Вы находитесь на странице: 1из 398

Тамаш Краус

Социально
теоретическая
реконструкция
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ
ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
Krausz Tamás

LENIN
Társadalomelméleti
rekonstrukció

BUDAPEST

BUDAPEST NAPVILÁG KIADÓ


Тамаш Краус

ЛЕНИН
Социально­
теоретическая
реконструкция
Перевод с венгерского
Сергея Филиппова

МОСКВА НАУКА 2011


УДК 316.3/.4-051
ББК 60.55
К78

Краус Тамаш
Ленин. Социально-теоретическая реконструкция / Тамаш Краус ; Ин-т
науч. информации по общ ественным наукам РАН. - М. : Наука, 2011. - 395 с. -
ISBN 978-5-02-037559-8.
Автор поставил перед собой задачу - проникнуть в суть и дать оценку деятельности
В.И. Ленина. В ходе исторического анализа события, проблемы, работы Ленина рассматрива­
ются с различных точек зрения. Исследователь одновременно прибегает к хронологическому
и тематическому изложению, что позволяет прояснить внутренние закономерности интеллек­
туального развития Ленина, представить историческую реконструкцию его идей и социально­
философских, теоретических взглядов.
Для историков, социологов, преподавателей и студентов вузов.

ISBN 978-5-02-037559-8 О Krausz Tamás, 2008


О Краус Тамаш, 2011
О И нститут научной информации
по общ ественным наукам РАН, 2011
О Филиппов С., перевод на русский язык, 2011
О Редакционно-издательское оформление.
И здательство «Наука», 2011
ОГЛАВЛЕНИЕ

П р е д и сл о в и е .............................................................................................................................. 7
Глава 1
Л и ч н о с т ь Л ен и н а. Б и о гр аф и ч е с к и й о ч е р к ................................................................ 22
1.1. С е м ь я .................................................................................................................................... 22
1.2. Молодые годы - гимназия и университет................................................................ 30
1.3. Х арактер молодого Ленина. Ссылка и эм играц ия................................................. 42
1.4. Революция и вторая эм и гр ац и я................................................................................... 54
1.5. У в л асти ............................................................................................................................... 67
Глава 2
Р оссий ский к а п и т а л и зм и р е в о л ю ц и я .......................................................................... 78
2.1. Разрыв с народничеством .............................................................................................. 81
2.2. Разрыв с либералам и....................................................................................................... 86
2.2.1. Российское своеобразие и мировая систем а............................................... 91
2.2.2. П олитические условия российского капитализма - 1905 г.................... 100
2.3. И сторический спор: природа самодержавного государства.............................. 106
Глава 3
О р г а н и за ц и я и р е в о л ю ц и я ................................................................................................. 116
3.1. Больш евизм Ленина: политика и теория.................................................................. 116
3.1.1. «Что делать?» Партия и классовое сам осознание..................................... 117
3.1.2. Раскол партии: миф и д ей стви тельность..................................................... 126
3.2. Ленин и Богданов............................................................................................................. 133
3.2.1. Организационно-политический конфликт................................................... 133
3.2.2. Ф илософский фон политической д искуссии.............................................. 137
3.2.3. Конец «идеологического спасения»............................................................... 149
Глава 4
В ойна и н а ц и о н а л ь н ы й в о п р о с ........................................................................................ 152
4.1. Гибель капитализма и диалектика.............................................................................. 152
4.2. Отношение к в о й н е ......................................................................................................... 164
4.3. О национальном вопросе и о самоопределении наций - «две культуры» .... 176
Глава 5
Государство и р евол ю ц и я. Револю ц ия и соци али зм к а к и сто ри ч еская
и те о р ет и ч е с к а я возм ож ность в 1917 г ......................................................................... 191
5.1. Исторический контекст.................................................................................................. 191
5.1.1. Влияние произведения........................................................................................ 191
5.1.2. Антиутопическая у то п и я ?................................................................................. 196
5.2. На пути к «Государству и револю ции»..................................................................... 201
5.2.1. Источники............................................................................................................... 201
5.2.2. Советы: опыт 1905 го д а ..................................................................................... 203
5.3. Ф илософия Октябрьской революции или критика современного государ­
ства и парлам ентаризм а................................................................................................. 207
5.4. Революция и государство: практическая альтернатива....................................... 215

5
5.4.1. От государства к р ево л ю ц и и ............................................................................ ... 215
5.4.2. Социальный фон револю ц ии............................................................................ ... 220
5.4.3. Захват вл асти ............................................................................................................. 224
Глава 6
Д и к тат у р а и д ем о к р а ти я - на п р а к т и к е ...................................................................... ... 228
6.1. Роспуск Всероссийского Учредительного собрания............................................ ... 228
6.1.1. Демократическая иллюзия или историческая реал ьн о сть? ................... ... 228
6.1.2. Дискуссии и псевдодискуссии: новое и старое в исторической науке 231
6.1.3. И сторическая ситуация.......................................................................................... 235
6.1.4. Соображения Л енина (и больш евиков)......................................................... ... 240
6.1.5. А нтивластный характер протестов р або ч и х................................................... 242
6.1.6. Какая диктатура?...................................................................................................... 249
6.2. Насилие и террор: причины и сл едстви я................................................................. ... 255
6.2.1. Стихийность и организован ность...................................................................... 257
6.3. Волна репрессий 1922 г.: заверш ение гражданской войны................................ ... 264
6.3.1. Изъятие церковных ценностей и голод......................................................... ... 267
6.3.2. Высылка интеллигенции.................................................................................... ... 273
6.3.3. Уроки процесса над эс е р а м и ............................................................................ ... 277
6.4. Ленин и погромы .............................................................................................................. ... 280
6.4.1. Так называемый еврейский вопрос: корень п роб л ем ы ........................... ... 280
6.4.2. 1905 год.................................................................................................................... ... 286
6.4.3. Сепаратизм или ассим иляци я?............................................................................ 288
6.4.4. От М ировой до Граж данской........................................................................... ... 291
6.4.5. А нтисемитизм и политическая та к ти к а ........................................................ ... 298
6.4.6. Первая Конная армия и погромы ..................................................................... ... 301
Глава 7
М и ровая р ево л ю ц и я. М етод и м и ф .................................................................................... 305
7.1. Истоки проблем ы ............................................................................................................. ... 305
7.2. Брестский мир и патриотизм ........................................................................................ ... 310
7.3. Польско-советская в о й н а............................................................................................... ... 318
7.4. Мессианская л е в и зн а ...................................................................................................... ... 328
Глава 8
Т еория со ц и ал и зм а: возм ож н ость или у т о п и я ? ........................................................ ... 334
8.1. Истоки понятия «социализм ».......................................................................................... 335
8.2. От рынка до военного ком м унизм а............................................................................ ... 339
8.3. НЭП versus военный коммунизм: непримиримые противоречия.................... ... 349
8.4. Характер власти и диктатура п а р т и и ............................................................................ 352
8.5. Переходный период, «государственный кап и тали зм »............................................ 359
8.6. «Бюрократический централизм» и термидорианская альтернатива................... 362
8.7. Теория социализма и взаимозависимость ее эл ем ен тов..................................... ... 370
Вместо послесл о ви я: н еск о льк о обобщ аю щ их з а м е ч а н и й ...................................... 379
К интерпретации проблемы...................................................................................................... 379
Понятие и систем атизац ия....................................................................................................... 381
Источники....................................................................................................................................... 383
Организационный вопрос...................................................................................................... ... 385
Неравномерное развитие и иерархия мировой системы: возможность
револю ц ии...................................................................................................................................... 387
Метод и философия револю ц ии.............................................................................................. 389
Социалистическая перспектива: неразреш енное проти вореч и е................................. 392
ПРЕДИСЛОВИЕ

Владимир Ильич Ленин был первым, кто превратил в практическую цель,


в программу знаменитый тезис К. Маркса, выведенный из анализа проти­
воречий «современного общества»: «Бьет час капиталистической частной
собственности».1 Российская революция была первой в истории попыткой
создания «безгосударственного» общества («коммунизма»), уничтожения ка­
питалистической организации труда, капиталистического разделения труда
и общественных классов. Даже с расстояния в несколько десятилетий она
должна считаться историческим достижением Ленина. В то же время в опре­
деленном смысле с именем Ленина как основателя советского государства
неразрывно связана и семидесятилетняя история СССР, происходившая из
«антигосударственного» и антикапиталистического эксперимента социаль­
ной революции, не удавшегося по историческим причинам.
Несмотря на то что уже почти два десятилетия в Европе не существует
крупных, пользующихся влиянием в своих странах и на международной аре­
не организаций, движений или политических партий, которые провозглаша­
ли бы лозунг социальной революции, той или иной («безгосударственной» или
«государственной») формы социализма, вокруг Ленина, как на его родине, так
и за ее пределами, не утихают политические и научные споры. После 1991 г.
стало совершенно ясно, что в области политической практики серьезные кол­
лективистско-социалистические перспективы в мировых масштабах стали
крайне туманными. В такие эпохи не только профессиональные историки,
но и интеллектуальные и политические группы, размышляющие о возмож­
ностях гуманистического преодоления современного буржуазного общества,
задумываются о причинах своей маргинализации, о своих традициях, пред­
посылках, источниках, о корнях, из которых в XX в. развились идея и прак­
тика общественного переворота. Это - богатая традиция, в которой, наряду с
Плехановым и Мартовым, Каутским и Розой Люксембург, Лукачем и Грамши
и многими другими, важнейшее место - и это нельзя оставить без внимания
даже в XXI в. - принадлежит В.И. Ленину. В то же время, как известно, в со­
временной исторической науке звезда революционеров-социалистов (то есть
людей, которые работали над созданием коллективистско-гуманистической
альтернативы капитализму) сияет не слишком ярко. Историки иногда быва­
ют типичными представителями «прислуживающей интеллигенции». У нас
есть все основания не терять объективности, которая очень нужна истори­
ку, если он не желает поддаваться модным теориям и стремится сохранить
критический подход. В наши дни изучение ленинского наследия практически
оттеснено на периферию научной литературы, но это, конечно, не означает,

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2 изд. Т. 23. С. 772—773.

7
что не публикуется множество книг и статей о Ленине и его деятельности.2
Хотя марксизм служил для Ленина руководящим принципом прежде всего в
области политики, политической борьбы, он вместе с тем позволил Ленину
достаточно глубоко осмыслить почти все важнейшие проблемы эпохи, пе­
реосмысление которых, уже в совершенно других условиях, происходит и в
наши дни.
Однако новые подходы несут на себе не только груз давних «пристра­
стий», но и бремя предрассудков нашего времени. Корни проблемы лежат,
конечно, в самой личности Ленина, наследие которого может истолковывать­
ся по-разному, ведь в действительности существовало «несколько» Лениных.
Несмотря на все «внутреннее единство» деятельности Ленина, он вел непре­
станную борьбу и с самим собой. Например, одни требования предъявляли к
Ленину сиюминутные нужды рабочего движения, когда он скрывался от пре­
следования Временного правительства, и совсем другие - деятельность тео­
ретика, занимавшегося проблемой освобождения всего человечества; один
Ленин предстает перед нами в эпоху гражданской войны, на вершине вла­
сти, в обстановке террора, и совсем другой - в 1922 г., когда революционер
и теоретик размышляет о будущем, находясь уже во власти тяжелой болез­
ни. Ленин, осенью 1917 г. желавший уничтожить всякую государственную
власть (вспомним «Государство и революцию»), находит свое место рядом
с политиком и государственным деятелем, который после октября 1917 г. за­
нимался организацией нового, советского государства. Однако тот, кто часто
пытается растворить теоретические положения Ленина в его практических
политических мерах, причем мерах нередко вынужденных, совершает гру­
бую методологическую ошибку. Подобное искажение может допускаться с
разных, больше того, противоположных мировоззренческих позиций. В то
же время, несмотря на эту многоликость Ленина, в его жизни прослеживает­
ся интеллектуальная эволюция, обеспечивающая единство его деятельности.
Таким образом, в этой книге ведется поиск «единства и различий» в образе
Ленина.
Тема этой книги не уникальна в венгерской «лениниане», ведь Дёрдь Лу­
кач еще в 1924 г. опубликовал, как он выразился, «исследовательский очерк»
о «взаимосвязи идей» Ленина.3 Конечно, я не могу выступить с таким амби­
циозным замыслом, ведь написанная 84 года назад работа Дёрдя Лукача яв­
ляется необычайно ценным, оригинальным философским трудом, который
жил и живет своей особой жизнью.4 Цель моей книги в другом, в историче­

2 Конечно, в кругу русистов если и не личность Ленина, то история и интерпретация рос­


сийской революции продолжают оставаться центральной тематикой. Краткий обзор различ­
ных историографических течений, от постмодернистских до традиционных консервативных и
новых «культурологических», дается в кн.: 1917 год. Революционная Россия. (Сборник обзо­
ров и рефератов.) ИНИОН. М., 2007.
3 На венгерском языке: Lukács Gy. Lenin. Magvető. Budapest, 1970. Русс, изд.: Лукач Д.
Ленин. Исследовательский очерк о взаимосвязи его идей. - М.: Международные отношения,
1990.
4 Значение работы Лукача в истории восприятия деятельности Ленина было осознано
Руди Дучке, который еще в начале 70-х гг. сделал серьезную попытку реконструкции теорети­
ческого наследия Ленина, постарался «поставить Ленина на ноги». Dutschke R. Versuch, Lenin
auf die Füsse zu stellen. Über den halbasiatischen und den west-europaischen Weg zum Sozialismus.
Lenin, Lukács and die Dritte Internationale. Verlag Klaus Wagenbach, Berlin, 1974.

8
ской реконструкции идей, социально-философских, теоретических взглядов
Ленина. Может показаться, что современная историческая ситуация не благо­
приятствует объективному изучению ленинских идей, но на самом деле вер­
но обратное: в настоящее время нет никаких моментов, которые придавали
бы данной теме политическую актуальность (в глубинном смысле) и затруд­
няли бы тем самым задачу ученого-историка.
С другой стороны, есть книги, написание которых кажется «нелогичным»
именно потому, что они не актуальны, далеки от «духа эпохи», их тема пред­
ставляется устаревшей. Во многих случаях, однако, позже выясняется как раз
обратное (как уже выяснилось в случае Эрвина Сабо, Троцкого или Бухари­
на). Правда, если задуматься над историей феномена Ленина, то, думается,
все же можно доказать актуальность его изучения. Мы хорошо помним, что
в десятилетия государственного социализма в Венгрии вышло в свет огром­
ное количество книг, брошюр и статей о жизни и деятельности Ленина. Его
произведения публиковались в самых разнообразных формах и такими не­
вероятными, по сегодняшним меркам, тиражами, каких удостаивались лишь
немногие авторы. Лишь простое перечисление названий ленинских работ,
изданных в Венгрии в 1960-е гг., составило отдельную книгу.5 Конечно, об­
щая, «систематизированная» интерпретация деятельности Ленина, создание
«канонического» текста вплоть до 1989 г. оставались советской монополией.
Видимо, этим и объясняется то, что в Венгрии за это время не было создано
ни одной обобщающей работы о Ленине, если не считать официальных со­
ветских биографий Ленина, которые публиковались на всех восточноевро­
пейских (и, конечно, не только восточноевропейских) языках.6
Столетняя годовщина со дня рождения Ленина в определенном смысле
стала событием большого значения. Даже в Венгрии она казалась своего рода
поворотным пунктом, так как праздновалась вскоре после 1968 г., ставшего
годом активизации «новых левых» и во многих смыслах означавшего смену
эпох. В Венгрии наивысшим интеллектуальным достижением, связанным со
столетней годовщиной со дня рождения Ленина, стала художественная био­
графия Ленина «Ленин, Октябрь», написанная писателем Ласло Дюрко и вы­
рвавшая образ вождя революции из оков идеологических штампов, которыми
были переполнены скучные пропагандистские издания. Собственно говоря,
определенное переосмысление образа Ленина началось уже в 1960-е гг.7 Пер­
вая значительная биография Ленина, носившая научный характер, принадле­
жала перу американского левого интеллигента Луи Фишера.8 В этой и поны­
не интересной книге Л. Фишер не только оспаривал официальную советскую

5 Lenin műveinek magyar bibliográfiája 1960 1969. MSZMP KB Párttörténeti Intézete. Bu­
dapest, 1970. Эта библиография «была подготовлена с намерением удовлетворить возросшие
в связи со столетней годовщиной запросы читателей и ученых». К столетней годовщине дня
рождения Ленина вышла в свет и адекватная эпохе книга: Réti L. Lenin és a magyar munkásmoz­
galom. Kossuth Kiadó. Budapest, 1970, автор которой действительно исчерпывающе разработал
выбранную им тему.
6 Последняя объемистая советская биография Ленина была опубликована в Венгрии в
1980 г.: Lenin. Életrajz. 3. kiadás. Kossuth Kiadó. Budapest, 1980.
7 C m .: Krausz T.: Kutatás közben. Megjegyzések a Lenin-tematikához az “új” dokumentumok
fényében. Történeti Tanulmányok IX. Debreceni Egyetem, 2001. Pp. 83-84, 97.
8 Fischer L.: The Life of Lenin. Harper and Row, Publishers, New York, Evenston, London,
1964.

9
трактовку деятельности Ленина, связанную с именем П. Н. Поспелова, но и,
опираясь на обширную литературу, предложил новую интерпретацию образа
Ленина. Наряду с другими проблемами на переднем плане в книге находится,
конечно, «диктаторская роль» Ленина, а также его отношение к соратникам
по революционному движению. Эти темы и в 1960-е гг. считались «табуиро­
ванными» в СССР (и вообще в Восточной Европе). Книга Л. Фишера была
издана в Лондоне и на русском языке,9 оставила свой след во всей «мировой
системе социализма», хотя, конечно, не смогла оказать серьезного влияния на
духовную жизнь в СССР.
Несмотря на юбилейные празднества, культ Ленина в СССР не привел к
созданию глубоких, серьезных научных работ. Быть может, здесь сыграла роль
и своего рода реакция на открытость, характерную для предыдущих, хрущев­
ских лет. Однако и в 70-е гг. на официально ограниченной базе источников
и в заданных идеологических рамках создавались необычайно подробные,
«позитивистские», иногда очень ценные исследования, посвященные неко­
торым частным проблемам или отдельным событиям.10 В середине 1980-х гг.
перестройка открыла все сдерживающие шлюзы, что привело к хорошо из­
вестным переменам: развалившийся режим государственного социализма и
рухнувший СССР погребли под собой культ Ленина, а также свою опирав­
шуюся на Ленина легитимационную идеологию, «марксизм-ленинизм», вме­
сте с его огромной институциональной системой и культурой, созданной мас­
сой ученых для оправдания и поддержания режима.11 Не удивительно, что в
период перестройки историческая наука оказалась политизирована еще силь­
нее, а в том, что касается ленинской тематики, историческое исследование
трансформировалось в политическое предприятие. Новому режиму также
была нужна легитимирующая его идеология. Один за другим публиковались
касающиеся Ленина документы, ранее неизвестные ученым и не попавшие
в «Полное собрание сочинений» по причинам, связанным с требованиями
культа. Публикация этих документов и связанный с ней пересмотр всей ле­
нинской проблематики стали походить на своего рода бизнес, началась борь­
ба за право обнародования тех или иных документов и их презентацию в
прессе. Сложился «антикульт», превратившийся в «шоу», старые меха напол­
нились новым, низкопробным вином.
Конечно, нельзя не учитывать изменения международной интеллектуаль­
ной атмосферы. Все яснее вырисовываются характерные черты этого явле­
ния, а также и связанного с ним политического бизнеса, вовремя замеченные

9 Фишер JT. Жизнь Ленина. Overseas Publications Interchange, Ltd. London, 1970.
10 Уже тогда началось историографическое изучение биографий Ленина, написанных в
20-е гг.: Иллерицкая Н. В. Разработка Ем. Ярославским биографии В. И. Ленина // История и
историки. Историографический ежегодник, 1981. «Наука». М., 1985. С. 165-184. В отношении
1920-х гг. обычно говорится только о «ленинизме» И. В. Сталина, Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Ка­
менева, а между тем в изданной под общей редакцией Л. Б. Каменева «Лениниане» можно
найти двухтомный перечень литературы о Ленине. В Венгрии прогрессивные статьи о ранней
истории СССР и о роли Ленина в ней публиковались с 80-х гг. в сборниках Nemzetközi Mun­
kásmozgalom története Évkönyv. (Szerk.: Harsányi Iván, Jemnitz János, Székely Gábor).
11 Научные основы и историческое содержание марксизма-ленинизма были изложены на
тысячах страниц в созданном большим авторским коллективом монументальном труде, кото­
рый в конце концов остался незавершенным из-за смены общественного строя. См.: История
марксизма-ленинизма. Т. 1-2. Издательство политической литературы. М., 1986, 1990.
10
серьезными историками. Безусловно, заметить новые тенденции было не так
уж сложно, поскольку в новых формах и с новыми функциями вернулась
привычная риторика, логика, привычные мысли времен холодной войны
1950-х гг., хотя, конечно, то, что тогда было драмой, теперь оказалось фар­
сом. Как подчеркнул Э. Хобсбаум, европейских инициаторов этого поворота
можно найти прежде всего во Франции среди бывших марксистов и комму­
нистов, ставших блестящими историками: «Всемирный конгресс историков
1950 г. привлек молодых марксистов, однако на нем отсутствовали многие
прекрасные историки, превратившиеся в конце концов в антикоммунистов.
В то время они были молодыми бескомпромиссными активистами Коммуни­
стической партии: Франсуа Фюре, Энни Кригель, Ален Безансон, Jle Руа Ла-
дури. Мне посчастливилось познакомиться с ними только в посткоммунисти-
ческий период их творчества».12 Э. Хобсбаум упоминает о похожем повороте,
совершенном А. Хеллер,13 и этот ряд можно было бы продолжить долгим пе­
речислением имен венгерских авторов, если бы их результаты в изучении
деятельности Ленина не были бы так постыдно незначительны.
В России сложилась несколько иная ситуация, там образ Ленина получил
важную роль и в новой идеологической атмосфере. С некоторым опозданием
в России так же, как и на Западе, развернулось «иконоборческое» движение,
возглавленное неожиданно «прозревшими» марксистами-ленинистами, быв­
шими комментаторами текстов «классиков». Классическим примером это­
го является опубликованная в 1994 г. книга о Ленине бывшего начальника
Главного политического управления Советской Армии, ныне уже покойного
генерала Д. А. Волкогонова14 или же менее известная книга А. Г. Латышева
(«Рассекреченный Ленин»).15 В то же время появились и качественные рабо­
ты по истории российской революции и большевизма, содержавшие новые
концепции и подходы к теме,16 конспективный обзор которых дал О. В. Воло-
буев.17 С новой точки зрения Ленин как теоретик показан как бы мимоходом,
в качестве «марксиста-догматика», а на передний план выдвигается силуэт
прагматического политика.
В рамках модного ныне постмодерна, с его разочарованностью в ценно­
стях левых сил и консерватизма с характерным для него духом традициона­
лизма, Ленина размещают в нарративе «терроризма и диктатуры». В настоя­
щее время в Венгрии, видимо, наиболее сильное влияние имеет коренящийся
в ситуации холодной войны 50-х гг. образ Ленина, нарисованный Р. Пайп-
сом; при этом надо отметить почти полное отсутствие в венгерском обществе

12 Hobsbawm E.: Interesting Times. A Twentieth-Century Life. Abacus. London, 2005. P. 328.
13 Там же. Р. 137.
14 См.: Волкогонов Д. А. Ленин: исторический портрет. Т. 1-2. М., 1994. Более подробно
об этом историографическом повороте я писал в кн.: Краус Т. Советский термидор. Духовные
предпосылки сталинского поворота 1917-1928. Венгерский институт русистики. Будапешт,
1997. С. 12^1. О Волкогонове: С. 15-17.
15 Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. Изд. МАРТ. М., 1996.
16 Пожалуй, лучшая обобщающая работа, появившаяся в новую эпоху, была написана ав­
торским коллективом под руководством О. В. Волобуева (А. А. Косаковский, В. И. Старцев,
А. И. Степанов, С. В. Устинкин, А. И. Уткин): Драма российской истории: Большевики и ре­
волюция. Новый хронограф. М., 2002.
17 Там же. С. 8-21.

11
серьезного, глубокого интереса к ленинской тематике.18 Пользуясь языком
постмодерна, можно сказать, что произошла деконструкция наследия Лени­
на или, иначе говоря, «ленинский нарратив» был перемещен в исторический
«тупик» подобно «терроризму» (под которым понимается любая радикальная
оппозиция капитализму). Модная систематизация такого рода в понятийном
отношении слабее и путанее, чем любая другая со времени смерти Ленина19.
Практически полный корпус документов, фальсифицированных или за­
малчивавшихся в советскую эпоху, содержится в книге В. И. Ленин. Неиз­
вестные документы. 1891-1922 гг.20 Но, как отмечает автор послесловия
В. Т. Логинов, значение этой публикации не следует преувеличивать, так как
422 документа, включенные в книгу, буквально тонут в море 24 тысяч до­
кументов, опубликованных в известных во всем мире советских изданиях:
«Полном собрании сочинений» в 55 томах, «Ленинских сборниках», «Декре­
тах Советской власти» и «Биографической хронике».21 С изучением ленин­
ской тематики связан и тот почти невероятный факт, что в указателе лите­
ратуры к 55 томам «Полного собрания сочинений» Ленина значится более
16 тысяч книг, брошюр, статей, периодических изданий, документов и писем,
использованных Лениным при подготовке его трудов. «Среди них источники
более чем на 20 различных языках. В личной библиотеке Ленина в Кремле
насчитывалось более 10 тыс. книг и журналов, в том числе много произведе­
ний художественной литературы».22
Конечно, нет сомнений в том, что определенный интерес к объективно­
му освещению ленинской проблематики все-таки сохранился. Однако он, по
ряду исторических, политических и психологических причин, которых мы
здесь не будем касаться, обычно проявляется в России у людей, находящихся
в оборонительной позиции.23 Антикульт, немедленно сложившийся вокруг ос­
нователя советского государства в процессе смены общественного строя, ока­
зался беспомощным перед тем фактом, что, несмотря на изменения, которые
смели СССР, положительный образ Ленина глубоко укоренился в широких
слоях населения среди традиционных патриотических ценностей. Согласно

18 Используя обнаруженные в архивах источники в политических целях, Р. Пайпс, не утруж­


дая себя их корректным анализом, опубликовал подборку «новых» документов, связанных с Ле­
ниным. В результате тенденциозного отбора было опубликовано 122 документа: Pipes R. The
Unknown Lenin: From the Secret Archive. Annals of Communism. - New Haven, Yale University Press,
1996. На венгерском языке: Pipes R.: Az ismeretlen Lenin. A titkos archívumból. Budapest., 2002.
19 Наиболее качественной попыткой такой интеллектуальной «деструкции» стала про­
странная трехтомная книга Р. Сервиса. Её первый том был написан в 80-е годы еще в духе
осознания «величия» Ленина, два же последних тома, относящиеся к 90-м годам, рассказы­
вают по существу о «несвязности» ленинского мышления и сводятся к апологии нарратива
террора и диктатуры, а также к «деконтекстуализации», «деконструкции», «демонтажу» ле­
нинских текстов. (См. прежде всего: Service R. Lenin: a Political life. Vol. II—III. Macmillan Press
LTD, London, 1991, 1995).
20 В. И. Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. «Российская политическая энцик­
лопедия» (РОССПЭН). М., 1999.
21 Там же. С. 581.
22 Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. Воскресенье. М., 1998. С. 113.
23 Во всяком случае, с уважением к фактам ведет свою деятельность последний директор
бывшего московского Центрального музея В. И. Ленина В. Е. Мельниченко, возглавлявший
музей в годы его ликвидации (1991-1993). См.: Мельниченко В. Феномен и фантом Ленина
(350 миниатюр). М., 1993.
12
одному из социологических опросов, даже в момент кульминации «разобла­
чений» Ленина в 1994 г. он считался второй по популярности исторической
личностью (33,6%) после Петра Великого (40,6%).24
В наши дни как-то остается в тени тот факт, что культ Ленина пустил
корни независимо от желания самого Ленина, более того, вопреки ему.
Об этом говорят многие документы, прежде всего донесения ГПУ о настрое­
ниях населения, свидетельствующие о политическом и социально-психоло-
гическом возбуждении, всплеске эмоций, последовавшем за смертью Ленина.
Не только охваченных революционным порывом рабочих25, но и широкие слои
сельского населения в определенной степени привлекала «сильная личность»
Ленина; в различных документах отражаются и сложные душевные процес­
сы, связанные с боязнью потрясений и неожиданных перемен. В этой обста­
новке Ленин воспринимался и как «защитник русского народа» от инородцев
(прежде всего, конечно, от евреев) подкрепить бы ссылочкой, причем на все
эти эмоциональные реакции накладывались и сильные религиозные чувства.
Что же касается представителей власти, то они пытались усилить и закрепить
революционную легитимацию нового режима с помощью формулы «партия -
Ленин, Ленин - партия». Тем временем в противовес культу (и властям) про­
явилась и неприязнь к Ленину («антикульт»), также питаемая социальными
и религиозными источниками.26 Между прочим, почитание «доброго отца»
выразилось и в самом похоронном ритуале, создании мавзолея, бальзамиро­
вании тела Ленина и его выставлении для всеобщего обозрения; существует
обширная литература по этой теме.27 Почвой, на которой формировался культ
Ленина, были народные убеждения, народные верования. Массы рабочих и
крестьян соединяли свои надежды на лучшее будущее с образом вождя, счи­
тая, что именно личность вождя является залогом осуществимости на зем­
ле общества, основанного на справедливости. Составлявшее большинство
«крыло» коммунистов добавило к этим чаяниям «учебно-воспитательную»
целенаправленность и свое стремление к сохранению власти, что может счи­
таться цементирующим идеологическим материалом, отвечавшим требовани­
ям времени. «Преданность делу» проявилась уже во время похорон Ленина.
Характерно, что начавшееся среди рабочих «соревнование» за возможность

24 Котеленец Е. Ленин как предмет исторического исследования. Новейшая историогра­


фия. М., 1999. С. 9-10. В 1989 г. Ленин был бесспорно популярнейшим историческим лицом,
ведь таковым его назвали 68% опрошенных, отдавших ему предпочтение перед Карлом Марк­
сом и Петром Великим.
25 В некоторых местах рабочие требовали казни тех, кого они считали организаторами
и участниками покушения на Ленина. В спецдонесениях ОГПУ говорилось, что, например,
в Тамбовской губернии «в связи со смертью т. Ленина отмечается подавленное настроение
среди рабочих. В Клубе железнодорожников, где присутствовало до 1000 человек, вынесена
единогласно резолюция о немедленном расстреле всех заключенных в тюрьмах эсеров как ви­
новников его смерти» (ссылка на то, что в августе 1918г. Ленин был ранен эсеркой Дорой Ка­
план). Неизвестная Россия. XX век. T. IV. Изд. Объединение «Мосгорархив». М., 1993. С. 13.
26 Анализ документов см. в работе: Великанова О. В. Образ Ленина в массовом сознании //
Отечественная история, 1994, № 2. С. 177-185. Этот вопрос проясняется еще однозначнее на
основе различных секретных донесениий ГПУ, в которых содержалась информация для выс­
шего руководства об общественных настроениях в связи с болезнью Ленина. См.: «Совершен­
но секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 1. Ч. 2. Институт
российской истории РАН. М., 2001. Прежде всего с. 825-826, 838, 880.
27 Об этом см.: Szilágyi Á.: «Totális temetés». In: 2000, 1993, № 5.

13
в 30-градусный мороз принять участие в церемонии похорон не обязательно
организовывалось сверху, а несколько позже в народе уже распространялись
частушки о Ленине как народном герое и прорицателе.28
Эта вера в будущее воплотилась в том отношении к Ленину, которое опре­
деляло душевное настроение молодых героев «Сентиментального романа»
В. Пановой во время смерти вождя: «Они стояли на углу, просвистываемые
ледяным ветром, выбивали дробь ногами в жиденьких ботинках, зуб на зуб
не попадал, - и говорили: каким он был, Ильич. Они его не видели. Югай ви­
дел его на Третьем съезде комсомола. Но так громадно много значил Ленин в
их жизни. Не только в минувшие годы, но и в предстоящие, и навсегда значил
он для них безмерно много. Всегда он будет с ними, что бы ни случилось. Так
они чувствовали, и это сбылось. И, соединенные с ним до конца, видя в нем
высший образец, они желали знать подробности: как он выглядел, какой у
него был голос, походка, что у него было в комнате, как он относился к това­
рищам, к семье. И все говорили, кто что знал и думал».29
На этом искреннем революционном порыве строился официальный культ
эпохи сталинского государственного социализма, причем историческая раз­
ница между «двумя слоями» ленинского культа не выявилась с полной ясно­
стью. Конечно, нет сомнения в том, что ученые и мыслители, ищущие пра­
вильный путь между «культом» и «антикультом», руководствуются не только
профессиональными мотивами. Наследие Ленина в такой степени связано с
практическим, политическим аспектом «изменения мира», что представите­
ли некоторых антикапиталистических движений и ныне актуализируют «ле­
нинское наследие», как это показывает теоретическая инициатива бывшего
словенского оппозиционера С. Жижека, а также марксистских теоретиков,
оставшихся «новых левых», не говоря уж о разнообразных троцкистских
рефлексиях.30 Гёран Терборн, изучавший различные проявления марксизма,

28 Например, согласно секретному донесению, «в Замоскворецком районе наблюдалось


сильное желание рабочих принять участие в общей массовой встрече тела Ильича, и с трудом
удалось уговорить выделить делегацию». Неизвестная Россия. XX век. T. IV. Изд. Объедине­
ние «Мосгорархив». М., 1993. С. 12.
Сложенные тогда частушки проанализировала в свете восточных легенд и русских сказок
О. Великанова (см. ее цитированную работу). Вот, например, приведенный исследовательни­
цей сюжет узбекской песни:
Ленин ли умер? Нет. Умерло его тело
А сам он не мог умереть. Пророки не умирают...
...Он не умер. Это видно из того, что его тело
До сих пор цело. А тело всякого другого давно бы стало прахом.
Он спит, и иногда он открывает глаза, и они горят радостно.
Потому что он видит, что у него есть достойные заместители
В лице Рыкова и Калинина.
Он видит, что они не допустили смуты и исполнили все его приказания.
Пусть спит спокойно. Он может быть уверенным,
Что ни одного его слова не переиначат.
См.: Великанова О. В. Образ Ленина в массовом сознании. С. 180.
29 Панова В. Сентиментальный роман. Советский писатель. M.-JL, 1965. С. 121.
30 Lenin Reloaded. Toward a Politics of Truth. (Ed.: S. Budgen, St. Kouvalekis, S. Zizek.
Duke Univ.) Press, Durham and London, 2007. Zizek S.: ’Afterwords: Lenin’s Choice’, In Zizek
S., ed., Revolution at the Gates, London, Verso, 2002. Но ленинскую традицию на свой манер
поддерживают и другие марксистские течения, в том числе троцкисты, особенно в Западной
Европе. См.: Marie J. J.: Lénine. 1870-1924. Biographie. Editions Bailand, 2004; Cliff: T. Lenin:
Building the Party 1893-1914. Bookmarks, London, 1986.
14
его «нео-» и «постмарксистские» видоизменения, особо подчеркнул, что
Жижек страстно защищает разрушающий традиции марксизм от нападок
«либералов-конформистов». «Призывая “повторить Ленина”, - пишет Тер-
борн, - Жижек тем самым утверждает, что даже в, казалось бы, безнадежной
ситуации, даже после катастрофического поражения все же имеется возмож­
ность радикальных социальных перемен, как это произошло в случае Ленина
во время Первой мировой войны после распада II Интернационала».31 Ныне,
в совершенно иной исторической ситуации, стоит задуматься над историче­
скими и научными предпосылками такой инициативы. В определенном смыс­
ле мнением по этому вопросу является и данная книга.
Таким образом, наследие Ленина снова является неотъемлемой частью
духовных и политических поисков, хотя, как может показаться, поисков,
имеющих лишь периферийное значение. Их направление, глубина, возмож­
ности и перспективы пока с трудом поддаются оценке, однако не вызыва­
ет сомнения, что творчество Ленина не может быть оставлено без внимания
при изучении истории социализма как духовного и социально-политического
движения XX в.
В этой области при создании различных интерпретаций также наблюда­
ются два крайних методологических подхода. Согласно одному из них, сам
социализм как исторический феномен выводится из теоретических взглядов
Ленина или, скажем, Маркса, хотя история, как, я надеюсь, выяснится из сле­
дующих глав этой книги, само собой разумеется, не является «реализацией»
их взглядов. Между прочим, такие подходы приводят к репродукции аполо­
гетических интерпретаций деятельности Ленина, только с противоположным
знаком.32 Представители нового течения в американской исторической нау­
ке, которые изучают прежде всего «культурные основы» зарождавшегося со­
ветского режима, в противовес концепции тоталитаризма, подчеркивают, что
«идеи», «мифы», марксизм и марксистские идеологические и политические
устремления получили значение постольку, поскольку являлись выражением
исторических структур и ментальностей. Иначе говоря, в рамках такого под­
хода значение марксизма в исторических процессах выводится не из личной
преданности делу и не из выдающихся способностей отдельных лиц или их
страшного грехопадения, а, например, из «геополитических амбиций Рос­
сии», «чувства особой миссии», особенностей повседневной политической
практики и стиля руководства, а также других «культурно-исторических»

31 Therbom G. A dialektika után. Radikális társadalomelmélet a posztkommunista világban.


In: Eszmélet (2007. tél), № 76. R 4 0 ^ 1 . (Первоначально In: New Left Review, 2007, january-
february).
32 Ha методологическую ошибку, источником которой является стремление вывести исто­
рию (СССР) из идей, указал Чарльз Беттелхейм. См.: Bettelheim Ch. Class Struggles in the USSR.
Second period 1923-1930. The Harvester Press, Sussex, 1978. P. 11-12. В наши дни современный
«идеалистический» подход такого рода представлен книгой Яноша Корнай «А szocializmus
politikai gazdaságtana», критический разбор которой именно в данном историческом аспекте
был сделан мной в статье: Krausz Т. A történetieden politikai gazdaságtan. In: Eszmélet, № 24.
P. 157-182. (На английском языке: Ahistorical Political Economics. Social Scientist (New Delhi)
Vol. 24. No. 1-3 January-March 1996. P. 111-139). Корнай оказал мне честь, отреагировав на
мои замечания как на критику «слева», но при этом не коснулся сущности методологической
проблемы. См.: Komái J. A gondolat erejével. Rendhagyó önéletrajz. Osiris, Budapest, 2005. См.
рецензию на эту книгу JT. Андора в журнале Eszmélet, 2007. № 74. Р. 135-144.

15
факторов.33 Как смогла бы большевистская партия бороться с царской тай­
ной полицией, если бы в какой-то степени не походила на нее в организаци­
онном плане? Подход другого типа, который можно считать интеллектуаль­
ным «близнецом» тоталитарной системы, выделяется своим традиционным
механистическим детерминизмом, согласно которому исторический процесс
представляет собой безальтернативный логический ряд событий, «осуществ­
ление социализма»; Ленину же при этом всегда удавалось делать правильный
выбор и находить соответствующее решение.34 В Венгрии пример И. Долма-
нёша показывает, что такая трактовка революции и образа Ленина определя­
ется не способностями историка, а атмосферой эпохи.35
Вполне очевидно, что наследие Ленина составляет особую главу истории
марксизма. Это сложное явление, конечно, может изучаться и интерпретиро­
ваться в рамках любой парадигмы или любого «нарратива»,36 но ключ к его
пониманию можно найти лищь с помощью собственной теоретической «па­
радигмы» Ленина, марксизма, поскольку лишь в этом понятийном контексте
можно правильно уловить движущие пружины, мотивы и результаты его тео-
ретико-политического мышления. Ленин никогда не удовлетворит «чужим»
нормативным требованиям, поскольку вся его деятельность была направлена
на радикальное изменение существующего положения и вне этого стремле­
ния она просто не может быть правильно понята.
В то же время очевидны и опасности имманентного анализа, поскольку
падение системы государственного социализма дискредитировало основопо­
лагающие понятия марксизма, которые составляли ядро интеллектуального
наследия Ленина. К их числу относятся общественный класс, рабочий класс
(пролетариат), классовая борьба, классовая теория, классовое сознание, клас­
совое движение и т.д.37 Правда, отказ от употребления понятия «класс» и свя­

33 См.: Kotkin St. 1991 and the Russian Revolution: Sources, Conceptual Categories, Analitical
frameworks. In: Journal of Modem History (Chicago), 1998. Volume 70. № 3. R 384^25.
34 В этом отношении очень поучительна книга венгерского историка Иштвана Долманёша:
Dolmányos I. Ragyogó Október. Kossuth. Budapest, 1979. В наши дни такие книги пишутся край­
не редко. Еще один пример такого рода: Волков Ф. Д. Великий Ленин и пигмеи истории. М.,
1996. Информацию о посвященной Ленину литературе, вышедшей после смены общественно­
го строя, см. в уже упомянутой работе Е. А. Котеленец.
35 В начале 60-х гг. И. Долманёш написал вполне качественную «Историю СССР», которая
вскоре после смерти Н. С. Хрущева попала в число запрещенных книг. Это обстоятельство
обусловило позднейшие интеллектуальные зигзаги историка, его стремление соответствовать
обычному в брежневские времена консервативно-патетическому стилю изображения истори­
ческих событий.
36 О различных научных подходах см.: Rex A. Wade R. A. Revolutionary Russia: New
Approaches. Routledge, 2004.
37 В связи с этой ситуацией Г. Терборн иронически заметил: «В последние годы одно
из важнейших понятий прежнего левого дискурса, понятие “класса”, было заменено, как ни
странно, именно из-за поражения в капиталистической борьбе классов... Класс не сдается, не
имея, однако, надежного убежища; его философское право на существование уже подверга­
ется сомнению. Его присутствие в обществе стало почти неузнаваемым после того, как его
окунули в кислоту чистой политики. Во всяком случае, так считают представители полити­
ческой теории дискурсивной гегемонии, разработанной Эрнесто Лаклау и Шанталь Муфф в
книге Hegemony and Socialist Strategy (1985); эта теория, как утверждается, является самым
значительным вкладом в постмарксистскую политическую науку... Европа была колыбелью
классовой теории, открытой мобилизации классов и классовой политики; европейское рабочее
движение стало моделью для других регионов мира... Однако в сфере научного исследования

16
занных с ним терминов сопровождался после 1989 г. появлением множества
новых теорий, научная эффективность которых, однако, мягко говоря, весь­
ма относительна. Проблема состоит в том, что те отношения и структуры,
которые определяют социальное расслоение в современном обществе, как
и в предыдущие два столетия, обусловлены своими классовыми аспектами.
Только, конечно, нельзя смешивать понятия класса в себе и класса для себя
или отрицать различия между ними (как это, между прочим, делалось и в
эпоху государственного социализма!). Такие передержки встречаются так
часто, что и не стоит приводить примеров. Среди понятий, предлагаемых
вместо «класса» новыми социологическими и политологическими теориями,
фигурируют «домашнее хозяйство», «производители и потребители», «анта­
гонизмы», «население», «профессии»» и т. д. (не говоря уже о терминах ра­
систских теорий). В действительности за понятием «класса» и сегодня стоят
многосторонне - экономически и социально - обусловленные противоречи­
вые отношения между индивидами и социальными группами. Ведь кто ста­
нет отрицать существование противоречий между собственниками и людьми,
не имеющими собственности, противоречий, вытекающих из различия мест
в иерархии производственного процесса, фактов социальной отверженности?
Вообще, человеческие отношения пронизываются системой имущественно­
го неравенства, которая в виде повседневного опыта непосредственно ощу­
щается в отношениях распределения. В конечном счете ставкой в этой осо­
знанной и неосознанной борьбе, связанной с социальными противоречиями
и классовыми конфликтами, является социальная эмансипация. Таким обра­
зом, историческое развитие общества, даже чисто эмпирически, может быть
описано понятиями классовой теории, терминами, отражающими противоре­
чие между трудом и капиталом, ситуацию общественного разделения труда,
хотя, конечно, не только ими, если мы не хотим вернуться к вульгарно-социо-
логическому подходу, характерному для домарксового материализма. Но для
такого возвращения у нас нет никаких причин.
Эти понятия не догмы, в которые можно втиснуть любое множество исто­
рических фактов. Они составляют всего лишь определенное воззрение. Нель­
зя утверждать, что изучение культуры и языка как базовых источников и ис­
ходной точки интерпретации совершенно неплодотворно. Однако, в то время
как языку, словам придается почти магическое, мистическое значение и они
абсолютизируются в качестве самостоятельных сущностей, стоящих над об­
щественными отношениями, исторические факты, наоборот, релятивизуют-
ся, историческое повествование распадается на нарративы. При таком исто­
рическом подходе, когда социальные группы, интересы и цели, социальная и
политическая борьба считаются всего лишь «нарративами», успех револю­
ционного нарратива, «конструирование» истории, прошлого зависят прежде
всего от того, кто говорил на языке, наиболее «понятном» и «убедительном»
для населения. Таким образом, в рамках этого подхода сама история сводит­
ся к «истории памяти», и становится невозможным единое историческое по­

и теории общества понятие «класса» лучше переносит тяжелые времена в Северной Америке.
Работа Эрика Олина Райта сыграла главную роль в том, что марксистский классовый анализ
отвоевал себе стабильное место в академической социологии». Therbom G. A dialektika után.
Pp. 25, 27.

17
вествование, изучение внутренних исторических связей. Согласно такому
«постмодерновому» подходу, успех большевиков стал возможен потому, что
они «эффективно» сформировали тот революционный нарратив, который со­
хранился в памяти индивидов и социальных групп. Однако при понимании
истории как «репрезентации», «мифа» поиски причин социальных действий
растворяются в «институционализации» революции, а традиционная (марк­
систская и немарксистская) историческая наука превращается в отброшен­
ный «нарратив».38 Конечно, я не подвергаю сомнению право постмодернового
подхода на существование, а лишь обращаю внимание на то, что сдача пози­
ций «традиционной», ориентированной на поиск причин исторической нау­
кой чревата большими опасностями для исторической науки вообще.39
Конечно, я тоже понимаю «языковую проблему», которую, однако, нельзя
решить, выбросив в окно исторически сложившуюся парадигму марксизма
ради, например, «модернизационной» парадигмы, поскольку в стремлении
механически применить формы западного развития к изучению иных путей
исторического развития мы нарушим устоявшиеся правила научно-истори­
ческого исследования. Я постараюсь сохранять дистанцию по отношению
к языку, «пропагандистским» лозунгам исследуемой эпохи, хотя, учитывая
главную цель данной книги, состоящую в исторической контекстуализа-
ции ленинского наследия, представляется неизбежной определенная «рекон­
струкция» того «архаичного языка», на котором говорил революционный
марксизм. Я был бы разочарован в том случае, если бы мне не удалось «от­
копать» из-под легитимационной идеологии режима государственного социа­
лизма определенные исторические элементы жизнеспособной теоретической
культуры.
Как уже было сказано, важнейшая задача историка состоит в том, что­
бы вернуть изучаемый ряд исторических событий, процесс, исторический
«опыт» в первоначальный исторический контекст. Это стремление особен­
но важно в том случае, если речь идет о «феномене Ленина». И хотя систе­
матизация и присвоение различными партийно-политическими течениями
ленинских взглядов, политического и теоретического наследия Ленина на­
чались сразу после его смерти, больше того, уже в последний период его
жизни,40 понятие «ленинизма» в том или ином смысле употребляется и в наши

38 Эта точка зрения, подкрепленная большой эрудицией и глубокими исследованиями, от­


ражена в книге: Comey F. С. Telling October: Memory and Making of the Bolshevik Revolution.
Ithaca, Cornell University press, 2004; особенно p. 1-7.
39 В своей книге (Gyáni G. Posztmodern kánon. Nemzeti Tankönyvkiadó. Budapest, 2003)
венгерский историк Г. Дяни, используя постмодерн, стремится создать идеологию, легитими­
рующую новый, «постсоциалистический» общественный строй. С этой целью он подрывает
позиции «традиционной» исторической науки, прежде всего (но не только!) тех ее направ­
лений, которые используют марксистский подход. Точка зрения Г. Дяни прокладывает путь
пониманию истории как истории памяти, что неизбежно превращает историческую науку в
своего рода политическое предприятие.
40 Эта интеллектуальная и политическая борьба, имевшая властно-легитимационные
цели, была рассмотрены мною и М. Мештерхази в написанной много лет назад работе: Krausz
Т., Mesterházi М. Mű és történelem. Viták Lukács György műveiről a huszas években. Gondolat.
Budapest, 1985. P. 101- 130. Информативный исторический анализ этого легитимационного
процесса можно найти в цитированной книге Ф. Корни: Comey F. С. Telling October; особенно
см. p. 155-198.

18
дни.41 Конечно, представители различных идеологий и мировоззрений в ис­
торической науке согласны в том, что Ленин создал такой политический и
интеллектуальный «продукт», без учета которого нельзя анализировать и по­
нять историю XX века. Не случайно, что серьезные историки избегают при­
менения к Ленину всяких аналогий. Это происходит не потому, что они счи­
тают деятельность Ленина уникальной, беспримерной во всемирной истории
(хотя, конечно, и поэтому тоже), а потому, что было бы абсурдом говорить о
марксистском Робеспьере или марксистском Ататюрке, не говоря уж о еще
более абсурдных аналогиях. Надеюсь, что эта относительно пространная
книга объяснит, почему бессмысленны такие аналогии.
Автор монографии о Ленине, ставящий перед собой задачу в определен­
ном и относительном смысле проникнуть в суть или, во всяком случае, дать
оценку всей деятельности Ленина, сталкивается еще с множеством трудно­
стей, помимо тех, о которых уже говорилось. Прежде всего я имею в виду
то, что в ходе исторического анализа те или иные события, проблемы или,
например, работы Ленина неизбежно должны рассматриваться в различных
главах с различных точек зрения. Эта трудность возникает во всех тех случа­
ях, когда историк вынужден одновременно прибегать к хронологическому и
тематическому изложению. Такой «смешанный метод» затрудняет работу ис­
торика в процессе изложения, но в случае успеха может укрепить внутреннее
единство книги, в данном случае - прояснить внутренние закономерности
интеллектуального развития Ленина. В то же время при таком методе рекон­
струкции приходится отказаться от упоминания множества подробностей.
С течением времени определенные вопросы, которые, казалось, имеют важ­
ное значение, потеряли свою остроту, в то время как другие вопросы, кото­
рым ранее практически не придавалось никакого значения, именно в начале
XXI века получили особую актуальность. За прошедшие годы не только рас­
палось советское государство, создание которого советские историки и поли­
тики считали главным историческим достижением Ленина, но и выяснилось,
что было осуществлено нечто совершенно отличное от того, что планировало
первое, «ленинское» поколение революционеров. К тому же ныне уже неясно
и реальное содержание, а также рамки этого «плана», поскольку новейшая
и, быть может, наиболее пространная обобщающая работа, посвященная на­
следию Ленина, полностью «запутала» этот вопрос. Крайне интересно, что в
новой исторической литературе рецепция деятельности Ленина по своему ка­
честву опустилась почти до уровня сталинских времен, поскольку интеллек­
туально-теоретическое наследие Ленина механически рассматривается лишь
в качестве легитимационной идеологии. Важнейший методологический не­
достаток такого подхода в том, что он приводит к разъединению связанных
друг с другом теоретических и практических элементов, теоретических от­
крытий Ленина и его важнейших политических решений. В то же время при
таком подходе смешивается существенное и несущественное, на место не­

41 Трудно установить, кто первым употребил понятие «ленинизм». Не имеет значения, был
ли это, скажем, Парвус или Милюков, однако первоначально это название не было связано с
определениями теоретического характера, а просто указывало на понимание Лениным партии
как «конспиративной» организации. См. Парвус. После войны // Россия и революция. СПб., б.
Г. (1908?). С. 188.

19
критического восхваления приходит стремление «поправить» Ленина: из не­
обыкновенно многословных рассуждений, написанных спустя 70-80 лет по­
сле изучаемых событий, можно больше узнать о том, что сделал бы на месте
Ленина современный британский профессор и каковы должны были быть
теоретические взгляды Ленина на мир, чем о том, что Ленин сделал и что он
думал на самом деле.42 Мне хотелось бы избежать этих ошибок в надежде на
то, что в прошлое безвозвратно уйдет и некритическая апология Ленина.
Безусловно, много раздумий потребовал поиск оптимальных пропорций в
изложении отдельных проблем. Другие исследователи тоже размышляли над
тем, не преувеличили ли они влияние Ленина на различные события, роль и
вес его политических решений.43 Если бы мне пришлось самокритично реаги­
ровать на собственную книгу сразу после ее завершения, я бы указал на то,
что, хотя у Ленина было постоянное стремление поддерживать органическую
связь между теорией и политической практикой, все же в ходе работы над
книгой у меня было такое чувство, что в некоторых случаях - именно вслед­
ствие постановки вопроса - я непроизвольно преувеличиваю теоретическую
обоснованность политических действий Ленина. В то же время я не думаю,
что это «преувеличение» затрагивает внутренние пропорции книги в целом
или историческую логику изложения. Необходимо отметить, что автор книги
до самого конца работы боролся со своей собственной односторонностью,
ни на минуту не переставая надеяться на то, что ему удастся снова сложить
«разобранную» мозаику.
* * *

Такая объемная работа, каковой является данная книга, не может быть


творением одного человека - ее автора. Прежде всего я должен упомянуть
своих коллег и друзей, с которыми - независимо от их конкретных замечаний
и ценных советов по поводу данной книги - меня связывает многолетнее ин­
теллектуальное общение. Я хочу выразить благодарность Ласло Тютё, Петеру
Сигети и всем членам кружка «Эсмелет». Эстер Барта любезно согласилась
прочитать пространную рукопись книги и оказала мне помощь, сделав мно­
жество редакторских замечаний. Я признателен редактору книги, Гсллерине
Марте Лазар, за проделанную ей большую работу, а также своей докторантке,
Еве Варге, которая помогла мне достать множество книг и архивных доку­
ментов. Я искренно признателен всем друзьям и коллегам, которые прсдва-

42 Нужно честно сказать, что такая позиция постоянно проявляется даже в трилогии о
Ленине Р. Сервиса. Раз за разом вынося свои приговоры, Р. Сервис создает впечатление, что
он «мудрее», «нравственнее» и «подготовленнее» Ленина. Он постоянно выходит за пределы
роли историка-аналитика и в качестве арбитра дает своему герою наставления относительно
азов политической деятельности. Посредством предельного упрощения, согласно которому
обожание власти превратило либертарианца Ленина в террориста, Сервис заново обосновал
«террористский нарратив». Service R. Lenin: a Political life. Vol. I III. Macmillan Press LTD,
London, 1985 1995. C m .: Vol. III. Macmillan Press LTD, London, 1995. P. XIV XV.
43 Будучи прекрасным историком, эту проблему чувствовал и Р. Сервис, писавший о том,
что в ходе работы над своей трилогией у него было впечатление, что, быть может, «я преуве­
личил влияние Ленина на такие политические ситуации, решения, как захват власти в октябре
1917 г., подписание Брестского мира в 1918 г., создание Коммунистического Интернационала
и инициатива новой экономической политики (НЭПа)». Там же. Р. 322 323.

20
рительно прочитали рукопись данной книги и в рамках научного обсуждения
или в личной беседе поддержали меня важными советами и ценными крити­
ческими (или одобрительными) замечаниями, в том числе: Петеру Агарди,
Сергею Филиппову, Дёрдю Фёльдешу, Тибору Хайду, Ивану Харшани, Яно­
шу Иемницу, Габору Каллаи, Марии Ормош, Палу Притцу, Петеру Шипо-
шу, Габору Секею, Ласло Сиклаи, Дюле Сваку и Лайошу Варге. Мои коллеги
по кафедре истории Восточной Европы и кафедре русистики Будапештского
университета им. Ётвёша Лоранда с самого начала с сочувствием и поддерж­
кой относились к моей работе. Хочу особо упомянуть Ильдико Иван, Юдит
Вертеш и Еву Каталин Надь. Я должен поблагодарить своих докторантов,
Михая Грубера и Миклоша Митровича, за их работу по подготовке данной
книги, прежде всего ее указателей. Мои студенты с терпением относились
к неоднократному изложению затронутых в книге проблем на занятиях и
своими замечаниями и вопросами способствовали их более глубокому
осмыслению.
Здесь нашла отражение и та поддержка, которую оказывала мне в течение
прошедших десятилетий Каталина Барат, моя жена, прочитавшая рукопись
этой книги.
Наконец, но не в последнюю очередь, я хотел бы выразить искреннюю
признательность Дёрдю Фёльдешу и Фонду политической истории за их
щедрую помощь. Выражая благодарность за полученную мною поддержку, я
хочу подчеркнуть, что ответственность за все возможные недостатки книги
ложится, конечно, только на меня.
15 мая 2008 г. Автор
Глава 1

ЛИЧНОСТЬ ЛЕНИНА
БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

«Вследствие наших разногласий по существу, он лично резко


нападал на меня... Наши разногласия не должны делать нас сле­
пыми к величию усопшего. Он был колоссальной фигурой, ка­
ких мало в мировой истории».
Карл Каутский
«Он часто резко выступал против нас... Однако у могилы Лени­
на молчат все эти разногласия, мы тоже склоняем наши знамена
перед гением его воли, перед его революционизирующим весь
мир делом».
Отто Бауэр
«В нем, конечно, и Разин, и Болотников, и сам Великий Петр.
В грядущих монографиях наши потомки разберутся во всей этой
генеалогии... Пройдут годы, сменится нынешнее поколение,
и затихнут горькие обиды, страшные личные удары, которые
наносил этот фатальный, в ореоле крови над Россией взошед­
ший человек миллионам страдающих и чувствующих русских
людей. И умрет личная злоба, и “наступит история”. И тогда
уже все навсегда и окончательно поймут, что Ленин - наш, что
Ленин - подлинный сын России, ее национальный герой - ря­
дом с Дмитрием Донским, Петром Великим, Пушкиным и Тол­
стым».
Николай Устрялов

1.1. СЕМЬЯ

Сам Ленин не занимался своей семейной генеалогией, его не интересова­


ли ни «деяния» предков, ни их происхождение, поэтому он плохо знал свою
родословную.1В то время это не имело значения. Среди сподвижников Лени­
на по революционной деятельности подавляющее большинство составляли
интеллигенты. Если выбрать из них несколько наиболее известных деятелей,
окружавших Ленина в разные периоды его жизни, то, например, Г. В. Пле­
ханов и Г. В. Чичерин происходили из дворян, Ф. Э. Дзержинский был вы­
ходцем из польских мелких дворян, другие, как Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каме­
нев, происходили из мещанской или, подобно Н. И. Бухарину, который был

1 Обычно биографы упоминают о том, что, заполняя в 1922 г. подробную анкету партпере-
писи, Ленин на вопрос о роде занятий деда с отцовской стороны написал «не знаю». Ср.: Ло­
гинов В.Т. Владимир Ленин. Выбор пути: Биография. М.: Республика, 2005. С. 11; Ленин В.И.
ПСС. Т. 44. С. 510. Ленин не придавал значения своему происхождению; не случайно, что рос­
сийские (и зарубежные) историки приступили (смогли приступить) к кропотливым генеалоги­
ческим исследованиям именно после смены общественного строя, когда интерес к проблемам
такого рода снова возрос в связи с идеологическими аспектами легитимации нового режима.
22
на 18 лет моложе Ленина, интеллигентской среды. Редко встречались видные
революционеры, родители которых, как, например, отец Сталина, занимались
физическим трудом или которые, как М. И. Калинин, сами были промыш­
ленными рабочими. Тот факт, что среди основателей и руководителей Рос­
сийской социал-демократической партии было так мало рабочих, является
характерным свидетельством хорошо известных особенностей историческо­
го развития России и российской социал-демократии. Бесспорно, множество
революционеров были выходцами из разночинной интеллигенции, возвысив­
шейся из низших слоев населения. К числу таких «разночинцев» принадле­
жал и отец Владимира Ильича Ульянова (Ленина).
По календарю, введенному после 1917 г., Владимир Ильич родился
22 апреля 1870 г. в Симбирске. Этот приволжский город со всеми его особен­
ностями был типичным российским городком - тихим, пыльным, провинци­
альным многонациональным населенным пунктом с более чем 30 тыс. жи­
телей. Городок был основан в середине XVII в. для защиты «Московии» от
набегов кочевников.2 В конце XIX в. статистика относила 57,5% городского
населения к мещанам, то есть не к рабочим, не к крестьянам, но и не к господ­
ствующему классу. Ныне их назвали бы «мелкими предпринимателями», на
самом деле они были ремесленниками, мелкими торговцами, лавочниками;
многие тогда занимались кустарными промыслами, в исторической литерату­
ре говорится главным образом о деревообработке. Симбирск был губернской
«столицей», административным и военным центром с характерными чертами
торгового городка. В соответствии с этим он делился на три части: дворян­
скую, торговую и мещанскую. 17% городских жителей были военными (хотя
город давно потерял свое военное значение), 11% - крестьянами, 8,8% - дво­
рянами, а 3,2% - купцами и почетными гражданами. Хранилась память о со­
противлении города крымским татарам, в 70-е гг. XIX в. в Симбирске еще
размещался военный гарнизон. Ленин мог знать и о том, что в 1670 г. симбир­
ские крестьяне участвовали в восстании Стеньки Разина, а 100 лет спустя - в
бунте Пугачева (1774). Во время пребывания Ленина в Симбирске старики
еще помнили дом, в котором охраняли закованного в цепи Пугачева. 88% го­
родского населения составляли православные (которые не обязательно были
русскими), 9% - мусульмане. В Симбирске жили мордвины, татары, чуваши
и около 400 евреев. Большинство городских домов были, конечно, деревян­
ными, в городе функционировали две гимназии, духовное училищ е и семина­
рия, чувашская школа, татарское медресе, большая Карамзинская библиотека
и народная библиотека имени Гончарова.3
Семья Ульяновых, поселившаяся в Симбирске в 1869 г., сняла квартиру ря­
дом с тюрьмой. В этой квартире и родился Ленин. Нельзя точно определить,
в какой мере повлияли Симбирск и его окрестности на личность и интересы
Ленина, но опыт показывает, что «родные места» в значительной степени опре­
деляют развитие ребенка. Правда, Ульяновы были в Симбирске только пересе­
ленцами, и мать Ленина, Мария Александровна, с ее немецким лютеранским

2 Алексеев В., Швер А. Семья Ульяновых в Симбирске (1869-1887). Под ред. и с примеча­
ниями А. И. Ульяновой (Елизаровой). Институт Ленина при ЦК РКП. M.-JI., 1925. С. 6-7.
3 Ср.: Логинов В. Владимир Ленин. С. 30; Сервис Р. Ленин. Поппури. Минск, 2002.
С .26-27.

23
воспитанием и культурой не смогла найти для себя подходящего общества. Да
и вообще, было нелегко завязать отношения с мещанским, падким на сплетни,
тщеславным «средним классом» провинциального Симбирска, к тому же Мария
Александровна, видимо, и не слишком стремилась к этому, занятая многочис­
ленными домашними хлопотами, неизбежными в большой семье.4
К северу от Симбирска находился университетский город Казань, к юго-
западу крупным городом считалась Пенза, кроме этого Волга связывала род­
ной город Ленина с Сызранью и Саратовом. В итоге она впадала в Каспийское
море - там, в устье Волги, находилась Астрахань, уроженцем которой был
отец Ленина, Илья Николаевич Ульянов. Генеалогия его семьи также была
типично российской, то есть этнически и социально «смешанной». Когда
Владимир Ильич родился, его отец стоял в начале многообещающей по тем
временам карьеры, правда, молодость уже прошла, ему было более сорока,
и у него было уже двое детей. Илью Николаевича знали как необыкновенно
работоспособного, инициативного и талантливого человека. В Симбирской
губернии он работал инспектором народных училищ, позже стал директором
губернских народных училищ, и его авторитет как представителя интелли­
генции в Симбирске был очень высок. Илья Николаевич происходил «из бед­
ных мещан города Астрахани»5. Его отец, Николай Васильевич Ульянин (поз­
же Ульянов) еще был крепостным крестьянином в Нижегородской губернии.
После того как его отпустили в город на оброк, он поселился в Астрахани,
овладел портняжным мастерством и в 1808 г. был принят в мещанское сосло­
вие города. Его сын, отец Ленина, был поздним ребенком, когда он родил­
ся, Николай Васильевичу было уже за шестьдесят, а его жене исполнилось
43 года. Илья Николаевич, сын ставшего портным крепостного крестьянина,
добился потомственного дворянства, что считалось редким примером соци­
ального возвышения. Это, безусловно, повлияло и на жизнь Владимира Иль­
ича Ульянова-Ленина, который благодаря этому тоже стал дворянином.6 Ба­
бушка Владимира Ильича с отцовской стороны, Анна Алексеевна Смирнова,
была, судя по некоторым источникам, крещеной калмычкой, но о ней сохра­
нилось мало сведений.
Илья Николаевич, окончив с серебряной медалью Астраханскую гимна­
зию, поступил при материальной поддержке старшего брата на физико-мате-
матический факультет Казанского университета. Он достиг таких успехов в
учебе, что ему было предложено остаться при кафедре, однако в конце концов

4 Фишер JI. Жизнь Ленина. (Haper and Row, N.Y., London, 1964). Overseas Publication
Interchange, Ltd. London, 1970. C. 20. См. еще: Алексеев В., Швер А. Семья Ульяновых в Сим­
бирске; Ленин и Симбирск. Саратов, 1968.
5 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. 1870-1905. Издательство поли­
тической литературы. М., 1970. С. 1. Подробнее о жизни отца Ленина см.: Ульянова М. Отец
Владимира Ильича Ленина, Илья Николаевич Ульянов (1831-1886). М.-Л., 1931.
6 В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1-й док. Запись о цели приезда в С.-Петербург.
Между 29 марта и 1 апреля (10 и 13 апреля) 1891 г. С. 15. В 1886 г. члены семьи Ульяновых
были внесены в дворянскую родословную книгу Симбирской губернии, а сыну действитель­
ного статского советника Владимиру Ильину Ульянову была выдана бумага, удостоверяющая
его права на потомственное дворянство. Уже И. Н. Ульянов мог перейти в дворянство «и как
кавалер ордена Св. Владимира 3-й степени, и как лицо, обладавшее высоким положением по
табели о рангах, но этими возможностями он не воспользовался. Лишь после его смерти вдова
М. А. Ульянова добилась зачисления в дворянское сословие себя и своих детей».
24
он выбрал карьеру учителя. Он преподавал в пензенском Дворянском инсти­
туте и в 1860 г. получил чин титулярного советника. В 1867 г. он стал коллеж­
ским советником, а в 1869 г. его назначили инспектором губернских народ­
ных училищ.7 Жена одного из его коллег, Ивана Дмитриевича Веретенникова,
Анна Александровна (урожденная Бланк) познакомила Илью Николаевича со
своей родственницей, учительницей Марией Александровной Бланк. В 1863 г.
состоялась их помолвка, а вскоре и свадьба. В том же году молодожены пе­
реехали в Нижний Новгород, торгово-промышленный город на берегу Волги,
имевший богатые исторические традиции.
Илья Николаевич, несомненно, был знаком с бунтарскими «призывами»
революционного поколения 1860-х годов, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевско­
го, Н. А. Добролюбова и Д. И. Писарева, однако сам он никогда не занимал­
ся оппозиционной деятельностью, направленной на свержение самодержа­
вия, и еще менее был сторонником идеи революционного террора, которая
спустя два десятилетия покорит его старшего сына. При этом Илья Нико­
лаевич верил в ограничение бюрократического самодержавия и просвещение
беднейших слоев населения и России в целом. Вероятно, большое значение
имело его разночинное происхождение. Разночинцами называли тех выход­
цев из низших групп общества, которые сумели возвысится до его высших
классов. Многие из них стали оппозиционерами, противниками самодержа­
вия, революционерами. Однако отец Ленина не был ни оппозиционером, ни
революционером, зато, будучи учителем, стремился к тому, чтобы дети, вы­
шедшие из низших слоев населения, также имели возможность получить об­
разование. Старшая сестра Ленина, Анна Ильинична, называла отца «мирным
народником». Его любимым поэтом был Некрасов, что свидетельствовало о
демократических настроениях Ильи Николаевича.8 Будучи религиозным че­
ловеком, он не был противником православия, регулярно ходил в церковь, но
ни в косм случае не был святошей или религиозным фанатиком. В его семье
соблюдались церковные праздники, детей крестили, но не принуждали их
ходить в церковь. Илья Николаевич принял реформы Александра II и жалел
царя, ставшего в 1881 г. жертвой покушения.
Отец Ленина тратил много энергии на воскресные школы, а позже - на
народные училища, это дело заполнило всю его жизнь. Неоднократно он не­
делями не бывал дома, инспектируя сельские школы, разбросанные на ог­
ромной территории. Нередко он сталкивался с предрассудками и сопротив­
лением консервативного дворянства. В 1862 г. Александр II повелел закрыть
воскресные школы, сославшись на то, что некоторые из них распространяют
безверие и «вредные учения» о праве собственности.9
Илья Николаевич серьезно занимался педагогикой, главным образом ме­
тодологическими вопросами, у него были и научные публикации. Он упорно
работал не жался сил, его труды были отмечены начальством и высоко оцене­
ны колегами.10 Несмотря на его занятость и частые разъезды, он сохранился в

7 Логинов В.Т. Владимир Ленин. С. 12 13.


х Jelizarova A.I. Lenin. In: Béládi L.-Krausz T.:Élctrajzok a bolsevizmus történetéből. Bp.,
LLTE, ÁJTK, 1988. P. 9 10.
4 Сервие Р. Ленин. С. 36; Логинов В. Владимир Ленин. С. 26 27.
10 1 (13) января 1882 г. «И. Н. Ульянов за долголетнюю, плодотворную работу получил ор­
ден Владимира 3 степени и право на дворянство». См.: Биографическая хроника. Т. 1. С. 11.

25
памяти детей как любящий отец. Илья Николаевич имел огромный авторитет
в семье, поэтому после его смерти в жизни его детей произошли огромные
перемены, в конце концов все они стали революционерами. Старшим ребен­
ком была Анна, родившаяся в 1864 г., за ней последовал Александр, которого
ласково звали Сашей (1866), а затем - Владимир, Володя. В 1871 г. родилась
рано умершая дочь Ольга, в 1873 г. - сын Николай, проживший всего не­
сколько недель. Дмитрий, получивший позже диплом врача, появился на свет
в 1874 г., а младшая сестра Мария - в 1878 г. Дети росли в согласии, семья
Ульяновых жила просторно, с удобствами (уборщица и кухарка помогали ве­
сти хозяйство, у Володи была няня), но при этом в доме царила пуританская
атмосфера. Старшие дети, включая Володю, жили в отдельных маленьких
комнатках, а младшие поселились в общей «детской». Чувство солидарности
бвшо в семье естественным, но благодаря воспитанию оно распространилось
и на внесемейную жизнь. Дети росли отзывчивыми, восприимчивыми к чу­
жой беде. Илья Николаевич часто гулял с ними в лесу и, по воспоминаниям
Анны, нередко пел им запрещенные студенческие песни.11
На стенах дома Ульяновых не висели дорогие картины, зато в доме был
рояль и много научных и художественных книг. Анна Ильинична объясняла
простоту обстановки культурной традицией «разночинцев средней руки».12
Из разночинской традиции происходило и стремление к социальному возвы­
шению, которое, однако, как мы увидим, следовало и из социально-культур-
ного наследия, принесенного в семью матерью. Все дети учились в высших
учебных заведениях. Младший брат Владимира Ильича, Дмитрий, стал вра­
чом. Нет сомнения, что огромная роль в этом принадлежала матери, Марии
Александровне.
По меркам того времени Мария Александровна, урожденная Бланк, про­
исходила из «лучшего» дома, чем ее муж. Мария родилась в 1835 г. и была пя­
тым ребенком в семье врача А. Д. Бланка. Она рано потеряла мать и несколько
раз меняла место жительства вместе со своим отцом, который был известен
как бальнеолог, врач, занимающийся лечением минеральными водами. Буду­
чи пионером своей профессии, А. Д. Бланк работал в Смоленской, Пермской
и Казанской губерниях. После распада СССР в кругу историков разгорелась
острая дискуссия о происхождении деда Ленина Бланка. Если он был евреем,
то основатель советского государства тоже оказывается на четверть евреем.
В атмосфере современного антисемитизма этот факт «многое» объясняет, что
отсылает нас к известной традиции черносотенства. Конечно, эта дискуссия
ведется историками уже очень давно. Десятилетиями раньше по этому во­
просу «столкнулись» Д. Н. Шуб и Н. Валентинов, последний оспаривал ев­
рейское происхождение деда Ленина по материнской линии.13

11 Jelizarova A. I. Lenin. Р. 10. О молодом Ленине см. еще: Яковлев Е. Жизни первая треть.
Документальное повествование о семье Ульяновых, детстве и юности Владимира Ильича. М.,
1985; Зильберштейн И. С. Молодой Ленин в жизни и за работой. По воспоминаниям современ­
ников и документам эпохи. М., 1929; Ленин и Симбирск.
12 Ср.: Логинов В. Владимир Ленин. С. 34.
13 Об этом см.: Фишер Л. Жизнь Ленина. С. 13. Странно, что в наши дни поздняя дочь
младшего брата Ленина, Ольга Дмитриевна Ульянова, которая в 90-е гг. вела борьбу междуна­
родных масштабов против оскорбления памяти Ленина, в своей «восстанавливающей правду»
книжке, быть может, под влиянием старых рефлексов или националистического духа времени

26
Происхождение семьи Бланков серьезно исследовалось многими и рань­
ше, сначала двумя сестрами Ленина, позже - М. С. Шагинян, А. Г. Петро­
вым, М. Г. Штейном, В.В. Цаплиным и другими. Анна Ильинична, занимав­
шаяся по поручению Секретариата ЦК РКП(б) историей семьи Ульяновых, в
том числе ее материнской линией, уже в 1932 г. имела ясное, документиро­
ванное представление о еврейском происхождении деда. 28 декабря 1932 г.
она сообщила об этом открытии И. В. Сталину, который распорядился «мол­
чать о нем абсолютно», хотя сама А. И. Ульянова не понимала, «какие могут
быть у нас, коммунистов, мотивы для замолчания этого факта». В 1934 г. она
снова обратилась к Сталину с просьбой разрешить опубликовать найденные
документы, но Сталин остался непреклонен.14 Сестры и жена Ленина виде­
ли в публичном признании обнаруженного факта аргумент против антисе­
митизма, в то время как Сталин скорее боялся именно негативных послед­
ствий этого усиливавшегося явления.15 Во всяком случае, в СССР изучение
истории семьи Ленина в течение десятилетий оставалось «опасным заня­
тием».16 Только в свете новейших исследований выяснилось, что прадед Ле­
нина, Мойше Ицкович Бланк, не поладив с местной еврейской общиной, в
начале XIX в. переселился вместе с семьей в Житомир. Из его письма, ад­
ресованного Николаю I, выясняется, что он не только крестился, но всту­
пил в православную церковь антисемитом. Направленное им царю предло­
жение о запрещении еврейской национальной одежды и предписании евреям
молиться за царя и императорскую фамилию было реализовано в 1850 (ре­
шение об одежде) и 1854 гг. (введение нового текста молитвы за царя). В
России были и такие евреи, наибольшую известность получил В. А. Гринг-
мут, один из основателей и руководителей «Союза русского народа»
в Москве.
Прадед Ленина «оправославил» своего сына Израиля, который получил
имя Александр. Он стал дедом Ленина, умершим как раз в год рождения вну­
ка в имении Кокушкино.17 Александр Дмитриевич женился на Анне Иоган-
новне (Ивановне) Гроссшопф, происходившей из лютеранской семьи и имев­
шей предками прибалтийских немцев (Гроссшопов) и шведов (Эстедтов).
От этого брака родилась мать Ленина, Мария Александровна. Крестные роди­
тели Марии занимали видное место при царском дворе. После смерти Анны
Ивановны о Марии заботилась ее сестра, Екатерина Ивановна фон Эссен.
Отец Марии, как позже и ее муж, получил потомственное дворянство, в ре­
зультате чего она и сама стала дворянкой.

готова признать лишь русские, немецкие и шведские корни семьи Ульяновых. См.: Ульяно­
ва О. Д. Родной Ленин. ИТРК. М., 2002. С. 15-20.
14 Штейн М. Г. Ульяновы и Ленины. Тайны родословной и псевдонима. ВИРД. СПб., 1997.
С. 57-60.
15 Там же. См. еще: Логинов В. Владимир Ленин. С. 14; Отечественные архивы, 1992, № 4.
С. 78-81.
16 Это ясно подтверждается примерами Мариэтты Шагинян и других исследователей. См.
об этом: Штейн М. Г. Ульяновы и Ленины. С. 3-37, 136-143. Даже в официальной «хрущев­
ской» биографии Ленина, составленной в 1963 г. под руководством П. Н. Поспелова, не упо­
минается о национальности деда Ленина, указано лишь, что он «был врачом». См.: Владимир
Ильич Ленин. Биография. Изд. 2-е. Государственное издательство политической литературы.
М., 1963. С. 2. Эта тема оставалась «табу» по существу вплоть до времен Горбачева.
17 См.: Штейн М. Г. Ульяновы и Ленины. С. 43, 255; Логинов в. Владимир Ленин. С. 17-18.

27
В 1848 г. отец Марии купил знаменитое имение Кокушкино (около 500 га
земли с водяной мельницей и 39 крепостными крестьянами), куда позже выез­
жали на лето его внуки. В этом имении 25 августа 1863 г. состоялась и свадь­
ба Марии.18 Со временем «любекский врач» прижился в этом крае, местные
крестьяне нередко обращались к нему с разными болезнями.
В детстве Володя получил от семьи все, что мог получить в то время
в России ребенок, выросший в интеллигентной семье. Его мать, воспиты­
вавшая много детей, всегда уделяла ему большое внимание. Уже в детстве
Володя отличался прекрасными способностями, в пятилетнем возрасте умел
читать и писать. Он мог многому научиться у матери, которая говорила на
нескольких языках. Наиболее сильным было, конечно, немецкое лютеранское
влияние, нередко дети Ульяновых слушали игру своей матери на пианино.
Это воспитывало в Володе любовь к серьезной музыке, необыкновенное ува­
жение к книге, восприимчивость к ценностям мировой культуры.
Почти все биографы Ленина упоминают о том, что в детстве он любил иг­
рать в солдатиков, сам вырезал их из картона. Вероятно, не случайно, что Во­
лодя уже тогда сочувствовал американским северянам во главе с Линкольном
в их борьбе против ненавистных рабовладельцев Юга. Его любимой книгой
была «Хижина дяди Тома», которую он прочитал много раз. Мать находила
время для занятий с детьми, дети выпускали вместе с ней рукописный семей­
ный журнал, больше того, Мария Александровна сама шила детям одежду на
швейной машинке «Зингер». Она учила Володю играть на пианино, он так­
же с удовольствием пел. Его младший брат Дмитрий вспоминал, как Володя
пел лирические песенки Гейне и арию Валентина из «Фауста» Гуно.19У отца
Володя рано научился играть в шахматы, и, согласно многим воспоминани­
ям, он практически до конца жизни с удовольствием играл в эту игру, хотя, в
отличие от младшего брата, не углублялся в теорию шахмат.20 Конечно, к чис­
лу детских развлечений принадлежали не только книги и «городские» игры,
но и долгие каникулы, проведенные у родственников. Летом 1877 г., напри­
мер, семья Ульяновых отдыхала на юге, в Ставрополе, у родни отца, обычно
же дети проводили лето в имении Кокушкино или, поначалу, у астраханских
родственников, где познакомились с крестьянской жизнью, с деревенским
бытом.
1 (13) февраля 1877 г. по просьбе И. Н. Ульянова Симбирская духовная
консистория выдала ему метрическое свидетельство о рождении сына Вла­
димира.21 Возможно, оно было нужно для поступления в школу Несмотря на
обязательное преподавание в школе закона божьего, церковь не оказала серь­
езного влияния на личность Володи, поскольку значительная часть низшего
православного духовенства была неграмотна. В конце XIX в. культурное воз­
действие церкви на детей, впитывавших в семье культуру вместе с молоком
матери, не могло быть глубоким или определяющим. Несмотря на различный
культурный багаж отца и матери, в семье Ульяновых сложилась нравствен­

18 Зильберштейн И. С. Молодой Ленин в жизни и за работой. По воспоминаниям современ­


ников и документам эпохи. М., 1929. С. 41.
19 Позже, 7 ноября 1888 г., Володя вместе с сестрой Ольгой смотрели оперу Гуно «Фауст»
в театре. См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 39.
20 См.: Фишер Л. Жизнь Ленина. С. 18-19.
21 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 5.

28
ная, интеллектуальная и мировоззренческая гармония. В детстве Владимира
Ильича нельзя найти ничего необычного. Воспоминания его старших сестер
рисуют нам образ «веселого», «живого», «бойкого», «любопытного» ребенка,
который любил сосредоточенно играть в одиночестве, охотно ломал игруш­
ки, «изучал» внутренности кукол, в чем любители вульгарно-психологиче-
ского подхода усматривают «беспощадность», «жестокость», уже тогда, яко­
бы, проявившиеся в характере Владимира Ильича.
В то же время специалисты подчеркивают и постепенно складывавшую­
ся у Володи любовь к порядку, аккуратность, успешное продвижение в уче­
бе. Определенную роль в этом сыграл его брат Александр, который часто
по праву старшего одергивал расшалившегося младшего брата. Для их ро­
дителей были характерны трудолюбие и чувство порядка, больше того, мать
отличалась определенной педантичностью, не считавшейся в то время в Рос­
сии привычной чертой семейной жизни. Обломов, герой романа уроженца
Симбирска Гончарова, любимого в семье Ульяновых, стал символом иного
российского менталитета: лености, беззаботности, слабоволия и бесперспек­
тивности. Ленин и позже часто упоминал образ Обломова как символ «рос­
сийского дворянства». Некоторые авторы считают, что Владимир Ильич уже
в детстве, быть может, под влиянием рассказов своего отца, страстно нена­
видел «российское дворянство», «образованный класс», за его паразитизм и
привилегии, однако эта «фобия» происходила из самой классической лите­
ратуры, со страниц Гоголя, Тургенева, Чехова, Толстого. И действительно,
«российское образованное общество» было неподвижным, нерешительным,
праздным, эгоистичным и безответственным.22
Освобождение крестьян в 1861 г. несколько сократило отсталость сель­
ских условий, однако в последней трети XIX в. было мало таких сфер жизни,
в которых социальные проблемы проявлялись бы в таком концентрированном
виде, как в области сельского и уездного городского образования. Поэтому та
группа российских «разночинных» интеллигентов, к которой принадлежала
и семья Ульяновых, особенно остро чувствовала свою ответственность в деле
изменения сельской, крестьянской народной жизни. Это стремление перешло
и к детям. Опыт отца делал все более проблематичной возможность приспо­
собления к самодержавному строю, и в этом же направлении влияла и северо­
европейская (любекская со стороны деда и шведско-немецко-балтийская со
стороны бабушки) культурная традиция, переданная детям матерью.
Во многих воспоминаниях упоминается об атмосфере «теплоты» и «со­
лидарности», царившей в семье Ульяновых. Дети самоотверженно помога­
ли друг другу и прежде всего матери, когда отец отправлялся в разъезды по
губернии.23 Анна Ильинична описывала свою мать трудолюбивой, деятель­
ной женщиной с сильной волей, все эти качества унаследовал и старший
сын Александр.24 Мария Александровна обожала Володю и до самой смерти
преданно помогала ему в ссылке и эмиграции. Она практически играла роль
«домашней учительницы» всех своих детей, хотя и не преподавала в школе,

22 См.: Сервис Р. Ленин. С. 66.


23 Роль этого факта подчеркивается, например, в кн.: Clark R. W. Lenin. The Behind the
Mask. London, 1988. P. 9.
24 Jelizarova A.I. Lenin. P. 10.

29
несмотря на полученный сю диплом. Заботы о большой ссмьс не оставля­
ли времени для учитсльствования. У Володи с пятилстнсго возраста был до­
машний учитель, который в течение четырех лет, до 1879 г., занимался с ним
языками по инструкциям Марии Александровны. 8-14 августа 1879 г. Володя
успешно выдержал приемные испытания в Симбирскую классическую гим­
назию. 2(14) октября по решению педагогического совета гимназии дсвяти-
лстний Ульянов был освобожден от платы за обучение как сын служащего
среднего учебного заведения Министерства народного просвещения, прослу­
жившего болсс 10 лет. Во втором классе Володя по веем предметам имел пя­
терки. По воспоминаниям современников, он много читал, охотно помогал
другим, но у него было немного настоящих друзей, с которыми он встречался
после учебы. Он выделялся среди своих одноклассников необыкновенными
способностями и старанием, уже с первых лет гимназии был отличным уче­
ником.25 Директором гимназии был тогда Ф. М. Керенский, отец А. Ф. Ке­
ренского, ставшего спустя 38 лет, в 1917 г., премьер-министром Временного
правительства.
Среди братьев и сестер наибольшее влияние на Володю оказал Алек­
сандр,26 которому он даже помогал ставить химические опыты.27 Они часто
играли вместе в саду, играли в шахматы или проводили время на берегу Вол­
ги. J1. Фишер отмстил, что хотя Володя, как это обычно бывает, во многом
подражал своему старшему брату, однако они не были похожи друг на друга
ни характером, ни поведением, ни этическими принципами, ни даже внеш­
ностью. Как вспоминала Анна Ильинична, дети дружили соответствующими
по возрасту «парами»: Анна - с Сашей, Володя - с Ольгой, а Дмитрий - с
Марией.28

1.2. МОЛОДЫЕ ГО ДЫ -
ГИМНАЗИЯ И УНИВЕРСИТЕТ

В гимназические годы у Владимира Ильича еще не сложились опреде­


ленные политические взгляды. В ссмьс от родителей он мог узнать мало
конкретных сведений о политических событиях в России. На книжной пол­
ке матери он нашел многотомную «Историю Французской революции» Тье­
ра, написанную с позиций буржуазной концепции классовой борьбы. Казнь
старшего брата Александра оказала большое и сложное влияние на поли­
тическую позицию, интересы и мировоззрение ссмнадцатилстнсго Володи,
готовившегося к выпускным экзаменам. Была арестована и старшая сестра
Анна, хотя она и не была членом революционной организации. Добровольная
жертва, принесенная Александром, возложила на остальных членов семьи,
включая мать, определенный нравственный долг, который они смело взяли

25 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 7, 9.


1(' На основании мемуаров тго утверждение стало общим местом в научной литературе.
Однажды Александр сказал: «Смешно, более того, безнравственно профану медицины лечить
болезни; еще болсс смешно и безнравственно лечить социальные болезни, не понимая причи­
ны их». Shub D. Lenin. Penguin Books, Baltimore etc., 1967. P. 13 14.
27 Алексеев В., Швср А. Семья Ульяновых... C. 42.
2ХФишер Л. Ленин. С. 24.

30
на себя. После казни Александра его брат-бунтарь уже не мог пойти на ком­
промисс с самодержавным режимом. Исходным пунктом его политического
и интеллектуального развития было не чтение Маркса - вопреки бытующим
легендам, Володя только в девятнадцатилетнем возрасте ознакомился с пер­
вой главой «Капитала» Маркса. Работа над «Капиталом» шла в течение не­
скольких лет. Существует документ, свидетельствующий о том, что Ленин и в
1894 г. хотел прочитать III том «Капитала».29 Изучение произведений Маркса
было занятием, характерным для всей его жизни. Характеризуя отношение
Ленина к работам Маркса, Н. К. Крупская уже через много лет после смерти
мужа вспоминала, что «в самые трудные, переломные моменты революции
он брался вновь за перечитывание Маркса», он говорил, что нужно «совето­
ваться с Марксом».30
В определенном смысле переломным на жизненном пути Ленина можно
считать книгу, к которой он неоднократно возвращался: речь идет о рома­
не Н. Г. Чернышевского «Что делать?», который оказал на него необычайное
влияние. Было лето, когда он пять раз перечитал этот роман, один из героев
которого, Рахметов, был образцом революционера.31 Видимо, это было после
исключения из Казанского университета, когда Ленин, по его собственному
признанию, читал запоем. По другим сведениям, Володя уже в 14 лет прочи­
тал книгу Чернышевского. Н. Валентинов, большевик, «дезертировавший» в
1904 г., в своих знаменитых воспоминаниях привел слова Владимира Ильича
о книгах, прочитанных им во время кокушкинской «ссылки»: «Моим люби-
мейшим автором был Чернышевский. Все напечатанное в “Современнике”
я прочитал до последней строчки и не один раз. Благодаря Чернышевско­
му произошло мое первое знакомство с философским материализмом. Он же
первый указал мне на роль Гегеля в развитии философской мысли, и от него
пришло понятие о диалектическом методе, после чего было уже много лег­
че усвоить диалектику Маркса».32 По признанию самого Ленина, за всю его
жизнь наибольшее влияние на его мышление, наряду с Марксом, Энгельсом
и Плехановым, оказал Чернышевский, которому он даже написал письмо в
сентябре 1888 г. и очень огорчился, не получив ответа.33 Есть автор, который
приводит убедительные аргументы в пользу того, что «образец Рахметова»
имел решающее значение в превращении романтического Володи в револю­
ционера. Он находит в Рахметове многие черты Ленина. Конечно, в отноше­
нии неподкупности Владимира Ильича, его физической и душевной стойко­
сти «образец Рахметова» представляется неопровержимым. Разница, однако,

29 В письме к М. И. Ульяновой от 13 декабря 1894 г., посланном из Петербурга в Москву,


Владимир Ильич просил достать III том «Капитала». Ленин В.И. ПСС. Т. 55. С. 4.
30 Крупская Н. К. Как Ленин работал над Марксом // Ленин и книга. Издательство
политической литературы. М., 1964. С. 299.
31 См. воспоминания сподвижницы Ленина, большевички М. М. Эссен в кн.: Ленин и кни­
га. С. 375.
32 Валентинов Н. Встречи с Лениным // Вопросы литературы, 1957, № 8. С. 133-134. Ко­
нечно, поздние воспоминания надо воспринимать критически. Понимание диалектики Чер­
нышевским было далеко от диалектики, реконструированной и применявшейся Лениным в
1910-е гг. Достоверным можно считать указание на Чернышевского как на исходный источник
исканий Ленина.
33 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 39. Владимир Ульянов уже не
смог встретиться с Чернышевским, поскольку тот умер в следующем году.

31
заключается в том, что, в отличие от Рахметова, Ленин не был аскетом. Он
с большим удовольствием укреплял свои физические силы, был настоящим
спортсменом, до конца жизни занимался самыми различными видами спорта.
В молодые годы он катался на коньках и на лыжах, играл в шахматы, умел
хорошо плавать, кататься на велосипеде, делал гимнастические упражнения,
стрелял и охотился, интересовался поднятием тяжестей, в эмиграции с удо­
вольствием путешествовал в горах.34
Уже задолго до выпускных экзаменов Володя прочитал многие произ­
ведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева,
Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Л. Н. Толстого, В. Г. Белинско­
го, А. И. Герцена, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, не говоря о классиках
иностранной литературы.35 К книгам этих писателей он часто обращался и
впоследствии (больше того, на поздних этапах своей жизни сформулировал о
них самостоятельные литературные и политические суждения).36 В 15-16 лет
в жизни Володи произошел первый бунт - разрыв с религией. Получив в мае
1885 г. в списке учеников гимназии характеристику «ученик весьма дарови­
тый, усердный и аккуратный» (в гимназии у него всегда были «пятерки» и по
закону божьему), Володя, может быть под влиянием старшего брата, начал в
то же время переоценивать официальные ценности самодержавного режима,
в частности безусловное подчинение авторитетам. Возможность открыто по­
рвать с религией представилась в конце 1885 г.: его отец пожаловался одному
из гостей на то, что дети плохо посещают церковь. Володя не без оснований
отнес к себе замечание гостя, что таких детей «сечь, сечь надо». Это известно
из свидетельства Н. К. Крупской, которой рассказал об этом случае сам Вла­
димир Ильич примерно 13 лет спустя в сибирской ссылке. Согласно этому
рассказу, услышав слова гостя, Володя выбежал во двор, сорвал с шеи крест
и бросил его на землю.37 Это было не проявление бунта против отца, а ско­
рее инстинктивная вспышка детской неприязни к консервативному порядку,
в которой, однако, уже присутствовали и элементы сознательности. В январе
следующего 1886 г. неожиданно скончался отец от кровоизлияния в мозг, его
смерть нарушила семейный покой.
Александр в это время уже учился в университете, где обратил на себя
внимание преподавателей своими способностями в области биологии. Одна­
ко важнее науки для него было то, что в столице студенчество уже решитель­
но искало альтернативу самодержавию. Нравственная и интеллектуальная
смелость Александра проявилась в том, что ради этого дела он без колебаний
поставил на карту свою жизнь. В 1887 г., будучи членом террористической
организации, он принял участие в подготовке и осуществлении покушения
на Александра III. Покушение не удалось, 1(13) марта старший брат Ленина
был арестован. Александр до конца оставался верен своим убеждениям и,

34 Майсурян А. А. Другой Ленин. Вагриус. М., 2006. С. 23, 27-31.


35 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 16.
36 Видимо, первая профессиональная работа по этому вопросу была опубликована А. Лу­
начарским. См.: Ленин и литературоведение // Литературная энциклопедия. T. XI. М., 1932.
С. 194-260, особенно: С. 226-247.
37 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 17. Крупская Н.К. О Ленине.
М., 1965. С. 35-36. Еще см.: Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 435.

32
несмотря на уговоры матери, взошел на эшафот, отказавшись подать царю
прошение о помиловании.38 8 мая он был казнен.
В мае-июне Владимир Ульянов на «отлично» сдал выпускные экзамены
в Симбирской гимназии и как лучший ученик был награжден золотой меда­
лью.39 Конечно, семья была потрясена казнью Саши.40 После его смерти семья
оказалась в числе отверженных. В жизни Владимира Ильича оставил след
тот факт, что члены симбирского либерального, «образованного» общества
немедленно отвернулись от семьи Ульяновых - важный жизненный опыт
для юноши - и даже не высказали сочувствия матери, оплакивавшей потерю
старшего сына. Как позже писал Ленин, они «перебегали на другую сторону
улицы».41 Летом Владимир Ильич покинул родной город, 13 августа он был
принят на юридический факультет Казанского университета. 10 (22) августа
Ф. М. Керенский дал получившему известность ученику своей гимназии по­
ложительную характеристику, даже несмотря на казнь его старшего брата.
Владимир был назван в ней «весьма талантливым, постоянно усердным и
аккуратным учеником». «Ни в гимназии, - писал Ф. М. Керенский, - ни вне
ее не было замечено за Ульяновым ни одного случая, когда бы он словом или
делом вызвал в начальствующих и преподавателях гимназии непохвальное о
себе мнение».42 При этом он, несомненно, пользовался авторитетом и среди
своих одноклассников.
Едва начав учебу в университете, Владимир Ульянов одним из первых
присоединился к студенческому движению против циркуляра, закрывавшего
детям «низших сословий» доступ в гимназии. В сентябре он вступил в сим­
бирское землячество, студенческую организацию, участие в которой запре­
щалось, поскольку при зачислении в университет Владимир дал расписку с
обязательством не принимать участия ни в каких сообществах. Однако в это
время он уже не ощущал никаких нравственных обязанностей по отношению
к самодержавию.43 Речь шла о формировании новой, революционной морали.
Он нашел её после исключения из университета в местных революционных
кружках, нелегальных марксистских и народнических организациях, аль­
тернативном общественном мнении. 4 декабря, в день студенческой сходки,

38 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 23. Об обстоятельствах этого


дела см.: Алексеев В., Швер А. Семья Ульяновых... С. 30, 33. См. еще: Ульянова-Елизаро­
ва А. И. Воспоминания об Александре Ильиче Ульянове. М., 1930.
39 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 25-26, 29.
40 У Ленина сохранились сильная привязанность к брату и память о нем. Гораздо позже,
уже после ссылки, в эмиграции он написал матери в Самару письмо (14 сентября 1902 г.),.в
котором благодарил ее за фотографии Александра. Больше того, в письме, написанном в сен­
тябре 1906 г., он просил одного из товарищей переправить эти «реликвии» из Женевы в Петер­
бург. Это опровергает утверждение о том, что его отношения с братом были омрачены личны­
ми причинами или различиями в характере. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 223. Ср.: Ленин В. И.
ПСС. Т. 47. С. 109.
41 Об этом см.: Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 15.
42 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 29.
43 В наши дни модно осуждать Ленина за «нравственный нигилизм». В этом отношении
характерна «популярная публицистическая» книга Д. В. Колесова В. И. Ленин: Личность и
судьба. Изд. «Флинта». М., 1999. В «трендовой» психологизированной интерпретации Коле­
сова Александр Ульянов представлен в качестве непоколебимого представителя традиционной
морали, которую он ставил выше всего в интересах справедливости, в то время как Владимир
показан своего рода аморальным прагматиком.
2. Тамаш Краус 33
Владимир Ульянов был арестован и немедленно исключен из университета.
7 декабря он был выслан в деревню Кокушкино под негласный надзор поли­
ции.44
В течение всего периода пребывания в деревне под строгим надзором по­
лиции45 Владимир занимался чтением, за уже знакомыми авторами последовали
новые: Н. А. Добролюбов, Г. И. Успенский, экономисты-народники (например,
В. П. Воронцов, Н. К. Михайловский, Николай-он, то есть Н. Ф. Даниельсон, ко­
торый в 1872 г. перевел на русский язык «Капитал»), известные отечественные
и эмигрантские журналы «Колокол», «Современник», «Русское слово», «Отече­
ственные записки», «Вестник Европы», «Русское богатство». Но не менее важ­
ными для Владимира были и первые встречи с представителями революцион­
ных организаций. В это время он вступил в марксистский кружок, созданный
H: Е. Федосеевым, который был арестован в июле 1889 г. Ленин и после смерти
Федосеева с теплотой вспоминал о «первом самарском марксисте». На рубеже
1888-89 гг. Владимир открыл для себя новые интеллектуальные горизонты, на­
чал подробно штудировать первый том «Капитала», потом перешел к изучению
теории эволюции Дарвина, а также открыл для себя английскую экономическую
науку. Таким образом, эта зима стала переломным моментом в его духовном
развитии. Весной семья выехала на хутор близ деревни Алакаевки, приобретен­
ный Марией Александровной в январе-феврале 1889 г. на деньги, полученные
от продажи дома в Симбирске.46
В эту пору Владимир познакомился с А. П. Скляренко, одним из пер­
вых организаторов революционных кружков в Самаре. На квартире Скля­
ренко он встретился с народовольцем М. В. Сабунаевым. У народовольцев
он многому научился в отношении «техники» деятельности революционных
организаций, «искусства конспирации», поддержания связей между тюрь­
мой и внешним миром и политической истории народнического движения,
что очень пригодилось ему впоследствии. В конце 1889 г. Владимир Улья­
нов на квартире Скляренко вел с участниками кружка занятия по «Капиталу»
К. Маркса. В мае 1890 г. он вместе с членами кружка посетил в приволжском
селе Екатериновке дом А. П. Нечаева, где беседовал с отцом знаменитого ре­
волюционера о расслоении крестьянской общины, о появлении капитализма
в сельском хозяйстве и последствиях этого явления.47 В романтические годы
своего революционного становления Володя много слышал о Нечаеве, этом
обладавшем неисчерпаемой энергией и необычайной силой влияния, даже на
собственных тюремщиков, революционере. Володе было 12 лет, когда Неча­
ев, руководитель организации «Народная расправа», умер в Петропавловской
крепости. Но геройское поведение Нечаева стало символом для целого поко­

44 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 31-33.


45 Из полицейских донесений выясняется, что Владимир Ильич Ульянов в качестве брата
«цареубийцы» считался потенциально опасным революционером. А между тем 13 февраля
1888 г. директор Симбирской гимназии Ф. М. Керенский, пытаясь оправдать молодого чело­
века, замешанного в студенческих волнениях, писал попечителю Казанского учебного округа,
что Владимир Ульянов «мог впасть в умоисступление вследствие роковой катастрофы [казни
брата - Т. К.], потрясшей несчастное семейство и, вероятно, губительно повлиявшей на впе­
чатлительного юношу». Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 37.
46 Там же. С. 41.
47 Там же. С. 45-46, 48.

34
ления революционеров конца XIX в., даже несмотря на то, что его авторитет
был сильно подорван романом Достоевского «Бесы». Было бы сильным пре­
увеличением считать Нечаева как деятеля революционного подполья и сме­
лого борца движения сопротивления одним из главных вдохновителей Лени­
на, ведь последний не был революционером-заговорщиком типа Нечаева или
Ткачева. Правда, как современные консерваторы-монархисты, так и либера­
лы, ссылаясь на критику нигилизма Достоевским, основанную на принципах
этики, пытаются упростить образ Ленина, свести его к нечаево-бланкистско-
му типу.48 Так формируется точка зрения, согласно которой ленинская рево­
люционная «традиция» восходит не к «неподкупному» революционеру Чер­
нышевского, Рахметову, а к беспринципному и аморальному Раскольникову
и искаженному до бесовского обличья Нечаеву.49 На самом деле духовный,
политический и моральный облик Ленина формировался под совместным
влиянием множества течений и традиций. Наряду с Чернышевским и Марк­
сом здесь можно упомянуть революционную традицию русских народоволь­
цев и духовное наследие т. н. «революционных демократов», французское
Просвещение, французское революционное якобинство, русское якобинство,
а также европейскую социалистическую и социал-демократическую эконо­
мическую и политическую мысль. Таким образом, Ленин прокладывал себе
путь к зарождающемуся, новому социал-демократическому рабочему дви­
жению именно через критику российского нигилизма и отказ от терроризма
как нецелесообразной формы сопротивления. Ленин был уже не бунтарем, а
революционером, причем исторически оригинального типа (уникального и
неповторимого в чисто историческом смысле). Для духовного развития Улья-
нова-Ленина были характерны ранний интерес к науке, восприимчивость по
отношению к теоретическому мышлению, а также, уже с юных лет, понача­
лу почти инстинктивная способность к сочетанию теории с революционной
практикой. Уже в 19 лет он предстает перед нами человеком рационального
мышления, не поддавшимся никакому сентиментальному, показному мора­
лизированию, проповеди христианского смирения.
9 (21) мая 1888 г. Владимир Ульянов подал прошение о разрешении про­
должить учебу в Казанском университете, которое было отклонено минист­
ром народного просвещения. В тот же день с таким же прошением обратилась
в департамент полиции и его мать, но и оно оказалось неудачным.50 После
этого Мария Александровна пыталась добиться принятия сына в какой-либо
другой университет, и наконец, два года спустя, эти попытки увенчались ус­
пехом: Владимир получил возможность сдать в Петербургском университете
экзамены экстерном за весь университетский курс. В конце августа 1890 г. он

48 Эта упрощенная формула опирается на целую историческую традицию, у истоков кото­


рой стоят Н. А. Бердяев и Н. Валентинов, Д. Шуб, Т. Самуэли и JI. Шапиро. Об этой историо­
графической традиции см.: Krausz Т. Pártviták és történettudomány. Viták «az orosz történelmi
fejlődés sajátosságairól», különös tekintettel a 20-as évekre. Akadémiai Kiadó. Bp., 1991. P. 101 —
105, 112-113.
49 См., например: Белов В. История одной «дружбы». (В. И. Ленин и П. Б. Струве). СпбГУ.
СПб., 2005. Особенно с. 17 и далее.
50 Печально знаменитый директор департамента полиции П. Н. Дурново сделал на проше­
нии М. А. Ульяновой пометку: «Едва ли можно что-нибудь предпринять в пользу Ульянова».
Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 37.
2* 35
впервые в жизни приехал в Петербург для сдачи экзаменов на юридическом
факультете. С конца марта по 9 мая Владимир жил в Петербурге, готовясь к
экзаменам, которые он сдал в апреле с высшей оценкой.51 В мае семью по­
стигла новая трагедия: в Петербурге от тифа умерла Ольга. После похорон
Владимир вместе с матерью уехал в Алакаевку, откуда часто выезжал в Сама­
ру. Он много читал, все лето готовился к экзаменам, после успешной сдачи
которых, 15 (27) ноября 1891 г. получил на юридическом факультете диплом
первой степени.52
На мышление Владимира оказал влияние старший, уже хорошо подго­
товленный марксист П. Н. Скворцов, с которым Владимир познакомился в
1893 г. в Нижнем Новгороде. В декабре 1892 г. под руководством Владимира
Ульянова образовался кружок самарских марксистов, членами которого ста­
ли А. П. Скляренко, М. И. Семенов, М. И. Лебедева и другие. Этот кружок
оказал определенное влияние на молодежь Поволжья. В 1893 г. Владимиру
удалось установить контакты с H. Е. Федосеевым, который также был одним
из пионеров марксизма в России. В конце 1892 г. Владимир Ульянов высту­
пил в марксистском кружке с рефератом о книге К. Маркса «Нищета фило­
софии». На хуторе близ Алакаевки он часто встречался с А. П. Скляренко и
И. X. Лалаянцем53, эти встречи могут считаться их общей школой теоретиче­
ской и организационной деятельности.
Первая важная политическая акция, в которой участвовал Ленин, была
связана с вопросом всероссийского значения: это была общественная ини­
циатива помощи крестьянам, страдавшим от голода 1891 г. Это событие ин­
тересно и с точки зрения того, как ведется в настоящее время фальсификация
биографии Ленина. С точки зрения уже упомянутого выше морализирующе­
го подхода к деятельности Ленина, представляется «классической» попыт­
ка «доказать» якобы характерную для него с молодых лет «нечеловеческую
жестокость», на примере голода 1891 г. продемонстрировать, что Ленин, ко­
торому тогда был 21 год, будто бы выступал против кормления голодающих
крестьян. В. Водовозов54, конечно, после смерти Ленина, представил дело
так (и некоторые историки приняли это за чистую монету), как будто Ленину
были совершенно чужды моральные соображения.55 Во время голода 1891—
92 гг. Владимир Ильич на самом деле отказался сотрудничать с «представи­
телями образованных классов» в деле «официальной ликвидации» голода,
вместо этого он принял участие в деятельности независимых общественных
сил. Спустя более 20 лет после этих событий Водовозов, вспоминая разгово­
ры самарской молодежи, писал, что для Владимира Ильича «психологически
все эти разговоры о помощи голодающим были не чем иным, как выражением

51 Там же. С. 51,54-55.


52 Там же. 59-61.
53 См.: Сервис Р. Ленин. С. 67-70. Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1.
С. 70-71,73-75.
54 В. В. Водовозов был сыном педагога и переводчика В. И. Водовозова (1825-1886) и бра­
том Н. В. Водовозова (1870-1896), умершего в молодом возрасте книгоиздателя, жена которо­
го издала книгу Ленина «Развитие капитализма в России».
55 Белов В. История одной дружбы. Автор сравнивает Ленина с П. Б. Струве, представляя
последнего воплощением революционного интеллигента, обладающего «моральными посыл­
ками».

36
паточной сентиментальности, столь характерной для нашей интеллигенции».
По мнению Водовозова, люди интересовали Ленина только с точки зрения
их полезности или бесполезности для свержения самодержавия.56 В Самаре
Водовозов, который был на несколько лет старше Ленина, к несчастью для
себя вступил с ним в неудачный спор, который, видимо, оставил след в душе
мемуариста.57
Владимир Ильич считал, что акции, смягчающие угрызения совести, не
могут ни вскрыть, ни решить, а, наоборот, способны лишь завуалировать про­
блему. Конечно, он никогда не сомневался в важности оказания помощи голо­
дающим и подчеркнул это в одной из своих более поздних работ («Проекте
программы нашей партии»): «...(3) именно теперь, когда голодание миллио­
нов крестьян становится хроническим, когда правительство, соря миллио­
нами на подарки помещикам и капиталистам, на авантюристскую внешнюю
политику, выторговывает гроши от пособий голодающим, ... социал-демо-
краты не могут оставаться равнодушными зрителями голодания крестьянства
и вымирания его голодной смертью. Насчет необходимости самой широкой
помощи голодающим между русскими социал-демократами никогда не было
двух мнений».58 В то время как либералы, пишет В. Логинов, в 1891 г. в Сама­
ре танцевали и устраивали балы и концерты «в пользу голодающих», социал-
демократы, в том числе и Ленин, разоблачали это поведение.59
В течение некоторого времени после получения диплома, с января 1892 г.
по август 1893 г., Владимир Ульянов, не оставляя критики взглядов народ­
ничества на теорию и историю экономики, занимался адвокатской практи­
кой.60 В основном он выигрывал взятые на себя дела. Всего он защитил 24
обвиняемых, одно из этих дел, защита обвиненного в богохульстве портно­
го, получило известность после революции. Во всех случаях ему удавалось
добиться смягчения приговоров. Позже он с юмором рассказывал Зиновье­
ву о своих адвокатских приемах. Однажды он даже за щедрое вознагражде­
ние не согласился защищать богатого купца, в то время как среди клиентов
Ульянова было много крестьян, обвинявшихся в краже. Во всяком случае,
эти дела расширяли его познания о русской действительности. Защищал он и
купцов, больше того, однажды даже мужа, избивавшего свою жену. В послед­
нем случае Владимир в конечном итоге отказался просить о смягчении нака­
зания. К делам своих подзащитных он подходил с принципиальных позиций.
Из него не получился бы хороший адвокат, поскольку он руководствовался
социальными принципами и соответствующими им нравственными «закона­
ми» и уже тогда стремился принимать свои решения с точки зрения инте­
ресов жертв экономической эксплуатации, низших слоев населения. В июле
1892 г. он получил разрешение на ведение чужих судебных дел в Самарском
суде при сохранении над ним полицейского надзора.61

56 Там же. С. 16 17. См..: Водовозов В. Мое знакомство с Лениным. На чужой стороне.
Прага, 1925. № 12. С. 89.
57 См.: Логинов В. Владимир Ленин. С. 124 125.
58 Ленин В. И. ПСС. Т. 4. С. 233.
59 Логинов В. Владимир Ленин. С. 128 135.
60 В. И. Ленин. Неизвестные документы. С. 18.
61 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 67; Майсурян А. А. Другой
Ленин. С. 20 21.

37
С точки зрения интеллектуального развития Владимира Ульянова было
важно то, что его семья имела прочную материальную базу, которая позволя­
ла матери заботиться о всех детях.62 После смерти мужа М. А. Ульянова полу­
чала пенсию в 1200 золотых рублей в год, определенный доход приносило и
Кокушкино.63 Кроме этого, Илья Николаевич оставил после себя 2000 рублей
в Симбирском городском банке. Кокушкинское имение было отдано в аренду,
не считая получаемых от этого доходов, стоимость унаследованной земли
первоначально составляла 3000 рублей. Также Мария Александровна полу­
чила определенную сумму в наследство после смерти отца и после смерти
его брата, умершего в 1878 г. Конечно, после прекращения адвокатской прак­
тики Владимир Ильич не паразитировал на своей семье, как предполагают
некоторые современные «исследователи», а «устроился» в качестве незави­
симого интеллигента. Первые публикации не принесли ему много денег, зато
за законченную в ссылке книгу «Развитие капитализма в России» он позже
получил гонорар около 2000 рублей.64 Все это не означает, что он смог бы
беззаботно жить без постоянной помощи матери. Владимир Ильич никогда
не жил на широкую ногу, наоборот, он был очень экономным человеком, с
детских лет привыкшим к скромному образу жизни, что доказывается многи­
ми письмами, написанными им матери. Наглядным примером может служить
следующий отрывок из письма: «Нынче в первый раз в С.-Петербурге вел
приходо-расходную книгу, чтобы посмотреть, сколько я в действительности
проживаю. Оказалось, что за месяц с 28/VIII по 27/IX израсходовал всего
54 р. 30 коп., не считая платы за вещи (около 10 р.) и расходов по одному су­
дебному делу (тоже около 10 р.) -- Правда, из этих 54 р. часть расхода такого,
который не каждый месяц повторится (калоши, платье, книги, счеты и т.п.),
но и за вычетом его (16 р.) все-таки получается расход чрезмерный... Види­
мое дело, нерасчетливо ж ил...».65
Летом 1893 г. Владимир Ульянов делал наброски к работе «Кто такие
“друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» и параллель­
но с этим выступал в нелегальных кружках, нападая на народничество, а так­
же делал рефераты о различных произведениях К. Маркса, прежде всего для
ссыльных революционеров. В начале года он прочитал рассказ А. П. Чехова
«Палата № 6», произведший на него необычайно сильное впечатление. Анна
Ильинична вспоминала, что Владимир сказал ей: «Когда я дочитал вчера ве­
чером этот рассказ, мне стало прямо-таки жутко, я не мог оставаться в своей
комнате, я встал и вышел. У меня было такое ощущение, точно и я заперт в
палате № 6».66
Новым поворотом в его жизни стало то, что в августе 1893 г. он покинул
Самару и, проездом через Нижний Новгород и Москву, переехал в Петербург.
В Петербурге он проводил большую часть своего времени в библиотеках, но
вскоре нашел себе серьезное общество в кружке студентов Технологического

62 Об этом пишет в своих воспоминаниях Н. Валентинов. См.: Малознакомый Ленин. М.,


1992. С. 5-11.
63 О хозяйственных делах семьи Ульяновых см.: В. И. Ленин. Неизвестные документы.
С. 18-19.
64 Сервис Р. Ленин. С. 81.
65 Письмо Владимира Ильича матери от 5 октября 1893 г. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 2.
66 Ульянова-Елизарова А. И. Из «Воспоминаний об Ильиче» // Ленин и книга. С. 319.

38
института. Членами этого марксистского кружка, в который вошел Влади­
мир Ульянов, были революционеры, с которыми была связана практически
вся его дальнейшая революционная и политическая деятельность: Г. Б. Кра­
син, С. И. Радченко, Г. М. Кржижановский, В. В. Старков, П. К. Запорожец,
А. А. Ванеев, М. А. Сильвин. Первым впечатлением будущих друзей Вла­
димира от встречи с ним была его поразительная эрудиция. Он прекрасно
знал экономическую литературу, труды К. Маркса и Ф. Энгельса, большой
авторитет придавал ему полемический задор, горячность, страстность и сила
убеждения.67
В январе 1894 г. Владимир Ильич навестил своих московских родствен­
ников и одновременно, по уже сложившейся у него привычке, посетил неле­
гальные марксистские группы. Его аргументы в споре с народником Ворон­
цовым были с одобрением отмечены даже в донесении агента охранки. Это
было первое публичное выступление молодого Ульянова в Москве. Когда он
вернулся в Петербург, с ним установили связь и рабочие, теперь уже не толь­
ко он «приходил к другим», но стали «находить» и его самого.68 Известность
и авторитет Ульянова среди членов революционно настроенных групп быст­
ро росли. В начале февраля он появился и в «салоне» инженера Р. Э. Клас-
сона, в котором сходилась для дискуссий марксистская и интересовавшаяся
Марксом интеллигенция. Здесь в конце 1894 г. Владимир впервые встретился
с Н. К. Крупской, которая позже, во время сибирской ссылки, стала его же­
ной.69 По воскресеньям он навещал Н. К. Крупскую, которая жила с матерью
на Невском проспекте. На квартире Р. Э. Классона Владимир встретился с
т. н. легальными марксистами, прежде всего с П. Б. Струве и М. И. Туган-Ба-
рановским, с которыми после нескольких лет сотрудничества у него начался
долгий спор, потом - политическое противостояние, а еще позже со Струве,
который оказался в лагере контрреволюции, на службе у Деникина и Вранге­
ля, - борьба не на жизнь, а на смерть.
Исторический спор между Лениным и Струве70 был осложнен психологи­
ческими мотивами71, но в 90-е гг. еще казалось, что их отношения развивают­
ся нормально, больше того, в то время они носили даже дружеский характер.
Ранее в советской исторической науке дружеская связь между Лениным и
Струве отрицалась или замалчивалась.72 В 1907 г. Ленин упомянул об их пер­

67 Сильвин М. А. Ленин в период зарождения партии. Воспоминания. Л., 1958; Кржижа­


новский Г. М. Великий Ленин. М., 1968.
68 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 84 и далее.
69 Их встреча неоднократно описывалась, основным «источником» является сама
Н. К. Крупская. Этим событием подробно занимаются и западные авторы. См., например:
Clark R. W. Lenin.
70 Об истории этого спора см.: Пайпс Р. Струве: левый либерал 1870-1905. Т. 1 и Т. 2. Пра­
вый либерал. «Московская школа политических исследований». М., 2001. Новейшая книга
А. Белова написана уже не с консервативных позиций, как монография Пайпса, а последова­
тельно с позиций российского монархизма.
71 Воспоминания П. Б. Струве на русском языке, опубликованные в журнале «Новый мир»
(1991, № 4), первоначально были напечатаны в полном виде в 1950 г. О личности Ленина
Струве писал и сразу после смерти вождя революции в «Русской мысли» (кн. 9-12) в статье
под названием «Подлинный смысл и необходимый конец большевистского коммунизма».
72 П. Б. Струве посылал сосланному Ленину книги из книжного магазина Александры Ми­
хайловны Калмыковой, поддерживая его исследовательскую работу, в центре которой стояла в

39
вой встрече, снова опубликовав свою критику книги Струве, первоначально
являвшуюся рефератом под названием «Отражение марксизма в буржуазной
литературе». На обсуждении этого реферата в квартире на берегу Невы со­
брались социал-демократы, которые - прежде всего группа Мартова и Ле­
н и н а - год спустя создали революционную организацию «Союз борьбы за
освобождение рабочего класса», а также «легальные марксисты», в том числе
П. Б. Струве, Потресов и Классон.73
Первоначальные дружеские связи между Ульяновым и Струве доказы­
ваются тем, что они провели вместе много вечеров, обсуждая в дружеском
кругу актуальные экономические и политические вопросы. Таким образом,
позднейшее утверждение Струве о возникшей между ними с самого начала
«враждебности» не имеет под собой оснований.74 Владимир Ульянов ценил
такие работы Струве, как, например, написанную им программу для I (мин­
ского) съезда РСДРП (1898). В этот период времени Струве посылал Влади­
миру Ильичу множество книг в шушенскую ссылку и организовывал публи­
кацию его работ.75 Однако несомненно одно. До появления Ульянова Струве
считался главным авторитетом среди петербургских марксистов, но Влади­
мир Ильич быстро оттеснил его с пьедестала. Будучи младшим братом того
Ульянова, который был казнен за покушение на царя, Владимир Ильич обла­
дал в глазах бунтарской молодежи таким личным авторитетом, которого не
могло быть у Струве. К тому же Ульянов яснее излагал свои мысли, был луч­
шим докладчиком, чем Струве, который и позже, в зрелые годы, не только не
мог увлекательно говорить, но был плохим лектором и еще худшим оратором.
Наконец, он не мог соперничать с Ульяновым и в отношении организацион­
ных способностей. После появления Владимира Ульянова Струве просто пе­
рестал быть идеалом студенчества.76

то время подготовка книги «Развитие капитализма в России». В феврале 1889 г., после смерти
отца, Струве переселился к своему однокурснику, сыну сенатора Д. А. Калмыкова. Он провел
в семье Калмыковых семь лет, здесь сложились его марксистские взгляды. Калмыкова, как и
Крупская, преподавала в знаменитых петербургских воскресных школах. См. еще: Валенти­
нов Н. Малознакомый Ленин. С. 14-16. Поздние воспоминания Струве о первой встрече с Ле­
ниным написаны с тем предубеждением, которое обычно питает побежденный по отношению
к победителю. См.: Струве П.Б. Ленин как человек. Отрывки и воспоминания // Новое русское
слово, N.Y., 1976. 25 янв.
73 Ричард Пайпс еще в 1963 г. обвинил советских историков в преувеличении значения Ле­
нина и замалчивании настоящей роли его «соперников» в создании этой организации. Однако
и современная историческая наука не отрицает выдающейся роли Ленина в возникновении
«Союза». См.: Pipes R. Social Democracy and St Petersburg’s Labor Movement, 1885-1897. Camb­
ridge, Mass. Harvard University Press, 1963.
74 См. Белов В. История одной дружбы. С. 13, 41-43. А. Тыркова-Вильямс (На путях к сво­
боде. N.Y., 1952), которая показала и «личные» аспекты отношения между Ульяновым и Струве,
писала в своих воспоминаниях, что из трех подруг по гимназии Оболенской одна, Надя Крупская,
стала женой Ленина, другая вышла замуж за Струве, а третья - за Туган-Барановского.
75 Это документируется письмом Ленина к сестре, Анне Ильиничне (11 ноября 1898 г.).
Ульянов с признательностью упоминает о помощи Струве и его жены. См.: Ленин В.И. ПСС.
Т. 55. С. 107. См. об этом еще: Валентинов Н. Малознакомый Ленин. 14-16.
76 Белов В. История одной дружбы. С. 37. Ю. О. Мартов писал, что Струве был отменно
начитанным человеком, но, по отзыву одного из друзей Мартова, напоминал то немецкого со­
циал-демократа, то российского либерала. Со своей стороны, Ленин с самого начала проявил
способности руководителя, прежде всего в области обновления революционной агитации.
Мартов Ю. О. Записки социал-демократа. Берлин-Петербург-Москва, 1922. С. 94-95.

40
Значительную часть лета Владимир провел с семьей под Москвой. Конеч­
но, и это время не прошло без изучения работ К. Маркса и Ф. Энгелься, а кро­
ме этого он работал над подготовкой нового издания «Друзей народа». Эта
книга была напечатана и в провинциальных городах и принесла Владимиру
Ульянову всероссийскую известность прежде всего в кругах революционной
молодежи. Владимир с интересом следил за студенческими волнениями, так,
например, в письме от 13 декабря 1894 г. он интересовался у Марии Ильи­
ничны об известной университетской истории с Ключевским, который был
освистан студентами, и этот инцидент окончился арестом более пятидесяти
студентов и высылкой части из них из Москвы.77
В 1895 г. в жизни Владимира Ульянова произошло два важных события.
Первым была поездка за границу - в Швейцарию, Германию и Францию.
Он покинул Россию 1 мая и вернулся 9 сентября. За время долгой поездки
он познакомился с жившими в эмиграции социал-демократами, прежде все­
го, конечно, с Г. В. Плехановым и членами группы «Освобождение труда».
На обратном пути, в Берлине, Ульянов с рекомендательным письмом Плеха­
нова («Рекомендую Вам одного из наших лучших русских друзей...») посе­
тил В. Либкнехта, одного из вождей немецкой социал-демократии. Приехав
в Берлин, он, конечно, не позабыл и о библиотеке: «...Берлином пока дово­
лен, - писал он матери. - ...Занимаюсь по-прежнему в Königliche Bibliothek,
а по вечерам обыкновенно шляюсь по разным местам, изучая берлинские
нравы и прислушиваясь к немецкой речи».78
Департамент полиции поставил имя Ульянова на первое место в спис­
ке лиц, подозреваемых в принадлежности к социал-демократии. Однако, ко­
гда Ульянов пересек русскую границу с чемоданом, в двойном дне которого
была спрятана нелегальная литература, начальник пограничного отделения
доносил, что даже при самом тщательном осмотре багажа не было обнару­
жено ничего предосудительного.79 Заграничная поездка не только расширила
революционный кругозор Ульянова, но и дала ему возможность установить
важные организационные и литературные связи, которые очень пригодятся
ему позже.
Другим важным событием, коренным образом изменившим жизнь Уль­
янова, было то, что в ночь с 8 на 9 декабря Ульянов вместе с его соратни­
ками по «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса» был арестован
и отправлен в петербургский дом предварительного заключения. Так нача­
лись тюремные и ссыльные годы Ульянова. После 14-месячного пребывания
в одиночной камере дома предварительного заключения он был приговорен к
трем годам сибирской ссылки.80

77 В. О. Ключевский выпустил отдельной брошюрой свою речь «Памяти в бозе почившего


государя императора Александра III». Несколько сот экземпляров этой брошюры было скупле­
но студентами Московского университета и с прибавлением басни Д. И. Фонвизина «Лисица-
кознодей» распространено как издание «исправленное и дополненное». Один экземпляр этого
издания был преподнесен и самому Ключевскому на его занятии, причем он был освистан и
ошикан. Вслед за этим последовали аресты. См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 55. Сс. 4, 470.
78 Письмо М. А. Ульяновой от 29 августа 1895 г. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 12.
79 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 104-105.
80 Там же. С. 112-113.

41
1.3. ХАРАКТЕР МОЛОДОГО ЛЕНИНА.
ССЫЛКА И ЭМИГРАЦИЯ

Владимир Ильич попал в тюрьму будучи уже марксистом, социал-де-


мократом (в то время эти два слова еще были синонимичны), революцио­
нером. Тюремное заключение воспринималось им в качестве естественно­
го атрибута жизни, так сказать, неизбежного этапа на пути к революции...
Первичными источниками, свидетельствующими об этом, были письма Уль­
янова к членам семьи. В ссылке, в тюрьме и в эмиграции переписка стано­
вится своего рода формой жизни, единственной возможностью общения с
внешним миром. Хотя старшая сестра Владимира А. И. Ульянова-Елизарова
в предисловии к публикации в 1931 г. писем Владимира Ильича справедливо
подчеркивала, за этими письмами видится «человек дела», уделяющий мало
времени личным вопросам,81 сам жанр переписки служит именно выражению
личных чувств. По воле судьбы Ульянов стал активным корреспондентом.
Центральной темой его писем обычно были теоретические и научные труды,
вообще книги и собственные работы.82 И, конечно, много внимания уделяет­
ся членам семьи, которые делали все возможное для того, чтобы Владимир
получал всю ту литературу, которая дозволялась в тюремных условиях. Его
письма необычайно интересны и в том смысле, что они помогают раскрыть
и понять тайну его личности.83 Другая, младшая сестра Владимира Ильича,
Мария Ильинична, тоже подчеркивала важное значение семьи в его жизни.84
Семейным наследием была и его легендарная аккуратность, о которой упо­
минают все авторы. «Одной из характерных черт Владимира Ильича, - пи­
сала М. И. Ульянова, - была большая аккуратность и пунктуальность, а так­
же строгая экономия в расходовании средств вообще, а в частности, лично
на себя. Вероятно, эти качества передались Владимиру Ильичу по наслед­

81 Ульянова-Елизарова А. И. По поводу писем Владимира Ильича к родным // Ленин В. И.


ПСС. Т. 55. C. XXXV-LII. См. C. XXXV.
82 Владимир Ильич ни о чем не писал так возвышенно и с такой благодарностью, как о
прочитанных им важных книгах, особенно если они давали ему повод для написания рецен­
зий, статей или полемических произведений. «За Богданова merci, - писал он. - Прочел уже
Vi. Очень интересно и дельно. Думаю писать рецензию». (Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 73). Эта
рецензия на книгу А. Богданова «Краткий курс экономической науки» действительно была
написана и опубликована в журнале «Мир Божий» в апреле 1898 г. (Ленин В. И. ПСС. Т. 4.
С. 35—43). 14 февраля 1898 г. Ульянов вновь упомянул в письме к матери о книге будущего
большевика, а потом серьезного противника А. Богданова, а также о книге С. Булгакова, ко­
торый тогда еще кокетничал с марксизмом: «...Книжку Богданова тоже получил...; она мне
очень понравилась, и я написал о ней рецензию. Книжечка Булгакова тоже недурна, но глава
об обороте мне не понравилась, а формулировка вопроса о внешнем рынке у него не совсем
точна. Конечно, я очень рад был присылке ее». Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 76.
83 Ведь тюрьма, ссылка, эмиграция «своим невольным одиночеством и оторванностью
от жизни располагают к переписке и наиболее замкнутых людей». В этих письмах Влади­
мир «вырисовывается, если можно так сказать, наиболее рельефно, как личность». Там же.
C. XXXVII.
84 Его особенно интересовало здоровье членов семьи, он давал им советы, волновался за
них, пытался заботиться о них даже издалека. Особенно он был привязан к матери, которая и
в пожилом возрасте ходила по тюрьмам с передачами, осаждала власти прошениями, «проси­
живала часами в приемных жандармов и охранников, болела душой, порой в полном одиноче­
стве, за своих детей, лишенных свободы». Там же. C. XXVIII-XXIX.
42
ству от матери, на которую он походил во многих чертах характера. А мать
наша - по материнской линии - была немка, и указанные черты характера
были ей свойственны в большой степени».85 Более поздний опыт отражен в
отзыве В. М. Молотова, который считал, что немецкого в Ленине было мало,
«но аккуратность, организованность - чертовская».86 Эта педантичность, до­
ставшаяся Ленину в наследство по материнской линии, глубоко укоренилась
в его характере, не выносившем недоделанной работы. Быть может, именно
эта практичность, «организованность» и сыграла роль в том, что Владимир
Ильич сохранял способность к творчеству, даже попадая в самые тяжелые
условия. Всю жизнь он как бы соревновался со временем, стремясь увидеть
конец старой и рождение новой России.
Владимир Ульянов чрезвычайно быстро приспособился к одиночке, к су­
ровым условиям изоляции. Двадцатипятилетний молодой человек сознатель­
но подготовился к возможности тюрьмы и ссылки. Тюремное заключение он
воспринял как ситуацию, в которой появляются относительно благоприят­
ные условия для научно-теоретической работы. 12 января 1896 г. он писал
из петербургского дома предварительного заключения сестре Анне, которая
уже во время процесса своего брата Александра испытала на себе влияние
тюремного воздуха: «Все необходимое у меня теперь имеется, и даже сверх
необходимого. Здоровье вполне удовлетворительно. Свою минеральную воду
я получаю и здесь: мне приносят ее из аптеки в тот же день, как закажу.
Сплю я часов по девять в сутки и вижу во сне различные главы будущей
своей книги».87 В этом замечании видны определенная широта натуры, уве­
ренность в себе, способность смотреть на жизнь с юмором, чувство юмора
не подводило его и в других случаях.88 В литературе, посвященной личности
Ленина, его описывают жизнерадостным, очень любящим жизнь человеком.
Уже в начале жизни в нем проявилась азартность, неспособность заниматься
каким-либо делом без увлечения, мимоходом. Все, что было для него важно,
он делал азартно. Он был азартным политиком, азартно занимался спортом и
азартно спорил, никогда не сдаваясь. Н. Вольский (Валентинов) писал о том,
что Ленин не любил бесстрастных, угрюмых людей, зато любил азартных и
веселых революционеров. Чаще всего он оказывался в центре общества, так
как всегда азартно говорил и умел по-детски смеяться, захлебываясь смехом.
Он любил разговаривать с людьми, которые уже завоевали себе авторитет в
кругу других людей. Интересно, что, будучи азартным человеком, он все же
умел и добродушно признавать свое поражение, хотя проигрывать, естест­
венно, не любил. Он был способен на своего рода самоанализ, поскольку был

85 Там же. C. XV. «Ильич, - отметила А. И. Ульянова-Елизарова, - постоянно бывал недо­


волен неаккуратностью, затяжками в работах или поручениях, в переписке. Так, в письмах из
ссылки он бранит за неаккуратность в ответах Струве...». Там же. C. XLIX.
86 См.: Майсурян А. Другой Ленин. С. 57.
87 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 18.
88 Один из лучших знатоков темы правильно заметил, что не имеющий чувства юмора че­
ловек, узнав о скором освобождении из тюрьмы, не скажет: «Рано! Я не успел еще материал
для книги весь собрать». См.: Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 36.

43
свободен от всякого тщеславия и просто не имел привычки говорить о себе.89
Он понимал юмор и умел смеяться и над самим собой.90
Уверенность в себе, в своих силах отчасти происходила от того, что в
годы учебы он всегда был лучшим или одним из лучших учеников, обладал
исключительным талантом анализа и синтеза, замечательная память букваль­
но предопределяла его выдающуюся роль в науке или политике. Владимир
Ильич не был боязливым и совершенно не был застенчивым человеком в по­
вседневном значении этого слова. Он был способен естественно и свободно
вести себя с любым человеком, ничто не было ему более чуждо, чем при­
творство, лицемерие и стыдливость. Он одинаково беседовал как с минист­
рами, так и с рабочими, для него важна была лишь тема, политическое или
теоретическое значение разговора. В то же время вера в себя дополнялась у
него скромностью, характерные примеры которой можно найти в документах
и воспоминаниях.91 В характере молодого Ульянова интересно переплелись
«жесткие» и «мягкие» черты. Буквально с детских лет он был способен дой­
ти почти до рукопашной схватки даже в споре с близкими людьми, но в то
же время в случае необходимости всегда был готов прийти к ним на помощь.
Эти черты его характера особенно отчетливо проявлялись в «замкнутых»
коллективах, например в ссылке и эмиграции, которые обильно выпали на
его долю с 1897 по 1917 гг.
По словам старшей сестры, заметной чертой характера Владимира Иль­
ича была «прочность его привязанностей..., длительное, ровное отноше­
ние к одним и тем же людям в течение долгих лет. Правда, это были близ­
кие родные, но прочность симпатий, ровность и устойчивость характера из
этих писем тем не менее вычерчиваются».92 В то же время у него было мало
близких друзей, с которыми он был бы на «ты». К их числу принадлежали
Ю. О. Мартов, Г. М. Кржижановский и П. Н. Лепешинский, кроме них он не
был на «ты» практически ни с кем. Что касается женщин, то Ленин вступил
в близкие отношения с Инессой Арманд. Позже его ближайшими политиче­
скими «учениками» стали Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев. Мартов представ­
лял собой совершенно «особый» случай. Ульянова привлекала красочная,
вибрирующая личность Юлия Цедербаума (Мартова), его интеллигентность.

89 Валентинов Н. Встречи с Лениным. С. 131-132; Майсурян А. Другой Ленин. С. 49, 59;


Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 9, 23.
90 Стоит отметить, что позже Ленин умел едко высмеивать и недостатки советского режи­
ма. Однажды в октябре 1920 г. делегатов 1 съезда народов Востока пригласили на заседание
Политбюро ЦК РКП(б). «После выступления делегата от калмыцкого народа А. М. Амур-Са-
нана Ленин спросил у него: “А как калмыки относятся к советской власти?” Тот, не смутив­
шись, ответил кратко: «Калмыки говорят: “Был большой чума - прошел, был большой холе­
ра - прошел, а большевик не проходит”». Присутствующие расхохотались, и Ленин громче
всех». Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 39.
91 А. И. Ульянова-Елизарова писала: «...обращает на себя внимание простота и естествен­
ность Владимира Ильича, его большая скромность, полное отсутствие не то что кичливости,
но какого-либо выдвигания своих заслуг, красования ими - и это с молодых лет, когда некото­
рое такое красование присуще обычно способному человеку. Так, он долго не соглашался, что­
бы его большой, основательный труд был озаглавлен “Развитие капитализма в России”, гово­
ря, что это “слишком смело, широко и многообещающе”, что заглавие “надо бы поскромнее”».
Ленин В. И. ПСС. Т. 55. C. XLVIII-XLIX. См. еще письма Ленина от 10 января и 13 февраля
1899 г. Там же. С. 127, 139.
92 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. C. XLVII- XLVIII.

44
В письмах, написанных в годы ссылки, Ульянов часто вспоминал своего дру­
га.93 Общеизвестно, что он с беспокойством интересовался здоровьем Марто­
ва даже в 1922 г., когда они уже в течение двух десятилетий были неприми­
римыми политическими противниками.94 В определенном смысле, возможно
и под влиянием казни старшего брата, Владимир Ильич стал замкнутым че­
ловеком. Но он любил одиночество, чтение и в детские годы, что не мешело
ему стать любящим общество человеком. Он всего лишь старался контроли­
ровать свою личную жизнь и не желал ни с кем обсуждать ее подробностей.
Н. К. Крупская отметила, что «Владимир Ильич ничего так не презирал, как
всяческие пересуды, вмешательство в чужую личную жизнь. Он считал та­
кое вмешательство недопустимым». Он был самокритичен, но мучительное
самокопание ненавидел.95
По поводу характера Владимира Ильича Анна Ильинична однажды замети­
ла, что, хотя у него был темперамент, в котором смешивались черты сангвиника
и холерика, он уже в детстве был «разумным мальчиком». К своему тюремному
опыту он также отнесся настолько рационально и прагматично, что несколь­
ко лет спустя, уже будучи в ссылке, «поучал» попавшего в тюрьму младшего
брата, как можно избежать полного физического истощения и болезней. Среди
советов, данных Дмитрию в письме Владимира к матери от 7 февраля 1898 г.,
можно прочитать следующее: «Нехорошо это, что у него уже за 2 с половиной
месяца одутловатость какая-то успела появиться. Во-первых, соблюдает ли он
диету в тюрьме? Поди нет. А там, по-моему, это необходимо. А во-вторых, за­
нимается ли гимнастикой? Тоже, вероятно, нет. Тоже необходимо. Я по крайней
мере по своему опыту скажу, что с большим удовольствием и пользой занимал­
ся каждый день на сон грядущий гимнастикой. Разомнешься, бывало, так, что
согреешься даже в самые сильные холода, когда камера выстыла вся, и спишь
после того куда лучше. Могу порекомендовать ему и довольно удобный гимна­
стический прием (хотя и смехотворный) - 50 земных поклонов. Я себе как раз
такой урок назначал - и не смущался тем, что надзиратель, подсматривая в око­
шечко, диву дается, откуда это вдруг такая набожность в человеке, который ни
разу не пожелал побывать в предварилкинской церкви!»96 Даже под влиянием
казни старшего брата Владимир не превратился в «одержимого» бунтаря. В его
мышлении совершенно не было места для мистики. Полицейские преследова­
ния не деформировали его личности, он воспринимал их как плохую погоду.
Эту уравновешенность он сохранил и в тюрьме.
Ульянов покинул тюрьму 14 февраля 1897 г. и вскоре отправился в путь в
далекую Сибирь. Путешествие в Шушенское, место его ссылки, длилось не­

93 Например, однажды Владимир Ильич с тревогой писал матери о том, что, по его све­
дениям, «Юлий мерзнет в Туруханске (в квартире - 2 градуса по утрам) и ждет не дождется
перевода». Там же. С. 115. Или: «Юлий пишет из Туруханска, что живет сносно - парень не
унывающий, к счастью!» Там же. С. 84.
94 О жизни и деятельности Ю. О. Мартова см. относительно недавнюю книгу: Ури-
лов И. X. Мартов - политик и историк. М., 1997.
95 Крупская Н. К. Избранные произведения. Политиздат. М., 1988. С. 124; Мельниченко В.
Личная жизнь Ленина. С. 61.
96 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 72. Из письма сестре Маняше от 19 мая 1901 г., посланного
из Мюнхена в Москву и переданного М. И. Ульяновой в тюрьму, выясняется, что Владимир
Ильич рекомендовал Марку Елизарову и Маняше заниматься в тюрьме гимнастикой и обтира­
ниями. «В одиночке это прямо необходимо». Там же. С. 208.

45
сколько недель. Никаких серьезных жалоб не возникло, больше того, он был
очень доволен местом ссылки.97 2 марта 1897 г., отдыхая по дороге к месту на­
значения на железнодорожной станции «Обь», Владимир Ильич пожаловался
матери на дороговизну «частной» поездки98 в Восточную Сибирь: «Ехать все
еще остается двое суток. Я переехал сейчас на лошадях через Обь и взял уже
билеты до Красноярска. ...М не пришлось отдать 10 р. билет + 5 р. багаж за
какие-нибудь 700 верст!! ... Теперь же неопределенности гораздо м енее,-
завершает он свое письмо, - и поэтому я чувствую себя хорошо».99 Прибли­
зительно через неделю он писал М. И. Ульяновой (Маняше) из Красноярска,
что «попал-таки в здешнюю знаменитую библиотеку Юдина», который ра­
душно его встретил. «Читал в газетах, что с весны будут ходить скорые поез­
да сюда: 8 суток от Парижа до Красноярска, значит, от Москвы около 6 суток.
Вот тогда переписываться будет много удобнее».100
При изучении писем Ульянова, написанных в это время, однозначно вы­
ясняется, что в центре его интересов тогда находились новые места, новые
люди, по-прежнему семья и, конечно, книги, главным образом по истории,
экономике и статистике. После многих недель пути, приближаясь к месту
ссылки, он писал семье: «Я - в село Ш ушенское... Это - большое село (более
полутора тысяч жителей), с волостным правлением, квартирой земского за­
седателя (чин, соответствующий нашему становому, но с более обширными
полномочиями), школой и т.д. Лежит оно на правом берегу Енисея, в 56 вер­
стах к югу от Минусинска». До Минусинска придется ехать пароходом. Дру­
зей Ульянова, Кржижановского с Базилем отправили в другой населенный
пункт, в село Тесинское. В другом отношении позже он еще обрадуется тому,
что оказался вдалеке от других ссыльных. Окрестности Красноярска напом­
нили Владимиру Ильичу «не то Жигули, не то виды Швейцарии», и в том же
письме он с радостью сообщает семье, что сумел достать книги по статисти­
ке для занятий. Далее он шутливо предложил брату Дмитрию приехать в Шу­
шенское, где можно будет вместе поохотиться, «если только Сибири удастся
сделать из меня охотника».101
Почти в каждом письме Владимир Ильич оповещает родных об инте­
ресных прочитанных книгах или о том, какие книги ему непременно нуж­
ны. Например, 10 декабря 1897 г. он писал Анюте из Шушенского в Москву:
«Читаю я сейчас Labriola, Essais sur la conception matérialiste de Г histoire.
Чрезвычайно дельная и интересная вещь. ... Разумеется, годна для перевода

97 См. письмо к матери из Красноярска в Москву от 5 апреля 1897 г. «Назначением своим


... я очень доволен, ибо Минусинск и его округ - лучшие в этой местности и по превосходно­
му климату и по дешевизне жизни». Кроме этого Ульянов еще отметил: «Видел “Новое слово”
и читал его с громадным удовольствием». Там же. С. 29, 30.
98 Владимир Ильич оповестил Марию Александровну и о своих товарищах, Г. М. Кржи­
жановском, Ю. О. Цедербауме, А. А. Ванееве и В. В. Старкове, которые, в отличие от него,
ехали на государственный счет, но упомянул и о знакомстве с «обитателями» Красноярска,
П. А. Красиковым, В. А. Букшнисом, Н. А. Мерхалевым, А. А. Филипповым, В. А. Карауло­
вым, Н. В. Яцевичем, П. Е. Кулаковым и В. Н. Кудряшевым. См. письмо из Красноярска в Мо­
скву от 15 марта 1897 г. Там же. С. 26.
99 Там же. С. 22, 24.
100 Там же. С. 24, 25.
101 Письмо от 17 апреля 1897 г. М. А. Ульяновой и А. И. Ульяновой-Елизаровой из Красно­
ярска в Москву. Там же. С. 30-32.

46
лишь 2-я часть, да и та не целиком... Но выпуски ... не отнимут значения
у этой чрезвычайно умной защиты «нашей доктрины” (выражение Лабрио-
ла)».102 Конечно, Владимир Ильич старается здесь обмануть цензуру, на самом
деле речь идет о защите марксизма. Знакомство с этой книгой пригодилось
Ульянову при написании статьи против народнических «бюрократических и
фискальных утопий», которая была опубликована год спустя в одном из пе­
тербургских сборников.103
Уже в самом первом письме из Шушенского (18 мая 1897 г.) Ульянов пи­
сал матери и сестре Марии о «художественных красотах» сельских окрестно­
стей, где, «видимо, недурная охота».104 В его письмах все чаще появляется имя
любимой девушки, Надежды Константиновны Крупской, которую арестова­
ли по тому же делу, что и Ульянова, но гораздо позже, 12 августа 1896 г.
В письмах из Шуши от 10 и 21 декабря, адресованных матери, Маняше и
Анюте, Владимир Ильич, интересуясь возможностью достать книги Сен-Си-
мона, Маркса и Энгельса, сообщил родным, что Надежда Константиновна,
может быть, вскоре приедет к нему, так как она попросила заменить ей ссыл­
ку в северные губернии на Минусинский округ.105
Наконец, в письме от 10 мая 1898 г. он известил мать о прибытии Надежды
Константиновны: «Приехали ко мне наконец, дорогая мамочка, и гости. При­
ехали они седьмого мая вечером, и как раз ухитрился я именно в этот день
уехать на охоту, так что они меня не застали дома. ... Про меня же Елизавета
Васильевна сказала: «Эк Вас разнесло!” - отзыв, как видишь, такой, что лучше
и не надо!» Сразу же начались и приготовления к свадьбе, поскольку немедлен­
ная свадьба была условием данного Н. К. Крупской разрешения отбывать ссыл­
ку в Шушенском. Владимир Ильич хотел, чтобы все семья приехала к нему
в Сибирь, но это была скорее романтическая мечта: «Да, Анюта спрашивала
меня, кого я приглашаю на свадьбу: приглашаю всех вас, только не знаю уж,
не по телеграфу ли лучше послать приглашение!! Н.К., как ты знаешь, поста­
вили трагикомическое условие: если не вступит немедленно (sic!) в брак, то
назад в Уфу. Я вовсе не расположен допускать сие, и потому мы уже начинаем
«хлопоты” ..., чтобы успеть обвенчаться до поста (до петровок)... Приглашаю
тесинцев (они уже пишут, что ведь свидетелей-то мне надо) - надеюсь, что их
пустят».106 Последнее предложение - указание на уже, можно сказать, старых
ссыльных друзей. Из следующего письма, помеченного 7 июня, выясняется,
что из-за бюрократических препятствий свадьба откладывается до июля. (Она
состоялась 10 июля в шушенской церкви). Владимир Ильич попробовал угово­
рить мать приехать к нему, но предупредил ее: мать Н. К. Крупской опасается,
что многодневная поездка будет чересчур утомительна.107В конце концов Марии
Александровне было тогда уже 63 года.
В переписке Ульянова даже бытовые проблемы оказываются связаны
друг с другом. Поднимая тот или иной вопрос, описывая матери или сестрам

102 Там же. С. 59-60.


103 См. статью «Перлы народнического прожектерства» // Ленин В.И. ПСС. Т. 2. С. 500.
104 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 35-36.
105 Там же. С. 59, 60, 63. Достоверное описание ссылки оставила Н. К. Крупская: Круп­
ская Н.К. Воспоминания о Ленине. Издательство политической литературы. М., 1957. С. 25—42.
106 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 88-89.
107 Там же. С. 90-91.

47
свои повседневные заботы, он умел одновременно многое сказать об атмо­
сфере и обычаях того времени. Найдя подходящего собеседника, Ульянов мог
обмениваться мыслями по любым жизненным проблемам. Это была странная
способность, которая, однако, свидетельствовала о том, что для него было
характерно свободное, не обремененное никакими «комплексами» духовное
общение. Его интересовали «все мелочи жизни» от жалования домашней при­
слуги в Швейцарии до жилищных условий, от охоты до привычек друзей.108
По свидетельству мемуаристов, самой большой трудностью в жизни
ссыльных была монотонность жизни. Стараясь преодолеть ее, Ульянов завел
себе собаку.109 Общеизвестно, что он очень любил и кошек, это запечатлено
на фотографии и даже на карикатуре. Это было частью его любви к природе.
Монотонность жизни нарушалась и игрой в шахматы, Ульянов с увлечением
писал о любимой игре. В декабрьских письмах 1898 г. из Шушенского и Ми­
нусинска он и Н. К. Крупская сообщили находившейся в Подольске матери
и всей семье о том, что на новогодние праздники в Минусинске собралась
большая компания.110 Ульянов любил петь, главным образом революционные
песни, но и оперные арии, хотя у него, в отличие от Кржижановского, не
было хорошего слуха. Конечно, в письмах встречаются и известия о груст­
ных событиях, по всей вероятности, больше всего огорчений доставил слу­
чай, произошедший с H. Е. Федосеевым. Владимир Ильич не случайно жил
в «Шуше» без товарищей, только с женой и тещей. Он не переносил долго­
го вынужденного пребывания в компании интеллигентов. У него и в этом
случае не было предрассудков, однако он не любил постоянных «разгово­
ров по душам». Понятие «интеллигент» является здесь синонимом излишней
сентиментальности, рисовки, зависти по отношению к товарищам, гнусной
клеветы на «конкурентов». Судьба Федосеева полностью подтвердила осто­
рожность Ульянова, оберегавшего неприкосновенность своей личной жизни.
Как он сообщил семье через Анюту, его старейшего товарища оклеветали
(утверждали, что он присвоил деньги ссыльных): «Н.Е.Ф. мне не пишет, не
отвечает даже, хотя я послал ему 2 письма. ... Об «истории” в Верхоленске
я слыхал: отвратительный нашелся какой-то скандалист, напавший на Н.Е.
Нет, уж лучше не желай мне товарищей в Шушу из интеллигентов! С приез­
дом Н.К. и то целая колония будет».111 В письме А. И. Ульяновой-Елизаровой
от 15 июля 1898 г. Владимир Ильич сообщал о самоубийстве H. Е. Федосеева:
«О Н.Е. получил вчера письмо доктора. Н.Е. покончил с собой выстрелом из
револьвера. 23.VI его похоронили. Оставил письмо Глебу и ему же рукописи,

108 Еще 20 мая 1895 г. Владимир Ильич писал матери в Москву из Швейцарии: «Оказывает­
ся, - очень дорога здесь прислуга: 25-30 frs. в месяц на всем готовом, а кормить-де тоже надо
здесь очень хорошо». Там же. С. 8. 25 июня 1895 г. он писал матери из Парижа следующее:
«здесь очень дешевы квартиры: например, 30-35 frs. за две комнаты с кухней в месяц...». Там
же. С. 9. А 28 ноября 1898 г. в письме из Шушенского в Подольск он так прокомментировал
свои развлечения: «Теперь у нас явилось новое развлечение - каток, который отвлекает сильно
от охоты». Там же. С. 114.
109 См. письмо М. А. Ульяновой из Шушенского от 12 октября 1897 г. Там же. С. 54. В дру­
гом письме он шутливо писал: «У меня опять появилась охотничья собака... Один недоста­
ток - принадлежность к женскому сословию...». Там же. С. 68.
110 Там же. С. 120-125.
1,1 Письмо от 24 января 1898 г. Там же. С. 71. О клевете на H. Е. Федосеева см: Там же.
С. 480-481.

48
а мне, дескать, велел передать, что умирает «с полной беззаветной верой в
жизнь, а не от разочарования”».112 Несколько недель спустя Владимир Ильич
снова вернулся к этому потрясшему его случаю, отметив его «объективные»
причины: «Хуже всего в ссылке эти «ссыльные истории”, но я никогда не
думал, чтобы они могли доходить до таких размеров! Клеветник давно был
открыто и решительно осужден всеми товарищами, и я никак не думал, что
Н.Е. (обладавший некоторым опытом по части ссыльных историй) берет все
это так ужасно близко к сердцу». Позже он особо известил семью о начав­
шемся среди ссыльных сборе средств на памятник H. Е. Федосееву.113 Считая
личную жизнь святой и неприкосновенной, Ульянов тем не менее никогда не
проявлял симпатии к тем революционерам, которые примкнули к революци­
онному движению, руководствуясь стремлением к неограниченной свободе
личности. Свобода личности рассматривалась им в контексте принадлежно­
сти к какому-либо «коллективу» (партии, организации, движению). По его
мнению, дисциплина («подчинение меньшинства большинству»), чувство со­
лидарности также принадлежат, точнее должны принадлежать, к внутренней
сущности личности.
С приближением конца срока ссылки снова возникла печальная возмож­
ность разлуки молодоженов, поскольку срок ссылки Надежды Константинов­
ны еще не истек. Молодые супруги жили хорошо, значительную роль в этом
сыграла помощь тещи, которая взяла на себя заботы по ведению домашнего
хозяйства. Обычно в литературе подчеркивается, что Надежда Константинов­
на было плохой хозяйкой. Не любила готовить, заниматься домашними дела­
ми, вела образ жизни, типичный для интеллигенции. Если Елизавета Василь­
евна не могла помочь, Владимиру Ильичу приходилось самому пришивать
оторвавшиеся пуговицы. Позже, в эмиграции, Надежда Константиновна тоже
не проявляла большого желания устраивать «приемы» и вообще вести «свет­
скую» жизнь. Однако все это верно лишь наполовину, поскольку Надежда
Константиновна хотя и не любила работы по хозяйству, но уже с молодых
лет многое делала сама. Например, в письме М. И. Ульяновой от 11 сентяб­
ря 1898 г. она писала, что муж уехал на неделю в Красноярск. «За Володино
отсутствие я собираюсь: 1) произвести окончательный ремонт его костюмов,
2) выучиться читать по-английски...». По правде говоря, Владимир Ильич
и сам не требовал от жены больших талантов в хозяйственных делах, ему
нужна была жена, разбирающаяся в идейных и организационных вопросах.114
По чисто материальным побуждениям они вместе перевели книгу Сиднея и
Беатрисы Вебб «Теория и практика английского тред-юнионизма». Владимир
Ильич не любил заниматься такой работой, потому что она отвлекала его от
публикации экономических и политических статей. До конца жизни Влади­
мир Ильич и Надежда Константиновна относились друг к другу с большим
вниманием, которое сохранилось и тогда, когда нежные чувства связывали
Ленина с Инессой Арманд, о чем пойдет речь ниже. Кроме любви супругов
связывало общее дело, прочность общих интересов, это выковало у них чув­
ство солидарности, которое особенно проявлялось, например, во время бо­

1.2 Там же. С. 93.


1.3 Там же. С. 98, 115.
1.4 Там же. С. 396. Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 180.

49
лезней. Поначалу Владимир Ильич болел редко, он был невысоким, крепким
молодым человеком спортивного телосложения. Надежда была очень краси­
вой девушкой, но в результате расстройства функции щитовидной железы
(Базедова болезнь) с молодых лет и до конца жизни страдала тяжелым забо­
леванием глаз. Она одевалась просто и чисто, избегала вызывающей моды.
Когда в феврале 1900 г. истек срок ссылки, Ульянов безуспешно обратил­
ся с прошением, подписанным им как «потомственным дворянином», о раз­
решении жене отбывать оставшиеся месяцы ссылки вместе с ним в Пскове,
а не в Уфимской губернии.115 По дороге в Псков, назначенный ему в качестве
места жительства, он наконец-то встретился с семьей.
Частые провалы российских социал-демократов побудили уже тридцати­
летнего революционера попытаться сплотить социал-демократические тече­
ний из эмиграции, для начала вокруг какого-либо печатного органа (хотя фор­
мально РСДРП существовала уже с 1898 г.). Принципиальное руководство
должно было осуществляться Г. В. Плехановым, стоявшим во главе группы
«Освобождение труда». Для реализации этого плана Ульянов, Мартов и По-
тресов выехали за границу. Власти могли только радоваться этому событию,
которое освобождало их от забот по наблюдению за уехавшими в России,
однако по дороге из Пскова в Петербург Ульянов и Мартов были арестованы
на три недели. Основание газеты требовало огромной кропотливой органи­
заторской работы. Ей, в основном, и посвящены письма Ульянова в первые
месяцы после окончания ссылки. Однако в то же время он с радостью сооб­
щил матери о скором приезде Нади и о своих первых благоприятных впечат­
лениях от культурной жизни Мюнхена, а также интересовался культурными
событиями в Москве.116
Несмотря на свой «интеллигентный» язык, «Искра» стала серьезной га­
зетой, пользовавшейся влиянием среди российских революционеров, и сыг­
рала важную роль на II съезде партии, который вызвал решающий перелом
и в жизни Ленина.117 О том, что период «Искры» привел к крупным переме­
нам в жизни Ульянова, свидетельствует такой личный момент, как перемена
имени. Между 22 мая и 1 июня 1901 г. в типографию нелегальной «Искры»
поступило местное письмо, содержавшее опубликованные позже материа­
лы. Под письмом стояла никому тогда не известная фамилия - Ленин. Вслед

1.5 В. И. Ленин. Неизвестные документы. «Прошение директору департамента полиции».


10 (23) марта 1900 г. С. 20-21. В письме к матери от 6 апреля 1900 г. из Пскова в Подольск Уль­
янов писал, что хочет еще весной навестить жену, которая лежит с женской болезнью, и послал
ей денег, «ибо на лечение понадобятся порядочные расходы». Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 183.
1.6 В феврале 1901 г. он писал матери из Мюнхена: «Был на днях в опере, слушал с вели­
ким наслаждением “Жидовку”: я слышал ее раз в Казани (когда пел Закржевский) лет, должно
быть, 13 тому назад, но некоторые мотивы остались в памяти. Музыка и пение хорошие. В
театрах (немецких) я был тоже несколько раз и иногда понимал, по крайней мере в общем и
целом. Бываете ли вы в московских театрах?» «Что это за новая пьеса Чехова “Три сестры?”»
См.: Там же. С. 202, 204.
1.7 Н. К. Крупская прямо называла «Искру» «детищем Ильича», которому он отдавал массу
сил. С декабря 1900 по 22 октября 1903 г. под фактической редакцией Ленина вышел 51 но­
мер газеты, после чего она перешла в руки меньшевиков. Перед глазами Ленина был пример
«Колокола», издававшегося Герценом с 1857 по 1867 г. и имевшего громадное влияние на рус­
скую интеллигенцию. См.: Крупская Н.К. «Искра» // Крупская Н. К. Избранные произведения.
С. 201.

50
за этим письмом он подписал новым псевдонимом 24 мая 1901 г. письмо
Г. Д. Лейтейзену и два письма - 21 октября и 11 ноября 1901 г. - Г. В. Плеха­
нову. Однако настоящую известность псевдоним Ленин получил тогда, когда
во № 2-3 журнала «Заря» (который вышел 8 или 9 декабря 1901 г. в Штут­
гарте) были опубликованы три статьи Владимира Ильича («Гонители зем­
ства и Аннибалы либерализма», «Внутреннее обозрение» и «Г. г. критики в
аграрном вопросе. Очерк первый»),118 третья из которых была подписана но­
вым псевдонимом Н. Ленин. До сих пор самые старательные попытки вы­
яснить его происхождение оказались безуспешными.119 Даже Н. К. Крупская
утверждала, что не знает, откуда произошел этот псевдоним. Хотя Ульянов
использовал за свою жизнь более 150 псевдонимов, сохранился именно этот.
Л. Д. Троцкий также стал известен под именем, заимствованным им у тюрем­
ного надзирателя, хотя во времена «Искры» и он пользовался несколькими
псевдонимами, самым известным из которых, пожалуй, было вымышленное
имя Перо. Псевдонимами были и такие имена, как Каменев, Зиновьев или
Сталин.
На смену медленной, размеренной жизни ссыльного пришли кипучие,
увлекательные эмигрантские будни профессионального революционера,
сосредоточенные вокруг библиотек крупных городов, работы по органи­
зации партии, а также связанными с ней встречами, собраниями и конфе­
ренциями. Привыкание к эмигрантской жизни с ее частыми переселения­
ми и поездками по партийным и политическим делам всегда несло в себе
элемент неопределенности для молодой супружеской пары. В 1902 г. из-за
слежки полиции редакции «Искры» пришлось переехать сначала из Швей­
царии в Мюнхен (с Потресовым и Верой Засулич), а потом из Мюнхена в
Лондон. Письма Ленина свидетельствуют, что в это время его очень зани­
мало сопоставление особенностей развития городов и аграрного развития в
Западной Европе и в России, но его внимание привлекали и интересные бы­
товые различия.120 Интерес Ленина к этим вопросам сохранился и во время
второй эмиграции и был неотделим от определенных эмоциональных моти­
вов. Хотя Ленин и не был сентиментальным человеком, им часто овладева­
ла тоска по родине, что также хорошо видно по его переписке с семьей.121
Но в общем покой был Ленину обеспечен, он старался жить тихо, скромно, но
не без развлечений, среди которых были театр, музыка и, в первую очередь,

1.8 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 5. С. 21 и далее.


1.9 Штейн М. Г. Ульяновы и Ленины. С. 176-177.
120 Напр., см. письмо Ленина матери из Лондона в Самару от 22 февраля 1903 г. Ленин В. И.
ПСС. Т. 55. С. 230. В феврале 1903 г. Ленина пригласили в Париж для чтения лекций по аграр­
ному вопросу в Европе и в России в Русской высшей школе общественных наук.
121 В письме от 8 мая 1902 г., отправленном матери из Лондона в Самару, Ленин писал о под­
готовке к совместному отдыху на северном берегу Франции (период с конца июня по 25 июля
1902 г. Ленин провел с матерью и сестрой Анютой в приморском городе Логиви) и выразил
надежду на то, что мать не слишком утомит это путешествие. Письмо начинается с сообщения
о получении от Маняши открытки с видом Волги. О Волге Ленин вспомнил и в следующем
письме, помеченном 7 июня: «А Манин рассказ о том, как она на лодке каталась, - меня раз­
дразнил... Хорошо бы летом на Волгу! Как мы великолепно прокатились с тобой и Анютой
весною 1900 года!» Там же. С. 223. Ленин вспомнил здесь поездку с матерью и старшей сест­
рой в Уфу летом 1900 г. Они проплыли на пароходе по Волге, Каме и Белой от Нижнего Нов­
города до Уфы, где Н. К. Крупская отбывала последний год своей ссылки.

51
библиотека.122 Однако это относительное спокойствие продолжалось только
до II съезда партии в 1903 г. и ее раскола на большевиков и меньшевиков.
На партийное строительство, на создание нелегальной партии профессиональ­
ных революционеров была направлена и литературная деятельность Ленина
(см. известную книгу «Что делать?», на которой я подробнее остановлюсь в
третьей главе). После съезда, под влиянием острых дискуссий и партийного
раскола, Ленин почувствовал сильное утомление, что бывало с ним и позже
после крупных споров. Например, гораздо позже, в марте 1912 г., когда после
январской партийной конференции, на которой был избран первый больше­
вистский ЦК, снова разгорелась фракционная борьба, он жаловался сестре:
«Впрочем, среди наших идет здесь грызня и поливание грязью, какой давно
не было, да едва ли когда и было. Все группы, подгруппы ополчились против
последней конференции и ее устроителей, так что дело буквально до драки
доходило на здешних собраниях. Словом, так мало здесь не только интерес­
ного, но и вообще хорошего, что не стоит и писать».123 Ленин не мог участво­
вать в политической, партийной борьбе «вполсилы», политика была для него
страстью, как и все, за что он брался. Если дело переставало его увлекать, он
просто оставлял его. Даже грибы он собирал «с азартом».124 Ленин увлечен­
но спорил и почти всегда «перегружал» изложение своей точки зрения, при­
бавляя к нему определения и метафоры, разящие взгляды противника, под­
черкивающие слабые места его аргументации. Выражения «дурак», «идиот»,
«кретин», «ублюдок» встречаются в «Полном собрании сочинений» Ленина
не менее ста раз.125 Во многих источниках, мемуарах говорится о том, что под
влиянием резких споров Ленин иногда почти впадал в экстаз, в определенном
смысле «выходил из себя», о чем упоминала и Анна Ильинична.
Многие, совершая серьезную ошибку, неправильно понимают природу
влияния, которое оказывал Ленин на людей. Его поведение, выступления в
дискуссиях и партийной борьбе они объясняют своего рода маниакальным
стремлением захватить или удержать власть, а также другими причинами та­
кого рода. Конечно, властные мотивы неизбежно присутствуют в любой серь­
езной политической дискуссии. Однако в случае Ленина мелочные властные
соображения ни в коем случае не могут считаться решающими. Он руковод­
ствовался страстной убежденностью. Этот маленький человек был харизма­
тической личностью. После смерти Ленина даже его бывший друг и соратник
по социал-демократическому движению Потресов, уже будучи его заклятым
врагом, признал его «гипнотическое» воздействие на людей. Мнение Потре-

122 Об этом свидетельствует, например, письмо из Лондона в Самару, написанное матери


4 февраля 1903 г.: «Мы с Надей здоровы и живем по-старому, потихоньку и помаленьку. Недав­
но были первый раз за эту зиму в хорошем концерте и остались очень довольны, - особенно
последней симфонией Чайковского (Symphonie pathétique). Бывают ли у вас в Самаре хорошие
концерты? В театре немецком были раз, - хотелось бы в русский Художественный, посмотреть
“На дне”...» Там же. С. 229. Музыкальные интересы Ленина не ограничивались Чайковским и
Бетховеном. Уже после смерти Ленина его жена писала о том, что он обладал хорошей музы­
кальной памятью, больше всего любил скрипку, но и пианино, очень любил Вагнера, но, как
правило, уходил домой после первого действия буквально больным.
123 Письмо от 24 марта 1912 г. А. И. Ульяновой-Елизаровой из Парижа в Саратов. Ле­
нин В. И. ПСС. Т. 55. С. 323.
124 Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 33.
125 Там же. С. 23.
52
сова противостоит таким искаженным представлениям о Ленине, которые
были характерны, например, для Струве, считавшего Ленина «человеконе­
навистником», для которого ценность человека определялась сиюминутными
политическими целями. Струве считал, что Ленин презирал людей, был холо­
ден и жесток и обладал «неукротимым властолюбием», одним словом, Струве
попытался задним числом отомстить своему бывшему сопернику, представив
его злобствующим человеком, лишенным духа компромисса.126 Из часто цити­
руемых воспоминаний Потресова, однако, вырисовывается отнюдь не образ
холодного и расчетливого политика. Говоря о воздействии Ленина на людей,
Потресов также подчеркивает важность убежденности и внутренней веры:
«Ни Плеханов, ни Мартов, ни кто-либо другой не обладали секретом излу­
чавшегося Лениным прямо-таки гипнотического воздействия на людей, я бы
сказал, господства над ними. П леханова- почитали, М артова- любили.
Но только за Лениным беспрекословно шли, как за единственным, бесспор­
ным вождем. Ибо только Ленин представлял собою, в особенности в Рос­
сии, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии,
сливающего фанатичную веру в движение, в дело, с не меньшей верой в
себя. Эта своего рода волевая избранность Ленина производила когда-то и
на меня впечатление».127 В 1907 г. примерно такое же наблюдение сделала и
Роза Люксембург. По воспоминаниям Клары Цеткин, на одной международ­
ной конференции «Роза Люксембург, отличавшаяся метким глазом художни­
ка, подмечавшим всё характерное, указала мне тогда на Ленина со словами:
“Взгляни хорошенько на этого человека. Это - Ленин. Обрати внимание на
его упрямый, своевольный череп. Настоящий русский крестьянский череп с
несколькими немного азиатскими чертами. Этот череп хочет свалить стены.
Может быть, он будет разбит, но никогда не уступит”».128
После больших, утомительных дискуссий Ленин нуждался в длительном
отдыхе, прогулках, обособлении от внешнего мира. Но, быстро восстано­
вив силы, он продолжал борьбу с прежней энергией. После съезда, на кото­
ром произошел разрыв с прежними друзьями, Ленин остался в одиночестве.
Даже Г. В. Плеханов, в которого Ленин был буквально «влюблен» несколько
лет назад,129 в 1904 г. встал на сторону меньшевиков. В Плеханове, своем
«великом учителе», Ленин разочаровался не в первый и не в последний раз.
В период создания «Искры» его удивило и эмоционально отдалило от Пле­
ханова барское поведение и властность последнего. В то же время, под влия­
нием встреч с Плехановым Ленин говорил о его «сильнейшем уме», который
ощущается «как физическая сила». Ленин крайне болезненно переживал раз­

126 См.: Струве П. Б. Ленин как человек.


127 Цит. по кн.: Белов В. История одной «дружбы». С. 50. Потресова цитировал не толь­
ко Н. Валентинов, но и другие биографы Ленина. См.: Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 59.
Однако Н. Валентинов и в данном случае впадает в непреодолимое противоречие. С одной
стороны, он утверждает, что Ленин относился к людям «с глубочайшим недоверием», а с дру­
гой - что он «обладал неким таинственным магнитом». Никаких дальнейших разъяснений Ва­
лентинов не дает. См.: Валентинов Н. Малознакомый Ленин. С. 92.
128 Zetkin С. Visszaemlékezések Leninre. P. 8.
129 H. K. Крупская в воспоминаниях, написанных после смерти Ленина, тоже подчеркивала
эту привязанность: «Никогда Владимир Ильич не противопоставлял себя Плеханову». См.:
Крупская Н. К. Избранные произведения. С. 122.

53
рыв с Плехановым. Несмотря ни на что, он уважал Плеханова и Мартова и
после их смерти. Утверждение, что Ленин был «холодным и расчетливым»
человеком или «маниакальным раскольником», противоречит известным нам
историческим данным.130 Однако Ленин, несомненно, был человеком, не схо­
дившим с революционного пути, каким он представлял его в соответствии со
своими убеждениями. После ухода Ленина из «Искры» большевики в 1904 г.
создали газету «Вперед», а в 1905 г. - «Новую жизнь», которые пользовались
популярностью в российских социал-демократических организациях.
1904 год стал черным годом в истории семьи Ульяновых: проживавшая
в Киеве Мария Александровна практически осталась в одиночестве, так как
все трое живших с ней детей были арестованы.

1.4. РЕВОЛЮЦИЯ И ВТОРАЯ ЭМИГРАЦИЯ

Революция открыла новую страницу и в жизни Владимира Ильича. Она


стала для него репетицией точно так же, как он позже неоднократно называл
1905 год репетицией 1917 года. Ленин расширил свои связи. Он, например,
завязал дружбу с присоединившимся к большевикам А. А. Богдановым, кото­
рый за несколько лет до этого привлек к себе внимание как философ и эконо­
мист. Углубились и связи Ленина с Горьким131 и Луначарским, если упомянуть
только о наиболее известных интеллигентах, имена которых сохранились в
памяти лучше, чем, например, имя рано умершего И. В. Бабушкина, с кото­
рым Ленин еще в 90-е гг. вместе работал в петербургских кружках. Итак, по­
сле начала революции 1905 г. жизнь Ленина забурлила, весна «промчалась» в
подготовке и проведении III съезда партии, на котором Ленин впервые поста­
вил во всей полноте проблему вооруженного восстания. Предварительно он
долго изучал весь комплекс связанных с ней теоретических и практических
вопросов.132 Узнав о начале революции, Ленин не вернулся тотчас в Россию
(о причинах этого можно только гадать, быть может, он почувствовал, что это
еще не «его» революция?), но вел огромную литературную работу, его статьи

130 В этом отношении очень убедительна аргументация А. А. Майсуряна: Майсурян А. А.


Другой Ленин. С. 153-158. Нужно отметить, что после начала революции, в октябре 1905 г.,
Ленин в письме обратился к Плеханову с мыслью о необходимости объединения социал-демо-
кратии, пригласил его войти в редакционную коллегию газеты «Новая жизнь», предложил ему
личную встречу. В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 2. 1905-1912. Издательство поли­
тической литературы. М., 1971. С. 192. В этом письме, помимо прочего, говорится: «Что мы,
большевики, страстно желаем работать вместе с Вами, это мне вряд ли нужно повторять Вам.
Я написал в Питер, чтобы все редакторы новой газеты (пока их семеро: Богданов, Румянцев,
Базаров, Луначарский, Орловский, Ольминский и я) обратились к Вам с коллективной и офи­
циальной просьбой войти в редакционную коллегию». Ленин В. И. ПСС. Т. 47. С. 103.
131 Н. Валентинов подозревал, что в отношении Ленина к Горькому играли роль и опре­
деленные материальные соображения, поскольку связи и имя известного писателя могли при­
нести деньги большевикам. Однако ниже Валентинов противоречит себе, говоря о том, что
контакты Ленина с писателем сохранились и позже, причем они были обременены требова­
тельностью, прежде всего со стороны Ленина, и спорами. После 1913 г. Горький в течение
пяти лет не переписывался с Лениным, даже не ответил на его письмо с извинениями, но, даже
несмотря на это, контакты между ними позже возобновились. Валентинов Н. Малознакомый
Ленин. С. 72-75.
132 В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 2. С. 31-87.

54
одна за другой публиковались в России. 2 ноября, после обнародования царского
манифеста 17 октября, отразившего определенную «либерализацию» самодер­
жавия, Ленин выехал из Женевы через Стокгольм в Россию, в Петербург, куда
10 дней спустя за ним последовала и его жена. Времени на личную жизнь было
мало, поскольку в Петербурге Ленин погрузился в редакторскую и организаци­
онную работу. Некоторое время Ленин и Крупская жили на Невском проспекте,133
им приходилось постоянно менять место жительства, проявляя осторожность в
условиях нелегальной деятельности. В середине ноября Ленин через М. Н. Ля-
дового обратился к руководителям немецких социал-демократов, К. Каутско­
му, Р. Люксембург, К. Либкнехту, с просьбой принять участие в газете «Новая
жизнь».134Между тем Ленин и Крупская, естественно, продолжали оставаться на
нелегальном положении. 23 ноября Петербургский цензурный комитет принял
решение о привлечении к судебной ответственности редактора-издателя газеты
«Новая жизнь» H. М. Минского за напечатание в номере газеты от 23 ноября
статьи Ленина «Умирающее самодержавие и новые органы народной власти».
Конец 1905 - начало 1906 г. оказались периодом революционного подъе­
ма и быстрого упадка. Декабрьское вооруженное восстание в Москве, с од­
ной стороны, открыло новые перспективы для осмысления происходящего,
но, с другой стороны, привело к быстрому сужению возможностей практи­
ческих действий. Почти одновременно с подавлением восстания был отдан
приказ об аресте Ленина за брошюру «Задачи русских социал-демократов»,
а позже и за другие его работы, которые конфисковывались полицией при
производимых во многих городах арестах. В начале января 1906 г. Владимир
Ильич прибыл из Петербурга в Москву для непосредственного ознакомления
с последствиями вооруженного восстания и совещания с представителями
местных большевистских организаций, а 23 января встретился с Горьким в
Гельсингфорсе, на квартире В. М. Смирнова.135 Об этой встрече стоит упомя­
нуть потому, что «рабочий писатель» с течением времени занял важное место
в жизни Ленина, поскольку олицетворял его главную связь с революционной
литературой, новым русским искусством.
Власти одну за другой конфисковывали статьи и брошюры Ленина.
В феврале полиция начала разыскивать его и в Финляндии, в то время как
он вел активнейшую партийную работу в Петербурге, выступая на десятках
партийных собраний. Переселившись в Куоккала, он часто приезжал оттуда
в Петербург. В первой половине марта Ленин вернулся в Москву, затем при­
нял участие в подготовке IV съезда партии и в начале апреля прибыл в Сток­
гольм, на место проведения «объединительного» съезда, который привел не к
объединению партии, а, скорее, к еще большему разъединению.
День 9 мая 1906 г., несомненно, стал своего рода поворотным пунктом в
деятельности Ленина. Ему впервые представилась возможность выступить
на настоящем массовом собрании в присутствии трех тысяч человек, в том
числе множества рабочих, и к тому же в Петербурге (в Народном доме Па­
ниной). Поначалу председатель митинга затруднился предоставить слово ка­
кому-то совершенно неизвестному человеку, но, узнав, что речь идет о вид­

133 Там же. С. 202.


134 Там же. С. 198.
135 Там же. С. 218-219.

55
нейшем руководителе большевиков, он в конце концов согласился. Это было
единственное выступление Ленина на массовом митинге до 1917 г. Крупская
волновалась вместе с ним, стоя в толпе.136 «Неизвестный» оратор, выступав­
ший под псевдонимом Карпов, побледнев, поднялся на трибуну и загово­
рил, волнуясь, слегка картавя и «много двигаясь». Благодаря большой силе
убеждения он дебютировал успешно, удачно разоблачил политику либера­
лов, которые не только не стояли на стороне революции, но и сотрудничали
с правительством, а также заклеймил «царских палачей», расправившихся с
участниками революционного движения. Вообще, Ленин говорил увлечен­
но, жестикулируя, буквально всем телом передавая содержание своей речи.
Он верил в то, что говорил, проникался значением своих слов, любил, когда
его слушают, не прерывая вставными вопросами, правда, и сам он охотно
слушал своих оппонентов. Во время речи или беседы он был всегда готов
к реплике, непрерывно двигался, делал шаги вперед и назад, иногда совсем
близко придвигался к собеседнику. Если он обращался к массам, то смотрел
несколько поверх, видимо для того, чтобы его не отвлекали замечания или
выражения лиц слушателей.137 Все это подтверждается и киноматериалами
того времени. Из Ленина не получился великий оратор, но он умел переда­
вать другим свою внутреннюю веру.
В июле Ленин отдыхал у матери в пригороде Петербурга Саблино, но
отдых был прерван роспуском I Государственной думы. Летом в Куоккала он
встречался с людьми, которые сыграют важную роль в будущем, Р. Люксем­
бург, Ф. Э. Дзержинским, В. Д. Бонч-Бруевичем, а в свободное время читал
книгу А. А. Богданова «Эмпириомонизм», подаренную ему автором, с кото­
рым он вскоре «съедется» в Куоккала по дороге во вторую эмиграцию.138 (Уже
тогда закладывались основы т. н. левого большевизма. В январе 1906 г. Ленин
еще призывал к бойкоту Государственной думы, но позже переменил это мне­
ние, вызвав гнев многих своих товарищей).
У Ленина, выполнявшего громадную литературную и организационную
работу, редко было время для отдыха. В конце апреля 1907 г. он освободился
от давления российских забот и выехал в Лондон, естественно, по партийным
делам (на V съезд РСДРП). По дороге он остановился в Берлине, где встре­
тился с Р. Люксембург, К. Каутским и М. Горьким. Вместе с Горьким он от­
правился на лондонский съезд, прочитав рукопись повести «Мать», которая
углубила его дружеские чувства по отношению к писателю. В Лондоне Ленин
позаботился об устройстве Горького и, вопреки намерениям меньшевиков,
добился того, чтобы Горький был приглашен на съезд «с совещательным го­
лосом».139
В июне департамент полиции возбудил вопрос о выдаче Ленина из Фин­
ляндии. Приняв в июле-августе участие в работе Международного социали­
стического конгресса в Штутгарте, Ленин в разговоре с Луначарским говорил
о том, что в России на 3—4 года установится реакция, поэтому он намеревает­

136 Описание этого выступления см. в кн.: Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 175-176.
B. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 2. С. 251.
137 Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 19-20; Майсурян А. А. Другой Ленин.
C. 104, 109.
138 В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т. 2. С. 266-280.
139 Там же. С. 320-323.
56
ся жить в Финляндии, вблизи Петербурга. Он предложил Луначарскому стать
постоянным сотрудником Центрального Органа, газеты «Пролетарий».140 По­
следующий период будет сильно отягощен организационными и финансовы­
ми спорами, связанными с этой газетой, однако в конце 1907 г. эти конфликты
еще не предвиделись, все силы затрачивались на подготовку новой эмигра­
ции.
Усиливающиеся преследования царской полиции заставили Ленина окон­
чательно покинуть Россию. Его произведения конфисковывались и уничто­
жались по всей стране, а сам он вместе с А. А. Богдановым и И. Ф. Дубро-
винским 8 декабря получил от Большевистского центра поручение выехать за
границу и организовать там издание «Пролетария».141 Отъезд в Швецию стал
дерзким, опасным для жизни, наполненным приключениями предприятием, в
ходе которого Ленин в сопровождении финских крестьян перебрался по едва
замерзшему льду пролива на остров Нагу (Науво). На этот раз ему повезло.
3 января 1908 г. по новому стилю Ленин и Крупская выехали из Стокгольма
и 7 января прибыли в Женеву.142
Началась вторая эмиграция, которая оказалась гораздо более гнетущей,
чем первая. Конечно, многое можно было предвидеть уже после победы
контрреволюции в 1907 г. Сестра Владимира Ильича в своей биографии Ле­
нина так описывала эту эпоху: «Эта вторая эмиграция после освобождения
1905-1906 годов была труднее первой. Утомление и пассивность владели ши­
рокими слоями молодежи, рабочих и интеллигенции. Место общественных
проблем занимали личные: секс, мистицизм, уход в религию».143 Все больше
соратников Владимира Ильича по партии отворачивались от политики, его
энергия уходила на необычайно острые и горячие споры с лучшими товари­
щами. В то же время философские и организационные дискуссии, полемика
по экономическим, а после смерти Л. Н. Толстого и по литературным вопро­
сам шлифовали способности Ленина как политика, формировали его облик
мыслителя.
Тяжелейшим временем в жизни Ленина и его семьи был период Первой
мировой войны, в военные годы их быт был обременен материальными труд­
ностями. Однако в этот период на долю Ленина выпало и немало хороших
впечатлений и успехов. Эмоциональным даром на всю жизнь оказалась его
дружеская, более того, любовная связь с Инессой Арманд.144 Эта связь, несо­
мненно, оказала положительное влияние на политическую деятельность Ле­
нина. Летом 1911 г. в Лонжюмо под Парижем он организовал партийную шко­
лу для рабочих, приехавших из России, и в то же время прилагал огромные
усилия для создания легальных и нелегальных печатных органов для рабо­

140 Там же. С. 349-350.


141 Там же. С. 360, 364, 370.
142 Там же. С. 371,373.
143 Ульянова- Елизарова А. И. О В. И. Ленине и семье Ульяновых. Воспоминания. Очерки.
Письма. Статьи. М.: Политиздат, 1988. С. 261.
144 Во время знакомства с Лениным Инесса Арманд была уже матерью четырех детей.
По мужской линии она была французского, а по женской линии - английского или шотланд­
ского происхождения. Ее муж был преуспевающим предпринимателем, который, как говори­
ли, одно время помогал «доставать» деньги для «Правды». См.: Elwood R. С. Inessa Armand:
revolutionary and feminist. Cambridge Univ. Press. UK, 1992. P. 91.

57
чих. В 1912 г. Ленин был избран в Международное социалистическое бюро.
В мае того же года вышел первый номер основанной им большевистской газе­
ты «Правда», а еще раньше, в январе, в Праге был организован самостоятель­
ный большевистский Центральный Комитет РСДРП. В Европе имя Ленина
стало известно многим как имя одного из главных организаторов междуна­
родного антивоенного движения. Результаты международного значения были
получены им и в ходе его теоретической деятельности. До сих пор идут спо­
ры о его взглядах на историческое развитие России, на структуру и неравно­
мерное развитие мировой системы капитализма, о его теории империализма
и философских соображениях, высказанных в защиту марксистской диалек­
тики против неокантианского махизма.
Эта гнетущая эпоха непосредственно подготовила «главное дело» Лени­
на, ту роль, которую он сыграл в революции 1917 г. и создании СССР. В этот
период его жизни общее настроение в значительной степени зависело от
хода фракционной борьбы, которая, повторяю, требовала от него крайнего
нервного напряжения; к счастью, в этом отношении он мог всегда рассчи­
тывать на поддержку Надежды Константиновны. Видимо, Ленина угнетало
чувство политического одиночества, ведь уже в 1908 г. и в его фракции об­
острились споры и распри, которые, вопреки предположению некоторых со­
временных авторов, имели отнюдь не малое политическое, организационное
и теоретическое значение. Но в этом читателя должны убедить следующие
главы книги. Вряд ли будет большим преувеличением сказать, что у Лени­
на не было повседневной связи ни с кем из большевиков, кроме Каменева и
Зиновьева. В это время, как и ранее, он испытывал сильную привязанность
к старым друзьям, так, например, он сделал все возможное, чтобы даже во
время острейших дискуссий сохранить симпатию Горького. Желая, подобно
другим руководителям, объединить различные фракции и течения под зна­
менем социал-демократии, Ленин был неспособен на такие принципиальные
уступки, которые грозили успеху «дела». Конечно, такой последовательный
и упорный боец не может рассчитывать на понимание со стороны против­
ников, в этом отношении достаточно вспомнить его непримиримый спор с
Троцким. Эти новые эмигрантские конфликты лучше всего демонстрируют
тот факт, что Владимир Ильич стал сложной личностью. Политически и ор­
ганизационно порывая с человеком, он разрывал с ним и личные отношения.
Об этом могли бы многое рассказать все руководители большевистской пар­
тии. Н. К. Крупская обратила внимание на интересное противоречие: «Лич­
ная привязанность к людям, - писала она, - никогда не влияла на политиче­
скую позицию Владимира Ильича. Как он ни любил Плеханова или Мартова,
он политически порвал с ними». Однако именно эта личная привязанность
«делала для Владимира Ильича расколы неимоверно тяжелыми».145
Эти разрывы почти никогда не мотивировались личными причинами,
месть или личная ненависть были настолько чужды Ленину, что при полити­
ческом сближении он «все прощал» своим противникам. И в этом отношении
примером могут служить его отношения с Троцким. Даже в период самых го­
рячих споров Ленина не оставляла порой трудно объяснимая отзывчивость.
Однажды, во время сильного ухудшения отношений Ленина с Л. Д. Троцким,

145 Крупская Н. К. Избранные произведения. С. 123.

58
JI. Б. Каменев, состоявший со Львом Давидовичем в родственных отношени­
ях, показал Ленину письмо, в котором «Иудушка Троцкий» просил больше­
виков выдать ему денежное пособие. Ленин дал согласие на выдачу денег.146
В такой напряженной обстановке Ленина не удовлетворяло и пребыва­
ние в Женеве. Уже 14 января 1908 г. он писал младшей сестре: «Мы уже не­
сколько дней торчим в этой проклятой Женеве... Гнусная дыра, но ничего не
поделаешь. Приспособимся».147 Конечно, могло сыграть роль и сиюминутное
настроение, ведь когда за четыре года до этого Ленин прибыл «на житель­
ство» в Женеву, он описывал матери «швейцарские виды» в несколько дру­
гих тонах: «Внизу везде в Женеве туман, сумрачно, а на горе... - роскошное
солнце, снег, салазки, совсем русский хороший зимний денек».148 В письме
от 22 января 1908 г. Ленин сообщал матери о том, что жизнь понемногу на­
лаживается: «Мы устраиваемся здесь понемногу и устроимся, конечно, не
хуже прежнего. Неприятен был только самый момент переезда, как переход
от лучшего к худшему. ... Насчет Капри я сразу по приезде застал письмо
Горького, усиленно зовущего меня туда. Мы непременно намерены с Надей
принять это предложение и прокатиться в Италию ...» Видимо, виновата была
не Женева, ведь Ленин не чувствовал себя лучше и в Париже, куда он с женой
переехал в конце 1908 г.149 Но еще до этого, во второй половине апреля 1908 г.,
он, посетив Горького, побывал в Южной Италии, осмотрел Неаполь и его
окрестности, Помпею, поднялся на Везувий. В мае он уже прибыл в Лондон,
где в течение нескольких недель работал в библиотеке Британского музея
над книгой «Материализм и эмпириокритицизм». Переехав в декабре 1908 г.
в Париж, Ленин погрузился в теоретическую и политическую работу. Однако
даже в условиях обострения фракционной борьбы (Ленин пытался создать
альтернативную «партшколу» в противовес богдановской партийной школе
на Капри), постоянно выступая с лекциями и участвуя в конференциях, он
находил время и для того, чтобы познакомиться с культурной жизнью Па­
рижа. Во всяком случае, в Париже Ленин и Крупская сняли более удобную,
трехкомнатную квартиру, в одной из комнат которой поселилась и приехав­
шая в Париж М. И. Ульянова. В Париж было переведено и издание газеты
«Пролетарий».150Во французской столице Ленин, встретившись с А. А. Богда­
новым, смог удовлетворить свою страсть к шахматам. Во время этой встречи
произошло знаменитое, запечатленное на фотографии шахматное сражение,
которое, к досаде Ленина, закончилось победой Богданова.
И все же этот период жизни очень тяжело отразился на состоянии Вла­
димира Ильича. К тому же ни в России, ни в эмиграции не было видно при­

146 Переписка Л. Д. Троцкого, Л. Б. Каменева и В. И. Ленина // В. И. Ленин. Неизвестные


документы. С. 34.
147 Письмо М. И. Ульяновой в Петербург. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 242.
148 Письмо матери от 8 января 1904 г. из Женевы в Киев. Там же. С. 233.
149 Там же. С. 244. О намерении переселиться в Париж Ленин написал матери в Москву 17
ноября 1908 г.: «Надоело сидеть в этом провинциальном захолустье. Дороже, конечно, в Пари­
же, это верно». Там же. С. 260.
150 См. письмо матери от 10 декабря 1908 г. из Женевы в Москву. Там же. С. 262. В первом
письме матери из Парижа (19 декабря 1908 г.) Ленин сообщал о своих благоприятных впе­
чатлениях от «дорогой» и «тихой» квартиры, находившейся далеко от центра города. Там же.
С. 264.

59
знаков революционного подъема, разочарование Ленина непрерывно усили­
валось. В феврале 1910 г. он писал: «Париж - дыра скверная во многом...
Приспособиться вполне к Парижу я до сих пор (через год после поселения
здесь\) не мог, но все же чувствую, что назад в Женеву меня теперь только
разве особые обстоятельства загонят!»151 Типичный эмигрантский синдром:
«везде хорошо, где нас нет». Почти во все своих частных письмах Ленин жа­
ловался на фракционную борьбу. Кроме этого, он снова и снова возвращается
к проблеме, состоявшей в том, что многие русские эмигранты едва сводили
концы с концами. По поводу бедственного положения М. Ф. Владимирского
Ленин писал: «Бедует здесь эмиграция чертовски. Занятия у меня идут из
рук вон плохо. Авось перебьюсь время сугубой склоки...». В данном случае
Ленин ссылался на т. н. «объединительный» пленум ЦК РСДРП 1910 г., на
котором обострились внутрипартийные противоречия.152
Самой большой проблемой, с которой семья Ленина столкнулась в Пари­
же, была чрезмерная городская суета, сильное движение, большие расстояния,
требовавшие много времени на поездки по городу. Обычно Владимир Ильич
ездил в библиотеки на велосипеде. И он, и его жена любили велосипедную
езду. «Мы все ездим с Надей на велосипедах кататься», - писал Ленин мате­
ри в августе 1909 г. Но и тут не удалось избежать неприятностей. Однажды
у него украли велосипед, а в другой раз едва не пострадал в дорожной ава­
рии. После веселой встречи Нового года153 январь 1910 года начался неудачно:
«Ехал я из Жювизи, - писал Ленин сестре, - и автомобиль раздавил мой ве­
лосипед (я успел соскочить)». Ленин, интересовавшийся авиацией, ездил на
аэродром, расположенный в 20 км от Парижа, смотреть на полеты аэропла­
нов. Не будет большим преувеличением сказать, что он вообще восторгался
техническими новшествами, развитием техники.154 Хотя Ленин не пострадал в
аварии, в течение нескольких дней он чувствовал «обычное» в таких случаях
утомление. Правда, позже ему удалось выиграть судебное дело о возмещении
убытков и хотя бы получить деньги с хозяина автомобиля.155
По-прежнему соблюдая строгую экономию в быту, Ленин все же помогал
своей младшей сестре, которая перенесла операцию по удалению аппендици­
та. Хватало денег и на театр и концерты. Об этом Ленин упомянул в адресо­
ванном сестре письме: «Я стал налегать на театры: видел новую пьесу Бурже
“La barricade”. Реакционно, но интересно».156 Прежде всего, конечно, Ленин
и его жена ищут русские пьесы. В их письмах, если речь заходит о путеше­
ствиях, особенно удачных, мерилом сравнений обычно становятся Россия,

151 Там же. С. 306.


152 Письмо В. И. Ленина и Н. К. Крупской Л. И. Ульяновой-Елизаровой от 2 мая 1910 г.
в Саратов. Там же. С. 313. См. об этом также письмо В. И. Ленина Л. М. Горькому. Ленин
В. И. ПСС. Т. 47. С. 248 251.
153 «Вообще на праздниках мы “загуляли” : были в музеях, в театре, посетили Musée Grévin,
которым я остался очень доволен. Собираюсь и сегодня в один увеселительный кабачок на
goguette révolutionnaire к “песенникам” (неудачный перевод chansonniers)». Письмо М. И. Уль­
яновой от 2 января 1910 г. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 302.
154 Письмо М. И. Ульяновой из Парижа в Москву, написанное в начале января 1910 г. Там
же. С. 303.
155 Там же. С. 307. См. еще: Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 135.
156 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 304.

60
Волга.157 Летом 1910 г. Ленин и его семья отдыхали на берегу Бискайского за­
лива в местечке Порник. После отдыха Ленин выехал в Копенгаген на кон­
гресс II Интернационала, на котором одной из главных была неизбежная с
точки зрения перспектив социализма проблема кооперативов. Однако в то
время Ленин углубился в вопросы столыпинского режима, развития россий­
ского государства, российских аграрных отношений.
После конгресса 4 сентября Ленин уехал отдыхать в Стокгольм, где, нако­
нец, встретился с 75-летней матерью. Это была их последняя встреча. Мария
Ильинична вспоминала о ней так: «В Стокгольме М. А. Ульяновой довелось
в первый и последний раз слышать выступление Владимира Ильича на собра­
нии рабочих-эмигрантов. Когда мы уезжали, Владимир Ильич проводил нас
до пристани - на пароход он не мог войти, так как этот пароход принадлежал
русской компании и Владимира Ильича могли там арестовать, - и я до сих
пор помню выражение его лица, когда он, стоя там, смотрел на мать. Сколько
боли было тогда в его лице! Точно он предчувствовал, что это было его по­
следнее свидание с матерью. Так оно и вышло на деле. Больше повидаться
с родными до приезда в Россию, после Февральской революции, Владимиру
Ильичу не удалось, а мать умерла незадолго до нее, в июле 1916 г.»158
Как большое горе переживалась в России смерть Л. Н. Толстого, после­
довавшая осенью 1910 г., представители всех духовных и политических на­
правлений откликнулись на это событие. В глазах Ленина Толстой, несомнен­
но, был гениальнейшим среди всех любимых им русских писателей. Ведь в
действительности Толстой был не только писателем, но и целым «институ­
том», выступившим против официальной церкви, раздававшим крестьянам
свои земли, положившим начало анархо-коллективистской традиции. Тол­
стой, безусловно, располагал личным мужеством, вступил в конфликт с вла­
стью и был отлучен от православной церкви. Отношение Ленина к Толстому
определялось общим отношением Владимира Ильича к литературе. Ленин­
ские оценки не мотивировались сугубо эстетическими соображениями, хотя
почти все его любимые писатели были художниками мирового масштаба.
В эмиграции его привязанность к русской литературе даже углубилась, что,
очевидно, отчасти объясняется тоской по родине, мучившей его за границей.
Позже, в ноябре 1913 г.,159 в письме из Кракова, адресованном в Вологду ма­
тери Владимира Ильича, Н. К. Крупская описала это устойчивое настроение
по поводу посещения концерта музыки Бетховена: «...Н а нас почему-то кон­
церт страшную скуку нагнал, хотя одна наша знакомая (речь идет об Инессе
Арманд - Т. К.) - великолепная музыкантша, была в восторге. ... Без чего мы
тут прямо голодаем - это без беллетристики. Володя чуть не наизусть выучил
Надсона и Некрасова, разрозненный томик Анны Карениной перечитывается
в сотый раз. ... Тут негде достать русской книжки. Иногда с завистью читаем
объявления букинистов о 28 томах Успенского, 10 томах Пушкина и пр. и пр.

1571 июля 1910 г. Ленин писал матери о поездке пароходом из Марселя: «Ехал как по Волге.
Двигаюсь отсюда на Капри ненадолго». Там же. С. 315.
158 Там же. C. XXIX-XXX.
159 Осенью Ленин с женой уже отдыхали в Белом Дунайце недалеко от Поронина, где в
октябре на квартире, снятой Лениным, состоялось совещание ЦК РСДРП. Некоторое время
там проживала семья Зиновьевых, туда приезжал Каменев и, конечно, Инесса Арманд, часто
заезжавшая по пути в Россию. См.: Elwood R. С. Inessa Armand. P. 96-97.

61
Володя что-то стал, как нарочно, большим “беллетристом”. И националист
отчаянный. На польских художников его калачом не заманишь, а подобрал,
напр., у знакомых выброшенный ими каталог Третьяковской галереи и погру­
жался в него неоднократно».160
Ленин и художественные произведения оценивал прежде всего с точки
зрения их социального и политического воздействия, однако он никогда не
популяризировал плохих писателей, что указывает на наличие у него хоро­
шего вкуса. Он не читал книги писателей, безразличных к проблемам улуч­
шения социального положения трудящихся классов. К литературе он также
подходил с классовой точки зрения. Ленин обычно распознавал писательский
талант, однако его не интересовали художники, талант которых обращался
на эстетизацию контрреволюции или которые замыкались в литературе как в
башне из слоновой кости. В своих работах Ленин, быть может, ни разу не упо­
мянул имен таких известных писателей и поэтов, как И. А. Бунин, Н. С. Гу­
милев, А. А. Ахматова, 3. Н. Гиппиус, Б. Л. Пастернак или М. И. Цветаева.
Не считая себя философом, о чем Ленин писал, например, в письме Горькому
в начале 1908 г., он отнюдь не считал себя и оракулом в литературных или
эстетических вопросах. Больше того, он обычно и не касался эстетических
проблем. Как правило, Ленин защищал классические литературные и живо­
писные произведения, традиции, прежде всего социальные позиции живопи­
си, откуда бы - слева или справа - на них ни нападали. Авангардистское от­
рицание казалось ему «недиалектическим», бесчувственным по отношению
к исторической преемственности, поэтому он чаще всего критиковал это те­
чение в соответствии со своими «агитационными» воззрениями. Произведе­
ния, политические статьи и речи Ленина насыщены ссылками на книги рус­
ских писателей и их персонажи. В качестве примера можно отметить, что в
своих работах он упомянул - кто знает, сколько раз! - 29 басен Крылова и 24
персонажа Гоголя. Некоторые биографы подчеркивают, что писателем, чаще
всего цитируемым Лениным, был Салтыков-Щедрин, но в его трудах появля­
ется множество превратившихся в символы образов из произведений русских
писателей от Пушкина до Некрасова и Чехова, а также таких представителей
всемирной литературы, как Шекспир, Мольер или Ш иллер.161
В трудах Ленина можно найти бесчисленное количество литературных
цитат, однако Л. Н. Толстой был единственным писателем, которым он зани­
мался и с теоретической точки зрения. С ноября 1910 по февраль 1911 г. он
написал 4 статьи, посвященные творчеству писателя, его заслугам и ошиб­
кам. Конечно, он видел необычайный талант и в Достоевском, однако очень
не любил его, считая реакционным, вернувшимся после каторги к право­
славию писателем, приукрашивавшим «восточные» черты развития России
и в конечном счете поставившим свой талант на службу монархии. Можно
спорить о том, правильна или ошибочна была такая оценка Достоевского
(добавим, что он мог бы и кое-что использовать из критики капитализма в его
романах), но о Толстом он всегда говорил с воодушевлением, даже несмот­
ря на то, что не принимал его политической философии. Ядром ленинской

160 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 346-347.


161 См.: Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 158; Майсурян А. А. Другой Ленин.
С. 74-75.

62
критики, питавшейся и опытом европейской эмиграции, было мнение, что
«толстовщина», в определенном смысле в противовес «западничеству», явля­
ется «идеологией восточного строя, азиатского строя... Отсюда и аскетизм и
непротивление злу насилием, и глубокие нотки пессимизма... Толстой верен
этой идеологии и в “Крейцеровой сонате”, когда он говорит: “эмансипация
женщины не на курсах и не в палатах, а в спальне...”».162 Свидетельством эво­
люции ленинского характера является то, как Владимир Ильич в написанном
им некрологе «интегрировал» отвергнутое в философском плане творчество
Толстого в прошлое и настоящее российской революции, мировое значение
которой оно отразило. По мнению Ленина, в «гениальном освещении» Тол­
стого воплотилась в художественную форму эпоха подготовки революции. В
оценке Ленина можно заметить и отцовское «просветительское» наследие.
Произведения Толстого, считал Ленин, должны стать всеобщим достоянием,
поскольку писатель выступал против «такого общественного строя, который
осудил миллионы и десятки миллионов на темноту, забитость, каторжный
труд и нищету... Толстой ... сумел с замечательной силой передать настрое­
ние широких масс, угнетенных современным порядком, обрисовать их поло­
жение, выразить их стихийное чувство протеста и негодования. ... В произ­
ведениях Толстого выразились и сила и слабость, и мощь и ограниченность
именно крестьянского массового движения». Как ни выступал Ленин против
анархизма Толстого, он все же торжественно приветствовал толстовское опи­
сание бюрократического полицейского государства и его отрицание частной
поземельной собственности, хотя при этом отмежевался от отрицающего по­
литику сопротивления, носящего чисто моральный характер.163
В конечном итоге взгляды Ленина вытекали из революционных социали­
стических убеждений. Владимира Ильича прежде всего интересовало, пой­
мут ли рабочие литературу и искусство, будут ли читать и ходить в музеи.
Ленин далеко не всегда безошибочно разбирался в людях, он мог «увлекать­
ся» людьми лишь потому, что склонен был видеть в них воображаемые им
качества «революционного пролетария». Он с определенной наивностью от­
носился к пролетариям до тех пор, пока его партия не пришла к власти. Так
он относился к рабочему Р. В. Малиновскому, «сделав» из него члена ЦК и
депутата Государственной Думы, в то время как Малиновский на самом деле
был одним из лучших агентов царского охранного отделения. Конечно, Ле­
нину пришлось разочароваться не во всех «личных» отношениях. Именно в
1910-е гг. сложилась одна из важнейших в его жизни связей с уже упомяну­
той выше Инессой Арманд, с которой он познакомился в 1909 г.164 Надежда

162 Ленин В. И. Л. Н. Толстой и его эпоха. («Звезда», 22 января 1911 г.) //Л енин В. И. ПСС.
Т. 20. С. 102.
163 Ленин В. И. Л. Н. Толстой // Там же. С. 20-21.
164 Сама И. Арманд в письме Ленину так описывала свои чувства в начале их знакомства:
«Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умереть бы
на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н. К. (где в этот момент
находилась Инесса - А. Л.), я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала сме­
лости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Лонжюмо и затем
следующую осень в связи с переводами и пр. я немного попривыкла к тебе. Я так любила не
только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживля­
ется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал». См.:
Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. С. 289.

63
Константиновна так писала о знакомстве с Арманд в своих воспоминаниях:
«В 1910 г. в Париж приехала из Брюсселя Инесса Арманд и сразу же стала
одним из активных членов нашей Парижской группы. Вместе с Семашко и
Бритманом (Казаковым) она вошла в президиум группы и повела обширную
переписку с другими заграничными группами. Она жила с семьей, двумя де­
вочками и сынишкой. Была горячей большевичкой и очень быстро около нее
стала группироваться наша парижская публика».165
Романтическая, любовная сторона отношений между Лениным и Арманд
в такой степени замалчивалась в советской исторической науке, что в издании
полного собрания сочинений Ленина его письма были урезаны по форме и по
содержанию. Главным образом подверглись цензуре те части писем, в которых
корреспонденты писали о своих нежных чувствах.166 Это на десятилетия повы­
сило ценность мемуаров Н. К. Крупской как источника. Из них мы узнаем, как
Инесса Арманд купила в Лонжюмо тот дом, в котором жили ученики ленинской
партийной школы, как она открыла там столовую, в которой питались и Ленин с
Крупской. После переезда Ленина в Краков167 Инесса Арманд по его поручению
выехала в Россию, где вскоре была арестована,168 но стараниями бывшего мужа,
внесшего за нее залог, через полгода выпущена на свободу. В результате она
смогла до суда бежать за границу и приехала к Ленину в Поронино.
«...B Кракове, - вспоминала Н. К. Крупская, - жили небольшим товари­
щеским замкнутым кружком. Инесса наняла комнату у той же хозяйки, где жил
Каменев. К Инессе очень привязалась моя мать, к которой Инесса заходила
часто поговорить, посидеть с ней, покурить. Уютнее, веселее становилось, ко­
гда приходила Инесса. Вся наша жизнь была заполнена партийными заботами
и делами, больше походила на студенческую, чем на семейную жизнь, и мы
были рады Инессе. Она много рассказывала мне в этот период о своей жизни,
о своих детях, показывала их письма, и каким-то теплом веяло от ее расска­
зов. Мы с Ильичом и Инессой много ходили гулять. Зиновьев и Каменев про­
звали нас “партией прогулистов”. Ходили на край города, на луг (луг по-поль-
ски - “блонь”). Инесса была хорошая музыкантша, сагитировала сходить
всех на концерты Бетховена, сама очень хорошо играла многие вещи Бетхове­
на. Ильич особенно любил Sonate Pathétique, просил ее постоянно играть».169

165 Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. С. 171-172.


166 Документы, ставшие известными после смены общественного строя, были впервые из­
учены А. Г. Латышевым. См.: Рассекреченный Ленин. С. 284-327. У почитателей критики ис­
точников могут возникнуть серьезные сомнения в связи с некоторыми фривольными вывода­
ми А. Г. Латышева. На венгерском языке см.: Latisev A. G. Lenin és Inessza. In: Eszmélet- 42.
köt. № 4 2 , 1999. P. 67-95.
167 В письме матери от 27 мая 1912 г. из Парижа в Саратов Ленин сообщил о том, что полу­
чил «печальную весть» об аресте двух своих сестер. «Навещает ли кто-нибудь? Хуже и тяже­
лее всего в таких случаях внезапное одиночество». Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 324. В письме
матери от 1 июля 1912 г. в Саратов Ленин впервые и с большим воодушевлением писал о пере­
езде: «Из Парижа я нынешним летом забрался очень далеко - в Краков. Почти Россия! И евреи
похожи на русских, и граница русская в 8 верстах..., бабы босоногие в пестрых платьях - со­
всем как Россия». Там же. С. 328.
168 На основании некоторых источников можно предположить, что ее арест был «организо­
ван» самим Р. В. Малиновским. См.: Elwood R. С. Inessa Armand. P. 95.
169 Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. С. 216-217. Хотя Н. К. Крупская отнюдь не
была очарована польской провинцией, врач посоветовал ей горный воздух для лечения от ба­
зедовой болезни. См. письма Ленина М. И. Ульяновой от 12 или 13 мая 1913 г. и 22 апреля

64
H. K. Крупская была права, когда писала, что Владимир Ильич «никогда
не мог бы ... полюбить женщину, с которой бы он расходился во взглядах,
которая не была бы товарищем по работе».170 Взаимное чувство любви, одно­
значно проявляющееся в сохранившихся письмах, окрепло благодаря общ­
ности мировоззрения, на благоприятном «организационном и культурном»
фоне. «Я уверен, - писал Ленин Инессе Арманд в июле 1914 г., - что ты из
числа тех людей, кои развертываются, крепнут, становятся сильнее и смелее,
когда они одни на ответственном посту...»171 Арманд прекрасно говорила на
пяти иностранных языках, поэтому Ленин часто просил ее сопровождать его
на международные конгрессы и конференции.172 Все же в конце концов Ленин
остался с Н. К. Крупской, не желая перевернуть вверх дном всю свою жизнь,
неотделимую от дела партии, революции. Частью этой жизни была и сама
Надежда Константиновна. Трудно сказать, как поступил бы на месте Ленина
другой человек, но для Ленина на первом месте всегда стояло дело револю­
ции.
После начала первой мировой войны (28 июля 1914 г.) Ленин с семьей вы­
нужден был покинуть Поронино, хотя это было отнюдь не просто, поскольку
война началась для Ленина с ареста. 7 августа 1914 г. в квартире Ленина, про­
живавшего на территории Австро-Венгрии, был произведен обыск, во время
которого был найден браунинг. 8 августа Ленин был арестован. Известный
руководитель австрийской социал-демократии Виктор Адлер обратился к ми­
нистру внутренних дел с просьбой освободить Ленина как заклятого врага
царского режима, после чего Ленин был выпущен на свободу, просидев в
тюрьме 12 дней. Между тем 4 августа немецкие социал-демократы проголо­
совали за военные кредиты. Ленин никак не мог поверить известию об этом
событии, на которое Роза Люксембург откликнулась, назвав немецкую соци­
ал-демократию «смердящим трупом».
В июне 1914 г. Ленин оставался в Поронино, в то время как Н. К. Круп­
ской в Берне была сделана операция на глазах. В конце концов 5 сентября

1914 г.: «Мы недели через две едем опять в Поронин, - там горы, и я надеюсь, что базедка
Надина пройдет, от этой болезни лечат горами. Погода здесь сейчас чудная, я часто езжу на
велосипеде». Ленин В. И. ПСС. Т. 55. Сс. 339, 354. См. еще: Латышев А. Г. Рассекреченный
Ленин. С. 291-292.
170 См. Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 199.
171 Ленин В. И. ПСС. Т. 48. С. 307.
172 А. Г. Латышев обильно цитирует любовные строки из писем Инессы Арманд, в то время
как подобные цитаты из ленинских писем привести труднее, поскольку Владимир Ильич еще
летом 1914г., после «расставания», которое не стало ни полным, ни окончательным, попросил
Арманд вернуть ему его письма. «Ну, дорогой, - писала Инесса Ленину, - на сегодня доволь­
но - хочу послать письмо. Вчера не было письма от тебя! Я так боюсь, что мои письма не по­
падают к тебе... По этому поводу приходят в голову самые невероятные м ы сли .... Крепко тебя
целую. Твоя Инесса». Далее Латышев цитирует найденную Д. А. Волкогоновым неопублико­
ванную часть из письма Ленина: «О, мне хотелось бы поцеловать тебя тысячи раз, приветство­
вать тебя и пожелать успехов: я вполне уверен, что ты одержишь победу. Искренне твой В. Л.»
(ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, д. 3327). См.: Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. С. 286-287. Латы­
шев убедительно доказывает, что, если бы Ленин пожелал, Н. К. Крупская ушла бы, но Ленин
не пожелал порвать с женой, хотя до конца жизни любил И. Арманд, что доказывают воспо­
минания женщин (Н. К. Крупской, А. М. Коллонтай, А. И. Балабановой), свидетельствующие
о нервном потрясении Ленина на похоронах Арманд. Инесса Арманд умерла от холеры и была
похоронена 24 сентября 1920 г. на Красной площади, у Кремлевской стены.
3. Тамаш Краус 65
они оба поселились в Швейцарии, в Берне.173 Однако местная большевист­
ская группа практически не имела денег, осенью 1914 г. в партийной кассе
было всего 160 франков.174 Между тем в России были арестованы и сосла­
ны большевистские делегаты Государственной Думы (А. Е. Бадаев, H. Р. Ша­
гов, М. К. Муранов, Г. И. Петровский, Ф. Н. Самойлов), которые придержи­
вались ленинских принципов и выступили против участия России в войне.
В Швейцарии Ленин погрузился в теоретические исследования прежде все­
го в области экономики и философии. На международных социалистических
конференциях в Циммервальде и Кинтале Ленину и его единомышленникам
удалось изложить свою позицию в связи с мировой войной.
В годы войны, уже после «расставания», произошедшего по инициативе
Ленина, его переписка с Инессой Арманд продолжалась с большой интенсив­
ностью.175 Летом и осенью 1915 г. Ленин, Крупская и Арманд несколько меся­
цев жили втроем в санатории горной деревушки Зеренберг недалеко от Берна.
Еще до этого, весной, в Берне состоялась международная женская конферен­
ция, в этот период между Лениным и Арманд состоялся теоретический спор
по вопросу о «свободе любви». Спор был вызван планом брошюры о женском
вопросе, который Арманд послала Ленину. В письме, помеченном 17 января
1915 г., Ленин назвал требование «свободы любви» «не пролетарским, а бур­
жуазным», поскольку, по его мнению, важно не то, что субъективно понима­
ет Арманд под «свободой любви». Ленин писал о реализации «объективной
логики классовых отношений в делах любви»,176 что привело к смешению раз­
личных проблем. Ленин ясно и определенно поддерживал аргументы Арманд
в том, что, пока любовь не свободна от материальных, денежных соображе­
ний, о свободе любви можно говорить лишь в пошлом, буржуазном смысле.
Таким образом, Арманд принципиально отвергала отождествление «свободы
любви» со свободой адюльтера. Тезис Ленина: «буржуазки» понимают под
свободой любви свободу от «серьезного в любви», «от деторождения», сво­
боду адюльтера. Цитируя Арманд, Ленин полемизировал с ней: «Даже мимо­
летная страсть и связь “поэтичнее и чище”, чем “поцелуи без любви” (пош­
лых и пошленьких) супругов. Так Вы пишете. И так собираетесь писать в
брошюре. Прекрасно. Логичное ли противопоставление? Поцелуи без любви
у пошлых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить... что?...
Казалось бы: поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете “мимолетную”
(почему мимолетную) “страсть” (почему не любовь?) - выходит, по логике,
будто поцелуи без любви (мимолетные) противопоставляются поцелуям без
любви супружеским... Странно. Для популярной брошюры не лучше ли про­
тивопоставить мещански-интеллигентски-крестьянский... пошлый и грязный
брак без любви - пролетарскому гражданскому браку с любовью (с добавле­

173 Ленин В. И. ПСС. Т. 55. Сс. 357, 358. Затем семья Ульяновых переселилась из Берна в
Цюрих: «Мы с Надей, - писал Ленин сестре 20 февраля 1916 г., - очень довольны Цюрихом;
здесь хороши библиотеки...». А 12 марта он послал «отчет» о цюрихской жизни матери.
174 Владимир Ильич Ленин. Биография. С. 250.
175 См.: Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. С. 304-316. Рассуждения Латышева сами
по себе не представляют интереса, однако приводимые им документы важны для понимания
истории любви Ленина и Арманд.
176 Ленин В. И. ПСС. Т. 49. С. 51-52.

66
нием, если уж непременно хотите, что и мимолетная связь - страсть может
быть грязная, может быть и чистая)??»177
Проблема применения классовой теории к личной сфере любовных отно­
шений вызвала уже много споров, однако упомянутый выше спор между Ле­
ниным и Арманд, видимо, может свидетельствовать и об их сохранившейся
любви.
В 1916 г., даже живя вместе с женой в наибольшей со времени выезда
в эмиграцию материальной нужде, Ленин во многих письмах старался под­
держать своего товарища и подругу. Так, например, в письме от 7 апреля,
написанном из небольшого горного санатория под Цюрихом, где Ленин от­
дыхал с женой, он писал Инессе Арманд, собиравшейся вернуться из Парижа
в Швейцарию: «Дорогой друг! Удивляемся и беспокоимся по случаю отсут­
ствия вестей от Вас. 25/111 посланы Вам деньги, а также и книга. От Вас, во­
преки обыкновению, ни звука. Разве под конец чересчур усердно работаете
над диссертацией? Желаю от души успеха, но все же не надо зарабатываться
до переутомления. Черкните пару слов. Лучшие приветы и пожелания от обо­
их. Ваш Ленин».178 Ленин постоянно интересовался здоровьем Арманд. На­
пример, 25 июля 1916 г. он писал: «Жму руку и советую и прошу лечиться,
чтобы к зиме быть вполне здоровой. Поезжайте на юг, на солнце!!»179 Ленин
до конца жизни сохранял привязанность к Инессе Арманд и заботился о ее
детях, после его смерти эту роль взяла на себя Надежда Константиновна.

1.5. У ВЛАСТИ

Узнав о Февральской революции, Ленин приступил к организации воз­


вращения на родину. В итоге 32 большевика выехали в Россию через Герма­
нию в знаменитом «пломбированном вагоне».180 При их отъезде из Цюриха
небольшая группа меньшевиков и эсеров устроила Ленину нечто вроде враж­

177 Ленин В. И. ПСС. Т. 49. С. 55-56.


178Ленинский сборник. T. XL. М., 1985. С. 49-50.
179 Ленин В. И. ПСС. Т. 49. С. 268.
180 До сих пор продолжается в значительной степени надуманный спор о том, что возвра­
щение большевиков якобы было организовано германскими спецслужбами, германским воен­
ным руководством, благодаря «немецкому золоту», «немецким миллионам», что впоследствии
привело к свержению Временного правительства. О «немецких деньгах» нет никаких серьез­
ных данных, это настоящая «мистификация» времен смены общественного строя в России.
Может быть доказано лишь то, что швейцарский социал-демократ Карл Моор (который, как
позже выяснилось, был агентом германского правительства) передал Я. Ганецкому, К. Радеку
и В. Воровскому 35 079 долларов, которые позже, в 1925 и 1927 гг., были ему возвращены. Эта
сумма была использована А. Г. Латышевым для подтверждения нелепых обвинений. См.: Латы­
шев А. Г. Рассекреченный Ленин. С. 102-103. В связи с этим в исторической науке бытуют и
иные подтасовки. Данная проблематика хорошо разработана С. Ляндерсом, который доказал,
что до захвата власти большевики не получали никаких денег от немецких властей или немец­
ких фондов. Обвинительный акт Временного правительства, касающийся Ленина и большеви­
ков, не выдерживает критики ни с точки зрения современного права, ни с точки зрения право­
вых норм того времени. См.: Lyandres S. The Bolshevik’s “German Gold” Revisited. An Inquiry
into the 1917 Accusations. The Carl Beck Papers, No. 1106, 1995. p. См. особенно p. 93-104, a
также историографию вопроса, в том числе критику фальшивой постановки вопроса Волкого-
новым: р. 106 и далее.

3* 67
дебной демонстрации.181 Между прочим, по приезде в Россию И. Арманд об­
основалась в Москве, а Владимир Ильич - в Петрограде. В биографии Лени­
на истинная история 1917 г. была не сказочным взлетом на вершину власти,
а хроникой испытаний, сама жизнь Ленина неоднократно висела на волоске.
По-настоящему сказочными событиями были его возвращение в Россию и
победа Октябрьской революции.182 3 апреля, после получения известия о том,
что Владимир Ильич вечером возвращается на родину после 12-летней эмиг­
рации, в рабочих районах Петрограда и в Петроградском Совете начались
приготовления к встрече. Тысячи рабочих и солдат ждали поезд, прибывший
на Финляндский вокзал около полуночи, и прежде всего, конечно, прибыв­
шего на нем Ленина. Ленин, превратившийся тогда в настоящего народного
вождя, произносил речи, встречавшиеся с бурным ликованием, его приня­
ли пением «Марсельезы», а в городе его уже сопровождали звуки «Интер­
национала». Речь Ленина на вокзале кончилась возгласом: «Да здравствует
социалистическая революция!», который показал, что Ленин и официальные
руководители Совета (больше того, некоторое время и вожди самой ленин­
ской партии) по-разному оценивали ситуацию и грядущую перспективу. Ле­
гендарный броневик доставил Ленина во дворец Кшесинской, где обосновал­
ся большевистский Центральный Комитет и Петроградский комитет партии.
Ленин и Крупская поселились на квартире старшей сестры Владимира Ильи­
ча и ее мужа, Марка Елизарова (сегодня - улица Ленина, д. 52), где ночевали
вплоть до «июльских дней».
Когда демонстрации, состоявшиеся третьего июля, чуть не привели к
преждевременному началу революции, власть прибегла к обычной в таких
случаях мере: объявила вне закона «крайних революционеров», в данном
случае партию большевиков. Ленину пришлось уйти в подполье, хотя даже
некоторые руководители партии считали, что ему следовало бы предстать пе­
ред судом. Сталин высказал мнение, что Ленин не должен явиться в суд, по­
скольку кадеты растерзали бы его еще до судебного разбирательства. Влади­
мир Ильич сначала постоянно менял местопребывание в Петрограде, а позже
покинул город и через Сестрорецк выехал в Финляндию. Сначала он вместе с
Зиновьевым поселился недалеко от Петрограда, в шалаше на станции Разлив,
где его посетили Орджоникидзе, Сталин, Свердлов и Дзержинский. Это место
стало известно тем, что, по существу, именно там Ленин написал свою книгу
«Государство и революция». Награда, обещанная за поимку Ленина, сдела­
ла свое дело, и в окрестностях Разлива появились агенты властей. В конце
концов 8 августа Ленин в сопровождении рабочих Шотмана, Рахья и Емель­
янова оставил шалаш и покинул Россию, переодевшись кочегаром. «Синюю
тетрадь» некоторое время хранил Шотман, на случай провала Ленин поручил
ему передать ее в Центральный Комитет. В конце концов Шотман поместил
Владимира Ильича в Гельсингфорсе, в квартире финского социал-демократа,

181 См. воспоминания Г. Е. Зиновьева // Платтен Ф. Ленин из эмиграции в Россию. Москов­


ский рабочий. М., 1990. С. 121-124.
182 В воспоминаниях очевидцев есть свидетельства о том, что у некоторых руководителей
революции уже в «пломбированном вагоне» было прекрасное настроение. Ленин тоже пел лю­
бимые революционные песни, но иногда просил друзей удалиться из купе, поскольку интен­
сивно работал над получившими позже известность «Апрельскими тезисами». См., например,
воспоминания Е. Усиевича. Там же. С. 149-151.

68
который в то время исполнял обязанности начальника гельсингфорсской по­
лиции, что было наилучшим решением с точки зрения конспирации.183 Но и
в финском городе Ленин менял место жительства. В эти дни он также непре­
рывно работал, много писал, сложными конспиративными путями получал
газеты и сохранял связь со столицей. В этих условиях были написаны знаме­
нитые письма Ленина о возможности и необходимости восстания и захвата
государственной власти. Ленин чувствовал, что главное дело его жизни близ­
ко к осуществлению, страна на пороге пролетарской революции. Когда в сен­
тябре ЦИК Советов созвал «Демократическое совещание», на котором был
избран «предпарламент», стало ясно, что вопрос о власти очень скоро так
или иначе станет предметом острой, быть может, вооруженной борьбы, поля­
ризация сил (от ограничения демократии до корниловского мятежа) безоста­
новочно усиливалась, показывая альтернативы, которые были видны Ленину
уже в апреле («Апрельские тезисы»). Пришло время возвращаться в Россию.
Описание приключенческого возвращения Ленина, которое несколько деся­
тилетий назад можно было найти практически во всех книгах и учебниках по
истории, по сути дела соответствовало исторической действительности.184
В октябре Ленин, по-прежнему остававшийся на нелегальном положе­
нии, появился в Петрограде и 10 октября принял участие в действительно
судьбоносном заседании Центрального Комитета, на котором было принято
решение о вооруженном восстании. Заседание состоялось на квартире интел-
лигента-меньшевика Суханова, жена которого поддерживала большевиков.
Против вооруженного восстания выступили только Каменев и Зиновьев, бли­
жайшие политические сподвижники и ученики Ленина, которые в конце кон­
цов «проболтались» о восстании в прессе. Это настолько потрясло Ленина,
что он даже годами позже вспоминал об этом. Зато в благоприятную сторону
изменились, например, его отношения с Троцким, который в августе 1917 г.
примкнул к большевистской партии. Ленин высоко ценил роль Троцкого в ре­
волюции. В то время Ленина, еще не имевшего никаких выборных функций,
все уже считали руководителем пролетарской революции.
Без споров и несмотря на его протесты Ленин был избран председате­
лем Совета Народных Комиссаров (советского правительства). Вокруг него
не существовало официального «культа», с первых минут - и буквально до
смерти - он был вынужден практически постоянно вести полемику со свои­
ми товарищами и коллегами по самым разным, в том числе и важнейшим
вопросам.185 Нередко ему приходилось уступать в этих спорах. В октябре, как
и раньше, Ленин не был официальным «вождем» партии, он был одним из

183 Владимир Ильич Ленин. Биография. С. 342.


184 В Венгрии одной из книг, в которых описываются эти события, был пространный, выс­
пренный «необарочный» труд: Dolmányos I. Ragyogó Október. A nagy oroszországi szocialista
forradalom története. Kossuth. Budapest, 1979. P. 269-290.
185 Первый направляемый сверху шаг по созданию культа, вероятно, был сделан тогда, когда
через два дня после избрания больного Ленина председателем Совета Народных Комиссаров
СССР, состоявшегося 6 июля 1923 г., в Москве был учрежден Институт В. И. Ленина с целью
сбора документов о жизни вождя. А 18 июля на заседании Малого СНК было принято решение
о национализации симбирского дома семьи Ульянова с целью создания в нем Музея Ленина.
См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 12. Издательство политической ли­
тературы. М., 1982. С. 618-619.

69
членов Центрального Комитета, а позже вошел в состав Политбюро, более
узкого руководящего органа, созданного в 1919 г. Харизматических народ­
ных вождей поначалу не выбирают и не назначают, их возвышают массы и
непосредственное политическое окружение. Кажется, это и называется на­
родной легитимацией. В 1919 г. Ленин был главным организатором Комму­
нистического Интернационала, а также играл важнейшую инициаторскую и
организаторскую роль в создании СССР. Он совмещал в себе революционе­
ра, политика и государственного деятеля. При этом он сохранил свой стиль
общения, непосредственную связь с людьми, мог заговорить с любым заин­
тересовавшим его человеком. Опыт, полученный во время таких разговоров,
часто использовался Лениным в его выступлениях.
Ленин воплощал в российской революции все то, что было необходимо
для ее победы: организаторскую энергию, сосредотачиваемую на главные
цели, умение вдохновлять массы, большую политическую гибкость, беском­
промиссную преданность интересам масс и интернационалистским убежде­
ниям, выдержку и самоотверженность. Уже после смерти Ленина один из его
официальных биографов точно отметил, что Ленин ни во время революции,
ни позже, даже в самые тяжелые времена, не проявлял никаких признаков от­
чаяния или паники, хотя в тесном семейном и дружеском кругу, а под конец
жизни и в некоторых своих статьях он выражал сомнения в скором осуществ­
лении важнейших целей революции. Его неслыханная энергия и сила воли
передавались его окружению, больше того, служили своего рода стимулом
для широких рабочих масс, что давало возможность партии или советскому
правительству в случае необходимости совершать неожиданные повороты в
своей политике.186
Ленину пришлось вести долгую борьбу за заключение Брест-Литовского
мира с Германией, подписанного в марте 1918 г. Этот мир предоставил Со­
ветской власти необходимую «передышку». Неожиданным поворотом было
введение военного коммунизма или переход к политике НЭПа.
После революции личная жизнь Ленина, собственно говоря, была нераз­
рывно связана с политической историей Советской власти. Его жена и после
1917 г. занималась педагогикой, делом народного образования и работала в
Наркомате просвещения, возглавлявшимся А. В. Луначарским. Образ жизни
брата и сестер Ленина, тоже старых революционеров, едва отличался от обра­
за жизни самого Ленина: 24 часа в сутки они посвящали революции.
Октябрь не внес изменений в жизнь Ленина и в том смысле, что она
по-прежнему каждодневно подвергалась опасности, ведь судьба революции,
а следовательно, и жизнь ее руководителя все время висели на волоске. За­
нимаясь днем и ночью поиском возможностей спасения революции, лавируя
между гениальными политическими ходами и банальными ошибками, Ленин
и его соратники укрепляли Советскую власть, пока летом 1918 г. не вспых­
нула гражданская война и не начался новый этап борьбы не на жизнь, а на
смерть. Ленин быстро приспосабливался к новым ситуациям, хотя ему и не
хватало информации, касавшейся положения в стране.
Важным вопросом было простое физическое поддержание жизни. Пита­
ние Ленина было таким же скромным, как и питание любого советского граж­

186 См.: Мещеряков Н. Литературная энциклопедия. T. XI. С. 192.

70
данина, работавшего на заводе или в учреждении. Обычное дневное меню
составляли суп, хлеб, рыба, чай. Продовольственные подарки, полученные от
рабочих и крестьян, Ленин отдавал детским домам и больницам. Скромный
образ жизни проистекал не из какого-либо фарисейского лицемерия, а из пле­
бейского отношения к жизни и революционного политического кредо: он не
мог есть, если другие голодали. Близкие Ленина, заботившиеся о его выздо­
ровлении после покушения, незаметно клали в ящик его стола кусок хлеба,
который он съедал, не подозревая, что это сверх обычного пайка.187
Эти качества Ленина упоминаются в массе воспоминаний, в том числе и
в работах авторов, не симпатизировавших Ленину. Конечно, Ленин сохранил
многое из своих дооктябрьских идей и стремлений, прежде всего намерение
обеспечить просвещение, школьное обучение народных масс, создать биб­
лиотеки для народа.188 Так как поначалу Ленин считал не слишком вероятным
сохранение революции в условиях мировой системы капитализма, он хотел
как можно скорее запечатлеть в символах память о рабоче-крестьянской со­
ветской республике, о культурных и политических целях революции. Частью
этого плана должны были стать памятники Марксу и Энгельсу, революцио­
нерам, «цареубийцам» (Перовской, Желябову и их товарищам, но не своему
старшему брату), великим писателям и художникам (Гоголю, Достоевскому,
Толстому, Салтыкову-Щедрину и, конечно, Чернышевскому). И хотя Ленин
никогда не высказывался по вопросам искусства в качестве «эксперта» и не
желал официально выразить свое неприятие авангардизма, он все же неод­
нократно говорил об общественном значении классического искусства, о его
гуманистической, «цивилизаторской» функции.
Ленин с самого начала рассматривался в качестве главного врага пред­
ставителями самых различных политических сил. После того как поздней
весной 1918 г. левые эсеры, коалиционный партнер, вошедший в советское
правительство, также выступили против большевиков, Ленин стал главной
мишенью терроризма нового типа. Казалось бы, на его жизнь должны были
серьезно повлиять три совершенные на него покушения. Тот, кто желает по­
нять жизнь и мышление Ленина, обязательно должен отдавать себе отчет в
том, что для Владимира Ильича и после октября в «центре» жизни оставалась
революционная деятельность. В этом он не отличался от других революци­
онных вождей всемирной истории. Ленин не видел смысла жизни вне рево­
люции. Это стало ясно уже раньше, когда 20 ноября (3 декабря) 1911 г. Ленин
произнес от имени РСДРП речь на похоронах дочери К. Маркса и ее мужа,
Поля и Лауры Лафарг.189 Они покончили с собой, чувствуя, что в старости ста­
ли бесполезными для революционного движения, вследствие чего их жизнь
потеряла для них смысл. Видимо, это чувство возникло и у Ленина 11 лет
спустя, в декабре 1922 г., когда он частично утратил способность двигаться и
работать. Из воспоминаний Н. К. Крупской и В. М. Молотова известно, что
Ленин тоже хотел расстаться с жизнью и просил у Сталина яд (цианистый

187 Мельниченко В. Личная жизнь Ленина. С. 91.


188 Есть огромное количество документов, свидетельствующих о том, какое огромное зна­
чение придавал Ленин после Октября библиотекам с точки зрения просвещения масс. См.:
Ленин и книга. Сост.: Окороков А. М., 1987. - 464 с.
189 См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 20. С. 387-388.

71
калий, которым воспользовались и супруги Лафарг), чтобы положить конец
своим прежде всего душевным страданиям, испытываемым в одиночестве во
время пребывания в Горках. Сталин, дважды пообещав исполнить его прось­
бу, на заседании Политбюро 30 мая 1923 г. все же отказался от этой «мис­
сии», и в конце концов никто не решился взять ее на себя.190
Не существовало никакой специальной организации для защиты жизни
Ленина. Думается, это не было следствием обычного «русского неряшества»,
хотя и оно могло быть причиной многого. Настоящую причину нужно искать
в том, что, учитывая военную, социальную и институциональную стихий­
ность революции, Ленин тогда еще не думал о подобной бюрократизации
революции, это станет типичной проблемой более поздней эпохи, но уже без
Ленина. Для Ленина было характерно коллективистское мышление, опериро­
вавшее понятиями общественных классов и социальных противоречий. Дей­
ствия классового характера он видел и в направленных против него покуше­
ниях, не придавая при этом особого значения собственной личности. К тому
же в то время такие индивидуалистические меры, как создание личной охра­
ны, были несовместимы с духом революции. После того, как весной 1918 г.
советское правительство переехало в Москву, Ленин и Крупская поселились
в Кремле, но и там сохранили простой и естественный образ жизни. В де­
кабре 1917 г. в кабинет Ленина в Смольном зашел, как выяснилось позже,
психически больной студент, не решившийся застрелить Ленина. Покинув
кабинет, он позже начал добиваться повторного свидания с Лениным, и, когда
охрана выдворила студента на улицу, у него в кармане случайно выстрелил
заранее приготовленный заряженный пистолет. Ленину везло и при других
покушениях. Первое настоящее покушение на него было совершено 1 января
1918 г. на Семеновском мосту через Фонтанку, когда он возвращался с митин­
га. Автомобиль «Делоне-Белльвиль», в котором он ехал, был обстрелян, пули
пробили кузов, задние крылья и смотровое стекло. От ранения председате­
ля советского правительства спас швейцарский социалист Фриц Платтен,
пригнувший голову Ленина рукой, которую оцарапала одна из выпущенных
по автомобилю пуль. Ленин даже не считал нужным начинать следствие по
поводу этого покушения. Согласно воспоминаниям Ф. Платтена, «Ленин за­
явил, что в настоящее время ни один большевик России не может уклониться
от опасности».191
Самое опасное покушение на Ленина было совершено Дорой (Фанни) Ка­
план. После того как утром 30 августа 1918 г. Ленину сообщили, что терро­
ристом застрелен председатель Петроградской ЧК М. С. Урицкий, он немед­
ленно послал в Петроград для ведения следствия Ф. Э. Дзержинского. Сам
Ленин, несмотря на настоятельные советы сестры не выступать в тот день
на митингах, выехал на многотысячный митинг, состоявшийся на заводе Ми-

190 22 декабря 1922 г. Владимир Ильич продиктовал следующую записку: «Не забыть при­
нять все меры достать и доставить... в случае, если паралич перейдет на речь, цианистый ка­
лий как меру гуманности и как подражание Лафаргам...» 17 марта 1923 г. Сталин тоже писал
об этом в секретной записке для Политбюро. См.: Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М.,
1991; Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 128-129. См. еще: Мельниченко В. Личная жизнь Ле­
нина. С. 251-252.
191 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 5. Издательство политической ли­
тературы. М., 1974. С. 170-171.

72
хельсона. В своем выступлении он обратил внимание рабочих на важность
ликвидации нового фронта, открытого чехословацким корпусом. После ми­
тинга в Ленина было сделано три выстрела с близкого расстояния. Одной из
пуль, пробившей легкое и прошедшей через шею, не хватило лишь милли­
метра, чтобы жизнь Ленина оборвалась. Владимир Ильич, несмотря на тя­
желые ранения, призвал окружавших его рабочих к спокойствию и организо­
ванности. По прибытии в Кремль Ленин отказался от предложения шофера
С. К. Гиля внести его в квартиру на носилках и, только попросив взять у него
пальто и пиджак, поднялся, опираясь на товарищей, по лестнице на третий
этаж в свою квартиру.192
Менее чем через год, уже в голодные дни военного коммунизма Ленин
подвергся покушению иного рода. 19 января 1919 г. он выступил с балкона
Моссовета со знаменитой речью, в которой протестовал против убийства в
Берлине Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Во второй половине дня он
вместе с М. И. Ульяновой поехал в лесную школу в Сокольники на детский
рождественский праздник. Ленин с удовольствием проводил время в общест­
ве детей, может быть и потому, что у него детей быть не могло из-за автоим-
мунной болезни жены (Базедовой болезни, характеризующейся повышением
функции щитовидной железы). Однако поездка была прервана странным ин­
цидентом, характерным для состояния безопасности в столице в годы граж­
данской войны. На автомобиль напали бандиты, которые, угрожая оружием,
вынудили Ленина и его спутников отдать им машину, ценности и докумен­
ты.193 Ленин пошел на «компромисс» и даже вынужден был отдать свой за­
ряженный пистолет. После ограбления Ленин вместе со своими спутниками
пешком дошел до Сокольнического райсовета и оттуда сообщил по телефону
одному из руководителей ЧК, Я. X. Петерсу, о случившемся. К счастью для
Ленина, бандиты не поняли, кто он. Однако этот случай попал в его знаме­
нитую брошюру «Детская болезнь “левизны” в коммунизме», в главу о ком­
промиссах. Что считается в ту или иную эпоху храбрым поступком? Ради
чего стоит приносить жертвы? Стоит ли жертвовать собой и другими ради
недостижимых целей? Посредством таких вопросов драма из личной жизни
перешла в область политики, в мир политической идеологии.
Тем временем Ленин был вынужден отказаться от спортивной деятель­
ности, после 1917 г. он уже не имел возможности играть в шахматы, эта игра
потребовала бы слишком больших затрат духовных сил. Местом отдыха Ле­
нина стали подмосковные Горки, где он иногда охотился и совершал прогул­
ки, хотя и не в горах, которые остались для него лишь приятным воспоми­
нанием. Большую часть свободного времени Ленин проводил за чтением, и,
хотя в Кремле имелась библиотека в 10 тысяч томов, он регулярно брал на
дом книги и журналы из московских библиотек, прежде всего его интере­
совали материалы, прибывавшие из-за границы. В первой половине 1923 г.
Ленин получил множество книг и журналов из Берлина, в том числе художе­
ственные произведения и работы по экономике В. Шкловского, И. Эренбурга,

192 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 6. Издательство политической ли­


тературы. М., 1975. С. 112-114; Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 120-123.
193 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 6. С. 445; Майсурян А. А. Другой
Ленин. С. 125 127. Позже и автомобиль и бандиты были найдены.

73
С. Прокоповича и Г. Ландау. В феврале 1923 г. здоровье Ленина неожиданно
значительно улучшилось после перенесенного ранее паралича, он снова за­
нялся серьезной политической и теоретической деятельностью. 19 октября
он отбирает в своей библиотеке в Кремле три тома сочинений Гегеля и про­
изведения Плеханова. Это произошло в тот день, когда он последний раз при­
ехал в Кремль, чтобы «попрощаться» со своим кабинетом.194
В своих вкусах, в вопросах искусства и одежды Ленин одновременно был
современен и консервативен. Характерный для него революционный настрой
сочетался в нем с пристрастием к классической культуре, он питал отвра­
щение к поверхностности и снобизму «все отрицающих» революционеров.
Классическая традиция определяла литературные и музыкальные вкусы Ле­
нина, его манеру одеваться. Его постоянными спутниками были потертый, но
очёнь чистый костюм, жилет, пальто, галстук и знаменитая кепка. Но в этом
отношении от него не отличалась и его жена с ее поношенной кацавейкой и
туфлями со стоптанными каблуками... Простую одежду Ленина до сих пор
можно увидеть в Горках. В то же время Владимир Ильич выступал за свобо­
ду выбора образа жизни, о чем свидетельствует и подписанный им декрет,
который впервые в мире отменил в Советской России судебные наказания за
гомосексуализм, за однополую любовь. В Великобритании такой закон был
принят только в 1967 г. Нарком иностранных дел Г. В. Чичерин не скрывал
своего влечения к мужчинам, да и многие другие не отрицали своей необыч­
ной половой ориентации. Другое дело, что при Сталине с марта 1934 г. гомо­
сексуализм начали рассматривать болезнью и преступлением.195
Недуг долго не мог сломить сопротивление организма Владимира Ильи­
ча. До тяжелой болезни Ленину было неизвестно понятие «физического пере­
утомления». В течение ста дней, предшествовавших октябрьской революции,
во время непрерывных переездов и на нелегальном положении, в шалаше и
в помещении для стирки белья Ленин писал в среднем по 5-6 печатных ли­
стов (прибл. по 2800 печатных знаков на лист) текста (естественно, от руки)
о судьбоносных политических и теоретических проблемах революции. Среди
написанного была и брошюра «Государство и революция». Это было потря­
сающим достижением даже в физическом отношении, однако Ленин превзо­
шел и это достижение, занимаясь делами государства, партии, Коминтерна
и других организаций. До потери способности писать и говорить, то есть за
пять лет, он написал 10 томов теоретических работ, политической публици­
стики, документов, писем, записок и т. д.
Ленин читал на нескольких языках, в том числе на немецком, французском,
английском и, конечно, нескольких славянских. Он до конца жизни занимался
языками, последним языком, к изучению которого он приступил, был болгар­
ский. Последней книгой, которую он держал перед смертью на ночном столике
и которую читала ему жена, был томик Джека Лондона. Ленин интересовался
произведениями советской литературы начального периода. Он не любил кри­

194 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 12. С. 571-574, 638.


195 См.: Майсурян А. А. Другой Ленин. С. 342-345. В 1925 г. Григорий Баткис в книге «Сек­
суальная революция в Советском Союзе» писал: «Советское законодательство провозглашает
абсолютное невмешательство государства в дела пола, пока никому не причиняется вреда и не
затрагиваются ничьи интересы».

74
чащей революционной риторики, в конце жизни примирился с Маяковским,
но не из-за его революционной романтики, а благодаря стихам, бичевавшим
«прозаседавшихся», новую советскую бюрократию. Ленин неохотно делился
своими литературными впечатлениями, читал для собственного удовольствия,
ему и в голову не приходило навязывать другим свой вкус. Внимание Ленина
привлекало все новое, от кинематографа до живописи и музыки. В то же время
он остался человеком пуританских правил, в 1921 г. из-за нехватки средств он
даже предложил закрыть Большой театр, однако остальные наркомы во главе с
Луначарским проголосовали против этой странной идеи.
Здоровье Ленина испортилось не вдруг, в конце 1922 г. Уже гораздо рань­
ше у него бывали сильные, часто мучительные головные боли, бессонни­
ца. Позже врачи регистрировали и неблагоприятную наследственность со
стороны отца. Илья Николаевич Ульянов (1832-1886) также прожил недол­
гую жизнь, за несколько месяцев до смерти ему исполнилось всего 54 года.
Его сын прожил на 9 месяцев меньше. Владимир Ильич походил на своего
отца, был таким же эмоциональным, энергичным, рано созревшим мужчиной.
Оба они имели склонность к раннему атеросклерозу, часто сопровождающе­
муся кровоизлиянием в мозг.196 Ленинский организм справлялся с огромной
физической и душевной нагрузкой до марта 1922 г. 8 июля 1921 г. Ленин уже
попросил месячный отпуск, в августе он из Горок жаловался Горькому на ус­
талость, а позже, в декабре, он оправдывался усталостью и частой бессонни­
цей перед Луначарским. В феврале 1922 г., после III конгресса Коминтерна,
снова встал вопрос о том, сможет ли Ленин по-прежнему принимать участие
в работе. 23 апреля была сделана операция по извлечению пули, оставшейся
после покушения Каплан. Однако это не помогло. Благодаря крепкому орга­
низму Ленин за несколько дней оправился после операции, но 26 мая он слег
в результате первого удара на почве атеросклероза мозга.197 В октябре 1922 г.,
продемонстрировав неслыханную силу воли, Ленин еще выступил с речью
в Большом театре на очередном всероссийском съезде Советов, но это был
уже не прежний Ленин, иногда его предложения были невразумительными.
13 декабря у Ленина произошло два приступа болезни, в ночь с 15 на 16 де­
кабря в результате нового приступа у него перестали действовать правая рука
и правая нога. И хотя время от времени его состояние улучшалось, это уже
действительно было началом конца. Правда, он еще продиктовал секретарше
свое мнение о перспективах на будущее и о своих возможных преемниках.
Это было как бы подготовкой к съезду партии, в работе которого Ленин, од­
нако, уже не смог участвовать.198 В результате болезни Ленина возросли поли­
тические амбиции Сталина, их личные отношения обострились из-за одного
странного эпизода. 23 декабря Н. К. Крупская пожаловалась Л. Б. Каменеву,
который ранее предложил кандидатуру Сталина на пост генсека: «Лев Бори-
сыч, по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Влад.

196 Колесов Д. В. В. И. Ленин: Личность и судьба. С. 8, 101.


197 Любимой темой «лениноведческой» публицистики постмодерна является гипотеза о
смерти Ленина от сифилиса, однако нет ни одной работы, в которой удалось бы это доказать.
Нельзя сказать, что это вообще могло бы иметь какое-то значение для оценки деятельности Ле­
нина, к тому же факты достаточно ясны. См.: Лопухин Ю. Болезнь, смерть и бальзамирование
В. И. Ленина. М., 1997.
198 Объективное описание этих событий дается в кн.: Clark R. W. Lenin. P. 463-466.

75
Ильича с разрешения врачей, Сталин позволил вчера по отношению ко мне
грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все тридцать лет я не слыша­
ла ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Иль­
ича мне не менее дороги, чем Сталину». Далее Крупская просила Каменева
оградить ее «от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани
и угроз. В единогласном решении контрольной комиссии, которой позволяет
себе грозить Сталин, я не сомневаюсь, но у меня нет ни сил, ни времени, ко­
торые я могла бы тратить на эту глупую склоку».199 Позже Надежда Констан­
тиновна рассказала о случившемся Ленину, который сильно рассердился и
5 марта 1923 г. написал Сталину «строго секретное» письмо, послав копии
Каменеву и Зиновьеву. Письмо было практически документом о разрыве от­
ношений и отражало мнение Ленина о том, что выдвижение Сталина на пост
генсека было «плохим выбором», о чем уже говорилось в продиктованной
Лениным 4 января 1923 г. и многократно цитированной записке, в которой он
дал характеристику Сталину.200 Предложив снять Сталина с его поста («Ста­
лин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях
между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека.
Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с
этого места и назначить на это место другого человека...»), Ленин не назвал
какого-либо конкретного преемника, больше того, скорее подчеркнул отрица­
тельные черты охарактеризованных им революционеров.201
О том, что его прежнее благоприятное мнение о Сталине однозначно из­
менилось, свидетельствует упомянутое выше письмо от 5 марта 1923 г., в ко­
тором он потребовал, чтобы Сталин немедленно извинился перед Н. К. Круп­
ской, пригрозив в противном случае разрывом всяких отношений.202Последние
дни жизни Ленина, не говоря о физических страданиях, прошли в тяжелых
душевных переживаниях. Тяжелейшей душевной проблемой для него стало
даже не расставание с жизнью, а постепенное отдаление от политики, состав­
лявшей смысл его жизни, потеря влияния на государственные дела именно
в тот момент, когда он стал все глубже осознавать трудности, вытекавшие
из внутренних противоречий нового режима. Пожалуй, наибольшая из этих
трудностей возникла как раз в области национального вопроса. Через день
после написания письма Сталину с требованием извинения Ленин обратился

199 Ленин В. И. ПСС. Т. 54. С. 674-675.


200 В знаменитом ленинском «Письме к съезду» важное место занимала характеристика
некоторых большевистских руководителей, которую он продиктовал 24-25 декабря 1922 г. -
Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 345-346.
201 О Троцком Ленин писал: «Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем
ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто
административной стороной дела». Каменеву и Зиновьеву Ленин не простил октябрьского
эпизода. Бухарина (вместе с Пятаковым) он считал наиболее способным из молодежи, «лю­
бимцем партии», но «его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть
отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился
и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)». Там же.
202 «Уважаемый т. Сталин, вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать
ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал
известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против
меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против
меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или
предпочитаете порвать между нами отношения». Ленин В. И. ПСС. Т. 54. С. 329-330.

76
по т. н. грузинскому вопросу к руководству грузинской компартии, предло­
жив свою помощь против Сталина, Орджоникидзе и Дзержинского: «Всей
душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потач­
ками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь».203
До конца своей жизни Ленин вел, можно сказать, «борьбу на два фронта»
за спасение советского государства: с одной стороны, он старался освобо­
диться от буржуазной интеллигенции, связанной со старым режимом, и «об­
уздать» церковь, а с другой стороны, менее успешно, всячески критиковал и
боролся с коммунистическими националистами и бюрократами. Безуспеш­
ность этой борьбы действовала на него удручающе.
За два дня до смерти Ленин в инвалидной коляске в последний раз был на
охоте, он любил смотреть, как охотятся на зайцев, хотя сам, конечно, уже не
мог держать в руках оружие. Видимо, он понимал, что прощается с жизнью,
от которой получил самое главное - революцию. И все же перед смертью им
владело разочарование, поскольку он не мог не видеть того, что его дело ос­
талось незавершенным.
Ленин еще не умер, когда между его соратниками, ведущими руководите­
лями партии, началась борьба за его интеллектуальное и политическое насле­
дие. Когда в октябре 1923 г. сложилась левая оппозиция во главе с Троцким,
Ленин не мог не видеть неизбежных последствий этого явления. За день до
его смерти, когда Н. К. Крупская читала ему осуждающие Троцкого решения
XIII партконференции, Ленин так сильно разволновался, что жена решила
сказать ему неправду, сообщив, что «резолюции приняты единогласно».204 Не­
задолго до смерти Владимира Ильича жена прочитала ему статью Троцкого,
в которой Лев Давидович приравнил Ленина к Марксу. 21 января 1924 г. в 17
часов Ленину стало плохо, у него поднялась температура. В 18 часов 50 минут
Ленин скончался в результате паралича дыхательного центра. В 19 часов Ма­
рия Ильинична сообщила по телефону в Москву членам Политбюро о смерти
Ленина.205 На следующий день Центральный Комитет РКП(б) принял обра­
щение к членам партии, в котором говорилось: «Никогда еще после Маркса
история великого освободительного движения пролетариата не выдвигала та­
кой гигантской фигуры, как наш покойный вождь, учитель, друг».206
Как отметила в свое время Н. К. Крупская, бальзамирование тела и его
помещение в Мавзолее были несовместимы с духовным обликом самого Ле­
нина, но не были несовместимы с теми историческими условиями, которые
в конечном итоге затормозили «ленинский эксперимент». Мы не знаем ни
одного официального документа, в котором говорилось бы о том, что кто-ли-
бо из руководителей партии или государства выступил против помещения в
Мавзолее забальзамированного тела Ленина, о чем было официально объяв­
лено 25 марта 1924 г. Тем самым официальным стал и культ Ленина.207

203 Там же.


204 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 12. С. 662.
205 Там же. С. 664.
206 Там же. С. 665.
207 Когда жена Ленина, Н. К. Крупская, в статье, опубликованной в июле 1924 г., коснув­
шись изучения творчества Ленина, написала известное и часто цитируемое предложение «Ле­
нина не надо превращать в икону», было уже поздно. См.: Крупская Н. К. Подготовка ленин­
ца // Крупская Н. К. Избранные труды. С. 125.
Глава 2

РОССИЙСКИЙ КАПИТАЛИЗМ И РЕВОЛЮЦИЯ

Задача буржуазного профессора состоит не в раскрытии всей


механики, не в разоблачении всех проделок банковых монопо­
листов, а в прикрашивании их.
В. И. Ленин «Империализм как высшая стадия капитализма»

На рубеже XIX-XX вв. 82% населения империи, огромное большинство


которого составляло крестьянство, размещалось в губерниях Европейской
России. Лишь 13,4 % из 125,7 млн. жителей страны были горожанами, для
России был характерен высокий уровень рождаемости, около четверти на­
селения составляли дети в возрасте до 9 лет. Несмотря на быстрое развитие
капитализма и промышленности, аграрная перенаселенность в стране не со­
кращалась, хотя к 1914 г. доля городского населения значительно возросла.1
До сего времени историки спорят о том, каков был характер развития ка­
питализма в огромной империи, раскинувшейся на территории размером в
добрый континент и объединявшей около 140 народов, и насколько глубок
был этот процесс. Быть может, нам удастся подойти ближе к пониманию этой
проблемы, если мы рассмотрим наблюдавшиеся в то время идейные послед­
ствия экономического развития, без которых невозможен анализ российских
революций.
Всем, кто интересуется данной тематикой, известно, что, начиная с по­
следней трети XIX в., примерно со времени крестьянской реформы 1861 г.,
основополагающее направление российской общественной мысли все силь­
нее определялось дискуссиями о природе развернувшегося и поддерживае­
мого самодержавием капиталистического развития.2 Эмигрантские и отече­
ственные (а отчасти и иностранные) авторы, от Герцена до Достоевского, от
Ковалевского до Ключевского, от Маркса до молодого Ленина, ломали голову
над особенностями новейшего развития России, каждый из них делал собст­
венные политические выводы, соответствующие его убеждениям. С 1890-х
гг. до первой российской революции главный вопрос состоял в том, каково
содержание развернувшегося с помощью непосредственных иностранных ка­
питаловложений капиталистического развития, включающего в себя и утвер­
ждение «аграрного капитализма». Приносивший крупные прибыли рост тя­
желой промышленности, наблюдавшийся в основном в районах двух столиц
и горнодобывающих областях, так или иначе заставил интеллигенцию заду­

1 Сахаров А. Н. Введение. In: Россия в начале XX века. М., 2002. С. 20-22.


2 Любой перечень литературы по этому вопросу был бы безнадежно неполным, поэтому
я обращу внимание читателей лишь на некоторые работы, вызвавшие споры: Россия в на­
чале XX века. Исследования. М., 2002; Дякин В. С. Был ли шанс у Столыпина? СПб., 2002;
Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М., 1989; Островский И. В. Столыпин и его время.
Новосибирск, 1992.

78
маться о перспективах развития новой системы. Ведь ослабли все скрепы,
связывавшие многонациональную империю; конечно, необходимую роль в
этом процессе играли и пробуждавшиеся национальные движения. Материал
для различных выводов давали и явления, которые были естественными спут­
никами развития: городская нищета, появление новой бедноты, медленная
капиталистическая перестройка сельского хозяйства, экономическое и соци­
альное расслоение деревни, рост безработицы, проституции, преступности.
Обострение социальных противоречий ясно отразилось в первой российской
революции с ее буржуазно-демократическими целями и половинчатыми ре­
зультатами: появлением легальных политических партий, «царской консти­
туцией», Государственной думой, жаждавшим земли крестьянством, а также
дворянством и крупнопоместной аристократией, страшившимися потери сво­
их позиций. Все это означало кризис самодержавия: с формированием класса
буржуазии и складыванием революционного рабочего движения появилось
множество новых проблем, требовавших своего решения. Первая российская
революция «обобщила» важнейшие противоречия новейшего развития: про­
вал империалистической политики, унизительное поражение в русско-япон-
ской войне (которое показало военную слабость империи) и обостряющиеся
социальные проблемы, угрожавшие внутреннему единству государства. Уже
в ходе первой революции наблюдалась определенная динамика событий: за
голодными бунтами последовали традиционные формы сопротивления, за­
хваты земель крестьянами и забастовки, однако наряду с этим возникли Со­
веты и вспыхнуло вооруженное восстание (декабрь 1905 г.). С ослаблением
самодержавия некоторые течения социал-демократии уже задумывалась над
продолжением революции. Таким образом, уже в то время можно было на­
блюдать радикализацию революции по мере приближения перспективы пре­
одоления капиталистической системы в целом.
После поражения революции основные противоречия в России сгруп­
пировались вокруг трех главных вопросов: 1) сути и направления развития
самодержавия; 2) столыпинских аграрных реформ и альтернатив экономи­
ческого развития России; и, наконец, 3) возможностей политического раз­
решения противоречий (раздел земли или крупное землевладение, повторе­
ние рабоче-крестьянской революции или «органическое» капиталистическое
развитие с восстановлением российской великодержавности). Последний
комплекс проблем определил содержание внутренних конфликтов в револю­
ционном рабочем движении. Интеллектуальная и политическая борьба раз­
личных течений этого движения с необычайным многообразием отражала
возникшие альтернативы. Хотя полное поражение революционных целей в
1907 г. сделало вероятным для «образованного общества» «конституционно­
монархический» характер буржуазной эволюции, среди русской интеллиген­
ции не было согласия относительно того, в какой форме можно представить
подобное «сожительство». Интеллигенты, вернувшиеся в лоно самодержа­
вия, в том числе «консервативные либералы», сплотившиеся вокруг сборника
«Вехи» (Н. А. Бердяев, П. Б. Струве, С. Н. Булгаков, C. JI. Франк и другие),
попытались под личиной религиозной философии примирить буржуазное
развитие с «российской государственностью», великодержавностью, право­
славием и монархией, в то время как либералы-западники из партии каде­
тов П. Н. Милюкова мечтали о конституционной монархии. Черносотенные
79
крайние правые с взглядом, устремленным в прошлое, желали монархическо­
го «обновления» с опорой на террор и насилие (что означало мобилизацию
масс с помощью ранее неизвестных средств, характерных для современных
массовых движений, а также полное «искоренение» социал-демократии), в
то время как т. н. октябристы, консервативные буржуазные крайние правые
силы, выражая важнейшее своеобразие российской буржуазии, не собирались
отказываться от тесного «союза» с царем и крупнопоместной аристократией.
Крестьянская партия, эсеры, тоже содержала различные течения - от сторон­
ников российского буржуазного развития до террористов-антимонархистов.
Все эти события, дискуссии и столкновения отразились и в спорах соци­
ал-демократов с различными политическими течениями, которые вели борь­
бу и друг с другом. Определяющую роль в этих спорах играл В. И. Ленин,
теоретические изыскания которого, продолжавшиеся с начала 1890-х гг. до
1917 г., послужили основой для его практической политической деятель­
ности. В центре этих теоретических поисков стоял основополагающий, по­
стоянно уточнявшийся Лениным вывод о том, что Россия неизбежно и «за­
кономерно» движется к революциям, которые окажут воздействие на всю
всемирную историю.
Конечно, выполненный Лениным анализ состоял из многих элементов,
однако его рассуждения, исторические изыскания, выступления в теоре­
тических дискуссиях и другие работы, связанные с капитализмом, точнее,
российским капитализмом, обладают внутренней методологической цель­
ностью, даже несмотря на то, что процесс теоретического изучения был про­
низан политическими соображениями и устремлениями. Непосредственные
политические соображения иногда не снижают, а даже повышают уровень и
плодотворность теоретического исследования. С точки зрения истории идей
исследовательская работа Ленина и сегодня поражает своей теоретической
и методологической последовательностью. Ленин еще не завершил универ­
ситета, когда впервые познакомился с произведениями К. Маркса, и практи­
чески тогда же, в 1891-1892 гг., начал систематическое изучение победного
шествия капиталистической системы в России.
Что есть капитал, в чем суть капиталистической системы, есть ли ра­
зумная альтернатива этой системе, существует ли какой-либо путь назад,
в сторону реставрации традиционного общества? Эти и похожие вопросы
приходилось ставить в то время в борьбе с народниками и другими оппози­
ционными течениями, которые видели в капитализме нечто чуждое русской
народной душе, российским историческим условиям и чувствовали носталь­
гию по еще отнюдь не исчезнувшим реликвиям исторического прошлого.
В это время в Россию проник марксизм, совершивший «Коперников перево­
рот» в истории российской научной мысли, прежде всего, конечно, в мыш­
лении молодой интеллигенции, поколения, взбунтовавшегося против само­
державия.
Политические, теоретические и организационные воззрения Ленина, ка­
савшиеся революции, непосредственно и органически сложились в ходе ис­
торического, экономического, теоретического и политического изучения ка­
питалистической системы и, конкретно, российского капитализма. Из этого
изучения выросло осознание значения нового массового движения пролетар­
ского характера, постановка фундаментальных проблем будущей революции.
80
Но в чем же суть этой новой системы? В 90-е гг. XIX в. ответ на этот вопрос
был еще далеко не очевиден. Как раз наоборот. На основании анализа си­
стемы был сделан вывод, что врагом является не царь и не отдельные ка­
питалистические собственники, а именно царизм как система, капитализм
с его «безличным» социальным устройством, различными, находящимися в
сложном взаимодействии друг с другом социально-экономическими структу­
рами, совокупностью разнообразных отношений.3 Из этого был сделан прак­
тический вывод о важности рабочего движения и неприемлемости традиции
терроризма.
В голове 20-летнего молодого человека уже возник вопрос: как же можно
вести успешную борьбу с капиталистической системой, не раскрыв ее харак­
терных черт, закономерностей, не поняв и не обсудив их публично. Ленин
принял на вооружение мысль Гегеля о том, что рабы, осознав свое положе­
ние, уже, собственно говоря, перестают быть рабами.

2.1. РАЗРЫВ С НАРОДНИЧЕСТВОМ

Ленину еще не было и 23 лет, когда он набросал свои первые мысли о


развитии российского капитализма.4 Это были его самые ранние статьи, ре­
цензии и лекции, в том числе напечатанная в 1894 г. известная брошюра «Что
такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?», которая
нанесла решающий удар по экономическим и политическим взглядам народ­
ников.5 Как заметил позже сам Ленин, эти первые работы были подготовкой
к написанию его главного труда по экономической истории - «Развития капи­
тализма в России», единственной исторической работы Ленина, написанной
по всем правилам научного исследования.6 Эта книга содержит важную ин­

3 Спустя почти 20 лет, касаясь вопроса о военном насилии в своей известной брошюре об
империализме, Ленин снова выдвинул на передний план эту «безличность» капиталистиче­
ской системы: «Капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достиг­
нутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли...».
Ленин В. И. ПСС. Т. 27. С. 372.
4 См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 1. В этом томе опубликованы первые четыре работы Ленина.
Первой из них была рецензия: «Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни.
(По поводу книги В. Е. Постникова - “Южно-русское крестьянское хозяйство”)». Она была
написана в 1893 г., а впервые напечатана в 1923 г.
5 Ленин В. И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?
(Ответ на статьи «Русского богатства» против марксистов). In: Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 125—
346. Брошюра была написана весной-летом 1894 г. и в том же году была опубликована. Ле­
нин начал работать над ней в 1892-1893 г. в Самаре, где читал рефераты по этому вопросу
в местном марксистском кружке. Осенью 1894 г. Ленин читал свою работу в петербургском
марксистском кружке. Дальнейшую информацию о судьбе книги, ее распространении книги
см. там же, с. 575-577.
6 Эта книга Ленина была высоко оценена и таким замечательным экономистом и истори­
ком экономики, как Алек Ноув, который, правда, не считал Ленина экономистом, - но Ленин
им и не был. А. Ноув указал на то, что интерес Ленина к экономике «был односторонним»: он
прекрасно интерпретировал Маркса, хорошо знал произведения Адама Смита и классические
экономические теории, однако совсем не занимался «микроэкономикой», поскольку, будучи
политиком, не имел времени углубиться в эту проблематику. См.: Nove A. Lenin as Economist.
In: Lenin: the Man, the Theorist, the Leader. (Ed.: Leonard Shapiro and Peter Reddaway), Praeger,
N.Y., 1967. P. 187-210.

81
формацию и для специалистов наших дней.7 Научные исследования играли
исключительно важную роль в складывании теоретических и политических
взглядов Ленина, значение этого факта иногда не оценивается по достоин­
ству. Вспомним, что написание упомянутой книги настолько занимало Ле­
нина в тюрьме, что во время одиночного заключения ему виделись целые ее
главы, а попав в ссылку, он первым делом просил родственников прислать
ему необходимую специальную литературу.8
Хотя Владимир Ильич Ульянов получил диплом юриста, он «попутно»
серьезно занимался аграрной историей и статистикой, а также приобрел ос­
новательные познания в области экономики и истории, а также методологии
этих наук. Наряду с книгами по аграрной истории и статистике он критиче­
ски использовал в ходе собственных изысканий новейшие результаты оте­
чественных исследований по изучаемой тематике. В ходе исследовательской
работы он сознательно сочетал научные методы и знания с экономическим и
философским методом и теорией К. Маркса. Опираясь на теорию К. Маркса,
В. И. Ульянов отошел от старого, позитивистского подхода к истории и науке
вообще, от социологии и почувствовал, что находится на пороге совершен­
но нового научного периода. С этих позиций он критиковал ограниченность
некоторых современных ему исследователей, а также те отличавшиеся узким
горизонтом, отгородившиеся от других наук и от теории эмпирические науч­
ные подходы, которые не учитывали значение всей системы в целом, абсолю­
тизируя «единичное» и «частное».
Марксистское мировоззрение проявилось уже в ранних заметках Ленина
о книге В. Е. Постникова по аграрной истории России. Ленин почувствовал,
что «искусственный» отрыв одного определенного вопроса, вопроса кре­
стьянского, от совокупности многообразных отношений в целом приводит
к тому, что «цельность представления теряется». Поэтому, признавая про­
фессиональные заслуги Постникова и учась у него, Ленин «дополнил» его
историко-экономическое исследование общетеоретическими соображениями
политико-экономического характера, что позволяло поместить проблему при­
роды и совокупности связей крестьянского хозяйствования в общие рамки
разворачивающейся капиталистической системы и дать понятийную харак­
теристику сущности капитализма.9 Ленин сознательно стремился перенести
исследуемые вопросы в их реальный исторический и социологический кон­
текст. Раннее понятие капитализма, которым тогда пользовался Ленин, так­
же исходило из определенных, исторических форм товарного производства и
лежавшего в его основе своеобразно дифференцированного разделения тру­
да. Ленин понимал капитализм как общественную систему, «общественное

7 Серьезное теоретическое изучение интересующей нас проблемы имеет свою традицию,


сошлюсь, например, на написанные до 1989 г. работы А. Ага, в которых автор именно в связи
с «Развитием капитализма в России» попытался обрисовать теоретическое значение трудов
Ленина. См.: Ágh A.: A politika világa. Kossuth. Bp., 1984. P. 190 и далее.
8 В письме от 26 марта 1896 г., написанном матери из Красноярска, Ленин просил при­
слать литературу по истории экономики: «Ежегодник Министерства финансов». СПб., 1869.
Выпуск I; «Статистический временник Российской империи»; «Материалы для статистики
фабрично-заводской промышленности в Европейской России за 1868 год», обработанные
И. Боком. СПб., 1872; и т. д. См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 28.
9 Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 4-5.

82
хозяйство», где господствуют капиталистические отношения, производство
прибавочной стоимости, максимализация прибыли, накопление капиталов.
Основополагающее своеобразие капитализма он видел в том, что рыночная
конкуренция все превращает в обычный товар, в том числе и самого челове­
ка, а также его рабочую силу («наемный рабочий»). Он писал именно о кон­
кретных исторических формах этой системы, которую уже в молодые годы
считал мировой.10
В наследии К. Маркса Ленин обнаружил контуры общей социально-эко­
номической теории, с помощью понятийного аппарата которой ему удалось
интерпретировать основные факты современного буржуазного общества и
тенденции его всемирного развития.11 Эту теорию можно было целенаправ­
ленно использовать в борьбе с народническим мировоззрением, которое в
течение долгих десятилетий господствовало в российском оппозиционном
движении. Конечно, не только Ленин, но и многие другие революционные
мыслители занимались этой проблемой. Характерно, что арестованный вме­
сте с Лениным Мартов также приступил к систематической критике народ­
ничества в тюрьме в 1896 г. В следующем году он опубликовал свои критиче­
ские замечания в первом легальном марксистском журнале «Новое слово».12
Позже Мартов видел важнейшее идеологическое различие между своим и
ленинским подходом в том, что, в то время как Ленин противопоставил «упа­
дочное народничество 90-х годов» революционному народничеству 70-х го­
дов, сам Мартов «внимательно проследил всю эволюцию легального народ­
ничества» и рассмотрел «заключенные в нем с самого начала противоречия
между его революционно-утопической враждой к всякой “буржуазности”, ко
всему укладу капитализма, и реформистски-приспособленческим оппорту­
низмом, вытекающим из стремления обойти путь классовой борьбы».13 Од­
нако тематическая разница между двумя авторами состояла скорее в том, что
Ленина интересовали прежде всего экономические взгляды народников.
Книга «Что такое “друзья народа”?» вызвала множество откликов, и не
только из-за своей политической пикантности. Споря с позитивистскими со­
циологами, Ленин подчеркивал,14 что одно «накопление материалов», «про­
стое описание явлений» относится к наихудшему наследию прежнего науч­
ного подхода (хотя сам Ленин был педантичным исследователем, умевшим
анализировать источники). В понимании Ленина, для нового научного под­
хода центральным является вопрос о том, как развивается товарная органи­

10 Там же. С. 86-87. Занимаясь этой тематикой, Ленин именно в то время, весной 1894 г.,
изучал книгу Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
В. И. Ленин. Биографическая хроника. Т 1. С. 87.
11 При этом Ленин не знал некоторых важных работ Маркса, например «Grundrisse» («Эко­
номические рукописи 1857-1861 годов»), обнаруженную в 1923 г. Д. Б. Рязановым, который
был тогда директором московского Института К. Маркса и Ф. Энгельса и работал над изда­
нием первого собрания сочинений Маркса и Энгельса. Знаменитое «Введение» было найдено
К. Каутским. Об этом см.: Musto М. Dissemination and Reception o f the Grundrisse in the World.
A Contribution to the History of Marxism. (Рукопись).
12Мартов Ю. О. Общественные и умственные течения в России. «Книга». Л. - М., 1924. С. 1.
13 Там же.
14 «Ясное дело, что основная идея Маркса о естественно-историческом процессе развития
общественно-исторических формаций в корень подрывает эту ребячью мораль, претендую­
щую на наименование социологии». Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 134.

83
зация общественного хозяйства, как она превращается в капиталистическую
организацию и как подчиняется российское сельское хозяйство капиталисти­
ческому рынку.
В книге Ленина необыкновенно интересной была уже сама постановка
вопроса: почему Маркс говорит о «современном (modern) обществе», когда
все экономисты до него говорили об обществе вообще? В каком смысле он
употреблял понятие «современный», по каким признакам выделяет это со­
временное общество? Ленин перечислил основные понятия марксовой обще­
ственной теории (общественная формация, способ производства, производ­
ственные отношения и т. д.), подчеркивая экономическую обусловленность
структуры общества.15 Наряду с общими особенностями капитализма Ленина
интересовало и конкретно превращение традиционного общества в капита­
листическое, а особенно - товарная организация российской капиталистиче­
ской экономики. В противовес народникам Ульянов доказывал, что «Россия
вступила на капиталистический путь»,16 но практически одновременно от­
крыл и «второй фронт» против тогда еще выступавшего в оболочке народ­
ничества либерального подхода (главным образом против Михайловского),
представители которого провозглашали, что в России «нет пролетариата» и
зарождается некий своеобразный строй.17
Важнейшую экономическую и социальную проблему Ленин видел в эко­
номической и социальной дифференциации крестьянства, которая находилась
в непосредственной связи с распространявшимся в деревне наемным трудом.
Ленин обратил внимание на то, что русские крестьяне важных сельскохо­
зяйственных районов очень часто не пользовались надельной землей («соб­
ственной землей», которой они владели в рамках общины), а за неимением
средств отдавали ее в аренду или отчуждали в какой-либо иной форме. При­
чину сильной дифференциации крестьянства Ленин искал в капиталистиче­
ской кредитной политике, конкуренции и распространении машин в кресть­
янских хозяйствах: «...появление массы бесхозяйных дворов и увеличение
числа их определяется борьбою экономических интересов в крестьянстве».
Главным средством в этой борьбе является уменьшение издержек производ­
ства, идущее вслед за увеличением размера хозяйства.18 Исследуя причины
дифференциации крестьянства, Ленин пришел к вопросу о рынке, рыночной
экономике: «Основная причина возникновения в крестьянстве борьбы эконо­
мических интересов - существование таких порядков, при которых регуля­

15 «Анализ материальных общественных отношений (т. е. таких, которые складываются,


не проходя через сознание людей: обмениваясь продуктами, люди вступают в производствен­
ные отношения, даже и не сознавая, что тут имеется общественное производственное отно­
шение) - анализ материальных общественных отношений сразу дал возможность подметить
повторяемость и правильность и обобщить порядки разных стран в одно основное понятие
общественной формации». Там же. С. 137.
16 Там же. С. 198.
17 Иронизируя над Михайловским, который сомневался в существовании пролетариата,
Ленин писал: «В России, в которой одной только можно найти такую безысходную нищету
масс, такую наглую эксплуатацию трудящихся, - которую сравнивали (и законно) с Англией
по положению ее бедноты, в которой голодание миллионов народа является постоянным яв­
лением рядом, например, с все возрастающим вывозом хлеба, - в России нет пролетариата!!»
Там же. С. 199.
18 Там же. С. 4 5 и далее, с. 59-60, 65.

84
тором общественного производства является рынок».19 Он связал проблему
дифференциации крестьян с возникновением рынка (рыночной экономики)
в своей второй дошедшей до нас работе под названием «По поводу так назы­
ваемого вопроса о рынках».20
В ней Ленин, воспользовавшись диалектикой общего и особенного, впер­
вые сформулировал основные признаки капитализма вообще и особенные
признаки капитализма российского. Вопрос был поставлен им так: «может
ли в России развиться капитализм»? За этим вопросом стояло убеждение Ле­
нина, что народничество окончательно потеряло историческую почву под но­
гами, что народники неспособны понять, почему их предполагаемая социаль­
ная база, российское крестьянство, несмотря на свое бедственное положение,
остается «немым» и не откликается на идеи «проповедников», взявших на
себя миссию по спасению нации. С научной и политической точки зрения Ле­
нин считал наиболее вредным и наивным предрассудком народников то, что
они противопоставляли обеднение крестьянства способу функционирова­
ния капитализма.21 Политическое значение этой научно-теоретической про­
блемы очевидно. Ведь если капитализм не имеет под собой почвы в царской
империи, тогда работы Маркса, марксизм, социал-демократия неприменимы
к России. Научная деятельность Ленина была направлена именно на опро­
вержение этого тезиса. Народники смотрели на Россию так, как будто преж­
няя система натурального хозяйства еще была в ней реальной альтернативой
капитализму. Ленин считал главной ошибкой народников и первых русских
марксистов то, что они смотрели на капитализм и его сущностный аспект,
обмен, как «на какую-то случайность, а не как на известную систему хозяй­
ства».22
Таким образом, по ленинским представлениям, бедность, которую народ­
ники считали подлежащей устранению «случайностью», не была устранимой
аномалией системы. Рыночная экономика, накопления капитала, концентра­
ция, всепроникающая рыночная конкуренция, техническое развитие и т. д.
постоянно обновляют стареющую структуру капиталистического разделения
труда. При этом и наряду с этим капиталистическая система, не в последнюю
очередь с целью максимализации прибылей, время от времени подрывает
(во время кризисов) жизненные условия миллионов людей, привязанных к
преодоленной структуре разделения труда. Поэтому, переводя проблематику
рынка в плоскость морали, народники отвлекают внимание от реальных во­

19 Там же. С. 66.


20 Первоначально главные тезисы этой работы были изложены Лениным в марксистском
кружке в споре с Г. Б. Красиным по поводу его реферата «Вопрос о рынках». Сама работа «По
поводу так называемого вопроса о рынках» была написана осенью 1893 г. и впервые напечата­
на в 1937 г. См.: В. И. Ленин. Биографическая хроника. T. 1. С. 80-81; Ленин В. И. ПСС. Т. 1.
С . 67-122.
21 «Ведь для развития капитализма необходим широкий внутренний рынок, а разорение
крестьянства подрывает этот рынок, грозит совершенно закрыть его и сделать невозможной
организацию капиталистических порядков. Говорят, правда, что, превращая натуральное хо­
зяйство наших непосредственных производителей в товарное, капитализм тем самым создает
себе рынок, но мыслимо ли допустить, чтобы за счет жалких остатков натурального хозяйства
у полунищих крестьян могло развиться у нас то могучее капиталистическое производство,
какое мы видим на Западе?» Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 71.
22 Там же. С. 85.

85
просов капиталистической системы и перспектив на будущее. В противовес
этому Ленин сосредоточил внимание на реструктуризации, на пролетариза­
ции широких масс общества, социальной предпосылкой которой являлся рас­
пад единого класса крестьянства, распад общины.
В то же время уже в своих первых работах Ленин ощущал присутствие
«чуждых» капитализму докапиталистических элементов хозяйствования,
наслоение друг на друга разнообразных способов производства, многоуклад-
ность», которую он позже также будет считать основополагающей проблемой
российской экономики. В книге «Что такое “друзья народа”?», написанной
главным образом с политической целью, он уже явно стремился специфи­
цировать исторические особенности российского капитализма. Позже, во
втором пункте третьей главы «Развития капитализма в России», Ленин уже
вполне зрело анализировал процесс соединения барщинной системы хозяй­
ства с капиталистической после реформы 1861 г. В самом названии книги он
указал на то, что с расширением внутреннего рынка промышленность уни­
чтожит изоляцию русской докапиталистической провинции.23 Своеобразным
элементом этого процесса было то, что крестьяне, практически оставшиеся
без земли в результате реформы 1861 г., превратились в пролетариев, остав­
шись при этом в сельском хозяйстве.24 Это действительно оказалось специфи­
кой развития России, имевшей далеко идущие социальные и политические
последствия. Однако уточнению позиции Ленина серьезно способствовала
развернувшаяся полемика с либералами. Первые союзники либерализма,
имевшего славянофильско-народнические или западнические истоки, появи­
лись в кругу «легальных марксистов».

2.2. РАЗРЫВ С ЛИБЕРАЛАМИ

В биографической главе мы уже видели, что встреча В. И. Ульянова с


П. Б. Струве, состоявшаяся в 1894 г., и полемика с ним положили начало спо­
ру Ленина с либералами, продолжавшемуся почти три десятилетия. Правда,
либеральное направление тогда еще «созревало» в рамках «легального марк­
сизма»,25 из которого отчасти и выросло позднее. В то время, однако, преоб­
ладало единомыслие в борьбе с народничеством. Основной теоретической и
политической проблемой было отношение к новой, капиталистической си­
стеме и, отчасти, критическая оценка отношения народников к капитализ­

23 В то же время автор и в предисловии подчеркнул, что не будет рассматривать данные о


внешнем рынке и внешней торговле. См.: Ленин В. И. Развитие капитализма в России. Про­
цесс образования внутреннего рынка для крупной промышленности. // Ленин В. И. ПСС. Т. 3.
С. 5, 185-192.
24 «При всем бесконечном разнообразии форм, свойственном переходной эпохе, экономи­
ческая организация современного помещичьего хозяйства сводится к двум основным систе­
мам в самых различных сочетаниях, именно к системе отработочной и капиталистической.
Первая... - прямое переживание барщинного хозяйства...» Там же. С. 186-187.
25 В конце 1899 г. в своей явно антибернштейнианской рецензии на книгу К. Каутского
«Bernstein und das Sozialdemokratische Program. Eine Antikritik» Ленин обрисовал либераль­
ные, «бернштейнианские» тенденции «легального марксизма». Ленин В. И. ПСС. Т. 4. С. 199—
210.

86
му.26 В. Ульянов делал различия и между различными видами немарксистской
критики капитализма, так, например, находясь в ссылке (в апреле 1899 г.), он
написал одобрительную рецензию на книгу Гобсона «Эволюция современно­
го капитализма», опубликованную в Санкт-Петербурге в 1898 г. (позже Гоб­
сон окажет влияние на ленинскую теорию империализма). Ленин указал на
ценность критического описания капитализма Гобсоном, особенно его стати­
стических изысканий (например, он понял важное значение женского труда в
современной промышленности и необходимость его изучения), однако, с со­
жалением писал Ленин, Гобсон слаб в общетеоретических вопросах и не раз­
бирается в основных понятиях современного капитализма, например, не по­
нимает, что такое «капитал» и какова роль «сбережения», поскольку не знает
теории К. Маркса. В то же время Ленин надеялся на то, что эмпирические ис­
следования Гобсона в итоге приведут его к Марксу.27 Итак, если «реформизм»
Гобсона Ленин оценивал как приближение к марксизму, то складывающееся
«бернштейнианство» Струве он, наоборот, считал отдалением от марксизма.
В то время бернштейнианство по существу означало отказ от революционно­
го свержения капиталистической системы, разделение политической и эконо­
мической борьбы рабочего класса, сведение «классовой борьбы» к экономи­
ческим выступлениям.
Дружеские жесты в общем не влияли на высказывания Ленина по поводу
взглядов Струве, хотя, конечно, Ленин не обострял споров и стремился не
наносить обид своему оппоненту.28 Правда и то, что он неоднократно писал
о публицистическом таланте Струве. Их сотрудничество на короткое время
распространялось и на период «Искры», оно продолжалось примерно до ру­
бежа 1900-1901 г., когда Струве приступил к созданию либерального эмиг­
рантского издания «Освобождение»29; в какой-то момент могло показаться,
что их антимонархический союз может воплотиться в жизнь, однако в то вре­
мя Ленин в частной переписке уже называл П. Б. Струве, отвернувшегося от
социал-демократии, «предателем» и «Иудой».30

26 В этом отношении первым важным теоретическим документом была работа: Ленин


B. И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. (Отражение
марксизма в буржуазной литературе). По поводу книги П. Струве «Критические заметки к во­
просу об экономическом развитии России». СПб., 1894. // Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 347-534.
Эта работа была написана в конце 1894 - начале 1895 г. и впервые напечатана под псевдони­
мом К. Тулин в 1895 г. в сборнике «Материалы к характеристике нашего хозяйственного раз­
вития» (СПб.).
27 Ленин В. И. Рецензия на кн. Гобсон. «Эволюция современного капитализма». Пер. с
английского. СПб., 1898. // Ленин В. И. ПСС. Т. 4. С. 153-156. Интерес Ленина к творчеству
Гобсона проявлялся и позже. 28 августа 1904 г. в письме матери из Женевы в Саблино (под Пе­
тербургом) он писал: «Я получил теперь книгу Гобсона об империализме и начал переводить
ее...». Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 237.
28 Даже в апреле 1900 г. Ленин в письме к матери (6 апреля) писал: «П. Струве отвечать
не собираюсь (послал маленькую вставку против него к статье в ответ Скворцову). Там же.
C. 183. Речь шла о статье Струве «Основная антиномия теории трудовой ценности». «Малень­
кая вставка» была помещена в конце статьи Ленина «Некритическая критика». Ленин В. И.
ПСС. Т. 3. С. 636.
29 О деятельности этого кружка и роли в нем Струве см.: Menyhárt L. Az orosz társadalmi-
politikai gondolkodás a századfordulón (1895-1906). Akadémiai Kiadó, Bp., 1985.
30 Ленин подозревал начавшееся сближение некоторых марксистов с либералами уже то­
гда, когда в июле 1899 г. получил «Credo» Екатерины Кусковой, которое в оболочке «либераль­

87
Ленин и Струве долгое время были согласны в том, что капитализм про­
кладывает себе дорогу в любых условиях, однако чем меньше он сталкивает­
ся с сопротивлением старых форм, чем сильнее разрушает их, тем благопри­
ятнее те условия, которые он создает для рабочего движения. Однако в этом
пункте Ленин немедленно отверг такую постановку вопроса, которая исхо­
дит не из регионально-исторических предпосылок, а из неисторичного про­
тивопоставления «хорошего (западного) и плохого (восточного, российского)
капитализма», потому что такая точка зрения открывает путь к морализи­
рующему оправданию системы, противостоящему научному подходу. Ленин
высмеивал выступавшего от имени российской буржуазии Струве за то, что
он приписывал российской буржуазии миссию, наделял ее такими чертами,
которых у нее нет.
Похожая критика вырисовывается и в замечаниях Ленина на опубликован­
ную в 1900 г. книгу С. Булгакова «Капитализм и земледелие», хотя Булгаков
«грешен» скорее ошибками «народнического типа». Ленин главным образом
критиковал иллюзии Булгакова, связанные с мелкими крестьянскими хозяй­
ствами, поскольку Булгаков представлял дело так, будто бы развитие рос­
сийского сельского хозяйства могло «миновать» капитализм, а переживавшие
кризис мелкие крестьянские хозяйства могли быть «восстановлены».31 Одна­
ко важнейшей книгой, оказавшей серьезное влияние на интеллектуальное
развитие Ленина, была работа К. Каутского «Аграрный вопрос»,32 которую он
изучал и конспектировал в феврале-марте в Шушенском. То время было не
слишком богато марксистской литературой по аграрному вопросу, зато вызы­
вали интерес научные изыскания «катедер-социалистов».33 В книге К. Каут­
ского изучалось множество важных вопросов аграрного капитализма от зе­
мельной ренты до господства крупного землевладения над мелким. Однако,

ной социал-демократии» означало то же самое, что и идейная эволюция Струве, а именно - от­
каз от революции в пользу «преобразования общества в демократическом направлении». См.:
Белов В. История одной дружбы. С. 73-75, 83-85. Даже еще в 1902 г. во втором издании бро­
шюры «Задачи русских социал-демократов» (Женева, 1902 г.) Ленин относительно сдержанно
критиковал Струве, «разоблачив» его лишь в одном отрывке пространного текста, в котором
он поблагодарил либеральных помещиков, пытавшихся основать «земскую конституционную
партию», за то, что «они убрали от русской социал-демократии г. Струве, окончательно пре­
вращая его из квазимарксиста в либерала, помогая нам на живом примере демонстрировать
перед всеми и каждым настоящее значение бернштейнианства вообще и русского бернштей-
нианства в особенности». Ленин В. И. ПСС. Т. 2. С. 441.
31 Ленин В. И. Конспект и критические замечания на книгу С. Булгакова «Капитализм и
земледелие» // Ленинский сборник. XIX. Партийное издательство. М., 1932. С. 114-128, преж­
де всего с. 119. Материалы книги дают множество доказательств прекрасного знания Лениным
международной специальной литературы. В ходе изучения аграрного капитализма он проана­
лизировал работы К. Каутского, Э. Давида, Ф. Герца, С. Булгакова и других, рассматривая аг­
рарную проблематику в контексте всемирного развития капитализма.
32 Kautsky K. Die Agrarfrage. Eine Uebersicht über die Tendenzen der modernen Landwirschaft
und die Agrarpolitik der Sozialdemokraten. Suttgart, 1899. На основании этой книги Ленин соста­
вил, пожалуй, свой наиболее обширный конспект, написанный на 49 страницах формата уче­
нической тетради («Конспект книги К. Каутского “Аграрный вопрос”») // Ленинский сборник.
XIX. С. 27-83.
33 «Катедер-социалисты», например Л. Брентано, В. Зомбарт, вели свою деятельность в
Германии второй половины XIX в., где с университетских кафедр излагали свои взгляды о
«мирном перерастании» капитализма в социализм, вступив в спор с революционными тече­
ниями рабочего движения.

88
учитывая влияние этой книги на Ленина, интересно отметить существовав­
шие уже тогда расхождения в подходе к аграрному вопросу Каутского и Ле­
нина. В отличие от Каутского у Ленина уже появилась мысль о вовлечении в
борьбу против существующей системы жертв развития капитализма в дерев­
не, крестьянской бедноты. Кроме этого, Ленин уже тогда имел другое мнение
относительно возможностей национализации земли, поскольку не соглашал­
ся с тем, что государство будет менее эффективно пользоваться землей, чем
частный капитал. Ленин не разделял мысли Каутского о том, что национали­
зация невыгодна рабочему классу, поскольку она привела бы к укреплению
буржуазного государства.34 Далее, в отличие от Ленина, Каутский не намечал
перспективы коммунистической революции и диктатуры пролетариата, хотя
вполне приемлемо для Ленина показал характерные черты наемного труда
в сельском хозяйстве, а также значение борьбы крестьянства и мелких соб­
ственников вообще за защиту своих интересов. При этом Каутский считал,
что рабочий класс должен занять «нейтральную» позицию в крестьянском
вопросе. Антиутопическая книга Каутского, замечательная как с профессио­
нально-научной, так и с теоретической точек зрения, сильно помогла Ленину
показать российские и восточноевропейские особенности распространения
капитализма. В то же время она побудила Ленина выявить российские ил­
люзии, связанные с мелким крестьянским производством, а также обратить
внимание на уязвимые места народничества и либерализма.
Ленин чувствовал, что по крайней мере в одном пункте аргументация на­
родников и Струве совпадает: народник, г. В. В. (В. П. Воронцов), и «анти­
народник», Струве, сравнивали российские порядки «с какой-нибудь “анг­
лийской формой” капитализма, а не с основными его чертами, изменяющими
свою физиономию в каждой стране». У Струве российские особенности были
показаны так, как будто они воплощаются в уклонении от капитализма или
в его искажении. В противовес этому Ленин подчеркнул, что существует об­
щетеоретическое понятие капитализма, которое отсутствует как во взглядах
народников, так и во взглядах «либеральничающих» авторов. Струве также
указывал лишь на «господство менового хозяйства», но не учитывал другого
признака капитализма - присвоения прибавочной стоимости владельцем де­
нег.35 Эта народническо-либеральная утопия имела для Ленина столь большое
значение потому, что, по его мнению, Струве смотрел на российский капи­
тализм «как на нечто будущее,36 а не настоящее, вполне уже и окончательно
сложившееся», как будто «благосостояние является признаком капитализма;
а между тем различным теоретическим подходам соответствуют различные
политические импликации».37

34 Об этом см. в кн.: Тютюкин С. В. Первая российская революция и Г. В. Плеханов. - М.:


Наука, 1981. С. 134-136.
35 Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 519-521.
36 Там же. С. 521.
37 Позже, после революции 1905 г., оглядываясь на пройденный путь и оценивая борьбу с
народничеством и деятельность Струве, Булгакова, Туган-Барановского, Бердяева и других,
Ленин писал: «Это были буржуазные демократы, для которых разрыв с народничеством озна­
чал переход от мещанского (или крестьянского) социализма не к пролетарскому социализму,
как для нас, а к буржуазному либерализму». Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 96.

89
Таким образом, некоторые элементы романтического, ориентированного
на прошлое взгляда народников на капиталистическую систему проявились и
в другой ошибочной позиции, в «либеральном уклоне». Ленин обнаружил это
в заявлениях Струве о государстве. По мнению Ленина, совершенно заблуж­
даются те, кто исходит из представления о государстве как «организации по­
рядка», поскольку, как в свое время подчеркивал Ф. Энгельс, «существен­
ный признак государства состоит в публичной власти, отделенной от массы
народа», - власти, которая в конечном итоге стала средством поддержания
капиталистической системы. «Итак, - конкретизирует Ленин, - признак госу­
дарства - наличность особого класса лиц, в руках которого сосредоточивает­
ся власть». Ленин считал, что, по теории Маркса, современное государство
воплощается в бюрократии: «Тот особый слой, в руках которого находится
власть в современном обществе, это - бюрократия. Непосредственная и тес­
нейшая связь этого органа с господствующим в современном обществе клас­
сом буржуазии явствует и из истории...»38 Ленин уже в конце 1903 г., критикуя
аграрную программу либералов, видел одну из основных черт «оппозицион­
ного» поведения российской буржуазии и ее идеологических и политических
представителей в том, что национальная буржуазия стремилась продемон­
стрировать свою «смелость» и привязанность к «национальной почве» «до­
полнив» либерализм народничеством. «Русская буржуазия, - писал Ленин, -
играет в народничество (и искренно иногда играет) именно потому, что она
находится в оппозиции, а не стоит еще у кормила власти». «Бернштейни-
анское объединение» либерализма и социализма, как и основные течения
народничества, Ленин оценивал как проявление политической «оппозици­
онности», как средство идеологического вытеснения революционной соци­
ал-демократии, оппозиции, выступающей против самой системы в целом.39
Настоящий и необратимый разрыв между марксизмом и либерализмом на
практике (а не в деятельности Ленина) наступил во время революции 1905 г.,
которая поставила перед российским обществом следующие основопола­
гающие вопросы: как должно произойти преобразование самодержавия, как
может быть создана демократическая республика и каково должно быть ее
содержание (демократические свободы, Учредительное собрание, 8-часовой
рабочий день)? По мере радикализации революции появилась проблема пе­
рехода «от демократической революции к социалистической» (перманентная
революция), и необходимо было найти решение таких тяжелых социально-
политических вопросов, как земельный вопрос, конфискация и раздел поме­
щичьих земель, социальное и правовое равенство. В то же время возникла и
дилемма далекого будущего, которая формулировалась так: самоуправление
или революционная диктатура?40
В свете этих проблем нужно изучать взаимоотношения политических сил,
союзнические группировки, роль партий в революции, складывание социал-
демократии и «левого блока» («союза рабочих и крестьян»). На политическом
языке того времени вопрос о создании этого последнего союза формулиро­

38 В качестве примера он ссылается на французскую историю. Там же. T. 1. С. 439.


39Ленин В. И. Народничествующая буржуазия и растерянное народничество//Ленин В. И.
ПСС. Т. 8. С. 77-80. Впервые напечатано в газете «Искра» 1 декабря 1903 г.
40 Последним вопросом мы займемся подробнее в III и VIII главах.

90
вался так: с кем пойдет социал-демократия в борьбе против самодержавия - с
буржуазией или с бедным крестьянством? Этот вопрос уже содержал в себе
и раскол внутри социал-демократии. Таким образом, первый такой «раскол»
произошел на рубеже веков между Лениным и Струве, то есть между маркси­
стами и растворившимися в либерализме т. н. легальными марксистами.41

2.2.1. Российское своеобразие и мировая система

Ленин уже в книге «Развитие капитализма в России» раскрыл своеобра­


зие российского развития, состоявшее в том, что интеграция России в ми­
ровую экономику, или, как сказали бы сегодня, ее «полупериферийная ин­
теграция», протекала при сохранении островков докапиталистических форм,
что усиливало подчиненность страны интересам западного капитала. Ина­
че говоря, капиталистическая форма в сельском хозяйстве, но и не только в
нем, превратила докапиталистические формы в свои собственные функции.
Ленин органически связал смешение, «соединение» докапиталистических и
капиталистических форм с понятием «внутренней колонизации», с поглоще­
нием русским «центром» различных периферийных регионов, с формиро­
ванием всероссийского рынка. Таким образом, в свете фактов «внутренней
колонизации» (в пореформенный период степные окраины превратились в
«колонии» центральных, давно заселенных территорий Европейской России)
можно говорить о возникновении своеобразных отношений типа «центр-пе­
риферия»:42 эти колонии состояли в тесной экономической связи, «с одной
стороны, с центральной Россией, с другой стороны - с европейскими стра­
нами, ввозящими зерно. Развитие промышленности в центральной России
и развитие торгового земледелия на окраинах стоят в неразрывной связи,
создают взаимно рынок одно для другого».43 Таким образом, капитал скупил
зерновой и молочный рынок, подчинив тем самым себе все российское сель­
ское хозяйство, которое Ленин, несколько забежав вперед и преувеличивая
развитость и степень распространения капитализма, отождествлял с Россией
в целом. Завершился тот процесс или еще шел, но в конечном итоге тради­
ционное общество капитулировало перед обществом современным: «Даже
отработочная система, - которая прежде обеспечивала Обломову верный до­
ход без всякого риска с его стороны, без всякой затраты капитала, без всяких
изменений в исконной рутине производства, - оказалась теперь не в силах
спасти его от конкуренции американского фермера».44

41 В 1907 г., оглядываясь на прошлое, Ленин в уже упомянутом предисловии к сборнику


«За 12 лет» охарактеризовалу ставку политической борьбы середины 1890-х гг. следующим
образом: Струве считал, что русский крестьянин страдает не от господства капитализма, а от
«неудовлетворительной производительности собственного труда», то есть от неинтегрирован-
ности в капиталистическую систему, от неразвитости капитализма. «...Старая и во многих от­
ношениях устарелая полемика со Струве имеет значение поучительного образчика. Образчик
этот показывает практически-политическую ценность непримиримой теоретической полеми­
ки». Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 86-97.
42 См. об этом уже упомянутую работу А. Ага.
43 Ленин В. И. ПСС. Т. 3. С.253.
44Там же. С. 310-311. В связи с этим Ленин по существу утверждал, что, вопреки мнению на­
родников, община отнюдь не препятствует, а только осложняет распространение капитализма.

91
Ленин очень рано показал, - и это позже станет одним из элементов его
теории империализма, - что доходящая до насилия грызня, беспощадная
борьба за внешние рынки, «которая ведется при поддержке государства и с
применением государственного насилия, привела к наступлению эпохи им­
периализма и является одной (хотя и не единственной) из характерных черт
империализма».45 Вернувшись к этой теме в статье «Еще к вопросу о теории
реализации», Ленин рассматривает проблему реализации рынка в качестве
проблемы мировой экономики, мировой системы, призывая «не останавли­
ваться, при разборе вопроса о капитализме, перед традиционным разделе­
нием внутреннего и внешнего рынков. Несостоятельное в строго теоретиче­
ском отношении, это разделение особенно мало пригодно для таких стран,
как Россия».46
Спустя много лет Ленин снова обратился к этому вопросу. В 1913 г. в По-
ронино он крайне основательно законспектировал вышедшую в январе этого
года книгу Розы Люксембург «Накопление капитала» и сделал к ней заме­
чания.47 В теории накопления Р. Люксембург была оригинально поставлена
проблема реализации прибавочной стоимости на новом этапе развития ка­
питализма, но Ленин уделил особое внимание вопросу капитализации реа­
лизованной прибавочной стоимости, поскольку этот вопрос глубоко связан
«с центральной проблематикой международной эксплуатации в мировой им­
периалистической системе».48 Поскольку при «чистом» капитализме произве­
денный товар всегда предназначен на мировой рынок, то есть процесс произ­
водства всегда скрывает в себе проблему рынка, накопление капитала, экспорт
товаров и капитала представляет собой единый процесс, неотрывный от того,
что привязывает т. н. отсталые страны к развитым капиталистическим госу­
дарствам центра. В этом пункте Ленин и Люксембург уже одинаково виде­
ли, что индустриализация «отсталых стран и регионов» «посредством» роста

По этому поводу он цитировал Маркса, который писал: «Та форма, в которой находит позе­
мельную собственность зарождающийся капиталистический способ производства, не соответ­
ствует этому способу. Соответствующая ему форма впервые создается им самим посредством
подчинения земледелия капиталу; таким образом и феодальная поземельная собственность,
и клановая собственность, и мелкая крестьянская собственность с поземельной общиной ...
превращаются в экономическую форму, соответствующую этому способу производства, как
бы ни были различны их юридические формы». Там же. С. 321.
45 Göncöl Gy. Rosa Luxemburg helye a marxizmus fejlődéstörténetében. // Luxemburg R. A tő­
kefelhalmozás. Kossuth. Budapest, 1979. P. 510-511.
46 Там же. См еще: Ленин В. И. ПСС. Т. 4. С. 85. Гёнцёл верно интерпретирует взгляды Ле­
нина и тогда, когда обращает внимание на то, что в уже цитированной ранее статье о «пробле­
ме рынка» Ленин еще разделял положение Адама Смита о причинной и линейной связи между
разделением труда и рынком и по существу объяснял тенденцию капитализма к расширению
лишь техническим прогрессом, в то время как в статье «Еще к вопросу о теории реализации»
он писал о расширении капитализма «вглубь» и «вширь», о всемирном и местном аспекте это­
го процесса, о стремлении капитализма «образовать колонии, втянуть дикие племена в водо­
ворот мирового капитализма». Там же. С. 86.
47 Ленинский сборник. XXII. М., 1933. С. 343-390. Из этих замечаний выясняется, что
Ленин сомневался в том, правильно ли интерпретировала Роза Люксембург теорию К. Марк­
са, отражавшую процессы воспроизводства капитала. Основную проблему теории накопления
Р. Люксембург он видел в том, что она, как известно, не считала обязательным для накопления
капитала и реализации наличие некапиталистических «секторов» и регионов.
48 Göncöl Gy. Rosa Luxemburg... P. 513.

92
долгов49 «подчиняет», «колонизирует» эти территории, хотя, как мы увидим
ниже, из теоретических разногласий вытекают различные политические ре­
шения, так как Ленин не разделял «теории катастроф».50
В конечном итоге Ленин очень рано связал разрушение российской и ин­
дийской формы традиционных сельских общин с мировым рынком, с тем,
что мы сегодня назвали бы процессом глобализации. В качестве примера он
сослался на Ф. Энгельса, писавшего о том, что североамериканские прерии
и аргентинские степи завалили мировой рынок дешевым хлебом. Индийские
и российские крестьяне оказались бессильными перед лицом этой конку­
ренции, таким образом, «фабричное производство хлеба» вытеснило патри­
архальное сельское хозяйство с новых значительных территорий.51 Важней­
ший политический вывод из сделанного Лениным анализа состоял в том, что
преодоление остатков патриархальных и рабовладельческих отношений уже
само по себе «оправдывает» распространение капитализма; и хотя в истории
действует «закономерность», делающая невозможным возвращение к какой-
либо форме традиционного общества, устойчивые остатки отживших форм
часто встраиваются в новую систему.
Осознание такого переплетения различных форм производства и исто­
рических структур укрепило убеждение Ленина в том, что Россия являет­
ся регионом «сверхдетерминированных противоречий», которые могут быть
разрешены только революционным путем. В результате более чем десятилет­
них научных исследований и политической борьбы Ленин обнаружил ту сеть
причинно-следственных связей, в которой местное своеобразие капитализма
оказалось в соответствии со своеобразием условий возможного свержения
царской монархии.52 Эти исследования привели позже к открытию, имевшему
неоценимое практико-политическое значение и обобщенному в тезисе о Рос­
сии как «слабом звене империалистической цепи».53
Поначалу речь шла о вопросах, связанных с общиной и государством. Уже
в «Друзьях народа» (1894) Ленин, вслед за Плехановым, писал о необратимо­
сти разложения общины и тем самым отказался от предположения Маркса,
допускавшего, что в условиях европейской революции община может выпол­
нить прогрессивную функцию как одна из структур коммунистического об­

49 Темпы роста долгов «на отсталых территориях с математической закономерностью пре­


вышают темпы экономического роста». Там же.
50 Вскоре после смерти Ленина, в феврале 1924 г., Дёрдь Лукач стал первым, кто во всей
полноте поставил указанную проблему в написанной в Вене и уже цитированной работе о
Ленине (р. 15-17). Лукач, в то время не слишком хорошо разбиравшийся в экономических
вопросах, считал, что экономическая сторона позднейших исследований Ленина, его теории
империализма, была не так глубока, как у Р. Люксембург (накопление капитала, колониальные
рынки, истоки войн и т. д.), но все же видел «теоретическое превосходство» Ленина в одном
решающем моменте, «в оценке процесса в целом», то есть в отношении конкретной оценки
конкретной мировой ситуации, в том, что Ленин сумел принять во внимание моменты, опо­
средующие переход от теоретического анализа к практике. См.: Лукач Д. Ленин. С. 63-66.
(В другой связи мы еще вернемся к спорам вокруг накопления капитала).
51 Ленин В. И. ПСС. Т. 3. С. 326-327.
52 Подробнее об истории этих научно-теоретических споров и политической борьбы см.:
Krausz Т. Partviták és történettudomány. К важнейшим аспектам этих споров мы вернемся
ниже.
53 Об историческом фоне этого явления см.: Krausz Т. A Szovjetunió története. Kossuth, Bu­
dapest. 2008. Глава I: A “gyenge láncszem ”.

93
щества. С этой мыслью Маркса кокетничали и народники, приспособившие
ее к своему мировоззрению. Однако на практике, во время хождения в народ,
им «пришлось убедиться в наивности представления о коммунистических
инстинктах мужика».54
В связи с наслоением старых и новых форм эксплуатации Ленин писал о
преимуществах буржуазного развития, которое предоставляет более благо­
приятные условия для политической борьбы социал-демократов, большую
свободу организационной деятельности. Однако он уже тогда пришел к мыс­
ли, что в России нет сколько-нибудь значительной социальной базы для бур­
жуазной демократии. Понимая важнейшие особенности российской социаль­
ной структуры, Ленин при определении перспектив революции исходил из
будущей определяющей роли малочисленного рабочего класса, которая объ­
яснялась уже упомянутым «нагромождением» различных форм экономиче­
ского и политического развития в России, бунтарской, революционной психо­
логией российских рабочих, полным отсутствием западной бюрократической
организованности. С этой точки зрения важно и то, что, изучая историческое
значение «мелкого капитализма», он сумел принять во внимание его воздей­
ствие на мышление угнетенных слоев общества, которое сыграло свою роль
в формировании «рабочего социализма», пришедшего на смену народниче­
скому «крестьянскому социализму» в России начала XX в.:
«Разложение, раскрестьянивание наших крестьян и кустарей ... дает фак­
тическое доказательство верности именно социал-демократического пони­
мания русской действительности, по которому крестьянин и кустарь пред­
ставляют из себя мелкого производителя в “категорическом” значении этого
слова, т. е. мелкого буржуа. Это положение можно назвать центральным пунк­
том теории РАБОЧЕГО СОЦИАЛИЗМ А по отношению к старому кресть­
янскому социализму, который не понимал ни той обстановки товарного хо­
зяйства, в которой живет этот мелкий производитель, ни капиталистического
разложения его на этой почве. ...
Эта масса мелких деревенских эксплуататоров (“торгашей” - Т. К.) пред­
ставляет страшную силу, страшную особенно тем, что они давят на трудя­
щегося враздробь, поодиночке, что они приковывают его к себе и отнимают
всякую надежду на избавление, страшную тем, что эта эксплуатация при ди­
кости деревни, порождаемой свойственными описываемой системе низкою
производительностью труда и отсутствием сйошений, представляет из себя
не один грабеж труда, а еще и азиатское надругательство над личностью, ко­
торое постоянно встречается в деревне. Вот если вы станете сравнивать эту
действительную деревню с нашим капитализмом, - вы поймете тогда, поче­
му социал-демократы считают прогрессивной работу нашего капитализма,
когда он стягивает эти мелкие раздробленные рынки в один всероссийский
рынок, когда он создает на место бездны мелких благонамеренных живогло­
тов кучку крупных “столпов отечества”, когда он обобществляет труд и повы­
шает его производительность, когда он разрывает это подчинение трудяще­
гося местным кровопийцам и создает подчинение крупному капиталу. Это
подчинение является прогрессивным по сравнению с тем - несмотря на все
ужасы угнетения труда, вымирания, одичания, калечения женских и детских

54 Ленин В. И. ПСС. Т. 1. С. 240-241, 284 286.

94
организмов и т. д. - потому, что оно БУДИТ М Ы С Л Ь РАБОЧЕГО, пре­
вращает глухое и неясное недовольство в сознательный протест, превращает
раздробленный, мелкий, бессмысленный бунт в организованную классовую
борьбу за освобождение всего трудящегося люда, борьбу, которая черпает
свою силу из самых условий существования этого крупного капитализма и
потому может безусловно рассчитывать на ВЕРН Ы Й УСПЕХ».55
Уже тогда Ленин связывал неизбежное утверждение «русского социализ­
ма» с Марксовым представлением о «мировой революции», изменив, однако,
это представление и предположив, что возможная российская революция ста­
нет первотолчком международной революции.56 С одной стороны, он теорети­
чески, интеллектуально «подготовил» новою волну революций, поднявшую­
ся в 1905 г., а с другой стороны, как видится теперь, несомненно преувеличил
всеобщий характер и глубину революционного движения, ранимость капита­
лизма в странах центра и слабые стороны его интеграционного потенциала.
Если учесть, что за полвека до этого Маркс совершил ту же «ошибку» также
в чреватую революциями эпоху (названную Э. Хобсбаумом в книге «Эпоха
революций» первой европейской революцией), то можно думать, что Маркс
считал капиталистическую систему как таковую, с ее культурной и техниче­
ской базой, пригодной для осуществления коллективистского общества. Эта
«традиционная» установка побудила Ленина в «полупериферийной» России
более конкретно рассмотреть те социально-политические силы и интересы,
которые приводят к революционным и контрреволюционным толчкам в пе­
риод революции.
В годы, последовавшие за поражением первой российской революции,
Ленин еще сильнее подчеркивал своеобразие развития российского капита­
лизма.57 Поражение революции побудило его еще более основательно изучить
изменение роли и характера (самодержавного) государства, его относитель­
ную самостоятельность, «бонапартистское» отделение от господствующих
классов (что, по мнению Ленина, сделало невозможным для рабочего клас­
са любое серьезное сотрудничество с буржуазией), сильную концентрацию
промышленного капитализма, сопровождавшуюся концентрацией основных
политических сил, а также возможные альтернативы аграрного развития. В
1909-1911 гг. Ленин и в споре со своими идейными единомышленниками
подчеркивал, что царская монархия добилась определенной самостоятельно­
сти по отношению к господствующим классам, и хотя под влиянием собы­

55 Там же. С. 238, 240-241.


56 Когда передовые представители рабочего класса «усвоят идеи научного социализма,
идею об исторической роли русского рабочего, когда эти идеи получат широкое распростра­
нение и среди рабочих создадутся прочные организации, преобразующие теперешнюю раз­
розненную экономическую войну рабочих в сознательную классовую борьбу, - тогда русский
РАБОЧИЙ, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и по­
ведет РУССКИ Й ПРОЛЕТАРИАТ (рядом с пролетариатом ВСЕХ СТРАН) прямой дорогой
открытой политической борьбы к П О БЕД О Н О С Н О Й К О М М У Н И С ТИ Ч ЕС К О Й РЕВО ­
ЛЮ Ц И И». Там же. С. 311-312.
57 В предисловии ко второму изданию, датированном июлем 1907 г., Ленин ясно указал на
то, что пока еще нельзя подвести окончательных итогов революции, поэтому «не настало еще
время ... для полной переработки настоящего сочинения», хотя при этом он сослался и на то,
что у него и не было досуга для этого из-за «непосредственных партийных обязанностей». Там
же. Т. 3. С. 16-17.

95
тий 1905 г. царизм сделал шаг вперед в сторону превращения в буржуазную
монархию, бюрократический аппарат сохранил собственную систему инте­
ресов, относительно независимую от интересов крупнопоместной аристо­
кратии и - в еще большей степени - буржуазии. В 1905 г. царизм, который
в начале XX в. попытался продлить свое существование и сохранить кон­
курентоспособность на международной арене путем «заманивая» в страну
иностранных капиталов, вынужден был принять во внимание тот факт, что
он потерял свою социальную базу, крестьянство, и должен вести борьбу с
порожденным российскими условиями бунтарским, не поддающимся интег­
рации промышленным и, главным образом, сельскохозяйственным пролета­
риатом, которому действительно «нечего терять, кроме своих цепей».58
В мышлении Ленина понятие своеобразия было итогом сопоставления
России не только с Востоком, но и с Западом. Теоретическое осмысление Ле­
ниным отношений между центром и периферией (между передовыми и отста­
лыми капиталистическими странами) имело свои предпосылки. Первый ва­
риант такого осмысления был намечен в 1899 г. в предисловии к «Развитию
капитализма в России», в котором подчеркивалась тождественность основных
черт капиталистического развития в Западной Европе и в России, «несмотря
на громадные особенности последней как в экономическом, так и во внеэко­
номическом отношении».59 Ленин ссылался здесь на распространение наемной
работы в сельском хозяйстве и других областях экономики, на употребление
машин и прогрессирующее разделение труда, что не противоречило упомяну­
тому своеобразию российского развития, а лишь намечало мировую систему
координат этого своеобразия. В то же время «разделение» экономического и
социального развития в литературе того времени оказывало дезориентирую­
щее влияние на выработку политической стратегии, достаточно вспомнить,
насколько неверно понимали природу революционного процесса представи­
тели определенных течений меньшевизма и либералы, интерпретировавшие
экономическое развитие России по западноевропейской схеме.60
Гораздо позже, в 1915-1916 гг., после начала Первой мировой войны, Ле­
нин в своей знаменитой книге об империализме вернулся к систематическо­
му исследованию мировой системы капитализма,61 о некоторых аспектах ко­

58 См.: Krausz Т. Pártviták és történettudomány. Особенно: p. 60-62.


59 Ленин В. И. ПСС. Т. 3. С. 7.
60 Авторы, представляющие магистральное направление в современной исторической
(историко-экономической) литературе, также не пришли к принципиально иной, отличаю­
щейся от ленинской, точке зрения на фундаментальную структуру российского капитализма,
зато вооруженное восстание рассматривается ими уже не с классовой позиции, они говорят
не о «противостоянии общества и власти», а о столкновении «власти и левоэкстремистских
общественных течений». См. Сахаров А. Н. Введение. // Россия в начале XX века. С. 52-53.
Изменяется и историко-экономическая точка зрения, в упомянутой книге Ю. А. Петров подво­
дит итоги экономического развития России в десятилетие, предшествовавшее первой мировой
войне, таким образом: «Россия в начале XX в., по меркам развитых стран, оставалась страной
с отсталой экономикой, но она вышла на траекторию здорового экономического роста в рам­
ках рыночной модели». Там же. С. 219.
61 В исторической литературе часто не учитывается, что в ходе написания той книги Ле­
нин использовал огромное количество научных работ и статистических материалов. Одни кон­
спекты и исследовательские заметки наполнили два тома общим печатным объемом примерно
в 900 страниц (см.: Ленинский сборник. XXII (1933) и XXVII (1934)). В указателе имен одного
XXVII тома фигурирует более 470 имен, большей частью это имена экономистов, историков,

96
торого, несколько забегая вперед, здесь нужно кратко упомянуть. Ленин еще
до войны обратил внимание на ряд впечатляющих моментов «нового капита­
лизма», «империализма», о которых он обобщенно писал в статье «Система
Тейлора - порабощение человека машиной».62
Во время первой мировой войны, когда Ленин разработал свою теорию
империализма,63 он в некоторых аспектах предвосхитил сформулированные
позже вопросы иерархизации мировой системы, поставив в центр своего ис­
следования ее экономические и политические характеристики.64 В эпоху слия­
ния банкового капитала с промышленным Ленин подчеркнул значение выво­
за капитала в отличие от вывоза товаров, поскольку вывоз капитала именно в
силу неравномерного развития сделал возможным накопление сверхприбыли
в западных странах или, как мы сказали бы сегодня, в странах центра. Ленин
указал на систему зависимости, опирающуюся на существование государств-
должников, когда Великобританию, которая, например, «дает взаймы Египту,
Японии, Китаю, Южной Америке», оберегает «от возмущения должников»
ее военно-политическая мощь, больше того, «ее военный флот играет роль,
в случае крайности, судебного пристава».65 При этом он пришел к важной
для его представлений о революции идее, что на новом уровне концентра­
ции капитала всемирное распространение финансового капитала охватыва­
ет все экономические и политические институты современного буржуазного
общества густой сетью отношений зависимости.66 Это явление выражалось и

философов, социологов, статистиков и, конечно, политиков. Здесь перечислены законспекти­


рованные произведения множества авторов - от Э. Карнеги до В. Зомбарта, от Р. Хёнигера до
Э. Тери, от Ж. Лескюра до японца Хишиды, от Ж. Патуйе до Я. Риссера, а также данные и
замечания, касающиеся этих произведений.
62 Ленин В. И. ПСС. Т. 24. С. 369-371. Первоначально эта статья была напечатана в газете
«Путь Правды» 13 марта 1914 г. Рукопись статьи была конфискована Департаментом полиции
как доказательство антиправительственной деятельности газеты «Правда» и в течение десяти­
летий лежала в архивах.
63 Как известно, на ленинскую теорию империализма наряду с Гобсоном оказал влияние
главным образом Гильфердинг, однако было бы ошибкой преувеличивать их роль. А. Ноув,
первый серьезный западный исследователь этой работы Ленина, даже с чисто экономической
точки зрения не подверг сомнению значение этого произведения, хотя по многим пунктам
критиковал ее положения. См.: Nove A. Lenin as Economist. P. 198-203. Ленин в определенном
смысле недооценил способность капиталистической системы к техническому обновлению и
следствия этого в сфере манипуляции сознанием в странах центра. Но и при этом очевидно,
что империализм не означал «умирания» капитализма. Другой вопрос, которого не коснулся
Ноув, - во что обошлась человечеству «жизнеспособность» капитализма. Ленин со своей по­
литической точки зрения дал убедительный ответ на этот вопрос.
64 В наши дни даже в профессионально зрелых работах можно встретиться с грубыми
упрощениями в связи с ленинской теорией империализма - впечатление такое, будто воскрес­
ли упрощения сталинской эпохи, только вывернутые наизнанку. См.: Драма российской исто­
рии. С . 154-159.
65 Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма. // Ленин В. И. ПСС. Т. 27.
С . 398-399.
66 «Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная конкуренция,
демократия, - все эти лозунги, которыми обманывают рабочих и крестьян капиталисты и их
пресса, остались далеко позади. Капитализм перерос во всемирную систему колониального
угнетения и финансового удушения горстью “передовых” стран гигантского большинства на­
селения земли. И дележ этой “добычи” происходит между 2-3 всемирно могущественными,
вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в
свою войну из-за дележа своей добычи всю землю». Там же. С. 305.
4. Тамаш Краус 97
в монополизации колониальной политики.67 В конце концов особенности им­
периализма как экономической и политической мировой системы однозначно
проявились во всех отношениях во время Первой мировой войны. Основопо­
лагающее значение для оценки перспектив революции 1905 г. и революции
вообще имело то, что Ленин осознал необычайно возросшую экономическую
роль государства и значение его сращивания с частным, конкретнее, с фи­
нансовым капиталом, которое приобрело необычайную важность в процессе
иерархизации мировой системы капитализма и глобальной борьбе за колони­
альную периферию.68 По его мнению, там, где усиливается финансовый капи­
тал, усиливается и государство. Рассматривая количество ценных бумаг, ко­
торыми владели разные страны, Ленин увидел иерархию, породившую цепь
взаимной зависимости: по сравнению с Англией, США, Францией и Герма­
нией (Ленин изучал данные за 1910 г.) «почти весь остальной мир, так или
иначе, играет роль должника и данника... Особенно следует остановиться на
той роли, которую играет в создании международной сети зависимостей и
связей финансового капитала вывоз капитала».69 В своей статье «Капитализм
и иммиграция рабочих», опубликованной в октябре 1913 г., Ленин обратил
внимание на явление эмиграции, глобального переселения рабочей силы,
которое изображалось им в качестве новой формы эксплуатации. Опираясь
прежде всего на американские источники, он обрисовал основные особенно­
сти растущей «эмиграции» или, как говорят ныне, международной миграции.
В центре этого явления находилась Америка, куда в 1905-1909 гг. прибывало
ежегодно более миллиона человек, но это пополнение рабочей силы поступа­
ло уже не из крупных европейских стран, а прежде всего из России. Россий­

67 «Но когда 9/10 Африки оказались захваченными (к 1900 году), когда весь мир оказался
поделенным, - наступила неизбежная эра монопольного обладания колониями, а следователь­
но, и особенно обостренной борьбы за раздел и за передел мира». Там же. С. 422. Ленин здесь
не касался того, что, как мы ныне уже знаем, этот «раздел» может носить перманентный ха­
рактер.
68 В полемике с «государственными социалистами», «влюбленными» в монополистиче­
скую организованность, Ленин цитировал берлинский журнал «Банк»: «“Пора бы нашим го­
сударственным социалистам, дающим себя ослепить красивым принципом, понять, наконец,
что в Германии монополии никогда не преследовали такой цели и не вели к такому результату,
чтобы приносить выгоды потребителям или хотя бы предоставлять государству часть пред­
принимательской прибыли, а служили только тому, чтобы оздоровлять на государственный
счет частную промышленность, дошедшую почти до банкротства”. ... Мы видим здесь нагляд­
но, как частные и государственные монополии переплетаются воедино в эпоху финансового
капитала, как и те и другие на деле являются лишь отдельными звеньями империалистиче­
ской борьбы между крупнейшими монополиями за дележ мира». Там же. С. 370. На недостат­
ки ленинской теории указал Петер Сигети: Szigeti Р. Világrendszemézőben. Globális “szabad
verseny” - a világkapitalizmus jelenlegi stádiuma. Napvilág. Budapest, 2005. P. 37. Несомненно,
Ленин не предвидел возможности возникновения капиталистического «общества всеобщего
благоденствия» (а также и еще более поздней фазы капитализма), однако этого теоретически
не предсказывал и ни один из его современников. Пожалуй, лишь Бернштейн размышлял о
возможности «хорошего капитализма», но и он не предвидел его конкретных форм. В этой свя­
зи Ленин рассматривал теоретические поиски Бернштейна как выражение идеологии рабочей
аристократии. Пожалуй, только Кейнс, исходя именно из непосредственного опыта Октябрь­
ской революции, подчеркивал, что капиталистический мир может и должен дать адекватный
ответ на социальный и экономический вызов, брошенный ему большевизмом («Экономиче­
ские последствия мира», 1919 г.).
69 Ленин В. И. ПСС. Т. 27. С. 358.

98
ские иммигранты (немалую часть которых составляли евреи), «пережившие
всякие стачки в России, внесли и в Америку дух более смелых, наступатель­
ных, массовых стачек». Ленин уже тогда по существу видел в этом процессе
главное стремление капитала к снижению, минимализации стоимости рабочей
силы в странах перифериии и «перекачиванию» рабочей силы в центр: «Ка­
питализм создал особый вид переселения народов. Быстро развивающиеся в
промышленном отношении страны, вводя больше машин, вытесняя отсталые
страны с мирового рынка, поднимают заработную плату выше среднего и при­
влекают наемных рабочих из отсталых стран». Тем самым обострялась конку­
ренция между наемными рабочими в различных регионах мировой системы
(«классические» проявления которой очень хорошо видны на нынешней сте­
пени глобализации). В то же время в этом процессе вынужденного оставления
родной земли, сопровождавшимся страданиями миллионов людей, Ленин раз­
глядел и нечто обнадеживающее, он придавал «новому переселению народов»
определенное «прогрессивное значение»: «Избавления от гнета капитала нет
и быть не может вне дальнейшего развития капитализма, вне классовой борь­
бы на почве его. А к этой борьбе именно и привлекает капитализм трудящиеся
массы всего мира, ломая затхлость и заскорузлость местной жизни, разрушая
национальные перегородки и предрассудки, соединяя вместе рабочих всех
стран на крупнейших фабриках и рудниках Америки, Германии и т. д. Амери­
ка стоит во главе стран, ввозящих рабочих».70
Смотря на этот вопрос с сегодняшней точки зрения, можно сказать, что
Ленин, несомненно, механически вывел из глобализации капитала между­
народное объединение труда, однако уже в написанной в начале войны, в
1915 г., и опубликованной в 1917 г. брошюре «Новые данные о законах раз­
вития капитализма в земледелии» он с удивительной прозорливостью почув­
ствовал, что мотором мирового развития и в XX в. могут стать Соединенные
Штаты. К этому выводу он пришел не только посредством «имманентного»
анализа, но и на основании исторического сопоставления развития США с
развитием Европы и России: «Соединенные Штаты не имеют равного себе
соперника ни по быстроте развития капитализма в конце XIX и начале XX
века, ни по достигнутой уже ими наибольшей высоте его развития, ни по гро­
мадности площади, на которой применяется по последнему слову науки обо­
рудованная техника, учитывающая замечательное разнообразие естественно-
исторических условий, ни по политической свободе и культурному уровню
массы населения. Эта страна - во многих отношениях образец и идеал нашей
буржуазной цивилизации».71
Существенное значение для понимания функционирования мировой си­
стемы капитализма имело и то, что Ленин верно заметил: интеграция коло­
ний в мировую политику изменит характер самой мировой системы. В совре­
менную эпоху в глубине этого процесса всегда действует всеобщий механизм

70 Там же. Т. 24. С. 89-90. Изучая явление эмиграции в свете очень подробных данных, Ле­
нин отмечал, что «передовые нации захватывают себе, так сказать, лучшие виды заработков,
оставляя полудиким странам худшие виды заработков», в то время как «буржуазия натравли­
вает рабочих одной нации на рабочих другой». Именно этот факт мог бы заставить его глубже
задуматься над тем выводом статьи, согласно которому «рабочие России ... всего теснее спла­
чиваются в одну всемирно-освободительную силу с рабочими всех стран». Там же. С. 91, 92.
71 Там же. Т. 27. С. 133.
4* 99
капиталистического производства, который неизбежно «интегрирует» поко­
ренные народы. Несколько забегая вперед, укажем, что Ленин, быть может,
первым из марксистов теоретически ясно показал, что в эпоху традиционного
капитализма, основанного на свободной конкуренции, колонии «втягивались
в обмен товаров, но еще не в капиталистическое производство. Империа­
лизм это изменил. Империализм есть, между прочим, вывоз капитала. Капи­
талистическое производство все более и более ускоренно пересаживается в
колонии. Вырвать их из зависимости от европейского финансового капитала
нельзя. С военной точки зрения, как и с точки зрения экспансии (расшире­
ния), отделение колонии осуществимо, по общему правилу, лишь с социализ­
мом, а при капитализме или в виде исключения, или ценой ряда революций и
восстаний как в колонии, так и в метрополии».72
В другом месте мы коснемся и ленинской мысли о том, что «жертвы»
колонизации создали самостоятельные национальные движения, занявшие
место рядом с рабочим движением, тем самым национальный вопрос полу­
чил всемирное значение, далеко выходящее за пределы Европы (отметим, что
Россия и в этом отношении находилась в «промежуточном» историческом
состоянии). Но, придавая большое значение иерархическому строению ми­
ровой системы в объединении рабочих всего мира капиталом, Ленин, тем не
менее, недооценил силу розни, культурные и языковые препятствия, психо­
логические и политические преграды, стоявшие на пути этого объединения,
недооценил, как я уже подчеркивал, экономический и социальный потенциал
и перспективы капитализма стран центра.

2.2.2. Политические условия


российского капитализма - 1905 г.

Ленин с 1901 г. понимал или, по крайней мере, предчувствовал, что «ру­


ководящим классом» российской буржуазно-демократической революции
станет пролетариатР Причина этого состояла прежде всего в политической
незначительности буржуазии, ее зависимости от царизма («несамостоятель­
ности как по отношению к царизму, так и по отношению к иностранному
капиталу), в результате чего союзниками рабочего класса - именно в проти­
вовес буржуазии (и крупным землевладельцам) - стали те слои крестьянства,
которые в результате развития капитализма потеряли экономическую основу
своего существования (политика «левого блока»).74 Эта была оригинальная

72 Там же. Т. 30. С. 35.


73 Не случайно, что когда он после ссылки встретился с Плехановым, первое разногласие
между ними, пока еще в форме по-разному расставленных акцентов, а не политико-стратеги­
ческого несогласия, было связано с отношением к русской буржуазии. (Взвешенный анализ
знакомства и первых контактов Ленина с Плехановым см. в цитированной работе В. Логинова,
с. 356-428.)
74 Дискуссия по этим политическим вопросам состоялась на партийном съезде в Лондоне в
1907 г., где произошел окончательный разрыв между большевиками и меньшевиками относитель­
но перспектив российской революции. Меньшевики по-прежнему видели будущее революцион­
ное развитие в союзе с буржуазией, а большевики - в союзе с крестьянством. Подробнее об этом
см.: Krausz Т. Pártviták és történettudomány. P. 30-37,49-51 ; Krausz T. Az első orosz forradalom és az
oroszországi szociáldemokrácia “második” szakadása. In: Századok, 1983, № 4. P. 840-870.

100
мысль, соответствовавшая российским условиям, хотя многие, даже в сре­
де западных марксистов, видели в ней своего рода «ленинскую ересь», как
будто крестьянство составляло в России «реакционную массу». С этим свя­
зано и то, что Ленин считал интересы крестьян, наделение крестьян землей
одновременно политическим и экономическим вопросом. Он отверг пред­
ложение меньшевиков о возможности решения земельного вопроса путем
«муниципализации», то есть передачи земли в собственность органов мест­
ного самоуправления, в то время как Ленин и большевики выдвигали пер­
спективу национализации крупного землевладения, поскольку, по их мнению,
она являлась наилучшим средством конфискации крупного землевладения и
свержения монархии.75 Непосредственное политическое содержание этого
спора состояло в том, кто получит земельную ренту: органы дворянского са­
моуправления или государство. После поражения революции 1905 г. Ленин
прямо писал в связи с аграрной программой, что «теоретически национали­
зация представляет из себя “идеальное” чистое развитие капитализма в зем­
леделии. Другое дело - вопрос о том, часто ли осуществимы в истории такие
сочетания условий и такое соотношение сил, которые допускают национали­
зацию в капиталистическом обществе».76
Неприятие мелкой частной собственности мотивировалось не неким со­
циал-демократическим доктринерством, а историческим аргументом, сви­
детельствовавшим о том, что прусский путь развития сельского хозяйства
вследствие своих особенностей не дает простора для мелкой собственности.
(Другой вопрос, что социал-демократы выступали за кооперативное сельское
хозяйство и добровольную кооперацию, рассматриваемые в качестве един­
ственной альтернативы капиталистическому аграрному развитию.) Одна­
ко опыт 1905 г. усложнил картину, поскольку выяснилось, что крестьянство
стояло на позициях раздела земли. Под влиянием крестьянских восстаний
1902-1903 г. и революционных аграрных выступлений 1905-1907 гг. царские
правительства (от Витте до Столыпина) стремились ускорить распад общин,
создав на почве частной собственности на землю слой богатого крестьянства.
По инициативе Столыпина царь уже 9 ноября 1906 г. издал указ о том, что
каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве, мог
получить причитающуюся ему землю в личную собственность с правом сво­
бодного выхода из общины.
Позже, уже после поражения революции, Ленин подготовил простран­
ную работу «Аграрная программа социал-демократии в первой русской рево­
люции 1905-1907 годов», в которой в качестве прекрасного знатока аграрных
отношений высказал свое мнение по основным политическим вопросам.77

75 В начале 1903 г., готовясь к парижским лекциям («Марксистские взгляды на аграрный


вопрос в Европе и России», Париж, 23-26 февраля 1903 г.), Ленин составил несколько кон­
спектов, являющихся важным источником по данному вопросу. См.: Ленинский сборник. XIX.
С .225-295.
76 Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 298. Об эволюции взглядов Ленина и о спорах по аграрному
вопросу см.: Varga L. Az Oroszországi Szociáldemokrata Munkáspárt első, 1903-as agrárprogramja.
In: Párttörténeti Közlemények 1978, № 3.
77 Эта работа была напечатана в 1908 г. в Петербурге отдельной книгой издательством
«Зерно», но конфискована. По собственному замечанию Ленина, уцелел всего один экземпляр,
поэтому работа снова была издана в 1917 г. См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 193-413.

101
В ней он пришел к важным выводам с точки зрения будущего. Опять-таки ин­
тересно, какую проблему Ленин считал основополагающей, служащей исход­
ной точкой для анализа других вопросов. Таким «важнейшим звеном» было
явление, определявшее жизнь русской деревни, - борьба крестьян за землю:
«У десяти миллионов крестьянских дворов 73 млн. дес. земли. У двадцати
восьми тысяч благородных и чумазых лендлордов - 62 млн. десятин. Таков
основной фон того поля, на котором развертывается крестьянская борьба за
землю. На этом основном фоне неизбежна поразительная отсталость техни­
ки, заброшенное состояние земледелия, придавленность и забитость кресть­
янской массы, бесконечно разнообразные формы крепостнической, барщин­
ной эксплуатации. ... Размеры земельных владений, очерченные нами, ни в
каком случае не соответствуют размерам хозяйств. Крупное капиталисти­
ческое земледелие стоит в чисто русских губерниях безусловно на заднем
плане. Преобладает мелкая культура на крупных латифундиях... Задавлен­
ная крепостнической эксплуатацией крестьянская масса разоряется и частью
сама сдает в аренду свои наделы “исправным” хозяевам».78
Исходя из этого «средневекового» состояния сельских условий, Ленин, в
отличие от всех остальных политических направлений, утверждал, что в рос­
сийской деревне основное противоречие пролегает между большими масса­
ми крестьянства и поддерживаемыми царизмом крупными землевладельцами
и что это противоречие будет разрешено лишь тогда, когда крестьянство на­
конец отберет помещичьи земли (конфискация помещичьих земель). Ленина
обвиняли в том, что он выступает за раздел земли, на что он отвечал своим
критикам: «В моей картине... условия перехода земли к крестьянам совер­
шенно не затронуты... У меня взят только переход земли вообще к мелкому
крестьянству, - а в такой тенденции нашей аграрной борьбы сомневаться не­
позволительно».79 В другом месте, именно в споре со своими товарищами,
выступавшими за раздел земли, Ленин доказывал, что в данный момент раз­
дел земли не стоит на повестке дня исторического развития, выдвижение это­
го требования было бы ошибочным, поскольку в глазах бедного крестьянства
оно может выглядеть как защита интересов богатеев, капиталистов; иначе го­
воря, еще не сложились политические и классовые отношения, необходимые
для столь конкретной постановки этого вопроса.80 Далее Ленин подробно пи­
сал о том, при каких условиях национализация может привести к разделу
земли и в какой степени она может «разжечь аппетит» «к социализации всего
общественного производства».81
Таким образом, Ленин уже тогда писал о том, что в будущем раздел зем­
ли неизбежен, хотя и не как «раздел в собственность», а как «раздел в хо­
зяйственное пользование».82 А это уже предвещало декрет о земле октября

78 Там же. С. 201.


79 Там же. С. 205-206.
80 См. спор Ленина с М. Шаниным: там же, с. 264-271. Здесь Ленин самокритично отме­
тил, что в программе II съезда РСДРП была преувеличена степень развития капитализма в
российском сельском хозяйстве, и тем самым практически подверг критике свою собственную
работу («Развитие капитализма в России»), хотя он был прав в том, что это преувеличение
совпало с главной тенденцией развития.
81 Там же. С. 302-304.
82 Там же. С. 214.

102
1917 г., содержание которого было, собственно говоря, заимствовано у эсе­
ров и который осуществил раздел земли посредством ее национализации.
Ленин учитывал две возможности буржуазного развития: капиталистиче­
ское преобразование помещичьих хозяйств, «постепенно заменяющих кре­
постнические приемы эксплуатации буржуазными», или более радикальное,
действительно революционное преобразование, которое, открывая путь мел­
ким крестьянским хозяйствам, приведет к свободному развитию «по пути
капиталистического фермерства» без крепостнических латифундий.83 В по­
следнем случае «патриархальный крестьянин» перерастает «в капиталисти­
ческого фермера», что не вытекало из реформы 1861 г., но не было исключено
в случае революционной перестройки сельского хозяйства, предусматривав­
шего «конфискацию и раздробление феодального поместья». С точки зре­
ния освобождения от оков феодализма и развития капитализма Ленин счи­
тал «прогрессивными» даже аграрные реформы Столыпина, но, в отличие от
Плеханова и меньшевиков, отвергал всякую поддержку этих реформ, всякую
возможность сотрудничества с буржуазией, не говоря уже о том, что, по его
мнению, которое оказалось правильным, кровавый Столыпин был не про­
тивником, а всего лишь «модернизатором» самодержавия, его защитником,
стоявшим на позиции «рыночной экономики».
Дискуссию с меньшевиками по этим вопросам политики, тактики и стра­
тегии Ленин вел еще раньше, в период нарастания революции, в работе «Две
тактики социал-демократии в демократической революции», напечатанной
летом 1905 г. в Женеве. Большевики подчеркивали рабочий характер буржу-
азно-демократической по своим целям революции и целесообразность уча­
стия социал-демократов во временном правительстве, в то время как мень­
шевики предназначали рабочему классу роль «крайней оппозиции». Ленин
считал, что победоносная революция создаст режим «демократической дик­
татуры пролетариата и крестьянства». Это была бы «диктатура», которая при
благоприятных внутренних и внешних условиях могла бы перевести рево­
люцию на новую, «социалистическую стадию», подавляя силы, желающие
реставрации самодержавия.84 Ленин поставил вопрос так: «Ведь мы же все
противополагаем буржуазную революцию и социалистическую, мы все без­
условно настаиваем на необходимости строжайшего различения их, а разве
можно отрицать, что в истории отдельные, частные элементы того и другого
переворота переплетаются?»85
Однако русская буржуазия не была заинтересована в радикализации, про­
должении революции, а скорее надеялась на ее усмирение. Не случайно, что
во время революции 1905 г. и особенно после ее усмирения Ленин бичевал
либералов, «предавших» важнейшие цели революции: «После октября 1905
года либералы только и делали, что позорно предавали дело народной свобо­
ды. ... Революция замечательно быстро разоблачила либерализм и показала
на деле его контрреволюционную природу.... Упования насчет того, что мож­

83 Там же. С. 215-219.


84 Объективное исследование этой проблематики на венгерском языке появилось много
лет назад. См.: Kirschner В. Lenin a demokratikus és a szocialista forradalomról. Kossuth Kiadó.
Budapest, 1971.
85 Ленин В. И. ПСС. T. И . C. 74.

103
но соединить самодержавие с действительным представительством сколько-
нибудь широких масс народа, были не только у темных и забитых обитате­
лей разных захолустий. Этим упованиям не чужды были и правящие сферы
самодержавия ».86
Позже, в январе 1917 г., вспоминая о 1905 годе в канун новой револю­
ции, Ленин объяснил швейцарской рабочей молодежи политическую незна­
чительность русской буржуазии, ее зависимость от царя и, в значительной
степени, от европейской буржуазии. Он считал, что западноевропейское
«образованное общество» мыслит, используя неверные параллели. На этот
раз он вступил в спор о характере революции с Максом Вебером: «Буржуа­
зия, даже самых свободных, даже республиканских стран Западной Европы,
умеет великолепно сочетать свои лицемерные фразы о “русских зверствах”
с самыми бесстыдными денежными сделками,87 особенно с финансовой под­
держкой царизма и империалистической эксплуатацией России посредством
экспорта капитала и т. п . ... Буржуазия любит называть московское восстание
чем-то искусственным и насмехаться над ним. Напр., в немецкой так назы­
ваемой “научной” литературе господин профессор Макс Вебер в своей боль­
шой работе о политическом развитии России назвал московское восстание
“путчем”. “Ленинская группа, - пишет этот “высокоученый” господин про­
фессор, - и часть эсеров давно уже подготовляла это бессмысленное восста­
ние”. ... В действительности все развитие русской революции с неизбежно­
стью толкало к вооруженному решающему бою...»88
В то же время Ленин полемизировал и с товарищами по партии, мно­
гие из которых, имея в виду борьбу против существующей системы, считали
бессмысленным само выдвижение буржуазно-демократических требований,
поскольку их все равно нельзя реализовать в условиях капитализма. Однако
Ленин настаивал на важности выдвижения буржуазно-демократических тре­
бований именно в условиях российского капитализма. Не потому, что они
могут быть осуществлены на «периферии» капиталистической системы, а
именно потому, что они разрушают рамки этой системы. Сам он ясно пони­
мал и подчеркивал, что демократическая республика «по логике» противоре­
чит капитализму, поскольку «официально» ставит на один уровень богатых
и бедных, причем равноправие только скрывает существующие в действи­
тельности антагонистические экономические противоречия. (Ленин потому
и считал важным лозунг создания буржуазной республики в социал-демо-
кратической пропаганде, что понятие равенства можно расширить и в соци­
альном направлении.) Это противоречие между экономическим порядком и
политической надстройкой в эпоху империализма, когда на смену свободной
конкуренции пришло господство монополий, еще более затрудняет реализа­
цию всех демократических свобод. «Как же совмещается капитализм с демо­
кратией? Посредством косвенного проведения в жизнь всевластия капитала!
Экономических средств для этого два: 1) подкуп прямой; 2) союз правитель­

86 Ленин В. И. Революция и контрреволюция // Там же. Т. 16. С. 121-122. (Статья впервые


появилась в «Пролетарии» от 20 октября 1907 г.). См. еще: Там же. Т. 11. С. 109-111.
87 См. заметку Ленина по этому вопросу времен революции 1905 г. «Финансы России»,
написанную после 1 (14) октября 1905 г. и впервые напечатанную в 1931 г. в «Ленинском сбор­
нике» XVI. Ленин В. И. ПСС. Т. И . С. 334-335.
88 Ленин В. И. Доклад о революции 1905 года // Ленин В. И. ПСС. Т. 30. С. 324-325.

104
ства с биржей. (В наших тезисах это выражено словами, что финансовый ка­
питал “свободно купит и подкупит любое правительство и чиновников” при
буржуазном строе.)».89
Хотя Ленин считал, что «богатство» посредством подкупа и биржи мо­
жет осуществить «господство над любой демократической республикой», в
том числе и над политически независимой республикой, он не делал отсюда
вывода о том, что, ссылаясь на социализм, нужно отказаться от борьбы за
демократию. В политическом мышлении Ленина необходимой предпосылкой
любого успешного наступления на капитал выступало создание максимально
широкой массовой базы (уже упомянутого «левого блока», то есть «союза
рабочего класса и безземельного бедного крестьянства»). Ленин на многих
страницах доказывал важность борьбы за демократию, эта мысль еще силь­
нее укрепилась в нем под влиянием опыта 1905 года. Казалась возможной и
рабочая революция как предпосылка социалистического строя в одной стра­
не, однако, по мнению Ленина, социалистический строй не мог возникнуть
исключительно «на русской почве». Его дискуссия с Парвусом и Троцким о
перманентной революции в значительной степени затрагивала и эту пробле­
му, поскольку спорящие стороны по-разному оценивали вопрос «перехода»
между двумя революциями.90
В то же время Ленин фактами доказал, что революция 1905 г. имела все­
мирно-историческое значение.91 Наряду с Розой Люксембург он первым по­
нял, что в 1905 г. произошла невиданная ранее революция нового типа, «про­
летарская по своему характеру и средствам борьбы» (массовая политическая
стачка, вооруженное восстание) и буржуазно-демократическая по своим це­
лям, но одновременно «открытая» по отношению к пролетарской революции.
Ленин ясно видел и ограниченность революции, которая наиболее очевидно
проявилась именно в «слабости» ее социальных «носителей»: в «Кровавое
воскресенье» «тысячи... верующих, верноподданных людей стекались под
предводительством священника Гапона» к царю. Правда, наивные, неграмот­
ные российские массы крайне быстро извлекали опыт из происходивших со­
бытий, «необразованные русские рабочие дореволюционной России доказа­
ли делом, что они - прямые люди, впервые пробудившиеся к политическому
сознанию».92 Однако радикальной политической революционности «обречен­
ного» на революцию российского крестьянства и рабочего класса оказалось
недостаточно для сохранения самоуправленческих структур (стачечных ко­
митетов, советов, рабочих комитетов и т. д.). Вместе с тем 1905 год, год рево­
люции «нового типа», окончательно вывел Россию на сцену «современной»

89 Ленин В. И. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме» // Ле­


нин В. И. ПСС. Т. 30. С. 98.
90 По этой теме существует обширная литература, поэтому нет необходимости вдаваться в
подробности. В своей книге «Pártviták és történettudomány» я тоже занимался историографией
данной темы. См. еще упомянутую работа Белы Киршнера, а также: Knei Paz В. The Social and
Political Thought of Leon Trotsky. Charendon Press, Oxford, 1978.
91 Ленин писал: «Русская революция вызвала движение во всей Азии». Он ссылался на ре­
волюции в Турции, Персии, Китае и продолжал: «Не следует забывать, что, как только 30 ок­
тября 1905 года в Вену прибыла телеграмма о конституционном манифесте царя, это известие
сыграло решающую роль в окончательной победе всеобщего избирательного права в Австрии».
(В Вене начались многолюдные уличные демонстрации.) Ленин В. И. ПСС. Т. 30. С. 326.
92 Там же. С. 309-310.

105
истории; по словам Ленина, «дремлющая Россия превратилась в Россию ре­
волюционного пролетариата и революционного народа». В этой революции в
определенной степени переплелись захват земли крестьянами, бунтовавши­
ми против патриархальных отношений, революционное движение рабочего
класса и национально-освободительные движения угнетенных народов Рос­
сии, которые развернулись во всей полноте лишь в 1917 г., вследствие чего у
революционеров еще не было соответствующего опыта, связанного с глуби­
ной противоречий, таившихся в этих движениях. В то же время очевидно, что
Ленин смог сформулировать тезис об актуальности революции для Западной
Европы лишь в виде логической гипотезы, не обоснованной таким глубоким
анализом, который был осуществлен им в связи с перспективами развития
России.

2.3. ИСТОРИЧЕСКИЙ СПОР:


ПРИРОДА САМОДЕРЖАВНОГО ГОСУДАРСТВА

Ко времени революции 1905 г. российская социал-демократия уже имела


за плечами опыт кажущихся сегодня особенно глубокими теоретических и
научных дискуссий, в ходе которых были осознаны важнейшие особенности
исторического развития России, обусловившие не только многие моменты,
возможности и рамки политической классовой борьбы того времени, но и ос­
новные тенденции развития революции. Дискуссия о самодержавии прошла
несколько этапов. Ее истоки можно обнаружить в рассуждениях славянофи­
лов первой половины XIX века о «русской исключительности», о «негосудар-
ственности» русского народа или именно о «всемогуществе государства» и
«хранящей традиционные ценности русской общине».93 Выступившие против
них «западники» вскоре стали рассматривать «русское своеобразие» прояв­
лением отсталости от Запада. Этот спор вступил в новую стадию лишь в
конце XIX в., в конечном итоге превратившись, подобно другим историче­
ским разногласиям, в полемику между либералами и марксистами, больше
того, в начале XX в., после первой российской революции, острая борьба раз­
вернулась и между различными течениями социал-демократии, по-разному
смотревшими на самодержавие. Политическая ставка исторической оценки
самодержавной власти была столь велика, что и в среде большевиков вспых­
нул нарушавший их единство спор о характере самодержавного государства
и вытекающих из него теоретических и политических следствиях.
К тому времени, когда Ленин включился в этот спор, Плеханов - на основе
работ Гегеля, Маркса и Энгельса,94 а также русских историков М. М. Ковалев­
ского и В. О. Ключевского - уже сформулировал марксистскую точку зрения
по вопросам самодержавного государства и общины, полемизировавшую с

93 Об этом см.: Niederhauser Е. A szlavofilek történetszem léletéhez// Acta Universitatis


Debreceniensis de L.K. nominatae. Series Historica, Debrecen, 1966. Прежде всего с. 27-41.
94 Гегель, Маркс и Энгельс неоднократно писали о своеобразии исторического развития
России, см., напр.: Hegel G.W.F. Előadások a világtörténet filozófiájáról. Budapest, 1966. P. 189—
190; Marx K. Die Geschichte der Geheimdiplomatie des 18 Jahrhunderts. Verlag Olle und Wolter,
Westberlin, 1977; Энгельс Ф. Цикл «Эмигрантская литература»// Маркс K., Энгельс Ф.
Сочинения. Т. 18. С. 501-548.

106
историческим подходом либералов, прежде всего Милюкова, находившегося
в основном под влиянием Конта и Спенсера и т. н. государственной школы.95
Эта проблематика стала предметом серьезных дискуссий среди социал-демо-
кратов в период первой русской революции, когда перед ними встала необ­
ходимость определить свое отношение к либеральной буржуазии и крестьян­
ству. Большевики выработали свою позицию по этим вопросам на III съезде
в апреле 1905 г., а меньшевики - на женевской конференции, после чего и те
и другие совместно обсудили свои взгляды на IV, а затем на V, лондонском,
съезде партии 1907 г. За это время было написано множество исторических
работ по данной теме.
В ходе дискуссии по аграрному вопросу Плеханов, полемизируя с Ле­
ниным, снова подчеркнул, что, по его мнению, в развитии русского кресть­
янства определяющую роль играл «азиатский застой», «китайщина». Он
утверждал, что Ленин не понимал сущности этой исторической аналогии,
сравнения России XX века с Китаем XVI века, того, что «аграрная история
России более похожа на историю Индии, Египта, Китая и других восточных
деспотий, чем на историю Западной Европы».96 В определенной степени Пле­
ханов сделал шаг назад по сравнению со своей собственной, сформулирован­
ной в работе «Наши разногласия» (1884) позицией, согласно которой вопрос
общины должен изучаться не только в рамках сопоставления России и Вос­
тока. Тогда Плеханов видел основную характерную черту своеобразного раз­
вития России в его «колебаниях» между Западом и Востоком и подчеркивал
разрушительное влияние западного развития на русское крепостничество.97
На съезде Ленин напомнил Плеханову о том, что поскольку в Московской
Руси была национализация земли, то в ее экономических отношениях преоб­
ладал азиатский способ производства, а между тем в отношении России XX
века, когда доминирующим стал капиталистический способ производства, от
доводов Плеханова практически ничего не остается. Плеханов смешал два
вида национализации, что Ленин не без основания назвал «анекдотической»
ошибкой98; он смотрел на «азиатский момент» как подчиненный элемент ка­
питалистического способа производства. Не нужно и говорить, что политиче­
ской ставкой этой дискуссии, связанной с формационной теорией, был выбор
между большевистской концепцией национализации земли и меньшевист­
ской концепцией «муниципализации». Историческая оценка российского го­
сударства складывалась в рамках политических споров, возникших в связи с
революцией и ее поражением.
Столыпинские аграрные реформы, стимулировавшие распространение
капиталистической частной собственности в деревне, указывали на измене­
ние в политике, больше того, в самой природе самодержавия. Пользуясь сло­
вами Ленина, можно сказать, что самодержавие сделало решительные шаги
«по пути превращения в буржуазную монархию». В этой связи возникло три

95 О предыстории и последствиях этого многостороннего спора см.: Krausz Т. Pártviták és


történettudomány.
96 Четвертый (Объединительный) съезд. Протоколы. М., 1959. С. 58-59, а также: Плеха­
нов Г. В. К аграрному вопросу в России // Дневник социал-демократа, № 5, март 1906 г.
97 Plehanov G.V. Nézeteltéréseink. In: Plehanov válogatott filozófiai írásai. (Szerk.: Sziklai Lász­
ló) Bp., 1972. P. 110.
98 Ленин В. И. ПСС. T. 13. C. 14-15.

107
спорных вопроса. Первый из них был представлен неославянофильскими и
этатистскими идеями авторов сборника «Вехи», которые в религиозно-фи-
лософском обличье служили делу защиты самодержавия. Идеологической
задачей сборника было «спасение российского государства» от революции,
от «вероотступничества интеллигенции».99 Сформулированный Струве новый
государственный национализм одновременно оправдывал внешнеполитиче­
ские устремления самодержавия и патриотическую мобилизацию интелли-
_ 1пл
генции на защиту российского государства, став тем самым предвестником
концепции, обязывавшей интеллигенцию поддерживать участие России в ми­
ровой войне. Милюковское направление либерализма в научном отношении
противодействовало религиозно-философской экспансии вехизма, однако
при этом не принимало революционных выводов, не разделяло требование
свержения самодержавия. Российские марксисты видели в вехизме усиление
«русского Бисмарка»,101 а в милюковщине - своего рода западническую эво­
люцию самодержавия. Взгляды российских марксистов отличали от позиции
либералов прежде всего два основных момента. Первым из них было, ко­
нечно, распространение теории классовой борьбы на историческое изучение
российского государства. Марксисты говорили не о российском государстве
вообще, а исследовали изменение его исторических форм и классовый харак­
тер. Во-вторых, они связали развитие российского государства с экономиче­
скими факторами, прежде всего с особенностями распространения капита­
лизма в России. Как большевики, так и меньшевики сознательно стремились
к самостоятельному анализу исторического развития России, соответствую­
щему их собственным политическим концепциям.102
Троцкий пришел к выводу, что в России, в отличие от Запада, где сложи­
лось равновесие экономически господствующих классов, именно «их соци­
альная слабость и политическое ничтожество создали из бюрократического
самодержавия самодовлеющую организацию». В этом смысле Троцкий по­
сле 1907 г. определил место царизма между европейским абсолютизмом и
азиатским деспотизмом. Тем самым он получил и ключ к пониманию эволю­
ции царского самодержавного государства, подчеркнув его роль демиурга в
экономике (и одновременно «предсказал» колоссальную роль государствен­
ной власти и в случае социалистического политического переворота).103 Веду­
щий экономист меньшевиков П. П. Маслов, собственно говоря, как и Ленин,
видел главное препятствие «модернизации» в том, что крупноземлевладель­
ческая аристократия препятствует реформам Столыпина, и к тому же значи­
тельная часть иностранных капиталов, поступивших в форме государствен­
ных займов, была употреблена не на модернизацию производства, поскольку

99 Об этом см.: Краус Т. Советский термидор. С. 81-89.


100 См. еще многократно цитированную статью П. Струве «Великая Россия» // Patriotica.
Политика, культура, религия, социализм. Сборник статей за пять лет (1905-1910). СПб., 1911.
С. 78 и далее.
101 В этой связи интересна статья JI. Б. Каменева: Вехисты. О тени Бисмарка // Каменев JI. Б.
Между двумя революциями. Сборник статей. Изд. 2-е. М., 1923. С. 291-316.
102 Подробнее об этом см.: Krausz Т. Pártviták és történettudomány. P. 40-57.
103 Троцкий JI. 1905. М., 1922. C. 15, 19-22. Особенно см. главу «Социальное развитие Рос­
сии и царизм».

108
капитал не был заинтересован в развитии отраслей, работающих на массовое
потребление.104
В среде меньшевиков не хватало понимания того, что в России экономи­
ческая роль государства начала расти тогда, когда началось стремительное
развитие капитализма. Это своеобразное противоречие нашло буквально па­
радигматическое отражение в самодержавной форме государства. Коллизия
архаичного и современного выразилась в значительной самостоятельности
государства, а также в политической слабости и неоформленности стоящих
за ним общественных сил. В 1910 г. получивший известность после рево­
люции историк-большевик М. С. Ольминский (М. Александров),105 близкий
соратник Ленина по работе в «Правде» и других большевистских изданиях,
вместе с самым знаменитым большевистским историком М. Н. Покровским,
опираясь на вульгаризованную интерпретацию марксизма, «перенесли» ана­
лиз исторической роли и функций российского государства в контекст тео­
рии классовой борьбы.106 Для Ольминского-Александрова главным против­
ником было либеральное понимание государства. В борьбе с ним он пытался
доказать, что российское государство, российский абсолютизм означает по­
литическую власть дворянства, и это самодержавное государство непосред­
ственно служит экономическим интересам дворян-помещиков. Поэтому все
взгляды, касающиеся противоречий между государством и дворянством, ис­
торик считал простыми предрассудками, проявлением либерально-милюков-
ской доктрины надклассового государства .107 В связи с этим он выступал
даже против работы К. Каутского «Движущие силы и перспективы русской
революции», прежде всего потому, что, как он считал, Каутский «недооце­
нил силу народных масс» и понимал историю как историю правителей, а не
народов.108 Ольминский поставил на один уровень такие исторические фор­
мы государства, как абсолютизм, конституционную монархию и демократи­

104 Меньшевики собрали свои работы в отдельных томах, см. прежде всего сборник: Обще­
ственное движение в начале XX века. Т. 1. СПб., 1909. См. статью П. П. Маслова в этом сбор­
нике: Развитие народного хозяйства и его влияние на борьбу классов в XIX веке. С. 643-662.
Особенно см. с. 654, 649-657.
105 Обзор биографии Ольминского см.: Лежава О., Нелидов H. М. С. Ольминский. Жизнь
и деятельность. Политиздат. М., 1973. М. Ольминский уже в 1904 г. принадлежал к тесно­
му окружению Ленина и в конце июля - начале августа 1904 г. принял участие в совещании
22 большевиков неподалеку от Женевы. На этом совещании было принято решение о создании
периодического партийного печатного органа - получившей позже известность газеты «Впе­
ред», первый номер которой вышел 22 декабря. Там же. С. 90 и далее.
106 Александров М. Абсолютизм, государство и бюрократия. М., 1910.
107 П. Н. Милюков, известный историк, один из основателей и руководителей либеральной
партии кадетов, позже министр иностранных дел Временного правительства, уже на рубе­
же веков указал на выполняемую государством роль «демиурга» российской истории, хотя
и, несомненно, преувеличил при этом «независимость» государственного бюрократического
аппарата от господствующих классов. В целом Милюков сформулировал важные для своего
времени вопросы относительно развития государства, а также, идя по следам В. О. Ключев­
ского, подчеркнул проблему западного влияния на российскую историю. См.: Милюков П. Н.
Очерки по истории русской культуры. Т. 1. Париж, 1937. Милюков выработал свои взгляды
на историю под влиянием позитивистской философии Конта и «синтетической» философии
Спенсера. Теория «социологических рядов» послужила основой для его «органического» и
«стадиального» понимания исторических «культур». С этой позиции он боролся против «упро­
щений» марксизма.
108 Александров М. Абсолютизм, государство и бюрократия. С. 65-67.

109
ческую республику, поскольку все они были «политическими организация­
ми какого-либо класса или классов». Важнейший недостаток этого сильно
вульгаризованного понимания государства и классовой борьбы состоял не в
его упрощенности и ненаучности, а в том, что на нем нельзя было построить
сколько-нибудь стройной революционной политики. Ленину пришлось вы­
ступить с критикой этой точки зрения и вытекающими из нее политическими
выводами, хотя он сделал это неохотно, поскольку в организационном плане
Ольминский принадлежал к большевикам.
Для понимания исторических обстоятельств необходимо знать, что поле­
мика с либеральными концепциями истории велась некоторыми историками,
пытавшимися любой ценой доказать, что капитализм в России уже в течение
столетий развивается по западной схеме, с таким пылом, что и сам Маркс
был «уличен» ими в «либеральном уклоне». В конце 1908 г. Д. Рязанов опуб­
ликовал сокращенный перевод знаменитой (и долго замалчивавшейся) рабо­
ты Маркса «История тайной дипломатии XVIII века» и своего рода критиче­
ский разбор взглядов Маркса на немецком (а в 1918 г. - и на русском) языке.
Рязанову не понравилось, что Маркс искал «колыбель Московии» в «крова­
вом болоте монгольского рабства», потому что это противоречило тезису о
капиталистическом прошлом России, и, по предположению Рязанова, этим
можно было доказать представление либералов о российском государстве как
«демиурге» российской истории.109 Конечно, изображение Маркса «наивным
демократом или либералом» не могло вызвать согласия Ленина.
За теоретическими и историческими ошибками некоторых большевист­
ских идеологов и историков Ленин обнаружил «левацкий» отзовизм, воз­
никший в его собственной партийной фракции и недооценивавший значение
думской социал-демократической пропаганды, больше того, выступавший за
отзыв депутатов из Думы. Позиция Ольминского, со всей ее теоретической
и методологической слабостью, делала невозможной выработку в сфере по­
литики промежуточных требований, переходных этапов, ведущих к конеч­
ной революционной цели. Эта позиция поставила под сомнение весь смысл
политической борьбы за республику и демократические свободы. По сход­
ным причинам Ленин полемизировал в то время и с появившейся в «Прав­
де» Троцкого платформой, которая противостояла декабрьскому постановле­
нию РСДРП 1908 г. В первом тезисе этой платформы, в согласии с позицией
Ольминского, о повороте 1907 года говорилось следующее: «...3-июньский
режим есть “фактическое неограниченное господство дворян-помещиков
феодального типа,” причем дальше указывается, что они “прикрывают са­
модержавно-бюрократический характер своего господства лжеконституци­
онной маской фактически бесправной Гос. думы”. Если помещичья Дума
“фактически бесправна” - а это справедливо - то как же может быть “неогра­
ниченным” господство помещиков? Авторы забывают, что классовый харак­
тер царской монархии нисколько не устраняет громадной независимости и
самостоятельности царской власти и “бюрократии”, от Николая II до любо­

109 Рязанов Д. Англо-русские отношения в оценке Маркса. (Историко-критический этюд).


Изд. Петроградского Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, 1918. С. 36, 47-48 и далее.
Более подробное исследование данной проблематики см.: Krausz Т. Pártviták és történettudo­
mány. P. 52-59.

110
го урядника. Эту ошибку - забвение самодержавия и монархии, сведение ее
непосредственно к “чистому” господству верхних классов - делали отзови­
сты в 1908-1909 году, ... делал Ларин в 1910 году, делают некоторые отдель­
ные писатели (например, М. Александров), делает ушедший к ликвидаторам
Н. Р-ков (Н. Рожков, историк. - Т. /f.)».110
Сам Ленин уже в декабре 1908 г. в заметке «Проект резолюции о совре­
менном моменте и задачах партии» определил третьеиюньский режим как из­
менение характера самодержавия в интересах сплотившихся вокруг него, но
ведущих между собой борьбу господствующих групп. Этот вывод по сущест­
ву остается верным и ныне: «Открыто закреплен и признан государственным
переворотом 3-го июня и учреждением III Думы союз царизма с черносо­
тенными помещиками и верхами торгово-промышленной буржуазии. Став по
необходимости окончательно на путь капиталистического развития России и
стремясь отстоять именно такой путь, который сохранил бы за крепостника-
ми-землевладельцами их власть и их доходы, самодержавие лавирует между
этим классом и представителями капитала. Их мелкие раздоры используются
для поддержания абсолютизма...»111
Осознав «относительную самостоятельность» государственной власти,
самодержавия, Ленин уже в начале ноября 1908 г. указал на бонапартистские
черты «нового» режима, на «аграрный бонапартизм» Столыпина. В статье
«Об оценке текущего момента» он предсказал неизбежность аграрной ре­
волюции, «конфискации всех помещичьих земель» в том случае, если сло­
жившийся режим и реформы Столыпина, нацеленные на передачу общинных
земель в частную собственность, столкнутся с сопротивлением антагонисти­
ческих групп. Ни крестьянство, ни помещичья аристократия не были удов­
летворены этими реформами, и интересы последней обусловили покушение,
оборвавшее в 1911 г. жизнь Столыпина. Все эти социальные и политические
конфликты послужили опорой для бонапартистского механизма власти.112 Ле­
нин удачно предсказывал, что «успехи» Столыпина в лучшем случае могут
привести «к выделению слоя сознательно контрреволюционных, октябрист­
ских крестьян», в то время как основные массы крестьянства останутся в «ла­
гере революции». Это соотношение сил не могло проявиться в Думе, однако
«подделанное большинство черносотенцов плюс октябристов», обусловлен­
ное избирательным законом, на котором видны черты бонапартизма, не мог­
ло прикрыть все более очевидное «противоречие между фактически всецело
господствующим черносотенным самодержавием и показной внешностью
буржуазной “конституции”».113
В споре со своими оппонентами Ленин уточнил свою позицию в двух
отношениях: с одной стороны, по вопросу бонапартизма и изменения соци­
ального характера монархии, а с другой стороны, в связи с определением
направлений аграрного развития России. В одной из своих статей, опублико­
ванной в конце 1911 г., он охарактеризовал социально-политический строй,
сложившийся после революции, и осветил соотношение «старых и новых»

1.0 Ленин В. И. ПСС. Т. 21. С. 31-32.


1.1 Там же. Т. 17. С. 325.
1.2 Там же. С. 273-275.
1.3 Там же. С. 276.

111
моментов развития. Он указал на роль столыпинских реформ в эволюции мо­
нархии и подчеркнул важность связи государственной бюрократии с торгово-
промышленной буржуазией: «...отрицать буржуазный характер современной
аграрной политики, отрицать вообще “шаг по пути превращения в буржуаз­
ную монархию” могут только люди, совершенно не вдумывающиеся в то но­
вое, что принесено первым десятилетием XX века, совершенно не понимаю­
щие взаимозависимости экономических и политических отношений в России
и значения III Думы. ... “Почерпая силы” от поддержки верхов буржуазии,
бюрократия рекрутируется не из них, а из старого, совсем старого ... помест­
ного и служилого дворянства».114
Ленин подчеркивал и особенности буржуазной деятельности царской бю­
рократии, которая придавала этой деятельности исключительно крепостни­
ческий характер: «Ибо, если есть разница между буржуазностью прусского
юнкера и американского фермера (хотя оба они, несомненно, буржуа), то не
менее очевидна и не менее велика разница между буржуазностью прусского
юнкера и “буржуазностью” Маркова и Пуришкевича. По сравнению с этими
последними прусский юнкер прямо-таки “европеец” !»115
Взвешенные взгляды Ленина на эволюцию российской монархии могут
вызвать удивление прежде всего у тех, кто склонен придавать второстепен­
ное значение историческим аргументам, историческому обоснованию по­
литических работ Ленина и, тем самым, сознательно или несознательно не
учитывает связи между ленинскими политическими оценками и историко­
теоретическими высказываниями. Между тем Ленин еще в 1902 г. отмечал,
что за своеобразным развитием самодержавия как «до некоторой степени са­
мостоятельно организованной политической силы» стоят особые интересы
«могущественных чиновников», и как тогда, так и позже указывал на много­
вековые корни этого явления, к которым, наряду с восточным деспотизмом,
принадлежали в начале XX в. и определенные черты новейшей европейской
цивилизации. Размышляя о развитии российского капитализма, Ленин, на­
ряду с многоукладностью, то есть сосуществованием различных обществен­
но-производственных форм, писал о «восточной», торгово-ростовщической
эксплуатации, о значительной роли «черносотенно-октябристского» капита­
лизма.116В «смешанном развитии» видел Ленин и своеобразие аграрных отно­
шений, для которых было характерно, с одной стороны, появление элементов
«американского пути», а с другой стороны, даже после реформ Столыпи­
на, сохранение «азиатских», «турецких» черт. В целом Ленин считал совре­
менный русский капитализм «средневековой» «военно-бюрократической»
формой империализма, включающей в себя основное противоречие между
«прогрессивным промышленным и финансовым капитализмом», с одной сто­
роны, и «самой дикой» деревней - с другой.117
В этот период времени Ленин подверг критике и исторические воззрения
одного из меньшевистских течений, т. н. ликвидаторства (выступавшего за

1.4 Там же. Т. 21. С. 57-58.


1.5 Там же. С. 58.
'^Соответствующ ие взгляды Ленина см.: Ленин В. И. ПСС. Т. 6. С. 352-353,401,403-404.
Т. 48. С. 12-13.
1,7 Там же. Т. 23. С. 274-276. Т. 47. С. 226-227. Т. 26. С. 250-252. Т. 27. С. 86, 204 и далее,
255 и далее.

112
ликвидацию нелегальных партийных структур и создание легальной партии).
Несколько упрощая, можно сказать, что ликвидаторы были «заинтересова­
ны» в преувеличении «европейских» черт российского развития, поскольку
рассчитывали на то, что западная схема развития «с опозданием» повторит­
ся и в России. (Сегодня мы сказали бы, что речь шла о появлении в россий­
ской социал-демократии более или менее продуманной «модернизационной
парадигмы»). Ведущий идеолог меньшевиков Г. В. Плеханов, отвергая «лик­
видаторство» и вступив в борьбу против либерального понимания истории,
тем не менее, в основном заимствовал историческую концепцию русского
государственного развития П. Н. Милюкова. Плеханов был вынужден при­
спосабливать свою историческую аргументацию к убеждению меньшевиков,
что российский капитализм способен следовать «европейскому образцу», од­
нако этому противоречили утверждения Плеханова о присутствии в России
азиатского способа производствах которые означали, что Плеханов, именно
в отличие от Ленина, сильно преувеличил роль «некапиталистических» форм
в развитии России.118 Уже во время дискуссии о первой программе партии
(1902 г.) Ленин указал на это вопиющее противоречие, содержавшееся и в
плехановском проекте программы: «Плеханов говорил о капитализме вооб­
ще» и затемнил вопрос о «специально-русском капитализме», а между тем
программа партии «должна дать свод и руководство для агитации против рус­
ского капитализма», необходимо выступить «с прямым объявлением войны
именно русскому капитализму», соединив таким образом теорию с практи­
кой.119 Как мы видели, ранние методологические и теоретические разногла­
сия между Плехановым и Лениным отражались в оценке проблемы азиат­
ского способа производства. Плеханов и позже не отказался от своей ранней
концепции борьбы «азиатского» и «европейского» в российской истории, в
этой схеме он рассматривал и события февраля и октября 1917 г. Такая интер­
претация имеет приверженцев и сегодня. В отличие от Ленина или Троцкого,
Плеханов исходил не из своеобразной комбинации, совмещения двух тенден­
ций развития, а жестко противопоставлял исторические категории, абсолю­
тизируя их в их чистых формах. Собственно говоря, именно от Плеханова
исходит та снова «вошедшая в моду» после распада СССР мысль, что фев­
ральская революция укладывалась в процесс политической «европеизации»
России, в то время как октябрьская, наоборот, привела к восстановлению
«российского своеобразия», «восточных», «азиатских» черт развития. 120
На основании своих ранних занятий историей Ленин понял, что не сле­
дует недооценивать противоречивые интересы и политические противоречия
внутри господствующих классов и группировок, поскольку, как показали со­

118 Г. В. Плеханов изложил свои историко-философские взгляды, касающиеся «колебаний»


России между западным и азиатским путями развития, в знаменитом «Введении»: см.: Плеха­
нов Г. В. Сочинения в 24-х томах. T. XX. М., 1925. С. 11-12 и далее.
1,9 Об этом см. исследование одного из выдающихся представителей первого поколения
партийных историков 20-х гг.: Бубнов А. Развитие роли Ленина в истории русского марксиз­
ма // Бубнов А. Основные вопросы истории РКП. Сборник статей. ГИЗ. М., 1925. С. 113-133.
120 См.: Krausz Т. Pártviták és történettudomány. P. 76-77. В советский период сравнительный
анализ ленинской и плехановской концепции революции осуществил С. В. Тютюкин, естест­
венно, рассматривавший события глазами Ленина, но, как правило, сохранявший объектив­
ность. См.: Тютюкин С.В. Первая русская революция и Г.В. Плеханов. М., 1981.

113
бытия 1905 г. (и с еще большей очевидностью - 1917 г.), отчасти именно эти­
ми противоречиями был вымощен путь к революции. Ленин выделял внут­
ри «помещичьего лагеря» два течения, которые позже были определены в
исторической науке как «бонапартистское» и «легитимистское».121 «Бонапар­
тистское течение» учло некоторые результаты революции, в том числе рефор­
мы Столыпина, а также склонялось к уступкам консервативной буржуазии
и развивающемуся капитализму. Для помещичьего «легитимизма» была ха­
рактерна приверженность старой монархии и защита самодержавия даже от
самой монархии, как это выражалось в деятельности черносотенца Пуриш-
кевича или Маркова. Ленин не считал направленным против существующего
строя присоединение либералов к «либеральной» экономической политике
Столыпина, то есть к попытке дальнейшего распространения капитализма в
деревне. Ссылаясь на опыт, извлеченный Марксом и Энгельсом из истории
французского бонапартизма, он высказал мнение, что защита собственниче­
ских классов от пролетариата не сходит с повестки дня и тогда, когда буржуа­
зия оказывает давление на дворянство. Абсолютная монархия перерастает в
буржуазную монархию, что является последней стадией буржуазной револю­
ции. Для защиты своих экономических интересов буржуазия отказывается
от значительной части политической власти в пользу крупнопоместной ари­
стократии, царской бюрократии и т. д. В конце 1911 - начале 1912 г. Ленин
писал в журнале «Просвещение», что либералы охотнее поделятся властью с
черносотенцами, чем пойдут на сотрудничество с демократическими силами.
«Буржуазия Вехов, Струве и Милюкова» выберет Пуришкевича в противовес
массовым демократическим движениям: «Задача либерала - “попугать” Пу­
ришкевича так, чтобы он “потеснился”, побольше места уступил либерализ­
му, но так, чтобы отнюдь не могли при этом вовсе устранить с лица земли все
экономические и политические основы пуришкевичевщины».122
Суть бисмарковско-столыпинского бонапартизма состояла не просто в ла­
вировании между буржуазией и помещиками, а в том, что монархия принима­
ет буржуазные черты, приспосабливается к требованиям капиталистического
развития. 123 В то же время Ленин ясно видел, что российское самодержавие,
царизм, который, в отличие от бисмарковского режима, «оставался бессиль­

121 Начиная с 60-х гг. в российской исторической науке идет продолжающаяся и ныне
дискуссия по этой тематике, см., например, многолетнюю полемику между В. С. Дякиным и
А. Я. Аврехом: Дякин В. С. Был ли шанс у Столыпина? (СПб., 2002) (Книга вышла уже после
смерти автора). Особенно см. статью «Проект ответа В. С. Дякина на критические замечания
А. Я. Авреха». С. 352-357, а также: Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М., 1991.
122 Ленин В. И. ПСС. Т. 21. С. 81.
123 Современная историческая наука предоставляет особенно много данных, свидетель­
ствующих о такой «буржуазной перестройке», происходившей и в сфере общества и культу­
ры. См.: Миронов Б. Н. Социальная история России. Т. 2. Правда, Б. Н. Миронов способен на
такие восторженные утверждения о царской монархии, от которых не только у Ленина, но и
у любого эсера или меньшевика волосы на голове встали бы дыбом, например: «В течение
XVIII - начала XX в. российское самодержавие являлось лидером модернизации, проводни­
ком экономического, культурного и социального прогресса в стране» (с. 227). В другом месте
автор не в шутку пишет о «правовом государстве» в России после 1906 г., о «конституционной
монархии», в которой у Думы не было законодательных прав, причем «эталоном» всякого про­
гресса считаются страны центра. К счастью, в книге можно найти множество ценных данных,
которые опровергают ее идеологию, то есть утопию и, к сожалению, неприкрытую апологию
«хорошего самодержавия».

114
ным на почве мировой конкуренции современных капиталистических госу­
дарств и был оттесняем все более на задний план в Европе», вступил в союз с
самыми реакционными политическими силами и «в союзе с черносотенным
дворянством и крепнущей промышленной буржуазией пытается ныне удов­
летворить свои хищнические интересы путем грубо-“националистической”
политики, направленной против окраин, против всех угнетенных националь­
ностей, ... в частности и путем колониальных захватов, направленных про­
тив ведущих революционную борьбу за свободу народов Азии (Персия, Ки­
тай)».124
Таким образом, осуществленный Лениным анализ российского капита­
лизма сочетался с изучением структуры мировой системы капитализма и
определением места российского капитализма в этой системе (к этому вопро­
су нам еще придется вернуться позже). В конечном итоге этот анализ очертил
интеллектуальные рамки политической деятельности Ленина и по существу
обусловил другие аспекты его теоретической деятельности.

124 Ленин В. И. ПСС. Т. 21. С. 136.


Глава 3

ОРГАНИЗАЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ

«...“стихийный элемент” представляет из себя, в сущности, не


что иное, как зачаточную форму сознательности. И примитив­
ные бунты выражали уже собой некоторое пробуждение созна­
тельности: рабочие теряли исконную веру в незыблемость давя­
щих их порядков...
...социал-демократического сознания у рабочих и не могло
быть. Оно могло быть привнесено только извне. История всех
стран свидетельствует, что исключительно своими собствен­
ными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь со­
знание тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости
объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами... Учение же
социализма выросло из тех философских, исторических, эко­
номических теорий, которые разрабатывались образованными
представителями имущих классов, интеллигенцией».
В. И. Ленин «Что делать?»

3.1. БОЛЬШЕВИЗМ ЛЕНИНА:


ПОЛИТИКА И ТЕОРИЯ1

Теоретические и научные интересы Ленина всегда имели подчеркнуто


практическую цель. В этом смысле настоящая глава относится к «контексту»
вышеописанного ленинского анализа капитализма. Ленин унаследовал от
Маркса проблему «свержения капитализма революционным путем». Как мы
уже видели в биографической главе, Ленина уже с начала 1890-х гг. волновал
вопрос, каким образом, какими средствами и с помощью каких организаци­
онных форм может быть свергнут капиталистический строй. Таким образом,
в настоящей главе речь пойдет о взглядах Ленина на «захват власти», «орга­
низацию масс», на партию. То, что эта проблема сильно волновала Ленина, и
то, как он «связал» теоретический анализ с практическими организационны­
ми инициативами, выясняется из простого факта: обобщение первого опыта
организации рабочего класса и революционного движения в целом частично
произошло тогда, когда Ленин был отправлен в ссылку.

1 Международная литература по «организационному вопросу», прежде всего работы, на­


писанные сочувствующими марксизму авторами, хорошо показывают, что дискуссии XX века
продолжаются и в начале XXI века, в радикально изменившихся условиях. Об этом см.:
Blackledge P. Learning from defeat: reform, revolution and the problem o f organisation in the first
New Left. In: Contemporary Politics, Vol. 10. No. 1. March 2004. P. 21-36; Blackledge P. ’Anti-
Leninist’ anti-capitalism: a critique. In: Contemporary Politics, Vol. 11. No. 2-3, June-Sept. 2005.
P. 99-116. См. еще: Harding N. Leninism. Basingstoke, Macmillan, 1996, Harman Ch. Party and
Class. Ed. T. Cliff, London, Pluto Press; Lenin and the Revolutionary Party, with an introduction by
Ernest Mandel (Atlantic Highlands, NJ: Humanities Press, 1990; expanded paperback edition 1993);
Cliff T. Building the Party. Lenin 1893-1914. Bookmarks, London, Chicago and Melbourne, 1986.

116
3.1.1. «Что делать?»
Партия и классовое самосознание

Через шесть месяцев после того, как 29 января (10 февраля) 1900 г. окон­
чился срок ссылки, Ленин выехал за границу. В июле в Швейцарии он на­
конец встретился с «отцом» русского марксизма Г. В. Плехановым и своими
будущими соредакторами Потресовым, Аксельродом и тоже освободившим­
ся из ссылки Мартовым, вместе с которыми Ленин в 1900 г. начал издание
знаменитой «Искры».2 Как представители русского марксизма, все они рас­
сматривали это газету в качестве интеллектуального источника и организаци­
онного центра революционной и, конечно, в соответствии с существующими
условиями, нелегальной социал-демократической партии.3 В принципе пар­
тия была создана еще в 1898 г. на I съезде в Минске, однако, как известно,
реальное создание партии произошло в 1903 г. на II съезде в Брюсселе и Лон­
доне, где были приняты программа и устав партии.4
В. И. Ульянов в середине 1890-х гг. понял, что «интеллектуальные» кру­
жочки и революционные группки, то есть организации, работающие «кустар­
ными» методами, подобно ручью в пустыне, обречены на иссыхание, рас­
творение в условиях складывающегося капиталистического строя, станут
добычей охранки и не являются серьезным противовесом существующему
режиму. В то же время Ульянов и его соратники хорошо ощущали социаль­
ные последствия стремительного распространения капитализма, прежде все­
го бурное развитие рабочего движения. Различные революционные кружки и
группировки уже в 1895 г. приступили к созданию социал-демократической
организации, и в декабре это стремление воплотилось в нелегальной органи­
зации «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». В ходе ее создания
молодые марксисты осторожно относились к старым идейным традициям
революционного народничества, воздерживались от всякой непосредствен­
ной идейной полемики, а народовольцы отказались от пропаганды террора
и своих взглядов на экономическое развитие России.5 Еще до трехлетней
ссылки, в которую В. Ульянов был отправлен именно за участие в основании
«Союза», его деятельность по расширению петербургского рабочего движе­
ния заслужила высокую оценку Плеханова и Аксельрода. Из ответа Ленина
выясняется, что он уже тогда ясно знал и понимал, что утверждение соци­
ал-демократии в России зависит от того, сумеет ли марксистская интелли­
генция вступить в тесную связь с разворачивающимся спонтанным рабочим
движением, представители которого и сами искали связи с молодыми рево­
люционными интеллигентами.6 Как мы уже видели, в ссылке Ленин изучал

2 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 241, 259-261. Деятельность


Ленина в «Искре» проанализирована во многих работах, одна из таких типичных работ была
опубликована еще в 1970-е гг.: Максимова В. А. Ленинская «Искра» и литература. «Наука».
М., 1975.
3 О роли «ленинской “Искры”» в становлении социал-демократических рабочих орга­
низаций см.: Середа А. И. Ленинская «Искра» и становление местных организаций РСДРП.
«Мысль». М., 1983.
4 См. документы съезда: Второй съезд РСДРП. Июль-август 1903 года. Протоколы. М.,
1959.
5 Об этом см.: Логинов В. Владимир Ленин. С. 230-239.
6 Там же. С. 235.

117
экономическую историю России. После ссылки, создавая «Искру» и став ее
редактором и автором, он в первую очередь выступал как деятель рабочего
движения, «организатор партии».
Поселившись за границей, он практически немедленно приступил к изло­
жению тех причин и процессов, которые должны были «неизбежно» приве­
сти к созданию всероссийской организации, основанной на принципах цент­
рализации и конспирации, к основанию настоящей социал-демократической
партии в условиях господства самодержавия в России. В знаменитой полеми­
ческой книге «Что делать?» Ленин выступил прежде всего против «русских
бернштейнианцев», сплотившихся вокруг журнала «Рабочее дело» (органа
«Союза русских социал-демократов за границей»), а конкретно - против те­
чения «экономизма». Эта книга была опубликована в 1902 г. в Штутгарте в
издательстве Дитца.
У современного читателя эта книга, в течение многих десятилетий счи­
тавшаяся одним из важнейших документов коммунистической партии, несо­
мненно, вызывает сильное разочарование, причем не только из-за необык­
новенно подробного и скучного описания газетной полемики и архаичной
манеры изложения, но из-за того, что в ней нет «политологически» разра­
ботанной, систематизированной общей «теории партии». Эта книга «всего
лишь» заложила идеологические и теоретические основы тогда еще не суще­
ствовавшей социал-демократической партии.7 Конечно, она вызвала споры
в узком кругу марксистов того времени, ведь уже ее название одновремен­
но указ как на продолжение традиций народничества (Н. Г. Чернышевский
«Что делать?»), так и на разрыв с ними.8 Редакторы «Искры» по существу
согласились с основными положениями книги, в которых описывались рам­
ки функционирования и организационная структура партии. Ленин, конечно,
не виноват в том, что в сталинскую эпоху это произведение было оторва­
но от его первоначального содержания и идеологически «канонизировано»,
а практически фальсифицировано в интересах «утверждения ведущей роли
партии» и «укрепления партийной дисциплины». Споры об этой книге про­
должаются и ныне, поскольку всякая практическая и теоретическая деятель­
ность в рабочем движении обязательно обращается к ней как к важной части
«традиции». Один из наиболее компетентных исследователей этой пробле­
матики Ларе Лих раскрыл важнейшие причины этой актуальности.9 В его
интерпретации Ленин предстает как современный миссионер, религиозный
проповедник, провозглашающий «Великое воскресение», «Прозрение», веря­
щий в силу слова и способный, сломив любые границы, внушить свою веру,
«обратить» в нее всех рабочих. Авторы, утверждающие, что этот «современ­
ный миссионер» был всего лишь обуянным «манией власти» интеллигентом,
не опираются на конкретный исторический анализ и, в отличие от Лиха, не
помещают деятельность Ленина в соответствующий исторический контекст.
В свою очередь, Лих показывает те исторические предпосылки, обусловив­

7 Говоря словами И. Бустело, в этой книге нет никаких «секретов», которые в течение де­
сятилетий искали в ней революционеры и ученые. Bustelo J. Kritikai megjegyzések a “demokra­
tikus centralizmus” fogalmához. In: Eszmélet, № 70 (2006 nyár). P. 110-125.
8 См.: Сервис Р. Ленин. C. 159-161.
9 См. его объемистую работу: Lih L. Lenin Rediscovered.

118
шие усиление сознательного рабочего класса (как класса-для-себя), который,
как это понял Ленин, в силу своей активности мог претендовать на «гегемо­
нию» среди всех наемных рабочих.10 Однако эта аналогия должна включать в
себя и тот факт, что этот современный «проповедник» использовал все новей­
шие научные достижения и был знаком со всем арсеналом новейших органи­
зационных средств: в личности Ленина объединились качества миссионера,
проповедника, ученого, самостоятельного организатора, солдата-доброволь-
ца, партизана и бунтаря.
Главная идея Ленина, сформулированная в книге «Что делать?», была
совершенно конкретна и исторична. Это была идея создания способной ру­
ководить революционным восстанием, основанной на принципе полной
добровольности нелегальной партии, которая могла быть только партией
«профессиональных революционеров», знакомых с правилами конспирации,
историей и «логикой», а также средствами политической и вооруженной
борьбы. Социализм может быть лишь конечной целью партии как органи­
зации (отмечаю это во избежание недоразумений), а ее непосредственной
политической и экономической целью должно стать достижение подготов­
ляющего социализм исторического этапа, пользуясь терминологией Маркса,
«диктатуры пролетариата» или переходного периода, к проблеме которо­
го мы еще вернемся. В своих представлениях и политической деятельности
Ленин отводил партии роль закваски и руководителя уже существующего
движения, воплощающего революционное течение и придающего форму рус­
скому революционному рабочему движению.
Как мы уже подчеркивали, книга «Что делать?» рождалась в ходе борьбы
с экономистами, которые (прежде всего, Е. Д. Кускова и С. Н. Прокопович) в
документе, получившем известность под названием «Credo»11, подчеркива­
ли роль экономической борьбы рабочего класса и выступили против необхо­
димости повседневной политической борьбы, «импортировав» тем самым в
Россию «бернштейнианский ревизионизм», «экономизм».
При этом основная постановка проблемы практически «сама собой» при­
вела к вопросу о революционности рабочего класса: с 1902 г. важнейшей це­
лью Ленина - как мы видели, не без определенных предпосылок - было опре­
деление «роли социал-демократии по отношению к стихийному массовому
движению»}2 Иначе говоря: каким образом рабочие массы смогут достигнуть
«зрелости», которая сделает их способными свергнуть царское самодержа­
вие? Ленин реагировал прежде всего на положения вульгарных экономистов,
противопоставлявших экономическую борьбу рабочего класса политическим
требованиям. Ссылаясь на спонтанность, на «саморазвитие» рабочих, они
подчеркивали их профсоюзную борьбу, видели у них только «тред-юнио­

10 Lih L. Lenin and the Great Awakening. In: Lenin Reloaded. P. 283-296.
11 Первоначально «Credo» было опубликовано без ведома его авторов в 1898 г. в «Протесте
российских социал-демократов», отражавшем взгляды Киевского комитета РСДРП. Ленин бы­
стро и очень резко отреагировал на «Credo» в статье «По поводу “Profession de foi”». Он осо­
бенно протестовал против отрыва экономической борьбы рабочего класса от борьбы полити­
ческой. Сославшись на соответствующие положения «Коммунистического манифеста», Ленин
показал, что «Credo» представляет собой отказ от основных принципов марксизма, переход от
Маркса к Бернштейну. Ленин В. И. ПСС. Т. 4. С. 310-321.
12 Там же. Т. 6. С. 5.

119
нистское сознание». Защищая свои взгляды, русские экономисты, как и ранее
Струве, ссылались на новое течение в немецкой социал-демократии, на идеи
Эдуарда Бернштейна. Ленин, для которого социал-демократия была парти­
ей социальной революции, видел суть бернштейнианства именно в том, что
«социал-демократия должна из партии социальной революции превратиться
в демократическую партию социальных реформ». Именно в подтверждение
этой идеи Бернштейн отрицал «возможность научно обосновать социализм»
и тем самым снимал с повестки дня и ведущую к нему «социалистическую
революцию». Как известно, этот тезис Бернштейна до сих пор является осно­
вополагающим для современной социал-демократии.
В «Что делать?» появилась важная мысль о том, что за столкновением
«революционной» и «реформистской» партий стоит различное отношение к
государству и революции, к буржуазии и капитализму. В «государственном
социализме» Бернштейна (или, например, Фольмара) возможность парла­
ментского правления социал-демократии отождествлялась с «конечной це­
лью» и, собственно говоря, ставилась на место цели достижения социализма,
осуществления социалистической революции, что противоречило взглядам
Маркса, который ранее и сам критиковал фольмарову концепцию государ­
ственного социализма.13 Русские экономисты также пытались исключить ре­
волюционный переход к социализму. Таким образом, в глубине политического
конфликта таился тот факт, что Бернштейном «отрицалась принципиальная
противоположность либерализма и социализма; отрицалась теория классо­
вой б о р ь б ы » В центре ленинских тезисов, касающихся «партийного строи­
тельства», стоял вопрос о том, каким образом рабочий класс может прийти к
революционному классовому сознанию. По его мнению, в буржуазном обще­
стве рабочий класс не только в общем, но и конкретно находится в подчинен­
ном положении, поскольку все предрассудки, связанные с капиталистической
системой, «проникают» в самые глубинные слои его сознания, вследствие
чего он не может самостоятельно освободиться от этих предрассудков. В пер­
вые годы своей западноевропейской эмиграции Ленин мог лично убедиться в
том, что сам капиталистический режим (с помощью прессы и т. д.) привносит
извне в сознание рабочих взгляды, культурные образцы и обычаи, обеспечи­
вающие сохранение капитализма (таким образом, этот тезис был не просто
заимствован Лениным у Каутского). Этот повседневный опыт помог Ленину
сделать вывод, что «без революционной теории не может быть и революци­
онного движения». Под этим нужно понимать и теоретическое обоснование
повседневной революционной агитации и пропаганды с учетом националь­
ного, местного своеобразия. Ленин совершенно ясно понимал, что «нацио­
нальные задачи русской социал-демократии таковы, каких не было еще ни
перед одной социалистической партией в мире».15

13 Об этом см.: Szabó A. Gy. Marx és az államszocializmus. In: Eszmélet, № 4 (1990. március).
P. 103-114.
14 Ленин В. И. ПСС. T. 6. C. 6-8. Предысторию этих воззрений Ленина и его раннюю дис­
куссию с либералами, состоявшуюся во второй половине 1890-х гг., с большим знанием во­
проса реконструировал В. Логинов: Логинов В. Владимир Ленин. С. 331-355.
15 «Во-вторых, социал-демократическое движение международно, по самому своему суще­
ству. Это означает не только то, что мы должны бороться с национальным шовинизмом. Это
означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при

120
В отношении соединения «стихийности масс» и «социал-демократиче-
ской сознательности» Ленин и (тогда еще) большевистский философ Бог­
данов осознали особую важность более или менее протяженных периодов
подготовки к революции, когда рабочий класс «приобретает способность»
возглавить будущую революцию. Легко поддерживать революционную тео­
рию в революционный период, однако нельзя стихийно «изучить» «логику»
политической борьбы и природу участвующих в ней сил. В результате своих
рассуждений Ленин пришел к выводу, что при буржуазном строе, как правило,
«у рабочих и не может быть социал-демократического сознания» (конечно,
под социал-демократией всегда нужно понимать марксистскую социал-демо-
кратию). Позже, в 1907 г., под влиянием опыта революции он отказался от это­
го тезиса, более того, признал, что в новой ситуации в партию, наряду с «про­
фессиональными революционерами», могут вступать и массы пролетариев.
О том, что ленинско-искровская концепция РСДРП была «придумана»
именно для рабочего движения, однозначно свидетельствует замечание Ле­
нина в брошюре «Шаг вперед, два шага назад», опровергавшее обвинение в
том, что он отождествляет социал-демократию с заговорщической организа­
цией. Приведя цитаты из своих прежних работ, Ленин писал: «Из этой справ­
ки видно, как некстати напоминал мне тов. Мартов, что организацию рево­
люционеров должны облекать широкие рабочие организации. Я указывал на
это еще в “ Что делать?'\ а в “Письме к товарищу” развивал эту идею кон­
кретнее. ... Каждый завод должен быть нашей крепостью...».16Ленин наметил
целую цепь легальных и нелегальных организаций, которые должны спла­
чивать рабочих вокруг социал-демократии. «Заговор», естественно, являлся
не фундаментальным принципом партии, а лишь специальным методом дей­
ствий в определенных условиях.17 Таким образом, деятельность легальных
организаций открывала новые возможности. Конечно, важнейшим замыслом
Ленина было создание целой сети организаций, которая способствовала бы
установлению связей между различными группами угнетенного общества в
стране, где не существовало даже элементов гражданского общества.18 Дру­
гой вопрос, что в западной литературе даже авторы взвешенных работ в тече­
ние многих десятилетий выводили из «Что делать?» всю ленинскую концеп­
цию социализма и организации общества.19

условии претворения им опыта других стран. А для такого претворения недостаточно ... про­
стого переписывания последних революций. Для этого необходимо умение критически отно­
ситься к этому опыту и самостоятельно проверять его». Ленин В. И. ПСС. Т. 6. С. 24-25.
16 Там же. Т. 8. С. 250.
17 Там же. Т. 7. С. 15-19.
18 Дж. Каффенцис называет это «коммуникативной революционной теорией» Ленина и
утверждает, что ее важность в наши дни так же велика, как и в 1902 г.: активисты, организую­
щие демонстрацию с помощью Интернета, хотя и не считают себя «ленинистами», но, тем не
менее, пользуются той же коммуникационной моделью революционной организации, которую
первоначально имел в виду Ленин. См.: Blackledge P. Az «antileninista» kapitalizmusellenesség
bírálata. In: Eszmélet, № 69 (2006). P. 155.
19 См., например: «От ленинских мечтаний 1902 г., связанных с рабочим движением, к
послереволюционному обществу, которое ведет к социализму и коммунизму однопартийное
движение, ведет прямая линия преемственности». Tucker R. Lenin’s Bolshevism as a Culture in
the Making. In: Bolshevik Culture. Experiment and Order in the Russian Revolution. Bloomington,
Indiana University Press, 1985. P. 37.

121
Несомненно, что Ленин до конца жизни сохранил свои взгляды на важ­
ность просвещения и воспитания, хотя никогда не отрицал, что «самовоспи-
тательное» влияние повседневной борьбы играет по крайней мере такую же
роль, как и «обучение». Это «теоретическое сознание» или, как позже сфор­
мулировал Лукач в «Истории и классовом сознании», «вмененное сознание»
в «Что делать?» представлено не стерильным пролетариатом (как у Лукача), а
«историческим опытом всех стран». Поскольку это сознание могло быть при­
внесено только извне («рабочий класс собственными силами может развить
исключительно тред-юнионистское сознание»), неудивительно, что Ленин
придавал огромное значение революционной интеллигенции; однако это в
большей степени свидетельствует не о влиянии народничества, а о специ­
фичности положения в России, о своеобразных противоречиях спонтанного
революционизирования рабочего класса и его культурной отсталости. То, что
Лукач в 1922 г. считал преимуществом, у Ленина выступало как проблема.
Ленин очень точно чувствовал, что «в России теоретическое учение социал-
демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабоче­
го движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития
мысли у революционно-социалистической интеллигенции».20 Это еще раз
подтверждает, что в «строительстве» партии Ленин исходил из конкретного
опыта российского рабочего движения, непосредственным результатом этого
конкретного опыта, конкретной ситуации стали требования централизации
и конспирации. Как мы уже видели в предыдущей главе, выступая за отказ
от сектантских настроений и участие в политике широких масс, Ленин по­
нимал и «негативные последствия» этой ситуации, ее «восточные черты».21
К вопросу о взаимоотношениях между «профессиональными революционе­
рами и чисто рабочим движением» он подходил с точки зрения организации
массовых стачек как точки «встречи» партии и рабочего движения и одного
из важнейших достижений рабочего движения. Массовая стачка не была для
него «тайной» акцией, хотя, по его мнению, для «технической» подготовки
выступления многотысячной массы людей необходимо ограниченное число
«профессиональных» организаторов, а борьбу против «политической поли­
ции» «должны организовать “по всем правилам искусства” люди, профес­
сионально занятые революционной деятельностью». Таким образом, Ленин
связал воедино несколько элементов рабочего движения: его широкую проф­
союзную базу, профессиональную организованность и конспирацию, а также
ясную идеологическо-политическую позицию под знаком нового революци­
онного учения, марксизма.22
Имея в виду необходимость «профессиональной подготовки», Ленин еще
в 1901 г. подверг политической и идеологической критике два старых рево­
люционных течения, народничество и анархизм, не сумевшие дать ответы
на новые вызовы со стороны современного буржуазного общества. Как уже
говорилось, его главное возражение заключалось в том, что народники не

20 Ленин В. И. ПСС. Т. 6. С. 31.


21 Антонио Грамши первым оценил по достоинству тот факт, что Ленин, в противовес
Троцкому, очень глубоко осознал отличие развития России от развития Западной Европы. См.:
Gramsci A. Filozófiai írások. Kossuth Kiadó. Budapest, 1970. P. 321-322.
22 Ленин В. И. ПСС. T. 6. C. 110-112.

122
понимают характерных черт российского капитализма и поэтому пытаются
изменить существующий строй посредством отживших, романтических ак­
ций (терроризма, насильственных действий революционного меньшинства и
т. д.), что, по мнению Ленина, не могло привести ни к каким положительным
результатам. Что же касается «отрицавшего политику» анархизма, то ему не­
доставало «понимания развития общества, ведущего к социализму», «при­
чин эксплуатации», «классовой борьбы как творческой силы осуществления
социализма». На основании исторического опыта Ленин считал, что эти,
как сказали бы в наши дни, «досовременные» течения не принесли никаких
серьезных результатов в деле организации трудящихся. Он назвал ошибкой
анархистов «нелепое отрицание политики в буржуазном обществе», которое
приводит к «подчинению рабочего класса буржуазной политике под видом
отрицания политики».23
На вопрос «что общего между экономизмом и терроризмом?» Ленин
отвечал, что оба они означают «преклонение перед стихийностью». По его
мнению, того, кто равнодушен даже к русскому произволу, не возбудит и
«единоборство правительства с горсткой террористов».24 В «Что делать?» он
подробно разбирает «структуру функционирования классового сознания».
В его понимании участие рабочего класса в повседневной политике прежде
всего зависит от понимания эволюции соотношения классовых сил, без чего
пролетариат всегда будет оставаться лишь орудием капитала.25 Несомненно,
Ленин преувеличил роль «понимания» теоретической и научной истины в
истории и политике, уделив меньше внимания изучению сложной цепи раз­
личных интересов. Причиной этого было, кроме всего прочего, и его мне­
ние, что «погружение в частности» может стать препятствием революцион­
ной организационной деятельности, «смертью действия». Взгляды Ленина на
революционную организацию отражали и его убеждение в том, что истиной
должно овладеть прежде всего «революционное ядро», в то время как рабо­
чие озабочены не теоретическими проблемами, их побуждают к революци­
онным действиям тяготы повседневной жизни. Как мы увидим, Ленин и поз­
же сохранил свое резко критическое отношение к анархистскому движению,
причем не из-за организационной конкуренции (хотя и это не исключено!), а
по принципиальным, тактическим и теоретическим, соображениям.
Таким образом, в «Что делать?» Ленин писал о подпольной революцион­
ной организации, объединяющей «людей, которых профессия состоит из ре­
волюционной деятельности (поэтому я и говорю об организации революцио­

23 Ленин В. И. Анархизм и социализм // Там же. Т. 5. С. 377-378. (Впервые напечатано в


1936 г., видимо, не без влияния испанских событий.)
24 Там же. Т. 6. С. 75, 77.
25 «Сознание рабочих масс не может быть истинно классовым сознанием, если рабочие на
конкретных и притом непременно злободневных (актуальных) политических фактах и событи­
ях не научатся наблюдать каждый из других общественных классов во всех проявлениях ум­
ственной, нравственной и политической жизни...». «Чтобы стать социал-демократом, рабочий
должен ясно представлять себе экономическую природу и социально-политический облик по­
мещика и попа, сановника и крестьянина, студента и босяка, знать их сильные и слабые сторо­
ны, уметь разбираться в тех ходячих фразах и всевозможных софизмах, которыми прикрывает
каждый класс и каждый слой свои эгоистические поползновения и свое настоящее “нутро”,
уметь разбираться в том, какие учреждения и законы отражают и как именно отражают те или
другие интересы». Там же. С. 69, 70.

123
неров, имея в виду революционеров-социал-демократов)». Конечно, в этом
нет ничего удивительного, поскольку в данном случае речь поминутно шла о
жизни людей. При самодержавном строе успеха могли добиться только спе­
циалисты (да и те нечасто). Партия, революционная организация, если она
приступала к действиям с надеждой на успех, должна была быть не толь­
ко «возможно более конспиративной», но в определенном смысле «альтер­
нативой» тайной полиции.26 Профессионализм, от которого зависела жизнь
рабочих и профессиональных революционеров, естественно, не допускал на­
ивности и благодушного дилетантизма.27 Именно имея в виду «профессио­
нализм», Ленин писал, что «по своей форме такая крепкая революционная
организация в самодержавной стране может быть названа и “заговорщиче­
ской” организацией».28 Такую организацию он рассматривал важнейшим ору­
дием революционного восстания против царизма; она должна «подготовить»
революционную перестройку и разработать стратегию «перехода» от повсе­
дневной экономической и политической борьбы к конечной цели революции.
В этом смысле Ленин писал об «отрицании немедленного призыва к штурму»
и о партии как важнейшем организационном средстве в руках рабочего клас­
са для осуществления такого «перехода».29
В другой связи уже говорилось о том, что Ленин видел организацион­
ные предпосылки широкой социальной базы и осуществления целей партии
в «сети агентов», соединении различных форм рабочего движения, без чего
невозможна и подготовка восстания.30 Он писал об упорной и непрерывной
организационной деятельности, которая, «наконец, приучала бы все револю­
ционные организации во всех концах России вести самые постоянные и в то
же время самые конспиративные сношения, создающие фактическое един­
ство партии, - а без таких сношений невозможно коллективно обсудить план
восстания и принять те необходимые подготовительные меры накануне его,
которые должны быть сохранены в строжайшей тайне». Таким образом, Ле­
нин все подчинил главной цели, подготовке, выбору момента и осуществле­
нию «всенародного вооруженного восстания». Не случайно, что для него и
план «Искры», «“план общерусской политической газеты” не только не пред­
ставлял из себя плод кабинетной работы лиц, зараженных доктринерством
и литературщиной», а являлся «самым практическим планом начать со всех
сторон и сейчас же готовиться к восстанию».31
Уже во время дискуссий на партийном съезде выяснилось, что такие прин­
ципы, как демократический централизм или авангард, являющиеся в глазах
потомков лишь «политологическими» понятиями, могут оправдать себя исклю­
чительно на практике рабочего движения. Революция 1905 г. неожиданно пре­

26 Там же. С. 111-113.


27 Как писал Ленин, защищавший «профессионализм»: «демагогом можно сделаться и
в силу одной только политической наивности», «демагоги худшие враги рабочего класса»,
«предоставьте педагогию педагогам, а не политикам и не организаторам», «рабочий-револю-
ционер для полной подготовки к своему делу тоже должен становиться профессиональным
революционером». Там же. С. 123, 131, 132.
28 Там же. С. 136.
29 Там же. С. 173.
30 Там же. С. 178. Это подтвердилось не только в декабре 1905 г., но и в октябре 1917 г.
31 Там же. С. 179.

124
вратила «заговорщицкую», опирающуюся на конспирацию партию в настоящую
массовую партию, которая вскоре насчитывала более 160 тысяч членов.
Демократический централизм как бюрократический «закон» функциони­
рования партии является продуктом позднейшей исторической эпохи, комби­
нацией властной практичности и мессианских «надежд на будущее». Правда,
сам принцип «демократического централизма» определяется просто: это де­
мократия при принятии решений и единство при их выполнении. Отвлека­
ясь от других проблем, например, от судьбы позиции меньшинства, можно
сказать, что трудность «лишь» в том, как можно применить этот принцип к
мелким пропагандистским группам, которые по-настоящему не имеют свя­
зи с рабочим классом, члены которых вышли не из руководителей и наибо­
лее сознательных членов этого класса, избранных в ходе реальной борьбы.32
РСДРП и позже партия большевиков располагали настоящей обратной свя­
зью благодаря их органическим контактам со своим классом. РСДРП уже с
момента своего основания потенциально была настоящей массовой парти­
ей (по своей идеологии, организационному уставу и т. д.), которую в 1905
(и 1917) г. признали выразителем своих политических интересов наиболее
сознательные массы рабочего класса. Однако эта «сознательность» вскоре
могла обернуться против официальных решений партии под знаком конкрет­
но невыполнимого требования «самоосвобождения». Однако в связи с этим в
«Что делать?» не могло быть никаких «указаний», поскольку автор этой кни­
ги в то время, конечно, не мыслил категориями партии-государства.
Авангардная роль партии означала у Ленина всего лишь то, что партийная
организация является частью класса и вбирает в себя все прогрессивные и
революционные элементы («которые первыми пойдут на баррикады»), как об
этом говорится в «Манифесте Коммунистической партии». Конечно, это не
имеет ничего общего со структурой, сложившейся в иную эпоху, с бюрокра­
тической «сталинской партией-государством», хотя эта партия, ссылаясь на
Ленина, возводила свои истоки к 1903 г., считая с этого года существование
большевизма как политического и идейного течения.
Делегаты II съезда РСДРП руководствовались общим убеждением, что
задачей съезда является создание социал-демократической партии, способ­
ной осуществлять единое руководство российским рабочим движением, об­
ладающей общей программой и единой организацией, обеспечивающей еди­
нодушную точку зрения по тактическим вопросам. Под знаком этого общего
намерения Организационный комитет выработал, провел по всем комитетам
и наконец утвердил устав съезда. Восемнадцатый параграф этого устава глат
сил: «“Все постановления съезда и все произведенные им выборы являются
решением партии, обязательным для всех организаций партии. Они никем и
ни под каким предлогом не могут быть опротестованы и могут быть отмене­
ны или изменены только следующим съездом партии”. ... Это постановление
выражало собою именно добрую волю всех революционеров... Оно равнялось
взаимному честному слову , которые дали все русские социал-демократы».33
Однако все оказалось не так просто. Личная властная борьба часто изменяет
и содержание честного слова.

32 См.: Bustelo J. Kritikai megjegyzések.


33 Ленин В. И. ПСС. Т. 8. С. 192-193.

125
3.1.2. Раскол партии:
миф и действительность

В дискуссиях на II съезде Российской социал-демократической рабочей


партии Ленин неизменно исходил из того, что по своей функции «партия
пролетариата» должна стоять на почве «всеобщих интересов», чтобы суметь
преодолеть чрезмерное разрастание всякой партикулярности, различных
частных интересов. Можно сказать, что, в то время как государство выра­
жает общие интересы класса капиталистов в противовес частным интересам
капиталистов, призвание революционной партии, имеющей целью уничто­
жение всех различий классового характера, состоит в воплощении органи­
зационных интересов «целого», «всего рабочего движения». Далее, в ходе
организационной дискуссии 1903 г. было впервые однозначно выражено, что
члены партии, ориентированной на конечную цель («диктатуру пролетариа­
та»), должны стоять только на почве классовой сознательности. Плеханов и
Ленин совместно внесли эту цель в проект программы партии. (Позже Лу­
кач будет понимать эту сознательность так, как будто она является просто
организационной формой теоретической сознательности, что само по себе
предполагает идеализацию членов партии, не говоря уж об «идеалистиче­
ских» тенденциях).34
Особую позицию занимал Парвус (настоящая фамилия: Гельфанд). Важ­
нейшим спорным пунктом в дискуссии с меньшевиками была не оценка кон­
спирации. И все же Парвус, оказавшийся на периферии меньшевиков, позже
выдвинул этот вопрос на передний план разногласий с Лениным35, хотя все
течения на II съезде, конечно, выступали за нелегальную партию. Парвус,
назвавший Ленина «писателем прямолинейным, не знающим оттенков», ко­
торый «превратился в политического анти-Струве» и «знает только одно
движение: вперед»,36 создал такую якобы всеобъясняющую теорию перма­
нентной революции, с которой до сих пор связывают его имя (мало того, он
больше известен именно этой своей теорией, чем торговыми махинациями,
которыми он занимался во время Первой мировой войны). Пытаясь приме­
нить к России теорию перманентной революции, поверхностно заимствован­
ную у Маркса, Парвус видел перед собой образец Западной Европы. Его идея,
созревшая в 1904-1905 гг., на самом деле оказалась не применимой к россий­

34 Лукач и в своей брошюре о Ленине в 1924 г. настаивал на том, что «коммунисты пред­
ставляют собой принявшее зримую форму классовое сознание пролетариата», не принимая во
внимание роль отчужденных структур, «организационного посредничества» // Лукач Д. Ле­
нин. С. 52.
35 Комментируя раскол партии 1903 г. и книгу «Что делать?», он писал: «В сущности даже
не было различных политических течений, а было только различное направление политиче­
ской мысли. О ленинизме можно говорить только в том смысле, что Ленин в своей книжке
“Что делать?” и в проведенных им решениях второго съезда дал наиболее резкое выражение
определенному порядку политических и организационных идей (...) Исходным пунктом ор­
ганизационного плана Ленина была конспирация. (...) Такая конспирация, как справедливо
указывает Старовер, сохраняет профессионального революционера, но отрывает организацию
от рабочей массы. Массовая конспирация совсем другого рода. Она сильна тем, что раство­
ряет агитаторов среди масс, окружает их массами». Парвус. После войны // Парвус. Россия и
революция. СПб., б. г. С. 188-189.
36 Там же. С. 190-191.

126
ской действительности, поскольку он глубоко недооценил те тактические со­
ображения, без учета которых было невозможно установить связь между тео­
рией и практикой: «Ленин рассматривает тактику с точки зрения свержения
самодержавия и непосредственной победы революции - я ее рассматриваю с
точки зрения организации социально-революционной армии пролетариата,
которая бы сделала революцию беспрерывной».37
Абстрактность мышления Парвуса проявилась еще сильнее в открытом
письме к Ленину от 2 декабря 1904 г. С одной стороны, он упрекал Ленина за
то, что тот в интересах свержения самодержавия считал возможным тактиче­
ский компромисс с либералами. Сам же Парвус боялся того, что революцион­
ные массы могут попасть под влияние либералов и окажутся неспособными
к продолжению революции в духе перманентной революции. С другой сторо­
ны, он после этого поставил в вину Ленину разрыв с меньшевиками.38
Не желая прийти к апологетическому выводу, что Ленин был прав во всех
политических дискуссиях, спешу заметить, что его неслыханная горячность
во всех партийных спорах скорее приводила к обострению и поляризации
позиций со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако практически
во всех случаях в его пользу говорило то, что он не переносил понятийно, по­
литически и организационно непродуманных, непоследовательных, туман­
ных, неоднозначных, отягощенных двусмысленностями мнений, он стремил­
ся рассматривать все важные вопросы одновременно в их теоретическом,
организационном и политическом аспектах. Парвус был другим человеком, в
течение короткого времени он оказывал влияние на Троцкого.
Через год после судьбоносного съезда родилась «ретроспективная» бро­
шюра Ленина «Шаг вперед, два шага назад», опубликованная в Женеве.39
В свете этого нужно, наконец, отказаться от старого мнения, что в 1903 г. про­
изошел раскол между большевиками и меньшевиками. На самом деле раскол
был еще только трещиной, речь шла о первой стадии длительного процесса, в
результате которого раскол стал окончательным и самостоятельное изучение
которого было очень рано предложено и осуществлено Лениным. Организа­
ционный вопрос, а следовательно, и сам «партийный раскол» был «лишь» од­
ним, хотя и важным, моментом того политического процесса, в ходе которого
складывались политические направления, все сильнее отличавшиеся друг от
друга. Когда Ленин писал о возникновении большевизма «как политического
и идейного течения», он не случайно не употребил слово «организационно­
го».40

37 Парвус. В чем наши расхождения? // Парвус. Россия и революция. С. 167.


38 Парвус. Письмо к Ленину // Парвус. Россия и революция. С. 177-181.
39 Для осмысления опыта II съезда Ленин призвал к изучению его протоколов: «Пи­
шущий эти строки будет считать свою работу не пропавшей даром, если ему удастся дать
хотя бы толчок к широкому и самостоятельному изучению протоколов партийного съезда».
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад // Ленин В. И. ПСС. Т. 8. С. 190.
40 В своей брошюре Ленин поставил вопрос о II съезде следующим образом: «В чем же,
спрашивается, заключалась суть спорного вопроса? Я сказал уже на съезде и повторил потом
не раз, что “вовсе не считаю наше разногласие (по § 1) таким существенным, чтобы от него
зависела жизнь или смерть партии. От плохого пункта устава мы далеко еще не погибнем!”...
Само по себе это разногласие, хотя оно и вскрывает принципиальные оттенки, никоим образом
не могло вызвать такого расхождения (фактически, если говорить без условностей, того раско­
ла), которое создалось после съезда. Но всякое маленькое разногласие может сделаться боль­

127
Получившая известность дискуссия по поводу первого параграфа устава
об условиях членства в партии, которая состоялась на съезде между сторон­
никами Мартова и Ленина, на самом деле, как уже говорилось, не получила
решающего значения. Общеизвестно, что Ленин ставил более строгие усло­
вия, связав членство в партии с активным участием в осуществлении про­
граммы партии. (Затрагивая организационные вопросы, можно сказать, что
гораздо более важной казалась и, наверное, была полемика на съезде вокруг
организационной самостоятельности Бунда, Всеобщего еврейского рабочего
союза). Даже и ныне не все знают, что на самом деле «раскол» произошел
во время выборов Центрального Комитета, при решении персональных во­
просов,41 когда в Центральный Комитет большинством голосов прошли еди­
номышленники Ленина - Г. М. Кржижановский, Ф. Б. Ленгник и В. А. Нос­
ков.42 Из-за этого Мартов в такой степени потерял «равновесие», что вернул
свой «мандат» одного из членов тройки (Плеханов, Ленин, Мартов), избран­
ной в редакцию «Искры».
Организационный распад партии имел свои социологические и психо­
логические причины, которые постарался учесть Ленин. Рассмотрев в ци­
тированной выше брошюре обстоятельства возникновения большевизма и
меньшевизма, он особо остановился на значении интеллигентского мента­
литета. По его мнению, этот менталитет будет затруднять укрепление пар­
тийной организации до тех пор, пока партией не «овладеют» рабочие, но
при этом он не объяснял лишь психологическими причинами неспособность
меньшинства примириться с результатами голосования: «Меньшинство со­
ставили наименее устойчивые теоретически, наименее выдержанные прин­
ципиально элементы партии. Меньшинство образовалось именно из правого
крыла партии. Разделение на большинство и меньшинство есть прямое и не­
избежное продолжение того разделения социал-демократии на революцион­
ную и оппортунистическую..., которое не вчера только появилось не в одной
только русской рабочей партии и которое, наверное, не завтра исчезнет. ...
Да, господа, ошибка тов. Мартова на съезде была невелика (и я еще на съезде,
в пылу борьбы, отметил это), но из этой маленькой ошибки могло получиться
(и получилось) много вреда в силу того, что тов. Мартова перетянули на свою
сторону делегаты, сделавшие целый ряд ошибок, проявившие на целом ряде
вопросов тяготение к оппортунизму...».43
К чему мог привести вызванный личными причинами союз Мартова с
экономистами, с которыми у него ранее тоже были серьезные разногла­

шим, если на нем настаивать... Всякое маленькое разногласие может получить огромное значе­
ние, если оно послужит исходным пунктом поворота к известным ошибочным воззрениям...».
Таким образом, первый параграф устава приобрел такую важность потому, что в результате
сложившегося соотношения сил при выборе ЦК и других руководящих органов сторонники
Ленина были сильнее сторонников Мартова. Там же. С. 239-240. См. еще с. 202.
41 М. Либман подчеркнул, что революция превратила прежнюю «элитарную» партию в
массовую демократическую партию, но он не прав, изображая дискуссию между большеви­
ками и меньшевиками на II съезде как спор о принятии или отрицании централизма. Lieb-
man М. Leninism under Lenin. Jonathan Cape, London, 1975. P. 38-45 и далее. (Первоначально
книга была опубликована на французском языке в 1973 г.)
42 См.: 31-е, утреннее заседание съезда, состоявшееся 7 (20) августа, на котором присут­
ствовало 36 делегатов с 44 мандатами. Второй съезд РСДРП. С. 369-385.
43 Ленин В. И. ПСС. Т. 8. С. 330-331.

128
сия? В работе съезда приняли участие противники направления «Искры», и
представители этой группировки (В. П. Акимов (Махновец), Д. Б. Рязанов,
представители Бунда) действительно не могли стать стабильными союзни­
ками «искровца» Мартова.44 Но именно ориентировавшийся на реформизм
В. П. Акимов в цитированной брошюре верно указал на то, что позиции по
организационному вопросу Плеханова и Ленина, полностью солидарных
друг с другом на съезде, отличаются друг от друга.45
«Личная» реакция Мартова, «отказ Мартова с коллегами от должности
после одного только неутверждения старого кружка» заставил Ленина за­
думаться о «бесхребетности интеллектуалов», о партийной «грызне». Вос­
пользовавшись статьей К. Каутского о Ф. Меринге, он противопоставил
«типичную интеллигентскую психологию» психологии пролетария, сформи­
рованную и «отрегулированную» крупной промышленностью.46 Под «обык­
новенным интеллигентом» Каутский понимал интеллигента, «стоящего на
почве буржуазного общества» и «находящегося в известном антагонизме к
пролетариату». Однако этот антагонизм - «иного рода, чем антагонизм между
трудом и капиталом», не экономический, а антагонизм «в настроении и мыш­
лении», источником которого является разница в условиях труда. В результа­
те «пролетарий - ничто, пока он остается изолированным индивидуумом. ...
Он чувствует себя великим и сильным, когда он составляет часть великого и
сильного организма. ... Пролетарий ведет свою борьбу с величайшим само­
пожертвованием, ... без видов на личную выгоды». «Совсем иначе обстоит
дело с интеллигентом», условия труда которого порождают индивидуализм:
«Полная свобода проявления своей личности представляется ему ... первым
условием успешной работы. Лишь с трудом подчиняется он известному цело­
му в качестве служебной части этого целого, подчиняется по необходимости,
а не по собственному побуждению. Необходимость дисциплины признает он
лишь для массы, а не для избранных душ. Себя же самого он, разумеется,
причисляет к избранным душам... Философия Ницше, с ее культом сверхче­
ловека, для которого все дело в том, чтобы обеспечить полное развитие своей
собственной личности, которому всякое подчинение его персоны какой-либо
великой общественной цели кажется пошлым и презренным, эта философия
есть настоящее миросозерцание интеллигента, она делает его совершенно
негодным к участию в классовой борьбе пролетариата... Идеальным образ­
чиком такого интеллигента, какие нужны социалистическому движению, был
Либкнехт».47
Брошюра Ленина «Шаг вперед, два шага назад» побудила Троцкого над­
писать полемическую работу,48 на которую поныне ссылаются в антиленин-
ской литературе. Если очистить аргументацию Троцкого от полемических

44 См.: Акимов В. П. К вопросу о работах Второго Съезда РСДРП. Geneva, 1904; Рязанов Н.
Разбитые иллюзии. К вопросу о причинах кризиса в нашей партии. Geneva, 1904.
45 Акимов В. П. К вопросу о работах Второго Съезда РСДРП. С. 8-9, 14-15, 27, 77. Эти
вопросы были в 1980-е гг. разработаны мною совместно с Петером Донатом в до сих пор не
опубликованной статье, которую я использую здесь с любезного разрешения соавтора.
46 Ленин В. И. ПСС. Т. 8. С. 309-311. Статью К. Каутского см.: Neue Zeit, XXII. I. 1903,
№ 4 . P. 99-101.
47 Там же. C. 310-311.
48 Троцкий Л. Д. Наши политические задачи. Genf, 1904.
5. Тамаш Краус 129
«клише» и преувеличений, то выясняется, что «проблема» в том, что Ленин
видит в партии структурированный политический институт, «военно-бюро-
кратически» организованную структуру, в то время как Троцкий поставил во
главу угла абстрактную «пролетарскую самодеятельность», идею и идеал во­
инствующего материализма. В то же время Троцкий хорошо чувствовал опас­
ности ленинского «просветительского запала», которые проявились в «под­
ходящих» исторических условиях, в октябре 1917 г., другое дело, что тогда
Троцкий был уже вторым после Ленина человеком в большевистской партии.
Однако в 1904 г. Троцкий был еще Савлом в вопросе о партии. Однако отрыв
рабочей партии от конкретной структуры производственного разделения тру­
да в конечном итоге направляет как мышление, так и саму партийную орга­
низацию именно в сторону индивидуалистических представлений.
Позже Ленин уже не будет возвращаться к опыту съезда с указанной выше
«психологической» точки зрения (основывавшейся на социологических пред­
посылках душевных процессов). Это объяснимо тем, что с течением времени
и с накоплением опыта революции и ее поражения все более резко вырисовы­
вались политические аспекты противоречий. Согласно оценке, данной Лени­
ным в сентябре 1907 г.,49 меньшевизм превратился во фракцию, «которая про­
вела в течение первого периода русской революции (1905-1907 годы) особую
политику, на деле подчинявшую пролетариат буржуазному либерализму».50
Ленин отвергал сотрудничество с буржуазными либералами именно в ин­
тересах обретения рабочим движением самостоятельности и «доведения до
конца» революции, поскольку либералы стремились к соглашению с цариз­
мом.51 При этом он пустился в явные преувеличения по отношению к мень­
шевикам.52 Как уже говорилось, на лондонском съезде партии РСДРП взяла
на вооружение большевистский, никогда не принятый большинством мень­
шевиков тезис о политике «левого блока» с бедным крестьянством, которая
должна заменить сотрудничество с либералами. Поэтому, как было показано
в предыдущей главе, с этим съездом можно связать «второй», окончательный
раскол партии. Хотя Ленин и меньшевик Плеханов будут еще взаимно ис­
кать организационную связь, большевики и меньшевики больше никогда не
«объединятся» на совместном съезде. Как мы видели, события 1905-1907 гг.
окончательно «развели» эти два направления в разные стороны.

49 См.: Предисловие к сборнику «За 12 лет» (ПСС. Т. 16. С. 95-113). В этом сборники были
перепечатаны некоторые важные работы Ленина, в том числе «Шаг вперед, два шага назад»
или «Две тактики социал-демократии в демократической революции».
50 Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 112.
51 В 1909 г. это «соглашение» выразилось в философской форме: Вехи. Сборник статей о
русской интеллигенции Н. А. Бердяева, М. О. Гершензона, А. С. Изгоева, Б. А. Кистяковского,
П. Б. Струве, С. Л. Франка. М., 1989.
52 Например, Мартов, рассматривая после поражения революции идеи вехистов во главе
со Струве, дал исторической роли российского либерализма оценку, очень похожую на ленин­
скую: «...Либерализм пытается пересмотреть свое прошлое, оборвать нити, традиционно свя­
зывающие его с революционными и социалистическими идеологиями, и конституироваться в
систему воззрений, пригодную для правящего класса... Либерализм пытается стать принци­
пиально-монархическим, националистическим и антидемократическим в своей политической
концепции, принципиально контр-революционным - в своих правовых воззрениях, строго ин­
дивидуалистическим в сфере экономической и национально-почвенным в своем отношении к
государству и церкви». Мартов Ю. Общественные и умственные течения. С. 118-119.

130
Попутно отмечу, что в ноябре-декабре 1905 г. Ленин в дискуссии с анар­
хистами подчеркивал то политическое условие организационного сотрудни­
чества, согласно которому в боевой организации можно сотрудничать только
с теми, кто разделяет цели данной организации, иначе она неизбежно разва­
лится. Ленин прокомментировал решение Исполнительного комитета Совета
рабочих депутатов от 23 ноября 1905 г., отклонившее просьбу анархистов о
допущении их представителей в Совет, поскольку анархисты «не признают
политической борьбы в качестве средства для достижения своих идеалов».
Ленин видел в Совете рабочих депутатов политическую, боевую организа­
цию для подготовки восстания, революции, каковым он и являлся, органом
революционной власти и соглашался с недопущением анархистов в Совет,
поскольку это был «не рабочий парламент и не орган пролетарского само­
управления», из которых нельзя бы было исключить анархистов.53 Советы и
сходные с ними народные организации (стачечные комитеты, советы солдат­
ских депутатов, комитеты железнодорожников и т. д.) являются продуктами
стихийной самоорганизации рабочих: «Не теория какая-нибудь, не призывы
чьи бы то ни было, не тактика, кем-либо придуманная, не партийная доктри­
на, а сила вещей привела эти беспартийные, массовые органы к необходимо­
сти восстания и сделала их органами восстания», - писал Ленин, рассматри­
вая опыт декабрьского восстания 1905 г.54
С этим тезисом Ленина была связана и борьба течений внутри РСДРП.
Только вступившие в борьбу стороны относили утверждение, что «в боевом
союзе место только тем, кто борется за цель этого союза», друг к другу. Та­
ким образом, организационный вопрос никогда не отделялся от политических
вопросов и мнений, даже после поражения революции, когда РСДРП рас­
палась и, казалось, погрузилась во фракционную борьбу. История РСДРП в
1907-1917 гг. была историей попыток объединения и распада на фракции.
Уже в 1906 г. на стокгольмском съезде было декларировано желаемое, но от­
нюдь не стабильное объединение, за которым на лондонском съезде последо­
вал указанный выше «второй» раскол. О распаде партии свидетельствовало
то, что меньшевики разделились на т. н. ликвидаторов, абсолютизировавших
легальную деятельность, и руководимых Плехановым «партийцев».55 Разде­

53 «...если анархисты, отрицая политическую борьбу, сами просятся в учреждение, веду­


щее эту борьбу, то такая вопиющая непоследовательность показывает, конечно, лишний раз
всю шаткость мировоззрения и тактики анархистов. Но исключить за шаткость из “парламен­
та” или “органа самоуправления”, разумеется, нельзя. ... Совет рабочих депутатов не рабочий
парламент и не орган пролетарского самоуправления, а боевая организация для достижения
определенных целей. ... Исключение анархистов из боевого союза, проводящего, так сказать,
нашу демократическую революцию, вполне необходимо с точки зрения и в интересах этой ре­
волюции. В боевом союзе место только тем, кто борется за цель этого союза». Ленин В. И. Со­
циализм и анархизм //Л енин В. И. ПСС. Т. 12. С. 130-131.
54 Ленин В. И. Роспуск Думы и задачи пролетариата // Ленин В. И. ПСС. Т. 12. С. 321.
55 Согласно отчету российской (петербургской) «ликвидаторской» партийной организа­
ции, прибывшей в 1914 г. в Вену на международный конгресс социал-демократов, рабочее
движение и социал-демократия распались в такой степени, что если по данным на 1 сентября
1907 г. в Петербурге платили членские взносы 9494 члена профсоюза металлистов, то к июню
1911 г. их число сократилось почти на две трети, а численность бакинского профсоюза нефтя­
ников сократилась с 9000 до 500 человек. В то же время роль большевиков в крупных городах
в 1911-1912 гг. повысилась главным образом после появления нелегальной «Правды». См.:
Hoover Institution, Archives, Boris Nicolaevsky Collection, No. 9. Отчет к предполагавшемуся
международному социал.-дем. конгрессу в Вене 1914. С. 1-30, особенно 13-26.

5* 131
лились на фракции и большевики: против Ленина выступили т. н. отзовисты
(группировка под руководством Богданова, требовавшая отзыва делегатов
Думы и придерживавшаяся тактики бойкота выборов). Попытки объедине­
ния и отделения предпринимались и позже.56 (Такого рода сектантство, орга­
низационная замкнутость были своего рода «защитной реакцией» на контр­
революцию, а не «российским своеобразием»).
Интересно, что в начале 1908 г. К. Каутский, которым тогда еще восхи­
щался Ленин, в работе «Карл Маркс и его историческое значение»57 в соот­
ветствии с марксистской традицией поставил вопрос о соединении рабочего
движения с социализмом как вопрос о создании «единства теории и прак­
тики» (являющегося для пролетариата предпосылкой для революционного
свержения капитализма и, как результат этого, упразднения себя как клас­
са). Каутский и в этой области является ключом для понимания Ленина.
Он указал на то, что и до Маркса выдвигались революционные цели, «однако
лишь создавались секты, и пролетариат был раздроблен, поскольку все со­
циалисты делали упор на тот особый способ решения социального вопроса,
который изобрели они сами. Сколько способов, столько и сект».58 Подобный
упадок наблюдался и после 1907 г. Однако «дезорганизация» российской со­
циал-демократии имела и положительные последствия, началось расшире­
ние «базы партии» в сторону профессиональных организаций, которые после
ликвидации советов контрреволюцией остались единственным корнем пар­
тии в пролетарских массах. Российские события подтвердили мнение Каут­
ского и в другом отношении. К распаду российской социал-демократии на
фракции привели не теоретические причины, хотя позже теоретико-идеоло-
гический фон окончательных расколов выявился очень четко: «Едва ли когда-
либо были такие марксисты или марксистские группы, которые вызвали бы
раскол из-за чисто теоретических расхождений. Там, где происходил раскол,
он всегда причинялся практическими и теоретическими, тактическими или
организационными противоречиями, и теория была лишь козлом отпущения,
на которого сваливались все совершенные ошибки».59
Одной из интереснейших и наименее известных страниц этой фракци­
онной борьбы был раскол большевистской фракции, дискуссия между Лени­
ным и Богдановым, которая со многих сторон освещает отношение Ленина
к политике и теории.60 Вообще, встает вопрос, что происходит с партией и в
партии, если движение идет на убыль?

56 В специальной литературе уже давно было показано, что в то время речь шла не о «сек­
тантской борьбе» Ленина, а об организационном распаде, типичном для послереволюционной
ситуации. 1905 г. «сделал» из большевиков и вообще из социал-демократов крупную партию
(«из элитарной партии массовую партию»). Революция привела к расширению внутрипартий­
ной демократии, вызвала ее развитие. См.: Liebman М. Leninism. Р. 45.
57 Kautsky К. Marx Károly történelmi jelentősége. Budapest, 1919.
58 Там же. P. 45-46.
59 Там же. P. 51.
60 В Венгрии этой теме посвящена книга: Donáth Р. Elmélet és gyakorlat. A «baloldalisâg»
korai történetéhez / Gorkij, Lunacsarszkij, Bogdanov. Budapesti Tanítóképző Főiskola. Budapest,
1990.

132
3.2. ЛЕНИН И БОГДАНОВ

3.2.1. Организационно-политический конфликт

За поражением революции 1905 г. последовало «предательство» (страх,


паника) интеллигенции, переход на сторону нового контрреволюционного
режима, подчинение властям. Классическим примером этого процесса ста­
ли «вехисты», в прошлом левые, «легальные марксистские» интеллектуалы.
Множество представителей интеллигенции покидали казавшийся тонущим
корабль революции, возвращались в «личную жизнь», в маленькие кружки и
общества, отворачивались от политики, приспосабливались к возможностям,
которые предлагала им контрреволюция. Этот процесс, несомненно, выра­
зился в установлении философской моды на махизм, эмпириокритицизм, в
«объединении» марксизма и идеализма, в богоискательстве и «богострои­
тельстве», привлекавших к себе товарищей Ленина по фракции.
В ходе распада социал-демократических организаций в большевистской
фракции с Лениным и его сторонниками «порвали» те, кто стоял «слева»
от него, хотя этот разрыв может толковаться и наоборот: Ленин порвал со
стоявшими слева от него группой или группами (отзовистами и ультимати­
стами), поддавшимися новой философской моде. Быть может, в результате
определенной психологической реакции на поражение революции в среде
большевиков, например у А. А. Богданова, А. В. Луначарского, В. А. База­
рова, А. М. Горького и др., укрепилась приверженность к конечным целям,
в то время как для других социал-демократических направлений под влия­
нием определенных возможностей, открывавшихся в условиях легальности,
стал характерным отказ от всяких конечных революционных целей. Психо­
логическая увлеченность конечной целью, с одной стороны, сопровождалась
уходом от действительности, а с другой стороны, выражалась в трансцен­
дентных философских экспериментах. Такая реакция нередка в среде рево­
люционеров, переживших неожиданный спад революционных настроений,
к тому же она осложнялась т. н. эмигрантской болезнью, которая в условиях
изоляции способствует раздорам, самооправданиям и склокам.
Возвратившись в эмиграцию, Ленин принял во внимание новые реалии и
обратился к миру парламентской борьбы, в котором социал-демократы, уча­
ствовавшие в работе Думы, должны были в ожидании новой революцион­
ной волны пропагандировать революционную тактику и стратегию. Другое
крыло большевиков, наиболее известным представителем которого был пре­
тендовавший на «лавры» философа Богданов, отвергало «растворение» ре­
волюционной политики в парламентской деятельности. Богданов и его сто­
ронники руководствовались не «ультралевым» политическим стремлением
немедленно провозгласить лозунг социалистической революции, а скорее
желанием сохранить в данных историко-политических условиях «чистую»
революционную перспективу, которую они не хотели загрязнить позором ре­
альной политики.61 Смотря с высоты философии истории, они считали мелоч­
ные споры различных социал-демократических группировок о Думе и своем
организационном распаде достойной сожаления, разочаровывающей реакци­

61 Подробнее об этом см.: Donáth Р. Elmélet és gyakorlat. P. 15-70.

133
ей на наступление контрреволюционной эпохи. Политическая деятельность
равнялась для них потере настоящей индивидуальности и коллективизма, а
сохранение чистоты означало исключительно подготовку к будущ