотя и


синяков на ней тоже раньше не было. Видимо профессор увлекся на этот раз не
на шутку, и теперь его внимательные черные глаза оглядывали ее, на сколько
позволяла вода. Очистив бассейн от вытекшей спермы и смазки, он пронес ее на
руках до ступенек и помог выбратся из воды. Когда он снова невербально
наложил осушающее заклятие, Гермиона уже хотела что-то спросить о его
необычном умении, но он быстро обмотал вокруг бедер полотенце и применил
Энгоргио к другому. Разложив ставшее гигантским полотенце на полу, он сел на
него и потянул Гермиону за собой. Заставив ее лечь лицом вниз, Северус встал
над ней на коленях и начал нашептывать неизвестные ей заклинания. Синяки на
заду и спине начало покалывать, Гермиона опустила подбородок на руки и с
удивлением поняла что Снейп применил Амортизирующие чары, поэтому лежать
было так мягко, не смотря на то, что под махровым полотенцем был кафель.

— Что вы делаете, профессор? — Спросила она.

— Ты опять сбиваешся с «ты» на «вы»! — Заметил Снейп, проводя ладонью от


23/80
шеи через ягодицы и до бедер. — Называй меня пожалуйста по имени, когда мы
вдвоем.

— Можно?! — Искренне улыбнулась она. — Северус, так что ты делаешь?

Она не видела его лица и было немного неловко лежать так по-домашнему,
голой перед ним, и не видеть что он делает над её спиной.

— Такое тело не должен портить никто. Я бы не задумаясь выпустил Круциатус в


того, кто пытался бы тебя обидеть.
Ни я, ни кто-то другой не имеет на это права, Гермиона. — Сказал он очень
серьезно и прилег рядом с ней. — Я убрал твои синяки полностью, не
замаскировал, а именно заставил «рассосатся» кровь и подлатал ткани.

— Спасибо… — Она перевернулась на бок и спрятала лицо на его груди. Его


слова были так неожиданны и приятны, что защемило сердце. Снейп несколько
секунд гладил ее по голове, а потом вдруг задал самый наистраннейший вопрос
в своей жизни, который он никогда бы и не подумал задавать никому, а уж тем
более гриффиндорской заучке Гермионе Грейнджер:

¹Прим: Ванна старост действительно закрывалась на задвижку в каноне.


Почему не заклятием, а простой железкой которую можно вскрыть банальной
«Алохоморой» — непонятно

24/80
Часть 5

— Как бы ты относилась ко мне, если бы мы находились не в школе, и


не были учителем и ученицей? Разве ты выбрала меня там, среди множества
других умных и привлекательных волшебников?

— Ты думаешь я выбрала тебя от безысходности? Здесь, Хогвартсе много


молодых и симпатичных мальчиков, если ты не заметил, но с ними и поговорить-
то не о чем, и заботятся они по большей части только о своем удовольствии! — С
вызовом вздернула она подбородок, и села полубоком, подогнув под себя ноги.

— И ты не жалеешь о наших встречах?

— Ничуть! И если тебе неудобно, то порой я смогу находить тебя, мою фантазию
ты плохо знаешь… — Слегка хищно улыбнулась Грейнджер и пододвинулась
поближе к Снейпу, уткнувшись лбом ему в плечо:

— Обещаю, что я никогда не пожалею об этом!

***

Гермиона сидела в кресле ндорской гостиной и сосредоточенно читала, по


крайней мере, со стороны все выглядело именно так. Рон и Гарри сидевшие
напротив, пытались написать эссэ по ЗОТИ, но выходило из рук вон плохо.
Приметив это краем глаза, Гермиона поднялась и попыталась незаметно
улизнуть, пока они не припрягли и ее, но годы проведенные бок о бок с лучшими
друзьями давали о себе знать:

— Гермиона постой, ты куда? — Окликнул ее Рон.

— А что? — Развернулась она и Рон втянул голову в плечи под ее взглядом:

— Можешь подсказать нам, как характеризуется проклятие Хрустального огня? ¹

— Надо слушать лекции, каждый божий день одно и то же! Вы списываете у


меня, а в мозгах ничего не остается! А ведь на следующем курсе сдавать
Ж.А.Б.А.!

— Ну нам только один термин, Гермиона! — Взмолился Гарри. Гриффиндорский


дух победил, и Грейнджер потеснив Рона, села на диван, хотя ее ждала
собственная разработка, которую ей не терпелось опробовать. Закончив за час
до отбоя, она прошла в спальню девочек и произнесла несколько заклинаний
над постелью. Затем задернула полог и заколдовала его — теперь за бордовой
тканью были слышны звуки как будто там кто-то ровно дышал и иногда
тихонько шевелился, а отодвинуть полог стало невозможно. Заблаговременно
до этого предупредив Лаванду и Парвати о том что у нее болит голова и она
ляжет спать пораньше, Гермиона еще раз придирчиво оглядела свои
«проделки» и накинула на себя Дезиллюминационное заклинание. Оно не
делало человека невидимым, но превращало расцветкой и фактурой в фон, на
котором стоял волшебник. Стараясь держаться поближе к стенам, Гермиона
выскользнула из гостиной и бесшумно спустилась к знакомым дверям в
подземельях. На многочисленных лестницах ее пару раз чуть не затолкали и она
25/80
была неимоверно счастлива, добравшись до комнат Снейпа. Помедлив целую
минуту, она все же постучала в дубовую дверь. Спустя пару минут на пороге
возник профессор зельеварения в белой рубашке, явно наспех застегнутой через
одну пуговицу и не до конца и флисовых черных штанах, подозрительно
напоминавших пижамные. Посмотрев поверх Гермионы, он вышел в коридор,
оглядываясь по сторонам и гриффиндорка заметила что даже сейчас он
сжимает волшебную палочку. Едва удержавшись от того чтобы не выдать себя
хихиканьем, Гермиона проскользнула в комнаты и когда он недовольно бормоча
себе под нос, зашел внутрь и закрыл дверь охранным заклинанием, подошла
ближе в полутьме коридорчика ведущего в гостиную и накрыла его губы
поцелуем. Снейп отпрянул так быстро, как только мог и направил в ее сторону
волшебную палочку:

— Фините! — Он был настолько удивлен что даже позабыл о невербальной


магии. Дезиллюминационное пало, и Грейнджер предстала перед ним, с легкой
улыбкой взирая на его удивленное лицо. Студенты никогда еще не видели его
таким — максимальная степень удивления или заинтересованности на лице
Снейпа заключалась в том, что он приподнимал одну бровь и чуть более
презрительно вглядывался в ученика. Впрочем, почти весь преподавательский
состав, за исключением Дамблдора, тоже не мог похвастать тем что за
пятнадцать лет совместной работы, видели на лице коллеги хоть какие-то
эмоции, кроме явного отвращения к Гарри Поттеру и умеренно-безразличного
отвращения к остальным окружающим. Поэтому сейчас Гермиона наслаждалась
его округлившимися глазами и чуть приоткрытым ртом.

— Простите, профессор, я соблюдаю конспирацию. — Тихо промолвила она,


мгновенно войдя в роль нашкодившей школьницы.

— Хитрая лисица, ты в курсе, что через двадцать минут отбой?

— Я сказала девочкам что лягу спать пораньше, наложила на кровать звуковую


иллюзию спящего человека и зачаровала полог, его никто не откроет.
— Усмехнулась Гермиона, подходя ближе. — Надеюсь, что не оторвала тебя от
важных дел?

Снейп выразительно посмотрел на заваленный пергаментами пятикурсников


стол, а потом на Грейнджер. Она фыркнула:

— К черту!

— Согласен! — Улыбнулся он краем губ и притянул ее поближе, гладя по спине.


Несколько секунд они стояли так, смотря на пляшущее пламя в камине. Потом
его ладони сползли на поясницу Гермионы и недвусмысленно прижали ее к
выпирающему члену, когда же он начал осторожно покусывать ее мочку уха, то
она не выдержала:

— Ты даже не представляешь себе, Северус… — Прошипела она, обхватив его за


шею.

— Я много что представляю с твоим участием! — Ухмыльнулся он, смотря ей в


глаза.

— Нет ты не представляешь, как невыносимо находится без тебя! Что творит


твой язвительный язык, твои руки! Ты не понимаешь!
26/80
Его глаза расширились и потемнели еще больше от этих слов, он нежно взял
ее лицо в ладони и произнес шепотом:

— Может я и не понимаю этого, но я чувствую твои губы, прекрасное тело и


вижу незаурядный ум. ТЫ не представляешь, что ты со мной делаешь, Гермиона
Грейнджер!

Ее нога сама обвила его бедро, он стянул ее джинсы и она переступила через
них, отбросив носком ступни в сторону. Под ними на ней не оказалось ровном
счетом никакого нижнего белья, как и под кофточкой. Гермиона дрожала от
нетерпения, так ей хотелось поскорее расстегнуть его рубашку и прижатся
щекой к его груди, она ощущала в этом более острую потребность чем в сексе.
Северус с шипением вздохнул, когда она прошла дорожкой из поцелуев от груди
до завязок мягких флисовых штанов. Прижавшись щекой к его груди и обнимая
одной рукой, она ловко расправилась с завязками и отстранившись взглянула
снизу вверх своими искушающими карими глазами, одновременно потянув
штаны вниз, так что они упали, освобождая каменный стояк. Северус не успел
шевельнутся, как она обвила его шею руками, шепнула что-то и облегчив свой
вес, «взобралась» по нему, заведя ноги за его ягодицы. Снейп шагнул к стене и
Гермиона ощутила спиной лаковую прохладу деревянной панели. Направив член
в нее, Северус начал двигатся медленно, словно дразня, удерживая ее под
ягодицы он скользнул указательным пальцем к анусу и пощекотал его, а затем
собрав немного смазки с половых губ, ввел палец в ее вторую дырочку.

— Н-нет! Пожалуйста! — Взмолилась Гермиона — в таком положении его


достаточно крупный член и так проникал очень глубоко и сильно растягивал ее,
палец в заднем проходе явно был лишним.

— У тебя ведь не было анального секса, не так ли? — Спросил он, продолжая
лениво двигатся внутри нее. — Я это заметил еще в первый раз, когда вставил
туда маленький пестик — тебе потребовалось усилие.

— Не было, сэр… А-а-а! — Вскрикнула она, вцепляясь ногтями ему в плечи. — Я


только пробовала игрушки и то редко!

Снейп резко подбросил ее вверх и насадил еще сильнее, начав вращать


пальцем, и растягивать попку сильнее. Как бы не хотелось сейчас отыметь
гриффиндорку сильно и глубоко прямо здесь, он понимал, что ей будет больно
от такого положения и поэтому остановился и нашел в себе силы выйти из нее.

— Какие игрушки вы использовали, мисс Грейнджер? — Его голос звучал сухо и


строго, прямо как на уроке.

— Маленькую начальную пробку и вибратор, но он находился лишь у входа…


— Пробормотала она.

— Значит мне напрямую придется занятся обучением вашей задницы. А


точнее — приучением. — Строго произнес он и прошел к столу. Взяв волшебную
палочку, он трансфигурировал небольшую ярко-зеленую анальную пробку из
круглой чернильницы и подошел к Гермионе:

— Расположение спальни вы помните, надеюсь?

27/80
— Конечно, профессор! — Выдохнула она и прошла вперед, следуя в знакомую
комнату с кроватью, застеленную накрахмаленными простынями.

— Нагнись и встань на краю кровати, широко расставив ноги! — Велел он.


Гермиона послушалась и ощутила его прохладную ладонь на полушарии попки.
Он сжал ее с коротким рычанием, а затем прижался к ней все еще стоящим
горячим членом. Гермиона прогнулась в пояснице, пытаясь потерется об него,
но Северус отодвинулся и запустил руку между ее бедер, лаская припухшие
складочки и то и дело ныряя внутрь указательным пальцем.

— Я никогда не встречал более мокрой киски… — Прошептал он, склонившись к


плечу Гермионы. Ее вьющиеся волосы разметались по спине и свесились на
лицо, когда она стояла перед ним бесстыже оттопырив задницу и пыталась
насадится на его пальцы, захныкав, когда он убрал их.

— Спокойно, моя ненасытная девочка… Скоро ты будешь заполнена до отказа,


обещаю. — Он произнес это таким тоном, что Гермиона дернулась к нему еще
быстрее, чувствуя как ее влага уже капает на простынь. Снейп провел пробкой
по промежности и собрал немного смазки, поглаживая одной рукой ягодицы
гриффиндорки, он медленно ввел пробку в ее анус и надавил пальцем на острый
зеленый кончик.

— Тебе не больно?

— Нет, она небольшая, как раз то что нужно.

— А вот так?

Гермиона вскрикнула: Снейп быстро, но плавно натянул ее на себя, и удерживал


ладонями за бедра, не оставляя ни миллиметра на бегство.

— Черт! — Снейп сжал до скрипа зубы, это ощущение членом пробки сквозь
тонкую стенку, обилие смазки и прекрасный вид, побуждали его кончить прямо
сейчас и он вцепился в бедра Гермионы до синяков и сосчитал мысленно до
трех, после чего молниеносно подсунул пару подушек ей по грудь и живот,
вынуждая лечь на них, удерживая зад кверху и начал быстро толкатся внутрь.
Грейнджер стонала, сначала сдерживаясь, в подушку, но потом запрокинула
голову и замычала почти в голос. Он потянул ее за волосы и когда убедился что
ей это нравится, намотал их на кулак, входя все сильнее. Шлепки об ее зад
сводили с ума, член терся о пробку и это неизбежно вело к кульминации, но
Гермиона была все еще не готова. Обе ее дырки были заняты и член при каждом
толчке давил на переднюю стенку, что казалось вот-вот и оргазм накроет ее, но
ей не хватало клитора. Однако профессор не спешил его трогать, хоть и знал об
этом.

— Северус, прошу! — Взмолилась она. — Позволь мне кончить!

— До этого ты кончала только с клитором?

— Да!

— Есть и другой способ. Всегда нужно пробовать. — Он замедлился и перешел


на плавные, глубокие толчки. Отпустив ее бедра, он просунул руки под нее и
сжал соски, легонько покручивая их. Заставив ее встать как было раньше он с
28/80
удовольствием принял в ладони ее упругие груди, потирая соски и отпуская их.
Когда ее стоны стали короче и чаще, он взял обе груди, то сжимая то
приотпуская их и начал входить более быстро, вынимая налитый кровью член
почти до конца и входя на полную. Гермиона подавалась за ним и тогда Снейп
сжал ее груди, оставив большие пальцы на сосках сорвался в безумный трах. Он
вколачивался, чувствуя как сжимаются все сильнее ее мышцы и как она кричит,
содрогаясь всем телом и сжимая его так, что становилось труднее входить.
Через пару секунд он опустошился в нее до самого конца и упал на нее, на
подушки. С огромным сожалением, его обмякший «друг», покинул влажное
тепло и Северус тихонько извлек пробку из ее слегка увеличившегося ануса.
Перекатившись на спину, он закрыл глаза, медленно водя ладонью по спине
самой прекрасной гриффиндорки во всем Хогвартсе.

— С этого дня мы начнем играть более серьезно. В следующий раз принесешь


все игрушки, которые у тебя есть. — Сказал он и открыл глаза. Она все еще
лежала на животе и лукаво глядела на него, со смешинкой во взгляде.

— Но у меня их всего две, сэр. — Ей все еще нравилось разыгрывать с ним такое
обращение, хоть наедине они условились называть друг друга по имени.
— Вибратор и пробка.

— Пока что используем их. И еще — я научу тебя получать не только


клиторальный оргазм, но и вагинальный, и анальный и даже от прикосновений,
без входа.

— Разве возможно кончить без члена? — Засомневалась она и ее милая


морщинка залегла между бровей, как всегда когда она читала сложную книгу,
или решала задачу. Северус рассмеялся и обнял ее, притягивая поближе:

— У тебя были неважные любовники, девочка. Доверься мне и я покажу тебе


много нового, нужно лишь расслабится, я не сделаю тебе ничего плохого.

Гермиона уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как их накрывает


призванное Снейпом одеяло.

— Говоришь, тебя не хватятся до утра? — Спросил он.

— Да, я вернусь до подъема в башню.

Снейп закрыл глаза и почти тотчас провалился, как после зелья Сна-Без-
Сновидений, а Гермиона еще минут 10 слушала непривычную после свиста
ветра за окном гриффиндорской башни тишину подземелий и размеренное
биение его сердца.

29/80
Часть 6

Незаметно подкралось Рождество, и чем меньше времени


оставалось до каникул, тем грустнее становилась Гермиона. После той безумной
вылазки к Снейпу на всю ночь, после которой она утром еле смогла собрать себя
в кучу, так как оказалось что Северус встает в шесть и спать ей больше не даст,
она не почти не видела его целую неделю. Он постоянно где-то носился, иногда
его видели с Дамблдором, два его урока прошли как обычно — гриффиндорцы
лишались баллов, слизеринцы хихикали. В пятницу Гермиона все же заметила
что Снейп провел в замке весь день, никуда не отлучаясь и на ужине сидел с
более приятным лицом (если такое слово было вообще применимо к нему), чем
за всю неделю. Бросив на него укоризненный взгляд, Грейнджер решила
действовать. Убедившись, что спальня пуста, она вытащила из своего шкафа
зачарованную коробочку и положила в расшитую бисером сумку, на которую
было наложено заклятие Незримого Расширения. Заколов высоко волосы, она
отправилась в ванну старост, но времени на долгие процедуры не было. Быстро
помывшись, она подумала пару секунд и на всякий случай применила теплый
анальный душ, заставив воду лится равномерно-тонкой струей. Высушив волосы,
она надела белую школьную рубашку, слегка видоизменив ее, красный-золотой
галстук и белые полупрозрачные чулки держащиеся плотно на середине бедер
благодаря маленькой магической хитрости. Нижнее белье она предпочла не
надевать, как и юбку, а сверху накинула школьную мантию, укрывающую почти
до пят. Галстук и белая рубашка выглядели вполне пристойно, и Гермиона
хихикнула оправляя мантию. Накинув Дезиллюминационное, она выглянула в
гостиную — девчонки расселись парочками, а Гарри, Рон и Джинни ушли гонять
свою новую команду на квиддичную площадку, время было идеальное для
«побега», так называла Гермиона эти вылазки. Спустившись к подземельям, она
постучала, но Снейп открывать не спешил. Подумав, она прошла в конец
коридора и толкнула дверь класса зельеварения. Снейп, сидевший за столом,
поднял голову от каких-то записей и уставился на нее своим невыносимым
взглядом, поверх рядов парт. Грейнджер замешкалась и уже набрала в грудь
воздуха, как услышала сзади щелчок двери и почувствовала Заглушающее
заклинание. Он принял правила игры, и она поняв это, осмелела, неторопливо
следуя к его столу.

— Мисс Грейнджер? — Поднял он одну бровь.

— Сэр, мне непонятно содержание прошлого урока. — Стараясь не расхохотатся,


заявила гриффиндорка, глядя как старательно подыгрывает он, вцепившись
однако, пальцами в столешницу.

«Это ты еще не видел, что под мантией!» — Торжествующе подумала она, но


вслух произнесла:

— Мне не совсем ясно, как борец вступит с афсоделем в реакцию, если на


двадцатой минуте была добавлена полынь, которая нейтрализует борец!

— Я всегда считал вас более умной, мисс Грейнджер!

Она присела на краешек его стола и расстегнула застежку мантии,


выпутываясь из рукавов, встала и сбросила на пол. Снейп тяжело вздохнул и
глаза его стали чернее ночи. Гриффиндорка стояла в рубашке, прикрывающей
тело чуть ниже пупка, но на сосках и возле них она была абсолютно прозрачная,
30/80
белые чулки с кружевными краями доходили до бедер и между ними и рубашкой
не было ничего, только гладкая кожа лобка, разделенная к низу на две
складочки. В тот же миг, чтобы не кончить прямо в брюках, или не напасть на
нее диким зверем, Снейп поставил мощнейший окллюменационный щит, и через
пару секунд почувствовал, как член успокоился и принял прежнее положение.
Хрипло выдохнув, зельевар указал взглядом на валяющуюся на полу сумочку:

— Вы выполнили мое задание?

— Конечно! — Она повернулась и наклонилась за сумкой, демонстрируя чуть


прикрытые белоснежной тканью ягодицы. Член профессора несмотря на только
что проведенную ментальную атаку, снова слегка дернулся. Грейнджер
положила на стол коробочку ярко-красного цвета и открыла. Северус с
интересом заглянул внутрь — на такой же красной подложке лежал вибратор,
значительно меньшего размера чем его собственный член, и маленькая черная
анальная пробка.

— Послушная ученица… — Прошептал он и резко встал, подошел к передней


парте, на которой всегда сидела она и невербально наложил амортизирующие
чары. Она встала рядом, ожидающе глядя на него.

— Возьми вибратор, сядь на парту, и введи в себя. — Так же тихо, на грани


шепота сказал он, но мало кто в школе не подчинился бы этому голосу. Она с
радостью выполнила его указание и сев перед ним на парту, чуть откинулась
назад, второй рукой вводя в себя игрушку. Указания включать не было, и она
остановилась. Снейп все еще держал дистанцию и изучающе смотрел на нее,
пока взгляд не спустился ниже, туда где из влажных, блестящих складок
виднелся кончик вибратора. Внезапно быстро сократив расстояние, он извлек
его, а затем трансфигурировал в виброяйцо с дистанционном пультом, шире чем
предыдущая игрушка. Резко протолкнув его в Гермиону, он с характерным
звуком вытащил пальцы и посмотрев на пульт, выбросил его в сторону, заменив
невербальной магией. В ту же секунду яйцо ожило и тихонько начало
вибрировать. Гермиона ойкнула, когда железные руки резко поставили ее на
пол и свела вместе бедра, боясь потерять виброяйцо из-за обильной смазки.
Снейп ухмыльнулся:

— Оно зачаровано, ничего не произойдет. Так что расставь свои прелестные


ноги пошире, и не сгибай.

Он наклонил ее над партой и провел ладонью от кружева чулок до поясницы,


вызывая нестерпимое желание. Яйцо утихло и теперь только лишь растягивало
ее изнутри, скользя где-то посередине и давая ощущения тугой заполненности.
Снейп молча призвал небольшую баночку и судя по звукам, доносяшимся сзади,
открывал ее. Через секунду ануса коснулся теплый влажный от смазки палец и
беспрепятственно скользнул внутрь. Яйцо снова завибрировало и Гермиона с
криком насадилась на палец до упора, чем вызвала удволетворенную улыбку
Снейпа. Он вставлял его до тех пор, пока не понял, что уже может войти два и
смазав указательный и средний вошел плавно, растягивая дырочку шире.
Безымянный же скользнул во влагалище, и даже это проникновение на фалангу,
заставило Гермиону взвыть и дернуть задницей вверх.

— Стой смирно! — В ту же секунду его свободная рука больно прижала поясницу


Гермионы к столу и от этого напрягшийся живот распластался по холодной
поверхности, а терзаемая попка оказалась зафиксированной. Он начал трахать
31/80
ее пальцами жестко, затем резко вытащил их и заменил пробкой. Заставив
мини-вибратор дрожать сильнее, Северус потянул ее за плечи, ставя лицом к
себе. Убрав с раскрасневшегося лица прядку волос, он расстегнул и отбросил
свою мантию, а затем снял с Гермионы ее школьную, теперь уже
полупрозрачную рубашку. Вибрация утихла и Грейнджер с мольбой посмотрела
на него снизу вверх. От этого Снейпу снесло крышу, он рывком опустил ее на
колени и расстегнул штаны, нетерпеливо сбрасывая их, почему-то не думая о
магии. Боксеры полетели туда же, а вместе с ними и самообладание, когда он
сел в свое кресло за кафедрой, а гриффиндорская заучка взяла в рот, сначала
неглубоко, потом все сильнее и сильнее, лаская яички рукой, она старательно
обхватывала его ствол, то выпуская то посасывая только головку, но Северус
уже не мог сдерживатся. Со стоном он надавил ей на затылок и быстро задвигал
бедрами, вколачиваясь в ее ротик. Член входил далеко не полностью, но и этого
хватало, даже слишком, потому что через короткое время он застонал и
попытался отстранится от нее, но к удивлению, она приняла его еще глубже,
так, что головка уперлась в гланды и уверенно посмотрела на Северуса:

— Ты… Точно.? — Только и сумел выдавить он. Гермиона не выпустила его из


тесного плена и Снейп с шипением толкнулся в последний раз и кончил ей в
горло. Грейнджер мысленно отметила что с ним она не закашлялась как с Дином
и гораздо легче проглотила все до остатка. Профессор очистил ее заклинанием
и нежно обхватив за талию, притянул к себе:

— Садись.

Она села спиной к его груди, чувствуя напряженными ягодицами обмякший


член, и то как из нее вытекает смазка. Снейп широко развел ноги и положил ее
бедра поверх своих. Зацепившись за его лодыжки носками ступней, Гермиона
почувствовала себя открытой полностью. Она практически лежала на зельеваре,
который откинулся на спинку кресла, и повернув голову, прижималась к его
приятно пахнущей рубашке щекой. Ее каштановые волосы мягкой прослойкой
отделяли ее спину и плечи от его груди. Профессор не давал ей свести ноги в то
время, как она тихо стонала из-за вибраций внутри. Осторожно массируя клитор,
Снейп проник в ее щелочку одним пальцем и коснулся игрушки внутри.
Гермиона заметалась так, что ему пришлось вдавить ее в себя свободной рукой,
попутно ущипнув за сосок. Внезапно он призвал яйцо и заменил его своими
пальцами, трахая ее так жадно и глубоко, что сам не ожидал как далеко он смог
погрузится. Яйцо прижалось к клитору и завибрировало, Снейп как никогда
жалел, что это не его член сейчас вколачивается в нее.

— Давай, девочка моя! — Воскликнул он, сжимая ее грудь и чувствуя как


собственный стержень начинает чуть-чуть набухать, раздраженный ерзаньем на
нем голого зада. Придя от этого в полный восторг, Северус повернул пальцы
так, что анальная пробка отчетливо ощущалась под ними. В тот же момент,
Гермиона закричала, выгибаясь всем телом, пытаясь свести бедра вместе.

— Северус!

— Моя девочка… — Прошептал он ей на ушко, и ослабил хватку, чувствуя, как


она расслабляется. Вытащив пальцы, он моментально призвал палочку — сил на
невербальную магию почти не оставалось.

— Эванеско!

32/80
Убрав все следы, он прижал волшебную палочку к низу живота Грейнджер и
произнес:

— Визерис Электум!

Контрацептивное обдало ее мгновенным теплом и отпустило. Гермиона


вдруг схватила его ладонь и прижала к своей щеке, потерлась об нее и
вздохнула. Снейп дал ей время одется и сам тоже облачился в брюки, поправляя
помятую на груди рубашку, затем подошел и взял ее лицо в ладони. Судя по
расширившимся зрачкам, он не прогадал — ей нравилось когда он трогал ее
лицо, шею, запускал руки в волосы. Склонившись, что бы достать до нее, он
впился в розовые губы поцелуем. Гермиона вытянулась на цыпочки, обхватив
его за шею и прижалась всем телом к профессору, чувствуя разгоряченное тело
сквозь тонкую белую ткань. Руки Снейпа тотчас собственнически легли на
ягодицы и вжали ее в уже начинающей твердеть член. Не разрывая поцелуя,
Гермиона опустила руку и сжала его, а потом прикусила тонкую нижнюю губу
Северуса и отстранилась, бросив на прощание:

— До завтра, сэр?

— Я вас жду мисс Грейнджер, в любое удобное время для вас. На выходных у
меня нет планов. — Затем он вдруг вышел из образа, и поймал ее за руку:

— Гермиона… Приходи завтра в мой кабинет. Нам надо возобновить занятия


окклюменцией, к концу курса тебе это пригодится.

— Пригодится? Зачем?

— Идут очень плохие времена, и только ты сможешь уберечь этих двух идиотов
от самого худшего. — Серьезно и тоскливо сказал Северус, отводя глаза. Он
знал, что от неминуемой смерти Грейнджер Поттера не спасет, но вот подвести
его к ней в целости и сохранности — может.

— Я знаю, что ты не можешь мне многого рассказать, но прошу, скажи — это


ведь что-то о Гарри, так? Ты знаешь то, что не знает он? — Мягко заглянула ему
в лицо Гермиона.

— Да. — Кратко сказал он. Гермиона кивнула:

— Я поняла. И еще… Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Благодарю за гриффиндорскую отвагу, но я привык рассчитывать только на


себя. — Холодно сказал он.

— Просто имей ввиду.

Она ушла, а Снейп поплотнее закутался в мантию, садясь обратно в кресло.


Без нее тут стало холодно, и теперь он не мог спокойно сидеть на этом кресле,
где она стонала у него на коленях, или смотреть на парту, сидя на которой она
вводила в свою киску вибратор.

«Скоро нигде в замке не останется места, где я бы ее не трахал! Пройти


нельзя уже от воспоминаний! Моя спальня, лаборатория, кабинет, ванна
старост… Черт возьми, не хватало только Астрономической башни!» — Подумал
33/80
он и несмотря на все свалившиеся на него проблемы с начала года, улыбнулся.

34/80
Часть 7

Выходные перед последней учебной неделей до Рождества


ознаменовались для Гермионы пристальным наблюдением Снейпа с самого утра.
Под его непроницаемым взглядом кусок в горло не лез, и наскоро позавтракав,
Гермиона поспешила с друзьями в Хогсмид. Вернувшись жутко замерзшая, но
довольная, она переоделась в золотистую вязаную кофту с капюшоном и
флисовые черные брюки, пригладила волосы на скорую руку и поспешила в
подземелье, не забыв скрыть себя чарами и держась поближе к стенам. На стук,
зельевар открыл сразу и пропустил ее молча вперед, как всегда оглядев
коридор.

— Здравствуй, Северус… — Она еще не привыкла называть его по имени и ей


привычней была их игра.

— Я рад, что ты пришла, Гермиона. — Он назвал ее по имени, значит не играл: —


Ты готова позаниматся окклюменцией?

Вместо ответа она кивнула и вытащила палочку. Снейп любил в ней это —
она всегда была готова делом и словом доказать свою готовность или правоту.

— Легилименс!

Третий курс. Гермиона воет как волк, отвлекая внимание волколака. Тот
бросается на звук. Настоящая Грейнджер пыталась вытолкнуть Снейпа из своего
сознания, но ничего не выходило, боль практически разрывала голову и вдруг,
совершенно неожиданно пришла такая злость, что Гермиона напала сама и
неожидающий такой мощи Северус, опустил ментальную защиту, которую он
держал всегда, но не ставил специально, зная что Грейнджер не владеет
легилименцией.

Кабинет директора. Снейп бормочет заклинания, направляя палочку на


запястье Дамблдора, а левой рукой вливает ему в горло густой золотой напиток.
Спустя несколько мгновений веки Дамблдора дрогнули и приоткрылись.

— Зачем? — сказал Снейп без всяких предисловий. — Зачем вы надели это


кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать… Зачем вам
вообще понадобилось его трогать?

Кольцо лежало на столе перед Дамблдором. Оно было разбито. Рядом лежал
меч Гриффиндора. Дамблдор поморщился:

— Я… сделал глупость. Не устоял перед искушением…

— Самое большее, на что мы можем надеяться, — это ограничить его действие


одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку.

Дамблдор приподнял свою почерневшую, ни на что уже не годную руку и


осмотрел ее с таким выражением, как будто ему показали любопытнейший
экспонат.

— Вы отлично справились, Северус. Сколько мне осталось, как вы думаете?

35/80
После недолгого колебания Снейп ответил:

— Не могу сказать. Может быть, год. Сдержать такие чары навсегда


невозможно. Постепенно они начнут распространяться, это из тех заклятий,
которые со временем только усиливаются.

— Ну что ж, это сильно упрощает дело. Я имею в виду тот план, который
выстроил вокруг меня лорд Волдеморт. План заставить этого бедного мальчика,
Малфоя, убить меня, Темный Лорд думает что школа скоро будет в его руках. А
если она и правда окажется в его руках, — сказал Дамблдор таким тоном, как
будто речь шла о чемто постороннем, — вы даете мне слово сделать все, что в
ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса?

Снейп медленно кивнул. Дамблдор с усилием выпрямился в кресле.

— Отлично. Теперь вот что. Ваша главная задача сейчас — выяснить, что
собирается делать Драко. Напуганный пятнадцатилетний мальчишка опасен и
для самого себя, и для окружающих. Предложите ему помощь. Но в конечном
счете есть только одно средство, чтобы спасти его от гнева лорда Волдеморта.

Снейп поднял брови и спросил саркастически:

— Вы намерены позволить ему вас убить?

— Нет, конечно. Меня должны убить вы.

Наступило долгое молчание. В тишине раздавался лишь странный


щелкающий звук: феникс Фоукс клевал скорлупу каракатицы.

— Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? — ироническим тоном спросил


Северус. — Или дать еще несколько минут, чтобы составить эпитафию?

— Нет-нет, это не так срочно, — ответил Дамблдор, улыбаясь. — Я полагаю,


случай представится в свое время. С учетом того, что произошло сегодня, — он
показал на свою обугленную руку, — можно не сомневаться, что это произойдет
в течение года.

— Если вы не против умереть, — резко сказал Снейп — почему бы не


предоставить это Драко?

— Душа мальчика еще не настолько повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не


хотел, чтобы она раскололась из-за меня.

— А моя душа, Дамблдор? Моя?

— Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете
старику избавиться от боли и унижения, — ответил Дамблдор. — Я прошу вас об
этой великой услуге, Северус, потому что моя смерть —решенное дело,
признаюсь, я предпочел бы быстрый, безболезненный конец долгим мукам,
которые мне предстоят, если будет задействован, например, Сивый.

Снейп коротко кивнул. На лице Дамблдора выразилось удовлетворение.

— Спасибо, Северус…
36/80
Тот же кабинет.

— Значит, мальчик… мальчик должен умереть? — спросил Снейп очень


спокойным голосом.

— И убить его должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное. Опять
настало долгое молчание. Потом Снейп сказал:

— Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради нее. Ради Лили.

— Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать
ему испробовать свою силу. Тем временем связь между ними все крепнет,
болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает.
Если я не ошибся в нем, он устроит все так, что, когда он выйдет навстречу
своей смерти, это будет означать настоящий конец Волдеморта.

Снейп смотрел на него с ужасом:

— Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент?

— Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на


ваших глазах?

— В последнее время — только те, кого я не мог спасти. Вы меня использовали Я


шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради
вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А
теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя…

— Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не


привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?

— К мальчику? — выкрикнул Снейп. — Экспекто Патронум!

— Достаточно! — Ледяной голос настоящего Снейпа потянул ее наверх и через


секунду она тяжело дыша оказалась сидящей на полу в его кабинете.

— Я не планировал показывать тебе это, но и мешать не стал. Лучше чтобы ты


узнала так, чем от… Других. — Запнулся он.

— Почему? Почему Гарри должен умереть?!

— Потому что он крестраж. — Тяжело вздохнул Снейп, понимая, что объяснятся


все же придется. Под конец его короткого рассказа, Гермиона рыдала,
уткнувшись в его мантию. Он сидел рядом с ней, у стола на полу и обнимал ее за
плечи безжизненной, неподвижной рукой.

— Значит ты должен убить Дамблдора?

— Да. И отдать школу Пожирателям, чтобы у Темного Лорда не оставалось


сомнений в моей преданности.

— Но ведь после этого все будут считать тебя предателем! Как ты


восстановишься потом?
37/80
— Для этого надо сначала победить. А потом… Есть воспоминания —
неоспоримое доказательство.

Гермиона перестала шмыгать носом и серьезно взглянула на Снейпа:

— Я помогу. Скорей всего, когда Пожиратели захватят Хогвартс, Гарри сбежит,


Рон последует за ним, разумеется. Я буду помогать им. Ты будешь исполнять
волю Дамблдора здесь, в Хогвартсе, а я — там, где мы будем.

— Ты не сможешь! Ты всего лишь шестикурсница, да, умная, смелая, но


школьница! Куда ты ввязываешся?!

— Ты думаешь, что если бы я не знала всего это, то не стала помогать Гарри? В


любом случае, мы пошли бы за ним!

Снейп долго смотрел на нее. Он понимал, что должен оставить после себя
дублеров, как Дамблдор, чтобы те смогли завершить начатое дело. И Гермиона
идеально подходила на эту роль.

— Гарри не должен знать. Сейчас он приходит к Дамблдору, что бы раскопать


прошлое Волдеморта, но ни о каких крестражах Поттер еще не знает. Когда
Альбус скажет ему о них, он ни за что не упомянет что и сам мальчишка — тоже
часть души Темного Лорда.

— Я ничего не скажу! — Твердо ответила она, поднимаясь на ноги. Снейп все так
же бессильно сидел у стола и выглядел настолько обреченным, что сердце
Гермионы сжалось от жалости и она опустилась на колени перед ним, взяла его
за руку и заглянула в глаза, настолько нежно, что Северус едва сдержал
набежавшие слезы. Она ХОТЕЛА помогать ЕМУ, она отдавала ему всю себя и
свою нежность и он был вынужден признать, что действительно нуждается в
Гермионе Грейнджер. Все так же сидя, он вытянул ноги и взяв Гермиону за
талию, усадил спиной к себе между коленей. Заключив ее в объятия, он долго
сидел, уткнувшись в каштановую макушку носом и не думая в кои-то веки ни о
чем. Пламя в камине догорало, и надо было достать волшебную палочку, но
карман мантии находился по спиной Грейнджер, а выпускать ее Северус
категорически не хотел.

— Гермиона… — Тихонько позвал он и она сразу повернулась, вопросительно


глядя на него. Не разжимая рук он тихонько поднялся и поднял ее, вместе они
подошли к камину, как единое, четырехногое существо. Снейп заставил камин
разгорется и подбросил еще несколько дров — на магию в стихиях надежды
мало. Его руки так и покоились на животе Гермионы, сцепленные в замок, а
спину приятно грело его тело.

«Сколько всего было в этих комнатах, но это наверное самое интимное и


личное» — Подумала она.

— Северус? — Шепотом позвала его Гермиона.

— Что?

— Мы справимся. Все. Я, ты, Гарри. Он будет побежден и Дамблдор не умрет


напрасно.
38/80
Снейп ничего не ответил и продолжил смотреть в огонь. Потом он разжал
наконец руки и очень мягко потянул ее за собой в кресло, показывая ту часть
себя, которую даже Гермиона видела редко. Его ловкие нежные пальцы
проникли под волосы и легли на затылок, даря какое-то забытое чувство
умиротворения. Слегка приблизив ее голову, он поцеловал Гермиону не
настойчиво, как обычно, а чувственно, словно играл на сложном инструменте. С
готовностью она ответила ему на поцелуй, закинув руки за его шею и отвечая
язычком так же ласково. Его тонкие губы были прекрасны, ни смотря ни на что,
его худое, поджарое тело было удивительно сильным, его длинные волосы на
самом деле были мягкими на ощупь. И только сейчас, во время этих нежных
объятий, она осознала все это и поняла с ужасом, что не видит в нем никаких
недостатков, а это могло означать только одно — влюбленность. Гермиона
вздрогнула и Снейп тотчас почувствовал это, отстранившись он внимательно
посмотрел на нее:

— Что такое? — Его голос был с хрипотцой, а руки беспокойно сжимали ее


талию, он боялся что сейчас она уйдет, неизвестно почему и оставит его
наедине со всем этим безумием…

— Ничего! — Слишком быстро выпалила Грейнджер и покраснела. Он точно знал,


что она врет, но дальнейшие мысли улетучились из его головы, когда она
неожиданно резво взялась за его воротник, расстегивая пуговички и целуя шею.
Перехватив ее тонкие кисти, Северус отстранил их и сделал короткий взмах
палочкой, оставив их обоих без одежды. Это было настолько неожиданно, что
Гермиона поежилась от коснувшегося ее кожи воздуха. Снейп уже привычным
движением поднялся в месте с ней на руках и отнес в спальню, мягко пересекая
инициативу гриффиндорки, он усадил ее так, что бы под спиной у нее были
подушки, а сам сел на колени, между ее ног. Его длинные пальцы рассеянно
огладили ее бедра и скользнули по внешним их сторонам, по икрам и до
кончиков пальцев ног.

— Ты мерзнешь? — Скорее утвердительно вопросил он, взяв в руки ее ступню.

— Немного… — Она поежилась. Снейп наложил Согревающее заклинание на


кровать и прилег сверху на Гермиону, удерживая на локтях свой вес.

— Я говорил тебе, что ты прекрасна? — Спросил он, наблюдая как нервно она
кусает нижнюю губу и смотрит на него расширившимися карими глазами.

— Наверное. — Улыбнулась Грейнджер. — Но в те моменты мои мысли были


заняты другим.

Ее ноги нетерпеливо сомкнулись на его пояснице, приглашая не медлить. Но


Снейп как назло вошел неторопливо, и наклонился ближе, так что Гермиона
оказалась полностью под ним. Она попыталась ухватится за его спину и
ускорить темп, но Северус прижал ее руки и наконец сделал глубокое
движение, от которого она всхлипнула и приподняла бедра еще выше. Снейп не
любил целоватся во время секса, но сейчас он вдруг приник к ее губам и
Грейнджер вскрикнула ему в рот, когда он снова качнул бедрами, поддевая ее.
Казалось, что до этого момента он не бывал в ней так глубоко, что распирал до
самого конца и скользил так туго и плотно, что приходилось хватать воздух
ртом. Встретившись с ним взглядом, Гермиона вдруг зависла на секунду, а
потом он ворвался в ее голову, наполняя ум образами из прошлого — ванны
39/80
старост или аудиторией… Она не могла и не хотела выставить щит, и поэтому
просто приняла его и попыталась заглянуть в НЕГО. В его разуме не было
ничего, кроме ее лица, обрамленного разметавшимися по подушке волосами.
Ничего, кроме ее запястий над головой, прижатых его ладонью. Ничего кроме
ощущения теплой шелковистой глубины внутри нее.

— Сев… Пожалуйста…

— Я не специально, прости… — Он покинул ее сознание и виновато увел взгляд в


сторону, захватив мочку ее уха губами. Гермиона сильно подалась бедрами
навстречу и он вышел, подняв ее ноги и положил на себе на плечи:

— Всё ты хочешь сильнее, гриффиндорская львица? — Протянул он своим


тягучим голосом и рывком заполнил ее всю, так глубоко, что Гермиона
вскрикнула — ощущения были слишком сильными, его член казалось проткнул
ее целиком и ничего не оставалось, как сдатся. Снейп брал ее как обычно,
сильно и до конца, а ей, беззащитной и открытой, только и оставалось что
принимать его и взвизгивать, цепляясь ладонями за простыни.

— Северус, позволь мне закончить! — Взмолилась она. Снейп аккуратно снял ее


ноги и развел в стороны, впившись взглядом в припухшие складочки между
молочно-белых бедер:

— Я уже говорил, ты должна научится кончать не только от клитора, и заставлю


тебя сделать это. Иди сюда, малышка.

Она послушно встала рядом с ним на колени, и она развернул ее, заставив
сильно прогнутся в пояснице и далеко оттопырить задницу.

— Держись руками за спинку кровати! — Велел он и направил себя внутрь ее


податливого лона. Вместо того чтобы начать двигатся, он стал совершать
круговые движения, задевая членом такие места внутри, до которых казалось и
вовсе никогда не дотянешся. Снейп делал это так методично, как будто мешал
зелье — три поворота, один мощный толчок… Но вместе с этим и очень
чувственно, не забывая оглаживать бедра и чувствительный низ живота. Груди
Гермионы тоже не остались без внимания — склонившись поближе, он просунул
руки вниз и стал покручивать соски и массировать их полной ладонью, то
отпуская совсем, то снова накрывая. Участившиеся стоны сводили его с ума, но
он знал, что необходимо довести дело до конца и выбрав момент, когда
Грейнджер уже скулила, готовая отпустить себя, он резко вышел, а потом
молниеносно ворвался, схватил ее за плечи и натянул на член до предела,
слушая ее восхитительные вскрики и чувствуя как содрогается под ним хрупкое
тело, пульсируя возле его ноющего члена. Она упала бы на кровать, если бы он
не держал ее мертвой хваткой за плечи. Через секунду Снейп дал себе волю,
сделав последнюю фрикцию, он зарычал, извергаясь неимоверно долго в
гриффиндорскую заучку. Она по-прежнему слабо скулила, еще сжимаясь вокруг
его члена и он не спешил выходить — навалившись поверх Гермионы, Северус с
трудом держался за ту же спинку кровати и наслаждался совершеннейшей
пустотой вокруг. Открыв глаза, он заставил себя сперва очистить их обоих
заклинанием, а потом уже вытянулся на кровати рядом с Грейнджер. Она
выпрямилась в струнку и прошептала, подкатываясь поближе к Северусу:

— Я всегда буду только твоей, только ты можешь делать так, что моя душа и
тело принадлежат тебе.
40/80
— Не говори то, о чем потом пожалеешь, или то, что не сможешь сдержать.

— Не верь—не верь. Я смогу! — Он ощутил нежный поцелуй на щеке, а потом


она встала и начала собиратся. Быстро одевшись, Северус взял ее за руку у
выхода:

— Помни, никому не слова о Поттере.

Она кивнула и увидела что все его существо выражает беспокойство.


Внимательные глаза смотрели на нее с печалью и теплотой. Гермиона бросилась
ему на шею, заключая в объятие, чтобы хоть как-то облегчить его
существование. И Снейп ответил, прижав ее к груди и зарывшись лицом в
волосы. Он ничего не говорил, но Гермиона все поняла.

41/80
Часть 8

За окнами пел и благоухал душистый май. Легкий ветерок ворвался


в распахнутое окно на восьмом этаже, в башне Гриффиндора. Спальня девочек
была непривычно тиха и пустынна, одна лишь Гермиона Грейнджер стояла
перед зеркалом, в одном нижнем белье, глубоко-красного цвета, и придирчиво
оглядывала себя. Бюстгальтер, искусно вышитый розами и ажурные трусики
казались ей черезчур откровенными, но находится в них было удобно и поэтому
она не стала ничего менять, быстро набросив и застегнув мантию, Гермиона
мельком выглянула в окно и с удовольствием убедилась, что Рон, Гарри и
Джинни сейчас на поле для квиддича. Хоть матчей уже и не проводили, но
поскольку шестой курс никаких особых экзаменов не сдавал, ребята просто
развлекались. Коридоры были залиты вечерним отсветом, и никем не
замеченная Гермиона с легкостью сливалась со стенами под
Дезиллюминационными чарами. Они не договаривались о встрече, но закрытая
дверь покоев профессора насторожила Грейнджер. В это время он почти всегда
был здесь, а сейчас его не было ни в кабинете зелий, ни в кладовках. Решив
подождать, она взобралась на этаж выше и уселась на подоконник, откуда было
видно начало коридора подземелий. Минут через двадцать ожидания, мастер
зелий пролетел мимо нее по лестнице, так резко крутанувшись на площадке,
что мантия хлестнула Гермиону по ноге и она дернулась от неожиданности.
Даже этого хватило, чтобы Снейп замер и оглянулся через плечо, подозрительно
рассматривая пустой проем. Скользнув взглядом по окну, он равнодушно
отвернулся и пошел вниз медленнее. Гермиона сняла туфли и в одних
подследниках тихо двинулась за ним. Он открыл дверь и словно случайно
посторонился, будто проверяя, не идет ли кто сзади. Этого хватило, чтобы
Гермиона скользнула впереди него. Захлопнув дверь, Северус повернулся и
глядя прямо на нее, произнес:

— Можешь снимать чары!

Гермиона хихикнула и отменила заклинание, отложив туфли, она подошла к


нему и встала на цыпочки, обвив руками шею:

— Только чары, профессор?

Его глаза жадно пожирали личико этой милой нахалки, в которой похоть
удивительным образом сочеталась с нежностью и наивностью. Его маска
начинала трещать по швам и отваливатся по кусочкам и первыми сдались
губы — они изогнулись в улыбке.

— Минус пять баллов Гриффиндору за редкостное нахальство! — Сказал он.


Гермиона прижалась еще теснее, ощущая как в живот начинает упиратся его
твердеющий стержень.

— Я отработаю, сэр, если вы позволите…

Она отступила на шаг, и Снейпу показалось что его лишили чего-то очень
важного, так хорошо чувствовал он себя в ее объятиях. Но потом все мысли
улетучились у него из головы, потому что гриффиндорка сбросила свою мантию,
а под ней оказались невероятно сексуальные ажурные красные трусики и такого
же цвета бюсгальтер, через узор которого просвечивала грудь.

42/80
— Всегда задавался вопросом… — Начал он медленно, постепенно овладевая
своим разумом — Что такая прекрасная гриффиндорка могла найти в
профессоре зельеварения, который вечно застегнут на все пуговицы сюртука?

Она подошла и взялась пальчиками за первую черную пуговичку:

— Твой образ очень нравится мне, о нем можно говорить вечно. То как ты
двигаешься, как смотришь, как говоришь… Даже этот чертов сюртук и рубашки
с миллионом пуговиц не портят тебя. В тебе есть сила — моральная и
физическая.

С каждым ее словом пуговицы сдавались одна за другой, пока сюртук не был


отброшен на стул. Северус сжимал в ладонях ее тонкую талию и молча смотрел
как она принялась за рубашку. Брюки упали к его ногам и он отодвинул их, но
когда Грейнджер выпустила из боксер его член, то Снейп попытался
подтолкнуть ее к спальне и завладеть собственнически, как часто бывало. Но
она неожиданно толкнула его на ковер у камина и ему вдруг захотелось принять
правила ее игры. Он опустился на длинный ворс, в котором так любил греть ноги
и остался полулежать на локтях. Гермиона с ухмылкой посмотрела на него и
отойдя на пару метров, запустила большие пальцы под край трусиков, и начала
медленно снимать их, чуть покачивая округлыми бедрами. Изящно переступив
их, она так же медленно сняла бюсгальтер, и пару секунд стояла, держа в
ладонях свои груди. Северус с нескрываемым интересом следил за ее
движениями, и когда она опустила руку вниз, расставив ноги пошире и начала
ласкать свою киску, переодически трахая себя указательным пальчиком, то он
не выдержал и начал жестко дрочить, наблюдая как Грейнджер раздвигает свои
складочки и касается припухшего клитора, а ее пальцы блестят от влаги.

— Иди ко мне… — Он бы сам не узнал свой голос со стороны, в нем слышалась


мольба. Гермиона подошла и расставила ноги по бокам от его бедер и начала
медленно опускатся, садясь на шпагат. У Северуса от удивления расширились
глаза, но знаменитая всезнайка уже приближалась к нему, уперевшись
ладошками в плечи. Он направил член в нее и застонал, когда она невыносимо
медленно нанизалась на него до самого конца, а потом приподнялась и оставила
внутри лишь головку, поджимая ноги и усаживаясь на нем поудобнее. Северус
тотчас обхватил ее талию и начал резко насаживать на себя, толкаясь бедрами
снизу и рыча как раненый зверь. Гермиона закричала от того как сильно и
мощно он вторгался в ее лоно, чтобы как-то облегчить свое положение, она
откинулась назад, держась за его ноги, но Снейп не церемонясь поднял колени
и опрокинул ее на себя, вцепившись в задницу пальцами он широко развел ее
ягодицы и стал вколачиватся снизу. Она взвизгнула так громко, что он накрыл
рот, ладонью, но тотчас отпустил, ее губы были слишком хороши, чтобы прятать
их. Однако Гермиона потянулась за его рукой, лизнув костяшки пальцев и
вобрала в рот два, играя с ними язычком и посасывая их, не хуже чем член.
Снейп уже знал, что ей нравятся его пальцы во рту и поэтому поощерял ее,
скользнув по щеке изнутри и гладким зубкам.

— Северус! Тебя так много… — Проскулила она, выпустив пальцы и вонзая ему в
плечи свои коготки. Снейп вместо этого схватил ее одной рукой за волосы на
затылке, а другой удерживая ее задницу.

— Будет много, когда я займу все три твоих отверстия, и ты не сможешь больше
говорить таких глупостей! — Рыкнул он, и не выходя, перевернул ее на спину,
надвисая и любуясь разметавшимися в свете камина каштановыми кудрями
43/80
гриффиндорки. — А пока я выдеру тебя жестко, потом разрешу кончить и
продолжу играть с тобой!

— Звучит заманчиво, Северус… — Гермиона простонала его имя, когда он начал


вколачивать ее в пол, сжимая груди в ладонях он легонько кусал соски и
переходил с быстрых толчков на медленные. Большой палец его нашел клитор и
обводил по кругу, дразня и надавливая.

— Сев…

— Моя девочка… — Он почти накрыл ее тело, чувствуя как плотно она обхватила
его ногами и впился ей в шею зубами, двигая бедрами в сумасшедшем ритме,
слыша как шлепаются яички о ее задницу, которую он сегодня еще хотел
растянуть. Финал был резок, так что в глазах почернело, а изо рта вырвался
звериный рык. Содрогаясь он извергал теплую сперму в податливое мягкое лоно
и все еще сжимал рефлекторно бедра, подавая их вперед. В ней было хорошо и
не хотелось выходить, но она еще не закончила — он это знал, и поэтому
перевернувшись на бок, очистил их заклинанием, и погладил по кругу ее
напряженный живот, лобок и поддразнивая надавил большим пальцем на
клитор, заставляя Гермиону скулить и извиватся. Его длинные пальцы
скользнули дальше и вошли в нее до предела.

— Я. Владею. Тобой. — Четко произнес он и тотчас безымянный палец проник в


ее попку. — У меня еще планы на это местечко на сегодня. — Он ухмыльнулся,
видя как расширились ее глаза и начал трахать ее пальцами, не отрывая
взгляда от ее лица. Он стоял на локте и она задыхаясь вцепилась в его плечо,
отдаваясь целиком, на волю этих гипнотизирующих черных глаз. Мышцы внутри
запульсировали, когда он согнул палец и коснулся передней стенки внутри нее.
Зажмурившись, Гермиона сжималась вокруг его руки и весь мир сошелся в этих
черных глазах и чутких пальцах. Он вытер руку и лег на спину, поглаживая
гермионины стройные бедра и живот. Ее тонкая ручка так доверчиво смотрелась
поверх его тела, что Снейп невольно задумался о том, что хотел бы видеть
такое зрелище гораздо чаще. Накрыв ее ладонь своей, он повернул голову и
встретил ее расслабленный медовый взгляд. Ему захотелось что-нибудь сказать,
но слов не было, были только тишина и покой. Неизвестно, сколько
продолжалось блаженное небытие, в котором не было Волдеморта, Дамблдора,
раздражающих учеников и собраний Ордена. Северус отдал бы за это состояние
все на свете, но в реальность его вернул стук в дверь. Гермиона моментально
вскочила, в спешке пытаясь надеть хоть-что нибудь, в итоге она схватила
мантию Северуса и закуталась в нее.

— В спальню! — Скомандовал он, молниеносно натягивая брюки и спешно


застегивая рубашку. Она кивнула и скрылась за соседней дверью. Пуговицы
застегнулись «не на ту», и Снейп быстро запихал неровные полы в брюки. Стук
повторился. Чертыхаясь под нос, профессор зельеварения открыл дверь и
недовольно протянул:

— Помона…

Декан факультета Пуффендуй, низенькая и толстая Помона Стебль,


профессор травологии, глянула на него снизу вверх добродушными круглыми
глазами и извиняюще произнесла:

— Добрый вечер, Северус, я не хотела тебя отвлекать, но еще совсем не поздно,


44/80
и я надеялась тебя застать. Понимаешь в чем дело… Нет, лучше я внутри
расскажу, если ты позволишь…

Снейп молча посторонился. Миссис Стебль вкатилась в гостиную и


затараторила:

— Понимаешь, Северус, в моей теплице стала пропадать аренария, а зелье Сна-


без-снов не сварить без нее.

— Да, припоминаю, что неделю назад ты одалживала ее из моих запасов —


Ворчливо отозвался Снейп, зная, как Помона зависит от бессоницы.

— Да, я помню, но можно тебя попросить дать еще немного? Я уже попросила
Филиуса наложить более хитрые охранные чары на теплицы, но пока я выращу
новую…

Северус молча прошел в подсобку и вернулся с небольшой коробочкой.


Отдав ее профессору Стебль, он выслушал ее благодарности и закрыл дверь.
Пройдя в спальню, он раздраженно бросил на ходу:

— Филиуса она просит об элементарных чарах, меня об ингридиентах…


Интересно, пуффендуйцы совсем ни на что не способны? Порой мне кажется что
их факультет завели вообще из жалости!

— Если бы у тебя кто-то посмел воровать из кладовки, ты решил бы эту


проблему раз и навсегда, с очень печальными последствиями для нарушителя…
— Тихо произнесла Гермиона, подходя к нему.

— В позапрошлом году, у меня пропадали златоглазки и шкура бумсланга. Я


думал, это Поттер, но как оказалось — это был Крауч.

— А помнишь на моем втором курсе у тебя пропали те же ингридиенты, но вора


ты так и не поймал? — Заговорщицки произнесла она, обходя его по кругу, как
добычу. Северус следил за ней глазами, стиснув пальцы в замок за спиной.
Когда она оказалась перед ним, он глубоко вздохнул, стараясь не вспоминать
что на ней кроме его мантии, которая волочится за ней по земле, ничего больше
нет.

— Так вот это я тогда воровала у тебя, для оборотного зелья! — С этой
торжествующей ноткой, она сбросила на пол мантию.

— Значит, я накажу тебя сегодня так, как посчитаю нужным! — Произнес он


ледяным голосом, но этот огонь в ее глазах было уже не погасить. Снейп понял,
что потерял над ней власть, она уже никогда не будет боятся или серьезно
относится к его приказам. Ему никогда не нравилось, чтобы что-то выходило из-
под его контроля. Рывком он схватил ее за талию и прижал к себе, но даже тени
страха не было в ее глазах, наоборот, она обвилась ногой вокруг его бедра,
потеревшись бесстыдно лобком о его член, прижимаясь к нему так исступленно,
что Снейп даже забыл о том как сильно хочет отодрать ее без всяких
нежностей. Запустив пальцы в ее волосы, он склонился и впился поцелуем в ее
губы, вторгаясь в ее ротик, сминая и посасывая розовые губы. Она охотно
отвечала, как всегда сдаваясь и открываясь перед ним полностью. Еле
оторвавшись, он приник к ее шее, ощутимо укусив сбоку. Гермиона не
выдержала и застонала, снова поерзав лобком по его брюкам. Убедившись, что
45/80
она потеряла голову окончательно, Снейп шепнул заклинание и тотчас к нему
прилетели из ящика стола игрушки Гермионы

— Ты уже достаточно влажная малышка! — Тихонько произнес он на ухо, щекоча


волосами лицо. — И я теперь знаю, как именно тебя наказать!

— Меня не так-то просто наказать, профессор! — Фыркнула Грейнджер. Снейп


подвел ее к диванчику возле камина и положил через плюшевый подлокотник.
Призвав игрушки Гермионы из ящика стола, он строго спросил:

— В прошлый раз я приказал тебе пользоватся увеличенной анальной пробкой


раз в день. Ты это делала?

— Конечно, сэр! Проверьте сами! — Она с готовностью раздвинула ноги пошире,


и ее вздернутая почти вертикально попка, покачнулась. Снейп встал на колени
рядом с подлокотником и внимательно изучил блестящую влажную дырочку и
вторую — намного меньше. Вытащив пробку из коробочки, он произнес:

— Энгоргио!

Игрушка в его руке значительно увеличилась, и собрав смазку с лона, он


перенес его к анусу, медленно протолкнув пробку внутрь, удволетворенно
отметив, что Гермиона даже не пискнула, только немного напряглась. Встав, он
помассировал ее ягодицы, среди которых торчал теперь зеленый кончик пробки.

— Тебя не наказать в обычном плане. Можно иметь тебя вдоль и поперек, в рот,
в попку и во всех позах, но тебе лишь приносит это удовольствие и опыт. Значит
твое наказание будет отсутствие секса. — Злорадно прошептал он ей на ухо, и
избавившись от одежды, пристроился сзади, только водя членом вдоль ее
распухшей щелки. — Ты будешь готова умолять вставить в тебя хоть что-нибудь,
хоть палец или вибратор.

Гермиона застонала, взбрыкнув задом, но Снейп моментально схватил ее и


пригвоздил к подлокотнику, продолжая дразнить каменным стояком.

— Думаешь, тебя никак не смутить? — Спросил он, двигая пробку внутри.

Гермиона с вызовом оглянулась через плечо, но ее раскрасневшиеся щеки и


затуманенные глаза только повеселили зельевара.

— Не забывай, ты должна заслужить, чтобы в тебе что-то побывало!

— Пусти меня, и я заслужу!

— Не так просто, моя девочка… — Почти промурлыкал он, и потянул ее за плечи,


позволяя поднятся и встать в полный рост. В тот же миг на глаза опустилось
что-то шелковое и плотное. Завязав это узлом на затылке, Северус тихо
отступил, любуясь ее беззащитной фигуркой. Она вытянула вперед руку и чуть
покачнулась, но он подал ей свою, а потом беззвучно зашел за спину. Гермионе
показалось что он исчез, но вот ее ухо обожгло горячее дыхание, а вот
неожиданно и очень щекотно прошелся волшебной палочкой по спине от шеи до
ягодиц. Его отсутствие рядом просто сводило с ума, а волшебная палочка уже
переместилась на грудь и выписывала по ней узоры, обводя твердые розовые
соски и поднимаясь выше, к чувствительным местам у ключиц… Гриффиндорка
46/80
вытянула руки, но не ощутила впереди себя своего мучителя и догадалась что
он стоит где-то в отдалении, леветируя палочкой. Когда прикосновения вдруг
прекратились, она неуверенно позвала в темноту:

— Северус?

— Да? — Мягко отозвался он откуда-то спереди.

— Освободи меня от повязки, пожалуйста!

— Зачем?

Гермиона облизнула пересохшие губы:

— Я хочу видеть тебя!

— Зачем?

— Потому что это необходимая составляющая! Я хочу видеть все, что делаешь
со мной, чувствовать твое тело!

— А еще? — Его баритон стал почти мурлыкающим, и она поняла, что он


приблизился.

— Еще… Я хочу что бы ты меня взял, целиком, как ты хочешь! — Выдохнула


Грейнджер и застонала, потому что его язык прочертил тонкую линию по ее
груди. Покачнувшись, она почувствовала горячие руки, схватившие ее за талию,
и со стоном облегчения, прижалась к его груди щекой. Северус внимательно
смотрел на эту необыкновенную девушку, которая так хваталась за него, будто
он был спасением и чем-то большим в ее жизни, чем просто профессор, который
развлекался со своей ученицей. Отогнав за долю секунды эти мысли, Снейп
довольно грубо развернул ее, и положил опять через подлокотник, попутно
снимая повязку с глаз. Когда он вынул пробку и провел членом по всей
промежности, Гермиона обеспокоенно спросила:

— Ты же не собираешся…

— Тебя наказать? Именно это! — Прервал он ее и произнес неизвестное


Гермионе заклинание. Ее попку обдало холодом, а затем теплый и твердый
стержень начал постепенно проникать в нее. Снейп сделал все возможное,
наложив обезболивающее заклинание и добавив смазки, но член все равно
упорно не желал продвигатся дальше. Гермиона что-то пищала, протестуя, но
он был целиком занят ее восхитительно узкой задней дырочкой. Позволив себе
несколько легких фрикций, он почувствовал, как дело пошло лучше и смог
погрузится на всю длину, касаясь яичками невыносимо влажной промежности.
Покачав Гермиону за бедра, он услышал легкий стон и начал двигатся, неспеша,
вынимая и вставляя до упора. Невыносимая узкость грозила преждевременной
эакуляцией и поэтому Снейп на всякий случай наложил окклюменационный щит,
но как показывала практика, в случаях с Грейнджер, они помогали ненадолго.
Наклонившись, он откинул ей волосы и прошептал на ухо, совсем забыв, что
наказывает ее:

— Тебе удобно?

47/80
— Да-а-а! Не знаю, что ты сделал, но мне не больно, просто непривычно…

Северус усмехнулся и отстранился, покинув Гермиону. Оглядев как следует


разработанный зад, он коснулся пальцами клитора и начал нежно обводить его,
слегка сжимая и проникая одним пальцем внутрь щелки. Стоны Гермионы стали
еще выше, и тогда Снейп решил действовать и сделать то, о чем давно мечтал.
Войдя в покрасневшую заднюю дырочку, он начал синхронно двигать пальцами
и членом внутри гриффиндорки.

— Упрись на руки! — Велел он, и она послушно выпрямила руки. Без труда
дотянувшись до ее горла свободной рукой, он положил горячую ладонь под
подбородок и начал совершать движение вверх-вниз, скользя по нежной коже
одновременно с толчками в попке.

— Теперь ты чувствуешь меня? — Срываясь на шипение произнес зельевар, зная,


что щит уже полетел к чертям, и скоро наступит финал. Гермиона открыла рот,
но не ответила, а только громко закричала, подавая назад тело и вдавливаясь
до предела в Снейпа, когда его пальцы нажали на клитор, вызывая взрыв, так
долго зревший внутри. Она поджалась, упав на локти, конвульсивно сокращая
мышцы и зажмуриваясь до боли и Северус не перенес этого, извергаясь внутри
самой упругой задницы во всей школе. Облокотившись по бокам от нее, он
хрипло стонал, заполняя ее до краев, снова и снова. Он долго не мог
восстановить дыхание и заставить себя дотянутся до палочки. Наконец очистив
обоих, он с трудом передвигая затекшие ноги, сел на диван, почему-то сразу
надев трусы и призвав из спальни совершенно маггловскую футболку. Гермиона
поскуливая сползла с подлокотника и накрылась его мантией, сворачиваясь на
диванчике калачом рядом с ним и положив голову ему на ногу. Огонь в камине
напротив почти потух, но ни у кого из них не было сил разжечь его опять. Снейп
перебирал ее волосы и гладил по щеке в абсолютной тишине, прерываемой
лишь треском догорающих поленьев. Спустя время, показавшееся ей вечностью,
Гермиона зашевелилась и села рядом с ним.

— Ты такой… Мирный… — Сказала она, проведя пальцем по его скуле. Он


оторвал взгляд от огня и повернулся к ней. Подумав что он не протестует, она
прильнула в легком поцелуе и не заметила как оказалась сидящей между его
ног, а он держал ее в объятиях.

— Гермиона… — Тихо сказал он.

— Да? — Она тонула в его черных омутах, и старалась уловить, что он говорит.

— Не верь тому, что будут обо мне говорить.

— Я понимаю. — Она прижалась щекой к его груди, слушая мерное биение


сердца. Огонь слабо мерцал, откидывая последние отблески на стены и умирая
в кучке пепла. А на следующей неделе Хогвартс потрясло ужасное известие.

Примечание к части

Следующая часть будет чистый ангст, немного нцы и щепотка флаффа.

48/80
Часть 9

Когда Гермиона вспоминала тот момент, сердце ее продолжало


ныть до сих пор.
«Она, Полумна, Рон, Тонкс и Люпин стояли у койки, в дальнем конце
Больничного крыла, возле Билла Уизли, которого только что укусил Фенрир
Сивый. Пожиратели проникли в Хогвартс, и все присутствующие здесь
сражались с ними, Биллу повезло меньше. Его лицо было неузнаваемо,
рассеченное и разодранное так страшно, что оно казалось гротескной маской.
Мадам Помфри наносила на раны какую-то остро пахнущую зеленую мазь.
Услышав скрип двери, все они обернулись. Гермиона подлетела к Гарри, обняла
его, Люпин с встревоженным видом шагнул ему навстречу.

— Дамблдор мертв. — Произнес Гарри. — Его убил Снейп. Я был там и все видел.
Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над
ней… Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка,
едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я
ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка… и тут из двери
выскочил Малфой и обезоружил его…

Гермиона закрыла ладонями рот, Рон застонал, у Полумны задрожали губы.

— Потом появились Пожиратели смерти… а за ними Снейп… и он убил его. Авада


Кедавра… — Говорить дальше Гарри не смог.

Мадам Помфри залилась слезами. Никто не обратил на нее никакого


внимания, только Джинни вдруг прошептала:

— Чш-ш! Слушайте!

Мадам Помфри, глотая слезы, прижала пальцы к губам, глаза ее


расширились. Где-то в темноте запел феникс — такого пения Гермиона не
слышал ни разу: потрясающей красоты горестный плач. И она почувствовала,
что музыка эта звучит у нее внутри, не снаружи, то было ее собственное горе,
волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом,
разносилась над просторами замка, лилась в его окна.

Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как
не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби,
боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени,
прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор
МакГонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней
битвы — ссадины на лице, разодранная одежда.

— Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все
встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на
Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами. — Что произошло,
Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, когда… когда это
случилось. И он говорит, что профессор Снейп как-то причастен…

— Снейп убил Дамблдора, — ответил Гарри. Мгновение она молча смотрела на


него, потом, ко всеобщему испугу, покачнулась; мадам Помфри, по-видимому
уже совладавшая с собой, бросилась к ней, выхватила из воздуха кресло и
49/80
подтолкнула его под МакГонагалл.

— Снейп, — опадая в кресло, слабо повторила МакГонагалл. — Мы все


удивлялись… но он так доверял… всегда… Не могу поверить…

— Он как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе


произнес Люпин. — Мы все это знали.

— Но Дамблдор клялся, что тот на нашей стороне! — прошептала Тонкс. — Я


всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не знаем мы…

— Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снейпу — пробормотала


профессор МакГонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я
хочу сказать… при таком прошлом Снейпа… конечно, многих поражало… но
Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снейпа абсолютно
искренне… и даже слова против него слышать не желал!

Гермиона с трудом вслушивалась в их слова, но то что она слышала,


совпадало с последними словами Северуса. И его просьбой.

«— Не верь тому что скоро будет происходить» — Сказал он, в тот последний
раз, когда они виделись.

— Но как?! — Вырвалось у нее, но никто не мог подумать, в каком ключе она


произнесла это…»

После этого, самого тяжелого момента были и другие, потрясение,


вызванное утратой Грозного Глаза, после операции «Семь Поттеров»
пронизывало ее во все последующие дни. Все ждали, что он войдет, стуча
деревянной ногой, в заднюю дверь дома, как входили в нее (и выходили) другие
члены Ордена, приносившие новости. Но он не появился, и надо было двигаться
вперед, в поисках крестражей. А еще все время рядом находился Гарри, и это
было невыносимо, ведь только она и Снейп знали, что он должен умереть. А тот
изыскивал все новые и новые способы отыскания крестражей и тем самым
приближал себя к неминуемой смерти. Наконец все подошло к тому разговору,
это Гермиона тоже помнила очень хорошо:

» — Послушайте, — начал Гарри. Он сидел, вытянувшись в струнку. Гермиона и


Рон направили на него взгляды, в которых читалась знакомая смесь вызова и
покорности судьбе. — Я знаю, после похорон Дамблдора вы сказали, что
отправитесь со мной, — сказал Гарри.

— Ну готово, завел волынку, — выкатив глаза, сообщил Гермионе Рон.

— Чего мы, собственно, и ожидали, — вздохнула она.

— Послушайте! — повторил Гарри.

— Нет, Гарри, это ты нас послушай, — отозвалась Гермиона. — Мы идем с тобой.


Все уже решено месяцы тому назад, а вернее сказать, годы.

— Но… Вы уверены, что продумали все как следует? — настаивал Гарри.

— Ладно, давай посмотрим, — сказала Гермиона и не без злости швырнула


50/80
книгу, которую держала в руках, на кровать. — Вещи я уложила несколько дней
назад, так что мы готовы тронуться с места в любую минуту, и, к твоему
сведению, для этого потребовались кое-какие довольно сложные магические
манипуляции, не говоря уж о краже всех имевшихся у Грозного Глаза запасов
Оборотного зелья, совершенной под самым носом матушки Рона. Кроме того, я
изменила память своих родителей, и теперь они уверены, что зовут их
Венделлом и Моникой Уилкинс, а мечта всей их жизни состоит в том, чтобы
перебраться на жительство в Австралию, что они уже и сделали. Теперь
Волдеморту будет труднее найти их и выспросить, где я или где ты, потому что
я, к сожалению, кое-что им о тебе рассказала. Если я переживу поиски
крестражей, то отыщу маму и папу и сниму свои заклинания. Если нет, что ж,
думаю, чар, которые я навела, хватит, чтобы они жили в безопасности и
довольстве. Венделл и Моника Уилкинс, видишь ли, даже не подозревают, что у
них имеется дочь. Глаза Гермионы наполнились слезами. Рон слез с кровати,
снова обнял ее за плечи и, глядя на Гарри, неодобрительно покачал головой,
словно укоряя его за отсутствие такта.

На следующий день после этого разговора, оправившийся от своих ранений


Билл женился на Флер. Свадьба была скромной, но красивой, до того момента,
пока не появилась грациозная, поблескивающая рысь-патронус и мягко
приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а
люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив
танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим
голосом Кингсли Бруствера сообщил:

— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.

Все казалось размытым, замедленным. Гарри и Гермиона вскочили на ноги,


выхватили палочки. Они заметили, как в толпе появляются фигуры в плащах и
масках, а потом увидели Люпина и Тонкс, поднявших над головой палочки,
услышал, как оба крикнули: «Протего!» — и крик этот словно эхом отозвался
отовсюду.

— Рон! Рон! — звала Гермиона, уже почти рыдая; охваченные ужасом гости
толкали ее и Гарри со всех сторон. Гарри схватил ее за руку, чтобы их не
отнесло друг от друга, и тут над их головами со свистом пронеслась вспышка
света — было ли это защитное заклинание или что похуже, они не знали… И
наконец Рон возник прямо перед ними. Он поймал свободную руку Гарри, и
Гермиона трансгрессировала, уносясь от «Норы», от слетающих с неба
Пожирателей смерти, а может быть, и от самого Волдеморта…»

А потом были поиски, и Минестерство, из которого они еле унесли ноги,


правда с крестражем, но это едва не стоило Рону жизни — его расщепило при
трансгрессии и Гермиона долго обрабатывала его раны бадьяном, перевязывала
его и заботилась о друге, как могла. Они проводили бесплодные часы, решая,
где следует искать другие крестражи и как уничтожить тот единственный, что у
них имеется. Разговоры начинали все в большей мере ходить по кругу,
поскольку новую информацию получить им было неоткуда. Они лишь знали что
Снейп назначен директором Хогвартса, а Гарри часто смотрел на карту
Мародеров и знал что Джинни и их школьные товарищи живы. Рон не пытался
скрывать своего дурного настроения и то, что он надевал на себя крестраж,
когда подходила его очередь, лишь усугубляло ситуацию. В один из таких
унылых дней все и случилось. Рон принялся высказывать Гарри, обвинять его в
том, что тот не имеет никакого плана, дальше покатилось по нарастающей и в
51/80
конце концов, Гермионе пришлось выставить между ними Щитовые чары.

— Так УХОДИ! — в запале крикнул Гарри. — Возвращайся к своим родителям!


Мамочка накормит тебя!

Разъяренные Гарри и Рон вглядывались друг в друга сквозь прозрачный


барьер, и казалось, будто каждый впервые ясно увидел другого. Ненависть к
Рону разъедала Гарри, как ржа: что-то, соединявшее их, было разрушено
навсегда.

— И уйду! — Рон через голову сорвал с шеи цепочку и швырнул медальон в


ближайшее кресло. А потом взглянул на Гермиону:

— Что будешь делать? Ты остаешься?

— Я… — страдальчески произнесла Гермиона. — Да… да, остаюсь. Рон, мы


обещали пойти с Гарри, обещали помочь…

— Я понял. Ты выбираешь его.

— Нет, Рон… прошу тебя… не уходи, не уходи! Однако Гермионе помешали ее


же Щитовые чары, а когда она сняла их, Рон уже выскочил в темноту. Гарри
стоял неподвижно, молча, слушая, как она рыдает, выкликая среди деревьев
имя Рона. Через несколько минут Гермиона вернулась с мокрыми, липнувшими к
лицу волосами.

— Он уу-ушел! Трансгрессировал! Она рухнула в кресло, сжалась в комок и


заплакала. Гарри стянул с койки Рона одеяла, накрыл ими Гермиону. А потом
забрался на свою и, вслушиваясь в стук дождя, уставился в темную брезентовую
крыш. Гермиона не спала почти всю ночь, неудачи последних месяцев, голод,
отсутствие вестей из внешнего мира подкосило ее.

«— Ушел и не вернется». — Билась мысль в голове. В этом заключалась простая,


неприкрашенная правда, потому что, стоит им покинуть стоянку, и защитные
заклинания не позволят Рону их найти. Они позавтракали в молчании. У
Гермионы глаза опухли и покраснели, когда собирали вещи, она копалась
дольше обычного. Гарри понимал, почему она тянет время; несколько раз
Гермиона вскидывала голову и прислушивалась — наверное, за шумом дождя ей
мерещились шаги, но между деревьями не мелькали рыжие лохмы. Гарри всякий
раз оглядывался следом за ней, ведь он и сам невольно на что-то надеялся, но
каждый раз ничего не видел. Наконец Гермиона, в третий раз уложив заново
расшитую бисером сумочку, не смогла больше выдумать никакого предлога
оставаться на месте. Они с Гарри взялись за руки и, переместившись, оказались
на поросшем вереском склоне холма, где гулял на просторе ветер. Гермиона
сразу выпустила руку Гарри и пошла прочь. Отойдя на несколько шагов, она
села на большой камень и уткнулась лицом в колени, вздрагивая всем телом, —
Гарри знал, что она плачет. Надо бы, наверное, подойти к ней, утешить, но
Гарри стоял как прикованный. Внутри у него словно все смерзлось; он снова
видел перед собой презрительное лицо Рона. Он большими шагами двинулся по
кругу, в центре которого убивалась Гермиона, — Гарри наводил защитные
заклинания, какие обычно устанавливала она. Гермиона совершенно отчетливо
понимала, что осталась одна на всем белом свете. Родители ее не помнили,
друзья находятся в захваченном Пожирателями замке, Рон ушел, Гарри должен
умереть…
52/80
» — Но ведь есть еще Снейп…» — Напомнил тихий голосок внутри, но был
тотчас задавлен горем.

— » Я всего лишь игрушка в его руках, а теперь еще и сообщница! Можно ли ему
вообще теперь верить? Или рассказать все Гарри?» — С этими мыслями она
уснула, а потом, наутро решила все же держать слово, данное Снейпу.

***

Начиналась зима, после посещения с Гарри Годриковой впадины и сражения


с Нагайной, они стали менять места еще чаще и в конце концов остановились в
Королевском лесу Дин. Гарри сменил Гермиону на посту и она устало свернулась
калачиком на постели, оставив Гарри сторожить у входа. Тепла синего пламени
в банке катастрофически не хватало, а костры они не разводили из маскировки.
Она закрыла глаза и представила себе Северуса. Он сидел рядом с ней на
кровати и гладил ее по щеке. Его пальцы были еще холоднее окружающего
воздуха и вдруг Гермиона дернулась, поняв что это не сон. Он успел зажать ей
рот и, а второй рукой вцепился в ее запястье, не давая достать волшебную
палочку.

— Как ты сюда попал? Через щиты? Где Гарри! — Воскликнула она, как только
он ее отпустил.

— Не прикидывайся. Когда ты ставила щиты, то сделала исключения для меня,


потому я вас и нашел. — Его голос, которого она не слышала полгода, показался
ей каким-то надтреснутым. Он смотрел на нее живыми черными глазами,
которые резко контрастировали с застывшим как маска лицом.

— А Гарри? Он же там, у входа!

— Его там нет, он ушел за моим патронусом, он приведет его к мечу


Гриффиндора.

— Так ты… — Гермионе с трудом давались слова. Снейп ухмыльнулся еле-еле в


жуткой гримасе.

— На вашей стороне? Всегда был.

Гермиона вскочила и рыдая бросилась его обнимать, изо всех сил


прижимаясь лицом к его мантии. Он заключил ее в кольцо из рук, и она
устроилась на кровати, обнимая его за шею.

— Почему ты убил Дамблдора? — Наконец спросила она и это прозвучало


требовательно и жестко. Она никогда ему этого не простит, что бы он не
ответил. Снейп вкратце рассказал о кольце и проклятии, а также о плане
Дамблдора на свое убийство и сдачу школы Пожирателям.

— Не может быть! Он мог спланировать собственную смерть, но предавать


Хогвартс и всех невинных учеников в лапы Пожирателей?!

— Как он говорил, ради общего блага. Альбус считал, что если именно я убью его
и сдам школу, то Темный Лорд окончательно убедится в моей верности. К тому
53/80
же, он знал, что когда я стану директором, то в меру возможностей помогу
ученикам, и не позволю устраивать пытки на каждом шагу. Я принес Поттеру
меч, им он уничтожит крестраж. А если мне удастся найти еще, то я всеми
силами буду содействовать, и план Альбуса будет работать даже после его
смерти.

— А как ты узнал что мы здесь?

— Финеас. Он подслушал и донес мне. Будьте предельно внимательны с


портретом.

Гермиона рассеянно кивнула, водя пальцами по его шее. Внезапно, она


подняла голову и прежде чем успела подумать, произнесла:

— Я ужасно переживала за тебя!

У Снейпа был такой вид, как будто его ударили под дых. Стиснув до боли ее
ладонь он сбивчиво спросил:

— Зачем? После всего что я сделал?

— Я верила тебе, верила все это время, поэтому всегда настраивала щиты на
убежище так, что бы ты смог войти!

— Зачем? — Его голос был совсем шипящим.

— Ты просил меня помочь. И я согласилась. — Наконец-то ответила она после


некоторого молчания, совсем не то, что лежало на душе. Он заметно
расслабился и даже позволил себе улыбнутся, но Гермиона поняла, что он хотел
услышать именно это и боялся, что она скажет то, о чем промолчала.

— Я тоже боялся. За тебя, даже за чертова Поттера и его дружка. Боялся


сможешь ли ты помогать этим остолопам, но поскольку вы не попадались, даже
в Министерстве, значит смогла. Ты молодец, моя девочка… — Он все говорил и
говорил, сбивчиво, гладя ее по спине и отчаянно маскируя фразы: — Я не
ошибся в своем выборе, Дамблдор поступил бы так же. Обещай! Обещай что
продолжишь поиски крестражей, даже если не будет ни меня, ни Поттера!

— Обещаю! — Шмыгнула носом она. — Но почему не будет тебя?

Снейп ненадолго замолчал, а потом заговорил, и Гермиона пожалела что


спросила:

— Я схожу с ума. Кажется, вся моя многолетняя шпионская деятельность


подходит к концу. Слишком все плохо, и я не могу ни с кем посоветоваться —
потому что убил единственного человека, которому мог хоть как-то доверять.

— Ты всегда можешь доверять мне! — Возразила она. Снейп взглянул ей прямо в


глаза:

— Вспомни все, самое ужасное в своей жизни, вспомни смерть Дамблдора,


Грюма, вспомни своих родителей, друзей, вспомни как сидит рядом с тобой
Поттер — и ничего не знает. Вот такое чувство у меня в жизни вот уже 17 лет. А
с воскрешения Темного Лорда вдвойне. Я устал думать, как мне не провалится
54/80
на мелочах… Белатрисса мне до сих пор не верит, а он любит ее больше меня…

Гермиона ничего не ответила, только еще крепче прижалась к нему,


запустив пальцы в его волосы на затылке и гладя по голове. Он впервые за
долгое время стал ощущать хоть что-то похожее на покой.

— Я всегда на твоей стороне, Северус.

— Мы на одной стороне, Гермиона.

— Нет. Я только на твоей.

Он ушел в полном смятении от ее последних слов, ему все казалось, что за


ними сокрыто нечто большее, но и ложными надеждами он себя не обременял.
Гермиона услышала хлопок его трансгрессии, а вскоре появился Гарри и почему-
то Рон, с разбитым крестражем и мечом Гриффиндора. Сначала она поколотила
его куда попало, а потом ушла и разрыдалась, от счастья, которое внезапно
свалилось на нее сегодня вдвойне.

***

Гермиона сидела на корточках, практически утыкаясь в спину Гарри,


который сидел впереди и смотрел в узкую щель между ящиками на
разворачивавшуюся пред его глазами сцену в Визжащей хижине. В комнатке
нетерпеливо расхаживал из угла в угол Волдеморт, а за его спиной в прозрачной
сверкающей сфере висела в воздухе Нагайна — последний крестраж. Гермионе
достался крохотный кусочек обзора, а Рону вообще ничего.

— Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не


законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику,
который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты
жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.

— Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку.

— Иначе быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен получить власть над


этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри
Поттером. И он взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-
то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение
Волдеморта прояснилось. Шар со змеей закружился в воздухе, и не успел Снейп
даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а
Волдеморт сказал на змеином языке:

— Убей!

Раздался страшный крик. Гермиона и Гарри видели, как последняя краска


сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились
ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, как подогнулись
его колени и он опустился на пол.

— Жаль, — холодно сказал Волдеморт. И отвернулся. В нем не было ни печали,


ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом — теперь,
когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Он навел ее на
55/80
блестящий шар со змеей, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который
боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волдеморт вышел из
комнаты, не оглянувшись, и змея в своем защитном шаре поплыла по воздуху
вслед за ним.

Гермиона и Гарри отодвинули ящики, загораживающие проход и вбежали в


комнатку. Гермиона упала на колени рядом с Северусом, начиная произносить
такие формулы, которые Гарри и Рон даже не знали. Она сдерживала рыдания, и
водила палочкой над его раной, края которой стали медленно стягиваться, а
кровь почти остановилась. Расширенные черные глаза Снейпа остановились на
Гарри, и он попытался что-то сказать. Гарри нагнулся к нему. Снейп схватил его
за край одежды и притянул ближе.

Из его горла вырвался страшный булькающий звук:

— Собери… собери…

Из Снейпа текла не кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не


жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Гарри понял, что это воспоминания,
но не знал, что делать…

Гермиона вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон.


Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко.
Когда флакон наполнился до краев, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни
капли крови, его судорожная хватка ослабела и он выпустил одежду Гарри.

— Взгляни… на… меня… — прошептал он. Гермиона навела стабилизирующее


заклинание и в отчаянии вскрикнула:

— Змея была ядовитая! Помогите мне! Мы должны доставить его к Помфри!

— Зачем? Пусть сдохнет здесь, хоть от одной проблемы Волдеморт нас избавил!
— Фыркнул Рон. Поттер с таким же омерзением глядел на своего врага.
Гермиона вскочила и бросилась на них с такой яростью, что они отшатнулись:

— Считайте, что я знаю больше вас!!! Мы должны это сделать!!! Не спорьте!

— Что ты такое знаешь? — Изумленно спросил Гарри.

— Мне стал известен план Дамблдора! Скорее, левитируйте его, а я буду


поддерживать стабилизирующие заклинания, иначе опять кровь пойдет!

— Если ты все это не объяснишь, то я не знаю, что я с тобой сделаю!


— Пробормотал Рон, но тем не менее, начал левитировать тело Снейпа к выходу.
Гермиона крайне коротко поведала о том, что стало ей известно, до убийства
Дамблдора, умолчав о предполагаемой смерти Гарри.

— Одного не могу понять, с чего Снейпу с тобой сотрудничать?! И ты все это


время знала, что он невиновен и ничего нам не сказала?! — Возмущению
Поттера не было предела.

— Гарри! Посмотри его воспоминания, и поймешь, что я не вру! Он всегда был на


нашей стороне! Всегда! — Удерживание на ходу сразу нескольких сложнейших
заклинаний давалось и без того вымотанной Гермионе с трудом. В Больничном
56/80
Крыле она чуть не свалилась с ног, наскоро пересказав все это Помфри. Та
моментально отправилась вместе со Снейпом в Мунго, пересказав уже сама эту
историю колдомедикам, что бы те не вызывали мракоборцев, а сразу приступили
к лечению, ей самой же хватало раненых и в Хогвартсе.

***

В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни


стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна
крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора
и щепками. Часть перил была снесена.

— Где же все? — прошептала Гермиона.

Они двинулись к Большому залу. Рон шел впереди. Гарри застыл в дверях.

Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли


группами, обнимая друг друга. Мертвые лежали в ряд посередине Зала. Тела
Фреда было не видно, потому что вокруг него собралась вся семья. Джордж
стоял на коленях у изголовья, миссис Уизли лежала у Фреда на груди,
сотрясаясь от рыданий. Мистер Уизли гладил ее по голове, и по его щекам
градом катились слезы.

Не сказав Гарри ни слова, Рон и Гермиона отошли от него. Гермиона подошла


к Джинни, стоявшей тут же с опухшим, пятнистым лицом, и обняла ее. Рон
направился к Биллу, Флер и Перси. Перси обнял его за плечи. Когда Джинни и
Гермиона передвинулись ближе к остальным, то стали видны тела, лежащие
рядом с Фредом. Это были Римус и Тонкс, бледные, спокойные и
умиротворенные, словно спящие под темным магическим потолком…

— Я… — Сдавленно произнес Поттер, и друзья синхронно кивнули ему. Он


отправился в кабинет Дамблдора, к Омуту Памяти, просмотреть воспоминания
Снейпа и Гермиона не знала, есть ли там информация о его смерти. Он ушел, а
они с Роном остались, в неверии глядя на погибших, здесь в Большом зале где
сотни раз делали уроки, ели, слушали торжественные речи… Все казалось
нереальным, и Гермиона не могла сказать, сколько прошло времени. Гарри все
не появлялся, и они вышли во двор. Со стороны леса началось какое-то
движение и вскоре они различили толпу Пожирателей Смерти, идущих к ним.
Волдеморт шел впереди с Нагайной на плечах, вокруг змеи не было теперь
зачарованной сферы, а немного поодаль шел Хагрид, он нес кого-то на руках и
рыдал.

— Нет!!!

— Гарри! Гарри!

Она не видела ничего вокруг, только тело друга, которое безжизненно


висела в руках у Хагрида. Из замка выбежали все, кто мог держатся на ногах. Их
крики послужили сигналом, теперь вся толпа уцелевших вопила, выкрикивая
проклятия Пожирателям смерти, пока…

— МОЛЧАТЬ! — крикнул Волдеморт. Раздался хлопок, мелькнула яркая


вспышка — и все смолкло.
57/80
— Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам — здесь ему место.
Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь
мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него!

Но тут его речь оборвалась. Невилл вырвался из толпы и выстрелил в


Волдеморта. Тот моментально разоружил его.

— И кто же это? — спросил он своим мягким змеиным голосом.

Белатрисса залилась счастливым смехом:

— Это Невилл Долгопупс, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу


столько неприятностей! Сын мракоборцев, помните?

— Ах, да, припоминаю. — Волдеморт взглянул сверху вниз на Невилла,


безоружного, без всякой защиты, отчаянно пытавшегося подняться на ноги на
нейтральной полосе между защитниками замка и Пожирателями смерти.

— Но ты ведь чистой крови, мой храбрый мальчик? — обратился он к Невиллу,


который стоял теперь к нему лицом, сжав в кулаки пустые руки.

— А если и так — что из этого? — громко ответил Невилл.

— Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течет благородная кровь. Ты


будешь отменным Пожирателем смерти. Нам нужны такие, как ты, Невилл
Долгопупс!

— Скорее в аду станет холодно, чем я к вам перейду! — сказал Невилл.

— Что ж, — сказал Волдеморт ласково,. — Раз таков твой выбор, Долгопупс,


вернемся к первоначальному плану. На твою голову, — негромко добавил он, —
пусть падет.

По мановению руки Волдеморта из разбитого окна замка вылетела


Распределяющая шляпа.

— В школе Хогвартс больше не будет распределения, — объявил он.


— Факультеты отменяются. Эмблема, герб и цвета моего благородного предка,
Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех, понятно, Невилл Долгопупс?

Волдеморт направил палочку на Невилла, и тот застыл, нахлобучил на него


шляпу, так что она закрыла Невиллу глаза, Волдеморт произнес:

— Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет
глупости мне сопротивляться!

Взмах его палочки — и Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем.

Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел,


прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой.

И тут случилось сразу несколько вещей. С отдаленной границы школы


послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда
58/80
стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту
изза угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!» В ответ ему
раздался рык великанов Волдеморта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны,
и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук
натягиваемой тетивы — и на Пожирателей смерти внезапно обрушился град
стрел. Гермиона видела, как Невилл освободился от Цепенящего заклятия,
пылающая шляпа слетела с его головы, и он вытянул из нее что-то серебряное,
со сверкающей рубинами рукояткой.

Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы,


ревом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров —
и все же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Невилл снес
голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах
света, лившегося из вестибюля. и тело змеи с глухим стуком упало на землю к
ногам Темного Лорда. Начался хаос, все больше и больше людей взбегало по
ступеням крыльца, Даже эльфы-домовики Хогвартса толпой хлынули в
вестибюль, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими
предводительствовал Кикимер с медальоном Регулуса Блэка на груди. С
горящими злобой личиками они рубили топорами и кололи ножами икры и
щиколотки Пожирателей смерти. Куда ни глянь, Пожиратели смерти отступали,
подавленные численным превосходством противника, сражаемые несущимися
отовсюду заклятиями, стрелами из луков кентавров, корчась от втыкающихся в
ноги ножей, напрасно пытаясь бежать под натиском все прибывающей толпы.
Гермиона оказалась в вестибюле и буквально заставляла себя сражаться с
Белатриссой, которой до сих пор боялась как огня. Когда миссис Уизли
прикончила его самую верную соратницу, Волдеморт вскрикнул и поднял
палочку направив ее на Молли.

— Протего! — крикнул кто-то и Щитовые чары разделили Большой зал пополам.


Волдеморт оглянулся в поисках пославшего их, и Гарри наконец сбросил с себя
мантию невидимку.

Вопль изумления, приветственные возгласы, крики с обеих сторон: «Гарри!»


и «ОН ЖИВ!» — стихли почти мгновенно. Толпа испугалась. Внезапно наступила
полная тишина. Волдеморт и Гарри, встретившись взглядом, одновременно
начали двигаться по кругу.

— Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказал Гарри. В мертвом


молчании его слова раскатились по Залу, как трубный глас. — Так нужно. Нужно,
чтобы это сделал я.

— Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит
тебе щитом, а, Поттер?

— Никто, — просто ответил Гарри. — Крестражей больше нет. Остались только я


и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен
уйти навсегда…

— Один из нас? Ты ведь понимаешь, что это будешь ты. — Насмешливо произнес
Волдеморт.

— Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность?
— спросил Гарри. Ты думаешь, случайность, что я решился сразиться с тобой
тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и
59/80
все же остался жив и снова вернулся в битву?

— Случайность! Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за


спинами тех, кто лучше тебя — мужчин и женщин, — позволяя мне убивать их
вместо тебя — крикнул Волдеморт, однако все еще не наносил удара. Толпа
зрителей застыла, словно окаменев, и казалось, что среди сотен людей,
заполнивших Большой зал, дышат только эти двое. Гермиона затаила дыхание,
ловя каждое слово, ведь Снейп тогда так и не рассказал ей большую часть,
только о крестражах и о том что Гарри должен умереть.

— Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто


лучше тебя — мужчин и женщин, — позволяя мне убивать их вместо тебя!

— Сегодня ты никого больше не убьешь, — сказал Гарри, пока они продолжали


кружить по Залу, глядя друг другу в глаза. — Ты никогда больше не сможешь
никого из них убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить
этих людей…

— Однако не умер!

— Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что моя мать. Они
защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои
заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли
тебе учиться на ошибках, а, Реддл?

— Ты посмел…

— Да, я посмел, — ответил Гарри. — Я знаю много очень важных вещей, тебе
неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую
большую ошибку?

— Что, опять любовь? — сказал Волдеморт с насмешливым выражением на


змеином лице. — Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она
побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и
разбиться, как восковая кукла. Любовь не помешала мне раздавить твою
грязнокровку мать, как таракана, Поттер. Так что же помешает тебе погибнуть,
когда я ударю?

— Только одно, — сказал Гарри. Они продолжали кружить друг за другом, и


лишь последняя тайна не давала им сойтись в схватке.

— Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, — сказал Волдеморт, — то,
значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или
обладаешь более мощным оружием?

— И то и другое, — сказал Гарри и увидел панический страх, мелькнувший на


змеином лице, хотя оно тут же приняло прежнее выражение.

— И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? — сказал он.


— Неизвестное мне, Темному Лорду, владеющему такими чарами, какие
Дамблдору и не снились?

— Сниться они ему снились, — сказал Гарри, — но только он знал больше тебя,
он знал достаточно, чтобы не делать того, что сделал ты.
60/80
— Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора!

— Это тебе так казалось, — сказал Гарри. — Но ты ошибался.

— Дамблдор мертв! Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле


замка, я видел его, Поттер, — для него нет возврата.

— Да, Дамблдор мертв, — спокойно откликнулся Гарри. — Но не ты убил его. Он


сам выбрал свою смерть, выбрал ее за много месяцев до того, как это случилось,
обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. Снейп
не служил тебе с того момента, как ты начал преследовать мою мать. А ты не
догадался. Ты видел когда-нибудь, как Снейпа вызывает Патронуса?

Волдеморт не ответил. Они кружили друг за другом, как волки,


собирающиеся вцепиться друг другу в глотку.

— Патронус Снейпа — лань, — сказал Гарри, — как у моей матери, потому что он
любил ее всю жизнь, с самого детства. Ты мог бы догадаться. Разве он не просил
тебя пощадить ее?

— Он хотел ее, вот и все, — насмешливо сказал Волдеморт. — Когда ее не стало,


он согласился со мной, что есть и другие женщины, притом чистокровные, более
достойные его…

— Разумеется, он с тобой согласился, — ответил Гарри. — Но он стал шпионом


Дамблдора с той минуты, как ты начал ей угрожать, и с тех пор неустанно
работал против тебя! Дамблдор был уже при смерти, когда Снейп прикончил
его.

— Какая разница! — выкрикнул Волдеморт до этого жадно впивавший каждое


слово, и разразился раскатами безумного хохота. — Какая разница, кто кому
служил! Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую
любовь Снейпа. О, здесь все было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь!
Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы ее
настоящим хозяином стал Снейп! Но три часа назад я убил Северуса Снейпа, и
теперь Бузинная палочка, Жезл Смерти, Смертоносная палочка по праву
принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер!

— Да, не удался, — сказал Гарри. — Ты прав. Но прежде чем ты попытаешься


меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и
попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл…

Гермиона на минуту потеряла их разговор. Все сходилось, там в его


воспоминаниях на уроке оклюменции, она видела как он вызывал лань в
кабинете Дамблдора, и именно в этот момент, Северус вытолкнул ее из своего
сознания… Он всю жизнь любил Лили Поттер, потому и сказал что 17 лет назад
его жизнь превратилась в ад…

— Эта палочка по-прежнему не слушается тебя, потому что ты убил не того


человека. Северус Снейп никогда не был настоящим хозяином Бузинной
палочки. Он никогда не одерживал победы над Дамблдором.

— Он убил…

61/80
— Снейп не побеждал Дамблдора! Дамблдор хотел умереть непобежденным,
подлинным хозяином Бузинной палочки! Если бы все получилось по его плану,
сила палочки умерла бы вместе с ним, потому что никто не отнял ее у него!

— Раз так, Поттер, Дамблдор все равно что сам отдал мне палочку! — Голос
Волдеморта дрожал от злобной радости. — Я похитил палочку из гробницы ее
последнего хозяина! Против его желания! Сила палочки принадлежит мне!

— Нет, Реддл, она тебе не принадлежит. Обладать палочкой недостаточно! От


того, что ты держишь ее в руках и отдаешь ей приказы, она не становится по-
настоящему твоей. Драко Малфой в ту ночь обезоружил Дамблдора.

— Но если и так, — сказал Волдеморт мягко. — Даже если ты прав, Поттер, что
это меняет для нас с тобой? Палочки с пером феникса у тебя уже нет. Наш
поединок решит чистое умение… А убив тебя, я смогу заняться Драко Малфоем…

— Ты опоздал, — сказал Гарри. — Ты упустил свой шанс. Я тебя опередил. Много


недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. Так что
теперь, — прошептал Гарри, — все сводится к одному: знает ли Бузинная
палочка у тебя в руках, что на ее последнего хозяина наслали Разоружающее
заклятие. Потому что если она это знает, то… я — настоящий хозяин Бузинной
палочки.

Красно-золотое сияние внезапно разлилось по зачарованному потолку над их


головами: это ослепительный краешек восходящего солнца проник в Большой
зал через восточное окно. Свет ударил им в глаза одновременно, так что лицо
Волан-де-Морта вдруг превратилось в пылающее пятно. Гарри услышал крик
высокого голоса и тоже выкрикнул в небо всю свою надежду, взмахнув палочкой
Драко:

— Авада Кедавра!

— Экспеллиармус!

Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом


центре круга, по которому они двигались, — это столкнулись их заклятия.
Бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, закружилась под
зачарованным потолком, точно голова Нагайны, и пронеслась по воздуху к
хозяину, которого не пожелала убивать. Гарри, тренированный ловец, поймал ее
свободной рукой — и в ту же минуту Волдеморт упал навзничь, на полу лежали
смертные останки Тома Реддла — он погиб, убитый собственным обратившимся
вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел
на опустевшую оболочку своего врага. Какое-то мгновение вокруг еще стояла
тишина. Потом зал очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и
стонами. Ослепительное солнце залило окна, все рванулись к Гарри, и первыми к
нему подбежали Рон и Гермиона…

***

Она прожила следующий день как в тумане, а на другой отправилась к


Снейпу. Ее не пустили, даже не сказали ничего толком, кроме того, что если бы
не она, там, в Визжащей Хижине, то лечить бы было некого. Прошло еще два
дня. Снейпа оправдали, его воспоминания осели где-то в сейфах у мракоборцев,
62/80
как доказательство. Гермиона искренне надеялась, что в них нет ничего личного
и Северус передал Гарри только те моменты, которые не касаются их. Ее тоже
несколько раз допросили и один из них под сывороткой правды.

***

Снейп очнулся к вечеру и сразу поморщился от ужасного ощущения в горле.


Память возвращалась медленно, а осознать что рядом с его постелью сидит
Гермиона Грейнджер и вслух читает Историю Хогвартса, было почти
невозможно. На всякий случай он решил не выдавать себя, и не прогадал,
потому что спустя короткое время, она прекратила читать и тихонько
произнесла:

— Про вас наверное уже тоже пишут историю, ведь вы теперь герой и ваша
великая любовь к Лили Поттер наверняка станет легендой… Вы и впрямь
удивительный человек… А я… Никогда не смогу стать похожей на НЕЁ…— Она
хотела сказать что-то еще, но прервалась, всхлипнув.

— Кажется мы договорились, что бы называть друг друга на «ты», наедине…


— Он сам не узнал свой голос со стороны — еле слышное хрипение, но она все
поняла и подскочила как ужаленная:

— Северус!!!

— Ты для меня куда больше, чем она… — Пробулькал Снейп с трудом шевеля
рукой. Гермиона вцепилась в эту руку, вглядываясь в его лицо.

— Северус! — Она не могла больше ничего произнести, но именно это, его


выкрикнутое имя, пополам с изумлением и счастьем, было для него ценнее
любых слов.

— Наконец-то ты очнулся, я так переживала, все переживали!

— Все? С этого момента поподробнее.

Она рассказывала ему последние новости, о Поттере и Волдеморте, о том как


Министерство допрашивало ее и просматривало его воспоминания, о том что его
оправдали и большая часть магического мира с нетерпением ждет его
выздоровления… Он молчал, прикрыв глаза, а потом хрипло засмеялся,
превозмогая боль, но сдержать этот смех он не мог.

— Значит все было не зря! Ай да Альбус! До чего же он был хитрый сукин сын!
Значит, Поттер теперь герой?

— Как и ты, Северус, Кингсли Бруствер назначен временным министром, он


сказал что постарается выбить для тебя Орден Мерлина 1 степени.

— Хватит с меня уж Орденов, Феникса, Мерлина и прочих… Гермиона, побудь со


мной еще немного, я хочу в кои-то веки просто заснуть спокойно, а получается
это только рядом с тобой.

Ее глаза округлились на мгновение — он всегда был очень сдержан в словах


нежности или в откровениях. В следующий миг она уже лежала на самом
63/80
краешке кровати, уткнувшись лбом в его предплечье. Спустя пару минут,
Северус уже спокойно спал, не беспокоясь ни о чем, и не выставляя
окклюменационных щитов.

Через два дня она заглянула снова. Снейп уже ходил, чувствовал себя
вполне бодро и увидев Гермиону, отложил книгу и встал из кресла.

— Медики говорят что выпишут тебя через три дня. Ты вернешься преподавать в
Хогвартс после летних каникул? — Спросила она.

— Как ни странно, да. Я преподавал с 21 года и не сказать чтобы мне это не


нравилось, в Хогвартсе всегда было лучше чем дома… — Его голос почти
восстановили, но он все равно был тихим и треснутым.

— Я тоже вернусь, доучиваться. А Рон и Гарри нет. Их возьмут даже с баллами


СОВ обучатся на мракоборцев.

Снейп смотрел на нее, такую маленькую и тощую после войны девчонку,


которая спасла ему жизнь. За ним должок. И он знает как можно попробовать
искупить самую малую его часть:

— Ты вернула память родителям?

— Нет, как раз буду пытатся на каникулах, но почти уверена в провале. Я


слишком хорошо тогда постаралась…

— Значит я постараюсь исправить твою работу.

— Северус… — Она вдруг посмотрела на него прямо и с вызовом — Я знаю, ты


считаешь что должен мне, и стремишься оказать услугу в ответ, но прошу тебя,
не надо. Ты ничего мне не должен.

Снейп побелел от ярости так, что Гермиона даже отшатнулась. Он разомкнул


губы, сжатые в тонкую нить, и прошипел:

— Никогда не смей подвергать мои слова сомнению! Я сказал что исправлю твою
работу и я сделаю это, вовсе не из-за долга, а потому что хочу помочь тебе! Не
приходило это в твою голову, что я просто хочу помочь?

— Зачем? При всем уважении и при том что между нами было, мы ничем не
обязаны друг другу…

— Безусловно. Но человеческая помощь друг другу разве исключена? — Он по-


прежнему говорил низко и холодно, однако, в его голосе почудились умоляющие
нотки. Он уговаривал самого себя, что бы остаться с ней подольше, выдумать
любой предлог.

— Конечно же нет, но если тебе будет неудобно, то…

— Я поставлю тебя в известность об этом! — Безапелляционно прервал ее


Снейп.

— Ты невыносим!

64/80
— А ты как всегда уперта! — Она возмущенно задохнулась, но тотчас его ладонь
прикрыла ей рот.

— Люблю, когда ты так смотришь… — Прошептал он ей на ухо. — Кажется мне


придется поторопить врачей с выпиской, пора занятся более насущными
делами…

65/80
Часть 10

Снейп угрюмо разглядывал пыльный стол и узкое плетеное кресло


качалку, стоящее у книжного шкафа. После выписки, он конечно же сразу
пришел сюда, в Паучий Тупик, место, которое он даже в мыслях не называл
своим домом. Последний раз он был тут три месяца назад, постоянное
проживание в Хогвартсе нравилось ему куда больше. Едва переступив порог
дома, он уже всей душой рвался в школу, посмотреть, как идет процесс
восстановления замка, удалось ли спасти Распределяющую шляпу, может кому-
то из Больничного крыла нужны его зелья… Он устало сел в кресло и мысленно
приказал себе:

«Хватит. Пора успокоиться — они сами прекрасно справятся!»

Однако чувство что он должен сделать что-то еще не унималось. После


стольких лет, оно сжилось с ним навсегда.

— Гермиона! — Воскликнул он вслух и взмахнув палочкой, очистил стол от пыли,


призвав бумагу, он начал быстро писать в нарочито-официальном стиле, ибо
подозревал, что далеко не все в Министерстве простили его за прошлые дела, а
значит, перехватить сову и уличить бывшего Пожирателя, для них теперь дело
чести:

«Уважаемая Гермиона Грейнджер! Насколько вы помните, я обещал вам


свою помощь в качестве легилимента в восстановлении памяти ваших
родителей. Я готов попробовать, пришлите мне письмом время и место нашей
встречи, для дальнейшего обсуждения вопроса.

Северус Снейп»

Сова вернулась через день. В конце письма которое она принесла, значился
адрес, Гермиона приглашала его через каминную сеть и он взяв щепотку
Летучего пороха исчез.

***

Выбравшись из камина, он отряхнулся и огляделся — дом, куда он попал был


абсолютно маггловским, ни единой вещью он не выдавал живущую здесь
волшебницу. От коротких размышлений его оторвала Гермиона, она вышла из
соседней комнаты, услышав шум и бросилась к нему:

— Северус!

Он сжал ее в объятиях и замер, закрыв глаза. Через какое-то время она


высвободилась и заглянула ему в глаза. Снейп почувствовал внезапно то
ощущение, как будто он вернулся в Хогвартс, после долгих каникул.

— Неужели все закончилось и мы живы? — Тихо рассмеялся он, голос еще был
тусклым и надтреснутым. На лице Гермионы собрались морщинки, как всегда,
когда она решала трудную задачу, то морщила лоб или нос. Она вновь уткнулась
в его сюртук и засмеялась, пока он гладил ее вздрагивающие плечи.

66/80
— Пойдем… — Потянула она Северуса за собой, к небольшому круглому столу, в
углу гостиной. Снейп наблюдал как его лучшая ученица наливает чай, руками,
без магии и кладет на тарелку печенье.

— Это дом моих родителей. Я здесь совсем недавно, особо не успела освоится,
только к каминной сети подключила. До всего этого мы с родителями то уезжали
отдыхать, то я гостила у Уизли. Я отвыкла совсем от этого дома. — Грейнджер
словно услышала его мысли.

— Ты говорила, они в Австралии сейчас?

— Да. Но давай не будем пока говорить о заботах. Я так рада что ты вернулся, и
вот так просто пьешь чай в моем доме…

Снейп подавил улыбку и быстро коснулся ее руки:

— Совсем скоро все будет по старому, в Хогвартсе. Ты ведь не передумала


возвращаться и продолжить обучение?

— Конечно нет! Да, там не будет Гарри и Рона, но и терять год я не хочу.

— Ты могла бы пойти в мракоборцы вместе с друзьями, или хоть куда, тебе


будут рады на любой профессии.

— Хогвартс, мой второй дом. Я хотела бы заниматься исследованиями, но


понимаю, что это невозможно без дополнительной работы, так что возможно, в
дальнейшем, после седьмого курса, я пойду в Хогвартс ассистировать, думаю
мне не откажут. Поднаберусь опыта, а дальше будет видно…

Снейп отставил в сторону кружку и посмотрел на Гермиону странным,


нечитаемым взглядом:

— Я думаю, найдется один профессор зельеварения, которому понадобится


ассистентка, чистить колбы от слизи. Но в благодарность, она сможет
рассчитывать на его лабораторию, когда она будет не занята.

Гермиона распахнула глаза, а потом взвизгнула и бросилась к нему на шею.


Снейп прижал ее к себе за талию и наконец-то сумел зарыться лицом в эти
чудесные каштановые волосы.

— Гермиона? — Тихо позвал он ее. — Я так скучал по тебе…

Она не ответила, только прильнула к его губам и они долго наслаждались


друг другом. Ее тонкое хлопковое платье не скрывало худобы, которая
появилась после скитаний по лесам, Северус провел рукой по ее бедру и
ощутил почти цыплячьи косточки. Он встал и взял ее на руки, удивляясь, какая
же легкая она стала. Снейп опустил ее на диванчик возле камина и Гермиона
свернулась калачиком у него на коленях.

— Я так толком и не сказал спасибо, за то что ты меня не бросила, в Визжащей


хижине… — Прошептал он, склонившись к ее уху.

— Разве я могла уйти?

67/80
— Уизли и Поттер ушли. Вы все спешили.

— Они не знали правды. Я знала.

— Спасибо. — Он много вложил в это короткое слово и Гермиона подняла на него


глаза и улыбнулась:

— Иди ко мне.

Он поддался ее легким рукам и с удовольствием втянулся в поцелуй, ощущая


жар ее тела, под тонким платьем. Гермиона отчаянно цеплялась за него и он
переложил ее на диван, скользнув рукой под подол и отодвигая трусики. Она
была слишком влажная, горячая и податливая, что бы сдерживаться. Запустив в
нее указательный палец, Снейп сделал несколько толчков и поймал губами стон
Грейнджер:

— Се-е-верус!

Хотелось немедленно нависнуть и вонзиться в эту хнычущую гриффиндорку,


но Снейп все же сдержался, расстегнул пуговички на платье, пока она
справилась с его сюртуком и отбросив его, принялась за рубашку. Избавившись
от платья, он обнаружил под ним простой белый лиф, и не церемонясь
отщелкнул застежку и сбросил его, впившись губами в сосок и сжимая
округлости. Гермиона вскрикнула и дернулась под ним, навстречу, но Северус
уже уместился между ее ног и прижал своим весом к дивану.

— Гермиона, ты прекрасна! — Хрипло промолвил он, и сел между ее


разведенных коленей, снимая невербальной магией брюки и трусы. Огладив
бедра, он подтянул Гермиону чуть ближе к себе и положил руку на ее
промежность, скрытую трусиками, такого же как и бюстгальтер белого цвета.
Помассировав клитор сквозь хлопковую ткань, он пресек попытку шаловливых
гриффиндорских рук, коснуться его члена, который давно уже терся о живот и
болезненно ныл. Щеки Гермионы раскраснелись и она умоляющим взглядом
встретилась с его угольными глазами, горящими как у демона. В тот же миг, он
заставил магией исчезнуть последнюю преграду и навис, направив член во
влажную тесноту. Грейнджер вскрикнула и вцепилась ему в спину,
зажмурившись от зарождающегося дискомфорта, за год она отвыкла от его
объема и теперь медленно насаживалась сама, пока не почувствовала предел.
Открыв глаза она увидела, с какой настороженностью замер над ней Северус, не
желая причинить боль.

— Все хорошо? — Произнес он сквозь сжатые зубы и только они и глаза


выдавали его бешеное напряжение.

— Да… — Едва этот звук сорвался с ее губ, как Снейп сделал глубокий толчок,
вырывая из нее вскрик. В ту же минуту ее ноги оказались на его плечах, а он
откинулся на пятки и сжал ее грудь, с рыком вонзаясь все глубже и глубже. Его
роковой ошибкой после столь долгого воздержания стало то, что он разведя
пошире ее бедра, посмотрел, как идеально член входит в ее податливую киску,
от головки по самые яйца. От этого зрелища все щиты были снесены в
мгновение ока и он взорвался, изливаясь внутри Грейнджер.

Отдышавшись пару минут, Северус пробормотал Очищающее заклинание и


прилег на бок, с краю от Гермионы.
68/80
— Расставь ноги! — Велел он мягким, но всесильным голосом и скользнул по
клитору пальцами, обведя его по кругу. Вторая рука зарылась в волосы на
затылке Гермионы и потянула, заставив приоткрыть рот, в который он тотчас
вторгся языком. Его пальцы уже вовсю толкались внутри, сгибались и
растягивали ее лоно, отчего гриффиндорка застонала прямо в рот своему
профессору. Она не могла шевельнуть головой, так жестко он удерживал ее за
волосы, покусывал шею и этим заставлял выгибаться. Мысленно ухмыльнувшись,
Снейп добавил большой палец на клитор и через пару секунд увидел как
прекрасно она кончает, с запрокинутой головой, приоткрытым ртом и
зажмуренными глазами. От этого зрелища его член невероятно быстро начал
наливаться кровью и вскоре уже вновь немного приободрился.

— Что ты со мной делаешь, чертовка! — Прорычал он, и отпустил ее волосы.


Тяжело дыша, Гермиона обессилено положила руку ему на грудь и провела по
ней пальчиками. Снейп вдруг сморгнул и изумленно уставился на ее руку. Из-
под Маскирующих чар на ней проявились вырезанные буквы:

«Грязнокровка».

— Откуда это? — Прошипел Снейп. Гермиона подобралась и неловко набросила


на себя плед, стремясь скрыть руку, но Северус сжал ее кисть и не дал этого
сделать.

— В особняке Малфоев, когда нас схватили, меня пытала Белатрисса


Лейстрейндж. Теперь этот шрам ничем не выводится, только маскируется
чарами. — Медленно произнесла она.

— Жаль, что Молли ее прикончила. Я уже лет 20 хочу ее заавадить, и опять


облом. Я постараюсь сварить одно зелье, как раз от таких вещей, сам
пользовался… Но ты мне должна будешь рассказать все, чем она резала,
произносила ли заклинания…

— Серебряный кинжал, без заклинаний.

— Ясно. — Кивнул он, и устроился поудобней на диванной твердой подушке,


положив голову Гермионы себе на грудь:

— И не вздумай стесняться этого, ты даже не понимаешь, насколько ты


прекрасна.

— Сев?

— Что?

— Я жду, не дождусь возвращения в Хогвартс.

— Я тоже. — Он намотал на палец прядь ее волос. Гермиона мурлыкнула и


прижалась поближе:

— Я там так давно не была… Хочу снова сидеть на уроке, а не искать крестражи
и скрываться ото всех.

— Скоро мы туда вернемся.


69/80
— И снова будет жаркий секс на кафедре?

Снейп от неожиданности даже кашлянул, прежде чем встретиться взглядом


с ее карими глазками, хищно смотрящими на него снизу. От нее не укрылось,
как заходили его скулы и затрепетали ноздри.

— Вот это я тебе точно могу гарантировать, что возьму тебя жестко в каждом
уголке моих комнат, на любой поверхности, какой только захочу!

Гермиона перевернулась на живот и положила подбородок на его грудь:

— Звучит многообещающе…

— Я могу не только обещать, но и доказать, как именно это будет! — Медленно


протянул Снейп. — Где находится твоя спальня?

— Пойдем. — Она встала, скинув с себя плед и прошла мимо, восхитительно


грациозно, без показного кокетства, просто и прекрасно. Через секунду он
догнал ее и шагнул следом в спальню. Широкая белая кровать была аккуратно
застлана светло-голубым покрывалом, одним боком она прилегала к стене, а в
ногах стоял старый комод из цельного дерева, грубо высеченный, он сразу
напомнил Северусу детство и его дом. Спальня была небольшой, но уютной, а на
широченном подоконнике при желании можно было лечь и смотреть в небо.

Гермиона обернулась к нему и поцеловала жарко и терзающе, прикусила


губу и скользнула язычком по зубам. Северус однако, после своего недавнего
провала, был настроен играть по своим правилам — долго и сильно.

— Влезь на кровать, на край, зад выше, и расставь пошире ноги! — Велел он и


трансфигурировал маленькое прикроватное зеркальце так, чтобы Гермиона
могла видеть себя сзади.

— Ты хорошо видишь, себя? — Спросил он, вставая сбоку, что бы не перекрывать


обзор. Грейнджер кивнула, завороженно наблюдая, как два его пальца,
блестящих от влаги исчезли в ее щелке.

— Отвечай, когда с тобой разговаривает твой преподаватель! — Потребовал он,


активно всаживая в нее пальцы.

— Да, сэр, мне видно! — Задыхаясь от его резких движений, крикнула она.
Снейп резко вытащил пальцы и шлепнул ее по ягодице, оставив красный
отпечаток. Ее взвизг почти сразу перерос в стон, когда ладони Снейпа приняли в
себя ее груди и чувствительно ущипнули соски, оттягивая их все сильнее и
сильнее. Он сминал и сжимал их, стоя сзади и прижимаясь горячим членом к
напряженным ягодицам. Гермиона поерзала попкой, чтобы теснее вжаться в
него, но получила еще лишь один шлепок.

— Я больше не могу, профессор! Войдите в меня, прошу! — Проскулила она, но


уже знала, что Северус решил поиграть. И точно — он молча собрал ее волосы в
хвост и встал позади нее на кровать, заставляя откинуть голову.

— Ты совсем мокрая, но я заставлю тебя кончить по-другому, девочка… — Тихо


произнес он и в ту же минуту ее руки оказались привязаны магическими
70/80
шнурами к столбикам кровати. Гермиона замычала от неудобной позы и
попыталась пододвинутся ближе к ним, что бы согнуть выпрямленные на уровне
плечей руки, но обнаружила что ее колени теперь «приклеились» к кровати. От
безысходности, она доверилась мучителю, расслабившись и обвисла, держась
привязанными вокруг запястий руками за резные столбики ложа. Зад
приподнялся из-за этого еще чуть выше, но Гермиону уже ничто не волновало,
кроме Снейпа, которого она видела в зеркало. Тот пожирал ее глазами и дрочил
себе так яростно, что Грейнджер почувствовала как сильно течет и от
невозможности хотя бы просто свести бедра, застонала.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — Ровно спросил он, как будто она отвечала
на уроке.

— Прикоснитесь ко мне там, профессор!

— Здесь? — Он издевательски провел пальцами от шеи до поясницы,


пересчитывая каждый позвонок, от чего кожа на ее руках покрылась
мурашками.

— Трахните меня! — Без обиняков взвыла она. Снейп обошел ее и покачал


головой:

— Я сказал тебе, что не прикоснусь ни к одной из твоих дырочек, но ты


закончишь. — Он вновь встал на колени позади нее и и сжал грудь, оттянув
соски. Его пальцы выделывали невероятные вещи и стоны Гермионы уже были
наверное слышны на улице. Северус доводил ее до исступления, и внезапно
сжал обе груди, совместив их и надавив большими пальцами на соски. Его член
касался ровно ее щелки меж ягодиц. Грейнджер охнула и натянула бархат
веревок, вжимая груди в его ладони. Она кончила громко и дрожала в его руках,
пока на удивление пустое лоно сокращало мышцы, а в голове все кружилось.
Улыбающийся Снейп отменил заклинание веревок, но не приклеенных коленей и
подложил под живот Гермионы высокую подушку. Плавно войдя одним
движением во все еще влажную киску, он не церемонясь, начал вгонять себя до
упора. Гермиона тихонько захныкала, уткнувшись в скрещенные руки и он
смилостивился, уложил ее на бок и вошел сзади, лаская рукой ее нежный,
чувственный живот. Он знал как ей нравиться это и вскоре его рука перешла к
лобку и спустилась ниже, на клитор.

— Северус! — Простонала она, когда указательный палец потер нежную кожу.

— Профессор! — Прошептал он на ухо, наказав сильным толчком внутри. Его


вторая рука лежала под шеей Гермионы, и Снейп решил найти ей применение,
обводя губы и дразня, он потерся о них согнутым пальцем и когда она прикусила
его зубками, касаясь языком, он дал себе волю, извергаясь долго и рыча как
зверь в кудрявый затылок.

***

Потом они долго сидели в гостиной, перед камином, Гермиона переоделась в


джинсы, те самые, в которых часто ходила в школе, а белая рубашка Снейпа
напоминала ей о вечерах в его покоях. Они не говорили, но каждый знал, что
другой мысленно находится в самом прекрасном месте на земле — в Хогвартсе.
Тишину их мыслей не нарушали посторонние звуки, и тут Гермиона поймала
71/80
себя на ужасной мысли:

«Я хотела бы жить с ним вместе. Сидеть так, обнимаясь, смотреть на огонь,


обсуждать зельеварение, или ЗОТИ или просто читать. ЖИТЬ с ним…
О чем я только думаю, идиотка! Такого не будет никогда! О, Мерлин! Только бы
он не прочел эти мысли…»

72/80
Часть 11

Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, обвела


притихший зал строгим взглядом:

— Так же хочу обратить ваше внимание на изменения в преподавательском


составе: место профессора зельеварения займет как и прежде, профессор
Северус Снейп, подчеркиваю, полностью оправданный Герой Войны. А еще, у нас
появилась эксперементальная должность — ассистента профессора
зельеварения. Ее займет всеми уважаемая мисс Гермиона Грейнджер,
привнесшая огромный вклад в нашу Победу!

Зал разразился аплодисментами и Гермиона широко и счастливо улыбалась,


глядя с непривычного ракурса на учеников, сидящих за длинными столами, ведь
совсем недавно там сидела она. МакГонагалл продолжила:

— Возможно, в будущем профессора, имеющие высокую нагрузку, получат


возможность брать себе ассистентов. Пока же мисс Грейнджер будет помогать и
набираться опыта, что бы в результате получить должность профессора¹ —
МакГонагалл улыбнулась, глядя на свою лучшую ученицу.

***

Гермионе за столом выпало сидеть рядом со Снейпом и она прямо-таки


кожей чувствовала обжигающие волны энергии, исходящие от него. Она не
выдержала и спросила так тихо, как только могла:

— Северус, ты убрал щиты? Я чувствую что-то… Похожее на твои мысли.

— Я никогда не убираю щитов. — Ровно и тихо ответил он. — То что ты


чувствуешь, сродни эмпатии, ты ловишь мое настроение. Я… Неоднозначно
реагирую на тебя.

— Как это? — Выгнула она бровь.

— С одной стороны я безумно хочу оказаться с тобой наедине и беседовать до


полуночи о ЗОТИ и наших будущих занятиях, а с другой, я прямо сейчас хочу
трансгрессировать нас отсюда и трахать тебя медленно и долго, опять-таки до
полуночи.

Гермиона смущенно уткнулась в тарелку и некоторое время молчала, хотя


сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. После Пира, когда ученики
разошлись по гостиным, Гермиона застегнула поплотнее мантию и вышла из
двери своих покоев на втором этаже. Она уже подходила к площадке на первый
этаж, как вдруг, не успела лестница подъехать, пол резко ушел из-под ног и
семиметровая пропасть разверзлась перед Гермионой. С визгом она полетела
вниз в тот же момент, когда лестница начала подходить к площадке и в
отчаянном адреналиновом рывке, она вытянула вперед руки, хватаясь за тонкие
мраморные балясины. Удар с разлета грудью, животом и локтями выдавил из
нее весь воздух. Пальцы мгновенно отпустили скользкий мрамор и она полетела
вниз спиной, упав почему-то на пружинящий пол. Хватая ртом воздух, Гермиона
лежала на полу, тупо смотря, как вверху, у площадки с которой она упала,
73/80
взметывается чья-то мантия. Стало больно дышать и пол тела было немым, но
больше всего удивлял спружинивший пол. Пролежав не менее десяти минут,
Грейнджер без особой надежды повернула голову — в это время народ здесь
совсем не ходил. Нащупав палочку в кармане, она пережила чувство, еще более
страшное, чем падение. Ее палочка, находившаяся с ней с 11 лет, из
виноградной лозы и сердечной жилы дракона была сломана в двух местах.²
Слезы полились из глаз. Кое-как Гермиона перевернулась на бок, потом на
колени и встала, медленно преодолела путь до подземелий и постучалась,
согнувшись пополам. Но за дверью было тихо и Гермиона беззвучно рыдая
сползла на пол, прислонившись спиной к шершавой деревяшке. Она не знала,
сколько просидела так, слизеринские подземелья были совсем рядом, но
змееныши очевидно праздновали у себя и не выходили в коридор. Вдох отдавал
болью в ребрах и Гермиона старалась шевелиться как можно меньше, набросив
невербальное обезболивающее, но оно вышло настолько слабеньким, что лишь
чуть-чуть облегчило боль.

***

Снейп возвращался от Флитвика, которому передавал одно весьма


интересное зелье, снимающее симптомы подагры и общей ломоты в костях,
коими мучался старый профессор. Зайдя в свой коридор, он секунду
прислушивался, замерев на месте, а потом рванулся вперед, к своим комнатам.
Слух его не подвел — на полу у двери полулежала Гермиона Грейнджер,
обхватив себя руками. Он упал на колени рядом с ней и моментально набросил
Диагностические чары:

— Что произошло? — Отрывисто спросил он, пока огонек чар мерцал над ее
грудью.

— Меня кто-то сбросил с лестницы, я попыталась ухватится за подходящую


лестницу, ударилась об нее и сорвалась… Но пол почему-то меня принял мягко…
Почему, Сев?

Снейп усмехнулся — даже сейчас она ломала голову над очередной


задачкой.

— Я уже говорил тебе, что лестницы никогда не ошибаются и всегда действуют


точно по программе. Кроме того, Основатели создали замок еще и довольно
интеллектуальным — во избежание травм учеников, если ты сорвешься откуда-
нибудь, что вообщем-то неудивительно у нас, то магия замка придет тебе на
помощь. Тот, кто пытался тебя убить, явно этого не знал. — Снейп взглянул на
диагностический шар, который стал желто-красным. — Так, у тебя большие
поверхностные ушибы груди, живота и локтей, и треснуто ребро, но не сломано.
Значит я могу тебя поднять.

На руках он занес ее в свои покои и уложил на кровать, на спину,


невербально избавил от мантии, рубашки и бюстгальтера, что бы разглядеть как
следует синяки. Гермиона приподняла голову и взвизгнула — все тело от грудей
и до ремня юбки было покрыто двумя огромными сине-красными
кровоподтеками. Но Снейп сперва заставил ее выпить зелье для сращивания
костей, по типу Костероста, но оно только заживляло кости, а не выращивало их
заново, потом пробормотал заклинание и Гермиона почувствовала ноющую боль
в ребрах, которая тотчас отпустила. Затем он начал сосредоточенно водить над
74/80
ней палочкой, и синяки утратили отечность и красноту, оставшись лишь синевой.
Придерживая Гермиону за руки, профессор усадил ее и принес эластичный бинт,
туго перебинтовав в районе ребер и уложил обратно, затем он снял с нее и юбку,
оценив несколько мелких синяков на бедрах, укрыл одеялом и взял за руку:

— Я не знаю ни одного человека в замке, кто хотел бы тебя убить… Если бы


Малфой-младший остался, то я бы подумал на него и его свиту, но среди
нынешних слизеринцев таких нет.

— Северус, а когда мы были в бегах и ты был директором, скажи кто-то еще


кроме слизеринцев поддерживал Волдеморта? — Вдруг спросила она. Северус с
удивлением взглянул на нее и теснее переплел их пальцы:

— Среди Гриффиндора таких не было. — Ответил он и уловил облегчение на ее


лице. — Пуффендуй всегда был мягок и добр, он не одобряют насилия. А вот
несколько из наших гениев — Когтеврана, отозвались на его призыв. Их манила
жажда науки и знаний, как изначально и самого Волдеморта, пока его мысли не
ослепила жажда власти…

Гермиона вдруг вспомнила что-то и застонала. Северус встревоженно впился


в нее взглядом:

— Что такое?

— Моя палочка! Она сломалась при падении!

Снейп встал с кровати и поднял со стула мантию Гермионы, достал из


кармана обломки и вернулся с ними на кровать.

— Здесь уже не починишь… — Тихо проговорил он, понимая как тяжело


расставаться волшебнику со своей палочкой.

— Она прошла со мной весь Хогвартс, войну, и так глупо сломалась под моим
весом! — На глазах гриффиндорки навернулись слезы.

— Это только палочка, Гермиона. Они заменяются, а люди нет. Да, бесспорно,
это утрата, но ты купишь палочку далеко не хуже, ведь палочка выбирает
волшебника…

— А не волшебник палочку… — Улыбнулась сквозь слезы Гермиона. — Ты прав,


просто я так к ней привыкла, все равно что без руки…

— Я понимаю. Завтра после занятий сходим к Олливандеру, чего тянуть.

— Завтра второй парой зельеварение, мне придется скрывать утрату палочки…

— Ничего, я дам тебе поручения, не требующие ее. Но ты понимаешь, что


придется поставить в известность о случившимся МакГонагалл. Я бы не хотел
искать этого гада без поддержки директора, все же Министерство все еще
негласно приглядывает за мной. А я если встречу его один на один, не смогу
гарантировать его целостность.

— Я понимаю… — Гермиона зевнула, зелья начинали действовать и Северус


поцеловав ее напоследок, ушел в ванну, а когда вернулся, она уже спала
75/80
ровным сном.

***

Утром Снейп снял повязку, на всякий случай еще раз дал порцию зелья и
накинул на Гермиону Маскирующие Чары, чтобы она смогла спокойно добраться
до своей комнаты. Поскольку гриффиндорка решила изучать школьную
программу седьмого курса заочно, и ассистировать одновременно, то до второй
пары у нее было свободное время, которое она конечно же использовала с
толком для учебы. Северус, видимо куда-то ушел, потому что она видела его
мельком в коридоре, идущим на третий этаж. Чем ближе становился урок, тем
сильнее она волновалась и пришла в класс сразу со звонком, но первой не
стала — Снейп уже стоял там, в своей неизменно-длинной мантии и
непроницаемо смотрел поверх класса. Едва звонок затих, он резко развернулся к
доске и без предисловий начал писать формулу. Гермиона встала сбоку от него
за кафедрой ближе к кладовке и наблюдала. Он был совершенно таким же как
тогда, до всего этого ужаса, когда она наблюдала за ним и сердце ее ныло,
каждый раз, когда он проходил мимо. Закончив писать, он отбросил длинную
прядь волос с лица и повернулся к пятикурсникам, которые надо сказать, как и
большинство учеников теперь стали относится к нему гораздо терпимее, после
того как стало известно, какой вклад он внес в Победу.

— Кто-нибудь знает значение этой формулы? Нет? Что ж, я разочарован… — Он


говорил в своей излюбленной-саркастичной манере, однако, когда ему ответили
неправильно, то он не обрушился на ученика, а завел краткое объяснение. Когда
наконец подошла практическая часть, то Снейп впервые обратился к Гермионе и
все навострили уши — каждому было известно что знаменитая подруга Гарри
Поттера спасла профессора в Визжащей хижине, когда еще не было известно,
на чьей он стороне. Однако, гриффиндорка уже тогда утверждала, что «знает»
и заставила друзей помочь доставить Снейпа в Хогвартс. Самому же зельевару
было неудобно только из-за того что клятый Поттер хоть и оправдал его, но
показал его воспоминания комиссии в Министерстве, а там была почти вся его
жизнь. Естественно до учеников дошла только общая информация, однако то,
что Снейп помогал всю жизнь Дамблдору из-за сына своей любимой Лили Эванс,
до сих пор вызывало шепоток и ненавистную жалость в глазах некоторых
учеников. Впрочем у остальных были и другие эмоции — понимание, восхищение
и… ненависть — куда же без нее. Далеко не все поверили ему до конца —
«корзине, что большую часть времени болталась на руке лорда Волдеморта…»,
как однажды выразился Дамблдор.

Снейп обратился к Гермионе, стараясь не смотреть в ее огромные,


настороженные медовые глаза:

— Мисс Грейнджер! Раздайте всем брошюры и нарежьте правильно


златоцветник, сомневаюсь что кто-то сможет порезать его мелко, а терять
дорогие ингредиенты не хочется.

— Да, сэр. — Кивнула она. Снейп холодно взглянул на класс:

— Нарезанный златоцветник берем у мисс Грейнджер, по щепотке!

Следующей пары с Когтевраном и Гриффиндором, Гермиона уже ждала без


волнения, и даже бродящий где-то по школе потенциальный враг не беспокоил
76/80
ее — ведь рядом был Северус, который вселял спокойствие и уверенность. После
занятий, Снейп распустил класс и повернулся к Гермионе:

— Мы должны пойти к МакГонагалл. Сейчас.

— Я знаю. Пойдем. — Кротко сказала она и вышла вперед из кабинета.

***

Директор ошеломленно переводила взгляд с Северуса на Грейнджер и обратно:

— Ума не приложу! Драко давно нет в школе, Треверса, Мальсибера и прочих


детей Пожирателей тоже. Кому такое могло в голову придти?

— Я должен найти его. Пока мисс Грейнджер моя ассистентка, я несу за нее
определенную ответственность в стенах школы. — Голос Северуса зазвучал еще
ниже и раскатистей. Он нервничал и только оттенок в тоне, который могла
различить только Гермиона, выдавал его.

— Хорошо, ищи, действуй, но никакого самосуда, Северус! В конце-концов это


ученик!

— Я вас прекрасно понимаю. Благодарю. Мисс Грейнджер, прошу вас следовать


за мной, я отведу вас до ваших комнат.

Минерва МакГонагалл проводила их сияющим взглядом и когда они вышли,


на губах ее расцвела улыбка.

— Ты думаешь о том же, Минерва? — Спросил Дамблдор со своего портрета.

— Мне кажется, что он не просто хочет вернуть долг за свое спасение. Он


действительно другой, рядом с ней.

— Северус, мой мальчик… Он как никто заслуживает счастья… Пригляди за


ними, Минерва. — Альбус взглянул на нее ярко-синими, как и при жизни глазами.
МакГонагалл улыбнулась и кивнула ему:

— Пригляжу, Альбус. Хотя Северус в этом и не нуждается.

— Ошибаешься, он очень нуждается в людях, просто никогда не показывает


этого. Мы должны показать ему что верим в него и поддерживаем. — Возразила
нарисованная копия великого волшебника.

***

Снейп ворочался довольно долго, избивая ни в чем не повинную подушку и


таращась в потолок. В конце-концов он сел в кресло и совершенно точно понял,
что уснуть без Гермионы он просто не может. Почему-то его многолетние щиты
отпускали разум только тогда, когда она была рядом. Он всю жизнь спал
немного, а со службой у Темного Лорда и того меньше, ночные вызовы не
отменяли дневных занятий с учениками. Потом был перерыв, почти на 14 лет, но
привычка сохранилась, а потом все началось по новой, в сто крат страшнее.
77/80
Последние пару лет Снейп вообще почти не спал, но визиты Гермионы на
шестом курсе и после войны были спасением. Он засыпал легко и до самого
утра, при чем вне зависимости, была ли между ними близость, или нет. С
ожесточением отбросив пижаму, он взглянул на часы — 11. Завтра первой пары
нет, можно и поспать, а значит…

Ни единая душа не заметила как профессор облаченный в непривычно


черную рубашку и брюки, поднялся на второй этаж и с облегчением вздохнул,
когда увидел тонкий отблеск света из-под двери. Он постучал и услышал как
она подошла и накинула безпалочковые обнаруживающие чары. Магия
невербально у нее выходила неплохо, но безпалочковая совсем никудышно.

— Северус? — Удивленно воскликнула она, когда он быстро зашел внутрь.

— Прости за столь поздний визит, но мне не уснуть. Ты же знаешь, только рядом


с тобой я… — Он нервно сбился, почувствовав что сказал что-то
недозволительное для их отношений. Гермиона стояла рядом с ним в пижамных
флисовых шортах и такой же курточке, зябко поджимая босые ноги. Вместо
ответа, она просто обняла его за талию, прижавшись щекой к груди. Она была
такой теплой, по сравнению с ним, что Северус опомнился, только когда
стискивал ее в объятиях и услышал писк:

— Ай! Полегче, Сев!

— Прости. Ты пила на ночь зелье? — Он провел ладонью по ребрам и животу.

— Да, синяки сходят прямо на глазах! — Улыбнулась она и присела на край


кресла. Снейп осмотрел покои, которые ей выделили — все стандартно, широкая
прямоугольная гостиная, камин, в дальнем углу дверь в спальню, а возле входа
две двери в ванную и туалет. Шкафов с книгами так много, как будто он зашел к
себе в гостиную.

— У тебя тут неплохо. — Отметил он. Гермиона предложила чаю, но он покачал


головой, она подошла и втиснулась на кресло рядом с ним, прижимаясь как
можно ближе.

— Помнишь, что я говорил тебе на праздничном Пире?

— Что не можешь определится, то ли поговорить со мной, то ли трахать долго-


долго. И знаете что, профессор, я склоняюсь ко второму варианту!

В антрацитовых омутах его глаз скользили смешинки, собираясь в уголках


глаз. Он взял ее лицо в ладони и расцеловал, глаза, губы, щеки.

— Ты необыкновенная, Гермиона. И самый лучший человек, который мне


встречался, верная, храбрая, открытая, и чертовски сексуальная.

— На меня вылился поток комплиментов за все эти годы? — Хихикнула она,


оседлав его колени и расстегивая рубашку. — А ты, Северус, самый надежный и
верный человек на свете, а еще я обожаю твои руки, и вообще всего тебя. — Она
уже не боялась лишних слов. Снейп напрягся, перехватив ее руки:

— Значит, ты можешь сказать что любишь меня в какой-то мере?

78/80
— Во всех, глупый. — Она скрыла за смешком панику.

— Гермиона, останься со мной, навсегда, прошу! Ты единственное, ради чего


мне хочется жить, после всего этого…

— Сев, я буду с тобой, только пожалуйста, отпусти руки, лишние синяки мне ни к
чему. — Улыбнулась она и поскорее прильнула к нему поцелуем, что бы
избежать взгляда этих невыносимых глаз. Снейп неожиданно обхватил ее
поудобнее и понес туда, где как он полагал, находилась спальня. Он не ошибся
и положил на кровать свою ношу, моментально избавившись от одежды. В
полутьме он с трудом различал ее сияющие глаза, но молочно белое тело, так
соблазнительно лежащее под ним, он видел очень хорошо. Положив Гермиону
повыше, на подушки, он обхватил губами мочку ее уха и поласкал языком,
спускаясь ниже, к шее и кусая ее, зализывал сразу место прикуса. Гермиона
вцепилась в его волосы и застонала, перебирая их. Его горячие руки
обследовали каждый сантиметр тела, обвели соски и сжали мягкие полушария
груди, Снейп так увлекся их покусыванием, что когда устраивался поудобнее,
зажмурился от того как налитый кровью член, задел о бедро гриффиндорки. К
счастью, ее маленькая ладошка обхватила его и начала быстро двигаться по
стволу, а вторая бережно ласкала и сжимала яички. Снейп оперся на локти и
впился в в уста этой невероятной девчонки поцелуем, рвано дыша и напористо
атакуя ее губы.

— Герми… Достаточно… — Прошептал он, перехватывая ее руку и остужая


возбуждение. — Садись сверху, я боюсь придавить твои ушибы.

Он полусидел на подушках и наблюдал, как в лунном свете, очаровательная


ведьма, медленно седлает его член и скачет на нем, то наклоняясь вперед, то
откидываясь назад и держась руками за колени. Поймав ее, Северус обхватил
округлые бедра и пригвоздил к себе, а потом начал насаживать, резко
подаваясь снизу. Гермиона не выдержвла и каждый его толчок вырывал из нее
взвизг, его член был так глубоко, что казалось, он выбивает воздух, вместе с
упругими шлепками ее зада. Снейп не отрывал глаз от ее лица, искаженного
гримасой удовольствия, но знал, что долго он так не продержится, поэтому
перевернулся, вместе с Гермионой и вышел из нее, заменив член двумя
пальцами.

— Я намерен иметь тебя долго, как и обещал. — Хрипло сказал он в ответ на ее


негодующий возглас. Ее киска была такая податливая и мокрая, что пальцы
проникали в нее без труда, а третий внезапно вонзился в анус.

— Сев! — Вскрикнула она, вцепляясь в его плечи. Он удерживал равновесие


одной рукой, неистово трахая ее второй.

— Ты забыла, маленькая гриффиндорка, каково это, когда тебя берут в обе


дырки? — Протянул он, перевернув ее на живот и приподнимая. Член рвано
толкнулся внутрь, заставляя ее уткнутся лбом в подушку и вскрикнуть. Просунув
руку, Северус ввел два пальца в ее анус и почувствовал давление самого себя
через стенку. Подстроившись, он начал совершать одновременные глубокие
толчки, стараясь контролировать процесс. Гермиона ахнула, когда другая его
рука заставила ее опереться на вытянутые руки и большой палец оказался в ее в
рту. Она сразу же начала вылизывать его, впустила второй и стала активно
сосать их. Снейп погладил изнутри ее щеку и толкнулся членом так глубоко и
резко, что Гермиона ощутила оргазм неожиданно и мощно, закричав в голос, она
79/80
судорожно сжималась вокруг его пальцев, всеми своими отверстиями,
зажмурившись до разноцветных пятен. Услышав это, Снейп дождался окончания
ее оргазма и вытащил пальцы, ухватил Гермиону за бедра и начал безжалостно
трахать ее, доводя до вскриков. Его член однако не собирался сдаваться и
Северус решил дать Гермионе передохнуть, уложив ее на спину, он удержал
себя на весу, и вошел в расслабленное лоно, входя в нее теперь мягко, то
вынимая до конца, то снова вгоняя себя до упора. Гриффиндорка под ним сжала
его волосы, лаская голову и плечи, подаваясь в такт его движениям. Скоро они
стали рваными и тогда она закинула ноги ему на талию, принимая его так
глубоко, что морщилась, когда он доставал до матки своим толстым и длинным
стержнем. Однако, именно эти неприятные в начале ощущения стали
раскручивать уже знакомую волну удовольствия внутри.

— Северус, пожалуйста-а-а… — Простонала она ему в губы, когда он накрыл ее


поцелуем. Он понял и просунул руку, обводя и нажимая на клитор. Толчки
становились все жестче и последнее что видела Гермиона, перед тем как ее
накрыл второй оргазм, угольно-черные глаза над собой. Снейп изливался внутри
нее, когда она сжимала так сильно мышцы, что буквально выдаивала сперму из
него, потому кончал он долго, со стоном, который так она любила. Вышел он не
сразу, слишком уж хорош и ясен был мир вокруг. Очистив их заклинанием, он
откинулся на спину и Гермиона по своему обыкновению, положила голову ему
на плечо.

— Теперь ты моя. — Хрипло сказал он и провел по ее голове рукой, нежно и


быстро.

— А ты — мой. — Ее улыбка была столь нежна, что Снейп обнял ее и провалился


в сон, уткнувшись в каштановые волосы. Мир дышал покоем и умиротворением.

Примечание к части

¹ Профессором Хогвартса может стать любой совершеннолетний волшебник,


хорошо сведущий в определённом предмете и имеющий возможность его
преподавать. Приём претендента на должность профессора любого предмета —
прерогатива директора. В некоторых случаях в этот процесс может вмешаться
попечительский совет или Министерство магии.

² В фанфике палочка Гермионы осталась у нее, а не была отобрана в лесу


егерями.

80/80