Вы находитесь на странице: 1из 57

Иван  

Африн
Архетип Тени в
современной культуре

«Торговый дом ИОИ»


2015
УДК 159.964.2
ББК 88.8

Африн И.
Архетип Тени в современной культуре  /  И. Африн —  «Торговый
дом ИОИ»,  2015
Архетип Тени является одним из самых загадочных и самых пугающих
для человека. И не зря разумеется. Психические нарушения очень часто
связаны с проблемой взаимодействия с архетипом Тенью. Данная работа
пытается описать положение архетипа коллективной Тени в современной
культуре и основной механизм ее познания, который данной работой видится
крайне деструктивным. Данная работа опирается на анализ произведений
современной культуры. Поэтому дорогой читатель, надеюсь, что тебе будет
интересно. С уважением, автор.

УДК 159.964.2
ББК 88.8

© Африн И., 2015
© Торговый дом ИОИ, 2015
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

Содержание
Статья первая. Познание тени в христианстве 6
Статья вторая. Психиатрия, как социально – культуральный феномен 23
с точки зрения аналитической психологии

4
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

Иван Африн (Hermann Nordtveit)


Архетип тени в современной культуре
© Институт Общегуманитарных Исследований, 2015

5
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

 
Статья первая. Познание тени в христианстве
 
Одна из главных заповедей христианства, как нам известно, имеет следующую формули-
ровку «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Эта важнейшая заповедь, если пытаться
ее разобрать глубже ведет к идее о слиянии или приравнивании человеческого индивида с его
окружающим человеком, ближним, соседом. И, следовательно, именно это слияние и иденти-
фикация с ближним позволяет полюбить себя, то есть принять себя, но посредством любви
ближнего, как себя. У Апостола Иоанна можно найти идею близкую важнейшей заповеди,
которая с психологической очки зрения является бессознательной установкой, определяющей
поведение человека, но также эта фраза апостола дополняет вышеназванную заповедь, а звучит
она так: «не любящий брата своего, которого видит, не может любить Бога, которого не видит».
Эта идея апостола, с психологической точки зрения говорит нам, о том, что Бога, которого
трудно распознать в реальном миру можно полюбить, признать, только полюбив ближнего сво-
его. Продолжая далее ход такой мысли, мы можем увидеть тождество между Богом и ближним,
братом и самим собой. Ведь если соответственно мы полюбим брата следуя мысли Апостола
Иоанна то мы полюбим и Бога, таким образом, из двух этих мыслей, являющихся важнейшими
христианскими постулатами: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» и «не любящий
брата своего, которого видит, не может любить Бога, которого не видит» мы приходим к идее,
что Бога не видимого человечьему глазу, но с точки зрения Христианской идеологии, с точки
зрения Христианства как психического феномена, стоит искать в ближнем, окружающем. В
этом варианте, поиска и Бога и самого себя через окружающего мы напрямую можем видеть
два очень популярных психологических механизма для современной культуры. А именно Бог
– смысл человеческий жизни познается через окружающего, то есть во внешнем мире, то есть
через экстравертную установку, а поиск Бога, который изначально есть в каждом человеке,
через ближнего четко напоминает проекцию, которая не имеет ресурса к самопознанию, зато
имеет «ресурс» к нагружению собственным психическим потенциалом окружающий мир.
Мы не будем сейчас давать оценочную характеристику проекции и экстравертному
познанию мира, хотя можно было бы поговорить о недооценке собственного индивидуального
внутреннего мира и постоянном бегстве от него, а мы лишь должны предположить, что эти
два механизма неспроста были выделены Евангелием. Предположительно выделены они были
святым источником, потому как эти установки описывают ведущий механизм современной
Европейской, Американской и, конечно же, Российской души, которая в отличие от Европы
сохранила Христианство в изначальном виде никак не трансформировав его взглядами соб-
ственной культуры/исконной бессознательной установки, что в лучшем случае говорит о край-
ней пассивности и не созидательности Российской культуры.
Итак, два эти механизма: экстравертная направленность во вне и проекция являются
важнейшими инструментами для познания Бога в христианской культуре. Но, к сожалению,
для одних, а к счастью для других, со временем Европейская, Американская, Российская душа
стала познавать не только Бога, но и Антихриста, причем многими утверждается, что очень
длительный промежуток времени Европа и Америка познает в первую очередь именно Анти-
христа (речь идет об Аэоне Рыб). На психологическом языке, познание Антихриста, говорит о
познании Тени, не принятом, вытесненном из сознания темном материале человеческой души.
Но здесь мы совершенно резонно вправе задать вопрос, а каким механизмом познается
Российской, Европейской и близкой к ней Американской цивилизацией ворвавшаяся в совре-
менную жизнь Тень? Бесконечные развязываемые войны с Востоком, поиск врага во вне, в том
числе и в России Европой, а Россией в Европе и США, ясно говорят нам о том, что ведущим
механизмом познания пусть теперь и архетипа Тени остались все те же: Экстравертная уста-
новка – то есть поиск во вне и проекция – поиск в ближнем, окружающем человеке. Конечно,
6
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

если пораскинуть мозгами, можно предположить, что навряд ли такой механизм приведет к
успешному познанию Тени и успешному же разрешению задачи – пониманию роли архетипа
Тени в человеческой культуре Христианской формации, так как в других культурах/бессозна-
тельных установках архетип Тени ведет себя совершенно по – иному. Скорее такой механизм
приведет к уничтожению «вредоносного, теневого» окружающего мира, которым таковой ста-
новится для проецирующего индивида во вне собственный психический потенциал, но Фрейд
уже давно говорил о принципе экономии энергии и стереотипном выполнении пусть и новой
доселе неизвестной задачи.
Но все, же давайте вернемся ближе к жизни, тем более в современном мире практически
все мы, жители Европейской культуры, которая, правда близка к разрушению и деградации и
во многом «благодаря» влиянию Христианства, вписаны в Христианскую цивилизацию и, сле-
довательно, механизмы познания архетипа Тени во вне и через окружающего тоже являются
ведущими на территории России. И в таком варианте познания Тени через внешний мир и
окружающего неимоверно важна и возрастает роль «Козла отпущения», берущего на себя роль
носителя Теневого материала общества – коллективной Тени. Козлу отпущения выгоднее брать
себе в ношу именно коллективную Тень, вырастающую из Христианского формата познания
мира, так как если он вдруг станет отражателем чьей – то индивидуальной Тени, то такой шаг не
придаст ему широкой популярности, правда негативной, но все – таки это популярность, даю-
щая козлу отпущения очень яркую роль в коллективном спектакле, в которой он нуждается. С
другой стороны необходимо отметить, что коллективная Тень Христианской культуры лежит
на поверхности в отличие от личной Тени, связь с которой зачастую табуирована для лично-
сти, потому – как личная Тень может иметь совсем иной механизм функционирования, нежели
чем коллективная Тень. Личная Тень индивида вообще может не иметь никакого отношения к
Христианству, как к психическому феномену, тогда как оно имеет желание воплощать в окру-
жающем мире только собственные архетипические энергии, а не относящиеся к ней архетипы
Христианская психика предпочитает подавлять, заявляя об их патологичности, хотя очевидно,
что это очередная проекция данной культуры, являющейся системообразующим фундаментом
современной культуры. Стоит также сказать, что если козел отпущения изберет тактику про-
ецирования личной Тени некоего индивида, то тогда он сможет играть именно в его жизни
ключевую и важную, но теневую роль. Но психология коза отпущения, о которой мы погово-
рим подробнее чуть ниже, как правило, такова, что она требует большей популярности и боль-
шего пристального внимания, чем внимание всего одного индивида.
Итак, мы попробуем рассмотреть Христианскую схему познания коллективной тени
(работать с личной Тенью Христианство, как психический феномен не умеет, в том числе
и потому – что индивидуальная природа психики не очень интересна данному психическому
пространству) обществом через «козла отпущения» на примере фильма «Класс» снял, кото-
рый Эстонский режиссер Ильмар Paar. Фильм этот, что не маловажно основан на реальных
событиях. Для нас важно будет рассмотреть психологический портрет «козла отпущения», а
также попытаться понять, какую выгоду такая роль приносит индивиду, взявшему на себя столь
неприглядную функцию. Также немаловажно будет рассмотреть судьбу борца с христианской
схемой познания Тени через «Козла отпущения».
Фильм этот, как мы помним, начинается с урока физкультуры, где новенький ученик
класса Йозеп (будущий «козел отпущения») становится причиной поражения баскетбольной
команды, в состав которой входит лидер класса, по имени Андрес, который конечно к пораже-
ниям не привык. Далее Йозеп – постепенно становящийся козлом отпущения козел отпуще-
ния становится объектом насмешек и задирательств со стороны парней класса. В конце кон-
цов, он решает ответить на агрессию и называет Андреса, главную движущую силу социума
(в данном случае класса) гомиком, вызывая естественно тем самым гнев лидера, а, следова-
тельно, и социума, ведь лидер обложка социума ему не пристало слышать о себе столь нелест-
7
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ные отзывы, с этого момента и начинается разыгрываться социальная драма. Но перед тем как
переходить к описанию дальнейших событий фильма – реальной истории, стоит еще раз при-
стально взглянуть на начало событий. В них, мы можем углядеть одно большое противоречие в
нынешнем поведении «Козла отпущения» – Йозепа с дальнейшим его поведением. Дело в том,
что именно он, в будущем покорно терпящий издевательства «козел отпущения» здесь и сей-
час почему – то сам провоцирует конфликт (несколько раз не отдавал мяч, просящим парт-
нерам демонстративно игнорируя их, сам бросал в кольцо, тогда как баскетбол ни его игра, а
затем прилюдно оскорбляет гомиком уже разъяренного проигравшего лидера ). В таком пове-
дении видно явное противоречие будущей рабской покорности. Поэтому возникает вопрос,
зачем состоялась такая провокация, спровоцировавшая дальнейшую негативную реакцию в
адрес Йозепа со стороны социума – класса, которая и наделила его, по сути, ролью козла отпу-
щения? Для того чтобы ответить на этот вопрос давайте вернемся к нынешнему статусу Йозепа
– новичка. Пока он еще не «козел отпущения», но он новенький, не имеющий пока четкой
социальной роли в среде, где он появился совсем недавно. Такое же провокативное поведение
на уроке и дальнейшая роль «козла отпущения» напрямую говорит нам, что бессознательно
(естественно) личность Йозепа постоянно стремится быть в центре событий, ведь роль «козла
отпущения» очень заметна и выделяется в обществе. То есть, мы можем предполагать, что
личность Йозепа, стремится быть важной для общества, заметной, в центре событий и потому
ищет социальной роли, которая бы отвечала таким личным особенностям.
Но так, как он новенький и попал уже в выстроенное общество (класс) то ему априори
не получится стать центром внимания обычным, привычным способом, потому как в обще-
стве (классе) есть уже центральный персонаж тем более за такой короткий срок. Теоретически
Йозеп может стать и лидером, а не козлом отпущения, но для этого, по крайней мере, ему сна-
чала нужно стать своим в классе, затем найти слабые места Андреса, которые так, же кажутся
слабыми остальному классу. И вот в таком варианте, который закончится тем, что Йозеп в
чем – то переиграет Андреса, но с выгодой для класса, то есть повысит одновременно свой
авторитет и класса, но приемлемым именно для класса образом (а например не для родителей
класса) вероятен исход, при котором Йозеп станет нормальным лидером. Но этот путь долгий,
требующий долгого нахождения в Тени, в данном случае имеется ввиду – быть незаметным
и полностью своим для класса. Поэтому Йозепу нужно либо отказаться от своей желанной
центральной роли либо, найти обходной вариант для получения заметной роли в обществе и
конечно роль «козла отпущения» очень даже подходит для получения очень приметной роли
в социуме. И, конечно же «козла отпущения» должен выбрать лидер (Андрес), ведь именно
его тенью, которая, по сути, Тень коллективной психики, все установки которой впитал в себя
Андрес, вследствие чего он и стал лидером, должен стать пресловутый «козел отпущения».
Итак, мы с вами видим разыгрываемую бессознательную комбинацию, а апофеозом этой ком-
бинации является обзывательство гомик, с помощью которого лидер окончательно подсажен
на крючок «козлом отпущения». Такое обзывательство лидер, конечно, простить не может и
роль «козла отпущения» за Йозепом отныне закреплена. Кроме того, вспоминая дальнейшие
действия фильма, стоит сказать, что обзывательство попало в самую точку, оно задело Лидера,
затронуло его теневую личность, во главе которой коллективная Тень. И теперь вышедшая
на поверхность сознания теневая часть лидера (обложки социума) аффективно – заряженная,
должна быть прожита, но не им самим конечно, а по выше упомянутым законам через ближ-
него «козла отпущения». Здесь еще раз важно отметить как быстро, и умело, неосознанно
естественно, а благодаря бессознательному знанию о схеме проживания коллективной Тени,
привязал «козел отпущения» лидера, а соответственно и все общество к себе. Наградой же,
как мы уже говорили, за выполнение столь неприглядной роли будет являться постоянное вни-
мание к «козлу отпущения», в котором он нуждается в связи с особенностями личности.

8
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

Далее мы можем видеть, как выбранного «козла отпущения» презентируют всему обще-
ству, ведь выбран он был только одной частью общества – парнями класса. Поэтому восполняя
пробел неизвестности его презентируют второй части общества – девушкам класса, заталкивая
к ним в раздевалку раздетого «козла отпущения» – Йозепа, показывая его несостоятельность
в защите собственного тела, это очень примечательный факт, такая беззащитность является
полной противоположностью, Тенью Андреса (класса) сознательного – сильного, уверенного
в себе. Такая противоположенная роль по отношению к Андресу, ясно говорит нам о том, чей
тенью является козел отпущения. Таким образом, в самом начале фильме мы видим ритуал
посвящения в «козлы отпущения», причем важно отметить, что провокация идет от самого
будущего «козла отпущения». На провокацию лидер успешно поддается, потому, как задета
его теневая сфера, но по сути воплощающая установки коллективной психики, нуждающаяся
в осознании, но, к сожалению, герои фильма не знают других вариантов осознания тени, кроме
как через другого, ближнего, более аффективно – заряженного, нежели чем собственная лич-
ность.
Здесь вообще можно было бы остановиться, так как схема запущена, козел отпущения
и лидер тесно связаны и вроде бы никто и ничто, не в силах разрушить, такой крепкий «тан-
дем», но здесь вдруг неожиданно появляется еще один герой фильма – отображения реаль-
ных событий, зовут его Каспар. Он собственно и держал дверь женской раздевалки, не выпус-
кая оттуда «козла отпущения», но затем поддался уговорам девушки, в которую влюблен и
выпустил теневого персонажа из раздевалки, вызвав тем самым гнев и агрессию в свой адрес
Лидера. То есть пока Каспар был вписан в коллективное действо (посвящение в «козлы отпу-
щения» Йозепа) то был в безопасности, являясь частью деятельности системы по освоению
теневой функции, но как только он выключился из системы, перестав быть ее частью, судьба
Каспара тут же перестает находиться в безопасности. Здесь мы явно видим пример деспотич-
ной системы, не желающей ни на минуту отпускать от себя индивида, которая очевиднейшим
образом, отображает суть современной коллективной психики.
Говорить пока можно об одном, Каспар единственный герой фильма, являющийся не
только, коллективной фигурой, но и индивидуальной, отступающей от коллективных интере-
сов в сторону своих собственных. Естественно даром это не проходит с этого самого момента
Каспар начинает вытесняться коллективной системой в низы этой самой системы, а ведь, навер-
ное, все дело еще в том, что вот этим ранним освобождением «козла отпущения» он не поз-
волил полностью познать часть своей тени Лидеру (а соответственно и всей коллективной
психике в психическом рабстве, у которой находится лидер), ведь если он сознательно такой
сильный и уверенный, то его тень полностью противоположна. Поэтому для осознания ее
через ближнего требовалось больше времени, ведь именно длительный временной промежу-
ток нахождения голым – беззащитным в женской раздевалке мог вызвать бы, столь ущербный
портрет «козла отпущения», адекватный и эквивалентный, но противоположенный сознатель-
ному успешному портрету Андреса в лице Йозепа.
Итак, Каспар, сам того не осознавая разрушает тандем «Козел отпущения» – лидер, кото-
рые как мы видим, нуждаются друг в друге. Наказание следует незамедлительно, Каспар не
оказывается в списке приглашенных на вечеринку – (коллективное явление для избранных чле-
нов социума). Попадает он туда с опозданием, но и там конфликт продолжается, после того, как
Каспар пытается уединиться со своей девушкой Теей от остальной части класса, и естественно,
что на этом коллективном сборище главенствует Андрес – лидер, тиран. Опять – таки такое
уклонение от коллективного заданного пути Каспаром, вызывает гнев лидера, все заканчива-
ется потасовкой и последним «пионерским» предупреждением Каспару от лидера, с посылом
либо ты играешь по общим правилам, которые задаю я (обложка системы, идеальный порт-
рет, поэтому лидером и выбран) либо тебе не поздоровится. Ну а обще заданные правила для
всех членов социума на данный момент времени, как мы помним, связаны с познанием архе-
9
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

типа коллективной тени через Йозепа – «козла отпущения», которому не смотря на все изда-
тельства класса статус этот выгоден, так как помогает раскрыться его амбициозной личности,
которая готова нести на себе даже Тень коллективной психики (класса) лишь бы быть на виду
у общества, а не незаметным новеньким, приехавшим, не пойми откуда.
Теперь мы переходим к рассмотрению следующего эпизода разыгрываемого системой,
познающей коллективную Тень через ближнего, эпизод этот связан с частью фильма описыва-
ющий 2-й день жизни класса из семи представленных. С символической точки зрения семь
дней, во время которых происходит знаковое кульминационное событие для пространства,
очевидно, пересекается с Христианской мифологией, с установками коллективного бессозна-
тельного поля. За семь дней зародилась жизнь, в данном же случае, который связан с разру-
шением жизни (ведь практически весь класс, разыгрывавший драму проживания архетипа
коллективной тени через своего ближнего погибнет), мы видим гибель жизненного простран-
ства (класса) за семь дней. То есть система развязка драмы одинакова, однако отличаются они
лишь знаком исхода. В одном случае жизнь зарождается, в противоположенном случае – слу-
чае познания Тени жизнь разрушается. Переходя же к рассмотрению второго дня жизни класса
очень важно увидеть, как Каспар, начинает вытесняться системой в ее нижние социальные
слои, то есть по ближе к «Козлу отпущения». Его стул измазывают краской, сидеть на нем
невозможно и он садится с Йозепом, процесс этот естественно указывает Каспару его новое
место в классе (обществе). Вот так быстро, Каспар был переведен из элитных или обычных
парней класса (в принципе его можно отнести и туда и туда, важно лишь отметить, что он
был приближен к лидеру) в теневые слои. Такова цена его самостоятельности, попытки быть
достаточно сепарированным от социума/класса, иметь собственные цели.
Также мы помним, что Йозеп стал «козлом отпущения» именно после того, как назвал
Андреса – лидера – гомиком, вскрыв тем самым теневую область этого самого лидера –
обложки коллективной психики. Для того, познать теневую часть своей личности – гомика,
через ближнего своего (хотя мы должны все время помнить, что ничего своего в личностном
наборе у Андреса нет) Андресу одного Йозепа недостаточно, и естественно в «помощники»
Йозепу система снаряжает того ее члена, который не очень – то подконтролен, то есть того кто
угрожает целостности системы и энергию необходимую системе для существования пытается
вынести за ее пределы (то есть свою собственную психическую энергию, которой Каспар дает
направление за пределами коллективной психики, что очень сильно его отличает от Йозепа
– козла отпущения), обесточивая ее тем самым, как энергетическую систему. Поэтому, чтобы
обезопасить систему от распада и потери нужной психической энергии, система (Однако не
стоит в данном случае рассматривать слово система в негативном ключе, как то делают
практически все «современные свободолюбивые умы». Слово, понятие системы само по себе
обладает нейтральным свойством, просто неким пространством, явлением, консолидирую-
щим определенные процессы. А вот такой тираничной данную систему делает образ воспри-
ятия мира, выстраивающий именно такую систему, который как уже говорилось неодно-
кратно связан с Христианством, как психическим феноменом, бессознательной установкой .)
через своего лидера находит нерадивому ее члену новое место, близкое к «козлу отпущения».
Эта новая роль очень мощно энергетически заряжена, потому как на ее долю предполагается
важная задача. И уж такая – то новая роль в связи с ее мощной заряженностью наверняка
не выпустит нерадивого Каспара (то есть новая роль поработит Каспара) за пределы «род-
ной для него» системы и таким образом потери необходимой энергии не произойдет, что для
самой системы очень важно. Можно кстати предполагать, что принцип психоэкономии энер-
гии, выведенный Фрейдом (Который в определенной мере, мы наблюдаем и, рассматривая
данный случай произошедший с классом. В данном случае коллективной психикой экономится
энергия Каспара, которая правда в данном случае блокируется, как самостоятельная и при-
знается априори принадлежащей системе/класса, но цели коллективная психика при этом
10
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

достигает. Каспар до поры до времени остается с ней.), как доминирующий в психике чело-
века, который, кстати, был выведен при наблюдении за невротическими личностями, а затем
перенесен на всех остальных обитателей коллективной психики, что конечно с логической
точки зрения выглядит не вполне разумно и даже абсурдно, выполняется именно той психи-
ческой системой, которая не может самостоятельно созидать психическую энергию. То есть
можно предполагать, что в индивиде имеется определенное количество психической энергии,
полученной при рождении, данной культурой, социумом, семьей и т. д. и экономить ее будет
именно тот, кто не сможет сам более создать некий психический путь, который и наделит его
энергией. Действительно и то, что не все люди живут таким принципом. Существует достаточ-
ное количество людей (которые, кстати, практически, всегда, становились героями для кол-
лективной психики) которые создают собственный, индивидуальный путь при этом, созидая
энергию и которые не могут терпеть монотонной жизни современной культуры (только, их
нужно отличать от тех людей, которые не терпят постоянства, обязанностей, что скорее
говорит о нарциссичности, свойственной большинству так называемых оригиналов ). Таким
образом, в очередной раз можно констатировать, что психология Фрейда строилась именно
вокруг невротичной личности и совершенно игнорировала истинный духовный психический
потенциал человека, могущий развиваться и созидать, и потому разрыв Фрейда и Юнга про-
сто обязан был произойти. В специфике же нашего исследования мы должны отметить, что
если пласт коллективной Христианской психики (пласт) ведет себя также, как невротическая
личность, опираясь на принцип психоэкономии энергии, то это очевиднейшим образом гово-
рит о его патологических свойствах и акцентуациях, не позволяющих также созидать самосто-
ятельно и может потому данной психической системе так необходим человек, в которого она
очень крепко вцепилась и не собирается ни в коем случае выпускать его из своих рук, блокируя
взаимодействие человека с другими психическими системами.
Возвращаясь же к нашему исследованию стоит отметить, что такой ход коллективной
психики (отряжающий индивида, который слишком самостоятелен, как психический эле-
мент и вообще близок к выходу из коллективной психики в низы, теневые слои) тонко намекает
остальным ее участникам, что может произойти с ними, если они воспротивятся законам кол-
лективной психики, которые на данный момент времени толкает социум на познание коллек-
тивной Тени через окружающего. На этом примере мы можем видеть появляющуюся небез-
опасность именно для тех людей, которые отказываются познавать тень через окружающего,
то есть для тех людей, которые выходят за грань христианских законов, однако оставаясь при
этом жить в христианском сообществе и далее пытаясь бороться с навязанной схемой позна-
ния коллективной Тени.
Такое положение дел очень легко углядеть в современном европейском обществе,
выстроенным в данный момент времени именно что вокруг законов коллективной Христи-
анской психики. Выражается это в этическом, эмоциональном отношении к «козлам отпу-
щения». Здесь общество разбивается на два противоположенных, мощно аффективно –
заряженных лагеря. Один лагерь стремится уничтожить козлов отпущения и избавиться от
Современной Тени, второй лагерь же наоборот старается защитить нерадивых членов обще-
ства и даже сделать их полноправными участниками социума, то есть внести козлов отпуще-
ния в поле социума, а вместе с ней и коллективную Тень. Защита же козлов отпущения свя-
зана с тем, что в случае их полного уничтожения системе понадобятся новые представители
данной социальной группы, поэтому лучше охранять данную группу уже в сформировавшемся
варианте, тем более данная группа со своей функцией успешно справляется. Естественно этот
компромиссный вариант устроит все три стороны, «Козлы отпущения» получают максимум
внимания (которое им необходимо, но в адекватных жизненных условиях в связи с собствен-
ной недоразвитостью они его обеспечить для себя не могут), социальной энергетики плюс
теперь они еще и в безопасности. Люди, борющиеся с козлами отпущения, как с патологией
11
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

общества получают возможность держать «собственную Тень» постоянно в фокусе, на поводке,


в зоне видимости получая тем самым энергетическую подпитку на борьбу с ней. Люди же,
опекающие безопасность «козлов отпущения» получают власть, обустраивая рамки общества,
где находится место всем, а заодно познавая при этом высшую степень «добродетели», находя
«свет» в самом «темном» участке общества. Проблемы же, как мы понимаем, возникают у
людей типажа близкого к Каспару.
Типаж этот довольно широко представлен в современной культуре, особенно потому
– что люди не Христианского формата функционирования психики начинают возвращаться
в жизнь коллективной психики. Кто – то отказывается познавать Тень через окружающего,
потому – как его Тень отличается от тени социума, кто – то из за интровертной установки, кото-
рая вообще, по сути, нарушает Современное Экстравертное Христианское видение мира, кто
– то по гуманным соображениям. Важно одно отказываться можно от такой схемы, бороться с
ней не следует ни в коем случае, ведь эта схема прописана давно и отображает напрямую бес-
сознательный характер общества. Причем как мы предположили выше все участники такого
познания Тени имеют свою выгоду и, потому борцы с этой схемой будут вынуждены вступить
в неравный бой, со всеми вышеописанными слоями схемы познания, заранее обрекая себя
на проигрыш. К тому же другой то схемы у представителей коллективной Христианской пси-
хики нет в наличии для познания Тени, а Тень меж тем становится все более важным, замет-
ным участником человеческой жизни, поэтому познание ее продолжится, пусть и через дру-
гого, окружающего, который в данной схеме мало, что оказывается рабом установок своего
ближнего, так еще и в большинстве случаев подлежит разрушению. Возможно, Шопенхауэр,
говоря об абсолютности зла, о его равноправия добру (подобными идеями наполнено и твор-
чество Херманна Хессе, смысл которых сводится к тому, что у Бога должна быть и Тене-
вая, разрушительная природа), пытался привнести и схему его познания, но, к сожалению,
к его мнению никто не прислушался. К тому же, познание через другого совсем не так мучи-
тельно, как через себя, особенно для экстравертной психики, которую данная работа в отли-
чие от идей Юнга не включает наряду с интровертной психикой в одну систему, а наоборот
разделяет их. Психика, функционирующая с помощью экстравертного механизма, в принципе
оторвана от своего внутреннего мира, полностью ориентируясь на мир внешний, в том числе и
поэтому данному механизму функционирования психики очень трудно познавать свой внут-
ренний потенциал (что все равно не должно оправдывать ее, так как трусость, в том числе и
в познании себя, по мнению одного классика является главным пороком и в том числе, потому
– что экстравертный механизм познания себя принес большие разрушения окружающему
человеку пространству). Связи с ним как таковой нет, и устанавливается эта связь в большин-
стве случаев условная, опираясь на коллективные догмы (которые потому – как сооружены
другой личностью могут и не подходить для многих индивидов). В конкретном рассматрива-
емом нами случае – познания коллективной Тени догмат (в том числе устами апостолов)
предлагает познавать Тень через окружающего, в числе и в связи с не болезненностью данного
варианта для собственной личности. Но здесь нам стоит оговориться, ибо рассматриваемый
нами вариант через фильм отличается большей радикальностью от того что проигрывается в
современном обществе.
Дело в том, что возрастные особенности героев фильма (реального действа) не позво-
ляют им полностью быть полноправными членами современного общества, ибо радикальность
и большая сила Эго присуща этому возрасту еще не надрессированная «общественными спа-
сительными законами». К тому же данная возрастная группа еще не совсем общественна, не
взросла и потому во многом, что не имеет возможности получать один из главных подарков
общества – деньги, которые заодно и диктуют правила поведения и заставляют многих при-
нять в общество столь нелюбимых многими же людьми «козлов отпущения». Поэтому в этом
фильме мы скорее видим «сырой», инстинктивно – архетипический вариант познания коллек-
12
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

тивной Тени, через окружающего, не отрегулированный персоной – социальной частью пси-


хики человека. И если мы вспомним не очень приятную концовку фильма (розыгрыша позна-
ния Тени через окружающего), то думаю, у нас есть возможность поблагодарить персону за
вмешательство в такой вариант познания Тени. Хотя такое вмешательство все – таки всего
лишь оттягивает общую неблагоприятную концовку, так как энергии архетипической выде-
ляется глубинами человеческих душ все больше и все больший пласт теневой психики сред-
нестатистического человека христианской формации, доминирующей в современной коллек-
тивной психике требуется в познании. Само наличие такого мощного энергетического заряда
опять же отбрасывает нас не к совсем здравому разрешению проблемы, так как решается эта
проблема не той частью психики, какой следовало бы и предположительно бесконечно это
продолжаться не может, в результате чего может произойти какое – то коллективное психи-
ческое событие, которое сбросит персону с трона (часто таким событием являлась война),
вследствие чего наружу вырвется архетипически – природная энергия, которая не подвластна
человеку, потому – как он ее игнорирует и к чему это приведет можно только гадать. Поэтому
кроме позитивных мыслей о светлом будущем каждому нуждающемуся в конкретном случае
стоит пробовать познавать собственную Тень не через окружающего, а через себя, внутри себя,
хотя такой вариант психической жизни (интровертный) мало кому знаком (Позивистически
смотрящие на жизнь психологи к которым отчасти можно отнести и Юнга утверждают,
что интровертность, как и экстравертность присутствует в любом человеке. Но это выска-
зывание чрезмерно позитивно, пропитано взглядами современной хаотической бессистемной
культуры, которая по алхимическому принципу пытается соединить все «в едином целом»
наделе, же поработить все в бессистемной Дионисийской каш, и хочет того, что оно заяв-
ляет в большей степени, чем есть на самом деле. Наблюдение за большинством человеческого
общества говорит о том, что в них нет никакой интровертности вовсе, а присутствует лишь
внешняя жизнь. Те же аспекты жизни человека – как любовь, которые приписывают очень
часто к внутренней жизни на самом деле есть не что иное, как удовлетворение потребности
и в том числе еще лучше быть адаптированным во внешнем мире.) в современном обществе.
Но так как, к сожалению, пока такой вариант отсутствует (а скорее вытесняется из данного
поля, так как такой подход, по сути, не является продуктом данного поля, а находился в
нем благодаря тому, что подавляемые, дискредитируемые и уничтожаемые христианством
культуры/бессознательные установки все – таки смогли, сумели остаться в коллективной
психике) в поле христианства мы вновь вернемся к его нынешнему виду и рассмотрим к чему
привел бы вариант познания тени через окружающего, без помощи персоны (социального фак-
тора, социальной жизни внесшей свои коррективы в познание психического потенциала чело-
века, в том числе и архетипа, Тени). И все же теперь, мы не будем забывать, что персона не
сможет вечно регулировать такую схему, так как априори не может справиться с энергией,
выходящей из глубин души, духа человека и, в конце концов, все может закончиться, как и в
фильме – саморазрушением не эффективно – действующей системы.
Итак, Каспара, система (класс) вытесняет с его доселе привычного места в более низкий
социальный слой ближе к «козлу отпущения» (одноклассники измазали его привычное место в
классе и он вынужден сесть с Йозепом). Далее мы видим эпизод, в котором одноклассники кра-
дут тетрадку Йозепа, тот рассказывает об этом учительнице и весь класс по велению учитель-
ницы вынужден стоять целый урок в знак наказания. Этот момент крайне важен для закреп-
ления отношений лидер (выразитель идей общества) – «козел отпущения». Дело в том, что
общей коллективной энергии для проживания тени через окружающего в обществе (классе)
еще не достаточно, такое же наказание класса из – за козла отпущения, увеличивает энер-
гию раздражения, ненависти тех участников общества, которые были к «козлу отпущения»
недостаточно агрессивны. Теперь же после того, как сам козел отпущения своим поступком
(жалобой учительнице, спровоцировавшей наказание всего класса, в том числе и тех его чле-
13
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

нов, которые может быть и не стремились познавать коллективную Тень через своего ближ-
него) втягивает в познание (хотя в данном случае будет вернее сказано – проигрывание) Тени
весь класс (что, кстати, опять – таки характеризует Йозепа, как искусного манипулятора,
обратившего на себя внимание даже тех, кому он был совершено, не интересен), агрессия по
отношению к «козлу отпущения» в социуме выросла значительно. Еще бы одноклассникам
пришлось простоять целый урок по воли Йозефа – стукача. По сути, эта возросшая агрессия
несет в себе больший заряд на познание тени через окружающего и, по сути, этот урок стоя
сплачивает класс вокруг борьбы с «козлом отпущения» – Тенью класса. И теперь Андрес –
лидер после этого унизительного простоя, наделен большей коллективной энергией и у него
есть возможность более глубже исследовать Тень через окружающего. Очень примечательным
моментом, показывающим более крепкую фиксацию класса (общества) на Йозепе является
эпизод, когда одна из девушек класса после простоя на уроке говорит, что если бы она была пар-
нем то она непременно бы избила Йозепа – «козла отпущения», то есть в данном случае с пси-
хологической точки зрения она вносит в коллективное поле свою агрессию и передает ее пар-
ням, обложкой, движущей силой которых является Андрес и которые могут более эффективно
распорядиться агрессией, нежели чем девушка. Кстати тот факт, что познание коллективной,
но мужской части Тени (так как и Андрес м Йозеп – мужчины) осуществляется, теперь, даже
женской частью социума – пласта коллективной психики в очередной раз говорит нам о том,
что мы рассматриваем коллективную психику тиранического и бессистемного, Дионисийского
типа. Исходя из логики, мы должны предполагать, что у женской части коллективной пси-
хики/класса своя Тень, так как психология и физиология у женщин другая, нежели чем у муж-
чин. Но алхимический стиль мышления, который является Теневой частью Христианства, как
психического феномена и именно в котором он и развился наиболее полно имеет свойство
смешивать все в единое, но бессистемное, хаотическое «целое» (по факту в бессистемный
хаотический психический продукт ), где вся масса архетипов становится порабощенной архети-
пической энергией по отношению к системе, в которой она закупорена. Это следствие понят-
ное дело ведет к вырождению пространства, к размыванию у него границ, в котором, в необ-
ходимом для психической системы процессе (в данном случае – познании коллективной Тени)
задействованы даже те архетипические энергии, которые в принципе могут не иметь ника-
кого отношения к проживаемому коллективной психике процессе, трансформации, как напри-
мер, в данном случае женская часть общества/коллективной психики задействуется в прожива-
нии мужской коллективной Тени Христианской формации. Этот факт, очевиднейшим образом
говорит о том, что во – первых данная психическая система (которая имеет множество род-
ственных психических систем матриархальной формации, например Индуизм, с которым так
яростно боролся Буддизм) имеет явный недостаток в энергетическом потенциале и потому для
проживания некой психической трансформации задействует архетипические энергии, кото-
рые не имеют никакого отношения к данной трансформации. Этот факт еще раз говорит о
том, что матриархальные психические измерения существуют по принципу психоэкономии
энергии, выведенной Фрейдом, который, однако, не может быть априорным механизмом для
функционирования других психических систем более высокой организации, как например тот
же самый Буддизм. Во – вторых факт того, что в матриархальных психических измерениях к
коим относится и Христианство, как психический феномен, при проживании некоторых клю-
чевых для коллективной психики трансформаций используется архетипическая энергия, не
имеющая никакого отношения к данной трансформации (как в рассматриваемом нами слу-
чае психический потенциал женской части коллективной психики/класса используется для
проживания мужской коллективной Тени) говорит о том, что данная трансформация не будет
прожита адекватно, эффективно и не достигнет своих целей, так как архетипы, не имеющие
отношения к трансформациям, в коих они задействуются, производят видоизменения не по
тому образцу, который необходим для данной трансформации. Если же такой принцип мат-
14
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

риархальной коллективной психикой будет осуществляться постоянно ( а именно таким прин-


ципом и пользуются матриархальные психические системы ), то, это понятное дело приведет
к абсолютному хаосу и общей не эффективности функционирования коллективной психики,
которая с каждой новой трансформацией, только лишь усиливает свое хаотическое состояние.
Потому в очередной раз стоит отметить, что Шопенхауэр, Нигилизм, широко представленный
в Буддизме, заявляющие об абсурде окружающей жизни (которая в современном ее виде как
раз и подвластна матриархальным психическим измерениям ) и в необходимости отказа от нее
правы на все 100 %. Действительно сам механизм функционирования матриархальных психи-
ческих измерений не эффективен и только лишь усугубляет кризис данных систем. А вот, Юнг,
говоривший также о хаотическом свойстве коллективной психике (но которую он наблюдал,
и которая понятное дело являлась часть коллективной Христианской психики), но предло-
живший идею, что человек должен привести в целостность коллективную психику выглядит
в данном случае излишне позитивистски настроенным. Ведь, как бы ни хотел человек целост-
ности, доминирующий в современной коллективной психике хаос поглотит его, как поглотил
и исказил он теорию Юнга, приравняв например духовное начало человека, которое очень
широко описал Юнг в своих работах с нарциссизмом, который, по сути, разрушает истинную
духовную природу человека. Таким образом, стоит предполагать, что человек может добиться
внутренней целостности, опираясь на иные психические системы более высокой организации,
но находящиеся в данный момент в Тени коллективной психики. Но чтобы жить по их прин-
ципам, а соответственно и добиваться развития, а не стагнации человеческой культуры, что
происходит теперь под влиянием матриархальных психических измерений придется конфлик-
товать с современной коллективной психикой и отсекать те архетипические энергии, которые
человеку не нужны, но которые пытаются влезть в его жизнь, так как алхимический принцип
требует участия всех архетипов. Очевидно, что такой путь психической жизни это уже иной
путь, нежели чем тот, что доминирует теперь в человеческих культурах, на который решаются
единицы, а вот для того, чтобы жить в канонах современной коллективной психики вероятнее
всего наиболее эффективно будет отрицать данное бытие по методу Шопенхауэра, Буддизма.
Возвращаясь же к рассматриваемому нами варианту познания коллективной Тени, но
мужской ее части, в который, однако деструктивная психическая система вписывает и женскую
часть коллективной психики, что заведомо обрекает данный вариант познания мужской Тени
к неудаче, можем отметить, что Козел отпущения продолжает подыгрывать всему классу. В
беседах с лидером он провоцирует агрессию, а когда дело доходит до прямого столкновения с
обложкой класса, сопротивления не оказывает, вызывая еще больший заряд агрессии по отно-
шению к безжалостному неудачнику – полной противоположности по отношению к остальным
ученикам (участникам сообщества).
Теперь же давайте перейдем к рассмотрению судьбы Каспара. Вытесненный системой
ближе к козлу отпущению он лишается других источников социальной активности и вся дея-
тельность теперь связанна с фигурой «козла отпущения», вернее он, не зараженный (что с
логической точки зрения может говорить о том, что Каспар, как психический феномен не
является составной частью данной коллективной психики, а вписан он туда искусственно
и по воле случая) теневыми проекциями общества (класса) видит Йозепа другим и всеми
силами пытается разрушить навязываемую схему познания коллективной Тени через окружа-
ющего, ближнего своего. Надо сказать, что такое поведение Каспара не вызывает радости, что
и логично у лидера (обложки социума), у девушки Каспара и вот, что показательно и у самого
«козла отпущения» Йозепа.
Йозеп просит, Каспара в разговорах оставить попытку защитить его, он даже говорит, что
уж отучится, как – нибудь остаток учебного года, несмотря на издевательства и уедет потом в
Голландию. В этих словах четко можно видеть, что это лишь этап в социальной жизни Йозепа,
а потом будет другой. Проблема же Каспара заключается в следующем, если он не будет ока-
15
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

зывать сопротивление обществу, то какая же у него будет социальная роль, вернее будет ли она
вообще? Вся энергия общества (класса) направлена на познание коллективной Тени, но муж-
ской ее части через окружающего, правда познается она и женской частью класса, что сразу
говорит о не эффективности данного варианта, так как каждый архетип имеет свои границы,
а вот энергия Каспара нет, но так как человек существо социальное, то он все, же должен быть
вписан в социальные отношения тем более в современной Европейской экстравертной циви-
лизации, которая на более ранних этапах своего развития особенно в тех местах, где она была
подвержена значительному влиянию Кельтской и Германской культуры имела интровертный
склад. К тому же все – таки Каспар испытывает на себе более всех давление социума, ведь
разыгрывание гомосексуальной Тени предполагает двух участников, а защищая «козла отпу-
щения» он вызывает агрессию в свою сторону, а агрессия делает его союзником «козла отпу-
щения» то есть эквивалентной фигурой, ибо он мешает познать Тень и эта агрессия дегенера-
тивного социума, в конце концов, вытолкнет Каспара самого в «козлы отпущения», по сути
можно сказать, что он в ловушке и каждый участник класса – социума подталкивает на участие
в проживании Тени через окружающего. Итак, у Каспара очень неприглядная позиция, выгоды
и цели в сложившейся ситуации у него быть не может, а не сопротивляться Злу силою (позна-
нию коллективной Тени всей социальной группой), он не может, так как по всей вероятности
его личность не является частью данного коллективного пласта психики. Единственное, что
его могло бы, наверное, спасти его, так это выход из деструктивного социума (что в данном
варианте развития событий единственно правильное решение), но повторюсь рассматривае-
мый нами возраст не очень предназначен для такого глубокого рассмотрения проблемы, плюс
радикальность этого возраста толкает зачастую, именно на открытое столкновение с проблем-
ной ситуацией, которую Каспар решить в любом случае не сможет, в том числе и потому – что,
он одинок в данной ситуации, несмотря, на грядущие (в том числе негативные) последствия.
Итак, Каспар вытесняемый из «светлого» пространства социума занимает единственно
возможно доступную в данный момент времени социальную роль, роль борца со схемой позна-
ния Тени через своего ближнего и человека, пытающегося разрушить данный вариант позна-
ния коллективной Тени. В конце концов, такое противоборство и попытка лишить социум
«единственно доступной Тени» вызывает изрядную долю агрессии социума и энергия, направ-
лявшаяся на одного Йозепа, теперь распределяется социумом на Йозепа и Каспара. Кроме того,
мы должны обратить внимание на то, что Каспар не может считаться составной частью коллек-
тивного пласта психики (класса), в отличие от Йозепа, который выбрал роль козла отпущения
в связи с особенностями собственной личности (которые такой же дегенеративной и пато-
логической природы, как и психические особенности всего класса, обложкой коего выступает
Каспар), куда он вписан искусственно, потому – что он активно конфронтирует, в том числе
на физическом уровне с лидером, будучи уже вписанным самим классом в роль козла отпуще-
ния. В данной схеме познания коллективной Христианской Тени (которая правда становится
настолько коллективной, что начинает разрушать различие между мужским и женским
психическим началом, а жители коллективной психики, не могущие и не желающие сопро-
тивляться Злу силою признают затем такой патологический вариант развития за норму )
козел отпущения никогда не сопротивляется познанию Тени через него. Именно из свойства
не сопротивления индивида воле коллективной психики Христианского формата образовалась
идея «не сопротивления Злу силою», описанная Толстым, который и сам был одним из инди-
видов, не сопротивлявшихся Злу силою, способствовавший своим творчеством приходу рево-
люции в Россию, принесшей одно из самых страшных зол во всей человеческой истории. Соб-
ственно козла отпущения выбирают именно потому, что бы, он не мог сопротивляться тому
ритуалу, которому на нем осуществляют. Человек же сопротивляющийся данному ритуалу в
определенной мере разрушает его, потому он и не может быть козлом отпущения в полной
мере. Да его могут насильно сделать таковым, но факт его сопротивления и попытка разру-
16
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

шить им данную схему (Именно таковое поведения в первую очередь должно говорить о том,
что пред нами индивид, не подчиняющийся воле современной коллективной психике, так как в
случае не принятия роли козла отпущения, индивид может начать искать себе другую роль
в лоне современной коллективной психике и найдя ее, удовлетвориться. А вот человек, разру-
шающий варварские устои современной коллективной психики, но не с целью самореализации,
и в меньшей степени, только лишь отрицающий их, таковым своим поведением ясно показы-
вает свою не принадлежность современной коллективной психике .)
Возвращаясь к Каспару стоит все – таки отметить, что в определенный момент времени,
он предпринял попытку оставить роль борца со схемой познания коллективной Тени через
своего ближнего, он даже, как мы помним, пообещал Йозепу больше не заступаться за него.
Однако здесь мы видим очень примечательный момент, суть которого заключается в том, что
эта попытка запоздалая, ибо он уже ассоциируется самой системой с эквивалентом козла отпу-
щения. Закрепляет же его новое место в системе, как мы помним, лучший ученик класса Пауль,
который в связи с собственной «гениальностью» выводит идею, что коли Йозеп и Каспар зашли
в класс последними, то значит они гомики. Логическую связь, здесь конечно невозможно рас-
смотреть не при каких условиях, как вообще невозможно увидеть хоть толику разума в жизни
современной коллективной психики. Просто дело в том, что не вышедшая на свободу агрес-
сия (должна была эта агрессия прожиться, проявиться в очередном избиении перед уроком
«козла отпущения»), обращенная в адрес «тени – Йозепа» из – за его нарочного опоздания, что
с символической точки зрения еще сильнее нагнетает сверх агрессивный фон, только увели-
чивается (то есть энергия, обращенная в адрес коллективной Тени должна прожиться немед-
ленно и отлагательств не требует – многие войны, конфликты начинаются именно так –
архетипическая энергия в таком варианте не подконтрольна человеку ) в социуме/классе и
путем проекции лучшего ученика класса обретает еще большую силу (то есть желание про-
жить, познать Тень) в сознании общества (класса).
Насколько мощная энергия гомосексуализма в классе мы видим в том эпизоде, когда
одноклассники создают почтовый ящик на имя Каспара и шлют от его имени собственные
теневые – гомосексуальные послания Йозепу. И они же назначают роковую встречу для Йозепа
и Каспара. Назначают, пользуясь собственными желаниями, а Андрес в данном случае стано-
вится только объектом их воплощения – козлом отпущения. В этом эпизоде мы можем наблю-
дать, как Каспару решившему покинуть деструктивную (перестав защищать «козла отпуще-
ния») систему этого сама система – общество – класс не позволяет осуществить задуманное.
Причем делает это не лидер, а лучший ученик класса, который своей проекцией фокусирует
общую коллективную Тень класса на Йозепе и Каспаре. Этот факт еще раз показывает, что
травля, развязанная изначально Андресом в адрес Йозепа является не сугубо его собствен-
ным желанием, а волей коллективной психики (вновь в данном случае можно вспомнить о
Шопенхауэре, описывавшего коллективную волю, как хаотическое и даже негативное явле-
ние, использующее человека в своих ужасных целях и лучшее, что может сделать человек по
Шопенхауэру это отречься от коллективной воли/коллективного бессознательного, но того
образца, который встретил в своей жизни Шопенхауэр и которая с тех пор стала еще ужас-
нее и бесчеловечнее). Для того чтобы остаться обложкой социума ему нужно выполнять жела-
ния всего сообщества и лишь так исполняя прихоти всего общества он останется его лидером
– элитным представителем. Ну а в следующем эпизоде, мы можем видеть, как обезумевшее
жаждой познания коллективной Тени, но мужской части через окружающего, деструктивное
общество выводит в сознание свою гомосексуальную Теневую часть естественно через своих
ближних, окружающих.
Важно опять – таки подчеркнуть какую важную роль в этом «познании» играет лидер,
ведь «познание» было под угрозой (Благодаря успешному физическому сопротивлению Кас-
пара, что еще раз доказывает, что он имеет ресурс сопротивления Злу силою, что должно
17
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

доказывать не принадлежность его к коллективной психике, в которую вписан он искус-


ственно). Но ведь на, то он и лидер, чтобы сохранить целостность и успешность общества. А
ведь если бы «познание» не состоялось позиции лидера были бы поколеблены, да и энергия,
направленная на познание Тени через «козла отпущения» могла потерять бы свой мощный
заряд и уж точно фигура Каспара была освобождена от проекций и операция по познанию Тени
через окружающего была бы провалена. В таком варианте больше всех провалился бы лидер,
не выполнивший прихоти социума – класса, связанной с познанием тени через окружающего,
вследствие чего он мог и потерять статус лидера. Но лидер не выпустил ситуацию из – под
контроля пусть из помощью холодного оружия, но в политических целях все средства хороши.
Итак, с момента начала фильма и по момент сцены на пляже мы наблюдали с вами
схему познания коллективной Тени через окружающего, ближнего своего с помощью фигуры
«козла отпущения». Тень эта, как мы видим, ничтожна, физически неполноценна, не может
постоять за границы своего тела, социально дезадаптирована и гомосексуальна ( фигура
предположительной Тени является полной противоположностью сознательной оболочки
класса, но также четко характеризует данный класс/ пласт коллективной психики, большая
часть представителей которого возможно компенсировали свою личностную неполноцен-
ность «успешным» социальным развитием, играя роль биомассы на фоне лидера). Здесь очень
важно отметить, что самая отвратительная роль в разыгрывании гомосексуальной Тени муж-
ской части класса, в познание которой задействована и женская часть, потому – как в алхими-
ческом пространстве все общее и слившееся, достается самому здоровому участнику социума,
который был близок к уходу из деструктивной системы, но в связи со страхом системы поте-
рять своего члена и вместе с ним необходимую психическую энергию, необходимую системе
для поддержания собственной «целостности» был отправлен в самые низы, далее был уни-
жен морально и физически. Однако в связи с особенностями сильного характера, Каспар при-
знавать свою навязанную социумом низость не захотел, и идея разрушения деструктивной
системы ожила теперь в нем вновь и гораздо мощнее, что опять – таки говорит о том, что пред
нами не истинный козел отпущения, не сопротивляющийся Злу силою, так как он и есть объект
для воплощения зла/психопатологий, а личность сильная, здоровая морально – нравственная и
оказавшаяся в данной социальной системе волей случая. Необходимо также предположить, что
если – бы Йозеп был один в роли козла отпущения, без Каспара, то на разрушения социальной
системы/класса он бы не решился и что именно наличие Каспара, являющегося по всей веро-
ятности представителем некоего другого бессознательного измерения, имеющего внутри себя
ресурс сопротивления Злу силою, толкает и Йозепа на месть классу, который после прожития,
а точнее проигрывания коллективной Тени через своего ближнего успокаивается и начинает
жить другими интересами.
Также необходимо заметить, что это безумие (похожее на Дионисийское безумие, уни-
чтожавшее попадавшихся под руку людей, коллективному безумству) на пляже трансформи-
ровало и Йозепа «козла отпущения» и мы вправе предположить, что согласился он на таковую
роль не только из социальной выгоды приносящую ему громадный объем всеобщего внимания.
Вероятно, такая неприглядная социальная роль способствовала также познанию его Тени через
окружающего, ближнего, но теперь Йозепом. Это был в какой – то мере контракт, социум с
помощью Йозепа познавал свою ничтожную часть Тени, а Йозеп через травлю социума позна-
вал тираническую, уничтожающую его сознание собственную часть Тени, корни которой из
небольшого увиденного материала в фильме, предположительно уходят в фигуру отца Йозепа,
который сам то по всей вероятности не совсем адекватно относится к сыну. Теперь общество
«познав» собственную Тень, через окружающего исчерпав данную энергию спокойно и счаст-
ливо, а вот Йозеп полностью подавленный коллективной Тенью опять же через окружающих,
получает теперь собственную выгоду – большой объем энергии, таящийся в его личной Тени,
направленный на борьбу с уничтожающей его внешней агрессией, предположительно берущей
18
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

начало из тиранической фигуры отца, который подавляя и деформируя с детства сына, готовил
его к роли козла отпущения. Теперь же энергия борьбы с тираном, угнетателем переносится с
недоступной, возможно по моральным соображениям фигуры отца на социум, обложкой кото-
рого является тираничный, похожий в этом качестве на отца, Андрес.
Теперь же мы должны обсудить последний эпизод фильма связанный с местью – массо-
вым расстрелом одноклассников Йозепом и Каспаром. Концовка эта наталкивает на опреде-
ленные выводы идеи, ибо этот расстрел венчает разыгрываемую схему. Во – первых необы-
чайно важно отметить, что последнее слово в разыгрываемой схеме остается за коллективной
Тенью – «козлом отпущения» – Йозепом и за Каспаром, который стал козлом отпущения
по воле коллективной психики, как фигура коллективной психики, но не стал им внутренне.
Такое развитие событий говорит о явной недооценке Тени (в данном случае Йозеп) коллектив-
ным сознанием (классом), ведь эта самая Тень нанесла ответный удар сознанию именно в тот
момент, когда «сознание» социума ясно решило, что вдоволь наигралось с Тенью. Такая кон-
цовка так же напрямую говорит, что Тень так же может разрушить сознание, как и сознание,
пытается разрушить Тень христианского формата психического функционирования и многих
других, схожих с ней матриархальный психических пространств. Скорее даже коллективное
сознание (которое на самом деле не сознание в прямом смысле слова, так как сознает оно
очень мало и находится в рабстве многочисленных архетипов коллективной психики, кото-
рые особо агрессивно настроены в отношении Тени, так как она показывает истинное лицо
данной коллективной психики, которая сама современная коллективная психика признавать
не хочет, спрятавшись от реальности под маской позитивизма, который чтобы не проис-
ходило уверенно заявляет, что все будет хорошо и даже современный деградирующий чело-
век это тоже хорошо) пытается зачастую опередить коллективную Тень, которая более раз-
рушительна, если не осознанна, и не проработана, но ведь у людей, к сожалению, нет схемы
в христианском поле для диалога с ней, в том числе и потому – что если бы этот диалог был,
то пришлось бы признать собственную деструктивность и явно выраженную патологизирован-
ность, которая не коим образом не признается Христианской коллективной психикой. Напри-
мер, в этом можно убедиться, отслеживая реакцию общества/коллективной психики на фильм
«Левиафан» Андрея Звягинцева. Ну, ведь очевидно, что в нем показана действительность Рос-
сийской жизни. И очевидно, что действительность эта не признается. Кстати опять – таки сим-
волично, что самым пострадавшим в этой картине является человек, который наименее из всех
героев фильма был задействован в чем – то криминальном, грязном.
Следующий важный момент заключается в том, что после расстрела одноклассников
Йозеп покончил с собой. Такое развитие событий свидетельствует о том, что он является
сугубо коллективным элементом и при исчезновении коллектива он должен быть так же уни-
чтожен, так как без коллективной психики, он не сможет дальше существовать, наверное,
потому – что не умеет. Этот факт напрямую говорит о том, какой мощной энергией обладает
социальная Тень, связывающая человека и не отпускающая за свои пределы, ведь теперь, когда
сознание социума уничтожено, в данном случае расстреляно, что теперь делать Йозепу, явля-
ющемуся частью социум (он потерял свое место)? Ведь уничтожив сознание (класс), он уни-
чтожил и Теневые проекции в свой адрес (собственную функцию в системе), а вновь стать
«Козлом отпущения» после такого сверх агрессивного поведения ему вряд ли удастся, потому
– как теперь вряд ли кто решится вешать на того мстящего «козла отпущения» свои проекции.
Итак, мы видим концовку схемы познания коллективной мужской Тени через своего ближ-
него в которой общество уничтожается Тенью. В том числе и потому – что оно его недооце-
нивает. Уничтожение, разрушение (но не самоуничтожение для дальнейшего перерождения )
всегда говорит о неэффективности системы, причем важно, что Тень, уничтожив сознание,
уничтожает и себя это значит, что коллективная Тень заявляет, что без сознания оно в поле не
присутствует, это все – таки некий намек на равноправие (в отличие от поведения сознания),
19
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

не так ли? А вот таким же ли образом ведет себя современное христианское экстравертное
сознание по отношению к Тени, которой становится проецируемый объект?
Видимо нет, ведь описываемое нами сознание стирает с лица земли Тень и остается пре-
спокойно себе жить не испытывая даже чувства вины, что говорит о том, что Тень, как важ-
ный самостоятельный элемент человеческой души и общества в Христианской, экстравертной
культуре отсутствует, не признается. Возникает вопрос почему? Наверное, потому, как, о чем
мы уже говорили во – первых, экстравертное Христианское сознание не хочет признавать своей
патологичности и во – вторых, потому – что экстравертное познание Тени (как в принципе
и познание других черт своей психике через ближнего своего посредством проекции ) априори
невозможно. И возможно именно поэтому, фраза Апостола Иоанна гласит именно как: «не
любящий брата своего, которого видит, не может любить Бога, которого не видит». То есть,
обобщая, соединяя Бога и ближнего, в этой фразе апостол указывает на уровень проекций, то
есть они могут быть только божественные, то есть светлые, не Теневые (хотя Тень эта такая
же часть психики, как и светлая сторона, но она о чем мы уже говорили, не признается Хри-
стианством, как равноправный участник внутренней жизни человека), а раз Теневых проек-
ций не будет, то не будет естественно «козлов отпущения», деструктивной системы и ее само-
разрушения. Но раз они все, же появляются, значит, схема «не любящий брата своего, которого
видит, не может любить Бога, которого не видит» распространяется не только на познание
светлых сторон человеческой души. Опять – таки мы должны подчеркнуть, что это говорит об
отсутствии самостоятельной схемы познания Тени (а раз нет самостоятельной признанной
полем, схемы для знакомства с Тенью, значит, нет и ее, как самостоятельного равноправного
элемента психики, ведь если бы Тень была признана и услышана, то она бы принесла и адек-
ватную схему для ее проживания) в современном Христианском – Европейском сообществе,
хотя можно вспомнить библейские мотивы, связанные с уходом в пустыню (интроверсия), где
изживался грех, но в любом случае интроверсия в современной Европейском Христианизи-
рованном сообществе, отчего – то крайне не непопулярна и ассоциируема с сумасшествием.
Наверное, оттого ныне интроверсия – сумасшествие, потому – как дарит отстраненность и
свободу личности от коллективного поля, а если в свою очередь коллективное поле, выстроен-
ное в рамках Христианского формата восприятия мира, тиранично и не желает расставаться
с личностью, то соответственно интроверсию, дарящую отстраненность и независимость она
дискредитирует до уровня сумасшествия и прочих патологий.
Но мы не будем уходить далее вглубь проблемы, а лишь подчеркнем, что схема познания
Тени (как и прочих частей собственной психики) через своего ближнего «козла отпущения»
доказывает свою неэффективность через исследуемый нами фильм, который является отобра-
жением реальных событий, и я думаю, что история, показываемая в фильме, является не такой
уж и редкой для современного общества.
Но повторюсь, что исследуемый нами вариант является не вполне показательным для
современного времени, ведь он описывает только Школьный период Жизни, а в этот период
жизни Персона не играет еще такой важной роли в человеческой жизни. Поэтому повторюсь,
исследуемый нами вариант отличается более свободной инстинктивно – архетипической при-
родой, который может, в конце концов, сбросить персону с трона человеческой личности и
захватить его в свои руки. Естественно вариант этот очень плачевный и ведет к разруше-
нию общества. Поэтому спасаясь от возможного разрушения общество, создало специальные
искусственные условия для проживания коллективной Тени, отличающиеся большей безопас-
ностью, которые пока выполняют свою задачу и не позволяют природно – архетипическому
варианту развитию событий вырваться на свободу, потому – как некоторая его энергия про-
живается в искусственных условиях и тем самым снижает его разрушительную энергетиче-
скую активность в самом социуме, в котором человек выполняет другие функции, проигрывает
познание других архетипических элементов, как например тотальную зависимость от матери-
20
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ального мира, так необходимую Великой Матери, истинной владычице коллективной Христи-
анской психики, соорудившую жизнь социума именно вокруг зависимостей, которым больное
современное сознание не сопротивляется, а зараженное позитивизмом наоборот, видит в таком
образе жизни истинное благо.
Так для «козлов отпущения» несущих на себе Тень общества создаются специальные
социальные институты, которые естественно охраняются обществом, так как если эти инсти-
туты разрушатся, понадобятся новые «козлы отпущения», а желающих на самом деле не так
уж и много. К таким институтам можно отнести психиатрические больницы, наркологиче-
ские клиники, в Российском обществе это и туберкулезные больницы, где проживается боль-
шей частью Теневая патология мужского духа, который именно что в России практически
выродился и является действительно патологичным и безжизненным, что например, выража-
ется в отсутствии сильного Отца, как архетипической энергии в Российском бессознательном.
Такими же институтами, особенно сейчас, являются общества людей с нетрадиционными ори-
ентациями. Естественно все вышеописанные социальные явления вызывают агрессию «здоро-
вого» познающего свою Тень через окружающих социума, выстроенного в рамках матриар-
хальных культур. И этот самый социум зачастую пытается уничтожить свою Тень (так как
коллективная Тень матриархальных культур показывает их истинное дегенеративное лицо ),
как и в рассмотренном нами фильме, но здесь вмешивается персона, которая пока справляется
с регулировкой отношений и до разрушения системы дело не доходит.
Также важно отметить, что институты эти всегда на виду, то есть «козлы отпущения»
открыты для проекций общества в любую секунду времени, что очень важно для современ-
ного общества, ведь оно перенасыщено патологическими архетипическими энергиями и нуж-
дается в постоянном проецировании патологий, которых повторюсь с каждым днем все больше
и больше. Но уничтожать понятное дело козлов отпущения и институты, построенные для
них нельзя, ибо оставшись без козлов отпущения общество, уничтожит само себя. Как мы
видим такой современный компромиссный вариант, создает выгоду для всех участников про-
цесса познания Тени, и спасает от той разрушительной концовки, которая была рассмотрена
нами выше и к которой на самом деле человечество движется, так как личностей, зараженных
Теневыми патологическими явлениями коллективной психики все больше и в связи с тем, что
общая концентрация данной энергии увеличивается, многие из таковых носителей уже почи-
таются обществом, не как патологические элементы, как здоровые и нормальные. Но мало ли
что считает, зараженное позитивизмом общество/коллективная психика. Главное сам факт,
носителей патологий больше, так как энергии коллективной Тени все больше в пространстве
в связи с тем, что в принципе современная коллективная психика патологична, но, не призна-
вая себя такой, она все больше выбрасывает Теневых патологических энергий, которыми она
перенасыщена в пространство. Таким образом, как уже говорилось выше одних только козлов
отпущения для проживания, а вернее проигрывания Тени через своего ближнего уже недоста-
точно в связи, с чем современная коллективная психика все более и более становится патоло-
гичнее.
Ну а в самом конце этой статьи хотелось бы вернуться к Каспару и вместе с ним к тому
типажу людей, который не желает познавать Тень через «козла отпущения» (именно то, что
он не покончил собой после расстрела одноклассников в отличие от Йозепа говорит о том,
что он не полностью захвачен данной системой и может существовать вне ее), посему, как
по своей психической конституции данный типаж не является частью матриархальных пси-
хических измерений, в том числе и Христианства. И пожелать таким людям хочется только
одного – не стоит мешать современному обществу, познавать коллективную Тень через своего
ближнего, так как в данном случае современная коллективная психика может и вас отрядить,
как то случилось и с Каспаром в ряды козлов отпущения. Наилучшие варианты поведения
в данном случае, вероятно, могут иметь два вида. Либо лучше отрицать ту жизнь, которая
21
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

создана современной коллективной психикой, по Шопенхауэровскому и Буддистскому вари-


анту, либо стоит создавать иные варианты жизни, которые имеются у более развитых и интро-
вертных культур, но без вписывания туда представителей матриархальных культур, которые
в случае помещения их в интровертные культуры деформируют их вновь до уровня матриар-
хальных культур/бессознательных измерений. И только в том случае, когда вновь созданная
интровертная культура/бессознательная установка вновь станет мощной и определяющей для
развития человеческой жизни, можно будет начать борьбу против дегенеративных матриар-
хальных психических измерений. На данный же момент бороться с ними бесполезно, особенно
путем исправления, к которому призывал Юнг, ибо исправить патологический психический
феномен невозможно, как – бы не уверяла в обратном современная позитивистски настроен-
ная культура. О дальнейших путях борьбы с современными дегенеративными культурами на
данный момент говорить преждевременно.

На истинность не претендую и данной небольшой работой высказываю лишь собствен-


ное, индивидуальное мнение.

22
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

 
Статья вторая. Психиатрия, как социально
– культуральный феномен с точки
зрения аналитической психологии
 
Данная работа ставит пред собой задачу рассмотреть современную психиатрию, как
феномен культурно – социальной жизни с точки зрения аналитической психологии. Предлагае-
мая читателю работа не ставит перед собой задачу привлечения обширного внимания к психи-
атрической тематике, а лишь пытается поделиться мнением о психиатрии с интересующимися
ею людьми, но опираясь именно на психологический подход при рассмотрении психиатрии.
Также стоит обратить внимание читателя на то, что в данной работе речь будет вестись не обо
всей психиатрии, а о той ее части, которая работает с шизофреническим, истероидным спек-
тром психопатологии. Психиатрию, работающую с патологиями органического происхождения
мы рассматривать здесь не будем, так как в развитии патологий такого типа, роль душевно –
иррационального фактора человеческой природы, крайне невысока, а иногда и совсем сведена
к нулю, уступая пальму первенства сугубо биологическому фактору. А для нашего исследова-
ния наибольший интерес представляет именно такие формы психопатологии, в которых задей-
ствованы и душевные и биологические факторы, влияющие на развитие психической болезни,
а соответственно влияющие и на развитие самой психиатрии.
Как мы помним Психиатрия – это отрасль медицины, непосредственно работающая с
психическими, душевными расстройствами. И с этого самого момента, на мой взгляд, и начи-
наются проблемы психиатрии, а именно – с проблемами, а чаще с патологией души (душа
изначально вписана в само название психиатрии, поэтому от нее никуда не деться, рассмат-
ривая данную проблему, при всем желании) работает клиническая медицинская отрасль, кото-
рая в свою очередь привыкла работать и работает с доступным, видимым, осязаемым патоло-
гическим материалом, нуждающимся в исправлении, лечении, либо удалении его, в связи с
непригодностью или опасностью для других органов. Естественно, что этот клинический метод
материальной идентификации патологии органа полностью оправдан и успешно проверен вре-
менем. Медицина, в общем – то именно так и развивалась. Больные ей показывали область
поражения, боли, что она последующими своими манипуляциями и пыталась исправить, и что
самое важное у нее всегда перед глазами было место поражения, патологии тела, то есть соб-
ственно цель деятельности всегда была осязаема, материально доступна. А теперь давайте вер-
немся к психиатрии и к области ее применения, которое обнаруживается в самом ее названии –
к душе, а иногда и духу. Как скажите медицине, через свою отрасль психиатрию можно матери-
ально обнаружить очаг поражения – душу, если даже великие умы человечества не знают точ-
ного ее месторасположения? Более того, большая часть великих человеческих умов заявляет о
нематериальности души и большинство людей, в том числе и сами доктора, верят в этот факт.
Но ведь медицина, через свою отрасль психиатрию поставлена перед фактом – необходимости
лечения души, а она, оказывается, может быть нематериальной. Так как же ей вылечить, то чего
не видно и то чего не пощупать? Я думаю наличие конфликта между материалистически ори-
ентированной дисциплиной и ее нематериальной целью лечения налицо, а кроме конфликта
обнаруживается и понимание и ощущения противоречия, обнаруживаемого внутри практиче-
ской медицинской области психиатрии. Противоречие и конфликт между дисциплиной и обла-
стью ее применения можно обнаружить хотя бы в том, что признанный наукой метод лечения –
биологическая терапия, является далеко не всегда признанным самой страдающей душой и уж,
сколько альтернативных, популярных, и не признанных официально методов лечения души
можно обнаружить на нашей планете начиная от Экзорцизма, наверное, и не со считать так
сразу, при первом желании. Также показательно, что именно классическое психиатрическое
23
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

лечение имеет наибольшее количество альтернативных методов лечения. Итак, именно при
рассмотрении психиатрии, может быть даже как нигде во всей остальной медицинской обла-
сти, мы можем видеть громадную неудовлетворенность страдающей стороны – души по отно-
шению к применяемому к ней лечению, выработанному практической медицинской отраслью
– психиатрией. Конечно, научно признанная сторона психиатрия может объяснить поиск аль-
тернативной терапии, страдающей стороной душой – как раз патологией и многие согласятся с
данной точкой зрения. Но если мы далее поразмыслим, то вскоре вспомним, что есть и другая
точка зрения, что именно страждущий ранее всего найдет источник исцеления (как известно
во многих случаях успешными врачами становились люди, чьи близкие страдали тяжелыми
болезнями, то есть именно столкнувшиеся с патологией прямо или косвенно находили успеш-
ное противоядие против этой самой патологии ). Однако мы не будем здесь пускаться в дебаты
и занимать чью – то сторону, а лишь вновь сосредоточимся на обнаруженном нами факте, что
внутри медицинской отрасли психиатрии есть изначальный конфликт и явно обнаруживаемое
противоречие во мнениях между классическим методом лечения и «пациентом» – душой.
И наблюдая длительное развитие и становление психиатрии, мы сможем увидеть, как
внутри нее все – таки развился совсем нематериальный, но логически обоснованный, но также
зачастую парадоксальный метод лечения души – психотерапия, психокоррекция. Ответвлений
психотерапевтической науки, работавших со страдающей душой огромное множество, мно-
гие из которых явно противоречат друг другу. Такое огромное количество психотерапевтиче-
ских техник работающих с душой при логическом осмыслении их многообразия, наводит на
мысль, что не может быть одного единого метода лечения души, потому как каждая из них
индивидуальна, от того и требует индивидуального, но структурного подхода. А такой вывод
в свою очередь вновь подтверждает нематериальную точку зрения о душе: она не осязаема,
индивидуальна (хотя конечно есть общие, для любой души структуры) и сколько с ней нужно
будет работать, дабы излечить ее почти никогда не известно заранее, разве что на интуитивном
уровне. Но интуитивные предположения, предчувствия, возникающие относительно помощи
пациенту у психотерапевта, аналитика, психолога появляются, как правило, уже при бессозна-
тельном взаимодействии с пациентом, а этот процесс в определенной мере уже можно считать
началом терапии. Однако при всем многообразии психотерапевтических методик на нашей
земле, все же только некоторые из них получили наиболее наибольшее распространении и при-
менение внутри психиатрии, остальные же заслужили свою популярность уже вне психиатрии.
Я не могу, конечно, здесь дать точные цифры в процентном соотношении о том, какие методы
психотерапии наиболее признаны в психиатрии, но исходя из наблюдения, и изучения совре-
менной психиатрии, я предполагаю, что это психоаналитический и когнитивно – бихевиораль-
ный подходы к пониманию психопатологий. Теперь нам следует задаться вопросом: почему
именно эти два подхода из многообразного спектра психотерапевтической практики наиболее
применяемы в психиатрии? Я склонен утверждать здесь, что эти два метода «лечения души»
признаны медицинской отраслью – психиатрией, потому, как они наиболее материалистиче-
ски, заземлено, рассматривают изначально нематериальную душу, как собственно и сама пси-
хиатрия. Психоаналитический подход утверждает, что душа есть вместилище осязаемых мате-
риально: сексуальных, инфантильных желаний, приносящих человеку большие проблемы на
протяжении всей его жизни. Когнитивно – бихевиоральный подход утверждает, что психика
– это набор внушенных воспитанием, средой установок поведения и недостающие, но необ-
ходимые установки поведения этот подход и собирается предоставить нуждающемуся в них
человеку.
Итак, если мы продолжим утверждать, что между медицинской дисциплиной психиат-
рией и предметом ее изучения душой существует изначальный конфликт, так как медицина
лечит то, что материально обнаруживает, а душу невозможно увидеть в материальном смысле,
то мы можем увидеть на примере рассмотрения признанных методов психотерапии психиат-
24
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

рией продолжение развития конфликта. А именно – человеческая душа, а вернее даже много-
численные души предложили огромное множество методов лечения ее, но материально ориен-
тированной медициной (по полностью понятным причинам) были признаны только те методы,
которые наиболее близки ей, то есть методы, которые также материалистически ориентиро-
ваны при рассмотрении той самой нематериальной, по мнению данного, исследования в част-
ности, души. В этой попытке медицины подстроить нематериальную душу под свою материаль-
ную точку зрению возникновения психопатологии есть ряд причин, о которых мы и поговорим
далее.
Во – первых само общество, одной из структур которого является психиатрия, не про-
вело реформы внутри этой области, в которой есть противоречие. Общество не помогло уста-
новлению диалога между конфликтующими сторонами: материально ориентированной дисци-
плиной и ее нематериальным предметом исследования, а отдало полностью бразды правления
за решение возникшей проблемы, именно что материально ориентированной медицинской
области психиатрии, которая воспользовавшись правом предоставленной власти, установила
то мнение о лечении души, которого она сама придерживается на протяжении длительного
времени. Теоретически предполагая о том, как можно сменить такое неравноправное поло-
жение дел, где на троне сидит материалистически ориентированная психиатрия и не учиты-
вает интереса самой больной нематериальной души, можно прийти к выводу, что для изме-
нения неверно сложившейся ситуации, нужно изменить статус психиатрии и вывести ее за
грань только лишь медицинской отрасли. Далее, естественно помня предыдущий опыт дан-
ной отрасли, не следует во главу угла ставить страдающую нематериальную душу, ибо тогда
и она наломает дров, и вполне вероятно, что она полностью отречется от материального под-
хода в лечении, который естественно жизненно необходим, как и нематериальный, особенно
на начальных этапах. Итак, теоретически рассуждая необходимо провести границу, разобрав-
шись, когда необходима помощь препаратов, а когда помощь не материалистически ориенти-
рованной психотерапии. Нужно сказать теперь, что такие попытки вроде бы наукой применя-
лись, эту мысль подтверждает, в первую очередь созданный не так давно биопсихосоциальный
подход к лечению психических болезней, где устанавливается равноправие между тремя мето-
дами лечения: биологическим, психологическим – лечением души, и социальным – устране-
ния социальных проблем пациента. Но здесь необходимо заметить, что это равноправие между
тремя методами лечения – мнимое, ибо ответственность за пациента, то есть, как бы за стра-
дающую душу, по – прежнему целиком ложиться на психиатра, то есть на представителя меди-
цины – материалистически ориентированной. То есть при мнимом равенстве трех подходов,
представленном только на бумаге ответственна все – таки за процесс лечения души медицина,
соответственно ей власть в руки, а точнее ее представителю психиатру и соответственно ее
представитель вновь склоняется к материалистическому подходу лечения души – налажива-
нию нарушенного биохимического функционирования головного мозга.
Теперь давайте поговорим о втором факторе, влияющем на то, что в психиатрии главен-
ствует материалистический подход к лечению души. Этот фактор собственно сам психиатр,
ответственный непосредственно за лечение и опирающийся, как правило, именно на биоло-
гическую терапию. Опять же у такого ориентира психиатра на биологический (материали-
стический) подход к лечению психопатологии есть понятная и объяснимая причина. Все те
года, пока будущий доктор психиатр учится и знакомится с огромным перечнем медицин-
ских дисциплин, он узнает, что научно признанный метод лечения заключается в материаль-
ной идентификации патологии и материально же подтвержденным дальнейшем устранением
патологии. Здесь мы можем домыслить, что если доктор вдруг выходит за границы научно
признанного метода лечения, то он собственно уже тогда и не доктор, признаваемый наукой,
поэтому если он хочет остаться врачом, то у него должно вырабатывается постепенно принятое
наукой отношение к лечению, придерживаясь которого он и становится, собственно говоря,
25
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

врачом. И нужно сказать, что такой подход материального обнаружения патологии действи-
тельно абсолютно верен, как единственно применимый практически ко всем отраслям меди-
цины, кроме возможно той самой рассматриваемой нами психиатрии. Но раз общество само
поручило решать эту проблему медицине, то тогда какие собственно здесь могут быть вопросы
к медицине? Она решает поставленную задачу, так как может, так как умеет. Может кто – то
предложит медицине отдельно рассматривать психиатрию от других дисциплин, так как она
отрасль, сталкивающаяся с нематериальным очагом поражения? Но ведь медицина так не рабо-
тает, это не ее профиль, можно даже сказать, что в вопросе связанном с психиатрией, меди-
цину сделали крайней, поручив ей единолично решать проблему, решение которой до сих пор
не найдено, и решить которую, одна лишь медицина никогда не сможет. Не будет же огромная
медицинская отрасль изменять свой материалистически ориентированный подход к лечению,
подтвержденный самой жизнью лишь из – за одной непонятной до конца до сих пор струк-
туры, ведь семеро одного не ждут, семеро под одного не подстраиваются. Поэтому будущий
психиатр на протяжении всего своего длительного обучения научается признанному медицин-
ской наукой способу лечения: материальной идентификации патологии и дальнейшей реакции:
материальному устранению патологии. Поэтому, когда зачастую психиатру ответственному за
лечение (души) пациента, предлагают выйти за грань материалистического подхода к лечению,
то собственно символически в бессознательном смысле, ему предлагают отказаться от своей
профессии и отречься от тех прошедших лет тяжелой учебы. Правда иногда изменить свое
отношение к методу лечения требует ни пациент, ни общественность, а реальное понимание
ситуации, но вы знаете, на такие изменения в связи с пониманием реалий жизни современ-
ные люди вообще идут редко и доктора здесь совсем не единственное исключение. И все же
у нас имеется пример тех докторов, кто в связи с реальным оцениванием ситуации, изменяли
сугубо материалистический подход к лечению психопатологий, это в частности и Доктор Юнг,
и Доктор Фрейд, которые вышли, затем и из медицины и стали представителями другой науч-
ной области. Итак, изменив, наукой принятый взгляд на проблему психопатологий в частно-
сти, они перестали быть врачами в признанном обществом смысле. Итак, доктор остается док-
тором, пока придерживается границ принятых в медицинской дисциплине, ведь именно эти
выработанные правила научной дисциплиной, формирующие границы, защищают и признают
доктора, поэтому и психиатр, пока на нем лежит ответственность, возложенная обществом за
судьбу (нематериальной души) пациента должен лечить ее признанным наукой методом. Так
что выбор на самом деле у доктора не велик. Хочешь быть доктором, лечи принятым методом,
придумал, метод, выходящий за грань признанного наукой метода, лечи в другом месте, в дру-
гой отрасли. Необходимо также отметить, что выйти за очерченные границы культурой всегда
очень сложно. В таковом случае возникает тревожность, опасения, ведь выход за очерченные
рамки это с символической точки зрения выход в неизвестность, хотя за которой есть новое
пространство со своими законами, но шаг этот для человека необычайно сложен. Кроме того в
таком случае появляется чувство вины перед остальным обществом/коллективной психикой,
которая при новом шаге, расширении пространства разрушается и начинает появляться новое
пространство. Хотя это чувство вины по большей части, чувство не индивида, а коллективных
установок, насаженных ему коллективной психикой, но самое главное, что переживается внут-
ренне это все очень сложно.
Конечно, можно предположить, что если бы в психиатры шло больше людей ориентиро-
ванных на нематериальность, то они бы изменили, реформировали данную отрасль. Но здесь
следует заметить, что мало кто вообще идет учиться в медицинский вуз, точно зная, кем он
будет. Выбор специализации в медицинском вузе, это выбор уже после окончания универси-
тета, причем на такой выбор далеко не всегда влияет одно только желание выпускника. Выбор
специализации – это вообще отдельная проблема, которую конечно здесь мы не будем рассмат-
ривать, просто нужно понимать, что психиатрами становятся далеко не всегда люди, желавшие
26
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

всей душой ими стать, а становятся ими, как правило, выпускники медицинских вузов, которые
научены определенному методу работы, а выйдя за грань его, они перестают быть врачами в
привычном смысле. А зачем же собственно им это нужно? Что же, они зря учились? К тому же
внутренне, бессознательно, врач начинает чувствовать себя частью некоего единого организма,
который и создал для него среду его профессиональной деятельности и предавать эту среду
врач не хочет. И, к сожалению, реальный взгляд на проблемы души, но за рамками признанного
медициной ею самою рассматривается, как предательство, а переступить через волю мощного
коллективного бессознательного поля, повторюсь, могут только единицы. Итак, врач, которому
вручена ответственность обществом за (душу) пациента, обязан лечить его научно принятым
способом, а способ этот: материальная идентификация патологии и дальнейшее устранение ее
и никуда от этого не деться, хотя этот метод и вычеркивает зачастую индивидуальность нема-
териальной души и нисколько не признает, тех особенностей, которые имеет данный немате-
риальный объект.
Третьей причиной, которая влияет на то, что именно материальный подход к лечению
нематериальной души принят в психиатрии является тот факт, что мы современные европейцы
(хотя предположительно, что так было не всегда и до тех пор, пока в Европе доминировала
Германская и Кельтская культура дело обстояло совсем иным образом ) живем в обществе,
ориентированном в целом на материальный подход к жизни, который распространяется в наше
время практически на все отрасли европейской цивилизации и психиатрия здесь не исключе-
ние, ведь она лишь небольшая часть этой громадной цивилизации.
Четвертой и последней причиной, которую я упомяну здесь, влияющей на, то, что в пси-
хиатрии господствует материалистически ориентированный подход к лечению нематериальной
души, является тот факт, что мы живем в Христианской цивилизации/культуре/бессознатель-
ной установке. Теперь попытаюсь пояснить эту идею, дело в том, что современное Христиан-
ство, выстроило свою структуру так, что в ней главенствует догма (принятая точка зрения),
которая и формирует вокруг себя общество, а остальные точки зрения, перечащие догме и
угрожающие тем самым иллюзорной целостности общества, не приемлются и вытесняются.
Ранее например в христианской цивилизации не принимался и вытеснялся из сознания мате-
риалистический подход к жизни, теперь ситуация изменилась и именно материальный подход
занял ранг догмы, а нематериальный подход к жизни вытесняется в Тень, так как его нельзя
пощупать, идентифицировать. И вот как раз на примере психиатрии мы можем видеть, как этот
«закон догмы», главенствующий в Христианской цивилизации (частью Христианской циви-
лизации являются не только церкви и верующие, но и все окружающее общество, на форми-
рование которого влияет данная религия/бессознательная установка ), организующий вокруг
себя общество работает. Догмой признан, как мы говорили выше материальный подход к лече-
нию души, а не материальный соответственно не признается и вытесняется в Тень. Однако
будучи вытесненной в Тень психиатрии, нематериальная душа не перестает быть активным
участником событий в психиатрической практике (а по-другому и быть не может, ведь стра-
дает все – же именно она) просто теперь она действует из Тени, вопреки принятому научному
принципу. И далее мы попробуем рассмотреть, каким именно образом нематериальная душа
все – таки влияет на отрасль, «живущую» по материальным законам. Причины, же которые
по-своему логичны и которые заставляют науку применить именно материальный подход, к
нематериальному пациенту мы рассмотрели чуть выше.
Теперь же, давайте поговорим об особенностях психиатрии не с позиций материалисти-
ческого, биологически – биохимического подхода, а именно с позиций нематериалистического,
не биохимического подхода, пробуя рассмотреть причины патологии психики – души в ирра-
циональных причинах – формирующихся самой душой, правда, патологической, как правило,
в нашем конкретно взятом случае. И в первую очередь я предлагаю рассмотреть иррациональ-
ную точку зрения на особенность формирования и протекания психических болезней, которую
27
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

можно сформулировать, что психические болезни, в большей части случаев, «социальные».


Я имею здесь ввиду, что наличие психопатологии – психиатрический диагноз, в подавляю-
щей массе случаев, страдающему устанавливает социум (как правило, это самые близкие люди
пациента), а не он сам, как это бывает в большинстве случаев при возникновении психиатри-
ческого заболевания у человека. То есть, мы можем говорить, что у пациента отсутствует кри-
тичность по отношению к себе, которая помогла бы ему самому увидеть возникшую патологию.
А главное, что у него отсутствует социальная критичность – набор правил поведения, в обще-
стве которых стоит придерживаться, в отсутствии которых он и не видит собственных социаль-
ных ошибок, ляпов, которые очень часто сопровождают психические заболевания, а замечает
нарушение социального функционирования само общество, в результате чего оно и направляет
неправильного социального элемента (душевнобольного) в психиатрическую больницу. Есте-
ственно, что материалистически ориентированная психиатрия видит причину некритичности
пациента, особенно социальной некритичности, в нарушении биохимического обмена веществ
происходящего в головном мозге, дальнейшими же своими терапевтическими манипуляци-
ями, психиатрия пытается исправить возникшую патологию. Но давайте попробуем рассмот-
реть эту яркую особенность психически больных, которая выражается в социальной некритич-
ности более глубже в нематериалистическом ключе.
Бытует такое мнение, что социальной стороне жизни ребенка должен учить отец, ибо
именно отец несет в себе наиболее ярко такие критерии, как закон, право, норма, в общем
именно те понятия, которые и организуют вокруг себя социум. Мать же в противовес отцов-
скому подходу несет аффективно – чувственный принцип по отношению к жизни, принцип
симпатии, по которому формируются более мелкие социальные группы – микросемьи в своем
роде, а семья, как раз и являются одним из главных интересов материнского архетипа. Итак,
некритичность, которая наблюдается в поведении страдающих, душевными расстройствами,
а в первую очередь социальную некритичность, можно попытаться объяснять не связанно-
стью пациента с отцовским архетипом (непроникновением отцовской архетипической энергии
в психику будущего душевнобольного индивида), носителями которого являются в большей
части случаев отец, дед, дядя, старший брат и т. д., которые формирует принципы социума,
в том числе и самоконтроль (подразумевающий самокритику ), который обеспечивает без-
опасность и целостность социума. Конечно современные психологические школы, заражен-
ные духом нашего безумного материалистического времени, проповедующие толерантность,
политкорректность и прочие забавные вещи могут заявить, что «все есть у всех», поэтому и
в Материнском архетипе, и в женском Анимусе есть психические установки, формирующие
принципы права, закона, нормы, которые затем формируют социальное функционирование
личности. Однако мы не будем соглашаться с такими неадекватными высказываниями, потому
как наблюдение за реальностью показывает, что Материнский архетип направляющий свое
дитя в общество, ориентирует его не на принцип закона формирующего самокритику, а на
принцип, «ты не должен ударить в лицо и подвести тем самым свою Великую Мать». Такой
подход в свою очередь приводит к формированию клана (избранных или в теневом проявле-
нии отверженных детей Великой Матери, которым общий закон социума не писан и потому
они создают собственные законы, распространяющиеся в кланах), а не закона и составной
его части самокритики, необходимой для успешного социального функционирования, кото-
рое кроме всего прочего подразумевает дальнейшее развитие социума, а не деградацию его
в попытках бесчисленных кланов доказать свое превосходство и унизить другие кланы. Жен-
ский же анимус формирует социальное развитие на основе пристрастий, а не основе четкого
осознавания закона и нормы, которые и закладывают в человеке критичность к себе. Потому
позиция женского анимуса зачастую очень ригидна и не улавливает изменение духа времени,
стремясь опираться на вековые устои, которые, однако, иногда изживают себя. Развивая далее
наше предположение о том, что некритичность (а особенно социальная некритичность, явля-
28
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ющаяся одним из основных спутников душевнобольных), возникает не вследствие нарушения


биохимического функционирования головного мозга, а в связи с отсутствием в психике паци-
ента установок, психической энергии Отцовского архетипа, то далее мы должны поразмыслить
о причинах такового отсутствия, патологизирующего в дальнейшем рассматриваемую нами
психику.
Исследуя причину не связанности пациента с отцовским архетипом, мы естественно в
первую очередь должны обратить внимание на его детство, на особенность семейной системы,
в которой воспитывался пациент и в первую очередь на взаимоотношение с носителем отцов-
ского архетипа. И опять же, рассматривая данный вопрос, я не могу дать точных цифр, потому
– как о подобных исследованиях я не слышал, но опираясь на свои наблюдения, я смею утвер-
ждать, что более чем в 90 % случаев исследования жизненных историй душевнобольных можно
наблюдать – нарушение связи, а иногда и полное отсутствие душевной/психической связи
внутри семейной системы между будущим пациентом психиатрической клиники и носителем
отцовского архетипа (в первую очередь с отцом). Иногда рассматриваемая нами связь бывает
нарушена вследствие отсутствия носителя отцовского архетипа в семье, в первую очередь отца,
разумеется. Но все же, я не стал – бы делать акцент именно на этой причине, ибо за гранью
семьи, человек очень часто находит носителей отцовского архетипа, транслирующих ему через
социум принципы порядка, закона, ответственности, формирующих самоконтроль, самокри-
тичность, которыми как правило, являются мощные коллективные отцовские фигуры, кото-
рых, кстати, в Российской культуре, как таковых нет и их по воле Великой матери подменяют на
нарциссичных фигур, личностей порабощенных вечно юным ребенком, вечно юным принцем,
а, следовательно, и Материнским архетипом, который доминирует над ними. Скорее зачастую
причины отсутствия некритичности кроются именно в несвязности психики душевнобольного
с отцовским архетипом. Причем такая связь часто разрушается самими семейными системами,
в которых воспитываются будущие душевнобольные, и носители отцовского архетипа попро-
сту вычеркиваются из семейного пространства, или их роль в семейной системе настолько
минимизируется, что ни о каком плодотворном влиянии на психику ребенка уже не может
быть и речи. Здесь конечно возникает вопрос, с какой целью рассматриваемая нами семейная
система (а иногда и коллективное бессознательное государства, культуры ) разрушает связь
ребенка с носителями отцовского архетипа? Я думаю, что ответ многие сами обнаружат – связь
с отцовским архетипом ребенку обрубают, чтобы насытить его психику материнскими архе-
типическими энергиями, а зачастую попросту мать, исходя из собственной психопатологии,
желая единовластно владеть своим ребенком, исключает из сферы влияния отца, который в
связи с такими патопсихологическими особенностями ее структуры психики, рассматривается
ею как противник, который своим влиянием должен был бы вытолкнуть ребенка из семьи в
социум в момент его взросления. Мать же боясь потерять любимое чадо, зачастую неосознанно
конечно, разрывает связь между ребенком и тем, кто должен лишить ее ребенка, то есть связь
матерью разрывается в «защитных» целях и на основе комплекса власти, который заставляет
ее единолично владеть любимым дитя даже во вред ему и не позволять взрослеть ему в архети-
пическом смысле слова. Естественно, что семейные системы, акцентированные на рассматри-
ваемых нами бессознательно проигрываемых комбинациях, имеют явный ориентир на главен-
ство материнской фигуры внутри них. Кроме того, в рассматриваемой теперь нами семейной
системе легко обнаруживается мотив инцеста и поглощения матерью своего чада, то есть мотив
полного владения чадом и здесь же мы можем вспомнить о древнегреческом Аттисе, подвер-
гавшемуся именно такому воздействию со стороны со своей матери. Кстати именно архетип
Аттиса, как архетип, который наиболее часто своим функционированием формирует душев-
ное расстройство, в мужской психике был выделен Юнгом. И причина возникающей психопа-
тологии кроется, в первую очередь, в поглощении индивида Материнским архетипом. И рас-
сматривая семьи психически больных, как я уже говорил в подавляющей части случаев можно
29
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

видеть взаимную аффективно – душевную акцентированную связь между психически больным


и его матерью. Любой самостоятельный, даже теоретический шаг пациента (то есть шаг от нее
и в социум) вызывает у матери такую тревогу, такой аффект, что самому иной раз становится
страшно за судьбу пациента, и если этот страх на уровне эмпатии, контрпереноса возникает
у незнакомого человека оказавшегося просто рядом с такой семейной системой, то спраши-
вается, каково самому пациенту, погрязшему в этих мощных патологических чувствах? Он,
будучи с ней гораздо более аффективно связанным, привязанным, поглощенным боится еще
более самостоятельного шага (от матери в социум, в психологическом смысле), возможно в
тысячу раз, чем испытавший подобное чувство эмпатичный собеседник. Причем это аффек-
тивное состояние очень трудно описать, а иногда и поверить в его разрушающую мощь. Скорее
рассматриваемую нами картину можно представить так: истинная личность душевнобольного
подавлена Материнским архетипом, вытеснена в личную Тень, а во главе личности представ-
лен очень ранний ребенок, иногда «эволюционирующий» до вечно юного принца, связанный
эмоционально – аффективно очень крепко с материнской фигурой, и вот этого очень раннего
ребенка пугает возможная потеря жизненно необходимой для него связи с Материнским архе-
типом. Поэтому когда в сознание душевнобольного начинает все же прорываться его истин-
ная личность, приносящая с собой, подавленные душевные ресурсы, ребенок, находящийся
во главе личности, боящийся развития и, следовательно, разрыва связи с матерью настолько
коверкает и уродует эти психические ресурсы, что они вмиг обращаются в патологию или слу-
жат ее развитию. Часто бывает так, что пациент пролечившийся, начавший собственный путь
(от матери в психологическом смысле), предполагающий социализацию, дивиденды, получа-
емые от социализации (деньги в первую очередь) начинает тратить на приобретение той или
иной формы зависимости (в символическом смысле на поиск новой поглощающей материнской
фигуры, в которой происходит растворение, слияние с ней ), деструктивных отношений, меша-
ющих социализации (мешающих пути от матери в рассматриваемом нами психологическом
смысле). Тут бы ему возможно и помогла бы самокритичность, как педаль тормоза предотвра-
щает иногда аварию, но где ее взять, если ее лишили (а точнее исключили из психического поля
ребенка) в процессе воспитания? К тому же очень ранний ребенок (в данном случае часть,
субличность нецелостной, расщепленной личности ), который очень часто находит свое раз-
витие в архетипе вечно юного принца (который никогда не живет своей собственной жиз-
нью и чтобы его начать многим людям приходилось уничтожать внутри себя этого вечно
юного принца, как например Будде или Юнгу в сновидении, где был убит Зигфрид), сцеплен-
ный с Материнским архетипом, имеющей власть над личностью, вследствие воспитания, сде-
лавшей его доминантной психической энергией личности начинает завладевать личностью –
руководить ее поведением. А вот у истинной личности, вытесненной в личную Тень душев-
нобольного, психической энергии (формирующей личный взгляд на жизнь, личный путь) на
борьбу с данной патопсихологической архетипической энергией нет. Следовательно, бороться
она не может эффективно за свою самостоятельность и уступает пальму первенства в большей
части случаев более мощной психической силе – очень раннему ребенку, связанному навсе-
гда с Материнским архетипом и стремящегося всегда и везде к ней, и вместе с собой уводя-
щего остальную личность под влияние Материнского архетипа, которое на социальном уровне
выражается в определенной форме зависимости. Стоит также отметить, что вечно юный принц
зачастую зависит от Отца, чей образ жизни он должен копировать (как например должен был
Юнг копировать мысли Фрейда, если бы он оставался принцем психоанализа на фоне Фрейда),
но таковой отец очень специфический и, по сути (в архетипическом смысле) не отец, а такой,
же вечно юный принц, который препятствует развитию сына, опасаясь, что тот превзойдет его
в развитии и займет его место на троне современной коллективной психики рядом с Великой
Матерью – истинной владычицей современной коллективной психики/культуры.

30
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

Здесь бы я хотел сказать, что конечно не все рассматриваемые нами душевнобольные,


всегда до конца поглощены Материнским архетипом и связанным с нею с помощью вечно
юного ребенка, вечно юного принца (частью личности). Здесь даже можно разделить душев-
нобольных на две группы. К первой группе можно отнести пациентов, психически удовле-
творенных (хотя внешне они иногда и выказывают недовольство своим статусом психиче-
ски больного, однако наблюдение за ними уверяет в обратном) поглощенностью материнским
архетипом и черпающих бессознательную выгоду из таковой поглощенности, такую напри-
мер, как 24 часовую опеку, заботу о себе и прочее. Психокоррекции, психотерапии данная
группа не поддается, лишь создает только видимость психологической работы. По моим сооб-
ражениям, основанных на личном опыте и интуиции, эта группа составляет порядка 70 % от
всего количества душевнобольных. Данная группа всегда будет стремиться к восстановлению
связи с поглощающе – опекающим материнским архетипом. Естественно, что иногда не находя
его в реальной жизни, данная группа будет стремиться в социальные учреждения, которые
своей деятельностью замещают данный архетип. Такими замещающими материнский архетип
социальными учреждениями являются собственно и психиатрические больницы, и дневные
стационары и Психоневрологические интернаты, диспансеры. Эти учреждения и контроли-
руют душевнобольных и заодно бояться выпустить их в социум, то есть выполняют функцию
поглощающего материнского архетипа, в коем данный контингент нуждается. Повторюсь, что
изменить взгляд на жизнь данной группы душевнобольных, а уж тем паче вылечить их, по
моему усмотрению не возможно, потому как психика данных людей уже неизлечимо иска-
жена воспитанием, зачастую и личной патологией. А главное, что им это искажение нравится,
и они не представляют себе жизни вне пространства, контролируемого материнским архе-
типом, подстраивающего жизнь окружающего пространства под свои принципы, среди кото-
рых нет воли, нет закона, а соответственно нет и самокритичности – оценивания себя, как
отдельного, состоявшегося социального элемента, несущего ответственность за происходящее
вокруг. А конкретизируя, можно сказать, что приятно в психологическом смысле это иска-
жение тому самому очень раннему внутреннему ребенку, захватившему в связи с особенно-
стями воспитания власть над личностью душевнобольного. Чтобы проиллюстрировать, факт,
иррационального толка, что власть над личностью в психике душевнобольного принадлежит
части личности, которую можно назвать ребенком, причем очень ранним, давайте поподроб-
нее рассмотрим психиатрические больницы и особенность их быта. Ведь именно быт опреде-
ляется особенностями душевной организации человека, коллективной структуры. И для нас
будет важно сравнить особенности быта, которые своим устройством характеризует особен-
ности психики душевнобольного с точкой зрения биологической теории происхождения пси-
хических болезней. Биологическая теория, как мы помним, говорит, что причины патологии
кроются в нарушении биохимического функционирования головного мозга, а что же нам гово-
рит быт психиатрической больницы, который сформирован особенностями психического раз-
вития душевнобольных, их культурой?
В первую очередь давайте вспомним, что психиатрическая больница – это место где чело-
век находится под контролем медицинского персонала 24 часа в сутки. И главное заключается
в том, что все 24 часа медицинский персонал ожидает какого – то правонарушения со стороны
пациента, которое может привести к ухудшению в первую очередь его собственного состояния,
вплоть до возникновения состояния угрожающего жизни больного. Скажите, пожалуйста, в
каком еще возрасте человек, так же нуждается в двадцати четырех часовом контроле со сто-
роны окружающего, который совершенно не напрасно опасается за состояние его здоровья?
То есть вопрос заключается в следующем, на каком же отрезке жизни реально находится паци-
ент по своему психическому (душевному) развитию исходя из наблюдения за рассматриваемой
нами особенности его быта. Или можно сказать еще так, какой же отрезок жизни пытается

31
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

вернуть пациент, создав вокруг себя такие условия, в которых он нуждается в двадцати четы-
рех часовом контроле над собой?
Я думаю отвечать здесь не обязательно, читатель сам ответит на этот вопрос, и мы
можем двигаться дальше, теперь давайте рассмотрим бытовые условия психиатрической боль-
ницы, связанные с питанием. Здесь сразу нужно сказать, что отношение к психически боль-
ным внутри самой больницы очень сильно изменилось по сравнению с советским временем.
В советское время, в психологическом смысле, все граждане были детьми Великой рабочей
страны – матери труженицы, а потому и должны были работать на величие и процветание
страны – трудовой матери, а вернее во благо процветания и обогащения ее избранных детей,
стоящих у верхушки власти и каждый, кто отклонялся от этой «почетной» миссии становился
позором страны. Таковым же позором, игнорирующим, социальную деятельность во благо про-
цветания страны (любимых детей страны) становился и рассматриваемый нами контингент
душевнобольных, опять же в психологическом, бессознательном смысле. Поэтому психиче-
ский организм Россия – Великая мать, но именно что рабочих и крестьян, обслуживающих
интересы избранных детей Великой Матери, относилась очень негативно к душевнобольным,
как к симулянтам, лентяям, игнорирующих «общее благое дело». Отношение к ним формиро-
валось на основе наказания, за игнорирование ими великой и славной трудовой деятельности,
ведущей «к общему процветанию». Однако в наше нынешнее время бессознательная установка
страны (главенствующая роль в бессознательном поле страны, однако все так же принадле-
жит Материнскому архетипу) слегка изменилась. Теперь интерес для Великой матери пред-
ставляют не только дети рабочих и крестьян, а вообще дети, а особенно нарциссические,
инфантильные, ориентированные на получение удовольствий – зараженных материалистиче-
ским взглядом на жизнь, а соответственно прикованных к материнскому архетипу навсегда.
Рассматриваемые нами душевнобольные, как правило, являются именно таковыми и так как
они теперь не в опале, то поле страны, ориентированное позитивно к ним, идет у них зача-
стую на поводу, в том числе и при формировании быта вокруг них. То есть быт формируется
вокруг их пристрастий, интересов, которые в свою очередь отражают особенность психиче-
ского (душевного) развития душевнобольных.
Так вот, теперь давайте о еде. Едят душевнобольные, во многих психиатрических боль-
ницах, включая раздачу вечернего кефира, второй завтрак, получая привезенные родственни-
ками продукты, порядка 8 -12 раз и это не считая чая, который также выдается несколько
раз в день во многих психиатрических больницах. После еды естественно очень часто сле-
дует довольно продолжительный сон и если бы не режим психиатрических клиник, то неиз-
вестно, насколько бы он затянулся. Кроме того, большая часть душевнобольных очень много,
и часто курит. То есть, большая часть их свободного, личного времени уходит на удовлетво-
рение оральных потребностей и продолжительный сон. Теперь зададим вопрос, в каком воз-
расте, человек также акцентировано, ориентирован на удовлетворение именно этих потребно-
стей? При этом, мы не будем забывать, отвечая на этот вопрос, еще про двадцати четырех
часовой контроль за душевнобольными, имеющийся внутри их быта. Между тем необходимо
отметить, что не все психиатрические больницы в наше время сформировали быт душевно-
больных, вокруг их пристрастий, показывающий истинный уровень их психического/душев-
ного развития. Остались больницы, которые до сих пор ориентированы на наказание патоло-
гического социального элемента, то есть ориентир в данном случае направлен на то, чтобы не
позволить создать быт вокруг пристрастий душевнобольных. И оба этих варианта обустрой-
ства быта душевнобольных (создание быта вокруг их пристрастий и создание быта, препят-
ствующего получению пристрастий) являются, в общем – то двумя противоположностями,
двумя полюсами одного подхода к ним. Один подход старается жестко наказать, другой пожа-
леть и полюбить. Оба этих подхода чрезвычайно аффективны, чувственны, страстны по отно-
шению к душевнобольному, то есть наблюдается та самая мощная аффективная сцепленность
32
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

между подходом и пациентом, подобно сцепленности между матерью и ребенком, имевшийся,


как правило, в жизненной истории душевнобольного. Ярко выраженное негативное отношение
матери к ребенку в последствие ставшего душевнобольным, также, как и чрезмерно «позитив-
ное», захватывающее, поглощающее, формирует аффективную сцепленность, только уничто-
жающую. В этих двух подходах не хватает безразличия, дистанции и рассмотрения душев-
нобольного не с позиции аффективного принципа, то есть, возможно, не материнского, а
отцовского подхода при рассмотрении душевнобольного. Но здесь стоит заметить, что группа
психически больных, которая стремится к созданию отношений, в которых, на первых ролях
задействован поглощающе – материнский архетип и количество которых по моему утвержде-
нию составляет порядка 70  % от всего количества душевнобольных будет игнорировать и
отвергать отцовский, неаффективный подход по отношению к себе, вплоть до выказывания
явной неприязни к личности, относящийся к ним с позиций отцовского подхода. Такое пове-
дение данной группы душевнобольных можно наблюдать в частности при выписке. Выписка,
подразумевает собой жизнь в социуме, а соответственно и самоконтроль, критичность по отно-
шению к себе и неаффективные, дистанцированные отношение с большей части окружающих.
Но вот в психике рассматриваемой нами группы душевнобольных вследствие их воспитания,
как мы помним, доминирует ребенок, причем очень ранний, очень похожий на младенца, а он
в свою очередь акцентирован на постоянное внимание со стороны поглощающе – контролиру-
ющего материнского архетипа. И если вдруг его лишают такой возможности, да еще и предла-
гают другой вид отношений, менее аффективно ориентированных к которым он не готов, то
в ответ он начинает провоцировать социум на приемлемые и выгодные для него отношения.
Такими провокациями душевнобольных при выписке являются: не прием лекарств, суици-
дальные попытки (почти всегда демонстративные), различные социальные правонарушения
(к примеру, кто – то может включить газ в квартире, в результате чего приходится эвакуи-
ровать весь дом). То есть своими поступками при выписке душевнобольной, рассматриваемой
нами группы, начинает привлекать внимание к себе (то есть он пытается изменить неаффек-
тивный подход к себе – отцовский на аффективный – материнский, который ему жизненно
необходим), при этом своими поступками мощно аффективно заряжая собственную фигуру
для окружающих (зачастую негативно). В конце концов, социум понимает, что уделять такого
огромного, необходимого внимания душевнобольному, которое ему требуется ( а именно его
внутреннему ребенку, нуждающемуся в этом), он не может, иначе социум разрушиться, пере-
станет эффективно функционировать, а будет заниматься лишь контролем одной единствен-
ной, патологической социальной группы. Поэтому сохраняя свою целостность, в защитных
целях социум отправляет душевнобольного туда, где его бессознательные желания удовлетво-
ряться, или туда где за них его накажут (но это тоже огромное внимание, но теневое, негатив-
ное) то есть в психиатрическую больницу. Я бы хотел подчеркнуть здесь жирной чертой, что
потребность душевнобольного в поглощающе – опекающем Материнском архетипе именно,
что в первую очередь бессознательна, то есть неосознаваема. Это своего рода рабская психи-
ческая зависимость, порабощенность личности внутреннему раннему ребенку, ориентирован-
ного на архетип Великой Матери и неизлечимо зависящего от нее.
Если же вдруг личность, страдающая рассматриваемой нами психической патологией,
начинает вдруг осознавать свою проблему, у нее начинает, проявляется какая – то критич-
ность к возникшей ситуации, то эту личность уже не стоит относить к рассматриваемой нами
первой группе душевнобольных. Хотя в принципе, мы можем сказать, что в нашей совре-
менной дегенеративной цивилизации можно отыскать много других аналогов «духовного раб-
ства», подобно рассматриваемого нами, где человек всецело служит одной единственной части
своей личности, которая в свою очередь уничтожает другие части личности, субличности и
служит покорно одному архетипу. Только вот рассматриваемый нами здесь вариант, представ-
ляет уж крайнюю степень опасности для психического здоровья человека, приводящей к его
33
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

полной десоциализации. Итак, возвращение душевнобольного первой группы в психиатриче-


скую больницу это в свою очередь определенный компромисс между социумом и пациентом,
где каждая из сторон получает свою выгоду. Пациент психиатрической клиники вновь начи-
нает насыщаться необходимой для его существования (а в первую очередь необходимой для
его части личности – раннего ребенка, захватившего власть над личностью) энергией погло-
щающе – опекающего материнского архетипа. Социум же, в свою очередь, через госпитали-
зацию избавляется от угрожающего его целостности социального элемента, требующего чрез-
мерно огромного внимания. Этот компромисс, в свою очередь, в психологическом смысле,
говорит нам, что через повторную госпитализацию общество признает, что оно не может пере-
ориентировать индивида на социально – независимый, менее аффективный подход к жизни.
То есть, цивилизация через выписку (социализацию) не может навязать пациенту психиат-
рии первой группы (условно выделенной нами в данном исследовании) иного подхода к жизни,
связанного с активным функционированием отцовского архетипа, не ориентированного на
создание аффективной среды, не предполагающего постоянного аффективного внимания к
индивиду, а предлагающего направить индивиду внимание на самого себя, как на успешного,
отдельного, самостоятельного социального элемента через самокритику и самоконтроль. Итак,
при анализе сложившейся ситуации мы можем видеть подтверждение нашей идеи, о том, что
пациенты первой группы, составляющих примерно 70 % (с точки зрения данной работы) от
всего количества душевнобольных, не поддаются влиянию Отцовской архетипической энер-
гии, пытающейся в данном случае исправить раннюю патологию, то есть здесь находит воз-
можное подтверждение мысли о неизлечимости первой группы душевнобольных. Получается
так, что ранняя психическая травма, заключающаяся в поглощенности (негативно – ориен-
тированной желающей наказать ребенка, символически убить его или позитивно – ориенти-
рованной, предполагающей полюбить ребенка, слиться с ним, защитить его, не отпускать
его в опасный внешний мир – символически это инцест и слияние ) Материнским архетипом,
энергию которого транслирует в большей части случаев реальная мать, настолько мощная,
что излечить личность от ее вредоносного влияния крайне трудно, а в большей части случаев
попросту невозможно, даже при попытках вмешательства в данные события Отцовского архе-
типа. В свою очередь, мы можем на примере данной патологии видеть громадную психическую
мощь Материнского архетипа и также мы можем рассмотреть особенности нашей цивилиза-
ции. Ведь если наша цивилизация в своем психическом пространстве позволяет вот так сво-
бодно действовать Материнскому архетипу, отстраняющего от действительности в рассматри-
ваемом нами случае Отцовский архетип, следовательно, можно предполагать даже, что наша
современная европейская цивилизация в принципе акцентирована при построении собствен-
ного психического пространства на Материнский архетип. Рассматриваемая же нами болезнь,
в своем роде это патология именно цивилизации, ее культуры, а душевнобольные это жертвы,
принесенные коллективной психикой Материнскому архетипу (в том числе и ее Теневому,
поглощающе – пожирающему полюсу, однако поглощение в нынешней культуре многими не
считается патологией), для того, чтобы остальные жители общества/коллективной психики
могли жить спокойно. Этот процесс с символической точки зрения одновременно и жертва
и откуп от Великой Матери. Хотя многие люди утверждают, что в современной цивилизации
нет жертвоприношений и она гуманна, но это конечно абсолютная не правда и современной
культурой приносятся в жертву не только психически больные (которые правда перед тем как
стать таковыми, были воспитаны именно таким образом, чтобы психопатология не обошла
их стороной), но и самые талантливые люди, пытающиеся изменить современную дегенера-
тивную культуру, в ответ на что эта культура уничтожает эти великие таланты. Ну а материа-
листически, акцентированная современная наука таких особенностей человеческой души не
рассматривает (в принципе она и не обязана, как мы говорили ранее), сваливая все проблемы
возникшей психопатологии на одну, единственную биохимию, хотя ведь можно предполагать,
34
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

что сам образ Материнского архетипа поглощающе – опекающего, своим появлением в психике
человека, может изменять биохимический обмен веществ в организме человека. Вообще в
истории человека есть масса примеров, как коллективный символ изменял психическое состо-
яние человека. В остальном же, мы можем видеть, как наука идет на поводу у Материнского
архетипа, видоизменяющего (разрушающего в данном случае) психику, под свои нужды. Мы
уже говорили об особенностях режима в психиатрических больницах, подстроенных, бессо-
знательно естественно, под особенности души пациента, плененного Материнским архетипом.
Кстати, вспоминая об удовлетворении оральных потребностей пациентов (необходимого внут-
реннему ребенку сцепленного с теневым полюсом Материнского архетипа – поглощающе –
опекающим), можно еще вспомнить и о трех разовом прием лекарств. Хотя науку, в психоло-
гическом смысле, идущую на поводу у пациента, а скорее у руководящего им теневого полюса
Материнского архетипа можно понять. Ведь нельзя вылечить болезнь цивилизации, являясь
при этом самой, составной частью, функцией цивилизации, поэтому в данном случае компро-
мисс понятен и понятно же компромиссное обустройство быта душевнобольных.
Теперь давайте оставим позади первую группу душевнобольных (численность которых
с точки зрения исследования составляет 70 %) раз и навсегда плененных Материнским архе-
типом, с коим мощно аффективно сцеплен внутренний ребенок пациента, причем, очень ран-
ний и рассмотрим подробнее вторую группу душевнобольных. Их численность с точки зрения
данного исследования соответственно равна примерно 30 % от общего количества душевно-
больных. Кардинальное отличие этой второй группы душевнобольных от первой заключается
в возможной их излечиваемости от психической патологии. На психологическом языке это
значит, что у данной группы психически больных есть внутренний, психический ресурс для
борьбы с поглощающим Материнским архетипом, а особенно для внутренней борьбы с ее став-
ленником, внутренним очень ранним ребенком, который, как мы помним, искажает, патоло-
гизирует личность, подстраивает ее под свои интересы, ну а главным его интересом является
постоянное получение психических энергий Материнского архетипа, опекающее – поглоща-
ющего. Теперь нам стоит поразмышлять, почему и откуда у данной группы душевнобольных
появился психический ресурс для борьбы с психопатологией? Во – первых причина психи-
ческого ресурса, позволяющего бороться с патологией, как это не банально звучит, кроется
в силе личности, способной к самоанализу, самокритике, к волевым действиям, которые не
может вытравить из личности мощная ранняя психическая травма – поглощенность Материн-
ским архетипом. Как правило, данная ранняя психическая травма вытесняет эти важные черты
личности из сознания в личную Тень, откуда они иногда вырываются, провоцируя личность
на конфликт с имеющимся образом жизни, который естественно сконструировал, внутренний
ребенок, стремящийся постоянно, ежесекундно к Материнскому архетипу, получивший пси-
хическую власть над личностью в связи с особенностями воспитания. Можно даже сказать, что
эта сила личности (подавленная часть души) не согласна, не смирилась с тем, что личность без
ее ведома коллективная психика принесли в жертву Материнскому архетипу (а жертва необ-
ходима для того, чтобы остальные участники коллективной психики могли спокойно жить).
Проблема, однако, заключается в том, что эти ресурсные черты личности вследствие их подав-
ления воспитанием (семейным бессознательным – патологической семейной структурой ) не
имеют постоянной силы воздействия на сознание пациента и как раз психотерапия должна
постоянно в данном случае работать над тем, чтобы эти черты личности входили в Сознание
из Личной Тени. То есть проводимая психотерапия должна делать один из своих основных
упоров на раскрытие в страдающей личности именно этих черт (самоанализ, самокритика,
рассмотрение себя вне семьи, вне социальной роли) и через выделенное ей время наделять их
постоянным правом жизни и постоянно транслировать эту идею пациенту. Очень часто эти
необходимые, но подавленные психические ресурсы содержатся в сновидениях, в фантазиях
под масками всевозможных образов сновидений, то есть они очень рядом и в, то, же время
35
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

далеко, но главное, что они не утрачивают жизненной активности. Здесь вообще нужно сказать,
что рассматриваемая нами вторая группа психически больных (с точки зрения данного иссле-
дования) остро нуждается в психотерапии, основной ориентир в которой должен, по моему
мнению, быть направлен на борьбу с внутренним очень ребенком, стремящегося к поглощен-
ности Материнским архетипом.
Теперь давайте рассмотрим вторую причину, которая формирует психический (внутрен-
ний, душевный) ресурс для борьбы с патологией душевнобольного второй группы. Это, как пра-
вило, близкий родственник, знакомый пациента, пытающийся вывести его из-под негативного
влияния поглощающей Материнской фигуры, прямой либо социальной. То есть это человек
из вне его прямой семейной структуры, но все – же близкий эмоционально пациенту, который
так же не согласен (как правило, неосознанно, интуитивно) с тем, что пациента коллектив-
ная психика принесла в жертву Материнскому архетипу и пытающийся исправить сложившу-
юся ситуацию. Часто это бывают бабушки, дедушки, тети, дяди, гораздо реже отцы (которые
в большей части случаев формирования психопатологии внутри семейной системы соглаша-
ются принести в жертву ребенка Материнскому архетипу, отстраняясь от ситуации, отка-
зываясь воздействовать на слипшуюся пару мать – ребенок, таким образом, психопатология
в большей части случаев показывает не только психическую мощь Материнского архетипа,
но и слабость Отцовского, в современной дегенеративной Европейской культуре, от кото-
рой Российская культура отличается в корне тем, что в ней нет вообще живого, то есть
активно действующего отцовского архетипа). Главный плюс их несогласия заключается в том,
что при общении с ребенком (будущим носителем психопатологии ) они обращаются не как
мать (которая в бессознательном смысле носитель поглощающе – опекающего материнского
архетипа) к внутреннему очень раннему ребенку, привязанному эмоционально к ней, а к дру-
гим частям личности индивида. Таким образом, обращаясь не к внутреннему очень раннему
ребенку (привязанному всецело эмоционально к материнской фигуре, страдающему без ее при-
сутствия ежесекундно), они развивают в индивиде другие его личностные фигуры, сублично-
сти и тем самым вырывают его из патологической среды. В проводимой психотерапии со вто-
рой группой душевнобольных бывает очень полезно опереться на таких помощников, можно
даже пытаться повышать их статус, понижая при этом, носителя поглощающе – опекающего
Материнского архетипа для пациента.
Теперь я хотел бы уточнить собственное высказывание, сделанное чуть выше, что основ-
ной ориентир при проводимой психотерапии с душевнобольным второй группы должен быть
направлен на борьбу с внутренним очень ранним ребенком, стремящегося к всецелой погло-
щенности материнским архетипом. Во – первых поясняя данное высказывание, я бы хотел
заметить, что именно эта часть личности – очень ранний ребенок, как правило провоцирует
своей активной деятельностью психоз и в большей части случаев это именно, что реакция
внутреннего раннего ребенка на социализацию к которой он не готов и которую он самое глав-
ное ни в коем случае на приемлет. Здесь мы возвращаемся к идее, что психические заболе-
вания большей частью «социальные», но только с другой стороны, не со стороны отсутствия
самокритики у пациента, которую берет на себя социум. Идея в данном случае заключается
в том, что внутренний, очень ранний ребенок, наделенный властью в психике душевноболь-
ного, очень боится потерять постоянную, необходимую для него связь с Материнским архе-
типом и на потерю (причиной как раз служит социализация ) реагирует психозом, разрушая
данной реакцией социальное развитие, блокирующее поступление энергий поглощающе – опе-
кающего Материнского архетипа. То есть психоз в данном случае это защитный ответ внут-
реннего очень раннего ребенка, имеющего большую психическую силу, внутри данной психи-
ческой организации личности, подавляющего собой другие части личности, на социализацию,
которая лишает связи с Материнским архетипом. Социализация в нормальном ее виде все-
гда подразумевает отрыв от энергий Материнского архетипа. Личность в процессе социализа-
36
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ции лишается того внимания и аффективных чувств, которую она имела в семье и должная
в процессе социализации больше опираться не на аффекты (кроме некоторых профессий), а
на норму закон, порядок. И если мы начнем изучать жизненные истории душевнобольных, в
частности через истории их болезни, то увидим, что психоз в большинстве части случаев, либо
его обострение, случается именно в период социализации, каковыми бывают: школа, институт,
окончание института – трудоустройство, выписка. Наиболее же частым видом социализации,
вызывающим психоз либо его обострение с моей точки зрение является выписка и окончание
института (техникума, ПТУ и прочих учебных заведений, по окончанию которых человек начи-
нает трудоустраиваться) – переход к самостоятельной личной, социальной жизни с трудо-
устройством. В этот период человек, в общем – то и становится взрослым. Своего рода это
социальная инициация, которая заложена в самой культуре. И вот здесь и просыпается внут-
ренний очень ранний ребенок, понимающий, что в новой жизни ему уделяться внимания будет
гораздо меньше, а главное, что теперь его лишают связи с поглощающе – опекающим Мате-
ринским архетипом и заставят жить не в аффективной, страстной среде, а в среде гораздо
менее эмоциональной. И вот реакция на такое разлучение – психоз не дает состояться разлуке
и приводит к госпитализации (в быту которой, как мы помним связь внутреннего раннего
ребенка и поглощающе – опекающего Материнского архетипа восстановиться ). Итак, именно
внутренний очень ранний ребенок, имеющий огромную психическую мощь внутри рассмат-
риваемой нами личности, провоцирует в данном случае психоз. Я не хотел бы, чтобы данное
высказывание виделось читателю мистическим, отнюдь это реальный факт. Те, кто наблюдал
процесс психопатизации, обусловленной замаячившей на горизонте социализацией – выпис-
кой, я думаю, смогут согласиться с данной точкой зрения. Причем в большей части случаев
таких психозов, симптомы, появляющиеся у пациента, подтверждают идею, что психоз в дан-
ном случае это защитная реакция на социализацию. Такими частыми симптомами являются:
выбрасывание, сжигание пациентами документов (в психологическом смысле подтверждаю-
щих социальный статус, статус взрослого, от которого внутренний ранний ребенок, захва-
тивший власть над личностью старается избавиться), выбрасывание одежды, (одежда пока-
зывает зачастую, более конкретную социальную принадлежность, например спортивную ),
гигиеническая запущенность (пациент перестает ухаживать за собой, игнорируя социальные
нормы и показывая тем самым, что по психическому развитию он очень ранний ребенок, мла-
денец, нуждающийся в уходе, в данном случае гигиеническом ), бродяжничество (уход из соци-
ума, присоединение к антисоциальным элементам, которые собственно своим образом жизни
игнорируют социум, хотя конечно не всех людей, тем паче в современной культуре, уходящих
от социума можно назвать асоциальными. Но те, что не в социуме и не асоциальны, не ведут
вычурного образа жизни, не являются зеркальным отображением общества, а скорее ведут
не заметный образ жизни, дабы разграничить себя и современную дегенеративную культуру.
Асоциальные элементы же себя так не ведут. Они наоборот жаждут внимания и своим пове-
дением стремятся разрушить социум, не предлагая ничего в замен. ), иногда, но гораздо реже
преступление, вплоть до убийства (естественно, что преступление это тоже выход из соци-
ума, разрушение его, поэтому собственно преступников отстраняют от социума, создавая
им также отдельные условия существования). Главное видеть здесь, как меняется человек в
момент психоза, как становится он одержимым некой психической силой, которую я и назы-
ваю в данном случае внутренним очень ранним ребенком, который хаотичен, неуправляем
социально, то есть нуждается именно что в надзоре (в психологическом смысле: в поглощении
материнским архетипом в связи с возникшей опасностью, представленной в первую очередь
внешним миром). Поэтому именно данная часть личности, тормозящая развитие индивида и
представляется с моей точки зрения главной мишенью для проводимой психотерапии. Но это
отнюдь не значит, что к этой патологизирующей личность структуре стоит относиться агрес-
сивно, начинать перевоспитывать ее, компенсируя отсутствие в ее поле Отцовского архетипа.
37
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

Конечно, радикальных мер в проводимой психотерапии применять сразу же не стоит, нужно


попытаться завоевать доверие пациента и показать его очень раннему ребенку, что от него
ничего не требуют и никуда не гонят и не угрожают ему. Ну, вот, а в дальнейшем стоит уде-
лить большое внимание теме социума и пытаться снижать накопившуюся тревогу (внутреннего
очень раннего ребенка) вокруг этой темы, развеивая предрассудки, связанные с данным вопро-
сом, которые, как правило, имеются у пациента. А в дальнейшем, о чем мы говорили вкратце
чуть выше, стоит попытаться отыскать в психике пациента ресурсную часть личности и опи-
раться в проводимой психотерапии на нее, повышая ее статус с помощью самой психотерапии,
наделяя ресурсную подавленную часть правом самостоятельной, постоянной жизни. Однако
если на проводимую психотерапию в пациенте будет откликаться только его внутренний очень
ранний ребенок (реагируя на Материнскую заботу, похвалу, подбадривание, эмоциональную
тесную взаимосвязь), а прочие части личности будут молчать (то есть если жизненные темы,
не связанные с детскостью, а с самостоятельностью, игнорируются пациентом ), то, скорее
всего перед нами пациент первой группы, неизлечимо больной с точки зрения данной работы, а
главное желающий сам быть неизлечимо душевнобольным. Правда стоит отметить, что многие
психологи, работающие с душевнобольными, утверждают, что этап психотерапии, связанный
с работой с внутренним ранним ребенком может затянуться, из – за травмированности данной
части личности, из – за ее психической хрупкости и именно поэтому данный этап работы затя-
гивается и может занимать очень продолжительное время. Вполне вероятно конечно, что дан-
ная точка зрения верна, однако иногда здесь можно видеть ни неготовность душевнобольного
выходить за рамки жизни, определенные его очень ранним ребенком, а именно, что его неже-
лание выходить за эти рамки, которое ничем невозможно исправить. Как правило, такое неже-
лание можно распознать по очень бурной, аффективно – негативистичной реакции пациента
на попытку увидеть его взрослым (или, по крайней мере, отнестись к нему, как к более взрос-
лому), тем самым увидеть его, не как раннего ребенка, что конечно самого внутреннего очень
раннего нарциссического ребенка не устраивает. И вот от такой психотерапии, уводящей паци-
ента за рамки очень раннего ребенка, душевнобольные очень часто отказываются и это в свою
очередь и есть сигнал, что они душевнобольные первой группы, неизлечимые (на психологи-
ческом языке навсегда поглощенные поглощающе – опекающим Материнским архе типом). Да
на проводимую психотерапию, затрагивающую ( активизирующую в бессознательном смысле )
раннего ребенка эти пациенты всегда готовы, но вот реально ли это необходимая и полезная
психотерапия, либо просто психолог, психотерапевт, застрявший с пациентом на данном этапе
работы, попросту заражен контрпереносом? И может как раз вследствие этой зараженности
терапевт попросту обслуживает нужды душевнобольного, активизируя, насыщая нужную для
него часть личности – очень раннего ребенка, при этом отражая, замещая своей личностью
материнскую фигуру, в которой данный пациент очень нуждается? И теперь последний вопрос:
психотерапия ли вообще, рассматриваемый нами процесс либо это просто обслуживание нужд
пациента, причем патологичных? Эти вопросы конечно очень дискуссионные, одного мнения
здесь быть не может, и каждый сам должен склониться к определенной точке зрения. Свою
точку зрения я уже выразил, я считаю, что если пациент в негативно – эмоциональном ключе
отклоняет психотерапевтическую работу (показывая всем своим видом, пренебрежение к дан-
ной работе) раскрывающую в нем взрослую часть его личности, то этот пациент первой группы
и он неизлечим, как бы грустно это не звучало. Ну а лучше всего самому пациенту предоста-
вить право выбора и действия и понаблюдать за тем, с кем из персонала на наиболее близкий
эмоциональный контакт пойдет пациент. Ну а затем собственно можно проанализировать воз-
никшие эмоционально близкие отношения, в которых задействован душевнобольной, и попы-
таться понять к какому типу отношений все – таки он стремится сам, к развивающим или
поглощающим.

38
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

В моей психиатрической практике в качестве психолога было достаточно случаев, когда


пациенты отказывались от терапии, которая шла поначалу вполне успешно и позитивные изме-
нения были на лицо (улучшение эмоционального фона, увеличение социальной активности,
снижение тревожности), но все менялось как раз в тот момент, когда я пытался изменить
отношению к пациенту, как к более взрослому, самостоятельному элементу. В такие моменты
многие пациенты начинали отстраняться от терапии, избегать ее, отказываться от нее, с чем
я соглашался и принимал возникшую ситуацию, как состоявшуюся данность, хотя внутренне
мне иногда все – же хотелось вернуться к терапии, возникало чувство вины, что я не помог
человеку. Однако я склонялся к тому, что чувства эти не мои, а скорее чувства отцовской
архетипической энергии, отщепленной от такого типажа человеческой личности, которые в
случае не применения к ним фактора реальности перестанут быть таковыми и вскоре будут
деформированы и превратятся в простое обслуживание того, кому они не нужны, так как тра-
тятся они только на обслуживание, а не на развитие, что в принципе не вяжется со свойствами
отцовского архетипа.
Однажды я проводил психокоррекционные занятия с пациентом, имевшим диагноз
«шизофрения параноидная», которому было 24 года. Последние полгода, которые предшество-
вали госпитализации, он провел в монастыре, где вел крайне аскетичный образ жизни, кото-
рый закончился появлением бредовой, галлюцинаторной симптоматики. Как позже выяснился,
ушел он туда (а скорее убежал в психологическом смысле слова ) во время проводимой психоте-
рапии, не предупредив психотерапевта (не завершив социальных отношений, убежав от них).
Психотерапия между тем протекала очень успешно, пациент успешно социализировался на ее
фоне (нашел работу) и главное он сепарировался от матери, отношения с которой и провоци-
ровали психоз, так как она разрушала личностные границы пациента, в результате чего он, как
психический элемент превращался в новорожденного, не имеющего границ самого себя. Пер-
вый раз я увидел пациента в тяжелом психическом состоянии (подавленности, отстраненно-
сти от реального мира) в первые дни его госпитализации, вовремя его свидания с матерью, во
время которого он сидел у нее на коленях (в 24 года), она гладила его по голове, кормила, при
этом, приговаривая в какой именно момент времени пациенту нужно открывать ротик. Так
вот, пациент ушел в храм (в бессознательном смысле убежал от психотерапии ), когда пси-
хотерапевт, замечая всю пагубность (в первую очередь в этих отношениях наблюдалась инце-
стуозность, которая разрушала личностные границы пациента ) его отношений с матерью,
предложил ему общаться с ней только записками, исключив словесный контакт полностью. И
некоторое время пациент выполнял эти условия, на фоне которых его психическое здоровье
стабилизировалось. Но видимо в этот момент в пациенте и проснулся его внутренний очень
ранний ребенок, лишенный Материнской архетипической энергии (психотерапией), который
и увел его затем из социума (где самоконтроль, самокритика являются необходимыми чер-
тами характера) в храм (храм в символическом смысле символизирует в данном случае мате-
ринское лоно, к которому и стремилось бессознательное пациента, а религия собственно и не
при чем). В этой новой жизни у пациента сформировались с одним из послушников наиболее
тесные эмоциональные отношения, в которых пациент стал играть роль «мальчика для битья»,
а его новый знакомый роль «мудрого и жестокого старца». То есть, оказавшись в бессозна-
тельном смысле, в лоне матери (в храме), пациент спровоцировал к себе агрессивно – подав-
ляющее отношение некой отцовской фигуры (именно так в детстве к пациенту относился
отец, который затем покинул семью, своим жестоким отношением он провоцировал мать
пациента на постоянное желание защитить несчастного пациента). И вот в такой ситуа-
ции, в бессознательном смысле: в поглощенности пациентом материнским архетипом, в кото-
рой, кроме того, на него была обращена агрессия отцовской фигуры, у него развился психоз.
Итак, ранний внутренний ребенок (часть личности) в рассматриваемом нами случае, испугав-
шись разрыву связи с реальной материнской фигурой (транслировавшей энергию подавляюще
39
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

– поглощающего Материнского архетипа) под влиянием психотерапии, увел пациента к дру-


гой, но символической Материнской фигуре, под кровом которой нашелся еще и негативный
Отцовский образ. Отцовский образ в данном случае был ценен для внутреннего очень ран-
него ребенка пациента тем, что угрожая ему, он толкал пациента искать защиту, естественно
у материнской фигуры, как это было и заведено в семье пациента. И как только отцовский
Образ в реальной жизни пациента перестал выполнять эту функцию (в символическом смысле
это психотерапевт, провоцировавший процесс сепарации, толкавший тем самым пациента
к социализации, к личностному развитию), пациент бросил его и начал искать новый отцов-
ский образ в пространстве, идентичный бессознательному образу отца пациента, сформиро-
ванным воспитанием. Между прочим, и в реальной жизни, отец пациента, уйдя из семьи, изме-
нил отношение к сыну (агрессии после ухода из семьи по отношению к сыну у него теперь не
наблюдалось), однако тот нуждавшийся, именно в агрессивном отце, провоцировал теперь в
социальных отношениях – в школе, во дворе (в бессознательном смысле разлагая социум, так
как социум в данном случае служит пространством, в котором отыгрываются собственные
психические процессы, комплексы) мужские (символически отцовские ) фигуры на негативно –
агрессивное отношение к себе, от которого затем, как и в детстве пациента спасала мать (спа-
сением она разрушала социальное развитие пациента, возвращая в патологическую семейную
структуру, в которой пациент закупоривался в психологическом смысле слова, регрессируя до
уровня младенца), поглощая при этом его личность, на что подавленная (здравая часть лично-
сти) часть личность реагировала психозом – растворением – в символическом смысле исчез-
новением личностного существования. На проводимую, мною психокоррекционную работу
пациент вначале реагировал позитивно, причем, как правило, терапия в данной ситуации сво-
дилась к тому, что пациент сидел в кабинете и рисовал, а затем рассказывал о своих рисунках
и немного о жизни, я же большей частью молчал и подбадривал пациента. Когда его состояние
стало улучшаться, я стал замечать, что пациент стал меня провоцировать на более агрессивное
к нему отношение (в психологическом смысле на агрессию со стороны отцовской фигуры, к
которой он психологически привык, и которая была необходима для его психики, в которой
главенствовал внутренний очень ранний ребенок). То есть, как только пациент стал выбираться
из психоза (поглощенности) – потери личностной идентификации, растворения в Материн-
ском архетипе, (насколько он ранний можно только предполагать, но коли, у него нет лич-
ностной самоидентификации, то предположения начинают приобретать более конкретный
оттенок), то внутренний очень ранний ребенок пациента недовольный таким развитием собы-
тий тут же повлек его обратно. Я знал из рассказов пациента, что он к тому времени, уже
спровоцировал на подобное отношение (агрессивно – подавляющее) к себе человека лежавшего
с ним в палате (другого пациента), который был старше пациента (походил символически на
отцовскую фигуру). И вот как только я указал пациенту на то, что он неосознанно провоцирует
окружающих мужчин (символически выполняющих роль отцовской фигуры ) на агрессивное к
нему отношение и стремится только к таким отношениям, которые и приводят в дальнейшем
к психозу (в психологическом смысле к поглощению, но защитному со стороны Материнского
архетипа, защищающего поглощением, слиянием от «злого отца») и что такой формат отно-
шений нужно менять, то на такой поворот проводимой работы пациент ответил тем, что в тече-
ние следующей недели, он отказался от продолжения психокоррекции. Ну а мотивировал свой
отказ пациент тем, что у нас с ним разные религиозные взгляды, тем, что я не ношу крестика,
как требует того церковь и что большая часть психологов (к примеру Фрейд) безбожные люди,
а Юнг вообще мистик. В бессознательном смысле это высказывание можно понимать так: я не
придерживаюсь взглядов на жизнь, заданных Материнским архетипом, роль которой в данном
случае символизирует церковь, и коли я не иду на поводу у Материнского архетипа, то нам не
по пути, ибо внутренний очень ранний ребенок пациента стремится только к матриархальным
законам, а я их не соблюдаю, вследствие чего активизирую в пациенте иную субличность, что,
40
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

конечно же, внутреннему очень раннему ребенку совсем не нужно. Хотя я должен здесь ска-
зать, что за неделю до этого пациенту приснился сон, который он рассказал так: я увидел во
сне своего друга детства, который теперь работает в больнице и пьет чай без сахара. Чай без
сахара пил я, и я же видимо для личного бессознательного пациента, которое активизирова-
лось, «оживало» во время психокоррекционных занятий (подавляемого материнским архети-
пом) воспринимался другом, работающим в больнице. В данном случае термин, символ друг,
спроецированный в личном бессознательном пациента, воспринялся мною очень позитивно.
Друзей у пациента не было с детства, повторюсь, окружающие провоцировались бессознатель-
ным пациента на жесткое, агрессивное к нему отношение (проигрывая тем самым роль отца
пациента, спасала от которого через поглощение мать пациента). Мне поначалу казалось,
что этот сон показывает позитивные сдвиги, появившиеся в психике пациента, вследствии
проводимой психокоррекции, а термин, символ – друг указывает на зарождение потерянных
отношений пациентом не детско – родительских, которые в данном случае провоцируют пси-
хоз. Но как только мое мнение о дальнейшей работе с психикой пациента пошло наперекор
мнению раннего внутреннего ребенка пациента (я не стал выполнять роль агрессора – отца,
провоцирующего искать защиту у матери, мало того я рекомендовал завершить такие отно-
шения, то есть попытался в бессознательном смысле заблокировать отношения приводящие
внутреннего раннего ребенка обратно к встрече с матерью), то я тут же был исключен паци-
ентом (его внутренним очень ранним ребенком, поработившим личность) из поля его видимо-
сти, опять же в защитных целях – дабы не выйти за предел детско – родительских отношений,
в которых внутренний очень ранний ребенок реализует, воплощает себя. Причем отношение
пациента ко мне с тех пор стало, крайне подозрительным. Во время моего присутствие в отде-
лении, пациент становился очень хмурым, тут же пытался исключить меня из зоны видимости,
удаляясь от меня на почтительное расстояние.
У меня еще имеются случаи в психиатрической практике, подобные по структуре, по
сути, приведенному выше примеру. Ну а привел я его для того, чтобы показать читателю,
что оказать психотерапевтическую помощь, ведущую к улучшению психического состояния
душевнобольных (с точки данного исследования напомню в 70 % случаев) очень часто не пред-
ставляется возможным, так как мощно энергетически заряженной части личности душевно-
больного – внутреннему очень раннему ребенку, такая психотерапевтическая помощь не нужна
и даже представляется ему вредоносной, потому как ее результаты могут привести к разрыву
связи с энергиями поглощающе – опекающего Материнского архетипа, а такая связь представ-
ляется для внутреннего очень раннего ребенка душевнобольного жизненно важной, в каждую
единицу времени.
Я также предлагаю читателю вспомнить культовый фильм «Пролетая над гнездом
кукушки», а конкретнее момент фильма, когда МакМерфи с удивлением узнает, что его новые
знакомые – пациенты, лежат в психиатрической больнице добровольно (с психологической
точки зрения потому – что они нуждаются в психиатрической больнице, символически выпол-
няющей роль поглощающе – опекающего Материнского архетипа) и выходить от туда по соб-
ственной воле не хотят. Кроме того, можно принять точку зрения, что МакМерфи сам попал
в психиатрическую больницу, потому – как ему недоставало самокритичности, самоконтроля
и он провоцировал к себе наказание (его внутренний ранний ребенок, пленивший личность с
помощью псевдоромантической идеологии полной свободы, хотя какая же это свобода, если
она строится из созависимых отношений и отнятия ее у других?). Я хотел бы заметить здесь,
что такая конструкция внутри психики человека, когда в нем, наиболее развит внутренний
очень ранний ребенок, который в свою очередь развивает наиболее тесную психическую связь
с Материнским архетипом – опекающе – поглощающим, конечно не всегда приводит к пси-
хотическим нарушениям. Здесь также с сожалением необходимо отметить, что Материнский
архетип является доминантной психической силой в нашей современной европейской цивили-
41
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

зации, от которой Российская культура отличается еще большей матриархальностью. И связь


у коллективного Материнского архетипа налажена наиболее именно с внутренним ранним
ребенком, вечно юным принцем и если бы такая связь всегда приводила к психотическим
нарушениям, то подавляющая часть нашего населения была бы психически больна (Хотя о
психической патологии современного общества говорят давно и, наверное, так оно и есть.
Но патология современного общества выражается в нарциссизме, инфантилизме ярко пред-
ставленных в «обществе потребления», которые не считаются психическим заболеваниями
по классификации МКБ – 10. А то, что не считается патологией в рамках данной классифи-
кации, стало быть, норма и значит современное нарциссическое общество может спокойно
деградировать дальше, искренне веруя в свою здравость, хотя на деле мы живем в глубоко
патологической культуре ). Также можно говорить и о том, что современная социальная сфера
человеческой культуры пленена Материнским архетипом, поэтому отношения в социуме стро-
ятся не на основе прав, законов, самоконтроля, а на основе аффектов, формирования кланов,
в котором находит приют именно, что любимое чадо Великой Матери, воплощений у которой
(различных архетипических видоизменений ) очень много. Но опять же, не будем забывать, что
такое развитие событий не приводит к массовым психозам. Отличие психотической структуры
отношений: Материнский архетип – внутренний ребенок, и реже вечно юный принц и не пси-
хотической структуры Материнский архетип – внутренний ребенок, вечно юный принц кро-
ется во – первых в том, что не в психотической структуре отношений, Материнский архетип
позволяет определенное развитие внутреннему ребенку личности, благодаря чему происхо-
дит социализация (Однако в социуме псевдосепарированный ребенок в психологическом смысле
слова, который может быть физически взрослым и состоявшимся, находит почти всегда
символическое замещение Материнскому образу вокруг, которого формируется новая его зави-
симость, признаваемая матриархальной культурой за норму. Такие зависимости теперь при-
няты современной культурой, как нормы, которые конечно патологизируют индивида, а тем
самым и общество, но повторюсь с такими зависимостями теперь можно жить к превели-
кому сожалению, благодаря чему социальная сфера человеческой жизни деградирует и пере-
стает выполнять свои основные функции и по идею эту сферу стоило бы очистить от проек-
ций, но современное экстравертное матриархальное общество не может жить без проекций,
так как только оно может познавать себя. Хотя опять – таки стоит отметить, что про-
ецирование это в принципе не познание, а именно, что загрязнение внешнего мира своим боль-
ным разумом и человек живущий таким образом, не делает выводов из такового «познания»,
а по сути «подсаживается на иглу проекций» и вне их его психика существовать не может.
Таким образом, происходит постоянное деградация коллективной психики.) личности и даже
дальнейшее создание ею семьи (в которой правда, как правило, все равно, главенствует Мате-
ринская фигура либо фигура ее, замещающая на символическом уровне, но также несущая
энергии Материнского архетипа). Можно сказать, что не в психотической структуре связи,
Материнский архетип позволяет иметь определенную долю психической автономии внутрен-
нему ребенку личности. В психотической же структуре связи отношений между Материн-
ским архетипом и внутренним ребенком, внутреннему ребенку не предоставляется дистан-
ции, психической автономии, позволяющей почувствовать себя отдельным самостоятельным
существом хотя – бы самую малость. Не предоставляется естественно в такой схеме отноше-
ний внутреннему ребенку и права на личностное развитие, которое может затем спровоциро-
вать сепарацию, и вот именно поэтому внутренний ребенок не развивается и остается очень
ранним, слипшимся с Материнским архетипом раз и навсегда, как психический феномен. То
есть в данном случае, Материнский архетип, который, как правило, реализуется через реаль-
ную Мать душевнобольного, чрезмерно акцентируется на связи с внутренним ребенком лич-
ности, который в природном варианте развития личности должен быть убит, как автономная
психическая фигура на определенном этапе развития человека, вычеркивая остальную жизнь
42
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

и остальные ресурсы психики из поля собственного зрения. Ну а затем происходит так, что
жизнь идет сама по себе, а пара Материнский архетип – внутренний очень ранний ребенок,
вечно юный принц живут сами по себе, и вне остальной жизни, (и очень часто эта пара пыта-
ется разрушить неприятную для них действительность, подчинив ее затем своим интересам,
тем самым искажая реальность) в результате чего у личности, порабощенной внутренним
очень ранним ребенком, утрачивается связь с действительностью (в которой особо важное
значение должно принадлежать самокритичности, самоконтролю ) и, следовательно, в ней
он существовать уже не может, как самостоятельный психический феномен. В данном случае
патологическое нарушение, формирующее в будущем психотическую личность в отношении
между Материнским архетипом и внутренним очень ранним ребенком личности происходит
видимо очень рано, скорее всего еще до рождения, когда будущая мать, видимо из – за недо-
статочной внутренней силы узнав о том, что она беременна чрезмерно акцентируется на своей
новой роли. С символической точки зрения – полностью пленяется архетипической энергией
Материнства, теряя связь с остальными сферами жизни. Ну а пленники архетипа, его психи-
ческие рабы всегда ведут слишком нечеловеческий, «божественный» (инфляционный) образ
жизни, но, к сожалению, данный вид рабства – психического/духовного рабства, приветству-
ется современной культурой и практически вся современная культура является рабом архети-
пов. В результате такой патологической особенности психического функционирования, мы и
имеем парадоксальную на первый взгляд конструкцию современной культуры – с одной сто-
роны современная культура глобалистична, с другой стороны, каждая мини – группа, куль-
турное течение изолировано от другого. Изоляция от реалий внешнего мира происходит как
– раз таки потому, что каждая мини – группа, культурологическое течение поглощено одной
архетипической энергией, которая воплощается через данную группу людей. Главной же при-
чиной духовного (архетипического) рабства современного человека вероятнее всего кроется в
исковерканном современном религиозном подходе, который и формирует у человека опреде-
ленный тип связи с одним архетипом (в случае современной культуры зависимый, подчиняе-
мый, рабский). Узаконивание на уровне психического пространства рабства от одного архетипа
вероятнее всего связано с монотеизмом, в результате действия которого человек считает себя
обязанным познавать только одного бога – одну архетипическую энергию с психологической
точки зрения. Еще один явный минус монотеизма с психологической точки зрения заключа-
ется в том, что человек верующий в одного бога/познающий одну архетипическую энергию
(плюс несколько архетипических энергий тесно взаимодействующим с главным для человека
архетипом, символически представленным Богом ) отказывается видеть в своем Боге теневые,
патологические, деструктивные его черты. И логика здесь такова – у меня только один Бог,
посему он не может быть темным, ибо тогда и я буду носителем патологий. Описать конкрет-
нее особенность психической одержимости возникающей при беременности я не могу. Как вы
понимаете, это могут сделать только женщины, ну или психологи, придерживающиеся толе-
рантных взглядов на жизнь, девиз которых «все есть у всех», благодаря чему они могут «про-
чувствовать», «ощутить» все психические феномены (особенно в контрпереносе) и женской
и мужской и отцовской и прочих архетипических энергий, но я, к данной группе граждан не
отношусь, чему несказанно рад.
Ну и о втором отличии, формирующим структуру связи в психотическом и непсихоти-
ческом вариантах в отношениях между Материнским архетипом и внутренним очень ранним
ребенком мы уже говорили – это сила личности, которая сама взрослит внутреннего очень ран-
него ребенка, которая пробивается сквозь него и которая ведет личность по жизни к развитию,
излечивая ее от ранней и очень тяжелой патологии. Однако если личность сильная, а реальная
мать (или общественная культура, замещающая Мать) является одержимой энергиями архе-
типа Великой Матери и опирается в процессе воспитании, лишь на внутреннего ребенка (на
формирование тесной эмоциональной связи с внутренним ребенком личности, без которой он
43
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

в дальнейшем не может существовать длительный промежуток времени, так как в таком


типе воспитания формируется паттерн поведения при котором, внутренний очень ранний
ребенок находится во главе личности) то в такой психике, как правило, начинается внутрен-
ний очень мощный конфликт, внутреннее расщепление, которое может привести к психиче-
ским нарушениям разной степени от легкого невроза, ощущения внутренней неустроенности,
вплоть до психоза, правда из которого человек выбирается, но вот как сложится его судьба
дальше это вопрос. Жизнь такой личности развивается, как правило, по пути «круговорота».
И власть над личностью в этом «круговороте» попеременно захватывают внутренний ребенок,
который тормозит развитие личности, стремясь к психическому регрессу (в результате кото-
рого власть в психике захватывает внутренний очень ранний ребенок), который выражается в
виде психоза, и здоровая часть личности (архетип Героя), которая стремится к реализации соб-
ственного психического потенциала. Но вот наличие постоянной борьбы, постоянной смены
власти внутри личности, постоянного «круговорота» (вследствие того, что оба противника:
Герой и внутренний ребенок имеют большую психическую силу ) делают личность чрезмерно
одержимой архетипическими энергиями, вследствие чего она не может остановить внутренний
конфликт и живет в нем постоянно, теряя тем самым заземленность и чувство реальности.
В подтверждении идеи, что именно внутренний очень ранний ребенок может являться
главной мишенью психотерапии, самоанализа, внутреннего самоизлечения ( но, в случае пси-
хиатрии с точки зрения данного исследования такой тактике напомню, могут быть подверг-
нуты только 30 % душевнобольных), потому как он своей деятельностью в психике тормо-
зит развитие личности, патологизирует ее, приводя личность к психозу, может служить, в том
числе символическое рассмотрение знаменитого кинофильма «Эффект бабочки». Главный
герой в этом фильме пытается изменить события своего неприятного сложившегося детства
(вылечить травму детства с символической точки зрения ). То есть именно возвращение в
детство, эмоциональное соприкосновение с ним мешает Эвану (главному герою, символизирую-
щего с символической точки зрения архетип Героя, мужское сознание, стремящееся к самораз-
витию) начать самостоятельную жизнь. Причем соприкасаться с травмирующим детским опы-
том, от которого ранее мог абстрагироваться, Эван начинает в период учебы в университете.
Для психики этот период жизни знаменателен тем, что в нем человек начинает становиться
взрослым, а внутренний ребенок начинает гаснуть, умирать в психическом смысле, теряя
прежнюю силу, прежний авторитет в личности. Но если внутренний ребенок имеет большую
психическую силу в личности, то он начинает противиться развитию личности, вследствие
которой он должен будет умереть. Более того в такой критической для себя ситуации, внут-
ренний очень ранний ребенок старается столкнуть личность на путь психического регресса,
как правило, через психопатологию, но юная личность, проходящая данный жизненный этап
не знающая таких особенностей душевной жизни (особенно в современной материалистиче-
ской культуре) зачастую начинает идти на поводу у внутреннего ребенка, и ввязывается в
«приключения», «романтический образ жизни», спровоцированное внутренним ребенком. В
подобной ситуации помощь личности мог бы оказать некий духовный помощник или некая
коллективная инициация, которая уничтожает внутреннего очень раннего ребенка, патологи-
зирующего человека, но мы, же знаем, что современная европейская цивилизация не слишком
часто использует коллективные инициации, ведущие к сепарации от Великой Матери, а даже
наоборот создает такую коллективную культуру, которая противится сепарации и стремится
сохранить жизнь внутри личности внутреннему очень раннему ребенку, потому – как совре-
менной Матриархальной культуре сепарированные, самостоятельные люди не нужны в прин-
ципе. Итак, не осознавая того, личность на этапе взросления может предоставить право дей-
ствовать психической силе, которая приведет ее к регрессу, к детскости, к психопатологии ( это
зачастую внутренний очень ранний ребенок, бегущий от социума, самоконтроля назад к опе-
кающе – поглощающему Материнскому архетипу). И лишь только, попав в ловушку деструк-
44
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

тивной собственной части, сильная, истинная личность, начинает бороться с возникшей пато-
логией. И вполне понятно, что главной мишенью этой борьбы становится та часть личности,
которая толкает личность к патологии, изоляции, регрессу, а в нашем конкретном случае это
внутренний очень ранний ребенок. Итак, в рассматриваемом нами фильме с символической
точки зрения, на пути к взрослению Эваном завладевает его внутренний очень ранний ребе-
нок, который толкает Эвана прожить травмирующий опыт детства, который в свою очередь
разрушает его целостность личность и уводит в регресс (в разных эпизодах Эван попадает
в тюрьму, психиатрическую больницу, становится инвалидом ), с которым сильная, здравая
личность Эвана начинает бороться. Главным рациональным мотивом Эвана (пленяющим его
сознание), толкающим его в детство, является желание изменить несчастливость своих дру-
зей (которых в психологическом смысле можно понимать, за внутренние фигуры главного
героя). Важно заметить, что познакомила Эвана с данными друзьями и тем самым, втянула его в
неприятную историю, первую в его жизни именно мать. То есть, символически понимая фильм,
как развитие событий в психике, которые затем были спроецирована на фильм, мы приходим к
выводу, что Материнский архетип разрушает Героя (здравую часть личности) воздействуя на
него через других персонажей (через другие части личности, которые захвачены, порабощены,
видимо Материнским архетипом). И мы помним, что в одной из версий фильма Герой решает
детскую проблему (излечивает ее, на психологическом языке ), когда разрушает сам факт зна-
комства (разрушает активацию патологических детских, невзрослых частей личности, спро-
воцированную Материнским архетипом, а это и есть ритуальное убийство – лишение психиче-
ской энергии патологического материала собственной личности ) с друзьями детства и каждый
из них идет в свою сторону. В другом варианте финала фильма Эван знакомится с Келли (он
ее знает), которая теперь, в результате его действий (с символической точки зрения проведен-
ных манипуляций в психике) не знает его. То есть Эван, изменяя события (в психике) добился
того, что он не произвел в детстве травмирующего воздействия на Келли (вероятно Анима)
и она освобождена от травмы, которую нанес ей внутренний ребенок, подчиняющийся Мате-
ринскому архетипу. Напомню, что именно мать привела Эвана в дом, где тот произвел разру-
шающее, насильственное действие над Келли по воле ее отца, а чуть позже, она же увезла его от
Келли (оторвала от раненой Анимы, нуждающейся в излечении ). Таким образом, получается,
что во втором варианте финала фильма Эван излечил раненую Аниму, тогда, когда разрушил
сам факт насилия над Келли, то есть когда не ввязался в (остановил) ситуацию психотравмы,
в которую втянула его мать (Материнский архетип). Итак, в данном случае Эван лишает права
действовать внутреннего очень раннего ребенка в ситуации психотравмы, занимает его место
в данной ситуации, где исправляет его поступок, провоцирующий психотравму. Тем самым,
в символическом смысле и в этом варианте фильма (самоизлечения с психологической точки
зрения) Эван убивает, обесточивает внутреннего очень раннего ребенка, в результате чего лич-
ность выздоравливает. Итак, мы снова наблюдаем разрушение связи между Материнским архе-
типом и внутренним ранним ребенком, которое в дальнейшем приводит к излечению лично-
сти, вследствие того, что личность оценивает психотравмирующую ситуацию уже с позиции
взрослого (а не ребенка, как ранее) используя критику, самокритику, в результате чего пато-
логический, негативный ход событий осознается и прекращается. Ну и наибольшее наше вни-
мание должна приковать режиссерская версия финала фильма, которую не восприняла обще-
ственность (что, наверное, символично и что с психологической точки зрения значит, что
современная коллективная психика большей своей частью не приемлет варианта излечения
психики от Материнского комплекса, символически изображенного в изначальном варианте
фильма – вероятнее всего самого эффективного варианта, но для мужской психики, так как
главный герой символизирует именно, что мужское сознание ) где главный Герой прекращает
мучения своих близких, собственную психопатологию тем, что душит себя пуповиной в утробе
матери, вернувшись в этот период жизни – с психологической очки зрения, регрессировав на
45
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

данный этап своей жизни (Такая форма регрессии, в результате которой, человек остается по
уровню развития на своем нынешнем уровне, но при этом позволяет сам себе наблюдать свое
психическое развитие для того, чтобы понять, прочувствовать свои проблемы и разрешить
их является положительной. Однако в данном случае мы ведем речь о сознательной регрессии,
когда сознание спускается в недры своего нутра/внутреннего ада, не теряя связи с реальной
жизнью. При психозах же осознанной регрессии не наблюдается, так как происходит раство-
рение сознания внутри мира архетипов. Одна из задач психотерапии при работах с психозами,
добиться того, чтобы они стали осознаваемы. Однако задача эта редко выполнимая, так
как необходимо именно, что сильное сознание, но растворенное, расщепленное в психозе. И
напомню, что с точки зрения данной работы таким сильным сознанием обладают всего лишь
30 % душевнобольных, причем большая часть данных людей чем, дольше она находится под
властью внутреннего очень раннего ребенка, начинает исчерпывать ресурс сильного сознания,
которое чем, дольше подвергается влиянию внутреннего очень раннего ребенка, тем оно ста-
новится слабее и тем быстрее оно начинает терять ресурсы для борьбы с психотическими
нарушениями.) Я еще раз призываю понимать данный материал именно что символично, то
есть как демонстрацию психических процессов, представленных с помощью фильма, причем
демонстрацию именно, что процессов, происходящих в мужской психике. И если восприни-
мать фильм именно так, то получается, что главный Герой – сознание излечивает себя от пси-
хопатологии, убивая в себе внутреннего очень раннего ребенка в утробе матери, то есть, уби-
вая внутреннего очень раннего ребенка на этапе зарождения, который им воспринимается, как
травма, так как его отрывают от Матери. Заметьте, однако, что травма эта противоречит всем
принципам жизни, природы – ребенок не хочет дать жизнь, психическим энергиям, должным
преобразовать его, развить в нем человека. Таким образом, данная травма имеет именно, что
патологическую природу и многие современные психологические школы, рассматривающие
жизнь человека сквозь призму травмы рождения идут в данном случае на поводу у патологи-
ческого процесса, который имеет явное желание разрушить заложенное природой развитие.
Психологические школы, опирающиеся на траву рождения, говорят о желаннее вылечить дан-
ного ребенка, однако механизм его поведения в большей части случаев может быть не излечи-
мым, и всегда будет стараться вернуться к внутриутробной системе взаимодействия, которая
по факту, является разрушением принципа развития. Возвращаясь же к символическому рас-
смотрения фильма, стоит отметить, что убийство патологической части в утробе опять – таки
указывает на то, сколь ранняя травма формирует психотическое нарушение (то, что наруше-
ние именно психотическое в данном случае подтверждается собственно тем, что Эван в дан-
ной сцене уже пациент психиатрической больницы). Убийство внутреннего раннего ребенка
излечивает не только личность (в данном случае Эвана), но и его внутренние фигуры и социум,
который затем внутренний очень ранний ребенок начинает разрушать (в том числе и тем, что
старается насытить социум энергиями Материнского архетипа опекающе – поглощающего,
а остальные изъять из социума), как препятствие на пути к своей главной цели – поглоща-
юще – опекающему Материнскому архетипу. В случае доминантно представленной психиче-
ской силы внутри личности, сформированной в результате не психотического варианта связи
между Материнским архетипом опекающе – поглощающим и внутренним ребенком разруше-
ния социума происходит (разрушение социума происходит в случае психотического варианта
сформированного в результате доминантной представленных отношений в психике личности
между материнским архетипом и внутренним очень ранним ребенком) не так быстро, в том
числе и потому – что данная схема отношений не так агрессивна к нормальным, природным
психическим процессам, которые психотическая форма отношений внутренний очень ранний
ребенок – поглощающе – опекающий материнский архетип стараются уничтожить, деформи-
ровать, потому – как в нормальной психической среде, данная схема психической взаимосвязи
не выживет, а в более ранние времена она уничтожалась, так как это патопсихологическое явле-
46
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ние, угрожающее развитию человеческой психике. Итак, в случае не психотического уровня


взаимоотношений внутренний очень ранний ребенок – поглощающе – опекающий Материн-
ский архетип, происходит постепенное видоизменение социума. Однако о чем мы уже гово-
рили выше такое видоизменение, хоть и не воспринимается обществом, как патология, все же
является патологией. Потому – как в данном случае социум становится пространством, в кото-
ром внутреннему очень раннему ребенку, мощно представленному в психике современного
человека, позволяют насыщать социум энергиями Материнского архетипа, потому – как без
энергий данного архетипа ребенок существовать не может. А этот компромисс и разрушает
социум, потому как нормальный социум, может существовать только на основе права, закона,
а уж не как не на принципе любимого дитя и не любимого дитя, проповедуемого Материнским
архетипом. И получается, что роль не любимого дитя в социуме, подчиняющегося Материн-
скому архетипу начинает выполнять целая социальная группа, которая начинает патологизи-
роваться Материнским архетипом, потому – как не любимое дитя может быть только больным,
темным, не просвещенным. Также возможен вариант, при котором, из – за недостатка само-
критики внутренний ребенок использует социум, как проигрывание собственной психической
проблемы. Собственно, так социум и рушиться, когда одну из его частей, без которой не могут
существовать другие, начинает разрушать «социализированный» ребенок или просто он начи-
нает играться в социуме, а завороженное игрой любимого дитя, матриархальное современное
общество никак не нарадуется этой игре, разрушающей основы общества.
Мне хотелось бы повториться еще раз, что стратегия психотерапии, самоанализа, в
результате которой, внутренний очень ранний ребенок должен быть убит в психологическом
смысле (лишен права действия, лишен психической энергии, которая разрушает развивающу-
юся часть личности, вследствие чего он должен быть обесточен, как обладающий энергией
психический объект) имеет свое явное логическое обоснование.
И конечно это убийство может быть превалирующей стратегией далеко не только в случае
проводимой психотерапии с психотиками. С психотиками, как раз такую стратегию в подавля-
ющей части случаев не удается использовать из – за особенностей их психического развития,
о которых мы говорили выше. Мотив убийства внутреннего очень раннего ребенка либо части
личности, плененной им, как один из этапов на пути к индивидуации можно нередко встретить
в произведениях культуры (в символическом их понимании ), к примеру, можно вспомнить о
«Степном Волке» (эпизод с похоронами), который был написан после прохождения Херман-
ном Хессе аналитической терапии и который с символической точки зрения является описа-
нием аналитической терапии. Аналитической психологии вообще далеко за такими примерами
ходить не нужно, для этого просто нужно лишь прочитать «Воспоминания, Сновидения, Раз-
мышления» Юнга (где есть сон про убийство принца Зигфрида, Будда, кстати, тоже убил в
себе принца). Однако я смею предполагать, что данный вид психической трансформации (убий-
ство внутреннего очень раннего ребенка либо вообще убийство внутренней части) не слиш-
ком часто используется современной матриархальной культурой и в частности ее составными
частями – современными психологическими школами. В частности кататимно-имагинативная
психотерапия очень настороженно относится к убийствам, возникающим в сновидениях на
Яву (так как якобы нельзя убивать часть личности, ибо она априорно ресурсна), психоана-
лиз, также, как и аналитическая психология, зачастую воспринимает символ убийства в сно-
видениях, фантазиях как проявляющийся садизм, вместо того, чтобы расширить свое пред-
ставление о символе внутреннего психического убийства и, по крайней мере, иметь мнение
о том, что убийство в сновидениях, фантазиях может быть связано не только с садистскими,
мазохистическими чертами характера (что тоже может быть абсолютно верным фактом),
а с желанием психики уничтожить патологическую архетипическую энергию, инфицирующую
психику. Однако если предполагать, что все эти психологические школы лишь часть совре-
менной матриархальной цивилизации, то в этом игнорировании психического ресурса – внут-
47
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

реннего убийства больной части личности можно увидеть не желание матриархальной системы
лишаться любимого или не любимого, но все равно очень ценного для нее внутреннего очень
раннего ребенка, очень часто патологизирующего личность, либо патологическую архетипиче-
скую энергию, живущую в рамках матриархальной системы ценностей. Такое развитие собы-
тий в свою очередь можно расценивать как игнорирование парой: поглощающе – опекающей
Материнский архетип – внутренний очень ранний ребенок, реже, вечно юный принц прин-
ципа реальности, о чем мы говорили в нашем исследовании чуть выше, которое приводит в
свою очередь к разрушению истинной, природной реальности и созданию искусственно создан-
ной патологической ситуации в психическом/духовном пространстве. Однако современные
люди, в большей своей массе поддерживают данный вид патологии коллективного бессозна-
тельного, вследствие не сепарированности от него. Защищая данные патологические струк-
туры личности, они ссылаются на гуманность, толерантность, внутренний садизм и прочие
подобные вещи, которые впрочем, если разбирать их глубоко, сами имеют явную патологиче-
скую систему ценностей и потому опора на эти психические феномены с точки зрения нор-
мальности не адекватна.
Очень часто убийцей внутреннего очень раннего ребенка в сновидениях, фантазиях,
мифах, лично, по моему мнению, является архетипическая энергия, изображенная Волком.
И я бы хотел обратить внимание читателя на то, как патологизированное современное обще-
ство не желающее убивать внутреннего раннего ребенка, а вместе с тем и взрослеть, борется
в произведениях культуры (которые символически изображают трансформацию бессозна-
тельного) с Волком – убийцей, но в большей части, необходимым убийцей больной части лич-
ности. Для начала давайте вспомним о сказке «Волк и семеро козлят». Коза (козел) часто
символизирует дьявола (тень). Волк не может убить самого дьявола, так как это невозможно,
но вот его порождения, его детей – 7 смертных грехов он должен убить. По крайней мере,
проглотить, вместить себя, бороться с ними внутри себя (в интроверсии, в самоанализе) и
тем самым освободить от них социум, так как каждый должен заниматься своим делом, а не
жить в плену чужого комплекса, спроецированного экстравертным механизмом психики на
своего ближнего. Но деструктивная современная культура, порабощенная архетипом «Вели-
кой Матери» плевать хотела на границы, на принцип реальности, поэтому в сказке (отобра-
жающей происходящее в бессознательном ) она вспарывает брюхо Волку и выпускает козлят
наружу (в социум, который они затем разрушают). Я повторюсь, Волк в данной сказке спаси-
тель личности, освободитель ее, но современные люди не очень желают этого. Теперь давайте
перейдем к «Красной Шапочке». Можно предположить, что мать – взрослая женщина должна
распрощаться со своим внутренним ребенком (красной шапочкой) и бабкой (которая видимо,
олицетворят Материнский архетип опекающе – поглощающий, который воздействует на
личность через красную шапочку – внутреннего ребенка) из – за собственного психического
взросления. Ритуальное внутреннее убийство внутренних деструктивных ( мешающих психиче-
скому взрослению) частей личности, вновь должен совершить Волк и он их совершает. Однако
вновь люди, нежелающие взрослеть (Люди современной культуры. Ранее, скорее всего на съе-
дении Волком красной шапочки и бабушки сказка заканчивалась, как и после съедения семе-
рых козлят.) деформируют психическую трансформацию и убивают Волка, освобождая пару
Бабка (архетип поглощающе – опекающего Материнского архетипа) – красная шапочка (внут-
ренний ребенок), выпуская их наружу. В случае обоих сказок, Волк проглатывает патологич-
ный материал, освобождая тем самым внешнее пространство, он как – бы держит их внутри
себя, контролирует изнутри. Дровосеков убивших Волка в «красной шапочке» можно симво-
лически понимать за заблудших в лесу (в бессознательном), потерявших связь с реальностью
(пленены лесом, дебрями бессознательного, с недоразвитым сознанием ). Еще одним произве-
дением культуры, деформирующим символ Волка (внутреннего палача) можно считать и куль-
товый советский мультфильм «Ну погоди», в котором Волк представлен бестолковым дурнем,
48
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

который не может сладить с лунным – матриархальным зайцем. Я не в коем разе не крити-


кую мультфильм, как произведение искусств, я критично подхожу к бессознательному произ-
ведению общества. Заканчивая тему Волка, тему убийства внутреннего очень раннего ребенка
внутри психики личности, как важного психического ресурса, игнорируемого современными
психологическими школами, я не хотел – бы показаться читателю компенсаторным элементом,
предлагающим это убийство совершать внутри первой попавшейся психики. Ни в коем случае
я этого не предлагаю, я лишь хотел сказать, что этот психический ресурс не совсем востре-
бован современной психотерапией, однако применять его нужно, только тогда, когда нужно,
когда к этому стремится сама страждущая психика.
Теперь я бы вновь хотел вернуться к идее, что психические болезни по своей природе
«социальные» (на формирование психоза, на его лечение более влияет социум, подчиненный бес-
сознательным законам поля, чем сам индивид, страдающий психотическим заболеванием, не
имеющий социальной самокритичности и потому не могущий самостоятельно обнаружить
у себя психопатологическое поведение ). И вот сквозь призму идеи «социальности» психозов,
можно постараться выделить социальные группы (которые, однако сформированы из бессо-
знательных психических особенностей, установок поля, объединяющих вокруг себя социум ),
которые наиболее подвержены психическим заболеваниям шизофренического спектра. О пер-
вой социальной группе, подверженной психотическим заболеваниям мы уже говорили – это
семьи где отца нет, либо это семьи где он не выполняет своей роли, будучи отстраненным от
процесса воспитания, либо это семьи где отец сам патологизирован (страдает различными
психическими нарушениями, очень часто это алкоголизм ).
Вторая социальная группа, наиболее часто страдающая психическими заболеваниями ( с
точки зрения данного исследования) это дети – первенцы, либо самые младшие дети семьи,
либо единственные дети в семье. Логическое обоснование этой идеи совсем не затруднительно.
Первенец, единственный ребенок (который в результате того, что он единственный оста-
ется навсегда первенцем) это именно тот, благодаря кому в женщине просыпается архетипиче-
ская энергия Материнства. И если женщина, в связи со своей личностной слабостью чрезмерно
акцентируется на архетипической энергии Матери, теряя связь с реальностью, то реализует
она архетипическую энергию именно на первенце, единственном ребенке, который в данном
случае подобен первенцу. Первенец становится для матери в данном случае очень ценным
психическим объектом, подарившим своим рождением связь с архетипом, которым теперь она
захвачена и тем, кто связывает ее с архетипической энергией (со смыслом жизни после пора-
бощения архетипической энергией ). И соответственно если первенец начнет самостоятельную
жизнь (не ребенка) то матери некуда будет направить архетипическую Материнскую энергию,
которой она пленена (правда в случае некоторых профессий, таких как учитель, воспитатель
и т. д. можно найти применение в обществе Материнской архетипической энергии ) и неот-
куда будет взять ее (а она в связи с одержимостью очень нуждается в данной архетипической
энергией, дарующей ей смысл жизни). И психоз первенца, единственного ребенка в данном
случае выступает, как защитный механизм (спровоцированный, как мы уже говорили внут-
ренним очень ранним ребенком личности, сцепленным с Материнским архетипом ), который
не дает первенцу, единственному ребенку начать самостоятельную жизнь, который инфанти-
лизирует его и позволяет матери оставаться Великой Матерью: опекающей и любящей свое
любимое чадо, а иногда и ненавидящей, поглощающей свое чадо. Гораздо чаще, чем первенцы
с точки зрения данного исследования психозами страдают младшие. Матери (но той, которая
одержима архетипической энергией «Великой Матери») гораздо легче отпустить от себя стар-
шего, среднего ребенка, ведь у нее всегда в запасе остается младший. А вот как же отпустить
от себя младшего либо единственного «ребенка»? На кого тогда транслировать материнскую
архетипическую энергию, которой, как правило, в случае психотического развития ребенка
мать пленена? И опять – же в данной ситуации психоз первенца, единственного ребенка это
49
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

прекрасное оружие, которое оставляет подле матери «дитя», а самое главное, активно про-
текающий психоз подтверждает статус дитя, не могущего нести ответственность за себя и
нуждающийся таким образом, в том кто будет нести за него ответственность. И опять – же
повторюсь, что провоцирует его в личности внутренний очень ранний ребенок, сцепленный с
Материнским архетипом, находящийся у нее в психическом рабстве, который не может жить
долго без присутствия в пространстве энергий поглощающе – опекающего Материнского архе-
типа. Кроме психозов, оружием позволяющим оставаться ребенком взрослеющей уже лично-
сти, может являться наркомания, алкоголизм, игромания и прочие формы зависимости бла-
годаря которым личность доказывает свою несамостоятельность, антисоциальность. И опять
же большую часть созависимых невозможно вылечить (если, конечно не будучи плененным
позитивистским взглядом на жизнь видеть в менее пагубной форме зависимости пациента
его излечение), ибо, как мы говорили выше внутреннему очень раннему ребенку, находяще-
муся у власти психики личности созависимого самостоятельность не нужна в принципе, так
как он нуждается именно что в постоянной зависимости от некоего психического объекта,
на которого проецируется Материнский образ. В случае психотерапии созависимых, как пра-
вило, максимум чего можно добиться, так это формирование у них более приемлемой соци-
умом, культурой формы зависимости. Обществу будет гораздо легче дышать, когда алкоголь-
ную зависимость, которая требует постоянной опеки к страдающему алкоголизмом индивиду,
заменит зависимость от какой – нибудь социальной группы. Именно по такому принципу, как
правило, и формируются группы анонимных алкоголиков, наркоманов. Причем терапевтиче-
ский успех данных групп можно во многом объяснять тем, что большую часть своего вре-
мени они тратят на внутреннего очень раннего ребенка, имеющего большую психическую силу
в бессознательном созависимого. Одним своим приходом в группу анонимных алкоголиков,
наркоманов, индивид признает, что в нормальном социуме не акцентирующимся чрезмерно
на созависимом, он существовать не может. Практически все диалоги внутри данных групп
начинаются признанием и ведутся о признании индивидом собственной патологии (зависи-
мости) и тем, что она никогда не будет излечима. И вот этим признанием в неизлечимой
зависимости, индивид в символическом смысле признает свою антисоциальность, детскость
(признает власть внутреннего раннего ребенка над собою), не возможность существовать в
нормальном социуме. И этим же признанием он оживляет своего внутреннего ребенка, жаж-
дущего постоянного внимания и заботы, и все пространство группы теперь строится вокруг
желаний больного очень раннего внутреннего ребенка, нуждающегося в постоянной, бесконеч-
ной опеке, внимании. Соответственно если индивид вдруг бросит группы анонимных алкого-
ликов, наркоманов, то тем самым он лишит своего очень раннего внутреннего ребенка психи-
ческого пространства, где ему уделяется постоянное внимание (которое ему необходимо), где
пространство выстраивается только вокруг его нужд, в отличие от нормального социума, хотя
вернее будет сказать, учитывая особенность современной дегенеративной культуры – более
нормального социума, но также глубоко патологизированного. Но мы помним, что внутрен-
ний ребенок не может жить без пространства, где его опекают, лелеют, ругают, любят, поэтому
лишившись такого необходимого пространства, внутренний ребенок начинает бунтовать, ведь
его лишают жизни. И в такие моменты ухода индивида из группы, в коем большой психической
силой обладает внутренний очень ранний ребенок, из групп анонимных алкоголиков, нарко-
манов у него и случается срывы, приводящие к новой алкоголизации, к потреблению новых
наркотических доз. То есть через алкоголизацию, прием наркотических препаратов, внутрен-
ний очень ранний ребенок возвращает себе власть над личностью, которой его в психологи-
ческом смысле лишили фактом ухода из группы анонимных алкоголиков, ведь в состоянии
наркотического, алкогольного опьянения, которое может становиться постоянным к таких лич-
ностей, индивид вновь становится антисоциальным, зависимым, нуждающемся в опеке ( ран-
ним ребенком) и контроле над собственным телом, так как сам он его более контролировать
50
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

и обеспечивать его безопасность не может. Поэтому для социума, гораздо выгоднее созда-
вать такие группы, внутри которых вся энергия группы будет акцентироваться на внутреннем
очень раннем ребенке участника социума (а для него как мы помним, это и есть необходи-
мое условие для его существования): зависимом, беззащитным, несостоятельным в социуме,
чем ждать пока внутренний ребенок начнет разрушать социум (в психотическом состоянии,
в алкогольном, наркотическом опьянении ) требуя к себе повышенного внимания, коего нор-
мальный (более нормальный) социум обеспечить не может, так как если он будет занят этим, то
социум не сможет решать других более важных задач, и будет разрушен. Таким образом, созда-
ние обществом (коллективной психикой) психотерапевтических групп, как и быта психиатри-
ческих клиник, для созависимых это в своем роде компромисс, на который идет коллективная
психика по отношению к внутреннему очень раннему ребенку не подчиняющегося принципу
реальности. Компромисс, создание искусственно созданных условий (противоречащих прин-
ципу реальности) для внутреннего ребенка это опять же подтверждение идеи, обсуждавшийся
нами выше, что он не может быть исправлен (повзрослеть), а, следовательно, и личность не
может быть излечена, в которой власть безоговорочно принадлежит внутреннему ребенку и в
которой нет личностных ресурсов, желающих иметь самостоятельный образ жизни (есть они
или нет внутри личности, страдающей зависимостями можно убедиться после более или
менее длительного наблюдения за ней, 6 – 18 месяцев, после вывода личности из алкоголь-
ного, наркотического психоза). Можно ли вообще исправить, заставить взрослеть внутреннего
очень раннего ребенка, сцепленного эмоционально с «Великой Матерью» это большой вопрос.
Здесь опять же можно вспомнить о сне Юнга с убийством принца (но не короля), о символе
Волка уничтожающего ребенка и следуя далее логическим путем можно прийти к мысли, что
внутреннего очень раннего ребенка нельзя взрослить, так как ребенок не может быть взрос-
лым, его лишь можно убить психически, внутренне, тогда, когда это положено самой жиз-
нью, ибо каждая часть психики должна умирать (уступать пальму первенства другой части)
в отведенное ей время. Но мы не должны забывать, что современное общество (современная
коллективная психика) отказалось от принципов закона, реальности, норм, границ. Кроме
того, мы не будем забывать и о том, что в большей своей массе современная деградирующая
европейская и еще более деградирующая российская культура подчиняется архетипу «Вели-
кой Матери», потому она и снисходительна, компромиссна по отношению к ее любимому, не
любимому проявлению – очень раннему ребенку. Исходя из этого, можно предполагать, что
количество инфантилизированных личностей плененных внутренним очень ранним ребенком
будет только расти, и соответственно будет расти количество «социальных приютов» для внут-
реннего очень раннего ребенка. Психологии это грозит тем, что больше будет выдумано новых
абсурдных гуманнизированных теорий, изучающих внутреннего очень раннего ребенка, как
важнейший, системообразующий этап всей остальной человеческой жизни и как пласт лич-
ности в коем имеется громадный ресурс. На деле же получается, что каждая новая подобная
теория будет усиливать внимание (на психологическом языке – концентрацию психиче-
ской энергии) вокруг внутреннего очень раннего ребенка, вечно юного принца, вследствие
чего произойдет инфантилизация самой психологии, что собственно сейчас уже и происходит.
Заканчивая же данную мысль можно сказать, что рождение с психологической точки зрения,
по крайней мере, с точки зрения глубинных психологий, все же можно воспринимать не как
психическую травму (разрыв связи с матерью), а как процесс психического прогресса, отделе-
ния от слипнутости, начала становления личности, при которой в психическом пространстве
начинает доминировать принцип развития, который и может обеспечить развитие коллектив-
ной психики/культуры и преодолеть ее современную деградацию, хотя теперь это будет сделать
крайне затруднительно, так как личности, существующие в границах принципа развития пато-
логизируются, деформируются современной дегенеративной психикой, не желающей ее видо-
изменения, которое необходимо с точки зрения самой природы, нормальности. Рассмотрение
51
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

же рождения, как психической травмы можно понимать, как шаг сделанный психологией назад,
уход от принципа реальности, возвращающий человека туда, откуда его выталкивает в связи
с необходимостью сама действительная жизнь. Обязательно стоит обратить внимание на тот
факт, что героями для коллективной культуры и развивавшими ее становились в первую оче-
редь личности, именно что боровшиеся с плененностью хаосом – бессистемным лоном Вели-
кой Матери.
Еще одной социальной группой, подверженной психическим заболеваниям ( не только
психотическим) являются дети, рожденные для того, чтобы «скрепить» вокруг себя не очень
счастливую семью, придать крепость разваливающемуся браку. Данный вариант построения
семейной структуры очень распространен в современной культуре, в том числе и в россий-
ской (а может быть и особенно в российской). Теперь давайте обсудим причины, по кото-
рым в рассматриваемой нами семейной конструкции ребенок подвержен душевной патологии,
в том числе и психотической. Итак, как правило, в рассматриваемой нами семейной струк-
туре супруги несчастливы, однако по каким – либо причинам (боязнь порицания родителей,
социальные выгоды от брака, вообще факт брака считается социальной нормой), они пыта-
ются все же всеми силами сохранить неудачно складывающийся брак. И вот именно ребенок
в данном случае предстает материальным подтверждением успешности брака для супругов
и для окружающего общества/коллективной психики. Семья с помощью ребенка вроде как
показывает окружающему социуму, бессознательным установкам поля, смотрите, мы родили
ребенка, а значит, мы счастливы, мы нормальная семья! И в этом эфемерном состояния сча-
стья, семья начинает новую жизнь с позитивистской уверенностью, но с таким, же внутренним
несчастием, которое с точки зрения позитивистского взгляда ерунда, ведь человек счастлив
изначально и если мыслить хорошо, то все и будет хорошо, ведь мысли, то и материализу-
ются, хотя в данном случае материалистический, позитивистский подход забывает, что мате-
риализоваться в таком случае должны и негативные внутренние мысли и чувства, которые
хоть и пытаются сознательно подавляться, но вероятно имеют еще более мощный энергети-
ческий потенциал, ведь они и есть истинная реакция на реальность (хотя конечно не всегда,
часто излишний негативизм по отношению к окружающему миру действительно является
следствием неадекватного, патологического психического развития ). Но все – таки, как пра-
вило, у супругов данного типа семьи происходят периодически нервные срывы, скандалы, либо
просто приходит время, когда один из супругов начинает жалеть о состоявшемся браке, нена-
видеть его, возникает иногда и желание разорвать его. И вот, именно в такие моменты жизни
семьи, психика ребенка начинает деформироваться, испытывать колоссальные психические
нагрузки со стороны родителей, находящихся в несчастливом браке (и это тоже вид мате-
риализации мыслей, чувств). Дело в том, что в такие моменты супруги начинают понимать,
чувствовать (часто не признавая этого сознательно, ненависть формируется зачастую бес-
сознательная) что виноват – то в их несчастливом браке ребенок, скрепивший их еще силь-
нее, вокруг которого они теперь связаны (хотя они сами себя связали вокруг него). И огром-
ный заряд бессознательной ненависти может обрушиваться на ребенка в такие моменты, ведь
родителям становится очевидным, что счастливая личная жизнь где – то совсем рядом, может
быть даже за стеной квартиры, а они должны сидеть в ненавистных им четырех стенах друг с
другом и корчить из себя счастливую семью. Бессознательная ненависть в данном случае по
отношению к ребенку проявляется через аффективные посылы родителей, через чрезмерную
уничижающую (которая символически, бессознательно убивает ребенка, к чему и стремится
бессознательное родителей – избавиться от того, кто их связывает, так как если не будет
того кто их связал, то тогда они будут свободны друг от друга) критику (убить с помощью
критики), либо просто глубокая ненависть витает в данном семейном пространстве по отно-
шению к ребенку, заставившему нелюбимых людей быть вместе, хотя сам ребенок появился
именно, что по воле родителей, а иногда и по воле социума, чьей воле не смогли противостоять
52
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

слабые в морально – нравственном смысле родители. А бывает и так, что родители напрямую
транслируют ребенку его вину в собственном несчастии. И вот под таким давлением, психика
ребенка начинает деформироваться, патологизироваться, не выдерживая громадного чувства
вины, которым его нагружают «взрослые» родители. А вот возникшей патологией – соматиче-
ской ли, психической ли, ребенок как бы бессознательно подтверждает идею, которая витает в
семейном бессознательном, что брак не удался и тем самым освобождает родителей от попытки
достигнуть невыполнимую задачу – доказать, что их брак счастливый, хотя таковым он и не
является вовсе. Своей патологией ребенок как бы говорит: я продукт вашей семьи, я болен,
патологичен, неправилен, вы все – таки правы, что мы нехорошая семья. И вот на фоне этой
«нехорошести» семья может принять решение о разводе. В данном случае ребенок является
сугубо частью семейной структуры, потерявшем свою индивидуальность еще до рождения,
пытающийся своей патологией «образумить» семью. В данной ситуации ребенок ведет себя
именно, что в рамках алхимической «логики», которая является теневой частью христианства
и выстраивает свое пространство за счет поглощения нового рожденного объекта, родившими
его объектами, что с логической очки зрения говорит, что никакой свободы у рожденного объ-
екта не будет, ведь он просто вместилище архетипических энергий породивших его психиче-
ских феноменов, которые зачастую конфликтуют между собой за право единолично властво-
вать над порожденным ими психическим объектом. Очевидно, что если мыслить разумно и
отбросить, как позитивистский (доминирующий в современной культуре), так и негативистич-
ный взгляд на таковую психическую структуру, то следует придти к выводу, что ни о какой
психической цельности и уж тем паче об индивидуации (индивидуального пути, индивидуаль-
ного самораскрытия) личности в данной психической системе быть не может. Личность пора-
бощена архетипическими энергиями, создавшими ее (в данном случае родителями), тогда,
как и они, также были порабощены своими создателями – родителями. И все эти архетипиче-
ские энергии ужасным образом расщепляют целостность индивида и жаждут от него, чтобы
он реализовал себя по их пути (осуществил индивидуацию по их типу, чего они не сделали ). В
результате данная конструкция становится хаотичной, бессистемной кашей, которую я назы-
ваю дионисийской кашей (так как архетип Диониса расщепляет сознание и нагружает его
бессознательными аффектами, страстями). Опять же упомяну о том, что привести эту пси-
хическую систему в порядок, как предлагал Юнг, является, откровенно говоря, делом безна-
дежным и потому полностью соглашусь с Шопенхауэром, который говорил об абсурдности
нашего бытия, но по такому типу (потому – как должны быть другие виды бытия – раз-
вития психической жизни человека). Добиться цельности в алхимическом психическом про-
странстве, которая напомню, является частью Христианства, как психического феномена не
возможно пользуясь его же законами. Только лишь отсекая от себя лишнее (архетипическую
энергию, которая начинает разрушать, расщеплять человеческую психику вместе с безчет-
ным множеством ей подобных, но имеющих другие функции, которые и ведут себя крайне
активно, потому – что жаждут быть реализованными, тогда как внутри Дионсийской каши
они закупорены и служат лишь для поддержания хаотического состояния бессистемной кол-
лективной психики зарядами собственной энергии, своим потенциалом), уничтожая – поль-
зуясь ресурсом внутреннего психического убийства, поглощающую архетипическую энергию,
которая не соответствует личностным особенностям можно достичь целостности. Таким обра-
зом, достижение психической целостности должно начаться убийством алхимического герма-
фродита (в нашем случае убийством себя, как ребенка сплотившего семью). Процесс зачатия
алхимического гермафродита (с символической точки зрения, когда нас сооружают несколько
психических объектов, не дают жизнь, а сооружают по своему подобию и как честь себя,
которая к нашей истинной психической природе может не иметь никакого отношения ) инди-
вид остановить не может, так как это зачатие (в психологическом смысле слова) происходит до
его появления в психическом поле (как например в случае ребенка, или в случае прихода на
53
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

новую работу, где человека видят таким, каким его может хотеть видеть само поле). Соб-
ственно это говорит о порабощающей сущности алхимического делания (которое символизи-
рует развитие психики в Христианстве, как в психическом феномене и многих других матри-
архальных психических пространствах) по отношению к объекту, который становится частью
данного процесса без своей воли. И вот только наличие собственной воли, разума, глубоко
чувствования может помочь обрести цельность, но для начала нужно убить алхимического
гермафродита, то есть себя, как продукта двух психических объектов, воплощающихся через
личность. Этот процесс понятное дело не очень выгоден современной коллективной психике,
поэтому личность, идущая таким путем, который в принципе абсолютно верен и ведет к нор-
мальному природному постижению себя, поэтому он табуирован, а личность идущая таковым
путем становится вредоносной, но для патологической коллективной психики и личность эта
начинает вытесняться коллективной психикой в теневые слои и более того ее зачастую начи-
нают воспринимать, как патологическую, хотя именно она в данном случае и является борцом
с патологией, воспринимаемой теперь как нормой.
С другой стороны психическое поражение у ребенка в случае данной семейной струк-
туры может быть связано и с тем, что он не оправдал, возложенной на него роли «объедини-
теля» семьи, которой его и наделила сама семья, а психопатология выступает, как наказание
за провал «миссии», сформированной в первую очередь за счет глубоко бессознательного чув-
ства вины перед семьей. Эта возложенная миссия, «спасители семьи» очень мощна энергети-
чески и в зависимости от «результатов» достигнутых ребенком, приводит его к различному
жизненному пути. Встречаются естественно и «позитивные» варианты развития ребенка, спа-
сающего семью, а соответственно сама личность становится в таком случае успешной, так как
она оправдала возложенные надежды и корить ей себя не за что. Или же таковая личность,
может добиться больших успехов в жизни, и фактом собственной успешности (в бессознатель-
ном смысле он продукт брака родителей) доказать коллективной психике, что брак родителей
был верным решением и потому личность, как продукт брака стала такой успешной. Варианты
развития ребенка «спасителя» семьи очень разнообразные и зависят напрямую и от его лич-
ностной силы и от бессознательного ожидания родителей (бывают крайне нереальные ожида-
ния от рождения ребенка). Если ожидания, возложенные на «спасителя» совсем нереальные,
неадекватные, но притом очень мощные, то они могут обрушить психику. То есть, в данном
случае, психика «ребенка – спасителя» защищаясь от нереальных ожиданий, покидает сферу
реальности, уходя в психоз, так как не может выполнить ожиданий окружающей его реальности
(правда неадекватной, инфляционной, «нереальной реальности»). В данном случае мы вновь
можем видеть психоз, как защитный механизм, который разрешает противоречие между ожи-
данием (семейного, национального бессознательного) и реальным состоянием психики, кото-
рая зачастую не может, не хочет выполнять возложенных на нее ожиданий. Заканчивая же тему
«ребенка – спасителя семьи» стоит добавить, что ребенок иногда настолько вживается в эту
возложенную средой роль, что продолжает выполнять ее уже и после крушения брака родите-
лей. В таком варианте развития событий ребенок (биологически к тому моменту он может
быть уже не ребенком, но психически/духовно продолжает им оставаться) фактом патологии,
в том числе и соматической, продолжает «соединять» семью даже после ее распада. У бывших
супругов к тому времени может совсем не остаться точек пересечения, кроме общего ребенка
и он своей болезнью вновь активизирует их совместное времяпрепровождение (воссоздает
семью, что для него является главной ценностью в жизни). В моей психиатрической практике
был случай, когда я имел дело с пациентом, который был, одержим идеей соединения отца и
матери, которые к тому времени уже давно были в разводе и имели новые брачные отношения,
от которых были дети. Пациент во время выписок кочевал из одного дома в другой, от отца
к матери, чем в бессознательном смысле соединял их и очевидно, что он и становился в дан-
ном случае единственной ниточкой, соединяющей их. Одной из главных психических травм
54
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

его детства был именно развод родителей. Это было одно из ярчайших воспоминаний данного
пациента. Он рассказывал, что когда узнал, что его родители развелись, он сидел в комнате и
бился головой об батарею и решил, что эту ошибку нужно обязательно исправить. Идея соеди-
нения родителей была одной из главных для пациента, он был буквально одержим ею, и его
психоз был одним из инструментов их соединения, тогда, как личные его дела становились
все хуже и хуже, хотя стоит отметить, что у него имелись достаточные внутренние ресурсы
для жизни вне психоза. Однажды он мне рассказал, сон в котором он оказался в какой – то
яме, колодце, в котором кроме него находилось много людей и он начал карабкаться вверх к
выходу из ямы и в этот момент, он услышал голос, что у него еще есть шанс все исправить. Этот
сон, имеющий явное глубинное архетипическое содержание подействовал очень хорошо на
пациента и именно под его влиянием он начал более активное сотрудничество со мной. После
его выписки, какое – то время мы продолжали занятия, но затем он исчез, а структурировать
его прохождение психокоррекции, так же как в психиатрической клинике я не мог. К тому
же излишняя тревожность его родителей, которым его нахождение дома, кроме всего прочего
сбивавшее их обычный ритм жизни вскоре поспособствовала новой госпитализации в другую
психиатрическую больницу, разрушила наш терапевтический альянс. В конце концов, я поте-
рял его из вида и думаю, что его жизнь вновь превратилась в череду бесконечных госпитализа-
ций, которыми он продолжал соединение своих родителей. Данный пример еще раз показывает
губительность алхимической структуры психики, когда новый психический объект становится
пленником, породивших его психических объектов. Минус для проводимой терапии в данной
конструкции психического функционирования заключается еще и в том, что породившие пси-
хику личности психические объекты, остаются с ним навсегда и в любой момент могут разру-
шить терапию с помощью различных появляющихся мыслей, чувств, к которым таковая лич-
ность относится не очень критически и доверяет им. А научить относиться к ним критически
очень сложно, так как это свое рода революция психического функционирования, на которую
современный человек, в подавляющей части случаев живущий по принципу психоэкономии
энергии решиться не может и не умеет жить, таким образом, к тому же этот процесс табуиро-
ван современной коллективной психикой, а жить по самостоятельному сценарию, позволяю-
щим самому находить решения, может очень малое количество людей. Приведенный здесь в
пример пациент так и не смог отказаться от той роли, которая задала ему семейная система,
что, в конечном счете, и погубило пациента, как живую личность и превратила его в посто-
янного клиента психиатрических больниц, которые к тому же видя бесперспективность его
психиатрического лечения переводили пациента из больницы в больницу, по факту же просто
старались избавиться от него, так как не знали, как его лечить.
В рассматриваемой нами семейной структуре может случаться и такой вариант ее раз-
вития, когда семья живет формально под одной крышей, но ей не вокруг чего объединиться
как настоящей семье и патология, в том числе и психотическая, ребенка может являться един-
ственным событием объединяющем семью – эдаким заземлением для семьи, живущей в обла-
ках и по факту семьей не являющейся, а остающейся семьей только на бумаге, официально,
что с другой стороны является подтверждением ее нормальности для остального общества. В
рассмотренных нами вариациях, где ребенок избирает роль спасителя семьи, которая форми-
рует у него психопатологию (и не только), стратегия проводимой психотерапии естественно
должна сводиться к разрушению играемой роли «спасителя семьи» (в не психотических вари-
антах возникшей душевной проблемы у индивида с данным корнем, «стереть» роль «спасителя
семьи» естественно гораздо легче) у страдающей патологией личности. Для начала естественно
следует снижать ценность данной роли для индивида в психотерапевтическом пространстве,
повышать критичность к данной роли – мечте – смыслу, тем самым освобождая личность от
тотальной зависимости от данной роли. И вполне вероятно, что вследствие такой тактики, нач-
нут открываться иные психические ресурсы пациента, подавленные в нем и имеющие мень-
55
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

ший заряд энергии по сравнению с ролью спасителя семьи, которые может быть в случае их
активизации внутри психики таковой личности, предоставят ей иные варианты жизни, а тем
самым и излечение.
В конце данного небольшого исследования посвященного психиатрии, как феномену
культурно – социальной жизни хотелось бы сказать несколько слов о роли психологии внутри
современной психиатрии. Очевидно, что являясь лицом второстепенным внутри психиатрии
психология, как самостоятельное явление не сможет играть сколь – нибудь значимой роли.
Мы уже говорили о том, что современная культура, сделав психиатрию сугубо медицинско
– материалистической областью сама создала именно что материалистический вектор разви-
тия психиатрии – попытку вылечить психопатологию медикаментозно. Соответственно разви-
ваться будут только те ответвления психологии, которые соответствуют интересам материали-
стически ориентированной психиатрии. В первую очередь это, конечно же, психодиагностика,
направленная на определение нарушений когнитивных процессов, нарушения поведения.
Кроме того будущее в психиатрии есть у когнитивно – бихевиорального подхода, который в
принципе больше относится к педагогической психологии и педагогике – обучению пациента.
Развитие же глубинных направлений психологии, в том числе и аналитической психологии
за исключением некоторых психиатрических больниц, которые лояльно относятся к глубин-
ному, аналитическому подходу, ожидать не стоит. С аналитической точки зрения это должно
быть связано в том числе и с тем, что психиатрия, идущая на поводу у бессознательных осо-
бенностей психотических пациентов, занимает в данном случае роль того самого опекающе
– поглощающего Материнского архетипа. Можно даже сказать, что психиатрия заражается,
инфицируется этим архетипом и, становясь подобным ему, с психологической точки зрения
впитывает в себя его особенности. И вот одной такой особенностью – перенятой у опекающе –
поглощающего Материнского архетипа, является то, что психиатрия начинает ревновать своих
пациентов по отношению к людям, смотрящих на них по – иному, которые таким образом
представляют угрозу опекающе – поглощающему Материнскому архетипу, которым заража-
ется психиатрия и которые, по мнению данной архетипической энергии могут отнять у нее ее
«детей», благодаря которым она и реализует себя в пространстве. Особая же ревность и пред-
взятость со стороны психиатрии будет развиваться именно в адрес тех людей, которые видят
в пациенте взрослую личность (Но адекватным таковой взгляд будет только в том случае,
когда действительно в пациенте будут иметься его личностные черты и которые более или
менее будут активно проявлять себя, особенно в отношении с людьми, которые готовы к
такому типу отношений. Таким образом, мы ведем речь с точки зрения данного исследования
о пациентах, страдающих шизофреническим спектром психопатологий, второй группы, чис-
ленность которых составляет всего 30 %.). Таким образом, развитие глубинных психологий
внутри психиатрии видится практически невозможным. Я думаю, что с этой предвзятостью
психиатрии (как коллективным явлением, так как, всегда встречаются психиатры, которые
являются не предвзятыми), зараженной энергиями опекающе поглощающего – материнского
архетипа по отношению к иному взгляду в адрес душевнобольного, сталкивались очень многие
психологи, психотерапевты, психиатры, ориентированные на психотерапевтический подход в
лечении душевнобольных. Причем в этой предвзятости более всего пугает та мощная тревож-
ность, которая часто имеется у психиатра при передачи его в руки психолога, психотерапевта.
Очень часто вместе с передачей пациента, психиатром ожидается какое – то страшное ухуд-
шение состояния пациента. Откуда же берется эта тревожность, особенно в тех случаях, когда
пациент безвылазно лежит длительный промежуток времени в психиатрической больнице и
ничего более худшего с ним уже не случиться? С большой долей вероятности можно предпо-
лагать, что эта мощная тревожность, которая зачастую начинает искажать портрет психолога,
психотерапевта в глазах психиатра, искать минусы в его личности, связана именно, что с рев-
ностью поглощающе – опекающего материнского архетипа, не желающего ни в коем случае
56
И.  Африн.  «Архетип Тени в современной культуре»

того, чтобы ее любимое/нелюбимое дитя имело контакт с другими архетипическими энерги-


ями, могущими видоизменить личность больного, который в этом случае перестанет соответ-
ствовать интересам архетипа Великой Матери. Ну и собственно судьба самого Юнга, который
является основателем аналитической психологии, приведшая его к уходу из психиатрической
клиники говорит о том, что психологии глубинной нет места в психиатрии, так как она, явля-
ясь детищем коллективной культуры создана в первую очередь для обслуживаний интересов
внутреннего очень раннего ребенка, нуждающегося сиюсекундно в архетипических энергиях
Материнского архетипа. А для того, чтобы эти интересы обслуживались в полной мере необ-
ходимо разлучать внутреннего очень раннего ребенка с теми архетипами, пластами коллектив-
ной культуры, которые могут освободить от его психопатологической природы, плененную им
личность.

На истинность не претендую и данным небольшим исследованием высказываю только


лишь свое личное мнение.
Автор будет рад получению любой обратной связи, касающейся его работ. Свя-
заться с автором можно через социальную сеть «Вконтакте». Адрес страницы http://vk.com/
id247899236
В связи с тем, что автор данной книги является практикующим психологом, то желающие
получить консультации по поводу получения психологической помощи, прохождения анали-
тической терапии могут обращаться также по адресу в социальной сети Вконтакте – http://
vk.com/id247899236 или прислав письмо по электронной почте nordveit@mail.ru

57