Вы находитесь на странице: 1из 6

«Благосостояние населения и революции в имперской России:

18в – начало 20в.» - книга Миронова.

1.Уровень, достижения и проблемы развития России в книге Миронова и по


оценкам его оппонентов – каковы утверждения и аргументы сторон?

Точка зрения автора:

достижения – соц. структура изменялась от бессословной к сословной, от


сословной к классовой; наблюдался переход от нерегулируемой рождаемости к
регулируемой; от высокой смертности к низкой. Также, в течении данного периода у
всех сословий, но в разной степени семья изменялась от составной к малой. Главные
соц. организации населения – сельские и городские общины, купеческие, мещанские,
ремесленные и дворянские корпорации становились рациональными,
формализованными, основаны были на твердых юридических принципах.
Также, увеличение душевого пр-ва осн. продуктов питания, рост доходности
крестьянского хоз-ва от промыслов и земледелия, уменьшения реальной тяжести
налогов и повинностей, социальная политика самодержавия, направленная на
ограничение права помещиков эксплуатировать крепостных, интенсивный
экономический рост, продолжительность жизни и грамотность увеличивались.

проблемы - «Осовременивание» (модернизация) различных сфер общественного


организма осуществляется асинхронно, порой одних — за счет других, что приводит к
противоречиям между ними. В ходе модернизации возникает дисгармония между
культурными, политическими и экономическими ценностями и приоритетами,
разделяемыми разными социальными группами. одно фатальное следствие —
увеличение социальной напряженности и конфликтности в обществе. Причем, чем
быстрее и чем успешнее идет модернизация, тем, как правило, выше конфликтность.

Российская модернизация проходила под флагом европеизации, а точнее —


вестернизации (процесс влияния западной культуру на национальную, и затронула
верхние страты общества в несравненно большей степени, чем нижние, западные
регионы (и соответственно этносы, в них проживающие) — сильнее восточных, город
— больше деревни, столицы — интенсивнее остальных городов. Все это приводило к
серьезным противоречиям и конфликтам между городом и деревней, разными
отраслями производства (аграриями и промышленниками), социальными слоями,
территориальными, профессиональными, этническими сообществами. Важным
негативным последствием модернизации стал социально-культурный раскол общества
на образованное меньшинство, принявшее вестернизацию, и народ, в массе
оставшийся верным традиционным ценностям. В свою очередь тонкое
европеизированное меньшинство не было единым с точки зрения системы ценностей,
политических ориентаций и социальных идеалов. В результате конфликтность и
социальная фрагментарность общества со временем все более усиливались. Наконец,
наблюдались побочные разрушительные последствия процесса модернизации в форме
роста социальной и межэтнической напряженности, конфликтности, насилия,
преступности. Именно высокие темпы и успехи модернизации создавали новые
противоречия, порождали новые проблемы, вызывали временные и
локальные кризисы, которые при неблагоприятных обстоятельствах перерастали в
большие, а при благоприятных могли бы благополучно разрешиться. Также,
инфляция цен, рост спроса на хлеб на вн. и внешнем рынке, снижение урожайности
(из-за похолодания). Модернизация страны осуществлялась достаточно высокими
темпами, была, в целом, успешной, хотя и порождала социальные, политические и
экономические проблемы.

Эталонные признаки модернизма состоят в следующем: (1)


возникновение современной личности, которая воспринимает изменения как норму,
гражданские и политические права — как атрибут человека, рыночную экономику и
частную собственность — как необходимые условия, обеспечивающие нормальное
функционирование общества и государства на основе разума и науки; (2) утверждение
светской системы ценностей; (3) малая демократическая семья; (4) индустриальный и
урбанистический образ жизни; (5) гражданское общество; (6) правовое государство;
(7) полная централизация и интеграция политической, экономической и культурной
сфер общества на единых основаниях: верховенстве закона, открытости, гласности,
публичности и конкуренции; (8) рыночная экономика, основанная на конкуренции и
частной собственности; (9) складывание нации не только на основе языка, религии,
культуры и территории, но и как совокупности людей, объединенных согласно их
воле, идентифицирующих себя с целым и осознающих свое единство. Своеобразие
обусловливалось поздним вступлением России в процесс модернизации, непрерывной
колонизацией и асимметричной европеизацией различных социальных групп и
этносов. К 1917 г. российское общество не соответствовало в
полной мере ни одному из перечисленных признаков
современного общества.

Мнение его оппонентов:

Гуревич А. Я. Историческое развитие России с конца XVII в. и далее предстает в


обсуждаемом труде спрямленным и однолинейным. Эта картина поступательного
развития лишена драматизма, каковым на самом деле была насыщена и перенасыщена
история нашей страны. Воздержусь от напоминания о многочисленных глубоких и
неизменно кровавых потрясениях, – они общеизвестны, и в высшей степени
удивительно, с какой непринужденностью абстрагируется от них уважаемый автор.
Б.Н.Миронов хочет убедить нас в том, что оптимистическая в целом картина
исторической эволюции начала Нового времени не была ему предзадана, но как бы
сама по себе сложилась в процессе исследования. Оставляю эти заверения автора в
непредвзятости на его совести. Подобные истории едва ли пишутся «без гнева и
пристрастия». Хочет того или не хочет историк, «идеальный тип» – проект
исследования – присутствует в его сознании с самого начала.

Точка зрения Нефёдорова: На протяжении 19-20 вв. Россия все больше страдала от
перенаселения центра и оскуднения земель; уровень благосостояния основной массы
крестьян Центральной России можно охарактеризовать как достаточно низкий,
основном балансирующий на грани голода и недоедания; проблема была в низкой
хлебной производительности, при которой потребление почти составляло объемы
производства. Ситуация обострялась экспортом хлеба, при ликвидации которого были
бы покрыты внутренние потребности были бы покрыты; увеличение населения
страны не привело к заметному росту благосостояния, а было, скорее всего,
результатом снижения смертности из-за широкого внедрения мыла и карболки.
Нефедов признает, что данный тезис сложно доказать, но отмечает, что смертность
падала с запада на восток, так что вряд ли можно говорить о том, что причиной этого
было повышение уровня благосостояния.

2.Причины русской революции с точки зрения автора и тех, кто с ним спорит, по
каким причинам и на основании чего?

Точка зрения автора: Непосредственная причина революций заключалась в


борьбе за власть между разными группами элит: контрэлита в лице лидеров
либерально-радикальной общественности хотела сама руководить модернизационным
процессом и на революционной волне отнять власть у старой элиты. Именно она
создала в стране атмосферу экономического и политического кризиса, подготовила
почву для революции и вывела народ на улицы в решающий момент,
воспользовавшись недовольством, вызванным вышеперечисленными проблемами,
усугубленными бедствиями войны.

По моему мнению, в России начала XX в. реально существовали острые социальные,


экономические, национальные, политические и культурные проблемы. Эти проблемы
являлись предпосылками (+военные поражения). Никакой объективной
неизбежности и неотвратимости русской революции 1917 года не существовало. Это
- рукотворное дело. Революция стала результатом сознательных действий радикально-
либеральных политических групп. И прежде всего долговременной, разнузданной,
тщательно продуманной антиправительственной и антиромановской пропаганды.
Данной революции предшествуют длительное и бурное (по меркам своего времени)
экономическое развитие и значительные структурные сдвиги в экономике и обществе;
Таким образом, рост протестных движений в пореформенное время отражал не
понижение уровня жизни, не кризис социума или государства — в смысле его
неспособности управлять страной, а явился плодом прогрессивных социальных
изменений в обществе, следствием предоставленной экономической и гражданской
свободы огромной массе прежде бесправных людей, результатом развития рыночной
экономики и невероятного прежде роста потребностей и ожиданий.
Дело в том, что модернизация успешно продвигалась при лидирующей роли
государства, а сдерживалась народом, также участвовавшем в этом процессе, но его
менталитет менялся крайне медленно. Это усиливало разрыв между
европеизированной элитой и народом и порождало асинхронность и напряженность в
социальных процессах и явлениях. Революция, с точки зрения Миронова, была
естественным явлением. Революция – нормальная, даже позитивная реакция, как
временное социальное бедствие модернизации, призванное гармонизировать
традиционные российские ценности с ценностями рыночной экономики. Октябрьская
революция была не марксистской прогрессивной революцией, за которую, как
полагали революционеры, они боролись, а скорее революцией против модернизации и
в защиту традиции. Тем не менее, советское правительство продолжило процесс
модернизации и создало условия, которые обеспечили мирный переход к
заключительной стадии модернизации, формированию открытого и демократического
общества.

Мнение его оппонентов:


Точка зрения его оппонента, Нефедова такова: революционные события были
следствием низкого уровня жизни значительной доли населения.
Н. А. Иванова, Т. Г. Леонтьева и П. П. Щербинин по существу сводят мое
объяснение происхождения революции к умелому пиару оппозиции.

Революция как зеркало качества жизни?

Хорос В. Г. О причинах российской революции. Были существенно


увеличены косвенные налоги – акци-зы на предметы первой необходимости (соль,
табак, сахар, спички, керосини пр. В общем, создается впечатление, что борясь с
одной крайностью – пре-увеличением кризисных процессов эволюции имперской
России,Б.Н.Миронов впал в другую – недооценку проблем и трудностей
российскоймодернизации. Несмотря на все свои сомнения или кри-тические
соображения, я считаю книгу Б.Н.Миронова очень значимой и полез-ной для нашей
исторической науки. Во-первых, он исправил упрощенное тол-кование российских
революций как результата всеобщего оскудения дорево-люционной действительности,
особенно неуклонного понижения материальныхусловий жизни широких масс. И эту
коррекцию надо признать достаточно сме-лой, ибо инерция такого упрощенного
взгляда на пореформенную российскуюдействительность, действительно,
существовала и существует до сих пор4. Во-вторых, тот факт, что Б.Н.Миронов в
оценке российской модерниза-ции перегнул палку в другую сторону, преуменьшив
трудности и противоречияэволюции России в рассматриваемый период, на мой
взгляд, не ставит подсомнение нужность проделанной им гигантской
исследовательской работы.Крайности ведь в истории науки бывают разные. Одни
заставляют лишь пожатьплечами, поскольку ведут в концептуальный тупик. Другие
же выполняютполезную роль, стимулируя мысль на поиск ответов на поставленные
вопро-сы, ориентируя ее в новых направлениях. Крайности книги Б.Н.Миронова,как
мне представляется, принадлежат ко второму случаю.

Островский А. В. – о модернизации в книге Б. Н.


Миронова/Существовал ли системный кризис в России начала
20 века. Итак, утверждение автора рассматриваемой книги, что ему удалось
мобилизовать «всю совокупность накопленных к настоящему времени сведений о
социально-экономическом развитии страны», следует считать преувеличением. Нет в
книге и «новых источников», позволяющих пересмотреть сложившиеся
представления о материальном положении основной массы населения
дореволюционной России. В основе почти всех рассмотренных сенсационных
«открытий» автора лежит или ошибочная методика, или же тенденциозный отбор
источников: использование одних, вписывающихся в схему автора, и сознательное
или бессознательное игнорирование других, этой схеме противоречащих. В ходе
предшествовавшей дискуссии о причинах русской революции оппонентами
Миронова были высказаны замечания и возражения по поводу отдельных его
утверждений. Большинство из них он проигнорировал. Это наводит на мысль, что
рецензируемая книга представляет собой не попытку разобраться в предпосылках
революционных потрясений начала XX в., а социальный заказ, имеющий целью
придать научную видимость представлениям, будто накануне 1917 г. в России все
обстояло благополучно. И если бы не либералы, если бы не революционеры,
свергнувшие монархию, все было бы еще лучше.

Опилкин А. С. Был ли кризис в Российской империи начала


20в? Однако выводы автора об отсутствии кризиса и о деятельности контрэлиты как
главной причине революций были оценены большинством участников дискуссии как
неубедительные и упрощённые. В той или иной степени, но больше половины
участников обсуждения склонились к мысли, что требуются дальнейшие
исследования этой проблематики, не столько на концептуальном, сколько на
конкретно-историческом уровне. Причина – сложность и многоаспектность событий и
процессов, происходящих в различных сферах жизни государства и общества. Россия
начала ХХ в. здесь не исключение. Анализ дискуссии на страницах «Российской
истории» свидетельствует о том, что большинство ее участников исходили из примата
концепции системного кризиса в России начала ХХ в., которая объясняет истоки
революции наличием объективных социально-экономических причин. В настоящее
время эта концепция остаётся доминирующей в российской историографии. Для
многих (включая ряд участников обсуждения книги) она стала не только частью
научной картины мира, но и неотъемлемым элементом мировоззрения, что и
обусловило критическое отношение к идеям Б.Н. Миронова. Скептическое отношение
к идее отсутствия системного кризиса в России начала ХХ в. и ведущей роли в
революциях субъективного фактора не означает автоматического неприятия
историками всего исследования. Из специалистов, высказавшихся на страницах
научной периодики о монографии, 21 человек оценил её «по преимуществу
положительно» и лишь восемь – полностью отрицательно.

Миронов Б. Н. страсти по революции

Высказывания оппонентов: Недостаток доказательности компенсировался


высокой эмоциональностью и ужасными аналогиями: меня обвинили в биологическом
детерминизме, вспомнили об использовании антропометрических данных в
расистских теориях фашизма, а самый непримиримый критик заявил об аморальности
антропометрических измерений.

По мнению М.Э. все мои доказательства в пользу роста благосостояния во время


правления Витте сводятся к тому, что средняя длина тела у мужчин в правление Витте
была выше, чем до него, а после падения Витте росла медленнее. Между тем,
половина статьи посвящена анализу самой экономической политики, включавшей
интенсивное железнодорожное строительство, изменение системы железнодорожных
тарифов, поощрение хлебного экспорта, государственное регулирование хлебных цен,
поддержку развития промышленности (особенно в сельской местности), умеренный
протекционизм, привлечение иностранных инвестиций, денежную реформу, щадящий
характер налогообложения торговли и промышленности, принятие нового Положения
о государственном промысловом налоге 1898 г., улучшение работы фабричной
инспекции, поощрение предпринимательства, совершенствование рабочего
законодательства. Именно анализ политики и приводит к выводу: повышение длины
тела — не ошибка выборочных данных о росте, а закономерное следствие грамотной
экономической политики Витте.