Вы находитесь на странице: 1из 10

А.

Лившиц

Пианист А. Дьяков

В один из осенних дней 1922 г. в Московскую консерваторию


явился небольшого роста худенький мальчик, на вид лет четырнад-
цати, в старой, не по росту длинной красноармейской шинели, с
сумкой под мышкой— весь запас дорожных вещей! Робко озираясь
по сторонам, этот мальчик из провинции искал — к кому бы обра-
титься с давно волновавшим его вопросом: как поступить в консер-
ваторию, чтобы целиком, всего себя отдать любимому искусству —
музыке. Один из профессоров консерватории, к которому он обра-
тился, внимательно выслушал и серьезно отнесся к юному му-

зыканту. Несмотря на то, что экзаменационное время уже прошло,


мальчика подвергли испытаниям, ясно выявившим его незаурядные
музыкальные и Абрам Дьяков
пианистические данные. был принят
на 1 курс Моск. госуд. консерватории — по классу фортепиано.
В консерваторию он пришел не от роскошной жизни. Этот, с
виду еще совсем ребенок, имел за своими плечами годы невеселой
трудовой жизни. Он успел уже вкусить все «прелести» тяжелого

3*
36 А. Лившиц

труда пианиста в в кино у старого хозяйчика, в кофей-


ресторанах,
нях приморского Он перенес и гнусные издевательства
городишки.

белогвардейцев-врангелевцев... Эти мрачные годы детства и отроче-


ства А. Дьякова не поколебали в нем твердого желания учиться,
расти, стать культурным советским музыкантом. И понятно то огром-
ное увлечение, с которым он взялся за учебу, очутившись в стенах
Московской консерватории.
А. Дьяков родился в 1905 г. в Севастополе, в семье рабочего-
слесаря. Больной, обремененный большой семьей (11 человек), отец
Дьякова, естественно, не имел возможности дать соответствующее
воспитание своим детям. Он не был в состоянии даже прокормить
их. Тяжелая нужда царила в этой семье.
Чуткий, отзывчивый мальчик уже в девятилетием возрасте берет
на себя тяжелую ответственность— помощь отцу. По существу вся
семья целиком переходит на иждивение Абраши Дьякова. Он играет
днем— в ресторане, вечером — в кино, после кино — в кофейне. Мальчик
буквально мечется из одного места в другое, проводя целые сутки
за инструментом. Нередко бывало, что после дня каторжной рабо-
ты, иллюстрируя картину 5-го или 6-го сеанса, изнемогая от уста-
лости, мальчик засыпал за роялем. Шум, поднятый зрителями, гру-
бый окрик хозяина приводили его в чувство, и он продолжал
играть... Или другое. Мальчик очень боялся огромных крыс, во-
зившихся в сыром сарае кинотеатра, где он играл. Для того чтобы
не подпускать их близко к себе, юный пианист вынужден был
во время игры громко стучать ногой об пол.
Несмотря на тяжелую, непосильную работу, мальчика тянуло к
учебе. Каким-то чудом он ухитрился и работать и учиться — брать
уроки фортепианной игры, и это его спасло от судьбы ресторан-
ных таперов.
Мальчик целеустремленно двигался по тому пути, который он
сам себе наметил — пути музыкального искусства. Занятия в мест-
ной музыкальной школе, где он учился бесплатно — как очень ода-
ренный музыкант — не могли его, конечно, удовлетворить. Как пиа-
нист Дьяков, уже в эти годы, был настолько подвинут, что считался
лучшим пианистом и ансамблистом в городе. Пишущему эти строки
привелось беседовать с музыкантами, игравшими в те годы с ним
в ансамбле. Они с восхищением вспоминают о юном талантливом
пианисте, игравшем в севастопольских ансамблях.
С искренней любовью и теплотой рассказывает о своем талант-
ливом ученике и первый учитель Дьякова— старый севастопольский
музыкант Эйзлер. Много лет прошло с тех пор, как Дьяков покинул
родной город и расстался со своим первым учителем. Но он всегда
помнит о нем и нет-нет да чем-нибудь обрадует старика...
Детство Дьякова протекало в необычайно трудной обстановке.
Тяжелая нужда семьи, чувство ответственности перед ней, постоян-
ное, живое общение с рабочими и моряками в порту, — все это ока-
зало свое влияние на детскую психику, на ее развитие. Он рано
познал чувство ненависти к эксплоататорским классам. И это неред-
ко проявлялось в требованиях защиты своих прав перед хозяйчиками,
у которых работали оркестранты.
Во время гражданской войны, когда белогвардейцы-врангелевцы
орудовали в Крыму, ансамбль, в котором играл тогда Дьяков, был
Пианист А. Дьяков 37

срочно вызван за город на дачу Врангеля, где музыкантов застави-


ли играть царский гимн — «боже, Маленький пианист
царя храни».
Дьяков наотрез отказался играть и, удачно выбравшись черным

ходом из этой дачи, пешком двинулся в Севастополь. Измученный,


оборванный, весь в грязи, добрался он до города. Но он был удов-
летворен тем, что не выполнил наглого требования белогвардейцев.
Остальным музыкантам нехотя пришлось пропиликать на скрипках
без рояля гимн царского самодержавия, символ гнета и эксплоатации.
Связанный в эти годы (во время врангелевщины) с большевист-
ским подпольем, мальчик-пианист неоднократно выполняет ответст-
венные задания. Во время своей работы — игры в ресторанах — он
распространял среди иностранных моряков прокламации и листов-
ки, — литературу, которую хранил рубашкой.
всегда под
Так складывалось общественно-политическое и музыкальное раз-
витие юного Дьякова. Желание приобщиться к большой музыкаль-
ной культуре росло с каждым днем. Желание учиться по-настоящему,
затаенная мысль о консерватории созревала в его сознании. И вот
однажды счастье улыбнулось ему. В севастопольский союз оркестран-
тов, членом которого он состоял с 1917 г., в порядке разверстки при-
слали одну путевку в Ленинградскую консерваторию. Выбор, конечно,
пал на Дьякова, так как по праву он считался самым лучшим и достой-
ным кандидатом. Простившись с родными местами, где прошло его
далеко не веселое детство, он отправился в неведомый ему путь.
Проездом в Ленинград Дьяков задержался в Москве у своего
брата и, таким образом, почти случайно очутился не в Ленинград-
ской консерватории, а в Московской.
Первым его учителем здесь был известный педагог — профессор
Кипп. После его смерти Дьяков перешел в класс замечательного
педагога, большого мастера фортепиано— профессора Константина
Николаевича Игумнова.
Годы учебы в консерватории протекали в тесной связи с кипу-
чей общественно-комсомольской деятельностью. В комсомол Дьяков
вступил в 1924 г. С первых же дней пребывания в консерватории
он завоевал общую любовь студентов и признание педагогов, как
ярко одаренного пианиста. Чуть ли не с первых месяцев учебы в
консерватории Дьяков показал себя не только как талантливый пиа-
нист, но и как замечательный ансамблист. Товарищеское, вниматель-
ное отношение к окружающим, бескорыстие, чувство ответственности
и преданность общественной работе,— вот характерные черты, выя-
вившие лицо Дьякова в консерватории. Вокруг него организуется
тесным кольцом коллектив комсомольской и передовой молодежи.
Огромная музыкальная политико-воспитательная работа, проводив-
шаяся учащимися консерватории — в клубах, на фабриках, на заво-
дах, в красноармейских частях, — горячо увлекла молодого Дьякова.
В рабочем клубе и в избе-читальне, в консерватории и в Колонном
зале Дома союзов выступал А. Дьяков — и как солист, и как акком-
паниатор, и как ансамблист, — но всегда горячо, увлекательно, просто.
Ибо своей работе он всегда относился сознательно и строго. Все
к

это содействовало не только интенсивному развитию замечательного


мастера и художника, прекрасного ансамблиста, каким является
сейчас Дьяков; это сказалось также в неуклонном росте Дьякова
как человека, общественника и большевика.
38 А. Лившиц

Мое с Дьяковым
первое знакомство относится к 1927 г., когда я
учился Рабфаке искусств, над которым шефствовала консерва-
на
тория. В один из шефских вечеров мы, студенты-рабфаковцы, ждали
приезда комсомольца-пианиста. О нем говорили все, многие на
рабфаке его знали хорошо по выступлениям в концертах, знали
как чрезвычайно талантливого музыканта. Признаюсь: мы ожидали
увидеть исполнителя с ярко бросающейся в глаза внешностью,
исполнителя, пленяющего каким-то особенным видом. Но каково
было наше удивление, когда на эстраду вышел скромно одетый
молодой парень и, как бы извиняясь, сел за рояль. Блеск, с кото-
рым он сыграл этюды и ноктюрны Шопена, сразу же зажег ауди-
торию; дружные рукоплескания были благодарностью за доставлен-
ное эстетическое удовольствие. Валом, гурьбой мы повалили за
кулисы. И каждый из нас хотел познакомиться с ним, пожать ему
руку. Еще большее впечатление произвели на студентов его про-
стое, теплое товарищеское отношение и скромность.
Так проходили студенческие годы Дьякова, так протекала его
учеба и исполнительский рост.
Однажды — весной 1928 г., в солнечный день — все учащиеся, вся
комсомолия консерватории посыпала в Малый зал: «Сегодня кон-
чает консерваторию Абрам Дьяков». Об этом говорили все.
На эстраде— тот же, близкий всем нам, простой Абрам. Блестя-
щее исполнение произведений Баха и Листа произвело огромное
впечатление на аудиторию. Дьякову устроили овацию, его горячо
поздравляли. Выпускной концерт Дьякова превратился в настоящий
праздник комсомольцев консерватории. И как же иначе — ведь
кончил Московскую консерваторию не только талантливый пианист,
но первый
и комсомолец. И — по общему признанию — кончил бле-
стяще! На мраморную доску Московской консерватории — рядом
с именами лучших наших музыкантов — заносится скромное имя
талантливого А. Дьякова.
Для дальнейшего совершенствования Дьяков поступает в ас-
пирантуру. Два года его аспирантской работы — период большого,
плодотворного исполнительского и общественно-культурного раз-
вития. Дьяков несколько раз играет с симфоническим оркестром —
концерты Бетховена, Моцарта, Чайковского, Шопена. Затем — мно-
гочисленные концертные выступления в клубах, выезды на перифе-
рию, работа в концертных бригадах. Много Дьяков играет в ан-
самблях камерной музыки — в трио, квинтетах.
В эти годы ему приходится выступать с выдающимися мировыми
солистами — известным виолончелистом Файерманом,Майнарди, с бле-
стящим мастером — скрипачом Полякиным и со многими другими.
Все они дают восторженные отзывы о пианисте Дьякове.
Эти успехи, эти признания Дьякова, как блестящего мастера
ансамбля, имели и свою отрицательную сторону. В консерватории,
в среде некоторых профессоров, начинаются разговоры о том, что
Дьяков — только лишь блестящий ансамблист, но не солист. Ему
уже трудно получить зал для своего клавирабенда, все меньше мы
слышим Дьякова в самостоятельных концертах. И те, кому не по
вкусу решительный, прямой в суждениях Дьяков, ловко исполь-
зуют эту «теорию». Так, например, бывший директор Московской
Пианист А. Дьяков 39

консерватории Пшибышевский не мало сделал, чтобы дискредити-

ровать пианиста-комсомольца Дьякова как исполнителя-солиста.


Пшибышевский даже всячески препятствовал Дьякова на
поездке
конкурс в Варшаву. Все эти вредные бюрократов от
тенденции
музыки имели отрицательное влияние и на самого Дьякова. Свою
работу ансамблиста он начал постепенно сворачивать. Одно время
он даже наотрез отказывался аккомпанировать, кто бы к нему не

обращался с просьбой, — будь это хоть самый знаменитый мировой


исполнитель. И немало усилий понадобилось, чтобы преодолеть эти
вредные тенденции.

В 1932 г. А. Дьяков был принят в кандидаты ВКП(б). Это боль-


шое событие в его жизни заставляет его еще больше работать над
своим общественно-исполнительским развитием. Он усиленно го-
товится к московскому и международному конкурсу пианистов

Прекрасно исполненные им соната b-moll Шопена, ноктюрны,


этюды, мазурки— ставят его в первые ряды кандидатов, намеченных
к отбору на варшавский пианистов. Несмотря на все
конкурс
препятствия, музыкантами-бюрократами, он все же
чинимые ему

едет в Варшаву, и блестящая игра, успех на конкурсе опрокиды-


вают все нелепые «теории» о том, что Дьяков — не солист. На
шопеновском конкурсе Дьякову был присужден первый почетный
диплом. Вся польская пресса отметила исключительное исполнение
Шопена Дьяковым, газеты помещали о его игре восторженные
отзывы, критики называли его «поэтом фортепиано». И действи-
тельно, исполнительские качества Дьякова таковы, что заставляют
слушателя глубоко, взволнованно чувствовать исполняемые им про-
изведения.
Лирика Шопена особенно близка художественной натуре Дья-
кова. В его исполнении Шопена вы не услышите традиционной
сусальности, размягченности, манерности. Прозрачная, здоровая
лирика, чарующие краски и сочный полнокровный звук отличают
исполнение Дьяковым Шопена. Дьяков в своей исполнительской
работе над произведением руководствуется тонким чутьем подлинно
советского художника. Он стремится раскрыть в произведении
здоровое начало, он ищет полноценного творческого воплощения

авторского замысла. Законченность, цельность, ясность музыкаль-


ного образа— вот что пленяет в игре Дьякова, — будет ли это со-
ната Шопена, концерт Моцарта или фантазия Баха.
Огромный успех на варшавском конкурсе, восторженные отзывы
прессы о его игре не вскружили голову молодому пианисту: он не
успокаивается на достигнутом. Дьяков остается верным своим
принципам, привитым ему в комсомоле; как подлинно советский
художник он упорно продолжает собой, уделяя много
работать над
времени кипучей общественной деятельности. Свою творческую,
исполнительскую работу он строит не только в плане подготовки
личных сольных концертов. Он мечтает о создании образцового
ансамбля, в состав которого должны войти лучшие мастера-испол-
нители. Однако эта замечательная идея не нашла еще до сих пор
поддержки. У нас очень много даровитейших мастеров-исполните-
лей— пианистов, скрипачей, виолончелистов и т. д., но в среде ис-
40 А. Лившиц

полнителей все еще недооценивается огромное художественное зна-


чение камерной музыки. А жаль! Мы имеем все основания и воз-
можности возродить и превосходно развить лучшие традиции
камерного искусства. Надо надеяться, что мысль, взлелеянная
художником-большевиком Дьяковым, в ближайшее время найдет
отклик в среде многочисленных исполнителей нашей страны.

Для Дьякова искусство общественное дело. И есте-


— большое
ственно, что вся его работа с общественной жизнью
тесно связана

советской страны. В период строительства первой очереди Мос-


ковского метро Дьякову была поручена организация культурно-
массовой работы в области музыки среди рабочих Метростроя.
Надо было видеть, с какой любовью, с каким энтузиазмом Дьяков
организует концерты непосредственно в шахтах, в общежитиях;
надо было видеть, как он собирал детей рабочих Метростроя,.
устраивал с ними беседы, детские утренники, концерты. Как лю-
бовно он собирал музыкальную библиотеку в общежитиях рабочих
метро. Сколько концертов-бесед он провел там, выступая солистом,
аккомпаниатором, ансамблистом...
Всегда мягкий, предупредительный в отношениях с окружающими,
Дьяков строго требователен в вопросах качества исполнения. Он
деятельно борется со всяким проявлением небрежности, халтуры.
В рабочем клубе, на концерте он требует еще лучшего исполнения,
чем, скажем, в Большом зале консерватории, он требует серьезного,
внимательного отношения исполнителя к рабочей аудитории. Таков
Дьяков в общении с массой.
В биографии Дьякова 1933 г. отмечен началом большой педаго-
гической работы в Московской консерватории, куда он был при-
глашен в качестве доцента по классу камерного ансамбля. В эту
работу он вкладывает свой талант, свой огромный опыт и знания.
Откровенно говоря, класс камерного ансамбля в консерватории -
среди учащихся — не пользуется особенной любовью. Однако в классе
Дьякова эта работа проходит с большим интересом. Секрет — в том,
что Дьяков пользуется большим авторитетом как музыкант. Его
знают как тонкого художника и непревзойденного ансамблиста. И
это имеет большое значение в его педагогической работе. Внима-
тельно, кропотливо, он разбирает в тончайших деталях произве-
дение, которое показывает студентам. Он умеет заинтересовать их,
увлечь. Ученика он заставляет отшлифовывать каждую фразу,
каждую интонацию, требуя ясного, сознательного отношения к ис-
полняемому произведению.
Таким образом, А. Дьяков проявляет себя не только как выда-
ющийся исполнитель, но и как прекрасный Однако,
педагог. кон-
цертные организации, куда неоднократно обращается Дьяков с пре-
дложением использовать его как солиста, не проявляют к нему
никакого интереса. Дельцы из Мосфила и Радиокомитета буквально
затирают и игнорируют Дьякова. А вместе с тем желание играть
не только не оставляет его, но все сильнее и сильнее дает себя-
чувствовать. Потеряв надежду на поддержку и внимание в кон-
цертных организациях, он пытается устраивать свои концерты само-
стоятельно. С большим трудом он получил однажды Малый зал-
Пианист А. Дьяков 41

консерватории и, оплатив из своих средств оркестрантов, органи-


зовал свой концерт. Концерт прошел блестяще, но... можно ли счи-
тать такой способ проведения концертов нормальным? Конечно, нет!
А в то же время на эстрадах Москвы и в радиопередачах можно
слышать пианистов, далеко не первоклассных. Вообще же Мосфил
свою концертную политику строил и строит на «именах» (иногда,
впрочем, сомнительных!), прибыль.
дающих сборы и
Отношение руководства консерватории к Дьякову также нельзя
назвать внимательным, поощряющим. Наоборот, в стенах консерва-
тории, в которой Дьяков провел 15 с лишним лет кипучей творче-
ской деятельности, всячески его «выдвигают» на... организационную
работу, то заставляя его ведать кадрами, то пытаясь превратить его
в зав. учебной частью. И все это вместо того, чтобы обеспечить
рост и движение его исполнительского таланта. Вся эта практика
концертных организаций и руководства консерватории свидетель-
ствует лишний раз о делячестве, близорукости, бездушии и бюро-
кратизме. Именно в силу этого талантливейший Дьяков почти четы-
ре года лишен был возможности выступать на концертной эстраде...
Но это время не было потеряно Дьяковым. Со свойственной ему
настойчивостью он продолжал — -незаметно, скромно — работать.

5 июня 1936 г., в 10 час. вечера, на Северно.м вокзале у одного


из вагонов дальнего следования — необычное оживление. Бригада
музыкантов-исполнителей, во главе с Дьяковым, уезжает на Дальний
Север — на Чукотку. Впервые в истории человечества на Дальний
Север, в тундру, едут музыканты. На бригаду возложена ответст-
веннейшая задача: внедрения музыкальной культуры среди народов
крайнего севера.
Воспитанник большевистской партии и комсомола, Дьяков пре-
красно понял всю ответственность возложенной на него задачи.
Верный своим принципам, он уже в поезде берется за подготови-
тельную работу со всей энергией художника-большевика. Зная, что
на зимовках в тундре среди трудящихся чукчей и эскимосов ни
рояля, ни пианино не найдешь, Дьяков со своими товарищами из
бригады приступает к «обработке» взятой ими с собой музыкальной
литературы. Произведения, написанные для фортепиано и голоса
или только для фортепиано, перекладываются для струнного квар-
тета. В вагоне-ресторане Дьяков организует и руководит репе-
тициями.
В трудных условиях Арктики, музыканты-исполнители должны
были быть готовы ко всяким неожиданностям. Их нужно было пред-
видеть, к ним нужно было быстро применяться. И здесь проявил
большую инициативу бригадир Абрам Дьяков, показывая пример
самоотверженности, чуткости и настоящего товарищеского отноше-
ния. Он не садился обедать, не ложился спать, не обеспечив все
необходимое своим товарищам. О себе он думал всегда в последнюю
очередь. Он с головой ушел в дело, которое ему было поручено,
которое его увлекло. Обстановка и условия на ледоколах не рас-
считаны на поездки артистов. Никакие просьбы моряков не могли
заставить Дьякова занять их каюту, так как он знал, что им необ-
ходим в первую очередь отдых после трудной вахты. В течение
42 А. Лившиц

пяти месяцев, где бы ни был Дьяков — на корабле ли, на зимовке,


•среди чукчей, эскимосов, среди детей,— везде он пользовался все-
общей любовью и вниманием.
Работа бригады была развернута настолько широко, что охватила
буквально все пункты намеченного маршрута. Не пропущено ни
одного корабля, ни одной зимовки, ни одной фактории, стоянки,
где можно было выступать с концертами. Необычны были эти
концерты. Часто можно было наблюдать такую картину: на берегу
моря, бочек и наваленного леса расположилась на земле
среди

группа чукчей со своими детьми. Они внимательно слушают певицу


или скрипача, с интересом смотрят балетные номера и т. д. Кон-
цертные выступления происходили в самых разнообразных условиях.
Дьяков всегда был на-чеку. Бывали случаи, когда в 5 час. утра,
в предутреннем мраке, он пробирался к месту, где спят его това-
рищи по бригаде, и будил их для организованного выступления.
Дьяков не брезгал и физической работой. Используя свободные
минуты, он включался в аврал, объявленный на корабле.
На зимовках он записывал чукотские и эскимосские песни, соби-
рал и организовывал показы самодеятельности чукчей и эскимосов.
Представьте себе радость и удивление чукчей и эскимосов, когда
они услышали свои родные песни в исполнении квартета артистов,
приехавших к ним из далекой Москвы. И здесь проявились ини-
циатива и находчивость Дьякова. Записывая песни, он их аранжи-
ровал для струнного квартета. И этим он дал возможность народу,
создавшему эти песни, услышать их в превосходном исполнении
европейского ансамбля.
Бригада московских музыкантов-исполнителей во главе с Дьяко-
вым объездила всю Чукотку — от края и до края. Музыканты пока-
зывали свое искусство, они пели и играли в самых северных точках
Чукотского Бухта провидения, Уэллен, Сердце-Камень,
полуострова:
Ванкарем, Земля Шмидта, Мыс Биллингса, Мыс Шеллакский, остров
Врангеля — вот «точки» их маршрута. Они выступали также на торго-
вых судах и ледоколах — «Свердловск», «Микоян», «Урицкий», «Кра-
син», «Сергей Киров», «Боровский», «Анадырь», «Литке», «Москва»,
«Авангард», «Блюхер», «Энтузиаст» и др.
Бригада прибыла на остров Врангеля, когда зимовщики празд-
новали десятилетие существования Советской власти на острове.
Артисты Москвы приняли живое участие в празднике в далекой
Арктике. Там они встретились с героем Советского союза тов. Мо-
локовым, совершавшим свой исторический перелет. Там они встре-
тились с начальником Севморпути тов. Шмидтом. В дневнике бри-
гады Дьякова можно прочесть блестящие отзывы Шмидта, Молокова
и известного чукчи, охотника Аяна о большой культурно-массовой
работе бригады, о ее огромном политическом значении. Эту огром-
ную работу, которую провел Дьяков со своей бригадой, на Чукотке
будут долго помнить. Эскимосы и чукчи слагали сказки и легенды
об артистах, музыкантах, приехавших к ним в далекую тундру
из далекой, но родной и близкой Москвы. Проехав и про-
плыв более 30 тыс. километров, бригадир-пианист Дьяков вернулся
домой, в Москву, без всякого шуму, скромно. Он отчитался о своей
работе и работе товарищей перед организацией, пославшей их в
Арктику. Управление Севморпути и Комитет по делам искусств по
Пианист Л. Дьяков 43

А. Дьяков среди детей на Чукотке.

достоинству оценили огромную работу, проделанную ими на севере.

Бригадира Дьякова Комитет премировал инструментом (роялем).


Вскоре по возвращении своем из Арктики Дьяков, по предло-
жению Комитета по делам искусств, отправляется в Брюссель на
всемирный конкурс скрипачей-исполнителей имени Изаи. Какой
размах, какие контрасты творческой работы Дьякова! Какие расстоя-
ния— от далекой зимовки на Чукотке до концертных залов ^вропы!
Дьяков едет в качестве аккомпаниатора. Эта скромная, на первый
взгляд, роль, выпавшая на долю мастера-музыканта, имеет большое

политическое и культурное значение. Дьяков свою работу, — как и мы


с вами, читатели, — не может рассматривать как небольшое второ-
степенное Дьяков
дело. в своих выступлениях показал огромное
мастерство ансамблиста, блестящую игру наших скрипачей он обо-

гатил своим тонким художественным исполнением, создав прекра-


сный, стройный ансамбль. И не без оснований писал Давид Ойстрах,
что негласным победителем на конкурсе является наш советский
пианист Дьяков.
В практике международных конкурсов почти неизвестны случаи,
когда внимание аудитории, жюри конкурса, критики останавлива-
лось бы на пианистах, аккомпанирующих конкурирующим исполни-
телям. А наш Дьяков не только был отмечен прессой и жюри кон-
курса, но и получил самые блестящие отзывы как художник-
музыкант. После присуждения премий Буся Гольдштейн писал,
что Дьяков много им помог в работе. Это значит, что Дьяков
помогал художественной интерпретации произведений, исполняв-
44

шихся нашими скрипачами. Это значит, что Дьяков в равной мере


разделяет блестящий успех наших исполнителей и на брюссельском
международном конкурсе.
. ВБрюссель ехал не «аккомпаниатор» Дьяков, а выдающийся

мастер, замечательный интерпретатор, подлинно советский худож-


ник. Он поехал в Брюссель продемонстрировать огромные дости-
жения своей родины — Советской Страны — в музыкальном искусстве.
В последнем письме из Брюсселя Дьяков писал после объявленных
результатов конкурса: «Я не писал никому сознательно, хотелось
добиться хороших результатов, поэтому все внимание сосредоточил
на репетициях с ребятами, а победа самотеком не дается. Вот и
работаем целые дни. Обстановка на конкурсе сложилась довольно
сложная. Были очень сильные конкуренты, но тем не менее во всех
трех турах наши ребята играли, как звери, и, конечно, затмили всех.
Результаты известны из газет. Сделали большое политическое дело.
Вот уже шестой день, как газеты помещают большой материал
о победе и успехах советской группы». Дьяков и вдалеке от родины
гордо, с достоинством, несет знамя советского художника-музыканта.
И неслучайно он оказался в числе четырех участников кон-
курса им. Изаи, удостоенных особой премии — бронзовой медали.

Таков образ выдающегося мастера, воспитанного славным бое-


вым комсомолом, нашей партией, всей нашей Советской обществен-
ностью. Комитет по делам искусств обязан окружить вниманием Дья-
кова. Необходимо создать такую обстановку, в которой он мог бы
интенсивно и плодотворно работать. Ибо Дьяков— несомненно — один
из самых замечательных мастеров советского музыкального испол-
нительства, завоевавшего первое место в мире.