Вы находитесь на странице: 1из 32

В. В.

Морозан
ИСТОРИЯ, УНИВЕРСИТЕТ, ИСТОРИК. СПБ., 2014

В. В. Морозан

ОРГАНИЗАЦИЯ ДВОРЯНСКОГО ОБЩЕСТВА


В БЕССАРАБСКОЙ ОБЛАСТИ В 1812–1823 ГГ.

Подверженная постоянному натиску различных военных и полити-


ческих внешних сил, Молдавия не могла не испытывать на протяжении
всего периода своего существования миграционное давление. Местное
население не только было вынуждено перемещаться в пространстве, но и
смешивалось c другими этническими группами. При этом смешению под-
вергались не только низы общества, но и верхние социальные группы, не
исключая и аристократическую часть княжества. По этой причине приви-
легированные слои Молдавии представляли собой в конце XVIII – начале
XIX в. неоднородную этническую группу, в которой пришлые элементы
играли порой более значительную роль в жизни края, чем коренное бла-
городное сословие. Если рассматривать верхние слои боярства Молда-
вии, окажется, что значительное их число имело инородные корни. Так,
Кантакузены, Маврокордаты, Маврогены и Морузи имели греческое про-
исхождение. Лозонские, Крупенские и Казимиры имели польские корни.
Россеты и Кузы были итальянского происхождения, а Бальши, очевидно,
были выходцами из Черногории, Гики и Кассо — из Албании, Бельдиманы
— из Венгрии, Милло — из Франции, а Черкезы — с Кавказа. К коренной
части боярства можно было отнести дома Стурдз, Башотов, Погоров, Бог-
данов и Катарджи. Впрочем, вопрос о происхождении многих боярских
фамилий Молдавии до сего дня остается неразрешенным. В различных
трудах мы встречаем противоречивые сведения об этнических корнях
значительной части боярства. Наиболее многочисленная часть молдаван
была представлена в низших группах этого сословия, хотя и они были
разбавлены немалыми долями инородного элемента. К коренным фами-
лиям относились Негруцы, Негри, Доничи, Дуки, Костины, Рышканы и
другие. Иноземного происхождения были представители многих семей,
26
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

таких как: Александри, Андриановы, Ануши, Аснаш, Мавродины и


другие.
Структурно привилегированная часть населения Молдавского кня-
жества разделялась на несколько категорий, в зависимости от положения
в социальной иерархии, что для российской действительности начала
XIX в. было непривычно. В империи дворянство формально обладало
почти равными правами, независимо от социального статуса. Вместе с
тем проводить четкие разделительные линии между молдавским благо-
родным сословием было непросто. Объяснялось это тем, что процесс
формирования элиты княжества к началу XIX в. еще не завершился, а ее
права не обрели строгие наследственные формы. Хотя многими призна-
ками настоящего дворянства она уже обладала. Строго говоря, «полный
пакет» привилегий давался за службу, а вернее за целый перечень долж-
ностей, которые могли занять и лица не боярского происхождения. Таким
образом, продвигаясь по служебной лестнице, чиновник переходил из
одной категории в другую в сословной структуре. Наиболее влиятель-
ной и богатой частью боярства была высшая бюрократия, занимавшая
ключевые должности в государственном управлении. К ней относились
великий логофет (одна из высших должностей в княжестве, обладатель
которой являлся начальником канцелярии господаря и хранителем боль-
шой печати, ведая переговорами и перепиской с иностранными государ-
ствами), великий ворник Дивана (должность, близкая по своему значению
к министру юстиции). К этому же числу можно причислить хатмана (боя-
рин Дивана, командовавший всеми войсками), постельничего и великого
вистиара (государственный казначей). На более низшей ступени боярской
иерархии стояли лица, занимавшие должности вел аги (глава полиции),
вел спатаря (военначальник), вел бана (судья), вел комиса (конюшенный),
вел кэминара (чиновник, ответственный за «камэна», то есть за налог на
воск и спиртные напитки), вел чагарника. К третьей категории бояр отно-
сились вел сардарь, вел стольник, вел армаш, вел медельничер, вел клю-
чер, вел служак, вел питар, вел житничер, вел шатрарь, вел капитан де
дарабан. К четвертой и пятой категории боярства относились должности,
имеющие в большинстве случаев вышеперечисленные названия, но без
приставки вел. К ним лишь прибавлялся порядковый номер, например,
второй или третий логофет, второй или третий спатарь и т. д.
Замыкали круг наиболее привилегированной части княжества лица,
имевшие звание боеринаша, которые по своему статусу были близки к
27
В. В. Морозан

категории личных дворян. Они занимали различные мелкие служеб-


ные должности при господаре, в частности, камараша, вэтава, купара и
другие.
Наконец, низшую часть привилегированных групп населения кня-
жества составляли мазилы (лишенные чина бояре) и рупташи. Первые
из них стали выделятся из боярской массы в XVII в., теряя свои должно-
сти невольно или покидая службу самостоятельно. Обладая земельными
владениями, порой значительными, они занимались в основном хозяй-
ственной деятельностью и к службе господарю привлекались нерегу-
лярно. Они обязаны были платить один налог под названием «даждие»
четырьмя частями в год. В подавляющей своей части мазилы относились
к подлинно национальной части населения княжества, обретя свои при-
вилегии в древние времена. Большинство из них вели свою родослов-
ную от доблестных воинов времен Штефана Великого или более ранних,
получив за верную службу господарю земельные владения между Пру-
том и Днестром. Часть из них достигла самых высоких боярских чинов
и долгое время играла ключевую роль при господарях, однако с прихо-
дом фанариотов стала быстро терять свои позиции в государственном
управлении. Этот класс относился к числу настоящих патриотов своей
растерзанной родины, хранивших национальные традиции, культуру и
историческую память своего края. В среде мазилов крайне редки были
межнациональные браки, в особенности с русскими. Не приветствова-
лись и брачные связи с царанами (крестьянами). Многие из них входили
в состав конного войска, поступая на службу в период военных действий.
Кроме того, часть из них вела пограничную службу, собирала налоги с
тяглового населения. Мазилы выбирали своих предводителей — капита-
нов, отстаивавших интересы сословия. По меткому выражению П. Сви-
ньина, мазилы принадлежали к «классу дворян, и их положение сравнимо
с положением польских шляхтичей»1.
Рупташи, будучи причислены к привилегированному сословию,
также как и мазилы, платили один налог, носивший название «рупта».
Налог, введеный в начале XIX в., был строго фиксирован, с уплатой
четырех его частей в течение года. К этой сословной группе относились

1
Свиньин П. Описание Бессарабской области. 1816 г. // Записки Одесского обще-
ства истории и древностей. Т. 6. Одесса, 1867. С. 272.
28
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

потомки местного духовенства, не пожелавшие принять священнический


сан.
Точно определить количественный состав каждой социальной
группы в момент присоединения края к России крайне сложно, ввиду
отсутствия достоверных сведений по этому периоду. Известно лишь, что
в Бессарабии в 1812 г. кроме привилегированных сословных групп и цер-
ковнослужителей проживало более 41 600 семейств коренных и давно
осевших в этих местах жителей (в том числе и 221 семейство цыган, при-
надлежавших казне)2. К ним можно было бы причислить еще несколько
тысяч быстро прибывавших колонистов как из России, так и из турец-
ких владений. Всего в области насчитывалось 43  160 семейств разных
сословных групп3. По сведениям российского командования, в 1810 г.
число жителей в Поднестровье составляло около 327 тыс. человек, из
них только 30 тыс. лиц не принадлежали к титульной нации4. Все эти
сведения были собраны оккупационными властями в период военного
времени, и потому были весьма приблизительны. Перепись населения
предполагалось провести не ранее 18 месяцев после подписания мир-
ного соглашения с Турцией, «дабы не вызывать подозрения у местных
жителей». Однако провести такую полномасштабную процедуру удалось
лишь спустя несколько лет.
Неточность вышеуказанных цифровых показателей объясняется еще
тем обстоятельством, что в течение первых двух десятилетий начала XIX
в. миграционные процессы были очень интенсивными. Активная фаза
переселения людей началась еще в 1806 г., когда русские войска вошли в
Молдавию. В эти годы потоки беженцев и колонистов разделились на два
направления. Один из этих потоков приводил к появлению новых посе-
ленцев, другой множил число молдаван, покидавших насиженные места.
К первому относились русские крестьяне, которые бежали от крепостной
неволи из России и оседали в северных районах Бессарабии, где проще
было раствориться среди местного населения. В число новоприбывших
входили также болгары, сербы и другие народности, стремившиеся обо-
сноваться в южных степных зонах, где после ухода татар и ногайцев

2
Описание образования Бессарабской области, ее доходов и расходов граждан-
ским губернатором С. Стурдзой // РГИА. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 822. Л. 2.
3
НАРМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3995. Л. 12–15.
4
Arbore Z. Basarabia in secolul XIX. Bucuresti, 1898. P. 95–96, 99.
29
В. В. Морозан

было много незаселенных мест. Переселение этой категории мигрантов


активно поощрялось царскими властями, в особенности после заключе-
ния Бухарестского мирного договора. Впрочем, в послевоенный период
основным переселенческим материалом были все же русские государ-
ственные крестьяне и немецкие колонисты, которые смогли за короткий
промежуток времени освоить значительную часть Буджакской степи.
В 1817 г. в Бессарабии уже проживало около 450 тыс. жителей, состав
которых и в настоящее время трудно определить5.
Первая относительно успешная перепись населения, очевидно, была
произведена в 1816–1817 гг. при приведении к присяге населения Бес-
сарабии. По мнению А. А. Скальковского, во время этого мероприятия
жителей области вносили в ревизские книги6. Российские власти попы-
тались подвергнуть переписи все социальные группы края, не исклю-
чая и благородное сословие. Будущее бессарабское дворянство было
приглашено в Кишинев 24 ноября 1816 г., где ему предстояло принять
присягу на верность российской короне. Принятие присяги сопрово-
ждалось составлением списка прибывших в столицу области боярства с
включением в него и членов их семейств, а также места их жительства.
Первоначально предполагалось, что перепись жителей Бессарабии будет
осуществлена силами исправников, но потом было принято решение
привлечь к ней и дворянство7, как наиболее образованную часть обла-
сти. По мнению И. Н. Халиппы, инициатива привлечения дворян принад-
лежала сардарю Оргеевского уезда Замфиракию Ралли8. Таким образом,
5
Жуков В. И. Формирование и развитие буржуазии и пролетариата Бессарабии
(1812–1900). Кишинев, 1982. С. 40.
6
Скальковский А. А. Историческое введение в статистическое описание Бессараб-
ской области // Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 13. СПб., 1846. С. 432.
7
Применение терминов «дворянин» и «дворянство» к боярству края в период с
1812 по 1821 г. условно. Хотя бывшие молдавские бояре и обладали в полной
мере всеми правами российского дворянства в означенное время, процесс обрете-
ния ими этих сословных привилегий не получил необратимый характер. Всякий
раз, когда российские власти созывали общество бояр для удовлетворения разных
нужд края, каждому из них требовалось вновь документально подтверждать при-
частность к благородному званию.
8
Роспись землевладений и сословного строя населения по данным переписи
1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комиссии. Т. 3.
Кишинев, 1907. С. 5.
30
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

была составлена общая опись населения края, разделенная на сословные


группы. Очевидно, что не вся элита приняла российское подданство в
1816 г. В документах 1820-х гг. для представления в Сенат на дворянство
встречаются указания на то, что многие из претендентов на благородное
звание присягали царю в 1817 г. В частности, об этом писал Д. Рышкан,
выдавая справки о внесении того или иного лица в дворянскую родослов-
ную книгу области9. Между тем, приказ А. Н. Бахметева четко определял
круг задач перед уездными исправниками.
Очевидно, число родов, претендовавших на дворянство, было неве-
лико и вряд ли превышало в 1812 г. более 60–70 семей, а в 1816 г. — более
100. Сами молдавские бояре в первое время не спешили принимать реше-
ния, где им в дальнейшем жить — в Бессарабии или в запрутской части
княжества. Так, в течение первых 18 месяцев после подписания Буха-
рестского мирного трактата российское подданство из числа молдавской
сословной элиты приняло около 50 человек, в частности — армаш Иван
Лазо, сардарь Иордаки Варфоломей, комис Янко Бальш, князь Александр
Гика, медельничер Ионицэ Нимишеско, медельничер Георгий Димитриу,
Иван Стражеско, пахарник Николай Дони, сулжер Иордакий Калмуцкий,
сын ключера Матей Зилоти, Манолакий Бузне, Матей Гане, вдова Мария
Строеско, ключер Николай Черкез, молдавский капитан Дмитрий Оат,
Николай Милло, Фома, Сандулакий и Иордакий Томулецы, вел капитан
Георгий Паскал, пахарник Фома Стамати, спатар Ионицэ Башот, ками-
нар Замфиракий Ралли, медельничер Манолакий Андриаш, ворник Кон-
стантин Палади, комис Александр Панаити, Константин Туфеско, Янко
Миклеско, Дмитрий Леонов, Георгий Леонов, сардарь Иордаки Кантаку-
зино, капитан Ионицэ Банар, Катинка Жорова, каминар Панаит Казимир,
каминар Янакий Прункул, стольник Иван Бантыш, медельничер Хаджи
Аслан, Гаврила Стырчев, Султана Стырчева, сын питаря Василий Корой,
сын питаря Георгий Корой, спатарь Иоанн Стурдза, сардарь Георгий
Леондары-Бинбаша, Андрей Теутолов, Лука Теутолов, Василий Херме-
зиу, Иван Чеголя10. Обладая разрозненными земельными владениями в
Бессарабии и в турецкой части княжества, боярство с трудом принимало
решение, где в дальнейшем сохранить свою собственность. Да и после

9
См.: Дело о дворянстве Оата // РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. Д. 2827.
10
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве 1812–1912: К сто-
летнему юбилею Бессарабии. СПб., 1912. С. 7.
31
В. В. Морозан

окончательного решения, в какой части Молдавии сохранить свое имуще-


ство, боярину еще предстояло найти выгодного покупателя на земельные
владения. Эта проблема была одной из самых трудноразрешимых, учи-
тывая бедственное положение населения края после окончания войны.
Определить численный состав бессарабской элиты в 1812–1820 гг.
можно, как отмечалось выше, лишь приблизительно, используя узкий
круг сохранившихся документов того периода. Некоторое представле-
ние о количественном составе боярства Бессарабии дают нам сведе-
ния, приведенные А. Н. Крупенским в своей книге по истории высшего
сословия края11. В частности, автор опубликовал список лиц благород-
ного сословия, участвовавших в начале 1814 г. в выборах депутатов,
которым предстояло отправиться в С.-Петербург к императорскому
двору12. Подобные процедуры проводились время от времени во вновь
присоединенных территориях, для разъяснения дворянству области
политики царских властей.
В 1814 г. созыв местной элиты был связан с предстоящим прибытием
Александра I в С.-Петербург из Вены. Очевидно, российские власти были
намерены посредством представительной делегации от дворян и купече-
ства страны выразить императору и «спасителю Отечества» всенарод-
ную благодарность за победу над Наполеоновской Францией. При этом
в выборах делегации в Бессарабии приняло участие всего 52 человека13.
Возможно, это была лишь часть малочисленной элиты Бессарабии на тот
момент. Впрочем, генерал-майор И. М. Гартинг был вынужден разъяснить
положение дел с предстоящими выборами депутатов. В своем отношении
к С. К. Вязьмитинову 21 июня 1814 г. он докладывал: «Поскольку в этой
новой провинции нет предводителей дворянства, а также до сих пор не
учреждены дворянские собрания, в тот же день 20 июня [1814 г.] я пригла-
сил к себе всех бояр и помещиков Бессарабской обл., которые находились
в Кишиневе»14. Именно этим лицам И. М. Гартинг и предложил избрать
из своего круга депутатов на предстоящее мероприятие в С.-Петербурге.
Собрание состоялось 27 июня 1814 г. с избранием депутатами Дмитрия

11
Там же.
12
Там же. С. 8–9.
13
Там же. С. 21.
14
Poştarenco D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia // Nobilimea basarabeana
in epoca Reformelor din Imperiul Rus. Chisinau, 2013. P. 65.
32
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

Рышкана, Иордакия Букшанеску и Ивана Стурдзы. Несомненной попыт-


кой определить круг привилегированного сословия в крае стало распоря-
жение Гартинга в 1815 г. явиться всем боярам и помещикам в Кишинев
«с документами на имения, для доказательства своих привилегий»15. В
следующем году действовала комиссия для рассмотрения документов
бессарабского боярства. Однако, как будет отмечено ниже, она просуще-
ствовала недолго.
Так, косвенные данные времен губернаторства генерал-майора
И. М. Гартинга позволяют предполагать, что и в 1816 г. к благородному
сословию относилась малочисленная группа лиц, неспособная даже
заполнить имевшиеся вакансии по должностям, которые комплектова-
лись по выборам местной элиты. Просмотр списка избранных на разные
должности в крае в начале 1816 г. позволяет понять, что у гражданского
губернатора были существенные трудности при заполнении областного
штата, вынуждавшие его назначать на многие должности русских чинов-
ников и отставных военных. Впрочем, делал он это охотно и при первом
удобном случае, оценивая крайне низко служебные способности местных
бояр. Подобное отношение к молдавской элите отбивало всякую охоту у
видных представителей этого класса становиться подданными России.
Та же часть богатого боярства, которая приняла после подписания Буха-
рестского мира присягу на верность российскому царю, позднее эмигри-
ровала в Молдавское княжество.
Важно также отметить, что относительно немногие из молдавских
бояр владели поместьями в Бессарабии, а если и были собственниками
имений, то в основном небольших. К крупным землевладельцам края
можно отнести следующие фамилии: Бальши, Башоты, Доничи, Кан-
такузино, Катаржи, Крупенские, Милло, Палади, Россеты, Рышканы,
Стурдзы и некоторые другие. Так, спатарю Василию Россету в 1817 г. в
Хотинском цинуте в вотчинах Карлакеу, Романкауц, Жаботиница, Кор-
мани принадлежали соответственно 1400, 1000, 2000, 600 фалчей земли
(около 7000 га). Матвею Крупенскому в том же уезде в вотчинах Миха-
лаке, Ломачиници, Ниславчены, Шарбака, Коржиуц, Дарабани, Капи-
левка принадлежали соответственно 1400, 2000, 1650, 900, 1600, 410,
990 фалчей (около 12 530 га). Генералу И. Катаржи в Хотинском цинуте

Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 10; Poştarenco


15

D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia. P. 65.


33
В. В. Морозан

в вотчинах Сикерени 1900 фалчей (2660 га)16. Размеры земельных вла-


дений в Хотинском цинуте отличались от владений в других частях Бес-
сарабской области. В этом районе сосредоточились особо крупные вот-
чины, состоящие из тысяч фалчей земли. В других цинутах вотчинные
владения имели более фрагментарный характер с более мелкими площа-
дями, хотя и в них мы встречаем крупные поместья. Многие земельные
владения в Оргеевском цинуте были основаны на долевом участии, и в
круг таких собственников входили как крестьяне, так и бояре.
Отметим, что после 1812 г. ряд крупных землевладельцев продали
свои имения в Бессарабии, не желая быть подданными российского
царя. В частности, Иоанн Кантакузино и Григорий Стурдза продали свои
земельные владения в Оргеевском цинуте Иоанну Башоте. Порой извест-
ные представители молдавского элиты в начале XIX в. выступали в лево-
бережной части Молдавии лишь арендаторами, обладая поместьями на
правой стороне р. Прут, или вовсе были безземельными. Так, Иордаки
Букшенеску содержал в аренде имение Тэлнэуц в Оргеевском уезде у
Иоана Башоты17. До 1806 г., да и в период военных действий, подавляю-
щая часть благородного сословия проживала в запрутской части княже-
ства, где находилась столица Молдавии. И лишь с наступлением мира из
турецкой части Молдавии стали перемещаться представители боярства,
правда, в основном обладатели низших чинов.
Надежда обрести доходное служебное место и земельные владения
толкала многих небогатых и мелких молдавских чиновников на переезд
в Бессарабию. Кадровый дефицит и щедрая раздача земельных владений
царскими властями питали эту надежду несколько лет после Бухарест-
ского мира. Процедура раздачи земель особенно усилилась с началом
работы межевой комиссии под руководством полковника С. И. Корни-
ловича в 1817 г. Ее работа продолжалась до конца 1821 г. Из доклада
от 22 февраля 1821 г. о размежевании и раздаче земель в Бессарабии гене-
рала И. Н. Инзов следовало, «что при наступлении весны должно было

16
Сведения извлечены из обработанных И. Н. Халлиппой опросных сведений:
Роспись землевладений и сословного строя населения Бессарабии по данным
переписи 1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комис-
сии. Т. 3. Кишинев, 1907. С. 8–53.
17
Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica,
genealogica si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 523.
34
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

начаться, по предписанным ему правилам (С. Корниловичу. — В. М.),


отмежевание городских выгонов и разделение прочих казенных земель
на определенные участки»18. По мнению наместника, работа по меже-
ванию должна была закончиться к исходу осени. Следует полагать, что
реку Прут в то время пересекли несколько десятков молдавских семей
благородного звания. Всего, по мнению А. Н. Крупенского, в первое деся-
тилетие после присоединения Бессарабии переселилось около 80 семей.
Однако этот процесс не обрел широкий размах, потому не мог значи-
тельно увеличить численный состав будущего бессарабского дворянства.
Кроме того, подавляющее большинство осевших в Бессарабии чинов так
и не смогло получить от казны земельные угодья. Власти с большей охо-
той давали землю представителям российского дворянства, часто игнори-
руя интересы местной элиты.
Более конкретные сведения о численном составе сословных групп
области (правда, конца третьего десятилетия) приводит в своем истори-
ческом очерке А. Накко19. По его данным, в конце третьего десятилетия
к числу сельского тяглового населения относились 106 148 семейств или
450 тыс. лиц обоего пола. По общей ведомости казенных податей, эту кате-
горию жителей распределили по следующим группам: 1) 2405 семейств
мазилов, 2) 1141 семейство царан резешей20, 3) 94 469 семейств царан бир-
ников21, 4) 745 семей цыган, 5) 1767 бурлаков или бобылей, 5796 семейств
задунайских переселенцев и 7) 1592 семьи немецких колонистов. Дворян
же в области в 1830 г. насчитывалось 1324 человека обоего пола22. Из
записки неизвестного лица в адрес гражданского губернатора А. И. Соро-

18
Список дел кои следует немедленно или могут со временем поступить на усмо-
трение его императорского величества // РГИА. Ф. 1286. Оп. 2. Д. 301. Л. 19.
19
Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812–1828 г. //
Записки Одесского общества истории и древностей. Т. XXII. Одесса, 1900. С. 212.
20
Резеши — свободные крестьяне-общинники, мелкие земельные собственники.
Вообще резешем мог быть любой свободный человек, независимо от социальной
принадлежности.
21
Бир — государственная подать, взимавшаяся с каждой семьи либо бурлака раз-
ных податных категорий; царане и резеши платили до 1825 г. 15 левов с семей-
ства, до 1839 г. — 10 руб. ассигнациями, с 1839 г. — 2 руб. 86 к. серебром. Бурлаки
облагались податью в половину посемейного размера.
22
Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 5. Кн. 4. СПб., 1831. С. 159.
35
В. В. Морозан

кунского следовало, что в 1830 г. в Бессарабии было 484 глав дворянских


семей (см. таблицу 1).
Таблица 1
Ведомость о числе дворян Бессарабской области

По уездам Помещиков Беспоместных Личных Польских


шляхтичей
Хотинский 38 11 1 14
Ясский 61 35 1 20
Оргеевский 94 95 4 67
Бендерский 4 7 – 12
Аккреманский – 5 1 4
Измаильский 3 6 – 1
Всего 200 159 7 118

(Источник: Записка неизвестного гражданскому губернатору


от 29 апреля 1830 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 425. Л. 74).

Следует отметить, что попытки составления списков отдельных


социальных категорий предпринимались после 1812 г. неоднократно.
Однако в силу различных политических и социально-экономических при-
чин довести их до окончательного состава не удавалось (за исключением
переписи 1816–1817 гг.). Так, из-за временного освобождения податного
населения от уплаты государственных налогов в 1812 г. отпадала и необ-
ходимость срочного составления ревизских сказок. Кроме того, власти
были заняты формированием органов административного управления и
подготовкой «Устава образования Бессарабской области». Лишь после
его принятия в 1818 г. процесс структурной организации бессарабского
дворянского общества ускорился.
Одной из ключевых фигур в этом деле стал Дмитрий Рышкан, кото-
рый выдвинулся в лидеры местного боярства благодаря избранию в 1814
г. в состав делегации, отправленной в С.-Петербург. Как отмечалось
выше, в нее помимо Рышкана вошли И. Стурдза и И. Букшанеску. Иван
Стурдза относился к древнему аристократическому молдавскому роду,
имел блестящее европейское образование и дважды занимал должность
предводителя бессарабского дворянства. И. Букшанеску был не менее
36
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

яркой фигурой своего времени, однако прожил в Поднестровье недолго,


переселившись в конце второго десятилетия в Молдавское княжество. Во
всяком случае, в 1821 г. он уже находился за пределами Бессарабии, пре-
бывая в Черновцах, откуда писал свои знаменитые письма молдавскому
митрополиту Веньямину23.
Д. Рышкан принадлежал к известной в Молдавском княжестве бояр-
ской фамилии. Его отец, Константин Рышкан, был вел ворником, а дед,
Тодор, состоял вел питарем. Сам Дмитрий Константинович успел до
присоединения Бессарабии к России составить относительно удачную
карьеру, дослужившись до вел стольника. После Бухарестского мира, уже
немолодой боярин Рышкан активно включился в формирование новых
органов управления краем, обретя чин надворного советника. Очевидно,
став депутатом от бессарабского дворянства в 1814 г., Д. К. Рышкан посчи-
тал себя признанным представителем местной элиты. Нередко, начиная с
1816 г., он стал расписываться в различных документах как «маршал дво-
рянства». Однако, как писал А. Н. Крупенский, все старания определить,
когда и кем он был назначен предводителем бессарабского дворянства
до 1818 г., так и не увенчались успехом. Документальных данных, под-
тверждающих его избрание на эту должность или его назначение между
1816 и 1818 гг., до сего дня не найдено24. Можно было бы допустить, что
после создания в 1816 г. временной комиссии по изучению представлен-
ных документов для доказательства дворянского происхождения молда-
ван, Рышкан стал выполнять обязанности предводителя дворянства по
воле областных властей. Однако это маловероятно. Молдавский иссле-
дователь Д. Поштаренку считает, что самой должности областного пред-
водителя дворянства в Бессарабии до 1818 г. не могло быть не только по
формальным признакам, но и в силу отсутствия в крае самого дворян-
ского общества25. Оно попросту еще не было оформлено, а значит, нечего
было и возглавлять. Полагаем, что эти доводы весьма убедительны.
Одна из первых комиссий по рассмотрению документов дворян, по
справедливому предположению А. Н. Крупенского, была создана по ини-
циативе П. Свиньина, который в 1815 г. находился по поручению россий-

23
Familiile boieresti din Moldova… P. 522–528.
24
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 11.
25
Poştarencu D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia. P. 65–67.
37
В. В. Морозан

ского правительства в Бессарабии26. Из рапорта митрополита Гавриила


Комитету министров следовало, что по прибытии П. Свиньина в Киши-
неве был создан «род дворянского комитета из 12-ти особ, которые бы
могли как в сем, так и в других случаях, относящихся до общих дел дво-
рян и народа, говорить и писать везде именем сего сословия дворянского,
и из числа их 12-ти особ избрать четырех действующих помещиков»,
которые могли бы стать связующим звеном между боярством и властью в
повседневной жизни27. Указанный комитет, по мнению митрополита Гав-
риила, «мог стать некоторым основанием дворянских выборов и опеки и
мог даже быть орудием правительства во всяких его распоряжениях»28.
В его обязанности входило и рассмотрение прав на дворянство боярских
родов, но склоки и постоянные столкновения в Бессарабии между пред-
ставителями местной элиты и гражданским губернатором И. М. Гартин-
гом, а также конфликты внутри благородного сословия побудили Комитет
министров предложить созвать новый особый комитет из депутатов уже
от всего народа области. Тем самым, 12 представителей боярства были
лишены легитимности.
Таким образом, комиссия по ревизии документов на право дворян-
ства смогла быть созвана лишь в 1816 г. после отъезда из Бессарабии П.
Свиньина. В состав этой ревизионной группы вошли И. Стурдза, А. Гика,
И. Катаржи и И. Прункул. Вскоре генерал-майор Илья Катаржи забо-
лел, и по общему решению членов комиссии в нее был включен Петраке
Катаржи. Есть основания полагать, что эта комиссия работала недолго.
Смена областного руководства стало одной из причин ее роспуска29. В
следующем, 1817 г., была созвана очередная группа дворянских ревизо-
ров, которая начала свою работу в октябре–ноябре того же года. Так, по
мнению А. Крупенского и А. Накко, она приступила к свои обязанностям
в октябре30. Из отношения гражданского губернатора областному прави-
тельству следует, что к 10 октября 1817 г. комиссия была уже снабжена

26
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 11.
27
Журнал заседания Комитета министров от 15 января 1816 г. // РГИА. Ф. 1263.
Оп. 1. Д. 91. Л. 282.
28
Там же.
29
Poştarenco D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia. P. 65.
30
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 15; Накко А.
Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812–1828 г. С. 157.
38
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

бумагой для ведения дел31. В действительности полноценно действовать


она смогла лишь после 24 ноября, когда получила из Временного коми-
тета документы дворян32.
Свое распоряжение о проведении работы по идентификации бес-
сарабского высшего сословия А. Н. Бахметев изложил в записке от 24
сентября 1817 г., представленной в Первый департамент: «Желая усовер-
шенствовать правила к восстановлению в свое время дворянских выбо-
ров, посредством членов, имеющих право войти в состав дворянского
общества Бессарабской области, я поручал здешнему Временному коми-
тету заняться рассмотрением прав и документов, доказывающих дво-
рянское происхождение всякого из господ помещиков, равно и тех лиц,
которые хотя не имеют во владении недвижимости, пользуются чинами
дворянскому классу присвоенными»33. Как следует из отмеченной запи-
ски, Бахметев поручил первоначально эту работу Временному комитету,
однако он не уточнил, когда дал это распоряжение. По его словам, из-за
занятости комитета произвести ревизию документов ему не удалось.
По этой причине он и обратился в Первый департамент области с тем,
чтобы учредить особую комиссию для рассмотрения прав бессарабских
дворян. Определил Бахметев и ее состав, включив в нее генерал-май-
ора И. Ф. Катаржи, стат. сов. Гику, кол. сов. и камергера Я. Е. Бальша,
кол. сов. Крупенского, спатарей Стурдзу, Казимира и Россета, каминара
Прункула, банов Рышкана и Башоту, а также Руссу и Донича. Комиссия
должна была принять от Временного комитета все поступившие от дво-
рян документы и приступить к их исследованию. Разбор дел должен был
производиться по цинутам, с составлением по ним алфавитных списков
дворян. Комиссия обязана была вести протоколы заседания, в которые
вписывались доказательства на благородное звание каждого претендента.
Списки же должны были содержать сведения о возрасте дворянина, его
чин и краткие сведения о службе, данные о недвижимой собственности
и доходности имений. На беспоместных дворян надлежало составлять

31
Отношение гражданского губернатора А. Катакази от 10 октября 1817 г. //
НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 23.
32
Отношение Временного комитета в Комиссию по разбору дворянских дел от
24 ноября 1817 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 35.
33
Записка А. Н. Бахметева от 24 сентября 1817 г. в 1 Департамент областного пра-
вительства // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 10.
39
В. В. Морозан

отдельные списки. Таким образом, заключил Бахметев, было бы удобнее


составить в Первом департаменте родословную книгу для представления
в С.-Петербург34.
Члены комиссии съезжались в Кишинев в течение первой декады
октября 1817 г. Так, Стурдза, являясь членом особой межевой комиссии,
был вынужден разъезжать по области с межевщиками для исполнения
возложенных на него обязанностей35. Генерал-майору И. Ф. Катаржи
из-за болезни вновь пришлось отказаться от членства в означенной
комиссии, где ему надлежало председательствовать. По этой причине он
был заменен пахарником Николаем Катаржи. Однако и последний вскоре
отказался от участия в ее работе, ссылаясь на занятость, будучи членом
Временного комитета. В итоге членом комиссии стал Петракий Катаржи.
Следует предположить, что работой комиссий областные власти остались
недовольны, со стороны части элиты также высказывались критические
замечания в ее адрес. Многие сетовали на то, что в списки местного дво-
рянства были включены лица, недостойные этого звания. Учитывая эти
обстоятельства, А. Н. Бахметев пригласил в 1818 г. в Кишинев более
45 известных в крае бояр для рассмотрения и разбора собранных доку-
ментов, чтобы внести в особую шнуровую книгу тех, кто, по общему мне-
нию, имел на то право. В отмеченную книгу вошли 145 фамилий, список
которых был утвержден общим собранием бояр 15 мая 1818 г.
Незадолго до этого, 29 апреля 1818 г., Александр I одобрил, пусть
и временно, Устав образования Бессарабской области. В нем говори-
лось, что край сохранял свой «народный состав» и получал особый образ
управления. Согласно утвержденному Уставу, в числе разных сословных
групп бессарабского населения предполагалось и существование дво-
рянства. Этому сословию предоставлялись в полной мере права и пре-
имущества, «дарованные российскому дворянству», с сохранением при
этом древних молдавских привилегий. Для закрепления за этой частью
бессарабского населения отмеченных привилегий необходимо было при-
вести в «ясность документы, доказывающие дворянское происхождение
всякого дворянина», а в Верховном совете области надлежало составить
дворянскую книгу с внесением в нее каждого рода36.
34
Там же. Л. 10–11.
35
Отношение гражданского губернатора А. Катакази от 10 октября 1817 г. //
НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 20.
36
ПСЗ-1. Т. XXXV. № 27357/
40
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

Кроме того, ощущалась необходимость в выборе значительного


числа кандидатов на должности в новые органы административного и
судебного управления. Чтобы решить эту задачу, пришлось созвать новое
собрание бессарабской элиты. Можно предположить, что это было первое
столь представительное собрание будущего дворянства Бессарабии, хотя
и до этого благородное сословие края собиралось для решения важных
проблем области. Для их проведения А. Н. Бахметев предписал Первому
департаменту распространить силами полиции объявления о необходи-
мости всему боярству явиться в Кишинев к 10 июня 1818 г. Прибыв в
главный областной город, они должны были вновь представить доку-
менты, подтверждавшие их благородное происхождение.
Для проверки этих бумаг гражданский губернатор А. Катакази, по
поручению наместника, созвал особую комиссию, которой надлежало на
базе собранных письменных свидетельств составить дворянскую книгу.
В нее должны были быть вписаны лишь те, кто пользовался данными
привилегиями «во времена бывшего молдавского правительства и имеют
истинное право на всемилостивейшее дарование им выгоды и преимуще-
ства российского дворянства»37.
Во вновь образованную комиссию вошло не менее 26 человек, о чем
писал 27 июля 1820 г. Д. Рышкан, выдавая Стефану Ангелу справку о
его причислении к дворянству: «По учиненной выправке оказалось, что
в шнуровой книге, составленной в 1818 году июня 23 дня Комиссией,
учрежденной в Верховном совете с двадцати шести членов под председа-
тельством его высокопревосходительства г-на полномочного наместника
и кавалера Бахметева, в числе прочих дворян состоит записанным и он,
Ангел, с доказательством на классное дворянство, во уверение чего дано
сие ему свидетельство, за подписом моим и с приложением печати»38.
Надо отметить, что комиссии было отведено крайне мало времени для
ревизии дворянских бумаг. Бахметев потребовал составить лишь времен-
ный список привилегированных фамилий, с тем, чтобы позднее прове-
сти более тщательную выборку представленных документов. Впрочем,
начала она свою деятельность с рассмотрения «составленного бывшей
Комиссией реестра дворянских фамилий; ибо тридцать дворян, участво-

37
И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 26 марта 1821 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 29. Л. 1.
38
О дворянстве рода Ангела // РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. Д. 1597. Л. 11.
41
В. В. Морозан

вавших в составлении того реестра, в отзыве своем в бывший временный


Комитет от 4 июня 1818 года сами изъяснили: что означенный реестр
составлен по необходимости временно к выгоднейшему действию при
производстве тогда выборов»39. Словом, комиссия сразу попыталась выя-
вить тех лиц, чьи права на дворянство были сомнительными.
Однако власти все время торопили, желая в кратчайшие сроки сфор-
мировать новые органы административного управления, как того требовал
Устав области. Сложившаяся ситуация летом 1818 г. просто не позволяла
провести качественную экспертизу всех бумаг и свидетельств дворян по
каждой фамилии, так как нужно было срочно выбирать депутатов в органы
управления. «Поелику существовавшая в 1818 году Комиссия, — писали
позднее чиновники, — для рассмотрения дворянских документов по
краткости ее занятия не имела возможности войти в подробное разбира-
тельство порученного ей дела, рассмотрением доказательств на дворян-
ское звание каждого дворянина, через что и составленный ею реестр, не
заключая в себе необходимых сведений, не может служить основанием
к сочинению дворянской родословной книги, тем более что некоторые
дворяне, не имевши времени предъявить доказательств на свое проис-
хождение, не помещены в означенном реестре…»40
Таким образом, за две отпущенные на это дело недели члены комис-
сии исследовали представленные документы поверхностно, включив,
по мнению многих современников, в общий дворянский список много
случайных людей и не внеся достойных лиц. Всего в него были вне-
сены 250 фамилий. Позднее в их число включили еще 35 дворян41. Из
слов Д. Рышкана следовало, что составленный комиссией перечень дво-
рянских фамилий был внесен в особую шнуровую книгу, которая была
завизирована подписью наместника42. В дальнейшем процесс легитими-
зации отдельных благородных фамилий, включенных в этот список, про-
текал по-разному. Так, молдавский полковник Иоанн Котруца был при-
39
Оповещение Комиссии для рассмотрения доказательства на дворянское досто-
инство жителей Бессарабской области // РГИА. Ф. 1151. Оп. 3 (1844 г.). Д. 231.
Л. 150.
40
Там же. Л. 150.
41
Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812–1828 г.
С. 178–179.
42
Черновой вариант доклада Д. Рышкана А. Н. Бахметеву от 24 августа 1819 г. //
НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 16.
42
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

знан дворянином и внесен в общий список областного сословия 23 июня


1818 г. Однако в 1821 г., как отмечало в своем рапорте от 31 марта 1850 г.
Департаменту герольдии Бессарабское дворянское депутатское собрание,
Иоанн Котруца уже не смог представить доказательства своего сослов-
ного происхождения и не был внесен в дворянскую родословную книгу.
По словам депутатов, комиссия 1818 г. «была учреждена экстренно — не
для подробного рассмотрения документов дворянских фамилий, а только
для составления списка бессарабских дворян, происходивших из молдав-
ских фамилий, пользовавшихся этим достоинством при бывшем молдав-
ском правительстве, по случаю происходивших в том году дворянских
выборов»43. Следовательно, члены комиссии основывались часто лишь
на косвенных доказательствах принадлежности соискателя к благород-
ному званию. Когда же в 1821 г. очередная ревизионная группа с боль-
шей пристрастностью рассматривала представленные документы, Иоанн
Котруца даже и не пытался войти в число местного дворянства. Новую
попытку семья Котруцев предприняла лишь 6 октября 1837 г., когда, по
мнению ее членов, удалось собрать нужный пакет документов. К этому
времени Иоанн Котруца уже ушел из жизни, а за дворянские права стал
бороться его брат Матвей. В дальнейшем было предпринято несколько
безуспешных попыток официально вступить в ряды благородного сосло-
вия края. Лишь 4 ноября 1874 г. сын Матвея Котруцы Александр обрел
это право по ордену св. Владимира 4 степени. Впрочем, было несколько
десятков фамилий, чье желание приобщиться к дворянству так и не осу-
ществилось. Среди таких были и те, кто в 1821 г. был внесен в алфавит-
ный список, но ревизией конца 1830-х – начала 1840-х гг. значительная
часть дворянских фамилий была исключена из родословной книги.
Примечательно, что параллельно с работами комиссий по дворян-
ству 1818 г. Временный комитет занимался рассмотрением документов и
других сословий края, для «распределения их на классы». В частности,
с 1 августа 1818 г. этой сложной работой по поручению А. Н. Бахметева
занимался Иордаки Александри44.

43
Рапорт Бессарабского дворянского депутатского собрания в Департамент
Герольдии 31 марта 1850 г. // РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. Д. 7961. Л. 7.
44
Формулярный список о службе титулярного советника Иордакия Александри //
РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. Д. 918. Л. 3–4.
43
В. В. Морозан

Как отмечалось выше, на общем собрании высшего сословия 25 июня


1818 г. надлежало избрать депутатов в Верховный совет, а также запол-
нить другие вакантные должности административного управления обла-
сти. Среди важнейших мероприятий этого собрания были и выборы бес-
сарабского областного предводителя дворянства. На них победу удалось
одержать Дмитрию Рышкану. Претендентов на должность маршала было
еще пятеро известных в крае бояр: ст. сов. Александр Гика, тит. сов. князь
Александр Кантакузин, кол. сов. Иван Стурдза, над. сов. Иордаки Милло
и кол. асессор Иордаки Донич. По итогам выборов Д. Рышкан смог полу-
чить 154 голоса «за» и 46 «против». Его ближайший соперник князь А. Кан-
такузин получил соответственно 130 и 60 голосов. Важнейшей задачей
нового маршала стала работа в комиссии по проверке документов, под-
тверждавших права на благородное звание и составление родословной
книги местного дворянства.
Эта потребность диктовалась и обстановкой внутри сообщества,
которая год от года обострялась. Особенно ожесточенными оказались
столкновения во время собрания 25 июня 1818 г. Раздробленное на
несколько непримиримых групп благородное общество оказалось удоб-
ным инструментом к достижению эгоистических интересов наиболее
богатой, но беспринципной части боярства. Чтобы в состав Верховного
совета были избраны нужные этой группе дворяне, а также поддержи-
ваемый ею кандидат в областные маршалы, один из лидеров этой пар-
тии привез бочку вина, щедро спаивая собравшихся дворян. Между тем,
среди присутствующих были и чиновники от короны45. В частности, в
выборах участвовали полковник Шуханов, майор Линевич, кол. сов.
Рышляков, майор Шейнович, капитан Лидерс и другие. Несмотря на
то, что распитие спиртного чуть было не закончилось кровопролитием,
все же удалось выбрать нужных отмеченной партии людей в Верховный
совет и на должность маршала.
Успешная манипуляция голосами дворян повторилась и в 1819 г.,
когда по требованию царских властей дворянству надлежало выбрать
очередную делегацию в С.-Петербург. 12 апреля 1819 г. граф К. В.
Несcельроде доводил до сведения наместника А. Н. Бахметева, что по
воле императора надлежало отправить в столицу 3 депутатов от дворян-
ства для обсуждения дел Бессарабии. Депутация должна была прибыть

45
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 21.
44
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

не раньше последних чисел июля 1819 г. На проект отношения Нессель-


роде к Бахметеву Александр I наложил резолюцию: «Само собою разуме-
ется, что выбор сих депутатов должен совершенно быть представлен воле
и доверенности дворянства»46. 17 июля 1819 г. по приглашению област-
ного начальства и предводителя дворянства бессарабская элита собра-
лась в Кишиневе, где ей сообщили о воле монарха. Выборы и обсуждение
насущных дел области, с тем чтобы представить свое мнение императору,
были назначены на 20 июля.
Отметим, что еще 16 июля 1819 г. ряд дворян области обратился к
графу К. Б. Нессельроде с просьбой предоставить высшим слоям обще-
ства два месяца для выработки общего прошения о способах управле-
нии краем и насущных нужд его населения. По мнению генерал-майора
И. Ф. Катаржи, И. Башоты, И. Стурдзы и других бояр, небольшая группа
лиц попыталась еще до проведения собрания навязать свою волю всему
дворянству47. В частности, члены Верховного совета ходили по домам
боярства, в основном к тем, кто вел тяжебные дела по земельным спорам
с другими дворянами или дольщиками, склоняя их к подписанию бумаг о
выборе депутации в составе Рышкана, Россета и Прункула. За поддержку
этих трех кандидатов члены Верховного совета обещали помочь решить
имущественные споры в пользу тех, кто окажет им нужную услугу. Во
время проведения выборов другая часть боярства попыталась их сорвать,
о чем докладывал графу К. В. Нессельроде маршал области Д. Рышкан.
Однако членам Верховного совета все же удалось навязать собранию
отмеченных выше кандидатов в депутаты. Споры на этом не заверши-
лись, а часть собравшихся попыталась оспорить произведенные выборы.
Между немногочисленной группой сторонников областного маршала и
недовольными дворянами произошла драка48. Не выдержав натиск про-
тивников партии Д. Рышкана, В. Россет и И. Прункул вынуждены были
сложить с себя полномочия депутатов.
Примечательно, что на стороне противников членов Верховного
совета выступил и митрополит Гавриил. В своем письме к графу К. В.

46
К. В. Нессельроде — А. Н. Бахметеву, 12 апреля 1819 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 28. Л. 1.
47
Рапорт бессарабских дворян статс-секретарю графу К. В. Нессельроде, июль
1819 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 14–26.
48
Там же.
45
В. В. Морозан

Нессельроде он сообщал, что группа Рышкана–Россета смогла хитростью


ввести в состав Верховного совета своих сторонников. Они же писали раз-
личные доносы в С.-Петербург на генерал-лейтенанта А. Н. Бахметева
и других чиновников49. Примечательно, что член этой неформальной
группы И. Прункул был неоднократно обвинен в казнокрадстве и злоу-
потреблении властью, отчего его имущество подверглось аресту. Даже во
время заседания 20 июля 1819 г. дворянства Бессарабии Прункул нахо-
дился под следствием50.
Недовольные сложившейся в дворянском обществе Бессарабии
обстановкой царские власти распорядились провести новые выборы
депутатов. При этом в них должны были участвовать все сословия края,
исключая евреев и цыган. Для этого на каждом городском или сельском
сходе мазилов, рупташей, мещан и царан при церквях следовало избрать
выборщиков из своей среды или из числа известных дворян и духовных
лиц. Избранные таким образом лица должны были собраться в цинут-
ном городе для выбора одного депутата. Следовательно, каждый цинут
избирал своего представителя. В письме графа И. А. Каподистирия к
наместнику А. Н. Бахметеву предписывалось, чтобы местное начальство
внушило всем жителям области, что в обязанности депутатов не входило
требование к высшим российским властям об изменении «главных осно-
ваний, изображенных в проекте Устава», так как они не подлежали ника-
кому изменению. «Вследствие чего, — писал граф Каподистрия, — вся-
кие домогательства, клонящиеся к отмене общих и частных прав, суда,
расправы и распределение властей, к рассмотрению допущены быть
не могут»51. Дворянское общество должно было произвести отдельно
выборы. Но они вновь прошли в условиях интриг и склок, правда, без
рукоприкладства. Д. Рышкан вновь попытался провести своих адептов,
сделав все возможное, чтобы в число депутатов не попали наиболее обра-
зованные и уважаемые люди.
Таким образом, областным властям при А. Н. Бахметеве не удалось
составить быстро новую депутацию. Довершить этот процесс выпало

49
Митрополит Гавриил — графу В. П. Кочубею, 23 сентября 1819 г. // РГИА. Ф. 1308.
Оп. 1. Д. 28. Л. 52–56.
50
Там же.
51
Проект отношения к генерал-лейтенанту А. Н. Бахметеву, 18 января 1820 г. //
РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 63.
46
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

генерал-лейтенанту И. Н. Инзову. При этом из С.-Петербурга потре-


бовали выбрать помимо уже имевшегося депутата от духовенства еще
одного священника. Но при этом было отказано мазилам и рупташам в
их просьбе, которые домогались права выбрать 2 человек из своей среды.
В обществе же дворян возникли новые, совершенно неожиданные труд-
ности. Еще в бытность наместничества А. Н. Бахметова они решили
собрать для своих депутатов большую сумму денег на путевые расходы.
А так как собираемая сумма, писал А. Н. Бахметев, оказалась «отяготи-
тельной» для многих дворян, то собирать ее оказалось непросто52. Между
тем, все депутаты от других сословий ждали, когда высший класс обе-
спечит своих представителей нужными расходными средствами. В этой
связи А. Н. Бахметев предлагал отправить в столицу всех, кроме дворян,
не дожидаясь сбора денег. Несомненно, идея наместника не получила
поддержки у верховных властей, и депутация должна была отправиться
в столицу всем составом. Но избранные усилиями Д. Рышкана дворяне,
сам Рышкан, Я. Прункул и В. Россет всячески затягивали поездку без
наличных денег. Вскоре В. Россет и вовсе отказался от депутатского
мандата, взамен него был избран И. Донич. Итогом этой истории стала
отправка в С.-Петербург депутации без дворян. Лишь И. Донич доехал
до Тирасполя, но вернулся обратно в Кишинев под предлогом непригод-
ности дорог из-за распутицы53.
Нет сомнений, благородное сообщество Бессарабии не отличалось
однородностью. Как и остальная часть элиты России, оно страдало от
разобщенности и структурной разнообразности. Однако в условиях фор-
мирования этого сословия имевшиеся противоречия в Поднестровье
проявлялись особенно резко. В него входили представители аристокра-
тической части молдавского боярства и фамилии сомнительного соци-
ального происхождения, крупные землевладельцы и мелкопоместные
собственники. Взаимная подозрительность, отсутствие традиций сообща
решать свои общие дела и другие недостатки приводили к яростным
столкновениям в первые годы после присоединения области к России.
Кроме того, сообщество быстро разбавлялось дворянами из остальной
части империи, которые стали формировать свою партию, чьи интересы

52
А. Н. Бахметев — И. А. Каподистрия, 24 января 1820 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 28. Л. 105.
53
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 26.
47
В. В. Морозан

часто входили в противоречие с интересами коренной элиты. В частно-


сти, крайне болезненно для местного дворянства шел процесс кадрового
насыщения области чиновниками из России, мешавший местному благо-
родному сословию самостоятельно претендовать на те или иные должно-
сти от короны. Неслучайно многие коренные бессарабские дворяне в XIX в.
предпочитали делать карьеру в тех сферах, где должности заполнялись
по выбору этого сословия, имея в депутатском собрании долгое время
абсолютное большинство.
Чтобы частично снизить накал противоречий внутри дворянской
корпорации в первые десятилетия ее существования, следовало, по мне-
нию властей, избавиться от случайных людей, чьи права на дворянство
вызывали сомнения. Для этого в конце второго – начале третьего десяти-
летия XIX в. областные власти неоднократно прибегали к ревизии пред-
ставленных документов для очищения рядов дворянства.
В частности, 4 декабря 1818 г. полномочный наместник А. Н. Бах-
метев в очередной раз поднял этот вопрос, поручив Д. Рышкану соста-
вить новую комиссию по формированию состава местного дворянства.
«Согласно уставу образования Бессарабской области, — писал А. Н. Бах-
метев Д. Рышкану, — высочайше утвержденному, нужно учредить здесь
комиссию для приведения в ясность документов, доказывающих дворян-
ское происхождение всякого дворянина, почему и прошу я покорно Ваше
Высокородие составить означенную комиссию под председательством
Вашим из шести дворянских депутатов от каждого цинута по одному…»54
Первоначально Бахметев потребовал включить в комиссию шесть чело-
век, по одному от каждого цинута55. Наместник ждал от областного
маршала список кандидатов, однако Д. Рышкан не торопился с исполне-
нием отмеченного поручения. 28 марта 1819 г. Бахметев вновь напомнил
предводителю дворянства о необходимости созыва комиссии. «Усматри-
вая из прошений, дошедших ко мне от некоторых мазилов, желающих
доказывать дворянское их происхождение, что Ваше Высокородие по сие
время не привели в действие распоряжение моего, на счет составления
здесь комиссии для рассмотрения дворянских документов…»56 5 июля
54
А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 4 декабря 1818 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 2;
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве… С. 12.
55
А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 4 декабря 1818 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30.
Л. 2.
56
А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 28 марта 1819 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 9.
48
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

1819 г. Бахметев вновь обратился к Д. Рышкану с требованием присту-


пить к созданию комиссии. «Но как по сему распоряжению не произошло
поныне, — писал наместник, — никакого действия, то следует теперь по
настоящему собранию дворянского сословия в областной город присту-
пить к избранию нужных для такой комиссии чиновников…»57 В своем
ответе 24 августа 1819 г. Д. Рышкан объяснял, что во время сбора дво-
рян в Кишиневе он предлагал им избрать депутатов для участия в работе
комиссии. Однако благородное собрание не пожелало вновь представлять
документы под предлогом того, что в 1818 г. уже была подобная ревизия, с
внесением дворян в особую шнуровую книгу58. Областной маршал, как и
бессарабское дворянство, полагал, что в 1818 г. уже проводились выборы
на основе тех документальных доказательств, которые были представ-
лены местным боярством. Не понимая причин созыва новой комиссии,
он просил от Бахметева не только объяснений по сему делу, но и четких
инструкций для работы комиссии59.
В письме на имя маршала наместник говорил о неудовлетворительно
составленной книге дворянских родов. Он сетовал на низкое качество
проведенной работы, показавшей вскоре, что в отмеченный список вновь
были необоснованно включены многие фамилии, не имевшие никакого
права на дворянство60. При этом ряда достойных представителей молдав-
ского дворянства в составленном реестре не оказалось. В период деятель-
ности комиссии Бахметев неоднократно писал предводителю дворянства
о ее неудовлетворительной работе, но все требования наместника игно-
рировались Д. Рышканом, «под предлогом надобности в особой на сей
конец инструкции и мнимого затруднения, предстоявшего будто в оты-
скании документов на дворянское достоинство»61. Пока шла продол-
жительная бесплодная переписка, в общий список дворян вписывались
все новые и новые фамилии, не имевшие на то права. В этих условиях
возникло желание создать новую комиссию. «Действие сие выбранных
депутатов невозможно почесть правильным к руководству на будущее
57
А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 5 июля 1819 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 10.
58
Черновой вариант доклада Д. Рышкана А. Н. Бахметеву от 24 августа 1819 г. //
НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 16.
59
Там же. Л. 17.
60
А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 8 мая 1820 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 19.
61
И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 6 марта 1821 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 29. Л. 1.
49
В. В. Морозан

время, ибо оное состоялось… по экстренному случаю, требовавшему при-


нятия мер, какие оказались тогда удобными к довершению дворянских
выборов. В рассуждении чего, — писал полномочный наместник Бахме-
тев, — составление приводимого вами временного списка не заменяет
отнюдь надобности в учреждении здесь комиссии по порядку, законом
предполагаемому, рассмотрению коей подлежат права и преимущества
здешних дворян»62.
Пришедший 15 июня 1820 г. на смену А. Н. Бахметева генерал-лей-
тенант И. Н. Инзов решил провести очередную ревизию документов бес-
сарабских дворян. Новую комиссию из 12 лиц возглавил сам исполнявший
обязанности наместника. Свою работу она завершила 10 декабря 1821 г.,
внеся в особый алфавитный список 189 фамилий дворян области. На
основе этого списка предполагалось составить областную родословную
книгу и из числа внесенных в него учредить Бессарабское дворянское
депутатское собрание.
С оформлением в 1821 г. областного благородного общества, состав
которого вошел в алфавитный список Бессарабской дворянской комис-
сии, можно было приступить к организации дворянского депутатского
собрания. Первым шагом в этом направлении стал созыв собрания дво-
рян в конце декабря 1821 г. Еще до окончания работы дворянской комис-
сии наместник получил из С.-Петербурга жесткие инструкции, требую-
щие усиления контроля над благородным собранием: «Его Величество,
отдавая при сем полную справедливость благоразумным распоряжениям,
с коими действуйте вы в управлении Бессарабией, не сомневается, что
существующие при бывших прежде собраниях дворянства беспорядки
и несогласия будут предупреждены вами совершенно, и все нужные
меры, дабы занятия комиссии о разборе доказательств на дворянство
были окончены поскольку можно поспешнее и без малейшего в сем слу-
чае пристрастия»63. Прежде чем было проведено дворянское собрание,
И. Н. Инзов распорядился исключить из числа депутатов тех, кто нахо-
дился под уголовным судом, и тех, которым суды вынесли обвинитель-
ный вердикт, но были амнистированы императором. «Во исполнении
сего, — писал Инзов, — некоторые лица устранены от участия в выборах

А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 8 мая 1820 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 19.


62

Проект отношения к генерал-лейтенанту Инзову, 5 августа 1821 г. // РГИА.


63

Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 13 об.


50
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

при самом начале оных. В числе коих был медельничер Василий Россет,
самовластно именующийся спатарем, который в прежние времена более
всех, по дерзкому характеру своему, способствовал происходившим в
собраниях дворянства беспорядкам и несогласиям»64. Россет состоял
под судом с 1817 г. за причинение им «тяжких обид» частному приставу
кишиневской полиции Желепову и квартирмейстеру Балану. Выборы
были назначены на 29 декабря 1821 г. Однако по причине непрекращав-
шихся дождей к назначенному времени в Кишинев прибыли только 58
человек. Д. Рышкан обратился к Инзову с просьбой перенести выборы на
другой день. Наместник перенес дату выборов на 2 января 1822 г.65, затем
на 3 января.
Дворяне должны были явиться 3 января в 8 часов в дом иностранца
Фуксу в Казенном саду, но перед началом производства выборов гене-
рал Инзов пригласил всех прибывших в Кишинев дворян на литургию
в кафедральной церкви. По указанию наместника, областной предводи-
тель должен был войти в соборную церковь впереди дворянства, а за ним
представители благородного сословия в том порядке, в котором дворяне
были вписаны в особый список. «По выполнении со страхом Божиим
литургии, — писал Инзов, — начнется молебствие и освящение воды. За
окончанием чего сказано будет священнослужителем слово об обязанно-
стях выборщиков и избранных. И наконец, дворяне на сохранение первой
из сих обязанности исполнять клятвенное обещание»66. Лишь после этого
во главе с маршалом они обязаны были вернуться в дом для дворянского
собрания. В зале заседания им предстояло садиться строго на отведенное
каждому место.
После окончания расположения дворян по местам наместник обра-
тился к присутствующим, изложив им свои пожелания относительно
процедуры выборов и способов проведения заседаний. При этом пере-
водчиком его слов был ректор Кишиневской семинарии архимандрит
Ириней. Наместник потребовал полной тишины при проведении заседа-
ний собрания и корректных дискуссий. Всякие склоки и выяснения отно-
шений между группировками, по словам Инзова, были неприемлемы.
64
И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 7 февраля 1822 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 29. Л. 15.
65
И. Н. Инзов — Д. Рышкану, 31 декабря 1821 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 52.
66
Инструкция полномочного наместника И. Н. Инзова по проведению выборов
Бессарабским дворянским собранием // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 42 об.
51
В. В. Морозан

Понимая, что полностью избежать этого было невозможно, генерал зара-


нее попытался сформировать состав дворянского собрания, исключив из
него многих, кто мог спровоцировать дискуссию и столкновение мнений.
Исполнявший должность полномочного наместника пытался контроли-
ровать весь избирательный процесс, посадив в зале заседания областного
прокурора.
Заседание началось с оглашения списка должностей, которые могли
быть заняты по выбору дворянства. Всего этому сословию предстояло
занять по выбору 80 должностей: 12 членов цинутных судов, 24 комис-
сара в каждом исправничестве, 6 земских исправников и т. п. Выборы
надлежало начинать с избрания областного предводителя дворянства, на
место которого могли претендовать три кандидатуры. На утверждение
полномочного наместника представлялись две кандидатуры, получив-
шие больше всего голосов. Лишь после утверждения в должности одного
из них дворяне могли под его руководством продолжить выборы по дру-
гим должностям. При этом последовательность выборов была строго
регламентирована генералом И. Н. Инзовым по должностям. Процедура
утверждения их результатов происходила тем же образом, что и в слу-
чае с избранием областного маршала. Заседания должны были занять не
более пяти дней и проходить в тишине и безмолвии под наблюдением
областного прокурора.
3 января 1822 г. отмеченные выборы предводителя дворянства
прошли относительно благополучно. На новое трехлетие на эту долж-
ность был избран Иван Михайлович Стурдза, член известного и уважае-
мого в области и Молдавском княжестве боярского рода. «Рассматри-
вая список, взнесенный ко мне при представлении вашего высокоро-
дия № 3, — писал И. Н. Инзов Д. Рышкану 4 января 1822 г., — о избран-
ных дворянским сословием двух кандидатов в должности бессарабского
областного дворянства предводителя, и находя, что по большинству
избирательных баллов остался в праве занять означенное место г. кол-
лежский советник Иоанн Стурдза, я утверждаю его в сем звание…»67 В
числе кандидатов помимо И. Стурдзы были коллежский асессор Матвея
Донич (43 голоса за и 50 против) и коллежский асессор Петраки Катаржи
(35 за и 61 против). Победителю достались 63 белых шара и 31 черный68.
67
И. Н. Инзов — Д. Рышкану, 4 января 1822 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 75.
68
Список дворянам, баллотированным для определения в должность бессараб-
ского областного предводителя дворянства // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 73.
52
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

О новом маршале сложились противоречивые мнения. Однако сам И. Н.


Инзов полагал, что он «человек весьма достойный и известный со сто-
роны отличного усердия к благу общему и истинного благонравия»69.
Помимо областного маршала были избраны кандидаты и на другие
должности: членов Верховного совета — 9 января, членов областных
гражданского и уголовного судов — 10 января, председателя и членов
учрежденной еще в 1819 г. Бессарабской межевой конторы — 11 января,
исправников и заседателей, уездных судьи и комиссаров — 13–18 января.
Выборы продлились вместо отпущенных пяти дней 15 дней, закончив-
шись 18 января 1822 г. Утвержденные И. Н. Инзовым дворяне долгое
время не могли приступить к своим обязанностям из-за проволочек
с передачей им необходимых документов по службе. 27 января 1822 г.
наместник обратил на это внимание областного правительства, потребо-
вав впредь, не теряя времени, вводить в курс дел вновь избранных лиц.
Кроме того, к концу января ряд дворян еще не присягнул, как это было
принято в России при вступлении в службу. Так, из пяти депутатов Вер-
ховного совета присягу не принял кол. сов. Панаит Казимир. В Казенную
экспедицию был избран советником Николай Донич, который не спешил
исполнять свой долг. Также как избранный в Областной гражданский
суд советником Павел Макареско, или членом дворянского депутатского
собрания Василий Кацыка и другие70.
Из всей массы выбранных на разные должности дворян И. Н. Инзов
не утвердил лишь двух — молдавского полковника Михалакия Яни и
Манолакия Калмуцкого. Всего в состав дворянского собрания входили
6 членов. По выбору туда вошли коллежский секретарь Иван Яманди,
сардарь Федор Макареско, ключер Апостол Бурда и Василий Кацыка.
Недостающих двух решили ввести по общему согласию без баллоти-
ровки. Таковыми оказались М. Яни и М. Калмуцкий, которых намест-
ник отверг. Генерал посчитал, что нигде не служившие дворяне не могли
подойти на должности членов собрания из-за отсутствия опыта и знаний
российского законодательства71. Без опыта российской службы им было

69
И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 7 февраля 1822 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 29. Л. 15 об.
70
Об учреждении в Бессарабской области депутатское дворянское собрание //
НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 2–3.
71
И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 25 января 1822 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 200.
53
В. В. Морозан

бы тяжело исполнять обязанности по рассмотрению дел на дворянское


звание. По этой причине И. Н. Инзов предлагал И. Стурдзе произвести
довыборы на ближайшем собрании дворян. Довыборы состоялись 22 мая
1822 г. с избранием депутатами областного собрания Лупула Россета и
Иордакия Александри.
Для полноценной жизни дворянского общества края еще предстояло
открыть присутствие депутатского собрания, а также произвести выборы
цинутных предводителей. Да и само собрание не созывалось маршалом
долгое время. По мнению А. Накко, задержка с открытием присутствия
дворянского депутатского собрания была связана с неторопливостью в
деле составления областной родословной книги. И. М. Струрдза неко-
торое время все еще ждал присылки из Верховного совета родословной
книги. Однако в середине лета 1823 г. областной маршал стал хлопотать
перед И. Н. Инзовым об учреждении канцелярии для письмоводитель-
ства при будущем дворянском собрании72. Он вскоре составил и штат
канцелярии, в котором предполагалось иметь одного секретаря при
собрании, одного секретаря при самом областном предводителе, прото-
колиста, регистратора, архивариуса, 2 экспедиторов и 2 помощников к
ним, неопределенное количество переводчиков и прочее73. И. Н. Инзов
отказался утвердить такой большой штат, предложив пока ограничиться
одним секретарем при депутатском собрании74. Кроме того, генерал
потребовал приступить к своей деятельности депутатскому собранию. О
создании этого важного для дворянства института генерал И. Н. Инзов
распорядился еще 12 августа 1822 г. «Приемля во уважении, — писал
наместник областному маршалу, — что шесть депутатов для составле-
ния депутатского собрания под председательством Вашего Высокородия
уже избраны, и все утверждены мною в таковом звании, я покорно прошу
Вас, Милостивый Государь мой, принять зависящее с Вашей стороны
распоряжение к безотложному открытию действий Бессарабского депу-
татского собрания»75. Из сохранившегося черновика рапорта маршала
Стурдзы Верховному совету следовало, что 27 августа 1822 г. областной

72
И. М. Стурдза — И. Н. Инзову, 13 июля 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 7.
73
Штат канцелярии Бессарабского дворянского депутатского собрания // НАРМ.
Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 8.
74
И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 25 июля 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 9.
75
И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 12 августа 1822 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 4.
54
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

предводитель доложил И. Н. Инзову о начале деятельности избранных


депутатов76.
Что касается присутствия Бессарабского дворянского собрания, то
оно, очевидно, начало функционировать только 23 октября 1823 г.77 В
частности, 7 декабря 1823 г. граф М. С. Воронцов сообщил В. С. Лан-
скому, что он «получил донесение Бессарабского дворянского депутат-
ского собрания об открытии действий оного на основании Всемилости-
вейше жалованной благородному российскому дворянству Грамоты…»78
Отчасти заминка с открытием присутствия была связана и с отсутствием
средств на ее содержание. 30 ноября 1823 г. в журнал Бессарабского
собрания была внесена запись, что для учрежденной канцелярии необ-
ходимы деньги на жалование служащим и на расходные материалы. Пер-
вый секретарь собрания А. А. Луговской докладывал областному пред-
водителю: «При начатии производства дел по канцелярии сего собрания,
необходимость требует на первый случай купить бумаги, сургуча и про-
чих канцелярских материалов, также сделать один столик и сверх того
нанять одного сторожа для посылки с конвертами, содержания в чистоте
присутствия канцелярии и прочего, и употребления в разные занятия, сто-
рожу свойственные»79. На место сторожа был нанят житель Оргеевского
цинута Кирилл Жирновский. Чтобы обеспечить канцелярию нужными
средствами, предполагалось собрать с каждого депутата по 100 левов,
но эта процедура затянулась. Многие жаловались на отсутствие нужных
средств. До сбора необходимых средств канцелярия содержалась за счет
маршала и 6 депутатов: Ивана Яманди, Федора Макареско, Апостола
Бурды, Василия Кацыки, Александри и Лупула Россета.
Таким образом, для организации в Бессарабской области полноцен-
ного дворянского общества и его органов самоуправления потребовалось
чуть более десяти лет. При этом некоторые важные атрибуты отмечен-
ного общества появились несколько позднее. В частности, потребова-
76
Черновик рапорта маршала Стурдзы в Верховный совет, б. д. // НАРМ. Ф. 88.
Оп. 1. Д. 58. Л. 15.
77
Рапорт бессарабского областного прокурора И. А. Подгурского графу Ф. П. Палену
февраля 1827 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 74.
78
М. С. Воронцов — В. С. Ланскому, 7 декабря 1823 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1.
Д. 29. Л. 29.
79
А. А. Луговской — И. М. Стурдзе, 28 ноября 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1.
Д. 91. Л. 3.
55
В. В. Морозан

лась еще почти пара десятилетий для утверждения Сенатом дворянской


родословной книги Бессарабской области. В определенной мере это пре-
пятствовало не только дворянству свободно выбирать место службы, но и
проводить полноценные выборы по местным должностям.

Информация о статье
Автор: Морозан Владимир Васильевич, доктор исторических наук, профес-
сор, кафедра истории предпринимательства и менеджмента, СПбГУ, Санкт-
Петербург, v_moga@mail.ru
Название: Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–
1823 гг.
Аннотация: История дворянства Бессарабии относится к числу малоизученных
тем в отечественной историографии. В статье уделено внимание процессам фор-
мирования дворянского общества во вновь присоединенной территории после
окончания русско-турецкой войны 1806–1812 гг. Освещена сложная работа мест-
ной администрации по определению численного состава лиц, претендовавших на
дворянство. Рассмотрена работа нескольких ревизионных комиссий по изучению
представленных документов о благородном происхождении.
Ключевые слова: история Молдавии, отечественная история, дворянство, соци-
альная история, сословия, дворянское депутатское собрание, сословная политика.
Литература, использованная в статье
Жуков В. И. Формирование и развитие буржуазии и пролетариата Бессарабии
(1812–1900). Кишинев, 1982. С. 40.
Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 5. Кн. 4. Санкт-Петербург, 1831. С. 159.
Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве 1812–1912: К столет-
нему юбилею Бессарабии. Санкт-Петербург, 1912. С. 7–26.
Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812–
1828 г. // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. XXII. Одесса, 1900.
С. 109–221.
Роспись землевладений и сословного строя населения по данным переписи
1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комиссии. Т. 3.
Кишинев, 1907. С. 1–230.
Свиньин П. Описание Бессарабской области. 1816 г. // Записки Одесского обще-
ства истории и древностей. Т. 6. Одесса, 1867. С. 175–320.
Скальковский А. А. Историческое введение в статистическое описание Бессараб-
ской области // Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 13. Санкт-Петербург,
1846. С. 407–444.
Arbore Z. Basarabia in secolul XIX. Bucuresti, 1898. P. 95–99.
Poştarenco D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia // Nobilimea basarabeana
in epoca Reformelor din Imperiul Rus. Chisinau, 2013. P. 65–67.
Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica, genealogica
si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 522–528.

56
Организация дворянского общества в Бессарабской области в 1812–1823 гг.

Information about the article


Author: Morozan Vladimir Vasil’evich, Doctor in History, Professor, Department of
History of Business and Management, St. Petersburg State University, St. Petersburg,
Russia, v_moga@mail.ru
Title: Organization of noble society in the region of Bessarabia in 1812–1823
Summary: The history of the Bessarabian nobility is among the neglected topics of the
national historiography. The article underlines the processes of formation of aristocratic
society in the newly annexed territories after the Russian-Turkish war of 1806–1812.
In this article is brought to light the work of the local administration that determined
the number of individuals aspiring to nobility. The work of several audit committees on
the study of the submitted documents on noble origins is also examined in this article.
Keywords: history of Moldova, Russian history, nobility, social history, class, noble
deputy meeting, a class policy.
References
Zhukov V. I. Formirovanie i razvitie burzhuazii i proletariata Bessarabii (1812–1900)
[Formation and development of the bourgeoisie and the proletariat of Bessarabia
(1812–1900)]. Kishinev, 1982. P. 40.
Zhurnal Ministerstva vnutrennikh del [Journal of the Ministry of Internal Affairs]. Part
5. Vol. 4. St. Petersburg, 1831. P. 159.
Krupenskiy A. N. Kratkiy ocherk o bessarabskom dvoryanstve 1812–1912: K
stoletnemu yubileyu Bessarabii [A brief essay on the Bessarabian nobility 1812–1912:
For the centennial of Bessarabia]. St. Petersburg, 1912. P. 7–26.
Nakko A. Ocherk grazhdanskogo ustroystva Bessarabskoy oblasti s 1812–1828 g.
[Essay on the civil order of the Bessarabian Region 1812–1828], in Zapiski Odesskogo
obshchestva istorii i drevnostey [Notes of the Odessa Society of History and Antiquities].
Vol. XXII. Odessa, 1900. P. 109–221.
Rospis’ zemlevladeniy i soslovnogo stroya naseleniya po dannym perepisi 1817
goda [Record of landholdings and birth order of the population according to Census
of 1817], in Trudy Bessarabskoy gubernskoy uchenoy arkhivnoy komissii [Works of
the Bessarabian provincial academic archival commission]. Vol. 3. Kishinev, 1907. P.
1–230.
Svin’in P. Opisanie Bessarabskoy oblasti. 1816 g. [Description of the Bessarabia
region. 1816], in Zapiski Odesskogo obshchestva istorii i drevnostey [Notes of the
Odessa Society of History and Antiquities]. Vol. 6. Odessa, 1867. P. 175–320.
Skal’kovskiy A. A. Istoricheskoe vvedenie v statisticheskoe opisanie Bessarabskoy
oblasti [Historical Introduction to the statistical description of the Bessarabian region],
in Zhurnal Ministerstva vnutrennikh del [Journal of the Ministry of Internal Affairs].
Part 13. St. Petersburg, 1846. P. 407–444.
Arbore Z. Basarabia in secolul XIX. Bucuresti, 1898. P. 95–99.
Poştarenco D. Introducerea instituţiei nobiliare în Basarabia, in Nobilimea basarabeana
in epoca Reformelor din Imperiul Rus. Chisinau, 2013. P. 65–67.
Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica, genealogica
si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 522–528.

57