Вы находитесь на странице: 1из 434

Г .А .

Х А Б У ^ Г А Е ·

TAj^O-
СЛАБЯНСКИЙ
Я^ЫК

Х12

Хабургаев Г. А.
Х12 Старославянский язык. Учеб. пособие для студен­
тов пед. ин-та по специальности № 2101 «Русский
язык и литература». М., «Просвещение», 1974.
432 с. с карт.
Новое учебное пособие по старославянскому языку написано в соответ­
ствии с ныне действующей программой по данному к урсу, знакомит сту­
дентов с фонетикой, морфологией и словообразованием, синтаксисом ста­
рославянского языка по данным памятников и сравнительной грамматики.

60602-396
103 (03) — 74

( ^ Издательство «Просвещение», 1974 h,


от АВТОРА

В учебных планах филологических факультетов курс с т а р о ­


славянского я з ы к а занимает место л и н г в и с т и ­
ч е с к о г о в в е д е н и я в изучение славянских языков, в част­
ности — русского языка и его истории. Эта особенность курса
учтена при создании предлагаемого пособия, в котором факты
старославянского и праславянского языков рассматриваются
в с о п о с т а в л е н и и с соответствующими фактами русского
и (в меньшей степени) других славянских языков (помимо сопо­
ставлений, необходимых для реконструкции праславянских форм,
которые последовательно восстанавливаются для всех уровней
языка). Автор полагает, что такое изложение курса должно спо­
собствовать более активному усвоению материала старославян­
ского языка студентами-филологами, должно вызывать интерес
к нему со стороны будущих русистов, которые найдут здесь объяс­
нение многим особенностям современного русского языка. Эту же
цель преследуют и переводы, которыми снабжены все старославян­
ские примеры, что должно помочь читателю почувствовать «вну­
треннюю форму» того или иного старославянского образования,
вникнуть в особенности связи слов в старославянском словосоче­
тании или предложении.
В книге нашли освещение в с е разделы «Программы»
вузовского курса старославянского языка. Вместе с тем от боль­
шинства аналогичных пособий, изданных в нашей стране, настоя­
щее руководство отличается более полным охватом материала:
здесь рассмотрены все уровни языка, внутри морфологии — все
части речи (включая служебные), а внутри разделов, посвященных
различным частям речи, достаточно большое внимание уделяется
вопросам словообразования. К сожалению, лимитирование объема
не позволило автору коснуться всех рассматриваемых вопросов
с той степенью полноты, какая казалась необходимой в учебном
пособии, предназначенном для студентов-первокурсников.
Большое место занимает в пособии синтаксический раздел,
где автор предпринимает попытку описания собственно старосла-

i
. вянских синтаксических явлений, не подгоняя их под схемы, сло­
жившиеся в результате изучения синтаксических черт современных
славянских языков. Своеобразием пособия является и очерк
научной разработки старославянского языка в России и за рубе­
жом, доведенный до последних лет. Этот материал не предусматри­
вается «Программой», но он дает возможность читателю глубже
понять многие проблемы старославянского языка, познакомиться
с историей их разработки, с деятельностью крупнейших славистов
прошлого и настоящего, что имеет не только научное, но и воспи­
тательное значение.
В пособии нет специального раздела, посвященного старо­
славянской лексике; но этот пробел в значительной степени вос­
полняется материалом по словообразованию, включенным в изложе­
ние всех частей речи, что также составляет отличие данного по­
собия от других аналогичных изданий.
Наконец, следует обратить внимание на библиографические
списки, предлагаемые в конце каждого раздела: предназначенные
для студентов-первокурсников, они включают только работы,
д о с т у п н ы е студентам всех наших вузов, т. е. преимуще­
ственно изданные в последние годы в Москве и Ленинграде; изда­
ния, к настоящему времени ставшие уникальными, зарубежные,
а также ведомственные и местные (типа «Трудов» или «Ученых
записок»), отсутствующие в большинстве периферийных библиотек,
в список не включались. Более подробную библиографию, а также
названия изданий, содержащих библиографические списки по
старославянскому языку, читатель найдет в упомянутом выше
очерке изучения старославянского языка, а также в подстрочных
примечаниях.
Автор пользуется случаем, чтобы выразить свою благодарность
ныне покойному доктору филологических наук профессору
И. А. В а с и л е н к о и старшему научному сотруднику Инсти­
тута славяноведения АН СССР доктору филологических наук
Н. И. Т о л с т о м у за те замечания, которые ими были сделаны
после ознакомления с рукописью этой книги и которые заставили
еще раз задуматься над многими разделами учебного пособия, внести
исправления и дополнения. Автор также хотел бы выразить свою
признательность научному сотруднику отдела рукописей Государ­
ственной публичной библиотеки им. В. И. Ленина Н. Б. Т и х о-
м и р о в у, многочисленные беседы с которым во многом определили
характер и особенности этой книги.
Автор надеется, что пособие поможет студентам-филологам
в изучении курса старославянского языка, и будет рад получить
от своих коллег и читателей замечания и предложения, способ­
ствующие улучшению книги.

Декабрь 1969 г.
ведение
ПОНЯТИЕ о СТАРОСЛАВЯНСКОМ ЯЗЫКЕ
^ / . Ст а р о с ла в я н с к ий язык —
это язьйГ~дреи!ёи1Ш1Х~сЖвя
дев греческих богослужебных книг, кото-
^ 1 6 были выполнены в середине IX в.
Йз этого определения следует, чт(Г ста­
рославянский язык— это н е ж и в ой, раз-
^дрто^ны^ я з ^ о д ^ г о ^ з славянских наро-
JOB, а пи с ь м е н н ы й , л и т е р а т у р-
н ы и, созданный для нужд христианской
церкви. В этой функции он и распространил­
ся среди ряда славянских народов и под
влиянием живой местной речи (болгарской,
македонской, сербской, древнерусской) про­
никался особенностями, характерными для
разных славянских языков. С течением вре­
мени у каждого из славянских народов ста­
рославянский язык стал выступать как бы
в местной «редакции». Эти позднейшие мест­
ные разновидности старославянского языка
принято называть ц е р к о в н о с л а в я н ­
ским языком болгарской,
с е р б с к о й , р у с с к о й и т, д. р е д а к ­
ций (или и з в о д о в ) .
I Т ^и м образом, собственно старос^швшашм^ (или «к л а с с и-
/е с к и м »ста^л авян сю ш ]Г с^ лишь ячык д^^рвых-
авянских переводу IX в. Однако древнейшие переводы до нас
ΐ е д о ш л и. Нам известны о п и с к и (копии) этих переводов,
выполненные в X — X I вв. и в большей или меньшей степени отра­
жающие местные языковые черты, свойственные речи переписчи­
ков. Все же списки X — X I вв. еще очень близки по особенностям
языка к оригиналам, поэтому язык древнейших дошедших до нас
списков, а отчасти и оригинальных произведений Χ — ΧΙ вв. мы
кюжем еще считать старославянским. Анализ языка этих списков
дает возможность достаточно точно в о с п р о и з в е с т и язы­
ковые особенности переводов IX в.
Будучи языком переводов с греческого, который к IX в. насчи­
тывал тысячелетие литературного развития, старославянский язык
отразил многие достижения литературного греческого языка и
поэтому уже в древнейших письменных памятниках выступает
как язык богатый в лексическом отношении, с довольно развитым
синтаксическим строем, хорошо обработанный стилистически. Это
в свое время удачно подметил М. В. Ломоносов, который в трак­
тате «О пользе книг церковных в Российском языке», говоря о до­
стоинствах церковнославянского языка (М. В. Ломоносов называет '
его «славенским»), писал: «Сие богатство больше всего приобре­
тено купно G Греческим христианским законом, когда церковные
книги переведены с Греческого языка на Славенский для славосло­
вия божия. Отменная красота, изобилие, важность и сила Еллин-
ского слова, как высоко почитается; о том довольно свидетель­
ствуют словесных наук любители... Ясно сие видеть можно вник­
нувшим в книги церковные на Славенском языке...»
Эту особенность старославянского языка следует учитывать
при выяснении той большой роли, которую он сыграл в развитии
ряда славянских литературных языков, в том числе, и русского
литературного языка.

^ 2. Для обозначения языка древнейших славянских пере­


водов наряду с термином «старославянский язык» употребляются
также термины «древнеболгарский» и «древнецерковнославян­
ский».
Термин «древнеболгарский» следует признать неудовлетвори­
тельным, так как он искажает лингвистическую сущность языка
древнейших славянских переводов. Дело в том, что в IX в. «бол­
гарами» назывался народ тюркского (а не славянского!) происхож­
дения, пришедший в V II в. на Балканский полуостров из Азии
и покоривший местное население, называвшее себя славянами
(точнее словенами). Позднее болгары-тюрки были ассимилированы
славянами, которые стали называть себя «болгарами»^ Н о если
даже, учитывая это последнее обстоятельство, считать древнебол­
гарским язык славян — предков нынешних болгар, то и в этом
случае термин «древнеболгарский язык» следует признать неудач­
ным для названия языка славянских переводов IX в., который,
отражая многие фонетические и морфологические особенности
одного из диалектов балканских славян, существенно отличался
от этого диалекта в области лексики, синтаксиса, а отчасти и слово­
образования.
Более удовлетворительным является термин «древнецерковно­
славянский язык». Он, правда, не указывает (как и термин «старо­
славянский язы1?>1^ к какой славянской группе относится этот
язык в своей основе. Зато данный термин довольно точно опреде­
ляет н а з н а ч е н и е языка первых славянских переводов
(он родился как язык христианской церкви) и его отношение к позд-
нейшим местным~ра3пивиднис1нм ЦЕрковнославянского языка (на
это указывает элемент йрев«е-). Вот почему термин «древнецерковно­
славянский язьщ» для обозначения языка первых славянских
переводов в течейие длительного времени был широкоупотребителен.
Однако в наше время ученые чаще используют термин «старо­
славянский язык», который, характеризуясь тем же недостатком,
что и термин «древнецерковнославянский» (он тоже не указывает
на живую языковую основу древнейших славянских переводов),
имеет и некоторые преимущества. В самом деле, ведь язык этот
очень рано (уже в X — X I вв.) начинает использоваться славянами
не только как язык церкви, но и как язык науки и литературы,
и именно это определило его позднейшее влияние на литературные
языки ряда славянских народов. Этот термин с добавлением старо-

* Термин б о л г а р ы в качестве названия с л а в я н с к о г о населения


балканской Болгарии (Болгарского царства) впервые отмечен в открытой
недавно надписи начала XI в. (см.: Й. З а йм о в . Битольская надпись болгар­
ского самодержца Ивана Владислава 1015— 1016 гг. «Вопросы языкознания»,
1969, № 6, в частности стр. 132— 133).
(чтобы отличить его от других славянских языков и указать на его
лингвистическое значение для изучения славянских языков)
и будет употребляться в дальнейшем.
Термин «старославянский» имеет еще и то преимущество, что
он менее громоздок, чем термин «древнецерковнославянский» (со­
стоит из двух, а не из трех корней), и не дает повода для смешения
с названиями более поздних редакций общего литературного языка
славян (церковнославянским)^.

ЗНАЧЕНИЕ ИЗУЧЕНИЯ СТАРОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА

§ 3. В. И. Ленин указывал, что главное правило научного


подхода к каждому явлению — это «не забывать основной истори­
ческой связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того,
как известное явление в истории возникло, какие главные этапы
в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого
его развития смотреть, чем данная вещь сталй теперь»^.
Это положение целиком относится и к подлинно научному изу­
чению языка. Защищая историческое изучение родного языка
в социалистической школе, Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» писал:
«„Материя и форма родного языка" становятся понятными лишь
тогда, когда прослеживается его возникновение и постепенное
развитие, а это невозможно, если не уделять внимания, во-первых,
его собственным отмершим формам и, во-вторых, родственным
живым и мертвым языкам»®.
Таким родственным мертвым языком, без знания которого не­
возможно историческое, следовательно, подлинно научное изучение
любого славянского языка, в том числе русского, и является старо­
славянский язык.

§ 4. Старославянский язык, появившийся в IX в., п е р в ы м


из славянских языков б ы л з а к р е п л е н в п и с ь м е н ­
н о с т и , в то время как памятники других славянских языков

* В последние годы некоторыми славистами для обозначения церковно-


славянского языка используется термин «древиеславянский», который отно­
сится к языку позднего периода функционировавшему в качестве о б щ е г о
литературного языка славян вплоть до XVI I I в.
® В. И. Л е н и н . Соч.. изд. 4, т. 29, стр. 43G.
* К . М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., изд. 2, т. 20, стр. 333.
дошли до нас от более поздних времен^. Уже одним этим опреде­
ляется его значение при изучении истории любого славянского
языка, в том числе и русского.
Нам неизвестно состояние русского языка в I X — X вв. Но мы
знаем, что в это время славянские языки н е з н а ч и т е л ь н о
отличались друг от друга (вероятно, не более, чем, скажем, говоры
современного русского языка). Знакомясь с особенностями старо­
славянского языка I X — X вв., учитывая его связи с древнерусским
и те языковые черты, которые отразились в более поздних по вре­
мени создания древнерусских памятниках, мы можем представить
себе состояние древнерусского языка в I X — X вв.
14зучение старославянского я^ ж а _помргает нам в о с с т а-
н^ в т ь . и особенности более р а н н и х п е р и о д о в р а з-
"в н т п я с л а в я н с 1щ х я з ы_к о в.
Дело в том, что славянские языки в-конечном счете образова­
лись в результате р а с п а д а так называемого п р а с л а в я н-
с к о г о __^(или о б щ е с л а в я н с к о г о ) языка (подробнее об
этом см. ниже). После распада праславянского языка славянские
языки пережили ряд фонетических, морфологических и других
языковых процессов, заметно изменивших праславянское наследие
в каждом славянском языке. Старославянский язык, получивший
закрепление в письменности ранее других славянских языков,
естественно, пережил к тому времени, когда появились первые
старославянские памятники, меньше языковых изменений, чем
другие славянские языки (в частности, русский) к тому времени,
когда появились первые из дошедших до нас памятников на этих
языках. А это значит, что старославянский язык во многих своих
особенностях с х о д е н с праславянским языком последних
веков его существования. Поэтому изучение старославянского
языка помогает достаточно„хррошо в о о с т а н о в и"ТьГ^оПб л и к
п р а.с л_а в я н е к о г о _к_а н е з а д о л г о д о . _е ^ о
р а_с п.а д а. следовательно, в о с с т а н о в и т ь т о я з ы к о ­
вое наследие, к о т о р о е п о лу ч и л древнерус-

‘ Древнейшие сохранившиеся датированные памятники древнерусско­


го языка относятся в основном к X I в. и большей частью являются
с п и с к а м и со старославянских оригиналов; древнесзрбскне памятники на­
чинаются с X II в., древиечешскнес X III в., древиепольские — с XIV сто­
летия.

9
с к и й я з ы к в н а ч а л е с в о е г о с а м о с т о я т е л ь-
ногора'звития.
Один из крупнейших специалистов в области славянских языков
французский лингвист А. Мейе по этому поводу писал: «...Одно
счастливое обстоятельство ставит лингвиста, изучающего общесла­
вянский язык, в более благоприятные условия, чем, например,
германиста или кельтолога. В IX в. было сделано несколько пере­
водов текстов, предназначенных для отправления христианского
культа... Говор, на который опирался этот письменный язык,
содержал в себе множество архаических черт, и, за исключением
небольшого числа диалектных особенностей, язык этих текстов
тождественен в значительной мере тому, чем был бы общеславян­
ский язык, если бы он был засвидетельствован в письменности.
Мы будем называть этот язык старославянским»^.
Именно поэтому с изучения старославянского языка и начи­
нается и с т о р и ч е с к о е изучение любого современного сла­
вянского языка, в том числе и русского.

§ 5. Историческим продолжением старославянского языка, как


было указано выше, является церковнославянский (см. § 1), кото­
рый в течение ряда веков использовался многими славянскими
народами в качестве языка литературного®. У нас на Руси он
широко употреблялся еще в XVI I в., т. е, в период, когда уже
начал складываться национальный русский язык, а в X V I I I столе­
тии он сыграл заметную роль в формировании литературного языка
русской нации. Доэтому изучение языка произведений древнерус-^
■ской литературы н е в о з м о ж н о без 3Hanj[JL.Ciapa:ja^«jiCKoro
язы ^

§ 6. Необходимо учитывать влияние старославянского языка


на язык славянской письменности (в частности, древнерусской)

* А. Мейе. Общеславянский язык. М., 1951, стр. 7.


* Вопросы функционирования церковнославянского языка в качестве
л и т е р а т у р н о г о я з ы к а южных и восточных славян разрабатываются
в исследованиях Н. И. Толстого: «К вопросу о древнеславяпском языке как
общем литературном языке южных и восточных славян» («Вопросы языкозна­
ния», 1961, № 1), «Роль древиеславянского литературного языка в истории
русского, сербского н болгарского литературных языков в X V II— XV1M вв.»
(сб. «Вопросы образования восточнославяиских национальных языков». М.,
1962).

10
и при использовании древних текстов для реконструкции живой
народной речи того времени, когда эти тексты были написаны.
Без этого церковнославянизмы (т. е. старославянские по происхож­
дению особенности в лексике, грамматике, а иногда даже и в пере­
даче фонетического облика слов) невозможно отделить от местных,
например древнерусских, языковых особенностей, следовательно,
невозможно составить правильного представления о живом русском
языке древних исторических периодов его развития.

§ 7. Влияние старославянского языка на русский литератур­


ный язык заметно не только в наших старых памятниках письмен­
ности. Оно отражается и в современном русском литературном
языке. Так, целый ряд особенностей современного русского лите­
ратурного синтаксиса, отличающих его от синтаксиса разговорной
русско.Ч речи, является наследием или дальнейшим развитием
синтаксических черт старославянского происхождения.
Старославянскими по происхождению или образованными по
старославянским образцам (словообразовательным моделям) явля-.
ются многие наши термины, названия отвлеченных понятий. Это
обнаруживается как в фонегических, так и в морфологических
приметах соответствующих слов. Такими приметами являются:
Сочетания -ра-, -ре-, -ла-, -ле- между согласными в корнях
слов или в приставке (в русском языке им соответствуют -оро-,
-ере-, -0Л 0-): брань, возбранять, безбрежный, пренебрегать, бремя,
обременительный, благо, блаженство, поблажка, власть, владеть,
область, облако, разоблачать, возвратить, разврат, вредный,
главный, оглавление, гражданин, оградить, преграда, гласный,
огласить, возглас, древесина, здравствовать, краткий, млекопитаю­
щее, нрав, нравственный, прах, срам, среда, средний, сладкий,
страна, страница, страж а, охладить, прохлада, храбрый, храм
и др. (ср. русские по происхождению: оборона, берег, беречь, бере^
менность, волость, оболочка, поворот, голова, город, голос, дерево,
здоровье, короткий, молоко, норов, порох, середина, солод, сторона,
сторож , холод, хоромы и т. д.).
Начальные сочетания -ра-, -ла- (в русском языке им соответ­
ствуют начальные -ро-, -ло-): раб, рабство, растение, возраст,
равный, равенство, разница, разум, ладья и т, д. (ср. русские по
происхождению: хлебороб, рост, ровный, порознь, роспись, лодка
и т. д.).

и
Сочетание дасд, которому в русском языке соответствует ж (чере­
дуется с д): вождь, жажда, невежда, между, одежда, гражданин,
ограждение, ''осуждение, рассуждать, насаждать, нужда, при­
нуждать, прежде, происхождение, охлаждение и др. (ср. русские
по происхождению: вожак, невежа, межа, одёжа, горожанин, сужу,
сажать, нужный, опережать, происхожу и т. д.).
щ . которому в русском языке соответствует ч: мощь, помощь,
общество, общий, возвращение, превращать, совещание, освещение,
обращение, извещение и т. д. (ср. русские по происхождению: мочь,
поворачивать, отвечать, свеча и т, д.).
Гласный е под ударением, которому в русском языке соответ­
ствует о (ё ): небо, одежда, крест, пекло, перст, предмет, мерз­
кий и др. (ср. русские по происхождению: нёбо, одёжа, перекрёсток,
испёк, напёрсток, намётка, мёрзнуть и т. д.).
Имеется и ряд других фонетических примет (о которых будет
сказано ниже), указывающих на старославянское происхождение
многих слов, являющихся обычными для современного русского
литературного языка.
Ряд русских слов образован с помощью старославянских по
происхождению суффиксов. Таковы слова с суффиксом -тель
{предатель, хранитель, учредитель, потребитель, учитель и т. д.),
следовательно и с суффиксом -тельн(ый) (страдательный, восхи­
тительный, мучительный, растительный и т. д.). Старославян­
скими по происхождению являются также суффиксы -ствие ( бед­
ствие, содействие, странствие, путешествие, сочувствие и т. д.),
-ство — при ударении на корне слова (ceoucmeo, богатство, гос­
подство, брйтство, средство и т. д., а также кйчество, множество,
убожество, человёчество и т. д., где сейчас можно выделить суффикс
-ество), -ение, -ание (строение, страдание, воспитание и т. д.)
и ряд других суффиксов. Нетрудно заметить, что все эти суффиксы
широко используются в русском литературном языке для образова­
ния новых слов. Немало новых слов образовано и с помощью сло­
жения корней — способа, заимствованного из старославянского
языка (который в свою очередь заимствовал этот способ из грече­
ского): паровоз, пароход, пулемет, миномет, вертолет и др.
Приведенного материала достаточно, чтобы убедиться в боль­
шом вкладе старославянского языка (точнее, церковнославянского
языка, являющегося р у с и ф и ц и р о в а н н о й разновид­
ностью старославянского,— см. выше, § 1—2) в развитие русского
12
литературного языка. Без знания старославянского языка невоз­
можно ни понять, ни объективно оценить этот вклад^.

§ 8· Следует, наконец, иметь в виду, что церковнославянские


элементы, сейчао уже неупотребительные в русском литературном
языке, широко использовались и используются до сих пор нашими
писателями для придания торжественности произведениям. Так,
широко представлены церковнославянизмы в одах М. В. Ломоно­
сова; на церковнославянском языке написаны многие наиболее
значительные в идейном отношении главы «Путешествия из Петер­
бурга в Москву» А. Н. Радищева; немало церковнославянизмов
можно встретить в стихах и поэмах А. С. Пушкина, а знаменитый
пушкинский «Пророк» написан по существу на церковнославян­
ском, а не на русском языке. Естественно, что без знания старосла­
вянского языка, русифицированной разновидностью которого явля·
ется церковнославянский, невозможно глубокое и правильное
понимание не только языка, но и содержания всех этих произве­
дений.
Таковы наиболее существенные моменты, диктующие н е о б ­
х о д и м о с т ь изучения старославянского языка будущим учи-
телем-словесником.

СЛАВЯНЕ И СЛАВЯНСКИЕ ЯЗЫКИ

Группировка славянских языков

^ 9. Все славянские языки делят на т р и группы;


1) в о с т о ч н о с л а в я н с к а я группа, включающая р у с-
ский, у к р а и н с к и й и б е л о р у с с к и й я з ык и ;
2) з а п а д н о с л а в я н с к а я группа, к которой относятся
языки основного населения Польши — п о л ь с к и й и близкий
польскому кашубский; языки Чехословакии — ч е ш ­
с к и й и с л о в а ц к и й ; к западнославянской группе относятся
также близкородственные серболужицкие языки — в е р х н е-
и н и ж н е л у ж и ц к и й языки национального меньшинства

* Старославянскому влиянию на русский язык посвящена специальная


работа А. А. Ш а х м а т о в а «Церковнославянские элементы в современном
русском литературном языке» (в последний раз эта работа напечатана в сбор-
инке «Из трудов А. А. Шахматова по современному русскому языку».
М.. 1952, стр. 245—266).

13
Германской Демократической Республики; к этой же группе отно­
сится и вымерший в X V I I I в. язык славян, живших в Германии
по нижнему течению р. Эльбы (славянское название — Лаба),
по имени которой этот язык называют п о л а б с к и м ;
3) ю ж н о с л а в я н с к а я группа представлена б о л г а р ­
с к и м языком, а также языками народов Югославии — с е р б ­
с к о - х о р в а т с к и м , которым пользуются сербы, хорваты,
черногорцы, боснийцы и герцеговинцы, с л о в е н с к и м и м а ­
к е д о н с к и м ; к этой же группе относится
и ме р твый с т а р о с л а в я н с к и й язы к.

^ 10. Объединение всех перечисленных языков в единую


семью с л а в я н с к и х языков основано на их близости: не­
смотря на специфические особенности каждого из них, все вместе
они имеют ряд о б щ и х черт, число которых настолько значи­
тельно, что близость славянских языков друг другу обнаружи­
вается не только учеными-языковедами, но без труда замечается
и самими говорящими на разных славянских языках. Именно это
и имеют в виду, когда говорят о р о д с т в е славянских языков.
Р о д с т в о с л а в я н с к и х языков о б у с л о в л е н о
и х п р о и с х о ж д е н и е м и з о д н о г о и с т о ч н и к а.
который можно назвать праславянским
я 3 ы к о м^.

^ I I . Праславянский язык сложился еще до начала новой


эры в результате объединения и последующего совместного разви­
тия комплекса древних индоевропейских диалектов или, в соот­
ветствии с традиционными представлениями,— из диалектов «индо­
европейского праязыка» (или общеиндоевропейского языка-осно­
вы) — гипотетического предка обширной семьи индоевропейских
языков. Кроме славянских, к индоевропейской семье относятся

1 Иногда его еще называют общеславянским·, но этот термин не совсем


удачен, так как о б щ е с л а в я н с к и м и принято называть я з ы к о в ы е
о с о б е н н о с т и или п р о ц е с с ы , х а р а к т е р и з у ю щ и е в с е с л а ­
вянские языки даже после распада праславянского.
Иными словами, термин «общеславянский» лучше употреблять в простран­
ственном, а не 0 хронологическом значении, в то время как термин «п р а-
с л а в я н с к и й » обозначает «относящийся к определенной эпохе развития
славянских диалектов», т. е. и м е е т х р о н о л о г и ч е с к о е з н а ч е н и е
и у к а з ы в а е т на п е р и о д с л а в я н с к о г о я з ык о в о г о е д и нет ва.

14
■языки Индии (древнеиндийский, современные хинди, урду, бен­
гали и ряд других) и Ирана, греческий (начиная с древнегрече­
ского, представленного памятниками I тысячелетия до н. э.), ро­
манские (в частности, мёртвый латинский и современные италь­
янский, французский, испанский и др.), германские (в том числе
мёртвый готский и современные немецкий, английский, шведский
и др.)> балтийские (литовский, латышский и мёртвые языки древ­
них прусов, ЯТВЯГОВ и голяди) и ряд других ЯЗЫКОВЫХ групп,
из когорых балтийская особенно близка славянской группе языков.

Близость балтийских и славянских языков уже давно отмечена индоевро­


пеистами и легла в основу гипотезы об эпохе б а л т о-с л а в я н с к о г о
я з ы к о в о г о е д и н с т в а , закончившейся распадом балто -славянского пра­
языка на прабалтийский и праславянский. В последнее время многие ученые
развивают идею о том, что праславянский язык сформировался из диалектов,
отделившихся от древнебалтийского массива и с определенного времени на­
чавших развиваться самостоятельно Не все индоевропеисты разделяют эту
гипотезу; однако существование периода балто-славянской сообщности или
периода контактного развития праславянеких и древнебалтнйских диалектов
ни у кого сомнений не вызывает.
Особенно близки славянским ныне мертвые прусско-ятвяжско-голядские
говоры (так называемые «западнобалтийские»), некогда распространенные в юго·
восточной Прибалтике, в междуречье Немана и Западного Буга н в между·
речье pp. Оки и Москвы, но впоследствии полностью исчезнувшие (в отдель­
ных районах Прибалтики прусскиг говоры сохранялись вплоть до XVHI в.),
но оставившие следы в гидронимике (названиях рек) соответствующих районов.
Один из виднейших исследователей балто-славянских языковых связей
Б. В. Горнунг, стремясь объяснить эту поразительную близость, выдвинул
даже предположение, что предки пруссов, ятвягов и голяди первоначально
входили в единый союз с предками славян, но затем оторвались от них
и сблизились с предками литовцев и латышей (так называемыми «восточными
балтами»)®. Вопрос этот еще далек от своего окончательного решения; пока
лишь очевидно, что по отношению к эпохе формирования и развития прасла-
вяяского языка «западнобалтийские» говоры (прусско-ятвяжско-голядские)
могут быть охарактеризованы как переходные от праславянских к «восточно-
балтийским» (литовско-латышским).

^ См.: В. В. И в а н о в , В. Н. Т о п о р о в . К постановке вопроса о древ­


нейших отношениях балтийских и славянских языков. М., 1958, в частности,
стр. 39; Т. Л е р -С п л а в и н с к и й. О северо-восточных окраинах праславян-
ского языка. «Вопросы языкознания». 1964, № 1, стр. 136.
® См.: Б. В. Г о р н у н г . Из предыстории образования общеславянского
языкового единства. М., 1963, стр. 49 и др. В этой монографии дан обстоя-
’тельный обзор как советских, так и зарубежных исследований о балто-сла-
вянских языковых отношениях.

15
И н д о е в р о п е й с к а я э п о х а (т. е. эпоха существова­
ния близких друг другу диалектов, из которых в процессе после­
дующего исторического развития оформляются известные нам
индоевропейские языки) уходит в глубь тысячелетий. Распро­
страняясь по огромной территории Евразии, где они сталкивались
с иноязычными народами, индоевропейские племена теряли связи
мемаду собой, а диалекты обособившихся племен (или союзов пле­
мен) развивали новые языковые особенности (отчасти под влиянием
неиндоевропейских диалектов ассимилированных народов), посте­
пенно всё более расходились в своем развитии, превращаясь
в разные я з ы к и , с о х р а н я ю щ и е , однако, р я д
о б щ и х черт, о б у с л о в л е н н ы х е д и н с т в о м п р о ­
и с х о ж д е н и я (генетическим единством). На базе таких индо­
европейских диалектов и сложился праславянский язык, распаде­
ние которого в свою очередь дало начало новым славянским языкам.
Этот процесс образования родственных языков из одного языка-источника
хорошо известен науке; в общем виде он удачно представлен Ф. Энгельсом
на примере племен и племенных языков североамериканских индейцев, кото­
рых европейцы застали на стадии общинно-родового строя. «На примере
североамериканских индейцев, — пишет Ф. Энгельс, — мы видим, как перво­
начально единое племя постепенно распространяется по огромному материку;
как ппемена, расчленяясь, превращаются в народы, в целые группы племен,
как изменяются языки, становясь не только взаимно непонятными, ио и утра­
чивая почти всякий след первоначального единства»

Древнейшие сведения о славянах


§ 12. Древнейшие исторические сведения о славянах относятся
к первым векам нашей эры. По свидетельству римских историков
I — II вв. П л и н и я С т а р ш е г о и Т а ц и т а и александрий­
ского географа П т о л о м е я , славяне, известные римлянам
и грекам под именем венедов или венетов^ были в это время
1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., изд. 2, т. 2), стр. S7.
2 Некоторые народы Прибалтики до сих пор называют славян этим име­
нем. Так, финские народы (суоми и эсты) зовут русских: vene, venSje, venale
(ср. еще фин. puhua venatta «говорить по-русски»). Средневековые немцы
еще в XV11I в. называли лужицких сербов Wenden, а словинцев (поморян) —
Winden. Сопоставление всех этих наименований позволяет восстанавливать
исходное звучание корня *vent-. Есть основания предполагать, что первона­
чально венетами назывались племена южной Прибалтики, и лишь позднее
это имя было перенесено германцами на остальных славян и в этом более
широком значении стало известно (от германцев?) грско-римским писателям.

16
«великим народом», заселявшим обширные территории к северу
от Карпат и Дуная — вплоть до Балтийского моря. Известны
также сообш;ения III—V вв., которые позволяют предполагать при­
сутствие в это время славяноязычных племен на среднем и ниж­
нем Дунаев
Славянская принадлежность «венетов» подтверждается вполне
достоверными сообш,ениями авторов VI в. Правда, византийские
историки этого времени П р о к о п и й из К е с а р и и (в истории
войн с готами, написанной в 551—554 гг.)®, автор «Стратегики»
конца VI в. (приписываемой щператору Маврикию®), Феофи-
ла кт С и м о к а т т а и др. упоминают о двух славянских
«народах» — а н т а х (’ Ά ν τ α ι, ’ Ά ν τες) и « с к л а в е н а х » или
, « с к л а в и н а х » (Σκλαβτϊνοί), т. е. словенах; но гот И о р д а н ,
выросший в Византии и писавший на латинском языке, в истории
своих предков (написанной в 551 г.)* называет т ри славянских
группировки: а н т о в , с л о в е н («склавен») и в е н е т о в (Antes,
Sclaveni, Veneti). Эти сведения, как и археологический материал,
относящийся к VI—V II вв. н. э., должны указывать на то, что
к с е р е д и н е I т ы с я ч е л е т и я н. э. у ж е п р о и з о ­
ше л распад праславянского объедине­
ния, что и о б у с л о в и л о р а с п а д п р а с л а в я н -
скогоязыка.
Распад праславянского племенного союза произошел, видимо,
незадолго до VI в., так как в это время и самими славянами,
и их соседями осознавалось родство образовавшихся славянских
племенных групп.- Византийские историки единодушно отмечают,
что а н т Ы Н с л о в е н е — это родственные народы: они поль­

1 Обзор этих сведений см.: Л. Н и д е р л е . Славянские древности. М.,


1956, стр. 36—38, 52—54 и др.
® См. последнее издание: П р о к о п и й и з К е с а р и и . Война с готахга.
М., 1950.
^ Поскольку достоверных сведений о аринадлежиости «Стратегики» импе*
ратору Маврикию нет, то автора этого сочинения обычно именуют П с е в д о-
М а в р и к и е м (т. е. «якобы Маврикием»).
* См. последнее издание: И о р д а н . О происхождении и деянии гетов
(Getica). М., 1960. Тщательный анализ сообщений Иордана о славянах
(являющихся наиболее полными для периода перехода от античности к средне­
вековью) см. в статье: Е. Ч. С к р ж и н с к а я . О славенах и антах, о Мур-
сианском озере и городе Новиетуне (из комментария к Иордану). «Византий­
ский временник», X II, 1957.

2 3-20 17
зуются одним общим языком, у них сходный быт и обычаи, одина­
ковые верования, одинаковая внешность; они объединяются в по­
ходах иа пограничные византийские провинции. Иордан, упоми­
нающий о трех славянских племенных союзах, также подчеркивает
их родство, их происхождение от одного племени. Венеты,— пишет
Иордан,— «происходят от одного корня и ныне известны под тремя
именами: венетов, актов и склавенов». Особенно интересно указа­
ние Иордана на то, что славяне в VI в. составляли отнюдь не три
племенных объединения, а значительно больше; «склавены» и
«анты» — это наименования группировок, селившихся вдоль
северных и северо-восточных границ Византии, следовательно,
наиболее известных греко-римским авторам. «...На безмерных
пространствах,— поясняет Иордан,— расположилось многолюд­
ное племя венетов. Хотя их н а и м е н о в а н и я т е п е р ь
меняются соответственно различным ро­
д а м и м е с т н о с т я м , всё же преимущественно они назы­
ваются склавенами и антами».
Исторический и археологический материал середины I тысяче­
летия н. э. характеризует славян этого времени как многочислен­
ный народ, находящийся на стадии так называемой военной демо-
кратии^, хорошо приспособленный к ходьбе, живущий в лесных
районах вдоль рек и озер на равнинных местах в открытых посе­
лениях в полуземлянках с каменной или глинобитной печью
в дальнем от входа углу, пользовавшийся толстостенной и почти
без орнаментовки лепной керамической посудой домашнего изго­
товления, знакомый с охотой и рыбной ловлей, но в основной своей
массе до середины I тысячелетия еще вряд ли перешедший к земле­
дельческому труду. Сведения о географическом расселении славян
в VI в. у упоминавшихся выше авторов также совпадают: и визан­
тийские историки, и Иордан указывают на то, что с л о в е н е
и а н т ы занимали области от среднего Дуная до Днепра, при­
чем а н т ы располагались восточнее с л о в е н и вместе с ними
штурмовали берега Истра (так называли в Византии нижнее тече­
ние Дуная), вторгаясь на восточные Балканы. Что же касается
в е н е т о в , то они, по сведениям Иордана (которые, вероятно.

* Подробную характеристику особенностей славянских родовых объеди­


нений этого времени см. в работе А. М. С е л и щ е в а «Славянское языкозна­
ние» (ч. I. М., 1941, § 2—4, стр. 6— 16).

18
почерпнуты им из старых готских преданий^), занимали северные
склоны Карпат и бассейн Вислы. Археологические открытия послед­
них лет полностью подтверждают эти сообщения: на обширной
- территории от Эльбы до Днепра и от Вислы до Балканского полу­
острова сейчас хорошо известны древности V—VII вв., характери­
зующиеся некоторым своеобразием в отдельных районах, но еще
очень близкие другу другу и полностью соэтветствующие поздней­
шим безусловно славянским реалиям®.
Таким образом, середина I тысячелетия н.э. может быть охарак­
теризована как конец праславянской эпохи..

^ 13. Конец праславянской эпохи — это время разложения


родового строя у славян и зарождения новых общественных отно­
шений, которые приводят к появлению первых государственных
объединений.
Возникновение первых государств у различных групп славян­
ских народов относится к периоду V I I — VII I вв. н. э. В частности,
в 70-х годах V II в. в придунайских землях, на севере Балканского
полуострова, складывается «Союз семи славянских племен», кото­
рый вскоре был покорен болгарской (тюркской) ордой хана Аспа-
руха, объявившего себя главой государства. В 679 г. государство
Аспаруха было признано Византией. Этот год принято считать
началом Первого Болгарского царства, основное славянское насе­
ление которого спустя два-три столетия полностью ассимилировало
(поглотило) болгар-тюрков (по терминологии современных бол­
гарских историков — «протоболгар»), сохранив лишь их имя.

^ Во II в. н. э. объединения древнегерманских племен во главе с готами


продвинулись из бассейна нижней Вислы в северо-западное Причерноморье,
где ими было основано разноплеменное государство, просуществовавшее до
IV в. Обобщение нсторико-археологнческих данных о Готской монархии
II— IV вв. см. в книге; П. Н. Т р е т ь я к о в . У истоков древнерусской на­
родности (в серии «Материачы и исследования по археологии СССР», № 179).
Л .. 1970, стр. 43-50, 92—93.
* См. новейшие обзоры исторического и археологического материала о ран­
них славянах; П. Н. Т р е т ь я к о в . Финно-угры, балты и славяне на Днепре
и Волге. М.—Л ., 1966, стр. 250—253; И. И. Л я . п у ш к и н . Славяне Восточ­
ной Европы накануне образования Древнерусского государства (V III — первая
половина IX в.). Историко-археологические очерки, «Материалы и исследо­
вания по археологии СССР», № 152. Л ., 1968, стр. 5—22, 154— 175; В. В. С е ­
дов. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвииья. «Материалы и исследования
по археологии СССР», № 163. М., 1970, стр. 63—73 и др.

2* 1,
в 865 г. официальной религией Болгарии было признано христи­
анство византийской разновидности.
В первой половине V II в. появляется первое известное нам
государство и у западных славян («Княжество Само»), распавшееся,
однако, после смерти его основателя. В 830 г. здесь создается
сильное Великоморавское княжество, объединившее чешские и мо­
равские племена (предков современных чехов и словаков). Распа­
лось Великоморавское княжество в 906 г. под ударами кочевников-
венгров. Незадолго до этого (в 895 г.) из Великоморавского госу­
дарства обособилась Чехия, вскоре ставшая одной из наиболее
богатых и экономически развитых областей Центральной Европы.
К V I I — IX вв. относится появление раннефеодальных госу­
дарств у восточных славян, где со временем складывается одно
из крупнейших государственных объединений раннесредневеко­
вой Европы — Киевская Русь.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТАРОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА

Деятельность славянских первоучителей

^ 14. Возникновение старославянского языка и известной нам


славянской письменности тесно связано с историческими услови­
ями жизни славян в IX в., в частности с борьбой западных славян
против захватнической политики Священной Римской империи
и латино-немецкого духовенства.
Великоморавское княжество, возникшее в 830 г., вело интен­
сивную борьбу с германскими императорами. В ходе этой борьбы
один из моравских князей, князь Ростислав, решил опереться
на,союз с Византией, в которой он рассчитывал найти могучего
союзника. С этой целью князь Ростислав согласился принять
христианство в его восточной, византийской разновидности, между
прочим, отличавшейся от католической (римской) разновидности
христианства тем, что Византия допускала отправление религиоз­
ных обрядов и богослужение на р о д н о м языке народа, испо­
ведующего христианство (римская церковь практически призна­
вала богослужение лишь на латинском и греческом языках).
В 862 или 863 г. в Константинополь прибыло посольство от
князя Ростислава с просьбой прислать в Моравию проповедников,
которые обучили бы славян христианской вере на их родном языке.

го
На севере Византии к тому времени сложилась напряженная
политическая обстановка, и союз Моравии с Византией был выго­
ден обеим сторонам. Поэтому византийский император Михаил III
положительно отнесся к просьбе князя Ростислава и решил от­
править в Моравию миссию, во главе которой были поставлены два
брата — К о н с т а н т и н и М е ф о д и й . Руководящая роль
в этой миссии должна была принадлежать младшему брату Кон­
стантину, который и явился составителем старославянской азбуки
и первым переводчиком греческих богослужебных текстов на язык
славян.

^ 15. О жизни и деятельности Константина и Мефодия нам


известно из ряда старославянских, латинских и греческих источ­
ников. Известны, в частности, «Жития» Константина и Мефодия,
написанные на старославянском языке лицами, хорошо знавшими
обстоятельства возникновения славянской письменности и деятель­
ности славянских первоучителей. Однако до нас дошли лишь позд­
нейшие списки («копии») этих произведений, содержащие не только
достоверный фактический материал, подтверждаемый историче­
скими документами, но и элементы чисто литературные, легендар­
ные. Древнейшая из дошедших до нас копий — «Житие Мефодия»
по списку X II в.; древнейший из дошедших до нас списков «Жития
Константина» относится к XV в. Из других славянских источников
о деятельности Константина следует упомянуть сочинение «О письме­
нах» древнеболгарского писателя X в. черноризца (монаха) Храбра.
Из числа латинских источников, содержащих сведения о начале
славянской письменности, следует отметить грамоты римских пап
Иоанна V II I и Стефана V, сообщение одного из папских прибли­
женных Анастасия, который, кстати сказать, лично знал Констан­
тина и восхищался его ученостью и особенностями его характера^
а также ряд других документов, порой явно тенденциозных, защи­
щающих интересы латино-немецкого духовенства.
На греческом языке написано «Житие» Климента — одного
из наиболее талантливых учеников Константина и Мефодия.
Все эти материалы, вместе взятые, дают возможность составить,
более или менее определенное представление о личности состави­
телей старославянской азбуки, об обстоятельствах, связанных
с возникновением и начальным развитием старославянской пись­
менности и старославянского языка.

21
§ 16. Мефодий и Константин были уроженцами города Фесса­
лоники, находившегося в центре греческой колонии на территории
македонских славян. И в самом городе и особенно в его окрестно­
стях проживало многочисленное славянское население, на языке
которого город назывался С о л у н е м. Жшели Солуня хорошо
знали язык местного славянского населения. Знали его и Мефодий
и Константин, хотя по национальной принадлежности они были
греками*. Указание на знакомство братьев с языком местных сла­
вян содержится в напутствии императора Михаила, который, по
свидетельству «Жития Мефодия», обращаясь к братьям, сказал:
«Е-ы во eCTd Сблоу'нлнннл дл селоунА не еь.си уисто CAoe-bfikCK-hi
вбС*Ьдоу*1отк» 1=«Вы оба солуняне, а все солуняне хорошо гово­
рят по-славянски»!.
Старший из братьев, Мефодий, по-видимому, не был лишен
организаторских способностей и имел навыки административной
деятельности: в течение ряда лет он был правителем какой-то сла­
вянской области в Византии, возможно на юго-востоке в Македонии.
Младший брат, Константин, получил блестящее по тому вре­
мени образование. В источниках он обычно упоминается с эпитетом
«философ». Некоторое время Константин работал хартофилаксом
(библиотекарем) при патриаршей библиотеке, а затем удалился
в уединенное место для занятий. Спустя некоторое время он полу­
чил назначение «оучи ти философии сеоа 36 Л\ца и стрлнн-ыА» (т. е.
«местных людей и приходящих из других стран»). На Константина
дважды возлагалась миссия в Малую Азию, а затем в Хозарию
с целью проповеди христианского учения. В Хозарию Константин
ездил вместе с Мефодием. До поездки он прожил некоторое время
в монастыре Олимп (в Малой Азии), где в то время находился
Мефодий. В монастыре Константин вновь сосредоточился на книж­
ных занятиях («ток.мо книгл.ми вес*Ьдоу<1»). Здесь он мог познако­
миться с древнееврейской и коптской письменностью®.
Во время поездки в Хозарию Константин останавливался ■
в Крыму, в греческой колонии в Херсонесе. Здесь он познакомился
с какими-то книгами (евангелием и псалтырью), написанными

‘ Впрочем, некоторые исследователи высказывают предположение, что


солунскне братья быля славянами, а называют их во всех известных источ-
' никах греками по принадлежности к греческой церкви.
* К о п т ы — принявшие христианство потомки древних египтян.

■82
«русскими» буквами^, и быстро научился читать эти книги. Послед­
нее обстоятельство дает повод предполагать, что книги были напи­
саны на языке, известном Константину®. Здесь же он за несколько
дней выучился читать «без порока» самаринские книги®, что пред­
полагает предварительное знакомство с древнееврейской письмен­
ностью.
Возвративш ись в Константинополь, Константин начал работу
по составлению славянской азбуки и переводу богослужебных
книг на язык славян. По единодушному свидетельству обоих
«Житий», эта работа была начата до прибытия посольства из Мора­
вии. Сообщение это правдоподобно, так как за короткое время
между назначением Константина главою миссии и отъездом в Мора­
вию почти невозможно было бы составить столь совершенную,
хорошо приспособленную к особенностям славянской речи азбу­
ку, какой является старославянская, и перевести несколько книг.
Более того, возможно, что одной из причин назначения Константина
руководителем моравской миссии как раз и было то обстоятель­
ство, что работа над составлением азбуки и переводом книг им была
уже начата. И если это так, то в своей работе Константин должен
был ориентироваться на хорошо знакомую ему речь солунских
(македонских) славян. Знакомство с речью моравских послов
должно было показать ему, что их язык мало отличался от языка
македонцев, так как в середине IX в., как уже говорилось, славян­
ские языки очень незначительно отличались друг от друга.
Не позднее 864 г. миссия Константина и Мефодия отправилась
в Моравию.

§ 17. В первые годы пребывания в Моравии Константин


и Мефодий, а также другие лица, прибывшие с ними, готовили

* В разных списках «Жития Константина»; роуСЬ.СКИ/ИИ ПИС/ИвН'Ы,


роу*ш’ки(л 1 ) писл\енб(л\), роускск-ы пишен-к. Обстоятельный анализ
этого сообщения см.: Т. А. И в а н о в а . Еще раз о «русских письменах».
«Советское славяноведение», 1969, № 4.
Известно мнение, что в первоначальном тексте «Жития Константина»
было Сурь.СкиЛ1И ПНСМбН'Ы, что позднейшими переписчиками и было осмы­
слено как роуСкС1Гк1Л1И и в таком виде дошло до нас в списках XIV—XV вв.
(см. доказательства в указ. статье Т. А. И в ановой) .
® С а м а р и я — область на Ближнем Востоке, населенная древнееврей­
скими племенами.

23
кадры священников из числа коренных жителей Моравии и про-
должали работу по переводу христианской канонической литера­
туры на язык славян. Именно язык этих переводов и следует счи­
тать классическим старославянским языком (см. § 1).
Деятельность Константина и его миссии в Моравии была враж­
дебно встречена со стороны латино-немецкого духовенства, утвер­
ждавшего в письменности и в церковном ритуале латинский язык.
Это побудило братьев отправиться в Рим, чтобы заручиться под­
держкой своей деятельности со стороны папы; здесь они собирались
посвятить в священники и своих учеников.
По пути в Рим Константин и Мефодий остановились в Панно-
нии^, где их тепло принял князь Коцель, возглавлявший борьбу
паннонских славян против посягательств со стороны германских
феодалов. По просьбе князя Коцеля, признававшего авторитет
славянских первоучителей, Константин и Мефодий обучили сла­
вянскому письму и священным книгам около 50 учеников из числа
жителей Паннонии.
Следующую остановку братья совершили в Венеции, В «Житии
Константина» рассказывается, что здесь, в Венеции, Константин
вел горячие споры с «треязычниками», отстаивавшими догмат о за­
конности письменности лишь на трех языках: древнееврейском
(на котором создавалась древнейшая христианская литература),
греческом и латинском. В этих спорах Константин доказывал право
каждого народа на свою письменность и законность этой письмен­
ности, ссылаясь на тексты из «священного писания» и на опыт ряда
народов (армян, персов, иверов, т. е. грузин, готов, аваров, хозар,
арабов, сирийцев и др.), издавна имеющих свою письменность.
В Риме Константин и Мефодий были приняты очень торжествен­
но. Папа Адриан II, учитывая их большой авторитет среди славян
и надеясь с помощью братьев укрепить собственное влияние в сла­
вянских странах, признал славянский язык в письменности и ли­
тургии. Константин и Мефодий получили официальную поддержку
папы, а их ученики были посвящены в священники.
Из Рима Константин не вернулся; он заболел и умер 14 февраля
869 г., в возрасте 42 лет. Незадолго до смерти Константин постригся

' П ан и о н и я — бывшая римская провинция в районе между реками


Дравой и Дунаем, в настоящее время представляющая западную половину
Венгрии, а в IX в. населенная предками словенцев.

24
β монахи, приняв в постриге имя К и р и л л . Под этим именем
он и был впоследствии причислен к лику святых в христианской
церкви.

^ 18. После смерти брата Мефодий некоторое время продолжал


его работу в Паннонии. Вскоре, в связи с признанием в Болгарии
византийской разновидности христианства, папа, стремясь укре­
питься в Паннонии и Моравии, учредил здесь особую славянскую
епископию, назначив епископом авторитетного среди славян Мефо-
дия. Однако по приказу ряда немецких епископов Мефодий был
схвачен и посажен в тюрьму в Баварии или Швабии, где просидел
в течение двух с половиной лет.
Мефодий вернулся в Моравию, сохраняя сан епископа. Здесь
он и жил с 873 г., продолжая свою деятельность.
В 885 г. Мефодий скончался. Его ученики были изгнаны из Мо­
равии, где старославянский язык перестали употреблять в бого­
служении в официальной церкви, а переводы Константина, Мефо-
дия и их учеников подверглись уничтожению.
Впрочем, в Моравии и в отколовшейся от нее в 895 г. Чехии
славянская письменность не совсем прекратилась. Нам известны,
хотя и очень немногочисленные, старославянские памятники,
написанные здесь в X и даже в X I вв. (Киевские листки. Пражские
отрывки и некоторые другие). Все эти памятники написаны г л а ­
г о л и ц е й (см. ниже).

§ 19. Ученики Мефодия, изгнанные из Моравии, отправились


частью на юг — к хорватам, где в это время складывалось незави­
симое славянское государство, частью на юго-восток— к болга­
рам и македонцам. Там они и продолжили дело славянской книж­
ности.
Особенно благоприятные условия для развития славянской
письменности складываются на юго-востоке. В Македонии созда­
ется ряд рукописей, продолжающих традиции кирилло-мефодиев-
ских переводов (так называемая Охридская школа). Из числа
работавших здесь писателей наиболее известен К л и м е н т , '
один из талантливейших учеников Мефодия.
На востоке Болгарии центром старославянской книжности
становится Преслав — столица Болгарии в период правления
царя Симеона (893—927 гг.), покровительствовавшего развитию

25
i · ■'

славянской письменности. Из круга писателей симеоновского


периода, который иногда называют «золотым веком» старославян­
ской письменности, наиболее известен экзарх* болгарский
И о а н н , перу которого принадлежит ряд произведений. В Бол­
гарии работал и черноризец Х р а б р , автор широко известного
произведения «О письменах», где рассказывается о начале славян­
ской письменности.
Известные нам произведения преславских книжников написаны
так называемой к и р и л л и ц е й (см. ниже).

Народно-разговорная основа
старославянского языка

§ 20. Осуществляя свои первые переводы, явившиеся образ­


цом для последующих славянских переводов и оригинальных
произведений, Константин (Кирилл), несомненно, ориентировался
на какой-то живой славянский диалект. Какой же славянской
группе принадлежал этот диалект, положенный в основу языка
первых славянских переводов?
Если Константин-философ начал перевод греческих текстов
еще до поездки в Моравию (см. выше § 16), то, очевидно, он должен
был ориентироваться на и з в е с т н ы й ему славянский диалект.
А таким был д и а л е к т с о л у н с к и х с л а в я н , который,
можно думать, и является живой основой языка первых переводов^.
В пользу такого утверждения свидетельствуют не только обсто­
ятельства возникновения старославянской письменности, но и язы­
ковые особенности старославянских памятников.
Как уже указывалось, славянские языки в середине IX в.
были очень близки друг другу, различались весьма немногими
чертами. И эти немногие черты указывают на болгаро-македонскую
основу старославянского языка. В частности, можно указать на две
фонетические особенности старославянского языка, которые могли

1 Э к з а р х — в церковно-административной терминологии — глава отдель­


ной церкви.
* Выдвинутая в середине XIX в. так называемая «паннонская теория»
утверждавшая, будто язык первых переводов ориентирован на диалект п а н-
н о н с к н х с л а в я н , в настоящее время никем не поддерживается (см.
о « п а н н о н с к о й т е о р и и » ниже, в разделе «Из истории разработки старо­
славянского языка», § 40).

26
характеризовать диалект солунских славян — предков нынешних
македонцев.
1) Мягкие согласные, чередующиеся с [д] и [т], в старославян­
ских памятниках передаются соответственно как ж д и ш т (подроб­
нее о происхождении этих звуков см. в § 129). Звуки [ж’д’] и [ш’т’]
свойственны болгарским и македонским говорам. Мораване в со­
ответствии с этими согласными произносили [д’з’1 (в совр. чешек, г)
и [ц’1 (с)^. а предки словенцев, т. е. жители Паннонии, должны
были произносить [j] и 1ч’] (с); ср. старослав. .междо, се^штй,
чешек, тега, svice, словенок, tneja, sveca.
2) В древнейших старославянских памятниках, написанных
так называемой глаголицей (см. ниже), даже если они моравского
происхождения, используется одна буква для обозначения глас­
ного [’а] (после мягкого согласного) и гласного [ё] особого проис­
хождения (из долгого е или из дифтонга — см. § 79, 95). По-види­
мому, составитель азбуки не слышал здесь разных гласных звуков,
а слышал лишь один гласный [а] (переднего образования). Именно,
так и обстоит дело в болгарских и македонских диалектах в окрест­
ностях Солуня, в то время как у мораван и жителей Паннонии
во втором случае звучали гласные типа э (различного качества)
или и, отличающиеся от [’а]; ср. старослав. rp*b\"b. [гр-ахъ], чешек.
hrich, словацк. hriech, словенск. greh.
На принадлежность старославянского языка болгаро-македон­
ской группе указывает и состав народных (не книжных) греческих
заимствований, что могло характеризовать лишь язык славян,
постоянно общавшихся с греками (см. § 40).

Славянские азбуки и их происхождение

§ 21. Известные нам старославянские тексты написаны двумя


азбуками, одну из которых называют г л а г о л и ц е й , другую —
к и р и л л и ц е й . Азбуки эти по начертанию букв, по характеру
письма очень не похожи одна на другую (см. фотокопии отрывков

‘ Именно эти согласные находим в Киевских листках (например: ДЛЗЬ,


Ов'Ьц'Ьл'ь.; в других старославянских памятниках ДЛЖДЬ., ОБ'Ьштллъ)
н Пражских отрывках (например; р03Ь.СТЕ0, В’ь.п’ь.юцв; обычно в староола-
вянских памятниках рождь.СТЕО, ΒΊ>.ΠΗ№ωΤ6), что и указывает иа морав­
ское происхождение этих памятников (см. § 18).

27
Кириллическая азбука в сопоставлении
с византийским унциалом и глаголицей

Визан­ Кириллица
тийский Буквы Число­ Буквы глаго­
унциал кириллицы Название букв Звуковое вое зна­
лицы
IX—X вв. X - XI вв. значение
чение

Δ Δ dSTi [а] I
Б вуш [61 — Е!
Б В ВЁДЙ [в] 2 V
Г Г гллголи [г] 3 Λ ,

А Δ довро 1д] 4 Λ
е е кстъ [е] δ
ж жиЕ*Ьте [ж'] —

в*Ьло К з ’1 6
Z 7 зел\ли 1з1 7 e>
н Н ИЖ6И [и] 8 δ
1 ИЖ6 [и] 10
J x
(г’ервь) [г’] —
( t l)
к к KdKO [К] 20 >

ьт Л людик [Л1 30 (ft
м
N
М л\ыслите
нлшь.
[Ml 40
50
??
(Hi zP
0 0 ΟΗΊϊ, [0] 70 2)
П п покои [Πΐ 80 -Γ
Р Р Ркци Ip] 100 i
С с слово [cl 200 0
т т ТЕрЬ.ДО [T] 300 UD
Ο Υ ,Ο ОЧб Oy-KTi ly] (400) ЭЭ-
ф ф фркТЬ ΙΦ1 500 Φ
X к Х"Ьр-к [XI 600 /о
Кириллица
Визан­
тийский Буквы Число­ Буквы глаго­
Звуковое
унциал кириллицы Название букв вое зна­ лицы
значение
(X—X вв· X—XI вв. чение

0 ) ω OTTk (омега) [о1 800 ©


— 1λ ци [ц’] 900 V

V VpkBk [ч’1 90
— Ш<) [ш’1 Ш
ш _

— и j штл 1?Т*1
— Ψ
Кр'к [ъ] _


Ъ1,ЪН κρκι [ы] _ ·6 ·? > ," β δ

— крк
13 1ь] - ί ,φ

'h ■атк [ае] . -
Δ
Ю — ]’у]. [jy] -- Г
н л — [’а], [ja] -------

— — ' [’е], (je] — --


м :
— ЮСЪ Л1г1ЛЫИ [§1 (900)
А €
— — 141. lj§] —
( А Э €
л Ι«ΟΊ>. БОЛкШНН IQ] — «[)€
— — — ■
I’Ql. IjQl
я
КСИ [КС] 60 —
ϊ
у '■“
'V ЧГ псм (ncl 700
вито [Φ1 9 pQt»
•Θ -

V ν,ν ижицд [и], [в] 400

Числовые значения глаголических и кириллических букв не совпадали


(в глаголице числовое значение соответствовало порядку буквы в азбуке,
прнчем порядок букв в глаголице и в кириллице не был одинаковым). Буква
«гервь» в кириллической азбуке отсутствовала.

29
t

’ ^
у ШЕЛ €
из глаголических и кириллических памятников, а также таблицу
«Кириллическая азбука в сопоставлении с византийским унциалом
и глаголицей» на стр. 28— 29).
Какая из двух азбук является более древней? Какая из них
создана Константином (Кириллом)? Кэк и когда появилась другая
азбука (раньше или позднее)? Решение этих вопросов затруднено
тем, что переводы самих славянских первоучителей, осуществлен­
ные в IX в., до нас не дошли, и мы не знаем, какой азбукой они
были написаны.
В середине X IX в. было высказано мнение о большей древности
кириллицы по сравнению с глаголицей. Однако дальнейшие откры­
тия заставили многих исследователей отказаться от этого мнения
и признать глаголицу более древней системой славянского письма.
Этой точки зрения сейчас придерживается подавляющее большин­
ство языковедов-славистов.
В пользу б о л ь ш е й д р е в н о с т и г л а г о л и ц ы по
сравнению с кириллицей говорят следующие факты:
1. Памятники, написанные глаголицей, связаны с Моравией
(например, уже упоминавшиеся Киевские листки и Пражские
отрывки) и Паннонией, т. е. как раз с теми областями, где проте­
кала деятельность славянских первоучителей, а также с Хорва­
тией и Македонией, где работали непосредственные ученики Кон­
стантина и Мефодия, изгнанные из Моравии. Древнейшие же из
известных нам кириллических памятников написаны, как правило,
на востоке Балканского полуострова, где непосредственного влия­
ния солунских братьев не было; причем расцвет кириллической
письменности начинается с конца IX — начала X в.
2. Памятники, написанные глаголицей, как правило, более
архаичны по языку, чем кириллические тексты, что должно ука­
зывать на их связь с первыми славянскими переводами.
3. Глаголица менее совершенна по составу букв, чем кириллица;
например, в ней используется одна буква для обозначения откры­
того 1ё1 н [’а], очень близких по звучанию; в кириллице же для
каждой из этих фонем введена своя буква: t и и. Это значит, что
составители кириллицы уже имели опыт использования письма
для записи славянской речи.
4. В кириллице используется ряд букв, обозначавших звуковые
сочетания, которые могли появиться у славян лишь с конца IX —
30
начала X в. Это заимствованные из греческой азбуки буквы 0 {кс1
Hxlr fncj; в глаголице таких букв не было, так как в середине IX в.
у славян не могло быть соответствующих звукосочетаний.
5. В памятниках, написанных кириллицей, нередко встречаются
отдельные слова или предложения в глаголической записи; это
долж но свидетельствовать о том, что соответствующий кирилличе­
ский текст списан с глаголического. Напротив, все известные нам
кириллические приписки в памятниках, написанных глаголицей,
позднейшего происхождения.
6. Основным писчим материалом у славян служил п е р г а -
м е н^, который представлял собой специальную обработку кожи
молодого животного (теленка, козленка, ягненка). Самый тонкий
и изящный пергамен изготовлялся из кожи ягнят, в частности
мертворожденных. Это был довольно дорогой писчий материал,
поэтому нередко прибегали к использованию материала старой
книги для записи нового текста. С этой целью старый текст смы­
вался (или соскабливался), и по нему писали новый. Такой текст
называется п а л и м п с е с т о м . Все известные нам палимп­
сесты — это кириллические рукописи, нередко написанные по смы­
той глаголице, что опять-таки указывает на более раннее исполь­
зование глаголицы по сравнению с кириллицей.
Если глаголица возникла ранее кириллицы, то была ли именно
она составлена Константином-философом?
§ 22. Для ответа на этот вопрос, кроме указанных выше дан­
ных, необходимо также принять во внимание и с т о ч н и к и
каждой из старославянских азбук.
И с т о ч н и к к и р и л л и ц ы ни у кого не вызывает сом­
нений: в основу этой азбуки положен в и з а н т и й с к и й
у н ц и а л (торжественное, уставное письмо, которым писались
богослужебные книги). При этом начертание букв кириллицы
обычно сближают с начертаниями букв греческого унциала X в.
(ср. буквы кириллицы и византийского унциала в таблице на
стр. 28 -29). Очевидно,что кириллица могла быть составлена в конце
IX или в X в. лицами, хорошо знакомыми с греческим письмом и,
возможно, имевшими опыт пользования им.
‘ Это название связано с малоазиатским городом П е р г а м о м , где, по
преданию, во II в. до н. э. при пергамском царе Евмене II было усовершен­
ствовано изготовление этого писчего материала. Отсюда его латинское назва­
ние charla,pergamena, т. е. «пергамская бумага».

31
t J Ф М ^ f s i* M f if - M F ^ Л m . . / f f :
; 'Л/^ f i f fi^pЛ , ф ^ '§ Л к f t K m m t n ^W
H § f ГА ^ .ia Ф r Ψ t «

ШШ
ψ ί Ψ 1 tA έ f - > i f Ψ Λ ' ^Ш №
A έ M £ M J t . ^ i p J i f f t c -Я h JU/, S i # ^ ?. 1 1 % , ;
i ' Щ ' к ] н ψ> в Ы ш лш нж, '"
:Т '^ Н й М щ ё Р .^ Щ Ж -$ '^ к ΖίΛψΑ'^^Ηηρ*^
4г к ΰ й<\i- -г | > < а л г | '; -
'< \^ф . ‘ ЛШц, ί/& ч
i ^ . f i i > ; « ^ - 4 # ^ f а ^ '4 # 1 и II д'-|: л ш п я А . , \
Д « tii ί ^ у I- к 1
.......... <\........... чЗда.ч. .'^........... .%ί^*Λ УЙ-* . ,>s. > . ж* . f _ ....... J

АЛ ^ « / v t ν£ д .% 'f ''/'
: η ϊϋ ^ Μ ж п а Л -
i r d % i % i $ 4 4. Λ ίψ φ . m i% M '~;]
‘: f t iY ■'^ /> f iU 4 ’ A AJ I. ^ i t i‘^ 'J

Образец палимпсеста (Боянское евангелие)

^ Кириллица использует почти все буквы греческого уициала,


в том числе и такие, которые не были необходимы для передачи
славянских звуков. Поскольку в славянской речи были звуки,
отсутствующие в греческом языке, для их обозначения использо­
вались буквы (ш, ιμ, ж, Υ, ц, в, ж, а , -kt и др.), не заимствованные
из греческой азбуки, а взятые из какого-то другого источника.
Любопытно, что многие из них очень сходны с соответствующими
буквами глаголицы (см. таблицу на стр. 28—29), из которой они
32
могли быть заимствованы, если признавать, что глаголица была
Б употреблении раньше кириллицы. Тщательное сопоставление
графики древнейших глаголических и кириллических надписей
убеждает в том, что глаголические буквы, необходимые для пере­
дачи специфически славянских звуков, проникая в славянские
записи греческими буквами, постепенно видоизменялись под
стиль греческого унциала, превращая собственнр греческую азбуку
в славянскую кириллицу*^. Таким образом, появляется возмож­
ность утверждать, что к и р и л л и ц а — э т о г р е к о - в и ­
зантийский унциал, дополненный с о о тв ет­
с т в у ю щи м о б р а з о м видоизмененными г л а г о ­
л и ч е с к и м и б у к в а м и , н е о б х о д и м ы м и для обо­
значения специально славянских фонем,
отсутствовавших в греческой речи®.

§ 23. И с т о ч н и к и г л а г о л и ц ы вызывают много спо­


ров. Были попытки сблизить ее с греческим м и н у с к у л ь л ы м
(т. е. скорописным, курсивным) письмом, которое обычно исполь­
зовалось при составлении деловых документов. Однако более или
менее удовлетворительно с византийским минускулом сближаются
очень немногие буквы глаголицы. Кроме того, глаголическое
письмо существенно отличается от греко-византийского минускула
по своей манере: для греческой скорописи было характерно нали­
чие элементов букв, выступающих за верхнюю или нижнюю линию
строки, слитные или связные написания букв, запетление букв
с целью ускорения письма; для глаголицы характерна случайность
элементов, выступающих за линии строки, раздельное написание
букв (см. фотокопии отрывков из глаголических рукописей на стр.
41,43,44), использование петель как графических элементов букв.

‘ См.; И. Г о ш е в. Развитие на негръцките кирилометодиевски буквеии


знации в т. нар. кирилица. В сб.: «Хиляда и сто години славянска писменост».
София, 1963.
“ Возвращаясь к анализу графики старейшей русской надписи X в.,
А. С. Львов высказал мысль о том, что начертание букв этой надписи «отра­
жает ту стадию развития кириллицы, когда в нее (собственно, в греческий
алфавит) в Болгарии после 885 г. вначале почти без изменения, а потом видо­
изменяя под стиль греческих унциальных букв, включали глаго.чнческие
буквенные знаки...» («Еще раз о древнейшей русской надписи из Гиездова»,
«Известия АН СССР. Серия литературы и языка», т. XXX, 1971, вып. 1,
стр. 50).

33
1

^ егстннл л ел
ф н м с п г г д
ф Ю С ф ;,:1
,~ΛίΑΙ»-ϋ. - --

« w fп д W W W . т а ilij

f i i t - 'd A ^ 'k Y M A C O M M 'O Y


i M H N O T I Й К Я Л . Д 1д т о у Я |
T O fe Y A W C A h M T IA A H -C ^ H ·
,A f ^ г & T 0 iί m и ^ e ψ ш ■ '] ig f

К х м - т л л о х ^ т ш к ш Ш ’
A iih W N .A A M T IK A ir t N K ^ ! _

iC K O M e t m К А П О п ^ О с х & р Ч :.
lo y r Y r ^ w p e iT M K A N e - ^ f i

Образец византийского унциала (уставного письма) IX в.


, »^ V
. . , * y“«rS! ФкЖйш ξ|ί|

pMiibi· %ЬМ.т«, ^λ^'ΐϋϊV «Λ ‘


f,i ^-##«^3 t«sf ? » 4|r<fc

Χίφ»έη4 fcv'wi.r is^-^f^^f %Ь.Вм»^Фшф >.


1, |.i^'Ji frl|i ':
i\ k i>^ , ЬайФщ щ 'Ш « |J #|yi.#;«ii lfcs!»t*isr® # * ® s
ii ' Щ A i - i ~ X ^ ^-

Образец греческого минускула (скорописи) IX в.

Учитывая все это, многие исследователи пытались сблизить


глаголицу с иными системами письма (с хозарским, сирийским,
коптским, древнееврейским, армянским, грузинским и др.). В про­
цессе этих попыток становится очевидной с в я з ь глаголицы
не с одним, а н е с к о л ь к и м и а л ф а в и т а м и , прежде
всего византийским (минускульным), древнееврейским (в основном
в его самарянской разновидности), коптским. Ряд глаголических
букв не обнаруживает видимого сходства ни с одной из известных
нам азбук; возможно, что в основе таких букв лежат знаки не
дошедшей до нас письменности.
Все это значит, что составитель глаголицы должен был
быть знаком с различными восточными системами письма. Именно
таким человеком был Константин (Кирилл), который, очевидно,
и явился создателем глаголической азбуки^.

§ 24. В свете всего изложенного история создания глаголицы


и кириллицы представляется следующим образом.
Константин (Кирилл), знакомый не только с греческой пись­
менностью, но также с письмом самарянским и коптским, создал
оригинальную, хорошо приспособленную к записи славянской

‘ См.; В. К и п а р с к и й . О происхождении глаголицы. В сб.: «Климент


хридски. Материали за неговото чествуване по случай 1050 годшш от
смъртта му». София, 1968.

35
V ' ^ !

g i i Ш φ 4i^' //1 f r " . %'-^,-ς.


'*' l i %Ш
·^ii/*{it.l' .■

C :^ W ■31

^»/;5 ^ ,. , ; ^
\^ 1 т с т т с / - Ф Ш : ·· · · « · . · j si >, .·: |

l ^ l 'f i i C i f r U ii- 4 _ .,,


^ Ϊ V b ΐ r n c 4 § r t 1}n m
Р С П К Ж "П ?и т
"4.^ w iw
f k ^.Ciΰγ « я V eγ UJ ίйщ
1 N й ι ^ У N в c lf ■ r г w a
I U ^ llJ lj- r ;
: ; J >,^. χ MXJ Ί
ίί€^/ί/ Φ δ ιш ιд ιy ^ ^ c v /% ^
rrriQUG£tii> ujyc.’?!
й Л :Ж М !С
|pif>p|. ' ■ ,■ . ί *.
^ y/s% y/a/sa£f «'прш
: m ” ■ Я Ш У '^ О г $ т ^Ш '
:; ^ p Q % m fr r fm v r ^ fF ^

7 m т т п илуужф м ц г 4 .Т /1 Ш *
% утя. it ji4 if \ 9 i^ c i% '^ «
Й Ж £ Qm
111! l i m n 'Г,'-- 'ί
m m fA s r-

.% ^ '^7? ?f f ' i gijf r»"' f l i l i ^ fV T I)C 6 *


^ I * T'S ί'ΐΓΛ·*?3^Λϋ^^й ^с.

S-V&ΐί ίνΑ·..ίί:·:Ά...Χ.

Образец коптского письма X — XI вв.

речи азбуку. Для звуков, сходных (или тождественных) с гре


скими, им были использованы несколько видоизмененные гре
ские буквы (например, буквы, обозначавшие [в], 1г1, [д], [el,
[м], [о1, [п], [х1 и некоторые другие), в основном в их скорописи
(минускульной) разновидности.' Для обозначения специфичеср
славянских звуков Константин мог использовать буквы других
алфавитов, обозначавшие сходные звуки. Так, например, для

36
обозначения звука [ш’1 была использована древнееврейская —
самарянская буква «шин» — ш; для обозначения [ц’1 в глаголице
употреблялась буква v , явно напоминающая самарянскую «цаде»—
•J; А. М. Селищев предполагает самарянское происхождение
также глаголических букв, служивших для обозначения звуков
[ч’], [к], [б] и некоторых других.
Завезенная Константином и Мефодием в Моравию глаголица
закрепилась здесь (а затем и в Паннонии, где братья также рабо­
тали в течение ряда лет) как специфически славянская азбука,
которая именно поэтому продолжала использоваться местными
славянскими книжниками после изгнания учеников Мефодия.
Что же касается Болгарии, то здесь, в славянских поселениях,
издавна тесно связанных с Византией, еще до появления глаголицы
сложилась традиция использования греческого письма (греческих
букв) для записи славянской речи^. Эта традиция была настолько
сильна (а в среде местных книжников и знати она могла поддержи­
ваться еще и греческой образованностью, ориентацией на все
греческое), что глаголица, завезенная в Болгарию после 885 г.
из Моравии, приживалась здесь с трудом. Следует также учесть,
что покровительствовавший старославянским писателям царь Си­
меон также был большим поклонником всего греческого, в том
числе, видимо, и греческой письменности.
Учитывая сложившиеся в Восточной Болгарии традиции пись­
менности, ученики Константина и Мефодия, исходя из многолетнего
опыта пользования глаголицей, приспособили греческую азбуку
для* записи славянской речи (одна из легенд приписывает эту ра­
боту ученику Мефодия Клименту). При этом буквы, необходимые
для изображения таких славянских звуков, которые отсутствовали
в греческом языке, были взяты из созданной Константином-Кирил­
лом глаголицы или составлены по ее образцам (эти буквы состав­
ляют 45% старославянской азбуки) с некоторыми изменениями
их начертания — по типу угловатых и прямоугольных букв гре­
ческого унциала.

^ На это, между прочим, помимо косвенных данных, прямо указывает


черноризец Храбр, который пишет, что до изобретения старославянской азбуки
славяне «рНЛ1СКНЛ\Н И ГрбУкСКЪ!Л1И ΠΗΟΛΑβΗ-λΙ СА ПИСЙТИ
СлоЕбнскж рфук вбзъ и тлко Б-ЬшА лиюгд λΊ;τ <)».

37
Следует при этом учитывать, что в давние времена «кириллицей»
называлась азбука, которую мы теперь именуем глаголицей и соз­
дание которой приписываем Константину (Кириллу). Название
это, видимо, и отражало связь глаголицы (в нашем понимании)
с деятельностью славянского первоучителя.
Позднее название «кириллица» стало связываться в народном
сознании с более распространенной среди славян новой азбукой,

СО U §S К Л
со О а
S
ч ЬЙ к S
о с с? о с
^ а сз ¥ а α.
со
U, о U о isi

ОС ф Л t* Б
г г <v ЧД
сА. л 2 ,S

/ I Υ
λ л л Si ж
и V у Ш ш
’Г гттт т
сг δ с ж ,ж

X Т о л К Α,ΙΑ
Р N <€ А
и Ν) Δ
о Э О z
(т f 3 ? ·8 b
Сравнительная таблица греческой скорописи, глаголицы и кириллицы
(по В. Н. Щ е п к и н у )
поскольку само имя Константина (Кирилла) жило в памяти славян
как имя создателя славянско'й письменности вообще. Более ранняя,
но почти забытая большинством славянских народов азбука вошла
в историю под именем «глаголица», как обычно и именовались сис­
темы письма в древних славянских сочинениях^.

Дополнительная литература к § 9—24


G. Б. Б е р н ш т е й н . Очерк сравнительной грамматики славянских язы­
ков. I. М., 1961, § 7-17.
А. М. С е л н щ е в . “Славянское языкознание, т. I, М., 1941, § 1 — 4
(стр. 3— 16).
А. М. С е л н щ е в . Старославянский язык, ч. I. М., 1951, § 1— 12
(стр. 7—33), 15—27 (стр. 35-67).
Ф. П. Ф и л и н . Образование языка восточных славян. М.—Л ., 1962.

Материалы о происхождении славянской письменности собраны


в книге:
П. А. Л а в р о в . Материалы по истории возникновения древнейшей сла­
вянской письменности. «Труды славянской комиссии», т., 1. Л ., 1930.

Новейшие обзоры исследований о возникновении славянской


письменности и о деятельности славянских первоучителей см.
в статьях: - ■'
Т. А. И в а н о в а . Вопросы возникновения славянской письменности в тру­
дах советских и болгарских ученых за последнее десятилетие (1950— 1960).
«Известия АН СССР. Серия литературы и языка», т. X X II, 1963, вып. 2.
А. С. Л ь в о в. О пребывании Константина Философа в монастыре По-
лихрон. «Советское славяноведение», 1971, № 5.

ВАЖНЕЙШИЕ СТАРОСЛАВЯНСКИЕ ПАМЯТНИКИ ПИСЬМЕННОСТИ

^ 25. Осуществленные во второй половине IX в. переводы


Константина, Мефодия и их ближайших учеников до нас не дошли:
они были уничтожены после изгнания учеников Мефодия из Мора­
вии. Нам известны в языковом отношении более или менее близкие

‘ Собственно г л а г о л и ц а — это не специальное название; в дословном


переводе на современный язык «глаголица» значит «буквица, система букв
(или звуков)». Поэтому глаголицей можно назвать любую азбуку. Специаль­
ным названием определенной системы письма слово «глаголица» становится
сравнительно поздно.

39
к кирилло-мефодиевским переводам старославянские тексты
X — X I вв., одни из которых написаны глаголицей, другие —
кириллицей.
Дошедшие до нас древнейшие г л а г о л и ч е с к и е па­
м я т н и к и почти все написаны в Македонии (за исключением
отдельных отрывков, видимо, писанных в бывшей Моравии). Эти
памятники, судя по всему, являются довольно близкими копиями
первых переводов и отражают их высокое качество по сравнению
с переводами более поздними. В глаголических памятниках отра­
жен б о л е е д р е в н и й с т р о й я з ы к а , чем в памятниках,
написанных кириллицей; это касается как звуковой системы ста­
рославянского языка, так и его грамматического строя. В лексиче­
ском отношении глаголические памятники характеризуются до­
вольно значительным количеством непереведенных греческих слов.
Известные нам к и р и л л и ч е с к и е п а м я т н и к и отра­
жают б о л е е п о з д н е е с о с т о я н и е с т а р о с л а в я н ­
с к о г о я з ы к а , В ряде случаев это, вероятно, уже не копии,
а новые переводы, между прочим, менее точные в смысле передачи
греческого оригинала, чем переводы кирилло-мефодиевские. Лек­
сика многих памятников, написанных кириллицей, содержит ряд
тюркизмов, что и дает основание считать эти памятники восточно­
болгарскими, где тюркское воздействие на славян было значи­
тельнее, чем в Македонии.
Почти все известные нам собственно старославянские памятники
не датированы, и время их написания восстанавливается прибли­
зительно на основании п а л е о г р а ф и ч е с к и х данных,
а также данных языка.

Гл^лические памятники

§ 26. Укажем в а ж н е й ш и е г л а г о л и ч е с к и е п а ­
м я т н и к и , дав им краткую характеристику.
1. К и е в с к и е л и с т к и , представляющие собой отрывок
католической обедни (мессы; отсюда другое название памятника —
К и е в с к и й м и с с а л ) , что указывает на моравское происхож­
дение текста. На западнославянское происхождение Киевских
листков указывает и такая фонетическая особенность, как наличие
согласных [цЧ (с) и [з’] {г), чередующихся соответственно с ItJ
и [д] (см. выше, § 20, п. 1). От текста сохранилось лишь 7 листов;

40
:ί-·;^'

V
·
' '^ « % :

f^ 9 " ^ if£ % 8 3 ^ A A i ^ _ ;-:

|:ί;
* м д а ^ I
liv :

% :C A A # tiiiA -*A f '?

4 ^ t J k ^ έ r ^ ^ t ‘

Страница из Киевских листков

он считается самым д р е в н и м глаголическим памятником,


написанным в X в. Название памятника связано с Киевской духов­
ной академией, где он был открыт в 1874 г. И. И. С р е з н е в ­
с к и м . Лучшее издание осуществлено в 1900 г, И. В. Ягичем
в Вене.

41
2. З о г р а ф с к о е е в а н г е л и е ^ получило свое название
от Зографского монастыря на Афоне®, где оно в течение длитель­
ного времени хранилось. В памятнике имеются позднейшие вставки
и приписки, сделанные кириллицей; объем текста — 304 листа.
Сохраняя архаические особенности в грамматическом строе,
Зографское евангелие отражает ряд позднейших фонетических
изменений, которые и заставляют отнести время его написания
к X I в. (а не к X в., как думали некоторые ученые). В 1860 г.
памятник был подарен Александру II, который передал его Пуб­
личной библиотеке (ныне — библиотека им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина в Ленинграде), где он сейчас и хранится. Зографское
евангелие издано И. В. Ягичем в 1879 г. в Берлине (переиздано
в 1954 г. в Граце).
3. М а р и и н с к о е е в а н г е л и е получило свое название
от монастыря св. богородицы Марии на Афоне, где этот памятник
хранился в течение длительного времени и был найден в 1842 г.
В. И. Г р и г о р о в и ч е м ; в настоящее время находится в Москве,
в Государственной библиотеке им. В. И. Ленина. Мариинское
евангелие написано в X I в., видимо, в Македонии; объем памят­
ника — 173 листа. Издан этот памятник В. И. Ягичем в 1883 г.
в Петербурге со статьей об особенностях его языка и полным сло­
варем (переиздано в 1960 г. в Граце).
4. А с с е м а н и е в о евангелие представляет собой
апракос (т. е. сборник евангельских чтений по христианскому
календарю). Свое название памятник получил по имени востоковеда
А с с е м а н и , вывезшего эту рукопись в X VI I I в. из Иерусалима.
Хранится Ассеманиево евангелие в Ватикане (в связи с чем его
иногда называют еще В а т и к а н с к и м евангелием).
Памятник относится к X I в. и содержит 158 листов. Фототипиче-

‘ Е в а н г е л и е м («благовествованием») называют первые четыре книги


так называемого «Нового завета» (христианской части «Библии»), в которых
рассказывается о «жизни» и «деяниях» Иисуса Христа. Каждая из четырех
книг приписывается разным авторам-евангелистам: М а т ф е ю , М а р к у , Л у к е
и И о а н н у . Евангелие лежит в основе христианского вероучения.
® Полуостров А ф о н («Святая гора») — восточный мыс Халкидонского
полуострова на северо-востоке современной Греции; славится многочисленными
православными монастырями. В афонских монастырях хранится свыше 10 тыс.
рукописей (главным образом, греческих и славянских), многие из которых
представляют большую ценность. Эти собрании рукописей полностью до сих
пор еще не описаны.

42
i%*4'ib
^ V 9 >, ^ i > 5» “г ^ V « 4 | ^

Ш^ 4 . ^ / -ЙЧ-' Э- -
ί^ χ гШ У г <δ·ν^04ί?> 3 ^ ‘ - ν * ·^ V Э
ii- ’ '«й'·
4. 34f^v'-^w# ^

f* *?*i
i
<<■%♦?& 4sifi*i

-.f.. Ш М *Ш |
e г^,л > j f , / k L t^ ’^i-’i fw ^ Ji ϊ|
is*S<«‘^<'W-^ ■£ # R S I "
I ■ . :>r ,.«~- *:■" V *■£ ^ / Г ,’
n*^f Ш i t p ^ sa4#y^ ГЛ- ¥4^

Заглавная страница из Зографского евангелия


Шт^ШЗ^ётш- S·
F f #«» s
i j#iV
f ii';;.i;S»*^T^»‘
^ ш т т ш ^
'-r·'"’
ίίν.'Λί^ίΐ
ϊ

, , - ^Ш - ^в ш ф ^ чЖ м
1>5 ^ 4 .^ sf * W f t V
h i ΑΡ*β^#.|ί ^ ? ί
■'t «#г44 :

Й
;» >«%*«Щ1Э Μ Ш $
» Iilf i ’

уй^«ьуо|1:»е(Чйд^
Ш ^ш ^рт ш п т « ф 9 ^

., Цр.€%,. ,'Ж^..^ 'i-tt’^f’ *i% i

>4-
# is *
■igSl * ^ ««, ?si<i
ъ J X " , Τ > Γ + Φ .ΐ 3 « ,ϋ · 'ί
■П* .; «»:%.%:»?«!** <i. « -
‘ <^»¥Ш

^ ^ Φ ·> »!♦%*# « ΐ » w '


« e « » t , I

it S ' f i# ® 9 *ш # «# /

Страница из Ассеманиева евангелия


ское издание осуществлено в 1929 г. в Праге И. Вайсом и И. Кур­
цем; там же в 1955 г. И. Курц выпустил новое издание Ассеманиева
евангелия кириллицей.
5. С б о р н и к К л о ц а состоит из 14 листов и представляет
собой отрывки из сборника поучений. 12 листов были найдены вид­
ным славянским филологом В. К о п и т а р о м в библиотеке
графа Клоца в Триенте (откуда и название этого памятника) и из­
даны в 1836 г.; позднее Ф. М и к л о ш и ч е м были найдены
в музее в Инсбруке и изданы в 1860 г. еще два листа. Памятник
относится к X I в. Полное издание с описанием палеографических
особенностей и словарем осуществлено В. Вондраком в 1893 г.
в Праге; там же в 1959 г. А. Досталем выпущено новое издание
с фотокопиями всех листов и с передачей текста кириллицей.
6. С и н а й с к а я псалтырь хранится в монастыре
св. Екатерины на горе Синай (на Синайском полуострове), откуда
и получила свое название. На основании содержания и особенно­
стей языка этот памятник считают связанным с кирилло-мефодиев-
ской эпохой. Лучшее издание принадлежит С. Северьянову и сде­
лано им в Петрограде в 1922 г.; переиздано в 1954 г. в Граце.
Известен и ряд других, небольших по объему глаголических
памятников, время написания которых восстанавливается с мень­
шей достоверностью.

Кириллические памятники
§ 27. 1. Старейшими славянскими датированными текстами
являются н а д п и с и ( г р а ф ф и т и ) на могильных плитах,
на стенах церквей и т. д., выполненные кириллическими буквами.
Древнейшая из них — Д о б р у д ж а н с к а я надпись
943 г., найденная в 1950 г. в Румынии при строительстве канала
Дунай — Черное море; надпись разобрана славистом Ф. В. Маре-
шом («Dva objevy starych slovanskych napisu», «Slavia», r. X X ,
1951, 3, 4, стр. 512 и след.)^, который полагает, что она болгарского
происхождения. Не датирована, но, судя по содержанию, выпол­
нена не позднее 60-х годов X в., обнаруженная в 1952 г. в Болга­
рии надпись на могиле ч е р г у б ы л я М о с т и ч а , превосхо­
дящая по объему большинство древнейших славянских граффи-

I н* Добруджанской н а д п и с и см. также в пособии;


• H a m m . Staroslavenska gramatika. Zagreb, 1958, стр. 9.

45
Добруджанская надпись (фотография)

ти^. Однако наиболее интересной для лингвистов остается датиро­


ванная н а д п и с ь ц а р я С а м у и л а , высеченная в 993 г
на каменной могильной плите по распоряжению болгарского
каря Самуила (11 строк, правый нижний угол плиты отбит,
см. воспроизведение надписи на стр. 48); надпись была открытг
в 1894 г. и с тех пор издавалась неоднократно. В 1956 г.
В южномакедонском городе Битоле при разборе мечети была
открыта мраморная плита с довольно большой по объем^|
датированной надписью начала X I в., очень ценная в собственно
историческом отношении (в ней впервые славяноязычное население
Балканского полуострова названо б о л г а р а м и ) ; Битольская
надпись 1015— 1016 гг. публиковалась трижды: А. К. Бурмовым
(«Пламък», 1959, № 10), В. Мошиным («Македонски ]азик», XVII,
1966) и Й. Займовым; последнему принадлежит наиболее полная
публикация (фотоснимок, прорись, наборное воспроизведение
и перевод надписи) и тщательный анализ этого памятника (см.:

*. Н а д п и с ь ч е р г у б ы л я М о с т и ч а полностью опубликована в книге:


С. Б. Б е р н ш т е й н . Очерк сравнительной грамматики славянских языков-
М., 1961, стр. 106; здесь же дан перечень славянских текстов X в.

46
pi З а ймо в . Битольская Ц Гк Н*Т1 к Л i f
надпись болгарского самодерж- Я Ь Щ у т /Ь ^ * U
ца Ивана Владислава 1015- g·; С Т 0 Ш Р к Г О У Б % 1
1016 гг. «Вопросы языкозиа- >, ^
нйя», 1969. Ко6, стр. 123-133). * ВЪ1 П П f I
Особую ценность, несмотря > ^ , г
на подчас крайне небольшой *Б ^ f Н

НГ!Р1
объем, представляют датиро- . ^ ^
ванные надписи, так как они
служат и с х о д н ы м пунк- :μη»·4|^ > J k p P A "■
том для определения времени i -Vf И
написания недатированных ки- I ψ% Ο ίΨ < 4
риллических памятников путем ' ' * ^
сравнения начертаний букв.
2. С а в в и н а к н и г а —
№Й .«ΓονεΐίΑί.;;
сборник евангельских чтений,
имеющий две приписки с упо­ швктътн^^н I
минанием попа Саввы, по име­
ни которого и назван этот па­ ψίΗίΨ9Μ^·(^^§
мятник. Рукопись относится к
XI в. и по особенностям орфо-
„ . Надпись на могиле чергубыля Мостича
графии считается одним из " (прорнсь)
ранних кириллических памят­
ников. Хранится в Москве, в фонде Типографской библиотеки
Главного архива. В 1899 г. вышло исследование В. Н. Щепкина
«Рассуждение о языке Саввиной книги», которое содержит тща­
тельный анализ языка этого памятника и считается образцом
работ подобного рода. В 1903 г. Саввина книга была издана Щеп­
киным в Петербурге в «Памятниках старославянского языка»
(т. I, вып. 2); переиздана в 1959 г. в Граце.
3. С у п р а с л ь с к а я р у к о п и с ь содержит мар
минею, т. е. книгу церковных чтений на все дни марта — жития
святых, легенды, беседы Иоанна Златоуста и т. п. Относится
к XI в. и включает около 260 листов, составляющих три части.
Рукопись была найдена в монастыре в Супрасле, около Белостока
(отсюда ее название).Первая ее часть хранится в Любляне, в бывшей
лицейской библиотеке; вторая часть находилась в Варшаве; третья
часть (16 листов) принадлежала академику И. А. Бычкову и хранится
в библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Полное

47
издание памятника осуществлено С. Северьяновым в Петербурге
в 1904 г. в «Памятниках старославянского явыка», т. И, вып. 1;
переиздано в 1956 г. в Граце.
4. Е н и н с к и й а п о с т о л — сборник апостольских чтений
найденный В декабре 1960 г. при реставрации церкви св, Парас­
кевы в селе Енина (откуда название рукописи), близ Казанлыка,
в Болгарии. Рукопись содержит 39 листов, большинство из кото­
рых очень плохо сохранилось. Издан Енинский апостол в 1965 г.
в Софии К. Мирчевым и Хр. Кодовым с фотографическим воспроиз­
ведением каждого листа, лингвистическим описанием и словником;
по мнению издателей, памятник относится к X I в. и отражает осо­
бенности древнеболгарского языка.
Известен и ряд других кириллических памятников, представ­
ляющих собой отрывки текстов религиозного содержания, такие,

Г < Н М \ Я С Т 4 Г 0 '^0 Ух да
171с \ и о и п 1гл сг^ ^
I п р л \г\^ п А н д тр ‘ i
•ТНИ^бРННГГАТ '

._ 11и· I

k^XPOTXCiTgf
1ΥΖ·:ΦΑ·Η Η
Надпись царя Самуила (прорись)
g ''>;.■■W ' ^ I
Ч ‘xi ^ A‘fi f.^, | j'l.? ^ J U ‘ r.n i.7f.W··- '··
Ϊ ? / J i ' f , ‘< ,■
-, , n j-,С, -M у > ,-^'
;l^i,4»x%>iiii! Ί i,± v k ^ m z m y ^ n m ^^'^'!=-^ ■
^^..j у | .^ . .. ... .

.^rur?#;j.,л ^ ( Щ i r r - A ^ri/ А Л 4 ψ . '„?■:


:; е/,й угл h : i '^Γ'ίγΙ ί ( ?t.X,... ./.'
'"■isf··· ■■:■
■■

- i~ p r7 ie^j: Ί >--- у j i : t j ,%
- CHT^^^-f т е ш · '' i
T rim - T ^ irfrt^ /^ A jjrtp :^ ? :i,n ^ гЦг- у

_.. ^ ( Ж 1ГА Л Г/ η f%i>f 'К р и л ^ и · ?jA'|¥,’.v к I


::r- ^ ίΜ ίΟ Ιίγ * ? ^ / ^
IK .4г1Л Вг1адж ж '11й?аг^€5а‘»1Г1г*^“ ^^^^ i

'Ш Ш -?¥ФШ

Страница из Саввиной книги

как Х и л а н д а р с к и е л и с т к и (отрывок поучения Ки­


рилла Иерусалимского; найдены В. И. Г р и г о р о в и ч е м
в Хиландарском монастыре на Афоне), Л и с т к и У н д о л ь -
с к о г о (отрывки евангелия; принадлежали книголюбу В. М. Ун-
дольскому). М а к е д о н с к и й л и с т о к (отрывок текста, напо­
минающий одно из произведений экзарха Иоанна) и ряд др. В основ­
ном эти тексты издавались в серии «Памятники старославянского
3 3-20 49
«Λ*·»«»*»<«9<Τ*4rs
г м м |λ ft m «Λ Α r % t % Λ * ί #ί V i« « r p »l4.«

;. Ц J I P i Ι λ t\| » ί»t Μ 1. 4 ,ί

|г'; ψkmшшn%^ШйжЪmψL·thh.mш%%mfnψia ;

^ ■ ^ ■ ы % ш ш т т п т ш щ п Ф й р т п п т к м ж щ % 'Х
KV; ·:' И Й Ж ||ц А «·

i ί<»Η’ r^i« v w r % ll|


ι « lV
γ «jr|
η ιr| «*l4 ‘H fl‘ ,||.» r M 4 i

Страница из Супрасльской рукописи

ί -ί '
. ■. · ίI S·
'? fei it'i . w %, ,,i. · rt
iA s a iJ ilit ^ T I i * i 'Г%,‘|Д|^Г|
T"xV^% Htk
' VA^rf '
«3«£ίίΚΙΪΤΗίΓ«ΜΗ I T' iSii b isjsin jsy
-••■«•r.W
.X'-'· ·:ί^4·« 4 ·:
Н^Дз**·'# ;· Ί ^|>|г1д*
д г f i ijl,
кΊ ' ίΤ «»
Заглавная страница из Остромирова евангелия
(5зыка» в 1900— 1906 гг. в Петербурге. Памятники, относящиеся
^ деятельности Константина и Мефодия, изданы П. А . Лавровым
в кни ге «Материалы по истории возникновения древнейшей славян­
ской письменности» («Труды Славянской комиссии», т. Г. Л ., 1930).

§ 28. Как указывалось, старославянским языком пользова-


дась книжники ряда славянских стран; при этом, переписывая
старославянские тексты, представители различных славянских
народов в той или иной степени о т р а ж а л и особенно­
сти с в о е й р о д н о й р е ч и . В этих случаях, давая извест­
ный материал для изучения старославянского языка, памятники
письменности требуют предварительного тщательного анализа
с целью отделения особенностей местной славянской речи от тех
черт, которые отражают особенности языка их старославянского
оригинала.

'КЖ Ш Ш Ц Т!

ЬН Ι^ΛΜΗΜν
Η Λ ΙΧ ΙΕΙΛ Λ
Ζ ,Λ ΙΙίΥ Μ ΙΙ^ ΙΒ
Образец уставного письма X в, (Остромирово евангелие)

51
v,rnom\'ni
;мкдг? ί :
. if f ,'r U IS i? » 'X 4 K ^ : > Г .м '| Г С } > л < I. ' .·

^'ΐΙ·,ΗίΗ·'?1;κΑΉΗ$Η ■
] шк-%1:тужтп,,\п ’

¥i: #5Лк ]
X A ’UTA\n^\\f
г,фллн1х-П1Шт^'Ь
1^£т м % [ ti'нAда^;yдд%^^‘ д :
'.-*#/

:
/Д 'ШМ Ϊ

^1 ШШШ

Заглавная страница из Изборника Святослава КПЗ г.

Из числа местных славянских памятников, дающих материал


для изучения старославянского языка, наиболее многочисленны
восточнославянские, среди которых как по времени, так и по ка­
честву выполненной работы выделяется Остромирово
е в а н г е л и е . Это древнейший русский датированный памятник,

62
записанный в 1056— 1057 гг. дьяконом Григорием для новгород­
ского посадника Остромира (откуда название рукописи). Памятник
включает 294 листа; он роскошно оформлен и очень хорошо сохра­
нился. Хранится в библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина
β Ленинграде. Впервые Остромирово евангелие было издано
д. X. Востоковым в 1843 г.; в 1889 г. купцом Савинковым было
осуществлено фотолитографическое (3-е) издание.
Из памятников старославянского языка русской редакции
можно также назвать Ч у д о в с к у ю п с а л т ы р ь X I в.,
Изборник Святославов 1073 г., И з б о р н и к
1076 г. и др. .
Из памятников чешской редакции заслуживают упоминания
глаголические П р а ж с к и е о т р ы в к и , относящиеся к X I —
X I I вв.
Памятники старославянского языка сербской и среднеболгар­
ской редакций относятся к X I I — X I I I вв.

Дополнительная л и т е р а т у р а ~к § 25— 28

С. Б. Б е р н ш т е й н . Очерк сравнительной грамматики славянских язы­


ков, 1. М., 1961, стр. 106-107.
Н. Ван-Вей к. История старославянского языка. М., 1957, § 6.
А. М. С е л и щ ев. Старославянский язык, ч. I, § 28—35.

КИРИЛЛИЧЕСКАЯ АЗБУКА

Буквы и их звуковое значение

§ 29. Из двух старославянских азбук наибольший практичСт.


_ский интерес представляет кириллица, поскольку именно она
лежит в основе современной русской письменности, а также пись­
менности украинцев, белорусов, болгар, сербов, македонцев
ряда других народов.
Как указывалось, кириллица составлена на основе византий­
ского унциала и во многом заимствует традиции греко-византий
ской письменности. В частности, кириллическое письмо в отдель­
ных случаях сохраняет греческий способ передачи звуков, напри­
мер способ передачи звука [у] сочетанием букв оу, хотя, в отличие
от греческого языка, в языке славян не было звука, который бы
обозначался одной буквой у (в греческой письменности эта буква
обозначала лабиализованный гласный переднего ряда (iij). В ряде

63
случаев в кириллической письменности буквы греко-византий-
ского унциала по существу употреблялись только потому, что
за ними было закреплено определенное числовое значение. Так
например, буквы ^ («кси»), \ ]г («пси») и некоторые другие не могли
использоваться при записи славянских слов, поскольку сочетания
[кс], [пс] в языке славян до X в. были невозможны, а в заимство­
ванных греческих словах такие сочетания могли передаваться
(и нередко передавались!) сочетанием букв кс, пс. Тем не менее
буквы \]г и др. сохранились в старославянской азбуке как знаки
чисел (соответственно «60» и «700») и иногда использовались при
записи греческих слов: <1Лб^лндр'к, \]глл'ь.ла’|1 и под.
Вместе с тем в кириллической азбуке было много букв, обозна­
чавших специфически с л а в я н с к и е звуки, которых
не было в греческом языке. Таких букв было 13; если же учесть
также и лигатуры (т. е. буквы, составленные из комбинации двух
букв), отсутствующие в греческом алфавите, то можно насчитать
19 «своих» букв из общего числа 43 букв, входивших в состав
кириллической азбуки (см. таблицу «Кириллическая азбука в сопо­
ставлении с византийским унциалом и глаголицей» на стр. 28— 29).

§ 30. Кириллические буквы л, в, в, г, д, е, ж, з, к, л, л\, о,


п, р, с, т, ф, χ , ш очень незначительно изменились в своих начер­
таниях и до сих пор обозначают в славянском (в частности, в рус­
ском) письме те звуки, которые они обозначали в старославянских
памятниках. Некоторые из этих звуков обозначались также дублет­
ными буквами.
Так, звук [о1, кроме буквы о, мог обозначаться также буквой νυ
(греческой «омегой»), которая в звуковом значении употреблялась
редко (в греческом языке она обозначала долгий о , в отличие от
буквы о, обозначавшей краткий о) и обычно использовалась для
обозначения числа «800». Звук [ф1, кроме буквы ф («фрьтъ»), изо­
бражался также буквой θ («фита»). Звук этот не был свойствен
языку славян, поэтому в собственно славянских словах никогда
не встречался. Он мог произноситься лишь в словах, заимство­
ванных из греческого; при этом старославянские книжники произ­
носили как [ф] и греческую φ («фи»), и зубной спирант, похожий
на m с придыханием (близкий английскому Щ , обозначавшийся
в греческом алфавите буквой Θ («тета»). Буквы ф и θ в заимство­
ванных из греческого словах писались в соответствии с их грече­

64
ским употреблением: Фнлнп'к, греч. Φίλιππος, но волы, греч.
0 (ομ.ας. Кроме того, ф и е имели разное числовое значение.
Буква V*, у («ижица») в греческой азбуке, как указывалось,
обозначала лабиализованный гласный верхнего подъема перед­
него ряда [iil; старославянскими книжниками этот гласный в соот­
в е т с т в у ю щ и х греческих словах произносился как [и], т. е. как
нелабиализованный гласный того же образования: кгпарись., m fpo
д т. д· В греческой письменности эта же буква использовалась
для обозначения второго (неслогового) элемента дифтонга [ец];
в греческих словах, содержавших этот дифтонг, старославянские
книжники произносили букву Y как [в]: еу-ли'кг’елик, т. е. []еванъ-
г’ел’й]е].
Буква S («зело») обозначала звонкую свистящую аффрикату
[д^з’], изменившуюся затем в мягкий свистящий [з’].
Звук [и] обозначался двумя буквами: и (писалась как совре­
менная и) и I, имевшими разное числовое значение, откуда и их
широко распространенные названия: ш восьмеричное» и ш десяте­
ричное». так как первая обозначала число «8 », а вторая— « 1 0 ».
Изменили со временем начертания буквы ц[ц’], У[ч’], н[н].
Буквы ’к и к обозначали очень краткие гласные звуки соответ­
ственно заднего и переднего ряда. Буквы а и л обозначали носо­
вые гласные, произносившиеся как е к о с носовым оттенком,
т. е. [е“] (буква а — «юс малый») и [о”] (буква л — «юс большой»),

§ 31. Многие кириллические буквы были л и г а т у р а м и ,


т· е. представляли собой соединение двух букв. Кроме уже упо­
минавшейся буквы «укъ», лигатурами были” буквы ιμ, соединявшая
Ш и т (т. е. ψ), и ’к1 или -ки, соединявшая 'к и ι или и (т. е. ъ
и одну из двух букв, обозначавших [и]); последняя лигатура
иногда писалась с первым элементом к, т. е. так, как она пишется
в ешременной русской азбуке — ы.
Лигатурами были также буквы к, и, к», кл, кк: они соединяли ι
{’’· е. и) и соответственно е, &, оу (где второй элемент в новой
лигатуре был утрачен: wy^-s-w), а , ж. Такие буквы принято назы­
вать «йотованными» (или «йотированными») е, л и т. д. Йотованные
,^б^^кв1^употреблялись как nocjig йукв, обозначавших согласные,
В-К и после буквГоб0 з1Гачав™_х гласные звуки, а также в начале
После согласных йотованные буквы указывали на мягкость
Предшествующего согласного. В начале слов и после гласных йото·;
ванные буквы обозначали целый слог, начинавшийся с Ijl и содер.
жавший соответствующий гласный, т. е. обозначали сочетание двух
звуков: [je], [ja], [jy], [je«], [jo«].

Числовое значение кириллических букв.


Надстрочные знаки (диакритики)

^ 32. В соответствии с традициями греческого письма буквы


старославянских азбук, как уже отмечалось, служили не только
для обозначения звуков, но и для обозначения чисел. При этом,
в отличие от глаголицы, в которой числа обозначались буквами
в порядке их следования в азбуке, в кириллице числа обозначались,
как правило, теми же буквами, что и в греко-византийской письмен­
ности, в соответствии с их порядком в греческом алфавите.
В тех случаях, когда буквой надо было обозначить число, над
нею ставился надстрочный знак «титло», а с двух сторон — точки.
Например, -л· — 1, ·% = 2 к т. д. Девятью буквами обозначались
единицы, девятью — десятки и девятью — сотни (см. числовое зна­
чение кириллических букв в таблице на стр. 28— 29).
Как и в современной системе числовых обозначений цифрами,
десятки добавлялись к единицам, а сотни к десяткам слева:
•КВ- = 22, (·κ· == 20, «· = 2); -рлА- == 134 (·ρ· = 100, -л· = 30, -д· = 4)
и т. д. Исключение составляли числа второго десятка: здесь сна.
чала ставился знак единицы, а затем, справа, знак десяти: •л1 -=
=з1 1, · Β ΐ · = 1 2 и т. д. (это отражено в современных названиях
чисел: двадцать один — скачала название десятка, а затем назва­
ние единицы; но одиннадцатьдословно «один на десяти» —
сначала название единицы, а затем — десятка; аналогично: двенад­
цать, тринадцать и т. д.).
Для обозначения тысяч использовались те же буквы, что и для
обозначения единиц; но в этом случае слева внизу добавлялся
специальный значок тысячи; ^-д-= 1000, •^врлг*=2133 и т. Д.
Нередко единицы, десятки, сотни и т. д. в старославянских памят­
никах указываются раздельно: -т- и -г· == 43, т. е. «40 и 3».

§ 33. В старославянской письменности очень широко исполь·


завались различные надстрочные ( д и а к р и т и ч е с к и е ) знаки.
Уже было упомянуто о т и т л а х , которые употреблялись при
обозначении чисел. Однако указание на числовое значение букв

66
де было единственной или даже основной функцией титл. Значи­
тельно чаще титла использовались для указания на с о к р а щ е н ­
ное н а п и с а н и е слова.
Необходимость экономии такого дорогого писчего материала,
[^ак пергамен, а также экономии времени приводила к тому, что
наиболее употребительные слова писались сокращенно. При этом
для указания на сокращенное написание слова над ним ставился
знак титла: въ. = богъ, гдь. или ιΐ. = господь, глъ = глаголъ —
«слс®о» и т. д. Титла могли иметь разные начертания: “ ,
^ и т. д.
Иногда под титлом вписывалась над строкой одна из пропущен­
ных букв (обычно обозначающая согласный звук); в этом случае
титло писалось в виде дужки въ!® = быстъ, иерс^лп» — иероуса-
лимъ и т. д.
Для обозначения пропуска букв -к («еръ») и к («ерь») использовался
особый надстрочный значок J или получивший в соответствии со
сюей функцией название «па ер о к»: k Jto = къто, в 'c’bjC’k = вьскхъ
и т. д.
Специальный надстрочный значок, напоминающий С(жременный
апостроф, использовался для указания на мягкость согласных:
кон’к или конк, к’к н'ел\оу, Еол’л или вол<1 и т. д. (как указы*
валось в § 31, мягкость согласного могла также обозначаться
йотованной буквой: к’к нклао^, воли).

§ 34. Старославянские тексты являются переводами с грече­


ских книг. Поэтому в них нередко употребляются знаки, м е х а ­
н и ч е с к и перенесенные из греческих оригиналов и в самих
старославянских памятниках ничего не обозначавшие. К таким
«пустым» знакам в первую очередь относятся так называемые знаки
придыхания, которые ставились над гласными в виде скобочек или
Запятых: ’ или ‘ .
Дело в том, что в древнегреческом языке некоторые гласные
в начале слов произносились с придыханием. Эти придыхания
и обозначались в греческой письменности особыми надстрочными
Знаками ’ или ‘ (они обозначали придыхания разных типов). В гре­
ческом языке византийского периода придыхания уже были утра­
чены, но слова по традиции писались с соответствующими надстроч-
иыми знаками. При переводе греческого текста на старославянский
Язык знаки придыхания могли ставиться над теми же словами,

67
где они были в греческом, хотя само старославянское слово провз-
носилось не только без придыхания, но и вообще не так, как оно
звучало в греческом. Например, греческое όνομα (над о знак при.
дыхания, которого в греческом языке византийского периода уже
не было: произносилось [опогаа]) переводится на старославян­
ский иддд — слово звучит иначе, но над первым гласным, как
и при записи греческого слова, ставится знак придыхания. В позд­
нейших дошедших до нас старославянских памятниках употребле­
ние знаков придыхания труднообъяснимо и в подавляющем боль­
шинстве случаев уже не соответствует их употреблению в грече­
ских оригиналах.

^ 35. Старославянское письмо было с п л о ш н ы м : слова


в строке не выделялись, заглавные буквы употреблялись в начале
глав, но не предложений (см. фотокопии отрывков из старославян­
ских памятников). Конец главы обычно обозначался комбинацией
точек и черточек; ·■·, ·;■·, :·, и т. д.
Знаков препинания в нашем современном смысле н е б ы л о
хотя отдельные предложения или части предложений могли (но
далеко не всегда) выделяться точками, которые ставились не внизу
строки, как теперь, а п о с р е д и н е высоты букв.
Приведем типичный пример такого употребления точек в старо­
славянском тексте:
< 1
Циде с*Ь|дн с'Ьлт’к с*Ьл\ене своего · ι егда с*Ь<1шв· оно плде

при ПЛТИ ·Ι ПОП’крЛНО В’к1 -I ИСТИЦА НбБСК-КИА е·

j^poyroe плде на кал^енв ·ι про^лв-к оу'сьшв -ζοιιβ не ш*Ьйше


С С

ΒΑ<]ΓΊι.Ι -Л дроугое 11<1Де по СР'ЬД'Ь τρΚΗΚΐ ·Ι ΒΊ».ζΛρ/Ι€Τβ тркикб


с ί с
I подлей е ·ά дроугое плде н<1 ^ел^л’и довр*Ь ·ι про^Ав-к С’кт-
вори плод’к · С’кторицекк· ( З о г р . ев., Л ., VIII)
[Вышел сеятель сеять свои семена. И когда сеял, некоторые
(семена) упали на дорогу м были затоптаны, и птицы небесные

* Здесь и в дальнейшем имена евангелистов (см. примеч. 1 на стр. 42)


указываются, как принято в литературе, в сокращенин: Ин. — Иоанн, Л . —
Лука, М'р. — Марк, М т . — Матфей; после имени евангелиста указывается
номер главы.

68
^оклевали их. А другие упали на камень (на каменистую почву)
проросши, засохли, поскольку не имели влаги. А иные упали
посреди сорняка. И разросся трняк и заглушил их. А многие упали
ца хорошую землю и, проросши, дали плод сторицею.]

из ИСТОРИИ РАЗРАБОТКИ СТАРОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА

§ 36· Первым известным нам исследованием, посвященным


старославянскому языку и славянской письменности, является
уже упоминавшийся трактат болгарского книжника X в. ч е р н о-
р и з ц а Х р а б р а «О писменах» (см. § 15, 19, 24). Наряду
с изложением истории возникновения старославянской азбуки,
это сочинение содержит также попытку проанализировать звуко­
вой состав славянской речи, положенный в основу кириллицы;
в частности. Храбр отмечает, что в речи славян было 14 звуков,
отсутствовавших в звуковой системе греческого языка.
Написанная на заре славянской книжности, работа Храбра
в наше время воспринимается больше как источник для изучения
старославянского языка, чем как исследование о нем.

§ 37. Использование старославянского языка различными сла­


вянскими народами в качестве языка литературного с течением
времени привело к образованию церковнославянских языков
(см. § 1), которые, отражая ряд особенностей местной славянской
речи, вместе с тем продолжали традиции первых славянских пере­
водов. Стремление книжников сохранить эти традиции со временем
приводило ко все большему и большему разрыву между местны­
ми редакциями (или и з в о д а м и ) церковнославянского языка
и живой славянской речью. Возникала практическая потребность
в изучении церковнославянского языка (а не только системы букв,
как вначале) для того, чтобы иметь возможность пользоваться Им
как языком церкви, литературы. Эта потребность обусловила по­
явление ряда церковнославянских грамматик, которые создава­
лись по образцу древнегреческих и латинских грамматических
трудов.
Древнейшей из дошедших до нас церковнославянских грамма­
тик является краткая грамматика под названием «Осемь честыи
слова», считавшаяся переводом болгарского э к з а р х а И о а н-
н а (см. § 19) с греческой грамматики И о а н н а Д а м а с к и н я;

.S9
поскольку в византийской литературе грамматика Дамаскина
неизвестна, этот труд получил в науке название «Псевдодамаски-
на». Древнейший известный список этой грамматики был сделан
в Сербии, видимо в XV в.; известны и русские списки X V I—.
XVI I вв. Влияние «Псевдодамаскина» заметно на последующих
грамматических трудах, появившихся в славянских странах
в X V I — X V I I вв.
Из грамматических трудов этого периода наибольшей самостоя­
тельностью отличается появившаяся в 1619 г. в местечке Евю
(близ Вильно, т. е. в Белоруссии) знаменитая «Граммат1ки Славен-
СКИА правильное сунтагма» украинца М е л е т и я С м о т р и ц-
к о г о, которая с некоторыми изменениями и дополнениями
в 1648 г. была переиздана в Москве. Церковнославянская грамма­
тика М. Смотрицкого оказала заметное воздействие на многие
грамматические сочинения X V I I — X V I I I вв, по церковнославян­
скому языку как в России, так и в других славянских странах.
Несомненный интерес представляет «Грамматично наказанje»,
написанное в 1666 г. хорватом Ю р и е м К р и ж а н и ч е м ,
который считал основной своей целью восстановление древнего
славянского языка, сильно испорченного, по его мнению, к пери­
оду X V II в. Зная ряд славянских языков, Ю. Крижанич обосно­
вывал идею их общего происхождения и связывал с этим необхо­
димость единой славянской грамматики, не искаженной грече­
ским влиянием (именно влияние греческих и латинских образцов
не удовлетворяло его в грамматике М. Смотрицкого). В «Грамма­
тичном наказан]’е» содержится ряд тонких наблюдений, описаний
славянских языковых соответствий и исторических интерпрета­
ций. Так, Ю. Крижанич считал ненужными в славянской азбуке
буквы i, ω, 6, ъ и йотованные буквы; вместе с тем он заметил звук
[]], для обозначения которого вводил латинскую букву / (та же
буква могла использоваться и для обозначения мягкости согласных).
Любопытны замечания Ю. Крижанича об ударении (с ориенти·
ровкой на сохраненное сербско-хорватским языком музыкальное
ударение), о соответствиях гласных в разных славянских языках;
он же первым указал на происхождение полных славянских прила­
гательных из кратких (а не наоборот, как думали до него славян­
ские грамматисты) и т. д. Вместе с тем в грамматике Ю. Крижанича
еще много наивного, ненаучного; кроме того, он нередко смешивал
факты разных славянских языков, .

60
§ 38. Особого внимания заслуживают
срамматические труды нашего первого
ученого-филолога М. В. Л о м о н о с о в а
(1711— 1765), который специально старо­
славянским языком не занимался, но оста­
вил ряд интересных соображений о про­
исхождении старославянского языка, его
месте и роли в развитии литературных
славянских языков (прежде всего рус­
ского).
В «Российской грамматике» (1755 г.),
«Предисловии о пользе книг церковных Михаиле Васильевич
Ломоносов
Б Российском языке» (1757— 1758 гг.) и ря­
де других работ М. В. Ломоносов выска­
зал немало интереснейших замечаний и наблюдений, предвосхи­
тивших позднейшие языковедческие открытия. В частности, Ло­
моносов четко представлял различия между старославянским и
древнерусским языками периода древнейших памятников; он ука­
зал на отражение старославянского влияния в наших летописях,
и особенно в памятниках церковного характера,— при отсутствии
его в деловой письменности и т. д. Ломоносовым была дана и
вполне обоснованная группировка современных славянских язы­
ков по признаку языкового родства; в частности, он указал на
большую близость «российского» языка южнославянским, нежели
западнославянским, что и сейчас подчеркивается многими сла­
вистами. Он же отметил языковую близость славянских и бал­
тийских языков.
Таким образом, М. В. Ломоносовым были указаны основные
П р о б л е м ы , п у т и и и с т о ч н и к и исторического изуче­
ния славянских языков, в частности и старославянского.
§ 39, Начало подлинно научного изучения старославянского
языка связано с именем выдающегося русского языковеда
А. X. В о с т о к о в а (1781— 1864), который первым в истории
языкознания применил к исследованию славянских языков сравни­
тельно-исторический метод. Работы А. X. Востокова «Рассуж­
дение о славянском языке, служащее введением к грамматике сего
языка» (1820 г.), «Описание русских и славянских рукописей
Румянцевского музеума» (1842 г.), первое издание Остромирова
евангелия (1843 г.) и др. отличаются научной строгостью, н точ­

6J
ностью В методах исследования и описа­
ния материала.
А, X . Востоков в результате сравни-
тельного изучения различных славянски);
языков, в том числе и старославянского,
сумел дать точное описание фонетичес­
кой системы, лежащей в основе кирил­
лической системы букв. В частности, он
установил звуковое значение букв ж и д ,
а также ъ и к, что является важным откры­
тием в славянском языкознании для на­
Александр Христофорович чала X IX в., имевшим большое методоло­
Востоков гическое значение. Востоков, указав на
происхождение славянских языков из од­
ного источника н на их большую близость в период создания пер­
вых старославянских памятников, вместе с тем обосновал и по­
ложение о том, что старославянский язык не мог быть тем язы-
ком-источником, из которого, как думали многие в его время,
произошли славянские языки: это было «наречие одного какого-
нибудь племени».
В работах, посвященных описанию славянских рукописей,
Востоков первым практически разграничил старославянский и
церковнославянский языки и первым обратил внимание на суще­
ствование различных редакций (изводов) последнего, указав на
болгарский, сербский, «севернорусский» (т. е. собственно русский)
и «южнорусский» (т. е. украинский) изводы церковнославянского
языка.
В 1858— 1861 гг. А. X . Востоков издал «Словарь церковнославян­
ского языка» (ч. I — II).

^ 40. Если А. X . Востокова интересовала прежде всего лингви­


стическая характеристика старославянского языка, то его совре­
менники в других славянских странах занимались изучением старо­
славянского языка в плане общефилологическом, что имеет свое
историческое объяснение.
Дело в том, что южные и западные славяне в первой половине
X IX в. были лишены политической самостоятельности: большая
часть славян входила в состав Австро-Венгерской империи (чехи,
словаки, часть поляков, сербы, хорваты, словенцы); остальные
(ожные славяне проживали главным образом на территории Турец­
кой (Османской) империи, а западные — в Пруссии и России.
Борьба за национальное самоопределение, сопровождавшаяся рос^
том национального самосознания, обусловливала большой интерее
славянских ученых к славянским древностям — истории, лите­
ратуре и языку древних славян. В этот период широкое распро­
странение получила идея единства и единения славян (как пра­
вило, связанная с повышенным вниманием к роли русских в этом
историческом процессе, так как Россия в то время была един-
ственной славянской страной не только политически самостоя­
тельной, но и выдвинувшейся в число величайших держав Ев­
ропы).
В плане изучения славянских древностей южно- и западно-
славянские филологи первой половины X IX в. исследовали и ста­
рославянский язык, в первую очередь интересуясь вопросами era
происхождения и народно-разговорной основы.
Основоположником такого широкого изучения старославян.-
ского языка считается выдающийся чешский ученый Й о з е ф .
Д о б р о в с к и й (1753— 1829), автор знаменитых «Institutiones
linguae slavicae dialecti veteris» («Основы древнего наречия славян^
ского языка»), вышедших в 1822 г., т. е. спустя два года после
опубликования «Рассуждения» А. X. Востокова^, а также других
работ по славянской филологии. В своих «Основах» Й. Добровский
впервые дал систематическое изложение грамматики собственно
старославянского языка (а не церковнославянского) и указал
на его южнославянское происхождение (он называл язык первых
переводов «несмешанным болгаро-сербо-македонским»). Имея
в своем распоряжении крайне ограниченный круг памятников
и не располагая достаточно точными сведениями о южнославянских
диалектах, Й. Добровский обосновывал свою точку зрения о бол­
гаро-македонской языковой основе старославянского языка лишь,
общим соображением о том, что Константин и Мефодий, являвшиеся
уроженцами Солуня, должны были знать язык солунских славян,
а следовательно, и ориентировались на него, создавая первые сла­
вянские переводы.,

^ Между прочим, Й. Добровский, ознакОмившяйсй с «Рассуждением»


А. X. Востокова уже тогда, когда его собственный труд был подготовлен
к печати, под влиянием работы Востокова внее в иего ряд изменений, и до­
полнений.
Точка зрения Й. Добровского в то вре-
мя не получила широкого распростране­
ния, Гораздо больший отклик в середине
X IX в. получил иной вз
дение старославянского языка, высказан­
ный впервые словенцем В. К о п и т а-
р о м (1780— 1844). В 1836 г. Копитар
опубликовал найденный им древний гла­
голический памятник, получивший в нау­
ке название С б о р н и к а Клоца
(«Glagolita Clozianus»). В предисловии
Йозеф Д о б р о в с к и й к изданию этого памятника он сформу­
лировал свои взгляды на происхождение
старославянской письменности и языка, завоевавшие большое
число сторонников. Копитар выдвинул гипотезу о большей древ­
ности глаголицы по сравнению с кириллицей, считая именно
глаголицу изобретением Константина-философа.
Касаясь вопроса о народно-разговорной основе старославян­
ского языка, Копитар сформулировал знаменитую «паннонскую
теорию», согласно которой языком первых славянских переводов
был язык паннонских славян, а не славян Македонии. Копитар
исходил из того соображения, что Паннония (княжество Коцеля)
составляла часть епархии славянских первоучителей. В то же
время он обратил внимание на наличие в старославянском языке
ряда заимствований из немецкого или из латинского через посред­
ство немецкого языка (например, постъ — из древневерхненем.
fasta, попъ — из древневерхненем. pfaffo, оць.Т'ь («уксус») — из
лат. acetum, цФслрь. — из лат. caesar, древневерхненем. kaisar и др.),
что могло быть свойственно лишь языку паннонских, а не македон­
ских славян, не соприкасавшихся с германцами. При этом Копитар
опирался на совершенно необоснованное, как оказалось впослед­
ствии, мнение немецкого историка Дюммлера, согласно которому
в IX в. не только Паннония, но и левый берег Дуная были засе­
лены предками словенцев, а не чехов и словаков.
Новые открытия старославянских памятников способствовали
распространению взглядов В. Копитара на соотношение глаголицы
и кириллицы. Большую роль в обосновании мнения о сравнитель­
ной древности глаголицы сыграла деятельность русского филолога,
профессора Новороссийского университета в Одессе В. И. Г р иго-
64
р О В и ч а (1815— 1876). В 40-х годах
В. И. Григорович предпринял поездку по
Балканам и Афонскому полуострову с
целью разыскания древних славянских
рукописей. Эта экспедиция увенчалась
блестящими успехами: среди множества
старославянских и среднеболгарских ру­
кописей, открытых В. И. Григоровичем,
были такие ценнейшие памятники, как
глаголические З о г р а ф с к о е и М а ­
р и и н с к о е е в а н г е л и я , а также
памятники X I I — X I I I вв., представлявшие Павел Йосеф Ш а ф а р и к
кириллические рукописи либо по смы­
той глаголице ( п а л и м п с е с т ы ) , либо с глаголическими встав­
ками, свидетельствующими о том, что они переписаны с глаголиче­
ских памятников, и греческое «Житие» св. Климента, в котором
сообщается, будто ученик Мефодия Климент (см. § 15, 24) изобрел
новую, «более ясную» азбуку. Многие из этих рукописей (в том
числе и Мариинское евангелие) В . И. Григоровичу удалось при­
обрести и частично издать.
Открытия В. И. Григоровича дали толчок новым разысканиям
в области старославянской письменности и языка. Обоснованную
теорию происхождения славянской письменности, лежащую в ос­
нове современного взгляда на этот вопрос, в середине X IX в.
сформулировал один из крупнейших славистов словак П. Й. Ш а-
ф а р и к (1795— I86I). Первоначально Шафарик поддерживал
мнение Й. Добровского о позднем происхождении глаголицы
(этот взгляд нашел отражение в его «Славянских древностях»,
относящихся к 1826 г.). Однако под влиянием открытий В. И. Гри­
горовича, а также обнаруженных в 1855 г. глаголических Праж­
ских отрывков с чешскими особенностями в языке Шафарик изме­
нил точку зрения. В его статьях «Rozkwet slowanske litera-
tury w Bulharsku» («Расцвет славянской письменности в Бол­
гарии», 1848 г.) и «иЬег den Ursprung und die Heimath des
Glagolitismus» («0 происхождении и родине глаголитизма», 1858 г.)
сформулированы три основных положения: 1) глаголица древнее
кириллицы; 2) именно глаголицу изобрел Константин-философ;
3) кириллица была изобретена учеником Мефодия Климентом
в период расцвета славянской письменности в Болгарии. При

65
этом Шафарик допускал, что потомки могли смешать первоначаль-
ные названия славянских азбук, приписывая создание кириллицы
Константину-Кириллу. Шафарик нашел даже фактическое под­
тверждение этому: в позднем списке «Книги пророков» скопирована
запись оригинала, сделанная в 1047 г. переписчиком рукописи
попом Упырем Лихим, который сообщает, что переписывал «книги
СИА ис коуриловиц’Ь», в то время как в самом списке встречаются
глаголические буквы и даже целые слова, свидетельствующие
о том, что оригинал был написан глаголицей. Очевидно, что в
X I в. поп Упырь называл кириллицей азбуку, которую сейчас
именуют глаголицей. Утверждение же черноризца Храбра о том,
что в азбуке Константина-философа часть букв составлена «по
чиноу* гр'кчкск'ь.^С'к писллбн’к», Шафарик трактовал как указание
на соответствие части славянских з в у к о в звукам греческого
языка, а не на совпадение начертаний букв.
П. Й. Шафарик примкнул к В. Копитару и по вопросу о пан-
нонской языковой основе старославянского языка, отказавшись
от своего первоначального мнения, совпадавшего с точкой зрения
Й. Добровского.
Большую роль в утверждении «паннонской теории» происхож­
дения старославянского языка сыграли работы крупнейшего сла­
виста середины X IX в. ученика В. Копитара и также словенца
по происхождению Ф. М и к л о ш и ч а (I8I3— 1891), автора
капитального труда «Verglelchende Grammatlk der slavische Spra-
chen» («Сравнительная грамматика славянских языков». Вена,
1852— 1874, в трех томах; в 1889 г. часть этой работы вышла в рус­
ском переводе под названием «Сравнительная морфология славян­
ских языков»), завершившего целую эпоху в развитии славянского
языкознания. Миклошичу принадлежит также фундаментальный
«Lexicon paiaeoslovenico-graeco-latinum» («Старославянско-греко­
латинский словарь». Вена, 1862— 1865) и, наконец, первый этимо­
логический словарь славянских языков («Etymologisches Worter-
buch der slavlschen Sprachen», 1886), в свое время явившийся боль?
шим событием в славистике.
Обращаясь к исследованию старославянского языка, Микло-
шич по существу продолжал развивать взгляды своего учителя
В. Копитара, доказывая невозможность болгаро-македонского
происхождения старославянского языка. В этой связи он обратил
Внимание на различия в суДьбе сильных [ъ| и [ь], которые в старо*
£в
славянских памятниках отражаются как [о1 и [el, в то время как
в болгарском языке гласный [ъ1 в сильном положении сохранился,
а в ряде болгарских говоров выступает также и на месте сильного
[ь]. Миклошич указывал на отсутствие в болгарском языке носовых
гласных и на наличие в болгаро-македонских говорах мягких
[г’1, [д’1, [к’1, [ч’1 в соответствии со старославянскими жд и шт.
В то же время он приписывал языку древнего населения Паннонии
и носовые гласные (хотя в большинстве словенских говоров они
не оставили следов), и сложные шипящие согласные [ж’д’] и
[ш’т’1, ориентируясь при этом на язык современного населения
Паннонии — венгерский, в котором встречаются славянские заим­
ствования со следами носовых гласных и сложных шипящих со­
гласных. Наконец, именно Миклошич пытался лингвистически
обосновать упоминавшееся выше утверждение Дюммлера о том,
что в Моравии в IX — X вв. жили не предки чехов и словаков,
а предки словенцев.
Лишь в конце X IX в. «паннонская теория», долгое время под­
держивавшаяся авторитетом Миклошича, была опровергнута; при
этом решающий удар по ней был нанесен соотечественником Ф. Ми­
клошича словенцем В. О б л а к о м (1864— 1896), которому,
в частности, принадлежит исследование о языке Киевских листков
и Пражских отрывков («Zur Provenienz der Kijewer und Prager
Fragmente»). Облак подверг специальному изучению македонские
говоры в районе Солуня и обнаружил в них все те особенности,
которые отличают старославянский язык от других славянских
языков (ср. § 20): [ж’д’1 и [ш’т’1 — в соответствии со старославян­
скими жд и шт, произношение [а] — в соответствии со старосла­
вянским Ίί; в македонских говорах близ Солуня на месте сильных
редуцированных, как и в старославянском языке, произносятся
гласные [о] и [е] (в то время как в словенских говорах оба реду­
цированных в сильном положении совпали в одном гласном [а]
или [е] — в разных говорах по-разному); наконец, Облак обратил
внимание на следы носовых гласных в виде сохранения в опреде­
ленных условиях носовой артикуляции [типа рендове («ряды») —
старослав. рАДТ^, пендесет («50») — старослав. п а т ь . ДбСАТ’к и т. п.],
а в говоре дер. Сухо на месте носовых гласных им были отмечены
слоговые носовые согласные: [змп] («зуб») — старослав. злв’ь,
Q
[гмба] («губа») — старослав. глва, [рнка! («рука») — старослав.
О С
67
ржк/1 и т. д.^. Результаты этих разысканий были опубликованы
в работе «Macedonische Studien» («Македонские исследования»)
в 1896 г., который можно считать годом окончательного падения
«паннонской теории», продержавшейся в славянском языкознании
более полувека.
После исследований В. Облака оставшиеся неопровергнутыми
аргументы сторонников «паннонской теории» потеряли всякую
ценность, а частью были опровергнуты другими исследователями.
В 1906 г. славистом М. Ф а с м е р о м (1886— 1963), автором
этимологического словаря русского языка, в интересной статье
«Греко-славянские этюды» было предложено еще одно доказатель­
ство болгаро-македонского происхождения старославянского языка:
некоторые грецизмы в старославянских памятниках отражены
в такой форме, в какой они могли быть заимствованы только народ·
ной речью (например, старослав. соответствует греч.
диалектн: [sambaton], а не литературному σάββοτον [savvaton <
< sabbaton], кревлто («кровать») соответствует диалектн. [кге-
vvata], а не литературному χράββατο; [kravvatos < krabbatos],
ΛβΕΡ’ΗΤΤν соответствует диалектн. Ileygitis], а не литературному
греч. λευείτης [leyej[tis < leyeites] и т. п.); это обстоятельство ука­
зывает на живую связь с греками тех славян, язык которых был
положен в основу старославянских переводов; а это могли быть
только македонские, а не паннонские славяне.

§ 41. В России изучение старославянского языка продолжа­


лось в направлении, начатом А. X. Востоковым, т. е. шло по линии
углубленного лингвистического исследования и описания старо­
славянских текстов. В этом направлении работал выдающийся
русский филолог И. И. С р е з н е в с к и й (1812— 1880), открыв­
ший глаголические К и е в с к и е л и с т к и и С а в в и н у
к н и г у и оставивший ряд описаний старославянских и церковно-
славянских рукописей и палеографических исследований: «Древ-

1 Следы носовых гласных в македонских и болгарских говорах отмечались


исследователями с середины X IX в.; но именно В. Облак сумел обобщить
собранный его предшествеиииками материал, дополнив его собственными на­
блюдениями (см.: В. М. И л л и ч - С в и т ыч . О стадиях утраты ринезма
в юго-западных македонских говорах. «Вопросы славянского языкознания»,
вып. 6. М., 1962, стр. 76 и след.).

68
ние письмена славянские» (1848 г.), «Древ­ πτν
ние глаголические отрывки, найденные в
Праге» (1857 г.), «Древние глаголические
памятники, сравнительно с памятниками
кириллицы» (1866 г.), «Древние славян­
ские памятники юсового письма с описа­
нием их и с замечаниями об особенностях
их правописания и языка» (1868 г.) и ряд
др. В русской филологии Срезневский из­
вестен как ученый, впервые наметивший
программу исторического изучения рус­
ского языка в связи с историей говорящего Измаил Иванович
Срезневский
на нем народа (см. его «Мысли об истории
русского языка», 1849 г.). Им же был из­
дан, к сожалению неоконченный, словарь
древнерусского языка, с включением в не­
го также и лексики церковнославянских
памятников русского извода, начиная
о Остромирова евангелия.
Словарь И. И. Срезневского, выходивший
Под названием «Материалы для словаря
древнерусского языка по письменным па­
мятникам», до сих пор является самым
полным и в 1958 г. был переиздан.
Ряд ценных работ, посвященных иссле­ Вячеслав Николаевич
Щепкин
дованию старославянских памятников и
славянской палеографии, появляется в кон­
W ·:
це X IX — начале X X в. Здесь выделяются
труды В. Н. Щ е п к и н а (1863— 1920),
среди которых особенно следует упомя­
нуть «Рассуждение о языке Саввиной кни­
ги» (1898— 1899 гг.) и описание Болонской
псалтыри (1906 г.), до сих пор считаю­
щиеся лучшими образцами лингвистичес­
кого изучения памятников славянской пи­
сьменности.
Но, пожалуй, ни одним лингвистом
в области изучения славянских языков,
Ватрослав (Игнатий
В частности старославянского, не сделано Викентьевич) Я г и ч
больше, чем И. В. (В.) Ягич'ем^ (1838— 1923), петербургским ака­
демиком, хорватом по национальности, являвшимся не только круп­
ным ученым-славистом, оставившим огромное количество трудов по
славянской филологии (его перу принадлежит свыше 700 работ), но
и выдающимся организатором в области науки. Ягич внимательно
следил за научными исследованиями в России и других славян­
ских странах, поддерживая все ценные начинания в области сла­
вистики; именно он заметил первые опыты и привлек к сотрудни­
честву в своем журнале 17-летнего А. А. Шахматова (1864— 1920),
с именем которого связаны многие выдающиеся достижения в об­
ласти изучения русского языка; в журнале Ягича были посмертно
опубликованы талантливые исследования рано умершего Б. Об­
лака; он же способствовал распространению за границей иссле­
дований выдающегося русского ученого А. А. Потебни (1835—
1891), работы которого, печатавшиеся в провинциальных издани­
ях, были мало известны даже в России, но очень высоко оцене­
ны Ягичем, сумевшим понять их глубже, чем многие его совре­
менники.
В 1876 г. Ягичем был основан в Берлине специальный слави­
стический журнал «Archiv Шг slavische Philologie» («Архив славян­
ской филологии»), издававшийся им на протяжении 42 лет (вплоть
до 1918 г.); на страницах ягичевского «Архива...» печатались мно­
гие крупнейшие исследования по старославянскому языку (на­
пример, исследование самого И. В. Ягича о языке 3 о г р а ф-
с к о г о е в а н г е л и я — в 1876— 1877 гг.; исследование В. Об­
лака о языке К и е в с к и х л и с т к о в и П р а ж с к и х
о т р ы в к о в — в 1896 г.; исследования А. Лескина о языке
О с т р о м и р о в а е в а н г е л и я — в 1877 и 1905 гг. и мн.
др.) и современным славянским языкам и их истории. В период
жизни в Петербурге (1880— 1886 гг.) Ягич явился инициатором
изданий «Исследования по русскому языку», где также увидели
свет многие ценные работы по истории русского языка и старосла­
вянскому языку. По инициативе Ягича в начале X X в. издавалась
капитальная серия <0нциклопедии славянской филологии», для
которой им самим было написано исследование «Глаголическое
письмо» (1912 г.), где предпринята попытка обосновать новыми
фактами гипотезу И. Тейлора о происхождении глаголицы из гре-

‘ Ватросаав Ягич в России именовался Игнатием Викентьевичем.

70
ческого минускула^. В выпусках «Энциклопедии...»' приняли
участие крупнейшие лингвисты начала X X в., в том числе А. А. Шах­
матов, написавший для нее «Очерк древнейшего периода
истории русского языка» (1915 г.), в котором содержится богатый
материал, характеризующий фонетическую систему праславянекого
языка.
Кроме палеографических исследований, Ягич много сделал по
изданию и описанию старославянских памятников; в частности,
ему принадлежат лучшие издания З о г р а ф с к о г о и М а ­
риинского е ва нг е лий, ' К и е в с к и х листков
и ряда других памятников. Издание М а р и и н с к о г о е в а н ­
г е л и я снабжено «Послесловием», в котором дается палеографи­
ческое и лингвистическое описание памятника, и словарем. Вни­
мание И. В. Ягича к вопросам возникновения славянской письмен­
ности и, к истории славянской книжности нашло отражение в его
работах «Рассуждение старины о церковнославянском языке»
(1885 г.), «Вновь найденное свидетельство о деятельности Констан-
тина-философа, первоучителя славян св. Кирилла» (1893 г.) и др.

§ 42. С середины X IX в. материал старославянского языка


начинает широко использоваться в сравнительно-исторических
исследованиях. Начало этому положил немецкий языковед-индо­
европеист А. Ш л е й х е р (1821— 1853), издавший в 1852 г. фун­
даментальный труд «Formenlehre der kirchenslavischen Sprache»
(«Морфология церковнославянского языка»), В этой работе Шлейхер
для реконструкции морфологических особенностей дописьменного
периода широко использовал материал литовского языка, что
впоследствии стало традиционным для славянского языкознания,
помогло вскрыть и объяснить целый ряд звуковых и грамматичб'
ских изменений, имевших место в праславянском языке.
Исследования А. Шлейхера показали ценность материала сла­
вянских языков, в частности старославянского, для индоевропей­
ского сравнительно-исторического языкознания. Именно в плане
сравнительно-исторических исследований интересовал старосла*

‘ Гипотеза И. Т е й л о р а о происхождении глаголицы из византийской


Скорописи изложена в его статье ,Uber den Ursprung des glagolitischen Al-
phabets" («0 происхождении Глаголической азбуки»), опубликованной в 1881 г.
на страницах ягичевского «Архива...».

71
Ί вянский язык и нашего крупнейшего язы-
коведа-индоевропеиста, академика, про-
фессора Московского университета, осно­
вателя целого направления не только в
русском, но и в европейском языкознании
Ф. Ф. Ф о р т у н а т о в а (1848— 1914).
Огромные заслуги принадлежат Фортуна­
тову в изучении ударения (акцентологии)
балтийских и славянских языков, где им
открыт закон передвижения ударения от
начала к концу слова; этот закон получил
Август Ш л е й х е р в языкознании наименование закона Ф ор­
тунатова — де Соссюра (та же закономер­
ность была открыта Ф. де Соссюром, неза­
висимо от Фортунатова, для литовского
языка). В течение ряда лет Фортунатов
читал в Московском университете лекции
по старославянскому языку, в которых
главное внимание уделялось характерис­
тике фонетических особенностей и зако­
номерностей праславянского и индоевро­
пейского праязыка. Опубликованы «Лек­
ции по фонетике старославянского язы­
ка» были в 1919 г., уже после смерти их
Филипп Федорович
Фортунатов автора; а недавно, в 1957 г., они были
переизданы во втором томе «Избранных
трудов» Ф. Ф. Фортунатова.
Фортунатов редактировал (начиная с 3-го
выпуска I тома) серию изданий «Памятники
старославянского языка» и напечатал не­
сколько статей, посвященных анализу па­
леографических и языковых особенностей
старославянских памятников письменности;
«Состав Остромирова евангелия» (1908 г.),
«Старославянское -тъ в 3-м лице глаголов»
(1908 г.), «О происхождении глаголицы»
0913 г.); ему же принадлежит обстоятель­
Иван Александрович ный разбор исследования В. Н. Щепкина
Бодуэн
де К у р т е н э о языке Саввиной книги (1900 г.).
Особое место в славянском языкознании принадлежит выдаю­
щемуся лингвисту, профессору Казанского, а затем Петербургского
университета, основателю так называемой Казанской лингвистиче­
ской школы И. А. Б о д у э н у де К у р т е н э (1845— 1929).
Бодуэн де Куртенэ даже в тех случаях, когда обращался к мате­
риалу конкретных языков, решал в первую очередь общелингви­
стические задачи. Его теории лежат в основе современного языко­
знания: он обосновал тезис об общественной сущности языка;
именно им впервые была сформулирована идея разграничения языка
и речи, статического (синхронического, описательного) и динамиче­
ского (диахронического, исторического) изучения языков; им же
была разработана современная теория фонемы, заложены основы
структурного изучения языков и т. д.
И. А. Бодуэн де Куртенэ занимался и старославянским языком;
в частности, в I911/12 уч. году читал курс старославянского языка.
Ему принадлежат открытия, имеющие значение для изучения старо­
славянского языка: он обратил внимание на праславянскую меж·
слоговую ассимиляцию задненёбных согласных (см. § 122), сформу­
лировал закон переразложения основ (в статье «Заметка об изме*
няемости основ склонения, в особенности же об их сокращении
в пользу окончаний», 1902 г.; ср. § 144), наметил изоглоссы ряда
фонетических и морфологических явлений славянских языков
(в статье «Изоглоссы в славянском языковом мире», опубликован­
ной впервые в 1932 г.) и т. д. Но главные заслуги И. А. Бодуэна
де Куртенэ не в частных открытиях, а в разработке того направле­
ния, в котором развивается после него славянское языкознание.

§ 43. Результаты изучения старославянского языка и рекон­


струкции праславянского находят отражение в руководствах и
пособиях, задачей которых является о б о б щ е н и е этих резуль­
татов, с тем чтобы они стали доступными для нового поколения
исследователей. Первым систематическим и тщательно разрабо­
танным пособием по старославянскому языку следует считать
книгу немецкого младограмматика А. Л е с к и н а (1840— 1916)
..Handbuch der altbulgarischen (altkirchenslavischen) Sprache"
(«Руководство по древнеболгарскому (древнецерковнославянскому)
языку»), вышедшую первым'изданием в 1871 г., а затем заново
изданную в сильно переработанном виде в 1886 г. В этот период
Ф- Ф. Фортунатов считал «Руководство...» Лескина лучшим учеб­

73
ником, отмечая, однако, что недостатком
его является ориентировка на язык пан-
нонских текстов. В 1890 г. был опубли­
кован русский перевод учебника Лескина,
в котором отмеченный недостаток был час­
тично восполнен дополнениями из Остро-
мирова евангелия, сделанными В. Н. Щеп­
киным и А. А. Шахматовым («Грамма­
тика старославянского языка А. Лескина,
перевод с немецкого с дополнением по
языку Остромирова евангелия»), В 1909 г.
Август л е с к и н А. Лескин опубликовал новое руководство
по старославянскому языку „Grammatik
der aitbulgarischen (altkirchenslavischen) Sprache", которое под
названием «Грамматика древнеболгарского (древнецерковносла­
вянского) языка» было в 1915 г. издано в Казани в русском
переводе Н. Петровского.
Большую популярность получило обстоятельное пособие чеш­
ского ученого В. В о н д р а к а (1859— 1925) „Altkirchenslavische
Grammatik" («Древнецерковнославянская грамматика»), вышед­
шее первым изданием в 1900 г., а затем значительно дополненное
й переработанное для второго издания 1912 г. Важной особен­
ностью пособия Вондрака является раздел, посвященный старосла­
вянскому синтаксису, который до этого почти никем не разрабаты­
вался. Этот раздел был переведен Н. Петровским на русский язык
и издан одновременно с переводом «Грамматики» А. Лескина от­
дельной книжкой под названием «Древнецерковнославянский син­
таксис» (1915). Учебник Вондрака обобщил интересные исследова­
ния этого ученого, посвященные языку ряда старославянских
памятников: К и е в с к и х л и с т к о в , П р а ж с к и х от­
рывко в, с б о р н и к а Клоца, С у п р а с л ь с к о й ру ­
к о п и с и и др. (эти исследования публиковались в период 1890—
1906 гг.).
Важным вкладом Вондрака в славянское языкознание явилась
его двухтомная „Vergleichende slavische Grammatik” («Сравнитель­
ная славянская грамматика»), напечатанная в 1906— 1908 гг.
и переизданная после значительной переработки в 1924 г. (т. 1)
и в 1928 г. (т. 2, переработанный для второго издания известным
лингвистом О. Грюненталем). «Сравнительная славянская грамма·
г
74
тика» В. Вондрака заменила уже устаревший к тому времени труд
ф. Миклошича; в ней материал славянских языков группируется
по языковым фактам (а не по отдельным языкам, как у Ф . Микло­
шича) и прослеживается в его истории — от праславянской эпохи
до современного состояния в разных славянских языках.
Из числа пособий заслуживает внимания также учебник
С. М. К у л ь б а к и н а (1873— 1941) «Древнецерковнославянский
язык», вышедший первым изданием в Харькове в 1911 г., а в I9I7 г.
переизданный в третий раз. В 1928 г. в Праге вышло новое изда­
ние учебника, переведенное с рукописи на чешский язык известным
языковедом Б. Гавранком,— „Mluvnice jazyka staroslovenskeho*;
это издание учебника С. М. Кульбакина представляет интерес
из-за введенного в него синтаксиса.
Крупным событием в славянском языкознании явилось опубли­
кование в 1924 г. в Париже руководства французского языковеда
А. М е йе (1866— 1936) ,,Le slave commun” («Общеславянский
язык»). Мейе был крупнейшим языковедом-индоевропеистом начала
XX в., возглавлявшим целое направление («социологическое»)
во французской лингвистике; его перу принадлежит свыше 550 книг
и статей в области индоевропейского, в частности славянского,
языкознания; он явился организатором французского Института
славяноведения (Institut d’etudes slaves) и на протяжении ряда
лет редактировал его печатный орган „Revue des etudes slaves”.
Еще в начале X X столетня очень широкую популярность завое­
вал обобщающий труд Мейе по индоевропейскому языкознанию
»L’introduction а I’etude comparative des langues indoeuropeennes”
(«Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков»),
впервые появившийся в 1903 г., выдержавший во Франции еще при
жизни автора семь изданий и трижды издававшийся в России
(в 19И, I9I4 и 1933 гг.); во «Введении» большое внимание уделено
фактам славянских языков, значение которых для сравнительно·
исторического изучения индоевропейских языков, по мнению Мейе,
очень велико. Специально славянским языкам посвящен ряд работ
ученого, среди которых выделяются „Recherches sur I’emploi de
I’accusatif-genitif en vieux slave” (1897 r.) — первая крупная ра­
бота Мейе, посвященная возникновению и развитию формы вини-
тельного-родительного падежа в связи со становлением категории
одушевленности в старославянском и частично в других славян­
ских языках, и двухтомные .^E'tudes sur retimologie et le voca-

75
bulaire de vieux slave” (1902 и 1904 гг.),
в которых даются многочисленные сла­
вянские этимологии^, исследуются проб­
лемы глагольного вида, словообразования
и другие проблемы славянских языков.
Итогом многочисленных работ А. Мейе
в области славянского языкознания, как
отмечалось, явился «Общеславянский
язык», изданный в 1951 г. в русском пере­
воде и о примечаниями П. С. Кузнецова.
«Общеславянский язык», широко исполь-
Антуан Мейе зующий факты старославянского языка,
посвящен реконструкции праславянского
языка, его связи о индоевропейским праязыком. Написанный
на уровне современного развития науки, выполненный очень тща­
тельно, добросовестно, живо изложенный, труд А. Мейе является,
несомненно, лучшим руководством по праславянскому языку®.
Ряд обобщающих руководств по старославянскому языку издан
в различных европейских странах в последние десятилетия.
Из числа таких работ, изданных за рубежом, выделяется,
„Geschichte der altkirchenslavischen Sprache” голландского сла­
виста Η. В а н - В е й к а (1880— 1924), опубликованная в 1931 г.,
а в 1957 г. напечатанная в русском переводе В. В. Бородич под
названием «История старославянского языка». Ван-Вейку при­
надлежит большое число исследований в области славянских
и балтийских языков (наиболее значителен его вклад в изучение

1 Систематический этимологический словарь славянских языков начал


издавать в 1908 г. ученик Ф. Ф. Фортунатова Э. Б е р н е к е р (.Slavisches
etymologisches W6rterbuch”). Этот труд, заменяющий устаревший словарь
Ф. Миклошича, можно оценить очень высоко; но он, к сожалению, остался
неоконченным (вышли выпуски от А до L).
® Из числа других работ, посвященных праславянскому языку, заслужи­
вает упоминания вышедшая в Нежине в 1916 г. объемистая, но доступная
по изложению «Праславянская грамматика» Г. А. И л ь и н с к о г о (1876—
1938), который, кстати сказать, также является автором многочисленных
славянских этимологий.
В 1961 г. опубликована монография известного советского лингвиста,
профессора Московского университета П. С. К у з н е ц о в а (1899— 1968)
«Очерки по морфологии праславянского языка», в которых предпринята попытка
обобщить исследования последних лет в этой области.

76
балто-славянекой системы ударения и ин­
тонации); многие его работы посвящены
проблемам старославянского и праславян-
ского языков (языку С у п р а с л ь с к о й
рукописи и З о г р а ф с к о г о е в а н ­
г е л и я , развитию глагольных видов,
общеславянским фонетическим закономер­
ностям и др.).
«История старославянского языка»
является как бы итогом этих исследова­
ний. Особенностью этой книги является
то, что в ней почти не затрагиваются про- Григорий Андреевич
цессы, имевшие место в праславянском Ильинский
языке: автор ограничивается фактами и
изменениями, отразившимися в старославянских памятниках.
Опубликованы разделы «Введение» «Фонетика» и «Морфология»
(словоизменение); судя по издательским объявлениям и ссылкам,
имеющимся в изданной части книги, существовали также разделы,
посвященные словообразованию, синтаксису и лексике, которые,
очевидно, и должны были составить вторую часть работы; однако
судьба этой части неизвестна.
Ценной особенностью книги Н. Ван-Вейка является подробная
библиография работ по каждой главе пособия; в русском издании
эта библиография существенно дополнена его редактором Н. А. Кон*
драшовым.
Близок по типу к «Истории»,.. Н. Ван-Вейка изданный в 1948 г.
в Париже труд известного современного французского слависта
А. В а йа н а „Manuel du vieux slave" («Руководство по старосла­
вянскому языку»), который вскоре (в 1952 г.) вышел в русском
переводе В. В. Бородич под редакцией и с предисловием В. Н. Си­
дорова. «Руководство...» Вайана, как и книга Н. Ван-Вейка, ли­
шено сопоставлений материала старославянского языка с фактами
других славянских и индоевропейских языков; автор ограничи­
вается внутриязыковыми сопоставлениями и сам называет свой
труд описательным. Не ставя перед собой теоретических задач,
Вайан скрупулезно собрал в старославянских памятниках все,
что может характеризовать старославянский язык как язык первых
славянских переводов с греческого. При описании нерегулярных
или непродуктивных явлений старославянского языка Вайан стре­

77
мится дать по возможности полный пе­
речень соответствующих фактов; это за­
трудняет пользование «Руководством» как
учебным пособием, но зато делает его нео­
ценимым справочником по частным вопро­
сам старославянского языка. Особенно
полно представлен в книге такой справоч­
ный материал по старославянской морфо­
логии.
В 1950 г. А. Вайаном издана 1-я часть
сравнительной грамматики славянских
Афанасий МатвеевичЯЗЫКОВ— „ Grammaire comparee langues
С е л и щ ев ^ slaves’’.
Крупным событием в истории разра­
ботки старославянского языка явилось издание книги А. М. Сел и-
ще в а (1883— 1942) «Старославянский язык» (ч. I. Введение. Фоне­
тика— 1951 ;ч . II. Тексты, словарь. Очерки морфологии — 1952).
- Первая часть этой работы выдающегося советского слависта пред­
ставляет обобщение достижений современного славяноведения в об­
ласти изучения фонетики славянских языков. А. М. Селищев дает
, детальную характеристику фонетической системы праславянского
языка, фонетических изменений, имевших место в праславянский
период, прослеживает судьбу гласных и согласных звуков в раз­
личных славянских языках после распада праславянского. Многие
интерпретации автора являются оригинальными и, в ряде случаев,
очень убедительными. Так же было задумано Селищевым и освеще- ■ .
ние морфологии и синтаксиса старославянского языка; но, к сожале­
нию, преждевременная смерть ученого помешала осуществлению
этого замысла. Посмертно, вместе с первой частью, удалось издать
лишь часть пособия, предназначенную для практической работы:
тексты, словарь к ним и краткий, очень доступный по изложе­
нию (в отличие от подробной и сложной по материалу для
студента-первокурсника первой части) очерк морфологии.
Незавершенным остался и другой капитальный труд Сели-
щева — «Славянское языкознание». Эта по существу энцикло­
педия славянского языкознания середины X X в. была задумана
в трех частях. В 1941 г., незадолго до смерти автора; .
вышла 1-я часть, посвященная западнославянским языкам и
содержащая «Введение» с обстоятельным историческим очер-

78
КОМ древнейших судеб славянских наро­
дов. По имеющимся сведениям, А. М. Се-
лищевым была подготовлена к печати и
2-я часть, посвященная южнославянским
языкам, к сожалению, не найденная после
смерти автора (видимо, рукопись затеря­
лась .во время войны).
В 1954 г. в Вене посмертно была из­
дана „Altkirchenslavische Grammatik.
Schrift-, Laut- und Formensystem” («Древ­
нецерковнославянская грамматика. Систе­
ма письма, фонетика и морфология») вид. Николай Сергеевич
ного языковеда Н. С. Т р у б е ц к о г о Трубецкой

(1890— 1938), который известен в мировом


языкознании как основоположник современной фонологии (зна­
менитые «Основы фонологии» Трубецкого в 1960 г. вышли в рус­
ском переводе); кроме «Древнецерковнославянской грамматики»,
его перу принадлежит около десятка статей, посвященных фоне­
тическим особенностям славянских языков, в том числе и пра-
славянского. Именно Н. С. Трубецким впервые был сформули­
рован тезис о прекращении общеславянских языковых пережи­
ваний лишь после падения редуцированных; до этого периода, по
его мнению, неверно говорить о распаде общеславянского (прасла-
вянского) языка.
Среди пособий, посвященных общеславянским проблемам, еле·
дует отметить книги Р. Н а х т и г а л а (R. Nahtigal, 1877—
1958) «Введение в славянскую филологию» («Uvod do slovenskoj
filologii", Ljubljana, 1946— 1947) и «Славянские языки» — пособие,
дважды изданное в Любляне (в 1938 и 1952 гг.) и в 1963 г. вышед­
шее в Москве в русском переводе Н. М. Елкиной под редакцией
и с предисловием С. Б. Бернштейна. Автор этих пособий словенец
Р. Нахтигал — ученик И. В. Ягича, автор многочисленных иссле­
дований по славянскому языкознанию. Первая работа Р. Нахти-
гала была опубликована в упоминавшемся выше журнале Ягича
еще в конце прошлого столетия (т. X X , 1898 г.: рецензия на труд
Гетца, посвященный деятельности славянских первоучителей Кон­
стантина и Мефодия). Нахтигал был в числе основателей националь­
ного университета в Любляне (в 1919 г.), где он возглавил кафедру
славяноведения и старославянского языка, а позднее — Институт

79
славянской филологии при университете. Ему принадлежат иссле­
дования по праславянской морфологии, по старославянскому
языку и древней славянской письменности, а также по словенскому
и русскому языкам и по сравнительной грамматике славянских
языков. Специально следует отметить осуществленное Р. Нахти-
галом издание «Синайского требника» („Euchologium Sinaiticum",
I. Fotografiski posnetok; II Tekst s komentarjem in prilogo. Ljub­
ljana, 1941— 1942), которое может считаться образцовым. Пособие
«Славянские языки» представляет собой краткую сравнительную
фонетику и морфологию славянских языков, в которой очень по­
дробно рассматриваются процессы позднего периода развития пра-
славянского языка и общеславянские процессы в отдельных сла­
вянских языках; особенно широко используется в книге материал
старославянского, словенского, сербско-хорватского и русского
языков. Много места уделено в книге славянской акцентологии,
что делает ее особенно ценной для русского читателя.
Из числа пособий, изданных за рубежом в последние десятиле­
тия, можно еще упомянуть «Очерк грамматики древнецерковно­
славянского языка» крупного польского лингвиста академика
Т. Л е р а - С п л а в и н с к о г о (1891— 1965), известного сво­
ими многочисленными работами по проблемам славянской праро­
дины, а также исследованиями в области западнославянских язы­
ков. «Очерк. . .» Лера-Сплавинского впервые был издан в 1923 г.
в Познани; в 1959 г. вышло 4-е издание („Zarys graraatyki jgzyka
staro-cerkiewno-slowianskiego па tie porownawczym”. Wroclaw—
Krakow), дополненное обширным синтаксическим очерком
Ч . Б а р т у л и. Годом раньше (в 1958 г.) в Загребе была издана
„Staroslavenska gramatika” Й. X а м м а, в которой, наряду с опи­
санием графических систем (глаголицы и кириллицы), фонетики
и морфологии старославянского языка, дается также и характе­
ристика различных школ старославянской письменности, указы* '
ваются важнейшие языковые особенности местных изводов.
В 1969 г. в Праге вышел учебник старославянского языка
одного из виднейших современных славистов Й. К у р ц а (см. ниже)
.jUcebnice jazyka stavoslovenskeho”, отличающийся четкостью из­
ложения и богатым набором таблиц.
Ряд пособий по старославянскому языку был издан за послед­
ние десятилетия в СССР. Как правило, эти пособия не являются
оригинальными и преследуют чисто практическую цель: дать по

£0
возможности доступное изложение известного науке материала
по учебному курсу старославянского языка. К числу таких работ
относится конспективный учебник С. Д. Н и к и ф о р о в а «Старо­
славянский язык», издававшийся несколько раз (лучшими являются
стереотипные издания 1952 и 1955 гг.), более подробные пособия
Л. В. М а т в е е в о й - И с а е в о й , «Лекции по старославян­
скому языку» (1958 г.), Н. М. Е л к и н о й «Старославянский язык»
(1960 г.), А. И. Г о р ш к о в а «Старославянский язык» (1963 г.)
и др. Из числа периферийных изданий по полноте материала и об­
стоятельности изложения выделяются «Лекции по старославян­
скому языку» Б. И. С к у п с к о г о , выходившие в Махачкале
тремя выпусками в период 1958— 1962 гг. и затем изданные
отдельной книжкой («Старославянский язык», ч. I, 1965; ч. II,
1967).

§ 4 4 . Успехи славянского языкознания X IX — начала X X в.


обусловили обстоятельную разработку звуковых и формально­
морфологических особенностей старославянского языка. Гораздо
меньше повезло старославянскому синтаксису; многое здесь до сих
пор остается неразработанным; раздел синтаксиса, имеющийся
в некоторых пособиях по старославянскому языку, как правило,
представляет собой искусственное наложение на старославянский
синтаксический строй тех схем и тех представлений, которые
сложились в результате исследования синтаксиса современных
славянских языков. Многое еще остается неясным в значениях
старославянских грамматических категорий; нельзя считать доста­
точно разработанными и вопросы лексики старославянского языка,
хотя на эту тему и имеется исследование А. С. Л ь в о в а «Очерки
по лексике памятников старославянской письменности» (М., 1966).
Отмеченные пробелы обусловливают появление ряда обстоятель­
ных работ, посвященных наименее исследованным проблемам ста­
рославянского языка. Так, многие исследования последних лет
касаются значений старославянских глагольных категорий и форм.
Среди них выделяются работы Ю. С. М а с л о в а («К вопросу
о происхождении посессивного перфекта», 1949 г.; «Имперфект
глаголов совершенного вида в славянских языках», 1954 г.; «Роль
так называемой перфективации и имперфективации в процессе
возникновения славянского вида», 1961 г., и др.) и В. В. Б о р о-
Д и ч («К вопросу о значении аориста и имперфекта в старосла­

4 3-20 81
вянском языке», 1951 г.; «К вопросу о формировании совершенного
и несовершенного вида в славянских языках», 1953 г.; «К вопросу
о видовых отношениях старославянского глагола», 1954 г. и др.),
а также обстоятельное исследование И. К. Б у н и и о й «Система
времен старославянского глагола» (1959 г.) и работы некоторых
других авторов. Именам прилагательным посвящено исследование
Н. И. Т о л о т о г о «Значение кратких и полных форм прилага­
тельных в старославянском языке (на материале евангельских
кодексов)» (1957 г.); счетным словам посвящена книга А. С. С у-
пруна «Старославянские чиелительные» ^(Фрунзе, 1961 г.);
местоимениям — исследование М, А. Г а д о л и н о й «История
личных и возвратного местоимений в влавянских языках» (1963 г.).
Советские слависты уделяют большое внимание изучению па­
дежных значений старославянского языка, что дает возможность
проследить развитие падежных значений в различных современных
славянских языках. Этой проблеме посвящено несколько крупных
исследований последних лет: «Система падежей старославянского
языка (1963 г.) и «Падежи с предлогами в старославянском язы­
ке» (1971 г.) К. И. Х о д о в о й ; «Аблативные значения роди­
тельного падежа в старославянском языке» (1958 г.), «Дательный
приглагольный в старославянском и древнерусском языках»
(1956 г.) и «К вопросу о праславянских значениях дательного
падежа» (1957 г.) А. Б. П р а в д и н а; «Локатив в славянских
языках» (1961 г.) В. Н. Т о п о р о в а ; коллективная монография
«Творительный падеж в славянских языках» (1958 г.) под редак­
цией крупного советского славяноведа С. Б. Б е р н ш т е й н а ,
автора «Очерка сравнительной грамматики славянских языков»
(1961 г.) и ряда других работ по славянскому языкознанию. Появ­
ляются также исследования, посвященные старославянскому пред­
ложению (например: «Об односоставных предложениях в старосла­
вянском языке» С. И. Г р у з д е в о й , «Причинные союзы и их
значения в старославянском языке» Е. Т. Ч е р к а с о в о й
и др.)Ч

§ 45. В последние годы большое внимание уделяется изуче­


нию старославянского языка в зарубежных европейских странах,
* Более подробно об исследованиях советских лингвистов в области ста­
рославянского языка см. в статье Н. И. Т о л с т о г о «Старославянский язык»
в юбилейном сборнике «Развитие советского языкознания за 50 лет. 1917— 1967»
(М.. 1967).

82
в первую очередь — славянских. Особенно плодотворно работакл
в этом направлении чехословацкие ученые, среди которых следует
назвать Й. К у р ц а , Б. Г а в р а и к а, В. Ф. М а р е ш а,
А. Д о с т а л а , Я. Б а у э р а , Р. В е ч е р к у и др.
Й. К у р ц является автором капитальных исследований,
посвященных синтаксическому функционированию имен в старо-
славянских памятниках в связи с развитием члена («артикля»^;
к этой серии его работ относятся исследования: «К otazce clenu
V jazycich slovanskych se zvlastim zfetelem к staroslovenstine»
(«К вопросу о члене в славянских языках с преимущественным
вниманием к старославянскому»; „Byzantinoslavica”, V II, 1937—
1938; V III, 1939— 1946), «Problem clefiu v jazyce staroslovenskem»
(«Проблема члена в старославянском языке». Praha, 1946 и в сб.
«Исследования по синтаксису старославянского языка». Прага,
1963). Курцу принадлежат работы по теории старославянской
лексикологии и лексикографии, а также ряд программных статей
по изучению старославянского синтаксиса, среди которых можно
упомянуть «Problematika zkoumani syntaxe staroslovenskeho jazyka
a nastin rozboru vyznamu castic i, a apod. . . . » («Проблематика
исследования синтаксиса старославянского языка и набросок
разбора значения частиц и, а и др. . . .»; в сб. «К historickosrov-
navacimu studiu slovanskych jazyku». Praha, 1958) и «Проблема­
тика исследования синтаксиса старославянского языка», которая
является вступительной статьей к сборнику «Исследования по син­
таксису старославянского языка» (1963 г.).
Чехословацкий славист А. Д о с т а л основное внимание
в своих исследованиях уделяет вопросам происхождения славян­
ских глагольных видов. Этой проблеме посвящены работы А. До­
стала «Studie о vidovem systemu v staroslovenstine» («Исследование
о видовой системе старославянского языка», 1954 г.), «Nekolik
kritickych poznamek к poslednim pracim о vidu slovanskeho slovesa»
(«Несколько критических замечаний к последним работам о виде
славянского глагола», 1959 г.), «К изучению категорий глагола
в старославянском языке» (1963 г.) и др. Глагольным категориям
посвящено также обширное исследование «Залог (genera verbi)
в старославянском языке в сравнительном плане» (1963 г.) Б. Г а в-
р а н к а , которому принадлежит и ряд других интересных работ
по старославянскому языку, в частности монография «Genera
verbi V slovanskych jazycich» («Залог в славянских языках»; I,

83
1928 г.; II, 1937 г.). В своих статьях и исследованиях, многие
из которых посвящены синтаксическим проблемам, наименее изу­
ченным в славистике, Гавранек подчеркивает необходимость срав­
нительного изучения фактов старославянского языка, особенно
в области синтаксиса.
Вообще следует отметить, что проблемы синтаксиса занимают
большое место в исследованиях чехословацких славистов. Так,
синтаксическому употреблению действительных причастий в старо­
славянском языке посвящена обстоятельная монография Р. В е-
ч е р к и «Sintax aktivnich participii v staroclovenstine» (1961 г.),
который является также автором ряда работ, посвященных син­
таксическому употреблению числительных («К синтаксису имен
числительных в старославянском языке», 1960 г.), синтаксису
родительного падежа, синонимике родительного падежа приимен­
ного и притяжательных прилагательных, соотношению родитель­
ного и винительного падежей при отрицании («Синтаксис беспред­
ложного родительного падежа в старославянском языке», 1963 г.;
«Ке konkurenci adnominalniho genitivu а adjektiva v starosloven-
stine», 1957; «Stridani zaporoveho genetivu se zaporovym akusati-
Vem V staroslovenstine», 1958 г.). Синтаксису местного падежа
посвящена серия работ Я. Б а у э р а : «Bezpfedlozkovy lokal v
staroslovenskych evangeliich» («Беспредложный местный падеж
в старославянских евангельских текстах», 1951 г.), «Prosty lokal v
stredobulharskych pamatkach» («Беспредложный местный в средне­
болгарских памятниках письменности», 1954 г.), «Беспредложный
локатив в старославянском языке» (1963 г.).
Внимание чехословацких лингвистов к синтаксическим пробле­
мам находит отражение и в ряде программных статей, среди кото­
рых, кроме работ Й. Курца и Б. Гавранка, можно отметить также
статью Р. Вечерки «К problematice historickosrovnavaciho zkou-
mani syntaxe v starsich slovanskych jazycich spisovnych» («К пробле­
матике сравнительно-исторического исследования синтаксиса
в старших славянских письменных языках», 1962 г.), где он, как
и Б. Гавранек, обосновывает необходимость сравнительного изу­
чения синтаксических особенностей в старейших славянских пись­
менных памятниках. Необходимости привлечения данных несла­
вянских балканских языков для уяснения развития некоторых син­
таксических черт старославянского языка посвящена интересная
статья Я. С е д л а ч к а Синтаксис старославянского языка

8*
в свете балканистики» (1963 г.). Синтаксическим проблемам посвя­
щен и упоминавшийся выше сборник «Исследования по синтаксису
старославянского языка» (под редакцией Й. Курца), изданный
в 1963 г. Чехословацкой Академией наук к V Международному
съезду славистов^.
Исследования чехословацких славистов в значительной мере
опираются на материал словаря старославянского языка, который
является грандиозным предприятием Славянского института Чехо^
словацкой Академии наук, осуществляемым с 1943 г. в Праге
и в Брно. Для словаря обследовано 83 памятника X I— XVI вв.;
картотека словаря, представляющая богатейшую коллекцию нё
только лексического, но и грамматического материала, насчитывает
свыше миллиона карточек. «Slovnik jazyka staroslovenskeho»
(«Словарь старославянского языка») начал выходить в Праге
под редакцией Й. Курца с 1958 г. и сразу же получил высокую
оценку международной славистической общественности. ·
Инициатива чехословацких ученых по созданию словаря старо-
славянских памятников нашла широкую поддержку в славистиче­
ских центрах разных стран. В 1958 г. на IV Международном съезде
славистов в Москве в докладе Й. Курца был поставлен вопрос '
о расширении этой работы. В 1961 г. при Международном комитете
славистов была учреждена специальная Комиссия по составлению
словаря общеславянского литературного (церковнославянского)
языка; такой словарь, по мнению многих лингвистов, мог бы явиться
естественным продолжением чехословацкого Словаря старославян*
ского языка, используя его положительный опыт. В своей работе
по организации материала Комиссия по составлению словаря
церковнославянского языка, председателем которой является
Й. Курц, опирается на деятельность национальных славистических
центров Чехословакии, СССР, Болгарии, Югославии, Польши,
Румынии.
Активное участие в разработке вопросов старославянского
и церковнославянского языков принимают ученые Болгарии, где
начата работа над историческим словарем болгарского языка.
В этот словарь, по замыслу его составителей, должна войти и лек­
сика старославянских текстов болгаро-македонского извода.

^ О новейших зарубежных исследованиях по старославянскому языку


(до начала 60-х годов) см. в обзоре Й . К у р Ц а «Palaeoslovenica, I» (.Slavia’ ,
т. XXXI, вып. 1, 1962).
8S
в Югославии центром изучения старославянского языка стал
организованный в 1950 г. Старославянский институт им. С. Ри-
тига в Загребе (столице Хорватии), который, в частности, поставил
перед собой задачу составления словаря хорватских глаголических
текстов. Коллектив Старославянского института под руководством
Й. Хамма и В. Штефанича в своей лексикографической работе
опирается на опыт Ставянского института Чехословацкой Акаде­
мии наук.
Под влиянием Старославянского института интерес к словарной
работе распространился и на другие научные центры Югославии.
В 1962 г. в Белграде официально оформилась национальная комис-,
сия Словаря церковнославянского языка под руководством
П. Джорджича; активная работа над словарем в 1963 г. началась
в Институте македонского языка в Скопле.
Наконец, необходимо отметить активное участие в международ­
ной славистической деятельности румынских славистов. Интерес
к славистическим исследованиям в Румынии связан с тем, что
в средневековье в румынских княжествах (Валахии, Молдавии,
Трансильвании) вплоть до начала XVI в.· языком церкви и куль­
туры был церковнославянский (первый документ на румынском
языке датируется 1521 г.). Румынские лингвисты (И. Б о г д а н ,
Д. П. Б о г д а н , М. К а с т э к е с к у, Г. М и X а и л э, А. Э л и а н
и др.) всегда уделяли много внимания публикации и изучению
языка славяно-румынских текстов. В начале 60-х годов Ассоциа­
ция славистов Румынии начала работу по подготовке материалов
для Словаря славяно-румынских рукописей.
Работа над Старославянским словарем и Словарем церковносла­
вянских памятников, помимо большого научного значения, играет
важную роль в объединении усилий славистов разных стран, позво­
ляет им совместно решать важнейшие проблемы славяноведения,
что подчас не под силу национальным коллективам отдельных
стран.

Дополнительная литература к § 36—45


С. к. Б у л и ч . Очерк истории языкознания в России, т. I. СПб., 1904.
Л . С. К у з н е ц о в . У истоков русской грамматической мысли. М., 1958.
«Развитие советского языкознания за 50 лет. 1917— 1967». М., 1967.
И. В. Я г и ч. Рассуждение старины о церковнославянском языке. 1885.
И. В. Я г и ч . История славянской филологии. «Энциклопедия славянской
филологии», вып. 1. СПб., 1910.
онетикА
ЗВУКОВАЯ СИСТЕМА
СТАРОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА
§ 46. Древнейшие славянские переводы,
выполненные во второй половине IX в. Кон-,
стантином (Кириллом) и Мефодием и их ближай­
шими учениками, до нас не дошли. Однако
сравнительное изучение написаний, встречаю-
ш^^xcя в известных нам памятниках X — XI вв.,
переписанных с текстов более ранних, , дает
возможность достаточно точно восстановить
ф о н е т и ч е с к у ю с и с т е м у того славян­
ского диалекта, который был положен в основу
п е р в ых п е р е в о д о в , или систему «класси­
ческого» старославянского языка (см. § 1).
П од з в у к о в о й с истемой с та ро с ла -
д я н с к о г о я з ы к а п о н и м а е т с я с и с т е ма
звуков, х а р а к т е р н а о^ а bjxu я я з ы к
с л а в я н с к и х п е р е в о д о в второй п о л о -
в и н ы1 Х B o c c jr а пя в л и в аем а я на
о с н о в а л-яи лл казаний боле_£ позду
а их с . х а р о с л а в я н с к и х п а м я т н и к о в
письменности.

87
СИСТЕМА ГЛАСНЫХ ЗВУКОВ

47. В старославянской системе гласных звуков можно выде-


лить следующие (Ьонемы^· [и] (и, |)Г[ыГ(^Г^й)7ТуТТ0у7
(е, к), [о] (о, IV), [а! (а, и), [ё] (■!;), [ь] (к), [ъ] (т^), (§] (а,
[Q] (л, кк).
Таким образом, система гласных включала 11 фонем, которые
по особенностям артикуляции можно систематизировать следующим
образом®:

не только п о о б р а з о в а н и ю (по качеству), но и по п р о д о л ­


ж и т е л ь н о с т и з в у ч а н и я (в количественном отношении). По
этому признаку можно выделить ^тригрущы гдшсн^ых фонем:
1) долгие гласные: (и], [ы], [^], (fl, γ5 ι ,^ [ef [al;
2) краткие гласные: [е], [о];
3) редуцированные (сверхкраткие) гласные; [ь], (ъ]^.

1 В круглых скобках указываются б у к в ы , которыми соответствующие?


фонемы изображались в к и р и л л и ц е .
® О принципах κπaccиφ^;κaцин гласных звуков см.: А. А. Р е ф о р м а т ­
с кий. Введение в языковедение. М., 1967, § 31 (стр. 177— 184).
? Старославянскому [ς] в русском языке в основах слов соответствует
1’а], а в соответствии с [д], [’д] произносится [у], [’ у].
* Гласные [ь] и [ъ] в старославянском языке являлись самостоятельными
фонемами, т. е. могли произноситься в любой фонетической позиции и при
этом выполняли функцию звуков-словоразличителей. Так, слова CTtiirk, СДНЪ,

£8
в старославянском языке длительность ( к в а н т и т а т и в н а я
характеристика) гласного в принципе не зависела от положения звука
в слове, а была таким же постоянным признаком гласной фо­
немы, как ряд или подъем. Это значит, что, например, гласный fa]
произносился как долгий независимо от фонетической позиции —
и под ударением, и в предударенных, и в заударенных слогах,
а гласный [о] во всех возможных фонетических позициях произ­
носился кратко. Например, в слове род<1 (род. п. существительного
родъ) находившийся под ударением в первом слоге [о] произно­
сился кратко, а заударенный [а] произносился как долгий гласный
(т. е. [рода]). Точно так же произносились эти гласные и в слове
садолш [садбм'ь] (твор. п. существительного слдъ), хотя здесь
уже под ударением был [а], а в заударенной позиции — [о].

ПОЗИЦИОННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ГЛАСНЫХ

^ 49. В старославянском языке гласные звуки в меньшей


степени изменялись в зависимости от фонетической позиции, чем
в современном русском языке. Все же такие изменения происхо­
дили. Они обусловливались как положением гласного по отношению
к соседним согласным, так и положением отдельных гласных (ре­
дуцированных) по отношению к ударению.
Можно, в частности, полагать, что гласные заднего ряда [у],
[Q], [а] в положении после мягких согласных произносились как
гласные среднего ряда [у], [q], [а] (знаком [·] обозначается более
переднее образование гласного); а в положении между (мягкими
согласными те же фонемы, возможно, произносились как еще бо­
лее передние гласные [у], [q], [а]. Например, в слове км'ъ корне­
вой гласный мог произноситься как гласный среднего ряда; []угъ];
в слове Yduid в положении между шипящими, которые в старосла­
вянском языке были мягкими, в первом слоге произносился глас­
ный переднего ряда: [ч’аш’а].
Такие позиционные изменения гласных на письме обычно
не отражались.

С'МГк («СОН») различались тем, что в корнях этих слов произносились разные
гласные фонемы — [ы], [aj, [ъ], находившиеся в одной и той же фонетической
позиции (под ударением). Слова ГОр'ККа и ГОркКа различались гласными
в суффиксах — [ъ] и [ь]; прн этом к в слове rOpkh'd не обозначал мягкости
предшествующего согласного, а служил только знаком г л а с н о г о
з в у к а [ь].
Редуцированные и и ы

§ 50. Наибольшим позиционным изменениям подвергались


редуцированные гласные. Эти изменения были настолько
значительными, что получили отражение на письме.
Редуцированные гласные срелнего полъема [ь] и [ъ] род.,.влия.-
нием соседнего средненёбного согласного 1П_и перед гласным верх­
него подъема [и| в результате аккомодации (приспособления) стали
произноситься как глагаые верхнего_подъема и, таким обра-
3QM, по звучанию (по качеству) совпали соответствмно с гласными
■Repxufj-n_4f)Tii"M3 и н ы. оставаясь при" 'этом редуцированными.
Так в определенных фонетических позициях в старославянском
языке появились редуцированные гласные [й] и [ы], которые, в от­
личие от [ь] и [ъ], не яуялись самостоятельными фонемами,
а пдедставляли позиционные разновидности фонем [ь] и [ъ].
Для обозначения редуцированных [и] и [ы] (или, как их часто
называют, напряжённых редуцированных) в старославян­
ской письменности обычно использовались те же буквы и (или i)
и Til (или ъи), которые обозначали и соответствующие долгие глас­
ные фонемы [и], [ы].
Из сказанного очевидно, что буквы и(|), Tvii'b.H) обозначают
долгие гласные [и] и [ы] в положении не перед j или и. Напро­
тив, в тех случаях, когда теми же буквами обозначаются гласные^
звучавшие в положении перед j и и, эти гласные, как правило,
были редуцированными.
Например, в словах ила'Ьник, сеиннж (вин. п.), викт-ь и под,
буквой и обозначены гласные, произносившиеся перед л» и н,
и гласные, произносившиеся перед J ; последние были редуциро­
ванными; [им-ен-й]е], [cB-HH-iijQj, [б’й]етъ] (русск. именье, свинью,
бьёт). В словах ρτιΐΐΛ, Д'ъгтр'ыи и под. буквой ъг обозначается дол­
гий гласный, звучавший перед т (в слове д*ъ1тр'ыи), и редуцирован­
ные гласные, произносившиеся перед j и и: IpbijqJ, [хытрЫ]
(русск. рою, хитрый).
Изменение ь п ъ в й или ы могло происходить не только
в середине слова, но и в кпнир глпя. если следующее слово начи­
налось с j или и. В этом случае поз 1Щионно развившийся напря­
женный редуцированный также обозначался на письме буквой
и или ъг. Так, в Мариинском евангелии читаем: въдаст'ы и («от­
дал его») — вместо в-кдастъ и (т. е. [въдастъй > въдастош]); ана­
90
логично: постаЕиты и, виД’Ьл'кг и еси и т. д. вместо постлеит'ь. и,
виД'Ьл'ь. и еси; в сборнике Клоца: пр'Ьдлм! и («я предам его»)
вместо пр^дамк и.
J
V
§ 51. Редуцированный гласный и пщгзносился в старославян­
ском языке также на месте сочетания /появлявшегося на стыке
двух морфем. Редуцированный и такого происхождения можно от­
метить в следующих случаях;
а) в конце форм именительного-винительного падежа единствен­
ного числа существительных, местоимений и полных прилагатель*
ных мужского рода: край [край] < *кга]ь, где kraj- основа суще*
^твительного, а -ь — окончание именительного падежа единственного
числа мужского рода (ср. кон-к, врлч-к); мои [мой] < *то}ь, где
moj‘ основа, -ь— окончание (ср. iidui-k, в<ии-к); новъш [новый] <·
< *п(юъ]ь, где -jb является формой именительного-винительного
падежа единственного числа мужского рода указательного место­
имения, в котором J- основа (ср. [j-ero], [j-ему] и т. д.], а -б—
окончание (то же, что в нйш-ь.);
б) в окончании родительного падежа множественного числа
существительных: свнпнн [св'ин'йй] < *svimjb, где svimj- основа,
а -6— окончание (ср. во^р-к, зелы-к); н.м'Ьннн [им ён-йй] < гтё·*
ribjb, где imitibj- основа, -ь— окончание родительного падежа мно­
жественного числа (ср. пол-к, л»ор-к) и т. д.;
в) в суффиксе сравнительной степени прилагательных; нов*Ьи
[нов-ёй] < *novejb, нов'Ьиши [нов-ёйш’и] < *novejbsi и т. д. г
Редуцированный й< *jb встречается также в ряде других обра­
зований на стыке двух морфем, если предшествующая морфема
оканчивалась [/], а последующая начиналась [ь]. Например, й нахо­
дим в образовании достоинъ [достойнъ], являющемся прилагательным
с корнем -сто]- (ср. стоити) и суффиксом [-ьн-] (ср. в'ЬУкнъ, в’Ьркнъ,
снлкнъ и т. д.). Оказавшись в этом образовании рядом, [/] и [ь]
слились в редуцированный й: *dostojbm > [достойнъ].

Сильное и слабое положение редуцированных

§ 52. Редуци}юванные принято противопоставлять остальным


гласным, долгим и кратким, которые обычно называют гласными
полного обр азо вания. Это противопоставление связано,
в частности, с тем, что длительность звучания гласных полного

ά
образования в старославянском языке, как указывалось (см. § 48),
не зависела от их положения в слове; напротив, длительность
звучания редуцированных гласных в различных фонетических по­
зициях не была одинаковой.
В одних фонетических позициях редуцированные гласные про­
износились менее четко; такие фонетические позиции принято на­
зывать с_ла^бым п о л о ж е н и е м р е д у ц и р о в а н н ых ^ В других
, фонетических позициях редуцированные гласные произносились
более ясно; такие фонетические позиции принято называть силь-
н ыМП о л о ж е н и е м р е д у ц и р о в а н н ы х.

^ S3.3 с л а б о м п о л о ж е н и и р е д у ц и р о в а н н ы е гласные
рыли в следующих случаях:
( [ ^ В абсолютном конце неодносложного слова;
съшъ — в слове два гласных (ъ| и ’ь.), следовательно два слога;
во втором слоге -нъ редуцированный гласный в слабом положении,
так как находится в абсолютном конце неодносложного слова;
^властк — во втором слоге -стк редуцированный в слабом положе­
нии, так как в абсолютном конце неодносложного слова; край
([край]— с редуцированным и (см. § 51) — ю втором слоге реду­
цированный и в слабом положении, так как в конце неоднослож­
ного слова.
(^2^В безударен ном положении перед слогом с гласным полного
образования:
, Д’ква — в первом слоге Д’ь.- редуцированный гласный в слабом
положении, так как находится перед слогом с гласным полного
с^разования о и на него не падает ударение; С'ь.Бкр<!1Л'к — в слоге
-lik- редуцированный в слабом положении, так как перед слогом
с гласным полного образования с и на него не падает ударение;
въ долюу' — в предлоге редуцированный гласный в слабом поло­
жении, так как он находится перед слогом с гласным полного
образования р и на него не падает ударение; житик — в слоге
-J4- редуцированный й (см. § 50) в слабом положении, так как
он перед слогом с гласным полного образования е и на него не
п а ^ т ударение.
(ЭД В безударенном положении перед слогом с редуцированным
гласным в сильном положении:
възд'кх'ъ (русск. вздох) — в первом слоге в-ь- редуцированный
гласный в слабом положении, так как он перед слогом с редуци-

вг
рованным гласным в сильном положении (см. § 54) и на него
не падает ударение; в'Ьрки'ын — в слоге -рк- редуцированный в сла­
бом положении, так как находится перед слогом с редуцированным
в сильном положении (см. § 54) и на него не падает ударение.

§ 54. Всиль,Ц,Щ1 п о л о ж е н и и р е д у ц и р о в а н н ы е глас­


ные были в следующих случаях!,^
положении под ударением: ‘
шкп'ьт'ь (русск. шепот) — в первом слоге шк- редуцированный
в сильном положении, так как на него падает ударение; тт» («тот») —
ударение падает на редуцированный гласный, который и находится
в сильном положении; iiOATip-hiKT’K (русск. подроет) — ударение
падает на редуцированный ы (ср. § 50), поэтому он в сильном по­
ложении.
^^Независим о от ударения в положении перед слогом с пелу^.-
иипованным гласным в слабом положении:
шкп’кт’ь. — ю втором слоге -пъ- безударенный редуцированный
гласный в сильном положении, так как он находится перед слогом^
с редуцированным в слабом положении (см. § 53, 1); к'ь. μ ή ν *
(русск. ко мне) — в предлоге редуцированный в сильном положе­
нии, так как перед слогом с редуцированным гласным в слабом ■
положении; в'Ьрки'ын — в слоге -нъ!- редуцированный ы (см. § 50)
в сильном положении, так как он находится перед слогом со сла­
бым редуцированным й (см. § 53).
Г
Падение редуцированных

^ 55. Дошедшие до нас старославянские памятники XI в. отра­


жают изменения, которые произошли с редуцированными гласными
в живой речи славянских писцов. Изменения эти связаны с усиле­
нием различий в произношении слабых и сильных редуцированных.
В с л а б о м п о л о ж е н и и редуцированные гласные к XI в.'
совсем п е р е с т а л и произноситься. Так, вместо сын-ь. [сынъ] в XI в.
начинают произносить [сын], вместо горъка [горька] начинают
произносить [горка], вместо къто [къто] > [кто], вместо чкто
[ч’ьто] > [ч’то], вместо iMitiiHK [им‘ен й ]‘е] > [им ен-je].
Редуцированные гласные, находившиеся в с и л ь н о м поло-
в. с о в п а л 1 1 с гласными полного образования (про-
яснились в Гласные полного образования). При этом [ь[ > [е], ·
а [ъ] > [о]: телкцк [гел'ьц’ь] > [т-ел'ец’], где после [л·] на месте
сильного [ь] (перед слогом с конечным слабым редуцированным)
в X I в. начинает произноситься [е]; кр'Ьпък’ь. [кр'епъкъ] > [кр-ёпок],
где после [п] на месте сильного [ъ] начинает произноситься [о];
шкп'кт'к [ш’ьпътъ] > [ш’епот], где на месте [ь] в сильном поло­
жении (под ударением) в XI в. произносится {ej, а на месте [ъ]
в сильном положении (перед слогом со слабым редуцированным)
произносится [о].
Редуцированные и м ы ъ сильном положении совпали с соответ­
ствующими гласными полного образования: ноеъ 1и [новьш] в XI в.
начинает произноситься [новый], где на месте сильного редуциро­
ванного ы звучит гласный полного сбразования [ы]; свннни
[св'ин'йй] (род. п. мн. ч.) начинает произноситься [св’ин ии] —
с гласным полного образования [и] в слоге -ни-, где когда-то был
редуцированный й в сильнш положении.
В некоторых старославянских памятниках на месте сильных
редуцированных й п ы находим гласные полного образования [е]
и [о], как на месте сильных [ь] и [ъ]. Так, в Мариинском еванге­
лии читаем: господей (вм, господин), волей (вм. волии), нарицае-
мои (вм. норнцоем'ь.1н) и т. д. Объясняется это, ввдимо, тем, что
еще до падения редуцированных в этих формах в результате грам­
матической аналогии стали произносить ь и ъ вместо ы и ы;
господки [господ· ьй] — под влиянием господь., волкн, [бол-ьй] —
под влиянием волк, нарицаелАъи [нар иц’а]емъй] — под влиянием
Н(1рицаел1 ъ и т. д. В XI в. в этих формах ь проясняется в [е],
а ‘6 — в [о], как и во всех других случаях.

П а д е н и е р е д у ц и р о в а н н ы х , т. е. и с ч е з н о в е ­
ние с л а б ы х и п р о я с н е н и е с и л ь н ы х р е д у ц и р о в а н н ы х
в г л а с н ы е п о л н о г о о б р а з о в а н и я , было процессом, харак­
теризовавшим ж и в у ю р е ч ь славян. Что же касается старосла­
вянской письменности, то ее о р ф о г р а ф и я в основном оставалась
т р а д и ц и о н н о й. Это значит, что, произнося [сын[, [кто},
(т'ел'ец’1, [им-ён-je] и т. д., писцы X I в. продолжали писать по
традиции сын-ь. (а не с’ь.ш), к-кто (а не кто), тельцк (а не телец),
ΗΛ<»1»№ΐ( (а не ηλι 4»ικ η , как мы пишем теперь) и т. д.
Однако в отдельных случаях писцы под влиянием своего жи­
вого произношения о ш и б а л и с ь в употреблении букв, обозна­
чавших когда-то редуцированные гласные звуки, т. е. писали эти
буквы не там, где они писались в то время, когда служили обо­
значением редуцированных гласных. Эти ошибки и дают нам воз­
можность утверждать, что в XI в. редуцированных гласных уже
не было в живой речи с т а р о с л а в я н с к и х к н и ж н и к о в ,
работавших в Болгарии и Македонии.
Так, в ряде памятников X I в. можно заметить п р о п у с к букв,
обозначавших когда-то слабые редуцированные [ь] или {ъ1- Напри­
мер, в Зографском евангелии читаем: лшого (вм. мъиого), всегда
(вм. Ексегда), е с а (вм. вкСА), днкск (вм. дкикСк) и т. д.; в Ма­
риинском евангелии: птиц’ь. (вм. пътиць.), ллног’ь. (вм. л^-кног’ь.),
книжникъ (вм. к'ь.иижкник'к) и т. д. в Ассеманиевом евангелии
пропуск букв h и ъ встречается даже в конце слов, где обычно
писцы продолжали употреблять эти буквы довольно последова­
тельно, так как нетрудно было усвэить или запомнить, что слово
должно оканчиваться не на согласный, а на к или ъ; см. в Ассе­
маниевом евангелии: (вм. Ε·ΐ5ρο8ίΐγ"κ), пллует (вм. пла-
Υ8ΤΚ), ΒΤιΙΛ (вм. ΚΤΙΙΛΚ) И Т. Д.
.Поскольку в XI в. буквы к и ъ уже не обозначали гласных
звуков и писались по традиции, то старославянские писцы в это
время нередко их смешивают. Например, в Зографском евангелии
читаем: сь.де («здесь») и с ь . д е ^ писец после с не произносит ни­
какого звука (о чем говорят указанные выше его же написания
Λ1ΙΙ0ΙΌ, ЕСА и др.), но знает, что должен быть написан значок
к или 'ь.; для него уже безразлично, какой из этих значков упо­
требить. К тому же в ряде южнославянских диалектов [bj и [ъ
еще до падения редуцированных с о в п а л и в одном гласном звуке, Г
что приводило к их смешению и в том случае, когда они обозна­
чали редуцированные в сильном положении. В силу указанных
причин переписчик Зографского евангелия пишет на разных стра­
ницах Дкикск и Д’ь.н'кс’к, подоккис) и иодок'кио и т. д.; в Мари­
инском евангелии: /Икздл и лгкздж, ΕΊιρκιΐΗ и Е’Ьр’киъ· и т. д.;
в Ассеманиевом евангелии; к-кто и ккто, прлЕкДл^ и ирав’кдл^
пришед'к и прншедк и т. д.; ср. ’к на месте сильного [ь] в Енин-
ском апостоле: д-ки-к, силън-к, T’kAiiiat (вм. TkAtkHd-t) и т. п.
Утрата слабого редуцированного ϊι в старославянских памятни­
ках письменности отражается в виде замены буквы и, некогда обо-
значапшей слабый редуцированный [й], буквой к, употребляющейся
для «отделения» гласного от согласного, так как между ними пр&-
износится у. перед которым и утратился слабый редуцированный [й].
Например, вместо ностшж (кост Hjq] начинают произносить [KocT jq,]
и для «отделения» |q ] от [т ‘ 1 (между ними произносится [j]) пишут
костк1ж; вм. H/vvi»iHK пишут HiWbiiKK, так как стали произносить
[им-ен-je], и т. д.
Прояснение сильных редуцированных в гласные полного обра­
зования отражается в старославянских памятниках письменности
в виде употребления букв е, о на месте бывших редуцированных
в сильном положении. Например, в Зографском евангелии: цр’ь-
к^Вк — вм. цр'кн'кБк, так как на месте сильного редуцированного
(в старом слоге -к’ь.-) уже произносится [о]; в том же Зографском
евангелии: ирншед-ь. (вм. пришкдк), слуецк (вм. c;^vki;k), кнсер-к
(вм. внскр'к) и т. д.; в Мариинском евангелии; в'Ьрвн'к (bnl е-Ь-
ркп'к), кр'Ьпок'к (вм. KplirrkK'k), деик (вм. Д к и к ) и т. д.; в Ассе-
маниевом евангелии: KOiiei^k (вм. конкцк), денк (вм. дкнк) и т. д.;
в Енинском апостоле: дивеи'к (вм. днвкн'к), дънбск и диес'к,
(вм. Д кН кС к) н т. д.
Совокупность всех указанных написаний и дает, возможность
судить об изменениях, которые произошли с редудированными глас-,
ными к X I в.
ГЛАСНЫЕ В НАЧАЛЕ СЛОВА

^ 57. Не все гласные в старославянском языке могли быть


в начале слова.
Обычны в начале слова гласные [о], [q.]: осллк, откцк, око,
;кглк, жтропа и т. д.
Довольно свободно употреблялся и начальный [а]: лгнкцк («яг­
ненок»), dEHTH («ЯЕИТЬ», «явиться»), дгодд («ягода»), й^-Ь. («я»)
и т. д. Однако в старославянских памятниках встречаются напи­
сания, в которых отражается развитие протетического [jl перед
начальным [а]: гашкцк, швити и некоторые другие. В ряде славян­
ских языков развитие [j] перед начальным [а] получило очень ши­
рокое распространение (например, в русском языке, кроме союза а
и междометия ах, откуда ахать, ахнуть, нет слов, которые начи­
нались бы с гласного [с| и при этом не были бы заимствованными);

* Несколько позже эти изменения произошли и в древнерусском языке.


Вот почему мы сейчас произносим [ ko h ’ J, [ дом ], в то время как в древне­
русском языке, как и в старославянском, в конце этих слов звучали редуци­
рованные гласные: [кон’ь]. [домъ]; мы говорим [сон], [д’ен’] — с [о] и [е],
яотя в древнерусском языке до падения редуцированных в корних этих слов
произносились [ъ] и [ь]: [сънъ], [д-ьн ь].
однако в старославянском языке случаи с Ij] перед начальным [а]
сильно ограничены. :
В старославянских памятниках письменности употребле1ше
буквы 13 (в глаголических памятниках ’Ь) в начале слов обуслов­
лено позицией после [и]. Так, например, в Мариинском евангелии
■fee'll [jasbj объясняется соседством и: в'кпрош* и е’ь.1 («спрошу
и я вас») (М р., XI); так же следует объяснять и -Ьште []аш’т’е]
(вм. аште) в предложениях и "Ьште лювите («и если любите»)
(Л ; VI), и ■Ьшге идл («и если приду») (Ян., XIV), tBHe [ja6-iijel
(вм. аг.ик) в сочетании и •Ьвие («и тотчас») (Л., V) и т. д.
В ряде слов начальный [j] перед [а] не является протетическим,
т. е. фонетически развившимся, а издавна входил в состав основы
в,этих случаях [ja] не может противопоставляться начальному [а]
Сюда относятся такие слова, как гар’ь., иростк, галга, иже («кото
рая») и некоторые другие.
Протетический [j] обычен в старославянском языке перед [у]
юг’к, юноша, ютро, юже и т. п. Однако возможно и начальное [у]
(без протетического [j|): ©утро, оу'же, оу'Уити (и производные)

§ 5 8 . Последовательно р а з в и в а л с я п р о т е т и ч е с к и й [j]
п е р е д н а ч а л ь н ым и [§], [ё], [е]; lASTiiK’b.,’ ьлдро («быстро»),
1АТИ («взять») (но ср. ЕЪЗАТИ — не в начале слова [j] в том же
корне отсутствует) и т. д.; начальный [ё] после развившегося пе­
ред ним []■ ] изменился в [а]: исти, идк (ср, древнерусск. tcmu,
совр. русск. еда), и.ЗЕа (из *jezva) («рана»), гадра («грудь») (ср.
не в начале слова — после приставки: в’ь.н’Ьдра, русск. внедрить,
недра, где н от приставки е ъ .н-), и ;с <1ТИ (ср. древнерусск. txam u,
совр. ехй/пь), Протетический [j] последовательно развивался и перед
кратким [е]; ксл1 к, к.зеро, кднп'ь., кленк и т. д.
Практически в старославянском языке были невозможны слова
с начальными [§], [ё], [е]. Лишь в отношении некоторых полузна-
менательных слов, по природе своей начальных в предложении,
можно предполагать, что они произносились с начальньш [е], а не-
[je]: еда [еда] (но не []еда]) («если, разве, неужели»), енъ [енъ]
(«да»), есе fece] («вот*), етеръ [ет-еръ] («некий») (впрочем, воз-,
можно и ктер’к []ет'еръ]). Именно эти слова пишутся с е, а не к
в Супрасльской рукописи и Остромировом евангелии — памятниках,
довольно последовательно различающих буквы е и к для обозначения,
[е] и Ije]. В других памятниках старославянской письменности.

А?
употребление буквы в в начале слов не показательно, так как
нередко она используется и для обозначения [je]. Тем более это
относится к памятникам глаголическим, в которых вообще не было
специальной буквы для обозначения [je], поэтому написания его,
единъ и т. п. в них следует читать как [jero], []‘ед-инъ1 и т. д.

§ 59. Совершенно были невозможны в начале слова гласные


[Ь]. [Ъ], [ы].
П е р е д [ь] в н а ч а л е с л о в а р а з в и в а л с я протетиче-
ский [j], при этом начальное 1]'ь] > [и]; в середине слов (после
согласных) [ь] в тех же морфемах сохраняется: и/иж (из *}ьтд),
но Еъзклш (русск. возьму), где после з сохраняется к; см. также:
И1'рк (из *jbgrb) («игра»), иг-клииъ («игольный») (от *lbgbla) и т. д.
Полагают, что протетический [j] развивался и перед [и] любого
происхождения, т. е. ити («идти») произносили []ит'и], ил-ь («ил
глина») произносили []илъ] и т. д. Но, близкие по образованию
Ци-] слились в один гласный [и-], как это произошло и в тех слу­
чаях, где начальный [jl перед [и] не был протетически развившимся,
например в формах и/иъ, Ηχ"κ йт. д. — из *jiim , *цхъ, где [j-]—
основа местоимения (ср. [j-ero], Ij-ему] и т. д.).
П е р е д г ла с н ыми [ъ] и [ы] в с т а р о с л а в я н с к о м я з ык е
п р о и з н о с и л с я п р о т е т и ч е с к и й [в] (из *и)\ в-кплк, но ср.
после согласного в том же корне: К’ь.з-кпити («завопить, закри­
чать»), Е’ь.11- (приставка, обозначаюш,ая движение внутрь; но ср.
в тсй же мор^ме отсутствие [в], не развившегося перед гласным,
образовавшимся из *ъп: *трк («внутри»), где [q,] < *ъп до разви­
тия перед ъ протетического в); Б'к1К1№тн («учиться») (но ср. в том же
корне при чередовании гласных [ы]//[у]: наоука [на-ук-а], оучити),
BTilApd, ΕΤιΐΟΟΚΤι и т. д.
Во всех рассмотренных случаях перед гласными в начале слов
развивались неслоговые гласные *1 и которые затем и изменя­
лись в согласные: *1 > [j], > [в].

СИСТЕМА СОГЛАСНЫХ ЗВУКОВ

§ 60. Система согласных звуков «классического» старославян­


ского языка (см. § 1) была представлена следующими ф о н е м а м иЧ
* Как и в § 47, в круглых скобках указываются б у к в ы , которыми
соответствующие фонемы изображались в кириллице; буквы, для обозначе­
ния [j] в кириллице не было.
[б] (fi). (π) (η). ΙΒ] (κ), [Μ] (Μ), U1 (A)f [τ] (Τ), [3] (3), [C] (C),
[C’ ] (C, C’ ) , [Л] (Λ), [Л’ ] (Λ, Λ’ ) , [Η] (11), [Η’ ] (11, ΙΓ ) , Ιρ] (Ρ), ΙΡ’ Ι
(ρ, ρ’), [Д ^М (S, Ζ ) . [η Ί (Ц), [4’1 (Υ), [Ж’] (Ж), [Ш’] (Ш), (ж '^’] .
(жд), [шЧ’1 (шт, |||), [j], [г] (г), [к] (к), [X] (χ·); в греческих
словах встречалисьтакже согласные [ф] (ф , е), [г’](г’, в глаголице
буква «гервь», передаваемая при перепечатке глаголических памят­
ников кириллицей знаком ^), а также [к’] и [х’]^.

§ 61. В старославянском языке с о н о р н ы м и были [м], [и],


[и’], [л], 1л’1, [р], [р’1: первые три~ ([м]. [и], [и’]) были н о с о ­
выми, остальные — р о то в ыми . Ротовые сонорные ([л], [л’), fp],
[p’D являются наиболее звучными согласными; именно они в старо­
славянском языке могли быть слоговыми. Эти согласные принято
называть плавными.
Все остальные согласные являются шумными.

^ 62. Согласные принято классифицировать п о с п о с о б у о б ­


р а з о в а н и я , т. е. в зависимости от того, каким образом (каким
способом) воздушная струя преодолевает воздвигнутую на ее пути
преграду. В старославянском языке шумные согласные по способу
образования могут быть выделены в следующие группы:
1) ф р и к а т и в н ы е : [в], [з], [с], [с’], [ж’], (ш’1, [х], [j]; кроме
того, в словах, заимствованных из греческого, встречается также
фрикативный согласный [ф] (см. § 30, 60);
2) в з р ы в н ы е (смычно-взрывные): [б], [п], [д], [т], [г], [к];
3) а ф ф р и к а т ы (или с мыч но - пр о х о дн ые , которые соеди­
няют взрыв и фрикацию): [ч’], [ц’], [д’з ’] (эта аффриката позднее
изменилась в [з’]); в период, предшествовавший появлению пись­
менности, в славянских языках была также аффриката [д’ж ’],
на месте которой в старославянском языке находим фрикатив­
ный [ж’];
4) с л о ж н ы е , которые соединяли фрикацию и взрыв: [ ж ^’],
[ιίΓτ’].

* Об артикуляционных отличиях согласных звуков от гласных и о прин­


ципал их классификации см.: А. А. Р е ф о р м а т с к и й . Введение в языко­
ведение. М., 1967, § 29. стр. 165— 168.


^ 63. Все согласные по у ч а с т и ю г о л о с а делятся на звон­
кие и глухие. В старославянском языке все сонорные согласные
были звонкими. Шумные согласные могли быть как звонкими, так
и глухими: они образуют соответственные пары:

з в о н к и е [б] [в] [Д1 [3] [з’1 [Д’з’] [ж’] ([д’ж ’О [ж’д’] [j] [г]

глухие И([ф)] [т] [с] [с’] iu’] [ш’] 1ч’] [ш’т’ [к] 1х]

Как указывалось, звук [ф] не был свойствен фонетической системе сла­


вянских языков встречается только в заимствованных (греческих) словах;
звонкая аффриката [д’ж ’] славянскими языками (в том числе и старославян­
ским) была очень рано утрачена: в эпоху древнейших старославянских памит-
ников на ее месте уже находим [ж’]. Фонема [j] не имела соответственной
глухой пары, а фонема [х]— соответственной звонкой пары. Звонкий [s’] по­
явился позднее на месте [д’з’].

^ 64. В зависимости от того, где, какими о р г а н а м и речи


образуется преграда на пути воздушной струи, согласные класси­
фицируются по м е с т у о б р а з о в а н и я .
По активному органу речи согласные принято делить на губ­
ные и яз ычные.
Г у б н ы м и в старославянском языке были согласные [м], [б],
[п], [в], причем первые три, несомненно, были губно-губными
(или б и ла б и а л ь ными ) . Что касается согласного [в], который
произошел из неслогового *и и, следовательно, первоначально
также был билабиальным, то возможно, что в произношении ряда
старославянских книжников он уже был губно-зубным. Губно-
з у б н ы м был согласный [ф], который, как указывалось, произно­
сился лишь в заимствованных словах.
Все остальные согласные были яз ычными, т. е. образовы­
вались в результате сближения передней ( пер е дне яз ыч ные ) ,
с редней ( с р е д н е я з ыч н ые ) или задней ( з а дн ея з ыч ные )
части языка с зубами или нёбом.
Система согласных фонем старославянского языка может быть
представлена в целом следующим образом:

100
Позиционные изменения согласных

^ 65. В системе согласных фонем старославянского языка,


в отличие от системы согласных русского языка, очень слабо пред­
ставлены твердые и мягкие пары согласных. В подавляющем боль­
шинстве случаев согласные в старославянском языке были либо
твердыми ([в], [б], [п], [м], [д], [т], [г], [к], [х]), либо мягкими
([ж’Ь [ш’], [д’з ’], позднее [з’], [ц’], [ч’], [ ж ^ ’], [шЧ’], [j]); при
этом после мягких согласных в старославянском языке были невоз­
можны гласные [о], [ъ], [ы], а [е] употреблялся лишь после мягких
Ia S 'I, [ц’1 и [с’1.

101
Лишь немногие согласные могли быть как твердыми, так и мяг­
кими: [н] — [н’1, 1л] — [л’1, [р] — {р’1. а также М — [с’] и [з]— [з’]
(развившийся на месте [д’з’]). Однако и в этом случае твердые
и мягкие согласные не образовывали соотносительных пар: те и дру­
гие характеризовали р а з н ы е слова и даже разные морфемы и не
соотносились друг с другом в формах одного слова; если в той или
иной морфеме согласный [с], [з], [и] и т. д. был твердым, то он
ни в каких фонетических позициях не произносился мягко. Иными
словами, мягкость старославянских палатальных согласных функ­
ционально не обусловливалась фонетической позицией, а была их
п ос то янным качеством.
Что касается тверДых с о г л а с н ы х , то они могли по-разному
произноситься в зависимости от фонетической позиции. В частности,
условием, которое влияло на произношение твердых согласных
фонем, было положение перед гласными переднего или непереднего
ряда. Перед непередними гласными согласные [б], [п], [в], [м], [д]
[т], [3], [с], [и], [л], [р], [г], [к], [X] произносились твердо; пе ред
г ла с н ыми п е р е д н е г о р я д а т в е р д ые с о г л а с н ы е фо
немы ( кроме з а д н е н ё б н ы х ) п р о и з н о с и л и с ь полу
мя г к о . Так, например, битл, пкнь., вид'Ьти, синии и т. д. произ
носились в старославянском языке: [б'ит'и], [п’ьн’ь], [в'ид'ет'и]
[син ий] — с полумягкими [б ], [г], [п ], [и·], [в·], [д·], [с·] в по
ложении перед гласными переднего ряда [и], [ь], [ё].
Особое место в системе твердых согласных в старославянском
языке занимали задненёбные [г], [к] и ]х], которые в славянских
по происхождению словах никогда не произносились перед глас­
ными переднего ряда, следовательно, не могли быть даже полу­
мягкими. Перед гласными переднего ряда задненёбные произноси­
лись лишь в греческих словах, при этом, видимо, мягко, т. е. как
согласные средненёбные: купариск [к’ипар’исъ], кеслрк [к’есар’ь],
<1нгблъ ]анг’елъ], д*у*тонъ [х’итонъ] и т. п. В глаголице для обо­
значения мягкого [г’], произносившегося в заимствованных из гре­
ческого словах, существовала, как отмечалось выше, даже специ­
альная буква.

§ 66. Другим позиционным изменением согласных в старосла­


вянском языке была ассимиляция некоторых шумных согласных
под влиянием последующего шумного. Так, согласный [з], если он
оказывался перед глухим согласным, ассимилируясь, изменялся

102
β {d· Обычно это можно наблюдать в приставках из-, рлз-, вез·
и под.: ΐκχοΑΠτπ (ср. н^пти —перед гласным оглушения не про­
исходит), рЛСТОУИТИ (ср. ρ^ΙζΒΟΗΙΙΗΚΤν), БвСПЛ'кТкН'к (ср. ΒΘζκ·Ιίθτκιΐ'κ)
йт. д·
Конечный согласный тех же приставок в положении перед по­
следующим [з], [с], [ж’], [ш’1 или [ц’ 1 подвергался ассимиляции
по месту образования и сливался с начальным согласным корня:
везлконнк (вм. ожидаемого *сезЗйконик), искх^нжги (вм. ожидае­
мого *ксс’кх'11жти), кбжнзикпъ. (вм. *кезжизнк11’ь.), (вм.
*ксшкД'к), иц*Ьли (вм. *Μ0ΐ\·^ΛΗ, что, впрочем, иногда встречается
в старославянских памятниках письменности). То же происходило
и при соединении предлога со знаменательным словом: BeCTp<i;ifd
(т. е. вес CTp<i;ifd), нскн’кл^иштл (т, е. не Скн'кмнштл [== «из соб­
рания»]) и т. д.
Позднейшие изменения согласных
ff 67. В памятниках старославянской письменности конца
X —XI вв. отражаются изменения, произошедшие в произношении
шипящих согласных. Одним из таких изменений является отвер­
дение шипящих, в связи с чем на письме после букв, обозна­
чавших отвердевшие шипящие, начинают писать нейотованные буквы
А, Of, а также 'к (вм. к). Например, в Мариинском евангелии:

ИпеД-кШ.!, ЛЮЖОЛШб, Е’кД'ОДАШТЛ, СЖШГОу', Е'кЛ'кЗ’кШОу', откро-


Y кНЛ, ПрИШ'кД-к, 116ДЛ\Ж'к1Гк11А, лежллштъ, ДЛЖДЪ, Оу'ГОЖД'кШИ
и т. д. Такие написания в памятниках XI в. регулярны.
Впрочем, А. М. Селищев высказал предположение, что такие написания
могли появиться и до отвердения шипящих как отражение «диспалатализациш
гласных, т. е. продвижения гласных назад после сильно смягченных соглас­
ных, какими первоначально были шипящие. Это мнение основано на том, что
в тех же памятниках (напрнмер, в том же Мариинском евангелии) встречаем
написания с буквой км шюицл [ = «левая рука»], С’кНЪЛ^ИШТЮ, Л^ежДю
и т. д. Однако такие написания могут быть и традиционными, отражающими
правописание кирилло-мефодиевского периода, когда шипящие были еще мяг­
кими (не надо забывать, что позднейшие памятники переписаны с памятников
более ранних).

В старославянских памятниках письменности XI в. отражается


также изменение аффрикаты [д’з’] > [з’1 с последую­
щим отвердением (з’1 > [з]. Об этом можно судить на осно­
103
вании смешения букв ζ (обозначавшей [з]) и s (первоначально слу.
жившей для обозначения аффрикаты [д’з’] и в дошедших до нас
памятниках X в., например в Киевских листках, употребляющейся
только там, где была эта аффриката), позволяюш,его предполагать,
что звуковое значение этих букв совпало. Например, в Зографском
евангелии; полкЗй (вм. noAksd или даже полкзи), п-кнллзк (вм.
ггЬнллзк), сткЗлл (вм. CTksA), мнози (вм. Л'\
’К110 зи) и т. д.; в Ма­
риинском евангелии: н-киллзн (вм. к-кнллзи), врйзи (вм. крлзи),
Л1 кноз'Ьх"к (вм. Arktios'b^"k) и т. д.

§ 68. Очень широко отражается в старославянских памятниках


письменности XI в. у п р о щ е н и е н е н а ч а л ь н ы х с о чета ний
1бл’], [пл’], 1вл’1 [мл’], происходившее в ряде южнославянских го­
воров. Изменение этих сочетаний связано с ослаблением артикуля­
ции [л’] в положении после губного согласного, в результате чего
на месте [л’] появляется [j], который впоследствии утрачивается:
[бл’1> [6’j] > [б’1, [пл’1 > [n’j] > [п’1 и т. д. Появление [j] на
месте [л’1 после губных (так называемого „l-epentheticum" —
«вставочного л») отражается в написаниях вк, пк, л\к, бк перед
гласными; например, в Саввиной книге: з е т к га (вм. з е л и и ), т. е.
[з ем’]'а < з-емл’а]; в Супрасльской рукописи: дивкид'ЛСА (вм. див-
лйд'л^са), люБкгашб (вм. люБлгаше), то м к к н н к (вм. том лкник),
копкю (вм. коплю) И т. Д. В большинстве дошедших до нас памят­
ников старославянской письменности к после в, п, л\, в отсутствует,
что, видимо, отражает исчезновение [j] после губных. Например,
в Мариинском евангелии читаем: осллБбн'киА (вм. осллЕлен-кИ^л);
в Зографском евангелии: пристлв’енке (вм. прнстлвлкннк); в Ассе-
маниевом евангелии: въ корлвн (вм. норлБЛн) и т. д.

§ 69. Некоторые позднейшие изменения согласных связанн


с падением редуцированных гласных.
Одним из последствий падения редуцированных было р е г р е с ­
с и в н о е с м я г ч е н и е с о г л а с н ы х , что отражается на письме
в постановке буквы к после бывшего твердого согласного. Напри­
мер, в Зографском евангелии, наряду с пропуском букв т» и к
(см. § 56), находим; вкп-к; до падения редуцированных было κτνίιΐ
|вън-е], после падения редуцированных — [вн-ё]; оказавшись перед
^н·], согласный [в] подвергся ассимиляции — стали произносить
в-н'е], что и побудило писца написать после в букву к. По той

104
JK6 причине в памятниках X I в. пишут; кьаиде (ем. възидб),
Ск НИМк (вм. С-К 11ИЛ1к).
Оказавшиеся после утраты слабых редуцированных рядом два
одинаковых согласных сливаются в один; например, в Синайской
псалтыри: под-к ьлз'ыколюим'ь, т. е. ια3ί»ικολι л»оил1 'к (вм. ьлз'ы-
комк люимк — конечный слабый редуцированный утратился),
П0КЛ0Н 1Т 1СЛЛ, т. е. ПОКЛОНИТ ТИ Слл (вм. ΠΟΚΛΟΐΙΗΤΤν ТИ Слл)
и т. п.
Реже отражаются в старославянских памятниках письменности
другие изменения согласных звуков, произошедшие в XI в.

СТРОЕНИЕ СЛОГА

§ 70. Одной из характерных особенностей старославянского


языка является однотипность в построении слогов: в с е с л о г и
с т р о и л и с ь по п р и н ц и п у в о з р а с т а ю щ е й (или в о с х о д я ­
щей) з в у ч н о с т и .
Н а и б о л е е з в у ч н ы м и являются г л а с н ые звуки. Напря­
женные неслоговые гласные ([и], [У]) менее звучны, чем соответ­
ствующие слоговые. И з с о г л а с н ы х з в у к о в наиболее звучными
являются сонорные^ среди которых выделяются пла_внь£е ([р] —
Ip’l. [л] — [л’]) — самые звучные из всех согласных: при опре*
деленных условиях плавные сонорные в старославянском языке
могли быть cлorooбpaзyюш^^ми.
Носовые сонорные менее звучны, чем плавные, поэтому в старо·
Славянском языке они обычны в положении перед последнимя
(например; нросъ., л\р*Ьти, зел1 ли и т. д.).
Неслоговые гласные практически равны по звучности сонорным.
Поэтому в старославянском языке [в] < оказывается возможным
перед плавными (как любой другой согласный: врлтл, ловлщ и т. п.)
и вместе с тем, как и сонорный, может находиться после любого
шумного согласного перед гласным (творити, сквоз'Ь и т. п.).

В современном русском литературном языке происхождение [в] из несло­


гового гласного отражается в том, что глухие согласные перед [в], как и пг-
ред гласными и сонорными согласными, не озвончаютси; ср.: [з-б’ит’1, [з’д’е-
лът’], но [свлл’нт’], как [сруб’ит’] (а не «[звлл’йт’]»).

MjLHее з в у ч н ы м и являются все остальные, ш у м н ые со-


^гласные, причем звонкие согласные, естественно. якш|10 тся Оолее
звучными, чем глухие. Но и различные по способу образования

105
звонкие или глухие «зумные согласные, в свою очередь, неодина­
ковы по звучности: смычные согласные оказываются более звучными,
чем фрикативные.
Замечательно, что славянские языки того периода, когда тен­
денция к построению слогов по принципу возрастающей звучности
была актуальной (в частности, старославянский язык), очень чув­
ствительны к малейшим различиям звуков речи по звучности. Так,
например, в то время как задненёбные смычно-взрывные согласные-
перед носовыми сонорными в старославянском языке были обычны
(дЕигнжти, крикнетъ и под.), более звучные передние смычно­
взрывные перед теми же смычными носовыми сонорными, к кото­
рым они ближе по звучности, чем задние согласные, оказывались
невозможными: праслав. *dadtnb > старослав. дол^к, русск. дам;
праслав. *8ърпъ > старослав. c-Ktnv, русск. сон — с утратой передне­
язычного смычно-взрывного перед носовым сонорным (подробнее
см. ниже, § 136).
Таким образом, звуки речи внутри одного слога в старославян­
ском языке могли располагаться только в таком порядке:

Н ач а л о слога ·*· кояед слога

-
Согласный

смычный носовой Гласный


ф^икативтай (взрывной сонорный плавный
или аффриката) или в

Это, конечно, ие оэиачает, что в каждом слоге должны были


бцть в се типы звуков. В слоге могло не быть согласного (напри­
мер, о-стро-Е-к, ж-з-к-хъ. — см. первые слоги этих слов), мог быть
один согласный (например, се-стрл, съ^стр-к, сто-л-к, слл-ей —
первые слоги в первых двух словах, последние — в двух последую­
щих), два согласных (например, сто-Л'к, слй-кл, др-к-вл, дво-ръ,
нро-въ, ТЕО-ри-ти — см. первые слоги) и даже три согласных
(О-СТрО-ЕЪ, С'ы-стръ, С6-Стрй, Е-к-ЗДрй-Сте, рО-ЖДк-СТЕО, СКЕ0-3*Ь
и т. д.). и если в слоге оказывалось более одного согласного, они сле-
ловяли πργΓ чя другом только в указанном порядке: б о л е е звучный
з в у к, к а к п р а в и л о , был н е в о з м о ж е н в п о л о ж е н и и
перед менее звучным или равным ему по звуч-
2^ сти^.
Пд^крл1;,ку^ в каждом слоге есть слоговой звук, который при
^том является самым звучным,' то в результате действия принципа
"возрастающей (или восходящей) звучности каждый слог в старо- ^
славянском языке оканчивался гласным или слоговым сонорным
'^гласным (если в слоге не было гласного), ^χο явление_ пр^~
нято^ называть■
«законом

открытого
_ - -
слога».
... —

§ 71. Построение слога в соответствии с требованиями прин­


ципа возрастающей звучности для старославянского языка было
настолько всеобщим, что распространялось даже на слова, заим­
ствованные из греческого языка, если в них были сочетания звуков,
противоречившие требованиям указанного принципа. Обычно в та­
ких сочетаниях перед менее звучными согласными после более
звучных развивался гласный призвук, впоследствии совпав­
ший с [ь] или [ъ]. Например, в греч. Αίγυπτος [ajgiiptos], содер­
жащем сочетание [pt]—с одинаковыми по звучности согласными,
в старославянском языке развился [ь], и слово стало произноситься
егупкт-к [ег’ип'ьтъ] —с последующим прояснением сильного [ь]
в [е]; егупет-к. В греч. ψαλ]χός [psalmos] принципу возрастающей
звучности слога противоречили обе группы согласных —[ps] и [1т],
так как в обеих более звучный согласный находится перед менее ,
звучным; слово начинает произноситься пъсйл’ь/иъ [пъсалъмъ], I
после падения редуцированных —псллолл(-к). По той же причине ;
греч. Παϋλος [paulos], где перед плавным произносился неслоговой i
гласный, в старославянском языке стало звучать повклъ [пав'ьлъ]; ,
после падения редуцированных —плвбл('к).
Вместе с тем заметна тенденция избегать резкого возрастания
звучности внутри слога, в связи с чем в тех случаях, когда рядом
оказывались «крайние» по звучности согласные —свистяишй и плав­
ный, в ряде славянских диалектов между ними развивался смычно­
взрывной: [зр] > [здр], [ср] > [стр]. Это находит отражение во мно­
гих старославянских памятниках: в-кадр^сте («возрос, вырос») —
между приставкой ет»,з- и корнем -рлст- развивается [д], кото­
рый не относится ни к одной из этих морфем; в’кздрйдокйти са
^ Впрочем, есть иск.пючение: HC;ifOAHTH, В’кСХ"ОДИТИ, где [с] перед
фрикативным [х]; образовались эти случаи морфологически: приставка окан­
а
чивалась на [с], корень начинался с [xj.

107
^приставка κτν3-, корень -^рйД-), рйЗДр'Ыити (приставка рлз-
корень -р'Ьш-), стрйл^ъ (вм. срллпк, ср. древнерусск. соромъ)
и т. д.
§ 72. Б ставрславяиском язике. как hNiur.^ слогп-
выми могли быть не только гласные,- но и плавные сонорные со-
гласные fp] и [л1, например в словах [врхъ] —«верх», [тврдъ] —
о о 0 0
«твердый», [грдъ] —«гордый», [длгъ] —«долгий», [влкъ] —«волк»
и т. д. На письме слоговой характер плавного в таких случаях
обозначался постановкой буквы -ь или к после р или л. Так, при­
веденные слова в старославянских памятниках обычно пишутся;
EpTvJf”K ИЛИ Еркд"к, ТВР'КД'К ИЛИ ТВрЫД-К, Гр'КД'к или гркд-к,
дл-кгъ или ДАкРТк, вл’кК'к или влкк-к и т. д. Во всех этих слу­
чаях ръ., Рк, лъ, Лк оказываются между соглягными-Гвнутри корня^
в современном русском языке таким написаниям всегда соответ-
ст]^ют -ер-, -ор- или -ол- между тейи же согласными: старо-
слав. вр'кД'-к, русск. еерхГ старослав. твркД'к, русск. твердый;
старослав. гр-кД’к, русск. гордый; старослав. дл-кг-к, русск. долгий;
старослав. слкн^к, русск. волк и т. д.
Иногда буква к или к в корнях таких слов вообще не писа­
лась: ΒΡΓτ>. тврд-к, грд-к, длгъ и т. д. Однако эти написания
в старославянских памятниках сравнительно редки: славянские книж­
ники ясно чувствовали слоговое деление этих слов и для указания
на границу слога после р или л, обозначавшего конечный слоговой
звук, ставили знак "к или к, соответствовавший до известной сте­
пени едва заметному гласному призвуку, который всегда сопут­
ствует произношению слогового плавного.

Дополнительная ли т ер ат у р а к § 46-^72
А. Вайа н. Руководство по старославянскому языку. М., 1952, § 15—47.
Н. В а н - В е Йк . История старославянского языка. § 8 — 10, 14— 15,20,
22—24, 27—28.
А. Мейе. Общеславянский язык. М., 1951, п. 93— 101 (стр. 65— 70).
А. М, С е л и щ е в . Старославянский язык, ч. I, § 36—37, 87, 93—99,
149-151, 171-197, 200а, 213—217.
ЗВУКИ СТАРОСЛАВЯНСКОГО И ДРУГИХ
СЛАВЯНСКИХ язы ков
в СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОМ ОСВЕЩЕНИИ
§ 73. Как указывалось выше (см. «Введение», § 10— 11), сла­
вянские языки образовались в результате распада праславянского
языка. Это значит, что славянские языки унаследовали ту языко­
вую систему, в том числе и систему звуков, которая сложилась
в праславянском языке ко времени его распада. Так как генети­
чески она является общей для в с е х с л а в я н с к и х я з ык о в ,
то ее можно назвать о б щ е с л а в я н с к о й . В основных своих
чертах эта звуковая система сохранялась в старославянском языке,
очень рано получившем закрепление в письменности. С л о ж и ­
лас ь о б щ е с л а в я н с к а я з в у к о в а я с и с т е м а в п р о ц е с с е
р а з в и т и я п р а с л а в я н с к о г о я з ы к а под влиянием ряда свое- ^
образных тенденций, действовавших в праславянскую эпоху; сле­
довательно, она существенно о т л и ч а л а с ь от з в у к о в о й си­
стемы п р а с л а в я н с к о г о я з ы к а н а ч а л ь н о г о п е р и о д а
его существования.
В свою очередь, праславянский язык, как указьшалось (см. § 11),
сформировался из индоевропейских диалектов, следовательно, в пе­
риод образования (в начальный праславянский период) располагал
языковой системой (в частности, звуковой), близкой системам бал­
тийских, индо-иранских, германских, италийских, древнегреческих
и т. д. диалектов эпохи образования праславянского языка Сопо­
ставляя общеславянские (т. е. генетически свойственные всем сла­
вянским языкам) звуки, оформившиеся в результате праславянских
языковых изменений и в значительной степени отразившиеся в старо­
славянских памятниках, с соответствующими им звуками других
индоевропейских языков (балтийских — литовского, латышского,
прусского; индо-иранских, — в частности, древнеиндийского, древне­
персидского; германских — готского, немецкого и др.; латинского,
древнегреческого и т. д.), можно восстановить систему фонем,
характеризовавшую те индоевропейские диалекты, из которых сло­
жилось праславянское языковое единство.
* Новейший обзор и анализ различных мнений см. в книге; Б. В. Гор-
нунг. Из предыстории образования общеславянского языкового единства.
М., 1963; об опыте реконструкции начальной праславянской языковой системы
С.М.: В. В. И в а н о в , В. Н. Т о п о р о в . К постановке вопроса о древнейших
отношениях балтийских и славянских языков. М., 1958.

1·»
Поскольку звуковые изменения, в результате которых ранняя
(«исходная») праславянская фонетнко-фонологнческая система пре­
образовалась в позднюю (общеславянскую), восстанавливаются
с помощью сравнительно-исторического метода и не могут быть
прослежены по письменным памятникам, их а б с о л ю т н а я х р о ­
н о л о г и я (т. е. более или менее точное время, например, век)
далеко не в с е г д а м о ж е т быть о п р е д е л е н а . В этом случае
большую роль играет о т н о с и т е л ь н а я х р о н о л о г и я , т. е.
определение времени развития той или иной языковой черты по
о т н о ш е н и ю к друго й или д р у г и м я з ы к о в ы м о с о б е н ­
н о с т я м . Так, например, устанавливается, что [е] в праславянском
языке развился из дифтонга позднее, чем образовались мягкие
шипящие согласные; а [ц’] появился после того, как развился [ej
дифтонгического происхождения (см. ниже).

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГЛАСНЫХ ЗВУКОВ

Система гласных звуков праславяиского яэыш

§ 74. Поаславянский язык сформировался из HWOCBpondicKHX


диалектов, характеризовавшихся следующей систе1*сй гласных
звуков:
д о л г и е гласные: *1, *ё, *а, *о, *а;
к р а т к и е гласные: *ϊ, *ё, *а, *б, *й;
д и ф т о н г и : *ё1, *αΙ, *δί, *Su, *аи, *ди, (*Έα).
Обращают на себя внимание две особенности этой системы:
1) наличие пар долгих и кратких гласных о д н о г о к а ч е с т в а
(одинакового образования);
2) наличие целой с и с т е м ы д и ф т о н г о в ; при этом следует
заметить, что первоначально дифтонги могли содержать как крат­
кие, так и долгие слоговые гласные (т. е. и *ё1 и т. д', за
исключением дифтонга *йи, в составе которого слоговой гласный
был только кратким); позднее долгие и краткие гласные в составе
дифтонгов перестали различаться.
Кроме перечисленных дифтонгов, для праславяиского языка
в начальный период его развития были характерны сочетания глас­
ных с сонорными, которые в закрытом слоге имели дифтонгический
характер: *ег, *ог, *ir, *иг, *el, *о1, *И, *ul, *еп, *оп, *in, *ип,

110
*etn и т. д. (как с краткими, так и с долгими слоговыми гласными,
следовательно, всего 40 сочетаний),
В ряде случаев праславянский язык унаследовал из индоевро·'
пейского одино ч ный слоговой сонорный *г, */, *{г, *т , который
также мог быть как долгим, так и кратким. В праславянском
языке при этих сонорных, образовывавших слог, развились гласные
(сначала очень краткие, редуцированные), и они совпали с дифтон­
гическими сочетаниями с плавными или носовыми сонорными:
*Г > *V > (или or), *1 > > eZ и 7. л.
Именно эта система, подвергшись в дальнейшем изменениям,
и преобразовалась в общеславянскую систему гласных звуков,
в основном характеризовавшую и старославянский язык периода
первых переводов.
В ряде случаев результаты этих изменений зависели от особен­
ностей ударения (интонации), в связи е чем о нем необходимо
сделать несколько замечаний.

Интонация (ударение)

§ 75. В п р а с л а в я н с к о м я з ы к е у д а р е н и е былюрне
силовым, как в современном русском и ряде других современ­
ных славянских языков, а и н т о н а ц и о н н ы м (тоновым, или
музыкальным). Это значит, что ударенный слог отличался от без-
ударенных не силой выдоха, а д в и ж е н и е м тона.
В одних случаях ударенный гласный произносился с повыше­
нием тона, который несколько понижался к концу слога. Такую
интонацию принято называть в о с х о д я ще й. В середине слов
восходящая интонация (или восходящее ударение) в праславянском
языке имела место в слоге, гласный которого происходил из индо­
европейского долгого гласного, из дифтонга с долгим гласным
(впоследствии сократившимся) или из долгого слогового сонорного
(т. е. из *г, */, *п или
В других случаях ударенный гласный произносился с пониже­
нием тона, который несколько повышался к концу слога. Такую
интонацию можно назвать нис хо дящей. В середине слов нисхо­
дящая интонация (или нисходящее ударение) в праславянском языке
имела место в слоге, гласный которого происходил из индоевро­
пейского краткого гласного, из дифтонга с кратким гласным или
из краткого слогового сонорного.

111
Впоследствии б о л ь ш и н с т в о с л а в я н с к и х я з ы к о в утра-
т и л о интонационное ударение, заменив его силовым (экспиратор.
ным, или динамическим). Лишь сербскохорватский и словенский
языки и сейчас представляют под ударением различные интонации*
в одних словах ударение бывает восходящее, в других — нисходя­
щее (впрочем, не всегда в соответствии с праславянскими интона­
циями).
Следы давних интонационных различий сохраняют многие сл^,
вянские языки, в том числе н русский. Так, например, там, где
раньше в дифтонгических сочетаниях *ог, *ег, *о1, *el интонация
была восходящей, в русском языке находим -ορό-, -ерё-, -оло-
(с ударением на втором гласном): еорбно, вперёд, болото. Там же,
где раньше те же дифтонгические сочетания произносились с ни­
сходящей интонацией, в русском находим -όρο-, -έρο, -0ло- (с уда­
рением на первом гласном): г6р(^, вброн, берег, гблод^.

Судьба долгих и кратких гласных

§ 76. В праславянском языке количественное Сквантитятивное)


разднч>4€-гласных (долгота гласных), начинает постепенно утрачи­
вать яначешш. лифферениияльного признякя, ряд.пнчяюитего гласные
Аонемы. Тенденция к утрате квантитативных различий между глас
ными завершилась уже в истории отдельных славянских языков
в праславянском же языке она проявилась в к а ч е с т в е н н о й диф
ф е р е н ц и а ц и и д о л г и х и к р а т к и х г ла с н ых . Это значит
что гласные, различавшиеся в квантитативном отношении, превраща·
ются в гласные разного качества (разного образования). В отдельных
случаях это приводило к качественному совпадению некогда раз
личных, но близких по образованию гласных, одинаковых по дол
готе. Так развились славянские гласные звуки из индоевропейских
долгих и кратких гласных.

§ 77. [а] < *а, *о. Славянский ' долгий гласный [а] про­
изошел из индоевропейских долгих гласных *а и *о, совпавших
в гласном одного качества. В языках, сохранивших эти индоевро-

^ Подробнее о п р а с л а в я н с к о м у д а р е н и и см.: А. М. С е л н щ е 1
Старославянский язык, ч. 1, § 154— 160; Мейе. Общеславянский язЫ|
, п. 174— 186 (стр. 126— 148).

112
пейские гласные, славянскому [а] в одних словах ссотнетстЕует (а], ■
в других — [о]: старослав. лыти, русск. мать, ср. лат. тШег,
Греч, ράτηρ, [rnater]^; старослав. вратр'ь., русск. б р а т , ср. лат.
fraier, греч. φράτωρ [frator]; старослав. датн, дар'к, русск. дать,
дар, ср· лат. άδηο («дарю»), donum («подарок»), греч. δίδωμι [d/-
άδηύ\ («дарю»), δωρον [doron] («дар»); старослав. зплтн, русск.
знать, ср. лат. cogndsco (где g соответствует славянскому [з]),
греч. γιγνώσκω [gignOsko] («узнаю»).
[’а] < *ё. В положении после исконносмягченных согласных дол­
гий гласный [’а] может происходить из индоевропейского долгого* ’
старослав. жлль, русск. жаль, ср. лит. gelti («больно»), gelonis
(«пчелиное жало»). ,
Связь [’а] с гласным *ё после мягких согласных обнаружи­
вается в ряде старославянских суффиксов. Например, в суффиксе
основы инфинитива глаголов II спряжения после полумягких со­
гласных находим [е] ( t ) < *ё,^после мягких согласных — только [’а]:
Еид^ти, с^А^ти, горсти и т. д., русск. видеть, сидеть, гореть;
но после мягких согласных: д-ышати (из *dyVsti), кричати, дрк-
жати, стоити и т. д., русск. дышать, кричать, держать, стоять
[стл]ат’]; в суффиксе сравнительной степени прилагательных;
ΗΟΒΊίΗωΗ, сильн^иши и т. д., русск. новейшая, сильнейшая; но после
шипящих: лгь.ножаиши, ир^ 1гь.уанши и т. д., русск. ближайшая''
крепчайшая, величайшая и т. д., в суффиксах существительных:
гь.№'Ьль, русск. гибель, но пбуаль (из* рес'ё1ь), русск. печаль.
^ > C o J
§ 78. [о] < *а, *б. Славянский краткий гласиый [о] про­
изошел из индоевропейских кратких гласных *β, *J, совпавших
в гласном одного качества^. В язьжах, сохранивших эти индоещ)о-
пейские гласные, славянскому [о] в одних словах соответствует [aj,
в других — [б]: старослав. ось., русск. ось, ср. лат. axis, греч.
άξων [akson], лит. asis\ старослав. люрк, русск. море, ср. лат.
тйге, готск. marei; старослав. долп»., русск. дом^ ср. лат. ddmtis,
греч. δόμος [d5m6s] («строение»); старослав. око, русск. око, окно.
Ср. лат. бсйШз («глаз»), греч. δααε [osse].

^ Как здесь, так и везде в дальнейшем в транскрипции греческих приме­


ров указывается д р е в н е г р е ч е с к о е (а не современное) произношение.
* Многие лингвисты предполагают, что сначала оба гласных совпаА»
в одном кратком *а.

б 3-20 113
j § 79. [e](t) < * ^ . Как было уже м-мечейд в § 77, славянский
долгий гласный переднего ряда [е], обозначавшийся в кириллице
буквой -t, произошел из индоевропейского долгого гласного *р_
который и соответствует ему в языках, сох^няющих' различие
*е и *ё: старослав. с^/иа, русск. семя, семени, ср. лат. semen,
лит. semenys: старослав. звФрк, русск. зверь, ср. лит. iveris, греч.
θηρός [theros].
Гласный [ε](ΐ) появляется и в тех случаях, где в праславян-
ском языке было обычным удлинение гласного и где на месте
краткого *б в результате удлинения находим [а] < *о, а на месте
краткого *ё находим [е] (Ф) < *ё: как град'ь. < *gr6db < *g6rd6s
(где удлинение *б сопровождало перестановку звуков), так и Βρΐΐ'Τί.<
< *Ьгёцъ < *Ьёг§б5. Ср. также старослав. нЪст'к (русск. нет) из
*ne-estb (т. е. «не есть»).
Кроме того, славянский гласный [έ](ΐ) мог образоваться и из
дифтонгов на (см. об этом ниже, в § 95).

‘ ё > Г еУ
§ 80. [е] < Славянский краткий гласный (е] (е) про·,
изошел из индоевропейского краткого гласного который и соот­
ветствует ему в языках, сохраняющих различие *ё и *ё: старослав.
Ббрд;, русск. беру, ср. лат. fёrδ, греч. φέρω [fero] («несу»); старо­
слав. иево, русск. небо, ср. лат. nebula («туман»), греч. νέφος
[nefos] («туча, туман»), нем. Nebel («туман»); старослав. /иед'ь,
русск. мед, ср. лит. mediis («мёд»), греч. μέθυ [methfi] («опьяняющий
напиток, вино»), μεθόω [methfio] («я пьян»), нем. Met («мёд-напиток»).^
t’e] < *’ύ. В ряде слов и форм славянский [ё] появился на месте
индоевропейского *б в положении после мягких согласных. Так,
например, в им. п. ед. ч. ср. р. в соответствии с [о] после твердых
согласных в положении после мягких согласных находим [е]: село,
ск’кно, ново и т, д. (ср. русск. село, окно, новое), но после мяг­
ких согласных: полк, л\орк, сник и т. д. (ср. русск. тюле, море,
синее и т. д.).

§ 81. [и] < *1. Славянский долгий гласный [и] произошел из


индоевропейского долгого *1, который и соответствует ему в языках,
сохраняющих этот гласный: старослав. пити, русск. пить, ср. греч.
πίνω {piпо] («пью»), древнеинд. pltal^ старослав. жив^, русск. ^

114
лсивой, ср. древнеинд. /wdfi («живой»), лит, gims^ лат. vWus
(«живой»)^.
[и1 < *’и. в ряде славянских форм долгий гласный [и] развился
из индоевропейского долгого *й в положении после мягкого соглас­
ного, в частности после [j]: *’й> *’й, а после утраты лабиализа­
ции *и > [и]: старослав. шити, русск. шить, ср. древнеинд. slutalj.
(«шитый»), готск. siujan, лит. siiiti («шить»).
[и] < *jb. Как указывалось в § 59, в начале слов славянский [и]
мог происходить из более раннего праславянского сочетания *}ь,
в котором *6 происходит из индоевропейского *i или *й после *}
(см. ниже, § 82): старослав. иго, русск. иго, ср. Лат. jagUm, дрёв-
неинд. yugdm («иго»).
В ряде славянских слов [и] < *jb, где */’ развился как протети-
ческий перед начальным *ь (см. § 59).
Кроме того, славянский гласный [и] может происходить из диф­
тонгов на *1 (см. ниже, § 96).

^ 82. [ь] < *1. Славянский р е д у ц и р о в а н н ы й гласный


[ь1 происходит из индоевропейского краткого гласного *ΐ, который
и соответствует ему в языках, сохраняющих старое качество этого
гласного; старослав. вьдовл, русск. ебоед (из древнерусск. вьдоеа),
ср. древнеинд. vidhava, лат. vidua («вдова»); старослав. лль.зда,
русск. мзда (из древнерусск. мьзда), ср. готск. mizdo («плата»),
осетинск. mizd·, старослав. л\ыиш, русск. меньше ([е] < [ь] под уда­
рением), ср. лат. minor («меньше»), греч. μινύθω [miniitho] («умень­
шаю»); старослав. гость., русск. гость (из древнерусск. [гост’ь] —
«купец, приезжий»), ср. лат. hostis («враг, чужеземец»).
[’ь] < *’й. В ряде слов и форм славянский [ь] появился на месте
индоевропейского *й (обычно изменявшегося в [ъ] — см. § 84)
в положении после мягких согласных. Так, в окончании имени-
тельного-винительного падежа единственного числа мужского рода
после твердых согласных находим [ъ] (из *й): стол'ь., рав’к, новт»
и т. д., после мягких — [ь]: ножь., иорлБЛК, синь.
[b]<*e(J). Славянский [ь] находим тЯкже и на месте индоевро­
пейского *ё в положении перед [j] в дифтонге если этот дифтонг
находился перед гласным (впоследствии этот [ь] перед [j] нзме-

* В транскрипции древнеиндийских форм знаком h принято обозначать


Глухое придыхание, выступающее в абсолютном конце слова на месте индо­
европейского свистящего.

5· Д5
нйлся в редуцированный [Й1^сМ. § 50—51); старослав. виж (из
[B-bjq]), русск. вью, ср. лит. vejii; старослав. трик (из [xp’bje]
(«три»), ср. греч. τρεις [trejs].

§ 83. [ы]<*й. Славянский долгий гласный [ы] происхо­


дит из индоевропейского долгого гласного *й, который и соответ­
ствует ему в других индоевропейских языках; при этом долгий *ц
находим в соответствии со славянским [ы] в положении перед со­
гласным или в конце слова: старослав. Д'кШ'ь., русск. дым, ср. лит
άύίπαί (мн. ч.), древнеинд. dhUmdfi, лат. fumiis («дым»); старослав.
CTviHTv, русск. сын, ср. лит. suniis, древнеинд. sGnUff («сын»); старо­
слав. т'ь.1, русск. ты, ср. лат. /ы, нем. du («ты»).
В положении перед гласным индоевропейский *й в праславянском
языке переходил в дифтонг *йц, который впоследствии в славянских
языках стал произноситься как [ъв]; ср. btvIth — завт^кент». (перед
согласным — [ы], перед гласным — [ъв]), крытн — кръвк (вин. п.),
СБбИр'Ь.1 — СВбКр'кБЬ.
[ы] < * й < *0 . В окончаниях [ы] происходит из *м, развивше­
гося на месте индоевропейского *о в закрытом слоге. Например,
в именительном падеже единственного числа Κώ/Μίνΐ («камень»)
некогда произносилось *оп (ср. греч. άκμων [akmonl), следовательно,
индоевр. *kamon в праславянском языке изменилось в *kamun,
а после утраты конечного *п (по «закону открытого слога») *ka·
тйп>*катй>к&мгк.1 (в конечном закрытом слоге перед г р у п ­
пой согласных *0 мог происходить и из *(5 в результате удлинения;
например, в окончании винительного падежа множественного числа
существительных мужского рода *-6ns > *-ons).

§ 84. [ъ]<*й. Славянский р е д у ц и р о в а н н ы й гласный


[ъ] происходит из индоевропейского краткого гласного *й, кото­
рый и соответствует ему в других индоевропейских языках; старо­
слав. Д’КБЛ, русск. два (из древнерусск. дьва), ср. древнеинд. άϋνά,
греч. δύω [diiO] («два»); старослав. Λίτν^'κ, русск. мох ([о] < [ъ] под
ударением— древнерусск. мъхъ), ср. лит, musal {мн. ч.) («плесень»),
лат. тйвсйз («мох»); старослав. t'kiNiv (см. конечный ъ), русск.
сын (из древнерусск. сынъ)·, ср. лит. sunus, древнеинд. sHndl·/. («сын»).
[ъ] < < *б. В некоторых окончаниях славянский [ъ] проис­
ходит из *ы, развившегося на месте индоевропейского *6 в к о н е ч ­
но м з а к р ы т о м с логе. Так, если в приведенном выше CTkiHi·

ΪΙ6
конечный [-ъ] из *й, то, например, в слове ckhtv (русск. сон), отно­
сившемся к другому типу склонения, конечный [-ъ] на месте индо"
европейского *ΰ (ср. греч. οπνος [hflpnos]): *sUpn6s > *8йрпй& (ср.
скП-лти), а после утраты конечного *s и упрощения *рп > [н] (см.
ниже, § 136) *8йрпй8 > с'ь.п'ь.; старослав. дар'ь, древнерусск. даръ,
ср. греч. δώρον [doron], следовательно, *dor6n > *d5rUn > [даръ]
(вин. п.).

Древнейшие чередования гласных

^ 85. Судьба индоевропейских долгих и кратких гласных отра­


жается в о б щ е с л а в я н с к и х ч е р е д о в а н и я х г л а с н ы х з в у ­
ков, связанных с индоевропейскими чередованиями.
Под ч е р е д о в а н и е м п о н и м а е т с я з а к о н о м е р н а я ме на
звуков, происходя1ца~я~1Гр1Г~^ 1 ш ? о 'о '5 ^ Т зо в Т н 1 и Г ^ л и
с л Qв о и 3 м е н е н иТГ" в ~ ^ "н о й1Г~тоТ~1ке"1?ор'ф^^^
приставке, суффиксе или окончании) ^ Если чередование уже не
связано с изменением фонетической позиции звука, то оно обычно
используется как д о п о л н и т е л ь н о е (а иногда и как основное)
м о р ф о л о г и ч е с к о е с р е д с т в о . Такие чередования принято на­
зывать м о р ф о л о г и ч е с к и м и .
Праславянский язык унаследовал от индоевропейской эпохи ряд
морфологических чередований гласных звуков, которые впоследствии
видоизменились в соответствии с изменением самих индоевропейских
гласных в праславянском языке. Эти чередования могли быть к о­
ли ч е с т в е н н ыми и к а ч е с т в е н н ым и .
К о л и ч е с т в е н н ы м и п р и н я т о н а з ыв а т ь ч е р е д о в а н и я
. о д и н а к о в ых по к а ч е с т в у (по образованию), но р а з н ы х
п о ^ п р о д о л ж и т е л ь н о с т и з в у ч а н и я г л а с и ых (например,
чередование *1 и *Г, т, е. долгого и краткого гласных одного ка­
чества).
, к а ч е с т в е н н ы м и п р и н я т о н а з ы в а т ь ч е р е д о в а ни й

^ Следует при этом учитывать, что чередованием можно считать лйШь


1акую мену звуков, к о т о р а я н а б л ю д а е т с я в о п р е д е л е н ну ю
Э п о х у ф у н к ц и о н и р о в а н и я я з ы к а . Так, славянский [ь] <; * ΐ , следо­
вательно, первоначальное *m'igla изменилось позднее в праславянском языке
в * mbg/a (откуда потом старослав. Л1Ь.1’Л<1, русск. мгла). Однако это не дает
права говорить о чередовании *11/*ь в праславянском языке, так как эти
звуки Произносились в корнг приведенного выше слова в р а з н ы е п е р н о д ы
р а з в и т и я п р а с л а в я и с к о г о я з ы к а , а не о д н о в р е м е н н о .

117
о д и н а к о в ы х в к о л и ч е с т в е н н о м отноше^ни]И_ (по предо#
^ительности звучания), н о р а з н ы х по к а ч е с т в у (по сбразова-
нию) г л а с н ы х з в у к о в (например, чередование *Г и *ё, т. е.
двух кратких гласных разного образования— верхнего й среднего
подъема).
Если чередующиеся гласные различаются не только качественнв'*
но и по продолжительности звучания, то говорят о к а ч е с т в е н н а
количественном чередовании.

^/^)\Количестеенные чередования
§ 86. Наиболее распространенными были индоевропейские коли­
чественные чередования, унаследованные праславянским языком
и соответствующим образом в нем изменившиеся.
*бЦ *б > [о]//[а]. Такое чередование характеризовало глагольные
основы со значением недлительного, однонаправленного действия
(краткий гласный) и длительного, иногда — повторяющегося дей­
ствия (долгий гласный); это же чередование можно наблюдать и в
основах существительных, образованных от глаголов. Так как в пра-
славянском языке позднего периода *б > [о], *д > [а] (см. § 77—78),
то индоевропейское (раннее праславянское) чередование краткого
и долгого *0 изменилось в общеславянское качественно-количествен
ное чередование [о]//[а]: старослав. скоуити — скакати (в начале
праславянской эпохи *-sk6k-ll*-skok-), русск. вскочит — скачет,
старослав. проснтн — кт^прашати, русск. просит — спрашивать,
старослав. I'optxn — гарк, русск. гореть — гарь, загар.

§ 87. *ёЦ*ё > [е]//[ё] (t). Морфологическое значение этого черей


дования то же, что и предыдущего. Так как в праславянском язык#
позднего периода *е>[е], а * e > [ e ] (t) (см. § 79— 80), то чередо1
вание краткого и долгого *е изменилось в общеславянское чередо­
вание [е1/'/'[ё]; старослав. лет^ти — л^тати (в начале праславянской
эпохи старослав. плести, плетж — ο-κηΛΐτΛτιι; сбдь,-
ло — с*Ьд*Ьти.

§ 88. *111*1 > [ь]//[и]. Морфологическое значение то же, что


и значение предыдущих чередований. Так как в праславянском
языке позднего периода *ϊ > [ь], а *f > [и] (см. § 81— 82), то чере­
дование краткого и долгого */ изменилось в чередование [ь]//1и]:
старослав. Бьратн — скБнратн (в начале праславянской эпохи
*-Ыг'Ц*-в1г-), русск. брать (из древнерусск. бьрати)— собирать;

118
старослав. стьллти — злстилати, русск. стлать (из древнерусск.
сшьлати)— застилать; старослав. ркци (повелительное наклоне­
ние, «скажи») — отърицати.
§ 89. *йЦ*й > \ъ\Ц\ы\. Морфологическое значение то же, что
и значение предыдущих чередований. Так как *й > [ъ], *й > [ы1
(см. § 83—84), то чередование краткого и долгого *и изменилось
в чередование [ъ]//[ы]: старослав. сь-лати, носъл'ь — посъ1л<1тн
(в начале праславянской эпохи *-siil-ll*-sRl-), русск. ст т ь , послать,
посол (из древнерусск. посълати, посълъ) — посылать, посыл/а;
старослав. д'ь.\'нжти — д-ышати, русск. вздохнуть, вздох (из древне-
русск. дъхнути, въздъхъ) — дышать, дыхание; старослав. Скпатя,
С'ыгь — злсънмти, русск. спать, сон (из древнерусск. съпати, сънъ)—^
засыпать, усыпить.
У^^\ ^ачественные чередования
§ 90. Из унаследованных праславянским языком качественных
чередований наиболее распространенными были следующие.
*ёЦ*б > [е]//[о]. Это самое распространенное качественное чере-,
дование, широко представленное не только в славянских, но и в
других индоевропейских языках. Полагают, что оно юзникло как
чередование псеиционное в связи с передвижением ударения с корня
на соседний слог (к началу или концу слова), причем исходной
была ступень *ё. Ступень [е] обычно характеризует первичные гла­
гольные основы, а ступень [о] — отглагольные имена и вторичные
глагольные основы: старослав. верж — С'квор'ь. (в праславянском
языке *-Ьёг-Ц*-Ьбг-), русск. беру — сбор; ср. греч. φέρω [fero]
(«несу»)~ φόρος [foros] («несущий»); старослав. стблж — ctoatv,
русск. стелит — стол ; старослав. нести — пошя, носити, русск.
нести — ноша, носит; старослав. кедж — кодити, русск. веду —
водит, повод.
Это же качественнее чередование могло быть представлено дол­
гими гласными, т. е. *ёЦ*д. Так как в праславянском языке *ё>[е],
а > [а], то качественное чередование на ступени долготы измени­
лось: *ёЦ*0> [e](t)//[a]: старослав. с^д^ти — сад-к, садити (в на­
чале праславянской эпохи *-sed-H*-sdd-), русск. сел — сад, посадит.
Так как после мягких согласных *’ё > [’а] (см. § 77), то в этом
случае чередование долгих *ё и *д представлено в славянских язы­
ках одним гласным [а] после старого мягкого и твердого соглас­
ного: старослав. жар'к — гарк (в праславянском языке *-ger- > ^

119
> *-2 ’?r-//*-gor-), старослав. чадъ — Кйдило (в праславянском языке
*-ked- > *-i'ed-H*-k0d-) \
§ 9 1 . *йЦ*еи > [ъ]//[у], [ов]. Морфологическое значение этого
качественно-количественного чередования аналогично предыду.
щему: ступень *й (старослав. ъ) первоначально характеризовала
первичные глагольные основы, ступень дифтонга *o^ (старослав.
оу или ОЕ — см. § 97) — основы отглагольных имен и вторичных
(производных) глаголов. Старослав. дъ)снжти — доу-;("ь, доушити,
русск. (вз)дохнуть (из дъхнути)— дух, душить; старослав.
οτ»χΉΛΤΜ — соу*х”ь, соушити; русск. сохнуть (из съхнути) —
сухой, сушить.
§ 92. *ёЦ*1 > [е]// [ь]. Это чередование первоначально сопро-
вождало глагольное формообразование. Полагают, что ступени
*ϊ (старослав. к) — результат редукции *ё в безударном положе­
нии. Изменившись в качественно-количественное, это чередование
характеризовало глагольные корни с исходным *ё (см. § 90):
старослав. вфж (основа наст, вр.) — вкрати (основа инфинитива;
в начале праславянской эпохи: *-Ьёг-1/*-Ыг-), русск. беру —
брать (из древнерусск. бьрати); старослав. стелит'к — стклати,
русск. стелит — стлать (из древнерусск. стьлоти)·, старослав.
ренж («скажу») — ркци (из *гько1) («скажи»).
Гласный *е мог быть представлен на ступени долготы, что при­
водило к появлению качественно-количественного чередования,
в котором ступень *ё характеризовала как глагольные, так и имен­
ные основы, а ступень *ϊ — глагольные основы со значением еди­
ничного, недлительного действия. Так как *^>(ё](Ъ ), то в пра­
славянском языке позднего периода чередование изменилось: *ёЦ*1 >
·> [е]//[ь]: старослав. ск^тити, ск'Ьтъ — οεκτϊτη («светиться»),
«свкг№тн (из *sDbtnQti) («рано встать, увидеть рассвет») (в прасла-
вянскую эпоху *-svet-ll*-svit-); старослав. — вльснл^тп,
русск. блеск — блеснуть.
Известно и аналогичное чередование в корнях с исходным
й> [ъ1 (см. § 91): старослав. з-ккати — зокж, зок-к (в раннем
праславянском *·ζύυ·ΙΙ*·ζ6ν-), русск. звать (из зъвати) — зову, зов.
в) Цепи чередований
§ 93. Поскольку каждый из пары чередующихся звуков мог нахо­
диться в чередованиях с другими гласными звуками, то возможны
* Об изменении * £ > [ ж ’] и перед гласными переднего ряда
см. ниже, § 117. -J

120
ц е п и ч е р е д о в а н и й, например *Г//*г//*г//*^//(5//о; в результате
изменений, произошедших с этими гласными в праславянском языке,
к концу праславянской эпохи эта цепь представлена чередованиями
гласных: [ь1//[и1//[е]//(е1//[о1//[а].
Как правило, не в се звенья этой цепи (не все ступени этого
ряда чередований) могут быть восстановлены для каждой морфемы;
однако в некоторых корнях восстанавливается большинство звеньев:
старослав. трьк^ти («быть погребаемым») — гривати — погр^вати,
гр-Ьти (из *grebti) — гревж — гров-ь. — грлвитн; старослав. рьци —
нлрнцлти — издр^нати — ренж — рокт», пророк'к; ср. древнерусск.
рьци — русск. прорицатель, отрицать — речь (древнерусск. ptub)—
изреку, отрёкся — рок, пророк; старослав. (гь.) вирати — вьрати—
верж — гь.вор'к; русск. собирать — брать (из древнерусск. бьра·
ти) — беру — сбор.

Монофтонгизация дифтонгов

^ 94. Как указывалось (см. § 70), старославянский язык в строе­


нии слогов отражал требования принципа возрастающей звучности
слога. По тому же принципу до падения редуцированных строились
слоги в древнерусском и других славянских язьжах. Таким образом,
построение слога по принципу возрастающей звучности — я в л е н и е
о б щ е с л а в я н с к о е , отражающее процессы, имевшие место в пра-
славянскую эпоху.
В начале праславянской эпохи не все слоги соответствовали
принципу возрастающей звучности. В частности, этому принципу
противоречили слоги, содержавшие дифтонги или дифтонгические
сочетания (см. § 74), поскольку в их составе более звучный слого­
вой гласный предшествовал менее звучному неслоговому гласному
или сонорному согласному. Когда в процессе развития праславян-
ского языка начала проявляться тенденция к построению слогов по
принципу возрастающей звучности, то под ее влиянием стали про­
исходить изменения в слогах, противоречивших этой тенденции.
Это значит, что были вызваны к жизни ф о н е т и ч е с к и е : п р о ­
цессы, сильно изменившие не только строение слогов, но и зву*
ковую систему языка.
Одним из следствий тенденции к перестройке слогов по прин-
йипу возрастающей звучности было изменение. индоевропейских
дафтонгод и дифтонгических сочетаний, некоторые из которых обра^
гЗрвали новые гласные звуки .

121
Образование гласных из дифюнгов или сочетаний диФтонгинр.
S tore типа происходило в том случае, если дифтонг нахояил^
в положении п е р е д с о г л а с н ы м или в к о н ц е с лова.
Например, корень *-ροΙ-, содержавший дифтонг *о1, под влия­
нием тенденции к построению слога по принципу возрастающей
звучности в праславянском языке стал звучать по-разному в разных
образованиях. В том случае, если после дифтонга следовал гласный
звук, происходило перемещение слоговой границы, в результате чего
дифтонг распался на два звука: *о, оказавшийся теперь в конце
слога, и */, который стал начинать новый слог и в положении перед
слоговым (более звучным!) гласным изменился в [j]:
> *ро-1е4ъ > tioKT'k [no-je-тъ], русск. поет.
Если же дифтонг находился в положении п е р е д с о г л а с н ы м
или в а б с о л ю т н о м к о н ц е с лова , то оба элемента дифтонга
сливались в один гласный звук: дифтонг м о н о ф т о н г и з и р о ­
в а лс я ; в частности, в результате монофтонгизации дифтонга Q
образовался гласный [e](t), который и находим в том же корне
в положении перед согласным: > ιιΊίΤΗ [п‘ё-т-и], русск. петь;
*ро1-8пь > п-Ьснк [п-е-сн-ь], русск. песня,
.■ То же происходило и в конце слова, где неслоговой *1 закрывал
слог; например, сравнивая старославянскую форму местного падежа
стол"Ь и греческую [lukoj] («о волке»), можно предположить,
что старославянское окончание этого падежа -"fcie] происходит из
дифтонга *о1, сохранившегося в греческом окончании.
В результате монофтонгизации индоевропейских дифтонгов в пра­
славянском языке образовался ряд новых гласных звуков.

§ 95. [ej ("Ь) < *01, *Ы. Индоевропейские дифтонги *οί и *al
в положении перед согласным, а также в конце слова (при восхо­
дящей интонации — см. § 75) ^ в результате ассимиляции слогового

^ Можно напомнить, что дифтойг имел восходящую интонацию в том слу­


чае, если некогда содержал д о л г и й с л о г о в о й г л а с н ый (т. е. *01,
*Щ ). В праславянском языке долгие гласные в составе дифтонгов сократились
(стали краткими), сохранив след былой долготы лишь в качестве иигонации.
Еще до монофтонгизации краткие *ΰ и *а, как известно, совпали в одном
гласном *о; следовательно, 01, йк > *о|, поэтому и судьба дифтонгов ока­
залась одинаковой.

122
ί-ласного последующему неслоговому и произошедшего,затем слия­
ния обоих гласных в один изменились в долгий гласный переднего
ряда [е], совпавший с гласным, произошедшим из *ё (см. в § 79),
в связи с чем этот гласный в старославянских памятниках обозна­
чался той же буквой -Ь («ять»). Так, при сопоставлении старосла­
вянского ц-Ьнл (русск. цена) с литовским kaina («цена, возмездие,
месть») можно предположить, что в праславянском языке произно­
силось *Ш па (или *kaina)·. в положении перед согласным дифтонг
*οί > [е], откуда *кгпа (затем ц-Ьил ^). Элементы дифтонга в том же
корне сохранились в положении перед гласным, например в глаголь­
ном образовании нлити [KajaT-и] < *kalati (с тем же корнем *-kal-
с первоначальным значением «порицать, оплакивать, мстить»). То же
и в ряде других основ и в окончаниях: старослав. т-Ьсто, русск.
тесто, ср. греч. στα ΐς, род. п. σταιτός [staitos] (из *talst- В резуль­
тате перестановки) («тесто ij3 пшеничной муки на воде»), ирланд.
tais («тесто»); старослав. верите, несЬте и т. д. (повелит, накл.,
русск. берите, несите), ср. греч. φέροιτε [ferojte] («несите»); старо­
слав. стол-Ь, влкц-Ь и т. д. (местн. п. ед. ч., русск. на столе,
о волке), ср. греч. λόκβι [Iflkoi] («о волке») «ίκοι [oikoi] («дома»,
т. е. «в доме»).
То же произошло и с ранними заимствованиями, содержавшими
дифтонг *Ы или *al. Например, имя римского императора, заимство­
ванное славянами (через германское посредство) в качестве нарица­
тельного наименования монарха, первоначально звучало *katsarj6s
(лат. caesar; ср. нем. Kaiser — «царь», сохранившее дифтонг); в ре­
зультате монофтонгизации дифтонга *al перед согласным *kalsa-
rj6s > *kesar'b > ц'Ьслрь. (с изменением *k > [ц’], как и в ц-Ьна);
со значением «римский император» (а не «монарх вообще») старосла­
вянские памятники употребляют слово к’'Ьслрк, переводя так греч.
1^αΐσαp [kaisar] (старослав. ц^слрь. является переводом греч. βασιλεύς
[basileus], греч.-византийск. [vasileus] — «царь»).

^ 96. [и] < *61, *ai. Те же дифтонги в конце слова, если


они находились под нисходящей интонацией (см. § 75), изме­
нялись не в[е], а в долгий гласный [и], такой же
как и [и] < *Г (см. § 81). Наблюдается это только в окончаниях;

^ Об изменении *А > [ц ’] см. ниже, § П9.

123
старослав. ти (русск. тё), столи, влкци и т. д. (им. п. мн. ч. муж. р.,
русск. волки, кони), ср. греч. τοί [toil («те»), λύκοι [ШкоЦ («волки»),
όίκοι [oikoil («дома»): старослав. вери, русск. бери, ср. греч. φέροι
[feroi] («неси»).
[и] < *ej;. В ряде славянских слов [и] находим на месте индо­
европейского дифтонга *el, который в конце слова или перед со­
гласным монофтонгизировался после ассимиляции слогового *е по­
следующему неслоговому *i: старослав. внд'к, русск. вид, видеть,
ср. лит. veidas («лицо»); старослав. ти;^"ь, русск. тихий, ср. лит.
teisus («справедливый»); старослав. ити, русск. идти, ср. лит. еШ,
греч. еГ[А1 [eimil («иду»); старослав. вити, русск. вить, ср. древнеинд,
bdyati («плетет»), ирланд. feith («волокно»).

§ 97. *аи- Судьба индоевропейских дифтонгов *ои


И аи (оба совпали еще до монофтонгизации в одном дифтонге *о«)
аналогична судьбе дифтонгов *о1, *al: в положении перед гласными
№и распались (причем *и в положении перед гласным изменился
в {в]); в положении перед согласным или в конце слова эти диф­
тонги монофтонгизировались. В результате ассимиляции слогового
гласного последующему неслоговому *и дифтонги *ш и *ац, моноф­
тонгизируясь, изменились в [у]; *sou.-a-ii > *so-ua-ti > со-вл-ти,
русск. совать (ср. лит. sm ti, sm ju — «стрелять»); но *sou-non-ti >
> *suu-fiQ-ti > соу'-нж-ти, русск. сунуть.
' То же и в других случаях, где в славянских языках [у]: старо­
слав. оуД'о, русск. ухо, ср. лит. ausis, готск. auso, лат. auris (из
ay,sis) — «ухо» (о происхождении [х] < *s см. ниже, § 113); старо-
(Елав. плоу-ти [плут· и] (плыть, течь»), ср. лит. plduti («мыть, поло­
скать»), древнеинд. plavds («лодка»), ср. сохранение элементов диф-
тЬнга в славянских языках перед гласными: πλοβλϊ, пллвлти, пллвк
(«корабль»), русск. пловец, плавать; старослав. слоути [слут'и]
(«слыть, иметь известность»), но перед гласным слово, сллвл (из
*dom , *slaua).
[’у] < *еи. Дифтонг *ец., соответствовавший дифтонгу *о«(или *аф
п о с л е м я г к о г о с о г л а с н о г о , также изменился в [у] — с со­
хранением мягкости предшествующего согласного: старослав. влюстн
[бл’усти], русск. бл/осты [бл’ус’т’и], наблюдать, ср. греч. πεύθομαί
ipeythomail («наблюдаю, бодрствую»); следовательно, власти <

124
< *b}eudti, где дифтонг *еу. (после *j) в положении перед соглас­
ным изменился в Гу1 (относительно [бл’1 < *6 ; см. ниже, § 131);
старослав. влк>ж, русск. блюю [бл’у]у], блюет, ср. лит. bliduii
(«реветь»), греч. φλέω [fle6] («я полон, теку через край»), ср. перед
гласным: влевлтн, русск. блевать.

Чередования, обусловленные монофтонгизацией


дифтонгов

§98. Различная судьба дифтонгов в зависимости от положения


в слове отражается в общеславянских чередованиях гласных звуков
дифтонгического происхождения с сочетаниями звуков, входивших
некогда в состав дифтонгов и сохранившихся в положении перед
гласными. Например, образование [е] (li) из дифтонга *о1 (или *ai)
в слове ц^Ьна отражается в чередовании [e]//[aj] (из дифтонга
в положении перед гласным): старослав. ц-Ьнл [ц’ёна], русск. цена —
клитн [KajaT-и], русск. раскаяние; см. также чередование [e]//[oj];
старослав. 1тЬти, русск. петь, петух —not/R [ncjql, русск. ШЮ;
старослав. в-Ьнонъ, русск. венок — повои, русск. диалектн. повойник
[«женский головной убор, повязка»]; старослав. д-Ьта, русск. дёти—
докк fдojQ], русск. дою, доить.
Происхождение [и] < *ei также отражается в соответствующем
чередовании, причем в положении перед *] гласный *ё > > [ь]
(см. § 82), который впоследствии перед [j] изменился в редуциро­
ванный [й]. Таким образом, дифтонгическоепроисхождение [и] отража­
ется вчередовании [H]//[fij] ( < [ b j ] < * i j < *£j): старослав. вити, русск.
ви т — Еикк [B-fij?], русск. вью; старослав. витн, русск. бить —
ЕИВК [6‘fijQ], русск. бью.
Происхождение славянского [у] из дифтонгов *оу,, *ац, *еу,
также отражается в соответствуюшлх чередованиях [у]//[ов], [ав],
[ев]: старослав. соунжти, русск. сую, сунуть —соълти, русск.
совать, засов (из древнерусск. васовъ)·, старослав. слоути —слово,
сллвл; старослав. плоути —ιιλοβλϊ, иллвлтн.
Такое чередование возможно и в окончании: старослав CTiiHoy
1сыну] (род. п.) —cikiiiOBH (дат. п.)^

* В русском языке это чередование широко представлено в глагольныд


основах: беседую — беседовать, рисую — рисовать и т. д.; оно настолько
продуктивно, что характеризует даже новообразования: телеграфирую —
*»елеграфировоть, проектирую — проектировать.

125
После мягких согласных [’уШев]: старослав. плюнк [nfl’yjq],
русск, плюю — пдевлти, русск. плевать: старослав. гдрюкк (rop’yjqj.
русск, горюю— горевлтн, русск. горевать.

§ 99. В составе дифтонгов слоговые гласные могли вступать


в обычные для них чередования.
Например, в глаголе вити — гласный [и] < *el, а в корне суще­
ствительного в-Ьнокъ — гласный [е] < *о1 (см. § 98), следовательно,
некогда в этих образованиях корень звучал *-vel-H*-voi-, где было
представлено известное качественное чередование *е//*о в составе
дифтонга (ср. § 90).
Ср. аналогичное чередование: старослав. гннтн, русск. гнить —
rtrbB'k, русск. гнев, где происхождение [ё] < *о1 обнаруживается
в чередовании гн-Ьв-ь —^гнои [гно]ь], русск, гной; старослав. цвн-
Стн («цвести») — μεΐίττι, русск. цвет; старослав. сито, русск. сито —
сЬет», русск. сев; то же в окончаниях: кт» соуши (где [и] < *el) —
ктк вод-Ь (где [е] < *οί) и т. д.
В ряде корней монофтонгизации подвергся лишь один из чере­
довавшихся дифтонгов: старослав. вити, русск. бить (где [и] < *el—
см. § 98) — вой [6ojb], русск. бой: ступень *е представлена гласным
[и] ( из *el), ступень *о отражена в сохранившемся (oj}.
Чередование дифтонгов *ои, *аи с индоевропейским гласным *й
или дифтонгом *йи (см. § 83) отражается в славянских чередова­
ниях [ы]//[ъв]//[ов], [ав] или [у] (из *ои или *су), при этом [ы] и [у]—
перед согласным или в конце слова, а [ъв], [ов] или [ав] — в поло­
жении перед гласным; старослав. кр'ытн, русск. крыть — кр'квь.,
(ΐιΚρ'κββΗ'κ, русск. кровь, сокровенный — покровъ, русск. кров;
старослав. ръ!ти, русск. рыть — ров-ь, русск. ров; старослав. слъ1-
Х’лти, русск. услыхать — CAoy*x"h, русск. слух.
Так как [ы]//[ъ] (см. §89), а [ъ]//[у] (см. §91), то отмеченный ряд че­
редований может быть продолжен: старослав. Д'ь.Х'нжти, русск. вдох·"
путь (из древнерусск. еъдъхнути) — дт11шдти, русск. дышать —
доух"ь, русск. дух; старослав. ο'ΐ».χΉΛΤΗ, русск. сохнуть (из древне­
русск. съхнуть)— ^йсы^йтн, русск. засыхать — соух"ь, соушл,
русск. сухой, суша; тоже в окончаниях; скш-т» — — CKni-oy —
civiii-OBe; ср. в русском языке: мёд (древнерусск. медъ)-меды-^
е меду— медовый.
Образование НОСОВЫХ гласных
§ 100. Носовые гласные [%] (а ) и [q] (ж), унаследованные иэ
праславянского языка не только старославянским, но и другими
славянскими языками, образовались в праславянском языке из диф-^
тонгическш^очетаний с носовыми согласными *еп, *ет, *оп, *от
и т7дГ(см.^~74)Г~^даба”'’этт«Г'сочета^ аналогична судьбе диф­
тонгов: они сохранились в положении перед гласными, до измени--^
■пись в положений"перед согласными-и в конце слова. Изменение
это заключалось в том, что конечный в слоге носовой согласный
3 '’Ц>анивался· а пред,шествующий гласный -Приобретал носовой отте­
нок- При этом на месте дифтонгических сочетаний с гла с ными
пер’е д н е г о р я д а (из^*ел, *ет, *in, *im) развился носовой глас­
ный переднего ряда iel. а на месте сочетаний с г л а с н ыми q я л -
не г о р я да (из *оп, *от, *ип, *ит) рпшыгн. гласный
заднего ^ д а [q ],
В других индоевропейских языках, не знавших тенденции к по­
строению слога по принципу возрастающей звучности, славянским
носовым гласным соответствуют сочетания гласных с носовыми
согласными: старослав. ^ а т ь . [з -^т ъ ], русск. зят ь, ср. лит. гёп1т,
следовательно, [з-^т ь] < *zenib; старослав. деСАть. [д-ес'§т-ь], русск.
десять, ср. лит. desimt, лат. decem, следовательно, [д-ес-§тъ] < *de-
semtb; старослаа пжтк [пдт-ь], русск. путь, ср. лат. pons. род. п,
jpontis («мост»), следовательно, [nqr-b] < *рогйь.
Такому же изменению подвергались сочетания гласных с носо­
выми согласными и в праславянских заимствованиях. Так, древне­
германское заимствование kuning (ср. нем. Konig — «король, князь») -
у славян стало звучать *къп^йг'ь (старослав. къ.на ^ к, русск. князь),
где [ъ] < *й, а [ς] из сочетания *in перед согласным (об измене­
нии * ^ > [ д ’з’] см. ниже, § 119— 122). Аналогично образовалось
и старославянское irbiiAsk [п-ен-?д’з’ь] (мелкая монета) — с [§] на
месте германского *ш; ср. древнегерманское phenning (нем. Pfennig).

§ 101. Поскольку сочетания *еп, *ет, *оп, *от и т. л. jTpa-


.|!)Ивяли нптвой согляс.ный .пишь в закрытом слоге, а в положении
перед гласным сохранялись (при этом происходило перемещение
слоговой границы: гласный оказывался в конце слога, а носовой со­
гласный начинал следующий слог), то носовые гласные могут чере­
доваться с сочетаниями гласных с носовыми согласными, т. е
127
с сочетаниями, из которых они и образовались: старослав. звжк-к,
русск. звук — ЗЕон’ь, русск. звон (из древнерусск. зеонъ), звонок:
старослав. ιι^ττιΐ, русск. путы, опутать —злионл, np’bnoifki, русск.
перепонка (из перепонъка), церковнослав. препоны, старослав.
млулти, русск. начать — нлткил;, ιμυηιι^τν, русск. начну, на­
чинать; старослав. в'к^АТи, русск. взять —Ε'κζΚΛί», клгкшн,
русск. возьму, заем, взимать; ср. в конце слова: старослав.
ил»А —ИЛЛ6Н6 (род. п.), русск. имя —имени.
Гласные, сочетавшиеся с носовыми согласными, могли чередо­
ваться, поэтому после образования носовых гласных оказывается
возможным чередование [el//lQ), отражающее старые качественные
чередования гласных. Так, в словах звкн’Ьти — г^вон'ь. чередуются
[ь]//[о] (ср. вкрлти —C'hBop'h); но в некоторых образованиях эти
чередующиеся гласные в сочетании с носовыми согласными были
в закрытом слоге и соответственно изменились *ьп > [?), *оп > [q,]:
ЗЕАКлти —ЗЕлкт» (русск, звякать — звук). См. в других корнях:
старослав. погрА^нжти, русск. погрязнуть, грязь — τρΛίξ'κ, русск.
груз, погрузить (ся); старослав. т р А с т и , русск. трясти — т р ж с ’к
(«землетрясение»), русск. трус, трусить; старослав. сткПрАГлти,
русск. упряжка, запрягать — сжиржгъ., русск. супруг.
Возможны и такие случаи, когда один из членов чередования
не образовал носового гласного: старослав. плуати ([?] < *т ; ср.
нл7к11Л1, почин-к, русск. начать — почин) —конкцк, русск. конец,
где сочетание [он], находясь перед гласным, сохранилось.
Чередование носовых гласных возможно также и в аффиксах,
например в глагольных окончаниях настоящего времени и в суф­
фиксах причастий: старослав. иесжт'к, Ееджт-к, несжшти, Ебдлшти,
русск. несут, ведут, несущая, ведущая —просАтТк, еидатт», про-
САШТН, ЕидАшти, русск. просят, видят, просящая, видящая.

СУДЬБА СОЧЕТАНИЙ ГЛАСНЫХ С ПЛАВНЫМИ

Развитие неполногласных сочетаний

§ 102. Принципу возрастающей звучности слога противоречили


и унаследованные праславянским языком индоевропейские дифтон­
гические сочетания с плавными *ог, *о1, *ег, *el и под. (см. § 74),
поскольку более звучный слоговой гласный предшествовал здесь
менее звучному плавному согласному,
1^
Как и в рассмотренных выше случаях, дифтонгические соче-
тяния с плавными сохранили последовательность и качество состав-
дя^ и х их элементов в положении перед гласными; при этом
в результате] перемещения слоговой границы плавный оказался
в начале следующего слога. Так, праславянские *proston, *kol}Q >
y>*kol'Q, *orati («пахать») и под. в старославянском языке продол­
жали звучать иростор'к (со слоговым делением: [про-сто-ръ], pyccR
простор), колвк ([κo-л’Ql, русск. колю), орлти ([о-ра-т-и], руссш
даалектн. орати — «пахать») и т. д.
В положении перед согласным те же сочетания претерпели
изменения, по-разному отразившиеся в разных славянских языках
"^Гдаже в одном и том же славянском языке осуществившиеся по-
разншу в зависимости от качества слогового гласного и от поло­
жения в слове всего сочетания.
В старославянском языке ^в с е р е д и н е с л ов^(т. е· в п о л о ­
жении м е ж д у с о г л а с н ы м и ) на ме с т е п р е д п о л а г а е ­
мых д и ф т о н г и ч е с к и х с о ч е т а н и й к р а т к и х *б Сили *а,
гпвпавшего с и *ё с п л а в н ым и Гт. е. на месте сочетаний
типа *t6rt, *tert, *t6lt, где t — условное обозначение любого
согласного) р а з в и л и с ь с о ч е т а н и я типа трлт, тр-Ьт, тллт,
тл-Ьт (т. е. сочетания плавных с долгими гласными между соглас­
ными), к о т о р ы е п р и н я т о н а з ы в а т ь н е п о л н о г л а с н ы м и ,
так как в восточнославянских языках (в частности, в русском)
в тех же морфемах между теми же согласными им соответгтвуют
сочетания типа топот, терет, толот (иногда т ’елот), которые"
условно Пназывают пол н..о.г.д.,а с н ы м и.

^ 103. Возникшие на месте дифтонгических сочетаний с плав­


ными неполногласные сочетания совпали с исконными праславян-
скими сочетаниями -рл-, -р'Ь-, -лл-, -aI j-, находившимися в поло­
жении между согласными в одной морфеме. В связи с этим необ­
ходимо различать эти одинаково звучащие в старославянском языке,
но генетически (по происхождению) различные сочетания.
Происхождение сочетаний типа трлт, тр-Ьт, тллт, тл^Ьт (в одной
морфеме) обнаруживается в результате сопоставления однородных
фактов разных славянских языков, в частности старославянского,
с одной стороны, русского —с другой.
И с к о н н ы е с о ч е т а н и я -рл-, -pis-, -лл-, -aI j- я в л я ю т с я
о б щ е с л а в я 1|5 с кими, т. е. одинаково звучат во всех славянских

Ш
язУках. Например, старославянским прлвкдл, кр-Ьп’кк'к, Сллв-к
caI jati и под. в русском языке соответствуют слова, в корнях
которых произносятся те же сочетания: правда, крепкий (из кр%
пъкъ), слабый, след (из слЪдъ): ср. то же в польском (западно-
слав.): prawidlo, krzepki, slaby, slad ( < sledb, где [ё] > [a] после
мягкого ί), чешек, pravidlo, kfepky, siaby, sled. Одинаковое произно.
шение сочетаний в языках разных славянских групп и указывает
на их исконность, т. е. на такое же произношение и в праславян-
ском языке: *ргаиъ, *кгёръкъ, *в1аЬъ, *sledb (слог здесь всегда был
открытым).
Если же слово содержит старославянское н е п о лн о г ла с -
н о е с о ч е т а и и е -ра-, -р-Ь-, -лл- или -л'Ь- (между согласными
в одной морфеме),, развившееся из праславянского *бг, *ёг, *бТ
или *ё1 в положении_певЁд J;^глacным, то jia его местей славян­
ских языках других групп должны произноситься_,_иные^очетан_ия.
так как в восточнославянтоГ языках в положении между соглас­
ными *0г > [оро], *^7>1ёре], ^ΰΐ, ё1 > [оло], а в западнославянских
языках (кроме чешского и словацкого), например в польском,
*£i/->[rol (или ro[ru]), V r> [ze ] (из *б1>[1о\^
>[1е].
На то, что в праславянском языке на месте старославянских
неполногласных сочетаний произносились к р а т к и е г л а с н ые
п е р е д пла вными, указывают факты других индоевропейских
языков, сохранивших эти сочетания;

Старослав. Другие индоевропей­


Русск. Польск. Праслав.
ские языки

врлдл борода broda нем. Bart («борода») *b6rda


Грлдъ огород grod нем. Garten («сад») *g6rdb
врлтл ворота wroia лит. vaTtai («ворота») *v6rta
вр-Ьп» берег brzeg нем. Berg («гора») *bergb
БрФ^Л берёт brzoza лит. berzas, нем. Bir- *Ьёгга
ke («берёза»)
гллвл голова glowa лит. galva, лат. cat- *g6lva
να («череп»)
гласт» голос glos нем. Hals («шея») *g6lsb
слад'кк'ь солод stodki лит. saldCis («слад­ *$бЫъ
кий»)
мл-Ько молоко mleho нем. Milch {тоящ о») тёШо

130
Поскольку в положении перед согласным унаследов^Н^мр пря-
лпявянским языком сочетания *бг, *ёг и т. д. противоречили прин-
возрастающей звучности слога, они к концу праславянскои
стяли подвергаться изменениям. В большинстве славянских
языков под влиянием тенденции к построению слога по принципу
возрастающей звучности произошла перестановка (метатеза) звуков
ρμγτρΗ рассматриваемых соч^ний : ^бг '>*го, *ёг>*ге и т. д.
(см. польск. broda < *b6rda, glowa < *g6lva и т. д.); при этом
Б я з ы к а х ю ж н о с л а в я н с к и х , в том числе и в с т а р о с л а ­
в я н с к о м (а также в чешском и словацком), м е т а т е з а с о п р о ­
в о ж д а л а с ь у д л и н е н и е м г л а с н о г о з в у к а ; таким образом,
в положении перед согласным *<Уг > */-о > [ра] (так как *о >1а]),
*ёг > *гё > [р-е] (т. е. р-Ь, так как *ё > [е]), *б1 > *1о > [ла1·
*^/> > [лё].
Например, в праславянском *b6rda, где первый слог был за­
крытым i*b6r-da), произошла метатеза, сопровождавшаяся удлине­
нием переместившегося в конец слога гласного звука: *b6r-da >
> bro-da, в результате чего закрытый слог стал открытым; как
и в других случаях, *о > [а], поэтому в старославянском языке
*broda > врлдл. Точно так же праславянское *Ьёг§ъ {*Ьёг-дъ) >
>*Ьгёдъ (*Ьгё-§ъ — с открытым первым слогом) > кр-Ьгь.; *g6lva
(*§ϋΙ-να) > *gWva (*gt6-va) > гллвл; *mSlko {*mel-ko) > mleko
^mle-ko) > мл-Ько.

В древнерусском языке (как и в лехитских диалектах, т. е. польских, ка­


шубских, сербо-лужицких и полабских) метатезированиый гласный остался крат­
ким; но здесь между плавным и согласным (после которого оказался плавный
в результате перестановки) развился новый гласный о или е — аналогичный
прежнему (как полагают — из гласного призвука, произносившегося между ока­
завшимися рядом согласными): *borda':>*b^ro-da>*bdroda> борода [бо-ро-
R&\, *Ь^гга'>*Ь^ге-га>Ьзгега'> береза [б’е-р’о-за]. В лехитских языках
этот призвук был утрачен: *borda> *6Vo-iia>■ польск. broda; *berza'>· *Ь^г’ё-
га>. польск. brzoza.

Ту же
Ту же судьбу имело в славянских языках сочетание *аг (с крат­
ким *а>*<у) перед согласным в имени германского императора
Карла Великого (771—814 гг.), которое было заимствовано славя­
нами в качестве нарицательного наименования монарха: герм. K arl
в южнославянских языках и в чешском звучит krai, в польском krol,
191
в русском король. Этот факт указывает на то, что в конце
начале IX в., когда славяне могли познакомиться с именем осно
вателя Священной Римской империи, принцип возрастающей звуч
ности слога еще был живой закономерностью.

§ 104. Различная судьба дифтонгических сочетаний гласных


с плавными в старославянском и в русском языках позволяет вы­
делять в составе русского литературного языка старославянские
по происхождению (а точнее церковнославянские, см. § 1) слова,
содержащие неполногласные сочетания, противопоставленные рус­
ским (восточнославянским) полногласным сочетаниям. Так, церковно-
славянское происхождение таких широко употребительных в нашем
литературном языке слов, как вратарь, предотвратить, обра­
щение, вращать, ограда, ограждение, преградить, прибрежный,
глава, главный, оглавление, главарь, возглавить, главный, огла­
сить, гласность, провозглашение, возглас, млекопитаюш,ее и др.,
свидетельствуется наличием в корнях этих слов неполногласных со­
четаний -ра-, -ре-, -ла-, -ле-, которым противопоставлены в тех же
морфемах русские полногласные сочетания -оро-, -ере-, -оло-: в оро·
т а, воротить, поворот, в ор о т , огород, город, изгородь, пере­
городить, берег, побережье, голова, поголовно, голос, голо­
сить, молоко и т. д. Нетрудно заметить, что слова с неполноглас­
ными сочетаниями употребляются в литературном языке обычно
с о т в л е ч е н н ым или п е р е н о с н ы м значением, а также в ка­
честве т е р ми н о в , в то время как слова восточнославянского
происхождения, как правило, употребляются для обозначения кон­
к р е т н ы х предметов, действий; ср., с одной стороны: обращение
(товаров), оградить (от нападок), глава (правительства), провозгла­
шение (республики) и т. д., с другой стороны: поворот (направо,
налево), перегородить (комнату), голова («часть тела»), голос («звуки
человеческой речи») и т. д.
Традиция использовать старославянизмы (точнее, церковносла­
вянизмы) при обозначении отвлеченных понятий для русского лите­
ратурного языка оказывается настолько устойчивой, что в ряде
случаев русские корни с абстрактным значением оказались выте­
сненными церковнославянскими. Так, мы сейчас употребляем только
корни благо (блаженство, благородный и т. п.), враг (вражеский, ■
вражда), вред (вредный, повредить), время (временный, повременить,
современный и т. д.), плен (пленник, пленить), храбр (храбрость)

Ш
jn т. д.* забыв о соответствующих древнерусских словах: белого
^ср. название станции Бологое), ворогъ ("ср. ворожить), вередъ,
веремя (ср. веретено), полонъ ("ср. полонить), хоробръ (ср. сохра^
пившееся в былинах — дружинушт хоробрая).

Начальные сочетания перед согласными

§ 105. Судьба дифтонгических сочетаний *ог, *о1 в н а ч а л е


м о р ф е м (корней или приставок) несколько отлична от судьбы
тех же сочетаний в середине слова.
В положении перед гласным эти сочетания, как и во всех дру­
гих случаях, не подвергались изменению, так как плавный отхо-
■дадГ к началу следующего слога и оба зв;рГа (гласный и плавный)
сохранялись в первоначальной последовательности: праслав. *0rati
(*(?/'-α-/0 > старослав. орлти, русск. диалектн. орати (о-ра-ти);
f ^
ср. то же сочетание в греч. άρόω [агбо] («пашу»), лат. аго («пашу»),
лит. йгИ («пахать»).
В положении перед согласным то же сочетание под влиянием
тендеашя^ к по принтшпу ктряг.тяютей зиуч-
ности подверглось изменению. В старославянском языке изменение
^оыло таким же, как и в положении между согласными: *6rt-,
*6lt- (где t — любой согласный) > * rot-, *Wt > ρατ-, лат- (где
[а] < *о). Так же изменились эти сочетания и во всех других
славянских языках, но только в том случае, если находились под
в о с х п п я ше й и н т о н а ц и е й (т. е имели некогда долгий глас­
ный. впоследствии сократившийся).
Например, в образованиях с корнем *-ог- (что и орати) перед
согласным в славянских языках находим: праслав.* *6r-ia-jb >
> *rotajb > старослав. ратаи («пахарь»), русск. диалектн. ратай ;
праслав. *6rdlo > *rodlo > старослав. рало, сербск. р а ло . древне-
русск. рало, чешек. ίάάΙο, ср. лит. 0rklas («соха>>).
^Цод^ н и х х о д я ще й и н т о н а ц и ей те же сочетания в речи
восточных и западных славян изменялись без удлинения гласного,
т. е. в рот-, лот-, а не в 'рат-, лат-, как в старославянском
и других южнославянских языках. Факты других индоевропейских
языков подтверждают предположение о происхождении таких соче­
таний из дифтонгических сочетаний гласных с плавными: ■

133
Другие индоевропей^
Праслав. ские языки Старослав. ■
' Русск. Польск.

*бгЬъ нем. Arbeit («работа») рлспк хлебороб roboia


*бП)ЬПЪ лат. arvutn («пашня») РЛВЬН'Ь. ровный rowny
*бгз1ъ греч. έροοδάκνη [бг- рлстт». рост rosly
sdddknS] («росток»)
*6tdiji лит. aldija («лодка») ллдии лодка iodka^
*б1Шь лит. alkiln-e («локоть») ллкъть локоть tokiec

Любопытно, что в отдельных старославянских памятниках отра-,


жено иное изменение подобных сочетаний, что, видимо, имело
место в языке болгарских славян; гласный перед плавным сохра-,
няется, но после плавного развивается редуцированный. Например,
праслав. *6lkati (*6l-ka-ti) («ощущать голод») (ср. лит. cdkati) вместо
ожидаемого *л<1клтн (ср. чешек. Idkati, сербск. лаком) в старосла­
вянском языке отражается в виде алткклти, ώΛ-κΥΚΗτ»; праслав.
*6ldiji, наряду с ллдин, в старославянских памятниках отражено
также и в виде дл-кдии.

§ 106. Различная судьба праславянских дифтонгических соче­


таний перед согласными в начале морфем в разных славянских
языках при нисходящей интонации также дает возможность выде­
лить старославянские заимствования в составе русского литератур­
ного языка. Так, наличие сочетаний ра-, ла- в словах р а б , рав ­
ный, растение, ладья и под., противопоставленных русским роба,
р о б о т , ровный, р о ст , прирост, лодка, позволяет говорить
о словах типа раб, равный как старославянских заимствованиях,
которые обычно используются для обозначения отвлеченных поня­
тий в отличие от русских соответствий, выступающих с конкрет­
ным значением; раень/е (величины) — ровное (поле), растение,
возраст («время ж изни»)-^рост («размеры»), рослый и т. д.

Сочетания плавных с редуцированными

§ 107. В старославянских памятниках следует различать два


т и п а сочетаний плавных с редуцированными между согласными
(т. е. сочетаний трткт, трьт, тл-кт, тлкт) в корнях слов. Эти два
типа сочетаний различались не только происхождением, но и зву­
ковым значением.

134
Различия в происхождении и звуковом значении между двумя
типами написаний тр-кт и под. обнаруживаются в результате их
сопоставления с фактами других славянских языков, в частности
русского.
одних случаях старославянским написаниям тр'кт, тркт.
'гл-кт. тлкт в русском языке соответствуют сочетания т о р т т
ttkptn. т р л т , т. е. такие , _в^которых гласный п р е д ш е с т в у е т

Например, старослав. гръдъ, гръло, κρ-κΛί'κ — русск. гордый


горло, кормить; старослав. врк;^ъ или Epivj^-K, прквъ или пр-кв-к,
пркст'к или пр'кст'к — русск. верх, первый, перст; старослав.
ВЛкИЛ или КЛЪНЛ, БЛкК'к или EATvKTi, ДЛкГЪ ИЛИ ДЛ-кГк — русск.
еомш, волк, долг.
других случаях старославянским написаниям тргт, тркт,
тл-кт, тлкт В русском языке соответствуют сочетания т р о т ,
т р е т , т л о т , т л ет , т. е. такие, в которых гласный рлрттурт
за плавным.
Например, старослав. еръвк (вин. п.), кр^ваБъ — русск. бровь,
кроеавый; старослав. кркстъ, БркБкно — русск. крест, бревно;
старослав. вл'к;^^, γλέ,ττ^κ^ — русск. блоха, глотка; старослав.
слкзл, влкснлти — русск. слеза, блеснуть и т. д.

§ 108. Происхождение сочетаний плавных с т». или к, которым


в русском языке соответствуют сочетания типа т о р т , обнаружи­
вается в результате сопоставлений фактов славянских языков с дан­
ными других индоевропейских языков:

Старо­ Другие индоевропейские Предполагаемое пра-


Русск. языки
слав. славянское

гр-кд-к^ гордый лат. gurdus («глупый») < *giird0S


гр-кло горло лат. gUrgutio («дыха­
тельное горло»),
лит. gurklys («зоб») < *gUrdl6s
8ркХ"к верх лит. virsus («верх») *VbrXb < *virsHs
ПркСТ'к п ерст лит. pifstas («палец») *рьгЫъ < pirstOs

^ О написаниях -р'к- или -ρΐ^- Т. д. см. ниже.

135
Продолжение
Старо- Другие индоевропейские Предполагаемое пра-
Русск.
слав. языки славянское

дл-ыъ долгий лат. indUlgeo («быть


снисходительным,
долготерпеливым»),
древнеинд. dirgM h *dflgb с *dulg6s
(«длинный»)
БЛкК'Ь. волк лит. vilkas, * vblkb < vitkds
древнеинд. vrkafy
(«волк»)
ПА'ЬН'Ь полный лит. pitnas («полный»), * рь1пъ< *piln6s
древнеинд. prndti («на­
полнять») :

Сопоставления указывакл на то, что в праславянском языке


в сочетаниях рассматриваемого типа редуцированный гласный про­
износился перед плавным (где сейчас в русском языке произно­
сится [е] или [о], развившийся из этого редуцированного): *gbrdb,
*vprxb, *dъlgъ, *vbtkb и т. д. К
Поскольку сочетания, оканчивавшиеся плавным согласным, про­
тиворечили принципу возрастающей звучнпг.ти слога, если далее
следовал согласный з в у к , то они в праславянском языке претер-
пели изменение: конечный в слоге плавный стал слоговым звуком.
а прелшествовавший ему редуцированный стал произноситься как
^неслоговой призвук. т. е. как звук менее звучный, чем последую-
щии ΟΛΟΪΌΒΟΗ плавный: *gъr-dъ > *gbr-db, *vbr-xb > *тг-хъ и т. д.
В дальнейшем неслоговые *ъ и *ь перед слоговыми плавными
совсем перестали произноситься: [грдъ], [врхъ], (длгъ], [влкъ];
О О 9 S

в с^осл ав ян ских текстах это отражается в смешении букв вк


ΊίοαϊϊΓ ρ и Л?~гр^кд^ ИЛ1ГгркД^Г~Е?ЬХ’'Ь. или Еркх·!!, ^ЛЪГк или
ДЛкГЪ, ΒΛΊνΚΊν или ΒΛΚΚΊ»..
Слоговые плавные сохранились после утраты неслогового реду­
цированного в, ряде славянских языков: сербско-хорватском, ело·

^ Вспомним, что "й< а b < Z * l. Можно предполагать, что в ряде


корней литовские h раниие праславянские сочетания *йг, *ir, *Ш,
^ образовались на месте индоевропейских слоговых:плавных *ζ И */.

rtJ36
венском, чешском, словацком: старослав. трт^дт^ [грдъ],, сербок.

грдан («безобразный, противный»), чешек, hrdy [hrdyl («гордай»);


δ
старослав. [врхъ], сербск. врх, чешек, vrch [vrx]; староелав.
О О

зркио [зрно], еербск. з'рно, чешек, zrno [zrno]; старослав. влккъ


[влкъ], сербск. в^к, чешек, vlk [vlk].
О Р

В других славянских языках, в частности в древнерусском,


плавные в разное время утратили способность образовывать слог,
а редуцированный гласный вновь стал слоговым; при этом в древне­
русском языке он оказался в сильном положении и в дальнейшем
прояснился в гласный полного образования: > Древнерусск.
еьрхъ > совр. верх; *гьгпо > зьрно > зерно и т. д,
О Q

§ 109. Закрепившиеся в старославянских памятниках письмен­


ности написания типа трът, тркт, тлт».т, тлкт, обозначавшие
слоговые плавные в положении между согласными, с о в п а л и
с такими же написаниями, отражавшими и с к о н н ы е (общесла­
вянские) с о ч е т а н и я п л а в н ых с р е д у ц и р о в а н н ы м и в по­
ложении между согласными.
О том, что написания ръ, рь, и т. д. в ряде корней отражают
исконные общеславянские сочетания и потому обозначают два
звука — плавный и слоговой редуцированный гласный, свидетель­
ствуют параллели из индоевропейских языков;

Другие индоевропей- Предполагаемое пра-


Старослав. Русск. ски« языки слав.

цр-квк : . бровь . лит. bruvis («бровь»),


(вин. п.) древнеинд. bhruh
(«бровь») *b rw b < *brttuis
Κρκχ-4 к роха лит. kriisti («толочь»), е
крош ить ГреЧ. κρούω [кгмо]
(«стучу») *knxa < *kriisa
КрКСТ'к кресШ ' из древненем. Krist О

(«Христос») *кгь^ъ< *knst0s


БркВкНО бревно галльск. briva 9
(«мост»), -
\
' нем. Вгйске {тост, -г
. половик») ,. , о
Л" ·:; \ ■'· ■=-V -3-1

к 137
Продолжение

Другие индоевропей­ Предполагаемое пра-


Стйрослав. Русек. ские языки слав.

плътк п л от. лит. pluia («коркд, *рШь <: *pltiiis


б ■
толстая кожа»)
ЕЛ'КД'г» блоха лит. Ыизй («блоха») *Ыъха<*Ыйва
в
БЛкСНЖТН блеснуть лит. ЬНгцёи («мер­
цать»),
греч. φλέγω [flego] *blbsk- < *blisk-
(«горю») е

Редуцированный гласный в этих сочетаниях мог быть как


1^ сильном, так и в слабом положении — в соответствии с общими
правилами (см. § 52—54); вр-кек, кркст'к и под.— в сильном по­
ложении (под ударением); вл'кд^л, слкЗл и под.— в слабом поло­
жении (в безударном положении перед слогом с гласным полного
образования).

Д о п о л н и т е л ь н а я л и т е р а т у р а к §§ 73— 109
С. Б. Б е р н ш т е й н . Очерк сравнительной грамматики славянских язы»
ков, I. М., 1961, § 10, 20—23, 25—26, 30—32, 39—40, 42—43, 46—47, 65.
Н. Ван-Вейк. История старославянского языка. М., 1957, § 12— 13.
I А. Мейе. Общеславянский язык. М., 1951, § 51—92 (стр. 39—65),
174— 186 (стр. 126— 148), 191— 197 (стр. 152— 159).
А. М. С е л и щ е в. Старославянский язык. М., 1951, Ч, I, § 44— 107,
156-170, 194— 197,

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОГЛАСНЫХ ЗВУКОВ

Происхождение твердых согласных

§ 110. При рассмотрении системы согласных звуков старосла­


вянского языка было обращено внимание на наличие в этой системе
несоотносительных твердых и мягких согласных (см. § 65). Славян­
ские твердые и мягкие согласные резко противопоставляются гене­
тически: в то время как мягкие согласные появились в процессе
развития праславянского языка к концу праславянской эпохи (см.
об этом ниже), т в е р д ые с л а в я н с к и е с о г л а с н ы е в основном

138
в несколько упрощенном виде п р о д о л ж а ю т и н д о е в р о п е й
с кие твердые, а иногда И; ' мя г к и е (палатальны.е)„,(;С1-'
гласные. i

§ 111. Индоевропейским наследием являются праславянские


твердые в з р ыв н ые с о г л а с н ы е *Ь, *р, *d, *t, *g, *k: они
отражают совпавшие в одном звучании индоевропейские простые
и придыхательные взрывные согласные и сохраняются в старосла­
вянском и современных славянских языках:

[б] < праслав. *Ь < индоевроп. *Ь, *bh;


[ п ] < * р < * р , *ph·,
[ R ] < * d < * d , *dh;
[т] < * t < *t, *th\
ir ] < * g < * g , *gh\
[K ]< *k< *k .

Славянские тв е р дые с о н о р н ы е с о г л а с н ы е непосред­


ственно продолжают индоевропейские сонорные, т. е. старославян­
ские и русские [м] < *т, [н] < *п, [р] < *г, [л] < *1. В отношении
последнего из этих согласных следует отметить, что в праславянском
языке он произносился как «средний» (полумягкий) согласный, но
в положении перед гласными заднего ряда, а также перед соглас­
ным *1 в ряде праславянских диалектов рано отвердел.

§ 112. Сложнее происхождение славянских ф р и к а т и в н ы х


ТВ е р дых с о г л а с н ы х . Как показывают результаты сравнительно-
исторических исследований, древние индоевропейские диалекты
знали лишь один позиционно не обусловленный фрикативный со­
гласный— *s; этот согласный в некоторых фонетических позициях
(в начале слова, а также в середине слова — после *а, *е, *о, *п,
*т, *1 перед гласными и в любом случае перед взрывным соглас­
ным) сохранился в праславянском языке и продолжает сохраняться
в современных славянских языках; старослав. сдлп», русск. сам,
ср. древнеинд. samdh, готск. sama', старослав. сынъ, руоск. сын,
ср. лит. suniis, древнеинд. sUniih, готск. sunus\ старослав. гостк,
русск. гость, ср. лат. hostis («враг»), готск. gas/s; старослав. росг»,
русск. роса, ср. лат. rds, лит. rasa, древнеинд. rasd («влажность»);
старослав. пост», русск. нос (из древнерусск. носъ), ср. лит. nosis,
Древнеинд. иса5^.
в положении перед звонким взрывным согласным фрикативному
*s соответствовал индоевропейский звонкий *г, который в этом слу­
чае сохраняется и в славянских языках: старослав. ллкздд, русск.
мзда, ср. готск. mizdo («плата»), осетинск. mizd·, старослав. /иозгк,
русск. мозг, ср. древнеиранск. rmzga («мозг»), вин. п. mazgam,
прусск. muzgeno («костный мозг»).
В конце слов индоевропейский *s в праславянском языке был
у.т р а ч е н, так как противоречил принципу возрастающей звучности
слога: старослав. с'ыи'ь, ср. лит. suniis, готск. sunus, следовательно,
старослав. [сынъ] < *sHniis, где 1ы] < *й, [ъ] < *й, а конечный *s
утратился; старослав. Ерк;^^, ср. лит. virsiis, следовательно, старо­
слав. [врхъ] < праслав. *Vbrxb<*mrstis, где *ϊ > [ь], *й>[ъ],
■-Ι о ■ . .

"В, конечный *s утратился; старослав. гость, ср. лат. ho^is («враг»),


следовательно, [гост-ь] < где [ь] < *ί, а конечный *s
утратился.

§ 113. [л] < *s. в положении после *г, *k, *i (на месте кото­
рого в старославянском языке [и], [ь], а также [e] < * o i, *ai), *и
(на месте которого в старославянском языке [ы], [ъ], а также
[у] < *ои^ *С1Ц) и не перед взрывным согласным индоевропейский
фрикативный *s в праславянском языке изменился в *х, что и обна­
руживается при сопоставлении фактов славянских языков с дан­
ными других индоевропейских языков: старослав. Λΐ'κγτ»., русск.
мох, ср. лит. tmsas, мн. ч. musal («плесень»), лат. тйзсйз («мох»),
нем. Moos·, старослав. ογχο, русск. ухо, ср. лит. ausis, готск. auso,
лат. auris (из *ausis)\ старослав. THjj-’b,, русск. тихий; ср. лит.
ieisiis («справедливый»); ср. в окончании < *sU: гостк;^"к, сън
ιι-κχ-τ», и т. д., русск. гостях, местах, ср. древнеинд.
8йпй&и, agvdsu, vrkesu и т. д., лит. sunCisii, akisCi и т. д.; ср. в фор­
мах так называемого сигматического аориста, где перед окончанием;
содержавшим взрывной согласный, [с] сохраняется: 1-е л. ед. ч.—
χΈ^ΛΗ;(·'κ, и т. д., 2-е л. мн. ч.— ;^ε<ιληοτ6, коуписте.
[х] < *kh, *sg (h). В ряде основ славянский задненебный глухой
фрикативный согласный [х] образовался из индоевропейского взрыв­
ного придыхательного *kh или, как предполагал В. М. Иллич^
Свитыч, из *sg(h)h старослав. οοχ·<ι, русск. соха — ср. древнеинд.
^ См.: В. М. Иллич-Свитыч. Одни из источников начально в пра-
?лавянском (Поправка к «закону Зибса»). «Вопросы языкознания», i 4.
Некоторые слависты отрицают розможиость происхождения слаь.

140
fokha, древнеиранск. sack, лит. Ъка («сук, ветвь»); старослав. пр«-
(корень -ρΊίχ·-; см. также решето < *гёх-ё1бп) — ср. древне·
инд. rekha («черта, линия»), rikhati («режет»), лит. rekti («резать
хлеб») или rezgii, regsti («связывать»), латыш, reksis, rezgis («ре*
шето»); старослав. ;^рлг.р-к, русск. церковнослав. храбрый (из
*хбгЬ-г-) — ср. древнеинд. kharah («твердый, острый»; по мнению··
В. М. Иллича-Свитыча,— kharah из *skhara- < *sghara-), греч,
ιιάρχαρος [kdrxarOs] («острый»), латыш, skarbs («резкий, суровый,
гневный»), древнеисл. skarpr («жестокий»), древнеангл. scearp
(«острый; резкий»).

§ 114. Из различных индоевропейских взрывных мягких (пала­


тальных) согласных произошли остальные славянские твердые фри­
кативные согласные.
[з] < *g\ *g’h, поэтому в других индоевропейских языках сла­
вянскому [з] в одних случаях соответствуют рефлексы индоевро­
пейского *g\ в других случаях — рефлексы индоевропейского *g'h:
старослав. знати, русск. знать; ср. греч. γιγνώσχω [gignosko]
(«я знаю»), лат. gndseo («знаю»), древнеинд. jandti («знает»); старо­
слав. зиллл, русск. зима; ср. греч. χειμών [xeim6n], лат. hiems,
древнеинд. himati
[с] < *k'. В ряде слов славянский твердый фрикативный зубной
согласный [с] происходит из индоевропейского палатального *k\
рефлексы которого и соответствуют [с] такого происхождения
в других индоевропейских языках: старослав. сткто, русск. сто,
ср. греч. έχατόν [he-katon], лат- centum, готск. hund; старослав.
десАть, русск. десять, ср. греч. ЬЬа [deka], лат. decem, готск.
iaihund (ср. материал § 112, где славянскому [с] в других индоев­
ропейских языках соответствует [s]).
Наконец, не раз указывалось, что губной фр и ка т ив н ый
с о г ла с н ый [в] развился в праславянском языке на месте несло­
гового гласного *(} в положении перед гласным.

ж<*АЛ (ом., например; К. H o r a l e k . Uvod do studia slovanskych jazykfi.


Praha, 1955, стр. 105; В. В. И в a н о в, В. Н. Т о η о р о в. К постановке вопроса
о древнейших отношениях балтийских и славянских языков. М., 1958,
стр. 12).
' В этих соответствиях греческое н латинское g, древнеиндийское /
отражают индоевропейское *g\ а * и А отражают индоевропейское · л;

Ш
Происхождение мягких согласных

§ И 5 . В отличие от твердых старые славянские м я г к и е с о-


г л а с н ы е [j], [ж’1, [ш’1, [ж^д’Ь [ш^’Ь (ч’], [д’з’], 1ц’], а также
|н’1, (л’Ь [р’1, [с’1 развились в праславянскам языке из ранних
праславянских (не индоевропейских) согласных звуков. Все они
были мягкими с самого начала своего появления в праславянском,
языке, в связи с чем их обычно называют и с к о н н о с м я г ч е н ­
ными, противопоставляя согласным, сначала произносившимся по­
лумягко, но затем в некоторых славянских языках (например,
в русском) ставшим мягкими.

^ 116. Ij) < % Особо из исконносмягченных следует отметить


согласный Ij], который мог происходить не из согласного, а из
неслогового гласного *1 в позиции перед слоговым гласным зву­
ком. Так, например, в слове поктк [по]етъ] согласный [j] развился
из *1, являвшегося неслоговым элементом дифтонга *oi (т. е.
[по]етъ] < *роШъ, см. § 94—95).
В отдельных случаях *1, из которого происходит [j], мог раз­
виться из слогового Н в результате сокращения последнего в поло­
жении перед гласным. Например, в причастии прошенъ, образован­
ном от основы инфинитива глагола просити с помощью суффикса
-бн- (точнее *-е-п-), [ш’] < *sj (см. об этом ниже, § 129): ироше-
н'к < *рго5]епъ; при этом Ij] < < *i, т. е. образование *prosi-en->
> *proslen- > *prosjen- > прошен-.
Из сказанного очевидно, что в праславянском языке [j] мог на­
ходиться лишь в положении п е р е д г ла с н ым з в у ко м, но был
невозможен в положении перед согласным^.
Все остальные и с к о н н о с м я г ч е н н ы е , к р о м е [j], п р о ­
и з о ш л и в р е з у л ь т а т е с м я г ч е н и я ( палатализации) *’
р а з л и ч н ы х п р а с л а в я н с к и х т в е р д ых с о г л а с н ых .

1 В начале слова {jj мог быть протетическим, развившимся также из *


(см. § 57—59); в некоторых словах славянский [j] восходит к индоевропей
скому */: WH'ii, русск. церковнослав. юный [jyn-]; ср. древиеинд. t/ύνα, лат.
luvenis, готск. iuggs, ием. jung («юный»).
* П а л а т а л и з а ц и я — от лат. palatum — «иёбо (твердое)». Термин
«палатальный согласный», т. е. «нёбный», точнее передает особенность обра­
зования согласного звука, чем русский термин «мягкий согласный», который
не указывает на артлкуладиршюе отличие «мягкого» согласного от «твердого»
и по происхождению яалиется метафорой.

Ш
Переходные смягчения задненёбных

§ 117. I с м я г ч е н и е . Как указывалось в обзоре согласных


звуков старославянского языка (см. § 65), в древнюю пору разЕЦг
тия языка славян существовала т е н д е н ц и я к п а л а т а л и з а ­
ции т в е р дых с о г л а с н ы х пер ед г л а с н ы м и п е р е д н е г о
ряда. В силу этой тенденции твердые губные и переднеязычные
согласные пе ред г л а с н ы м и п е р е д н е г о р я д а п р о и з н о с и ­
лис ь п о л у м я г к о , т. е. с небольшим смещением места образо­
вания согласного к средней части нёба.
Тенденция к палатализации распространялась и на задненёбные
согласные [г], [к], [х], если они находились пе р е д г ла с н ыми
п е р е д н е г о ряда. Однако в этом случае изменение места обра­
зования согласного оказывалось настолько значительным, что задне-
нёбный согласный, смещаясь в ооласть твердого неба, приобретал
,новое качество и начинал произноситься как . плагальный J t . е.
нёбный>£шипяший Согласный. В результате на месте задненёбного
фрикативного глухого перед гласными переднего ряда начинал^,
произноситься мягкий фрикативный глухой шипящий [1^^; на месте
смычного глухого *k — смычный глухой [ч’1; на месте звон к ого^
— звонкий *Лг’, рано утративший смычный элемент и изменив-^
шийся в [ж’].
П р о ц е с с и з м е н е н и я т ве р дых з а д н е н ё б н ы х согла(>
ных в м я г к и е ( па ла та льные) ш и п я щ и е с о г л а с н ы е
> 1ш'], *-к > i4'J, ^ g > * d г ’ > [ ж Ί в п о л о ж е нии пер ед
г л а с н ыми п е р е д н е г о р я д а п р и н я т о на з ывать^ервым ^
п е р е х о д н ы м с м я г ч е н и е м ^палатализацией) задне-
^ нё б ных с о г л а сн ы X
Например, в праславянском языке в период I смягчения задне­
нёбных Heixlna (где *s, ср. лит. /e/sus — «справедливый») >
> *iisina, старослав. тиши1м [т-иш’ина]; точно так же; *kqd6 (ср.
нем. Kind — «дитя», сохраняющее [к] и сочетание [in] перед соглас­
ным) > старослав. уадо [ч’?до]; *цёпй (ср. лат. gens —
«род, племя», genUs — «род», греч. γένος [genos] — «рождение») >
>dz'ena, старослав. жена [ж’ена].

‘ Смягчение называют переходным, если оно приводят к образованию


звука иового качества.
143
Особо нужно отметить положение задненёбных перед *ё\ послс
изменения задненёбных в мягкие шипящие перед праславянским
*е сам *ё после мягких шипящих изменился в [’а] (см. § 77);
*krikeii > *kric'eti > kricati, старослав. криУлти [кр-ич’ат'и]; ср.
вид'Ьти, где в том же суффиксе не после мягкого согласного
*ё > [е] (■fc); *fmnogejbsi > *mmozejbsi > старослав. л^ъиожлишн
{мънож’айш’и]; ср. в-кркн'киши, где в том же суффиксе не после
мягкого согласного *ё > [ё] (-fe).
То же можно отметить в корнях слов: *кёйъ > *с'ёйъ > старо-
слав, улд'к, русск. чад; ср. клдити, русск. кадить, где перед
гласным заднего ряда в том же корне задненёбный сохранился;
ср. также греч. ·κοδομ-^ [kodome] («обжигальница ячменя»), лат.
ac-cendo («зажигаю»); *дёгъ > *г'ёг > старослав. жлр-к, русск. жар;
ср. гор-Ьти, русск. гореть, гарь, где перед гласным заднего ряда в том
же корне задненёбный сохранился; ср. также древнеинд. gharmd(i
(«пыл, жар»), древнеиранск. gardmo («горячий»), ирл. gor («теплота,
огонь»), лит. ga-ras («чад, дым»).

^ 118. Первое переходное смягчение задненёбных согласных


отражается в славянских языках, в частности в старославянском
и русском, в виде ч е р е д о в а н и я з а д н е н ё б н ых и ш и п я щ и х
с о г л а с н ы х : задненёбный гогласный сохранш !^ jnojiojKeHrtnJ·
перед гласным заднего_или среднего ряда, в то время как перед
старым гласным п ере^^го^яд а Дш~г^те~^адн^^
оказывается шипящий: старослав. ти^о, русск. т и х о — тишинл,
русск. тишина, где чередуются [х]//[ш’ > ш]; старослав. д'О'днти,
русск. ходить — шкд-ц русск. шедший, где чередование [х]//[ш’>
> ш] вызвано чередованием корневых гласных [о)//[ь > е]; старо­
слав. рлчкл, русск. рука — поржуити, русск. поручить: чередуются
[к]//[ч’3; старослав. клдити, русск. кадить — русск. чад,
где чередование [к]//[ч’] вызвано праславянским чередованием
гласных в корне: *оЦ*ё (см. § 90); старослав. ноллглти, русск.
полагать — положити, русск положить, где чфедуются [г]//[ж’ >
> ж ]; старослав. гор-Ьти, гарь., русск. гореть, га{х> — жйр’ь., жь-
рьцк, русск. ж а р , жрец (из древнерусск. жьрьць), где чередование
[г]//[ж’ > ж) вызвано старыми качественными чередованиями кор­
невых гласных *дЦ*ё > [а]//[’а] и *6ЦЧ > [о]//[ь].
Чередования задненёбных с шипящими, возникнув как чередо-
^вания^цоа и ц. ио нные (задненёбные — перед задними гласньми,
144
шипящие — перед передними гласными), с течением времени закре­
пились как чередования и с т о р и ч е с к и е , уже не связанные с по-
mrneii согласного звука. Переход этих чередований в исторические,
традиционные намечается уже в праславянском языке, когда про­
изошло изменение *ё > [’а] после мягких шипящих: в период древ­
нейших старославянских памятников шипящий в таких образова­
ниях, как слъ1шлти, криулти, Улдъ, лежлти, жар-к и под., уже
не был перед гласным переднего ряда, который когда-то обусловил
его появление в этих словах; а при сопоставлении слъ1шлти —
C A O f (род. п.), криУлти — крика, УЛД-К — клдити, жлрт» — глрк
и т. д. обнаруживаем, что шипящий и задненёбный здесь оказь!-
ваются в тождественной фонетической позиции — перед гласным [а],
который лишь исторически восходит к гласному переднего ряда
*ё в одном случае, к гласному заднего ряда *о — в другом.
Переход позиционных чередований задненёбных и шипящих
согласных в исторические завершается п о с л е п а д е н и я р е д у ­
ц и р о в а н н ы х , когда в ряде слов и форм шипящие о к а з ы ­
в а ю т с я в п о л о ж е н и и пер е д с о г л а с н ы м и : рлкл — р;^¥ькл,
после падения редуцированных — рлукл, где утратился гласный
переднего ряда [ь], некогда обусловивший появление [ч’1 (из *k).
Ср. также ^(*одити — шклл > шлл [ш’ла] — после утраты слабого
редуцированного, вызвавшего смягчение *х > (ш’1 в форме шклл,
шипящий оказывается перед согласным, где он позиционно не обу-

'ΤΙ ^
§ 119. II с мя г ч е н и е . Когда I переходное смягчение задне­
нёбных уже закончилось, охватив все возможные позиции, под
влиянием тенденции к построению слога по принципу возрастаю­
щей звучности в праславянском языке образовались новые гласные
переднего ряда [ё](Ъ) и [и] из дифтонгов *о1, *al. Так как ди­
фтонги начинались гласным заднего ряда, то задненёбные согласные
перед ними в период I переходного смягчения не претерпевали
изменений. Теперь же, когда на месте этих дифтонгов стали про­
износиться гласные переднего ряда, в ряде слов или форм задне­
нёбные согласные вновь оказались в положении перед передними
гласными. И это вновь вызвало передвижение артикуляции задне­
нёбных. В зяпнрнё(тныХ'_стали прот^оситься
передненёбные^^ 1яуняе—^палатальные) согласные, но теперь уже

3 -2 0 ----- - 145
п р о ц е с с и з ме н е н и я т в е р д ы х з а д н е н ё б н ы х с е г л а с-
ных в мя г к и е ( па ла та льные) с в и с т я щ и е с о г л а с н ы »
*х > [с’]. *k > [ц’З, *g > [д’з’1 > (з’1 в п о л о ж е н и и пес ет
гласными reU-fel.H [и1 д и ф т о н г и ч е с к о г о п р о nju п-ж ле ы_ия
п р и н я т о н а 3ы в а т ь ^вторы1\0 п е р е х о д н ы м с м я г ч е н ием
( палатализацией) з а д н е н ё б н ы х с о г л а с н ы х .
Например, в период I переходного смягчения задненёбных
слово *k0(na (ср. лит. kaina — «цена, возмездие») не претерпело
изменений в звуковом составе, так как задненёбный *k находился
перед гласным заднего ряда. Однако в период действия тенденции
к построению слога по принципу возрастающей звучности дифтонг
*о1 в положении перед согласным изменился в гласный переднего
ряда [ё], слово стало произноситься *Ыпа, где *k оказался перед
гласным переднего ряда. В результате передвижения артикуляции
задненёбного *кёпа > *сепа, старослав. ц-Ьно, русск. цена.
-*ί·

§ 120. Результаты II переходного смягчения задненёбных


в старославянском языке обычны в конце основ, оканчивавшихся
задненёбными согласными, так как многие окончания имён, а также
глаголов содержали некогда дифтонг *о1, изменившийся в [ё], (и):
а) дательный — местный падеж единственного числа и имени­
тельный— винительный падеж двойственного числа существитель­
ных и прилагательных женского рода (типа еода, новй): вод-Ь, новФ
(где перед (ё) < *о1 на месте *g по II переходному смягчению [д^’1:
q). NOrd), ржц'Ь (ср. ржкл), вблнц'Ь стр<игЬ (ср. вбликл стрднл);
б) местный (русский предложный) падеж единственного и мно­
жественного чисел существительных и прилагательных мужского
и среднего рода: стол-Ь, стол-Ьх'ъ. (русск. на столе, на столах).,
ВАкц-Ь (где перед [ё] < *ol на месте *k по II переходному смягче
нию [ц’1; ср. ЕЛккъ), вАкц^Ь^съ, сллд’ьц'Ь соц-Ь (ср. слаА,ънъ сок-к),
ETi оц'Ь (ср. око), /И’кной'Ь^т» 0 6 Λ·ίί^·τι (ср. русск. ео многих сёлах)·,
в) именительный падеж множественного числа существительных
и прилагательных мужского рода: столи, влкци (ср. влккъ), oyve-
НИЦИ (ср. OyYeilHKk), слоуси (ср. слоухъ), въюоци стлъпи (ср.
ΒΉΐΟΟΗΊι СТД-КП-к);
г) формы повелительного наклонения глаголов: вери, вер-Ьте
(русск, бери, берите), помоаи, noiMostre (ср. пол\огж), пкци
пкц*Ьтб (ср. пбкж) и т. д.

146
§ 121. В южных и восточных славянских диалектах задне­
нёбные согласные изменялись в мягкие свистящие согласные и в том
случае, если от гласного *ё или *i дифтонгического происхожде­
ния их отделял согласный *киоЫъ > *киё1ъ > старослав. цв-feT't,
русск. цвет; *gvolzda > *gvezda > старослав. як-Ьздл, русск. звезда;
именительный падеж множественного числа от слова Ель.;(’Б'к
(«волшебник, предсказатель») *vblxvol > *vblxvi > старослав. блксеи,
древнерусск. вълсви (соврем, волхвы).
В западнославянских языках такого изменения задненёбных
перед [v] не происходило; ср.: русск. цвет, польск. kwiat, чешек.
kvet\ русск. звезда, польск. gwiazda, чешек hvezda.

§ 122. III с мя г че н ие . В ряде слов и форм мягкие свистящие


согласные на месте задненёбных обнаруживаются не перед Ie](t)
или [и] дифтонгического происхождения, а в иных условиях. Так,
невозможно объяснить II переходным смягчением появление мягких
свистящих согласных в таких, например, словах, как нлрнцлти,
русск. нарицательный, порицать (ср. рекж, нлр^Ькати); оекцл,
русск. овца (ср. древнеинд. avika), лфкцлти, русск. мерцать
(ср. л^рккнжти), зркцлло (ср. русск. зеркало), лице, русск. лицо
(ср. ЛИКЪ, ОБЛНКЪ), nOAkSd, руССК. ПОЛЬЗй (Ср. ЛкГЪКЪ), КЪНАЯК,
русск. князь (ср. кънАгъжи), и т. д.: во всех случаях после мяг­
кого свистящего следует либо [а], который не из *ё (так как в этом
случае на месте задненёбного был бы шипящий — по I переход­
ному смягчению), либо гласный переднего ряда [е], [ь], который
не является старым передним гласным, так как в этом случае на
месте задненёбного в период I переходного смягчения развился бы
шипящий согласный.
Указанные случаи палатализации задненёбных были впервые
отмечены известным русским языковедом И. А. Б о д у э н о м де
Ку р те нэ , который предположил здесь м е ж с л о г о в у ю а с с и ­
миляцию, т. е. в л и я н и е на з а д н е н ё б н ы е предше-
с т в у ю щ и х . г л а с н ы х п е р е д н е г о р я д а (следовательно, глас­
ных предшествующего слога). П р о ц е с с и з м е н е н и я т в е р д ых
дне н ё б н ы х с о г л а с н ы х в м я г к и е (п а л а т а ль н ые )
^ с в и с т я щ и е с о г л а с н ы е по д в л и я н ием п р е д ше с т в у ю- ^
Щих г л а с н ы х п е р е д н е г о р я д а м о ж н о о б о з н а ч и т ь как
^ е т ь е п е р е х о л н о е с м я г ч е н и е ( п а л а т а л и з а ц и ю ) аадне- —
н ё б н ых с о г л а с н ы х . Иногда этот процесс характеризуют как

6» 147
разновидность Π переходного смягчения ‘задненёбных, так как ре
зультаты обоих процессов совпадают; некоторые лингвисты назы
вают III переходное смягчение б о д у э н о в с к о й п а л а т а л и з а
дней — по имени И. А. Бодуэна де Куртенэ, впервые отметив­
шего и попытавшегося объяснить этот процесс.
Ряд деталей III переходного смягчения задненёбных остается
пока невыясненным до конца. Еще И. А. Екздуэн де Куртенэ обратил
внимание на то, что имеется немало слов и форм, где палатали­
зация оказалась неосуществленной, хотя для ее осуществления
были все условия; полагают, что это зависело от места ударения.
Основные же условия были следующими: III переход
осуществлялось после гласных переднего ряда^ %, №тарс-
слав. A jra' JaioKe после V (из~"^ьг)~перед любым Пглас1ШмГ,(не пе-
редним, так как перед гласными переднего ряда произошел раньше
^процеа~изменения задненёбных в шипящие), кроме *ъ, *у (старо-
слав. ъ|). Таким образом, на изменение артикуляции задненёбных
оказывали влияние только звуки, по своему происхождению с в я ­
з а н н ы е с г ла с н ым в е р х н е г о п о д ъ е ма *i, так как поздний
праславянский *i < *1, *ь < *ϊ, < *in, *r < *ir; a фактором, пре­
пятствовавшим смягчению, были звуки, по своему происхождению
связанные с лабиализованным индоевропейским задним гласным
•верхнего подъема *и, так как славянские *·δ< *й, *y(’K i)< *й.

§ 123. Результаты III переходного смягчения задненёбных,


как и результаты II смягчения, отражаются в славянских языках,
в частности в старославянском и русском, в виде ч е р е д о в а ­
ний с в и с т я щ и х с о г л а с н ы х с з а д н е н ё б н ыми , из которых
они произошли: старослав. нлрицлтн, прорицатель, русск. отри­
цать ([ц’ > ц] < *к в положении после [и] перед гласным [а],
т. е. не перед [ъ], [ы] и не перед согласным) — нлр-Ьклтн, издр^Ь-
клти, русск. изрек, пререкаться ([к] сохранился, так как находился
не после [и], [ь], [?] или [р] < *ьг); старослав. лице, русск, лицо
О
([ц’ > ц] < в положении после [и] перед гласным [oj, на месте
которого после палатализации стал произноситься [е], т. е. было
*/ί^ο > */ic’o > [л-иц’е]— см. об изменении *’о > (е ] выше, § 80) —
лик’к, русск. облик ([к] сохранился в положении перед [ъ]); старо­
слав. мркцлти [мрц’ат'и] < *тьг/гй//, мерцать, мерцание
О ^
([ц’ > ц ]< "'ft в положении после [р]< % ζ перед гласным [а]) —
О

. 148
мрк1{н;ктн, русск. меркнуть (|к] сохранился перед согласным),
сумерки, древнерусск. сумьркы ([к] сохранился перед [ы]); старо-
(;лав. пътицл, оулицд н т. д, русск. ученица, молодица, лестница
(в суффиксе -иц-а задненёбный изменился после [и] перед гласньщ
[а]) — оуУбникъ, длъжьникъ, русск. старик, ученик, должник
(задненёбный согласный сохранился перед [ъ]); старослав. кънаял,
ΚΊιΗΑβΙΟ, русск. князя, КНЯЗЮ ([з’ < д’з’] < * g ь положении после
(§J перед гласными [а], [у]) — кънлгъжи, русск. княгиня, древне­
русск. кънягыня ([г] сохранился перед [ы]); старослав. полквл,
русск. польза ([з < д’з’1< *g после [ь] перед гласным [а]) — лк-
Г’ькъ, русск. легкий, древнерусск. легъкъ ([г] сохранился перед [ъ];
сохранение [г] в русск. льгота не совсем ясно).

^ 124. В ряде слов и форм наличие мягкого свистящего на


месте задненёбного, не подлежавшего изменению, или, напротив,
сохранение задненёбного в условиях, когда он должен был изме­
ниться в мягкий свистящий, вызвано г р а м м а т и ч е с к о й а н а ­
логией.
Например, в форме именительного падежа существительного
кън/Лвк не должно быть [д’з’ > з’1, так как после задненёбного
в праславянском языке следовал [ъ]: *къп^§ъ (*ь в этом оконча­
нии не было, так как в этом случае произошло бы I переходное
смягчение). Появление [д^’З (из которого позднее [з’]) в имени­
тельном падеже вызвано тем, что в большинстве падежей измене­
ние *g > (д’з’| в основе данного существительного было законо­
мерным, так как для этого были необходимые условия; род. п.
Ж'кНАЯИ; дат. п. *kbn^gu > κ·Κ4Αηκ>; твор. п. *къщ-
gomb > кънАЯбмь ([’е] < *’о).
Стремление к обобщению основы привело к вытеснению основы
*kbnqg- и в именительном падеже (т. е. в той форме, где *g сохра­
нился в положении перед *-ь) основой [кън§д’з’-]; на месте [ъ]
в окончании после {д’з’] начинает произноситься [ь], существитель­
ное в косвенных падежах получает окончания мягкого варианта,
в частности в творительном падеже вместо [-ом'ь] закрепляется
окончание {-ем’ь], в местном падеже вместо [-ё] — [-и].
Возможна и обратная аналогия. Так, в косвенных падежах
существительных мужского рода с суффиксом [-ик-] должно было
произойти смягчение задненёбного: род. п. *o^cenika {*k перед *с);

149
дат. π, *oucenikou (*k перед *ou > ly]) и т. д. Между тем в старо,
славянском языке обнаруживаем; оууеникл, оуУбникоу (ср. то же
в русск.: ученика, ученику и т. д.) — задненёбный сохраняется.
Можно предположить, что здесь на сохранение задненёбного в фор.
мах косвенных падежей оказала влияние основа именительного-
винительного падежа единственного числа и родительного и вини­
тельного падежа множественного числа, где *k находился пфед *ъ,
*1/ ( 111 ); *оцсеп1къ— сохранение задненёбного закономерно (вин. п.
мн. ч. *ouceniky> где также не могло быть изме­
нения).

§ 125. Переходному смягчению в положении перед гласными


переднего ряда подвергались также п р а с л а в я н с к и е с о ч е т а ­
ния з а д н е н ё б н ы х и з у б н ы х с о г л а с н ы х ; эти сочетания
в зависимости от происхождения последующего гласного переднего
ряда изменялись в шипящие или свистящие.
Перед старыми гласными переднего ряда сочетания зубных
с задненёбными в старославянском языке изменялись: *sk >· [ш’т’},
*zg > [ж’д’1. Изменения эти непосредственно связаны с I переход­
ным смягчением задненёбных согласных; перед гласным переднего
ряда конечный задненёбный согласный в указанных сочетаниях
изменялся в мягкий шипящий, которому уподоблялся по месту
образования предшествующий зубной свистящий согласный; *sk >
> *sc ’ (т. е. *st's’) *zg > *z d ’z’ > * z ’d ’z\ Впоследствии
в тех южнославянских диалектах, которые отразились в древ­
нейших славянских переводах, конечный шипящий элемент сочета­
ний был утрачен, поэтому в старославянском языке и находим на
их месте мягкие сложные согласные; *s’t’s > (ш’т’]; *z’d'z' > [ж’д’];
*voskiti > * v o s ^ s ’iti > старосл т. воштити, русск. (на) вощить,
ср. воскъ, русск. еоск', *piskiib > *pCs't's’itb > старослав. пиштитъ.,
русск. пищит, ср. πηοκιι, русск. писк\ *rozgbje > *roVd’F i je > старо­
слав. рождик («ветви, лоза»), ср. ро^гл, русск. розги·, *mbzgiti >
> mbz’d’z’iti > старослав. лгьждити («слабеть»), русск. изможден­
ный, ср. русск. промозглый.
В период II переходного смягчения задненёбных перед новыми
гласными переднего ряда *ё, *i дифтонгического происхождения
изменение задненёбного в мягкий (палатальный) свистящий в тех ж«

150
сочетаниях *sk, *zg не приводило к ассимиляции предшествующего
зубного свистящего. Поэтому в памятниках встречаем: къ гор*Ь
елеонксц'Ь (из *eleomske), ср. горл елеонкскл; мести, п. Μ0ζ3·1ί
(из * mozge), ср. лю^г’ь.
Однако и здесь, в образовавшихся палатальных группах * s i^
(т. е. *sc < *sk) и *zd'z’ (из *zg), могла происходить утрата конеч­
ного фрикативного элемента, что и отражается в старославянских
написаниях ст, ?д (вместо ожидаемых сц I ctV | , [з д ’з ’ |) перед
■Ь и и, обозначающими гласные дифтонгического происхождения.
Например, в Супрасльской рукописи; ри-икст-Ьи (црт^къБи), т. е.
[р-им ьст’ёй]< [р'им ьсц’ёй]< Vi'mbsfeei, ср. рил^кскли; местн. п.
дрА?д-Ь, т. е. 1др-§зд’ё] < (др-§з^^’ё1 < *drqzgi, ср. дрА?гл («лес»).

§ 126. Переходному смягчению подвергалась также группа *Ы


(исконная или из *gt — в результате оглушения *g перед *0 в по­
ложении перед гласными переднего ряда. Палатализация *t в этом
сочетании влекла за собой палатализацию предшествующего задне­
нёбного, что приводило к развитию долгого мягкого (сильно пала­
тализованного) НЧ\ развивавшего шепелявый призвук типа
в южных и восточных праславянских диалектах, типа [s] — в за­
падных диалектах. Таким образом, в речи южных и восточных
славян *Ы' > *ίΤ > ®> * s T s ' (в речи западных славян *VV>
> * r * > V ? s ’).
В дальнейшем в речи южных славян, как и в предыдущих
случаях, конечный фрикативный элемент был утрачен, т. е. >
>[и?т’], что и нашло отражение в старославянских памятниках
(в речи восточных и западных славян был утрачен начальный
фрикативный элемент, поэтому в древнерусском языке > (ч’],
а в западнославянских языках, например в польском, *s't's' > [ с ’],
т. е. (i’s’]): *pekti (инфинитив от основы *pek-, ср. пекл^, с суф­
фиксом *-Н, ср. Н6С-ТИ, писл-ти) > старослав. пбшти, русск. печь,
польск. piec; *поЫь (ср. лат. пох, род. п. noctis, лит. naktls, нем.
Nacht — «ночь») > старослав. ноштк, русск. ночь, польск. пос;
*mogib >*tm ktb (ср. лгстж, русск. могу, нем. mdgen — m m b»,
Machi — «сила, мощь») > старослав. люштк (русск. церковнослав.
Μοιψ), русск. мочь, польск. тбс.

15\
Судьба сочетаний согласных с *j

§ 127. Развившийся из неслогового */. праславянский */ перво- j


начально мог находиться как после гласных, так и после соглас-
ных. Но еще до распада праславянского языка согласные, нахо­
дившиеся перед средненёбным */, под его воздействием подверглись
а с с и м и л я ц и и , т. е. стали смеш;аться по месту образования
в направлении твердого нёба — в область образования */. Резуль­
таты этой ассимиляции, вследствие которой */ был утрачен, были
различными в зависимости от места образования ассимилирован­
ного согласного.

^ 128. а) П е р е д н е я з ы ч н ы е с о н о р н ы е с о г л а с н ы е под
воздействием последующего средненёбного */ смещались по месту
образования к средней части нёба и, сливаясь с */, начинали про­
износиться как долгие мягкие (палатальные) сонорные, впоследствии
^5ратйвшие"~долготуТТ^ образом, *nj > * n 'j > * п ' > [н’], *//>
> [л ’], > *klonjg (ср. русск. с-клок) > старослав. клонкк
[клон’?], русск. на-клоню; *volja (ср. вел-Ьти — с[л·] полумягким,
а не мягким, так как после него сохраняется [ё]) > старослав.
воли [вол’а], русск. воля; *burja (ср, русск. бурный) > старослав,
ЕО^ри [бур’а], русск. буря.

§ 129. б) З у б н ы е и з а д н е н ё б н ы е я з ы ч н ы е с о г л а с ­
ные, а также г р у п п ы э тих с о г л а с н ы х под влиянием средне­
нёбного (тоже язычного) *\ смещались по месту образования в на­
правлении средней части нёба и, сливаясь с */, начинали произно­
ситься как долгие мягкие (палатальные) шгласные. р^вившие
^цепелявость, а затем, после утраты долготьГ, изменившиеся в мяг-
аш&.,^(палатальные) шипяшие согласные [ш’], (ж ’], > | ж ’ 1, |ч’1.
[mV].
Так появились фрикативные шипящие согласные на месте соче­
таний з у б н ы х ф р и к а т и в н ы х с — *гУ>[ж’], *sy>{m ’J:
* voz\q (ср. Βο:ζΗΤΗ, русск. возыть) > ст аро^ар7 вож 1Я(^[вож’()],
русск. вожу; *nosjG (ср. носити, русск. н оси т) > староблав. ноши
[нош’а], русск. ноша.
Так же изменялись и з у б н ы е с мыч ные , под влиянием */
передвигавшиеся в палатальную область и, сливаясь с */, произ­
носившиеся как долгие сильно палатализованные смычные *dj >

152
^ *d'j > *d'd’, *tj > * f j > * f i\ В дальнейшем полгие палатя пияп.
грнные смычные в западнь1х . славянских пиялектах развили сви-
ГТЯШИЙ призвук, а в южных и восточных—^^ЩИ1К1ЩИЙ
(-чете имениш ^ в сложные, шипящие и.ли^ аффрикаты (ср. изме-
групп —см. '5^^6)^ в старо­
славянском языке *ti > [mV], а звонкий *dj > [ж’д’]. В речи
восточных славян *tj >[ч’], *dj >[ж] (из *d'z'); в речи западных
славян (например, в польском языке) соответственно находим [с’] (ц)

и [ίί?]·· *xodjg (ср. х'одити, русск. ходи/иь) > староелав. х'ождвк


[хож’дЧ!. русск. хожу, польск. chodz^; *sadja (ср. сйдити, русск.
садить) > старослав. слжди [саж’д’а], русск. саж а, польск. sadza;
*xotjg (ср. ;('С'Т'Ьти, русск. хотеть) > старослав. ;('С'Штвк [xoш’τ’q],
русск. хочу, польск. άιας; *svetja (ср. CKtx-k, русск. свет, све­
тить) > старослав. св'Ьшти [св'ёш’т’а], русск. свеча, польск.
да/еш.
Задненёбные согласные под воздействием *j также передвину­
лись по месту образования в область твердого нёба и в конечном
счете совпали с мягкими шипящими согласными: *xj > [ш’], *kj >
> [ч’1. *gi > > [ж’]; *8оцх]'а (ср. соух-ъ, русск. сухой) >
> старослав. соуши [суш’а], русск. суша, *sikja (ср. сЬкж, русск.
секу) > старослав. c-bvia [с-ёч’а], русск. сеча; *st0rgja (ср. стр*гж.
русск. стерегу) > старослав. стрйжи [страж’а], древнерусск. сто­
рожа («сторожевой пост»), ср. сторож.
Аналогичное изменение претерпевали под влиянием */ и пра-
, славянские сочетания зубных и задненёбных согласных: смещаясь
в палатальную область, конечный согласный этих сочетаний асси­
милировал предшествующий согласный, в результате чего разви­
вался сложный мягкий (палатальный) шипящий согласный *s’t’s’,
*z'd’z'\ впоследствии, в южнославянских диалектах, черты которых
отразились в старославянском языке, конечный фрикативный эле­
мент этих сложных согласных был утрачен и, таким образом,
*stj, *skj > [ш’т’], *zdj, *zgj > [ж’дЧ, т. е. так же, как сочетания
*sk и *zg изменялись в положении перед старыми гласными перед­
него ряда (см. выше, § 125): *tbstja (ср. ткстк, русск. тесть) >
> старослав. ткшти [т-ьш’т’а], русск. тёщ а; *iskjg (ср. иск^ти,
153
русск. «слаоти») >старослав. иштвк [ти’т’р], русск. ищу; *prig.
vozdjQ (ср. гЕф|Дк, русск. гвоздь) > старослав. прнгвожд№ [пр и-
гвoж’д’Q], русск. пригвозжу (произносится [ж’ж ’]).
Старославянские памятники письменности иногда отражают из­
менение зубных согласных в шипящие в положении пе р е д мяг-
ними с о и о р н ы м и , развившимися на месте сочетаний сонорных
с */: *mysllenbje (ср. л1ъ,1Слити, русск. мыслить) > старослав. л^^пи-
лкник [мыш’л’ен-й]е], русск. мышление; *v%z-ljubjenb (ср.
Д’Ьлйти, русск. возделанный) > старослав. Е-кЖлкжлкн'ь..
Однако в подобных случаях изменение зубных отражается непо­
следовательно: наряду с Б'ьжлюклкнъ., CTvAiomTptiR (из *SbmotrjQ)
и т. п., более обычными являются еъ,^лювити, стклмкгрж и т. д.

§ 130. Из рассмотрения процессов смягчения (см. § 117— 129)


очевидно, что старославянские исконносмягченные согласные раз­
вились в результате ассимилятивного изменения различных твердых
праславянских согласных; [ж’] < *g', *gj, *ζ]\ [ш’] < *х\ *х], *s/;
{ч’К *kj· [ д ^ И > 1 з ’1)< *g'\ [с’1 < V ; [vC]<k’; {жТц’К
*zdf, *zg', *zgj\ [ш’т’] < *kt\ *gt’, *tj, *stj, *sk\ *skf·, [H’l < *n/;

П р о и с х о ж д е н и е исконносмягченных согласных из прасла­


вянских твердых согласных о т р а ж а е т с я в славянских языках
(в частности, в старославянском и русском) в виде ч е р едо в а ни й
и с к о н н о с м я г ч е н н ы х с теми с о г л а с н ы м и , из к о т о р ы :
они про из о шли.

^ J 3 I. в) П а л а т а л и з а ц и я г у б н ы х с о г л а с н ы х осуще­
ствлялась в результате осложнения губной артикуляции артикуля­
цией языка, т. е, смещения места образования */ из средней области
в переднюю часть нёба, что привело к совпадению с палатальным
плавным 1л’], который после любого губного согласного не проти­
воречил принципу возрастающей звучности слога. Так на месте
праславянских сочетаний губных с *j развились сочетания губных
G мягким (палатальным) плавным [л’] — J epentheticum" (ср. §68);-
*Ь}>\бл']; *р/>1пл’]; *mj >[мл']; > [вл’].
Это изменение во всех славянских языковых группах отражаете^
в начале корней: *bjudo (заимствовано из готск. 6i«dis — «стол»,
юд. п.; производное от biudan — «предлагать») > старослав. клюд®
бл’удо], русск. блюдо, польск. Ь Ш а; *pje(^aii (ср. лит- spimiti —

154
( Х а р к а т ь , плевать») > старослав. плкилтн [пл’еват'и], русск плевать,

юльск. plunqc.
В конце основ сочетания губных с [л’ 1 сохраняются лишь в во­
сточнославянских (в частности, в русском) и отчасти в южносла­
вянских (в том числе и в старославянском) языках; в речи западных
славян [1] после губных не сохранился ^ (об утрате [л’] после
губных в конце основ в южнославянских диалектах см. выше,
§ 68): *ljubjQ (ср. Л10 КИТИ, русск. любить) > старослав. люблж
[л’убл’р], русск. люблю, польск. lubi^;*kapja (ср. кдпйти, русск.
капать) > старослав. кдплга [капл’а], русск. капля, польск. kapia\
*zemja (ср. збЛ1 Кнъ.ж, русск. земной) > старослав. Збл^ли [з-емл’аЬ
русск. земля, польск. ziemia; *lovjg (ср. локити, русск. ловить) >
старослав. ловлгж [ловл’о,], русск. ловлю, польск. lowi^.

д и ссим иляц ия и УПРОЩЕНИЕ ГРУПП СОГЛАСНЫХ

§ 132. Многие фонетические изменения, имевшие место в пра-


славянском языке, отражают требования принципа возрастающей
звучности, согласно которому звуки внутри каждого слога могли
сочетаться только в определенной последовательности (см. § 70).
Это касается не только сочетаний согласных с гласными, но и
сочетаний самих согласных, где фрикативный мог находиться перед
любым по способу образования согласным, но не перед фрика­
тивным, смычный — только после фрикативного, но не после смыч­
ного же или плавного и т. д.
В связи с этим унаследованные праславянским языком от индо­
европейской эпохи (или морфологически образовавшиеся в самом
праславянском языке) сочетания согласных в эпоху действия тен­
денции к построению слога по принципу возрастающей звучности
претерпели различные изменения, если не соответствовали этой
тенденции. Наиболее широко старославянский язык (как и русский)
отражает праславянские изменения в следующих группах согласных.

^ 133. Два фрикативных ^одинаковых по звучности') согласных


слились в один; если такой группе фрикативных, подвергшейся
у п р о щ е н и ю , предшествовал краткий гласный, то он удлинялся,

' Некоторые исследователи считают, что в речи предков западных сла­


вян «л вставочного» в конце корней вообще не было; ·/ утратился, смягчив
Предшествующий губной.

155
в связи с чем в старославянском языке на месте краткого гласного
обнаруживаем долгий; *ss>{c], например при образовании, сигма­
тического аориста (одной из форм прошедшего времени с суффик-
сом *s) от глагола нести (основа инфинитива нес-): *пё$8ъ >
> н’Ьс'ь.; от глагола пйсти (основа инфинитива пйс-): *passb > пйс'ь.
Сочетание *zs в результате ассимиляции (оглушения) изменялось
в *ss > [с]: *izsoy,xiti > *issusiti > исоушити.

^ 134. Если перед фрикативным *s находился более звучный


смычный согласный, то такое сочетание подвергалось упрощению,
которому, возможно, предшествовала ассимиляция по способу обра­
зования, в результате чего предшествующий смычный изменялся
во фрикативный и затем сливался с последующим фрикативным.*
”Ёсли г{^ппе согласных, подвергавшейся упрощению, предшествовав
краткий гласный, то он удлинялся;
*ts(>*ss) >[с]; например, при образовании сигматического аори­
ста от основ на *t: *citsb > *с1въ > чист», («я прочитал(а)») (от
основы YKT- < *ctt·, ср. Уктж, русск. ч т у < чьтуу,
*ds>*ts{>*ss) >[с]; например, в том же аористном образова­
нии от основ на *d: > *vёtsъ > *υёsъ > в^Ьсь. («я привел(а)»)
(от основы вед- < ср. ведж, русск. веду)·, в форме 2-го лица
настоящего времени так называемых нетематических глаголов перед
окончанием *-si: *dadsi > *datsi > дйси («т ы даешь») (от основы
fL,&li,-<*dad-, ср., ДйДИ(«'к, русск. дадим)·,
*ps>[c}; *брш>чс& (ср. лит. vapsa —«овод»);
*b s> *ps> [c] — в аористном образовании от основы на *Ь:
*дгёЬзъ > *дгёр8ъ > *дгё8ъ > гр-Ьст». («я похоронил (а)») (от основь
грев-, ср. грбБл^, русск погребать).
*ks > *kx > [х]. Индоевропейский *s после *k не перед взрыв|
ным согласным, как указывалось выше, изменялся в {х] (см. § 113);
в результате ассимиляции по способу образования *kx изменялос11
в *хх с последующим стяжением в [х]; предшествующий краткий
гласный при этом обычно удлинялся. Например, в аористном обра-|
зовании от основ на *k: *гёк^ъ > *гёкхъ > *гёхъ > р’Ьх'ъ, («я ска­
зал(а)») (от основы рек-, ср. рекж, русск. треку)·, *рёкзъ > *рёхъ >
(«я испек(ла)») (от основы пек-, ср. пекж, русск. пеку).
В положении перед взрывным согласным *s после *k сохранялся,
поэтому *ksf > [ctJ (происходила утрата взрывного *k перед сохра­
нившимся фрикативным *s); ср. в форме 2-го лица множествен-
156
ного числа того же аористного образования (перед окончанием *4е)·.
*rSkste > *reste >р-Ьсте; *рёШе > *peste > п-Ьсте («вы сказали»,
«вы испекли»).

§ . 135. Если рядом оказывались два одинаковых по месту обра»


зования смычно-взрывных согласных (одинаковых по звучности),
то в результате д и с с и м и л я ц и и по способу образования пред­
шествующий смычный изменялся во фрикативный, что приводило
к образованию группы «фрикативный + смычный», соответствовавшей
принципу возрастающей звучности слога;
*tt > [ст]; например, при образовании инфинитива (с суффиксом
*-ti) от основ на *ί: *р1ёШ > плести (от основы плет-, ср. плетж,
русск. плету)·, *тёШ > («ести (от основы ί«6τ-, ср. («етж, русск.
м ету).
*di > *и > [ст]. Звонкий смычный *d перед глухим *t оглу­
шался, образуя группу *tt: *υέάΗ > *υέΗΐ > вести (от основы
*νέά-, ср. Ббдл^, русск. веду)', *v6ldtis > *v6lttts > *vlosti > вллстк
(с корнем *v6ld- > -влйд-, ср. вайд-Ьти, русск. волость, церковно-
слав. владеть, власть)^.

§ 136. В том случае, когда рядом оказывались два разных


по месту образования СМЫкыил сиглисиыл, ipyiilia кодвергалась
" у п р о щ е н и ю — у Н1ачик1. 11..я 11М^1'[ц сст еую щ и и смычный: '
*βΐ, *Ьп, *tn, *dn > [и]. Результаты утраты смычных перед *п
постоянно находим в глагольных образованиях с суффиксом *-пд- <
< *-поп- (старослав. -нж-, русск. -ну-): *oy,sUpnonti (ср. старослав.
съ.пйти, русск. засыпать) > старослав. оускн^ти, русск. уснуть
(из древнерусск. усънути)\ *(sUn) gUbnonti (ср. старослав. г'кщ’Ьлк,
русск. гибель) > старослав. С'ъ.г'кшжти, русск. сгинуть; *osvitnonii
(ср. старослав. св’Ьт'к, русск. свет) > старослав. освкнжти («рано
встать, увидеть рассвет»); *vendnonti (ср. старослав. оувАДйти,
русск. увядать) > старослав. в а н ж т и , русск. вянуть.

^ Тот же процесс диссимиляции был пережит и балтийскими языками


(в частности, литовским); ср. лит. vesti, но ve.dCi. Ссылаясь иа это. некото­
рые языковеды относят (*Л > ·) s/ к эпохе предполагаемого балто-сла-
вянского единства и, следовательно, не связывают с принципом возрастаю­
щей звучности слога. Однако славянская и балтийская диссимиляции взрывных
могли быть процессами п а р а л л е л ь н ы м и , а ие генетически родствен-
•!иыми.

157
*pt, *Ы > [т]. Результаты утраты губных смычных перед *t
находим в инфинитивных образованиях (с суффиксом -ти); *tepH
(ср. старослав. темж — «ударяю») > тети («ударять»); *pogr£bti
(ср. старослав. греиж, русск. погребать) > *pogreti > старослав.
погр-Ьти («похоронить»); ср. также в образовании существительного;
*йб1Ыбп (ср. старослав. дл'ъ.кн'ги, русск. долбить) > старослав.
дллто, русск. долото.
*tm, *dm > [м]. Результаты утраты зубных смычных перед
губным *га обнаруживаются как в образованиях существительных,
так и в некоторых глагольных формах: *иёгЫёп (ср. старослав.
вркТ'Ьтн, русск. eepmem^i) > старослав. вр'Ьл1А (т. е. «то, что со­
вершает полный оборот»), русск. церковнослав. время, диалектн.
варемя; *рШ тёп (ср. старослав. плодъ, русск. плод) > старослав.
ПЛ6 Л1А, русск. племя; *dadmi (ср. старослав. длдил\'к, русск,
дадим) > старослав. длл\к, русск. дам.
*skn > [сн1. Индоевропейский *s перед смычным согласным со­
хранился, но сам смычный перед *п был утрачен: *blisknonti
(ср. старослав. клеск’к, русск. блеск) > старослав. клкснжти, русск.
блеснуть; *tolskno (ср. русск. тискать) > старослав. т’Ьсно, русск.
тесно.

§ 137. В результате ассимиляции по способу образования под*


верглась у п р о щ е н и ю группа губных согласных*bv( > *ЬЬ) > [б]:
*obvenzati (приставка *оЬ-, корень *-venz- > ср. старослав.
ЕА^йТи, русск. вязать) > старослав. окл^ати, русск. церковнослав.
обязать: *6bv6lk6n (та же приставка, корень *-vOlk- > старослав.
-ЕЛЙК-, русск. -волок-) > старослав. оклдко, русск, церковнослав.
облако, q). русск. оболочка.

Все рассмотренные процессы в группах согласных являются общеславян­


скими, следовательно, отражены в старых (праславянских) образованиях во
всех славянских языках. Позднее, уже после распада праславянского языка
в различных славянских языках появляются новообразования, содержащие
группы согласных, ранее невозможные. Такие группы согласных, например,
постоянно встречаются в новообразованиях с суффиксом -ну-·, русск. капнуть,
топнуть, боднуть, гибнуть и т. д.; чешек, sednouti.zvadnouti и др.; польск.
z^bnqc, siopnqc и т. д.
В ряде случаев невозможные ранее сочетания согласных появились в но­
вых славянских языках после падения редуцированных: ср. русск. крупный·^
•<древнерусск. крупьныи, где утратился (ь] в слабом положении; город­
ской <древнерусск. городьскыи, обвинить а древигрусск. обгвиншпи н т. д.

1S8
^ f цррславгнских-иалектах в иезуль/·
тате ассимиляции были утрачены зубные смычные перед зубным
плавным *t: *dl, H I >[л). Упрощение этих групп согласных отра­
жается в южнославянских (в частности, в старославянском) и во­
сточнославянских (в том числе и в русском) языках; в западносла­
вянских языках группы dl, tl сохраняются: *vedlb (ср. старослав.
Е6ДЖ, русск. веду) > старослав. ε6λίι., русск. вёл, но польск.
wiodl; *mydlo > старослав. λατιιλο, русск. мыло, но польск. mydlo,
чешек, mydlo: *рШ1ъ (ср. старослав. плетж, русск. плету) >
> старослав. плелт»., русск. плёл, но польск. ρίόίΐ.
Рассматриваемые группы согласных сохранились в южно- и во­
сточнославянских языках в начале корней (например, русск. длина
длинный), в частности в сочетаниях, появившихся в результате
метатезы; длйто (из *йб1Ыбп), длйнк (из *άΰίηΐ&, откуда древне-
русск. долонь, соврем, ладонь < ладонь — в результате перестановки).
В ряде слов и форм группы -дл-, -тл- появились после падения
редуцированных: седло < седьло, светлый < свЬтьлыи.

Д о п о л н и т е л ь н а я л и т е р а т у р а к § 110— 138
С. Б. Б е р н ш т е й н . Очерк сравнительной грамматики славянских язы­
ков. М., 1961, § 20, 24, 27—29, 38. 41, 44.
Н. В а и - В е й к . История старославянского языка. М., 1957, § 16— 18,
30—31.
А. Мейе. Общеславянский язык. М., 1951, п. 20—^ 0 (стр, 19—38),
102— 113 (стр. 71-80), 135-152 (стр. 102— 116).
А. М. С е л и щ е в . Старославянский язык, ч. I. М ., 1951, § 108— 147,
203-213.
о()фология
ЧАСТИ РЕЧИ
^ 139, В старославянском языке все
и ме н а (существительные, прилагательные,
счетные слова, лежащие в основе современных
славянских числительных) в морфологическом
отношении представляли единую группу слов,
объединяясь общими словообразовательными
показателями, что отражалось и в общности
их словоизменения. Различия между именами
касались их лексического значения и синтак­
сического употребления, что отражалось и в
содержании их грамматических категорий
и форм.
К именам близок класс слов^ называемых
м е с т о и м е н и я м и . Эти слова в предложении
выполняли те же функции, что и имена, но
характеризовались иными морфологическими
показателями, в частности иначе склонялись.
Последнее заставляет выделять местоимения
в особую часть речи, отличную от имен. По­
скольку склонение ряда местоимений отража­
лось в склонении так называемых членных
(«полных») форм прилагательных, а также
некоторых счетных слов, то целесообразно.

160
начав с имен существительных, рассмотреть грамматические особен­
ности местоимений ранее, чем давать характеристику остальным
именам.
Группе имен был противопоставлен глагол.
Система глагольных форм старославянского языка сложна
и многообразна; при этом некоторые глагольные образования
(инфинитив, супин, причастия), сохраняя ряд глагольных катего­
рий, по формам и синтаксическим функциям сближались с име­
нами, т. е. представляли группу слов, переходных от глагола к
именам.
Собственно н а р е ч и я в старославянском языке очень немного­
численны и представляют интерес в основном в плане словообра-
вовательном.
Формы местоимений и старые наречные образования могли вы­
полнять в предложении функции с л у ж е б н ы х слов, пополняя
унаследованные от более ранних эпох немногочисленные группы
пр е д л о г о в , с о ю з о в и ч а с т и ц .

и м я СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

ОСНОВНЫЕ ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ


ИМЕНИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО В СТАРОСЛАВЯНСКОМ ЯЗЫКЕ

§ 140. Основными грамматическими категориями, характеризо­


вавшими имя существительное в старославянском языке, как и в
современном русском языке, были к а т е г о р и и р о д а , ч и с л а
и п а д е ж а . В период древнейших старославянских памятников уже
обнаруживается развитие к а т е г о р и и лица, отражающейся в со­
временном русском языке в виде так называемой категории оду­
шевленности.

^ 141. К а т е г о р и я р о д а является наиболее общей из грам­


матических категорий имени существительного. Она отражается
в распределении всех существительных на три разряда (класса) слов.
Один из таких классов принято называть существительными
м у ж с к о г о р о д а . Большинство этих существительных в старо­
славянском языке имело в именительном падеже единственного
числа окончание -ъ или -к (ctviiitv, ctoatv, откцк, пкнк и т. д.),

161
но возможна также и окончания -а (слоуга), -и (сждии— «судья»),
-Til (кл/иъ! —* «камень»).
Другой класс принято называть существительными женского
рода, так как в него, в частности, входили существительные,
обозначавшие лиц женского пола (женл, д-Ьвд, гр-Ьш^ннцл, /илти:
и т. д.). Большинство существительных женского рода в старосла*
вянском языке имело в именительном падеже единственного числа
окончание -л; но возможны окончания -ь (кость, ноштк), -и (рл-
БЪШН, /ИЛТИ), -Til (οκβκρτιΐ —«свекровь», ΛΙΟϋΤιΙ —«любовь»).
Третью группу слов составляют существительные среднего
рода. Большинство существительных этой группы в старославян­
ском языке оканчивалось в именительном падеже единственного
числа на -о или -е (село, полк), а некоторые на -а (има, телл —
«теленок»).
В основе родовой принадлежности существительных, обозначав­
ших лиц, лежало представление о реальном поле лица. Родовая
принадлежность остальных существительных является фактом сугубо
грамматическим и определяется формами согласуемых слов (место­
имений, прилагательных, причастий). Так, слова столъ, ножь, крли,
клл1Ъ1 и др. относятся к тому же разряду слов, что и /ижжь, откЦк,
гость, и т. д., потому что и те и другие определяются согласуемыми
словами с одними и теми же окончаниями (например, в им. п. ед. ч.
окончания -ъ или -ь: нов-ъ столъ, клл1Ъ1 и т. д., как мждр-ъ
ММЖЬ, ОТЬЦЬ). Слова ВОДЛ, ξβΛΙΛΕΙ, кость, ЛЮБЪ! и др. относятся
к тому же разряду слов, что и жбнл, Д’Ьвл, лглтн и т. д., так как
и те и другие определяются согласуемыми словами с одними и теми
же окончаниями (в им. п. ед. ч. >л: yhct-л водл, костк, любъ1,
как B-tpkH-d женл, д-Ьвд, млти). При существительных среднего
рода местоимения и прилагательные в старославянском языке имели
в именительном падеже единственного числа окончание -о или -е:
нов-о село, полк, нма, снн’-б люрк.
Случаи, когда грамматический род отражался бы в падежном
окончании самого существительного (независимо от принадлежности
существительного к тому или иному типу склонения), в старосла­
вянском языке редки (см. ниже —по типам склонения).
§ 14 2 . Категория числа, как правило, связана с реаль­
ным значением слова, которое может обозначать один или не один
предмет.
в старославянском языке имена существительные (как и осталь­
н ы е имена и глаголы) имели три чис ла: е д и н с т в е н н о е , д в о й­
ственное и множественное.
Е д и н с т в е н н о е ч и с л о употреблялось обычно в тех случаях,
когда речь шла об одном предмете; Ерлтр^, ctoatv, сестра, сел©
и т. д.
Дв о йс т в е н н о е ч и с л о употреблялось в тех случаях, когда
речь шла о двух предметах; врлтра (т. е. «два брата»), столл («два
стола»), ceCTpt («две сестры»), сел-Ь («два села») и т. д. Некоторые
существительные в силу своего значения обычно употреблялись
в форме двойственного числа; рогл, ιίΛβιυτΗ (русск. плечи) и т. д.;
это так называемые парные существительные (обьшно имеются
в виду два рога, два плеча и т. д.).
М н о ж е с т в е н н о е ч и с л о использовалось, когда речь шла
более чем о двух предметах (т. е. о трех, четырех, пяти и т. д.):
Брлтри (не менее чем три брата), столи, -сестръ!, селл и т. д.
(не менее трех столов, сестер, сел).
В старославянском языке сравнительно небольшая группа слов
отражает категорию числа в чисто грамматическом плане, вне связи
с количеством называемых предметов. Это так называемые с о б и ­
р а т е л ь н ые с у щ е с т в и т е л ь н ые , которые грамматически имели
форму единственного числа, но обозначали множество предметов;
клл^бник (ср. р., ед. ч.; то же, что кллгене— «камни»), лнствик
(ср. р., ед. ч., то же, что листи — «листья»), крлтии (жен. р.,
ед. ч.; обозначало группу лиц, объединенных принадлежностью
к одному сословию, роду занятий и т. д.). Впрочем, привычка
к конкретным числовым представлениям в старославянском языке
приводила к тому, что при собирательных существительных согла­
суемые слова нередко употреблялись в форме множественного,
а не единственного числа.

§ 143. К а т е г о р и я п а д е ж а связана с синтаксическим упо­


треблением существительного. Падеж определяется связью данного
существительного с другими словами в предложении, а падежная
форма указывает на эту связь.
В старославянском языке (как и в русском) падежей было
шес ть; именительный (падеж главного члена), винитель­
ный (падеж прямого приглагольного дополнения), родительный
(падеж несогласованного определения), дательный (падеж косвен­

163
ного дополнения), творительный (падеж орудия или способа '■
<
действия), местный, соответствующий русскому предложному
(падеж места действия) который, как и все остальные, падежи,
мог употребляться как с предлогсяи, так и без предлога.
Многие существительные мужского и женского родов в един­
ственном числе имели еще одну, седьмую форму, употребляющуюся
при обращении, а потому и называемую обычно звательной
ф о р мо й (врлтб! отьуе! сестро! жено! и т. д.). В двойственном
и множественном числах особой звательной формы не было: в ка­
честве обращения употреблялась форма именительного падежа соот­
ветствующего числа.

СКЛОНЕНИЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

Типы склонения
§ ί4 4 . С к л о нением принято называть изменение имен по
числам и падежам. Разные группы имен могут склоняться по-раз­
ному, т. е. характеризоваться разными системами падежных окон­
чаний. Име н а , х а р а к т е р и з у ю щ и е с я одной с ис темой
п а д е ж н ы х око нча ний, о б ъ е д и н я ю т с я в о д и н тип
склонения.
В старославянском языке типов склонения существительных было
несколько, и связаны они были не с живыми для старославянского
языка грамматическими категориями, а с тем гласным или соглас­
ным, который находился некогда в конце основы существительного
и обнаруживался в старославянском языке лишь в отдельных падеж­
ных формах. Так, например, существительные длръ, гость, и с'кШ'ь,
относясь к одному роду, в старославянском языке склонялись
по-разному (род. п.: длрл, гости, cTiiHoy, дат. п.: длроу, гости,
ciiiHOBH и т. д.), так как первое из них в индоевропейском праязыке
имело в конце основы гласный *ϋ, второе — *ϊ и третье — *й (в старо­
славянском языке *ί >[ь], *й >[ъ]— см. § 82 и 84), что и отра­
жается, например, в дательном падеже множественного числа:
ДЛр-О-ЛЛЪ, rOCT-k-rtiTi, С'Ы11--Ь.-Л1'к.
В индоевропейском праязыке падежные окончания в большинстве
случаев были общими для всех имен. Эти окончания к основам.

* В скобках указаны н а и б о л е е т и п и ч н ы е значения соответствующих


падежей. Подробную характеристику падежных значений см. в разделе
«Особенности управления» (§ 386—407).

164
за исключением небольшой группы слов, присоединялись с пшощью
т е м а т и ч е с к и х (соединительных) гласных *й, *б, *ϊ, *й, а также
*й. В результате фонетических изменений, имевших место в прасла-
вянсксм языке, индоевропейские тематические гласные были утрачены.
Это привело к п е р е р а з л о ж е н и ю древних основ, в связи с чем
сохранившиеся в некоторых падежных формах тематические гласные
(например, в дат. п. мн. ч.) стали восприниматься как элементы
окончаний.
Для иллюстрации процесса переразложения индоевропейских именных
оснс® приведем несколько форм двух слов, имевших некогда о д и н а к о в ы е
падежные окончания, присоединявшиеся к корням посредством р а з н ы х
тематических гласных; (ср. греч. δωρον [ёбгбп] — «дар») и ГОСТк
(ср. лат. hostis— «враг, чужеземец»). В старославянском языке эти слова
в ряде падежей имели разные окончания, например:

им. п. ед. я. Алр-ъ гост-к


дат. п. мн. ч. длр-ол\Т1 гост-ьлп!
вин. п. мн. Ч. Длр-Ъ! гост-и
Очевидно, что в этих формах к окончанию следует отнести то, что
не входит в неизменяемую часть слова. Однако в начале праславянской эпохи
граница между основой (неизменяемой частью слова) и окончаниями в этих же
формах была иной:

ИМ. П. ед. ч. *dor-6-s *g6st-i-s


дат. п. мн. ч. *йог-б-тй8 *g6st-i-miis
вин. п. мн. ч. *dor-6-ns *g6st-i-ns

Можно заметить, что окончания в одном и том же падеже и числе для,


обоих слов были одинаковыми; основы же оканчивались разными гласными,
соединявшими корни с окончаниями.
В праславянском языке индоевропейские гласные подверглись изменениям
(см. § 77—84): *1 > [ь], *й > [ъ], *б в конечном слоге перед согласным
усиливал лабиализацию, т. е. *б > *й (перед конечным *s или *ns); крат­
кие гласные перед носовыми согласными в конечном слоге подвергались
удлинению, т. е. *-йп8 > *-Uns, *-lns > *-ms; при этом *й > [ы],
а *1 > [и]; наконец, под влиянием тенденции к построению слогов по прин­
ципу возрастающей звучности (по «закону. открытого слога») согласные в конце
слов утратились. Таким образом:

*dor6s---^-9-Чбгйз--- 9-*йдгй---- 9-длрт»


*йогбтй8-------- *йогбтй------- - длрв/и*к
*dor6ns *d6rms -V *dorOns -*■*dortl длр-ы

165
*g6stls----- - *ЦдШ-------------- ---- ГССТк
*g6stimiis---- *g0stlm ii---- >· γοοτκ/ηί^
*g<5sifns-*· *g0sttns-^ *g6stt~*· гости
Поскольку в отдельных падежах старые тематические гласные были
утрачены (например, в вин. п. мн. ч.), в тех формах, где эти гласные сохра­
нились (например, в дат. п. мн. ч.), они стали восприниматься как элементы
окончаний, т. е. изменяемой части слова. В результате граница между осно­
вой и окончаниями переместилась на одни слогвперед и о с н о в а в с е х
и м е н с т а л а о к а н ч и в а т ь с я на с о г л а с н ы й , п о с л е к о т о р о г о
с л е д у ю т р а з н ы е о к о н ч а н и я — в з а в и с и м о с т и от того, ка­
ким т е м а т и ч е с к и м г л а с н ым о к а н ч и в а л а с ь н е к о г д а о с н о в а
существительного.

Одним ИЗ результатов праславянского процесса переразложения


основ было появление синонимических окончаний (разных окончаний
для разных групп имен в одном и том же числе и падеже)^, что
и привело к образованию нескольких типов склонения, связанных
с индоевропейскими тематическими гласными; особо склонялись
существительные, основа которых в древности оканчивалась сотлас-
ным (т. е. не имела тематического гласного).

, Основы на *а, */й

/ 4 5 . Тематический гласный *а в начале праславянской эпохи


характеризовал существительные женского рода (такие, как старо-
слав. женл, сестрл, водл, врлжьдл и т. д.), а также группу суще­
ствительных мужского рода, обозначавших лиц мужского пола
(старослав. слоуга, стлростл, вокводд и под.).
Тематический *й мог следовать как после твердого согласного,
так и после */, например в таких словах, как ношга (< *nosj-a),
ζβΛΙΛβ (< *zemj-a), коли (< *volj-a), юноши (< *junosj-a); [j] сохра­
нялся, находясь в положении после гласных: свинн» [св‘ин-й]-а1,
лиънии [млн·йj-и] (русск. молния), СЛ^ДНН [CQД·Йj-И] (русск. судья)
и др. Соответственно различались твердый в а р и а н т склонения
Древнейших основ на *а и мягкий в а р и а н т склонения (основы
на *']о) — с различными падежными окончаниями, закономерно соот*
ветствовавшими одни другим (см. таблицу на стр. 167).

* См.; Г. А. Х а б у р г а е в . К вопросу об интерпретации падежного


синкретизма в русских говорах. «Вопросы языкознания», 1963, № 3, стр. 70.

166
Твердый вариант Мягкий вариант
Число, падеж
Окончания * Образцы Окончания Образцы

Ед. ч.
} Им. п. •а / Ж6НЛ слоуга -’а, -’и /ноши Р<1БЪ1НН сждии
Вин. п. -9 и Ж6НМ слоугж </нош1Ж рЛ Б Ъ Ш !» СЖДИ1Ж
Д.Ррд- п. -ы \ жанъ! CAOyrTil .2^ношьл pdE'blHIA СЖДИ1А
л Дат. п. -ё 2 жен-Ь CAoys'b -'и 'J ноши РЛБ'ЫН’ Н сждии
^Т вор. п. -ojg ,·Τ Ж6Н0№ слоуговк -'ejQ Г ношекк РЛЕЪ1Н61Ж cждиκ^ж
Местн. п. •е ^ жен-Ь CAOysli -и £. ноши РЛБЪЖИ смдии
:?-Зват. ф. -0 Jp-жено слоуго -'е ■^ношк рЛБЪ1НК с;^^днк

Дв. ч.
Им.-вин. п. ‘ё жен’Ь Crtoys'b -'и ношн рЛБ'ЫНИ сждии
Род.-местн. Пч 'У женоу слоугоу -'у ношю ρ^ΒΈΙΗΙΟ сждию
Дат.-твор. п. •am ЖбНЛМЛ слоугл/ил -ама ношлмл pdE'blHQAtd сждии-иа

Мн. ч.
Им. п. •ы f. ЖбНЪ· слоуп».! Н0Ш1А pdElilHIA СЖДИ1А
Вин. п. :-Ы у Ж6НЪ1 слоуп»! -V ^ Н0Ш1А pdE^INIA СЖДИ1Д
Род. п. -ъ £. ЖбНЪ. слоугъ. -'ь ^ ношь рЛБ'ЫНк сждни
Дат. п. -амъ ^ ЖбНЛМЪ. CAOyrdAl'K -'амъ З' Н0ШИЛП1 pdE'blHtaAt'b сждииллъ.
Твор. п. -ами ^ ЖбНЛМН слоугл/ии -'ами ^нош ил ш рЛБ'Ынга.МН сждиил\и
Местн. п. •ахъ ^ женл;^'ь слоуглд'Т! -'ахъ ^ ΗΟΐΙΙΙΪΐγ'Κ рЛБ'Ы Нга^Ъ СЖДИИХ'-Ь
§ 146. Древняя основа на *а обнаруживается в именительном
падеже единственного числа, в дательном-творительнсм падеже двой­
ственного числа, в дательном, творительном и местном падежах
множественного числа (см. образцы склонения на стр. 167); в осталь­
ных падежах древняя основа, слившись с окончанием, в старо­
славянском языке уже не обнаруживается.

Некоторые существительные мужского и женского родов мягкого


варианта (т. е. некогда содержавшие в основе */) в именительном
падеже единственного числа характеризовались окончанием -и. Это
существительные с суффиксом --ын-и (рлБътн, гр-кд-ыни, noycTTiiHH
и др.), а также слова на -ии: лиънин («молния»), ллдии («лодка»)
(жен. р.); существительные мужского рода сждии («судья»), вллии
(«врач»), корлБкунн («моряк») и др. Склонялись эти существительные
так же, как и те слова мягкого варианта, которые в именительном
падеже единственного числа имели в окончании -& (т. е. как ношш,
ζβΛΙΛΗ, юноши и под.).

В дательном и местном падежах единственного числа и в име-


нительном-винительном падеже двойственного числа тематический
гласный на ступени краткости входил в состав дифтонга *ϋΙ (из *аг),
который после твердых согласных в конце слова, как известно, моно­
фтонгизировался: *ΰΙ > [е] (см. § 95); жен-Ь (< *gen6i < *genai), вод'Ь
и под. Если при этом основа существительного оканчивалась задне­
нёбным согласным, то перед ·1ί[ε] дифтонгического происхождения
он изменялся в мягкий свистящий: слоугл — 0Λ0ν3·Ιί, ржка — рмц'Ь,
AW yjIfd — /И ОусЬ.

в положении после *j начальный гласный дифтонга изменялся


в *е, т. е. как известно, *ег > [и] (см. § 96), поэтому
в мягком варианте находим; ноши, ^ел\ли, р<)БЪ1нн и т. д.
О происхождении окончаний основ на *й см. ниже (§ 170—
171).

^ 147· Окончания твердого и мягкого вариантов различались


лишь первым гласным, следовавшим непосредственно после соглас­
ного основы. При этш гласные [а], [q] и [у] после согласного
основы сохранялись в обоих вариантах: женл — ношга [нош’а],
Ж6НЖ — нош№ [Hom’Q], женоу — ношю [нош’у]. В остальных слу­

168
чаях гласные разные; но они находились в строгом соответствии
один другому;

Первый гласный окон­


чания
Примеры
твердый мягкий
вариант вариант

[ - 0 -] [е -1 ж б н -0 № — НОШ -е №
{-Ъ-1 {-ь-1 жен-ъ — нош’-ь.
[-И-] жбн-'Ь — нош’-и
1-Ы-] [§](йк) ЖбН-'Ы — Н0Ш’-1Д

§ 148. Существительные с основой на мягкий свистящий со­


гласный, развившийся из задненёбного по III переходному смягчению
(см. § 122), в частности, многочисленные образования с суффиксами
-иц-л {-иц’-а] (из *-lk-a) и >кц-л [-ьц’-а] (из *-ιΑ-α) — п-ьтица,
лквицл, вкдовнцл, гр-Ьшкинцл, двкркцл и др., в старославянском
языке склонялись по мягкому варианту, т. е. по типу ноши, соуши,
ctYia и под., где исконносмягченные согласные развились из *s/,
*xi, *kj и т. д.

__^Основы на *0, *jd ^ /9 , у’ . ·'■


// С Лег
-L· § 149. Тематический гласный *б в праславянском языке харак­
теризовал только существительные мужского и среднего родов,
что и отражено старославянским языком: рлвъ, стодъ, грлдъ,
^нлкъ, длъжкннкъ и т. д.; село, иго, воглткстко, ^ркцллоит. д.
В основах ряда существительных тематическому гласному мог пред­
шествовать */, в связи с чем можно выделить твердый и мягкий
варианты. Примерами мягкого варианта могут служить существи­
тельные ножк (из *n0zj-6-s), кон’к (из *k0nj-0-s), крли (т. е. [край]<
< [кра]-ь] < *Ara/-<5-s), жр-Ьвии (т. е. [ж’р-еб й]ь] < *g-er6i7-<5-s),
ртчЕлрк (из *rybarj-6-s) и др.; полк (из *рб1}-б-п), люрк (из *m6rj*
б-п), ПЛ6ШТ6 (из *pletj-6-n), листвнк (т. е. [л·иcτв·иj-e]), знл>мв·
ник (т. е. [знам-ен'й]е]) и т. д.
В некоторых падежах окончания твердого и мягкого вариантов
были различными (см. таблицу на стр, 170).

169
Мужской род

Твердый вариант (*-0-) I' Мягкий вариант (*-/-о·■)


Число, падеж
Окончания Образцы 1 Окончания Образцы

Ед. ч.
И м . п. ^ гр-Ьуъ -’6 I-/-6] > ножк крли tKpaj-b]
Вин. п. Ц -ъ V pdBTi гр-Ьг-к V ножк крлн [K p a j-b ]
(■а) (Брлтрл) (-;а) (откцл)
Род . п. iu -а X РЛБЛ rp-bx-d •а 2, ножи край iKpaj-a]
Дат. п. Д , -У 3 рЛЕОу гр-Ь^оу -У 3 ножю крлю [Kpaj-уЗ
Твор. п. Ь •ОМЬ ζ pdEOAtk rptj^OAlb. 1 -'емь i f ножемь. крлкл1ь [кра]-ем-ь]
Местн. п. ^ : -е ζ pdB t Γρ·κΊί -’«Н -и] € ножи крлн [Kpaj-Hl
Зват. ф. •е ^ рлве rp1;me -'у 7 ножю крли» [Kpaj-y]

Дв. ч.
Им.-вин. п. -а рЛБЛ гр-Ьх-л -а НОЖ0 крл0 [кра]-а]
Род.-местн. п. -У рЛЕОу Γρ·Ιί;^ον* ножю крлю [Kpaj-yl
-ома ‘У
Дат.-твор. п. pdEOiMd ρρΐχ-ΟΛίΛ •ема ножбмд крлкллл [Kpaj-eMa]

Λίκ. ч.
Им. п. 1 -и ) рЛБИ гр*Ьси -’ut- j-и] / ножн крли [Kpaj-и]
Вин. п. ч -ы у рЛБ-Ы гр*Ьх"К1 Ч пажук/^'с^/ КрЛ1А [Kpaj-§]
Род. п. А -ъ ХрЛБ-к гр-Ьх'ъ -’M-j-b] CL ножь. крлн [Kpaj-b]
Дат. п.Д -ОМЬ 3 рЛЕОЛ^Ъ, τρΙιχΌΛίτ^ -’емъ 3 ножелпк краклПк {Kpaj-емъ]
Твор. п . <> -ы О рлв-ы Гр-ЬХ"К1 -'«[-i-и] ^-ножи крли fKpaj-и]
§\естн. п. С -схъ р ρ<ίκ4;\*·κ rp1;c'b\*K -'ихъ f НОЖИ\"К крлид*’к [Kpaj-ихъ] 1
•li
§ ISO. Древняя основа не претерпела фонетических изменений
и обнаруживается в старославянском языке в творительном падеже
единственного числа, в дательном-творительнсм падеже двойствен-
лого числа и в дательном падеже множественного числа (см. образцы
склонения на стр. 170); при этом в мягком варианте гласному (о1
соответствовал [е].
Существительные с р е д н е г о р о д а склонялись так же, как
и существительные мужского рода, но не имели специальной зва­
тельной формы. Специфическими для имен среднего рода были лишь
окончания именительного-винительного падежа всех чисел:

Твердый вариант
Мягкий вариант (*-/-о-)
Им.-.
вин. п. Окон­ Окон­
Образцы Образцы
чания чания

Ед. ч. -о село в-Ько -е полк ^нлл1б11нк [знам-ен‘й]-е]


V
Дв. ч. -е сел-Ь к-Ьц-Ь -’и поли ^нлл1бнии [знам-ен-й]-и]
Мн. ч. -а С6ЛЛ BiiKd -'а поли ^нллшнии [3HaM‘eH’fij-al

Основы на *//? утрятили ^ишь в положении после согласного


(например. *noz/-<?-> ножь); но после гласных [i1 в старославян­
ском языке сохранялся. В именительном и винительном падежах
единственного числа и в родительном падеже множественного числа
окончание мягкого варианта [-’ь] в этом случае вместе с предше­
ствующим [j] образовало редуцированный [й], что и обнаруживается
в соответствующих падежных формах (см. образцы склонения):
кран, фонетически [край] < *kraj-b, вон [бой] < *Ьо]-ь и т. д.
Соотношение окончаний твердого и мягкого вариантов у основ
на *б и *}б то же, что и у основ на ’ 5 и *ja (см. таблицу в § 147).
Указанных соответствий не находим лишь в творительном падеже
множественного числа (раБЪ!, длръ1 — ножн, кони) и в звательной
форме. В последнем случае в твердом варианте было окончание -е:
Р<1ве! Брлтрб! (или врлтб!) и т. д. Так как гласный переднего
ряда здесь старый, то задненёбные согласные перед ним изменя­
лись по I переходному смягчению в шипящие: улок-ЬУе! дроуже!
Ер<1Жб! и т. д. Основы на *j0 имели в звательной форме [-’у]:
ко»!»! врлую! ножи»! кран»!

171
§ 15t. В местном падеже единственного числа, как у основ
на *й, некогда в окончании был ' дифтонг ^ 1 (где *б — тематц.
ческий гласный), который под восходящей интонацией после твдр
дых согласных изменился в fel: рлв-Ь (из *бгЬб1), стол-Ь, сел-Ь,
д-Ьл-Ь и т. д. Перед этим ^ tel дифтонгического происхождения
задненёбные согласные изменялись по II переходному смягчрнит
в свистящие: кл'кц'Ь (им. п. EATiKTi), rp tc t (им. п. Γρΐχ"κ), BpdS*b
(им. п. ЕраПк), Б'Ьц'Ь (им. п. в^ко), (им. п. иго), (им. п.
и т. д. в мягком варианте дифтонг > * ’е/>[и ]: ножи,
кон’и, пол’и, /иор’и, !ζΝ4Λΐ6ΝΗΗ [знам'ен й]и] (с долгим |-и]). То же
в именительном-винительном падеже двойственного числа имрд^
.среднего рода: с'Ьл'Ь. Л’ьк'Ь в'Ьц'Ь («два века») (с изменением
^ > [ц‘] перед ΐ[ε] дифтонгического происхождения), дъЕ'Ьоу'С'Ь
(«два уха») (с изменением *х > [с’]), дт^в-Ь пол’и и т. д. Аналогично
в местном падеже множественного числа: ρ4ΒΪχ"κ («о рабах»),
0 Τ0 ΛΪ;^’κ, и вл'кц'Ь^С'к, Bpas'fc;f’k, гр^с^^^ъ, в'Ьц'Ьук;
но после мягких согласных: ножиук, кон’их”к, пол’их'ъ, :;нлте>
НИИ^Тк.
Дифтонгического происхождения был и [и] в именительнш
падеже множественного числа имен мужского рода (рлви, столи,
ножи и т. д.), поэтому и_в этой^орме задненёбные согласные
изменились в мягкие свистяище: влъци (им. п. ед. ч. влт^кт^),
rptcH (им. п. ед. ч. гр-Ь^ъ), врлян (им. п. ед. ч. врагъ). В мягком
варианте тот же дифтонг *oj после *j изменился в*gj>[H]:
> ножи, также кони, крли (фонетически [Kpajn]
с долгим, а не редуцированным [и]) и т. д.
О происхождении окончаний основ на *б, *}ΰ см. § 170— 171.

§ 152. Существительные с мягким свистящим согласным в конце


ррнгты, т.' е. имена т и п а^к ц ь. старьць, лице, кр-кмкце и под.,'
склонялись в старославянском языке ntj
(ср. § 148). ^ ,
Когда-то эти образования имели в конце основы задненёбный
согласный и склонялись по твердому варианту, что и отражается
в звательной форме: здесь они имели окончание -е (а не -ю, как
у основ на *}ΰ), причем перед -е на месте задненёбного произно­
сился шипящий (а не свистящий, как в остальных формах),
поскольку изменение задненёбного в шипящий согласный в зватель­
ной форме произошло раньше (по I смягчению), чем появился мяг­

172
кий свистящий в остальных падежах (по III смягчению). Так,
в звательной форме откУе! (им. п. <|Ткць), CTdpkVel (им. п. стл-
рьць), ЖкркУб! (им. п. Жкркцк) и т. д.

Основы на Ϊ

§ t 5 3 i Тематический гласный *ΐ характеризовал в начале ппя-


главянскои эпохи существительные м у ж с к о г о и ж р н с к - п г о
рп я ов. В старославянском языке все эти существительные в име­
нительном падеже единственного числа имели окончание -к, непо­
средственно продолжавшее старую основу этих существительных:
гостк (из *g6st-I-s, где в праславянском языке *ϊ > [ь] — см.
§ 82), господк, ткстк, глск и др. (муж. р.); костк, в-Ьстк, ноштк
двкрк и др. (жен. р.).

Сушйг.твитапьиые м у ж с к о г о р о д а , относившиеся к этому типу скло­


нения. iii-pej трмдтичееки.м гласным (а в старославянском языке —
перед окончанием)_п о л у м я г к и й с о г л а с н ы й (а. не искоииосмягченный.
как существитель^т с основами на ’^/о. у которых в именительном падеже
единственного числа в старославянском языке также было окончание -к).
Ср. ГОСТк, ГОСПОДк, ГЖСк и т. д.— основы на *ΐ, где перед -к согласные
[т·], [д·]. [с·], которые не могли произойти из сочетания какого-либо соглас­
ного с'*/; но нОЖк, BpdYb, В'КПЛк и т. д.— основы на *jo, на что указы­
вают исконносмягченные согласные [ж*], (ч’], (пл'], произошедшие из соче­
таний различных согласных с */. ............

Существительные мужского и женского родов в творительном


падеже единственного числа и в именительном падеже множествен­
ного числа имели разные окончания.

Мужской род Женский род


Число, падеж
Окончания Образцы Окончания Образцы

Ед. ч.
Им. п. Ч» / ГОСТк -Ь КОСТк
Вин. п. -Ь Jf ГОСТк -ь КОСТк
Род. п. -« ^ гости -и кости
Дат. п. -и J гости -и кости ”
Твор. п. -ЬМЬ ξ- ГОСТк/Ик -ujg, -bjQ К0СТИЖ(-к1Ж)
Местн. п. ■и ί гости -и кости
Зват. ф. -и гости -и кости
и.--

173
Продолжение
Мужской род Женский род
Число, падеж
Окончания Образцы Окончания Образцы

Дв. Ч.

Им.-ВИН. П. -и гост и -и к ост и


Род.-местн. П. •и/у, -ь}у г о с т и » (-кК>) -щу, -bjy к о с т и » (-кЮ)
Дат.-твор, п. -ьма ГОСТк/ИЛ -ьма КОСТк/ИЛ

Мн. ч.
Им. п. -uje, -bje/ ГОСТИИ ( - к к ) -и к ост и
Вин. п. -и
V V V
гост и •и
V V V-
КОСТИ
Род. п. ГОСТИИ (к И ) -ш, -ъи к о с т и и (к и )
Дат. п. •ЬМЪ 3 ГОСТк/ИЪ -ЬМЪ КОСТкЛПк
Твор. п. -ьми ГОСТк/ИИ -ьми КОСТк/ИИ
Местн. п. -ьхъ ? ГОСТк\"к -ьхъ костк^-ъ

§ t5 4 . h падежных окончаниях ясно обнаружива!ется конечный


гласный древней осно1зы > [ь1: гост-к. гост-к-/ик. гост-к-ма."
гост-к-/и'к, гост-к-/ии, гост-к-х-ъ (см. образцы склонения); сюда
надо добавить и формы с [й] в окончании, так как перед [j] гласный
[ь] >[й], что и находим в таких формах, как костиж [KOCT-fijQl<"
< *kostbjg, гостии [гост-й]е] < *gostbje и т. д.
В старославянских памятниках письменности отражается замена
редуцированного [й] в отмеченных формах гласным [ь] по анало­
гии с формами тех падежей, где [ь] не находился перед [jj. Так,
вместо костикк пишут костккк — такое написание отражает анало­
гическое появление [ь] под влиянием костк, костклдъ, костк.нн;
вместо гостии пишут гостки — под влиянием гостк, гостк/иъ
и т. д. (см. § 55). '
Б двух падежах основы на *1 мужского и женского родов
имели разные окончания причал древнее окончание сохраняли
имена мужского рода, в то время как существительные женского
рода развили новые окончания под влиянием основ женского
рода на *]а\
творительный падеж единственного числа: -кл^к— для имен
мужского рода — госткЛ1к, господкл\к, ткстк/ик и т. д. (ср. у основ
ва *б: рлво/Ик, селомк и т, д,); -И1Ж— для женского рода tr·

1 74
костивк, вФстинк, ношти№ и т. д. под влиянием жбнож (показа­
тель творительного падежа -нк l-jq] , присоединен к древней ос­
нове);
именительный падеж множественного числа: -ик — для мужского
р о д а — гостик, господик, ткстик и т. д., что отражает старое
индоевропейское окончание; -и в именительном и винительном
падежах женского рода — кости, в'Ьсти, ношти и т. д.— под влия­
нием типа жбн<1 — женъ.1, где именительный падеж во множествен­
ном числе совпадал с винительным.
О происхождении окончаний основ на */ см. § 170— 171.

§ 155, Существительные мужского рода в именительном и ви­


нительном падежах в единственном числе по форме совпадали
с основами на *j6, отличаясь^ от последних лишь качеством пред-
шествовавшего шончанию согласного основы (см. выше, § 153):
гостк [гост-ь]Тгосподк [господ· ь], l^ck'^T fqcb] и т. д; ножк
[НОЖ’ Ь], BpdYk [Врач’ ь], ВОЖДк [ВОЖ’д’ь], ОТкЦк [от'ьц’ь] и т. д.
^то совпадение послужило причиной с_бл и ж е Hjij сушествитель-
jibix мужского рода, некогда хяряктерияпвавпшхся разыми тема^
тическими гласТШМИ.
Наиболее замет™" результаты такого сближения в склонении
отражают основы на,лШ 1орные согласные, которые в старославян-
^ о м языке могли быть м к полумягкими. так и мягкишПсм. ьЬ).
Например, слово огнк некогда имело основу на *ϊ (ср. древнеинд.
agnis, лат. ignis) и произносилось в старославянском языке с по­
лумягким [н·] перед гласным переднего ряда: [огн’ь]. Однако под
влиянием существительных типа кон’к (где [н’] < *п], поэтому
мягкий) в старославянских памятниках X I в. отражается мягкое
произношение [h’J в слове огн’к. Смягчение сонорного в конце
основы приводит к смешению окончаний: в родительном падеже
единственного числа вместо οιήη находим огни (как кони), в да­
тельном падеже — огню (как коню). Точно так же появляются
формы звФри, зв'Ьрк» вместо зв-Ьри (причем с мягким [р’], а не по­
лумягким).
Существительное господк в родительном падеже встречается
в глаголических памятниках (в Зографском евангелии, Сборнике
Клоца, Синайской псалтыри и др.) в форме господ^ (т. е. [господ’а],
так как в глаголическом письме t обозначал Га] — ср. § 57),

175
в дательном падеже господю — вместо господи. А в более поздних
кириллических памятниках (Саввина книга, Супрасльская рукопись
и нек. др.) отражаются формы с отвердевшим согласным основы:
родительный падеж господл, дательный падеж господоуЧ
Вместе с тем в отдельных формах м н о ж е с т в е н н о г о чис ла
отражено влияние *ϊ- основ на *уб-основы. Так, в имени­
тельном падеже множественного числа мужского рода в ряде
старославянских памятников можно встретить: коул^ирик (Су пр.
рук.) — вместо коул^ири, вожднк ( З о гр . е в .)— вместо вожди;
в родительном падеже: врлуеи ( Ассем. ев.) — вместо BpdYk (под
влиянием гостей, тлтеи и т. д.— из гостии, тлтии).

Основы на *й

§ 156. Праславянский язык унаследовал из индоевропейского


очень небольшую группу существительных с основами на *й, из
числа которых в старославянских памятниках встречается лишь
ш е с ть д ме н м у ж с к о г о р о да : сын-к,*колъ., ‘вркх'ъ, ' ледъ,
^ Медъ, пол'к («полошШЗ^. D “окончаниями этого типа склонения
в старославянских текстах отмечены еще некоторые имена (напри­
мер, ГЛЛСЪ, длръ, ДЛТ^ГЪ, ДОЛ^Ъ, ΛΙΙΗΡ'Κ, род'к, рАДЪ, сад-к, СЛН'к,
YHHTk, ид’к и нек. др.), которые были унаследованы праславян-
ским языком с тематическим *б, а не *й*.
Склонение основ на *а характеризовалось своеобразными окон
чаниями, отражавшими конечный гласный древней основы.

* Как церковнославянизмы такие формы известны русскому языку: господа


бога, господу богу.
® См.; Г. А. Х а б у р г а е в . Условия унификации мужских субстантив­
ных склонений в праславянском языке. «Ученые записки Московского сЙласт-
ного педагогического института им. Н. К- Крупской», т. 148. Русский язык,
вып. 10, 1964.
К старым основам на *й обычно причисляют и слово ДОЛП!· Однако это
недоразумение, основанное на некритическом использовании фактов латинского
языка. Слав, йотъ — из индоевр. *d6tn6s {ср. греч. δόμος [donios] — «строе­
ние», древнеинд. dd m ah < *d6m6s), а не *d6miis. Основу на *б это слово
имело первоначально и в латинском языке, на что указывают архаические
латинские формы родительного падежа domi, дательного domo (в латинском
8Т0 слово рано подверглось влиянию основ иа *й— типа fructus).

176
Число Единственное Двойственное Множественное

Окон­ Окон­ Окон­


ПадеЛ Образцы Образцы Образцы
чания чания чания

Им. П. · / -Ъ ^СЪ1Н'Ь· / -Ысът'м -ове СЫН0В6 f


Вин. п. -Ъ ^СЫНЪ. // как Им. п. -ы
-Ы сынъ| ^
Род. п I 'У CTslHOy л -ову CKIHOEOy* -овъ С'ыновъ л
Дат. п. У ~ови Усынови 3 -ъма СЪ.|НЪЛ1Л -ъмъ сътъ/и'к·:
Твор. ΐί.β- •ъмь Гсынъ/ик-бГ -ъма как Дат. п. -ъми скттк/ии £ "
Местн. π.ί* 'У Рсыноу^ ί -ову как Род. п. -ъхъ СынТк^ъ / г
Зват. ф. ^ •У ^iC'KiHoy' 4

§ 157. Гласный старой основной > [ъ] / ^о:


славянском языке в именительном, винительном и творительном
падежах единственного числа, в ^дательном-творительном падеже
Двойственного числа, в дательном, творительном и местном паде­
жах множественного числа. В остальных падежах древний тема-
~т5ческий гласный выступал та ступени чередования: Гд7/*й > 1ы1. 1
например в именительном-мнительном падёя^ двойственного числа
и в
волъ.1;

Еол-ОЕ-и; им. п. мн. ч. Скш-ОЕ-е, лдед-ов-е, вол-ов-е; род. п. мн. ч.


с-ын-ов-ъ, тед-ов-ъ, вол-ов-'к); в конце слова *ои· > [у] (см. род.,
местн. и зват. п. ед. ч. съ 1н-оу*, /иед-оу, вол-оу^).

§ 158. Еще в праславянском языке небольшая группа основ


на *й (кроме указанных шести слов, с основами на *й, прасла-
вянским языком были унаследованы имена Иъ, о1ъ — «пиво»,
8оШъ — «солод», которые в старославянских текстах не встреча­
ются, но отмечены в древнейших памятниках других славянских
языков) вступила во взаимодействие с многочисленными основами
на *б, к которым относилось подавляющее большинство имен
мужского рода. Это взаимодействие началось после того, как за­
вершился процесс переразложения индоевропейских именных основ,
в связи с чем у имен одного (мужского) рода совпали формы
некоторых падежей (например, им. и вин. п. ед. ч.: дартк, до/иъ^
род-к, столъ — основы на *б, сынъ, волъ, врк^ъ, медт». — основы
на *й; то же в вин, п. мн. ч.: ддр^! — οήιη'κι).

^ »-20 17?
в результате взаимодействия основ на *й и *<У в старославян­
ских памятниках старые основы на *й нередко отмечаются с па­
дежными окончаниями основ на *ϋ. Например, в родительном
падеже единственного числа форма сына встречается чаще, чем
CKiHoy, в дательном падеже — сыноу вместо сътови, в местном
падеже — CTiWb вместо с'ыноу*; форма сынл (вместо с'ынъ) нередко
употреблялась в значении винительного падежа (в связи с разви
тием категории одушевленности). Другие существительные с осно
вами на *м отмечаются реже с окончаниями основ на *б, хотя
также возможны (например, в родительном падеже; κρτ»χ·<ι, л\едл—
вместо Ep’kYoy, /иедоу).
Взаимодействие двух типов имен осуществлялось не только
в направлении поглощения небольшой группы *й-основ многочис­
ленными основами на *<5. В ряде падежей старые основы на *ϋ
начинают употребляться с окончаниями основ на *й, причем эти
окончания становятся характерными для существительных с о д н о-
с л о ж н о й о с н о в о й н а твердый с о гла с ный, о б л а д а в ­
ших п о д в и ж н ы м у д а р е н и е м , т. е. для имен, характеризо­
вавшихся теми же фонетико-морфологическими особенностями, что
и все древние основы на *«: родительный падеж: рА доу, Уиноу,
дл-кгоу, родоу, идоу (С у пр. ру к .), гллсоу (Син. ПС.) и др.
(вместо рАДЛ, Уинл, гласа и т. д.); местный падеж: рАДоу, Уиноу,
длроу, ДЖВОу, /иироу (С у пр. рук.), СТЛНОу (Син. ПС.) и др.
(вместо рАД-Ь, Уин-Ь, стли-Ь и т. д.).
Таким образом, в старославянском языке выделяется многочис­
ленная (включающая более двух десятков слов) группа существи­
тельных с односложной ^основой на твердый согласный и с по­
движным ударением, среди которых уже невозможно отделить
исконные основы на *й от имен, имевших некогда в конце основы
тематический *б, но ко времени распада праславянского языка
склонявшихся по типу старых основ на

^ 159. Среди существительных, обозначавших людей (в част­


ности, среди имен собственных), широкое распространение полу­
чило окончание -ови (по типу ο-κινόβη ) и развившееся по аналогии
с ним для мягкого варианта -еви в д а т е л ь н о м п а д е ж е
е д и н с т в е н н о г о числа: б(ого)ви, деу^ови, мжжеки, ар}^и~
крбовн, КбСдреви ( З о г р . ев., Ма р . ев.); носифови, петрови, /ио-
Сбови (М ар. ев.) и т. п. (наряду с формами вогоу, д о у ^ о у ,

178
/ижжю, ар^икрем», кеслрю, иосифоу, пвтроу”, мосею). У названий
предметов окончание -ови встречается лишь в случаях их п е р с о ­
н и ф и к а ц и и (олицетворения) и, как правило,— рядом с формой
винительного-родительного падежа на -л (как у современных оду­
шевленных существительных). Например, в Саввиной книге:
нллд'к...4 не /инрови [= «Нам (т. е. апостолам), а не миру (т. е.
не всем людям)»] (Ян., XIV); здесь же винительный падеж /иирл;
овлиУитъ л\ирй о Γρ·}κΐ [= «(Он) обличит мир (т. е. людей)
в грехе»] {Ин., XVI); в Супрасльской рукописи: гллголллшб лдсжи
[= «(Он) говорил аду»], здесь же винительный падеж лдл; лдл
С’кВАЗЛНЛ поклзлти.
Особенно широко окончания основ на *й распространялись
во множественном числе в именительном и родительном падежах
существительных мужского рода. Например, в именительном падеже:
доух^ове, слдове, злдикве, знокве (С у пр. рук.), попове (Син.
тр.) и др. (вместо доуси, слдии, злши, зной, попи); родительный
падеж; б -Ьсовъ , плодовъ , зн о к в е (С у пр. рук.), гр-Ь^овъ, врл-
УбЕъ ( Зогр . ев.) и др. (вместо б-Ьсъ , плодт^, зной , Γρΐχ"κ, врлУк).

Основы на согласные

§ 160.. Особенностыо существительных, изменявшихся по этому


типу склонения, было то, что их о с н о в а в и м е н и т е л ь н о м
п а д е ж е (а у с р е д н е г о р о д а также и в в и н и т е л ь н о м
паде же) е д и н с т в е н н о г о ч и с л а была на о д и н с л о г
к о р о ч е , чем во в с е х о с т а л ь н ы х п а д е ж н ы х ф о р м а х
(см. ниже образцы склонения).._Это связано с тем, что конечный
^согласный основы в именительном падеже единственного числа
в конце слова был утрачен под влиянием тенденции к построению
.слогов по принттипу возрастшотцёи^ с^Л1 а<'~
<ysem£rC где в конце слова *-ёп > {-^]), в то время как в осталь­
ных падежных формах перед гласными окончаний он сохранился
(например, в род. п.: сЬл1 бн-е).
В старославянском языке бывшие о с н о в ы на с о г л а с н ы е
(т. е. не т е ма т и ч е с к и е ) были представлены именами в с е х
трех РОДОВ.
.К с р е д н е м у р о д у относились образования с суффиксами:
слово, т-Ьло, Н6Е0, ш ткдо («чудо») — родительный падеж:~
(слоЕ-ес-6,.^ т*л-бс-б,с_^в-ес-в,^ штюд-ес-е; ^ ^ ( н а з в а н и я детей

V ш
и молодых животных): οτροΥΑ («ребенок»), телд, жр'Ьвл, козклд
и мн. др.— родительный падеж: οτρογ-Ατ-e, тел-Ат-е, жр'Ьк-Ат-е,
козкл-Ат-е; ^ e n j ) вр"ЬлдА, вр'Ьлла , ил\а, οϊλια и др.— родитель­
ный падеж: fep4i-Men-e, Ерф-л^ен-е, и-лшн-е, c1i-/M6H-6.
М у ж с к о й роппеяставлен именами с конечным согласныи^
основы -н- типа («камень»), плалпу! («пламя»), *рбт ’ь.1 И под.-*
родительный падеж кал^-еи-е. пл4л1-еи-е, релА-ен-е. Следует иметь
в виду, что в дошедших до нас старославянскй'х текстах лишь
два существительных встречаются в старой форме именительного
падежа единственногочислаj калУьГи плалп^'все остальные имена
мужского рода в памятниках отмечены в'^орм е именительного
падежа, равной форме винительного падежа единственного числа,
т. е. рб/ибнк (вместо предполагаемого *рблгы), lAYkAieiik (вместо
*|ДУкЛ1'ы), коренк (вместо *к<гръ1 или *корА) и т. д.
По системе падежных окончаний к этой же группе имен в старо­
славянском языке относилось и слово Дкнк (русск, день) — един­
ственное суш;ествительное этого типа склонения без суффикса -бн-,
сохранявшее конечный согласный основы и в именительном падеже.
Во множественном числе по т и п у основ на согласные склоня­
лись суш;ествительные с суффиксами -тел-к и -лр-к, которые в един-
ственном числе изменялись по типу основ на (оу^^телк,
д*Ьлателк, /иъ1тлрк — «сборщик налогов» и ' т.' д., йм:~пгттг-ч,
V f’Yirreaer Д’^датем/ й существительные с суффиксом
ΌΝΉΝ-Έ., которые в единственном числе склонялись по типу основ
на *б, а во множественном, утрачивая вторую часть суффикса -ин-,
изменялись по типу основ на согласные (грлжд-лн-ин-'к, род. п.
граждлнинл и т. д., но им. п. мн. ч. грлжд-лн-е — «горожане»).
^ Же нс к и й РОД представлен двумя словами с суффиксом-ер-:
М4ТН. д.*кшти. родительный падеж /иат-ер-е, л-кшт-ер-е.
>^Су11[£9 Цительныё~(Глг;н(МамИ· .кя тг.йасные склонялись одина­
ково; лишь имена среднего рода, как указывалось выше, в вини­
тельном палеже елинственного числа имели форму, равную форме
именительного падежа, и в именительном-винительнс.\1-:1Ж^!цХ1 ^ен-^
ного числа харакгерцзо:адись тииичиим с| елнегп рода окон­
чанием -d. а в дменительном-винительнш двонетвенного — окон­
чанием -■Ь, С р о д о м, а не типом склонения в старославянском
'ЯЗОке было' связано также окончание творительного падежа един­
ственного числа, а для среднего рода — также и окончание твори­
тельного падежа множественного числа.

ISO
Образцы '
Число, падеж Окотчания
средний род мужской род женский род

Ед. ч.
Им. п. 7 . (-0, -ξ, -ы, -и) тфло / Жр-ЬВАЙ^ ΚρΐΛΙΑ КЛЛПк! / /илти
Вин. п. ^ (■о, -ь т-Ьло ^ жр-квА^ Bpt/viA Kd/иенк f /илтерк
Род. п. •е 'Г'Ьлесе Л жр-ЬвАте кр-ЬдАбне кл/иене ^ /илтере
Дат. п. э т-Ьлеси S жр-ЬвАти времени КЛ/И6НИ ^ ^ лглтери
Твор. п. S ' -ьт, -ujg T'bAeCk/HkijKp’feEATk/Mk вр^л^енк/ик клл\енк/ик^ /илтериж
Местн. п./? -е, (-и) талесе ^ жр'ЬвАтв Eptmeiie кл/иене ^ лглтери (-е)

Дв. ч.
Им.-вин. п. ~ё, -и т'Ьлес'Ь жр'ЬЕАТ'Ь вр^/ибн-Ь кл/иени /илтери
Род.-местн. п. -У тФлесоу* жр-ЬвАтоу вр-Ьтеноу кллгеноу* /илтероу*
Дат.-твор. п. -ьма т-Ьлеск/ил жр-ЬвАТк/ил вр-Ьл^енклм кл/иенкЛ1л /илтерк/ил
Мн. ч.
Им. п. ^ -а, -е, (-и) т^Ьлесл f жр'ЬвАтл EptAieHd Kd/иене ^ /илтери (-е)
Вин. п. У •а, -и т^Ьлесл Ц жревАтл вр-Ьтенл кл/иени Л1лтери
Род. п. Л’ -ъ Т^ЬлеСк SL ^ip^BATTk ΒρΪΛ\6ΗΤι кл/иенъ лдлтертк
Дат. п. $ -ьмъ т'Ьлбск/И'ь^жр'ЬЕАТкл^’к вр-Ь/иенк/иъ кл/иенк/и'к /илтерк/и'к
Твор. п. ^ -ы, ~ьми т^лестк! ξ жр'ЬвАТ'ы вр^/иены клл1енкл1и тлтеркЛ1и
Местн. п.р -ьхъ T'feA6CkJ('1»i Жр’ЬвАТк^'Ъ Bp'fcA16HkJf"K клл^енк;('ъ. /илтерк j("k

* Интересно отметить, что в старославянских памятниках письменности вместо форм множественного ч и сл а обычно
S употребляю тся с о б в р а т е л ь л ы е образования среднего рода (ед. ч.}: Kd/V16NHK, КОрбНИК и под.
^ 16ί. Для многих основ на согласные было характерно чере­
дование гласных в суффиксе. Так, основы на *-ё8- в именительном
и винительном падежах единственного числа имели суффикс *-6s-
(без окончания): *til6s > τ·^λο (ср. в род. п. т-Ьл-ес-е < *1ё1ё8ёз)·,
основы на *-еп- мужского рода в именительном падеже единствен­
ного числа имели суффикс *-оп- (изменившийся в *-йп > *-й > [-ы]—
см. § 83): *М топ жлмтх! (ср. в род. п.: нам-ен-е < * катёпёв)·,
основы на *-ёг- в именительном падеже единственного числа имели
в суффиксе долгий гласный, т. е. *-ёг-, изменившийся в конечном
закрытом слоге (*-ёг > *-ir > |-и]): *тШёг > ляати (ср. в род. п.;
/илт-ер-б < *тШёгё8).

§ J62. У ж е в п р а с л а в я н с к о м я з ы к е склонение основ


на согласные н а ч а л о р а з р у ш а т ь с я под влиянием более про­
дуктивных склонений, и прежде всего под влиянием основ на *ϊ.
Раньше других такому влиянию подверглись существительные
ж е н с к о г о р о д а /илти и дъштн (окончания некоторых падежей,
в частности винительного и дательного единственного числа, у тех
и других основ издавна совпадали: /илтер-к — кост-ь, /илтер-и —
кост-и). Результатом воздействия основ на *с явилось совпадение
форм местного падежа единственного числа существительных жен­
ского рода с основами на *ёг и на *ΐ: в старославянских текстах
слова AidTH, дъшти встречаются в этом падеже только с оконча­
нием -н (вместо более древнего *-ё): матери, д-кштери (как кости,
иошти).
То же произошло и в именительном падеже множественного
числа. Все существительные ж е н с к о г о р о д а в этом падеже
еще в дописьменную эпоху получили окончание, сходное с окон­
чанием винительного падежа; под влиянием основ на *ϊ в старо­
славянских памятниках именительный и винительный падежи мно­
жественного числа оказываются лмтери, д-ьштерн (как кости,
ношти), в то время как в мужском роде именительный падеж —
кал1 б11б, винительный падеж — кл/ибпи.
Влияние основ на *? сказалось и на формах дательного, твори­
тельного и местного падежей множественного числа: у о б е и х
о с н о в (как ж е н с к о г о , таки м у ж с к о г о ро да ) окончания этих
падежей в эпоху старославянских памятников оказываются одина­
ковыми: дательный падеж — клмвмк/и'к, .млтвркл^ь (как γοοτκμτι,
костклгк), творительный падеж — клменьлш, мотерк/ин (как
гостклш, KOCTkiUH), местный падеж — к<1Л'»ёмкХ'ъ, лглтеркук (как
ГОСТкХ"Ь, KOCTkY'k).
Основы на согласные с р е д н е г о р о д а еще до распада пра-
славянского языка подверглись воздействию со стороны основ
на *ΰ, к которым относилось большинство имен среднего рода
(типа село, д1;ло и т. д.). Взаимодействие с основами на *ϋ отра­
зилось на форме творительного падежа множественного числа:
т"Ьле<гы, жр^ЬкАТТ»!, кр'Ьллеиъ,! — как селъ1, д'Ьлъ! и т. д.
Раньше других влияние основ на *ΰ испытали основы иа *ёз,
совпадавшие с основами на *ΰ не только в именительном-вини-
тельном м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а (т-Ьлесл, словеса и пр., как
и вр'Ьменд, жр^кАТл; ср. села, Д'Ьлл и т. д.), но и в именитель-
иом-винительном единственного числа; т'Ьло, слово, др^во
и т. д., как село, Д'Ьло, весло и т. д. В старославянских памят­
никах взаимодействие основ на *ΰ и на согласные среднего рода
отразилось в смешении падежных окончаний существительных
типа τΪΛ0, слово с окончаниями по типу село, д'Ьло (обычно
с утратой старой основы на -ес-): родительный падеж единствен­
ного числа — слова (С у п р. рук. ; наряду с словесе), дательный
падеж — словоу (Ас с ем. ев.; наряду с словеси), творительный
падеж— словол1к ( З о г р . ев., Ма р . ев,; наряду с сл0вескл1к).

§ 163. Особого замечания требуют существительные око, о у ^ о .


Некогда они имели основу на *ёз (как т'Ьло, слово), а в период
старославянских памятников, как и другие древние основы на *ёз,
могли в единственном числе употребляться с окончаниями по типу
село: дательный падеж— окоу (наряду с охеси), творительный
падеж — окомк (вместо оУескл^к), местный падеж — оц1! (вместо
6V6C6).
в двойственном числе существительные око и oyjifo склонялись
по типу основ на *v.

Им. п.-вин. п. ОУИ оуши


Род. п.-местн. п. ОУИЮ оушию
Дат. п,-твор. п. ОУИМЛ оуши<мй
Основына *й

§ 164- Основы на *й представлены в старославянском языке


сравнительно небольшой группой существительных ж е н с к о г о
р о д а , в которых *й перед гласным во всех падежных формах
Гкрсме им. п. ел. ч,1 выступал на ступени дифтонга * ^ " > Тъв1г
им. п. Bp-Ki («бровь»), во^*къ1 («буква, записка»), *кр'к1 («кровь»),
AWBTvi («любовь»), неплодъ! («бесплодная женщина»), свбнр-ы («свек­
ровь»), с/иокы («смоква, винная ягода»), цркнъ! («церковь») и др.
(везде -ъ 1 < *а)\ род. п. вр-ьв-е, воу*къв-б, лмкъв-е, кр-кв-е, нбпло-
д'кв-е, СЕбкр-кВ-б, с/иок'кВ-6, ц р к къ в -е (везде -ък- < *йи перед
гласным).

Число
Единственное Двойственное Множественное

Окон­ Окон­ Окон­


Образцы Образцы Образцы
Падеж N. чания чания чания

Им. п. (-Ы) С/И0КЪ1 / -и слю къви -и С<МОК-кВИ


Вин. п. -ь С/ИОН'кБк -f -и как Им. п. -и СЛЮН-кВИ
Род. п. -е СМОК'кВб X' ■у СЛЮК'кВОу* -ъ С/ИОКЪЕ-к
Дат. п. -и СМОНЪБН б , ^-ама CMOH-kBdMd -амъ СМОК'кВЛМ'к
Твор. п. -т СМОКЪВ№К 6 -ама как Дат. п. -ами CAIOHlkBdiMH
(-к1Ж)
Местн. п. -е СМОК-кВб р -У как Род. п. -ахъ сл1ок'ьвй;('тк

^ 165. В единственном числе основы на склонялись в старо­


славянском языке так же. .как и., основы на согласные (ср. образцы
склонения основ на согласные и на Но п лнойстврнном и мно­
жественном числах основы на *й отражали сильное влияние основ
(ТН.1Д жй1м)· если В именительном, винительном и роди­
тельном падежах множественного числа основы на *й сохраняли
падежные окончания основ на согласные женского рода (ср. образцы
склонения), то в дательном, творительном и местном падежах
окончания те же, что и у существительных типа жена, по кото­
рому изменялись в основном имена женского рода: смоктквлл^'к,
смок-квл/ии, с/иокъвлх’ъ (как жен-л/иъ, жен-ллш, жен-<1Х"к). То же
в дательном-творительном двойственного числа: CiMOK-kBdiMd (как
ЖбН-ЛМЛ),

184
Лишь одно существительное с основой на *й — κρ'κι во мне-
5кественном числе склонялось с окончаниями основ на Ч (как кость),
Тйураняя окончание основ на *й только в родительном паде-
множественного числа: кръвть (как слгок’ь.вть. Еоукъвъ), а не
ΙίΙφ'ΚΒίΐΗ» (как костии).

Категория лица — начальный этап развития


категории одушевленности

§ 166. К а т е г о р и е й о д у ш е в л е н н о с т и в г р а м м а т и к е
принято считать совпадение формы винительного
п а д е ж а с ф о р м о й р о д и т е л ь н о г о . В современном русском
языке это явление наблюдается в единственном числе у суще­
ствительных мужского рода типа брат, конь, а во множественном
числе — у существительных всех трех родов. Так, в русском языке
слова брат, отец, конь, гусь, сестра, рыба и т. д. принято отно­
сить к одушевленным существительным, потому что в винительном
падеже они имеют окончание родительного падежа; вижу брат-а,
отц-а, кон-я, гус-я; во множественном числе — брат-ьев, отц-ов,
кон-ей, гус-ей, сестер, рыб; но ср. неодушевленные существитель­
ные: вижу стол, дом, пень, во множественном числе — стол-ы,
дом-а, пн-и, стен-ы, земл-и — как в именительном падеже.
Старославянские памятники отражают начальный э та п раз­
вития этой грамматической категории. Форму родительного падежа
в значении винительного в старославянском языке обычно полу*
чали в е д и н с т в е н н о м ч и с л е т о л ь к о с у щ е с т в и т е л ь ­
ные м у ж с к о г о р о да , о б о з н а ч а в ш и е лиц о б щ е с т в е н н о
п о л н о п р а в н ы х (откць, Ергпр^, н'кИ/ЛЗк — «вельможа»,Л1жжк—
«мужчина», УлоЕ'Ькъ, илевр'Ьттк — «товарищ», пророк-к и т. п.,
в том числе вогъ), а т а к ж е и ме на с о б с т в е н н ы е м у ж ­
с к о г о р о д а (исоусъ., пбтръ., симонъ. и др.). Это грамматическсе
явление можно назвать к а т е г о р и е й лица, так как оно распро­
странялось только на имена, обозначавшие лиц.

§ 1 6 7 . Р а з в и т и е к а т е г о р и и ли ц а с в я з а н о с п о я в ­
ле ние м н е о б х о д и м о с т и р а з л и ч а т ь ф о р м ы с у б ъ е к т а
и о б ъ е к т а действия. Дело в том, что винительный падеж
существительных мужского рода основ на*^ (см. образцы склонения
на стр. 170) в единственном числе совпадал с именительным, т. е. форма

185
объекта (прямого дополнения) совпадала с формой субъекта дей-
ствия (подлежащего). Во многих случаях это не мешало правильно
понимать смысл высказывания (сообщения): он подсказывался реаль­
ными значениями существительных. Так, в предложении прН1ДТ'ъ
ист·. γΛίίΚΊν совпадение форм не вызывает затруднений в понимании
действующего лица и объекта действия, поскольку только Иисус
мог взять хлеб, но не наоборот. Совпадали формы субъекта
и объекта и в таких предложениях, как, например, υλοβϊκτ» етер-ь
посълд pdK'k свои къ. дФ.лателелгк; но и здесь затруднений в понима­
нии смысла предложения не возникало, так как рабъ—слово, обозна­
чавшее лицо общественно бесправное, — в эпоху старославянских;
памятников не могло быть подлежащим, указывающим на деятеля,
руководящего действиями другого лица. Поэтому совпадение форм
подлежащего и дополнения не мешало понимать это предложение
как «Некий человек послал своего раба к работникам».
Иначе обстояло дело с предложениями, где и подлежащее
и дополнение обозначали лиц общественно равноправных, каждое
из которых могло выступать в качестве субъекта действия. В таких
предложениях неразличение форм субъекта и объекта действия
при относительно свободном порядке слов могло приводить к неточ­
ному, даже двусмысленному пониманию высказывания. Так, пред­
ложение БрЛТр'Ь..< ПрИБбДб ΥΛΟΕΪΚ·Κ ιΛ λιτι может быть понято
двояко: «Брат привел немого человека» и «Брата привел немой
человек·» ;
Такая же неопределенность смысла возникает и в тех случаях;
если подлежащее и дополнение выражены именами собственнымй
(например; ис'ь. вид-fe си/ион-к — «Иисус увидел Симона» или «ИисуЫ
увидел Симот7).
Необходимость различения форм субъекта и объекта действия
и привела к использованию при указании на прямой объект ф о р м ы
р о д и т е л ь н о г о п а д е ж а , отличавшейся от формы именитель­
ного. Так, вместо призови л^лжк твои (М ар. ев., Ин., IV) в ряде

^ Следует еще раз подчеркнуть, что такое двоякое понимание высказы­


вания возможно лишь при с в о б о а н о м п о р я д к е с л о в ; при фиксирован­
ном, постоянном порядке слов субъект всегда впереди объекта. Так, болгар­
ский язык, закрепив позицию подлежащего на первом месте, утраим
И категорию лица, ибо предложение Иванът бие Петър в болгарском может
быть понято только как «Иван бьет Петра».

166
старославянских памятников встречаем; л\жжл своего (3 о г р.,
Д ссем . ев); вместо приопрАштеши врлтр-к твои [ = «Найдешь
своего брата»] (М ар. ев., М т ., X V III) в ряде памятников: ...Брлтд
своего (Ас се м. ев., С а в. к н .) и т. д.
Такие существительные, как рлвъ, спкиик, дл'ьжьник'к, oyve-
ΗΗΚΊι и т. п., обычно употреблялись в старой форме винительного
падежа (равной именительному) и лишь спорадически отмечаются
Б старославянских текстах в форме родительного падежа. Прежде
всего здесь следует упомянуть слово с^тть, которое нередко
употреблялось в винительном падеже в форме c^iiid (как врлтрл)
вместостыптк — при родительном падеже CTiiiioy (по типу основ на *й).
Что касается названий животных и предметов, то они всегда
употреблялись в форме винительного падежа, равной форме име­
нительного. И лишь в случае персонификации (олицетворения)
названия предметов могли употребляться в винительном падеже
с окончанием родительного падежа: ов^личитть /иирл о гр^сЬ
1= «(Он) обвинит мир (т. е. людей) в грехах»] (С а в. кн., Ин., XVI),
4fi,a cTiBA^diid поилзлти [= «Показать ад связанным»] (С у пр.
р у к .), в'ьстднет'к во 1а ^ ъ 1К'к нд [= «Поднимется же народ
против народа)·)] ( З о г р . ев.. Л., XXI).
Принадлежность к категории лица в старославянском языке
выражалась не только формой прямого дополнения, но и отчасти
формой дательного падежа. Существительные мужского рода в да­
тельном падеже единственного числа нередко использовали окон­
чание -ови (из основ *й), -еви (в мягком варианте), которое харак­
теризовало имена, употреблявшиеся в винительном падеже с оконча­
нием родительного: вогови, л^л^жеви, Улок^Ькови, петрови, /иосеови
й т. д.; остальные существительные употреблялись в дательном

^ Ф о р м а р о д и т е л ь н о г о п а д е ж а для указания на прямой объект


была использована потому, что в определенных случаях она нздавпа выполняла
в славянских языках (в том числе и в старославянском) функцию прямого
дополнения: 1 ) при отрицании (ср. в русск. языке; Я не получал никакого
письм а; при утверждении: Я получил письмо — ьш. п.); 2) при указании
на охват действием лишь части предмета (ср. русск: выпил воды; но: выпил
всю воду); 3) родительный падеж соответствует винительному при существи­
тельных, образованных от переходных глаголов (ср. русск.: освобождение
г ород а; но при глаголе: освободить город); 4) в старославянском языке
родительный падеж соответствовал винительному падежу при некоторых фор­
мах переходных глаголов, например при супине (см. § 314).

187
падеже с окончанием -ОЕи(-еки) лишь в случае персонификации-,
параллельно с формами винительного падежа на -л (см. примеры
в § 159).
^ 76S, Р а з в и т и е ка т е г о р и и о д у ш е в л е н н о с т и (кате­
г о р и и лица) с к а з ы в а л о с ь в старославянском языке и на
формахсогласуемых с л о в (прилагательных, неличных
местоимений, причастий); они также могли употребляться в вини­
тельном падеже с окончанием родительного. Так, если в Мариин­
ском евангелии слово съ тъ выступает как неодушевленное (не отно-
сяш.ееся к категории лица), то и притяжательное местоимение при
нем употреблено в винительном падеже в форме свои: посклл к-к
ми/иъ CTiHiTi свои 1=«(0н) послал к ним своего сына») {М т., XXI).
В Саввиной книге это существительное включается в категорию
лица (выступает уже как одушевленное), и притяжательное место-
имение при нем в винительном падеже имеет форму своего: посекла
сна своего къ ним-ь (М т., XXI).
Представление о категории лица замещенного имени сказыва­
лось на форме согласуемого слова и в том случае, если оно отно­
силось к местоимению, хотя само местоимение в винительном падеже
имело форму, не сходную с формой родительного падежа. Так,
например, в Ассеманиевом евангелии читаем: остлвлкше и (т. е.
ΥΛ0Β·6κ<ι) ел'Ь жива [= «Оставив его еле живого»] (Л ., X) — при
винительном падеже и (род. п.— кго) прилагательное употребленд
с окончанием родительного падежа.

Происхождение падежных окончаний

§ 169. Как указывалось, появление синонимических окончаний


в именном склонении связано с переразложением индоевропейских
именных основ в процессе развития праславянского языка (см. § 14^.
Д о этого в большинстве падежей окончания были общими для
всех имен. Впрочем, в отдельных падежах праславянским языком
были унаследованы разные флексии для разных основ.

^ 170. В е д и н с т в е н н о м ч и с ле в и м е н и т е л ь н о м па­
д е ж е имена мужского рода основ на *б, *ϊ, *й унаследовали
окончание *-s, откуда в старославянском языке сътъ < sUn-U-s,
гость < *g6st-i-s (где [ъ] <*й и [bj < — бывшие тематические
гласные); у основ на * ΰ тематический гласный в конечном закрытом
188
слоге усилил лабиализацию, а после */ дал (см. § 84 и 82):
*ddr-6-s > *ddriis > длръ, *ti6zj-6-s > *n0zjiis > *n6zjls > ножк,
у нетематических основ флексия именительного падежа присоеди·
нилась к согласному основы; *kamon-s > *kamn.ns > KdMiii (см. §83).
Имена женского рода издавна характеризовались нулевой флек­
сией: *gena < жена; *тШёг < л\лти (где конечный -и развился
из долгого *ё перед плавным в конечном слоге; впрочем, известно
и предположение о том, что л1<1Т-и — под влиянием рапъ.т-н).
В в и н и т е л ь н о м п а д е ж е е д и н с т в е н н о г о ч и с л а было
унаследовано окончание *-п(-т), которое разделило судьбу окон­
чания именительного падежа (т. е. в конце слова было утрачено),
поэтому еще в праславянском языке формы обоих падежей у имен
мужского рода совпали: *dor-0-n {-т) > *ddriin > f^apix, *g6st-i-n>
> гость, *sUn-a-n > CTiiHTb. У имен среднего рода в именительном
и винительном падежах также должно было быть -ъ , -ь однако
в действительности такие окончания находим лишь в родительном
падеже множественного числа: сел'к, поль — как и ддръ, ножк,
жбнъ, ношь. Окончание именительного-винительного единствен­
ного числа среднего рода -о, которому в мягком варианте соответ­
ствует -6 (село, д-Ьло — полк, 31МЛ1бник), установилось под влия­
нием местоименного склонения (т. е. по аналогии с то — нлшк).
Винительный падеж основ на согласные закономерно отражает
слоговой сонорный после согласных: клменк < *кйтёпХп < *ka-
тёп-п(-т), M&xepw<*mater-n{-m). К тому же индоевропейскому
о о Q Q

окончанию восходит и славянская флексия винительного падежа


основ на *5: жбнл; (как и нош1Ж )< *дёп-й-п(-т) ([q ]< *ап в за­
крытом слоге).
Происхождение флексии славянского р о д и т е л ь н о г о па­
д е ж а е д и н с т в е н н о г о чис ла, объединившего индоевропейские
родительный и отложительный падежи, вызывает ряд затруднений;
не ясно, к какому из двух падежей восходит славянский родитель­
ный у разных типов склонения. Большинство исследователей пола­
гает, что основы на *<5 отражают старую форму отложительного
падежа, характеризовавшуюся формативом *-d, перед которым тема-'
тический гласный был долгим: *d6r-d-d > дара, *n6zj-o~d > ножл.

‘ У имен среднего рода окончания обоих падежей совпадали еще в индо-


европейском праязыке (в обоих случаях была флексия *-л (-т), как у имен
мужского рода в винительном падеже).

169
Старым показателем собственно родительного падежа был форма­
тив *-s, который в конце слов славянами также должен был быть
утрачен. Тематический гласный у многих основ выступал на
ступени дифтонга: *^^si-ei-s > гости, *sun-oy.-s > сы н оу ; к основам
на согласные *s присоединялся посредством -е-: *кйтёп-ё-8 > ка.
Λ16ΙΙ6, *тШёг-ё-8 > лютере.
В т в о р и т е л ь н о м п а д е ж е е д и н с т в е н н о г о ч ис ла
праславянский язык унаследовал окончания *-т и *-mi; последнее
находим у основ на *б, и у основ на *ϊ и нетематических муж­
ского и среднего родов; длромь (из *dor-6-rm, где *ϊ > [ь], а *ϋ—
тематический гласный; после мягких согласных— [е): ножели».),
селомк, скш-кл^'ь, гость/иь, кл/иенкЛ1ь, cfe/иеиь/иь. У основ на *й
было окончание *-т, т. е. *gen-a-m, что должно было, как и в ви­
нительном падеже, дать *жеиж, *iioui№; формы с таким оконча­
нием изредка встречаются в старославянских памятниках письмен­
ности, например в Супрасльской рукописи: сь. бокбодлч, съ. еоляж,
джшж (вместо Однако под влиянием местоимен­
ного склонения установилось окончание -01Ж, -еж (как tohs —
iidiiJK№, русск. тою — нашею): жбнокк, пошккк. Это окончание
распространилось на имена женского рода других основ — на *1
и согласные, где в старославянском языке находим кости 1Ж, ш-
тер№ж (см. § 154).
В м е с т н о м п а д е ж е е д и н с т в е н н о г о ч и с л а (у некото*
рых основ, например на *а, *г, *й, также и в дат. п.) тематически^
гласный был представлен дифтонгом, поэтому у основ на *а и
встречаем жен-Ь, длр-Ь, сел* (где [el < *ai, *oi) — после мягки;
согласных ношн, ножи, поли (где [и]<"ё/ — из после */); у оснз
на *i — гости, кости (где [и] < * e l)’, у основ на * й — сътоу* (гд
[у] < в дательном падеже тот же дифтонг перед гласным pai
палея: с'ызюви < *8йп-оц.-Щ'.

§ 171. Некоторые ф о р м ы м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а сохра-


, няют следы былой агглютинации форматива множественного числа
*-s к форме соответствующего падежа единственного числа. Именно
таково происхождение окончаний в и н и т е л ь н о г о п а д е ж а ,
восходящих у всех основ к раннему праславянскому *-ns< *-ms
(перед конечным *-ns в праславянском языке происходило удлине­
ние кратких гласных и усиление лабиализации *0 — см. § 83):

190
*g6st-i-ns > *g0sfms > гости (после утраты конечных согласных
в соответствии с принципом возрастающей звучности слога),
*sUn-ii-ns > *smans > съ т ы , *dor-6-ns>*doriins > *dorUns > длръ.·;
у основ на *а тематический гласный в этой форме также находился
на ступени краткости; *gin-a-ns > *ggn6ns > *g£nHns > жены.
В положении после */ (у основ на *}ΰ и *ja) изменение было иным,
так как *'б > *'ё, который в конечном закрытом слоге, сливаясь
с носовым, дал [?]: *nozj-6-ns > *пбг]ёп$ > 1ЮЖ1Д, *n6sj-a-ns >
> *n6Sj6nS > Пб8]ёП5 > Н0Ш1А.
И ме н и т е л ь н ый п а д е ж м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а
основ на * а , * ja характеризовался теми же окончаниями, что и ви­
нительный падеж (жены — нош>д). У остальных основ (кроме имен
среднего рода) в окончании был тот же форматив *-s, перед кото­
рым тематический гласный находился на ступени дифтонга и обычно
соединялся с окончанием посредством *-е-\ основы на *ϊ —
*g6st-ei-e-s >г<»стт. (так как *-el-e-> * ё } ё - основы на
*й— > CTiiHOBE, основы на согласные — *тШёг-ё-8>
> ляатере, *катёп-ё-8 > камене; основы на *ΰ присоединяли
флексию непосредственно к теме: *dor-ol-s > длрн, *groix-oi-s >
> *g rέx i > rp'fecii, *n6zj-oi-s > *n6zjeis > ножи. И м е н и т е л ь ­
ный-вин и тельный м н о ж е с т в е н н о г о чис_ла с р е д ­
него р о д а независимо от типа склонения с давних пор характе­
ризовался окончанием села, поли, словесл, телАТл, н/Ибнл;
это окончание среднего рода было особенностью не только славян­
ских, но и других, индоевропейских языков (ср., например, лат.
bella — «войны», iuga — «ига», готск. juka, древнеинд. yuga — «ига»).
Восстановление праславянских форм р о д и т е л ь н о г о п а д е ж а
м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а сталкивается с рядом затруднений.
Так, у основ на *а славянские языки отражают в этой форме
краткий гласный: жен'к, водъ., ношк, зел 1лк (как и у основ на
Длр'ь, рлкъ., ножь, сел'ь, полк); между тем, другие индоевропейские
языки указывают здесь на первоначальное окончание *-оп(-т),
что в славянских языках соответствия не находит.
Легко восстанавливаются общие для всех основ ранние прасла-
вянские окончания в д а т е л ь н о м - т в о р и т е л ь н о м падеже
д в о й с т в е н н о г о ч и с л а -мл (жби-л-лы, длр-о-мй или нож-б-мд,
так как после *j старый *ΰ > [е], гост-к-лм, съш-'к-мл, где [а], [о],
[ь], [ъ] отражают тематические гласные, после переразложения индо­
европейских основ отошедшие к окончаниям), в дательном и твори­

191
тельном падежах м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а -/ик< *-miisw. -тич:;
< *-m T s (ж бн-а-м 'к< *ц ё п -а-тй 5 , дар-о-тъ или нож-е-тъ, гост-к-
л4'к, съ111-ъ-/иъ; ж в н -A -ιm < *g ё n -a -m ls , 1’с»ст-к-ти, съ1н--ь-ти);
лишь основы на *б в творительном падеже сохраняли в старосла-
вянском языке рефлексы древнего индоевропейского окончания *-ш,
где долгий *0 в закрытом слоге усилил лабиализацию и дал *а
(слившийся с */), откуда у славян [ы]: *dorois>*ddrtlis>*d6~
riis > длръц после */, как известно, *и > */, поэтому *n6zjdis >
> *ηϋζ}ΰϊ8 > *n6zjlis > n6zjts > ножи.
В м е с т н о м п а д е ж е м н о ж е с т в е н н о г о ч и с л а прасла-
вянский язык унаследовал индоевропейское окончание *-sa, в кото­
ром *s>[x] после *i и *и (см. § 113): > гостк;Съ,
*8йп-й-5й > с ъ 1Н'к^('ъ; у основ на *д это окончание агглютинирова­
лось к форме местного единственного числа, где тема была пред­
ставлена дифтонгом: *dor-ol-sii > f^άp'kχъ, *ndzj-ol-sii > *n0 zjeisii>
нс*жих"к. Основы на *а должны были сохранить [с]; однако под
влиянием остальных основ здесь также появилось -;^ъ: жбна;("ц
и т. п. (вместо ожидаемого *женлсъ < *gen-a-sii; ср. со­
хранение [с] в формах личных местоимений: нлсъ., кастк — т*па-8й.

Д о п о л н и т е л ь н а я л и т е р а т у р а к § 140— 171
А. В а йа н. Руководство по старославянскому языку. М., 1952, § 53—78.
Н. В а н - В е й к . История старославянского языка. М., 1957, § 38—485.
П. С. К у з н е ц о в . Очерки по морфологяи праславянского языка. М.,
1961 (раздел: «Именное склонение).
А. М е йе. Общеславянский язык. М., 1951, п. 436—492 (стр. 303—345),
519—524 (стр. 367—371).
Ф. Ф. Ф о р т у н а т о в . Сравнительная морфология индоевропейских яз№
ков. В сб. «Избранные труды», т. 2. М ., 1957, стр. 331—352, 361— 426.

ОБРАЗОВАНИЕ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

§ 172. В старославянском языке не сохранилось существитель­


ных, основа которых в индоевропейскую эпоху была равна корню,
если не считать сохранения корневых основ в некоторых сложных
образованиях; например: гоулАкно, где первая часть гоу- < *goU-
та же, что и в образовании говадо («рогатый скот») — с корнем
г «Е '< (вторая часть -/икно от глагола ткн-л;, /икн-еши).
Корневую основу можно встретить также в первой части образова­

102 /
ний с повторением корня, например в слове глйголтх < *gdl-g0l'^
(ср. севернорусск. гологолить — «болтать, балагурить»).
Большинство же славянских имен представляло собой коршь
в сочетании с суффиксами или тематическими гласными, которые
рано утратили значение словообразующих элементов, слились с кор­
нем или окончаниями и в старославянском языке уже не выделя­
лись; некоторые же суффиксы до сих пор сохраняют продуктив­
ность в славянских языках.
Что касается префиксов (пристаюк), то они в праславянском
языке и, позднее, в старославянском не типичны для именного
словообразования и, как правило, сюйственны именам, производ­
ным от глаголов,

Бессуффиксальиые тематические образования

§ 173. Нетематические образования в старославянском языке


были немногочисленны и ко времени появления древнейших сла­
вянских переводов переживали процесс разрушения под влиянием
тематических основ.
Тематические гласные *а, *о, */, *и, в индоевропейский период
выступавшие в качестве средства соединения основ с окончаниями,
перюначально служили средством именного словообразования; но их
прежнее словообразовательное значение уже не восстанавливается
Тем не менее старославянский язык знает несколько групп сущест­
вительных, образованных путем соединения корней с различными тема­
тическими гласными. Эти образования утратили продуктивность
еще до распада праславянского языка.

§ 174. С помощью тематических гласных имена могли быть


образованы от глагольных основ, что нередко сопровождалось чере­
дованием гласных в корне. Так, с помощью тематического *а от
по;С8ал.ити образовано ποχ·Β4Λ-ίΐ, от сло^-ти образовано сллв-л

* Суффиксы нетематических образований сходны с тематическими глас­


ными в том, что их словообразовательное значение, как правило, тоже
ие поддается восстановлению. Несомненно лишь значение суффикса -бр-,
указывавшего на кровное родство (л\атер-е, ДТ1Штер-е) и суффикса
“^T-<*-eni-, служившего для образования названий детенышей (жр'ЬвАТ-е,
телАт-6, К03Ь.ЛАТ-е, ФСЬ.лат-6 ИТ. п.; ср. русск. жеребят-а, телят-а,
козлят-а). ,
(в глагольной основе перед согласным дифтонг изме-
нился в [у], а в именном образовании перед гласным [al тот же
дифтонг дал [ав]).
Особенно широко представлены отглагольные образования с те.
матическим *0 и чередованием [е]//[о] или [ь]//[о] в корне:
(где конечный [ъ] < *ϋ см. § 84) — от вер-ж, Βθζ-ъ, — от
гнои[гно]-ь]— от гни-ти (где [и]< *е[), нос-ъ, — от нес-ж, ток-ъ,~,
от тек-ж, гролг-ъ, — от ΓρκΜ-·&τΗ, ζΒΟΐι-'ь — от ζκι^ιι-·6;τΗ, стол-т»-^
от сткл-ати и т. д.
Многие отглагольные существительные со значением отвлечен­
ных понятий были образованы с помощью тематического *h
скръБ-ь. (из *skbfb-i-) — от скрък-'Ьти, твар-ь — от твор-ити (с удли>
нением корневого гласного *д >{а]), p-bY-b.— от рек-ж (с удлине­
нием корневого гласного *ё > [е]).
В том случае когда существительные образовывались от глаголь­
ных основ на -U-, конечный гласный глагольной основы, если он сохра­
нялся в именном образовании, перед тематическим *б или *й сокра­
щался, а затем изменялся в *у (см. § 116), смягчивший предше­
ствующий корневой согласный. Так, от глагола въпи-ти было
образовано *vUpi-6-s > *ийр)йз > въпл’-к ([ъ] < *й; в конечном
закрытом слоге *ΰ > *й, а после */ конечный *« > [ь] — см. § 84, 82);
от глагола води-ти образовано *v6di-6-s > *v6djus > вожд-к; от
(за) нози-ти образовано *ηΟζί-6-5 > *nOzjiis > нож-ь.; от стражи-ти
(русск. сторожить из *sWrgi-ti) образовано *st0rgi-0-s > *st0rgjiis >
>страж к и т. д.; аналогичны образования с тематическим *а:
от 1ЮСИ-ТИ — *n6si-a > *n6sja > ношл; от сади-ти — *sodi-a >
> *sddja > сажд-d (русск. саж-а)\ от лови-ти — *ldvi-a > *lOvja >
> лоЕл’-d, от коуни-ти — *koupi-a > *kotj.pja ж о у п л и .
То же происходило и при образовании названий лиц женского
пола (с темой *й) от основ на *ϊ: от тьсть. (из *ilsii-s) было обра­
зовано > *tbstja > тьшт-а (русск. тещ-а)\ от господь
(из *g0sp6dl's) — «хозяин» — *g6sp0dha > *gospodja > госпожд-а
(русск. госпож-а).

§ 1 7 5 . Имена с основой на *0. со стороны значения довольно


определенно распадаются на д ве г р у п п ы ;
а) названия родства по линии мужа; свбкръ· («свекровь»), ыктри
(«жена мужнина брата»); современные славянские диалекты указы­
вают также на образование *золы, русск. золовка («сестра мужа»)?

194
б) названия плодов: cmoiriir («смоква, винная ягода»), ττιΐιτω
(«тыква»), вероятно также и *мъркы («морковь») (в старославянских
текстах не отмечено).
Впрочем, в старославянском языке известны образования, отра­
жающие старый *й, и с иными значениями, но всегда женского
рода: лмвъ,! («любовь»), неилодты («бесплодная женщина»); в эту
группу имен вошли и германские заимствования коукъ! («буква,
записка») и цр'ькъ,! («церковь»).
В ряде образований к *й еще в праславянском языке был до­
бавлен суффикс. (см. ниже).

^ 176. Рано утратив словообразовательное значение, тематичес­


кие гласные уже в праславянском языке получили значение пока-
зателя п р и н а д л е ж н о с т и и ме ни к о п р е д е л е н н о м у
клас с у. Это привело к аналогическому распространению темати>
ческих гласных на первоначально нетематические основы. Так,
слово сестра некогда, видимо, имело основу на согласный *-г-,
но впоследствии к ней добавился тематический *а — по аналогии
с жена, ккдова и т. д.; имевшее в древности ту же основу на *-г-
существительное м у ж с к о г о р о д а вратрт» (русск. брат) полу­
чило тематический *б — по аналогии с ракъ, отьцк и т. д. К
Полагают, что такие имена, как кьск («деревня»), двкрь. (обычно
во мн. ч .— двкрн), соль, и нек. др., представляют позднейшие
аналогические образования с тематическим *ϊ от старых корневых
нетематических основ.

Суффиксальные тематические образования

§ 177. Тематические гласные во многих именах присоединялись


не к корню, а к различным словообразовательным суффиксам.
Как правило, древние словообразовательные суффиксы могли
сочетаться с различными тематическими гласными, образуя имена

^ О том, что существительные СеСтра и вратрт», как и М ЛТИ — роди­


тельный единственного лытере, Д'ЬШ Т И — родительный единственного
А'Ьштере, характеризовались в древности основой на *-ег, свидетельствуют
факты других индоевропейских языков; готск. svistar, нем. Schwester, прусск.
saiestro («сестра»); древнеиид. ЬкШйг, греч. φράτηρ [fraterj, лат. frater, нем.
Bruder («брат»); древнеиид. тШйг, греч. μητηρ [mfeter], лат. mater, neMi
Mutter («мать»); греч. δογάτηρ [thiigater], готск. dauMar, aeu. Tochter («дочь»),

195
разных родов: женского — с темой *а, *ja или *?; мужского или
среднего — с темой *ΰ или *j6. Некоторые же суффиксы сохраняли
продуктивность лишь в сочетании с одним определенным темати-
ческим гласным, образуя в старославянском языке существительные
одного рода.
Так, индоевропейский суффикс *-п- представлен с тематическим^
гласными *ΰ (муж. и ср. р.) и *S (жен. р.) лишь единичными
образованиями (Ста-н-ъ, гръ-н--ь, Уль-н--к, CTvii'h — из *8ър-п-б-8;
соук-н-о, вллк-н-о, зрк-н-о и др.; ц^Ь-н-а, m'b-ii-d, стра-н-а,
лоу-н-а), в то время как образования женского рода с тематиче­
ским *1 достаточно многочисленны (крл-н-ь., да-н-ь, длл-и-ь.—
«ладонь», сЬ-н-ь. — «тень» и др.; часто с распространением за счет
свистящего: п-Ь-сн-к, БЛ<н-к, жи-зн-ь., вол'Ь-зн-ь., кл-зн-к, къ,-зн-к).
То же можно отметить и для суффикса *-t-, оставившего немного­
численные образования мужского и среднего родов (б-ы-т-'ц
тла-т-ъ. — «молот», пр-ьс-т-Ti— «палец»; дла-т-о, 1Ш-т-о — «оковы»,
зла-т-о, си-т-о), но широко представленного в .именах женского
рода на *ΐ со значением действий, явлений, отвлеченных понятий:
VkC-T-b. (из от YkT-ж, русск. чт-ить, чт-у), влас-т-ь.
(из *vOld-t-i-, от ΕΛ4Λ-·6;τΗ, ср. русск. волость), в’^с-т-ь. (из ved-t-ϊ·,
от еФд-^Ьти, русск. вед-ать), тоштк (из где *gt' >
> [ ш ’т’] — см. § 126; от л\ог-ж, русск. мог-у), ношть. (из
с тем же изменением *kt' > [ ш ’т’], ср. лит. naktis — «ночь», лат.
пах, род. п. noctis — «ночь») и др.; со значением конкретных пред­
метов: пас-т-к (из *pad-t-i-; от пад-ж, ср. русск. пад-ать), пештк
(из *pek-t-i-s, отпек-ж, русск. пек-у), yac -t -ь. (с корнем*-k§s-ll*-kgs-,
ср. кжс-т», русск. кус-ок) и т. п.
Малочисленны в славянских языках образования с индоевропей­
скими суффиксами *-г- (всех трех родов: да-р-ъ,, жи-ρ-Τν, лш-р-ч»!
пи-р-т»; кед-р-о, рвБ-р-о, ид-р-о; ETiiA-p-d, /wb-p-л) и *-d- (средний
род: ста-д-о, y a -д -о; женский род: грА-д-а, враз-д-а), который
отражается также в усложненных славянских суффиксах -од- и
характеризующих имена женского рода на *а'. аг-од-а, свОБ-од-а;
■раж-кд-а, прак-кд-а.
Очень характерный для прилагательных и прич. -^ий, рано
утратил продуктивность как средство словообразования с. честви-
тельных суффикс оставивший образования всех трех ">лов
(мужской род: жз-л-ъ, τ ιιΙ-λ-Τι; средний род: д-Ь-л-о, грев-л-ч -

196
«весло», netc-л-о; женский род: л\ь.г-л-л. жи-л-а, стр-Ь-л-л; в'ы-л-ь,
д-Ьторлс-л-ь — «годичный побег, ветвь»). Образования от услож­
ненных вариантов этого суффикса -сл- (среднего рода с темой *ϋ:
/vtdCAO — из *maz-sl-6-n, весло — из *ved-sl-6-n, пр/\сло — из *ρτξά·
^-б-п, Уисло — из *cit-d-6-n) и -tA-JJ-'m- (женского рода с темой *1 :
г'ЫВ-'Ьл-ь., овит-'Ьл>|1, кжп-'Ьл-ь., ибУ-лл-ь., л1лъу-<5л-ь) более много­
численны.
Более подробно следует остановиться на п р о д у к т и в н ы х
суффиксах.

§ 178. С у ф ф и к с *-/- в праславянском языке, вероятно, был


продуктивным, так как известно большое число старых, общесла­
вянских образований с тематическими *0 и *а всех трех родов,
отражающих этот суффикс. Суффикс [-j-] был отвлечен из обра­
зований от глагольных основ на -и- или от существительных на *1
(см. § 174).
1) И м е н а м у ж с к о г о р о д а с темой *б (следовательно,
на */(У) образованы для наименования деятелей: врлуь. {n3*vrak-j-6-s),
лъжь. («лжец») (из *bg-j-0-s, от лъг-ати), (3·κλο)αϊη ([-д'ё]-ь],
от д^-ти) и др.; то же значение сохраняет суффикс *-/- и в обра­
зовании мужского рода с тематическим *а: пр^Ьд-ьтеУа («предше­
ственник») (< *-tek-j-a, от глагола тешти < *tek-ti — «течь»)
Известны также образования мужского'рода с тематическим *0i
обозначающие животных: кон’ь. (< *kOn-j-6-s), змии (зм-й]ь]
(< *zmt-j-d-s).
2) Средний р о д представлен образованиями с тематическим
*б, обозначавшими конкретные предметы: илештб (< *рШ-}-д-п,
русск. плечо; от плет-ж), ложе (< *l6g-j-0-n·, от лештн <
полк (< *pdl-j-0-n), торк (< *m6r-j-6-n) и т. д. Иногда встре-
'аются названия действий: к-Ьште («совет») (< *vet-j-6-n, древне-
русск. et4e, ср. от-еет).
3) Же н с к и й р о д представлен многочисленными, как правило
отглагольными, образованиями с темой *а (следовательно, с *jS
в исходе основы), указывавшими на реализацию процесса, его ре­
зультат: крлжди (< *krad-j-a, русск. краж а; от глагола нрлстн <
<*krad-ti, ср. русск. крад-у), Л'кжи (< *lbg-j-S, от л-кг-лти), пишти,

^ В евангельских текстах это слово используется для характеристики


Иоанна, якобы посланного богом для того, чтобы предупредить людей о при­
шествии мессии («помазанника») — «сына божьего» Иисуса Христа.

197
русск. церковнослав. пища (< *plUj-U, от пит-лти), коли (< *v6l-j.n
от вбл-4?ги), кдпд» ( < *кйр-]-а, от нлп-лтн) и мн. др. Известны
образования и с иным общим значением: ξβΜΛκι (< *гёт-}-й^
ср, прилаг. Збл1 -кнъ1н, русск. земной), доуши ( < *dux-}-a, от
и т. д.

§ 179. С у ф ф и к с [-й]-1 < *-б/-. Широкую продуктивность раз-


вил также в праславянском языке суффикс *-&/- (из *-ϊ}-), образо­
вывавший имена всех трех родов.
1) М у ж с к о й р о д с тематическим *б·. сллвии [слав'-й]-ь1
(русск. соловей), врлкни [враб--й]-ь] (русск. воробей), жр-Ьвин
[ж’р ’ёб‘-й]-ь](древнерусск. жеребей) и т. д.
Имена мужского рода широко использовали суффикс для про­
изводства названий лиц мужского пола по их деятельности; такие
названия образовывались как от непроизюдных основ (с темой *й),
так и от производных (с темой *ϋ). Основы на *й: сждии, русск.
судья (от сжд-'ь, сжд-ити), к'Ьтии, русск. церковнослав. вития
(«оратор») (от -κΐτ-ΐι, ср. русск. от-вет)', основы на *б\ бллни
(«врач, знахарь») (от вл-ити — «говорить, заговаривать»), KpTiMkYifli
(от tcp-kMd), CdMkYHH («управляющий») (от самъ,), β^ηκυηη («бан­
щик») (от Bdiiia) и т. д.
G тематическим *ΰ встречаются образования, где суффикс *-/-
распространен за счет предшествующего *-а-: ратаи [рата]ь] («па­
харь») {< *0rt-aj-d-s, ср. ор-ати — «пахать»), приклюулн [прикл’-
y4’ajb] (ср. русск. случай), οβι^ιυλη [обыч’-а]-ь] и др.
2) Известны образования ж е н с к о г о р о д а с темой *й: ладии
(< *6ld-lj-i, церковнослав. ладья, ср. русск, лод-ка), свинии или
свиннга [свин-й]-а] и др.; также и собирательное врлтни [брат-й]-а].
3) Наиболее распространены образования с суффиксом
с р е д н е г о р о д а с собирательным и отвлеченным значениями
(действий, состояний). Например, с собирательным значением;
лнствнк 1листв-и]-е] (ср. русск. листв-а), лозик (ср. русск. лоз-а),
рождик (ср. русск. розг-и), ндменик (ср. русск. камень) и мн. др-
С о значением субстантивированного качества, состояния; велиуик
(от Вблик-ъ), скдравик (от С'кдрак-'к), нбЗмлъ.вик (ср. русск.
молв-ит), (ниште) лкжик (от л ю б- ит и) и т . д. Приставочные обра-
аования широко использовались для обозначения местностей, кон­
кретных предметов: под'ьпожии (q>. под ногой), рлспжтнк (т. е·
«место, где расходятся пути»).

т
Особенно продуктивны в старославянском языке 'образования
от страдательных причастий прошедшего времени со значением дей­
ств и й и явлений: прошеннк (от прошвн-ъ), рождении (от х'ож-
дби-ч»» ср- русск. ис-хожен), приклоибник (от приклонвн-ъ.), д*кллннК
(от д^лан-'ь, ср. русск. с-делан), оувикник (от оувикн-ъ) и мн. др.
От этих образований был отвлечен суффикс -ник [н‘й]-е], исполь­
зовавшийся для производства существительных от глаголов, от
которых страдательные причастия не были употребительны: пр'Ь-
трьП'Ь-ник (от ηρ·6;τρΊι4·1ί-ΤΗ), клани-ник (от клани-ти са ), р'ыдд-
ник (от ртыда-ти), алтька-ник (от алъ.к<1-ти) и мн. др.

§ 180. С у ф ф и к с -k- и производные от него. Это древний


индоевропейский суффикс, который служил для образования про­
изводных имен от непроизводных основ. Первоначально суффикс *-k~
присоединялся к корневому или тематическому гласному основы.
Так, от основы знл- (ср. знл-ти) было образовано зна-к-ъ, от звж-
(< *ζνοη-, ср. ЗЕОн-ъ) было образовано звж-к--ь, от кал^ъ,!- («ка­
мень») было образовано кам-ы-к-ъ («камень, камешек»), от станъ
образовано станъ-к-'к, от основы овь,- (ср. окк-н-ъ. — «баран») обра­
зовано овь-ц-а (из *6vi-k-a, где *k после гласного *1 изменился
в [ц’1— см. § 122— 123; ср. древнеинд. avikd).
Суффикс *-k-, слившись с предшествующим гласным основы,
еще в праславянском языке образовал ряд новых суффиксов:
-ь’--, -ик- и др. Так появились образования типа наУАт--кк-'11,
-βτ-ΊνΚ-Τν, дом-'hK-T» и под. Особенно продуктивными оказались
производные суффиксы с предшествующим гласным типа Н:
ч».ц-< *-ik- и -ИК-, -Ηΐ\~ά<

§ 181. С у ф ф и к с -ьц-< Этот суффикс, с помощью ко­


торого образовывались имена всех трех родов, сохранял продуктив­
ность в старославянском языке.
1 ) М у ж с к о й р о д с тематическим *б знает образования
нескольких типов: а) имена с первоначальным значением уменьши­
тельности: град-кц-ь («городок») (от град-*к), рож-ьц-к («стручок»),
(от рог--к), сжу-кц-к («сучок») (от сжк-ъ,), агн-кц-к («ягненок»)
(от агн-А), жр-Ьв-кц-к («жеребенок») (от жр*в-А) и мн. др.; с лас­
кательным значением от-кц-к (< с корнем от-; ср. лат.
греч. άττα [atta] — «отец»; q). прилаг. от-кн’- к «отчий»);
б) имена, производные от прилагательных, со значением носителей
19Θ
качества или свойства, обозначенного произюдящей основой;
тр-КТЕ-кЦ-Ь. (от Мр-КТЕ-Тч), стоудвн-кц-к («колодец») (от Стоу,
ден-ъ), стар-кц-ь. (от стар-'ь) и др.; в) имена со значением лиц
мужского пола по их деятельности (отглагольные образования):
ТЕОр-кЦ-Ь. (от ТКОр-ИТИ), tcoyn-кц-к (от коуп-ити), Жкр-кЦ'к (от
жрк-ти-< — «приносить жертву»), жкн-кц-к (от жд-тис;
<*zen-ti — «жать»), гон-кц-к (от гон-и-ти — «гнать») и мн. др.
Образования с этим значением могли распространяться и темати-
ческим *а: оувиица [уб'й]-ьц’-а] (от оуки-ти), сЬУ-кц-а («палач»)
(от с-Ьк-ж, русск. сек-у), гад-кц-а («обжора») (от исти <
и др.
2) Ср едний р о д с тематическим *б отражен в старославян­
ском языке образованиями со значением уменьшительности: Др"Ьв-
-кц-е (от др-Ьв-о), УАД-кц-е (от уад-о), сркд-кц-е (ср. ср'Ьд-л)
и др.
3) Же н с к и й р о д представлен единичными образованиями
со значением уменьшительности: дкр-кц-а (от двкр-к).

§ 182. С у ф ф и к с ы -ик- и -иц-, происходящие из одного


суффикса были очень продуктивными в старославянском
языке и сохраняют продуктивность в современных славянских
языках, в частности в русском.
1) М у ж с к о й р о д сохранял в суффиксе [к] перед окончанием
именительного-винительного падежа- [ъ] (см. § 124). Образования
от непроизводиых основ единичны (например, злат-ик-т» — «золо­
тая монета», от злат-о; ср. в русском языке нож-ик, глаз-ик и др.—
со значением уменьшительности). Зато очень продуктивны образо­
вания от страдательных причастий и прилагательных на -н- со
значением деятелей: оууен-ик-ъ (от оучен-ъ), гр'ЬшкН'Нк-ъ. (от гртк-
шкн-'к), дл'кжкн-ик-'к (от дл'ьжкн-'к) и мн. др.
Продуктивны также и образования со значением конкретных
предметов: истоУкникъ, СкрбБркникъ («серебряная монета»), нйко-
НКУкНИКЪ и др.
2) Женский род представлен несколькими группами образований
с тематическим *а, перед которым задненёбный *k (под влиянием
предшествующего *i) изменился в [ц’], поэтому в старославянском
языке в образованиях женского рода суффикс звучал -иц-а |-nu’-aj:
а) имена со значением уменьшительности: дъ,шт-иц-а («дощечка»)
(от д-кск-а), кроу*п-иц-л (от кроуП-л, ср. русск. крупный) и др.;

200-
б) названия существ женского пола, образованные от непроиэ-
родных основ: голжв-иц-л (от гол;кб-ь.), коур-иц-а (от коур-Τν—»
«петух», ср. русск. мн. ч. кур-bi), лкв-нц-л (от ль.б-ъ, русск. лев);
ддт^у-иц-а (от ЕЛ'ьк-ъ.) и др. Иногда такие образования являлись
общим названием живых существ: гр'ьл-иц-а (от гръл-о), път-иц-д
(от пъ-т-а— «птица», ср. русск. пт~аха, пт-тика) и др.;
•в) очень продуктивны названия лиц женского пола; вь.дов-иц-4
(от ЕкдОЕ-а), д^Е-иц-а (от д-Ьв-а) и т. д.; нередко такие образо­
вания соотносимы с названиями лиц мужского пола: влаДЪ1У-иц-4
(ср. владъ,1к-а), вратар-иц-а («привратница») (ср. кратар-к), лмбо-
дфица («любовница, женщина легкого поведения») (ср. лкбБОД'Ьи)
ИТ. п.; особенно часто подобные образования соотносимы с име­
нами с суффиксом -кц-к: стар-иц-а (ср. стар-ьц-ь), Уркн-нц-а
(«монахиня») (ср. урьн-ьц-ь — «монах»), жь.р-иц-а (ср. жь.р-ь.ц-ь),
жм1-иц-а (ср. Жкн-кц-ь.) мн. др.
Не менее продуктивны образования с суффиксом -ь.н-иц-,
т. е. исторически с тем же суффиксом, что и образования для обозна­
чения лиц мужского пола: гр*Ьшкн-нц-а (ср. гр-Ьшки-ик-ъ), дкь,-
рьница («привратница») (ср. двкркникъ), длъ.жь.ница, (ср. длъ-
жкник-к), оууеница (ср. оууеник-к) и мн. др.;
г) названия конкретных предметов, обычно образовывавшиеся
от прилагательных на -ь.н- и поэтому выделившие впоследствии
суффикс -книц-а (из -ь.н-иц-а): грън-иц-а («комната»), жит-ь.н-иц-а
(от жит-кн-ъж), к-книж-кн-нц-а («библиотека») (от къниж-кн-'ыи),
<ик^д-книц-а («таможня») (ср. мк^д-а — «налог, сбор»), ри^-книц-d
(«кладовая, помещение для одежды») (ср. ри^-а — «одежда»),

§ 183. С у ф ф и к с -тел-к. Очень продуктивный в старославян­


ском языке суффикс, служивший для образования имен м у ж с к о г о
р о да со значением действующего лица (в латинском и греческом
^ У соответствует /суффикс -tor- или -ter-, ср. лат. lictor, merttor,
orator и т. д.). Суффикс -тел-к, как правило, использовался в от­
глагольных образованиях: пр^Ьда-тел-к (от пр'Ьда-тн), гоу-БИ-тел-к
(от гоуви-ти), мжуи-тел-к (от мжуи-ти), оууи-тел-к (от оууи-ти)
и ми. др.
Как церковнославянизм этот суффикс используется и в русском
литературном языке, сохраняя продуктивность (ср. води-тель,
fuica-тель, дея-тель и т. д.).

' 201
§ 184. Суффикс -лр’-к < *-йГ}-ь. Это заимствованный суффикс,
передающий латинский суффикс действующего лица по его ремеслу
-arius. Его можно встретить в древних германских заимствованиях:
воук-лр’-к («писец, грамотей») (из германского заимствования во^.
кы — «буква, записка», ср. готск. bokareis — «писец»), Ληχίτ-^ρ’-^
(«сборщик податей») (из германского заимствования ла-ы т - о — «по·.
Дать, налог», ср. готск. moiflre/s — «сборщик налогов»).
В старославянском языке суффикс -лр'-ь. был достаточно про­
дуктивным и дал ряд образований м у ж с к о г о р о д а со значе­
нием деятелей: гр'кНкУ-ар’-ь. («гончар») (от гр'кнкц-к — «горшок»),
ръш-лр’-к («рыбак») (от р-ЫБ-л), врлт-лр’-к («привратник») (от
врлт-л) и ряд других.

§ 1 8 5 . С у ф ф и к с -шх-ут-'ь. < Собственно, речь


должна идти о двух суффиксах: *-}ёп- > {-jan-] и *-ш- > [-ин-].
Первый служил для образования названий лиц по месту житель­
ства, национальной или социальной принадлежности. Второй суф­
фикс (HH-Ti) присоединялся к первому только в единственном числе
для указания на о д н о ли ц о м у ж с к о г о пола: CdA\dp’-iaH-HH-Tv
{ < * 8атаг-}ёп-1П-)—-«жкгелъ Самарии», гллил-Ьиннн'к («житель Га­
лилеи»), грлждлнин'к («горожанин») и т. д. Во множественном числе
суффикс единичности -ин- отсутствовал: слл1 лр1анб, грйждй!1е
и т. д.
Суффикс -HH-Ti мог присоединяться и к другим образованиям
мужского рода в единственном числе для выражения идеи единич­
ности; например: господ-ин-'к («хозяин дома») (от господ-к — «хо­
зяин»), люд-нн-Т! («свободный человек») (от лк>д-ик — «люди») и т. п.

§ 186. С у ф ф и к с -'ын’>и< *-ynj-{a). Для образования назва­


ний лиц ж е н с к о г о п о л а в праславянском языке использовался
суффикс -ynj- > [-ын’-] с тематическим *5 (в именительном падеже
единственного числа такие имена имели окончание -и, где темати-
чзский гласный был ослаблен): рлЕ-'кш’-н (от рлв-'к), слс'Ьд-'к1н’-и
(от СЖС'ЬД-Ίν), К-КНАГкт'-Н (от КЪНА^-к < *kbn^g-b) и т. д. Иногда
этот суффикс соотносится с суффиксом единичности мужского рода
-ин-'к; слл1лр1ан-Ъ111*-и (ср. сл/иарин-ин-'к), поглн-ъ1н’-и («языч­
ница») (ср. погли-ин-ъ — «язычник»).
Полагают, что суффикс произошел в результате распространения
имен на *й > [ы] за счет суффиксального *-«/-, т. е. *0rbH-nj- >

202
^[рабы-н’-1 (см. § 175). Поэтому в том случае, когда не было
£^тветсгвующего образования мужского рода, элемент *-«/- к основе
де присоединялся. Отсюда сохранение в старославянском языке
некотор ы х основ на *й (без присоединения к ним суффиксального
элемента *-п}-)·. неплодъ! [«бесплодная женщина»] (а не *непло-
дъши). ΐΑτρΈΐ [«жена мужнина брата»] (а не *1Атр'К1Нн). Это пред­
полож ени е косвенно подтверждается и тем, что с суффиксом -'ын’-и,
как и с темой *й ( > [ы]), известны образования со значением об­
щего качества: гр'кдътн («гордость, гордыня») (от гр-кд-т» — «гор­
дый»), CEATTilHH («святыня») (ОТ СЕАТ-Ъ — «СВЯТОЙ»), ΕΛΑΓΈΙΜΗ («бЛЭ'
гость, святость») (от ВЛЛГ-'к), nOyOTTilHH (от ПОУ'СТ-’К — «пустойф
о продуктивности таких образований в начальный период старо­
славянской письменности свидетельствуют отвлеченные имена,
характерные для евангельских текстов, но вряд ли свойственные
живым славянским диалектам до середины IX в. (например, такие,
как CEATTiiiiH, ΕΛΑΓΊιΐιΐΗ И ПОД.), а также названия лиц, образован­
ные не ранее появления христианской литературы в славянской
среде (слл»лрянт11ни, поглнъшн и др.)·

§ 187. С у ф ф и к с -ост-ь. < *-6st-i. Для образования сущест­


вительных ж е н с к о г о р о д а q общим значением отвлеченных
понятий (свойства, качества) наибольшей продуктивностью обладал
суффикс -ост-, распространявшийся в праславянском языке тема­
тическим *ί. Существительные с этим суффиксом, как правило,
были образованы от прилагательных: в^л-ост-ь. («белизна») (от
в15л-’к — «белый»), ТАг-ост-к (от ТАЖ-кк-г < Hqg-bkxy — «тяжелый»),
ii-bAi-ocT-k («немота») (от н’Ьльъ — «немой»), ЛАркТЕ-ост-к (от ляркт-т
Е-’к — «мертвый»).

^ 188. С у ф ф и к'с -от-л < *б1-й является производственным


от индоевропейского суффикса *4 - (см. § 177). В славянских язы­
ках он развил широкую продуктивность как средство образования
от прилагательных имен существительных женского рода со зна­
чением качества или свойства (параллельно с -ост-к): бъю-от-л
(от ETiic-OK-'k), лкг-от-л (от лкг-'кк-Τν — «легкий»), велнк-от-л, дл'кг-
ИТ. д.; после мягких согласных -ет-; ништ-ет-л, соу*кта
lcyj-ет-а].

§ 1 8 9 . С у ф ф и к с -И11-4<*-Гп-Д был очень продуктивным


в качестве средства образования существительных ж е н с к о г о р о д а

203
с тематическим *й, производных от прилагательных, с общим зна-
чением свойства, качества, а также названия места, связанного со
свойством, на которое указывает прилагательное: нст-ии-л (от ικ τ -ή
«настоящий, действительный»), глл;б-нн-л ( от глжб-ок-ъ ), ОБкштцна
(от О Б к ш т к — «общий»), тншинл (от ти;^*'кХ откУинл («родина») (от
ОТкУк — «отчий») и др.
с этим же суффиксом распространены образования со значением
единичных конкретных предметов: х-рлл\-нн-л («дом») (от Х’рлль'к^
«дом, жилище»), («хижина») (от γτ»ΐζ-'κ — «дом»), зв-Ьрина
(«дичь») (от ^Б'Ьрк), БЛ'кУННЛ («волчья шкура») (от БЛ'кК'к), БДkE<^.
тина (от ВЛкЕОТЛ) и мн. др.
Известны также образования с у с л о ж н е н н ы м с у ф ф и к с о м
-ΜζΗ-л, производные от существительных: оукор-и^н-л (от oyKop-Tv),
гллЕ-н^н-л («глава книги») (от глав-л) и некоторые другие.

§ 190. С у ф ф и к с ы -ов-л, -кв-л. Древний индоевропейский


суффикс *-Ь- < *-bh- (с тематическим *6 или *й, т. е. *-bh6- или
*-ЬНй-) в праславянском языке присоединялся обычно не к корню,
а к тематическому гласному производящего имени и давал лишь
образования ж е н с к о г о р о д а . Так, в результате присоединения
суффикса к имени ^'кл'к ( < *гШ-б-) образовано ^'кловл ( < *гШ-6·
Ь-а), от жтро (русск. нутро) — образовано жтровл («внутренности»)
и т. д. Такие образования утратили продуктивность еще в прасла>
вянском языке.
Большее распространение получили в праславянском языке обра­
зования с суффиксом *-Ь-а, присоединенным к основам с темати­
ческим гласньш *-1 > [ь]: вор-к-вл {>*Ьбг-1-Ь-й; от вор-к), жл1!"
Дквл («штраф») (ср. древнерусск. желедь), тлтквл («воровство»)
(от тлтк — «вор») и др. Именно из этих образований был отвлечен
суффикс -кв-л, ставший очень продуктивным как в старославян­
ском, так и в древнерусском языке. С суффиксом -кв-л образовыва­
лись существительные с о б щ и м з н а ч е н и е м д е йс т в и я , с о ­
с т о я н и я : л\ол-кв-а (от л^л-ити), сжд-кв-а (от сжд-ъ, или cs-
д-ити), слоу*Жквл (от слоугл или слоужити), ц'Ьлквл («исцеление»)
(от ц^Ьл^к — «целый» или ц^лити — «исцелять, делать целым»)1
СБЛТкВЛ (от СЕЛТТ! ИЛИ СЕЛТЛТН) И МН. Др.

§ 191. С у ф ф и к с -ТЕ-а. Ряд существительных ж е н с к о г о


р о д а со з н а ч е н и е м дейс твия или с о с т о я н и я (а также
204
результата или орудия действия) образован от глагольных основ
с помощью суффикса -те- с темой *с: /иолн-тв-4 (от люлн-ти),
НЛА-ТЕ-<* (от КЛА-ТН), p'kBd-TB-d («рВаНОв МеСТО») (ОТ р'кЕЛ-ТН),
}крк-ТЕ-<1 (от жрк-ти — «сжигать, приносить жертву»), еИ-ТБ-Л (от
ВИ-ТИ), ПЛС-ТЕ-Л (от плс-тн) и ряд др.

§ 192. С у ф ф и к с -кСТ8-о. Широкую продуктивность развил


в старославянском языке суффикс -кств-, с помощью которого
образовано большое количество имен с р е д н е г о р о д а (с тема­
тическим *ίί) с о з н а ч е н и е м о т в л е ч е н н ы х понятий (сюй -
ства, сущности): во глт-кств-о (от воглт-'к — «богатый»), βλαλίιΙ·
У-кСТЕ-О (от ВЛЛДТ11К-Л), ЛЯЖДркСТЕО («мудрость») (от ЛШДР'к),
OTkYkCTEO («родина») (от О Т к Ц к ), /И'кНОЖкСТЕО (от /ИТкНОГ-К — «мно­
гий»), YAOE'bYkCTEO (от УЛОЕ'Ьк'к), ВрЛТркСТЕО (оТ ВрЛТр'к), Д-ЬЕк-
СТЕО («девственность») (от Д*Ьел) и м н . др.
Суффикс -кстЕ- в старославянском языке нередко распростраг
нялся вторичным суффиксом -ПК [-й]'-е] (из *-bj-e < *-ϊj -б-), причем
0% типа образований (с -кстЕ- и -кСТЕ-ик) часто сосуществовали:
EOPdTkCTEO и ВОГЛТкСТЕНК, Б’ЬдкСТЕО И В’ЬДкСТЕИК, ОТкУкСТКО
И OTkYkCTEHK И Т. п.

§ 1 9 3 . С у ф ф и к с-л-о < Из числа индоевропейских


суффиксов, служивших для образования н а з в а н и й орудий*
наибольшее распространение в праславянском языке получил суф­
фикс *-dhl- > *-dl·, который соединялся с тематическим *б и обра­
зовывал имена с р е д н е г о р о д а . В польском, чешском и других
западнославянских языках (а также в северо-западных словенских
диалектах) суффикс -dl-o сохранился; в речи же южных и восточ­
ных славян (в частности, в старославянском и русском языках)
в результате упрощения *dl > [л] (см. § 138) суффикс *-dl-o >
> -л-о\ праслав. *or-dl-o-n (от ор-лти — «пахать») > польск. radio,
чешек, radio, старослав. рл-л-о, древнерусск. рало («соха»);
*tny-dl-o-n (от л\ъ1-ти) > польск. mydlo, чешек, mydlo, старослав.
ΛίΤιΐ-Λ-ο, русск. мыло; *gbr-dl-o > польск. gardlo, чешек, hrdto, ста­
рослав. гр'к-л-о, русск. горло; *zbrka-dl-o > польск. zwierciadlo,
чешек, zrcadlo, старослав. зркцл-л-о, русск.зеркало (от зркцл-ти,
ср· русск. церковнослав. со-зерца-ть); *kri-dl-o (от корня -- «ле­
теть», ср. лит. skri'eti — «лететь дугою») > польск. skrzydlo, чешек.

2©5
krldlo, старослав, крн-л-о, русск. диалектн. крило и крыло (послед,
нее, вероятно, под влиянием крыть).

§ 194. Суффикс -ишт-£< *-tskj-6. В старославянском языке


этот суффикс отражался в виде -и ш т-в {^skj > (ш’т’]) и служил
для образования имен среднего рода со значением места действия
или нахождения: ;^р<»1нл-ншт-е (от ;^рлнил-о), с-Ьдал-ишт-е, гро.
в-ишт-е («кладбище, место гроба»), сккровиште («место, где что-
нибудь скрыто») (от СЪКрТ1|-ТИ).
В славянских языках, в частности в русском, развили продук­
тивность образования на -ищ-е со значением увеличительных имен:
дом-ищ-е, столище, возище и др.

^ /95. Суффикс -ишт-к < *-ί//-ίί. Праславянский суффикс


-*Й/- (с тематическим *6) в старославянском языке фонетически дал
-ишт- (где [ш’т’] < *//), а в русском -т - (где [ч’] < *//, см. § 129).
Образования мужского рода с суффиксом -ишт-ь. в старосла­
вянском языке являлись названиями молодых существ:
д*Ьт-ишт-к («дитя») (от д*Ьт-а), козкл-яшт-ь. («козленок») (от ко-
ζΐνΛ-Ίι), п'кт-ишт-ь («птенец»), οτροΥ-ишт-ь («мальчик») (от отрок-ъ),
рлБ-ишт-ь («молодой раб») (в Су пр. рук. рОБНШтк) и др.
В русском и ряде других славянских языков образования с stum суф­
фиксом оказались очень продуктивными в качестве п а т р о н йWH ч е с к и х
и м е н (т. е. от имени отца), производных от притяжательных прилагатель­
ных; ср. русские Ивансв-т, Петрович, Васильевич и т. д.

Сложные имена

§ 196. Сложные имена составляют з н а ч и т е л ь н у ю ч а с т


старославянской лексики.
Сложение основ —древний, общеиндоевропейский способ
словообразования, давший ряд имен и в живой славянской речи до
развития старославянской письменности. Именно таковы приводив­
шиеся выше (см. § 172) образования гоул^кно, гллгол'к, а также
уиеДЕ'Ьдк (дословно «медоед») и некоторые другие. Однако в живой
славянской речи сложение основ как словообразовательное средство
не получило широкого распространения. Встречающиеся в большом
количестве в старославянских текстах сложные слова созданы по
греческим образцам.
206
Многие сложные слова были образованы как кальки (пбмор-
фемный перевод) с греческих имен: Бллго-вол’бннк — переюд греч.
Ιο-δοκία [eydokia], Благо-д-Ьтк («благодеяние»)—греч. έο-εργησία
jgyergesia], вллго-словик — греч. έυ-λογία [eulogia], жестоко-
сркДИКгреч. σκληρο-καρδία [sklerokardia], /иало-доушик —греч,
jiinpo-^uXia [mikropsiixial, л-кже-пророк-к —t-греч. ψευδο-προφήτη?
[pseudoprofgtes], скоро-пискцк — греч. τα>!ϋ-γραφος [taxiigrafos].
Обычно в таких сложных словах вторая часть представляла
собой отыменное или отглагольное образование и характеризовалась
распространенными словообразовательными суффиксами и оконча­
ниями. Первая часть сложного слова, как правило, представляла
имя (существительное, прилагательное и числительное —кдино-
УАД'к —«единственный ребенок», греч. μονο-γενής [monogenes])
и соединялась со второй частью тематическим гласным (см. в при­
веденных выше примерах: кллг-о-, жесток-о-, л\лл-о-, л'кж-е-
и т. д.; ср. с другим тематическим гласным: дол1-оу*-^лконк-
ник'к греч. όικο-νομ,οί [o|k0ndmds] —«эконом, управляющий хозяй­
ством»).
В старославянском языке подвергся обобщению в качестве эле­
мента соединения основ («соединительного гласного») тематиче­
ский -о- (после мягких согласных -е-), встречающийся значительно
чаще других тематических гласных в сложных образованиях. Таким
образом, по типу вллг-о-слоеик, довр-о-Д'Ьн («благодетель»), л^ал-о-
Βΐ5ρΤι, л\ил-о-сркдик, плод-о-родик, скор-о-инскцк и т. д., где -0-
действительно восходит к тематическому *б первой части образо­
ваний, появились сложные слова типа εολ-ο-μοοίι, где первая часть
(еод-л) имела некогда тематический гласный *а, а не *о; л\ед-о-
TOYkHTv («медоточивый»), где первая часть имела в основе темати­
ческий *й] кр'кЕ-о-пролитик, где первая основа некогда оканчива­
лась на *й; ^Е-Ьр-о-Ендкн-к, где первая часть представляла древнюю
огнову на *ϊ, и т. д.
Сложные имена обычно образовывались для обозначения различ­
ных качеств, свойств (довроД'Ьи — «делающий добро», л\ллов*Ьр'к —
«неверующий», /иилосркд’к — «добрый сердцем», следовательно, Л1и-
лосркдик — обладание этим качеством и т. д.), поэтому нередко
одно и то же имя могло использоваться и как существительное
и как прилагательное (/иилосркд’к и A^HAOcpkATiiH, мллоЕ’Ьр’к и
AWAOE-fcpTilH И Т. п.)

S07
Д о п о л н и т е л ь н а я л и т е р а т у р а к § 172— 196

Н. В а йа н . Руководствопостарославянскомуязыку.М., 1952,§ 130—133


135-137.
Л. В. в я л к и н а. Сложные слова в древнерусском языке в их отноще-
иии к языку греческого оригинала (На материале Ефремовской кормчей).
«Исследования по исторической лексикологии древнерусского языка», М ., I 964.
А. М ей е. Общеславянский язык. М., 1951, § 383—384, 387—420
(стр. 280—296), 423 (стр. 198-199), 427-434 (стр. 300—303).

МЕСТОИМЕНИЯ

ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

§ 197. Л и ч н ы м и в с т а р о с л а в я н с к о м я з ы к е б ы л »
м е с т о и м е н и я 1-го ли ца (обозначение с а м о г о г о в о р я щ е г о ,
" а в т о р а ) и 2-го (обозначение с о б е с е д н и к а ) ; для указания на
3-р литю или предмет использовались указательные местоимения
(см. ниже, § 214).
По особенностям склонения и синтаксического употребления
к группе л и ч н ы х ме с т о и ме н и й можно отнести и в о з в р а т^ '
ное, не имевшее Формы именительного падежа и лишенное~чистз-
вого значения. И личные (1-го_и 2-го лица) и возвратное место^
имения не jcaTerqBHg_pofla (и не изменялись по родам,
^ возвратное— также и по числам). ^

§ 1 9 8 . Характерной о с о б е н н о с т ь ю с к л о н е н и я ли ч н ых
ме с т о и ме н и й был с у п п л е т и в и з м основ; от разных основ
были образованы и формы чисел местоимений 1-го и 2-го лица.·

Число, падеж 1 -е лицо 2-е лицо Возвратное

Е д . ч.
Им. п. / ТЪ1 ЙЦ
Вин. п. J /ИА ТА СА
Род. п. / л^енб тевб севе
Дат. и . З /И'кн'Ь (или Мкн'Ь), Л1 И тев-Ь, ти сев-Ь, си
Твор. п. ^ л^-кнож товокк СОВО№
Мести. /И'кнФ (или Л^кН’Ь) тев^Ь 06Β·&

«Я
Продолжениг

Число, падеж 1-е яйцо 2-е лицо Возвратное

Цв. ч.
Им. п. Βά
Вин. п. НА (н-Ы) Bd ( бъ ·)
Род.-мести., п. НЛЮ БЛЮ (Двойствен­
Дат.-твор. п. . HdAtd БЛЛ1Л ного и мно­
жественного
чисел не
имеет)

Мн. н.
Им. п. / /НЪ.1 ЕЪ1
Вин. п. ^ НЪ! БЪ.1
Род. n.JL HdC'k БЛС'к
Дат. η .ί Η<1Λ\Τι, ΗΊ».Ι БЛД!!»., ВЪ!
Твор. Н<1Л\И БЛЛШ
Местн. п .О HdC'k БЛСЪ

§ 199. Местоимение 1-го лица в старославянских памятниках


обычно встречается в форме — с начальным [а], перед которым
В’ р р п р q oi,Ti^r.B ра'ЗРцраттг'.д_.др^'Еатццрр1^ий | ( ом § 5 7 ).

^Rr.p. ΟΓτηπτιΐΐΗο фор»м--1 ГО лица в еднпетвенном ч и г ттр хяряктр-.


ризовались няияльным ЛЛ-, R двойственном и множественном числах
(кроме именитель'ного падежа) — начальным н-; формы 2-го лица
в единственном числе — началькым т-, в двойственном и множест-
венном числах — начальным R-; сЬормы возвратного ш^-оимеыия-—
начальным с-. Эти показатели местшменных основ бшти-йндаевро^-
Ьейскими"

§ 200. В старославянских текстах формы дательного и местного


падежей единственного числа местоимения 1-го лица встречаются
с основами /и'кн- и /икн-, причем обе основы можно найти в одном
и том же памятнике и даже на одной и той же странице (напри-
в А сеем, ев.; нл AVkirfa и через несколько строк — нл л«кн4:,
М.т., X V III). Поскольку такие написания относятся к эпохе п о с л е
П а д е н и я р е д у ц и р о в а н н ы х , трудно решить, какое из них
отражает первоначальную славянскую основу. Можно, однако,
8 3 20 209
предполагать, что чаще встречающееся написание /и'кн*Ь (с
отражение раннего произношения, зафиксированного старославян­
скими памятниками IX —X вв. На [ъ] < *й указывает и литовское
диалектное тй/гй, закономерно соответствующее славянскому
Что же касается написания Atkii'fa (с к), то оно в памятниках,
создававшихся в эпоху падения редуцированных, могло отражать
результат регрессивного смягчения [м] под влиянием [н'З, что обычно
для этого периода (см. § 69).
Чередование [е]//[о] в основах тев-//тов- (2-е лицо) и Сбк-//сок-
(возвратное местоимение) обычно для славянских языков (см. § 90).

§ 201. В дательном падеже как единственного, так и мне.


жественного числа старославянский язык имел по две формы
каждого местоимения: ΛνκΗ·& и /ии, твв-Ь и тн. свЕ-Ь и~сйГнаЖТГ
и нъ!. калгк и вы. Первые Формьд употреблялись как самостоятель.
ные слова, а формы лш, тн, сн, нъ1, ет1|6ыли|^э нк л ит и ч е с к имй^1
J . e^jte имепи сямпстоятапьнпго упярения R^pHMbiKajte
шествующему^ову^ Б ^ри м ер, в предложении длжд'к л\и шгк же
лиГ еси дл'кжёнъ «Отдай мне (то), что (ты) мне должен»]
( Ас с ем. ев., М т ., X V III) дажд^к л^и и илгк же ми произноси'
лись с одним ударением в каждой группе этих слов.
Формы в и н и т е л ь н о г о п а д е ж а м л ,тд ,сл , Л1 Ъ1, κτιΐ (также
и в двойственном числе на. Bd). древние по происхождению."нТ
^билн И произнос.илигь с. сямпстоятельным уляре·
диёмГ~^д^нако ~п5зшее (не, ранее X I в.) эти формы гтяли пррвря-
щаться в энклитики. Возможно, в связи с этим в старославянских
памятниках стали появляться формы родительного падежа в зна­
чении винительного (например, в С а в. кн.: и^гониши мас'к —
вместо обычного и^гоннши ητιΙ), чему способствовало развитие ка­
тегории одушевленности («категории лица»).
Формы винительного падежа множественного числа н-ы, вт^»
иногда употреблялись в значении дюйственного.

* Кстати, форма М'кн'Ь (с "к) характерна для О с т р о м и р о в а е в а н ­


г е л и я , этимол