Вы находитесь на странице: 1из 8

Современные тенденции и взгляд на феномен архетипов Анимы и Анимуса

 Верена Каст «Анима/Анимус»


Полли Янг-Айзендрат «Пол и контрсексуальность: Вклад Юнга и его последователей»
Уоррен Колманн «Контрсексуальность и неизвестная душа»

 Верена Каст в своей статье «Анима/Анимус» даёт краткий обзор всех самых
значимых работ на эту тему после Юнга. В числе авторов, внёсших существенный вклад в
развитие этой концепции — М-Л.фон Франц, Эмма Юнг, Эстер Хардинг. Эти авторы
разрабатывали концепцию А/А в русле, заданном К.Г.Юнгом, обогащая и дополняя её.
В частности, МлфФ исследовала материал сказок и подчёркивала как негативный, так
и позитивный аспекты А\А.
Э.Ю. занималась феноменологией А\А на уровне понимания гендерных вопросов,
который был характерен для 30-х гг.20 века.
Э.Х. также описала применение концепции А/А к жизни женщин, в тч сделала акцент
на таком явлении, как проекция мужской анимы на женщину, что ведет к искажению
осознания женщиной самой себя.

------------ КРИТИКА ТЕОРИИ КОНТРСЕКСУАЛЬНОСТИ------------------

Позже появились работы, в которых юнговский подход критикуется на разных


уровнях.
Для Джеймса Хиллмана А/А — это всегда сизигия, он критикует понятие
контрсексуальности (то есть аниму как компенсацию маскулинного сознания мужчины),
потому что в таком случае она не имеет самостоятельного существования. Хиллман
рассматривал психический опыт сигизии в первую очередь в качестве духовно-психического
вдохновения, то есть, если я правильно понимаю, для него важна функция А/А как
психопомпа.
Он приходит к выводу, что эти архетипы одинаково важны и для мужчин, и для
женщин. И в клинической работе у женщин обнаруживаются образы анимы, а также эмоции,
связанные с действием анимы.

Как и Хиллман, Самуэлз (1989) отрицает идею контрасексуальности, и считает, что не


существует фемининного принципа. Он считает, что дифференциация на фемининную и
маскулинную психологию происходит из-за культуры и общества. Для него, как и для
Хиллмана существуют только архетипические аспекты анимы и анимуса.

-------------АНИМА И АНИМУС ЕСТЬ У ОБОИХ ПОЛОВ----------------------

Розмари Гордон (1993), представитель британской школы развития, заявила, что


анимой обладают и мужчины, и женщины. Она разделяет аниму и женщину, критикуя Юнга
за путаницу в этом вопросе.  Она видит в аниме архетипическое, культуральное и
коллективное влияние. По мнению Р.Г. мужчины взаимодействуют с анимой через проекции
на женщин, а женщины – через идентификацию с ней.
Также она различала мать и аниму, подчёркивая трансформативный характер анимы,
которая в сказках и мифах уводит героя подальше от матери.
Полли Янг-Айзендрат говорит о таком развитии анимуса, благодаря которому
женщины должны справиться с дефицитарной моделью фемининности и
интернализированным чувством женской неполноценности.  
В статье «Пол и контрсексуальность: вклад Юнга и его последователей» Полли Янг-
Айзендрат говорит:
«В отличие от теории Фрейда, сфокусированной на страхе кастрации и зависти к
обладателю пениса (что приводит к приданию центрального значения именно пенису,
фаллосу и мужской силе), юнговская теория пола оказывается более гибкой и пригодной к
расширению сферы ее приложения в современном децентрализованном мире. Задолго до
того, как теоретики объектных отношений (начиная с Мелани Клейн) пришли к выводу, что
личность по сути своей децентрализована и имеет автономные внутренние суборганизации,
Юнгом была разработана диссоциативная модель личности, основной упор в которой был
сделан на расщеплении внутренней идентификации на Я, определяемое осознаваемым
полом, и на осознаваемую в меньшей степени (или вовсе неосознаваемую) контрсексуальную
Противоположность.
Далее она пишет, что была вынуждена пересмотреть понятия контрсексуальности и
анимы-анимуса. Феминизм подорвал веру в универсальность половых различий, в
существование раздельных «мужских» и «женских» способов бытия. Далее она говорит, что
разделение на «мужское-женское» не только отражает нечто, присущее нам от природы, но и
само по себе формирует конвенциальную реальность таким образом, что мы вынуждены
делать «правильный» выбор в пользу того или другого пола».

Сама Верена Каст исследовала идею сигизии, то есть анимы и анимуса в виде пары.
Она изучала отношения между людьми (в тч утраченные, то есть работала с людьми в
состоянии оплакивания) и показала, как божественная пара отражается в фантазиях и
литературе. Она также считает, что и мужчины, и женщины обладают и анимой, и анимусом,
и что анима и анимус часто переживаются в бессознательном материале в виде пары.

Даниела Хейзинг в своей диссертации (в университете Бонна в 1994 году)


эмпирически исследовала гипотезы Хиллмана, Гордон, Каст и других на предмет гендерной
специфичности анимы. Она занималась снами из различных баз данных по сновидениям.
Хейзинг комбинировала два метода: интерпретацию снов в группе методом амплификации и
количественно-качественный анализ содержания. Результаты обрабатывались
статистическими методами. Они продемонстрировали, что образ анимы встречается во снах
и мужчин, и женщин.
Фигуры анимы отличаются от других женских фигур во снах следующими
признаками: странности, очарованности, сильной страсти, мудрости, подталкиванием к
инициации и трансформации, а также помощью в опасных ситуациях. Эти категории были
хорошо описаны. Так что анима в качестве таинственной незнакомки может быть разделена
на подкатегории проводницы, гида в трансформации, и просто незнакомки (Хейзинг 1996).
Элен Хейнке (2000)  в своей диссертации в университете Цюриха также использовала
статистические методы для подтверждения гипотезы о наличии анимуса у мужчин и у
женщин. Она применяла вопросник, построенный  на основе определений анимы и анимуса
самого Юнга. Она использовала его для полу-структурированного интервью с экспертами –
опытными и начинающими аналитиками, мужчинами и женщинами поровну. Она выделила
категории ответов и статистически обработала их неметрическим многомерным
шкалированием. Результаты оказались очень интересными: я никогда не видела так много
граней анимуса в одной статье – собранных от наших коллег. Была показана разница между
концепцией Юнга и усредненными представлениями коллег. Анимус не считают сейчас
гендерно специфическим, но различия между мужчинами и женщинами наблюдаются в
фантазиях и опыте анимуса. В отличие от позиции Юнга,  по отношению к анимусу
существуют гораздо более позитивные эмоции; в частности, с действием анимуса связывают
теперь «оживление», т.е. «анимирование».

---------------------------КОНЦЕПЦИЯ А/А НАДУМАННА-------------------------


Вольфганг Гигерих (1994) отмечает, что Анимус имеет негативную коннотацию,
искусственно сконструирован и т.о. сама эта концепция появилась из негативного анимуса.
Связывает понятие анимуса с мышлением и сомневается в необходимости выделять анимус
отдельно.
Анн Шпрингер (2000) предложила отказаться от понимания анимуса и анимы как
комплексов и архетипов. Она считает эту концепцию бесполезной, особенно в клинической
работе с лесбиянками. Она видит женское гомосексуальное развитие как успешный
жизненный выбор, пример успешной индивидауции, и не считает патологическим то, что
анимус не переживается через сексуальные отношения с мужчинами. Шпрингер критикует
контрасексуальную концепцию анимы и анимуса. Отклик, опубликованный в Журнале
Аналитической психологии Брауна и Уилке (2001)   ясно показывает разные способы
понимания этой концепции: авторы не предлагают от нее отказаться, но предлагают ее
дифференцировать. Они не отрицают, что гомосексуальное развитие может быть формой
успешной индивидуации.
Хопке (1989) исследовал концепцию анимы и анимуса в отношении мужской
гомосексуальности. Он обнаружил, что слагаемые сексуальной  идентичности, такие как
анатомический пол, социо-культурные гендерные роли и сексуальная ориентация перепутаны
в юнгианской психологии. Он считает, что важен личный опыт и осознание архетипов, и что
«сексуальная ориентация индивидуума определяется комплексным взаимодействием с
архетипической маскулинностью, архетипической фемининностью и архетипической
андрогинностью» (см. Кристофер, 2000).

 
 
Современные взгляды и тенденции.
 
Трудности и ошибочное понимание в этой области возникли из-за различных
определений, которые дал Юнг на разных стадиях развития этой концепции. Однако надо
согласиться с тем, что Юнг никогда не считал архетипы гендерно специфическими. Это
означает, что анима и анимус должны присутствовать у людей обоих полов. Эмпирические
исследования подтвердили это.
Юнг писал, что анимус соответствует «маскулинному сознанию» (логосу), а анима –
«фемининному сознанию» (эросу). От этого легко прийти к выводу, что женщины во многом
противоположны мужчинам, и эта точка зрения превалировала в 1930-е. В утверждении, что
эрос «создает связи и поддерживает отношения», а логос «создает различия, формулирует
мнение», Юнг следовал традиционным гендерным стереотипам (Юнг 1954/1968a, par.218).
Недавно феминистские психологи высказали точку зрения, что создание связей и
установление отношений являются центральными для женской роли и должны цениться
сами по себе (Гиллиан 1982). Но, тем не менее, мы понимаем, что оба пола должны иметь
способность и к отношениям, и к автономии. Другими словами, не имеет смысла считать
автономию присущей одному полу, а отношения – другому. Кроме того, сомнительно, есть ли
смысл говорить о «мужском» или «женском» сознании. И эти сомнения подтверждаются
находками современной нейробиологии (Дамазио, 1999).
Юнг считал, что анима компенсирует мужское сознание, а анимус – женское,
допуская, что первыми проявлениями анимы в жизни мальчика являются проекции на мать, а
первым проявлением анимуса в жизни девочки – проекции на отца. Но отсюда вырастает
фундаментальное несоответствие, т.к. в обоих случаях и мальчик, и девочка изначально
привязаны к матери. Здесь видно, что психология женщин строилась из психологии мужчин.
Если суммировать вышесказанное, то можно сказать, что анима и анимус являются
архетипами, но они не являются гендерно специфическими – оба могут констеллироваться
как у мужчин, так и у женщин, а часто появляются в тандеме как пара. Однако, даже если
согласиться, что они являются архетипами, остаются разногласия по поводу определения
архетипов.
Я понимаю архетипы или архетипические поля как общие для всех людей
организующие и направляющие принципы, позволяющие регистрировать информацию и
эмоции – обычно в форме образов – как имеющие смысл. Они также запускают важное и
обеспечивающее жизнь поведение и действие в любой конкретной ситуации. Я говорю не о
статическом порядке или структуре, а о чем-то постоянно обновляющемся (в смысле
самоорганизации психики в ответ на стимулы тела или внешнего мира). Архетипические
образы и связанные с ними истории очень стабильны в своем нарративном ядре, но имеют
явную способность к неожиданным вариациям. Эти архетипические образы опосредованы и
окрашены нашими комплексами (Юнг 1957/1971, par.856), т.е. интернализированными
паттернами отношений, а также зависимы от текущей социальной ситуации.
Я понимаю под комплексами обобщенные интернализированные эпизоды отношений,
которые всегда предполагают эмоционально заряженное столкновение эго со значимым
другим.
Я говорила бы об аниме и анимусе как об архетипических образах и архетипических
переживаниях, только когда появляются нуминозные мужские или женские фигуры,
например, во снах – они сильно заряжены эмоционально и вызывают чувства, способные
трансцендировать повседневную жизнь. Это описание соответствовало бы юнговскому
пониманию архетипических переживаний.
Анима и анимус регулируют отношения в широком смысле, отношения с «Ты», с
«другим», прежде всего, любовные, эротические и сексуальные отношения, но также и
отношения эго с внутренним миром фантазий. Можно также назвать их архетипами
отношений и связей. С точки зрения психологии развития, анима и анимус начинаются со
связи с родительскими комплексами, и поэтому окрашены ими. Импульсы, идущие от
архетипов анимы и анимуса, ведут к соответствующей возрасту сепарации эго-комплекса от
родительских комплексов, приближая к формированию индивидуальной личности, к
Самости и, возможно, даже к отношениям с чем-то вроде Души Мира (Anima Mundi).
Феноменологически анима и анимус появляются в виде таинственных очаровывающих
незнакомцев и вызывают эмоциональную атмосферу больших перемен.
 
 
Будущее развитие
 
Я не считаю одни взгляды на эту тему правильными, а другие ложными. Посмотрев с
другой перспективы, можно прийти к другому мнению. Конечно, имея разный опыт в
отношении анимы и анимуса, мы будем выбирать одни аспекты и отвергать другие.
Нам нужно больше опросов экспертов, юнгианских аналитиков, которые потом можно
изучить эмпирически. Надо разобраться, что эта концепция значит для конкретного
аналитика, и в каких клинических ситуациях она может использоваться. Надо понять,
является ли она клинической концепцией или личной философией, которая естественно
влияет на клинические теории и работу.
Нужны дальнейшие эмпирические исследования того, обладают ли мужчины и
женщины анимой и анимусом, есть ли статистические различия  в опыте этих
архетипических ситуаций у мужчин и женщин,  и в каких ситуациях будет действовать образ
анимы и анимуса как пары.
В отношении анимы и анимуса у нас обязательно будет много проекций. В будущем
их надо исследовать глубже. Вероятно, следует говорить скорее о «резонансе». Я считаю, что
происходит резонанс между архетипическими полями, особенно между анимой и анимусом
людей в близком контакте друг с другом, но также и в отношениях человека с природой,
искусством, интеллектуальными концепциями – и сам термин проекция слишком статичен
для объяснения этих взаимодействий. В этом отношении нам, несомненно, надо обращаться
к находкам наук о мозге.
 
-----------------------------ДРУГАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ-----------------------------

В своей статье «Пол и контрсексуальность: Вклад Юнга и его последователей»


https://www.psyoffice.ru/2-0-1050.htm, перечисляя ряд критических работ по
контрсексуальности, Полли Янг-Айзендрат даёт такую классификацию основных
направлений пересмотра юнговской теории анимы и анимуса:
1) предположение о том, что половая идентификация человека нестабильна и каждый
человек, и мужчина и женщина, обладает одновременно и анимой и анимусом, которые, по
сути, являются неосознанными прототипами мужественности и женственности;
2) предположение о том, что половая идентификация принципиально нестабильна, но
при этом сексуальные различия определяются, в основном, биологией, а анима и анимус
архетипически связаны с биологическим субстратом сексуальности, что приводит к тому, что
мужчины, в итоге, остаются только с анимой, а женщины — с анимусом;
3) предположение о том, что гибким является социальный пол, однако разделение на
два физических пола гибким не является, из чего следует, что анима и анимус представляют
собой неосознаваемые комплексы «противоположного физического пола», то есть они
являются аффективно нагруженными представлениями о Другом (Других) в том виде, в
каком эти представления возникают у индивидуума в семье и обществе.
Полли Янг-Айзендрат пишет: «Лично я придерживаюсь третьего направления. Мой
выбор обусловлен теоретической плодотворностью этого подхода, проявляющейся при
изучении результатов проекции и проективной идентификации, а также его клинической
эффективностью при индивидуальной или семейной терапии; я использую юнговскую
концепцию анимы/анимуса в качестве теории контрсексуальности, то есть считаю, что
психологические комплексы противоположного пола присутствуют в каждом из нас».
Верена Каст отмечает работу Полли Янг-Айзендрат как очень интересную попытку
обосновать такое развитие анимуса, благодаря которому женщины должны справиться с
дефицитарной моделью фемининности и интернализированным чувством женской
неполноценности.  
В той же статье «Пол и контрсексуальность» Янг-Айзендрат говорит:
«В отличие от теории Фрейда, сфокусированной на страхе кастрации и зависти к
обладателю пениса (что приводит к приданию центрального значения именно пенису,
фаллосу и мужской силе), юнговская теория пола оказывается более гибкой и пригодной к
расширению сферы ее приложения в современном децентрализованном мире. Задолго до
того, как теоретики объектных отношений (начиная с Мелани Клейн) пришли к выводу, что
личность по сути своей децентрализована и имеет автономные внутренние суборганизации,
Юнгом была разработана диссоциативная модель личности, основной упор в которой был
сделан на расщеплении внутренней идентификации на Я, определяемое осознаваемым
полом, и на осознаваемую в меньшей степени (или вовсе неосознаваемую) контрсексуальную
Противоположность.
По мнению Янг-Айзендрат разделение на «мужское-женское» не только отражает
нечто, присущее нам от природы, но и само по себе формирует конвенциальную реальность
таким образом, что мы вынуждены делать «правильный» выбор в пользу того или другого
пола».

--------------------------УТОЧНЕНИЕ ТЕРМИНОЛОГИИ----------------------------
Из дискуссии на фб Татьяна Каблучкова:

Юнг определял Аниму и Анимус, с одной стороны, как содержания, компенсирующие


сознательную гендерную идентичность, и тогда они контрсексуальны, то есть у мужчины
Анима, у женщины Анимус. С другой стороны, он писал, что эта сизигия - ворота в
бессознательное, и тогда это не структура, а функция связи сознания и бессознательного,
производящая символы, и тогда это аналогично трансцендентной функции, производимой и
поддерживаемой Самостью. И в этом качестве лучше называть их сизигией, которая есть в
каждой психике. С третьей стороны, есть ещё принципы Эроса и Логоса, которые в сознании
принимают форму фемининных и маскулинных образов, которые, опять же, присущи
психике как таковой независимо от пола тела. К ним относятся такие формы, как Мать, Отец,
Мужчина, Женщина, Старик, Старуха, Юноша, Принцесса и т.п. - все эти архетипические
образы воплощают в себе принцип Эроса или Логоса. И в таком случае Анима и Анимус в
первоначальном понимании Юнга относились как раз к этим более конкретным проявлениям
фемининности и маскулинности в бессознательном, компенсирующим сознательную
идентификацию. Поэтому я за более точное наименование, что имеется в виду: если Анима и
Анимус, то они всё же контрсексуальны сознанию; если фемининность и маскулинность, то
они в равной пропорции, но в разных проявлениях присущи любому человеку; а если речь
идёт про сизигию - то это психическая функция, встроенная в психику как таковую,
поддерживающая её целостность.

--------------СВЯЗЬ С ПРОЕКЦИЯМИ. А/А как ДРУГОЙ. ИНАКОВОСТЬ-----------------

Уоррен Колманн «Контрсексуальность и неизвестная душа»: Связь с проекциями (т. е.


что женщины думают о мужчинах, а мужчины о женщинах, в тч в плане сексуальности)
приводит к гораздо более сложной и глубокой части юнговских идей. Юнг не делал
категоричных утверждений о том, что из себя представляют мужчины и женщины, но
предлагал концепции для понимания того, что каждый пол думает о другом, и почему думает
именно это. Если анима и анимус просто другие имена для мужского и женского принципов,
то можно было бы спокойно похоронить их как старомодные и устаревшие понятия. Но в
действительности они - о другом.
...

Для понимания этих архетипов (А/А) надо видеть не только их контрасексуальность, но


также их функцию, значение и цель в психической жизни.

...

Рассматривая функционирование архетипов в психике, можно обнаружить у Юнга


совершенно иной взгляд на аниму и анимус, в котором маскулиность и фемининность почти
совпадают.

...

Этот взгляд возвращает нас к раннему определению анимы Юнгом в «Психологических


типах» (1921). В этой книге Юнг описал аниму как образ души (или внутренней установки),
который он противопоставил персоне (внешней установке). Анима, конечно, означает душу.
Таким образом, когда анима появляется в персонифицированной форме, она означает образ
души мужчины. Это же справедливо для анимуса как образа женской души, хотя юнговский
абсолютизм привнес сюда путаницу: он считал, что поскольку душа феминна, женщина
должна иметь что-то еще – анимус, который ближе к духу, чем к душе. Однако я сомневаюсь,
что женщинам понравилась бы идея, что у них нет души. Даже если это только слово, у него
много коннотаций, и нет смысла лишать женщин души. Более удачным было бы считать, что
анима (как душа) относится к обоим полам, но у мужчин принимает женскую форму, а у
женщин – мужскую. Это также позволяет допустить поворот анимы к партнеру того же пола
в случае гомосексуальности.

Будет ли душа характеризоваться духовностью, зависит не от гендера, а от природы


сознательной установки и того, как душа ее дополняет. Юнг предположил, что образ души
является образом бессознательной глубины личности, которая ощущается как «другое» и
неизвестное для сознательного разума. Поэтому незнакомец или незнакомка являются
самыми частыми проявлениями проекций анимы и анимуса: в любовных отношениях они
всегда - ускользающие мужчина или женщина, которых потом ищут во снах.

...

В противоположность абсолютитской точке зрения, где анима и анимус представляют


предопределенные черты гендера, описание их как образов души делает акцент на их
условности: они зависят от того, что считается другим по отношению к сознательному
разуму. Также важно учесть, что когда Юнг в 1921 году впервые определил аниму и анимус,
он еще не ввел концепцию тени, так что в некоторых аспектах тень смешивается с анимой и
анимусом, и их разделение пришло позже. Неизвестная душа содержит все, что отвергнуто
сознанием и низведено в Иноземье (т.е. в область тени), а также черты, которые еще не
развиты – например, контрасексуальные качества и низшую функцию. Вот почему образ
души или анима рационального аскетического мужчины, скорее всего, появится в виде
эмоциональной, соблазняющей, сладострастной женщины.

Как сказал Юнг, «характер души может быть выведен из персоны. Все, что в норме должно
быть во внешней установке, но отсутствует, будет неизбежно найдено во внутренней
установке» (1921: рara. 806). Юнг далее приводит причину того, что образ души появляется в
контрасексуальной форме: потому что другой пол характеризуется качеством
«инаковости», которое присуще внутренней установке с точки зрения сознания.

...

Попавшийся в проекции анимы или анимуса знает, что это не обычная любовная связь.
Неожиданно вселенная исполняется смыслом – тривиальные события приобретают
космическое значение, происходят синхронии. Сила и жестокость этих встреч не позволяют
понять, что в действительности значат анима и анимус. Хотя они могут быть связаны с
сексуальным опытом, они уводят за пределы сексуальности - к духовному и божественному.
Анима и анимус - больше, чем только образы души: они часто выступают как проводники
души или психопомпы, посланники и медиумы, ведущие внутрь или наружу, вверх или вниз.
Любая фигура, сопровождающая в эти миры и в Иноземье, духовный мир, скорее всего,
представляет аниму или анимус.