Вы находитесь на странице: 1из 8

… Интеллигенту, раз уж он стал им, нужна свобода мысли и выражения мысли.

Это способ его


жизни, условие его существования. Без этого он не интеллигент
… Можно сказать, что существуют два вида чтения: чтение для развлечения и чтение для
знания.
… чтение пойдет на пользу тогда и только тогда, когда человек будет читать их из интереса, а не
только потому, что это нужно для экзамена
…как в музыке имеется два вида художников: композитор, создающий музыкальные
произведения, и исполнитель, исполняющий их на рояле и других инструментах, так и в
области искусства словесного – в области научных и поэтических книг – требуется два рода
частных «искусств»: искусство автора и искусство читателя.
…Школа дает в большей или меньшей степени эту дисциплину, культуру мышления и
систему знаний, а не просто сумму сведений. Самоучка же, если он не прошел хорошей
жизненной школы в области интеллектуальной деятельности, нередко думает, что дело
в одних сведениях, и часто и не подозревает что есть и еще одно условие образования.
Только сравнительно немногие понимают это и стараются не только наполнять память,
но и главным образом – дисциплинировать и упражнять ум, приобретать навык к
систематическому отчетливому мышлению.

…Самообразование требует самодеятельности. Но самодеятельность эта должна выражаться не


в самонабивании головы плохо понятыми сведениями, а в усвоении их и в саморазвитии.
Необходимо развивать и тренировать свои умственные способности, как мы paзвиваем
физические; для этого ecть только один путь – упражнение и работа, работа и работа. При
самообразовании работа над книгой должна быть самая серьезная, упорная, трудная и часто
очень долгая

…Правильно читая хорошую научную книгу, мы следим за ходом мысли выдающихся


мыслителей, прорабатываем их рассуждения, усваиваем их методы, их способы
исследовать вопрос, доказывать, объяснять. Прорабатывая все это, мы учимся на
практике у великих мастеров мысли. Это имеет огромное значение для
дисциплинирования и развития мышления. Правильно читая хорошее произведение
искусства, мы расширяем свой жизненный опыт, улучшаем свое эмоциональное
восприятие, воспитываем волю.

… Когда мы читаем книгу, блог, любой текст, наш ум создает ментальную модель,
позволяющую извлекать смысл из того, что мы читаем, и добавляет ее к уже имеющемуся
набору моделей в той же области. Расширяющаяся сеть понимания лежит в основе учебного
процесса. Чем больше мы отключаемся в момент формирования этой сети и чем чаще
отвлекаемся, тем больше пробелов в нашем образовании.

…«Идея, вычитанная или услышанная... но не проведенная через собственную


натуру, не получившая отпечатка в нашей личности,— писал Белинский,— есть
мёртвый капитал». Истина усваивается прочно лишь тогда, когда она пережита,
выстрадана, возникла в результате самостоятельной напряжённой работы мысли.

… отмести предрассудки и приобрести ясное понимание (NB)

… углубляется понимание многих вопросов

…… при добросовестной работе этого рода мы излечиваемся от узости и пристрастности


взглядов, освобождаемся от разного рода «шор», затемняющих зрение
… даже самым обыкновенным из нас знакомы моменты, когда мы испытываем точно такое
же состояние ума, которым обладают гении. …Скучные люди сразу же перестают быть
скучными, когда они слышат блестящую речь или читают книгу, которая будит их спящие до
поры до времени способности. Всем мужчинам и женщинам знакомо это волнение от таких
редких, а потому еще более ценных интеллектуальных впечатлений, вызывающих чувство
теплоты, заполняющее сердце. Мы все высоко ценим такие моменты и не настолько огрубели
под тяжелым влиянием жизни, чтобы не желать их повторения.
Каждый из нас также знает периоды, когда его мозг находится на своем пике, работая
быстро и безошибочно. Часто во время бессонницы — до того как она измучает нас, в голове
вдруг появляется необыкновенная ясность, которой нельзя добиться при обычном
размышлении. Многие писатели могут это подтвердить. Так же, как и то, что такое состояние
появляется во время длительного одиночества, сопровождаемого непродолжительными поста-
ми. И это тоже знакомо людям, занимающимся литературным трудом. Диккенс, например,
любил гулять по ночным улицам Лондона, где ему встречались лишь сонные полицейские и
бездомные кошки. Большинство писателей знают, что они не могут по-настоящему писать, если
не уедут от своей семьи и не найдут уединение в каком-нибудь старом городе или в загородной
гостинице, где никто не будет мешать им. Если попробовать провести эксперимент — во время
длительной поездки не знакомиться ни с кем из попутчиков, — то через три-четыре дня вы
почувствуете, что ваш ум стал другим.

… Эта книга предназначена для людей со средними интеллектуальными способностями,

которые находятся на одинаковом расстоянии как от гениальности, для которой не

существует трудностей в мышлении (следует обдумать трудности, которые испытываю я), так

и от глупости, для которой любая форма мышления представляет собой чрезмерную трудность.

Другими словами, эта книга для тех, кто живет обычной жизнью и встречается с обычными

жизненными проблемами.

Мы не будем также разбирать чувство, которое является главной причиной человеческих


ошибок. Это чувство именуется страстью (а ведь это верно! Причиной любых ошибок – в
бизнесе, политике и личной жизни является следование страстям и неверная оценка
обстановки).

… Многие люди в своей повседневной жизни как будто играют чужую роль, и этим безнадежно
портят свой интеллект

… Социальное общение людей с его определенными требованиями и неписанными законами


(а если назвать вещи своими именами, с его лицемерием) очень способствует развитию
неискренности, которая мешает человеку самостоятельно думать. Многие ли из нас осме-
лятся сказать, что они не читали книгу, которую обсуждают три или четыре человека? Многие
ли из нас проявят достаточно смелости, чтобы не сказать: "О да, замечательная книга!" Этим вы
никого не обманываете, но укореняете в себе опустошающую душу привычку говорить хоть
что-то, когда сказать нечего.
…Стремление "казаться" вместо того, чтобы "быть", может испортить и даже узаконить
ущербную работу интеллекта. Предположим, двум студентам предлагают изучить причины
начала Первой мировой войны. Если один из них хочет показать свои знания, свой патриотизм
или интернационализм, то качество его мысли окажется гораздо ниже, чем у его коллеги,
который стремится найти только факты. Это происходит потому, что первый студент на каждом
этапе сбора информации будет озабочен тем, как он сможет использовать полученные сведения,
и эти представления о (том как он выглядит) своих будущих действиях играют роль паразита
в его сознании, ослабляя его мыслительные способности. Возьмем другой пример.
Попробуйте прослушать речь или прочесть стихотворение с единственной целью — запомнить
их. Конечно, при такой мотивации сделать вам это будет легче, но эстетическое впечатление
окажется гораздо меньшим.
…Мы живем в мире шаблонных представлений и постоянно пользуемся ими. Эти
представления парализуют нашу мысль, калечат нашу личность (притворство парализует
мысль и калечит мою личность). Казалось бы, писатели, которые в силу своих
профессиональных занятий знакомы с тем, как работает сознание, должны быть застрахованы
от разрушительного воздействия страхов и смущения…

… образование ничего не значит, если человек не выработает у себя привычку думать

… Люди притворяются, что они читали то, что на самом деле не читали, и бездумно повторяют
чужие суждения. Ничто другое не может быть столь разрушительным для мысли и самой
способности думать. Ничто другое не может столь успешно вырвать у человека его душу.

… Представьте себе, во что может превратиться так называемый процесс мышления, если он
состоит из огромного количества мыслей, ни одна из которых не захватывает вас по-
настоящему. …Позвольте этому процессу длиться несколько лет, и ваш мозг превратится в
нечто желеобразное

… Другая пустая трата времени, так хорошо нам всем знакомая и, к сожалению, такая
неизбежная — это разговоры. Древние, как и большинство восточных людей в наши дни,
говорили только тогда, когда у них было что сказать. К тому, о чем стоит говорить и о чем
нет, они относились точно так же, как хорошие писатели. Отсюда и краткость их речей. Когда
писатель (даже не первого порядка) ужимает свои диалоги до двух-трех коротких предложений,
он достигает неожиданных результатов.
Вспомните о пустой болтовне в курилках, о мальчишечьем трепе в различных клубах, о
сплетнях вместо игры ума, царствующих во французских салонах, и несвежих анекдотах,
рассказываемых в англо-саксонских гостиных, — и вы поймете, что речь, которая должна быть
инструментом мысли, превращается в простое удовлетворение физических потребностей.

…образование ничего не значит, если человек не выработает у себя привычку думать

… процесс изучения философии был соориентирован не столько на запоминание тех или


иных положений, сколько на их творческое усвоение и применение
…Приступая к изучению марксистско-ленинской философии, студент знакомится с
системой понятий, которая для него зачастую совершенно нова и требует довольно
сложной перестройки всего мышления. Наиболее частой является ситуация, когда
студент переводит философские категории на язык обыденного сознания, т. е. пытается
понять их при помощи привычных ему мыслительных схем. Так непреднамеренно
совершается не подъем с уровня обыденного сознания на уровень философского, а
наоборот низведение философии до уровня так называемого здравого смысла.
Другая столь же типичная ситуация, с которой сталкивается преподаватель,
состоит в том, что студент «знает» философский материал, но не понимает его или
понимает не в достаточной мере, т. е. он знает философию формально как набор
определенных положений, замкнутых в себе. Он механически присоединяет их к сведениям,
полученным по другим предметам, зачастую не сознавая, что философия — не просто
наука, стоящая в одном ряду с другими науками, а общая мировоззренческая и
методологическая основа для сознательной работы в любой сфере человеческого знания и
практической деятельности. Поэтому важно не просто знать те или иные философские
положения, но и научиться философски мыслить, овладеть философской культурой.
… с целью более глубокого осмысления соответствующего теоретического материала
(именно то, в чем я нуждаюсь).
… широкое и все возрастающее использование в учебном процессе «проблемного
обучения» служит одним из важнейших средств повышения эффективности
преподавания
… знание нельзя передать, можно только побудить человека к мышлению и познанию,
ибо ученик — не сосуд, извне наполняемый влагой познания, а очаг мысли, который надо умело
разжечь.
…В последние 15—20 лет для применения метода проблемного обучения в сфере
изучения общественных наук были созданы благоприятные предпосылки, связанные прежде
всего с отказом от догматических методов преподавания. В преподавании это выразилось в
развитии познавательного интереса к предмету и проблемам философии у студентов,
аспирантов, всех изучающих данную науку. Познавательный интерес стал одним из главных
стимулов интеллектуальной активности в процессе изучения философии.
Имеет смысл более конкретно раскрыть само понятие познавательного интереса. Под ним
следует понимать выработанную у человека потребность в приобретении философских знаний,
испытываемое им духовное удовлетворение как их содержанием, так и собственной
интеллектуальной деятельностью, направленной на получение и усвоение этих знаний.
… не просто сообщение какого-то количества информации (быстро забываемой, как
показывает опыт), а приобщение студентов к диалектико-материалистическому методу
мышления.
Если ограничить учебный процесс простым изложением, то это постепенно
вырабатывает у студента привычку к их некритическому усвоению, привычку к статичному,
метафизическому стилю мышления. Подобная методика преподавания, находящаяся в
противоречии с антидогматическим принципом развития, не решает задачи формирования
революционного мировоззрения. Необходима другая методика, которая ставит целью учебного
процесса овладение не готовой истиной, а методом, позволяющим определить путь
нахождения истины. Она позволяет вести занятия так, чтобы студент под влиянием логики
развития сам стремился познать, вскрыть сущность познаваемых явлений.
Применение диалектических принципов к изложению философии означает, что ее предмет, ее
проблемы рассматриваются в развитии, в преодолении трудностей и противоречий, как
процесс длительного и упорного научного поиска (это относится ко всем наукам об обществе и
человеке)
… важно представить истину в динамике, в становлении, проследить, какие
противоречия в сфере теории и практики она позволяет разрешить. Хорошо сказано об этом в
комментарии Э. В. Ильенкова к соответствующему высказыванию Гегеля: «Голый результат без
пути, к нему ведущего, есть труп, мертвые кости, скелет истины, неспособный к
самостоятельному движению, как прекрасно выразился в своей «Феноменологии духа»
диалектик Гегель. Готовая, словесно-терминологически зафиксированная научная истина,
отделенная от пути, на котором она была обретена, превращается в словесную шелуху,
сохраняя, однако, все внешние признаки истины. И тогда мертвый хватает живого, не дает ему
идти вперед по пути науки, по пути истины. Истина мертвая становится врагом истины живой,
развивающейся. Так получается догматически окостеневший интеллект, оцениваемый на
выпускных экзаменах на «пятерку», а жизнью на «двойку» и даже ниже».
Итак, требуется не готовое понятие, не тренаж памяти, а движение к истине, уразумение
противоречия, разрешаемого этим движением. Мысль совершенно правильная, побуждающая к
творческому поиску форм и приемов преподавания, ориентированных на раскрытие диалектики
истины. Однако надо помнить, что усвоение знаний в современных условиях — многогранный,
сложный процесс, обусловленный многими параметрами. Это часть самой жизни с ее
реальными противоречиями и трудностями. Среди них — обилие информации, которую надо в
той или иной мере усвоить или хотя бы получить общее представление о ее характере. Из-за
недостатка места и времени в изложении любой науки приходится вводить много определений,
понятий, аксиом и т. п., не анализируя ведущего к ним пути, т. е. истории их формирования.…
…На первых стадиях изучения — приходится мириться с элементами формального
восприятия части материала, простого запоминания некоторых терминов, но затем в ходе
дальнейшего изучения необходимо позаботиться об их содержательном применении.
Вообще, с точки зрения оперативного накопления и использования информации нередко
более важно продемонстрировать «работу» понятия, т. е. его роль в систематизации старых и
приобретении новых знаний, в решении задач, нежели излагать его историю. Ведь принцип
развития должен применяться не только к прошлому, но и к будущему. Далее, разумеется, надо
«ухватить» противоречия, проблемы, лежащие в основе данной науки (было бы интересно
подумать о проблемах и противоречиях, лежащих в основе физики, политологии, социологии,
этики и т.п). Но чтобы это сделать, следует прежде всего выразить их в определенной системе
понятий, в рамках соответствующего понятийного аппарата. А для этого необходимо
понятийным аппаратом овладеть. И здесь нельзя обойтись без традиционных способов
усвоения — запоминания определений и терминов, систематизации понятий, возможно более
четкого уяснения их смысла, подтверждения правил примерами и прочего.
… осмыслены ли данные сведения аналитически или просто зафиксированы в памяти
… вопросы, задачи и упражнения должны систематически и широко использоваться во
всех звеньях учебного процесса. Принципы их составления могут быть самыми разнообразными:
анализ философских текстов, выбор и оценка тех или иных формулировок, классификация
высказываний, продолжение философского спора, опровержение ошибочных взглядов,
применение общих положений к конкретным случаям, использование каких-либо
жизненных ситуаций, в которых студент должен проявить свою философскую подготовленность
и прочее.
Создание проблемных ситуаций эффективно используется и для контроля знаний
студентов.
… Преподавание лишь тогда эффективно, когда вызывает развитие познавательного
интереса «от любопытства к заинтересованности, от заинтересованности к познавательной
активности и вниманию, от них — к пробудившейся научной любознательности и все более
устойчивой направленности личности на глубокое изучение школьных предметов, к проявлению
особенного внимания к некоторым из них — таков путь зарождения и развития интересов у
учащихся».
В. С. Ильин различает два типа познавательного интереса: 1) интерес ориентировочно-
ознакомительный; 2) увлеченность узкой, конкретной областью науки. Интерес первого типа
возникает из потребности человека в общей эрудиции, по принципу: это полезно знать, это
нужно знать образованному человеку. Интерес второго типа означает проявление
устойчивой, творческой направленности личности, ее высшей интеллектуальной активности.
Студенты, не специализирующиеся по философии, остаются нередко на уровне интереса
первого типа. Их увлеченность и максимум интеллектуальной активности лежат главным
образом в сфере своих специальных наук. Они не всегда улавливают связь между философией и
профилирующими науками. Очень важно суметь преодолеть этот разрыв, излагая философский
курс в тесной связи с профилем вуза. Творчески работающий преподаватель философии
никогда не удовлетворится внешне ознакомительным восприятием своей науки и будет
искать пути ее включения в сферу основных духовных интересов личности студента, ее
высших творческих проявлений.
…Познавательный интерес органически связан со многими другими элементами и
структурами индивидуального сознания — его психологическими и рациональными
элементами, профессиональной ориентацией, практическими утилитарными потребностями,
моральным и интеллектуальным типом конкретного человека. Все эти связи могут и должны
быть исследованы.
Первоначально в структуре познавательного интереса появляются, на наш взгляд, две
основные ориентации (проекции): внутренняя и внешняя. Первая заключается в чувстве
удовлетворения, которое индивид испытывает от познания нового, от процесса логического
мышления и выражения своих интеллектуальных возможностей. Вторая означает
утилитарно-практический подход к процессу освоения знаний с точки зрения конкретного их
использования для разрешения конкретных жизненных и профессиональных задач
… научно обоснованной цели философского образования, что в свою очередь приводит к
актуальной проблеме создания модели специалиста, который должен быть подготовлен вузом.
Не вдаваясь в рассмотрение различных качеств и требований, предъявляемых к
специалисту, отметим лишь, что философская культура должна занимать в этой модели
подобающее место. Некоторые исследователи, разрабатывающие модель специалиста,
полагают, что она должна быть представлена как система типовых задач, которые
выпускнику вуза придется решать. В современных условиях (научно-техническая революция,
информационный «взрыв» и т. п.) освоение будущим специалистом определенной, суммы
знаний является средством овладения методами приобретения новых знаний и разрешения
многообразных научных и технологических задач. Сказанное вполне — и даже в еще большей
степени, чем к наукам инженерного комплекса— относится к преподаванию философии.
Доказано, что через короткий срок после сдачи экзамена по философии студенты
нефилософских специальностей забывают большую часть конкретных знаний. Но при хорошей
постановке преподавания у многих из них остается нечто весьма важное: понятие о методах
философского мышления, способность и желание самостоятельно воспроизвести и дополнить
приобретенные знания, реальное понимание связей философии с жизнью.
Надо учить студента видеть и самостоятельно анализировать философскую сторону
проблем, возникающих перед ним в различных и часто очень сложных жизненных,
общественно-политических, производственных и личных ситуациях.
… Как никакие другие преподаватели вуза, философ и психолог имеют возможность и
средства войти во внутренний мир своих студентов, и совсем неплохо, если они становятся
умными и добрыми наставниками своих воспитанников в перипетиях их личной жизни.

… наличие учебного курса эмоциональной грамотности может иметь гораздо


меньшее значение, чем то, как уроки этого курса преподаются (NB. Так можно сказать про
многие вещи).
… Стандартное образование, получаемое учителями, не включает почти ничего из того,
что подготовило бы их к преподавательской деятельности такого рода (NB).

… Это становится уж слишком абстрактным. Можно ли нам рассмотреть какие-нибудь


конкретные примеры? (NB)

… Если информация очень важна, ее 


ее  необходимо хорошенько изучить или 
или  сохранить
для 
для  последующего использования..
использования

… глупые решения происходят от недостатка информации

… Если мы не сохраним четкость суждений и ясность мысли, картина происходящего


начнет расплываться, и в нее вкрадутся изъяны, которые могут в решающий момент всё
испортить.

… проникся восхищением к тому, как шахматы могут выявлять лучшие способности


человеческого разума. Трудно найти вид деятельности более критичный для наших
интеллектуальных и физических способностей, чем профессиональные шахматные турниры.
Память перегружена, быстрые расчеты требуют крайнего напряжения, исход партии зависит от
каждого хода, и это продолжается час за часом, день за днем. Не лучшая обстановка для
умственного и физического комфорта.

… Полет воображения не противоречит необходимости соблюдать дисциплину.


Творчество правит наравне с порядком, направляя наши расчеты.
… Интуиции можно следовать лишь при условии, что вы не пренебрегаете необходимой
работой для проверки правильности своих суждений.
…Интуиция — точка пересечения нашего опыта, знаний и воображения. Вопреки
распространенному мнению, мы на самом деле не можем проявлять интуитивную
проницательность там, где у нас мало практических знаний. Даже самые смутные догадки
основаны на чем-то осязаемомю
… В любой области, где мы испытываем недостаток в исходных данных, а фактор
времени играет важную роль, на первый план выходит интуиция….
интуиция По мере своего развития
она становится инструментом для экономии сил и времени, сокращая срок оценки и перехода к
действиям.
действиям
… Предчувствие развития хода событий, выявление тенденций прежде всего основано на
интуиции и элементах, не поддающихся строгой оценке.

… При монотонной работе бывает трудно увидеть возможности творческого решения


проблем. Интуиция постепенно затухает, когда каждая оценка ситуации снова и снова выдает
прежний ответ. То, что должно быть поиском совершенства, в конце концов превращается в
равнодушное заключение — «сойдет и так». Нужно стремиться к оригинальности, чтобы
сохранять и обострять свою интуицию, а не погружаться в болото умственной рутины.

… требует от нас сдержанности при появлении желания разрубить гордиев узел, дабы
освободиться от напряжения. Многие неудачные решения были вызваны стремлением
поскорее избавиться от ответственности за их принятие. Это невынужденные ошибки, самая
плохая разновидность последствий спешки. Не поддавайтесь искушению!

…Как обычно, я предпочитаю ошибаться в пользу своей интуиции и оптимизма.


Решения, принимаемые на основе позитивного мышления, необязательно более точны,
чем консервативные решения, но мы определенно больше учимся на своих ошибках.

…Лучше всего брать инициативу в свои руки, подталкивать себя к активным


действиям и бросать вызов соперникам. Я до сих пор верю, что преимущество находится
на стороне нападающего.

… Освобождение от догматического мышления гораздо проще провозгласить, чем


осуществить.
осуществить По словам психоаналитика Эриха Фромма, «творчество требует мужества для
избавления от предубеждений (и мне в деловой работе предстоит избавиться от множества
предубеждений)». Мы лелеем свое знание, полагаемся на него и гордимся им. Переход к
оригинальному мышлению и решению проблем требует не отказа от уже известного, а
расширения границ возможного,
возможного чтобы хоть ненадолго взглянуть на вещи под другим углом,
увидеть их в иной перспективе. Вдохновляясь поисками нового, не следует забывать и о
важности тщательной оценки пройденного. Лишь после того, как мы глубоко усвоим известное,
можно уверенно сделать шаг в сторону и окинуть взором общую картину. Отсюда мы можем
видеть новые пути и проводить новые аналогии. Тогда открываются прежде неведомые
горизонты, старые знания приобретают обновленный смысл

… Задолго до того, как стать мастером, шахматист понимает, что механическое


запоминание, даже при отличной памяти, отнюдь не равноценно пониманию. Он достигает
конца серии заученных ходов и остается без посторонней поддержки в позиции, которую он на
самом деле не понимает. Не зная, почему были сделаны все эти ходы, он почти не имеет
представления о продолжении игры в тот неизбежный момент, когда ее развитие выходит за
рамки вызубренного материала.
В июне 2005 года я провел в Нью-Йорке специальный тренировочный сеанс с группой ведущих
юных американских шахматистов. Я попросил каждого из них принести для критического
разбора записи двух своих партий — выигранной и проигранной. Один талантливый
двенадцатилетний подросток начал быстро переставлять фигуры, воспроизводя острую
дебютную стадию своей проигранной партии: ему не терпелось показать, где он ошибся. Я
остановил его и спросил, почему он продвинул вперед одну из пешек. Его ответ меня не удивил:
«Так сыграл Вальехо!» Конечно, я знал, что испанский гроссмейстер недавно применил это
продолжение, но если подросток не понимал его логического обоснования, то он уже
нарывался на неприятности (NB).
Этот случай напомнил мне о моих собственных занятиях тридцатилетней давности в школе
Ботвинника. Учитель не раз укорял меня в таком же грехе. Он настаивал на том, что мы должны
понимать смысл каждого дебютного хода.
хода Ботвинник призывал своих учеников сомневаться
во всем, включая ходы лучших шахматистов.. Чаще всего мы обнаруживали за ходами
гроссмейстеров глубокие идеи, но порой находили и возможности улучшений.
улучшений
Зубрежка дебютных вариантов без их понимания всегда препятствует развитию шахматиста.
Иное дело, когда на запоминание полагается шахматист высокой квалификации: он уже знает
мотивировку каждого хода (так не только в шахматах, но и в любой области знания. Не
понимание внутренней логики предмета, т.е. причинной обусловленности, закономерности –
это поверхностное знание. К сожалению таких поверхностных заучек в основном и выпускает
современная школа)

… Я услышал и забыл.
Я увидел и запомнил.
Я сделал и понял.
Конфуций

… А скука ведет к невнимательности и ошибкам.

… наша способность к обучению и запоминанию деградируют под влиянием


современных технологий, с другой стороны, последние формируют умственный протез,