Вы находитесь на странице: 1из 105

Вопросы для подготовки

к сдаче кандидатского минимума


по истории и философии социально-гуманитарных наук
(ф-т ФЭиУ, МЭБ, ЮФ)
Оглавление

1. Наука в культуре современной цивилизации. Сциентизм и антисциентизм...........................4


2. Роль науки в современном образовании и формировании личности.......................................7
3. Наука и философия. Наука и искусство. Наука и религия. Наука и мораль...........................8
4. Функции науки в жизни общества...............................................................................................9
5. Наука как социальный институт. Научные сообщества и их исторические типы................10
6. Возникновение науки. Преднаука и наука в собственном смысле слова..............................12
7. Историческое развитие способов трансляции научных знаний.............................................14
8. Наука и власть. Проблема государственного регулирования науки......................................15
9. Культура античного полиса и становление первых форм теоретической науки..................17
10. Роль христианской теологии в изменении созерцательной позиции ученого....................18
11. Понимание природы в средневековой науке. Манипуляции с природными объектами....21
12. Становление науки в новоевропейской культуре. Формирование эмпирического и
рационалистического методов (Ф.Бэкон, Р.Декарт)....................................................................22
13. Формирование технических наук............................................................................................24
14. Формирование науки как профессиональной деятельности. Возникновение
дисциплинарно-организованной науки.........................................................................................25
15. Становление социальных и гуманитарных наук. Мировоззренческие основания
социально-исторического исследования.......................................................................................28
16. Специфика предмета и методов социально-гуманитарного познания.................................30
17. Классическая политэкономия. А. Смит, Д. Рикардо, марксизм как экономические учения.
...........................................................................................................................................................32
18. Теория постиндустриального развития общества (У. Ростоу, Э.Тоффлер и Д. Белл)........38
19. Синергетика как новая парадигма современной науки: самоорганизация, открытые
системы, нелинейность...................................................................................................................40
20. Структура научного знания. Эмпирический и теоретический уровни................................42
21. Структура эмпирического знания. Проблема теоретической нагруженности факта.........45
22. Структура теоретического знания. Гипотетико-дедуктивный метод...................................46
23. Основания науки (Идеалы и нормы исследования). Научная картина мира. Философские
основания науки).............................................................................................................................48
24. Научная картина мира и ее исторические формы..................................................................50
25. Историческая смена типов научной рациональности: классическая, неклассическая,
постнеклассическая наука...............................................................................................................51
2
26. Нелинейность роста знаний (кумулятивизм и антикумулятивизм). Т.Кун о структуре
научных революций.........................................................................................................................52
27. Постнеклассическая наука и изменение мировоззренческих установок техногенной
цивилизации.....................................................................................................................................54
28. Новые этические проблемы науки в к. ХХ - нач. XXI столетия. Проблема гуманитарного
контроля в науке (К. Поппер, П. Фейерабенд).............................................................................56
29. Современные проблемы биоэтики...........................................................................................59
30. Формирование научных дисциплин социально-гуманитарного цикла XX-XXI столетия.
Экологическая этика, биоэтика......................................................................................................61
31. Сходство и отличие наук о природе и наук об обществе. Возможность применения
математики и компьютерного моделирования в социально-гуманитарных науках.................65
32. Особенности субъекта и объекта социально-гуманитарного познания...............................69
33. Особенности исследовательского процесса в социально-гуманитарных науках.
Философия экономики. Философия права....................................................................................71
34. Концепция неявного личностного знания М.Полани............................................................75
35. Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании. Оценочные
суждения в науке.............................................................................................................................76
36. Основные исследовательские программы социально-гуманитарных наук:
натуралистическая и культур-центристская.................................................................................81
37. Методы социальных и гуманитарных наук............................................................................84
38. Социальная эпистемология: проблемы, идеи, методы и программы...................................86
39. Переосмысление категорий пространства и времени в гуманитарном контексте. Время,
пространство, хронотоп (М.М.Бахтин).........................................................................................89
40. Классическая и неклассическая концепции истины в социально-гуманитарных науках.. 92
41. Интерпретация, объяснение и понимание в социальных и гуманитарных науках
(позитивизм, бихевиоризм).............................................................................................................95
42. Текст как особая реальность социально-гуманитарного знания..........................................97

3
1. Наука в культуре современной цивилизации. Сциентизм и антисциентизм.

Наука – особый вид познавательной деятельности, направленной на выработку объективных, системно


организованных и обоснованных знаний о мире. Взаимодействует с другими видами познавательной
деятельности: обыденным, художественным, религиозным, мифологическим, философским постижением
мира.
Культура хранит, транслирует от поколения к поколению, генерирует программы деятельности, поведения и
общения людей.
Наука – это, прежде всего, специфическая форма культуры, порождающая особую, агрессивную форму
рациональности, развивающуюся в сложном историческом социокультурном контексте.
С самого начала своего возникновения наука испытывала воздействие со стороны культуры общества. Не
следует также забывать, что в своем развитии наука взаимодействует и с другими формами общественного
сознания (искусство, мораль, философия, религия), а также и с социальными институтами общества.
Взаимоотношения науки и культуры, место науки в культуре целесообразно рассмотреть в контексте
сравнения двух типов цивилизационного развития–традиционного общества и техногенной цивилизации.
1) Традиционные цивилизации. Особенности: крайне медленные темпы развития производительных сил и
многовековое сохранение существующих социальных порядков в обществе. Если и были новые виды, то
только те, которые не противоречили традиционным. Все подчинено традиции, все освящено авторитетом
мудрых старейшин, либо религии. Ход времени имеет циклический, повторяющийся характер.
Ценность прошлого, которому надо подражать. Природа – живой организм, малой частицей которого
является человек. Подавление инноваций, которые ограничивались традицией, медленный темп развития;
консерватизм.
Религия и обычай – выше знаний характеризуются замедленными темпами социальных изменений.
Инновационная деятельность не воспринимается здесь как высшая ценность.
2) Техногенные цивилизации. Стали формироваться в западной Европе в 16-18 веках. Темпы развития
производительных сил и социальных изменений гораздо интенсивнее традиционных цивилизаций. Человек
– деятельное существо, которое противостоит природе, преобразует ее, подчиняет своей власти. Ценность
преобразующей, творческой деятельности; Природа – неограниченный источник материалов и ресурсов
человеческой деятельности.
Особенности:
1. Ориентация на совершенствование техники производства.
2. По мере роста производительных сил и технического прогресса непрерывно возрастает применение
достижений науки в материальном производстве.
3. Развитие материального производства, обусловленное научно-техническим прогрессом, радикально
изменило социально-экономические отношения в обществе, его культуру и духовный облик. Ослабление
религии, переход к раннему капитализму.
4. Возрастает значение науки и в материальном производстве, и в духовной жизни общества. Открыты
объективные законы реального мира и их применение помогло науке занять доминирующее положение в
современной культуре.
Отличия традиционной от техногенной цивилизаций.
1. Если в тех.цив. важнейшей ценностью считается поиск и открытие новых научных законов и истин,
создание новых методов, образцов и способов деятельности, то в трад.цив. все усилия направлены на
сохранение в неизменном виде всего накопленного прежнего опыта, способов и видов деятельности.
2. В тех.цив. ориентация не на здравый смысл обыденного познания, а на научную рациональность.
Структура научного знания – это сложная система, имеющая достаточно разветвленную иерархию. Она
состоит из таких категорий, как: уровни, элементы, основания.
Уровни: Для достижения полной объективности изучения действительности применяются след. уровни
научного знания: эмпирический; теоретический; философско-мировоззренческий.
Эмпирический. Подобный вид изучения предметов, явлений, процессов осуществляется с помощью сбора
фактов. В дальнейшем они обобщаются, описываются, классифицируются, систематизируются. Только
опыт и контакты с реальностью, которые заключаются в наблюдениях или экспериментах, могут быть
первичным источником знания и его объективности. Мыслительная деятельность, анализ фактов предстают
вспомогательными методами. Считается, что они ничего не прибавляют к самому знанию, которое
заключается в изложении полученного опыта. Эмпирический уровень дает возможность фиксировать
данные о произошедших событиях, свойствах определенных процессов и их взаимодействиях и

4
устанавливать закономерности. Методы Э.У.: Наблюдательный, Экспериментальный, Сравнительный,
Описательный, Измерительный.
Теоретический. Это научное познание осуществляется с помощью описания идеализированных объектов, а
не окружающей действительности. В его основе лежат законы, теории, а также другие мыслительные
операции. Опыт в этом случае является важной частью процесса познания, однако ему отводится
второстепенная роль. Предсказания фактических результатов делаются на базе теоретического объяснения.
Методы:
Аксиоматический. Основывается на абсолютном опровержении всех возникающих противоречий. Это
происходит вследствие получения информации на основе правил, которые не требуют доказательств, а
также не подлежат оспариванию;
Гипотетико-дедуктивный. Является противоположностью предыдущего метода. Строится на теориях,
которые могут быть опровергнуты в случае сопоставления с фактами, полученными эмпирическим путем.
Описательный. Его объективность основывается на словесном, схематическом или графическом изложении
данных, добытых в процессе эксперимента.
Философско-мировоззренческий. Этот компонент заключается в трактовке объективности фактов и теории
для подтверждения или критики существующей картины мира, а также для поиска и выдвижения новых
гипотез. С помощью такого познания подтверждаются либо отрицаются основополагающие принципы
устройства общества, межличностных отношений, исторических процессов, метафизических и природных
явлений.
Рефлексивный. Основывается на анализе отображения реальности в собственном внутреннем мире
субъекта, со всеми вытекающими состояниями и противоречиями.
Диалектический. Заключается в рассмотрении предметов научного познания, их объективности с учетом
изменений, противоречий, единства и борьбы противоположностей, осмысления полярностей.
Феноменологический. Состоит в принятии за норму внутреннего мира индивидуума. Восприятие
окружающих предметов, явлений, процессов происходит через призму такой объективности научного
знания.
Герменевтический. Основывается на рассмотрении вариантов понимания смысла сущего и должного,
пределов интерпретации в толковании текстов и речи.
Элементы: материал, полученный на основании фактов, его результаты в виде предположений;
мировоззренческие, философские, ценностные, социокультурные начала; нормы, идеалы, методы научного
знания; стили мышления; парадоксы, противоречия; интересы, потребности; интеллектуальные
особенности; заблуждения, пристрастия; психологические характеристики; религиозные, философские
взгляды.
Объектом является область научного знания, то, на что направляется мысль исследователя.
Субъектом выступает сам ученый. Им может быть отдельный человек или группа людей, а также общество.
Предметами научного знания являются либо определенные объекты во всей совокупности своих
характеристик, либо конкретная ограниченная целостность.
Язык – система специфических знаков. Он может быть естественным, а также искусственным.
Основания. Объективность научного знания достигается с помощью его целостности, которая
обеспечивается не только взаимосвязями между уровнями. Большую роль в этом играют также основания. С
их помощью определяется стратегия научного поиска.
Философские основания. Сюда относится определенная система принципов и идей, которая аргументирует
объективность знания, а также выступает условием его включения в культуру определенной эпохи.
Научная картина мира. Представляет собой определенную структуру знаний и представлений человека о
закономерностях и свойствах действительности. Они основываются на понимании, а также трактовке
различных явлений и предметов, которые существуют в мире.
Нормы и идеалы познания. Могут принимать формы описаний, объяснений, доказательств, обоснований,
которые создают метод для исследования определенных явлений. Являются своеобразной схемой,
обеспечивающей объективность научного знания
Особенности современного этапа развития науки
В науковедческих исследованиях сложилось представление о том, что в 70-е годы XX в. научное знание
претерпело новые качественные трансформации. Это обусловлено:
1. Изменением объекта исследования современной науки. Объектами современных исследований все чаще
становятся системы, которые характеризуются открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты
постепенно начинают определять и характер предметных областей фундаментальных наук, детерминируя
вид современной науки. Если на предыдущих этапах наука была ориентирована преимущественно на
постижение все более узкого, изолированного фрагмента действительности, который выступал как предмет
той или другой научной дисциплины, то специфику современной науки определяют комплексные
5
исследовательские программы и междисциплинарные и проблемно-ориентированные формы
исследовательской деятельности.
2. Интенсивным применением научных знаний практически во всех сферах социальной жизни.
3. Изменением самого характера научной деятельности, которое связано с революцией в средствах
сохранения и получения знаний.
Претерпели изменения и методологии научного познания, которые сформировались в процессе становления
неклассической науки: 1) необходимость преодоления неадекватного и упрощенного представления об
объекте познания и о реальности как внешнем по отношению субъекта познания мире; 2) снятие
противопоставления и отрыва субъекта познания от объекта; 3) о редукции как основном методе научного
познания.
Критическому пересмотру так же подвергаются представления, которых не коснулась неклассическая
наука.
Это представление о научном познании как:
1) процессе, который ориентирован на проявление закономерностей общего и универсального порядка,
причинных связей и предполагаемых тенденций и игнорирование особого, единичного и случайного;
2) ценностно-нейтральном процессе и отсечение от субъекта познания его ценностных ориентаций;
3) кумулятивном процессе, в ходе которого происходит нагромождение все новых знаний и все более
адекватных теорий, верифицируемых в сопоставлении с эмпирической реальностью.
В естествознании первыми фундаментальными науками, столкнувшимися с необходимостью учитывать
особенности исторически развивающихся систем были биология, астрономия и науки о Земле. В них
сформировались картины реальности, которые включают идею историзма и представления об уникальных
развивающихся объектах.
Научное познание начинает рассматриваться в контексте его социального бытия как особая часть жизни
общества, которая детерминируется на каждом этапе своего развития общим состоянием культуры данной
исторической эпохи, ее ценностными ориентациями и мировоззренческими установками. Осмысливается
историческая переменчивость не только онтологических постулатов, но и самих идеалов и норм познания.
Соответственно развивается и обогащается содержание категорий «теория», «метод», факт»,
«обоснование», «объяснение» и т.п.
Сциентизм и антисциентизм
Сциентизм – абсолютизация роли науки в системе культуры, в идейной жизни общества.
Начал складываться в философии конца XIX – начала XX вв., когда с развитием науки был поставлен
вопрос о ее роли и месте в культуре. В этих условиях возник и антисциентизм.
Во время научно-технической революции в связи достижениями науки проявились отрицательные черты
сциентизма: он не учитывал сложную системную организацию общественной жизни, где наука занимает
важное, но не доминирующее место. В качестве образца науки сциентизм обычно рассматривает
естественные и точные науки. Будучи не строго оформленной системой взглядов, а идейной ориентацией,
сциентизм проявляется по-разному: от внешнего подражания точным наукам (искусственное применение
математической символики, нарочитое придание анализу философско-мировоззренческих или социально-
гуманитарных проблем формы точных наук – аксиоматическое построение, система дефиниций, логическая
формализация) – до абсолютизации естественных наук как единственного знания и отрицания философско-
мировоззренческой проблематики как лишенной познавательного смысла и значения (неопозитивизм).
Сциентизм недооценивает своеобразие философии по сравнению с другими науками, в отрицании
философия выступает как особая форма общественного сознания.
Сциентизм в социологии связан с отрицанием особенностей объекта социального анализа по сравнению с
объектами, исследуемыми в естественных науках, с игнорированием ценностных моментов, построений,
имеющих выход в социально-философскую сферу, с абсолютизацией количественных методов в
социальных исследованиях.
Антисциентизм настаивает на ограниченности возможностей науки в решении проблем человеческого
существования, в крайних проявлениях оценивая науку как враждебную человеческому существованию.
Философия – нечто принципиально отличное от науки, носящей утилитарный характер и не способной
подняться до понимания подлинных проблем мира и человека. Антисциентизм трактует социально-
гуманитарное знание как форму сознания, к которой неприменим принцип объективности научного
исследования.

6
2. Роль науки в современном образовании и формировании личности.

В основе современного образовательного процесса лежит научная картина мира и сфера образования
опирается на научно апробированные и рекомендуемые методики. Наука предполагает направленное
воздействие на образовательный процесс и может санкционировать изменение структуры образования, т.к.
распространяется на все его компоненты: цели, средства, результаты, принципы, формы и методы.
Образовательный процесс выступает в качестве «исходной территории», на которой происходит встреча
индивида и науки. Образовательные модели опираются на научные достижения и предполагают наличие
методик, программ, планов, методологических и дидактических материалов.
Сам процесс образования – это взаимодействие двух полюсов: полюс, где сосредоточена информация
(педагог) и полюс, к которому она трансформируется (обучаемый). Процесс образования отличается от
спонтанного «научения» тем, что носит целенаправленный характер и имеет свою логику, формы,
стандарты, установки и принципы.
Образование – это интегративный процесс, включающий компоненты: обучения, передачи и сохранение
традиций, развития поисковой деятельности. Изменения в науке и технике диктуют необходимость
изменений в образовательной системе и внедрение новых образовательных технологий.
Влияние науки на образовательный процесс ведет к выделению следующих уровней:
– операционального (освоение логики учебного предмета);
– межоперационального (совокупность дисциплин данного учебного курса);
– тактического (отвечает за формирование содержания знания на основании пройденных дисциплин);
– стратегического (ставит задачи интегрирования содержательного потенциала знания во внутреннюю
смысловую структуру личности);
– глобального (свидетельствует о сущностном ядре личности как результата интегративного и
направленного образовательного процесса).
Роль науки в формировании личности
Личность, общество и государство связаны сложными взаимоотношениями, которые по-разному
проявляются в традиционном и техногенном обществах. В традиционном обществе («закрытого типа»)
личности не свойственна автономия и реализовать себя человек может лишь принадлежать к какой-либо
корпорации, как элемент корпоративных связей. Для техногенного общества характерна интерпретация
автономии личности как возможность активного деятельного отношения ко всем происходящим процессам.
Преимущественно эта деятельность экстенсивна, направлена во вне, на переделку и преобразование
внешнего мира.
Вернадский отмечал, что главным, живым содержанием науки является научная работа живых людей. В
эпоху НТП в большой науке выделяются следующие типы научной ориентации ученых:
– эвристическая, поисковая;
– выдвижение новых идей;
– аналитическая и экспликационная (уточняющая);
– проверка и обоснование имеющихся знаний;
– приложение научного знания.
Таким образом, ученые делятся на теоретиков, практиков, эмпириков, классификаторов и аналитиков.
Сегодня наиболее распространен тип ученого, который занимается решением многоплановой проблемы.
Максима техногенного века гласит: «Все должно быть научным, научно обоснованным и научно
проверенным». Научно-исследовательская деятельность является необходимой и устойчивой
социокультурной традицией, без которой невозможно нормальное существование и развитие общества.

7
3. Наука и философия. Наука и искусство. Наука и религия. Наука и мораль.

Наука есть социокультурный феномен. Это значит, что она зависит от многообразных сил, действующих в
обществе, определяет свои приоритеты в социальном контексте и сама в значительной степени определяет
общественную жизнь. Наука рассматривается в качестве социокультурного феномена потому что, границы
сегодняшнего понимания науки, расширяются до границ "культуры". Наука всегда опирается на
сложившиеся в обществе культурные традиции, на принятые ценности и нормы.
Наука и философия
Можно выделить следующие общие черты философии и науки: Рациональность, Систематизированность,
Обоснованность, Стремление к открытию законов, Практическая значимость.
Отличия философии от науки:
1) Наука испытывает постоянное движение вперед. Философия же возвращается к одним и тем же
проблемам, ее проблемы вечны;
2) В науке и философии различный понятийный аппарат. Язык науки – четкая фиксация объема и
содержания понятий, философия же создает свой язык категорий и понятий;
3) Частные науки могут учитывать опыт других наук. Философия стремится учесть весь имеющийся опыт.
4) В науки ценностный аспект отнесен на второй план. В философии ценностный аспект является очень
важным;
Наука и искусство
Искусство – это форма общественного сознания, связанная с надэмпирической трансляцией опыта
человечества посредством художественных образов. Художественный образ как основная единица
искусства является неустранимым элементом научного исследования. В этом проявляется родственность
науки и искусства. С другой стороны, художественный образ предстает как единство объективного и
субъективного, тогда как наука стремится к объективизму, в чем заключается различие науки и искусства.
Наука и религия
Как и для религии, источником знаний для науки являются наблюдения, опыт (эмпирическая сторона
познания). Научное познание мира является активным осмыслением полученных фактов (теоретическая
сторона познания). Важной отличительной чертой науки является проверка полученных знаний, законов на
опыте, поэтому научные знания не зависят от нашего самочувствия или настроения и могут быть названы
объективными.
Знания, которые дают нам религия, искусство и наука взаимно дополняют друг друга. Можно сказать, что
религия, искусство и наука – это взгляд человека на одно и то же с трех разных сторон. Они отличаются
друг от друга не по существу, а лишь по методам познания окружающего мира и человеческой природы.
Отличия науки от религии:
1) Наука стремится понять как устроен мир. Религию интересует смысл существования мира.
3) Наука стремится к объективной истине. Религия оперирует верой.
4) Наука опирается на рациональные формы познания. Религия опирается на иррациональное сознание.
5) Наука принципиально несовершенна. Религия претендует на абсолютную истинность и завершенность.
6) Наука не доступна всем. Религия доступна каждому.
Наука и мораль (нравственность)
Наука – это совокупность теоретических представлений о мире, ориентированная на выражение в понятиях
и математических формулах объективных характеристик действительности, то есть тех, которые не зависят
от сознания. Нравственность (мораль), напротив, является совокупностью ценностей и норм, регулирующих
поведение и сознание людей с точки зрения противоположности добра и зла.
Нравственность проникает всюду, где встречаются два субъекта и где речь идет об их нуждах и угрозах для
них. Наука не существует в неких чисто духовных сферах, не витает над миром, она касается огромного
множества человеческих интересов.
Во взаимодействии науки и нравственности можно выделить три сферы их взаимодействия. Первая сфера -
соотношение науки и ученых с применением их открытий в практической повседневной жизни. Вторая -
внутринаучная этика, т.е. те нормы, ценности и правила, которые регулируют поведение ученых в рамках
их собственного сообщества. Третья – некое "срединное поле" между научным и ненаучным в самых
разных областях.

8
4. Функции науки в жизни общества.

Без науки в современном обществе невозможна его интеллектуальная и производственная мощь,


безопасность государства. Наука стала важным критерием цивилизованности и культурности народов.
Научно-техническое развитие составляет главную тенденцию исторического прогресса на рубеже XX—XXI
веков.
На сегодняшний день мы можем сказать, что наука в современном обществе играет важную роль во многих
отраслях и сферах жизни людей. Несомненно, уровень развитости науки может служить одним из основных
показателей развития общества, а также это, несомненно, показатель экономического, культурного,
цивилизованного, образованного, современного развития государства.
Возрастающая роль науки в общественной жизни породила её особый статус в современной культуре и
новые черты её взаимодействия с различными слоями общественного сознания. В этой связи остро ставится
проблема особенностей научного познания и его соотношения с другими формами познавательной
деятельности (искусством, обыденным сознанием и т. д.).
Наука выполняет в обществе ряд функций. Под функцией науки понимается внешнее проявление ее одного
или нескольких существенных свойств.
Одни из главных функций:
1) познавательная функция задана самой сутью науки, главное назначение которой – как раз познание
природы, общества и человека, рационально-теоретическое постижение мира, открытие его законов и
закономерностей, объяснение самых различных явлений и процессов, осуществление прогностической
деятельности, то есть производство нового научного знания;
2) мировоззренческая функция, безусловно, тесно связана с первой, главная цель ее – разработка научного
мировоззрения и научной картины мира, исследование рационалистических аспектов отношения человека к
миру, обоснование научного миропонимания: ученые призваны разрабатывать мировоззренческие
универсалии и ценностные ориентации, хотя, конечно, ведущую роль в этом деле играет философия;
3) производственная, технико-технологическая функция призвана для внедрения в производство
нововведений инноваций, новых технологий, форм организации и др. Исследователи говорят и пишут о
превращении науки в непосредственную производительную силу общества, о науке как особом «цехе»
производства, отнесении ученых к производительным работникам, а все это как раз и характеризует данную
функцию науки;
4) сегодня, в условиях научно-технической революции, у науки всё более отчётливо обнаруживается ещё
одна концепция, она выступает в качестве социальной силы.
5) культурная, образовательная функция заключается главным образом в том, что наука является
феноменом культуры, заметным фактором культурного развития людей и образования. Ей достижения идеи
и рекомендации заметно воздействуют на весь учебно-воспитательный процесс, на содержание программ
планов, учебников, на технологию, формы и методы обучения. Безусловно, ведущая роль здесь
принадлежит педагогической науке. Данная функция науки осуществляется через культурную деятельность
и политику, систему образования и средств массовой информации, просветительскую деятельность ученых
и др.

9
5. Наука как социальный институт. Научные сообщества и их исторические типы.

Наука как социальный институт возникла в Западной Европе в XVI— XVII вв. в связи с необходимостью
обслуживать нарождающееся капиталистическое производство. Как социальный институт наука
претендовала на определенную автономию. Само ее существование в этом качестве говорило о том, что
наука в системе общественного разделения труда должна выполнять специфические функции, а именно,
отвечать за производство теоретического знания. Наука как социальный институт включала в себя не только
систему знаний и научную деятельность, но систему отношений в науке, научные учреждения и
организации.
Институт предполагает действующий, вплетенный в функционирование комплекс норм, принципов, правил,
моделей поведения, регулирующих деятельность человека. Институт — это явление надындивидуального
уровня, его нормы и ценности довлеют над действующими в его рамках индивидами. Само же понятие
«социальный институт» стало входить в обиход благодаря исследованиям западных социологов. Понятие
«социальный институт» отражает степень закрепленности того или иного вида человеческой деятельности
Процесс институциализации науки свидетельствует о ее самостоятельности, об официальном признании
роли науки в системе общественного разделения труда, о ее претензиях на участие в распределении
материальных и человеческих ресурсов.
Наука как социальный институт имеет свою собственную разветвленную структуру и использует как
когнитивные, так и организационные и моральные ресурсы, она включает в себя следующие компоненты:
• совокупность знаний и их носителей;
• специфические познавательные цели и задачи;
• определенные функции;
• специфические средства познания и учреждения;
• формы контроля, экспертизы и оценки научных достижений;
• определенные санкции.
В древнем и средневековом обществе говорить о науке в ее институциональном значении нельзя, как
социального института ее тогда не существовало. В античности научные знания растворялись в системах
натурфилософов, в средние века — в практике алхимиков, смешивались либо с религиозными, либо с
философскими воззрениями. Важной предпосылкой становления науки как социального института является
наличие систематического образования подрастающего поколения. Поэтому некоторые предпосылки
институционального ресурса усматривают в школах Древней Греции, в средневековых монастырях и
университетах. Сама история науки тесно связана с историей университетского образования, имеющего
непосредственной задачей не просто передачу системы знаний, но и подготовки способных к
интеллектуальному труду и к профессиональной научной деятельности людей. Появление университетов
датируется XIIв., однако в первых университетах господствует религиозная парадигма мировосприятия,
преподавали представители религиозной ортодоксии, стремящиеся подчинить знание вере. Светское
влияние проникает в университеты лишь спустя 400 лет.
Научное сообщество может быть понято как сообщество всех ученых, как национальное научное
сообщество, как сообщество специалистов той или иной области знания или просто как группа
исследователей, изучающих определенную научную проблему. Роль научного сообщества в процессе
развития науки может быть описана по следующим позициям:
• Во-первых, представители данного сообщества едины в понимании целей науки и задач своей
дисциплинарной области. Тем самым они упорядочивают систему представлений о предмете и развитии той
или иной науки.
• Во-вторых, для них характерен универсализм, при котором ученые в своих исследованиях и в оценке
исследований своих коллег руководствуются общими критериями и правилами обоснованности и
доказательности знания.
• В-третьих, понятие научного сообщества фиксирует коллективный характер накопления знания. Оно
выступает от имени коллективного субъекта познания, дает согласованную оценку результатов
познавательной деятельности, создает и поддерживает систему внутренних норм и идеалов, так называемый
«этос» науки.
Ученый может быть понят и воспринят как ученый только в его принадлежности к определенному
научному сообществу. Поэтому внутри последнего высоко оценивается коммуникация между учеными,
опирающаяся на ценностно-оценочные критерии его деятельности.
• В-четвертых, все члены научного сообщества придерживаются определенной парадигмы — модели
(образца) постановки и решения научных проблем. Как отмечает Т. Кун, парадигма управляет группой

10
ученых-исследователей, которые предпочитают чаще говорить не о парадигме, а о теории или множестве
теорий.
Небезынтересно заметить, что само понятие «научное сообщество» ввел в обиход Майкл Полани, хотя его
аналоги («республика ученых», «научная школа», «невидимый колледж» и др.) имели давнее
происхождение. Есть свидетельства, что еще в XVII в. аббат М. Марсанн был организатором «незримого
колледжа». Полани это понятие понадобилось для фиксации в рамках концепции личности знания условий
свободной коммуникации ученых и необходимости сохранения научных традиций.
Как отмечают современные исследователи, научное сообщество представляет собой не единую структуру, а
«гранулированную среду». Все существенное для развития научного знания происходит внутри «гранулы»
— сплоченной научной группы, коллективно создающей новый элемент знания, а затем в борьбе и
компромиссах с другими аналогичными группами его утверждающими. Вырабатывается специфический
научный сленг, набор стереотипов, интерпретаций. В результате этого процесса научная группа
самоидентифицируется и утверждается в научном сообществе.
Внутри науки существуют научные школы, функционирующие как организованная и управляемая научная
структура, объединенная исследовательской программой, единым стилем мышления и возглавляемая, как
правило, личностью выдающегося ученого. В науковедении различают «классические» научные школы и
современные.
«Классические» научные школы возникли на базе университетов. Расцвет их деятельности пришелся на
вторую половину ХХ в. В начале XX в. в связи с превращением научно-исследовательских лабораторий и
институтов в ведущую форму организации научного труда им на смену пришли современные, или
«дисциплинарные», научные школы. Последние в отличие от «классической» научной школы ослабили
функции обучения и были сориентированы на плановые, формирующиеся вне рамок самой школы
программы.
Следующим этапом развития институциональных форм науки стало функционирование научных
коллективов на междисдциплинарной основе. Междисциплинарность имеет то преимущество, что
размывает строгие границы между дисциплинами и обеспечивает появление новых открытий на стыках
различных областей знания. Междисциплинарность утверждает установку на синтез знания, в
противоположность дисциплинарной установке на аналитичность. Междисциплинарность содержит в себе
механизм «открывания» дисциплин друг для друга, их взаимодополнения и обогащения всего комплекса
человеческих знаний.
Для эффективного решения поставленной задачи члены междисциплинарного коллектива подразделялись
на проблемные группы. И если междисциплинарный научный коллектив мог включать в себя ученых с
различными теоретическими убеждениями и интересами, то для научных школ такая ситуация немыслима.
Ученые — члены научной школы объединены общими идеями и убеждениями. Это бесспорно
единомышленники, которые группируются вокруг лидера – генератора идей. Научные школы могут
сливаться в научные направления, а сами направления зачастую начинаются деятельностью научных школ.
Несмотря на различия, научные сообщества, школы и научные коллективы представляют собой
определенного рода порождающие системы, обеспечивающие процесс формирования и развития нового
знания.
В современной социологии знания выделяют также и «эпистемические сообщества». Они представляют
собой коллективы и группы людей, работающих во вненаучных специализированных областях. Они также
разделяют приоритеты и установки, принятые в своей среде, в них достаточно сильны организационные
рычаги объединения сообщества. В современный период, в век «Большой науки», развитие
междисциплинарных институциональных форм стало дополняться еще одним типом организации —
промышленными лабораториями, в которых налицо синтез фудаментальных и прикладных аспектов
развития науки, а также интеграция специалистов различного профиля, призванных решать единую задачу.
Иногда говорят о возникновении так называемых «гибридных» организаций ученых, в которых
предполагается переключение научных работников с одного типа деятельности на другой.
Наука как социальный институт призвана стимулировать рост научного знания и обеспечивать
объективную оценку вклада того или иного ученого. Как социальный институт наука отвечает за принятие
или отвержение тех или иных научных достижений всем научным сообществом. Члены научного
сообщества должны соответствовать принятым в науке нормами и ценностям. Поэтому важной
характеристикой институционального понимания науки является этос науки.
По мнению Р. Мертона, следует выделять следующие черты научного этоса:
• универсализм;
• коллективизм;
• бескорыстие;
• организованный скептицизм как критическое отношение к себе и работе своих коллег.
11
12
6. Возникновение науки. Преднаука и наука в собственном смысле слова.

Преднаука и Наука в собственном смысле слова.


В истории формирования, развития термина «Наука» можно выделить 2 стадии, которые соответствуют 2
различным методам формирования, построения знания и 2 формам прогнозирования результатов
деятельности. 1-я стадия характеризует зарождающуюся «Науку» (преднауку). 2 стадия характеризует
«Науку» в собственном смысле слова. Преднаука изучает преимущественно те вещи, с которыми человек
многократно сталкивался в своей деятельности, практическом опыте.
В своем развитии сознание прошло 3 этапа.
1 этап – мифологическое воззрение. На 2 стадии древний человек абстрагировался от конкретных
предметов. 3 этап – научное мировоззрение.
В истории становления «Науки» (генезисе) можно выделить ряд моментов, способствующих ее
становлению:
1. Преодоление мифологических воззрений (переход от варварства, дикарства к цивилизации,
производительному ведению хозяйства).
2. Формирование способов познания, ориентированных на объективность и обобщение, абстрагирование,
получение знаний от объективного сущим.
3. Аспект генезиса «Науки» связан с пониманием самого феномена, т. е. «Науки» как таковой.
Вопрос «о начале» неразрывно связан с вопросом о ее сущности, с одной стороны, но с другой стороны,
сущность «Науки» нельзя отрывать от ее начала.
Для решения поставленной проблемы необходимо:
– выработать определенный эталон «Науки», связать ее с определенным типом рациональности, способом
духовного производства, с соответствующими признаками;
– проанализировать реализованные в истории познавательные формы , чтобы выявить их соответствие
выработанному эталону.
В качестве эталона можно взять модель со следующими характеристиками:
1. Особого рода деятельность, предпринимаемая с целью производства знаний (появляется при разделении
умственного и физического труда).
2. «Наука» возникает тогда, когда познавательный процесс осуществляется ради познания.
3. Чтобы быть научным, познание должно быть рациональным, т. е. должно исключать магические,
мифологические представления, основанные на вере в сверхъестественное.
4. Множество разнообразных знаний, полученных как эмпирическим, так и опытным путем, решение
эмпирических задач не образуют «Науку».
Наука и «паранаука».
Наука представляет собой своеобразный конгломерат научного и ненаучного знания. Демаркация между
наукой и ненаукой производится на основе критерия достаточной обоснованности знания (научное знание в
отличие от ненаучного включает логически обоснованную, систематически выведенную, а потому
отчетливо выраженную всеобщую истину). «Научность», фиксирующую основополагающие принципы
науки, следует связывать со способом удостоверения истины согласно канонам рациональности. К числу
таких канонов относится доказательность, аргументированность, обоснованность, непротиворечивость,
статистичность, воспроизводимость, естественность, причинно-следственная связность и т.д. Вместе с тем
рядом с наукой неизменно движется ее «тень» – паранаука, которая нередко приобретает самостоятельное
значение и даже выходит на передний план в духовной жизни общества. Паранаучные образования
отличаются по своей природе и часто выполняют противоречащие функции – от положительного влияния
на развитие науки до полного ей противостояния. Многие паранаучные идеи (например, астрологические,
парапсихологические и т.д. и т.п.) становятся влиятельной социальной силой и порождают изменение
эмоциональной атмосферы в обществе.
Наука – это исторически развивающаяся система знаний о свойствах и отношениях изучаемых объектов,
каковыми являются природа, человек и социокультурная среда его обитания.
Существенным признаком научного познания является его системность, т. е. совокупность знаний,
приведенных в порядок на основании определенных теоретических принципов, которые и объединяют
отдельные знания в целостную органическую систему. Собрание разрозненных знаний, не объединенных в
систему, еще не образует науки. Знания превращаются в научные, когда целенаправленное собирание
фактов, их описание и обобщение доводится до уровня их включения в систему понятий, в состав теории.
Научное познание есть сложный противоречивый процесс воспроизводства знаний, образующих целостную
развивающуюся систему понятий, теорий, гипотез, законов и др. идеальных форм, закрепленных в языке –

13
естественном или, что более характерно, – искусственном (математическая символика, химические
формулы). Научное знание вбирает в себя опыт обыденного (житейского) познания, но, обобщая систему
фактов в системе понятий, углубляется и развивается до таких наиболее зрелых своих форм, как теория и
закон.
Научное знание есть целостная развивающаяся система, имеющая довольно сложную структуру. Последняя
выражает собой единство устойчивых взаимосвязей между элементами данной системы. Структура
научного знания может быть представлена в различных ее срезах и соответственно – в совокупности
специфических своих элементов.
В зависимости от основы классификации выделяют различные типы научного знания. По предмету
познания можно выделить:
– знания о природе (естествознание);
– знания об обществе (обществознание);
– знания о человеке;
– технические знания и др.
Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обыденно-практическое знание, доставлявшее
элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной
жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистематический характер, представляющий собой простой
набор сведений. Обыденное знание включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и
личный опыт, и традиции. Оно хотя и фиксирует истину, но делает это не систематично и бездоказательно.
Его особенностью является то, что оно используется человеком практически неосознанно и в своем
применении не требует предварительных систем доказательств. Иногда знание повседневного опыта даже
перескакивает ступень артикуляции, а просто и молчаливо руководит действиями субъекта. Другая его
особенность — принципиально бесписьменный характер.
К исторически первым формам человеческого знания относят игровое познание, которое строится на основе
условно принимаемых правил и целей. Оно дает возможность возвыситься над повседневным бытием, не
заботиться о практической выгоде и вести себя в соответствии со свободно принятыми игровыми нормами.
В игровом познании возможно сокрытие истины, обман партнера. Оно носит обучающеразвивающий
характер, выявляет качества и возможности человека, позволяет раздвинуть психологические границы
общения.
Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное
знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его
интеллектуальной познавательной деятельности.
Познание не ограничено сферой науки, знание в той или иной своей форме существует и за пределами
науки. Появление научного знания не упразднило и не сделало бесполезными другие формы знания.
Каждой форме общественного сознания: науке, философии, мифологии, политике, религии и т. д.
соответствуют специфические формы знания. Различают также формы знания, имеющие понятийную,
символическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания
научное познание — это процесс получения объективного, истинного знания, направленного на отражение
закономерностей действительности. Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием,
объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.

14
7. Историческое развитие способов трансляции научных знаний.

В ходе исторического развития науки существенно изменяются и способы трансляции научных знаний.
Первоначально научные знания транслировались на любом подходящем для этого материале-носителе:
папирусе, камне, глиняных табличках и т.п. Изобретение бумаги как более подходящего носителя для
передачи и хранении информации привело к созданию рукописных книг. Открытие книгопечатания
существенно ускорило процессы распространения научной информации. Современная техника позволяет
сделать революционный шаг – взамен бумажных носителей предложить компьютерные носители
информации. Формируется новая информационная научная система, выступающая в качестве всеобщего
планетарного знания.
Эволюция способов трансляции научных знаний.
Человеческое общество нуждается в способах передачи опыта и знания. Синхронный способ указывает на
оперативное адресное общение, на возможность согласования деятельности индивидов в процессе их
одновременного совместного существования. Диахронный аспект – на передачу наличной суммы
информации, «суммы знаний и обстоятельств» от поколения к поколению. За первым типом общения
закрепилось название коммуникация, за вторым – трансляция.
Различие между коммуникацией и трансляцией весьма существенно. Основной режим коммуникации –
обратная связь, т.е. коррекция программ, известных двум сторонам общения. Основной режим трансляции –
передача программ, известных одной стороне общения и неизвестных другой. Язык как знаковая реальность
или система знаков служит специфическим средством хранения, передачи информации, а также средством
управления человеческим поведением. Письмо (письменность) является чрезвычайно значимым способом
трансляции знаний и выступает как форма фиксации выражаемого в языке содержания
Различают два типа письменности; фонологизм и иероглифику. Они сопровождают культуры разного типа.
Обратной стороной письменности является чтение, которое выступает особым типом трансляционной
практики. Революционную роль имело место становление массового образования, а также развитие
технических возможности тиражирования книг (печатный станок И. Гуттенберга в ХV в.).
Процесс трансляции научного знания опирается на технологии коммуникации, которые могут проявиться
как монолог, диалог, полилог. Трансляция научного знания в традиционном смысле отводила огромное
место фигуре учителя, преподавателя, который передавал суть знания своим ученикам. Ученик должен
схватывать и выявлять мысли, «распредмечивать» содержание и запускать механизм автокоммуникации,
т.е. применения знаний к собственным действиям.
В современный период информационные технологии оказывают свое существенное влияние на все виды
деятельности, в том числе и на трансляцию научного знания. Они преобразовывают знания в
информационный ресурс общества, обеспечивают его хранение и передачу. К преимуществам
информационных технологий относят огромный объем информации и большую скорость ее трансляции и
обработки. Следствием интенсификации информационных технологий является повышение уровня
развития и образованности людей, увеличение степени интеллектуализации общества.
Человек оказывается перед лицом новой реальности, предлагающей ему виртуальные способы
взаимодействия.
Вместе с тем обилие информации и различных ее оценочных трактовок усложняет формирование единой
научной картины мира. Компьютерным технологиям свойственна анонимность и безразличность. Если
трансляция научного знания ранее проходила в рамках цензуры и контролируемости, должна была отвечать
соответствующим критериям, формировать установки поведения, то массовое использование Интернета
размывает строгие границы в стратегии обучения, многообразие информации различного рода затрудняет
отбор и трансляцию значимого знания.

15
8. Наука и власть. Проблема государственного регулирования науки.

Наука играет важную роль в жизнедеятельности общества, поэтому она имеет прямое и серьезное
отношение к власти. Власть – это многоликое явление. В широком смысле этого слова – это способность,
право или возможность одних людей оказывать решающее воздействие на поведение или деятельность
других с помощью различных средств – права, авторитета, воли, принуждения, финансирования и т.д. с
целью достижения собственных целей и реализации своих интересов.
Наука имеет дело, прежде всего, с государственной властью. Государственная власть – это организованная
воля всего сообщества, направленная на достижение общих целей и поддерживания стабильности общества.
Государственная власть осуществляет свои властные функции с помощью государственно-правовых,
финансовых и иных средств. При рассмотрении проблемы взаимоотношения науки и власти следует иметь в
виду два вектора анализа:
1) воздействие государственной власти на науку;
2) влияние науки на власть (государственную политику).
В современном мире воздействие государства на науку осуществляется через инструменты научной
политики. Под научной политикой понимается деятельность государственных учреждений по развитию,
управлению, контролю, финансированию науки. Государство выступает по отношению к науке в
следующих основных функциях:
- как законодатель, устанавливающий правовые основы функционирования науки в обществе в целом;
- как крупный заказчик и потребитель новой технологической продукции;
- как координатор совместной деятельности всех секторов науки, направленной на развитие научно-
технического потенциала страны в целом, на повышение конкурентоспособности национальной науки на
мировой арене;
- как политическая сила, определяющая отношение всего общества к проблемам науки и техники.
Государственная политика проявляется прежде всего в выборе целей и приоритетов научно-
исследовательской деятельности в соответствии с приоритетами развития государства. Наряду с выбором
целей и ориентиров стержень государственной научной политики составляет ее планирование. Большая
наука в любой социальной системе – это плановая наука. Вместе с тем, планирование, по мнению
большинства ученых, не должно подавлять инициативу научного поиска. Экономическим стержнем
государственной научной политики является финансирование научных исследований. Возрастание
финансовых затрат – характерная черта большой науки.
Болезненным вопросом взаимоотношения науки и власти является вопрос о мере участия ученых (научного
общества) в управлении наукой. Функционирование и глубоко укоренившегося в государственных
структурах управленческого аппарата, курирующего развитие науки – характерная черта нашего времени.
Создалась такая ситуация, что в компетенции ученых оказались лишь экспертные оценки формирования
научной политики и рекомендации, а важнейшие решения принимаются правительственными сферами.
Ученые весьма обеспокоены тенденцией их отстранения от руководства наукой. Особенно остро
переживаются научным сообществом два обстоятельства: забвение собственных интересов науки,
деформация ее развития в сторону корпоративных интересов монополистических кругов и
некомпетентность принимаемых решений. Борьба ученых за компетентное руководство наукой вынуждает
правительство считаться с этим фактором. Под влиянием научного сообщества правительственные круги
пошли на более широкое привлечение ученых к разработке политики науки. Осуществлялось это по двум
каналам:
- через согласование правительственных решений с организациями, представляющими интересы ученых;
- через непосредственное включение крупных ученых в управленческие органы.
Ученые стали широко привлекаться не только к разработке научной политики, но и в качестве советников в
вопросах определения общей государственной политики. В результате возник особый слой ученых –
администраторов, занимающих высокие посты в правительственной системе. Предметом острых дискуссий
является вопрос о путях демократизации принятия решений в области научной политики. Предположение
П. Фейерабенда об отделении науки от государства в современных условиях выглядит непродуктивным.
Современная наука не может развиваться без государственной поддержки. Радикальное решение этой
проблемы будет достигнуто только тогда, когда научная политика станет публичной. Расходы на науку,
направления и формы ее развития, ее участие в жизни общества – все это должно стать предметом
обсуждения со стороны всех политических сил.
Одной из важных проблем взаимоотношения науки и власти является проблема свободы исследований. Эта
свобода является одной из значимых ценностей современной цивилизации, утвердившаяся в таком высоком

16
статусе в ходе институциализации науки. В то же время ограничение свободы научно-исследовательской
деятельности осуществляется по ряду направлений. Многие исследовательские проекты объявляются
закрытыми, а вырабатываемая в рамках этих проектов информация – секретной по двум главным
основаниям. Первое – эта информация связана с обеспечением безопасности страны, второе – эта
информация представляет собой коммерческую тайну.
Помимо исследований, касающихся безопасности страны и представляющих коммерческую тайну, в сферу
законодательного регулирования в последние годы попали биомедицинские исследования, бесконтрольное
осуществление которых угрожает будущему существованию человечества. В этом списке находится закон
2002 года о временном запрещении клонирования человека. Этот закон определяет, какие именно
исследования в области клонирования подлежат запрету. Важно, чтобы эти ограничения носили
принципиально необходимый характер, были минимизированы и не мешали развитию научно-
исследовательского поиска.
Второе направление взаимоотношения науки и власти связано с участием ученых в политической
деятельности. Крупные ученые, как правило, редко занимаются политикой. Занятие политикой и
проведение научных исследований – не совместимо. Та и другая сфера требуют концентрации человека,
полной отдачи времени, сил и способностей. Политикой могут заниматься только чиновники от науки,
которые не решают творческих проблем. Поэтому подлинные ученые сторонятся политики, стараются
держаться на определенной дистанции от властных структур. Однако, еще до Второй мировой войны
научное сообщество осознало, что позиция невмешательства в политику может оказаться
контрпродуктивной. Тем более после Второй мировой войны создание оружия массового уничтожения , и
прежде всего атомного и водородного, создало принципиально новые условия для человечества и
потенциально содержит в себе угрозу его уничтожения. В этих условиях ученые многих стран включились в
борьбу за мир, за ограничение гонки вооружений, за ядерное разоружение. Созданная усилиями ученых
Всемирная Федерация научных работников (ВФНР) в числе многих целей записала в совеем уставе:
«Сделать невозможной войну как орудие государственной политики». Всемирная организация научных
работников выступила против растущей милитаризации науки. ВФНР предприняла энергичные усилия по
созыву авторитетных международных конференций, посвященных изучению мирного использования науки,
выявлению опасных тенденций наращивания гонки вооружений, анализу последствий применения
ядерного, химического и бактериологического оружия. В многочисленных заявлениях, декларациях,
резолюциях, принимаемых ВФНР и другими организациями ученых, постепенно формировалась
антимилитаристская идеология.
Следует отметить, что успехи на пути ограничения ядерных вооружений очевидны, в мире существует
режим нераспространения ядерного оружия. Однако, гонка вооружений продолжается, в том числе и
ядерная. Человечество далеко еще до решения проблемы обеспечения полной безопасности, и
ответственность за эту ситуацию несет, в том числе и научное сообщество.

17
9. Культура античного полиса и становление первых форм теоретической науки.

До VII века до н. э. Греция была периферией ближневосточной цивилизации. Греки учились у Востока: они
позаимствовали у финикийцев алфавит и конструкцию кораблей, у египтян – искусство скульптуры и
начала математических знаний. Знаменитый философ Пифагор долго жил в Египте, пытаясь познакомиться
с жрецами и проникнуть в их тайны; он привез из Египта теорему Пифагора и магию чисел. Подражая
жрецам, Пифагор основал тайное общество философов; его последователи верили в переселение душ и
утверждали, что Земля – это шар.
Хотя греческое знание относится к стадии преднауки, но в его недрах зарождаются элементы науки. Эти
элементы науки связаны с появлением первых теоретических конструкций, прежде всего в области
математики и философии.
В середине 1 т. до н.э. на территории, которая была заселена греками, возник феномен «греческого чуда».
Малый по численности народ совершил подлинную революцию в духовной культуре. Существуют две
дополняющие друг друга концепции, которые объясняют причину культурного переворота в древней
Греции, разработанные М. Петровым и А. Зайцевым.
М. Петров рассматривает переход от традиционного общества, где господствовало земледелие, к
нетрадиционному обществу, в котором стало возможным создание науки, философии, развитие искусства.
Для традиционного общества характерна жесткая специализация людей (каждый человек, семья —
носители определенной профессии). В этот период на земле должно было работать не менее 80% населения.
Причиной разрушения традиционного общества и жесткой специализации стал пиратский корабль. Греки
подвергались постоянным набегам пиратов, и поэтому гончары, скорняки, земледельцы вынуждены были
становиться мореплавателями и защищаться от пиратов. Следовательно, возникает потребность в
совмещении профессий. Кроме этого, защищаться и нападать можно только сообща. Поэтому была
необходима интеграция, объединение, жесткая дисциплина. Появляется настоятельная потребность в
законах. Закон выступает как знание для всех, а систематизация законов предполагает рациональную,
теоретическую деятельность, в результате чего развивается логика.
В концепции А. Зайцева причины «греческого чуда» объясняются психологическими факторами.
Выделяются особенности общественной психологии древних греков. Оказывается, что хозяйственная и
политическая жизнь греческих городов-полисов пронизана соревновательным духом — духом
конкуренции. Примечательно, что соревновательный дух характерен для видов деятельности, лишенных
практического значения. Например, победителей Олимпийских игр награждали лишь лавровыми венками.
Таким образом, в древней Греции создавались условия для развития творческих задатков
индивидуальности. При этом поощрялось развитие таких задатков, которые не имели прямого
практического значения, что создавало благоприятную почву для развития философии и теоретической
науки.
В Греции, в отличие от Востока, бурно развивается наука доказывающая. Не случайно термины «теорема» и
«аксиома» греческого происхождения. Возникают первые образцы теоретического мышления в области
математики. Эталоном являются математические воззрения Пифагора, в частности теорема его имени, а
также учение Евклида — евклидова геометрия. В евклидовой геометрии истина достигается посредством
строгих логических доказательств на основе аксиом.
Выдающийся древнегреческий ученый и изобретатель Архимед вычислил площадь круга, сформулировал
объемы поверхности цилиндра и шара, ввёл понятие «центр тяжести», сформулировал «закон рычага» и т.д.
Значительный вклад в развитие теоретического мышления внесли древнегреческие философы. Возникает, в
частности, атомистика, крупнейшим представителем которой является Демокрит. Все сущее состоит из
атомов и пустоты. Атомы — это пределы делимости, неделимые далее первоначала бытия. Атомы
различаются между собой по форме, по местоположению, а позднее было отмечено, что атомы различаются
по весу (Эпикур). Атомы движутся в пустоте. Пустота беспредельна, безгранична. Наличие пустоты даёт
возможность для вечного движения атомов и постоянного обновления мира.
Вершиной древнегреческой философии, а также науки является учение Аристотеля. Аристотель внес вклад
не только в философию, но и в науку. Он считается основоположником биологии, политологии, формальной
логики — логики доказательств. В области логики Аристотель создаёт учение о силлогизме, где два
крайних суждения связываются посредством среднего.
Достижением античной науки является геоцентрическая система Птолемея. Он математически строго
представил, что Солнце, Луна, другие небесные светила движутся вокруг неподвижной Земли. В результате
впервые стали возможными вычисления движения планет.

18
Таким образом, для античного мышления характерно обращение к теоретическим научным построениям.
Предпринята попытка создания «верхнего этажа» науки — теории.

19
10. Роль христианской теологии в изменении созерцательной позиции ученого.

Природа, в христианском понимании, сама не есть нечто божественное, хотя сотворена Богом; она поручена
им заботливой и разумной распорядительностью человека – поэтому она не только область хозяйственной
деятельности, но и предмет нравственной обязанности. При этом происходила десакрализация природы.
Такое отношение к природе не делало ее «приоритетным» объектом размышлений, но и не осуждало их.
Хотя, безусловно, высшим знанием было знание пути к Богу. При этом важным аспектом понимания
творения природы в западно-христианской традиции была его интерпретация как делания, тогда природа
могла рассматриваться как создание, а Творец как искусный механик. Нередко такой ориентацией
объясняют практичность и рациональность западноевропейской технической деятельности.
Особое место в культуре средневековья, в системе его знания, занимают алхимия и астрология. Их роль
была двойная: с одной стороны, теологически они несовместимы с христианством и поэтому маргинальны в
средневековой культуре; с другой стороны, на эзотерическом уровне они имеют немало точек
соприкосновения, что порой приводит к странному симбиозу. Похожие отношения складывались у алхимии
и астрологии с вполне рациональными формами знания и деятельности. Алхимия и астрология оказали
огромное влияние на формирование знаковой среды средневековья.
Как пишет Р.Тарнас, «астрология, объединившись с астрономией, вновь заняла прежние высоты в качестве
всеобъемлющей науки, способной раскрывать вселенские законы природы. Планетные сферы (под
планетами разумелись Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн) образуют
последовательный ряд небес, окружающих Землю и влияющих на людские судьбы. Восстановление в
прежних правах классической космологии основывалось на аксиоме Аристотеля: «Концом и целью каждого
движения должно быть одно из божественных тел, движущихся по небу».
Алхимия, будучи фрагментом средневековой культуры, не могла не разделять основные ее особенности:
спекулятивную общую ориентацию, догматизм и авторитарность, традиционализм и символизм, иерархизм
и т.д. Этому не способно было помешать то, что алхимия, стоявшая между оккультным теоретизированием
и химико-техническим имитирующим ремеслом, представляла собой изнанку магистральной культуры.
Символический характер алхимия проявлялся, в частности, уже в параллелизме двух действий:
превращения вещества в процессе «великого делания» являлись только символом параллельной внутренней
работы алхимика над собой. «Великое делание», призванное дать в итоге философский камень, было лишь
одной, внешней стороной алхимического процесса, символизировавшей то, что в его ходе сам алхимик
уподобляется Богу. Как раз поэтому алхимия считалась в Средние века ересью. В рассуждениях алхимиков
ртуть и сера не только вещества, но и бесплотные принципы; газ не только нечто воздухоподобное, но и
таинственный дух и т.п.
Алхимия, выявившая целый ряд химических веществ и описавшая их взаимодействие друг с другом,
явилась предшественницей возникшей в XVII в. науки химии. Алхимия не была наукой, хотя и опиралась
частично на опыт и использовала некоторые собственно химические методы. Существование философского
камня физически (онтологически) невозможно, поскольку противоречит хорошо обоснованным законам
природы.
Таким образом, средневековая наука не предложила новых фундаментальных программ, но в то же время
она не ограничивалась только пассивным усвоением достижений античной науки. Ее вклад в развитие
научного знания состоял в том, что был предложен целый ряд новых интерпретаций и уточнений античной
науки, ряд новых понятий и методов исследований, которые разрушали античные научные программы,
подготавливая почву для науки Нового времени.
Основной интерес к явлениям природы состоял в поиске иллюстраций к истинам морали и религии. Любые
проблемы, в том числе и естественнонаучные, обсуждались с помощью толкования текстов Священного
писания. Природа больше не воспринималась как нечто самостоятельное, несущее в себе свою цель и свой
закон, как это было в античности. Она создана Богом для блага человека. Бог всемогущ, и способен в любой
момент нарушить естественный ход природных процессов во имя своих целей. Сталкиваясь с необычными,
поражающими воображение явлениями природы, человек воспринимал их как чудо, как промысел Божий,
непостижимый для человеческого ума, слишком ограниченного в своих возможностях.
В сознание человека проникает идея, которая никогда не возникла бы в античности: раз человек является
господином этого мира, значит, он имеет право переделывать этот мир так, как это нужно ему. Именно
христианское мировоззрение посеяло зерна нового понимания природы, позволившего уйти от
созерцательного отношения к ней античности и прийти к экспериментальной науке Нового времени,
поставившей целью практическое преобразование мира. В Средние века проблемы истины решались не
наукой или философией, а теологией. В этой ситуации наука становилась средством решения чисто

20
практических задач. Арифметика и астрономия, в частности, были необходимы только для вычисления дат
религиозных праздников. Такое чисто прагматическое отношение к средневековой науке привело к тому,
что она утратила одно из самых ценных качеств античной науки, в которой научное знание рассматривалось
как самоцель, познание истины осуществлялось ради самой истины, а не ради практических результатов.
Стремление найти для каждой вещи подходящее место в иерархии бытия четко прослеживается и в
тенденции к систематизации и классификации знания – занятии, которое считали своим долгом ученые-
схоласты. Очень популярным жанром в научной литературе были сочинения типа энциклопедий.
Ситуация в средневековой науке стала меняться в XII в., когда в научном обиходе стало использоваться
научное наследие Аристотеля. Тогда наука столкнулась с теологией и пришла с ней в противоречие.
Разрешением этого противоречия стала концепция двойственной истины, то есть признание права на
сосуществование «естественного разума» наряду с верой, основанной на откровении. Но даже в этих
обстоятельствах еще очень долгое время все опытное знание и выводы, полученные из него методом
дедукции, признавались лишь вероятными, обладающими только относительной, а не абсолютной
достоверностью.
Не менее важными для становления науки были религиозные обряды и ритуалы, подчинявшие жизнь
горожан строгому ритму, распорядку, почасовой регламентации; особую роль играли также средневековая
школа и университет, которые не только поощряли книжную ученость и усвоение элементов античной
науки, но и столетиями прививали нормы логико-дискурсивного мышления и искусство аргументации. Это
привело к высочайшему уровню умственной дисциплины в эпоху позднего Средневековья, без чего был бы
невозможен дальнейший прогресс интеллектуальных средств научного познания.
Здесь и появляется феноменальный принцип двойственности истины, он указывает на две принципиально
разные картины мира: теолога и натурфилософа. Первая связывает истину с божественным откровением,
вторая — с естественным разумом, базируется на опыте и пользуется индукцией.
Как отмечает В.В. Соколов, тогдашняя наука сосредоточивалась в двух почти не связанных друг с другом
организациях. Одной из них были университеты и некоторые школы, существовавшие уже не один век.
Другой можно считать опытно-экспериментальное исследование природы, которое сосредоточилось в
мастерских живописцев, скульпторов, архитекторов. Практика создания предметов искусства толкала их на
путь экспериментирования. Иногда эта практика требовала соединения логики мастерства с математикой.
Предварительный вывод:
Таким образом, первоначальное христианское откровение подвергалось разнообразнейшим культурным и
интеллектуальным воздействиям – иудейским, греческим и эллинистическим, гностическим и
неоплатоническим, римским и ближневосточным. Плюралистичный по своим истокам, но обретший
монолитную форму в ходе своего становления, этот синтез будет господствовать в европейском мышлении
вплоть до эпохи Возрождения.
Различия, между данным мировоззрением и мировоззрением греко-римской эпохи:
(1) Оно внедрило в Космос монотеистическую иерархию, признав единого верховного Бога, триединого
Господа и Творца истории, тем самым поглотив и уничтожив многобожие языческой религии, а также
умалив, хотя и не отменив вовсе, метафизику архетипических Форм;
(2) Оно усугубило платонический дуализм духа и материи, обогатив его учением о Первородном Грехе, о
Падении человека и природы и о всеобщей человеческой вине; оно лишило, по большому счету, природу
какого-либо имманентного ей божества (это касается и политеизма, и пантеизма), хотя и оставило миру
некую ауру сверхъестественности – либо божественной, либо сатанинской; оно резко обозначило грани
между добром и злом;
(3) Оно придало отношениям человека с трансцендентным началом драматический характер своим
определением Божьего главенства и водительства в истории, повествованием о Народе Избранном,
историческим появлением Иисуса Христа на земле и его вторичным и окончательным явлением в грядущий
век Апокалипсиса, несущим спасение человечеству, и принесло, таким образом, новое осознание
исторического динамизма, божественной искупительной логики в истории, каковая является скорее
линейной, а не цикличной; вместе с тем, оно постепенно наделило этой искупительной силой
развивающуюся институциональную Церковь, молчаливо возвратившись тем самым к более статичному
пониманию истории;
(4) Оно впитало мифологию языческой Богини-Матери и преобразовало ее в христианскую историческую
теологию, где Дева Мария представала в образе человеческой Матери Бога, а также в непрерывную
социально-историческую реальность, принявшую форму Матери-Церкви;
(5) Оно принизило ценность наблюдения, анализа и постижения естественного мира и, таким образом,
перенесло акцент с рациональных и эмпирических способностей (подчас и вовсе их отвергая) на
эмоциональную, нравственную и духовную сферы; при этом все способности человека становились на
службу требованиям христианской веры и подчинялись Божьей воле;
21
(6) Оно опровергало способность человека самостоятельно проникать – интеллектуальным или духовным
путем – в смысл мироустройства, постулировав абсолютные полномочия Церкви и Священного Писания
устанавливать окончательную истину.
Христианская теология
Другим источником средневековой философии была христианская теология. Ее влияние на философию
носило двойственный характер. Во-первых, вбирая в себя философский опыт она ставила для себя
проблемы и определяла тем самым проблемное поле и направление поиска. Во-вторых, она неизбежно
ограничивала собственно философское (самостоятельное) развитие.
Основы теологии закладывались в первые века нашей эры в борьбе с еретическими течениями в самом
христианстве, враждебными христианству религиозными течениями "языческой мудростью". Особая роль в
этом отношении принадлежит так называемой патристике, или учениям первых христианских теологов
("отцов церкви"). Первоначально христианское богословие носило (что естественно) откровенно
апологетический характер (то есть доказывало преимущества новой религии перед другими). Но само
"здание" теологии, как и вопрос о ее доказательности и преимуществах, оказывались различными в
зависимости от того, вписывались в нее или нет идеи античной философии. И в рамках патристики
выявилось двойственное отношение к античной культуре и философии.
Первая группа апологетов, закладывая иррационалистическую традицию, резко отрицательно относилась к
языческой (античной или "земной" мудрости).
Но была и другая, исторически для христианства и схоластики более перспективная форма отношения к
философии, представленная именами Юстина, Климента, Оригена, Боэция и т.д., допускавшая возможность
ассимиляции идей и представлений античной философии.
Наиболее систематизированный и развитый вид патристика обретает в учении Аврелия Августина,
наиболее влиятельной фигуры периода патристики. Развитые им взгляды оказали значительное влияние на
христианскую догматику и легли в основу так называемого августинианства, просуществовавшего в
качестве доминирующего до «томизма». Августин сыграл важную роль в разработке догматов о
божественном предопределении, благодати и загробном воздаянии.
Августин жил во время крушения Римской империи, что означало также и очень сложные процессы в
духовной культуре и мировоззренческих ориентациях. Иллюстрацией этой сложности и противоречивости
является духовная эволюция самого Августина, в которой нашли свое выражение философия Платона и
неоплатоников, гностицизм и скептицизм, манихейство и христианство, а в рамках последнего борьба с
язычеством и ересями (пелагианство и донатизм).
Сделав Бога центром мышления, Августин сформировал тем самым монотеистическое и геоцентрическое
мировоззрение. Высшая сила мироздания – «личный Бог», субстанциональное и генетическое начало. Он не
только сотворил, но и продолжает творить природу из пустоты, из небытия. Бог – абсолютное благо, истина,
добро и красота. Он – источник естественного порядка н процессов, происходящих в обществе
(предопределение). Он – причина познания и сам важнейший предмет познания.
Следующий по важности предмет познания – душа. Она присуща только человеку. Как творение Бога, она
возникает вместе с человеком, с его рождением и является вечной.
Душе присущи воля, разум и память. Воля выше разума, воля – основа духовной жизни человека. Высший
акт воли – акт веры. Вера является не результатом свободного выбора человека, не актом его выбора, а
Божьим даром.
В решении вопроса о соотношении веры и разума Августин тяготел не к идее противоразумности
положений веры, а к их сверхразумности. Августин достаточно высоко оценивал разум, ибо вера не может
противоречить совершенному разуму, хотя, само собой, под "разумным" разумом понимался лишь такой,
который согласен с верой. Но поскольку истина о Боге не может быть познана разумом, но дана верой, то
вера выше разума. Бог наделяет душу человека вечными истинами, которые последний, углубляясь в себя, в
себе и находит. Августин, как и Плотин, утверждал спонтанную активность души, ее чуждость всему
материальному. Все знание заключено в душе и извлекается из нее благодаря воле. Сомнение в истинности
устраняется самодостоверностью внутреннего опыта.

22
11. Понимание природы в средневековой науке. Манипуляции с природными объектами.

Религиозная и научная установка сознания отличаются экзистенциональной ("быть") направленностью


первой и познавательной ("знать") – второй. Схоластическая наука пыталась найти возможность
совмещения этих установок, что наиболее ярко проявилось в знаменитых дискуссиях по проблеме
универсалий. В средневековых спорах о природе общих понятий выявились три тенденции в обосновании
научного знания:
 реалистическая;
 концептуалистская;
 номиналистическая.
Отношение к объекту познания было однозначным и принципиально созерцательным. Альтернативных
позиций не было. Теория (теоретическое знание) "принадлежало" не объекту, а субъекту познания, что и
определило формирование такого специфического метода научного исследования, как схоластика.
Природа, в христианском понимании, сама не есть нечто божественное, хотя сотворена Богом; она поручена
им заботливой и разумной распорядительностью человека – поэтому она не только область хозяйственной
деятельности, но и предмет нравственной обязанности. При этом в противостоянии язычеству происходила
десакрализация природы.

23
12. Становление науки в новоевропейской культуре. Формирование эмпирического и
рационалистического методов (Ф.Бэкон, Р.Декарт).

В истории европейской культуры период Средневековья сменяется эпохой Возрождения (французский


эквивалент – слово Ренессанс). Ренессанс – это период, хронологически охватывающий XIV–XV вв.
Ренессанс считается переходной эпохой от Средневековья к Новому времени. Особенностью мировоззрения
эпохи Возрождения является антропоцентризм. Антропоцентризм подчеркивает глубочайший интерес к
человеку. Человек – не игрушка в руках Бога или природы, а активное деятельное существо, своеобразный
центр мироздания, субъект познавательной деятельности.
Одновременно происходит усиление престижа науки. Наука начинает освобождаться от религиозного
влияния. Формой освобождения науки от религии становится пантеизм. Согласно идее пантеизма, Бог
находится во всем: Бог – это природа, природа – это Бог.
Родоначальником пантеизма считается итальянский ученый, математик, богослов Н. Кузанский. У него Бог
сливается с природой. Кузанский формулирует идею бесконечности Вселенной: Вселенная – бесконечный
шар, в котором центр находится везде и нигде. Тем самым подрывается идея геоцентризма. Кроме этого,
Кузанский развивает диалектическое учение о совпадении противоположностей. Человек –
противоположность телесного и духовного. Знание развивается как противоречие истины и заблуждения,
при этом истина на уровне человека совпадает с заблуждением и неотделима от него, как тень от света.
Особенностью развития науки в период Ренессанса является концентрация разработки научных идей в
мастерских художников и живописцев. Другим центром науки становятся университеты.
Великим ученым Возрождения является Леонардо да Винчи. Он считается одним из основателей
современного естествознания, поскольку проводил научные исследования в области механики, физики,
астрономии, ботаники, анатомии. Леонардо подчеркивает центральную роль опыта в исследовании
природы. Опыт есть минимальное условие, при котором возможно истинное знание. Крылатая фраза
Леонардо да Винчи: «Наука – полководец, а практика – солдаты». Наряду с ролью опыта он подчеркивает
значение математики в обосновании знаний о природе.
Пожалуй, вершиной науки Возрождения является учение польского астронома и священнослужителя
Коперника, который пришел к выводу о ложности геоцентрического учения Птолемея. Главный научный
труд Коперника посвящён обращению небесных тел. В нём представлена теория гелиоцентризма.
Продолжатель учения Коперника Джордано Бруно до конца отстаивал на суде инквизиции идею
гелиоцентризма, за что был в 1600 г. сожжен на костре в Риме.
Следовательно, в эпоху Возрождения закладываются основы современной науки. Главным полем битвы
между наукой и теологией явилась область астрономии. В результате данного противоборства наука
постепенно освобождается от влияния теологии.
Научная революция Нового времени в немалой мере подготовлена глубинными изменениями, которые
произошли в области философии. Ключевое значение для понимания этих изменений имеют философские
воззрения Ф. Бэкона и Р. Декарта.
Ф. Бэкон в своих трудах подвергает критике схоластику за ее умозрительность и отрыв от
непосредственных запросов практики. Цель науки – принесение пользы человеческому роду. Наука должна
служить жизни и практике и только в этом служении может найти своё оправдание. Ему принадлежит
знаменитый афоризм «Знание – сила!». В нём отразилась практическая направленность новой науки, её
связь с промышленным и техническим прогрессом.
Но для того, чтобы овладеть природой и поставить её на службу человеку, необходимо коренное изменение
научных методов исследования. Ф.Бэкон обосновывает идею экспериментального естествознания. Он
является основателем эмпиризма в философии. Эмпиризм – это философское направление, которое
провозглашает приоритет чувственного познания и опыта. Основной принцип этого направления выражен в
тезисе: «Нет ничего в разуме, что до этого не прошло через чувства». Эмпирия, то есть опыт, опирающийся
на эксперимент, является для него исходным пунктом новой науки.
Экспериментальной науке должен соответствовать и новый метод познания, который он называет
индукцией. Ф. Бэкон пишет: «Под индукцией я понимаю форму доказательства, которая присматривается к
чувствам, стремится постичь естественный характер вещей, стремится к делам и почти с ними сливается».
Индуктивный метод складывается из наблюдения, анализа, сравнения, эксперимента.
Следовательно, научное знание проистекает по Бэкону из опыта. Но опыт понимается не просто как
непосредственное чувственное наблюдение. Опыт – это целенаправленно организованный эксперимент.
Опыт в науке должен осуществляться по определённому плану, в определенном порядке и вести от
экспериментов к новым экспериментам.
24
Р. Декарт является основоположником рационализма в философии Нового времени. Рационализм – это
философское направление, которое утверждает первенство разума над чувствами в теории познания.
По Декарту процесс познания основан на присущих человеческому уму способностях к интуиции и
дедукции. Интуиция – это непосредственно очевидные для интеллекта исходные положения. Дедукция – это
выводы на основе исходных положений науки и аксиом.
Дедукция как движение мысли от общего к частному не может идти из бесконечности. Нужны исходные
отправные положения – фундаментальные врожденные идеи. Эти исходные положения не выводимы
ниоткуда. Они являются врожденными и являются опорными пунктами движения мысли. К врожденным
идеям относятся, в частности, идея Бога, большинство аксиом математики («две величины, равные третьей,
равны между собой») и т.д.
Врожденные идеи черпаются из разума и добываются с помощью интуиции. У Р. Декарта интуиция носит
интеллектуальный характер, она является пределом рациональности, её высшим воплощением. Это своего
рода интеллектуальный свет: «Под интуицией я разумею понятие ясного, внимательного ума, настолько
простое и отчетливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим».
Интуиция, порожденная естественным светом разума, благодаря своей простоте выступает самым
достоверным орудием познания. Интуиция непосредственна, её результаты достоверны сами по себе и не
требуют доказательств. Однако, чтобы быть содержательными, интуитивные предложения должны стать
составной частью системы рационально формируемых на основе дедукции доказательств.
На основе использования интуиции и дедукции Декарт строит своё учение о методе. Его метод включает в
себя четыре требования:
- Допускать в качестве истинных только те положения, которые представляются уму ясными и
отчетливыми, не могут вызвать сомнения.
- Расчленять сложную проблему на составляющие ее части и частные проблемы.
- Методически переходить от известного и доказанного к неизвестному и недоказанному.
- Не допускать никаких пропусков в логических звеньях исследования.
Отметим, что рационалистическая методология не исключает расчленения мира на составляющие его
элементы, а предполагает его. Р. Декарт предлагает сводить сложное к простому. А затем, восходя ступень
за ступенью, познавать сложный многообразный мир.

25
13. Формирование технических наук.

Предметная область этой группы наук — техника, которая как особая реальность занимает место между
природой и человеком. Технические знания накапливались у людей с незапамятных времен, но технические
науки появились лишь в XVIII в. У них было два источника: эмпирические обобщения результатов
технической деятельности и применение физико-математических методов к решению технических задач.
Первоначально научно-технические исследования не отличались от естественнонаучных и воспринимались
как работы по математике, физике, химии. Творцами их были, как правило, ученые, которые занимались
одновременно и естественнонаучными, и техническими проблемами, не видя какого-либо существенного
различия между ними.
В качестве самостоятельных технических наук сначала (в XVIII в.) оформились дисциплины, имеющие
механико-математический характер (теория машин, баллистика, гидротехника и т.п.). Лишь в XIX в
постепенно произошло осознание того факта, что технические науки представляют собой особый тип
научного знания. В XX в. число технических наук достигает нескольких сотен.
Специфика технических наук определяется следующим.
Во-первых, особенностями их предметной области. Если в естествознании изучаются природные объекты,
то в технических науках — объекты искусственные, создаваемые людьми. Эти науки направлены на то,
чтобы познать явления, которые имеют место во «второй природе», в техносфере. Они изучают
конструкции технических объектов и процессы, которые в них происходят. Свойствами природных веществ
и процессов эти науки интересуются только в той мере, в какой это нужно для того, чтобы получить из
природы необходимые материалы, изготовлять из них технические изделия и конструировать технические
системы.
Законы, устанавливаемые техническими науками, можно разделить на две группы. Первая — это
конкретизированные применительно к заданным условиям общие законы физики. Другая группа законов —
это специальные законы, действующие только в условиях данной модели. Они не могут вступать в
противоречие с общими законами природы, но и не могут быть логически выведены из последних без
введения дополнительных параметров. Установление таких законов опирается на обобщение опытных
данных, полученных в экспериментах над устройствами, в которых реализуются условия, заданные
теоретической моделью. Поэтому в технических науках большую роль играют эмпирические исследования.
Эмпирические исследования технических объектов и технологии их производства могут привести к
обнаружению эффектов, не поддающихся объяснению в рамках существующих физических представлений.
В таких случаях данные технической науки становятся материалом для развития физической теории. Но и
естественнонаучные эксперименты в современной науке проводятся с помощью сложных технических
устройств. Поэтому результаты многих естественнонаучных экспериментов фактически тоже
характеризуют явления, возникающие в технических объектах. Поэтому грань между естественнонаучными
и техническими экспериментами относительна.
Во-вторых, специфика технических наук связана с их нацеленностью на практическую пользу. Другие
науки тоже в большей или меньшей мере служат этой цели, но в технических науках она ставится наиболее
прямой и отчетливой.
Практическая направленность технических наук выражается в том, что в них сочетаются два рода знаний:
дескрипции (описания и объяснения) и проскрипции (предписания). Дескриптивное знание складывается из
описаний и объяснений, касающихся всех сторон технического объекта. Проскриптивное знание — это
регулятивы, нормативы, рецепты действий, которые должны быть осуществлены при производстве и
эксплуатации технического объекта.
Дескриптивное техническое знание служит основой проскриптивного: для того чтобы действовать, надо
знать, в какой ситуации должны действия совершаться, т.е. опираться на описания ситуации. На
дескрипциях строится обоснование проскрипций. Вместе с тем знание о том, как надо действовать,
помогает понять процессы, происходящие в технических объектах.
В-третьих, специфической чертой технических наук является их проектный характер. Они, в конечном
итоге, предназначены для проектирования нового, а также теоретического исследования технических
проектов.
Наличие проектного компонента отличает технические науки от естественных: проектирование не входит в
задачу последних. Общественные науки тоже далеко не всегда содержат в себе проектный компонент.
История, социология, культурология, филология вполне могут обходиться без него. В политологии, теории
социального управления, науках об экономике проекты различного рода нередки, но они либо выдвигаются

26
в идеолого-пропагандистских целях и носят утопический характер, либо относятся к сфере социальной
инженерии.

27
14. Формирование науки как профессиональной деятельности. Возникновение
дисциплинарно-организованной науки.

Научная дисциплина – это определенная форма систематизации научного знания, связанная с его
институционализацией, с осознанием общих норм и идеалов научного исследования, с формированием
научного сообщества, специфического типа научной литературы, с определенными формами коммуникации
между учеными, с созданием функционально автономных организаций, ответственных за образование и
подготовку кадров.
Возникновение социально-гуманитарных наук завершало формирование науки как системы дисциплин,
охватывающий все основные сферы мироздания: природу, общество и человеческий дух. Наука обрела
привычные для нас черты универсальности, специализации и междисциплинарных связей. Экспансия науки
во все новые предметные области, расширяющееся технологическое и социально-регулятивное применение
научных знаний, сопровождались изменением институционального статуса науки. В конце XVIII—первой
половине XIX столетия возникает дисциплинарная организация науки с присущими ей особенностями
трансляции знаний, их применением и способами воспроизводства субъекта научной деятельности.
Развитие естественнонаучного, технического, а вслед за ними и социально-гуманитарного знания вызвало
резкий рост научной информации. Наука конца XVIII – первой половины XIX веков характеризовалась
увеличением объема и разнообразия научных знаний, углубляющейся дифференциацией видов
исследовательской деятельности и усложнением их взаимосвязей. Все это приводило к изменениям
институциональных форм научного познания. Складывалась ситуация, при которой ученому все труднее
было овладевать накопленной научной информацией, необходимой для успешных исследований.
Век энциклопедистов постепенно уходил в прошлое. Чтобы профессионально владеть научной
информацией, необходимо было ограничить сферы исследования и организовать знания в соответствии с
возможностями “информационной вместимости” индивида. Все это с неизбежностью вело к специализации
знания. Исследователь постепенно становился специалистом в одной, порой достаточно узкой, области
знания, становясь “сторонним наблюдателем” в других сферах исследования и не претендуя на
всеобъемлющее знание. Нарастающая специализация способствовала оформлению предметных областей
науки, приводила к дифференциации наук, каждая из которых претендовала не на исследование мира в
целом и построение некой обобщенной картины мира, а стремилась вычленить свой предмет исследования,
отражающий особый фрагмент или аспект реальности.
Фрагментация мира сопровождалась своеобразным расщеплением деятельности ученого-исследователя на
множество различных деятельностей, каждая из которых осуществлялась особым исследователем в
соответствии с принципом “информационной вместимости”. То, что раньше осуществлял отдельный
мыслитель, теперь предполагает усилия коллективного субъекта познания. Отсюда возникала
необходимость в поиске новых форм трансляции знания в культуре, а также новом типе воспроизводства
субъекта научной деятельности.
Однако по мере развития науки и расширения поля исследовательской деятельности все настоятельнее
формировалась потребность в такой коммуникации ученых, которая обеспечивала бы их совместное
обсуждение не только конечных, но и промежуточных результатов, не только “вечных” проблем, но и
конечных и конкретных задач. Как ответ на этот социальный запрос в XVII столетии возникает особая
форма закрепления и передачи знаний – переписка между учеными. Так возникает особый тип сообщества,
которое избрало письмо в качестве средства научного общения и объединило исследователей Европы в так
называемую “Республику ученых”.
Переписка между учеными выступала служила еще и основанием выработки новых средств исследования.
Уже во второй половине XVII столетия постепенно началось углубление специализации научной
деятельности. В различных странах образуются сообщества исследователей-специалистов, часто
поддерживаемые общественным мнением и государством. Примером может служить сообщество немецких
химиков – одно из первых национальных дисциплинарно ориентированных объединений исследователей,
сложившееся в Германии к концу XVIII столетия.
Примерно такой же процесс характеризовал формирование сообществ специалистов в других областях
разрастающегося массива научного знания.
“Республика ученых” заменяется множеством национальных дисциплинарно ориентированных сообществ.
В этот исторический период многие ранее возникшие академические учреждения дополняются новыми
объединениями, со своими уставами, в которых определялись цели науки. В них обязательно были
предусмотрены еженедельные заседания, наличие уставов, определяющих жизнедеятельность данных
учреждений и т.д.
28
Показательно, что в уставах академий обращалось внимание не только на необходимость теоретических
разработок, но и на практическое внедрение результатов научных исследований. Это был существенный
аргумент, которым ученые стремились добиться поддержки со стороны правительства.
В конце XVIII – первой половине XIX вв. в связи с увеличением объема научной, научно-технической
информации, наряду с академическими учреждениями, возникшими еще в XV – начале XVI столетий
начинают складываться различного рода новые ассоциации ученых.
Исследователи, работавшие в различных областях знания, начинают объединяться в научные общества
(физическое, химическое, биологическое и т.п.). Новые формы организации науки порождали и новые
формы научных коммуникаций. Все чаще в качестве главной формы трансляции знания выступают научные
журналы, вокруг которых ученые объединялись по интересам.
Тенденция к специализации служила объективной основой, при которой ученый уже не ставил (или не мог
поставить) задачу построения целостной картины мироздания. Все чаще в его обязанности входило решение
отдельных задач, “головоломок” (Т. Кун).
Растущий объем научной информации привел к изменению всей системы обучения. Возникают
специализации по отдельным областям научного знания, и образование начинает строиться как
преподавание групп отдельных научных дисциплин, обретая ярко выраженные черты дисциплинарно-
организованного обучения. В свою очередь это оказало обратное влияние на развитие науки, и в частности
на ее дифференциацию и становление конкретных научных дисциплин. Процесс преподавания требовал не
просто знакомства слушателей с совокупностью отдельных сведений о достижениях в естествознании, но
систематического изложения и усвоения полученных знаний.
Систематизация по содержательному компоненту и совокупности методов, с помощью которых были
получены данные знания, стала рассматриваться как основа определенной научной дисциплины,
отличающая одну совокупность знаний (научную дисциплину) от другой. Иначе говоря, систематизация
знаний в процессе преподавания выступала как один из факторов формирования конкретных научных
дисциплин.
Специальная подготовка научных кадров (воспроизводство субъекта науки) оформляла особую профессию
научного работника. Наука постепенно утверждалась в своих правах как прочно установленная профессия,
требующая специфического образования, имеющая свою структуру и организацию .
Дисциплинарно организованная наука с четырьмя основными блоками научных дисциплин: математикой,
естествознанием, техническими и социально-гуманитарными науками – завершила долгий путь
формирования науки в собственном смысле слова. В науке сложились внутридисциплинарные и
междисциплинарные механизмы порождения знаний, которые обеспечили ее систематические прорывы в
новые предметные миры.
Технологические применения науки. Формирование технических наук
К концу XVIII — началу XIX столетий наука окончательно становится бесспорной ценностью цивилизации.
Она все активнее участвует в формировании мировоззрения, претендуя на достижение объективно
истинного знания о мире, и вместе с тем все отчетливее обнаруживает прагматическую ценность,
возможность постоянного и систематического внедрения в производство своих результатов, которые
реализуются в виде новой техники и технологии. Примеры использования научных знаний в практике
можно обнаружить и в предшествующие исторические периоды, что давало импульсы к осмыслению
практической значимости науки. И все же использование результатов науки в производстве в
доиндустриальные эпохи носило скорее эпизодический, чем систематический характер.
В конце XVIII — первой половине XIX вв. ситуация радикально меняется. Именно в этот исторический
период начинается процесс интенсивного взаимодействия науки и техники и возникает особый тип
социального развития, который принято именовать научно-техническим прогрессом. Потребности практики
все отчетливее обозначали тенденции к постепенному превращению науки в непосредственную
производительную силу. Внедрение научных результатов в производство в расширяющихся масштабах
становилось основной характеристикой социальной динамики, а идея социального прогресса все отчетливее
связывалась с эффективным технологическим применением науки.
Важную роль в развитии науки, в частности в формировании новых отраслей знания, сыграло развитие
крупной машинной индустрии, пришедшей на смену мануфактурному производству. Не случайно в тех
странах, где капитализм приобретал более развитые формы, наука получала преимущества в развитии.
Внедрение ее результатов в производство все чаще рассматривалось как условие получения прибыли
производителями, как свидетельство силы и престижа государства. Ценность науки, ее практическая
полезность, связанная с извлечением дивидендов, отчетливо начинала осознаваться теми, кто вкладывал
средства в проведение исследований.
Расширяющееся применение научных знаний в производстве сформировало общественную потребность в
появлении особого слоя исследований, который бы систематически обеспечивал приложение
29
фундаментальных естественнонаучных теорий к области техники и технологии. Как выражение этой
потребности между естественнонаучными дисциплинами и производством возникает своеобразный
посредник — научно-теоретические исследования технических наук.
Их становление в культуре было обусловлено по меньшей мере двумя группами факторов:
- С одной стороны, они утверждались на базе экспериментальной науки, когда для формирования
технической теории оказывалось необходимым наличие своей “базовой” естественнонаучной теории (во
временном отношении это был период XVIII—XIX вв.).
- С другой стороны, потребность в научно-теоретическом техническом знании была инициирована
практической необходимостью, когда при решении конкретных задач инженеры уже не могли опираться
только на приобретенный опыт, а нуждались в научно-теоретическом обосновании, которое невозможно
осуществить, не имея соответствующей технической теории, разрабатываемой в рамках технических наук.
Технические науки не являются простым продолжением естествознания, прикладными исследованиями,
реализующими концептуальные разработки фундаментальных естественных наук. В развитой системе
технических наук имеется свой слой как фундаментальных, так и прикладных знаний, и эта система имеет
специфический предмет исследования. Таким предметом выступает техника и технология как особая сфера
искусственного, создаваемого человеком и существующего только благодаря его деятельности.
Первые образцы научных технических знаний, связанных с применением открытых естествознанием
законов при создании новых технологий и технических устройств, возникли уже на ранних стадиях
развития естественных наук. Классическим примером может служить конструирование Х. Гюйгенсом
механических часов. Х. Гюйгенс опирается на открытые Галилеем законы падения тел, создает теорию
колебания маятника, а затем воплощает эту теорию в созданном техническом устройстве. Что же касается
систематической разработки технических теорий, то она началась позднее, в эпоху становления и развития
индустриального машинного производства. Его потребности, связанные с тиражированием и модификацией
различных технических устройств, конструированием их новых видов и типов стимулировали
формирование и превращение инженерной деятельности в особую профессию, обслуживающую
производство. В отличие от технического творчества в рамках ремесленного труда, эта деятельность
ориентировала на систематическое применение научных знаний при решении технических задач. Развитие
инженерной деятельности в XIX и XX вв. привело к дифференциации ее функций, выделению в
относительно самостоятельные специализации проектирования, конструирования и обслуживания
технических устройств и технологических процессов. С развитием инженерной деятельности усложнялось
научное техническое знание. В нем сформировались эмпирический и теоретический уровни; наряду с
прикладными техническими теориями возникли фундаментальные. Их становление было стимулировано не
только прогрессом естествознания, но, прежде всего, потребностями инженерной практики. Характерным
примером в этом отношении может служить формирование теории машин и механизмов.
Возникая на стыке естествознания и производства, технические науки все яснее обозначали свои
специфические черты, отличающие их от естественнонаучного знания. Они обретали свое предметное поле,
формировали собственные средства и методы исследования, свою особую картину исследуемой реальности,
т.е. все то, что позволяет говорить о становлении определенной научной дисциплины.
Сформировавшись, технические науки заняли прочное место в системе развивающегося научного знания, а
технико-технологические инновации в производстве все в большей мере стали основываться на применении
результатов научно-технических исследований. И если раньше наука мало что давала промышленности, то с
утверждением технических наук ситуация изменилась. Они не только стали обеспечивать потребности
развивающейся техники, но и опережать ее развитие, формируя схемы возможных будущих технологий и
технических систем.
Технические науки, вместе с техническим проектированием, начиная с середины XIX столетия стали
выступать связующим звеном между естественнонаучными дисциплинами, с одной стороны, и
производственными технологиями – с другой.
Суммируя, можно выделить основные периоды в развитии технических наук
1) Донаучный этап (с первобытнообщинного строя до эпохи Возрождения);
2) Зарождение технических наук (вторая половина XV – 70 годы XIX). Выделяются два подэтапа:
a. Первый подэтап (вторая половина XV – начало XVII) – становление экспериментального метода на
основе соединения науки и практики. Техническое знание еще не приобретает статуса научной теории.
b. Второй подэтап (начало XVII – 70-ые XIX) – появление новых научных теорий в естествознании создало
необходимые предпосылки для появления технической теории. Технические знания начинают приобретать
теоретический характер.
3) Третий период (70-ые XIX – середина XX).
4) Четвертый этап продолжается и в настоящее время, среди его особенностей можно выделить интеграцию
технического и естественнонаучного знания.
30
31
15. Становление социальных и гуманитарных наук. Мировоззренческие основания
социально-исторического исследования.

Эпоха индустриализма создала предпосылки не только для возникновения технических дисциплин в


качестве особой области научного знания. В этот же исторический период начинает складываться система
социально-гуманитарных наук. Как и другие науки, они имели свои истоки еще в древности, в
накапливаемых знаниях о человеке, различных способах социального поведения, условиях воспроизводства
тех или иных социальных общностей. Но в строгом смысле слова социальные и гуманитарные науки
конституировались в XIX столетии, когда в культуре техногенной цивилизации отчетливо оформилось
отношение к различным человеческим качествам и к социальным феноменам как к объектам управления и
преобразования. Отношение к любым исследуемым явлениям и процессам как к объектам является одним
из обязательных условий научного способа познания, в том числе и социально-гуманитарного. Поэтому его
предпосылками было формирование практик и типов дискурса, в которых человек, его качества, его
деятельность и социальные связи, предстают в качестве особых объектов целенаправленного,
рационального действия. Именно в эпоху индустриализма объектно-предметное отношение к человеку и
человеческим общностям становится доминирующим в техногенной культуре. В это время окончательно
оформляется приоритетный статус “отношений вещной зависимости”, которые подчиняют себе и
ограничивают сферу “отношений личной зависимости”, выступавших основой организации социальной
жизни в традиционных обществах. Главным фактором такой смены социально-культурных приоритетов
стало всеохватывающее развитие товарно-денежных отношений, когда капиталистический рынок
превращал различные человеческие качества в товары, имеющие денежный эквивалент. Карл Маркс одним
из первых проанализировал процессы и социальные последствия «опредмечивания» человеческих качеств в
системе отношений развитого капиталистического хозяйства. Он интерпретировал эти процессы как
отчуждение, порождающее неподвластные человеку социальные силы и превращающее людей в объекты
социального манипулирования.
Эта идея была развита Максом Вебером в рамках его концепции духа капитализма. Вебер особо
подчеркивал роль идеала целенаправленного рационального действия в становлении и функционировании
новой цивилизации, зародившейся в эпоху Ренессанса и Реформации. Этот идеал предполагал особый тип
рациональности, основанной на принципах объективности, законодательного регулирования, планирования
и расчета. Новая рациональность, включалась в самые различные области человеческой жизнедеятельности,
организуя экономику, право, науку, искусство, повседневную жизнь людей.
Отношение к человеку как к предмету рациональной регуляции характеризовало огромное многообразие
практик, сложившихся в историческую эпоху становления и развития техногенной цивилизации. Человек
выступал здесь как предмет, который нужно исследовать и рационально регулировать. Такого рода
практики и дискурсы формировали и закрепляли новое отношение к индивиду как к объекту наблюдаемому,
описываемому и регулируемому определенными правилами. Соответствующие смыслы укоренялись в
мировоззренческих универсалиях культуры, в понимании человека и его социального бытия, создавая
предпосылки для возникновения социально-гуманитарных наук.
Возникновение социально-гуманитарных наук завершало формирование науки как системы дисциплин,
охватывающий все основные сферы мироздания: природу, общество и человеческий дух. Наука обрела
привычные для нас черты универсальности, специализации и междисциплинарных связей. Экспансия науки
во все новые предметные области, расширяющееся технологическое и социально-регулятивное применение
научных знаний, сопровождались изменением институционального статуса науки.
Мировоззренческие основания социально-исторического исследования.
Мировоззренческая функция философии считается одной из важнейших. В ней проявляется способность
философии выступать основой мировоззрения, которое представляет собой целостную, устойчивую систему
взглядов о мире и закономерностях его существования, о явлениях и процессах природы и общества,
имеющих значение для поддержания жизни общества и человека. Мировоззрение личности выступает в
виде совокупности чувств, знаний и убеждений. Особую роль в мировоззрении человека играют
представления о принципах, которые определяют его отношение к миру, обществу и самому себе.
Мировоззрение по своей форме может быть мифологическим, религиозным и философским. Это зависит от
того, на каком основании оно базируется — на мифологических, религиозных или философских
представлениях.
В различающихся по форме и характеру мировоззрениях интеллектуальный и эмоционально-
психологический опыт людей сочетается особым образом, по-разному в них отражаются мироощущение,
мировосприятие и миропонимание людей. Мироощущение составляет эмоционально-психологическую
32
сторону мировоззрения. В нем находят выражение ощущения, восприятия, переживания человека. В
мировосприятии, основывающемся на наглядных представлениях, мир предстает в его реальности, образы
которой опосредованы сочетанием эмоционально-психологического и познавательного опыта людей.
Миропонимание складывается на основе мироощущения и мировосприятия. На характер миропонимания по
мере развития науки все большее влияние оказывают добытые ею знания. Значение миропонимания
заключается в том, что оно является основой формирования потребностей и интересов человека, его
представлений о нормах и ценностях, а значит, и мотивов деятельности. Развитие и совершенствование
мироощущения, мировосприятия и миропонимания приводят к повышению качества содержания
мировоззрения и росту силы воздействия его на живую жизнь.
Как система взглядов, мировоззрение людей формируется на основе самых разных знаний, но завершающий
вид ему придает философия, которая обобщает содержащиеся в нем установки и вырабатывает предельно
общие принципы как познания, понимания, так и преобразования мира. В качестве фундамента
мировоззрения выступают сведения о нормативных образованиях, придающих ему действенность.
Философия является средством формирования и обоснования содержания наиболее общих,
основополагающих и потому существенных нормативных образований мировоззрения, опосредующих всю
систему жизнеобеспечения людей. В этом смысле ее оправданно рассматривать как основу мировоззрения,
которую использует человек в своих взаимодействиях с миром, и наделять мировоззренческой функцией.
С названной функцией связана гносеологическая или теоретико-познавательная функция, суть которой
заключается в способности философии осуществлять теоретическое исследование познавательной
деятельности человека с целью выявления механизмов, приемов и методов познания. Иными словами,
теория познания, вырабатывая принципы и нормы познания, снабжает человека средствами, с помощью
которых люди получают возможность постигать мир, т. е. получать о нем истинные знания и тем самым
иметь правильное, отвечающее требованиям современности мировоззрение, на базе которого возможна
эффективная практика. Кроме того, философия формулирует предельно общие принципы мироустройства, а
также требования к отношениям человека к миру, обществу и самому себе. Будучи усвоенными в ходе
воспитания, став достоянием разных людей, такие принципы обеспечивают у них формирование близких по
содержанию позиций, что содействует интеграции социальной общности в единое целое.
Структуру того, что мы здесь называем исторической реальностью определяют три основных элемента:
информация о прошлом, историческое сознание и историческая вера. Причем само представление о
структуре здесь существенно отличается от понимания того, что такое структура в науках естественных и
«точных». Прежде всего это отличие состоит в том, что элементы исторической реальности не существуют
в этой реальности сами по себе, они являются таковыми только при наличии этой реальности как целого и
могут быть адекватно поняты только в рамках этой целостности. Чтобы оказаться исторически реальным,
событие действительной жизни должно быть зафиксировано в памяти человечества в виде информации об
этом событии. Упоминание в летописи, статистический материал, дневниковые записи, текст вчерашней
речи президента, художественные произведения, руины древних городов и обломки домашней утвари среди
этих руин — все это информация о событиях, действиях, имевших место в прошлом, все это следы
человека. Информация о прошлом, попавшая в поле зрения исторического сознания и получившая в нем
определенную оценку и интерпретацию становится историческим знанием. Исторический факт это форма
знания о некотором событии в прошлом, которая формируется на основе информации об этом событии,
представленной под углом зрения исторического сознания. Картина исторической реальности,
представляющая собой систему таких фактов и связей между ними, задается, творчески конструируется на
основе исторического сознания, она есть его продукт.

33
16. Специфика предмета и методов социально-гуманитарного познания.

Предметная область общественных наук – человеческое общество. Познание общества и человека издавна
считалось прерогативой философии. Процесс выделения общественных наук из философии начинается
лишь в Новое время, но до сих пор его нельзя считать завершенным. Ученые-обществоведы, исходя из
различных философских позиций, строят совершенно разные теоретические описания общественной жизни
Не сложилось доныне и общепринятого взгляда на соотношение между науками о человеке и науками об
обществе. Одни исследователи считают, что науки, изучающие человека, составляют часть комплекса
общественных наук, поскольку человек живет в обществе и его природы не может быть понята вне учета
этого обстоятельства. Другие полагают, что, наоборот, науки об обществе составляют часть комплекса наук
о человеке, поскольку общество есть продукт взаимодействия людей. Можно говорить, скорее, о социально-
гуманитарном знании.
Но и здесь возникает проблема: как соотносятся естественно-научное и социально-гуманитарное знание?
Возникли две крайние позиции:
1. Никакого различия между этими видами знания нет. Все проблемы, касающиеся социально-
гуманитарного знания, являются проблемами любого познания.
2. Стремление найти своеобразие социально-гуманитарного знания, привело к гипертрофированию этого
различия, противопоставлению одного другому.
Несомненно, что для социально-гуманитарного знания характерно все то, что свойственно познанию как
таковому: описание, обобщение, построение идеализированных объектов, объяснение, предсказание и т.д.
Но единство предполагает и различие.
1. Методологические особенности общественных наук и гуманитарных наук обусловлены спецификой их
предмета. Предмет – это мир человека, а данный предмет имеет субъективное измерение, в него включен
человек и как автор и исполнитель своей собственной «драмы», которую он же и познает. Этот комплекс
наук имеет дело с социальными отношениями, где тесно переплетаются объективное и субъективное,
сознательное и стихийное и т.п., где люди выражают свои интересы, реализуют свои цели. Это субъект-
объектное познание.
2. Иначе, чем в естествознании, приходится ставить в общественных науках и проблему теоретического
объяснения фактов. Естественнонаучные теории объясняют явления объективными законами, в силу
которых в данных условиях эти явления возникают. Но для объяснения социальных явлений этого
недостаточно. Здесь исследователю приходится рассматривать события человеческой истории как действия
определенных лиц и выяснять, какими замыслами они руководствовались в своих действиях. Таким
образом, объяснение событий состоит из двух уровней: на одном они объясняются объективными
обстоятельствами, которые закономерно объясняют возможность (или необходимость) их осуществления,
на другом – субъективными мотивами и замыслами тех, кто их совершает. Естествознание с такими
обстоятельствами не сталкивается.
3. Исключительное внимание уделяется единичному, индивидуальному, даже уникальному, так как
зависимость социальных явлений от субъективных факторов делает значимой роль отдельных личностей в
развитии общества. Уникальность и неповторимость личности накладывает печать неповторимости и
уникальности на то, что она делает. Ученый-естествоиспытатель, имея дело с реальным единичным
объектом, как правило, не интересуется его индивидуальными особенностями; с помощью обобщающей
интерпретации в данном объекте выделяется лишь то, что дает общее знание о целом классе таких объектов.
Но в общественных науках конкретные явления социальной действительности – не просто материал для
обобщений. Каждое достойно внимания не только потому, что несет в себе что-то общее, но и само по себе.
Не случайно поэтому, что во всех общественных науках первостепенное значение приобретает
исторический подход.
4. Исторический подход обусловлен и тем, что социальное познание ориентировано прежде всего на
процессы, то есть на развитие общественных явлений. Главный интерес – динамика.
5. Естественные науки устанавливают, описывают и объясняют факты, а гуманитарные дают ценностно-
идеологическую оценку – оно неразрывно связано с предметными ценностями (оценка явлений с точки
зрения добра и зла, справедливого и несправедливого). Давать идеологические оценки явлениям природы
бессмысленно. Иное дело – люди. Они, в том числе и исследователи-обществоведы, могут придерживаться
разных ценностных ориентаций. Поэтому неудивительно, что общественные науки являются ареной
идеологической борьбы. Но это не значит, что в гуманитарных науках вообще отсутствует
беспристрастность и объективность.

34
6. Важную роль имеет процедура понимания как приобщения к смыслам человеческой деятельности и как
смыслообразование. Как указывал Вебер, важная задача гуманитарных наук – установить «есть ли в этом
мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире». Здесь человеку может помочь, по его мнению,
только религия и философия, но не естествознание.
7. Социогуманитарное знание имеет текстовую основу, то есть между субъектом и объектом стоят
письменные и археологические источники. Связь между субъектом и объектом имеет сложный
опосредованный характер. Социальная реальность предстает в текстах, в знаково-символической форме.
8. Если в естествознании формой познания является монолог (природа молчит), то в гуманитарном знании –
это диалог. Диалогическая природа социального познания наиболее полно выражается в процедурах
понимания. Задача исследователя здесь состоит в том, чтобы с помощью диалога понять другого субъекта.
Но понимание другого субъекта вряд ли возможно без умения встать в его положение, отнестись к нему как
к самому себе. Понимание в этом смысле есть не просто знание, а еще сопереживание, сочувствие,
соучастие.
В сфере социально-гуманитарного исследования могут и должны использоваться все философские и
общенаучные методы и принципы. Однако они должны быть конкретизированы и модифицированы с
учетом социального познания его предмета (общество, культура, человек).
Так, например, достаточно широко в социально-гуманитарных науках применяется специфический метод,
называемый социальным экспериментом. Социальный эксперимент –метод изучения социальных явлений и
процессов, осуществляемый путем наблюдения за изменением социального объекта под воздействием
факторов, которые контролируют и направляют его развитие. Социальный эксперимент предполагает:
- внесение изменений в сложившиеся отношения;
- контроль за влиянием изменений на деятельность и поведение личности и социальных групп;
- анализ и оценку результатов этого влияния.
Осуществление социального эксперимента предполагает изменение сложившейся ситуации, в которой в
качестве управляемой подсистемы действует определенная общность людей (трудовой коллектив,
например) и определенное подчинение видов деятельности этой общности целям самого эксперимента.
Социальный эксперимент – это метод, который позволяет получить информацию о количественном и
качественном изменении показателей деятельности управляемого социального объекта в результате
воздействия на него вводимых или видоизменяемых экспериментатором и контролируемых (управляемых)
им новых факторов.
Главной проблемой социального наблюдения и эксперимента является обеспечение возможно большей
объективности информации об объекте.
Наблюдение как метод исследования имеет ряд преимуществ. Но не все социальные явления поддаются
непосредственному наблюдению. Например, очень трудно путем наблюдения выявить неопредмеченные
производственные зависимости, отношения. Для их изучения необходимы и другие методы: контент-анализ,
опрос и др.
Кроме того наблюдение возможно лишь в момент события. Для изучения прошлого требуется применение
метода анализа документов, свидетельств очевидцев, кинохроники, художественной литературы. Здесь
анализируется опосредованное наблюдение. Сам опыт прошлого наблюдения выступает как объект
исследования другими социологическими методами.
В социально-гуманитарных науках также широко применяются следующие методы:
- идеографический, или описание индивидуальных особенностей единичных исторических фактов и
событий;
- методы опроса (анкетирование и интервью);
- анализ документов – качественный и количественный анализ о прошедших событиях, наблюдение за
которыми уже невозможно;
- тестирование – стандартизованные задания, результат выполнения которых позволяет измерить некоторые
личностные характеристики (знания, умения, память, внимание и т.п.);
- биографический метод – исследование жизни человека, основанное на так называемых личных
документах;
- метод социометрии – применение математических средств к изучению социальных явлений;
- игровые методы – применяются при выработке управленческих решений при анализе нестандартных
ситуаций;
- иконография – систематическое изучение и описание изображений каких-либо сюжетов, истолкование их
смысла, символики, атрибутов, характерных особенностей.

35
17. Классическая политэкономия. А. Смит, Д. Рикардо, марксизм как экономические учения.

1. Общая характеристика.
Термин «политическая экономия» возник задолго до того как политическая экономия стала наукой. В
оборот его ввел представитель меркантилизма Монкретьен де Воттевиль еще в 1615 году, написав «Трактат
политической экономии», сугубо практическое произведение, содержащее рекомендации в духе
представителей данной школы. Важным является значение, которое было вложено в понятие «политическая
экономия». Со времен Ксенофонта экономика понималась как наука о рациональном ведении домашнего
хозяйства. Монкретьена, как и других представителей меркантилизма, интересовали вопросы, связанные с
процветанием государства, национальной экономики в целом. А появление нового термина («полис» -
государство) и означало появление новой науки – науки о процветании национального хозяйства. Хотя в
строгом смысле науки еще не было, поскольку наука начинается там, где обнаруживаются глубокие,
устойчивые, повторяющиеся причинно-следственные связи и зависимости. Становление политической
экономии как науки связано с именем выдающегося английского ученого А. Смита. Именно благодаря ему
политическая экономия выделяется как самостоятельная отрасль знаний из круга гуманитарных наук,
перестает быть уделом гениальных самоучек, становится академической дисциплиной и обязательным
элементом образования молодых людей высших, а затем и других сословий.
Таким образом, в рамках классической политической экономии (классической школы) в трудах ее основных
представителей – А. Смита, Д. Рикардо и др., впервые было дано систематическое изложение
экономической теории как единой целостной научной дисциплины.
Классическая школа – крупнейшее направление в экономической науке за II период ее существования.
Более того, отождествление экономической теории этого периода с классической школой не будет сильным
преувеличением. Отсюда следует, что важнейшим свойством классической школы является – акцент на
анализе проблем производства и распределения материальных благ. Именно классики закрепили
осуществленный физиократами сдвиг методологии экономического анализа от проблем этики ведения
хозяйства к исследованию комплекса факторов, связанных с созданием и распределением материального
богатства.
Среди других элементов общей характеристики классической школы необходимо выделить следующие:
А) выработка и применение прогрессивных (для экономической науки того времени) методологических
приемов исследования типа причинно-следственного метода, метода логической абстракции, дедуктивного
метода;
В) ядро экономического анализа классиков – проблема ценности. Развитие экономической науки во II
периоде ее существования проходило под знаком акцентирования внимания на этой проблеме;
Г) все классики трактовали ценность как величину, определяемую производственными затратами. Однако
классический подход к анализу ценности отнюдь не был однозначным. В рамках учения о ценности
классической школы существовало две теории ценности. Во-первых, это трудовая теория ценности,
разрабатывавшаяся классиками политической экономии А. Смитом и Д. Рикардо (а затем получившей
углубленное развитие в трудах К. Маркса). Согласно этой теории, ценность товара определяется затратами
труда на его производство. Во-вторых, это теория факторов производства, также заложенная А. Смитом, и
развивавшаяся Ж.Б. Сэйем и Т.Р. Мальтусом (а затем вошедшая в качестве важного составного элемента в
неоклассическую микроэкономику). В соответствии с этой теорией ценность товара складывается из
доходов владельцев производственных факторов, участвовавших в изготовлении данного товара;
Д) восприятие экономической системы как системы, аналогичной объектам исследования физики того
времени (а точнее, механики). Это, в свою очередь, привело к следующим особенностям экономического
анализа классической школы: убежденность в том, что в рыночном (капиталистическом) хозяйстве
доминируют универсальные и объективные (экономические) законы; и игнорирование субъективно-
психологических факторов хозяйственной жизни;
Е) недооценка роли денег и влияния сферы обращения на сферу производства. Деньги воспринимались
классиками как техническое средство, помогающее облегчить обмен. Классики игнорировали роль денег
как самого ликвидного средства сохранения ценности. Завершитель классической политической экономии
Дж. С. Милль писал: «Короче говоря, вряд ли можно отыскать в общественном хозяйстве вещь более
незначительную по своей важности, чем деньги, если не касаться при этом способа, которым экономятся
время и труд»;
Ж) большой акцент на изучении «законов движения», т.е. закономерностей тенденций динамики,
капиталистической экономики. Классики были склонны к исследованию трендов изменений экономических

36
переменных, и, прежде всего, экономического роста и изменений доли основных групп владельцев
факторов производства (труда, капитала и земли) в национальном продукте.
З) отрицательное отношение (за редкими исключениями типа Дж. С. Милля) к активному вмешательству
государства в экономику. Классики вслед за физиократами выступали за идеологию laissez-faire.
2. Учение Адама Смита
Английский экономист А. Смит многими рассматривается в качестве первого великого экономиста. Такого
признания А. Смит удостоился из-за того, что его книга «Исследование о природе и причинах богатства
народов» представляет собой первый в истории экономической науки труд, в котором было дано ее
систематическое изложение. По мнению М. Блауга, экономические труды до А. Смита – это «генеральные
репетиции науки, но еще не сама наука».
Крупная научная работа «Теория моральных чувств», изданная им в 1759 г., принесла ему широкую
известность. Но в дальнейшем научный интерес А. Смита все более смещается к экономической науке, что
было связано отчасти с активным его участием в своеобразном Глазговском клубе политической экономии,
а отчасти – дружбой с философом и экономистом Давидом Юмом. В 1764 г. А. Смит оставил работу в
университете и принял предложение стать воспитателем сына видного политического деятеля. Сопровождая
молодого лорда, он много путешествовал по Европе, где лично познакомился с физиократами Ф. Кенэ и А.
Тюрго. Научный интерес А. Смита из области философии все больше смещался к экономическим
проблемам, в 1766 г., после возвращения в Англию, он начал работу над своим главным трудом
«Исследование о природе и причинах богатства народов». В 1778 г. А. Смит получил назначение на
должность комиссара таможни в Эдинбурге, а в 1787 г. стал ректором университета в Глазго.
Выход в свет «Богатства народов» явился великим событием в развитии экономической мысли, которое
завершило этап становления политической экономии как науки. В ней автор выделяет экономику в особую
отрасль знаний, четко определяя ее предмет и методологию исследования.
Осуждая идеологию меркантилизма и игнорируя даже ценные элементы их учения, А. Смит положительно
относился к физиократам, считая их своими союзниками, так как они усматривали богатство страны не в
деньгах, а в массе товаров. И хотя он не принял их тезис о том, что чистый доход создается только в
сельском хозяйстве, вопрос, в какой же сфере экономики богатство прирастает быстрее, трактуется им с
позиций физиократов. Он считает, что для приумножения богатства предпочтительнее развивать сельское
хозяйство, а не промышленность, в связи с тем, что капитал, вложенный в земледелие, добавляет
значительную стоимость к действительному богатству и доходу. Более глубокое изучение теории А. Смита
позволяет понять, что объектом его внимания является сфера производства вне отраслевой структуры.
Определяя круг вопросов, составляющих предмет изучения экономической науки, А. Смит выделяет
общественное экономическое развитие и рост благосостояния общества.
Учение Смита представляет собой значительный прогресс в области методологии политэкономии. По
словам К. Маркса, А. Смит использовал эзотерический (наблюдение внешней стороны экономических
процессов) и экзотерический (выявление и изучение сущностных характеристик) методы исследования.
Желание обнаружить за поверхностными процессами глубинные закономерности преобладает у А. Смита, и
дальнейшая разработка метода научной абстракции позволила ему понять суть основополагающих
экономических категорий. Однако результаты, полученные в процессе поверхностного наблюдения и
обобщения, зачастую он ставит в один ряд с выводами, сделанными в ходе глубокого научного анализа –
это сказалось на непоследовательности А. Смита при рассмотрении им ряда экономических проблем.
Методология учения А. Смита основана на концепции экономического либерализма. При этом его
методология содержит элементы новизны, связанные с концепциями «экономического человека» и
«невидимой руки»; эти концепции позднее стали фундаментом магистрального направления современной
экономической науки (трансформировавшись соответственно в принципы рациональности и равновесия).
Согласно концепции «экономического человека», каждый индивид при осуществлении своих действий
руководствуется личными интересами и стремится к максимальной выгоде для себя. Таким образом,
каждый человек является «экономическим человеком». А. Смит характеризует поведение экономического
человека следующим образом:
«Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных
интересах сделать для него то, что он требует от них. Всякий предлагающий другому сделку какого-либо
рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно – таков
смысл всякого подобного предложения».
Показывая, что интересы отдельного лица могут совпадать с интересами общества, Смит вводит понятие
«невидимой руки», которая руководит действиями людей и направляет их к цели, не входящей в их
намерения. Под «невидимой рукой» рынка он понимает рыночный механизм, функционирующий в
условиях свободной конкуренции. Например, начиная процесс производства, человек-эгоист преследует
единственную цель – максимизировать прибыль. Но в поисках более прибыльного приложения капитала, в
37
условиях свободной конкуренции он направляет его в те ниши общественного производства, где спрос
превышает реальный объем производства, тем самым удовлетворяя общественные потребности. А. Смит
пишет, что человек «преследуя свои собственные интересы... часто более действенным образом служит
интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится сделать это». Таким образом, «невидимая
рука» рынка гораздо эффективнее решает проблему согласования личных и общественных интересов, чем
«видимая рука» государственного управления.
А. Смит четко определил двоякую задачу политэкономии как науки, которая не потеряла своей
актуальности и для современной экономической теории: с одной стороны это анализ объективной
экономической реальности, выяснение закономерностей ее развития, с другой – выработка рекомендаций
для экономической политики фирм, государства.
Уже из названия основной работы А. Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов»
вытекает, что главным объектом его интересов является богатство. Вся эта книга посвящена выявлению
факторов, способствующих или препятствующих накоплению богатства.
По А. Смиту, богатство представляет собой стоимость материальных благ («предметов жизненной
необходимости и удобства»), находящихся в руках нации (народа). Богатство состоит из продуктов труда
народа данной страны и продуктов труда других народов, приобретенных в обмен на богатство нации. Цель
же экономической науки состоит в изучении того, каким образом можно добиться максимального богатства
нации.
Среди главных факторов богатства А. Смитом выделяются следующие.
а) Разделение труда. б) Накопление капитала. в) Государственное вмешательство в экономику.
Первые два фактора влияют на богатство положительно, третий - отрицательно. Вся дальнейшая структура
книги А. Смита прямо или косвенно «подгоняется» под анализ этих факторов. И в первую очередь, А.
Смита интересует первый фактор богатства – разделение труда.
Разделение труда представляет собой его дифференциацию; выделение и существование различных видов
трудовой деятельности. В техническом смысле оно является расчленением трудовой деятельности на
множество функций и операций в пределах одного предприятия. А. Смит детально описывает такое
расчленение и выгоды, которые оно приносит. Согласно концепции классика, разделение труда позволяет
повысить его производительность и, тем самым, позволяет увеличить богатство нации.
Деньги, по А. Смиту, это особый товар, стихийно выделившийся из всей массы товаров. Трактуя деньги как
инструмент, который может измерить ценность товаров, он воспринимал их лишь как средство обращения,
позволяющее облегчить обмен товаров. В противовес меркантилистам, считавших деньги подлинным
богатством общества, А. Смит сравнивает их с «великим колесом обращения», определяет как
единственную часть оборотного капитала общества, которая может уменьшить его чистый доход. Считая,
что деньги требуют затрат на свое изготовление и поддержание, он отдавал предпочтение бумажным
деньгам, говоря, что замена серебра и золота бумажными деньгами сильно снижает расходы общества.
Понимая подчиненную роль денег и кредита по отношению к производству, А. Смит недооценивал
самостоятельности денежно-кредитных факторов и их обратного влияния на производство.
Любой товар, согласно концепции А. Смита, имеет ценность двух типов. С одной стороны, он приносит
своему владельцу некие выгоды, когда тот его потребляет. Таким образом, можно говорить о «ценности в
употреблении». С другой стороны, каждый данный товар можно обменять на другой товар. Поэтому можно
говорить о его «ценности в обмене».
При этом А. Смит подмечает, что товар, который имеет большую «ценность в употреблении», может иметь
малую «ценность в обмене», и наоборот. Он пишет о «парадоксе алмаза и воды»: вода является предметом
первейшей необходимости (без нее люди бы умерли бы от жажды), но при этом она стоит чрезвычайно
дешево; с другой стороны, алмаз не удовлетворяет важнейшие потребности людей, и при этом стоит очень
дорого. Не зная, как разрешить данный парадокс (это удалось сделать только маржиналистам), А. Смит
концентрирует свое внимание исключительно на «ценности в обмене», т.е. меновой ценности или цене. От
чего же зависит меновая ценность (цена) товара?
А. Смит отмечает, что ее детерминантами являются затраты труда на его производство. Таким образом,
товары обмениваются друг на друга (через деньги) в пропорциях, соответствующих соотношениям затрат
рабочего времени, потраченного на их изготовление. Таким образом, он является родоначальником
трудовой теории ценности.
Но затем он добавляет, что цены товаров определяются затратами труда лишь в обществах, находящихся на
ранних стадиях своего развития, в которых объемы применения капитала и земли ничтожны. В развитой
капиталистической системе, современной А. Смиту, цена отдельно взятого товара складывается из суммы
доходов владельцев производственных факторов, примененных в процессе его изготовления. Иными
словами, цена – это сумма заработной платы (дохода владельца труда), прибыли (дохода владельца

38
капитала) и ренты (дохода владельца земли). Таким образом, А. Смит является также родоначальником
другой теории ценности – теории факторов производства.
Капитал – это запас благ или денег, от использования которых их владелец рассчитывает получить доход. В
зависимости от длительности применения капитал делится на основной (обращается в течение нескольких
производственных циклов, т.е. его стоимость переносится на стоимость выпускаемого продукта частями) и
оборотный (обращается за один производственный цикл, т.е. его стоимость переносится на стоимость
выпускаемого продукта сразу, целиком). К основному капиталу относят машины и оборудование; здание и
сооружения, приносящие доход; улучшение качества земли; приобретение и совершенствование навыков
работников (последний вид в XX веке назовут человеческим капиталом).
А. Смит выделяет два важнейших фактора накопления капитала. Первый фактор – бережливость.
«Бережливость, а не трудолюбие является непосредственной причиной возрастания капитала». Таким
образом, вслед за А. Тюрго А. Смит полагает, что бережливость автоматически приводит к инвестициям и,
тем самым, способствует экономическому росту. Тем самым можно говорить о концепции роста Тюрго-
Смита. Второй фактор – доля работников, занятых производительным трудом. Чтобы понять смысл этого
фактора, необходимо обратиться к смитовской теории производительного труда.
Производительный труд – это всякий труд, занятый в производстве материальных благ. Соответственно,
труд, используемый для оказания услуг, является непроизводительным. Здесь следует вспомнить теорию
богатства. А. Смит включает в богатство только материальные блага. Вот почему рост доли работников,
занятых производительным трудом, порождает, по А. Смиту, увеличение богатства нации.
Как уже отмечалось, А. Смит в целом отрицательно относится к государственному вмешательству в
экономику, полагая, что оно негативно влияет на рост богатства наций. Такое отношение с его стороны
обусловлено тем, что, на его взгляд, государство своим действиями приводит к отклонениям рыночных цен
товаров от их естественных цен. Однако было бы ошибочно полагать, что он вообще отрицает какую-либо
экономическую роль государства. Он выделяет три вида государственных вмешательства, которые нужны
для рыночной экономики, поскольку способствуют накоплению капитала.
а) Расходы на общественные работы. б) Расходы на поддержание военное безопасности. в) Расходы на
обеспечение и поддержание правовой системы.
Это то, что государство должно делать в экономике. Любые виды его деятельности, выходящие за
описанные рамки, приносят вред хозяйству.
Таким образом, хотя в учении А. Смита есть множество противоречий, его труд «Исследование о природе и
причинах богатства народов» правомерно считать вершиной экономической мысли XVIII в. А. Смит
продвинулся в экономических исследованиях намного дальше и глубже всех своих предшественников. Идеи
экономического либерализма, минимального вмешательства в экономику, в рыночное саморегулирование
актуальны в современной экономической теории. Принцип «невидимой руки» Смита и его девиз
проведения экономической политики: «...пусть все идет само собой, естественным образом, без
принуждения» не отрицает важной роли государства в жизни общества. Наоборот, именно государство,
выполняя ряд функций, связанных с поддержанием порядка, справедливости, охраной имущества граждан,
обеспечивает режим естественной свободы. А. Смит не был склонен к крайнему либерализму,
общественное хозяйство не сможет нормально развиваться, считает он, если население не уверено в
способности государства защищать частную собственность и обеспечить соблюдение законов. В связи с
этим он сформулировал основные правила налогообложения: пропорциональность, минимальность,
определенность, удобство для плательщика, пользующиеся популярностью и в настоящее время. А. Смит
действительно «вписал» свое имя в историю экономической мысли и заслуживает титула «отца экономики».
3. Экономические взгляды Дэвида Рикардо
Выдающимся представителем классической политической экономии является английский экономист Давид
Рикардо (1772–1823). Продолжая развивать научные взгляды У. Петти и А. Смита, он оставался
последовательным сторонником трудовой теории стоимости. Добившись успехов в биржевом деле, будучи
еще очень молодым человеком, Д. Рикардо к 38 годам становится видной фигурой лондонского
финансового мира. Не получив должного образования в юности, он занялся изучением математики,
естественных и других наук. Интерес к экономическим проблемам у Д. Рикардо возник после знакомства с
фундаментальным трудом А. Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов».
Научная деятельность Д. Рикардо началась с опубликования в 1809 г. его размышлений о цене золота, в
1815 г. была напечатана работа «Опыт о влиянии цены хлеба на прибыль капитала», а в 1817 г. вышло в свет
его главное произведение – трактат «Начала политической экономии и налогового обложения», где он
систематизировал свои взгляды.
Работа Д. Рикардо написана под сильным влиянием «Богатства народов» А. Смита. Д. Рикардо постоянно
ссылается на своего великого предшественника. Не случайно поэтому то, что Д. Рикардо в своих
рассуждениях следует той же логической цепочке, что и А. Смит. Начинает он с исследования источников
39
ценности. Как и А. Смит, он выделяет два фактора ценности. Во-первых, это полезность, или
потребительная ценность блага. Однако полезность – это необходимое условие ценности, но никак не мера
ее. Меновая ценность определяется редкостью блага (например, картина выдающегося художника
существует лишь в единственном экземпляре) или затратами труда на его производство. Таким образом,
существуют две категории благ: редкие блага и блага, количество которых может быть произвольно
увеличено. Цена первых определяется взаимодействием спроса и предложения, на цену последних
преобладающее влияние оказывают издержки производства.
Далее Д. Рикардо вступает в полемику со А. Смитом, находя у него явное противоречие, которое можно
назвать «дилеммой Смита». Ценность у А. Смита есть одновременно товары, отдаваемые в обмен на данное
благо, и товары, которыми вознаграждается труд по производству этого блага. Такая ситуация характерна
только для первобытного общества, когда не применяются никакие инструменты, т.е. капитал, и реальная
зарплата поэтому совпадает с меновой ценностью блага. В условиях же экономики, современной А. Смиту и
Д. Рикардо, меновая ценность блага пропорциональна труду, затраченному на его производство, причем не
только на непосредственное производство (живой труд), но и на изготовление машин и инструментов,
требующихся в производстве этого блага (прошлый труд).
Для объяснения механизма установления цены блага на рынке Д. Рикардо в отличие от А. Смита,
сосредоточивавшегося на средних величинах – выдвигает то, что можно назвать теорией наибольших
затрат: меновая ценность всех благ (промышленных изделий, сельскохозяйственных продуктов)
определяется наибольшим количеством труда, которое затрачивается фирмами, работающими в наименее
благоприятных условиях, т.е. несущих в процессе производства наибольшие издержки. Спрос настолько
велик, что заставляет прибегать к услугам предприятий, имеющих более высокие производственные
издержки, которые должны быть оплачены потребителем, чтобы капиталисты, владеющие такими
«предельными» предприятиями, могли получить нормальную прибыль. Фирма, действующая в наихудших
условиях, может быть вытеснена с рынка, если количество благ, поставляемое производителями,
находящимися в более благоприятном положении, покрывает весь спрос общества на данное благо.
Как и А. Смит, Д. Рикардо анализирует составные части цены. В отношении зарплаты и прибыли он не внес
в экономическую науку что-либо нового. Наибольшее значение имеет его вклад в исследование ренты.
Под заработной платой он понимал доход наемного рабочего, которому противостоят собственники
капитала и земли. Д. Рикардо считал, что в распределении трудовой стоимости на доходы кроется основное
противоречие между классами: «Какая доля продукта уплачивается в виде заработной платы – вопрос в
высшей степени важный при изучении прибыли... Последняя будет высока или низка в той же пропорции, в
какой будет низка или высока заработная плата». Говоря о цене труда, он отмечал, что она, как и цена
других товаров, зависит от изменения спроса и предложения на рабочие руки. Однако под влиянием идей
Мальтуса у Рикардо складывается убеждение, что величина заработной платы зависит от численности
населения, и он приходит к выводу, что возможности улучшения положения рабочего класса ограниченны.
Повышение заработной платы и, как следствие, улучшение жизни населения оборачиваются ростом его
численности, а это, в свою очередь, ведет к увеличению предложения на рынке труда, зачем неизбежно
следует падение заработной платы до «естественной» нормы, определяемой Д. Рикардо стоимостью
необходимых средств существования.
Прибыль он понимает как прибавочную стоимость, продукт неоплаченного труда наемного рабочего и
определяет в виде избытка стоимости над заработной платой. Перспективу роста заработной платы Рикардо
связывает с повышением производительности труда. Как и в случае с заработной платой, он сформулировал
закон падения нормы прибыли и показал, что растущая потребность общества в пище вынуждает вовлекать
в оборот новые худшие по качеству участки земли, которые требуют все больше труда. В результате
падения производительности труда цены на продукты растут и, следовательно, растет номинальная
заработная плата, уменьшая норму прибыли.
Важно подчеркнуть выведенную Д. Рикардо тенденцию нормы прибыли к выравниванию в различных
отраслях, ибо в дальнейшем она постоянно фигурирует в работах экономистов-классиков, становясь одним
из ключевых элементов их теоретических построений.
Научной заслугой Д. Рикардо является учение о земельной ренте, где он отверг все попытки объяснить
ренту действием сил природы и признал ее источником труд. Ученый, боровшийся против крупного
землевладения, считал, что интерес землевладельца всегда противоположен интересу всякого другого
класса в обществе. Не участвуя в процессе производства, землевладелец присваивает продукт труда только
потому, что он собственник.
Рента – это та часть продукта земли, которая уплачивается землевладельцу за пользование
первоначальными и неразрушимыми силами почвы. При первом заселении страны, где в изобилии имеется
плодородная земля, лишь незначительную часть которой нужно обрабатывать для снабжения средствами

40
существования наличного населения или можно обработать при капитале, которым располагает это
население, ренты не существует.
Д. Рикардо выделяет следующие источники ренты: «рента всегда платится за пользование землей только
потому, что количество земли не беспредельно, а качество ее неодинаково, с ростом же населения в
обработку поступает земля низшего качества или расположенная менее удобно». Таким образом, с ростом
населения увеличивается спрос на продукты питания. Поэтому приходится расширять площадь
обрабатываемых земель. Однако тот факт, что качество их различно (различны плодородие и
местоположение), обусловливает рост затрат труда и капитала на землях более низкого качества, чтобы
получить тот же продукт, что и на лучших землях. Или, что то же самое, при равных затратах труда и
капитала на разных по качеству участках земли продукт, получаемый на них, различен.
Цена сельскохозяйственной продукции должна быть достаточно высока, чтобы покрыть наибольшие
затраты (т.е. стоимость производства на наихудших землях), которые при данном уровне спроса
необходимо понести, чтобы обеспечить соответствующий объем предложения. На наихудших землях цена
равна затратам (зарплата + прибыль), на наилучших имеет место излишек цены над затратами (рента).
Итак, рента появляется, с одной стороны, в результате давления спроса на продукты питания, производимые
в первичном секторе, а с другой стороны, в связи с различием условий производства в этом секторе,
связанных с разнообразием плодородия почвы и с различной удаленностью земельных участков от рынков
сбыта. Здесь же Д. Рикардо первым среди классиков указал на тенденцию нормы прибыли к понижению по
мере экономического развития; эта идея стала важнейшей составной частью того, что можно назвать
«классической макроэкономической моделью».
Д. Рикардо считается основателем теории сравнительных преимуществ во внешней торговле, которая
сохранила свое значение вплоть до сегодняшнего времени. Перспективные направления международной
торговли он определял на основе сопоставления сравнительных издержек. Любой из факторов производства
– труд, земля, капитал может дать стране сравнительное преимущество в каком-то определенном виде
производства. Формирование эффективной отраслевой структуры позволило странам выгодно торговать
друг с другом.
Классическая политическая экономия в лице Смита и Рикардо являлась господствующим течением в
экономической мысли первой половины девятнадцатого века, что не исключало критику отдельных ее
положений различными экономистами. Заслуга А. Смита и Д. Рикардо состоит в следующем:
- они пытались научными методами проникнуть вглубь экономических явлений и процессов, анализировали
действительность с большой объективностью и беспристрастием;
- в основе теорий А. Смита и Д. Рикардо лежало представление о существовании объективных
экономических законов, не зависящих от воли человека. Эти законы способны обеспечивать естественное
равновесие в экономической системе. Поэтому они считали, что государственное вмешательство в
экономику должно быть четко ограниченным и регламентированным определенными ситуациями;
- весь анализ строится на трудовой теории стоимости;
- они не только показали классовую структуру капиталистического общества, но и отметили
противоположные интересы капиталистов и наемных рабочих;
- классическая политэкономия впервые начала исследовать механизм воспроизводства (процесс
производства, взятый как постоянно возобновляющийся процесс) общественного капитала.
Возникновение марксизма как экономического учения
Карл Маркс (1818 – 1883) – немецкий ученый, который занимался многими науками. Все же его главные
исследования были в области политической экономии. Он также является одним из самых известных
социалистических мыслителей. Многим он известен как автор «Нищеты философии» (1847), «К критике
политической экономики» (1859), «Капитала» (1867) (1-й том). Второй и третий тома были опубликованы
Фридрихом Энгельсом в 1885 и 1894 гг. Хотя до сих пор не все произведения переведены на русский язык,
но на этот язык их переведено больше, чем на любой другой язык мира. Очень многие из произведений
были опубликованы лишь после его смерти.
Экономическая теория Карла Маркса отличалась тем, что он не считал капиталистический строй
«естественным» и «вечным» и всегда говорил, что будет революция. Эта революция сметет
капиталистический строй и заменит его другим, где не будет места частной собственности, неравенству и
нищете. Карл Маркс считал, что капиталистическое общество обязательно превратится в социалистическое
посредством революционного вмешательства и не иначе. Такие выводы он сделал, основываясь на изучении
экономического закона о развитии современного общества. Одна из главных основ наступления социализма
– это накопление капитала. Капиталисты создают все больше своих производств, синдикатов, картелей и т.
д., а наемные рабочие при этом лишь беднеют, что само по себе не может продолжаться бесконечно.
По его теории, капитализм должен погибнуть из-за внутренних противоречий, которые нельзя решить
мирным путем. Этого вопроса касаются практически все труды Карла Маркса, в первую очередь «Капитал».
41
Главный вывод Маркса из этой теории состоял в том, что невозможно примирить буржуазию и пролетариат
в рамках существующей системы. Также Карл Маркс утверждал, что этого не будет постоянно, потому что
при накоплении капитала возрастает потребность в машинах и новых технологиях из-за высокой
конкуренции, а также уменьшается потребность в человеческом труде. Такая стратегия ведет к большему
обогащению одних (буржуазии) и обнищанию других (пролетариата), так как они все чаще остаются без
работы. Поэтому то, что Карл Маркс начинал как учение о развитии капитализма, стало впоследствии
учением о его гибели и революционном переходе к социализму.

42
18. Теория постиндустриального развития общества (У. Ростоу, Э. Тоффлер и Д. Белл).

В основе концепции постиндустриального общества лежит разделение всего общественного развития на три
этапа:
* Доиндустриальное — определяющей являлась сельскохозяйственная сфера, главные структуры —
церковь, армия
* Индустриальное — определяющей являлась промышленность, главные структуры — корпорация, фабрика
* Постиндустриальное — определяющим являются теоретические знания, главная структура —
университет, как место их производства и накопления
Аналогично, Э. Тоффлер выделяет три «волны» в развитии общества:
* аграрная при переходе к земледелию,
* индустриальная во время промышленной революции
* информационная при переходе к обществу, основанному на знании (постиндустриальному).
Д. Белл выделяет три технологических революции:
* изобретение паровой машины в XVIII веке
* научно-технологические достижения в области электричества и химии в XIX веке
* создание компьютеров в XX веке
Белл утверждал, что, подобно тому, как в результате промышленной революции появилось конвейерное
производство, повысившее производительность труда и подготовившее общество массового потребления,
так и теперь должно возникнуть поточное производство информации, обеспечивающее соответствующее
социальное развитие по всем направлениям.
Постиндустриальная теория, во многом, была подтверждена практикой. Как и было предсказано её
создателями, общество массового потребления породило сервисную экономику, а в её рамках наиболее
быстрыми темпами стал развиваться информационный сектор хозяйства.
Американский социолог и политолог Дэниел Белл в 1965 г. выдвинул понятие «постиндустриального
общества». Данное понятие и разработанное на его основе учение фактически с позиции технологического
детерминизма подходят к объяснению социокультурной реальности и пониманию общественно-
исторического процесса, поскольку провозглашают уровень развития индустрии (промышленности),
который находит свое адекватное выражение в размере валового национального продукта (ВНП), главным
показателем и основным критерием социального прогресса.
Концепция Д. Белла различает три основные исторические состояния (или три стадии развития)
человеческого общества: доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное. Доиндустриальная
стадия в общественно-историческом процессе характеризуется весьма низким уровнем развития индустрии,
а, стало быть, и малым объемом ВНП. Большинство стран Азии, Африки и Латинской Америки находятся
на данной стадии. Страны же Европы, а также США, Япония, Канада и некоторые другие страны находятся
на разных этапах индустриального развития. Что же касается постиндустриального общества, то это
общество нынешнего XXI столетия, хотя некоторые сторонники указанной теории полагают, что оно уже
начало складываться в последние десятилетия ХХ столетия, а то и раньше.
Важнейшим признаком постиндустриального общества, согласно Д. Беллу, является преобладание таких
сфер хозяйственной деятельности, как экономика услуг, производство информации и духовное
производство в целом. Поэтому в социальной структуре этого общества подавляюще преобладают именно
те слои населения, которые заняты в этих конкретных сферах. Постиндустриальная стадия развития
общества характеризуется также сокращением продолжительности рабочего дня, снижением рождаемости и
фактическим прекращением роста народонаселения, существенным повышением качества жизни»,
интенсивным развитием «индустрии знания» и широким внедрением наукоемких производств. Ее главной
особенностью в политической сфере, по мнению Д. Белла, являются отделение управления от
собственности, плюралистическая демократия и «меритократия» (от лат. «meritus» - «достойный» и греч.
«kratos» - «власть» - власть лучших специалистов в своих областях).
Д. Белл выделил 11 черт постиндустриального общества: центральная роль теоретического знания; создание
новой интеллектуальной технологии; рост класса носителей знания; переход от производства товаров к
производству услуг; изменения в характере труда (если раньше труд выступал как взаимодействие человека
с природой, то в постиндустриальном обществе он становится взаимодействием между людьми); роль
женщин (женщины впервые получают надежную основу для экономической независимости); наука
достигает своего зрелого состояния; ситусы как политические единицы (раньше были классы и страты, т.е.
горизонтальные единицы общества, однако для постиндустриальных секторов более важными узлами

43
политических связей могут оказаться «ситусы» (от лат. слова «situ» - «положение», «позиция») или
вертикально расположенные социальные единицы);
Разновидностью теории постиндустриального общества выступает и учение о так называемом
«информационном обществе», которое объявляет производство и использование информации
основополагающим фактором социального прогресса, определяющим собой все параметры существования
и характер развития общества. Таким образом, технологический детерминизм получает свою
конкретизацию или трансформируется в некий информационный детерминизм, развиваемый Г.М. Мак-
Люэном, Е. Масудой и другими. Герберт Маршал Мак-Люэн (1911-1980) еще в 1967 г. выдвинул
положение, согласно которому именно средства передачи информации, а, стало быть, средства общения и
коммуникации вообще, являются основным, решающим фактором развития общества.
В новом постиндустриальном обществе, по мнению некоторых исследователей, формируется целостная
«инфосфера», которая оказывается решающей и определяющей не только в структуре самой техносферы, но
и в структуре общества в целом. В связи с этим утверждается, что в информационном обществе появляется
«четвертый» сектор экономики – информационный, который сразу же захватывает лидерство и начинает
доминировать над остальными тремя: промышленностью, сельским хозяйством и «сервисным сектором»,
т.е. сферой услуг. Отсюда делается вывод о том, что в данном обществе происходит окончательное
вытеснение таких традиционных факторов общественно-экономического развития, как труд и капитал и их
замена информацией и знанием.

44
19. Синергетика как новая парадигма современной науки: самоорганизация, открытые
системы, нелинейность.

В современной, постнеклассической картине мира проблема иррегулярного поведения неравновесных


систем находится в центре внимания синергетики — теории самоорганизации. Синергетика получила
широкое распространение в современной философии науки и методологии.
Сам термин древнегреческого происхождения, означает содействие, соучастие, или содействующий,
помогающий. Следы его употребления можно найти еще в исихазме — мистическом течении Византии.
Наиболее часто он употребляется в значении: согласованное действие, непрерывное сотрудничество,
совместное использование.
В 1973 г. немецкий ученый Герман Хакен выступил на первой конференции, посвященной проблемам
самоорганизации, что положило начало новой дисциплине — синергетике. Хакен обратил внимание на то,
что во многих дисциплинах, от астрофизики до социологии, мы часто наблюдаем, как кооперация
отдельных частей системы приводит к макроскопическим структурам или функциям. Синергетика в ее
нынешнем состоянии фокусирует внимание на таких ситуациях, в которых структуры или функции систем
переживают драматические изменения на уровне макромасштабов. В частности, синергетику особо
интересует вопрос о том, как именно подсистемы или части производят изменения, всецело обусловленные
процессами самоорганизации. Парадоксальным казалось то, что при переходе от неупорядоченного
состояния к состоянию порядка все эти системы ведут себя схожим образом.
Хакен объясняет, почему он назвал новую дисциплину синергетикой следующим образом. Во-первых, в ней
«исследуется совместное действие многих подсистем, в результате которого на макроскопическом уровне
возникает структура и соответствующее функционирование». Во-вторых, она кооперирует усилия
различных научных дисциплин для нахождения общих принципов самоорганизации систем.
По мнению ученого, существуют одни и те же принципы самоорганизации различных по своей природе
систем от электронов до людей, а значит, речь должна вестись об общих детерминантах природных и
социальных процессов, на нахождение которых и направлена синергетика.
Синергетика оказалась весьма продуктивной научной концепцией, предметом которой выступили процессы
самоорганизации — спонтанного структурогенеза. Она включила в себя новые приоритеты современной
картины мира: концепцию нестабильного неравновесного мира, феномен неопределенности и
многоальтернативности развития, идею возникновения порядка из хаоса.
Основополагающая идея синергетики состоит в том, что неравновесность мыслится источником появления
новой организации, т. е. порядка. Поэтому главный труд крупных представителей этой науки Ильи
Пригожина и Изабелла Стенгерс назван «Порядок из хаоса». Неравновесные состояния связаны с потоками
энергии между системой и внешней средой. Процессы локальной упорядоченности совершаются за счет
притока энергии извне. Переработка энергии, подводимой к системе на микроскопическом уровне,
проходит много этапов, что, в конце концов, приводит к упорядоченности на макроскопическом уровне:
образованию макроскопических структур (морфогенез), движению с небольшим числом степеней свободы и
т. д. При изменяющихся параметрах одна и та же система может демонстрировать различные способы
самоорганизации.
Саморазвивающиеся системы находят внутренние (имманентные) формы адаптации к окружающей среде.
Неравновесные условия вызывают эффекты корпоративного поведения элементов, которые в равновесных
условиях вели себя независимо и автономно. Вдали от равновесия когерентность, т. е. согласованность
элементов системы, в значительной мере возрастает. Определенное количество или ансамбль молекул
демонстрирует когерентное поведение, которое оценивается как сложное.
Новые стратегии научного поиска в связи с необходимостью освоения самоорганизующихся
синергетических систем опираются на конструктивное приращение знаний в так называемой «теории
направленного беспорядка», которая связана с изучением специфики и типов взаимосвязи процессов
структурирования и хаотизации. Попытки осмысления понятий порядка и хаоса в качестве предпосылочной
основы имеют обширные классификации и типологии хаоса.
В постнеклассическую картину мира хаос вошел не как источник деструкции, а как состояние, производное
от первичной неустойчивости взаимодействий, которое может явиться причиной спонтанного
структурогенеза. В свете последних теоретических разработок хаос предстает не просто как бесформенная
масса, но как сверхсложноорганизованная последовательность, логика которой представляет значительный
интерес. Ученые определяют хаос как нерегулярное движение с непериодически повторяющимися,
неустойчивыми траекториями, где для корреляции пространственных и временных параметров характерно
случайное распределение.
45
В мире человеческих отношений всегда существовало негативное отношение к хаотическим структурам,
социальная практика против хаосомности, неопределенности. Большинство тоталитарных режимов желают
установить «полный порядок» и поддерживать его с «железной необходимостью».
В современной синергетической парадигме предлагается иное, конструктивное понимание роли и
значимости процессов хаотизации. Истолкование спонтанности развития в деструктивных терминах
«произвола» и «хаоса» вступает в конфликт не только с выкладками современного естественнонаучного и
философско-методологического анализа, признающего хаос наряду с упорядоченностью универсальными
характеристиками развития универсума.
Открытие динамического хаоса — это, по сути, дела открытие новых видов движения, столь же
фундаментальное по своему характеру, как и открытие физикой элементарных частиц, кварков в качестве
новых элементов материи. Наука о хаосе — это наука о процессах, а не о состояниях, о становлении, а не о
бытии.
Для освоения самоорганизующихся синергетических систем взята новая стратегия научного поиска,
основанная на древовидной ветвящейся графике, образ которой воссоздает альтернативность развития.
Выбор будущей траектории развития в одном из нескольких направлений зависит от исходных условий,
входящих в них элементов, локальных изменений, случайных факторов и энергетических воздействий. И.
Пригожий предложил идею квантового измерения применительно к универсуму как таковому.
Новая стратегия научного поиска предполагает учет принципиальной неоднозначности поведения систем и
составляющих их элементов, возможность перескока с одной траектории на другую и утрату системной
памяти, когда она забывает свои прошлые состояния, действует спонтанно и непредсказуемо. В
критических точках направленных изменений возможен эффект ответвлений, допускающий в перспективе
функционирования таких систем многочисленные комбинации их эволюцию.

46
20. Структура научного знания. Эмпирический и теоретический уровни.

Знание системно и многоуравнево. В каждой области НЗ выделяют эмпирический и теоретический уровни.


Эмпирический уровень построен на индуктивном методе. Эмпирический уровень связан с работой,
фактами и их обработкой.
Теоретический – на дедуктивном. Теоретический связан с идеализированными объектами.
Эпистемологическая проблема: предмет и объект науки.
Один и тот же объект исследования может быть представлен исследованием различных областей.
Эмпирический уровень выдает лишь непосредственно эмпирические зависимости объектов. На его уровне
открываются законы, причинно-следственные связи, зависимости.
Эмпирические исследования выражаются естественным языком (обыденным), а теоретические –
математическим, символьным языком. Существуют позиции эмпиризма и теоретизма. Эмпиризм предложил
Махош (научная мысль – экономическое приспособление мысли к фактам – принцип верификации.)
Эйнштейн (Теоритизм) «закон может быть открыт на кончике пера» - принцип фальсификации. Теоритизм
вырастает не из эмпиризма, а помимо нее.
Фундаментальные исследования связаны с обнаружением закономерностей природы, общества и человека.
Обнаружение закономерности в фундаментальных науках, стремление найти применение, приложение. В.
Вастскопор «современная наука – это дерево, где ствол фундаментальные науки, а крона – прикладные».
Методы научного познания: способ достижения цели, совокупность правил и последовательность действий
при исследовании объектов. Метод технологичен, но эвристичен.
Общенаучные методы научного познания:
А) абстрагирование
Б) конкретизация
В) анализ и синтез (анализ – синтез диаметрических различий): структурный переход от элементов и
относительной системы к поведению системы; функциональный подход от поведения, составляющие
системы, их характеристика и связи.
Г) индукция (от частного к общему) и дедукция (от общего к частному).
Д) аксиоматично-дедуктивный метод связан с выделением среды истинных утверждений некоторых за
аксиомы. Требование не противоречиво.
Е) интуиция: неразложима на логические
Ж) исторический (история науки, выявила условия происхождения, основных этапов развития, тенденцию
различных исследований объекта).
З)логический метод обращает к одной из стадий развития, Маркс: «ключ к анатомии обезьяны лежит в
анатомии человека». Исторический метод – процесс, логический – результат.
И) моделирование – закономерности, выявленные при моделировании (математические,
электровычислительный) переносит на реальный объект.
В науке существуют разные системы, каждая из которых по-своему организует научные знания. Самой
широкой системой, включающей в себя все остальные, является система основных областей научного
знания (или подсистем науки) — естественных, математических, социальных, гуманитарных и технических
наук. Взаимоотношения между основными подсистемами науки, порядок их связи и образуют особую
разновидность структуры научного знания. Раскрытие связей между основными подсистемами науки
производится, как правило, в форме классификации (систематизации) наук. Подобного рода структура
научного знания определяется разнообразием существующих в данный период областей знания.
Проникновение в каждую из основных подсистем науки (например, в естественные науки) и даже в
отдельную науку (например, биологию) позволяет увидеть их сложное строение (ботаника, зоология,
физиология, анатомия, генетика, экология и др.). В каждой из основных подсистем науки есть
фундаментальные и прикладные исследования. Если цель фундаментальных наук — обнаружить
закономерности существования и развития природы, общества и человека, то прикладные науки выясняют
особенности приложения данных законов в практической жизнедеятельности. Данный срез структурной
организации науки позволяет обнаружить специфику методов основных подсистем науки. Так, для
естественных наук свойственен преимущественно генерализирующий метод, нацеленный на выявление
общего в исследуемых объектах, тогда как в исторических и гуманитарных науках преобладает так
называемый индивидуализирующий метод, воспроизводящий изучаемые явления в их индивидуальности и
целостности. В математических науках преобладает аксиоматико-дедуктивный метод.
Важный пласт системного строения научного знания связан с формами его организации. Таковыми
являются факт, проблема, гипотеза, теория, научная картина мира. Каждая из указанных структурных

47
единиц играет свою роль в движении научного знания к истине. Дадим им краткую характеристику. Факт —
исходная единица научного знания. Факты добываются в экспериментах и наблюдениях, поэтому они
являются непосредственным знанием, связывающим исследователя с реальностью. Именно для объяснения
фактов создаются научные теории. Вместе с тем, без определенной идеи или научной теории факта не
откроешь; один и тот же факт в разных теориях интерпретируется по-разному. Проблема может и опережать
поиск фактов, поскольку формулирует затруднение (в форме вопроса), возникающее в научном
исследовании и требующее своего решения. К. Поппер считал, что научное исследование начинается
именно с постановки проблемы. Количество проблем в науке растет, но это не делает науку более
проблематичной. Имеются специальные критерии оценки, поскольку существуют заведомо неразрешимые
проблемы (например, создание вечного двигателя или квадратуры круга). Гипотеза представляет собой
предположительное знание по поводу поставленной проблемы и является ее предварительным решением.
Существуют оценки научной состоятельности гипотез: они не должны противоречить фундаментальным
законам и фактам рассматриваемой области знания. Научная теория представляет достоверное знание, в ней
дается решение проблемы, проверенное в ходе научной практики подкрепленное фактическими данными. В
научной теории всегда представлена закономерная связь, позволяющая предсказывать новые явления;
основными функциями научной теории являются описательная, объяснительная и предсказательная.
В неклассической науке возникают проблема несоизмеримости теорий и необходимость введения принципа
соответствия. Научная картина мира (НКМ) — это форма организации научного знания, которая выходит за
рамки отдельных теорий и объединяет в себе фундаментальные положения и факты отдельной области
знания, и тогда мы имеем биологическую, физическую, математическую картину мира (частно-научные
картины мира). Существует более высокий уровень обобщения, как, например, естественно-научная
картина мира, можно говорить о гуманитарной и даже технической картине мира. Самый высокий уровень
обобщения представляет общенаучная картина мира, которая включает в себя фундаментальные положения
и факты всех основных подсистем науки. Общенаучная картина мира — это мировоззренческий уровень
организации научного знания, обладающий интегративной функцией и тесно связанный с философией,
входящий в культуру и общественное сознание.
Существует уровневая структура организации научного знания: в каждой из областей современной науки
выделяют эмпирический и теоретический уровни знания. Дискуссионным является вопрос о критериях
выделения данных уровней. В качестве критериев разграничения предлагают следующие:
— эмпирический уровень связывают с индуктивным методом исследования (рассуждения ведутся от
частного к общему), тогда как теоретический — с дедуктивным методом (от общего — к частному);
— эмпирический уровень раскрывает сферу явлений; теоретический— сущность;
— на эмпирическом уровне обнаруживают лишь первичные, так называемые эмпирические зависимости; на
теоретическом — закономерности и законы;
— на эмпирическом уровне изучаемый объект предстает непосредственно через факты и их понятийную
обработку; на теоретическом
— в форме идеализированных объектов, сложных мыслительных конструкций;
— на эмпирическом уровне используют слова и предложения естественного языка; на теоретическом —
специализированную искусственную символику и терминологию, а также язык математики.
Каждый из предложенных критериев несет в себе определенный смысл, но взятый в отрыве от остальных
(как единственный), ставит непроходимую границу между уровнями научного исследования и поэтому не
отражает сложившуюся в науке ситуацию. Взятые в своей совокупности как относительные, а не
абсолютные, данные критерии позволяют сформулировать признаки данных уровней организации научного
знания. Эмпирический уровень преимущественно имеет дело с фактами в их первичной понятийной
обработке и полагается в основном на индуктивный метод исследования, который позволяет обнаруживать
эмпирические зависимости, раскрывающие сферу явлений; язык данного уровня знаний предназначен для
работы с фактическими данными, но он также наполнен специфической и математической терминологией
для количественных измерений исследуемого объекта. Напротив, на теоретическом уровне научных знаний
изучаемый объект предстает в качестве идеализированного объекта (но это вовсе не исключает
необходимости привлекать фактический материал), что дает возможность использовать средства
математического моделирования и выявлять общие и существенные зависимости, т. е. закономерности.
Есть методы, общие для обоих уровней научного исследования, только степени и пропорции их
использования разнятся. В качестве таковых могут быть названы следующие. Метод абстрагирования
(отвлечение от одних сторон объектов и выделение других) в разных своих модификациях сопровождает
весь процесс познания и во всех областях науки. Он дополняется методом конкретизации. Методы анализа
(разделения целого на части) и синтеза (воссоздания целого из частей) существуют, лишь взаимно полагая
друг друга. Методы индукции и дедукции (о них речь шла выше). Структурный и функциональный методы
анализа любого объекта, с помощью которых выявляют сложность строения объекта и закономерности его
48
функционирования (поведения). Общенаучный характер носит и метод моделирования, который позволяет
переносить информацию с моделей на изучаемые объекты; разновидностями моделей являются
материальные и знаковосимволические; особую роль играют математические модели и связанный с ними
метод математизации. Не менее важную роль играют исторический и логический методы: если первый
предполагает исследование основных этапов развития изучаемого объекта, его начальных условий и
тенденций развития, то второй на развитом состоянии объекта изучает его закономерности. Представленная
система общенаучных методов познания была предложена И. Я. Лойфманом.
Эмпирическое знание – это совокупность представлений о действительности, получаемая в результате ее
непосредственного исследования. В структуре научного знания выделяют два уровня знания –
эмпирический и теоретический, которым соответствуют два взаимосвязанных, но в то же время
специфических вида познавательной деятельности: эмпирическое и теоретическое исследование.
Эмпирическое знание имеет сложную структуру. В нем можно выделить по меньшей мере два подуровня:
наблюдений и эмпирических фактов.
Наблюдение – целенаправленное восприятие явлений объективной действительности, в результате которого
получают знание о внешних сторонах, свойствах и отношениях изучаемых объектов. Процесс наблюдения –
это деятельность, включающая наблюдателя, объект наблюдения и средства наблюдения. Важной
особенностью наблюдения является его целенаправленный характер, который обусловлен наличием
предварительных идей, гипотез. В процессе непосредственного наблюдения за объектом исследователь
получает данные, содержащие первичную информацию. Первичная информация дана в форме
непосредственных чувственных данных субъекта наблюдения, которые фиксируются в протоколе
наблюдения. В протоколах указывается, кто осуществляет наблюдение, какие приборы используются для
исследования объекта. Это не случайно, поскольку в данных наблюдений наряду с объективной
информацией о явлениях содержится и субъективная информация, зависящая от условий наблюдения,
приборов и т. д. Данные наблюдения еще не являются достоверным знанием (напр., неточные показания
приборов и др.), поэтому на них не может опираться теория. В качестве исходной формы эмпирических
знаний могут быть любые сведения об интересующем нас изменении объекта (напр., олово под
воздействием огня начинает плавиться).
Эмпирический факт – это достоверная, объективная информация; такое описание явлений и связей между
ними, где сняты субъективные наслоения, он есть элемент научного знания, выражаемый в форме
высказывания или системы высказываний, в словесной или знаковой форме.
Любое явление исследуется в науке с точки зрения единства его качественной и количественной
определенности (так, свойство «неразличимости» всех атомов одного и того же элемента оказалось
ограниченным рядом химических свойств и скрывало за собой изотопию). Свойством количественной
определенности является ее доступность измерению. Конкретная количественная характеристика носит
название величины, а операция измерения состоит в оценке величины.
Эмпирическое знание облекается в форму суждения. Для выражения эмпирических знаний не существует
особого языка, коренным образом отличного от теоретического. Одни и те же термины могут быть
использованы как в эмпирическом, так и в теоретическом знании. Эмпирическое знание имеет
непосредственное (чувственно-практическое) отношение к реальности. Содержание эмпирических
суждений в силу их зависимости от субъекта (его целей, представлений, методологических установок,
категориальной структуры мышления и умения адекватно применять ее к чувственному отражению)
предстает как единство объективного и субъективного.
Эмпирическое знание, содержание которого хотя и черпается непосредственно из опыта (наблюдений,
экспериментов), но большей частью отражает свойства и стороны явлений, недоступных
непосредственному чувственному восприятию человека. Например, теории классической физики можно
рассматривать как рационально-логическое обобщение данных непосредственных наблюдений и
измерений. Объектом классической механики является материальная точка – тело, лишенное
протяженности, но обладающее массой и находящееся в состоянии движения относительно некоторой
системы отсчета. В действительности нет объектов, которые не имели бы ни длины, ни высоты, ни ширины,
но некоторые объекты ведут себя именно как точки в фиксированных условиях. Содержание таких понятий,
как скорость, ускорение, сила, характеризующих измеряемые свойства движения материальной точки,
сохраняет видимую связь с чувственным опытом.

49
21. Структура эмпирического знания. Проблема теоретической нагруженности факта.

Структура эмпирического исследования – непосредственное наблюдение, эксперименты, познавательные


процедуры (важнейшая – индуктивный метод). Результаты, полученные в науке, зависят от протокольных
предложений. Они записаны на определенном языке → на каком? → одна из важнейших задач
неопозитивизма – создать единый язык, применимый ко всем наукам, идеал – физика (→ «физикалистский
язык», невозможно применить к другим областям знания, + он не формализован, в нем специальные
научные термины и обыденный язык). Нужен формализованный язык.
Постпозитивисты ввели понятие теоретической нагруженности эмпирических рассуждений (теоретические
установки). В интеррогативной модели структура научного знания: эмпирический уровень – теоретически
нагруженные вопросы, теоретический – вопросы и ответы на них. Теоретическая нагруженность
последующих рассуждений вне зависимости от области исследования задается структурой вопроса: а) явная
предпосылка вопроса; б) неизвестные вопросы – то пространство, в рамках которого необходимо проводить
исследование.
Структуру эмпирического знания образуют подуровни.
I. 1) Наблюдение.
Данные наблюдений выражаются в форме записей в протоколах наблюдений, где указывается, кто
наблюдал, время, приборы (если они применялись). Иногда включают ошибки наблюдателя, наслоение
внешних воздействий, систематические и случайные ошибки приборов – в таком случае не могут служить
эмпирическими основаниями для теоретических построений.
Такими основаниями выступают эмпирические факты, фиксируемые на языке науки. Соответствующий
объект исследования может быть выявлен только через структуру отношений, участвующих в эксперименте
фрагментов (объекты оперирования). Научные наблюдения целенаправленны и осуществляются как
систематические, которые предполагают особое деятельностное отношение субъекта к объекту,
конструирование приборной ситуации. Случайные наблюдения могут быть импульсом к развитию только
тогда, когда они переходят в систематическое наблюдение. Жесткая фиксация структуры наблюдения
позволяет выделить из бесконечного многообразия взаимодействий те, которые интересуют исследователя.
Осуществление систематического наблюдения предполагает использование теоретических знаний –
применяются при определении целей и при конструировании приборной ситуации, т.е. любое наблюдение
несет на себе отпечаток предшествующего развития теорий.
I. 2) Предметная структура экспериментальной практики может быть рассмотрена в двух аспектах. 1). Как
взаимодействие объектов, протекающее по естественным законам. 2). Как искусственное, человеком
созданное и организованное действие. В научном эксперименте выделяются свойства объекта,
интересующие экспериментатора. В развитых формах эксперимента некоторые объекты изготавливаются
искусственно, к ним относятся в первую очередь приборные установки, с помощью которых проводится
экспериментальное исследование (например, в современной ядерной физике это могут быть установки
приготовляющие пучки частиц, стабилизированные по определенным параметрам: (энергия, пульс,
поляризация)).
Познавательные процедуры, осуществляющие переход от данных наблюдения к эмпирическим
зависимостям и фактам.
Переход от данных наблюдения к эмпирическим зависимостям и научному факту предполагает исключение
из наблюдений содержащихся в них субъективных моментов (связанных с возможными ошибками
наблюдателя, случайными помехами, искажающими протекание изучаемых явлений, ошибками приборов) и
получение достоверного, объективного знания о явлениях.
Такой переход предполагает два типа операций. 1.) Рациональная обработка данных наблюдения и поиск в
них устойчивого инвариантного содержания. Для формирования факта Необходимо сравнить между собой
множество наблюдений, выделить в них повторяющиеся признаки и устранить случайные погрешности,
связанные с ошибками наблюдателя. Если в процессе наблюдения производится наблюдение, то требуется
определенная статистическая обработка результатов измерения и поиск среднестатистических величин в
множестве этих данных. Поиск инварианта свойственен не только естественнонаучному, но и социально-
историческому познанию. 2). Для установления факта необходимо истолкование выявляемого в
наблюдениях инвариантного содержания. В процессе такого истолкования используются ранее полученные
теоретические знания. Например: У. Крукс экспериментируя с катодными лучами зарегистрировал их
отклонение под воздействием магнита. Полученные в этом опыте данные наблюдения были
интерпретированы им как доказательства того, что катодные лучи являются потоком заряженных частиц.
Основанием такой интерпретации послужили теоретические знания о взаимодействии заряженных частиц и

50
поля, почерпнутые из классической электродинамики. Именно применение этих знаний привело к переходу
от инварианта наблюдений к соответствующему эмпирическому факту.

51
22. Структура теоретического знания. Гипотетико-дедуктивный метод.

Теоретическое знание есть результат деятельности не рассудка, а такой конструктивной части сознания, как
разум. Сущность деятельности разума может быть определена как свободное когнитивное творчество,
самодостаточное в себе и для себя. Наряду с интеллектуальной интуицией, основной логической операцией
теоретического мышления является идеализация, целью и результатом которой является создание
(конструирование) особого типа предметов – так называемых «идеальных объектов». Мир (множество)
такого рода объектов и образует собственную онтологическую основу (базис) теоретического научного
знания в отличие от эмпирического знания.
Теоретический уровень научного познания характеризуется преобладанием рационального момента –
понятий, теорий, законов и других форм мышления и «мыслительных операций». Живое созерцание,
чувственное познание здесь не устраняется, а становится подчиненным (но очень важным) аспектом
познавательного процесса. Теоретическое познание отражает явления и процессы со стороны их
универсальных внутренних связей и закономерностей, постигаемых с помощью рациональной обработки
данных эмпирического знания. Эта обработка осуществляется с помощью систем абстракций «высшего
порядка» — таких как понятия, умозаключения, законы, категории, принципы и др.
На основе эмпирических данных здесь происходит мысленное объединение исследуемых объектов,
постижение их сущности, «внутреннего движения», законов их существования, составляющих основное
содержание теорий. Важнейшая задача теоретического знания – достижение объективной истины во всей ее
конкретности и полноте содержания.
При этом особенно широко используются такие познавательные приемы и средства, как формализация,
аксиоматический и гипотетико-дедуктивный методы, абстрагирование – отвлечение от ряда свойств и
отношений предметов, идеализация – процесс создания чисто мысленных предметов («точка», «идеальный
газ», «абсолютно черное тело» и т.п.), синтез – объединение полученных в результате анализа элементов в
систему, дедукция – движение познания от общего к частному, восхождение от абстрактного к конкретному
и др. Присутствие в познании идеализации служит показателем развитости теоретического знания как
набора определенных идеальных моделей.
Тем самым теория строится таким образом, что она описывает не окружающую действительность, а
идеализированные объекты. Идеализация является основной логической операцией теоретического
мышления. Ее целью и результатом является создание, конструирование особого типа предметов –
идеализированных объектов, работа с которыми – существенная характеристика теоретического познания.
Структура теоретического знания.
Структура теоретического знания:
а) модели частных областей знания;
б) модели развитых научных теорий (могут включать уровень а)).
Формирование теорий, в рамках которых задается система законов и способы получения нового знания из
уже имеющегося – гипотетико-дедуктивный метод. Таким образом структура теории рассматривается по
аналогии с формализованной математической теорией, которой принадлежит иерархическая система
высказываний, где из базисных утверждений верхних ярусов выводятся высказывания нижних вплоть до
сравнимых с полученными эмпирически → противоречие: эмпирический уровень выстраивается по
индуктивной системе, она неустойчива, рискованна, так как один факт может ее опровергнуть; а
теоретическая модель устойчива (так как дедуктивна), но не дает приращения знания, только уточняет
существующее → не могут вместе представить однозначную структуру научного знания; с самого начала
была проблема интерпретации.
В интеррогативной модели структура научного знания: эмпирический уровень – теоретически нагруженные
вопросы, теоретический – вопросы и ответы на них. Теоретическая нагруженность последующих
рассуждений вне зависимости от области исследования задается структурой вопроса: а) явная предпосылка
вопроса; б) неизвестные вопросы – то пространство, в рамках которого необходимо проводить
исследование.
Вопрос присутствует в теории: 1) в текстах теории → исследователь реконструирует тот вопрос, ответом на
который стал конкретный текст. Задача реконструкции неоднозначна: серьезный текст при чтении отвечает
на вопросы читателя в зависимости от его уровня знания и целей чтения. 2) вопросы, заданные читателем –
тоже зависят от читателя. Заданный вопрос может и не привести к созданию новой теории.
Единица теоретического знания – теоретическая модель и формулируемый относительно нее теоретический
закон. Теоретическая модель состоит из абстрактных объектов (теоретических конструктов), которые
находятся в строго определенных связях и отношениях друг с другом. Теоретические законы

52
непосредственно формулируются относительно абстрактных объектов теоретической модели. Они могут
быть применены для описания реальных ситуаций опыта лишь в том случае, если модель обоснована в
качестве выражения существенных связей действительности. Теоретические модели входят в состав теории
(в состав схемы). Теоретические схемы: 1) в составе фундаментальной теории – построена из небольшого
набора базисных абстрактных объектов, конструктивно независимых друг от друга, и относительно которой
формулируются фундаментальные теоретические законы; 2) в составе частных теорий (теоретические
схемы и законы колебания, вращения тел, соударения упругих тел); 3) теоретические схемы играют важную
роль в развертывании теории.
Некоторые частные теоретические схемы ассимилируются развитой теорией, поэтому они редко
сохраняются в своем первоначальном виде, а чаще всего трансформируются и становятся компонентом
развитой теории.
Основу составляющего ядро современного гипотетико-дедуктивного метода образует логический вывод
утверждений из принятых гипотез и последующая их эмпирическая апробация. Под последним понимается
процедура, обеспечивающая возможность установления истинности теоретических утверждений в процессе
их соотнесения с непосредственно наблюдаемым положением дел. Если от характеристики гипотетико-
дедуктивного метода, лежащего в основании гипотетико-дедуктивной теории, перейти к характеристике
последней, то можно сказать следующее: гипотетико-дедуктивная теория представляет собой дедуктивно
оформленное множество предложений, состоящее из синтаксиса и интерпретации.
В отличие от логико-математических (формальных) систем естественно-научные гипотетико-дедуктивные
теории всегда интерпретированы, что означает обязательную переводимость (проецируемость) их
синтаксиса на заданный фрагмент реальности (онтологию), относительно которого выполняются
описательные, объяснительные и предсказательные функции теории.
Приоритет введения в науку гипотетико-дедуктивной тактики исследования по праву принадлежит Г.
Галилею, который критикуя аристотелевскую науку о природе, создал новую программу строительства
естествознания.
Исходный пункт физики Галилея абстрактно-гипотетичен. Если Аристотель описывал действительные
наблюдаемые движения, то Галилей – логически возможные. Если Аристотель ставил вопрос относительно
реального пространства событий, то Галилей – относительно идеального, в котором «вместо
непосредственного изучения процессов природы» узаконивался анализ математических предельных
законов. Вместо движения реальных тел Галилей увидел «геометрические тела, движущиеся в пустом
безграничном евклидовом пространстве». Характеризуя гносеологический метод Галилея, исследователи
его творчества указывают на мысленный эксперимент как на такой познавательный момент, который
существенно обогатил арсенал научной деятельности.
Характерной чертой теоретического познания является его направленность на себя, внутринаучная
рефлексия, т.е. исследование самого процесса познания, его форм, приемов, методов, понятийного аппарата
и т.д. На основе теоретического объяснения и познанных законов осуществляется предсказание,
предвидение будущего.
На теоретической стадии науки преобладающим (по сравнению с живым созерцанием) является
рациональное познание, которое наиболее полно и адекватно выражено в мышлении. Мышление –
осуществляющийся в ходе практики активный процесс обобщенного и опосредованного отражения
действительности, обеспечивающий раскрытие на основе чувственных данных ее закономерных связей и их
выражение в системе абстракций (понятий, категорий и др.). Человеческое мышление осуществляется в
теснейшей связи с речью, а его результаты фиксируются в языке как определенной знаковой системе,
которая может быть естественной или искусственной (язык математики, формальной логики, химические
формулы и т.п.).

53
23. Основания науки (Идеалы и нормы исследования). Научная картина мира. Философские
основания науки)

ОСНОВАНИЯ НАУКИ – фундаментальные представления, понятия и принципы науки, определяющие


стратегию исследования, организующие в целостную систему многообразие конкретных теоретических и
эмпирических знаний и обеспечивающие их включение в культуру той или иной исторической эпохи.
Идеалы и нормы исследования. Идеалы науки — это ценностные ориентации научного мышления
ученых, которые занимаются наукой. Ценности есть общезначимые образцы, нормы, которые
предъявляются к научному исследованию. В них выражены представления о целях научной деятельности и
способах их достижения. Виды: а) собственно познавательные установки, которые регулируют процесс
воспроизведения объекта в различных формах научного знания; б) социальные нормативы, которые
фиксируют роль науки и ее ценность для общественной жизни на определенном этапе исторического
развития, управляют процессом коммуникации исследователей, отношениями научных сообществ и
учреждений между собой и с обществом в целом и т.п. Эти два аспекта идеалов и норм науки соответствуют
двум аспектам ее функционирования: как познавательной деятельности и как социального института.
Основные формы: 1) объяснение и описание, 2) доказательность и обоснованность знания, 3) построение и
организация знаний. В совокупности – своеобразная схема метода исследовательской деятельности.
На разных этапах исторического развития наука создает разные типы таких схем метода, представленных
системой идеалов и норм исследования. Сравнивая их, можно выделить как общие, так и особенные черты в
содержании познавательных идеалов и норм. Общие черты характеризуют специфику научной
рациональности, а особенные – выражают ее исторические типы и их конкретные дисциплинарные
разновидности. В содержании любой из форм можно зафиксировать по меньшей мере три взаимосвязанных
уровня.
Первый уровень – признаки, которые отличают науку от других форм познания: что научное знание
отлично от мнения, должно быть обосновано и доказано, что наука не может ограничиваться
непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность.
Второй уровень – исторически изменчивые установки, которые характеризуют стиль мышления,
доминирующий в науке на определенном историческом этапе. В Средневековье различал правильное
знание, проверенное наблюдениями и приносящее практический эффект, и истинное знание, через веру. В
новое время требование экспериментальной проверки – важнейший критерий истинности знания.
Третий уровень – установки второго уровня конкретизируются применительно к специфике предметной
области каждой науки (математики, физики, биологии, социальных наук и т.п.). Например, в математике
отсутствует идеал экспериментальной проверки теории, но для опытных наук он обязателен.
Специфика исследуемых объектов сказывается на характере идеалов и норм научного познания, и каждый
новый тип системной организации объектов требует их трансформации. В их системе выражен образ
познавательной деятельности, представление об обязательных процедурах, которые обеспечивают
постижение истины. Этот образ всегда имеет социокультурную размерность. Эти влияния определяют
специфику второго уровня, который выступает базисом для формирования нормативных структур,
выражающих особенности различных предметных областей науки.
Определяя общую схему метода деятельности, идеалы и нормы регулируют построение различных типов
теорий, осуществление наблюдений и формирование эмпирических фактов. Они впечатываются во все эти
процессы исследовательской деятельности. Исследователь может не осознавать всех применяемых в поиске
нормативных структур, многие из которых ему представляются само собой разумеющимися.
В системе таких знаний и способов их построения возникают своеобразные эталонные формы, на которые
ориентируется исследователь (для Ньютона евклидова геометрия).
Вместе с тем историческая изменчивость идеалов и норм, необходимость вырабатывать новые регулятивы
исследования порождают потребность в их осмыслении и рациональной экспликации. Результатом такой
рефлексии выступают методологические принципы, в системе которых описываются идеалы и нормы
исследования.
Научная картина мира (НКМ).
Термин «НКМ» - научная абстракция. Картина в буквальном смысле – чувственный облик предмета. Мир –
это некая реальность, охватывающая все мироздание, однако понятие «мир» не существует вне рамок
определенных философских и научных идей и концепций, и с изменением названных концепций изменяется
и содержание и методологическая роль понятия «мир». В философском смысле это так и есть, но наука
имеет своим содержанием не весь мир, а лишь относительное знание о фрагменте познанного мира. В
действительности картина мира – это не изображение мира, но мир, теоретически осмысленный.
54
В самом общем приближении мы устанавливаем в понятии «НКМ», во-первых, мировоззренческий
философский смысл, во-вторых, научно-теоретическое представление о мире (или об отдельном фрагменте
мироздания). Картина мира, однако, не охватывает все богатство научных знаний, это особый тип научно-
теоретического знания, служащая средством систематизации научного знания, полученного на
определенном этапе исторического развития науки и практики. НКМ соответствует действительности, но не
тождественна ей.
3 основных типа НКМ: а) систематизированное знание, полученное в различных отраслях научного знания
и синтезированное в некоторую целостность; б) естественнонаучная картина мира и общественно-научная
картина мира; в) конкретно-научная картина мира (физическая картина мира, картина исследуемой
реальности). Картина мира исследуемой реальности по существу совпадает с теоретическим знанием в той
или иной области науки. Но есть и существенные различия между теорией и НКМ. Во-первых, в НКМ есть
философская загруженность категорий науки, которые преобразуются в фундаментальные понятия
(взаимодействие, причинность и т.д.) Во-вторых, картина мира не включает процесс получения знания и его
аргументации. Картину мира образуют фундаментальные понятия и фундаментальные принципы науки. К
числу таких относят принципы глобального эволюционизма, понятия пространства и времени и другие.
Важная проблема – определение места парадигмы. Парадигма дает модель постановки и решения научных
проблем и составляет неотъемлемую часть НКМ. Смена парадигм – изменение НКМ.
Определение понятия НКМ предполагает осуществление демаркации между философией и НКМ и между
наукой и НКМ. НКМ опирается на определенные философские принципы, но не сводится к ним, поскольку
является прямым следствием уровня развития научного знания, которое систематизируется как внутри
самой науки, так и получает философское осмысление и систематизацию. Это обязывает обратиться к
рассмотрению философских оснований науки.
Философские основания науки
На протяжении истории науки философия играла значительную роль в ее развитии. Следует вспомнить, что
философия является праматерью всех наук. Две с половиной тысячи лет назад возникла единая система
знаний – философия, которая включала в себя и научную проблематику. Первые философы были
одновременно и учёными.
Философские основания включают в себя четыре вида оснований:
1. Онтологические основания. Именно философия говорит о бесконечности мира, о том, что нет
беспричинных явлений и т.д.
2. Гносеологические основания. Философия, а вернее значительная часть ее представителей, говорит о
возможности объективной истины, то есть такого содержания знания, которое независимо от человека.
3. Методологические основания. В науке используются такие философские методы, как диалектический
метод, системный метод, структурно-функциональный метод, в гуманитарных науках метод герменевтики –
искусство, умение трактовать, правильно понимать текст.
4. Аксиологические основания. Естественные науки в целом безразличны к ценностям, задача ученых
заключается в том, чтобы познать и объяснить окружающий мир. В то же время любой ученый является
человеком, он не свободен от ценностей – от понимания добра и зла, справедливости и несправедливости.
Эти ценности изучает и привносит в науку философия, прежде всего отрасль философии — этика.
Примером влияния философских оснований на развитие науки является история с атомистическим учением
Демокрита. Демокрит выдвинул идею о том, что мир состоит из атомов, которые движутся в пустоте.
Атомы различаются между собой по форме, по местоположению в пространстве. Ученик Демокрита Эпикур
заявил, что атомы различаются также по весу. Демокрит допускает пустоту для того, чтобы показать
вечность движения и изменений в мире. Эта идея Демокрита оказалась исключительно плодотворной для
развития науки, особенно для науки эпохи Возрождения и Нового времени, в том числе для таких русских
ученых, как Ломоносов и Менделеев.

55
24. Научная картина мира и ее исторические формы.

Научная картина мира – это целостная система представлений о мире, его структурных характеристиках и
закономерностях, вырабатываемая в результате систематизации и синтеза в фундаментальных достижениях
науки. Это особая форма научно-теоретического знания, развивающаяся в процессе исторической эволюции
науки. НКМ является важным компонентом научного мировоззрения, но не сводится к нему. В
мировоззрении кроме знаний присутствуют убеждения, ценности, идеалы и нормы деятельности,
эмоциональные отношения к объекту изучения и т. д.
Мировоззрение – это системный взгляд на мир в целом, оно предстает как сложный сплав традиций,
обычаев, норм установок, знаний о оценок.
Структура НКМ:
1. Концептуальный уровень (философские категории, принципы), которые конкретизируются в НКМ через
систему общенаучных понятий, через фундаментальные понятия отдельных наук (поле, общество, энергия);
2. Чувственно-образный компонент – наглядные представления и образы, базирующиеся на культуре
конкретной эпохи. Образы выступают в виде системы и благодаря этому обеспечивается их понимание в
НКМ широким кругом ученых, независимо от их специализации.
Формы НКМ:
1. По степени общности НКМ выступает в следующих формах: 1) Общенаучная картина мира, т.е. форма
систематизации знаний, выработанных в естествознании и в социогуманитарных знаниях; 2) Естественно-
научная картина мира (природа) и научная картина социально-исторической действительности (картина
общества). Каждая из таких картин является относительно самостоятельным аспектом общенаучной
картины мира; 3) Специализированная картина мира отдельных наук (дисциплинарная онтология). Каждая
из специализированных картин мира может быть представлена как набор неких теоретических конструктов,
образующих модель изучаемой области; 2. С точки зрения историкокультурной принадлежности: НКМ в
основном выступает как естественно-научная картина мира, поэтому в связанной последовательности
выглядит следующим образом: механическая картина мира, электродинамическая картина мира,
квантоворелятивистская картина мира, синергетическая картина мира. Первые три основаны на
естественнонаучной картине мира.
Функции научной картины мира:
1. Систематизирующая – определяется, в конечном счете, синтетическим характером научного знания.
Научная картина мира стремится так организовать и упорядочить научные теории, понятия и принципы,
составляющие ее структуру, чтобы большая часть теоретических положений и выводов была получена из
небольшого числа фундаментальных законов и принципов (это соответствует принципу простоты).
Систематизация способствует также получению новых знаний, а тем самым расширению и развитию самой
научной картины мира. Но входящие в нее новые знания, чаще всего, имея характер следствий, лишены
фундаментальности. Появление новых фундаментальных результатов обычно ведет к смене картины мира.
2. Объяснительная – определяется тем, что познание направлено не только на описание явления или
процесса, но и на выяснение его причин и условий существования. При этом оно должно выходить на
уровень практической деятельности познающего субъекта, способствуя изменению мира;
3. Информативная – сводится к тому, что НКМ описывает предполагаемую структуру материального мира,
связи между его элементами, происходящие в природе процессы и их причины. Научная картина мира
предлагает целостный взгляд на него. В ней содержится сконцентрированная информация, полученная в
ходе научного исследования, и, кроме того, потенциальная информация, создаваемая в ходе творческого
развития картины мира;
4. Эвристическая – определяется тем, что знание объективных законов природы, содержащееся в ней, дает
возможность предвидеть существование еще не открытых естествознанием объектов, предсказывать их
наиболее существенные особенности.
Все эти функции связаны между собой и взаимодействуют, находясь одновременно в определенной
субординации.
Эволюция современной научной картины мира предполагает движение от классической к
постнеклассической стадии. Классическая картина мира осуществляла описание объектов, как если бы они
существовали изолированно, в строго заданной системе координат.
Неклассическая картина мира, пришедшая на смену классической, родилась под влиянием первых теорий
термодинамики, оспаривающих универсальность законов классической механики.

56
Образ неклассической картины мира – древовидная ветвящаяся графика (разработан с учетом достижений
бельгийской школы Пригожина (основоположник синергетики)). Синергетикой изучаются
самоорганизующиеся системы, энтропия – мера хаоса.

57
25. Историческая смена типов научной рациональности: классическая, неклассическая,
постнеклассическая наука.

Исторические типы научной рациональности.


Три крупных стадии исторического развития науки, каждую из которых открывает глобальная научная
революция, можно охарактеризовать как три исторических типа научной рациональности, сменявшие друг
друга в истории техногенной цивилизации. Появление каждого нового типа рациональности не отбрасывало
предшествующего, а только ограничивало сферу его действия, определяя его применимость только к
определенным типам проблем и задач.
Классический тип научной рациональности, сосредотачивая внимание на объекте, стремится при
теоретическом объяснении и описании исключить все, что относится к субъекту, средствам и операциям его
деятельности. Такое исключение рассматривается как необходимое условие получения объективно-
истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы
фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, детерминированы доминирующими в культуре
мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает
этих детерминаций.
ДЕТЕРМИНИЗМ (от лат. determino — определяю), философское учение закономерной взаимосвязи и
причинной обусловленности всех явлений; противостоит индетерминизму, отрицающему всеобщий
характер причинности.
Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером
средств и операций деятельности. Исключение этих связей рассматривается в качестве условий объективно-
истинного описания и объяснения мира. Но связи между внутринаучными и социальными ценностями и
целями по-прежнему не являются предметом научной рефлексии, хотя имплицитно они определяют
характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире).
РЕФЛЕКСИЯ (от позднелат. reflexio — обращение назад),
1) Размышление, самонаблюдение, самопознание.
2) В философии – форма теоретической деятельности человека, направленная на осмысление своих
собственных действий и их законов.
ИМПЛИЦИТНЫЙ (англ. implicit), подразумеваемый, невыраженный.
ЭКСПЛИКАЦИЯ (от лат. explicatio — разъяснение), «1)» то же, что легенда.
Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает
соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности,
но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с
вненаучными, социальными ценностями и целями.
Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями
науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов
(простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и
нового образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к
полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив,
между ними существует преемственность. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую
рациональность, а только ограничила сферу ее действия. При решении ряда задач неклассические
представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь мог ориентироваться на
традиционно классические образцы (например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось
привлекать нормы квантово-релятивистского описания, а достаточно было ограничиться классическими
нормативами исследования). Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к
уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического
исследования. Они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус
доминирующих и определяющих облик науки. Когда современная наука на переднем крае своего поиска
поставила в центр исследований уникальные, исторически развивающиеся системы, в которые в качестве
особого компонента включен сам человек, то требование экспликации ценностей в этой ситуации не только
не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мире, но и
выступает предпосылкой реализации этой установки. Есть все основания полагать, что по мере развития
современной науки эти процессы будут усиливаться. Техногенная цивилизация ныне вступает в полосу
особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий
научного поиска.

58
26. Нелинейность роста знаний (кумулятивизм и антикумулятивизм). Т. Кун о структуре
научных революций.

Важнейшей характеристикой знания является его динамика, т.е. его рост, изменение, развитие и т.п.
Развитие знания — сложный диалектический процесс, имеющий определенные качественно различные
этапы. Так, этот процесс можно рассматривать как движение от мифа к логосу, от логоса к «преднауке», от
«преднауки» к науке, от классической науки к неклассической и далее к постнеклассической и т. п., от
незнания к знанию, от неглубокого неполного к более глубокому и совершенному знанию и т. д.
В истории науки существует два крайних подхода к анализу динамики, развития научного знания и
механизмов этого развития.
Кумулятивизм (от лат. cumula — увеличение, скопление) считает, что развитие знания происходит путем
постепенного добавления новых положений к накопленной сумме знаний. Такое понимание
абсолютизирует количественный момент роста, изменения знания, непрерывность этого процесса и
исключает возможность качественных изменений, момент прерывности в развитии науки, научные
революции. Сторонники кумулятивизма представляют развитие научного знания как простое постепенное
умножение числа накопленных фактов и увеличение степени общности устанавливаемых на этой основе
законов. Так, Г. Спенсер мыслил механизм развития знания по аналогии с биологическим механизмом
наследования благоприобретенных признаков: истины, накопленные опытом ученых предшествующих
поколений, становятся достоянием учебников, превращаются в априорные положения, подлежащие
заучиванию.
Антикумулятивизм полагает, что в ходе развития познания не существует каких-либо устойчивых
(непрерывных) и сохраняющихся компонентов. Переход от одного этапа эволюции науки к другому связан
лишь с пересмотром фундаментальных идей и методов. История науки изображается представителями
антикумулятивизма в виде непрекращающейся борьбы и смены теорий и методов, между которыми нет ни
логической, ни даже содержательной преемственности.
Концепция научных революций и парадигм американского историка науки Томаса Куна (1922-1995 гг.).
История науки демонстрирует не только прогресс, но и отступления, переломы, крутые перемены.
Обращение к истории науки помогает представить механизм смены научных теорий, картину крутых
переломов. Развитие науки – не просто накопление отдельных открытий и изобретений. Научное развитие –
не только прирост, а сложная и противоречивая картина приближения к истине.
Представление о научных революциях является неотъемлемой частью общего понимания процесса развития
научного знания. Оно является базовым для многих концепций, которые сформировались в философии
науки ХХ в.
Парадигму Кун определяет следующим образом:
«Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение
определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений». Парадигмы
являются источником методов проблемных ситуаций и стандартов решений, принятых неким развитым
научным сообществом в данное время.
Парадигма – это нормы и образцы научного мышления, приобретающие в данном научном сообществе
характер традиции. Или это определенные научные стереотипы, шаблоны мышления, в рамках которых
ученые в тот или иной период решают свои исследовательские задачи.
Научной революцией Кун называет этап развития науки, когда одна парадигма сменяет другую. А периоды
развития системы научного знания между «революциями» могут быть либо «допарадигмальные», либо как
периоды «нормальной науки».
Как и любая другая сфера культуры, наука со временем направленно и необратимо изменяется, т.е.
развивается (рост научных знаний, появление новых научных дисциплин, усложнение теоретических
конструкций и моделей и т.д.). Периодически эволюционные фазы развития науки сменяются
революционными фазами. При этом наблюдается ускорение постепенного роста науки.
Период господства одной парадигмы может длиться от нескольких десятков до сотен и тысяч лет.
Например, доминирование геоцентрической системы Птоломея-Аристотеля в астрономии продолжалось
около 2 тыс. лет, пока она не сменилась на гелиоцентрическую парадигму в ходе революции Коперника.
Господство классической механики длилось примерно 230 лет (с конца 17 в. по 20-30-е годы 20 в.) и
сменилась парадигмой теории относительности Эйнштейна.
Если в естественных науках парадигма меняется крайне редко, и обычно происходят эволюционные
изменения, то в общественных науках любая смена доминирующей школы приводит к революционным
изменениям парадигмы. При этом, как правило, новая школа на начальном этапе полностью отвергает
59
старую парадигму, а затем происходит объединение двух парадигм и синтез на их основе принципиально
новой парадигмы.
Парадигму классической политэкономии можно описать следующим образом:
 Предмет политэкономии - изучение способов увеличения богатства наций.
 Богатство - совокупность произведенных товаров.
 Богатство создается исключительно трудом. Количество затраченного труда есть мера стоимости.
 Каждый индивид стремится к своей выгоде, под которой понимается максимум прибыли.
 Закон Сэя (производство (предложение) будет порождать адекватное потребление (спрос), действует
не только на макроуровне, но и на микроуровне.
 Распределение строится на железном законе заработной платы.
Кун выделял два типа научных революций:
1) научные революции, связанные с появлением аномалий и кризисов; в результате наука вторгается в
новые области. Примерами могут служить маржиналистская революция (конец XIX – начало ХХ),
разработка кейнсианской теории эффективного спроса;
2) революции, происходящие на основе междисциплинарных взаимодействий, перенесения норм, подходов
из одной науки в другую. В результате трансформируются прежние научные задачи, ставятся новые
проблемы, появляются новые средства их решения. Например, взаимодействие между экономической
наукой и психологией.
В истории экономической мысли выделяют, как минимум, пять революций:
1) смито-рикардианская (конецVIII - нач.XIX вв)
2) марксистская (кон.XIX - нач.ХХ вв)
3) маржиналистская (кон.XIX - нач.ХХ вв)
4) кейнсианская (30-60-е гг. ХХ в.)
5) консервативно-монетаристская (80-90-е гг. ХХ в.).
Такое деление – условно, но именно эти научные революции чаще всего присутствуют в изложении истории
экономических учений.

60
27. Постнеклассическая наука и изменение мировоззренческих установок техногенной
цивилизации.

Понятие Постнеклассической науки введено в конце 80-х годов 20 века В.С. Степиным для обозначения
нового этапа в развитии науки, связанного со становлением нелинейного естествознания в процессе
научной революции, разворачивавшейся в течение трех последних десятилетий и до сих пор не
завершившейся. Этот процесс характеризуется открытиями: программа унитарных калибровочных теорий
(С. Вайнберг, А. Салам и др.) и общенаучная исследовательская синергетическая программа (Г. Хакен, И.
Пригожин)
Признаки постнеклассической науки:
1) изменение характера научной действительности, связанное с компьютеризацией;
2) распространение междисциплинарных исследований;
3) повышение значения социально-экономических и политических факторов развития науки;
4) объект науки – сложная саморазвивающаяся система, способная к самоорганизации;
5) включение ценностных факторов в науку;
6) использование методик гуманитарных исследований в естественной науке.
Тенденции постнекласической научной рациональности:
1) Соотношение дифференциации и интеграции наук. Долгое время развитие науки характеризовалось
преобладанием процесса дифференцирования, что привело к образованию многих наук со своими методами
и нормами, но также препятствовало появлению целостного взгляда на мир. Современная наука
характеризуется процессами интеграции со следующими предпосылками: появлением смежных дисциплин;
междисциплинарных исследований; проблем–ориентиров исследования; объектов, носящих
междисциплинарный характер. Эти объекты введены в оборот благодаря синергетике, которая изучает
поведение сложных открытых систем, ситуаций неравновесия и имеет мировоззренческое значение. Любой
процесс имеет несколько альтернативных вариантов развития, поэтому возможен выбор оптимального из
них. Хаос на определенных этапах играет конструктивную роли и способствует эволюции. Сложно
организованным системам, в том числе природным, нельзя навязывать собственные сценарии, а можно
лишь способствовать их внутренним тенденциям. В моменты неустойчивости усиливается роль фрустраций
(небольших изменений), а значит, усиливается роль действий каждого отдельного человека.
2) Появление теории глобального эволюционизма: к концу 20 века сформировались предпосылки создания
модели универсальной эволюции, включающей космогенез (развитие вселенной), геогенез (развитие
планены), биогенез (жизни) и антропосоциогенез (развитие человека и общества), являющиеся ступенями
одного процесса и подчиняющиеся общим законам. Везде направленность, с повышением уровня развития.
3) Ориентация науки на изучение сложных развивающихся систем: что способствует стиранию грани между
естественными и гуманитарными науками. В современном естествознании применяются гуманитарные
методики (построение сценариев, учет объектов). В естественных науках объектом все больше становится
человекоразмерный объект, т. е. объект, в который человек включен как существенное составляющее.
4) Современная наука Включает в знание ценностные параметры. Это связано со следующими
обстоятельствами: очеловечивание объектной стороны науки и широкое применение последней.
5) Кардинальное изменение отличий между человеком и природой. Развивается взгляд о корреляции
человека и природы – формирование экологической этики и экологического сознания.
Новая картина мира оказывается общенаучной, что и произошло с нелинейной (или синергетической)
картиной мира, сформировавшейся в ходе нынешней глобальной научной революции, появляется надежда
понять все наличное научное знание с единых позиций. Сложность, темпоральность и целостность – так
определил черты этого видения мира Пригожин.
Современная наука углубилась в область познания микро и мегамира, достигла границ, которые требуют
расширения области рационального мировосприятия общепризнанных явлений. Задача современной науки
– поспеть за радикально изменяющейся социокультурной реальностью и стать значимой для нее путем
использования своей прогностической функции.
Являясь сложноорганизованным объектом, современная наука предполагает как дифференциацию, так и
интеграцию различных научных дисциплин. Одно из важных изменений мировоззренческих ориентации
современной науки - направленность на целостное обобщение имеющейся системы многообразных
областей знания. Наука направлена на глубинное постижение объективного мира, поэтому важной
мировоззренческой ориентацией остается стремление к созданию единой общенаучной картины мира,
включающей в себя непротиворечивое объяснение многообразных явлений действительности.

61
Для Мировоззренческих ориентации современной, постнеклассической стадии науки характерно
упразднение ее социокультурной автономии и принятие идеи социокультурной обусловленности науки.
Однако новой чертой оказывается тенденция опровержения Традиции инновацией, т.е. абсолютизация
значимости нового. Идеалом постнеклассической стадии науки является междисциплинарный подход
синергетики, объединяющий строгие математические и физические модели постижения действительности с
наукой об обществе. Мир предстает как неравновесная, динамическая, сложнорегулируемая система,
отсюда возникают ориентации, подчиненные идее становления и «нестационарности» развития. Социальная
реальность предстает как во многом зависимая от деятельности человечества. Это нацеливает на учет
феномена обратной связи и особой роли активности субъекта в познании. Сам субъект познания мыслится
как коллектив, состоящий из специалистов разных дисциплинарных областей.
Изменение мировоззренческих ориентации происходит под влиянием изучения наукой таких сложных
природных комплексов, в функционирование которых включен сам человек, т.е. «человекоразмерных»
систем. К их числу относят медико-биологические объекты, объекты экологии, объекты биотехнологии,
генной инженерии, системы «человек-машина», сложные информационные комплексы, системы
искусственного интеллекта. Изучение этих объектов показывает огромную роль гуманистических
принципов и ценностей, так как преобразование «человекоразмерных» систем сталкивается с огромным
числом запретов и ограничений. Недопустимы стратегии, потенциально содержащие в себе
катастрофические последствия. Это обусловливает формирование мировоззренческой установки, связанной
с требованием личностной социокультурной направленности научного познания. В определении
приоритетов научного исследования огромное место принадлежит экономическим и социально-
политическим целям и задачам.
Постиндустриальная (техногенная) цивилизация – это особый тип социального развития и особый тип
цивилизации, определяющие признаки которой в известной степени противоположны характеристикам
традиционных обществ. Когда постиндустриальная цивилизация сформировалась в относительно зрелом
виде, то темп социальных изменений стал возрастать с огромной скоростью. Можно сказать так, что
экстенсивное развитие истории здесь заменяется интенсивным; пространственное существование –
временным.
Ценностью считается сама инновация, оригинальность, вообще новое. Далее, на одном из самых высоких
мест в иерархии ценностей оказывается автономия личности, что традиционному обществу вообще
несвойственно. Там личность реализуется только через принадлежность к какой-либо определенной
корпорации, будучи элементом в строго определенной системе корпоративных связей. Если человек не
включен в какую-нибудь корпорацию, он не личность.
В техногенной цивилизации возникает особый Тип автономии личности: человек может менять свои
корпоративные связи, он жестко к ним не привязан, может и способен очень гибко строить свои отношения
с людьми, погружается в разные социальные общности, а часто и в разные культурные традиции.

62
28. Новые этические проблемы науки в конце ХХ – начале XXI столетия. Проблема
гуманитарного контроля в науке (К. Поппер, П. Фейерабенд)

Этика науки изучает нравственные основы научной деятельности. Важными пунктами в сфере этики
ученых являются: корректное определение авторства; недопустимость плагиата, ориентированность на
новизну; недопустимость фальсификации эксперимента, научного открытия; корректное цитирование,
корректные ссылки; корректность в научной полемике, недопустимо оскорбление оппонента; научная
добросовестность при проведении экспериментов, построение научных теорий; осознание личной
профессиональной ответственности; о сознание моральной ответственности ученых за негативные
последствия.
Любая деятельность имеет свою этику («кодекс чести» ученого). Р. Мертон не употреблял кодекс чести, он
употреблял этос науки. Этос науки отвечает требованиям:
1. Универсализм;
2. Коллективизм;
3. Бескорыстие;
4. Критицизм.
Наиболее важными являются проблемы авторства научных открытий, плагиата, компетентности и
фальсификации научных открытий. Этос науки направлен и на защиту науки от лженауки. Ученый может
ошибаться, но не может фальсифицировать.
Этические проблемы науки 21 веке
Теперь резко возрастают этические проблемы науки; этика науки ныне становится новой самостоятельной
дисциплиной, относящейся к науке о науках. Что изучает этика науки? Она изучает морально-этические
основы научной деятельности, совокупность ценностных принципов, принятых в научном сообществе и в
существующей социальной действительности.
Современная техника помещает человека в условия, далеко отстоящие от его нормального состояния. И вот
это небывалое расширение технических возможностей общества сопровождается тем, что в ряде
исследований объектом становится сам человек. А это в свою очередь создает определенную угрозу его
здоровью и существованию. Первыми столкнулись с этими проблемами физики-ядерники. Ныне угрозы
затрагивают и область молекулярной биологии, генетики, медицины и т. д.
Отсюда вытекает и многообразие этических проблем. Признано деление этих проблем на проблемы физики,
биологии, генетики, техники. Это одна сторона проблематики. Другая сторона этических проблем относится
к вопросам авторства научных открытий, плагиата, компетентности и фальсификации научных открытий. И
здесь довольно жесткие морально-этические санкции за все это, не говоря уже о юридических нормативах
по охране интеллектуальной собственности. На страже этических принципов стоит институт ссылок, как
академическая составляющая науки. Институт ссылок в то же время фильтрует научный материал, отсеивая
всё несостоятельное и обеспечивая селекцию того нового, которое свидетельствует о росте научного знания.
Прямое отношение к этике имеет проблема одержимости ученного, его исключительной активности. И
когда нарушаются пределы меры, ученый как бы отрывается от реальной действительности, от проблем
быта, семьи и т. д. Может возникнуть противоречие между профессиональным статусом ученого, с одной
стороны, и его социальной ответственностью.
Уже шла речь ранее об ответственности ученых за ядерные исследования. Призывы многих ученых с
обращением отказаться от использования атомного оружия (1945) не возымело действия. Характерно
отметить, что на стыке биологии и медицины возникли проблемы биоэтики. Эти проблемы имеют выход на
практику здравоохранения, в том числе в правительственных программах; здесь возникают и такие
проблемы как этика взаимоотношений «врач-пациент». Ранее существовала патерналистская модель, когда
пациент лишался всей полноты своих индивидуальных и социальных качеств. Теперь пришла модель
автономной ценности пациента, что позволяет врачу самостоятельно принимать решения за него и даже не
информировать о его состоянии и перспективах лечения. Становятся весьма значимыми этические
проблемы, исходящие из увеличения технизации медицины и появления принципиально иных, новых
медицинских технологий и препаратов, которые расширяют возможности воздействия на человека. Нужны
жесткие критерии, допускающие экспериментирование на человеке и они теперь вырабатываются.
В высшей степени важно поставить предел, исключить опасность разрушения исходной биогенетической
основы человека. Дело в том, что генная инженерия за весьма непродолжительный отрезок времени
оказалась на передовой научно-экспериментальных исследований мира живого. Сейчас есть возможность
вмешиваться в генетический код человека, изменять его целенаправленно. Но здесь надо разграничивать
использование генной инженерии в интересах лечения особо сложных, в том числе наследственных
63
болезней. Надо иметь в виду и соблазн совершенствования человеческой природы с целью все большей
адаптации к нагрузкам и т.д. При этом могут быть неконтролируемые мутации человеческого организма.
Теперь уже говорят о революционной ситуации в генетике. Возникает животрепещущая проблема –
технология клонирования. Некоторые ученые (например, американский физик Ричард Сид) открыто
заявляют о намерении приступить к работам по клонированию человека, есть и желающие подвергнуться
такому испытанию.
Одно дело целесообразен ли запрет на клонирование животного мира: приобретение элитных коров,
пушных зверей и т.д. Как быть с человеком? Здесь возникает медицинский, этический, философский,
религиозный, экономический и прочие аспекты.
К. Поппер
Карл Поппер внёс большой вклад в разработку принципов научного познания и стал основоположником
критического реализма. В своих трудах Поппер опирался на концепцию истины Альфреда Тарского. Он
считал, что истина объективна, а знание носит предположительный характер, может быть подвержено
ошибкам и должно постоянно пересматриваться.
Критический реализм появился как попытка Поппера решить философские проблемы демаркации
(отделение научного знания от ненаучного) и индукции (допустимость индуктивных суждений из опыта).
Поппер был знаком с решением проблемы демаркации членами Венского кружка (представители
логического эмпиризма) — верификационизмом, согласно которому смысл имеют лишь проверяемые или
верифицируемые суждения. В противовес этому принципу Поппер выдвинул принцип
фальсификационизма, согласно которому теория является научной, если существует методологическая
возможность её опровержения путём постановки того или иного эксперимента, даже если такой
эксперимент ещё не был поставлен.
Поппер утверждал, что научное знание рационально не из-за наличия обоснования, а из-за того, что мы
способны критически его рассматривать. В своей работе «Логика научного исследования» Поппер указывал
на то, что научное знание появляется не из-за появления новых обоснований, а из-за критики гипотез,
которые предлагаются для решения новых проблем. По мере рассмотрения потенциально бесконечного
множества теорий, которые являются решением заданной проблемы, и последующего опровержения или
фальсификации этих теорий одной за одной и рационального выбора из оставшихся (ещё не
фальсифицированных), происходит накопление новых научных знаний и появление новых проблем.
Свой критический подход Поппер также применял и к социальным наукам. Так появилась идея открытого
общества — общества, в котором индивиды могут свободно критиковать действия своего правительства. В
таком обществе правительство гарантирует индивидам такую возможность, а неудовлетворительные
политические программы элиминируются так же, как и фальсифицированные научные теории. В таком
обществе индивиды свободны от различных табу и принимают решения исходя из достигнутого в
результате договорённости консенсуса.
В своих работах «Открытое общество и его враги» и «Нищета историцизма» Поппер критиковал те
социально-политические концепции, которые он называл «историцизскими». К таким концепциям он
относил марксизм и платонизм, которые пытались предсказать развитие общества согласно придуманными
ими законам. Поппер же считал, что таких законов нет (он был историческим индетерминистом), а
общество формируется не этими законами, а суммой действий всех индивидов. Поппер утверждал, что
поскольку процесс накопления человеческого знания непредсказуем, то теории идеального
государственного управления принципиально не существует, следовательно, политическая система должна
быть достаточно гибкой, чтобы правительство могло плавно менять свою политику. В силу этого общество
должно быть открыто для множества точек зрения и культур, то есть обладать признаками плюрализма и
мультикультурализма.
Реформы, согласно Попперу, должны проводиться пошагово, для решения конкретных проблем и
своевременно корректироваться в зависимости от результата их применения. Эту методологию, которую
Поппер назвал социальной инженерией (противопоставляя её социальному прожектёрству), использовали
многие европейские страны для проведения своих реформ во 2-й половине XX века
П. Фейерабенд
В своих книгах «Против метода» и «Наука в свободном обществе» Фейерабенд отстаивал идею о том, что
нет методологических правил, которые всегда используются учёными. Он выступал против единого,
основанного на традиции, научного метода, обосновывая это тем, что любой такой метод ставит некоторые
пределы в деятельности учёных, и, таким образом, ограничивает прогресс. Согласно его точке зрения, наука
выиграла бы больше всего от некоторой «дозы» анархизма в научной теории. Он также считал, что
анархизм в теории желателен, потому что это более гуманистический подход, чем другие научные системы,
поскольку он не навязывает учёным жёстких правил.

64
Можем ли мы исключить возможность того, что известная ныне наука, или «поиск истины» в стиле
традиционной философии, превратит человека в монстра? Можно ли исключить возможность того, что это
будет ущербный человек, превращённый в убогий, угрюмый, самонадеянный механизм, лишённый обаяния
и чувства юмора?
Позиция Фейерабенда считается в философском сообществе достаточно радикальной, поскольку она
предполагает, что философия не может успешно описать науку в целом, как не может она и разработать
метод отделения научных трудов от ненаучных сущностей, таких, как мифы. Она также предполагает, что
разработанный и рекомендуемый философами «общий курс» развития науки должен быть отвергнут
учёными, если это необходимо для дальнейшего прогресса.
Для поддержки своего утверждения, что соблюдение методологических правил не ведет к успеху в науке,
Фейерабенд приводит примеры, опровергающие заявления, будто бы (правильная) наука действует в
соответствии с определёнными фиксированными правилами. Он рассматривает некоторые эпизоды в
истории науки, которые считаются несомненными примерами прогресса в науке (такие, как научная
революция Коперника), и показывает, что в этих случаях нарушаются все принятые в науке правила. Более
того, он доказывает, что если бы эти правила соблюдались, то в рассматриваемых исторических ситуациях
научная революция не могла бы совершиться.
Один из критериев оценки научных теорий, который активно критикуется Фейерабендом – это критерий
последовательности. Он указывает, что настаивание на том, чтобы новые теории последовательно
продолжали старые теории, даёт необоснованные преимущества старым теориям, и что последовательность
по отношению к старым теориям не приводит к тому, что новая теория лучше описывает действительность
по сравнению с другой новой теорией, которая такую последовательность не соблюдает. То есть, если
нужно выбрать между двумя одинаково убедительными теориями, то выбор той из них, которая совместима
со старой, уже недействительной теорией, будет скорее эстетическим выбором, нежели рациональным.
«Знакомость» такой теории учёным также может быть вредной, поскольку они не отбросят многие
застарелые предубеждения при переходе к новой теории.

65
29. Современные проблемы биоэтики.

Этика является ядром философии, поскольку философия координирует и должна координировать свои
проблемы в соответствии с нравственными принципами. Этика, как и философия, ставит ряд
мировоззренческих проблем. Она должна определить ценность человека, его место в мире, смысл жизни,
его отношение и ответственность перед обществом, выбор идеала и т.д. Однако этика ставит эти проблемы
не в теоретико-гносеологическом плане, а в поведенческо-практическом. В этом смысле она отличается от
науки и философии. Мораль применяет меру должного к существующей реальности. Расхождение между
существующим и должным (мерой) есть расхождение специфически нравственное, что обуславливает
социально-историческую деятельность человека.
Биоэтика как философская дисциплина возникает как новый этап развития общей этики. Однако сегодня
биоэтика является более широким понятием и включает в себя медицинскую этику, экологическую этику и
другие родственные дисциплины. Если в центре медицинской этики (а также общей этики) находится
человек (принцип антропоцентризма), то в центре биоэтики находится понятие жизни, живое (принцип
биосфероцентризма).
В обыденном сознании очевиден тот факт, что мораль от возникновения и до сегодняшнего дня включает в
себя принципы и нормы, относящиеся к взаимодействию людей, и не затрагивали отношение общества и
природы, человека и биосферы. В условиях экологического кризиса консолидируется новая тенденция,
новый феномен нравственного сознания – моральный долг по отношению к природе становится составной
частью общественного сознания. Это новое явление можно обозначить как ноосферное сознание. Биоэтика
в этом плане может способствовать становлению ноосферного интеллекта, как важнейшей предпосылки
выживания человечества.
Реальность такова, что в условиях существующих технологий и актуальной человеческой деятельности
цивилизация не может обеспечить нормальный уровень жизни. Человек биосоциальное существо и он не
может жить вне биосферы. Занимая определенное место в системе живых форм, он зависит от них. Благо
человека связано с жизненными процессами земли. Поэтому современная философия должна быть
философией выживания.
Человечество может существовать не иначе как в рамках достаточно узкого диапазона параметров его
физической среды, био- и социосферы. Человечество как в физическом, так и в биологическом и
социальном смысле «держится на острие». Как часть ноосферы цивилизация вступило в эпоху
необратимого развития, что связано с различного рода катаклизмами глобального характера.
Актуальнейшей задачей становится разработка стратегии выживания человека, согласованной со стратегией
развития природы. Под стратегией человечества понимается характер совокупных действий различных
цивилизаций, способных обеспечить совместную эволюцию (коэволюцию) человека и окружающей среды.
Стратегия человечества должна принять и новые модернизации, поэтому она должна иметь и новую
теоретическую основу – философию выживания. Биоэтика, которая занимается человеком и оптимизацией
социальных и природных условий, может способствовать выработке стратегии человечества, решению
глобальных проблем, выработке новых ценностных ориентаций, новых парадигм выживания, которые
регламентировали бы использование биотехнологий.
Современная техногенная цивилизация с её потребительской индустрией должна быть заменена новой
цивилизацией – информационно-экологической (ноосферной) с её общечеловеческими ценностями,
которые обеспечивали бы достойное существование человечества. Речь идет о формировании и
обосновании новых принципов человеческого бытия, новых идеалов человеческой деятельности,
перспектив развития человека и общества. В реализации этих императивов исключительную роль
принадлежит философии, биоэтике и медицинской этике, в частности.
В условиях информатизации и интеллектуализации общества имеет место все большее расширение сферы
влияния современной этики, формирование новых нравственных моделей, соответствующие проектам
выживания человечества. Под мощным влиянием научно-технического прогресса развивается не только
профессиональная этика, но и область знаний универсальной этики, касающиеся отношения человека со
средой, биосферой, с самой жизнью. Натурализация этики привела к формированию биоэтики.
Современный мир исчерпал свои возможности естественной эволюции. Биоэтика в этих условиях есть крик
помощи тех людей, которые сами непосредственно не занимаются биомедицинскими исследованиями, но
сталкиваются с их негативными последствиями. Эти последствия биологи и врачи не знают как преодолеть
и не всегда могут их контролировать. Бурное развитие биологии и медицины, да и других наук, порождают
различные дискуссии относительно самих исследований и их повседневной деятельности. Современная

66
наука решает сегодня такие проблемы, которые вчера были немыслимы, но они затрагивают человеческие
ценности. Таким образом, возникают новые проблемы гуманистического порядка.
Новые биомедицинские и генетические исследования затрагивают очень важный вопрос: хорошо ли и
приемлемо ли то, что технически возможно? Бесспорно, что в результате научных исследований возникают
и новые возможности, но они слишком быстро внедряются в практику и даже не ставятся под сомнение.
Эффективный единственный барьер пока является соотношение между стоимостью и прибылью.
Следовательно, нравственность общества запятнана человеческой нерассудительностью, оно не прибегает к
доводам разума, а это приводит к стиранию граней между дозволенным и недозволенным. Многие ученые
убеждены, что научные исследования не могут быть ограничены. Они сравнивают научный прогресс с
природной катастрофой, которую невозможно остановить.
Верно и то, что человеческий разум и воля, неограниченные законами нравственности, могут провоцировать
последствия сравниваемые с природными стихиями. Но человек способен предвидеть, предупреждать
катастрофы и защищаться от их разрушительного действия. Такой защитой от отрицательных последствий
научно-технического прогресса является соблюдение норм и принципов биоэтики.

67
30. Формирование научных дисциплин социально-гуманитарного цикла XX-XXI столетия.
Экологическая этика, биоэтика.

Философия — интегральная форма социально-гуманитарного знания. Она занимает в системе наук (и в


культуре человечества в целом) особое положение, в силу того, что способна синтезировать данные наук и
вненаучных форм знания (религия, искусство) в целостное мировоззрение и целостную картину мира, дать
человеку и человечеству в целом рациональные и ценностные ориентиры.
Отметим, что дисциплинарная структура социально-гуманитарного научного знания и ее социокультурная
обусловленность оказали значительное влияние на дальнейшее строение и структуру наук социально-
гуманитарного профиля. Аристотель предложил различать науки по той цели, которую они преследуют.
Получилось три типа наук. (1) теоретические (математика; науки о живой и неживой природе); (2)
практические (для управления поведением людей: этика, политика, экономика); (3) технические (для
руководства по созданию предметов. Впервые Аристотелем была предложена схема научных дисциплин, в
том числе предметов искусства, а также их использованию или художественному созерцанию: эстетика,
риторика.
Отдельно стоят такие теоретические дисциплины, как (а) логика, которая рассматривалась как «органон»
(орудие) науки, позволяющий изучать законы и формы мышления людей, и (б) «первая философия», она же
«метафизика», которая в отличие от «второй философии», или физики, изучающей природу во всех ее
проявлениях, нацелена на изучение вечных нематериальных первоначал и первопричин всего
существующего. В названиях и содержании трудов Аристотеля уже были представлены классификация и
структура тех социально-гуманитарных наук, которые существуют и поныне. Это — философия,
политология, экономика, филология (риторика), искусствоведение, история, этика, психология, логика.
Разумеется, содержание, методы и формы указанных выше дисциплин кардинально изменились, но по-
прежнему они составляют костяк социальных и гуманитарных наук в XX — начале XXI века.
Современная система социально-гуманитарных наук сложилась в конце XIX — начале XX века. Она
позиционирует себя как «комплексное человекознание». Несколько обособленно стоят науки, изучающие
организм человека: медицина, биология, физиология, физиология высшей нервной деятельности и др.
Обычно выделяют фундаментальные и прикладные дисциплины социально-гуманитарного профиля, но при
этом следует отметить, что каждая фундаментальная дисциплина включает в себя дисциплины прикладного
характера.
Фундаментальные дисциплины. Дисциплины прикладного характера
1. Философия 1.1. Этика, формальная логика и др.
2. Экономика 2.1. Менеджмент, эргономика и др.
3. Социология 3.1. Конфликтология, микросоциология и др.
4. Правоведение 4.1. Административное право, уголовное право и др.
5. Психология 5.1. Психология труда, семейной жизни и т.д.
Во-первых, в отличие от природы, о которой мы не можем сказать, с какой целью она возникла и есть ли эта
цель, где границы природы и есть ли они вообще, почему законы природы именно такие, а не другие,
границы, цели, законы культуры гораздо более понятны с точки зрения исторического происхождения
конкретного содержания явлений, их целенаправленности.
Во-вторых, в деятельности людей и продуктах этой деятельности (т.е. в культуре) нет таких же всеобщих,
устойчивых «вечных» законов, какие мы открываем в природе и используем для объяснения
соответствующих природных явлений и процессов. Поэтому социально-гуманитарные науки не столько
вскрывают законы общества и духа, не столько описывают и систематизируют факты, сколько выявляют их
смысл и ценность. Они не могут использовать метод беспристрастного анализа и изложения, так как
огромное значение приобретает личный опыт ученого.
В-третьих, явления духа, социальные явления поддаются количественным методам изучения только в
ограниченном виде, применение этих методов не дает того гносеологического эффекта, который присущ им
в естественных науках. Цифровые данные и факты всегда интерпретируются и оцениваются в социально-
гуманитарных науках неоднозначно. Например, рост рождаемости или ее падение интерпретируются по-
разному в теориях Мальтуса и Маркса, а приверженность идее монетизации экономики по-разному
оценивается не только в различных политических, но и в экономических теориях, и т.д.
В-четвертых. Социально-гуманитарные науки включают в процесс познавательной деятельности диалог как
методологический прием. Кроме того, в этих науках нет и не может быть одной общепризнанной всем
мировым научным сообществом теории: споры, дискуссии выражают сущность «человекознания» в
большей степени, чем согласие. Фундаментальные основы философии, культурологии, экономики,
68
политики и др. имеют ярко выраженный дискуссионный характер. Консенсус общества достигается
уравновешиванием мнений спорящих сторон. Но все же социально-гуманитарное знание не является
абсолютно релятивным и не может быть сведено к простой сумме мнений. В социально-гуманитарных
науках возможно существование объективной истины, поскольку объект познания все же отличен от
субъекта познания, а выводы наук могут быть опровергнуты, не выдержав фактической или логической
проверки.
Экологическая этика — прикладная дисциплина, являющаяся результатом междисциплинарного синтеза и
располагающаяся на стыке этики и экологии. Экологическая этика увязывает в единый нормативно-
ценностный комплекс представления о природных системах и правилах взаимодействия с ними.
Основные принципы экологической этики
В документе ЮНЕСКО «Экологическая этика» к общим принципам экологической этики относятся:
Принцип уважения ко всем формам жизни Принцип уважения ко всем формам жизни утверждает ценность
каждого живого существа: «любая форма жизни должна уважаться независимо от её полезности для
человека», «каждый организм, человеческий или нет, имеющий способность ощущения или нет, безопасный
для человека или опасный, является благом самим по себе».
Принцип биоразнообразия
Принцип биоразнообразия утверждает ценность биоразнообразия и необходимость его сохранения.
Принцип поддержания устойчивости биосферы
Принцип поддержания устойчивости биосферы лежит в основе концепции устойчивого развития. Принцип
экологической справедливости
Принцип экологической справедливости утверждает равное распределение между людьми права на
экологическую безопасность; при этом каждому вменяется ответственность за её сохранение.
Принцип предосторожности
В соответствии с принципом предосторожности, при разработке политики, которая прямо или косвенно
влияет на экологию, следует в первую очередь учитывать наиболее опасный из возможных вариантов
развития событий.
Принцип общего достояния природных ресурсов
Принцип общего достояния природных ресурсов выражает представление о Земле как о целостности. В
соответствии с этим принципом, люди несут равную ответственность за природные ресурсы.
Под экологической этикой мы понимаем совокупность нравственных принципов взаимодействия человека и
природы, обеспечивающих целостность экосистем и достойное качество жизни человека. Экологическая
этика опирается на определенные положения, сложившиеся в культуре взаимодействия человека и природы
на протяжении длительного исторического развития и сегодня получившие название экологической
культуры. А.А. Скворцов описывает четыре типа отношений между человеком и природой.
Определение структуры экологической этики начнем с установки ее сущностных характеристик, для чего
обратимся к работе В. Соловьева «Оправдание добра». В этом произведении он рассматривает первичные
данные человеческой нравственности. Все прочие явления нравственной жизни, считает В. Соловьев, все
так называемые добродетели могут быть показаны как видоизменения этих трех основ или как результат
взаимодействия между ними и умственной стороной человека. Любое нравственное учение, по его мнению,
может быть только полным и правильным развитием первичных данных человеческой нравственности (к
ним мы обратимся несколько ниже), ибо заложенные в них общие требования покрывают всю сферу
возможных жизненных отношений человека. Общность этих требований не позволяет остановиться на
простом их существовании как данных в нашей природе и делает необходимым дальнейшее развитие и
оправдание. Таким образом, от первичных данных нравственности неизбежен переход к принципам,
которые выводит из них разум и которые попеременно выступают на первый план в различных этических
учениях.
Опираясь на эти высказывания В. Соловьева, обратимся к принципам его нравственной философии,
проецируя их на процесс взаимодействия природы и общества. Поставим на первое место чувство
благоговения перед высшим (у Соловьева перед Богом). По его мнению, только человек способен к чувству
благоговейной любви к тому, что превосходит его самого. Природа безусловно превосходит человека.
Благоговение перед природой, перед жизнью вообще утверждает самостоятельную ценность всего живого и
неживого на Земле и в Космосе в целом. Вторым сущностным принципом экологической этики мы назвали
бы жалость и сострадание. Как принцип экологической этики, жалость и сострадание должны быть
обращены не только на себе подобных, но и на все даже низшие проявления жизни. Если природа –
источник материальной и духовной жизни человека и человек, осознав это, испытывает стыд, то это чувство
порождает экологическую совесть, внутренний подсознательный контроль за отношением человека к
природе. Сложность формирования этого чувства, как нам кажется, связана с трудностями преодоления

69
человеком своего эгоизма, его нежеланием думать о благе будущих поколений и стремлением объяснять
разрушение окружающей среды объективными социальными причинами.
Таким образом, три принципа экологической этики, с нашей точки зрения, могут составить ее фундамент,
так как они тесно связаны с положениями общечеловеческой нравственности и производны от них, потому
для индивида они могут стать нравственным законом. И это очень важно, поскольку эти принципы
призваны регламентировать человеческую деятельность. Для этого они не только должны навязывать
индивиду от имени общества кодекс поведения, но и предоставить ему возможность вписаться в этот
кодекс, не входя в противоречие с собственным нравственным законом. Следует иметь в виду, что в
культуре в процессе развития формируются новые идеи, опирающиеся на достижения естественных и
гуманитарных наук и выражающие новые закономерности взаимодействия природы и общества. Эти
положения могут быть опровержением или дополнением ранее добытых знаний, выступать в качестве
одной из сторон антиномий по отношению к содержанию ранее господствующих в культуре экологических
закономерностей. Антиномии должны быть разрешены, и следствием этого разрешения будут этические
принципы, которые мы назвали принципами существования. Они могут изменяться в связи с развитием
культуры и являются результатом исследования определенной экологической ситуации. Особое значение
для понимания сущности антиномий имеет тот факт, что природе объективно присущи такие свойства, как
неопределенность, стохастичность, зафиксированные известными законами квантовой механики, законами
генетики, важными положениями в понимании механизмов стабилизации биосферы и гомеостаза живого
вещества. Сегодня, существуют данные об удивительной способности биосферы противостоять внешним
возмущениям, однако, в определенных пределах. Все эти закономерности определяют функциональные
свойства системы общество-природа: неустойчивость, нелинейность, необратимость, способность к
самоорганизации и др., которые отражены в синергетике. Оперируя такими понятиями, как бифуркация,
когерентность, хаос и порядок, необходимость и случайность, теория самоорганизации описывает
структурный механизм взаимодействия природы и общества.
Все сказанное выше необходимо для понимания сущности антиномий, предлагаемых нами для более
глубокого познания системы общество и природа и определения путей их разрешения. Следствием
разрешения указанных ниже антиномий и будут являться принципы существования экологической этики,
которые будут надстраиваться над ее сущностными составляющими.
1. Принцип коэволюции природы и общества – основополагающий принцип их взаимодействия (закон
гармонии природы и общества). Невозможно устойчивое развитие биосферы, сопоставимое со скоростью
развития человечества. Быстрое развитие цивилизации неизбежно, значит неизбежно и разрушение
природы. Разрешение антиномий: изменение ценностно-нормативных регуляторов технологического
потенциала общества, выработка мировоззрения, в котором доминируют идеи сохранения, любви, заботы о
природе. Существует и широко распространено положение о том, что эта проблема может быть решена
только через депопуляцию (одно- и двухдетная семья) наиболее населенной части земного шара. Принцип
экологической этики: отношение к природе как к субъекту с любовью, заботой, бережным вниманием.
2. Разнообразие природы – условие существования биосферы (закон необходимого разнообразия
У.Р. Эшби). Но существует еще закон Е.К. Седова – эффективность роста разнообразия на верхнем уровне
структурной иерархии всегда оплачивается ограничением разнообразия на предыдущих уровнях и наоборот.
В основе этого закона лежит фундаментальное, обоснованное положение известного кибернетика-классика
Бриллюэна. Накопление информации (отрицательной энтропии) внутри какой-либо системы всегда
оплачивается возрастанием энтропии во внешней среде. Вследствие этого в процессах перехода системы на
новый иерархический уровень неизбежно возникает проблема ограниченности внешних ресурсов.
Поскольку разнообразие культур исторически поддерживалось разнообразием природы, сохранение этого
разнообразия возможно за счет ограничения разнообразных действий по отношению к природе. И это не
будет противоречить закону Седова. Принцип экологической этики: чувство солидарности в действиях
различных культур по отношению к природе, т.е. сохранять все виды, создавать искусственные природные
системы.
3. Природа знает лучше, она отторгает то, что чуждо ей (закон Коммонера). Но существует 2-е начало
термодинамики, природа подчиняется закону энтропии, хаоса. Спонтанное развитие природы уничтожает
культурную среду. Разрешение: хозяйствование по законам науки. Сохранение необходимого для человека
порядка в природных системах, борьба с ростом энтропии возможны при разумном соотнесении
энергетических потребностей человечества и внешних природных ресурсов. По этой проблеме в науке
предлагаются сегодня математические модели, следуя которым можно значительно улучшить состояние
природных комплексов и одновременно получить максимальное количество благ от природы. Принцип
экологический этики: чувство превосходства человеческого разума, способного решить проблемы
взаимодействия общества и природы.

70
4. Развитие производственной деятельности вызывает деформацию природной среды. Необходимо
противостоять загрязнению природной среды, создать безотходное производство. Но существует закон
неустранимости отходов, или побочных воздействий производства (закон Реймерса). Создание глобального
безотходного производства в принципе невозможно вследствие существования закона о развитии системы
за счет ее окружающей среды. Такое производство потребует еще большего увеличения нагрузок на среду,
хотя локальное безотходное производство существует и может развиваться. Разрешение: экологизация
экономики, создание независимой социально-экологической экспертизы, задачей которой будет
ограничение степени экологического и социального риска при проектировании, использовании и
управлении технологическими процессами. Принцип экологической этики: действенное влияние на
государственные, политические, властные институты, ответственные за принятие и претворение в жизнь
конкретных экологических решений.
5. Человек использует природу для улучшения качества жизни. Существует предел использования
природных ресурсов. Человек вышел за границы этого предела. Эта ситуация названа сегодня «перебором»
(Мидоузы). Разрешение: ограничение материальных потребностей наиболее обеспеченной части населения
планеты, ориентация на возрастание духовных потребностей, использование наукоемкого производства по
экономии природных ресурсов (Доклад Римскому клубу «Фактор-4»). Принцип экологической этики:
разумный аскетизм, духовная потребность следовать научно обоснованным правилам охраны природы.
6. Под воздействием человеческой деятельности происходит разрушение экосистем. Экосистема,
потерявшая часть своих элементов, превосходящую меру, не может вернуться в первоначальное состояние
(закон эволюционно-экологической необратимости). Разрешение: к новой экосистеме необходимо
подходить как к новому природному образованию и выработать новые научные принципы взаимодействия с
ней с целью ее восстановления. Принцип экологической этики: критическое отношение к своим знаниям об
экосистемах. Необходимо формировать новый нравственный императив : то, что допустимо в прошлом, уже
недопустимо сегодня. Это поможет выработать более компетентные решения в исследовании природных
комплексов.
Экологическая этика обращает внимание на вечную этико-мировоззренческую проблему: каков смысл
существования человека во Вселенной и Вселенной в человеке. Как полагает один из основоположников
экологической этики А. Леопольд, ее смысл – формирование нравственных ценностей и сострадания к
природе и чувства времени, перешагивающее рубеж одного человеческого поколения и предполагающего
заботу о природных условиях существования будущих поколений. Экологическая этика – широкое поле для
философского анализа и одно из возможных направлений развития философского знания. Именно
направленность в будущее, которая предполагает и заботу о настоящем, отличает экологическую этику от
традиционной этики.

71
31. Сходство и отличие наук о природе и наук об обществе. Возможность применения
математики и компьютерного моделирования в социально-гуманитарных науках.

Науки о природе называют естественными науками. В них природа предстает как царство законов и
закономерностей, открытие которых и составляет цель естественнонаучных дисциплин.
Науки об обществе изучают общество в целом, его основные структурные компоненты, движущие силы и
закономерности его развития, формы общественного устройства и т.д. Они осуществляют рефлексию над
проблемами человеческого существования в обществе и истории, фиксируют способ движения «социальной
энергии», нормы и ценности человеческой жизнедеятельности, участвуют в преобразовании общества.
Рассматривая вопрос о соотношении наук о природе и наук об обществе важно отметить:
(а) сведение социально-гуманитарного знания к естественнонаучному неправомерно;
(б) нельзя абсолютизировать естественнонаучное знание как эталонное;
(в) неправильно утверждать, что социально-гуманитарное и естественнонаучное знание – это
взаимоисключающие типы знания;
(г) недопустима дискредитация как социально-гуманитарных, так и естественных наук.
Чрезвычайно острой в науках об обществе является проблема законов и закономерностей, так как
ориентация на поиск закономерностей сталкивается с рядом трудностей. Существует представление,
согласно которому науки об обществе отличаются большой субъективностью, строятся на основе
индивидуальных оценок и личностных предпочтений исследователя. В силу этого закономерности
общественного развития отрицаются. Иногда развитие общества рассматривается как часть космической
эволюции или ставится в зависимость от развития идей.
Если признавать наличие законов общества, то следует учитывать:
(а) они являются историческими, т.е. их действие ограничено временем существования определенного этапа
развития общества. Многие законы природы, напротив, являются вечно действующими или
долговременными;
(б) реализуются через сознательную деятельность людей, тогда как законы природы действуют спонтанно,
существуя независимо от сознания людей. Физик надеется на «искренность» природы. Обществовед
находится в ситуации, когда люди в процессе деятельности меняют свои взгляды и цели, мотивы и
интересы, что делает их трудно постижимыми. Считается, что социальная реальность, в которой
неразрывно связаны экономические, политические, духовные, психологические отношения, гораздо
сложнее, чем реальность природная.
Науки об обществе отличаются от естественных и по методу исследования. И если эмпирические методы
сравнения и наблюдения свойственны как наукам о природе, так и наукам об обществе, то
распространенный в естествознании экспериментальный метод применить к обществу невозможно. Общим
являются описание и обобщение фактов, логико-теоретический анализ, выяснение причин того или иного
явления, построение моделей развития. В социологии применяются количественные и статистические
методы, что также указывает на родственность двух типов наук. Однако для социогуманитарного познания
более характерно выявление качественного своеобразия того или иного типа социального явления. В науках
об обществе используется телеологической вид объяснения, а также герменевтические процедуры
понимания и интерпретации. В социальных науках исследования пропитаны культурно-историческим
контекстом и традицией. Из социально-гуманитарного знания не может быть исключен «личностный
момент», связанный с определенной системой ценностей того или иного ученого.
Сильным аргументом против претензий социальных наук открывать закономерности является следующий:
если конкретная революция объясняется с помощью ссылки на возрастающее недовольство большей части
населения определенными условиями жизни, ясно, что в этом объяснении предполагается общая
регулярность, но с трудом можно сформулировать общую закономерность по поводу того, какими должны
быть степень и форма недовольства, какими должны быть условия жизни, чтобы революция произошла.
Материалистическая диалектика, рассматривающая общество как органическую закрытую систему,
постулировала три универсальных закона, действующих в природе, в обществе и в мышлении: закон
единства и борьбы противоположностей, закон отрицания отрицания и закон взаимоперехода
количественных изменений в качественные (первый указывал на источник развития, второй на
направленность, а третий на механизм развития). Синергетическая парадигма рассматривает общество как
открытую, самоорганизующуюся систему, в которой действуют вероятностные, статистические, а не общие
«детерминистические» законы.
Статистические закономерности формулируются на языке вероятностных распределений и проявляются как
законы массовых явлений на базе больших чисел. Считается, что их действие обнаруживается там, где на
72
фоне множества случайных причин существуют глубокие необходимые связи. Они не гарантируют
абсолютной повторяемости, однако в общем случае правомерна их оценка как закономерностей постоянных
причин. Для социальных наук значимым является индивидуализирующий метод, связанный с
рассмотрением единичных явлений, а генерализующий метод обобщения, имеющий важное значение в
естественных науках, становится второстепенным. Важную роль в социально-гуманитарном знании играют
также диалог, коммуникация между людьми.
Законосообразность развития общества пытается объяснить и такое направление как инстинктивизм,
который объявляет первичной социальной силой инстинкты и желания, в частности голод, жажду, половые
потребности, обеспечивающие продолжение рода, а также стадный инстинкт, заставляющий жить в
коллективе.
Говоря о сходстве наук о природе и наук об обществе, выделим такие общие черты:
(1) познание в той и другой науке включает:
(а) цель — познание истины;
(б) наличие этапов описания и обобщения фактов;
(в) использование теоретического и логического анализа;
(г) построение идеализированных моделей;
(д) применение абстракций и общих понятий.
(2) При объяснении социально-исторических событий зачастую используются общие законы,
установленные в физике, химии, биологии. Так, определение дат в истории с помощью годичных колец
деревьев опирается на использование определенных биологических закономерностей. При проверке
подлинности документов, картин, монет применяют физические и химические методы.
(3) Науки о природе и обществе при поиске закономерности используют общие логические структуры,
включающие экспланандум (описание явления) и эксплананс (класс утверждений, которые приводятся для
объяснения данного явления). Экспланандум должен быть логически выводим из эксплананса — таково
логическое условие адекватности. Эксплананс должен подтверждаться всем имеющимся эмпирическим
материалом, что составляет эмпирическое условие адекватности.
(4) В естественных, и в общественных науках работает принцип причинного объяснения, хотя существует
формальное различие между мотивационным и причинным объяснением. Мотивационное объяснение
является телеологическим, а причинное – дедуктивно-номотетическим.
(5) В науках о природе и об обществе применяется понятие эмерджентности (возникновение), фиксирующее
«новые», неожиданные, необъяснимые и непредсказуемые в теоретическом смысле явления.
В настоящее время остро ставится вопрос о необходимости синтеза наук естественных и социально-
гуманитарных. Основанием такого синтеза является, как считают многие современные ученые, принцип
глобального эволюционизма, формированию которого способствовали:
(а) теория нестационарной Вселенной;
(б) концепция биосферы и ноосферы;
(в) идеи синергетики.
Принцип глобального эволюционизма позволяет рассматривать человечество как продукт естественной
эволюции, подчиняющийся ее основным законам. Ученые отмечают, что процесс эволюции происходит
сначала в популяции, а затем захватывает этнос. Люди, составляющие этносы, накапливали информацию об
окружающей их природной (климат, ресурсы, рельеф) и социальной среде (поведение, законы общежития),
что являлось основой их культурной адаптации. На этой основе вырабатываются стереотипы поведения и
мышления, которые затем превращаются в традиции. Традиции в обществе интерпретируются как аналоги
наследственности в биологической эволюции. Как свидетельствует история, таких одиночек пытаются
изолировать, изгнать или же уничтожить. В социальной эволюции возможны два сценария. Первый состоит
в том, что несмотря на количественный рост населения, большинство людей не желают покидать
привычных мест из-за боязни перемен. В итоге в этой местности возникает демографическое давление, а
затем демографо-экологический кризис. Способом регулирования или выхода из него являются войны или
же демографическая политика сдерживания. Второй сценарий связан с деятельностью социальных
«мутантов», которые, являясь инициаторами социальных и технических новаций, способствуют
формированию новых социальных структур, усиливающих демографическую емкость и открывающих
новые пути развития общества. Тем самым они препятствуют воспроизводству традиций старших
поколений и начинают сами оказывать значительное влияние на социальные процессы. Благодаря их
новациям общество совершает качественный скачок. Но при этом следует учитывать, что эволюция
человеческого общества, реализуемая через взаимосвязанные процессы развития социальных структур,
общественного сознания, производственных систем, науки, техники, материальной и духовной культуры,
должна происходить при сохранении генетических констант вида. Специфика современной эволюции
человеческого общества обусловлена, прежде всего, техноэволюцией, скорость которой в отличие от
73
биоэволюции постоянно возрастает, что делает невозможной коэволюцию, т.е. согласованное
существование природы и человечества. Биоэволюция не поспевает за техноэволюцией, что вызывает ранее
неизвестные заболевания, увеличение смертности, разного рода генетические отклонения. Поэтому
реализация принципа коэволюции – необходимое условие для обеспечения человечеству будущего.
Возможности применения математики и компьютерного моделирования в социально-гуманитарных
науках. Формирование нового типа мышления.
Одна из важных закономерностей развития науки – усиление и нарастание сложности и абстрактности
научного знания, углубление и расширение процессов математизации и компьютеризации науки как базы
новых информационных технологий, обеспечивающих совершенствование форм взаимодействия в научном
сообществе.
Роль математики в развитии познания была осознана довольно давно. Уже в античности была создана
геометрия Евклида, сформулирована теорема Пифагора и т.п. В Новое время один из основателей
экспериментального естествознания Г. Галилей говорил о том, что тот, кто хочет решать вопросы
естественных наук без помощи математики, ставит неразрешимую задачу. Поскольку, согласно Галилею,
"книга Вселенной написана на языке математики", то эта книга доступна пониманию для того, кто знает
язык математики. Кант считал, что в любом частном учении о природе можно найти науки в собственном
смысле лишь столько, сколько в ней имеется математики. Иначе говоря, учение о природе будет содержать
науку в собственном смысле лишь в той мере, в какой может быть применена в нем математика.
История познания и его современный уровень служат убедительным подтверждением "непостижимой
эффективности" математики, которая стала действенным инструментом познания мира. Она была и остается
превосходным методом исследования многообразных явлений, вплоть до самых сложных – социальных,
духовных. Сегодня становится все более очевидным, что математика – не "свободный экскурс в пустоту",
что она работает не в "чистом эфире человеческого разума", а руководствуется в конечном счете данными
чувственного опыта и эксперимента, служит для того, чтобы многое сообщать об объектах окружающего
мира. "Математику можно представить как своего рода хранилище математических структур. Некоторые
аспекты физической или эмпирической реальности удивительно точно соответствуют этим структурам,
словно последние "подогнаны" под них".
Сущность процесса математизации, собственно, и заключается в применении количественных понятий и
формальных методов математики к качественно разнообразному содержанию частных наук. Последние
должны быть достаточно развитыми, зрелыми в теоретическом отношении, осознать в достаточной мере
единство качественного многообразия изучаемых ими явлений. Именно этим обстоятельством прежде всего
определяются возможности математизации данной науки.
Чем сложнее данное явление, чем более высокой форме движения материи оно принадлежит, тем труднее
оно поддается изучению количественными методами, точной математической обработке законов своего
движения. Так, в современной аналитической химии существует более 400 методов (вариантов,
модификаций) количественного анализа. Однако невозможно математически точно выразить рост
сознательности человека, степень развития его умственных способностей, эстетические достоинства
художественных произведений и т.п.
Применение математических методов в науке и технике за последнее время значительно расширилось,
углубилось, проникло в считавшиеся ранее недоступными сферы. Эффективность применения этих методов
зависит как от специфики предмета данной науки, степени ее теоретической зрелости, так и от
совершенствования самого математического аппарата, позволяющего отобразить все более сложные
свойства и закономерности качественно многообразных явлений. Можно без преувеличения сказать, что
нация, стремящаяся быть на уровне высших достижений цивилизации, с необходимостью должна овладеть
количественными математическими методами и не только в целях повышения эффективности научных
исследований, но и для улучшения и совершенствования всей повседневной жизни людей.
Вместе с тем нельзя не заметить, что успехи математизации внушают порой желание "испещрить" свое
сочинение цифрами и формулами (нередко без надобности), чтобы придать ему "солидность и научность".
На недопустимость этой псевдонаучной затеи обращал внимание еще Гегель. Считая количество лишь
одной ступенью развития идеи, он справедливо предупреждал о недопустимости абсолютизации этой одной
(хотя и очень важной) ступени, о чрезмерном и необоснованном преувеличении роли и значении
формально-математических методов познания, фетишизации языково-символической формы выражения
мысли.
Математические методы надо применять разумно, чтобы они не "загоняли ученого в клетку" искусственных
знаковых систем, не позволяя ему дотянуться до живого, реального материала действительности.
Количественно-математические методы должны основываться на конкретном качественном, фактическом
анализе данного явления, иначе они могут оказаться хотя и модной, но беспочвенной, ничему не
соответствующей фикцией. Указывая на это обстоятельство, Эйнштейн подчеркивал, что "самая блестящая
74
логическая математическая теория не дает сама по себе никакой гарантии истины и может не иметь
никакого смысла, если она не проверена наиболее точными наблюдениями, возможными в науке о
природе".
Абстрактные формулы и математический аппарат не должны заслонять (а тем более вытеснять) реальное
содержание изучаемых процессов. Применение математики нельзя превращать в простую игру формул, за
которой не стоит объективная действительность. Вот почему всякая поспешность в математизации,
игнорирование качественного анализа явлений, их тщательного исследования средствами и методами
конкретных наук ничего, кроме вреда, принести не могут.
История познания показывает, что практически в каждой частной науке на определенном этапе ее развития
начинается (иногда весьма бурный) процесс математизации. Особенно ярко это проявилось в развитии
естественных и технических наук (характерный пример – создание новых "математизированных" разделов
теоретической физики). Но этот процесс захватывает и науки социально-гуманитарные – экономическую
теорию, историю, социологию, социальную психологию и др., и чем дальше, тем больше.
Применение количественных методов становится все более широким в исторической науке, где благодаря
этому достигнуты заметные успехи. Возникла даже особая научная дисциплина – клиометрия (буквально –
измерение истории), в которой математические методы выступают главным средством изучения истории.
Вместе с тем надо иметь в виду, что как бы широко математические методы ни использовались в истории,
они для нее остаются только вспомогательными методами, но не главными, определяющими.
Масштаб и эффективность процесса проникновения количественных методов в частные науки, успехи
математизации и компьютеризации во многом связаны с совершенствованием содержания самой
математики, с качественными изменениями в ней. Современная математика развивается достаточно бурно, в
ней появляются новые понятия, идеи, методы, объекты исследования и т.д., что, однако, не означает
"поглощения" ею частных наук. В настоящее время одним из основных инструментов математизации
научно-технического прогресса становится математическое моделирование. Его сущность и главное
преимущество состоит в замене исходного объекта соответствующей математической моделью и в
дальнейшем ее изучении (экспериментированию с нею) на ЭВМ с помощью вычислительно-логических
алгоритмов.

75
32. Особенности субъекта и объекта социально-гуманитарного познания.

В целом познание есть процесс освоения действительности, приобретения знания. Самопознание выступает
как взаимодействие субъекта (того, кто познает) и объекта (то, что познается). Способы взаимосвязи
этих структурных элементов познавательного процесса различны.
В гегелевской традиции познание предстает как активный процесс, осуществляемый деятельным,
саморазвивающимся субъектом. В то же время его деятельность (в том числе познавательная) обусловлена
объектом познания — идеей. В современной философии большее внимание уделяется структуре самого
субъекта. Субъект оценивается как познающий ум (субъект познания) и как субъект действия,
ответственный за него. Само различие и связь субъекта и объекта предполагают наличие рефлексии как
научной, так и философской. Отсюда следует специфика человеческого познания, социального познания.
Таким образом, с одной стороны, имеются общие закономерности познания, а с другой – его специфика,
хотя каждый вид познания имеет социальный характер.
Специфика заключается в том, что объектом здесь выступает деятельность самого субъекта познания.
Субъект познания соотносится с субъектом действия (человек является и субъектом познания, и реально
действующим лицом). Объектом познания становится и взаимодействие между субъектом и объектом
познания. Кроме того, в объекте социально-гуманитарного познания, как правило, присутствует и его
субъект.
Включение в поле изучения и обучения таких социальных объектов, как общество, история, человек,
актуализирует особые познавательные процессы – понимание, интерпретацию, описание, где в
коммуникативных процедурах наряду с субъект-объектными взаимодействиями значительную роль играют
и субъект-субъектные отношения. Все это стимулирует изучение природы и структуры самого субъекта
(познания и действия).
Качественное многообразие, сложный, системный характер общественной жизни обусловливают
адекватную сложность социально-гуманитарного познания. Сложная специфика объектов социального
познания дополняется сложной, амбивалентной структурой субъекта социального познания.
Характеризуя социальное познание, необходимо учитывать и личностный аспект. Человек как субъект
вовлечен в общественные системы, связи, группы, но вместе с тем обладает индивидуальным опытом,
ценностями, интересами и потребностями. Все это актуализирует наличие многих теорий, идей, уровней
ментальности. Таким образом, социально-гуманитарное познание следует рассматривать с точки зрения
онтологического, аксиологического и гносеологического уровней философской рефлексии, что
обусловливает целостную природу познавательной деятельности, в том числе социальной.
На онтологическом уровне при характеристике бытия общества необходим учет степени включенности
социального субъекта в общественные системы, в социум, учет диалектики процесса познания.
На аксиологическом уровне конкретизируется понимание специфики социально-гуманитарного познания,
поскольку оно связано с ценностями различного рода. Аксиологический подход определяет и выбор объекта
познания, его формы, методы и характер интерпретации результатов. В этом процессе участвует реальный
субъект с его индивидуальными целями, задачами и интересами.
Гносеологический уровень во многом зависит от позиций субъекта познания по онтологическим и
аксиологическим проблемам. Здесь решаются вопросы: о путях реализации познания социальных процессов
и состояний; возможностях и границах этого познания; о соотношении в познании личного и
общественного опыта субъектов; соотношении рационального и нерационального и др.
Научное познание, в том числе социальное, включает в себя основные принципы, способы и правила
понимания, объяснения и интерпретации, вырабатывает язык науки в целом и специальных дисциплин. Оно
становится зависимым и от форм существования индивидуального и коллективного субъекта.
В целом индивидуальное и коллективное характеризуют функциональную сторону социального изменения
в обществе. Социальность тогда выступает как соотношение индивидуального бытия людей и различных
контактов между ними, того, что обособляет людей и объединяет их. Здесь применяются различные формы
коммуникации. Раскрытие взаимосвязи индивидуального и коллективного дает возможность установить
различные типы социальных систем и структур. Социализация и личностная идентификация
осуществляются через различные виды деятельности, расширение круга общения, углубление познания
«другого»; через самопознание индивида как активного, деятельного субъекта. Для анализа этого процесса
русский философ Л.П. Карсавин вводит понятие «разъединение—воссоединение личности». Жизненное
бытие «преодолевает внешнюю ей данность (разъединенность) и свою собственную данность
(необходимость своего разъединения-воссоединения)».

76
Взаимоотношения индивидуального и коллективного субъектов многомерны, они не всегда совпадают.
Индивид представляет собой определенное природное единство и в то же время продукт социализации и
идентификации. В современном обществе с усилением миграционных процессов, социальной
дифференциации индивид часто вынужден примыкать к различным общностям, различным культурам. В
таком случае эффективным становится множественная идентичность, когда индивид сознает свою
вовлеченность в разные общности среднего уровня — национальные, культурные и др. Тогда его
индивидуальность складывается из уникальности связей с каждой из общностей. Процессы идентификации
и индивидуализации переплетаются между собой, способствуют развитию самобытной природы человека
как субъекта действия и познания. Познавательная деятельность, особенно научная, становится
надындивидуальной (интерсубъектной), зависимой от коллективного субъекта, от культуры в целом, от
взглядов научного сообщества.
Научное сообщество — это объединение ученых, работающих в одном направлении, принимающих в
основном общие теоретико-методологические принципы и способы решения проблем. Оно представляет
собой целостный организм и воспроизводится через образование и систему внутринаучного общения.
Научное сообщество, являясь элементом научной системы, само структурируется. Кун связывал понимание
научного сообщества с понятием парадигмы. Современные авторы приводят различные классификации этой
структуры. Например, выделяют внутреннее структурирование («центр» и «периферия», взаимосвязь
научных авторитетов и др.) и внешнее структурирование (национальные научные сообщества, действующие
в рамках какой-либо страны; дисциплинарные научные сообщества, действующие в рамках определенных
специальностей; проблемные научные сообщества, работающие над определенной проблематикой, в том
числе междисциплинарной). Отдельные ученые могут участвовать в нескольких структурных
подразделениях, что приводит к необходимости сочетания свободы и социальной ответственности
субъектов научного познания. Личная самореализация ученых сочетается с мотивационно
регламентирующим воздействием научного сообщества.
Особой разновидностью научного сообщества является научная школа — наиболее динамичный
структурный элемент науки, обеспечивающий преемственность научного знания и условия для его
дальнейшего развития и связывающий личностный характер обучения и исследования (учитель—ученик) с
формализованными компонентами.
В последнее время в связи с развитием наукоемких информационных технологий созданы качественно
новые условия для интенсификации коммуникаций ученых как на индивидуальном уровне, так и на
коллективном.
Своеобразной конкретизацией современного коллективного субъекта является научно-техническая
интеллигенция как особая социокультурная группа высокообразованных и нравственно ориентированных
людей, реализующих в профессиональной деятельности научно-техническое творчество в научных идеях,
технико-технологических разработках, обеспечивающих их безопасное функционирование,
осуществляющих подготовку научно-технических кадров.
Структурирование современной научно-технической интеллигенции (инженеры, научные и научно-
педагогические работники) позволяет выполнять ей определенные производственные и социокультурные
функции: проектировочную, исследовательскую, материально-техническую, управленческую,
информационного обеспечения; проведения мониторинга и др.

77
33. Особенности исследовательского процесса в социально-гуманитарных науках.
Философия экономики. Философия права.

К специфике социально-гуманитарных наук относится то, что социальное познание ориентировано


преимущественно на нормы и идеалы неклассической и постнеклассической научности.
В социально-гуманитарных науках воплощаются общие закономерности, которые принимают
специфическую форму.
К числу таких общих закономерностей относится то, что познавательный процесс описывается в терминах
«объект», «предмет» и «субъект» познания.
Под объектом понимается тот фрагмент реальности, объективной или истинной, на изучение которой
направлено научное познание. Например, объектом могут быть деятельность государства или ценности
общества, коммуникационные процессы. Однако только очень ограниченный в своих пределах объект
может быть предметом изучения в социально-гуманитарных науках. Первой научной процедурой является
трансформация объекта и предмета науки, ограничивающий объект выбранными целями и способами
идеализации. Отношения субъекта к объекту можно назвать отношением ученого и изучаемого им объекта.
Объект рассматривают как выделенную практикой часть объективной реальности. Это делает объекты
науки исторически конкретными.
Одна из целей научного познания — получить посредством адекватных научных идеализации предмет
познания из его объекта. Такая позиция отвергает наивно-реалистические представления и открывает еще
одну проблему теории познания — взаимоотношения объекта и предмета науки. Именно эта проблема
является определяющей до разделения на естественные, технические науки и науки об обществе. Первые
изучают присущие природе объективные закономерности, вторые осуществляют проектирование средств
деятельности. Социально-гуманитарные науки анализируют как закономерности социальной жизни, так и ее
ценностные состояния и мотивы действующих субъектов. Здесь конструируются разные предметы познания
и различными способами.
Методология социально-гуманитарных наук определяется обычно как рационально-рефлексивный анализ
методов познания и практики. Такое определение необходимо, но недостаточно для социально-
гуманитарных наук. Оно ориентировано на классическую модель научности естествознания с характерными
для нее субъект-объектными отношениями. В социально-гуманитарном знании преобладают схемы
неклассической и постнеклассической научности, в которых учитывается включенность субъекта в
изучаемый объект-общество, а также включенность в него практики, представленной деятельностью
преследующих свои интересы групп. Поэтому методология социально-гуманитарных наук является не
только учением о методах познания и практики, но и дисциплиной, изучающей все способы деятельности
субъекта познания и практики.
Особенности социального познания
1. Субъект и объект познания совпадают. Общественная жизнь пронизана сознанием и волей человека, она,
по существу, субъект-объектна, представляет в целом субъективную реальность. Получается, что субъект
познает здесь субъекта же (познание оказывается самопознанием).
2. Получаемое социальное знание всегда связано с интересами индивидов-субъектов познания. Социальное
познание задевает непосредственно интересы людей.
3. Социальное знание всегда нагружено оценкой, это ценностное знание. Естествознание насквозь
инструментально, в то время как обществознание – это служение истине как ценности, как правде;
естествознание – «истины разума», обществознание – «истины сердца».
4. Сложность объекта познания – общества, которое обладает разнообразием различных структур и
находится в постоянном развитии. Поэтому установление социальных закономерностей затруднено, а
открытые социальные законы носят вероятностный характер. В отличие от естествознания в
обществознании невозможны (или очень ограничены) предсказания.
5. Поскольку общественная жизнь изменяется очень быстро, то в процессе социального познания можно
говорить об установлении только относительных истин.
6. Ограничена возможность применения такого метода научного познания, как эксперимент. Наиболее
распространенном методом социального исследования является научная абстракция, в социальном
познании исключительно велика роль мышления.
Описать и понять социальные явления позволяет правильный подход к ним. Это означает, что социальное
познание должно опираться на следующие принципы.
– рассматривать социальную действительность в развитии;
– изучать общественные явления в их многообразных связях, во взаимозависимости;
78
– выявлять общее (исторические закономерности) и особенное в общественных явлениях.
Социальное и гуманитарное знания взаимопроникаемы. Без человека нет общества. Но и человек не может
существовать без общества.
Особенности гуманитарного знания: понимание; обращение к текстам писем и публичных выступлений,
дневников и программных заявлений, художественных произведений и критических рецензий и т.д.;
невозможность сведения знания к однозначным, всем признанным определениям.
Гуманитарное знание призвано воздействовать на человека, одухотворять, преображать его моральные,
идейные, мировоззренческие ориентиры, способствовать развитию его человеческих качеств.
Социальное и гуманитарное знания – результат социального познания.
Социальное познание – процесс приобретения и развития знаний о человеке и обществе.
Познание общества, протекающих в нем процессов имеет, наряду с общими для всей познавательной
деятельности чертами, также и существенные отличия от познания природы.
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИКИ
В силу объективных обстоятельств развития России вопросы экономики и экономической жизни
переместились в центр общественного сознания, многих общественных наук и философии. Это понятно,
перестройка и реформы вошли в сознание людей в виде экономической терминологии и идеологии. Но не
только поэтому. Экономика – наиважнейшая система средств жизнеобеспечения общества, развития
человека.
Понять экономику, как она функционирует – это в сущности понять социальный мир, его глубинные законы
и скрытые смыслы. Познание экономики служит средством изучения политики, идеологии, социального
поведения людей, часто затрагивает и нравственные проблемы (провозгласили же наши рыночники
«нравственно все то, что эффективно»). Надо философски подходить к взглядам и теориям экономистов,
поскольку они предлагают не только модели экономики, но и модели жизнеустройства общества,
социальные цели и идеалы, как например, К. Маркс и Ф. фон Хайек.
Философия экономики – это философское осмысление мировоззренческих и научных основ, знаний об
экономике, системы хозяйствования в целом, всего, что имеет отношение к экономике, ее места в мире
природы, общества и человеческой культуры. Лозунг «к экономике следует подходить только с
экономическими мерками» ложен. Экономика продолжает политику, идеологию. Экономические доктрины
представляют из себя отражения философских теорий, социальных и духовных принципов и не являются
автономными, самодостаточными дисциплинами.
В основе эффективной работы экономической системы лежит экономический механизм – система с
материальными ресурсами и человеческими связями, «думающая» и «решающая». Именно этот механизм
обеспечивает связь хозяйствующих субъектов, консолидацию и развитие всей экономической жизни
общества. Хозяйственному механизму присущи черты управления, он одно из средств управления
обществом. Качество работы хозяйственного механизма зависит от культуры людей – культуры социальной
(общественных, экономических связей) и культуры личной (от знаний, идей, качеств, идеалов, способностей
и т. д.). Хозяйственный механизм – это мир культуры. Чтобы заработали механизмы рыночной экономики,
нужна культура рыночных отношений. На Западе она формировалась столетиями.
Рынок – достаточно эффективная форма хозяйствования, возникшая в связи с разделением труда,
продуктом обмена и развитием производительных сил. Он – регулятор неравновесной самоорганизующейся
экономической системы со всеми признаками обратной связи. Есть ряд экономико-политических факторов,
которые обеспечивают цивилизованный рынок:
1) стабильная, единая финансовая система;
2) адекватное обеспечение денежных знаков товарами;
3) необходимая для рынка инфраструктура;
4) политическая стабильность в стране;
5) правовая экономика.
Но в реальной развитой экономике не следует противопоставлять рыночные механизмы плановым. План и
рынок – два способа управления экономикой и вполне совместимые. Рыночные механизмы не могут
обеспечить затраты на оборону, на науку, на строительство энергосистемы, транспортных магистралей и
т.д. Развитие этих направлений хозяйственной деятельности связано с планированием. Как правило,
рыночная экономика характеризуется высоким уровнем безработицы, инфляцией, платностью большинства
услуг, мнимым движением ценных бумаг. Существует миф и о благе конкуренции. Конкуренция допустима
только при производстве однотипной продукции, так сказать, в отдельной отрасли. Межотраслевая
конкуренция может разрушить народное хозяйство.
Философия экономики и должна разобраться в том, почему, как и на какой основе предлагаются миру те
или иные экономические реформы, экономические теории. Значение философии хозяйства велико именно в
критические периоды экономического и социального бытия общества.
79
Проблема налаживания жизнеспособной экономики в России – это не только проблема экономическая,
политическая, но и мировоззренческая. В основе экономических теорий лежит то или иное понимание
общества, человека, мотивов человеческого поведения в социально-экономической сфере. Экономисты
(Смит, Маркс, Кейнс, Хайек и др.) предполагают свое понимание экономической жизни. Но где истина?
Часто говорят о экономических доктринах, но почти никто не говорит о первопринципах экономических
теории. Их-то анализ важен для философии экономики.
За два века существования экономической науки можно выделить несколько ведущих направлений или
течений:
1) классический экономический либерализм (А. Смит и др.);
2) экономическая доктрина Маркса;
3) доктрина Кейнса, кейнсианство;
4) «политэкономия социализма»;
5) «экономикс» (economics).
Остановимся на философско-мировоззренческих предпосылках этих экономических учений. Представители
классической политэкономии либерализма (А. Смит, Д. Рикардо и др.) придерживались
рационалистической философии, пытаясь вывести законы общества из природы «хозяйственного человека»,
вступающему в экономические отношения с другими. Они ограничивались представлением о человеке как
автономном индивиде-эгоисте, преследующем свои личные интересы. Общество мыслилось ими как
суммирование экономических интересов. Хозяйствующий субъект не связан с обществом узами традиции,
культуры, национального наследия. Эти экономисты черпали своих взгляды из философских воззрений Дж.
Локка, распространяющего на обществе механическую метафору «часов».
Экономическая доктрина К. Маркса. Он показал, что производство носит общественный характер и
исходным пунктом политической экономии должно служить общество, а не отдельный индивид. Там, где
экономисты-либералы видели лишь отношение между вещами, К. Маркс увидел отношение между людьми-
товаропроизводителями. Товар, капитал – это овеществление определенных общественных отношений.
Товарный фетишизм – характерная черта классической либеральной экономической теории – подвергся
критике в его учении.
Английский экономист Дж. М. Кейнс создал теорию регулирования капиталистической экономики (под
воздействием экономического кризиса 1929–33 гг. в США и др. странах). Он акцентирует внимание на
анализе макроэкономических величин (национальный доход, капитальные вложения, занятость,
потребление, сбережения и др.). Предмет исследования Кейнса – количественные закономерности в
соотношениях этих величин. Основная цель экономической теории Кейнса – поддержание «эффективного
спроса» и «полной занятости».
При всех различиях анализируемых доктрин (либерализм, марксизм, кейнсианство) им свойственно
оперирование социально-экономическими абстракциями, механическое отношение к хозяйственному
человеку и обществу.
Экономикс.
Либеральные экономисты, теоретики «экономикс» часто утверждают, что они стоят вне всякой идеологии,
философии, что их интересуют чисто экономические аспекты. Но это не так. Либеральные экономические
теории, лишенные национальных привязок, лучше экспортируемы. Современное западное общество
исповедует идеи экономического либерализма, но с учетом концепции Маркса и Кейнса. Под вывеской
либеральных идей не только пропагандируется, но и утверждается идея единого и гомогенного
экономического пространства, лишенного национальных и государственных границ. Экономика, как и
экономические теории, являются частью глобального противостояния, смысловых войн на нашей планете.
За экономическими теориями стоят различные философско-мировоззренческие позиции, социальные и
духовные принципы.
ФИЛОСОФИЯ ПРАВА
Понятие и предмет философии права.
Философия права — раздел философии и юриспруденции, который занимается исследованием смысла
права, его сущности и понятия, его оснований и места в мире, его ценности и значимости, его роли в жизни
человека, общества и государства, в судьбах народов и человечества. Философия права ставит перед собой
важную задачу — философски осмыслить право. По своему статусу философия права представляет собой
комплексную, смежную дисциплину, находящуюся на стыке философии и юриспруденции, объединяющую
познавательные усилия философии, юриспруденции, социологии, психологии и других дисциплин в
исследовании сущности правовых реалий, анализе причинно-следственных связей, которыми они
соединены с онтологически-метафизическими первоначалами бытия. Так как право есть явление не
материальной, внешней природы, а продукт духовой деятельности человека, оно издавна относилось к
предметам философского исследования. Выяснение идеи права, определение его источника и тому
80
подобные общие вопросы рассматривались в так называемой практической или этической философии.
Понимание философии права, как особой науки, предполагает, во-первых, возможность познания помимо
чувственного опыта и, во-вторых, необходимость, или по крайней мере желательность полного отделения
сверхчувственных элементов знания от знания эмпирического. Философию права можно считать частью
социальной философии. Вместе с тем, к философскому осмыслению права имеют отношение и все
остальные разделы философского знания: онтология, теория познания, этика, история философии. Поэтому
в философии права как науке о природе права как социального явления имеются такие разделы, как
онтология, гносеология и аксиология права, большое внимание уделяется рассмотрению человека как
правового существа. философия права занимается поисками и установлением истины о праве, истинного
знания о праве как специфической форме социального бытия людей и особом типе социальной регуляции.
Предмет философии права является право и закон в их различении, соотношении и искомом единстве, а
также взаимодействие повседневной реальности жизнедеятельности человека с системным миром, то есть с
миром норм, законов, установлений, предписаний. При этом под правом имеется в виду право как
сущность, то есть присущая только праву как особому социальному явлению и специфическому регулятору
объективная по своей природе правовая сущность , независящая от воли или произвола законодателя
(государства), а под законом как официально-властным явлением имеется в виду все позитивное право (все
его источники, все формы его выражения), т.е. принудительно-обязательные установления (правила, нормы
поведения), которые зависят от воли и возможного произвола законодателя (государства) и, следовательно,
могут как соответствовать, так и не соответствовать сущности права (праву как сущности). Иначе говоря,
под законом в контексте различения права и закона имеется в виду закон в собирательном смысле, то есть
все то, что обладает законной силой, является официально-обязательным.
Функции философии права
Как и любой другой философской дисциплине, философии права присущ ряд функций. Важнейшая из них
— онтологическая. Суть ее проявляется в том, что философия права сама, своими средствами исследует
природу и сущность правовой реальности, ее способы и формы существования. Мировоззренческая
функция философии права заключается в формировании у человека общего взгляда на мир права, правовую
реальность, т.е. на существование и развитие права как одного из способов человеческого бытия. Она
определенным образом решает вопросы о сущности и месте права в мире, его ценности, значимости в жизни
человека и общества в целом или, другими словами, формирует правовое мировоззрение человека.
Методологическая функция выражается в том, что философия права выступает всеобщим алгоритмом
исследования правовой реальности, вооружает конкретные юридические науки и отдельного человека
системой научных методов познания и преобразования правовой реальности. Аксиологическая функция
философии права заключается в разработке представлений о правовых ценностях, таких как свобода,
равенство, справедливость, а также представлений о правовом идеале и интерпретации с позиций этого
идеала правовой действительности, критика ее структуры и состояний. Воспитательная функция философии
права реализуется в процессе формирования правосознания и правового мышления через разработку
собственно правовых установок, в том числе такого важного качества культурной личности, как ориентация
на справедливость и уважение к праву. Значение философии права в подготовке будущих юристов
Философия права необходима специалисту для практической деятельности, обретения знаний и навыков по
оптимизации правоотношений, выработки умения формировать правосознание, выявления условий и
факторов совершенствования правовой действительности. Вполне очевидно, что умение осознать высокий
гуманистический смысл своей деятельности, философски обосновать свою теоретическую позицию и
принимаемое практическое решение является признаком высокого профессионализма и гражданской
честности юриста.

81
34. Концепция неявного личностного знания М. Полани.

Полани, так же как и Кун, исходит из отличных от попперовских представлений о развитии науки,
рассматривая в качестве ее сущностных характеристик культурно-исторические предпосылки,
формирующие не только облик науки как общественного института, но и сами критерии научной
рациональности. Вместе с Куном он считает задачей философии науки выявление ее человеческого фактора.
Отказываясь от неопозитивистского противопоставления объекта и субъекта познания, Полани настаивает
на том, что человеку свойственно не абстрактное проникновение в суть вещей самих по себе, но
соотнесение реальности с человеческим миром. Любая попытка устранить человеческую перспективу из
картины мира ведет не к объективности, а к абсурду. По его мнению, основу научного прогресса составляет
личностное проникновение ученого в суть исследовательской задачи. Условием же успешного
функционирования научного коллектива является приобретение его членами общих интеллектуальных
навыков, составляющих основу совместной работы ученых.
Смысл научного исследования, по Полани – проникновение в объективную рациональность и внутреннюю
структуру реальности. По его мнению, научные гипотезы не могут быть выведены непосредственно из
наблюдения, а научные понятия – из экспериментов; невозможно построить логику научного открытия как
формальную систему. Концепция Полани нацелена на отказ и от чисто эмпирического, и от формально-
логицистского подходов – ее основу составляет эпистемология неявного знания.
Основой концепции неявного знания является тезис о существовании двух типов знания: центрального
(явного) и периферического (скрытого, неявного) . При этом последнее рассматривается не просто как
неформализируемый избыток информации, а как необходимое основание логических форм знания. Любой
термин, по Полани, нагружен неявным знанием, и адекватное понимание его смысла возможно лишь в
теоретическом контексте употребления.
Полани принадлежит приоритет в изучении роли таких форм передачи знания, где логико-вербальные
формы играют вспомогательную роль (посредством демонстрации, подражания и т.д.). Предпосылки, на
которые ученый опирается в своей работе, невозможно полностью вербализовать, т.е. выразить в языке.
Именно знания такого типа Полани назвал неявными. К ним можно отнести традиции и ценностные
ориентации.
Неявное знание включает в себя не только периферическое знание элементов некоторой целостности, но и
те интегративные процессы, посредством которых оно включается в целостность. Процесс познания, по
Полани, предстает как постоянное расширение рамок неявного знания с параллельным включением его
компонентов в центральное знание. Любые определения отодвигают, но не устраняют область неявного.
Получаемая через органы чувств информация значительно богаче той, которая проходит через сознание,
человек знает больше, чем может выразить. Такие неосознанные ощущения и образуют эмпирический базис
неявного знания.
Можно выделить два типа неявного знания и неявных традиций. Первые связаны с воспроизведением
непосредственных образцов деятельности и передаются на уровне непосредственной демонстрации
образцов деятельности (социальных эстафет), они невозможны без личных контактов; вторые предполагают
текст в качестве посредника, для них такие контакты необязательны. В основе неявных традиций могут
лежать как образцы действий, так и образцы продуктов. Так, абстракция, обобщение, формализация,
классификация, аксиоматический метод не существуют в виде установленной последовательности
операций. Более того, таковые вовсе не обязательно должны существовать.
С концепцией неявного знания связана теория личностного знания Полани. Он указывает, что знания
получаются конкретными личностями, процесс познания неформализуем, качество знаний зависит от
оригинальности конкретного ученого, хотя и уделяет недостаточно внимания социальным аспектам
познания, а тезис о личностном характере последнего приводит его вслед за К. Поппером к выводу об
относительности любого знания. Главным моментом, определяющим принятие ученым той или иной
научной теории, по Полани, является не степень ее критического обоснования, ее сознательного
соотнесения с принятыми в науке нормативами, а исключительно степень личностного “вживания” в эту
теорию, доверия к ней. Категория веры является для Полани центральной в понимании познания и знания.
Само приобщение человека к науке он рассматривает как акт некоего личного обращения, по аналогии с
обращением в религиозную веру.

82
35. Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании. Оценочные
суждения в науке.

В философском понимании «ценность» представлена как понятие, определяющее «человеческое,


социальное и культурное значение определенных явлений действительности. Любой объект или процесс
природы, общества, культуры и т.д. может выступать в виде ценности, т.е. оцениваться в плане добра и зла,
истины или не истины, красоты или безобразия, допустимого или запретного, справедливого или
несправедливого и т.д.
Аксиология (от греч. axios – ценность и logos – учение) определяется как теория ценностей, т.е.
«философское учение о природе ценностей, их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т.е. о
связи различных ценностей между собой, с социальными и культурными факторами и структурой
личности». Примерно такое же понимание вышеуказанных понятий дается в более поздних по времени
словарях и энциклопедиях.
В целом, изложенное выше толкование понятия «ценность» не вызывает возражений и может служить
верным ориентиром для дальнейших рассуждений. Главное здесь – в понимании ценностей как явлений,
сущность которых состоит в значимости, а не фактичности. Ценности проявляются прежде всего в
культуре, ее достижениях, где и «оседает» многообразие ценностей человечества. Аксиология исследует
вполне реальные многообразные человеческие ценности, «кристаллизирующиеся в культуре».
Ценности разделяют по (а) содержанию (социальные, духовные, экономические, политические и др.); (б) по
субъекту (личностные и групповые, классовые, национальные, религиозные, общечеловеческие). Духовные
ценности, определяющие смысл жизни человека, противостоят утилитарным (лат. utilitas — польза, выгода)
ценностям, таким как наличие жилья, питание, труд и др. Ценность неразрывно связана с оценкой, которая
есть средство осознания ценности. Оценка связана с практикой человека и общества и выводит человека к
определенным решениям по его выбору. Выбор ведет к действию, тем самым «оценка» участвует в
организации практической деятельности. Оценки одного и того же явления могут быть разными у разных
людей, народов, государств. Оценки многих явлений и теоретических конструкций могут переоцениваться.
Это касается и самой науки, в том числе социально-гуманитарной науки. Так, в конце XX — начале XXI
века произошла переоценка теорий классического рационализма, учения марксизма и т.п. Резко меняются
на глазах даже одного поколения людей ценности политического, культурного, экологического,
экономического порядков.
Философия, возникшая в VI веке до н. э., изначально рассматривает мир через призму субъект-объектных
отношений, т.е. отношений человека к миру, обществу, другим людям. Она, в отличие от возникших
позднее наук, начинает осмыслять прежде всего человеческое бытие. А так как понятие ценности всегда
указывает на отношение между человеком и объектом, человеком и человеком, то проблемы ценности
бытия, ценности человеческой деятельности, ценности человеческой жизни имманентны (от лат. immanentis
— свойственный, присущий) философии на всем протяжении ее существования. Философия строит систему
ценностей мира и во многом определяет понимание «ценности» в современном социально-гуманитарном
познании (экономическом, политическом, правовом, эстетическом и др.). Каковы основные подходы к
пониманию природы ценностей? Классическая философия и классическая наука (особенно философия
Нового времени и естествознание XVI—XVIII веков) выводили ценности за рамки научного знания,
поскольку наука оперирует фактами, а ценность фактов есть субъективная оценка человеком явлений и
процессов действительности, зависящая от эмоций, чувств, личностных предпочтений и т.д.
Поддерживающий доктрину «субъективной теории ценностей» Бертран Рассел писал: «Вопрос о ценностях
лежит полностью за пределами сферы знания. Иначе говоря, когда мы утверждаем, что то или иное имеет
«ценность», мы выражаем свои собственные эмоции, а не факт истинный независимо от наших чувств.».
Однако Б. Рассел признавал, что теория ценностей полезна и необходима для таких форм знания, «…где
научные методы не являются адекватными. Прежде всего — это философия и другие виды социально-
гуманитарного знания, включающие (учитывающие) эмоции и чувства человека.». Итак, ценности, согласно
Расселу, не относятся к объективной научной истине. Они лежат в сфере эмоций, веры, в сфере
человеческой субъективности.
Теология, религиозное мировоззрение полностью отвергают возможность понимания сущности ценностей
вне веры в Бога. Истинная и последняя ценность — Бог, а все другие ценности мира (моральные,
политические, эстетические и т.д.) созданы Богом, в том числе ценность «истины вообще» и истины науки в
частности. Религиозное мировоззрение базируется на постулате Бог есть «Истина — Добро — Красота», т.е.
Он сосредоточивает в Себе все ценности мира, являясь силой, которая творит ценности не только реального,

83
но и «потустороннего мира». В целом, теологическое понимание ценности также выводит ценность за
пределы объективно-научного знания.
Рассмотрим философские теории ценности, представляющие наибольший интерес.
Решающее значение в обосновании теории ценностей принадлежит Канту. В своих «критических»
произведениях, прежде всего, таких как «Критика практического разума», «Основание метафизики нравов»,
«Лекции по этике» Кант сумел сформулировать ряд важнейших теоретических положений, подводивших к
созданию теории ценности на новой идейной базе. Он обосновал положение о том, что доказать главные
постулаты морали («не убий», «не укради» и т.п.) нельзя, потому что следовать или не следовать этим
постулатам – это дело выбора человека, а не вопрос теоретического и логического доказательства. Выбор
же человека определяется не знанием данных постулатов, а общим духовным уровнем развития человека,
глубиной его религиозных верований и пр. Кант твердо стоял на позиции, согласно которой нравственность
не входит в сферу знания, а образует особую сферу ценностей человека и общества. Научное знание
объясняет мир, а ценности создают мир человека, организуют мир человеческих отношений, формируют их
основу. Научное знание объективировано, устремлено на объекты, не зависит от познающего субъекта,
открывается в ходе развития науки. Мораль же всегда исходит из субъекта, принципы морали
вырабатываются человеком, устанавливаются обществом; они субъективны и произвольны. Моральные
принципы показывают, как все должно происходить (как должно быть), а законы науки показывают, как все
происходит в действительности. Моральный закон не обязательно доказывается на примерах; более того,
даже если нет ни одного примера, подтверждающего моральный закон в точности, этот закон останется
верным и действенным. Своим учением Кант указал на необходимость изучения новой особой сферы жизни
человека, общества, культуры — сферы ценностей.
Следующий, определяющий для создания теории ценностей шаг был сделан Ницше, который понимал
бытие как ценность, а не как объективную реальность. В работах «Так говорил Заратустра», «Генеалогия
морали» и других он показывает, что культура существует и развивается в борьбе противоположных
ценностей, приводящей часто к «переоценке ценностей». Поэтому он призывал к фундаментальной критике
моральных ценностей современной ему христианской культуры Запада. Главная задача философии, с его
точки зрения, состоит в том, чтобы на основе данных всех наук пересмотреть существующую систему
ценностей, поставить вопрос о «ценности этих ценностей», вывести новую иерархию ценностей человека и
общества. Роль Ницше в разработке теоретических основ философии ценностей признавали такие
известные мыслители как М. Хайдеггер, В. Виндельбанд, Ж.П. Сартр, К. Ясперс, Ж. Делез и многие другие
философы XX века.
Подход Ницше к теории ценностей и понимание им и его последователями роли ценностей в культуре
можно назвать неклассическим. Ницше близок к пониманию культуры как системы воплощенных
ценностей, где ценности разума, ценности науки занимают далеко не первое место. Главные ценности, как
считал он, это свобода, красота, сила и способность переоценивать ценности. Идеи Ницше плодотворно
были развиты Г. Марселем, Э. Гуссерлем, В. Дильтеем, Г. Риккертом, К. Манхеймом, К. Хюбнером и
другими мыслителями XIX—XX веков.
Начиная с 20-х гг. XX века ценностный подход и понятие ценности начинают привлекать внимание
представителей смежных с философией социально-гуманитарных наук. Так, Вебер делает понятие ценности
ключевым для социологии, вводя понятие «ценностной ориентации» для обозначения «направленности
интересов», которая присуща любому обществу. Э. Трельч считает ценностный подход необходимой
методологической базой для понимания истории. А. Тоффлер использует ценностный подход для
объяснения роли науки и техники в обществе. Ценностный подход стали использовать лингвисты,
искусствоведы, этологи, психологи, экономисты, правоведы, представители других социально-
гуманитарных наук.
Интересна позиция некоторых современных ведущих теоретиков, связывающих методологию социально-
гуманитарного знания с ценностным подходом при решении многих проблем. Так, один из ведущих
философов XX столетия Карл Поппер, разработавший концепцию «открытого общества», исследовал
проблему «ценностной нейтральности» в социальном познании, а также рассмотрел принципы логики
социальных наук. В своих трудах «Открытое общество и его враги» и «Нищета историцизма» ученый делит
социальную организацию на два типа: «открытые» (либеральные и демократические общества) и
«закрытые» (все виды тирании: от античной до фашистской, включая советское общество). «Закрытое»
общество, согласно Попперу, идеологизирует все, даже естественные, науки, вводит цензуру в области
искусства, религии, претендует на истину в последней инстанции во всех сферах интеллектуальной и
обыденной жизни, определяя какие науки следует развивать, а, следовательно, финансировать, а какие
«закрыть», какие виды и жанры искусства «полезны», а какие вредны и пр. На разных примерах, прежде
всего учениях Платона и Маркса, Поппер демонстрирует ложность и методологическую несостоятельность
теорий «закрытых» обществ. В частности, тремя главными пороками марксизма (и любого социально-
84
гуманитарного знания, использующего методологию марксизма), с его точки зрения, являются: (1)
«эссенциализм» (от лат. essentia — сущность) – претензия на постижение сущности мира, истории и ее
законов в рамках некой теории; (2) «холизм» (от греч. holos — целое) – представление о том, что в каждой
части общества отражаются свойства целого; (3) «профетизм» (пророчество) – учение о возможности
предсказать будущее состояние общества. Пристрастие к пророчествам Поппер называет «историцизмом»,
понимая под ним методологический принцип исследования, согласно которому возможно на основе неких,
якобы существующих, неумолимых законов истории, постигаемых общественными науками, предсказать
движение истории и общества в целом. Не принимая принцип «историцизма», Поппер пишет:
«Теоретическая история невозможна; иначе говоря, невозможна историческая социальность, наука, похожая
на теоретическую физику. Невозможна теория исторического развития, основываясь на которой можно
было бы заниматься историческим предсказанием.». Это не значит, что Поппер не признает за социально-
гуманитарными науками функцию предсказания. Он считает, что невозможно предсказать будущее
общественное устройство в целом, тогда как отдельные процессы развития общества – экономические,
политические, правовые и др. вполне предсказуемы. Нельзя изменить все общество сразу, на основе какой-
либо доктрины или учения. Поппер выдвигает идею «постепенной социальной инженерии»,
предполагающую политику постепенных шагов. Делать изменения в обществе надо постепенно, шаг за
шагом, используя при этом данные наук при выдвижении и реализации поставленных целей. Достигать
цели следует уже испытанными средствами, корректируя планы изменения общества по мере продвижения
по пути реализации цели. Следует научиться прогнозировать изменения общества, а не предсказывать их.
Те, кто стремится изменить в обществе все и сразу – утописты (от греч. и — не, нет + topos — место, букв,
место, которого нет), превращающие социальные науки или в псевдонауку, что произошло в СССР, или
примитивную мифологию, что и произошло в фашистской Германии. Социальная мифология и псевдонаука
— характерные черты «закрытого общества», в котором невозможны свободное обсуждение социальных
проблем, публичные научные дискуссии и научная свобода. «Попытка создать рай на земле неизбежно
приводит к созданию преисподней. Она вызывает нетерпимость. Она вызывает религиозные войны и
спасение душ посредством инквизиции!» – писал Поппер.
Социальные исследования возможны, считал он, если они опираются на опыт, если выдвигаемые гипотезы
подчинены «принципу фальсификации» (от лат. falsifico — подделываю; научная процедура,
устанавливающая ложность теории или подтверждающая ее истинность в результате проверки), если
обсуждение социальных теорий происходит открыто и свободно, если нет «единственно верной» и
«единственно ценной теории». Социальные исследования являются ложными и малоценными, если в них
допускается абсолютизация принципов «эссенциализма» (от лат. essentia — сущность), «холизма»,
«историцизма».
В целом, в современном социально-гуманитарном знании преобладают концепции ученых, признающих
значимость ценностного подхода к анализу явлений, процессов, событий, происходящих в обществе,
культуре и других сферах бытия человека. В пользу «ценностного подхода» в анализе глобальных проблем
современности, в понимании бытия высказывались также известные представители естественных наук: А.
Эйнштейн; Н. Бор; В. Гейзенберг и др.
Оценочные суждения в науке
В классической логике понятие «суждение» означает мысль, в которой утверждается наличие или
отсутствие каких-либо дел. Различают простые и сложные, истинные и ложные суждения. В классическом
представлении познавательное суждение утверждает, что нечто есть; оценочное суждение (привязанное к
ценностям) констатирует, что нечто должно или не должно быть. В рамках модальной логики
сформировались логика оценок и логика норм, в которых исследуют оценочные суждения и
предписывающие суждения, причём и те, и другие в практическом сознании легко редуцируются друг к
другу. В этом контексте оценочные суждения относят к моральным суждениям, которые в свою очередь,
начиная с Д. Юма, многие пытались противопоставить «фактологическим» (внеценностным) суждениям. В
античной философии оценочное суждение, или мнение, выражающее чувственное отношение к чему-либо,
также часто противопоставлялось истинному суждению, или знанию. Таким образом, термин «оценочное
суждение» имеет разные значения и применяется в различных интерпретациях.
Оценочное суждение – форма оценки. Процесс оценки (оценивание) является в положительном контексте
соотнесением с ценностями, но в общем смысле – субъективным выражением значимости предметов и
явлений окружающего нас мира для нашей жизни и деятельности. Значимость объекта может быть как
биологической, так и социальной. Проблема значения и субъективной значимости в современной науке
изучается в контексте смысловой реальности. Оценочные суждения дают определенную информацию о тех
или иных отношениях субъекта к объективно-существующим вещам. При этом наглядно раскрывается
диалектическая природа оценивания. В оценках, с одной стороны, субъектом отражаются природное бытие
предмета или явления, с другой стороны – осмысливаются свои потребности и интересы. Поэтому во всех
85
формах оценки отражается соотношение между предметами объективной действительности, их свойствами
и потребностями и интересами субъекта. Конкретный механизм данного соотношения нельзя объяснить без
учета взаимодействия оценивания и познания, именно познание является тем процессом, посредством
которого бытие предмета воспроизводится в сознании. В идеале познание должно быть свободном от
субъекта. Однако в реальности познание осуществляется и определяется субъектом.
Оценочные суждения – субъективное измерение свойств объекта. Продуцируя оценочные суждения,
субъект номинирует, упорядочивает, классифицирует, ранжирует, приписывает определенные числовые
значения разнообразным объектам. В этом смысле оценочные суждения с полным правом относят к
категории когнитивных процессов и переработке информации. Вместе с тем оценочные суждения находятся
на границах всех познавательных процессов (этапов переработки информации). Поэтому оценочные
суждения не только аккумулируют в себе то, что приобретено на первичных (сенсорном и перцептивном)
этапах обработки информации, но и завершают собой процесс информационной подготовки действия.
Кроме того, на основе и под непосредственным влиянием оценочных суждений развертываются
регулятивные процессы: принятие решения, целеполагание и планирование деятельности. В силу этой
специфики оценочные суждения в большей степени, чем данные ощущения и восприятия, сопряжены с
эмоционально-мотивационной сферой. В оценочных суждениях содержится информация не только об
объекте (реальности), но и об интересах, потребностях и целях субъекта. Тем не менее, в дискурсе о
соотношении познания и оценивания прослеживаются две позиции.
С одной стороны оценивание противопоставляется познанию. При этом предполагается существование
постоянного взаимодействия между этими формами деятельности человеческого сознания, но
относительная самостоятельность рассматриваемых процессов превращается в абсолютную их
независимость. Своеобразие оценочной деятельности видится в том, что она устанавливает отношение не
между объектами, а между субъектом и объектом (дает не чисто объективную, а объективно-субъективную
информацию о ценностях, а не о сущностях). «Правильна оценка или не правильна, отражается она на
знании объективной истины или нет, она остается оценкой, то есть неким специфическим,
негносеологическим продуктом духовной деятельности». Однако, противопоставление оценивания
познанию (оценок знаниям) недопустимо. Действительно оценочное суждение содержит информацию не
только об объекте, но и об отношении субъекта к объекту. Тем не менее, оценочное суждение всегда
основывается на определенном познавательном содержании (наличных знаниях субъекта). Предмет всегда
занимает определенное место в системе общественных отношений и связей, значит, он приобретает
социальное содержание и соответственную значимость именно потому, что он воспринимается, оценивается
и познается человеком. В чистом виде оценок, ничем не связанных с познавательной деятельностью, просто
не может быть. Результат познания не есть только адекватное отражение (воспроизведение)
действительности. Истина и заблуждение в равной мере являются категориями познания. В оценочном
суждении всегда содержится информация о фактическом состоянии предмета. Исходным пунктом
оценочного суждения должно быть его соответствие действительности. Отношение познания и оценивания
не сводится к внешнему взаимодействию. Познание не только является условием оценивания, но и входит в
его содержание, составляя его основу. Всякая оценочная система содержит в себе определенный
познавательный компонент, воспроизводящий те свойства объекта, которые делают их значимыми для
деятельности субъекта. Неправомерность абсолютизации автономности познавательных и оценочных
процессов обнаруживается и при попытке решить вопрос об обратном отношении оценки к познанию.
Оценка не только испытывает на себе влияние познавательного процесса, но и сама воздействует на него.
Познавательное отражение объекта субъектом всегда сопровождается оценочной деятельностью. Любой
результат познания включает в себя момент оценивания объекта с точки зрения целей, интересов, смыслов
человека. Субъект познания не может находиться в «чистой», абсолютной системе отсчета, не может
абстрагироваться от своих оценок в процессе познания. Более того, субъект познания непременно включен в
ту или иную социальную систему и выступает носителем определенных социальных оценок, интересов,
норм и стереотипов. Поэтому реальное познание отнюдь не сводится к абстрактному гносеологическому
отражению объекта безотносительно к интересам и потребностям субъекта – познание имеет оценочную
природу. Не существует познания полностью свободного от оценивания. Оценочные суждения могут быть
адекватными действительности и способствуют познанию, выступая, как необходимая предпосылка
познания истины.
С другой стороны, оценивание интерпретируется как особая форма познания объективной
действительности (как познание значимости объекта для субъекта). По мнению В.П. Тугаринова, только на
основе объективной истины возможна правильная оценка, следовательно, последняя является «видом
знания». Данная позиция имеет ряд спорных моментов: природа оценки не является исключительно
познавательной, поэтому неправомерно отождествлять понятия «отражение», «оценивание» и «познание».
Из того факта, что оценка отражает значимость вещей, а знание отражает свойства вещей, отнюдь не
86
следует, что оценивание – вид познания. Как и познание, оценивание – сквозное качество психики.
Несмотря на то, что в психике познавательные компоненты играют определенную роль и составляют основу
психических процессов, содержание психики не может быть сведено только к познанию. Такие психические
феномены, как воля, эмоции, ряд подсознательных процессов (креативность, интуиция), да и собственно
когнитивное отношение к миру не есть формы познания, при этом их оценочная природа неоспорима. В
оценках находят выражение не только познавательные компоненты (отражение свойств объекта), но и
мотивы, потребности и интересы субъекта. Разделение содержания оценки на отражение свойств объекта и
отражение мотивов субъекта весьма условно, относительно и абстрактно. В реальном функционировании
эти элементы содержания оценки неразделимы, взаимообусловлены и взаимосвязаны. Понимание
взаимоотношений оценивания и познания не допускает как абсолютизации самостоятельности
познавательного и мотивационно-потребностного компонентов, так и сводимости оценок к знаниям в
смысле полного совпадения их содержания с познавательным отражением действительности. Оценивание
содержит познавательный компонент, но не сводится к нему. В то же время некоторые оценочные
компоненты постоянно входят в содержание познания. Хотя оценивание и познание имеют в каждом
конкретном случае различные формы, по-разному проявляясь в естественных и социально-гуманитарных
науках, в искусстве и нравственном сознании, в любой сфере социального бытия и сознания действует
механизм единства оценки и знания.
Таким образом, оценивание – внутренний компонент человеческого сознания. Оценивание тесно связано с
познанием, но не сводимо к нему. В оценке содержатся гносеологические и онтологические компоненты. В
то же время собственно знание включает в себя определенные оценочные элементы, доля которых зависит,
прежде всего, от характера отношений между объектом познания и потребностями субъекта. К оценочному
суждению тоже применимы понятия «истинность» и «заблуждение» («неистинность»). Условие получения
истинного оценочного суждения – верное отражение значимости и соответствия между потребностями
субъекта и потребностями общества. В оценках отражаются не только определенные материальные
свойства или стороны объективных явлений, которые делают значимыми данные явления для субъекта, но и
потребности, интересы, цели последнего. Практическая деятельность является основанием и высшим
критерием истинности оценочного суждения. С одной стороны, она выступает в качестве критерия истины
по отношению к познавательному компоненту оценки, то есть к отражению в ней объективного,
предметного содержания. С другой стороны, деятельность является высшим критерием совпадения
потребностей и интересов субъекта, на основе которых была сделана оценка, с потребностями и интересами
группы, социума, общества в целом. Одни и те же оценочные суждения кажутся нам истинными или
ложными, в зависимости от нашей заинтересованности в них. Все одинаково оценивают истинность аксиом,
так как их истина полезна всем людям, но если бы аксиомы противоречили общественному интересу, то
очевидные, ясно доказанные положения (например, шляпа есть головной убор) казались бы нам спорными.
В понятиях «познание» и «оценка» выражены два подхода (истинностный и ценностный) к
действительности, которые дополняют друг друга, часто приближаются друг к другу, а в некоторых теориях
сливаются друг с другом.

87
36. Основные исследовательские программы социально-гуманитарных наук:
натуралистическая и культур-центристская.

Согласно натуралистической парадигме мир рационален и есть то, что он есть или чем он кажется, но не
иная "вещь". Это относится как к предметам естествознания, так и наук об обществе. Например, есть
человек. Он думает и говорит, он живет в обществе, он производит духовную и материальную культуру.
Можно рассмотреть эти и другие параметры человеческого существования как нечто, что постоянно и
является неизменным, подобно природной основе его существования. Слово "вещь" упомянуто тут далеко
не случайно. Классик натуралистического подхода в социологии Э.Дюркгейм прямо определяет сущность
натуралистического метода как превращения исследуемого объекта в вещь: "Положение, согласно которому
социальные факты должны рассматриваться как вещи – положение, лежащее в самой основе нашего метода,
вызвало больше всего возражений. То, что мы уподобляем реальность социального мира реальности мира
внешнего, нашли парадоксальным и возмутительным. Это значит глубоко заблуждаться относительно
смысла и значения данного уподобления, цель которого – не низвести высшие формы бытия до уровня
низших форм, но, наоборот, востребовать для первого уровня реальности, по крайней мере равного тому,
который все признают за вторыми. На самом деле мы не утверждаем, что социальные факты – это
материальные вещи; это вещи того же ранга, что и материальные вещи, хотя и на свой лад" .
Главный результат применения натуралистической исследовательской программы к обществу - объяснение.
Генетически первой исследовательской программой обществознания Нового времени была
натуралистическая программа, которая формировала идеал и нормы научности по образцу естественных
наук. Исторически первым таким образцом была механика, определившая механицизм всего
домарксовского материализма и придавшая натуралистической программе исторически конкретный вид.
Исследования общественной жизни в XVII-XVIII веке еще не претерпели такого отделения от философии,
как естественные науки, но и в ее рамках восприняли механицизм. На его основе были предприняты
попытки не только анализа социальной реальности, но и теоретического синтеза – поиска экономистами
фундаментального отношения экономического механизма, историками и философами – основного
"фактора" истории.
Центральное положение механики в натуралистической исследовательской программе было обусловлено
уровнем развития естествознания. Позже в ХIХ веке появляются классификации наук, в центр которых
помещаются география, демография, биология, в ХХ веке психология, физика, и снова биология. Это
перенесение центра тяжести натуралистической программы с одной науки на другую отражает степень
зрелости естествознания, появление в нем все новых лидирующих дисциплин. На основе методов какой-
либо из названных наук формируются определенные школы в естествознании, прежде всего в социологии
-географическая, демографическая, биологически-органицистская и т.д. В рамках натуралистической
исследовательской программы со временем происходит осознание не тождественности предметов
социальных наук изучаемым объектам природы. Программа трансформируется, но не сдает своих позиций.
Безусловным проявлением натурализма является социоцентризм, как уже можно было заметить, исходя из
метода Э. Дюркгейма. Предельной формой развития натуралистической социологии XIX века является
экономический материализм, вульгарно сводящий весь социально-культурный процесс к проявлению
первичного экономического фактора, действующего в качестве естественного.
Натурализм в методологии социальных наук ХХ века связан с развитием всех разновидностей позитивизма,
со структурно-функциональным подходом. В этих направлениях безусловно понято отличие предметов
физики, биологии, социальных наук, но провозглашена необходимость единства методов в построении
теории любых процессов. В частности, позитивизм абсолютизировал применимость гипотетико-
дедуктивной модели (в концепции "охватывающего закона" Поппера-Гемпеля) для исторического знания. В
исторической науке его универсальность не подтверждена даже в качестве тенденции, ибо в равной мере
здесь применяются и имеют право на применение эмпирико-индуктивный подход, сохраняется просто
описательность. Структурно-функциональный подход вписывается в натуралистическую программу
потому, что функциональная связь, открытая в природе, раскрывается затем и в обществе без заметных
качественных отличий. Эти структурные и функциональные сходства природных и социальных объектов
были подмечены еще в ХIХ веке (Спенсер, классики буржуазной политэкономии). Шаг от анализа
субстанциональных свойств к функциональным в натуралистической исследовательской программе был ее
значительным достижением в области обществознания, но вместе с тем пределом ее развития. В рамках
натуралистического подхода методу понимания фактически не было места.
Ограниченность натуралистической исследовательской программы в определенной мере была уже осознана
немецкой классической философией. Диалектический подход к социальным явлениям, рассмотрение
88
истории деятельности людей служило основой для попыток построения антинатуралистической
исследовательской программы. Ее формирование было медленным и влияние слабым вплоть до ХХ века.
Учет исторических характеристик социальных объектов в ХIХ веке вполне уживался с натуралистической
программой в ее историко-эволюционистском варианте, будь он продуктом перенесения биологических
закономерностей на социальные объекты или следствием применения позитивистского подхода к обществу.
Для того, чтобы антинатуралистическая исследовательская программа окрепла, необходимы были условия,
при которых была бы найдена иная онтологическая реальность, отличная от природы, но столь же
самостоятельная и значимая, как первая. Такая новая реальность была найдена в культуре, получившей
признание в качестве столь же самостоятельной сферы, что и область природы. В качестве ведущей черты
неклассической (современной) философии многие исследователи отмечают переход от ориентации на
каноны наук, изучающих природу, к признанию равноправия с природой культуры, социальной сферы и,
соответственно, равноправия изучающих их наук с естествознанием.
Можно назвать ряд причин, в силу которых натурализм возможен как исследовательская программа
естествознания в ХVII-ХVIII веках. Во-первых, принцип раннего буржуазного и классического буржуазного
рационализма состоял в утверждении тождества разума и бытия, при котором разум сам рассматривается
как природное свойство. Отсюда следовало, что источник человеческой активности – предмета изучения
наук об обществе – естественен и что культура (это понятие возникло еще в ХVII веке) есть способ
адекватной реализации природы человека, быть культурным человеком – значит не забывать своей
природы. Это – значимый социальный фактор, определивший развитие натуралистической парадигмы, он
проистекал из взгляда на общество как определенный организм – по словам Дюркгейма, органическую
солидарность. Во-вторых, естествознание выделилось раньше в самостоятельную область и давало
блестящие образцы исследования уже тогда, когда обществознание еще не имело никакого собственного
опыта.
Кризис натуралистической программы в конце ХIХ – начале ХХ века (не помешавший, между тем, ее
оживлению в конце XX века) был связан с осознанием различий природы и культуры, отличия природных
объектов от общественных. С развитием капитализма разрушались первоначальные природные зависимости
людей и создавались все новые связи, определяемые совокупным общественным трудом. Открытие второй,
по сравнению с природой, онтологической реальности – культуры означало отказ от ее понимания как
деятельности, направленной на реализацию природной сущности человека. Культура была теперь понята
как формирование человека и общественных связей, как продукт истории и сама история, как
самоосуществление человека, в ходе которого меняется его собственная природа. На той ступени развития,
когда отношение к природе предстает как общественное отношение, получающее "всеобщее
(универсальное) развитие, впервые и полагается объективное различие между природой и культурой" –
справедливо отмечает В.М. Межуев, раскрывая далее смысл этого утверждения следующим образом: на
начальных стадиях капитализма человек является в определенной мере элементом природной среды,
составляя с ней непосредственное единство, на более поздних ступенях развития сама природа становится
элементом человеческой среды, реализуется деятельностное единство человека с природой. "В культуре тем
самым представлен всеобщий специфический именно для человека характер его связи с природой,
возвышающий его над особенностями чисто природного бытия и прямо совпадающий с его существованием
как общественного субъекта деятельности".
Таким образом, культура как созданное человеком и создание самого человека выступает как всеобщее
определение, которое, однако, предстает в конкретно-исторических формах. Первоначальная природная
зависимость сменяется открытием социальных связей, созданных общественным трудом, т.е. отношений
людей, создаваемых не природным способом, а исторически созданными условиями труда и активностью
общественного субъекта.
В культурцентристской исследовательской программе этот позже, чем природа, открытый объект –
культура – становится логически первым. Главная идея этой новой программы есть отличная от природы
самостоятельная реальность – культура, не позволяющая уподобить многие явления социального мира
вещам. Теории культуры могут обеспечить солидную основу для научного анализа общества. Они
включают в науки об обществе правила и структуры сознания повседневности, что требует специальных
методов – индивидуализации, понимания, интерпретации. С позиций этой программы явления не
самотождественны, они всегда другие. Мы находим различную реальность в примитивных обществах, в
прошлом, в своем и чужом обществе. Но тема "другой" реальности не ограничена определенным временем
или местом. Дети, женщины – иные, чем мужчины. Есть другие среди нас. Мы сами всегда другие. В
отличие от уподобления социального мира вещам, теперь он уподобляется субъекту, человеку. В
культурцентристской программе можно быть ученым не тогда, когда анализируешь социальные факты как
вещи, а когда включаешь мнения людей, их ценности. По мнению Ф. Хайека, "факт социального анализа –
это мнение, конечно, не мнение студентов о социальных явлениях, а мнения тех, чьи действия производят
89
предметы социальных наук". Хайек так же, как и Дюркгейм, подчеркивает методологическое значение
своих утверждений. Социальные науки, понятые указанным образом – это лишь другой метод.
Культурцентристская стратегия устанавливает концептуальные границы объяснения и вводит принцип
понимания в качестве ведущего методологического средства. Эта стратегия также представляет собой
концептуальное упрощение и унификацию социального мира: реальность упрощается и редуцируется до ее
культурных элементов, до ценностей индивида, коллектива или социальных групп. Культурцентристская
парадигма является антропологической. Она близка к "естественному" взгляду на вещи обычного человека,
хотя дает этому взгляду научное обоснование.
Культурцентристская исследовательская программа не столь явным образом, как натуралистическая,
опирается на частные науки, ибо общественные науки, на которые она могла бы опереться, сами в
существенной мере формируются той или иной исследовательской программой. И все же можно
фиксировать присущую культурцентризму ориентацию на антропологию, историю, искусство и науки об
искусстве, культурологию, психологию и пр., но в гораздо большей мере – развитие этих наук под влиянием
культурцентристских ориентаций.
Открытие культуры как особой реальности не разрывает связей человека с природой. Это – одна из причин,
в силу которой культурцентристская исследовательская программа не упраздняет натуралистическую
программу. Природа остается в качестве предпосылки деятельности человека, но культурцентризмом не
схватывается, оставляя место натурализму. Другой причиной жизненности натуралистической
исследовательской программы является вызванное объективными социальными изменениями крушение
классических рационалистических установок. Постклассический рационализм существует как
представление о тождестве целей и средств. Так он реализуется в социальной деятельности, так и в схемах
познания, ориентированных на натуралистическую программу. Натурализм соответствует новой фазе
рационализма, более грубой и упрощенной, по сравнению с классическим рационализмом.
В силу сказанного натуралистическая исследовательская программа может распространяться и на такой
объект изучения, как сама культура. Способ натурализации культуры состоит в рассмотрении ее не как
самоосуществления человека, в ходе которого меняется он сам и его социальные связи, а как деятельности,
источник активности которой лежит в индивидуальных устремлениях абстрактного индивида. Абстрактный
индивид есть продукт натуралистической редукции культуры. Натурализация культуры состоит также в
превращении ее из процесса в объект, состояние, лишь результат деятельности, воплощение активности
природного существа.
Первоначально культурцентристская программа формировалась только применительно к обществознанию.
Она по существу указала на границы натуралистической программы. Культурцентристская
исследовательская программа охватывала такие области действительности, где качества субъекта были не
элиминируемы и интересовали не только как среднетипичные, а прежде всего как наиболее характерные,
исключительные, способные дать ключ к среднетипичному.
Натуралистическая и культурцентристская программы направлены на изучение одного и того же объекта,
но превращают они в свой предмет в соответствии со своей методологией (исследовательской программой)
исходно разные части этого объекта: натурализм позволяет изучить "жесткий каркас", "скелет",
взаимодействие частей социальной системы, культурцентризм – "мягкие ткани" общества, вплоть до того,
чтобы построить историю без героев (школа Анналов), социологию без общества.
В ХХ веке противоречие двух исследовательских программ - натуралистической и культурцентристской -
явилось одним из источников движения методологического знания, а также самих наук. Эти программы
следует признать основными в методологии обществознания. Они являются системообразующими
факторами обществознания, определяющими видение его специфики и его методов.
Натуралистическая исследовательская программа рассматривает любой предмет науки как природный.
Оценка такой стратегии в западной литературе сводится к тому, что все многообразие данного в опыте
материала приводится наукой к некоторому порядку, так что определенные явления описываются родовыми
понятиями и на этой основе выводятся формы и отношения, представленные в общих законах. Это схема
объяснения.
Культурцентристская программа не просто устанавливает границы объяснению, но противопоставляет ему
понимание. Данная стратегия также допускает понятийное упрощение и обеднение явлений:
действительность упрощается до тех ее элементов, которые имеют ценностное значение для индивидов и в
ряде концепций – А. Шюца, Ю. Хабермаса – для коллективов или социальных групп.

90
37. Методы социальных и гуманитарных наук.

Метод познания – это определенный способ, который направляет и регулирует познавательную


деятельность человека. В познании метод определяет: направленность исследования, правила подхода к
предмету исследования, характер интерпретации полученных знаний, процедуру познания, логику
развертывания знаний. Методы познания – это достоверные легкие правила, строго соблюдая которые,
человек никогда не примет ничего ложного за истинное, и, не затрачивая напрасно никакого усилия ума, но
постоянно шаг за шагом приумножая знания, придет к истинному познанию всего того, что он будет
способен познать (Р. Декарт). Они определяются, во-первых, предметом исследования (например, в
естественных науках применяются одни методы, в социально-гуманитарных – другие), во-вторых, целями
ученого, который всегда находится в центре всей методологии (Л. Фейербах).
Методы научного познания являются общими и для естественно-математического, и для социально-
гуманитарного познания. Вместе с тем, методы социально-гуманитарных наук имеют особенности. Они
обусловлены предметом (общество как более сложная реальность мира, чем природа) и целями (познание
уникального, особенного)социально-гуманитарных науках. Особенности методов социально-гуманитарных
наук заключаются в следующем:
– общие методы познания применяются в модифицированном виде, например, наблюдение в социально-
гуманитарных науках является включенным, эксперимент – социальным и т.д.;
– в социально-гуманитарных науках применяются свои особенные методы, например, анкетирование,
беседа и т.д.,
– в социально-гуманитарных науках применяется преимущественно идиографический метод.
Метод естественных наук – это, прежде всего, номотетический метод (цель – поиск общего, открытие
законов). Метод социально-гуманитарных наук – это, идиографический метод (цель – поиск уникального,
понимание смысла социальных явлений). Номотетический метод – это способ познания, ориентированный
на выявление законов. Идиографический метод – это способ познания, ориентированный на познание
отдельного социального факта. Номотетический метод направлен на познание неизменных в течение
длительного времени природных явлений, идиографический метод – на познание постоянно изменяющихся
социальных явлений. Номотетический метод применяется с целью освободить познание от ценностных
оценок, идиографический метод с целью их учета. В социально-гуманитарных науках могут применяться
как номотетический метод (прежде всего, в социальных науках, например, в социологии), так и
идиографический метод (прежде всего, в гуманитарных науках, например, в истории).
Важнейший метод социально-гуманитарных наук – метод историзма. Историзм – это метод исследования,
предполагающий рассмотрение социальных явлений в процессе их возникновения, становления и развития
в конкретных условиях и обстоятельствах. Главное в нем – реконструировать прошлое, описать настоящее и
предсказать будущее.
Социально-гуманитарные науки используют следующие особенные методы:
– диалоговый,
– анализ документов (позволяет получить сведения о прошедших событиях, может быть качественным
(проблемный поиск, тематические обобщения) и количественным (контент-анализ, основанный на
идентификации «поисковых образцов и их подсчете). К числу документов относятся письменные
источники–тексты в любой форме, статистические данные, идеографические изображения (кино, фото),
фонетические документы (радио, ТВ, магнитофон),
– анкетирование,
– беседа,
– экспертная оценка,
– проектирование,
– тестирование (в психологии и педагогике – стандартизованные задания, результат выполнения которых
позволяет измерить некоторые личностные характеристики (знания, умения, память, внимание) выделяют 3
основные группы тестов: тесты интеллекта (коэфф.IQ), тесты достижений (профессиональных, спортивных)
и тесты способностей – как общепсихологических (сенсорных, моторных), так и специальных
(математических, художественных, музыкальных).
– метод групповой дискуссии,
– биографический (один из методов исследования субъективной стороны общественной жизни индивида,
основанный на личных документах, в которых содержится также личный взгляд пишущего),

91
– социометрический (применение математических средств к изучению социальных явлений. Чаще всего
применяется при изучении малых групп межличностных отношений в них (напр, выявление лидеров),
позволяет выявить реальную позицию человека в коллективе по разным признакам.
– метод «деловых игр» и др.
Каждый метод в социально-гуманитарных науках характеризуется своими особенностями и ориентирован
на получение определенного знания. Так, например, анкетирование – это способ изучения социальных
фактов с помощью обращения с письменными вопросами к определенной группе людей. В свою очередь,
биографический метод – это способ изучения личных документов человека, который обуславливает
понимание причин его поступков, его участия в определенных событиях, его отношения к этим событиям.
Методы социального познания обладают как достоинствами, так и определенными недостатками (например,
наблюдение является простым методом исследования, но в тоже время – пассивным, эксперимент является
активным методом, но может влиять на естественный ход процесса и т.д.). В связи с этим в социально-
гуманитарных науках всегда применяется совокупность определенных методов. В настоящее время для
развития методов характерно: усиление значимости междисциплинарных методов, сближение методов
естественных и гуманитарных наук, применение «нестрогих методов», появление новых методов.

92
38. Социальная эпистемология: проблемы, идеи, методы и программы.

СОЦИАЛЬНАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ – это одна из современных областей исследования на стыке


философии, истории и социологии науки, науковедения. Последние 30 лет она активно развивается,
продуцирует новые подходы и порождает дискуссии.
Сторонники классической эпистемологии полагали, что существуют три источника знания. Это, во-первых,
объект, находящийся в фокусе познавательного интереса; во-вторых, сам субъект с присущими ему
познавательными способностям; в-третьих, социальные условия познания. При этом позитивное
содержание знания усматривалось в основном в объекте; субъект является источником помех и иллюзий, но
при этом обеспечивает творчески-конструктивный характер познания; социальные же условия целиком
ответственны за предрассудки и заблуждения. Ряд современных эпистемологов заняли существенно иную
позицию. Они утверждают, что все три источника знания на самом деле сводимы к одному — к социальным
условиям познания. И субъект, и объект являются социальными конструкциями; познается только то, что
представляет собой часть человеческого мира, и так, как это диктуют социальные нормы и правила. Таким
образом, и содержание и форма знания социальны от начала и до конца — такова точка зрения некоторых
(но не всех) сторонников.
«Отцы-основатели» социальной эпистемологии по-разному определяют предмет своей дисциплины, а
лучше сказать — специфической области исследования, о которой они справедливо говорят как об
аморфном единстве с довольно большим разнообразием подходов. Предоставим слово А. Голдману,
который был и сегодня остается одним из самых известных авторов данного направления: «Социальная
эпистемология — богато разветвленная дисциплина. Различные теоретики применяют различающиеся
подходы, и выбор позиций довольно разнообразен, часто ортогонален по отношению друг к другу. Подход,
который я предпочитаю, состоит в исследовании социальных практик в терминах их воздействия на процесс
приобретения знаний. Мой подход обладает по крайней мере двумя преимуществами: он сохраняет
преемственность по отношению к традиционной эпистемологии, которая исторически фокусируется на
знании; и он пересекается с интересом к практической жизни, которая многосторонне воздействует на то,
что люди знают или чего они не знают. Сделав такой выбор, я, однако, не проявляю слепоты по отношению
к альтернативным подходам» . Фр. Шмит, другой известный теоретик этого направления, пишет:
«Социальная эпистемология — это концептуальное и нормативное исследование релевантности знанию
социальных отношений, ролей, интересов и институтов». Желая дать пояснения и имея в виду тех, кто
сколько-нибудь ориентируется в исследуемой проблематике, Фр. Шмит добавляет, что социальная
эпистемология «отличается от социологии знания, которая является эмпирическим изучением совокупности
социальных условий или причин знания или изучением того, что со знанием происходит в обществе — речь
идет об исследовании, инициированном К. Манхеймом. Социальная эпистемология сосредотачивается на
вопросе, следует ли понимать знание индивидуалистически или социально. Все это скорее свободно
соотносится с целой «семьей» споров, каждый из который обращается к различным видам знания или
различным путям, на которых знание может быть социальным».
В процессе расшифровки своего исходного определения (вернее, определений, ибо в разных работах они
варьируются) А. Голдман считает необходимым прежде всего ответить на вопрос, в самом деле исходный:
«What is knowledge» — «Что такое знание?». Тут нетривиальный для российских читателей момент состоит
в понимании и переводе английского термина «knowledge»: идёт ли речь о знании — и каком именно — или
knowledge в сочетании с «theory», theory of knowledge, оправданно понимать и переводить словосочетанием
«теория познания». А. Голдман, отвечая на этот вопрос, задает читателю (по крайней мере российскому)
новую загадку: «Knowledge, как оно понимается здесь, есть «истинное верование (true belief)», полученное с
помощью пригодных для этого средств, методов или источников. В частности, подходящими методами или
средствами являются такие, на которые можно положиться; они едины с общими свойствами добываемых
истинных верований (Goldman 1986, 1992, 2002 b)» (Goldman A. Op. cit. Р. 1). Надо учесть, что «true belief» в
данном контексте не имеет религиозного смысла, а просто подразумевает, как верно поясняет И. Касавин
(Указ. раб. С. 7), «то, во что верится»; в случаях «justified beliefs» имеют в виду подтвержденные,
проверенные знания, которые в какое-то время принимались на веру. Только в этом смысле мы далее при
анализе социальной эпистемологии будем употреблять русский эквивалент «верование».
Этот понятийный момент надо принять в расчет сразу же, ибо в материалах по социальной эпистемологии
(особенно в англоязычных публикациях) нам будут постоянно встречаться эти термины — «beliefs», «true
beliefs», «justified beliefs», впрочем, широко распространенные в англоязычной философской литературе
разных времен и различных философско-логических дисциплин. В свете наших традиций данные слова
можно читать как обозначение знаний самого широкого диапазона — от таких знаний, в которых

93
фиксируются предположение, вера в то, что некое содержание имело, имеет или будет иметь место, до
подтверждаемой уверенности в этом (justified beliefs, «true beliefs»). Когда употребляется термин
«knowledge», то диапазон сомнений или неуверенности как бы редуцируется, и знание понимается как более
или менее подтвержденное, объективированное, общезначимое. В дальнейшем осмыслении социальной
эпистемологии неверно было бы смазывать различия — в случае употребления то «knowledge», то
«belief’(s)» — между описываемыми в обоих случаях эпистемическими проблемными сферами. (Поэтому
при употреблении в оригинале «knowledge» мы будем пользоваться в переводе словами «знание»,
«познание», а в случае «belief(s)» будем использовать слово «верование», ожидая от читателей его
восприятия, как сказано, не в религиозном, а в только что разъясненном смысле.)
Прежде всего вводит различные социальные содержания (social subject matters). Вместо того, чтобы иметь в
виду эпистемолога, обращающегося к тому, во что верят (beliefs), и к индивидуальным когнитивным
объектам, как это обычно было в данной дисциплине, социальная эпистемология может изучать то, что мы
(члены определенной социальной группы) знаем или во что верим. Или она может рассматривать знание,
«собранное» или «воплощенное» в определенных институциях, дисциплинах или организациях.
Следовательно, имеются социально установленные (передаваемые, санкционированные) процедуры и
методы, которые направлены на приобретение знания или рациональные (подтвержденные) верования, и в
результате имеет место эпистемический импорт».
При анализе литературы по социальной эпистемологии бросается в глаза — в чем прав Голдман, —
значительный разброс линий исследования, концептуальных и методологических решений в зависимости от
того, какое именно «обличие», какие стороны, сферы, механизмы социального мира (по определению
многоаспектного) имеются в виду и специально изучаются в их влиянии на процессы приобретения и
обработки знания, т.е. собственно на процессы познания, а также в зависимости от того, к каким именно
видам знания/познания привлечено преимущественное или специальное внимание. К тому же надо учесть,
что при всем разноречии подходов авторы, все же относящие себя к рассматриваемому направлению,
нередко печатают работы и под одной обложкой, постоянно полемизируя также и друг с другом. Это делает
социальную эпистемологию живой, подвижной областью исследований, пронизанной полемикой,
дискуссиями.
Многое в содержательном исполнении проектов социальной эпистемологии зависит от того, к каким
преимущественно теоретическим источникам, «классическим» или современным, соответствующие авторы
данного направления относят свои исследования.
Согласно Фр. Шмиту, социальная эпистемология в целом была инспирирована двумя главными
теоретическими источниками. Характерно, что при фиксировании первого из них Шмит говорит о влиянии
сторонников социологии (по)знания (sociologists of knowledge), а конкретнее называет имя Б. Барнеса (В.
Barnes), видного автора из области социологии науки с его известной книгой 1977 года «Интересы и рост
знания» (Interests and the Grorth of Knowledge). Возможно, в данном аспекте различение двух совсем не
тождественных, дисциплинарно не совпадавших, по большей части представленных разными
исследователями областей научного знания почему-то утратило значение. Кроме Барнеса упомянута С.
Хардинг (S. Harding), представительница феминизма в социологии науки. Шмит говорит в этой связи о
«сильной программе социологии науки», которую описывает так: «...социальные интересы переплетаются,
взаимодействуют с методами, направленными в сторону истины или эмпирической адекватности;
некоторые [авторы] предлагают подход, согласно которому знание должно быть понято не как верование
(belief), [построенное] в соответствии с истинными методами..., но как верование, [построенное] в
соответствии с социальными интересами. Эта работа побудила эпистемологов с серьезностью отнестись к
идее, согласно которой знание есть дело консенсуса или согласования исходя из множества перспектив»
(Schmitt. Op. cit. P. 3-4). Поскольку мы не вдаемся здесь в предысторию и историю социальной
эпистемологии, кратко отметим, что Шмитт фактически имеет здесь в виду эдинбургскую школу
социологии науки, представленную, кроме Барнеса, также Д. Блуром. В их работах начала оформляться и
социальная эпистемология. Нередко в исследованиях по социальной эпистемологии содержатся отсылки и к
другим источникам, на которые новая дисциплина так или иначе опиралась.
Так, X. Лонгино упоминает, кроме исследований эдинбургской школы, о релевантных социальной
эпистемологии разработках философов науки — М. Хессе (Hesse) с ее работой «Революции и
реконструкции в философии науки» (1980) и JI. Лаудана (L. Laudan) с его полемической работой
«Псевдонаука о науке?» (1984). Это была реакция философов науки как раз на «сильную» эдинбургскую
программу. X. Лонгино следующим образом описывает суть возникшей полемики. «Согласно сильной
программе, наука — и хорошая, и плохая, и успешная, и неуспешная — должна быть объяснена одним и тем
же способом. Хорошую науку можно объяснять, апеллируя к рациональности, а плохую науку — апеллируя
к создающим помехи социальным факторам. В обоих случаях объясняющая работа ведется в терминах
интересов: идеологических/политических интересов, профессиональных интересов и тех, что связаны с
94
индивидуальной карьерой. Наука конструирована социально в том смысле, что совместимость гипотез или
теорий с социальными интересами членов научного сообщества определяет их принятие сообществом и
определяется сообществом в большей степени, чем совместимостью гипотез и теорий с миром». М. Хессе,
тщательно изучив предлагаемую концепцию, в частности, ее специальные «case studies», пришла к выводу:
«Они не демонстрируют того, что в каждом случае научных суждений их защитники движимы только
интересом в осуществляемом ими выборе» (Ibidem).
Многие представители социальной эпистемологии ссылаются и на другие источники — например,
эмпирические исследования группы антропологов: это К. Кнорр-Цетина, Б. Латур и др. X. Лонгино
резюмирует: «Хотя имеются различные рамки, в которых они презентуют свои исследования, последние
показывают, что наука социальна в ином смысле, чем это определено в сильной программе теоретиков:
наука социальна в смысле вовлечения социальных взаимодействий. ...Эти теоретики делают вывод, что
невозможно отличить чисто когнитивные и социальные — или отягченные интересами — базы гипотез.
Нормативная озабоченность философов является, следовательно, тщетной: колеса предписаний могут
вращаться в философии. Но они буксуют, когда речь идет о включенности [таких] механизмов в актуальные
эпистемические сообщества» (Ibidem. Р. 136-137).
Сама X. Лонгино представляет ту специфическую ветвь социальной эпистемологии, которую она — вместе
с другими исследовательницами, а также с авторами, к ней не примыкающими, — именует
«феминистской». Что касается общего подхода, то в споре философов науки и социальных эпистемологов
Лонгино — на стороне последних. Эту солидарную позицию она фиксирует следующим образом: «И
феминистов, и социологов (социальных эпистемологов) можно понимать как отрицающих то, что можно
назвать «необусловленным субъектом» («unconditioned subject»), т. е. отрицающих [концепцию]
познающего [человека], руководимого только методологическими правилами, нейтральными по отношению
к содержанию и ценностям. Вместо этого берутся познающие индивиды (individual knowers),
обусловленные различными аспектами их социальной локализации — начиная с их зависимости от
государственных агентств и индустрии, с точки зрения поддержки, до их расположения на
интеллектуальной линии, до их позиций с точки зрения расы, пола и классовой сетки их общества» (Ibidem.
Р. 138-139).
В дополнение к сказанному Лонгино подчеркивает, что немало споров и недоразумений, препятствующих
углублению в действительное исследование такой обусловленности, проистекают из-за «приверженности
индивидуализму в социальной эпистемологии» (Ibidem. Р. 139). И действительно, не только размежевание с
традиционной или традиционалистской гносеологией, но и споры внутри «социальной» эпистемологии, как
мы только что видели, по-прежнему ведутся на линии той же дихотомии: индивидуальное или социальное?
Примерно через четверть века интенсивного развития анализируемого здесь направления исследователи
(как говорилось, придерживавшиеся несходных, часто противоположных позиций) стали подводить первые
итоги. Естественно, что и оценки итогов у разных авторов существенно различались по содержанию и
характеру. Правда, был по крайней мере один пункт, в котором — хотя бы на уровне пары постулатов —
сходились участники дискуссии. Этот пункт обозначил, например, Хилари Корнблайт: «Невозможно
отрицать, что социальные факторы играют важную роль в человеческом познавании (in human cognition).
Эпистемологи часто игнорировали этот факт, и эпистемология страдала от этого.
Однако в случаях, когда исследователи переходили от общих призывов и постулатов более конкретной
теоретико-методологической работе и к оценке ее результатов, существенное расхождение позиций
выявлялось все отчетливее.

95
39. Переосмысление категорий пространства и времени в гуманитарном контексте. Время,
пространство, хронотоп (М.М. Бахтин).

У понятие пространства два значения: способ существования объективного мира, неразрывно связанный со
временем и форма созерцания, восприятия, представления вещей. Представления о пространстве и времени
менялись и не являются окончательными. Первоначально – это реальность, не зависящая от природы и
человека, вместилище, везде одинаковые и остающиеся неизменными. Абсолютные пространство – пустота,
в которой располагаются предметы природы. Время – абсолютная, не зависящая ни от каких явлений
длительность, везде одинаковая и протекающая равномерно. С античности пространство – место, в котором
физические события и вещи имеются, происходят, случаются. У Ньютона пространство – независимое от
тел и существующее независимо от них и прежде них, оно непрерывно, трехмерно, равномерно и
бесконечно во всех направлениях. Лейбниц: пространство не существует само по себе, отдельно от тел, оно
только отношение и порядок сосуществования действительных и возможных явлений и вещей.
Современные представления пространства определяются теорией относительности Эйнштейна, где
пространство четырехмерно, поскольку включает в себя время как мнимую пространственную координату.
Его характеристики зависят от массы, определяющей кривизну пространства.
Время – форма протекания всех механических, органических, психических и социальных процессов,
условие возможности движения, изменения, развития. Это форма возникновения, становления, течения,
разрушения в мире, мира самого. С античности описывается в категориях вечности и длительности. В Новое
время вечность – атрибут Бога, его длительность – атрибут субстанции и совпадает с ее существованием.
Декарт: время – это число движения: чтобы иметь меру для определения длительности вещи, мы пользуемся
длительностью равномерных движений, т.е. движений небесных тел. В современной науке время
характеризуется в категориях длительности, вечности, мгновения. Длительность – постоянный переход от
одного мгновения к другому, она имеет начало и конец. Парадокс времени – его длительность состоит из
мгновений, не имеющих длительности. Вечность – постоянное пребывание в настоящем. Время одномерно,
однонаправленно, необратимо. Синергетика объясняет необратимость времени – любое событие протекает
под влиянием внутренних и внешних, т.е. случайных факторов. Модусы времени: настоящее, прошедшее,
будущее. Их соотношение выражается в понятиях «одновременно», «раньше», «позже».
Есть объективное время, измеряемое отрезками пути небесных тел, и субъективное, основанное на
осознании времени и его переживании (наличие или отсутствие времени). Субъективное время –
возможность жизнедеятельности человека (практической или духовной) и предполагает осознание и
переживание жизни как процесса и ресурса, который он использует по своему усмотрению. Модусы (виды)
времени: завтра, когда-нибудь, теперь, еще рано, уже поздно и т.д. Субъективное время имеет разную
длительность (ожидание длится дольше, возраст), В переживаниях время не имеет модуса прошлого и
будущего: они переживаются настоящее. Субъективно обусловлен и выбор модуса времени: в молодости
человек ориентирован на будущее, в старости живет прошлым, есть живущие настоящим и т.д. Выбор
модуса времени может быть и социально обусловлен (в СССР все во имя светлого будущего человечества).
Каждый имеет свой ресурс времени, но отношение к нему разное: у одних плотный график, другие
«убивают время», откладывают «на потом». Ресурс времени зависит от возраста: мужчины и женщины
наиболее активны в разном возрасте. Время человеческой жизни протекает циклически, подчиняясь
биологическим ритмам. Социальное время уплотняется, происходит его ускорение, оно не совпадает с
биологическим. Время отражается на телесной организации. Экзистенциализм выделяет качественное
различие физического, исторического и экзистенциального времени. Физическое время бесконечно,
количественно и равнодушно к протекающим в нем процессам. Историческое время – ситуация, куда
«заброшен» человек помимо воли и которую воспринимает как судьбу. Экзистенциальное время конечно и
качественно, это время бытия человека, оно неповторимо и переживается.
Бергсон: время или длительность – сущность жизни, атрибуты которой неделимость и непрерывность,
творческое развитие и становление нового. Жизнь непостижима как непостижимо и время. Реальное время
противоположно условному, которое конструируется обыденным сознанием и наукой в практических целях.
Дильтей: время или временность первое определение жизни. Жизнь и время имеют общие признаки:
одновременность, последовательность, временные интервалы, длительность, изменения. Различает
абстрактное время естественных наук (количественное, но не качественное) и историческое время
гуманитарных наук. Августин: будущего и настоящего времени нет, есть только настоящее как переживание
человека, а вечность времени принадлежит Богу. Время стремится исчезнуть, а вечность неизменна.
Прошедшее – это память, т.е. настоящее прошедшего; будущее – ожидание, т.е. настоящее будущего.

96
Хайдеггер отдает приоритет будущему, временность бытия может быть понята только через будущее, и
бытие есть время, т.е. он трактует время реалистически; но время конечно.
Открытие исторического времени принадлежит христианству, которое рассматривает историю от
сотворения мира до воссоединения человека с Богом. В современной философии размежевание понятий
индивидуально-личностного времени и социального и культурно-исторического времени. У последнего
особенности: а) возможность соотнесения всех событий с основополагающим, определяющем ось времени;
б) возможность пройти временные интервалы в направлениях предшествования и последования
относительно нулевой даты, в) создание системы единиц, служащих обозначению повторяющихся
промежутков времени (день, месяц, год и т. д.).
Между историческим и субъективным временем есть различия: историческое занимает промежуточное
положение между субъективным и объективным временем. Субъективное исторически обусловлено, но
историческое время стремится установить временные интервалы, сопоставимые с физическим временем.
Историческое время зависит от шкал времени (эпохи, столетия, годы, часы, минуты). Понятие опыта
истории – установление связи между прошлым, будущим и настоящим. Человечество разделено по
географии и культурам, что делает невозможной всемирную историю, только частные.
Социальное время циклично, что обусловлено циклами хозяйственной деятельности, смены власти,
праздниками и ритуалами, сменой времен года и т.д. Ритм социального времени различен в различные
периоды истории: традиционные цивилизации циклически воспроизводили жизнедеятельность
тысячелетиями. Индивидуальна и последовательность временных изменений, так как единого времени для
всех цивилизаций и народов нет. Но в целом ритм социального времени неравномерен, и можно говорить об
ускорении. Социальное время отмечено периодами, то есть относительно законченными промежутками
исторического времени, в связи с социально значимыми событиями и особенностями (войны).
Историческое время характеризуется длительностью и непрерывностью. Длительность опирается на
убеждение, что все имеет начало и конец. Длительность и непрерывность обусловливают «временность»
времени, так как три временных момента смещаются к настоящему. Единая хронология истории разделена
на даты, указываемые по календарному времени. Но длительность и интенсивна, как скорость или
ускорение изменений в истории или в жизни человека. Величины интенсивности – ритм, кумулятивность,
повторение, рецидив. Масштаб исторического рассмотрения зависит от задачи исследователя: при
макроисторическом периоды наибольшие, а при микроисторическом – наименьшие. Но соизмеримость
масштабов в историческом исследовании отсутствует.
Проблемы социального пространства – Сорокин. Несравнимость понятий «геометрическое пространство» и
«социальное пространство». Социальное пространство и пространство физической реальности,
определяется структурой материального объекта, т.е. социальная структура общества и социальные
взаимосвязи определяют характеристики социального пространства. Носители социальности – человек и
общество. Жизненное пространство человека зависит от телесной организацией, ценностно нагружено и
институциализировано. Социальное пространство имеет и географическую составляющую: территорией
государства. Внутри государства – регионы.
Пространственную составляющую имеют контакты: пространственные контакты могут отличаться
дистанцией между субъектами (личное пространство). Активное поведение участников определяет
дистанцию. Многое связано с местом, которое человек занимает в социальном пространстве. Номинальные
и ранговые параметры характеризуют структуру общества. Номинальные: пол, раса, этническая
принадлежность, вероисповедание, место жительства, область деятельности, политические ориентации,
язык. Ранговые: образование, интеллигентность, доход, богатство, престиж, власть, происхождение, возраст.
Социальное пространство многомерно, т.е. в одних общностях индивид может занимать более высокий
социальный статус, чем в других. Каждый в обществе живет в нескольких социальных пространствах,
связанных между собой, изменение одного меняет другие. Это может быть отнесено и к социальной группе.
Различие двух групп параметров выражается в гетерогенности и неравенстве. Гетерогенность описывается
системой номинальных параметров, они не позволяют оценить положение индивида в социальном
пространстве по ранговому принципу. Номинальные параметры – элементы общечеловеческой культуры в
определенные исторические периоды (положение женщин). Гетерогенность определяет горизонтальную
дифференциацию. Неравенство определяется ранговыми показателями, в обществе есть нормативная
основа, закрепляющая поведение индивидов в соответствии с рангом. Ранг по одному показателю может
быть ниже или выше по другому ранговому показателю, т.е. каждый занимает в обществе несколько
статусов. Социальное пространство закрепляют право и мораль, обычай и традиция, авторитет власти,
моральный авторитет, СМИ, учебные заведения.
Положение индивида в социальном пространстве часто меняется – социальная мобильность. Общество
социально стратифицировано – иерархически организованно социальное неравенство в определенный
исторический отрезок времени. Сорокин: стратификация может быть политическая, экономическая и
97
профессиональная. Социальной мобильности: вертикальная, горизонтальная. Социальные отношения
представлены в пространственных структурах: движении вперед, неудача – движение назад, движение
социальной, карьерной лестнице. Положение человека исторически (темпорально) предопределено, и
возможности его изменения детерминированы социальным пространством. Социальное пространство
структурируется властью, правовом, культурой, традициями, информацией, идеологией и т. д.
Хронотоп – эстетическая категория, отражающая амбивалентную (противоречивую,
неоднозначную) связь временных и пространственных параметров. Бахтин ввел это понятие в
литературоведение, затем в социальное познание. Хронотоп раскрывает типологические или личностные
формы объединения пространственных и временных координат, обусловливающих вхождение индивида в
сферу культуры и определяющих рамки интенциональной направленности сознания индивида. Вступление
в область смыслов культуры осуществляется только через хронотопы. Художественный хронотоп позволяет
втягивать пространство через сюжетное развитие, в результате чего время уплотняется, и в каждом
произведении образуется своя система частных хронотопов, развязывающих сюжетные. Но в произведении
есть и общий доминантный типологический хронотоп, обусловленный принадлежностью произведения к
художественной традиции. Также существует внеположный художественному тексту авторский и
читательский хронотопы.
Понятие хронотопа раскрывает и реальное единство пространства и времени. Культура и ее смыслы не
могут быть упорядочены в единую систему, т.к. идея не может быть равной себе в разных хронотопах.
Объективное основание понятия хронотопа – единство пространственно-временных характеристик
жизнедеятельности человека и общества. В жизнедеятельности индивида есть ограничения: связанные со
строением тела (ограничивают способность передвигаться и воспринимать); конечность человеческой
жизни (временность человеческого бытия, проблема смертности и бессмертия). Бахтин ищет решение
проблемы бессмертия в творчестве, т.к. в творчестве личность продолжает жить, т.е. бессмертна. Время –
дефицитный ресурс. Необходимость очередности выполняемых программ, одновременное выполнение
нескольких программ ускоряют бег времени, а отрешенность от активной жизни замедляет темп.
Ограниченность вместимости пространства-времени (два человека не могут занимать одно и то же
пространство) ограничивают физические возможности. Повседневность не может быть описана вне
пространственно-временных характеристик, раскрывает значимость соприсутствия как предустановленного
обстоятельства социальной жизни. Повседневность связанная с рутинизацией жизнедеятельности,
обусловливает цикличность времени. Социальный хронотоп обусловливает возникновение феномена
«сжатия времени» в связи с развитием средств транспорта.
Понятие хронотопа имеет значение для понимания истории и современности. Бахтин акцентирует
внимание на роли контекста: текст живет, только соприкасаясь с другим текстом (контекстом). Диалог –
сжатие времени, единство двух хронотопов (места и времени). Нет границ диалогическому контексту
(уходит в безграничное прошлое и безграничное будущее). Даже прошлые смыслы никогда не могут быть
навсегда завершенными – всегда будут меняться (обновляясь) в процессе будущего диалога. Существуют
массы забытых смыслов, но в определенные моменты развития диалога они снова вспомнятся и оживут в
обновленном виде (в новом контексте). Нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла свой контекст
понимания. Нескончаемое обновление смыслов возникает в бесконечном и не завершенном диалоге, в
котором ни один смысл не умирает.
Бахтин говорит о разных хронотопах спрашивающего и отвечающего и разных смысловых мирах.
Взаимопонимание столетий и тысячелетий, народов, наций и культур обеспечивает сложное единство всего
человечества, всех человеческих культур. Но все это раскрывается только на уровне большого времени.

98
40. Классическая и неклассическая концепции истины в социально-гуманитарных науках.

Истина – соответствие знаний вещам, адекватное отражение данных.


Истина объективна
Истина конкретна, зависит от сферы и условий ее применения.
Истина процессуальна.
Абсолютная истина – исчерпывающее знание о чем – либо.
Относительная истина – не исчерпывающие, односторонние знания о чем – либо.
Чаще всего под словом "истина" имеется в виду соответствие высказываний, или мыслей, действительному
положению вещей. У родоначальника такой точки зрения, Платона, сказано: "Если кто говорит о вещах в
соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину. Тот же, кто говорит о них иначе, лжет". Аристотель
говорит в "Метафизике": "Говорить о сущем, что его нет, или о не сущем, что оно есть, значит говорить
ложное. А говорить, что сущее есть и не сущее не есть, значит говорить истинное". Истина есть
соответствие мыслей действительности. Такая концепция называется классической, или корреспондентской,
концепцией истины.
Т.о. истина понимается как соответствие знаний действительности. Для классической концепции истины
характерны следующие принципы:
- действительность не зависит от мира знания;
- между нашими мыслями и действительностью можно установить однозначное соответствие;
- существует критерий установления соответствия мыслей действительности;
- сама теория соответствия логически непротиворечива.
Классическое представление об истине разделяют и материалисты, и идеалисты. Различие в
материалистической и идеалистической трактовках проходит по вопросу о том, что такое действительность.
Если бытие понимается как материя, то реализуется материалистический вариант классической концепции
истины, если бытие понимается как сознание, дух, то – идеалистический. Классического понимания истины
придерживались Дж. Локк, Б. Спиноза, философы–просветители, Г. Гегель и диалектические материалисты.
В классической концепции истины имеется в виду, во-первых, что действительность и мысль существуют;
во-вторых, подразумевается и утверждается адекватность, тождественность мысли и действительности.
Действительность существует объективно, независимо от человека, а мысли – в его разуме. Далее, истина
всегда выражается в суждении. Соответствие мысли и действительности означает, что суждение, т.е.
порядок слов, сформированный по всем правилам синтаксиса, соответствует порядку вещей.
Отсюда возникают соответственно и проблемы классической концепции истины. 1. Как показывала
философия на протяжении всего своего развития, человек в своей познавательной деятельности всегда
имеет дело с явлениями, а не с самой действительностью, а явления всегда могут быть сведены к
субъективным восприятиям. Поэтому разделение на действительность и мысль о ней оказывается
достаточно эфемерным, философия так и не смогла его преодолеть. 2. Другая проблема связана с языковым
выражением истины. Когда мы говорим, что истина есть соответствие мысли действительности, а мысль
формируется в суждении, то как понять соответствие суждения действительности? Что означает
тождественность суждений, т.е. слов, связанных некими грамматическими правилами, некоей материальной
действительности?
На основании какого критерия человек делает вывод о том, что его мысли и в самом деле соответствуют
действительности? Ведь человек всегда ограничен рамками своего собственного мышления, а в мышлении
и формируется суждение об истине. Человек никогда не может встать на место объекта, он всегда остается
субъектом. Поэтому сказать, что мое суждение соответствует действительности, совершенно
необоснованно. Каков критерий, каким образом я узнаю, что это суждение соответствует действительности,
т.е. что оно истинно? Я должен иметь собственный критерий истинности, чтобы знать, так это или нет. У
критерия истины должен быть собственный критерий истины и т.д. до бесконечности, и если даже некое
мое высказывание соответствует какой-то действительности, то как быть с высказываниями науки, которые
имеют всеобщий характер? Как проверить истинность всеобщих высказываний на основании данного
критерия? Стало быть, они соответствуют некой иной действительности, которая не дается в ощущениях.
Таким образом, становится ясно, что человек не может выйти за пределы своего собственного рассудка, и
поэтому определить истинность своих высказываний на основании этого критерия тоже не может.
В качестве необходимого требования истины выдвигается требование логической связности высказывания.
Истинным является то высказывание, которое логически непротиворечиво. Соответственно с этим
когерентная теория истинности имеет две разновидности. 1.Одна разновидность – это теория Гоббса,
который утверждал, что логическая непротиворечивость есть критерий в классической теории истины. 2.

99
Другую разновидность мы находим в учении Канта, который утверждал, что действительность вообще
непознаваема и речь идет только о явлениях, о мысли, которая сама диктует законы действительности, и
поэтому критерием истины и самой истиной является именно непротиворечивое высказывание.
Hо здесь снова возникают проблемы. Что значит непротиворечивость? Эта концепция просто утверждает
истинность законов логики, не исследуя ее происхождение, и тем самым просто постулирует, что
логическая непротиворечивость есть истина. Тем более непонятно, почему непротиворечивое высказывание
действительно соответствует реальному положению вещей.
Концепция Гоббса также имеет свою западню, ибо на основании какого критерия утверждается, что
логическая непротиворечивость есть критерий, гарант того, что наши мысли действительно соответствуют
объективному миру? Появляются проблемы, которые возникали и в первом случае, в классической теории –
вопрос о том, что действительные вещи связаны теми же самыми законами, что и понятия в моем разуме, но
ведь понятно, что законы разума и порядок вещей сущностно отличаются друг от друга. Недостатки
когерентной концепции.
Игнорируется связь с реальным объектом, все сводится к представлению, эти критерии уводят в сторону от
реальной истины. Человекоразмерное бытие остается за полем зрения теории.
Неклассические концепции истины получили широкое распространение в современной философии,
которая столкнулась с рядом проблем, связанных с классическими представлениями о разуме, науке и
человеке. Неклассические концепции указывают на такие свойства истины, о которых умалчивает
классическая теория: простота, красота, непротиворечивость, прагматичность, системность, эвристичность.
Итак, получается замкнутый круг: когерентная теория истины требует для себя в качестве дополнения
классическую, а классическая – когерентную. Поэтому в XIX- XX вв. были предложены некоторые другие
концепции истины, отличающиеся от этих двух наиболее распространенных концепций. В конце XIX в.
английскими и американскими философами была предложена так называемая прагматическая концепция
истины: истина – это то, что полезно. Тем самым создатели прагматической концепции попытались
освободиться от зависимости концепции истины от законов логического мышления, от связи между
словами. Такая категория, как полезность, может быть применима и для материального субъекта, и для
материального мира. Hо оказалось, и философы это сразу заметили, что прагматическая концепция сужает
само понятие истины. Бертран Рассел привел такой пример. Есть два высказывания, которые совершенно
различны, но с точки зрения прагматической концепции истины тождественны:
1. Истинно, что другие люди существуют.
2. Полезно верить, что другие люди существуют.
Более того, в теории полезности истины сама истина оказывается субъективной: если нет деятельного
человека, то и самой истины не существует. Hе существует и такого понятия, как "истинная теория". С
точки зрения прагматической теории не могут рассматриваться на предмет истинности многие положения
теоретических наук, особенно таких, которые касаются космологических проблем, математических
вопросов и т.п. (какая людям польза от общей теории относительности? от неэвклидовых геометрий?).
Между тем эти теории, которым невозможно найти полезного применения в реальных условиях жизни,
имеют вполне понятный ученым свой критерий истинности.
Близка к прагматической концепции и марксистская концепция истины, которая утверждает, что критерием
истины является практика. Маркс заметил проблему критерия истины и совершенно правильно сказал, что
критерий истины не должен находиться в самом разуме, ибо сам разум не может сказать, соответствует он
действительности или нет. Следовательно, критерий истины должен находиться где-то вовне, объединяя и
разум и действительность. Поэтому Маркс предложил такой критерий истины, как практика. Истина
выдвигается на суждение по традиционным критериям, классическим и когерентным, а затем практика
проверяет истинность этих высказываний.
В результате в современном позитивизме львовско-варшавской школы была предложена так называемая
семантическая теория истины. Главная задача этой теории состояла в том, чтобы преодолеть недостатки
классической и когерентной концепций, т.е. проблему появления парадоксов (типа парадокса лжеца) и
проблему соответствия непротиворечивой теории действительности. Семантическая теория утверждает, что
любая истинная теория должна отвечать двум критериям: она должна быть материально адекватной и
формально непротиворечивой, а чтобы не возникало парадокса лжеца, она должна строиться на некоем
искусственном языке, лишенном многозначных терминов – по примеру математического. Сама истина
существует только в той науке, в которой создан некоторый специальный, идеальный язык, исключающий
появление парадоксов.
Тем не менее и здесь проблемы не снимаются, потому что семантическая теория, выдвигая требование
специального языка, создает проблему истинности этого языка. Чтобы оценить его истинность, необходимо
создание некоего мета-языка, в котором язык науки рассматривался бы как его частный случай. Возникает
построение типа бесконечной матрешки. Проблема истины в таком построении окончательно не решается.
100
К концу XX в. возникает ситуация, которую предвидел в конце XIX в. Фридрих Ницше, говоривший, что
истины не существует и что все познание человека есть просто его интерпретация, а существуют одни
заблуждения. Учение об истине – это одно из великих заблуждений человечества, поэтому познание есть
только лишь приспособление человека к действительности, проявление его воли к власти. Само же понятие
истины – это ошибочное понятие, псевдо-понятие, говоря языком позитивистов.
Существуют еще несколько концепций истины, или скорее некоторых представлений, совершенно
ненаучных, но тем не менее существующих среди людей. Эти концепции особенно расплодились в XX в., в
век демократии, когда каждый человек считает, что он может делать все, что его душе угодно, не оценивая
свои действия с точки зрения их неистинности. Возникают различные мистические течения, пышным
цветом расцветает магия. И многие люди верят в то, что все это правильно, хотя истина как таковая в этих
магических концепциях никогда не присутствовала. Главное, что интересует заказчиков и исполнителей так
называемых магических процессов – это их действенность. Когда таким людям объясняют, что их взгляды
неистинны и не научны, они отвечают: но ведь это же действует! Перед нами просто наглядный пример
прагматической концепции истины: если действует, значит это можно принимать. Истина здесь
рассматривается только как полезность или бесполезность для человека, и вопрос об истинности магии
просто не ставится.
Конечно, всякая истина есть знание, но не всякое знание есть истина. Знание может существовать и в форме
заблуждения. Категория "знание" характеризует принадлежность определенной информации человеку и
частичную осознанность этой информации. Знание в форме заблуждения это информация о том, чего нет в
действительности, но что человек мыслит или представляет как действительное. Понятно, что знание в
форме заблуждения не имеет отношения к истине, противостоит ей, но при этом остается знанием.
Отождествление истинного знания и научного знания также неправомерно. Наука, ориентируясь на
получение объективного истинного знания, включает в себя массу неистинного. Неистинным или
недоказанным является гипотетическое научное знание, недоказанные теоремы, парадоксы и т.п. Однако
такого рода знание, несмотря на свою возможную неистинность, не может быть исключено из науки. Как
раз за счет гипотетического, парадоксального знания, требующего дополнительной проверки и уточнения,
происходит развитие науки. Стоит добавить, что истина может существовать не только в форме научного
знания, но и в ненаучной форме: в обыденном знании, религии, искусстве, философии.
Таким образом, мы видим, что такой легкий с виду вопрос об истине оказывается чрезвычайно сложным
при попытках его решения и даже не просто сложным, а практически невозможным для решения на языке
философии. Наука не может ответить на этот вопрос, потому что она всегда занимается своим собственным
предметом и наивно считает проблему истины очевидной. Однако проблема истины выходит за пределы
науки, и потому естественно предложить рассмотреть эту проблему философам. Hо и философия, как мы
видим, тоже ничего не смогла предложить, кроме бесконечных противоречий, возникающих в различных
теориях истины.

101
41. Интерпретация, объяснение и понимание в социальных и гуманитарных науках
(позитивизм, бихевиоризм).

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ – истолкование, объяснение какой-либо реальной ситуации или идейной позиции; в


качестве специального понятия методологии науки, опирающейся на семиотический анализ языка науки
интерпретация означает процедуру придания смысла формальным конструкциям языка науки, в результате
которой последние превращаются в содержательные термины или утверждения
ОБЪЯСНЕНИЕ — важнейшая функция человеческого познания, в частности научного исследования (и
соответственно тот его этап, на котором эта функция выполняется), состоящая в раскрытии сущности
изучаемого объекта. В реальной практике исследователя:
осуществляется путем показа того, что объясняемый объект подчиняется определенному закону (законам).
может быть атрибутивным, субстанциальным, генетическим (в частности, причинным), контрагенетическим
(в частности, функциональным), структурным и т. д.
По своему механизму делятся на:
через собственный закон
с помощью моделирования
тесно связано с описанием, как правило, основывается на нем и, в свою очередь, составляет базу для
научного предвидения.
ПОНИМАНИЕ — присущая сознанию форма освоения действительности, означающая раскрытие и
воспроизведение смыслового содержания предмета. При этом окружающая человека реальность, прежде
всего социально-культурная, а также природная, преломляется в связную систему предметов «мира
человека». Включенные в этот мир вещи и явления предстают как носители смыслов и значений.
«Понимание» и есть процесс выработки, постижения, освоения их человеком. Главная функция связана с
обеспечением осмысленного поведения и ориентации индивида в обществе, истории, культуре. Термин
развивается в процессе общения людей, во взаимодействии различных культур. В науке предполагает
использование специальных методологических правил и предстает как интерпретация. Типичными видами
научно-теоретического «понимания» являются: «понимание» прошедших эпох (историческое);
интерпретация инокультурных символов и метафор, перевод и истолкование древних текстов
(филологическое); «понимание» иных форм жизни, культурных норм и ценностей (социально-
антропологических исследованиях); микрообъектов и интерпретация формализмов научных теорий (в
естествознании). Термин предстает здесь как отношение двух языковых, знаково-символических,
понятийных систем, одна из которых должна быть выражена в терминах другой, служащей «базисом».
Общими чертами всех видов «понимания» являются: взаимосвязь и самопонимание; обусловленность
социально-историческими и культурными предпосылками; необходимость раскрытия смыслового контекста
предмета. Развитие происходит от «предварительного», задающего смысл предмета как целого, к анализу
его частей и достижению более глубокого и полного «понимания», в котором смысл целого подтверждается
смыслом частей, а смысл частей – смыслом целого.
Объяснение как познавательно-аналитическая процедура приобрела ведущее значение в научном познании
нового времени. Объяснение связано с реальностью. Человек благодаря мысли раскрывает в ней
закономерный порядок, логически обуславливает этот порядок, подтверждает его через эксперимент, т.е.
«объяснение» позволяет подвести те или иные теории под истинные, соотнося их с действительностью.
«Объяснение» широко используется в социально-гуманитарных знаниях, где тесно сопрягается с
процедурой «понимания». Понимание – это метод, обосновывающий методологическую автономию
социальных и гуманитарных наук. Впервые как самостоятельная теоретико-методологическая проблема
понимания поставлена Вильгельмом Дильтеем. Он поставил перед философией задачу построить такую
систему познания, предметом которой стал бы «целостный человек во всем многообразии его сил».
Постепенно идея понимания стимулировала развитие методологии, более адекватно для социального и
гуманитарного знания. Ключевыми для нее стали принципы герменевтики, заключающиеся в том, чтобы
делать понятным, доводить до понимания. «Понимание – проникновение в духовный мир автора текста».
В области гуманитарных наук используется рациональное объяснение (при объяснении поступка некоторой
исторической личности) исследователь старается вскрыть те мотивы, которыми руководствовался
действующий субъект, и показать, что в свете этих мотивов поступок был рационален (разумен).
Интекциональное объяснение указывает на интекцию (стремление) действия, на цель, которую преследует
индивид, осуществляющий действие. Дедуктивно-напологическая модель научного объяснения широко
используется в методологии научного познания (подводит объясняемое явление под определенный закон).
Понимание и объяснение – один из основных процедур функционирования научного знания. Однако
102
понимание не сводится к объяснению, т.к. невозможно отвлечься от копирования личности, их
деятельности, от их мыслей и чувств. Понимание нельзя противопоставлять объяснению, отрывать друг от
друга – они дополняют друг друга и действуют в любой области человеческого познания. В социальном
познании предпочтение отдается понимающим методикам, обусловленным спецификой его предмета.
Позитивизм
В XX в. отбор конкретных методов и методик политологического исследования в значительной степени
происходил под влиянием принципов и идей позитивистской философии, предопределивших ориентацию
на установление и описание реальных фактов и событий политической жизни, использование
количественных методов для их анализа и обобщения, стремление к освобождению, по крайней мере в
рамках методологии, от влияния химерических и утопических представлений о политической реальности.
Среди приводимых аргументов особенно важны следующие:
· очевидное различие природы и общества выражается и в различии действующих в этих средах законов:
для природы характерны объективные, естественным образом реализующиеся закономерности, в обществе
действуют нормативные, самими людьми устанавливаемые законы, и представлять вторые по образу
первых – существенная ошибка, порождающая пагубные политические последствия;
· поиск таких законов не может быть делом науки в силу невозможности точного описания объекта с
практически бесконечной степенью сложности, коим и является общество;
· выявившаяся в ходе истории человеческой мысли неоправданность каких-либо схем исторического
развития: круговорота, прогрессивного развития, смены формаций и замкнутых на себя цивилизаций.
Исходя из этого делается, вывод о том, что законы, долговременные тенденции исторического движения
выявить практически невозможно, человеческое мышление способно устанавливать лишь недолго
длящиеся, но зато очевидные тенденции исторических изменений и приспосабливаться к ним, каждый раз с
появлением новых обстоятельств и тенденций меняя план и направление действий. Различие
методологических ориентации предопределяет разные типологии политических действий: в рамках
методологии первого типа, называемой историцизмом, рождаются всякого рода тоталитарные искушения,
построенные на уверенности в возможности целостного охвата истории и ее интерпретации на основе
определенного принципа, на однозначном историческом предвидении и движении на его основе; для
демократического общества приемлемой оказывается иная методология политического действия –
социальная инженерия, характеризующаяся отказом от такого рода попыток, признанием плюрализма
естественным основанием принятия политических решений, их порождение не однозначно предсказанной
исторической перспективой, но учетом конкретных обстоятельств, в которых разворачивается политическое
действие.
Бихевиоризм
Влияние позитивистской методологии привело к принятию бихевиоризма как способа объяснения
политических явлений, означавшего сосредоточение исследовательских усилий на фиксации, описании и
объяснении политического поведения в качестве единственного фрагмента политической реальности,
подлежащего эмпирической фиксации.
Обращение к фактам, конкретным действиям и их результатам предполагает возможность применения
различного рода формализованных методов (математического аппарата, графических схем), проведения
экспериментов, анкетных опросов и т.д. Основная схема объяснения политического поведения берется из
психологии, где точные методы анализа поведения уже были разработаны и активно применялись.

103
42. Текст как особая реальность социально-гуманитарного знания.

Одной из форм реализации философского знания выступает текст, который после его создания продолжает
самостоятельную жизнь. Совокупность текстов, как современных, так и исторических, составляет общее
проблемное поле философии. Понятно, что любой текст представляет собой многослойное образование,
которое позволяет трактовать его самым различным образом. Изначальная многозначность любого текста (а
она характерна даже для научных текстов, что обыгрывается в современном постмодернизме) становится в
философии предметом особого направления, которое обозначается как герменевтика. Внешне общая
парадигма герменевтических устремлений реализуется в антисциентистском направлении, но не в плане
простого отказа от использования научной методологии при исследовании текста, а в плане утверждения
идеи о необходимости обязательного дополнения такого исследования субъективистскими компонентами.
Термин "герменевтика" имеет различные трактовки. Это и искусство интерпретации (толкования) текстов.
Это и теория понимания, постижения смысла, в том числе и "искусство постижения чужой
индивидуальности" (Ф. Шлейермахер). Наконец, герменевтика рассматривается как своеобразная
методология гуманитарных наук, и в связи с этим переосмысляется природа философского знания,
углубленное рассмотрение которой актуализирует герменевтическую проблематику. Построение
герменевтики как особой научной дисциплины было теоретически оформлено именно в классический
период. Именно в этот период наметился и герменевтический подход к трактовке сущности философского
знания. Остановимся на этом более подробно. Иоган Мартин Хладениус (1710-1759) распространяет
применение герменевтики, ранее используемой главным образом для толкования религиозных текстов, на
историю. Сочетание герменевтических приемов со специальными логическими методами исследования,
введенными Хладениусом, ставит вопрос о статусе особой герменевтической логики и о возникновении
предпосылок для оформления особого раздела логического знания. В рамках этой традиции в XVIII –
начале XIX в. возникают герменевтики, которые прилагаются уже к таким областям, как филология (Ф. Аст,
А. Бёк) и естественные науки. Вильгельм Гумбольдт расширяет предмет герменевтики за счет включения в
область ее действия всего богатства языка, понимаемого как деятельность духа и как результат этой
деятельности, как "работа духа", созидающего артикулированные звуки, пригодные для выражения мысли и
ее понимания. Герменевтика – это искусство понимания, а не истолкования. Сами тексты, что весьма
существенно, предстают перед исследователем как "застывшая речь", которая объективирована, и отсюда
следует важный принцип: метод исследования текстов должен быть диалогическим (предполагается диалог
между интерпретатором и автором текста). Застывшая речь, с точки зрения Шлейермахера, имеет
объективную и субъективную стороны. Объективная сторона ("факт языка") есть предмет грамматической
интерпретации, здесь мы выясняем отношение к языку, как он существует объективно. А субъективную
сторону ("факт мышления") мы исследуем при помощи психологии, относясь к речи, как к некоторой
производной от ее инициатора. Понимание, с точки зрения Шлейермахера, обеспечивается взаимосвязью
этих двух моментов. Объективное понимание имеет своим предметом речь как факт языка. Подход к
исследованию этой стороны произведения осуществляется через знание языка. Субъективное понимание
(или психологическая интерпретация) направлено на речь как факт мышления, в центре здесь "инициатор
речи", автор текста. Текст – первичная реальность и исходная точка всякой гуманитарной дисциплины.
Текст концентрирует все особенности гуманитарного знания и познавательной деятельности, их
коммуникативную, смыслополагающую, ценностную природу. Текст синтезирует разные уровни и формы
отображения действительности: описание явлений и отношений автора к ним, отражение культурно-
исторических ценностей автора и через них – менталитета эпохи; возможность интерпретации текста
другим сознанием, другой культурой. Текст обладает объективными свойствами, хранит и передает
информацию. Таким образом, текст выполняет смыслообразующую функцию, выступая уже не в качестве
«пассивной упаковки» данного смысла, а как «генератор смыслов». Иначе говоря, здесь текст предшествует
языку – и это реальный факт Одно из важных понятий философии – языковая игра – язык и действия, с
которыми язык переплетен. «ЯИ» по Витгенштейну – контекст и определенная исторически сложившаяся
форма деятельности. В «ЯИ» слова и действия тесно взаимосвязаны. Я – совокупность «ЯИ» (деятельности
при помощи Я). Каждый Я – форма жизни, включающая в себя «ЯИ». Я – деятельность, которая является
критерием осмысленности высказываний. Правила «ЯИ» являются не строгими и не осознаются в качестве
единой всеобщей логики. Правила «ЯИ» могут меняться не только в течение длительного времени, но и по
ходу самой «ЯИ». Наука – тоже «ЯИ», характеризующаяся приведением оснований и доказательств.
Помимо науки существует много других «ЯИ», связанных с повседневными видами деятельности.
Грамматические предложения являются, по Витгенштейну, формой языковой игры («ЯИ»). Эмпирические

104
предложения являются содержанием «ЯИ». Грамматическая структура «Я» является исторически и
ситуативно изменчивой.

105