Вы находитесь на странице: 1из 658

Т.

Олафсен

Научный материализм

Издательские решения
По лицензии Ridero
2021
УДК 1
ББК 87
Т11

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Т. Олафсен
Т11 Научный материализм / Т. Олафсен. — [б. м.] : Издательские
решения, 2021. — 656 с.
ISBN 978-5-0055-0603-0

Научный материализм — это первая полноценная общественная теория, кото-


рая позволяет построить общество на принципах согласия, отбросив прежний вез-
десущий принцип управления через насилие. В ней описывается природная сила,
которая движет всеми живыми существами, и объясняется принцип эффективно-
го управления людьми. Книга содержит массу полезных отсылок и помогает сфор-
мировать ясную научную картину мира.

УДК 1
ББК 87

18+ В соответствии с ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ

ISBN 978-5-0055-0603-0 © Т. Олафсен, 2021


Первое издание посвящается
Последнему Ищущему —
красному мотовсаднику социализма

3
Специальное предисловие
к первому изданию

Друзья! Спасибо вам за внимание к моей книге. Пре-


жде всего имейте в виду, что сейчас перед вами фактиче-
ски не полноценная книга, а лишь рукопись, которой при-
дали внешний вид книги. Она не содержит иллюстраций,
которые значительно помогли бы освоению материала,
она лишена сносок внизу страницы, а описания фактов
и научных знаний, приводимых в ней, не прошли тща-
тельную проверку редакционной коллегией. Собственно
говоря, она даже не проходила профессиональную коррек-
торскую вычитку, поэтому в ряде мест вы можете встре-
тить опечатки и неправильную пунктуацию, за что я зара-
нее приношу извинения.
Цель издания этой версии — собрать от неравнодуш-
ных читателей указания на любые ошибки в тексте и со-
ставить список вопросов, которые, вероятно, возникнут
у читателей, чтобы добавить ответы на них во втором из-
дании после заключения.
Обратите внимание, что в этой книге используется
буква «ё». Я пришёл к решению включить её текст, потому
что материал и так достаточно сложный, и, начав писать
без использования этой буквы, я заметил, что в некоторых
местах восприятие информации дополнительно отягоща-
ется. Но в связи с тем, что некоторые главы изначально
были написаны без буквы «ё», а также потому что обычно
эта буква не используется, и пальцы сами норовят ввести
слово без неё, в некоторых местах она может быть пропу-
щена и заменена на «е». Если вы заметите такие опечатки,
я также буду вам признателен за информацию об этом.

4
Как сообщить об ошибке или опечатке? Для этого
вам нужно скопировать три-четыре слова, в которых со-
держится эта ошибка, чтобы их можно было найти через
автоматический поиск за несколько секунд, затем отпра-
вить мне это место с пояснением, в чём, по вашему мне-
нию, заключается ошибка или опечатка. Если вы сообщае-
те об ошибке в указанных фактах, то обязательно требуется
очевидное доказательство вашей правоты, которое должно
опираться или на безупречное логическое построение, или
на информацию из убедительного внешнего источника.
Отправлять можно по следующим адресам:
https://vk.com/torwaldolafsen — профиль в социальной
сети с открытыми личными сообщениями
sci.mat.book@gmail.com — специальный аккаунт элек-
тронной почты для этой книги

Как задавать вопросы о книге? Основное требова-


ние к вопросам — чтобы они были компактными, то есть
по размеру не превышали двух-трёх небольших предложе-
ний. Прежде чем отправить вопрос, ответ на который вы
хотели бы видеть в следующем издании, обязательно оце-
ните, насколько он понятен, насколько удобно его будет
воспринимать другим людям.

Какая информация не рассматривается? Если вы


не согласны с изложенными здесь идеями и хотите сооб-
щить об этом, если вам только кажется, что в тексте есть
ошибка, но вы не можете это доказать, если у вас есть во-
просы на отвлечённые темы, если ваш вопрос напоминает
по размеру сочинение по русской литературе — такие
письма будут проигнорированы, поэтому вам не стоит
тратить своё время на нечто подобное.

Если вы сомневаетесь в некотором конкретном момен-


те книги, но сами не располагаете необходимыми знания-
ми, чтобы уверенно судить об ошибке, не стесняйтесь пе-

5
ресылать отрывки знакомым учёным и преподавателям.
Информация от профильных специалистов имеет повы-
шенный шанс оказаться полезной.
Если вы встретите явную ошибку в приведённых
фактах, не спешите возмущаться, принимая её за по-
пытку фальсификации или за проявление безграмотно-
сти автора. Написание книги — непростой процесс,
и при перегруженном мозге внимание работает специ-
фическим образом. При первом редактировании этой
книги мне пришлось переписать несколько моментов
полностью, потому что изначально в усталом состоянии
я попросту неправильно понял некую научную тему или
повёл рассуждение в отвлечённую сторону. Вполне веро-
ятно, что после некоторого отдыха я спонтанным обра-
зом найду в своём тексте ещё несколько моментов, ко-
торые посчитаю нужным исправить, и вполне вероятно,
что в большинстве случаев я буду полностью согласен
с вашими присланными возражениями.
Второе издание, вероятно, появится через несколько
недель, в зависимости от поступающей информации
об ошибках, но оно, скорее, всё ещё не будет содержать
иллюстраций. Если среди читателей найдутся иллюстрато-
ры, которые захотят внести свой вклад в оформление бу-
дущего полноценного издания, они могут сообщить о сво-
ём намерении по указанным выше контактам.
Тираж в твёрдом переплёте для первого издания со-
вершенно точно не планируется, а для последующих — ве-
роятен. Но поскольку распространение печатной продук-
ции — это не самый простой организационный вопрос для
неопытного автора, коим я являюсь, не удивляйтесь, если
он появится не скоро и не будет доступен в свободной
продаже. С этим вопросом мне только предстоит разби-
раться, при том что у меня есть множество других дел.
Спасибо за вашу кооперацию, друзья! Приятного вам
чтения.

6
Предисловие: как извлечь
пользу из этой книги

Дорогой читатель! Книга, которую вы сейчас открыли,


содержит в себе огромный потенциал для изменения ва-
шей жизни и жизни всего общества. Верно поняв написан-
ное в ней, вы имеете шанс обрести небывалые ранее воз-
можности и стать гораздо более счастливым человеком.
И самое худшее, что вы можете сделать с этой книгой —
это прочесть её быстро и лишь единожды.
Основное знание, которое содержится в ней, было со-
брано из бесчисленного множества источников за много
лет и прошло множество проверок и исправлений ошибок.
Оно объёмное и местами сложное для неподготовленного
мозга, оно, вероятнее всего, непохоже на другие знания,
которые вам приходилось встречать, и оно требует умения
хорошо выстраивать рассуждения, чтобы ясно осмыслить
его положения. Это означает, что для сохранения целост-
ности восприятия над некоторыми тезисами вам придётся
размышлять несколько секунд, над другими — несколько
минут, и, возможно, вы встретите тезисы, на осмысление
и проверку которых у вас уйдут дни или недели. Подобно
тому, как великая мудрость заключена в простых фразах
вроде «Все беды от излишеств» или «Путь длиной в тысячу
миль начинается с маленького шага», многие приведённые
здесь мысли будут крайне важны для формирования у вас
гармоничной картины мира. Именно поэтому данную кни-
гу следует читать не спеша, вдумчиво, посвящая каждый
подход к ней освоению нескольких важных мыслей
и не перегружая мышление. Бегло пробежаться взглядом
по её строкам и удовлетвориться формальным фактом её
прочтения равносильно тому, что не читать её вовсе.

7
Эту книгу можно использовать и частями, если у вас
нет времени на тщательный и последовательный её раз-
бор. Ключевое знание, которое задаёт приводимую здесь
теорию построения благополучного общества, заключено
в третьей главе — «Что есть благо». Если вы ознакомитесь
с главными её положениями, то после этого вы можете
сразу перейти к третьей части — «Научный материализм
и развитие общества» — и погрузиться в мир приятных
грёз, читая об устройстве развитого общества согласия,
хотя и не вполне понимая теоретическую основу этих рас-
суждений. Пусть это не приведёт ваше сознание в поря-
док, но изложенные там идеи могут сильно воодушевить
вас и дать вам мотивацию к дальнейшему обучению.
Первая глава — «Сознание и неопределённость» — та-
кже представляет собой особенный интерес, потому что
в ней задаются основные положения созидательной фи-
лософской картины мира, основанной на активной жиз-
ненной позиции и берущей начало от самых истоков че-
ловеческого сознания. Главное понятие из первой главы
присутствует затем в теории повсюду.
Вторая часть — «Грамотное мышление» — наиболее
сложна из всех. Она направлена на создание ясной и эф-
фективной картины мира, и совершенно невозможно,
чтобы вы смогли усвоить материал из неё при одном или
двух прочтениях — это потребует длительной работы. Ес-
ли вы почувствуете, что она плохо вам даётся, не стоит
продолжать читать её всю подряд — гораздо полезнее для
вас будет, если вы ознакомитесь с её оглавлением, выбе-
рете для начала одно понятие, которое вас больше всего
заинтересовало, и почитаете отдельно о нём. Смею вас
заверить, дорогой читатель, что в описании любого
из основных понятий второй части, будь то истина, мате-
рия или время, вы найдёте для себя много новой инфор-
мации и поводов задуматься об имеющейся у вас картине
мира. Если вы к тому же не знакомы близко с научным
методом, приведённый здесь приблизительный список

8
его составных частей может стать для вас дверью в совер-
шенно новый удивительный мир.
В конце второй части содержится наиболее простая
и ценная информация для тех, кто только начинает со-
вершенствовать своё познание. В разделе «Первичный
подход к изучению явления» и в следующих пяти разде-
лах простым языком изложено знание, которое поможет
вам обучаться и обмениваться информацией гораздо
быстрее, и которое обычно нигде не встречается в кон-
центрированном и компактном виде как здесь. Если ос-
новной материал второй части окажется вам не под силу,
то на эти разделы вам в любом случае имеет смысл обра-
тить своё пристальное внимание.
Вторая часть этой книги послужит вам хорошим инди-
катором качества вашего мышления. До того, как вы её
полностью освоите, у вас могут быть затруднения с пони-
манием и применением изложенной здесь общественной
теории, но после любое знание будет даваться вам легко.
Возвращайтесь к этой части время от времени, изучайте
её положения одно за другим, и однажды вы убедитесь,
что это было самое ценное вложение сил в вашей жизни.
Наконец, если вы не чувствуете себя в настроении раз-
бирать сложную теорию, но ищете источник разнообраз-
ных полезных знаний о мире, эта книга может сослужить
вам и такую службу. В ней приводится множество отсылок
к другим источникам и интересным фактам, которые вы
сможете обнаружить, даже читая её расслабленно. Если
всякий раз вы будете откладывать книгу и самостоятельно
искать более подробную информацию об этих вещах, это
значительно обогатит ваше представление о мире и при-
несёт вам массу впечатлений.

9
Введение

Сколько люди осознают себя, столько они стремятся


к благополучию и счастью. Ради этого они работают, же-
нятся, путешествуют, отправляют своих детей учиться.
Кто-то успешен менее, а кто-то более, но даже те, кому
сиюминутно удаётся приблизиться к желаемому порядку
в собственной жизни, чувствуют себя беспомощными сре-
ди океана бед и неприятностей, которые таит в себе бы-
тие. Богатые боятся высоких налогов и ограбления, прави-
тели боятся заговоров и восстаний, жёны боятся измен
своих мужей, а те боятся женских измен, жители бедных
районов городов боятся подвергнуться нападению и быть
убитыми.
К осознанию этой проблемы пришёл и я. Изучив в своё
время науки и общественное бытие в достаточной степе-
ни, чтобы наладить свой быт, сделать твоё тело здоровым
и получить много свободного времени в распоряжение, я
обратил внимание, что никакая моя индивидуальная эф-
фективность не помогает привести окружающий мир
в желаемое для меня состояние. Я всё ещё был вынужден
запирать жилище на замок, тщательно следить за налич-
ными деньгами, границы мешали мне отправиться туда,
куда хотелось, а кооперация с людьми постоянно оборачи-
валась обманом и нарушением договорённостей. Я отча-
янно пытался найти ответ, как предотвратить этот беско-
нечный цикл неудобств и страданий, но безрезультатно.
Посвящая своё время образованию, я всё более и бо-
лее познавал бытие. Смиренно следуя заветам Миямото
Мусаси, я изучал мир с разных сторон. Некогда тёмная
картина мира в моём сознании разбавлялась островными
озарениями в разных областях, озарениями, которые за-
тем росли и встречались друг с другом краями. И когда

10
полиномиальная аппроксимация математических функ-
ций, физический эффект Джанибекова, сыновья Элеоно-
ры Аквитанской, фаланги пальцев из Денисовой пещеры,
океанические хемотрофы, электросхема D-триггера
и война остроконечников с тупоконечниками стали для
меня плитками единой слитной мозаики, каждая часть
которой в равной степени подчиняется нескольким все-
общим принципам, мне открылись неведомые ранее
свойства бытия, свойства, которые дают человечеству
значительный шанс навсегда отказаться от войн и враж-
ды и процветать как никогда ранее. Взволнованный сво-
ей находкой, я посчитал, что не имею права умолчать
о ней или оставить её человечеству в виде очередной за-
гадки на полях книги, и спешу поделиться ею со всеми
добрыми людьми.
Система знаний, изложенная здесь, имеет два главных
образующих начала. С одной стороны, она предлагает
способ очень ясно упорядочить картину мира в сознании
и знакомит читателей с наиболее эффективными метода-
ми мышления, которые есть у человечества. С другой сто-
роны, она связывает важнейшее свойство всех живых ор-
ганизмов с индивидуальным и общественным бытием,
позволяя хорошо прогнозировать будущее и побуждая лю-
дей добровольно обратиться к более разумному и продук-
тивному способу существования. Этот описанный прин-
цип, будучи добавлен в различные области знания, также
раскрывает секреты искусственного интеллекта, идеаль-
ной любви, эффективного управления людьми и объясня-
ет поражения революций.
Эта книга имеет целью решить важнейшую проблему
человечества, которая заключается в отсутствии ясной
компактно изложенной теории, которая помогла бы повы-
сить качество общественных отношений и таким образом
значительно ускорила бы развитие общества. Последним
исторически значимым философским учением, которое
приблизилось к созданию такой теории, стал марксизм-

11
ленинизм. Это учение подразумевает особый способ опи-
сания бытия, который назван диалектическим материа-
лизмом. Но если любознательный читатель пожелает
ознакомиться с этим описанием, он вскоре выяснит, что
сами авторы учения никогда не употребляли словосочета-
ние «диалектический материализм», что у этой концеп-
ции нет компактного системного изложения, и что её по-
ложения разбросаны многочисленными отрывками среди
тысяч страниц книг, которые были написаны авторами
в течение многих лет, в то время как их отношение к бы-
тию претерпевало изменения. Помимо этого, читатель
сможет заметить, что этому учению недостаёт многих
определений, а некоторые даны слишком противоречиво
или расплывчато, что оно даёт почву для различных трак-
товок и философских споров. Даже более поздние учебни-
ки, специально составленные последователями марксиз-
ма-ленинизма и прямо называющиеся «Диалектический
материализм», скорее всего, разочаруют дотошного чита-
теля, желающего воспринять объёмную отлаженную си-
стему эффективного восприятия мира. На страницах та-
ких учебников присутствует многократно больше критики
других философских учений, чем описания сущности са-
мого диалектического материализма. Данная книга явля-
ется воплощением совершенно иного подхода: она собра-
ла в себе все необходимые понятия, связи и пояснения,
чтобы можно было осмыслить предлагаемый здесь способ
отношения к бытию без прибегания к дополнительным
источникам и применить его на практике.
Личность моя, как и моя биография, совершенно
неважны для рассмотрения представленных здесь идей. Я
есть случайный продукт своей эпохи, не лучше и не хуже
других людей, и, вероятно, у меня нет умений, в которых
множество людей не преуспели бы лучше меня. Положи-
тельное или отрицательное отношение ко мне как к авто-
ру может затуманить ясность ваших оценок, отчего вы мо-
жете пропустить мимо своего внимания важные связи

12
между частями излагаемой теории, положившись на про-
стое доверие, или отвергнуть большинство приведённых
оснований, не разобравшись в вопросе надлежащим обра-
зом. Оба варианта означали бы для вас упущенную пользу,
поэтому при прочтении этой книги я рекомендовал бы
вам максимально отстраниться от связывания её содержа-
ния с личностью автора и рассмотреть освещаемую тему
как она есть.
Тем не менее, чтобы пояснить читателям, почему я во-
обще возымел дерзновение поучать кого-либо об устрой-
стве бытия, я приведу некоторые избирательные сведения
о себе. Активно увлёкшись чтением в возрасте трёх лет
и окружённый развивающей научно-популярной литера-
турой, до девяти лет я уже успел ознакомиться с теорией
чёрных дыр, геометрией Лобачевского, принципами шиф-
рования и смыслом числа Эйлера. С шести лет я осваивал
азы программирования и даже добился скромных успехов.
В семь лет мне неплохо давалось стихосложение, а школь-
ные сочинения я мог писать на любую тему и любой дли-
ны. В двенадцать лет я впервые заинтересовался психоло-
гией и был крайне возбуждён тем положительным резуль-
татом, который она давала при общении с людьми. Про-
должив изучать книги на эту тему, в двадцать лет я смог
понять даже тех своих ближних, которых не мог понять
за всю жизнь до этого. Одновременно с этим моя юность
проходила в работах, которые почти всегда требовали по-
стоянного общения с множеством людей. Теоретические
знания о мышлении человека прошли для меня проверку
тысячами экспериментов, произошедших в разных усло-
виях. Также в поисках лучшей жизни мне пришлось объез-
дить множество городов и стран, говорить на трёх языках
кроме родного, общаться с представителями более сотни
различных этносов в их привычной среде обитания. Отно-
сительно скоро я смог добиться состояния, когда я не был
вынужден работать по найму и с тех пор, вот уже в течение
одиннадцати лет, непрерывно познавал мир сам и помогал

13
другим разобраться в нём, углубляясь в темы здоровья,
развития личности, финансов, политики, лингвистики,
естественных наук, культуры и искусства. За это время по-
средством интернета ко мне обратились за помощью около
25 тысяч людей, и мне пришлось ознакомиться с их исто-
риями. Последние же семь лет я особенно активно посвя-
щал себя совершенствованию логического мышления, изу-
чению истории, экономики и общественных процессов.
Весь этот пережитый опыт и полученные знания заставля-
ют меня надеяться, что читатель великодушно позволит
мне иметь голос в дискуссиях о проблемах бытия.
Я нижайше прошу читателей простить мне то обстоя-
тельство, что в тексте моей книги довольно часто встре-
чается местоимение «я». Такой мой подход к изложению
ни в коем случае не означает выражение личной позиции
«ego sum lux mundi». Напротив, осознавая, что я не ангел
господень, но человек грешен и зело исполнен неведе-
ния, я постарался честно передать ход моей мысли
от первого лица, чтобы читатели могли проследить
за ней и, в случае допущения мной ошибки, увидеть, где
и почему она была совершена, и учесть это при восприя-
тии оставшейся части материала, а возможно, и помочь
мне исправить её. Если бы вместо этого я начал излагать
разгадку секретов бытия, которая ещё не прошла истори-
ческую проверку, в стиле безапелляционной констатации,
это было бы с моей стороны в высшей степени самонаде-
янно и опрометчиво.
Также я приношу извинения, если вам покажется, что
стиль или оформление этой книги имеют недостатки. Де-
ло в том, что я никогда не был писателем, а также не полу-
чал высшего образования. Мне не приходилось писать
курсовые и дипломные работы, публиковать научные ста-
тьи, защищать диссертации, и я не имею ни малейшего
представления, как должна выглядеть книга на философ-
скую тему. Много лет проникая своей мыслью в сущность
предметов, я иногда пренебрегал изучением их формы.

14
Кроме того, вообще написание столь ответственного труда
без предварительного подобного опыта далось мне очень
непросто. Попытки создать систему сложных определений
таким образом, чтобы они безупречно сочетались друг
с другом, и непротиворечиво описать множество обще-
ственных явлений и процессов обернулись для меня се-
мью месяцами тяжких интеллектуальных страданий, ма-
лоподвижности, нарушения сна и нездорового питания
в связи с постоянной повышенной потребностью мозга
в глюкозе. Если в итоге мне не удалось привести форму
моих мыслей к некому общепринятому стандарту, я про-
шу вас отнестись к этому с малой долей снисхождения.
Адресуя свою книгу вниманию не только седобородых
учёных мужей, но и простых честных тружеников, кото-
рым тяжело даётся новое сложное знание, я постарался
снабдить повествование увеличенным числом примеров,
позволил себе в ряде случаев повторить одну и ту же
мысль, иногда разными словами, а в конце каждой главы
я привёл её краткое содержание, где тезисно излагается
принципиальная суть заключённых в ней рассуждений.
Последнее сделано для того, чтобы люди, не имеющие
достаточно свободного времени и дисциплины мышле-
ния, чтобы кропотливо разобрать всю книгу от начала
до конца, могли быстро понять, в каких её частях осве-
щаются наиболее интересные для них вопросы, и удели-
ли ей внимание для начала хотя бы избирательно, вместо
того чтобы просто отложить книгу на неопределённый
срок. Кроме того, некоторые положения приведённой
здесь теории описаны мной слишком очевидным подроб-
ным языком, что может утомить образованного читателя.
Дело в том, что мой опыт обучения людей показал, что
четыре человека на вопрос «Что вы имеете в виду, когда
говорите слово „я“?» чаще всего дадут четыре разных от-
вета, среди которых необязательно найдётся хотя бы пара
подобных. Если даже в таких базовых понятиях у людей
бывают значительные расхождения, то что же тогда гово-

15
рить о сложных терминах и объёмных теориях. Кроме то-
го, я регулярно встречаю людей с высшим образованием,
которые не имеют представления, например, о природе
рефлексов у людей и животных, ничего не знают об ис-
следованиях в этой области. Размышляя об этом, я при-
шёл к заключению, что для массового распространения
знания не существует такого понятия, как избыточная
очевидность изложения, и что длинные последователь-
ные описания давно известных науке фактов и свойств
бытия, которые предшествуют важным выводам изло-
женной здесь теории и могут показаться некоторым чи-
тателям совершенно неуместными, для многих станут
полным откровением и стимулом для дальнейшего осво-
ения научной картины мира. Если такой стиль написания
задевает чей-то интеллектуальный уровень, я прошу та-
ких читателей проявить благородство и вспомнить о тех
наших братьях и сёстрах, которым, несмотря на их чест-
ную жизнь и праведные труды, судьба не подарила
столь же прекрасное образование.
Принимая решение, достойна ли эта книга вашего
внимания, вы можете быть уверены, что она не была на-
писана мной с честолюбивой целью присвоить себе вели-
кое открытие и снискать славу. Настоящим я торжествен-
но свидетельствую, что практически каждая изложенная
здесь важная идея встречалась мной в том или ином виде
во множестве источников, а многие из них старше меня
на сотни и даже тысячи лет. Если мне потребуется отве-
тить, какая часть моей теории является исключительно
моим собственным достижением, мне придётся долго ду-
мать, прежде чем ответить на этот вопрос. Награждать
меня за то, что я смог увидеть связь между частями уже
имеющегося у человечества научного знания, было бы
равносильно награждению меня за то, что у меня было
достаточно свободного времени — очень многие люди,
оказавшись на моём месте, смогли бы увидеть то же са-
мое. В связи с этим вам имеет смысл отнестись к этой

16
книге не как к способу реализации человеческих амби-
ций, а как к возможности взглянуть на мир под новым
необычным углом и узреть что-то ценное.
Бросая вызов множеству философских учений, эта
книга, скорее всего, вызовет волну критики. Полагаю, что
на наибольшую её часть я никогда не смогу ответить
по простой причине её вероятного большого количества,
а на некоторую часть я при всём желании не смогу дать
уверенный ответ в обозримый срок, потому что мне бу-
дут противостоять опытные книгочеи, которые подкре-
пят свои аргументы многочисленными ссылками на фак-
ты, которые мне даже не знакомы, и проверить которые
достаточно быстро будет для меня затруднительно. Уро-
вень моей подготовки в некоторых вопросах может быть
ничтожным по сравнению с достижениями многих све-
тил научной и философской мысли, и многие учёные
и писатели, на чей авторитет посягнёт изложенная здесь
теория, поспешат указать мне тысячу мест, где, по их
мнению, эта теория не может быть состоятельной. Осо-
знавая эти вероятные последствия публикации данной
книги, я в своей решительности руководствуюсь простой
формулой: не может быть оправданий, если речь идёт
о восстании против короля — unless you win. Эффектив-
ность — это единственный важный аргумент, который я
могу противопоставить моим потенциальным многоува-
жаемым идеологическим оппонентам. Моя теория в тече-
ние некоторого времени показывает себя на практике бо-
лее эффективной для улучшения общественного бытия,
чем все другие учения, и если она покажет себя такой
в течение исторически значимого временного интервала,
то, даже если в ней содержатся некоторые внутренние
недочёты, человечеству придётся принять её, как некогда
учёным пришлось принять весьма странную и местами
противоречивую теорию, при помощи которой теперь
рассчитываются полёты искусственных спутников Земли
и движения небесных тел.

17
Теперь вы знаете всё, что предварительно требуется
знать, и пора перейти к сути предмета.

18
ЧАСТЬ 1. АДАПТАЦИЯ
РАЗУМА К ПРОБЛЕМЕ
БЫТИЯ
Глава 1. Сознание
и неопределённость

«Je pense, donc je suis» — «Я мыслю, следовательно, я


есть» — сказал классик. Осознание себя есть начало ра-
зумной жизни, и оно есть начало особенного, небывало-
го ранее в природе страдания. Много знания накоплено
людьми за тысячелетия, много задач решено. Обладая
достаточным прилежанием, любому человеку доступно
изучить, как быть здоровым, как построить благоприят-
ные отношения с ближними, как играть в шахматы
и как полететь к звёздам. Но есть целая категория во-
просов, к которым рано или поздно приходит каждый
человек, и которые никогда не имели надёжных ответов,
при том, что они являются определяющими для отноше-
ния ко всей жизни. Что это за мир, в котором я нахо-
жусь? Какова моя роль в нём? Каково устройство того,
что я воспринимаю? Для чего мне дана жизнь? Есть ли
правила, которым я должен следовать? Что ожидает ме-
ня после смерти?
Отсутствие ответов на эти вопросы вызывает внутрен-
нее беспокойство, которое преследует нас всякий раз, ко-
гда мы мыслим о собственном бытии, и от которого мы
не можем избавиться. С множеством разочарований
и невзгод нам приходится иметь дело в течение жизни,
и почти любое из них преодолимо, но важнейшие, вели-
чайшие вопросы всегда остаются неотвеченными. Чувство
тревоги и растерянности от невозможности понять сущ-
ность бытия я назвал экзистенциальным страданием.
В отличие от страдания физического, его испытывают
только существа, способные к осмыслению вещей. Пре-
одоление экзистенциального страдания есть нерешённая

21
задача человечества, и даже вопрос о принципиальной
возможности её решить пока не имеет твёрдого ответа.
История моей жизни есть лишь частный случай такого
положения вещей. Однажды я впервые осознал себя,
и очень скоро столкнулся с этими важнейшими вопроса-
ми. Я не понимал, что есть моё сознание, откуда оно воз-
никло, что с ним происходит, и есть ли у всего этого какая-
то причина. Я понимал, что я отличаюсь от полного небы-
тия, но мне не было дано знать, что есть бытие. Попытки
понять, для чего мне дана жизнь, и что я должен с ней де-
лать, всегда заканчивались неудачей — мне предлагали
различные, часто противоречащие друг другу версии,
но ни за одной из них я не нашел исчерпывающего без-
укоризненного объяснения, на которое я смог бы поло-
житься. Я испытывал страдание от этого, и со временем я
узнал, что эта же беда преследует почти любого мысляще-
го человека с самого детства. Не имея возможности по-
нять истинную природу своей сущности, люди снова
и снова переживают экзистенциальное страдание, причём
настолько сильно, что охотно принимают своим разумом
любое внешне стройное объяснение мира, не подвергая
его тщательному критическому анализу, только бы
не остаться наедине с бессилием своего невежества. Види-
мо, именно этим обусловлена массово распространённая
потребность людей верить в некую сверхсущность, кото-
рая является причиной всего сущего, объясняет связи все-
го сущего, и не требует объяснений собственного бытия.
Это уловка сознания, которая позволяет избежать экзи-
стенциального страдания через внушение себе, что мир
и место индивида в нём строго определены и понятны.
Шло время, и я значительно продвинулся в своём по-
нимании бытия. В первую очередь я узнал, что представ-
ленный моему сознанию мир познаваем. Уже позднее я
столкнулся с учениями, которые толковали понятие «по-
знание» по-разному, и тем не менее, я убедился, что могу
извлекать больше информации о воспринимаемых мной

22
предметах, чем её известно изначально. Изучая различ-
ные образы и происходящие с ними процессы, я получил
возможность рассчитывать, чем завершится тот или иной
процесс, или какой образ я увижу через определённое вре-
мя. Я узнал, что понимание некоторых правил и законов
может в значительной степени помочь мне постичь этот
мир, осмыслить его, познать устройство уже известной его
части и подготовиться к относительно комфортному по-
знанию неизведанного. По мере своего развития, помимо
прямохождения, умения говорить и самостоятельно есть,
освоения правил поведения в обществе, чтения, письма,
устного счета и основ некоторых наук, я также получил
нечто более важное — представление о логике и правилах
грамотного мышления. Попытки применить эти правила
к воспринимаемому мной миру показали, что скорость
и качество моего познания стали несоизмеримо выше от-
носительно простого гадания. Убедившись в этом доста-
точно надёжно и добавив к своим новым навыкам изряд-
ное количество книжной теории и практического опыта, я
почувствовал в себе смелость впервые противостоять той
неизвестности, от которой каждый стремится сбежать
и найти спасение; я впервые получил возможность про-
дуктивно мыслить о главных вопросах бытия.
Повысив таким образом качество своих наблюдений
и изучая мир в течение долгого времени, я узнал, что вли-
яние экзистенциального страдания на жизнь людей гораз-
до более значительно, чем я представлял поначалу,
и не ограничивается только лишь легкомысленным при-
нятием случайных объяснений мира. В первую очередь
мне открылось, что большинство людей, встретив инфор-
мацию, которая противоречит их картине мира, предпо-
читают отвергнуть её и не пересматривать свои воззре-
ния. Поначалу это было для меня удивительно, ведь жиз-
ненный опыт показывает, что наиболее эффективна та си-
стема знаний, которая содержит меньше всего противоре-
чий, а правильнее всего, если она не содержит их совсем.

23
Когда человек покупает дорогой лекарственный препарат
и уверен, что он очень эффективен, а затем встречает ин-
формацию, что этот препарат не соответствует заявлен-
ным свойствам, обычно человек воздерживается от по-
вторных его покупок до выяснения обстоятельств. Когда
электрик ремонтирует оборудование, которое использует
ток высокой мощности, и вдруг усомнится, что оно отклю-
чено от питания, обычно он сразу же прекращает работу.
Когда мать уверена, что её ребенок здоров, но затем видит
у него необычный цвет лица или отклонение от нормаль-
ной температуры тела, она обычно откладывает все дела
и сразу же подвергает ребенка дополнительному обследо-
ванию. Во всех этих случаях люди, встретив противоречие
имеющемуся у них знанию, подвергают своё знание пере-
оценке. Это вполне разумное поведение и повседневная
привычка, которую можно встретить у миллиардов людей.
Но когда человек узнаёт, что его представление о мире
не имеет надёжного основания, что информация, которую
он принимает как данность, не может быть состоятельной,
то почти всегда он не ведёт себя в соответствии с привыч-
ным повседневным паттерном. Вместо этого человек от-
махивается, а часто даже проявляет агрессию в сторону
того, кто указал на противоречие. Что же может побудить
людей к таким реакциям? Ведь с точки зрения здравого
смысла, когда человеку помогают увидеть его ошибку, ему
оказывают ценную услугу, которая тем более заслуживает
благодарности, если информация передаётся в мягкой ди-
пломатичной форме. Но почему-то люди склонны считать
такую информацию нежелательной для себя и реагируют
на неё агрессивно.
Я стал искать разницу между вышеописанными случа-
ями и постепенно нашел её. В первых трёх примерах речь
шла об очень малых простых житейских знаниях. С таким
знанием очень легко управляться, в том числе внести
в него полезную правку. Что же касается индивидуальной
картины мира человека, это знание очень объёмно и за-

24
трагивает великое множество аспектов, от религии и гиги-
ены до географии и семейного бюджета. В первую очередь
построение целостной картины мира вообще, пусть даже
и с некоторыми противоречиями — это работа, которая,
как правило, занимает у человека много лет, начиная
с раннего детства. Принятие информации, которая делает
несостоятельным фундамент этой системы знаний, озна-
чает признание самому себе, что всю её придётся пере-
сматривать и выстраивать заново, а это, очевидно, потре-
бует много времени и труда. На первый взгляд это может
показаться достаточный объяснением, чтобы оправдать
нежелание людей изменять свою картину мира, но это
не так. Мы ведь не отправляемся в дальнее путешествие
на сломанном автомобиле на основании лишь того, что
его починка займёт много времени, а остаёмся и ждём
окончания ремонта. Онкобольной также не игнорирует
прогрессирующую у него раковую опухоль только потому,
что её трудно вылечить, а прилагает все усилия, чтобы
от неё избавиться. То есть объём работы и большие вре-
менные затраты не останавливают людей, когда решить
задачу действительно важно или необходимо. Зная
об этом, я продолжил свои наблюдения, и позднее выяс-
нил, что основная проблема заключается в неспособности
людей грамотно мыслить, что приводит к невозможности
качественного пересмотра картины мира, независимо
от количества затраченного времени.
Увы, когда я имею в виду, что почти любой человек
не способен грамотно мыслить, это не предположение.
Подавляющее большинство людей никогда не знали даже
такой малости, как четыре закона логики, и не смогут объ-
яснить их суть или хотя бы процитировать их наизусть.
Как правило, этого не могут сделать даже профессиональ-
ные юристы и, к сожалению, многие учёные. Частные
и рабочие разговоры повсеместно переполнены постоян-
ными нарушениями этих законов — например, люди от-
стаивают некую точку зрения, не приводя достаточного

25
основания, а при выяснении неких обстоятельств хаотич-
но подменяют в течение беседы одно понятие другим, что
нарушает четвертый и первый законы логики соответ-
ственно. Но кроме этого люди также постоянно ошибают-
ся в методах мышления — апеллируют к авторитету, опре-
деляют истину мнением большинства, полагаются
на неполную логическую индукцию как на совершенный
источник знания, игнорируют правило бремени доказа-
тельства и правило Оккама, и ещё многое-многое другое.
Я приношу извинения той части читателей, которым
эти законы и методы незнакомы, но мне хотелось кон-
кретизировать свою мысль, чтобы она не осталась слиш-
ком общей. К грамотному мышлению мы подробно вер-
нёмся в других главах, а сейчас я лишь имею в виду, что
подавляющее большинство людей неспособны выстраи-
вать рассуждения, дающие с высокой вероятностью по-
лезный результат. Как отражение частного проявления
этой проблемы, здесь уместно будет привести высказыва-
ние одного популяризатора математики:

«Проблема современной системы образования заключа-


ется в том, что подавляющее большинство выпускников
школ не могут отличить рассуждение, являющееся белибер-
дой, набором символов, от строгого математического дока-
зательства».

Из-за неумения мыслить правильно, у людей годами


нарабатывается опыт, что рассуждение — крайне нена-
дёжный источник полезной информации, что в лучшем
случае он действует как подброшенная монетка, но, при
выяснении неэлементарных вопросов, результат рассуж-
дения совсем редко совпадает с действительностью.
Вследствие такого опыта, у людей вырабатывается устой-
чивое отторжение к выстраиванию цепочек последова-
тельных рассуждений, ведь мозг должен затратить на это
много энергии, а результат будет случайным, и руковод-

26
ствоваться им опасно. Вместо этого люди используют
бессвязные шаблонные рассуждения и мнения, ведь это
требует во много раз меньше энергии, и, пока человек
не поплатится дорого за свою ошибку, дает ощущение
контроля, правоты и, следовательно, спокойствия. Таким
образом, перед лицом серьёзных аргументов и логиче-
ских противоречий, большинство людей безоружны —
они попросту не имеют опыта и привычки мыслить
на аналогичном уровне и потому не обладают мысли-
тельным аппаратом достаточного качества, чтобы обра-
батывать информацию надлежащим образом. И, посколь-
ку люди сами это ощущают через личный опыт, они чув-
ствуют шаткость своей картины мира и из-за этого по-
стоянно испытывают экзистенциальное страдание, от ко-
торого не могут сбежать. Со временем у людей формиру-
ется такая же реакция на это страдание, как на ноющий
больной зуб — они стараются не думать об этом, отвлечь-
ся, забыть о боли, сосредоточиться на чём-то другом. При
этом стоит отметить, что периодически, когда человек
слышит чьё-либо мнение или бессвязное рассуждение
о мире и жизни, которое кажется ему привлекательным
либо правдивым (либо, что бывает чаще, привлекатель-
ным и потому правдивым), человек легко перенимает эти
новые для него сторонние взгляды. Но это всё же не по-
могает ему избавиться от фоновой внутренней тревоги —
он знает, что чужие взгляды также часто бывают ошибоч-
ными, и даже если они будут совершенны, он не сможет
это твёрдо определить. Поэтому даже при принятии чье-
го-то внешне убедительного объяснения бытия, экзистен-
циальное страдание полностью не исчезает. Человек ощу-
щает себя путником в ночи, который никогда не сможет
узнать, правильную ли он выбрал дорогу. Неудивительно,
что попытки указать ему на ущербность его картины ми-
ра вызывают в его сознании мучительную боль и раздра-
жение в ответ. Он ведь и так прилагает свои лучшие уси-
лия в попытках верно понять мир и всё ещё страдает.

27
Осознав эту проблему, я ужаснулся и обеспокоился.
Подумать только! Мало того, что все люди постоянно ис-
пытывают одно и то же страдание, так ещё и практиче-
ски никто и никогда за всю жизнь не мог окончательно
избавиться от него. Это напомнило мне историю принца
Сиддхартхи Гаутамы, он же Будда Шакьямуни, который
покинул свой дворец, чтобы найти способ покончить
со страданиями на земле, но ни дальние странствия, ни
шесть лет изнурительной аскезы, от которой он был бли-
зок к смерти, ни даже достижение Просветления не по-
могли ему достичь этой благородной цели. Будда стал
проповедовать индивидуальное спасение через правед-
ный образ жизни и отказ от желаний, но устранить ни-
щету, голод и болезни было не в его силах. Стоит вам
проникнуться осознанием того, как миллиарды людей
ежедневно и неотвратимо подвержены экзистенциально-
му страданию, у вас есть шанс почувствовать то же, что,
согласно преданию, чувствовал Будда.
Итак, люди раздражаются, когда их мировоззрение
подвергают критике, а ещё они плохо приспособлены
к решению интеллектуальных задач. Это, безусловно, име-
ет гигантское отрицательное влияние на развитие обще-
ства, влияние, которое сложно представить. Сколько по-
тенциальных гениев науки и искусства прожили свою
жизнь землепашцами, сколько безумцев вели за собой лю-
дей на гибель, не слыша голоса разума! В каком мире мы
жили бы теперь, будь всё иначе? Как выглядела бы исто-
рия человеческого рода? Об этом можно только гадать.
И как же я был ошеломлён, когда узнал, что моё виде-
ние этой проблемы было лишь просветом за приподнятым
уголком занавеса! По мере дальнейшего изучения людей
мне стала открываться полная картина проблемы, которая
одновременно поражала, подавляла, и при этом постоянно
неуклонно дополнялась. Трудоголики, ограждающие себя
от экзистенциального страдания постоянной работой. Ро-
дители, не имеющие собственной удовлетворительной

28
жизненной программы и живущие делами своих детей.
Алкоголики, нашедшие спасение в отключении своего со-
знания. Наркоманы, вытесняющие экзистенциальное
страдание захватывающими ощущениями. Шопоголики,
ищущие отвлечения сознания в новых и новых покупках.
Современные гедонисты, бегущие от вечных вопросов че-
рез путешествия и адреналиновые развлечения. Жёны, на-
шедшие единственный смысл жизни в прислуживании
своему мужу. Дети богачей, погрязшие в наркотиках, пре-
ступном поведении и суицидальных мыслях из-за кризиса
целей и мотивации. Сами богачи, депрессивно проматыва-
ющие свои состояния в игорных домах после достижения
желаемых вершин. Идеологические мигранты, годами тра-
тящие усилия на переезд в другую страну, где, по их мне-
нию, находится счастье. Матери-одиночки, родившие де-
тей «для себя», ради обретения смысла жизни. Миллиарды
людей, утилизирующие всё своё свободное время посред-
ством телевидения. Миллиарды людей, использующие
вместо телевидения интернет. Сотни миллионов пользова-
телей видеоигр, находящие виртуальную среду более при-
влекательной, чем реальность. И даже ипотека, как выяс-
нилось, придаёт миллионам людей смысла жизни — пока
человек тяжко работает ради погашения выплат и благопо-
лучного будущего своих детей, он чувствует за собой благо-
родную миссию и гораздо меньше подвержен экзистенци-
альному страданию.
Отовсюду поступают сведения, свидетельствующие
о зависимости людей от внешнего потока информации,
занимающего их сознание. Бесчисленные пользователи
интернета делятся, что не могут нормально себя чувство-
вать без фоновой музыки. В социальных сетях и на ин-
тернет-форумах ходит множество историй, как, при ава-
рийном отключении электроэнергии, люди, лишённые
доступа в интернет, начинают читать книги или зани-
маться рукоделием, а с наступлением тёмного времени
суток играют на музыкальных инструментах, звонят дру-

29
зьям, пока хватает заряда батареи телефона, или ложатся
спать намного ранее обычного. Психологические иссле-
дования показывают, что большинство людей, выросших
в цифровую эпоху, будучи лишёнными электронных гад-
жетов, немедленно начинают испытывать тревогу, а пер-
спектива провести несколько дней взаперти без доступа
к информации чаще всего расценивается такими людьми
как сильнейшая пытка.
Клиенты постоянно признаются психологам, что
не знают, для чего им жить, и страдают от этого. Даже
мне, хотя я не являюсь дипломированным психологом,
за годы пришлось услышать сотни таких признаний
от тех, кто обращались ко мне за советами. Также великое
множество людей признаются, что чувствуют фальшь на-
вязанных им целей, что они не хотят участвовать в беско-
нечной гонке потребления, к которой их активно побуж-
дают реклама, кино и СМИ, но при этом не понимают, чем
следует заняться вместо этого, и испытывают экзистенци-
альный кризис.
Также довольно показательна ситуация, когда молодые
люди спрашивают, как избавиться от вредных привычек,
и получают встречный вопрос: «А для чего вам жить дол-
го? Что вы планируете делать после 60 лет?». На моей па-
мяти никто ещё не смог ответить на этот вопрос. У людей
полностью отсутствует разумная созидательная програм-
ма, которую можно выполнять всю жизнь, чувствуя нуж-
ность и осмысленность своих действий. С детства всех
приучают активно конкурировать с ближними в социаль-
ном статусе и качестве потребления до тех пор, пока у ор-
ганизма достаточно сил для борьбы, но в отношении того
возраста, когда сил уже не хватает, царит информацион-
ный вакуум. Поэтому пенсионеры часть своего внимания
уделяют детям и внукам, в остальное же время просто за-
полняют пустоту различными хобби и общением; моло-
дежь при этом смотрит на них с полным непониманием
и не может себя представить на месте стариков. Вся жизнь

30
молодых людей проходит в отрицании старости, в отказе
от построения планов на свою жизнь после 50—60 лет.
Религиозные учения предлагают спасение от экзистен-
циального страдания через разнообразные объяснения
бытия, выражая при этом позицию, что вера во что-либо
является полноценным источником истины. Для многих
людей это действительно срабатывает, и они находят своё
умиротворение в вере. Но внимательное изучение обще-
ства показывает, что огромное количество верующих лю-
дей не удовлетворены в полной мере предложенной им
картиной мира, не считают её достаточно убедительной:
каждый день миллионы людей, относящих себя к верую-
щим, осознанно и без боязни совершают действия, за ко-
торые их религия обещает вечные страшные мучения,
и каждый день можно наблюдать, как миллионы таких
людей испытывают кризис целей и смыслов. Это наводит
на мысль, что в среднем люди склонны более полагаться
на проверенное знание, а не на веру. По всей видимости,
вера только уменьшает экзистенциальное страдание,
но не способна избавить людей от него.
Познавая все эти проблемы постепенно, я всё глубже
понимал то катастрофическое положение, в котором нахо-
дится человеческое общество. Неоднократно меня охваты-
вали растерянность и отчаяние. Я пытался представить,
с какой скоростью развивалась бы наша цивилизация, ес-
ли бы у всех людей в голове была ясная созидательная про-
грамма на всю жизнь, и не приходилось бы отключать со-
знание или отвлекать его от осознания вечных вопросов
бытия. Безусловно, это был бы космический феномен со-
вершенно иного масштаба, чем наше сегодняшнее замкну-
тое существование на крохотном земном шаре. Но вместо
этого всё человечество безмерно страдает от тех же особен-
ностей мышления, которые сделали нас доминирующим
животным видом на поздних этапах эволюции.
К сожалению, для многих читателей не очевидно, что
описанные мной выше типы поведения имеют точно та-

31
кие причины, поэтому мне остаётся лишь надеяться, что
здесь вы доверитесь моему слову. Во вступительной ча-
сти книги я указал размер своего опыта в этой области
знаний, и у меня есть основания считать, что его доста-
точно, чтобы делать некоторые заключения о причинах
поведения людей. К тому же при случае я смогу привести
подробное разъяснение для каждого утверждённого мной
тезиса. И когда я говорю, что люди при помощи видеоигр
сбегают от реальности, я знаю, что эксперимент подтвер-
дит мою правоту. Стоит вам поместить любителя видео-
игр в условия, где ему заплатят большие деньги за вы-
полнение некоего посильного для него, хотя и сложного
проекта, либо где достойная красивая женщина выберет
его своим мужчиной, если он отправится куда-то и совер-
шит определённые действия, как вы убедитесь, что по-
давляющее большинство испытуемых бросят своё вирту-
альное занятие и поспешат заняться реальными вещами.
Правда, это все ещё не будет противостоянием экзистен-
циальному страданию, поскольку их мозг будет занят ре-
шением задач и не будет мыслить о вечных вопросах. Но,
если вы пообщаетесь с моими учениками, которые роди-
лись и выросли в эпоху популярности видеоигр, и кото-
рые уже переняли все основные идеи, заложенные в эту
книгу, вы убедитесь, что они очень уверенно себя чув-
ствуют в отношении экзистенциального страдания, зна-
ют, по какому пути им следует развиваться, и используют
только некоторые видеоигры, только изредка и только
как средство для тренировки мозга, при этом психологи-
ческая зависимость от игр у них полностью отсутствует. Я
мог бы привести обширную лекцию о том, как это рабо-
тает, а также по отдельной лекции о молодежи, отрицаю-
щей старость, о наркоманах, жёнах-прислужницах и обо
всех остальных упомянутых мной категориях. И это
не было бы для меня впервые — за последние годы я за-
писал сотни подобных лекций в формате видео. Однако
помещение этих материалов на страницы данной книги

32
означало бы неоправданное увеличение её объёма и ло-
кальную смену тематики — вам пришлось бы потратить
заметное время на чтение научно-популярных статей
по психологии. Поэтому я не вижу целесообразным поме-
щать сюда подробные доказательства связи каждого упо-
мянутого мной случая с экзистенциальным страданием.
Вместо этого я прошу читателей поверить сейчас моему
слову и при желании найти подробные объяснения в дру-
гих изданных мной материалах или сторонних источни-
ках. Со временем вы убедитесь, что предлагаемое здесь
знание не является выдумкой и не заведёт вас во тьму
невежества, а поможет прояснить ваше сознание и каче-
ственно улучшить ваше и всеобщее бытие.
Я выбрал экзистенциальное страдание отправной точ-
кой своих философских изысканий, ибо ему подвержены
и старые и молодые, и бедные, и богатые, женщины и муж-
чины любых профессий и рода занятий, проживающие
в джунглях и в мегаполисах. Голод, бедность и войны явля-
ются результатом неэффективной организации обще-
ственной жизни; они являются технически устранимыми,
и, теоретически, человечество может полностью покон-
чить с ними, придя к коллективному согласию и реоргани-
зовав хозяйственную деятельность на планете; к этому
важнейшему вопросу мы обязательно подробно вернёмся
позднее. Болезни в подавляющем большинстве случаев яв-
ляются результатом нездорового образа жизни и высокого
уровня психологического стресса; они также технически
устранимы, и, при должной реорганизации общественной
жизни, не останется никаких болезней, кроме крайне ред-
ких, вызванных случайными генетическими мутациями.
Но никакая реорганизация экономики или общественных
отношений не позволит людям ликвидировать экзистен-
циальное страдание как явление, ибо его причина — отсут-
ствие у людей совершенного знания о сущности бытия.
Итак, экзистенциальное страдание является вечной
воздействующим фактором для всех мыслящих существ,

33
оно угнетает сознание и заставляет направлять потенци-
ально продуктивные силы общества на отупляющую и от-
влекающую деятельность, делающую людей непригодны-
ми для развития и приносящую вред их физическому
и психическому здоровью. Масштабы этого воздействия
чудовищны — люди вынуждены проводить всю жизнь
в бегстве от мучительного страдания и не могут реализо-
вать свой индивидуальный и коллективный творческий
потенциал, как если бы все разом были ограничены физи-
чески или интеллектуально в результате травмы или бо-
лезни. Фактически экзистенциальное страдание приводит
к тому, что, вместо скорейшего постижения законов при-
роды и освоения Вселенной, люди на протяжении тысяч
лет остаются на уровне развития, близком к животному.
Вместо могучего быстро развивающегося коллективного
организма в космосе, человечество до сих пор представля-
ет собой большое количество разрозненных враждующих
между собой групп, которые преследуют крайне прими-
тивные интересы, и в которых люди живут и умирают без
пользы. Нам всем следует осознавать это явление и стре-
миться скорее познать сущность бытия. Незнание сущно-
сти бытия преследует нас повсюду и заставляет сомне-
ваться в личных целях, в оценках, в методах, в выборе,
в желаниях и ощущениях, в атеистических и религиозных
учениях. Незнание сущности бытия есть главный враг со-
знания, но одновременно это и указующий маяк, который
напоминает о нашем несовершенстве и призывает к дей-
ствию; будучи осознаваемо нами, оно не даст нам отре-
шиться и сложить без дела руки, оно задаёт для всего об-
щества направление развития на миллионы лет вперёд.
В свою очередь ясное и неизменное направление раз-
вития человечества, будучи сопоставлено с законами жи-
вой и неживой природы, задаст для нас ясную программу
действий и свод обоснованных правил общественной жиз-
ни — моральных норм, которые будут понятны каждому
человеку, и которые сможет принять каждый, кто осознал

34
разрушительное воздействие экзистенциального страда-
ния на наше бытие и встал на путь познания мира. Таким
образом, уже в процессе распространения этих идей, чело-
веческое общество достигнет гораздо более высокого
уровня согласия, и страдания в нём значительно сократят-
ся. Жизнь станет гораздо более спокойной, безопасной
и отлаженной, что позволит ещё быстрее продвигаться
в познании бытия. Безусловно, прекрасен тот путь, кото-
рый делает людей счастливее уже в движении к цели,
а не только при её достижении. И не следует бояться, что
в конце этого пути мы рискуем лишиться дальнейшего
смысла жизни, ибо смысл как раз и заключается в избав-
лении от экзистенциального страдания. К тому же, познав
весь мир до конца, мы обретём могущество, неотличимое
от божественного, и избавимся от всех прочих страданий.
Все мы, осознанно или неосознанно, хотим избавиться
от них и пребывать в гармонии с собой и миром. Созна-
нию, пребывающему в подлинной, абсолютной гармонии,
не потребуется более никаких смыслов. Останутся лишь
вечная мудрость, всесильное могущество и, вероятно, раз-
гадки происхождения жизни и истинной сущности бытия.
Мы должны победить незнание. Мы должны познать Все-
ленную. Мы должны познать бытие.

Краткое содержание:

С осознанием себя в бытии, у людей возникает новое


страдание, которое не встречается у менее развитых су-
ществ. Мы не понимаем, что такое бытие, есть ли смысл
жизни, и реален ли воспринимаемый нами мир. От этого
незнания мы испытываем тревогу, которая здесь названа
экзистенциальным страданием. Это страдание преследует
людей всю жизнь, заставляя отключать своё сознание хи-
мическими веществами или отвлекать его сомнительны-
ми занятиями. Такой способ жизни очень сильно тормо-
зит развитие человечества, тысячелетиями удерживая нас

35
на уровне, близком к животному. Нам следует избавиться
от экзистенциального сознания через познание бытия.
Распространение этого учения позволит человечеству уже
в процессе активного познания прийти к согласию и бла-
гополучной общественной жизни.

36
Глава 2. Познание
и коллектив

К моей удаче, мне не пришлось придумывать, как на-


чинать познание мира. Я был ещё ребёнком, когда меня
в общем порядке отправили учиться в начальную школу.
Там знания о мире предлагались мне независимо от моего
желания. Такое будущее было мне уготовано на одинна-
дцать лет вперёд, а далее виднелась перспектива поступ-
ления в высшее учебное заведение, где, как я представлял,
я смогу продолжить расширять свои познания о мире.
В течение первых девяти — десяти лет школы это пред-
ставление оставалось неизменным, но позднее я всё более
осознавал, что получение высшего образования подразу-
мевает лишь некоторое расширение общих познаний,
а более направлено на получение узкой специализации.
Профессор университета штата Юта Мэтт Майт привёл
удачную иллюстрацию для понимания, что есть высшее
образование, и что собой являет диссертация.
Это в первую очередь навело меня на мысль о том, что
для одного человека никак не возможно постичь всё зна-
ние, накопленное человечеством — если нужно потратить
несколько лет на изучение одной специальности, а всего
существуют тысячи специальностей, то для освоения их
всех или хотя бы только важнейших из них не хватит ника-
кой человеческой жизни. Это могло бы являться причиной
большого огорчения, но в обществе с высокой степенью
разделения труда, коим является современное человече-
ство, давно сложилась практика, когда учёные и инженеры
различных направлений интерпретируют сложнейшие ре-
зультаты своей деятельности в популярную форму, доступ-
ную для понимания широкого круга лиц, и, таким образом,

37
облегчают хозяйственную деятельность человека без необ-
ходимости долго учиться. Так, например, можно вполне
успешно управлять воздушным судном, при этом плохо
разбираясь в химических аспектах горения нефтепродук-
тов в турбореактивном двигателе, а также конвертировать
музыкальные записи в компактный цифровой формат при
помощи программного приложения, при этом не имея ни
малейшего представления, как в этом участвуют матема-
тические преобразования Фурье. Таким образом, для того,
чтобы постичь сущность мира, данного нам в ощущениях,
отдельно взятому человеку необязательно получать для
этого исчерпывающие знания о каждом его проявлении —
достаточно вместо этого собирать воедино и осмысливать
результаты труда множества учёных, изложенные доступ-
ным языком, и постепенно приближаться ко дню, когда все
области фундаментальной науки будут исследованы
до конца. Разумеется, это актуально при допущении, что
понять сущность мира окажется вообще возможным, что
полное знание его свойств позволит это сделать; это нам
и предстоит выяснить в конце нашего пути.
Как бы то ни было, пассивно ожидать, полагаясь толь-
ко на результаты работы других людей, мне показалось
неразумным. В самом деле, мне пришлось бы занимать
свою жизнь малозначимыми делами, отвлекая себя, на-
сколько это возможно, от экзистенциального страдания
и не предпринимая ничего, чтобы его преодолеть. Исто-
рическим опытом давно выявлено, что такое отношение
к миру крайне непродуктивно; общественное движение
по сохранению леса лучше распространяется в том слу-
чае, если его зачинщик и лидер сам никогда не срубает
деревья, а предложение очистить улицу от снега гораздо
чаще встретит поддержку, если сам предлагающий готов
первый начал работать лопатой. Великий Махатма Ганди
дал известную рекомендацию на этот счёт: «Будь теми
изменениями, которые ты желаешь видеть в мире». И да-
же если все люди на планете будут усердно трудиться над

38
изучением мира, моё собственное участие ускорит этот
процесс.
В связи с этим я преисполнился решимости активно
участвовать в познании мира далеко за пределами соб-
ственного быта и с готовностью за это взялся. Оказавшись
вне стен учебных заведений, я столкнулся с тем, что науч-
ные знания о мире более не поступали ко мне самостоя-
тельно извне, и отныне мне нужно было добывать их са-
мому. Постепенно я узнал, что для разных стадий позна-
ния существуют разные методы, которые объясняются на-
личием или отсутствием необходимости изучать ранее на-
копленные другими людьми знания в конкретных обла-
стях. Когда нужно освоить нечто, уже известное человече-
ству, на помощь приходят устные, письменные, цифровые
источники, фото-, видео- и аудиоматериалы, рисунки,
чертежи и модели. Все эти инструменты лишь сохраняют
открытое кем-то знание, они являются вторичными, то
есть помогают получить информацию о мире опосредо-
ванно. Если же исследование ведётся на передовом рубеже
науки, то есть в той области, где знание у человечества по-
ка отсутствует, на помощь приходят два метода, которые
показывают себя на этом поприще надёжнее всех других.
Первый из них — эмпирический, то есть получение опыта,
регистрируемого органами чувств, будь то наблюдение
природы в ее естественной форме или искусственно орга-
низованный эксперимент. Второй метод — логический, то
есть извлечение из имеющихся данных новой полезной
информации через совершение умозаключений, починя-
ющихся строгим правилам. Будучи применёнными к уже
изученным явлениям, эти методы приведут к дублирова-
нию имеющихся о мире знаний, как, например, если бы
вы заново открыли, что Земля имеет форму, близкую
к шару; применённые же к неизведанному, эмпирический
и логический методы дадут совершенно новые знания.
При этом в обоих случаях полученные знания будут пер-
вичными, то есть будут напрямую отражать свойства ми-

39
ра, данного нам в ощущениях. Такой информации беспо-
лезно возражать, её невозможно опровергнуть, не найдя
явную ошибку в эксперименте или построении логических
выводов; такая информация несоизмеримо надёжнее, чем
та, которая получена через веру, интуицию, родительское
чутьё, догадки, астрологию, нумерологию, гадание на кар-
тах, кофейной гуще, общение с душами умерших или лю-
бым другим методом. В противоположность этому, вто-
ричные источники не воспроизводят процесс получения
излагаемых в них знаний, даже если описывают способы
их получения; они не позволяют проверить информацию
немедленно, а вместо этого требуют доверия к автору
и часто содержат ошибки. Но даже это лишь малая часть
проблемы, ибо в обществе, раздираемом конкуренцией
во всех сферах, вторичные источники информации очень
часто также содержат намеренную ложь, с целью напра-
вить людей в некую предпочтительную сторону и полу-
чить таким образом выгоду. Так, школьная история всегда
являлась предметом политических спекуляций и много-
кратно переписывалась в разных странах в соответствии
с действующей политической повесткой, а СМИ всегда по-
дают информацию предвзято, в пользу своего владельца,
будь то государство или частный собственник; даже если
в СМИ сообщают чистую правду, обычно это не вся прав-
да, и при этом замалчиваются другие важные новости, ко-
торые могли бы повлиять на отношение людей к освещае-
мой ситуации.
Поскольку я пока находился на ранней стадии позна-
ния мира, для меня, прежде всего, было актуально получе-
ние вторичной информации, освоение накопленных чело-
вечеством знаний. В моём распоряжении были книги,
немного телевидения и позднее интернет. Вскоре я стал
встречать противоречия в различных текстах и телепере-
дачах при освещении одинаковых тем и осознал описан-
ную выше проблему ненадёжности вторичных источни-
ков. Я понял, что без специального набора эффективных

40
методов познания я не смогу понять, где сообщается исти-
на, а где ложь, какая информация полезна для изучения,
а какая вредна. У меня начало складываться представле-
ние о том, что должна существовать система обработки
информации, которая лучше подходит для таких задач,
чем мои интуитивные потуги; в идеальном варианте мне
хотелось бы овладеть совершенной такой системой.
Встречая противоречия, я часто обращался за помо-
щью к ближним, задавал им вопросы. Но, к сожалению,
мне пришлось убедиться, что общение с людьми слишком
редко помогает прояснить информационную путаницу,
а гораздо чаще только усиливает её. Я обнаружил, что ка-
чество представлений людей об устройстве мира в сред-
нем очень и очень низко, что люди пребывают в иллюзиях
и в основном делятся необоснованными мнениями, при-
чём не объявляют их таковыми, а произносят их как исти-
ну. Это сильно сбивало меня с толку и вынуждало тратить
много усилий на выяснения. При этом мне впервые от-
крылось неудобное для меня свойство человеческого со-
знания, родственное защите привычной картины мира —
людям обычно не нравится, когда их идеи подробно рас-
сматривают и подвергают прояснению и критике. Со вре-
менем я узнал, что признание человеком своей неправоты
понижает его значимость в глазах окружающих
и на уровне животных инстинктов делает его менее при-
влекательным для лиц противоположного пола и менее
серьёзным конкурентом среди представителей пола соб-
ственного; в конечном итоге это ведёт к ухудшению выбо-
ра партнёров для продления рода и к менее выгодному
для этого человека распределению материальных ресур-
сов среди группы, к которой он принадлежит. Отсюда лег-
ко понять, почему никто не спешит признавать себя
неправым, но в любом случае нежелание людей внима-
тельно разбирать собственные идеи очень сильно препят-
ствует распространению полезной информации в обще-
стве. Люди годами регулярно ошибаются и поступают себе

41
во вред, но не желают пересмотреть свои представления
о мире и потому не могут стать эффективнее. Осознав это,
я понял, что, как и мне, большинству людей также приго-
дилась бы хорошая система методов для работы с инфор-
мацией.
Одновременно с этим я всё более понимал, что для
успешного познания мира не годится действовать всегда
самостоятельно, что требуется кооперация между людьми.
Первая причина этому заключается в том, что обществен-
ный жизненный уклад не располагает к свободному по-
знанию мира. Подавляющее большинство людей вынуж-
дены постоянно работать, чтобы обеспечить себя едой,
одеждой и жильём. При этом экономические отношения
на планете не только далеки от идеальных, но и прямо
сейчас, пока я пишу эти строки, где-то взрываются бомбы
и гибнут люди, где-то десятки тысяч людей находятся
в лагерях для беженцев, в мирных городах процветают ни-
щета и разбой на тёмных улицах, а где-то чиновников
приговаривают к смертной казни за коррупцию. Стоит ли
после этого удивляться, что трудовые отношения в обще-
стве не отлажены гармоничным образом, что наибольшая
часть населения Земли вынуждена тратить почти всё своё
время, а часто также силы и здоровье, чтобы прожить са-
мим и вырастить детей. В связи с этим то небольшое коли-
чество свободного времени, которое остаётся у человека
после рабочего дня, он вынужден тратить на физиологи-
ческий отдых и реабилитацию от психологического стрес-
са; его творческие силы в это время находятся в упадке.
Выражаясь словами Леонардо да Винчи в одной из экра-
низаций его жизни, «к сожалению, человек скован рути-
ной и поиском пропитания, что уводит его от высшей це-
ли». При этом кооперация между людьми позволяет лучше
решать насущные проблемы и тем самым повышает каче-
ство жизни участников коллектива, кооперация позволяет
оплатить отдельным участникам более качественное обра-
зование, освободить их от необходимости постоянно ра-

42
ботать и позволяет предоставить им необходимые условия
для творчества или исследований.
Вторая причина для объединения усилий людей ради
познания мира заключается в синергии, которая возника-
ет в слаженном коллективе вообще и в коллективе иссле-
дователей в частности. Синергия — научное понятие, суть
которого заключается в том, что, при объединении
нескольких действующих элементов, итоговый произво-
димый результат превосходит простую сумму эффектив-
ности каждого из них. Это можно проиллюстрировать
примером, когда есть тяжёлое бревно и шесть человек,
чтобы его нести. Каждый человек по отдельности не смо-
жет поднять и нести бревно, результат его усилий при вы-
полнении данной конкретной задачи равен нулю. Если же
они возьмутся за бревно все вместе, то результатом будет
являться не шесть раз по нулю, а успешная транспорти-
ровка бревна. Аналогично этому, случайно сложенные ря-
дом кирпичи, цемент, щебень, песок, металлическая ар-
матура, деревянные доски, стекло и металлочерепица
имеют слабое положительное воздействие на быт челове-
ка, но жилой дом, составленный из этих материалов, поз-
воляет согреться, защититься от ветра, сырости и диких
зверей, спрятаться, обозревать местность дальше прежне-
го и многое другое. Среди исследователей синергия может
проявляться в различных аспектах. Например, два учёных
с разной специализацией могут консультировать друг дру-
га при изучении сложного явления и таким образом полу-
чить более полное представление о его устройстве. Также
кооперация очень актуальна для своевременного выявле-
ния ошибок в рассуждениях — почти любой одиночный
исследователь иногда ошибается в выводах и не всегда
способен обнаружить свою ошибку, но два и более иссле-
дователей выявляют большинство случайных ошибок друг
друга, потому что разные люди мыслят по-разному и ред-
ко ошибаются одновременно и одинаково. Третий способ
возникновения синергии при исследованиях — это одно-

43
временное участие нескольких людей в наблюдении экс-
перимента. Всемирно известно, что Андре-Мари Ампер,
проводя электрические опыты с проводниковой катушкой
и железным сердечником, не смог обнаружить явление
электромагнитной индукции, потому что поместил изме-
ряющий силу тока прибор в другую комнату. После мани-
пуляций с катушкой он переходил в эту комнату, убеждал-
ся, что стрелка прибора находится на нуле, и не знал, что
она показывала положительные значения тока всего
несколько секунд назад. Майкл Фарадей проводил анало-
гичные эксперименты на несколько лет позднее, но при
участии ассистента, и поэтому смог обнаружить ток ин-
дуктивности и сделать важное открытие в физике. Нако-
нец, кооперация избавляет от нужды каждому исследова-
телю обзаводиться собственным набором инструментов.
Книги, оборудование и помещения для обучения и экспе-
риментов могут быть доступны для общего пользования,
что снимает с участников значительные материальные за-
боты и упрощает активное познание мира.
Исходя из всего этого, я заключил, что самый продук-
тивный подход к постижению тайн бытия — это активно
заниматься исследованиями в составе коллектива, и чем
больше этот коллектив, тем лучше. Я стал активно искать
единомышленников. И каково же было моё разочарова-
ние, когда за продолжительное время я не смог найти ря-
дом никого, кто жаждал бы познать мир. Даже при нали-
чии свободного времени, людей интересовало что угодно,
только не познание. Кто-то увлекался рыбалкой и охотой,
кто-то предпочитал творческие хобби, кто-то изменял
своё тело спортом и химическими препаратами, кто-то
отдавал всё своё внимание футбольным матчам или бок-
сёрским поединкам. Люди настойчиво ограждали себя
от познания, но при этом было заметно, что они несчаст-
ливы, что они не умеют ладить с ближними, выстраивать
благополучные семьи, не умеют быть здоровыми и не зна-
ют, зачем живут. Было довольно явно заметно, что они ис-

44
пытывают экзистенциальное страдание, но не предприни-
мают усилий, чтобы его преодолеть. Меня заинтересовал
этот феномен, и я стал его исследовать. Постепенно стало
обнаруживаться, что знание в головах большинства людей
замещено примитивными установками, которые помога-
ют сложить целостное, пусть и ложное, представление
о мире и отвращают от получения новых знаний. В спорах
об устройстве мира люди охотно делились этими установ-
ками, и вот некоторые из них:

— известно, что мир создан богом. Другие религии го-


ворят, что другим богом, но это неважно
— известно, что человечество происходит от инопла-
нетян. Откуда возникли инопланетяне, неважно
— известно, что человечество является останками
древней сверхразвитой цивилизации, и истинное знание
безвозвратно утрачено
— обществом управляет тайное правительство, кото-
рое определило роли всех людей, и изменить ничего
нельзя
— Вселенная непознаваема; сколько бы мы ни стара-
лись, всё равно не узнаем сущность и смысл бытия
— научных знаний слишком много, поэтому всю науку
нельзя понять, и нет смысла интересоваться ею
— есть много разных взглядов на мир, и они равноправ-
ны — если ты что-то называешь эффективным, это только
мнение, а истины нет, поэтому нет смысла в познании
— официальная наука обо всём лжёт, подчиняясь тай-
ному правительству
— нужно жить сегодняшним днём, нет пользы от изу-
чения неизведанного
— всё в мире неважно, и нужно отстраняться сознани-
ем от реальности

Как вы сами можете заключить, такие установки бло-


кируют тягу к познанию, они служат оправданием, чтобы

45
не учиться ничему новому. Вместо подробных примени-
мых на практике знаний, люди хранят в памяти беспо-
лезные лозунги и потому беззащитны перед насущными
проблемами. Не зная пока истоков этого явления, я лишь
отметил, что неумение людей мыслить грамотно не огра-
ничивается их неспособностью пересобрать своё миро-
воззрение и качественно обмениваться информацией; я
понял также, что системы взглядов у большинства людей
настолько ущербны, что плохо обслуживают повседнев-
ные потребности их носителей и часто не позволяют вы-
страивать хотя бы среднесрочные планы развития. Вспо-
минаю, как я слышал от сотрудницы на работе, что вы-
браться из бедности невозможно, что для неё это неосу-
ществимо никаким практическим способом, кроме чудес-
ного выигрыша большой суммы денег; говоря это, она
одновременно отвергала любое предложенное ей знание.
Также я помню депрессивное измученное выражение ли-
ца одной моей знакомой с сомнительным образом жиз-
ни; она получала от мужчин по 30—80 минимальных раз-
меров оплаты труда граждан в месяц и легкомысленно
проматывала эти деньги в увеселительных заведениях,
жалуясь при этом, что жизнь беспросветна, и неизвестно,
как жить завтра. Таких примеров в моей памяти наберут-
ся сотни, и они показывают, что большинство людей нуж-
даются в более продуктивной системе мышления, чтобы
быть здоровыми, счастливыми и активно развиваться.
Другой помехой для объединения в коллектив оказа-
лось преобладание в сознании разных людей разных цен-
ностей; люди разделяются на закрытые группы согласно
своим ценностям и не любят общаться с чужаками. Так,
вегетарианцы предпочитают не общаться с мясоедами
и наоборот, аналогично курящие — с некурящими, люби-
тели алкоголя — с трезвенниками, националисты — с кос-
мополитами, сторонники традиционной семьи — с пред-
ставителями сексуальных меньшинств, верующие —
с атеистами, и т. д. Например, совсем недавно я был при-

46
глашён в чужую компанию и встретил там молодого че-
ловека, который рассказал, что, по его мнению, мораль
полностью относительна и является чистой выдумкой
некой группы людей, что у других групп людей мораль
другая, и нет никакого преимущества у одной системы
убеждений над другой. В продолжение своего рассужде-
ния он выразил мнение, что убийство не является ни
добром ни злом, что можно осуждать убийство, но другие
люди, возможно, его одобрят, и нет никакой разницы. За-
ключил он тем, что мораль бессмысленна, что не нужно
давать оценки чему-либо, в том числе и убийствам, нуж-
но лишь пассивно воспринимать происходящее в мире.
При всём моем стремлении к широте взглядов и приятию
чужой точки зрения, я в тот момент отчётливо почув-
ствовал, что не желаю кооперироваться с этим челове-
ком. Приблизительно то же испытывают и другие люди
по отношению к носителям чуждых им ценностей.
У этого явления есть один аспект, о котором я задавался
вопросами с детства. Как так выходит, что даже люди одно-
го возраста, проживающие на одной территории, в одина-
ковых материальных условиях и с одинаковым образова-
нием, могут иметь настолько разные мировоззрения?
Ведь, казалось бы, если у людей есть достаточно эффектив-
ное мышление и одинаковые условия существования, они
должны за некоторое время прийти к одинаковому способу
жизни, который максимально соответствует этим услови-
ям; тем не менее, этого не происходит. Отсюда, независи-
мо от других своих исследований, я сделал два основных
вывода:

1. Существующая государственная система образова-


ния имеет хоть и значительное, но не решающее влияние
на мировоззрение граждан. Важнейшие образующие осно-
вы мировоззрения более всего передаются от родителей
и иного окружения в раннем детстве и являются крайне
труднопреодолимыми.

47
2. Мышление людей в среднем недостаточно эффек-
тивно, чтобы максимально выгодно адаптироваться
к условиям окружающей среды. Как правило, люди оста-
навливаются на возможности жить достаточно безопасно
и стабильно и не представляют, как и зачем развиваться
дальше.

Изучая вопрос внимательно, я заметил, что даже ак-


тивное стремление к комфорту проявляется у людей лишь
до тех пор, пока не возникает необходимость повышать
качество своего мышления; ради улучшения качества жиз-
ни человек обычно готов изучить некоторый статичный
объём информации, как это делают на новой работе,
но не готов пересматривать свои методы работы с инфор-
мацией и упражняться в этом направлении. Когда люди
оказываются в стабильных и безопасных, но дискомфорт-
ных условиях жизни, они не ищут развития, а лишь тихо
ропщут и дополняют это словами «так устроена жизнь»,
«а что я один могу сделать?», «я маленький человек»
и т. п. И даже нестабильность условий и постоянная опас-
ность для жизни и здоровья толкают людей к протестам
и силовой борьбе за свои права и почти никогда к разви-
тию мышления. По всей видимости, такая позиция объяс-
няется устойчивым убеждением людей в своей полной ин-
теллектуальной беспомощности, о чём говорилось ранее.
Кто-то, возможно, возразит, что разный способ жизни
людей в одинаковых условиях может объясняться разны-
ми целями, которых они хотят достичь, а вовсе не плохим
качеством мышления. Но исследования показывают, что
у большинства людей главные жизненные цели одинако-
вые; к этой теме я подробно вернусь позднее.
Читателям нетрудно будет догадаться, что мои попыт-
ки обсуждать с людьми основы их ценностей и причины
выбранного ими способа жизни снова столкнулись с неже-
ланием людей подвергать свои взгляды рассмотрению.
Как видите, с тех пор, как я встал на путь познания мира

48
и объединения с людьми, я регулярно встречал препят-
ствия одного и того же рода, будто ходил по загадочному
замкнутому кругу.
Я всё более чувствовал, что я столкнулся с некой
огромной и важной проблемой, глобально влияющей
на судьбу всего человечества, что я, подобно слепцам в ин-
дийской притче, ощупываю с разных сторон одного и то-
го же слона. Но, в отличие от этих слепцов, я потратил
на это условное ощупывание очень большое время,
и из разрозненных деталей мне открылся целостный про-
ект. Я понял, что для быстрого продвижения в познании
мира всем людям необходимо освоить единую эффектив-
ную систему мышления, которая позволит наилучшим об-
разом работать с информацией, выстраивая самое надёж-
ное знание, которая позволит людям беспрепятственно
объединяться в коллективы любого размера, грамотно
разбирая любые спорные явления и приходя к согласию; я
понял, что создание такой системы может начать принци-
пиально новую эру в истории человечества, оставив поза-
ди войны и серость прошлых тысячелетий и превратив
нас в истинно великий и мудрый коллективный организм.
Помимо очевидного ускорения познания, такая систе-
ма мышления решит проблему разных ценностей — люди
отказываются пересматривать свои взгляды в ответ
на критику извне, но постепенно бесконфликтно изменят
их по собственной инициативе, если вооружить их новы-
ми мыслительными методами. Дейл Карнеги, для раскры-
тия сути этого явления, цитировал книгу Джеймса Харви
Робинсона «Разум в процессе становления»: «Иногда мы
ловим себя на том, что меняем наши мнения без всякого
сопротивления и без каких-либо тяжёлых переживаний,
но если нам скажут, что мы не правы, мы приходим
в негодование от подобного обвинения и ожесточаемся
против обвинителей. Мы невероятно небрежно относимся
к формированию наших убеждений, но обнаруживаем, что
исполнены прямо-таки болезненным пристрастием к ним,

49
когда кто-нибудь даже из самых дружеских побуждений,
намеревается нас лишить их». В этом отрывке нам следует
обратить внимание на то, что люди не испытывают про-
блем с изменением своей картины мира, они только защи-
щают своё право делать это самостоятельно, а не по чужой
воле. Приняв новый способ мышления, человек не только
будет воспринимать новую информацию иначе,
но и неизбежно за последующие несколько лет проведёт
переоценку всего своего прежнего опыта и изменит отно-
шение к событиям в своём прошлом.
Будет ли вновь приобретённое людьми мировоззре-
ние устойчивым, если такой проект удастся? Ответ — да,
ведь нет ничего естественнее и органичнее для челове-
ка, чем те взгляды, к которым он пришёл сам. Есть бес-
численное множество свидетельств того, как мировоз-
зрение, навязанное людям без соблюдения очевидности
причинно-следственных связей, не приживается, и эти
люди, не находясь под сиюминутным давлением, ведут
себя иначе, сообразно собственному опыту и выводам.
Это можно заметить и в поведении детей, когда за ними
не присматривают родители, и среди подростков, прогу-
ливающих школу, и среди взрослых, превышающих ско-
рость на дороге. Ежедневно вокруг нас люди нарушают
общепринятые правила поведения, потому что самосто-
ятельно пришли к чему-то другому. Одним из ярким
примеров для меня стала ситуация с одним малым на-
родом, имеющим строгие традиции; девушек там учат
носить длинные платья, прятать волосы под хиджаб или
платок и вести себя скромно. Я заметил, что многие их
девушки, уезжая из семей в крупные города или за гра-
ницу, полностью преображаются и выглядят вопиюще
сексуально, часто гипертрофируя различные черты своей
внешности и доводя себя таким образом до обезображи-
вания. Одна из таких девушек признавалась мне, что
каждая опубликованная ею собственная фотография за-
ставляет её мать плакать, и та две недели после этого

50
не может общаться с дочерью, но дочь, тем не менее,
продолжала поддерживать тот же имидж и публиковала
аналогичные фото. У меня есть знакомая девушка
из этого же народа, которая осталась скромной даже по-
сле переезда в большой город. Она говорила мне, что
настолько привыкла скрывать прилюдно свои волосы,
что ей некомфортно будет выглядеть иначе. Я спросил
у неё, какое ей дали объяснение в детстве, почему жен-
щина должна прятать волосы от посторонних. Я ожидал
услышать что-то о воле Аллаха или о морали, но ответ
последовал совсем другой: «Мне говорили, что отцу
не понравится, если я буду демонстрировать свои воло-
сы». Как вы понимаете, это довольно слабое объяснение,
чтобы подчинять ему всю свою жизнь. Для этой девуш-
ки недоступно большое количество работ, потому что
общество ещё не достигло нужного уровня согласия
и толерантности, и в городе её текущего проживания
на большинстве работ нельзя находиться в хиджабе без
ущерба бизнесу. Она терпит такое неудобство, потому
что верна своей семье и поддерживает с ними тесную
связь, но вполне ясно, что другие люди, для которых се-
мейные узы не так важны, легко отвергают систему
взглядов, которая держится только на воле родителей,
которая не подкреплена никакими другими основания-
ми. Это только один из примеров, но подробные иссле-
дования показывают, что убеждения людей по тем или
иным вопросам вообще очень редко подкреплены на-
дёжными аргументами, и люди легко отказываются
от своих убеждений, когда им открывается новое, более
эффективное или привлекательное знание.
К тому же здесь имеет место важное положительное
свойство человеческого мозга — мы не способны созна-
тельно возвращаться к менее эффективным способам
мышления, после того как освоили более эффективные.
Часто случается, что люди заражаются чьими-то убежде-
ниями, но никогда за всю мою жизнь я не встретил сам

51
и не слышал от других людей хотя бы об одном случае,
когда кто-то отметил несостоятельность способа мышле-
ния другого человека, а затем добровольно перенял этот
способ. Неграмотному человеку можно внушить, что
шесть умножить на восемь будет тридцать три, но если
показать ему рисунок из шести рядов по восемь предме-
тов, предложить сосчитать общее их количество и пояс-
нить ему, что это и есть умножение, то такому человеку
откроется новый мыслительный метод, и с тех пор он
не сможет принять никакой другой результат этого дей-
ствия, кроме сорока восьми. Опыт показывает, что подку-
пом или угрозами можно заставить человека устно отка-
заться от своих убеждений, но внутри его отношение
к верности чего-либо остаётся неизменным, если только
он сам не найдёт ошибку в своих суждениях.
По всей видимости, это свойство разума было хорошо
известно в средние века: Галилео Галилей, даже после
своего официального отречения от гелиоцентрической
теории мироздания, всю жизнь провёл под строгим на-
блюдением и запретами, его публикации тщательно про-
верялись, и даже при его смерти присутствовали двое
представителей христианской инквизиции. Примечатель-
но, что инквизиторы ничуть не ошиблись в своих подо-
зрениях: уже через год после вынесения приговора Гали-
лей в письме к своему другу Элиа Диодати дал понять,
что не считает Землю центром Вселенной. Среди других
примеров устойчивости отношения человека к верному
и неверному известна история Джордано Бруно, которо-
му пришлось принять смерть на костре за его идеи, объ-
явленные еретическими. Согласно имеющимся источни-
кам, описывающим его обвинение и допросы, Бруно
встретил только сопротивление его идеям, но не их убе-
дительное развенчание, поэтому твёрдо стоял на своём,
уверенно отвечал на вопросы следствия и отказался при-
знать свои взгляды ересью даже под страхом смертной
казни. Жизнь Блеза Паскаля, в свою очередь, является

52
одной из наилучших демонстраций такого свойства
мышления: он с детства занимался математикой, потому
что искренне считал её полезной, затем обратился в ре-
лигию и аскетизм, потому что был убеждён, что таким
образом спасёт свою душу, позднее он вернулся к свет-
ской жизни, потому что поверил словам врача, что это
спасёт его здоровье, и, наконец, столкнувшись с матема-
тико-философской задачей, известной теперь как «пари
Паскаля», и рассчитав её результат (при этом произволь-
но завысив вероятность существования бога), он навсегда
отвратился от науки и всецело посвятил себя религии.
Поразительно, что один и тот же человек, движимый си-
лой убеждения, способен многократно полностью изме-
нять свой быт и привычки, в том числе отказываясь
от многочисленных повседневных удовольствий.
Ещё ранее, в античной истории, также есть свидетель-
ства этого же явления. Первым приходит на ум Сократ: он
последовательно задавал вопросы своим собеседникам,
чтобы сделать явной несостоятельную часть их идей; ко-
гда собеседник давал ответ, который сам же считал проти-
воречащим общеизвестному знанию, он признавал себя
неправым и уже не мог защищать свою изначальную
мысль. В «Тускуланских беседах» Марка Туллия Цицерона
также описывается множество подобных случаев; в книге
II «О преодолении боли» есть даже пример, где участник
беседы уже после одного заданного ему вопроса стыдится
своей прежней категоричной позиции — полный отказ
от занятой им философской позиции происходит
за несколько секунд.
Уместно будет предположить, что такое отношение лю-
дей к верным и неверным рассуждениям так же старо, как
понятие об истине и лжи вообще. С раннего детства у нас
формируется интуитивное представление, что выживание
требует постоянного анализа большого количества обстоя-
тельств; чтобы добиться безопасности и комфорта, нужно
действовать сообразно им. Информацию, которая переда-

53
ёт полезные сведения о действительности, мы интуитивно
воспринимаем положительно, потому что она помогает
или потенциально может помочь нам благоустроить нашу
жизнь; информацию, которая ухудшает наш контроль над
окружающим миром, мы воспринимаем негативно. Эта
концепция и положена в основу отношения к верному
и неверному, к истине и лжи, она пронизывает всё наше
естество. Поэтому мировоззрение, обретённое при помо-
щи новых мыслительных методов, подтверждающих своё
лучшее качество, будет очень устойчиво; ни один человек
не откажется от него в пользу прежних взглядов, в которых
он теперь будет видеть противоречия.
Будет ли новое мировоззрение одинаковым у всех лю-
дей, чтобы способствовать максимальному согласию? Да,
пока оно касается той части мира, данного нам в ощуще-
ниях, которая воспринимается всеми людьми одинаково;
забегая вперёд, назовём это реальным миром. В том
и прелесть так называемой объективной реальности, что
её законы распространяются на все предметы и всех лю-
дей без исключения — дождь, ветер или горящий костёр
действуют на каждого человека одним и тем же способом,
независимо от его убеждений. Кто-то из великих сказал
по этому поводу: «Умные люди умны одинаково, дураков
есть миллион разновидностей». Имелось в виду, что любое
количество людей, имея достаточно эффективное мышле-
ние, выявят одни и те же свойства реальности и потому
будут соглашаться друг с другом при описании реально-
сти; без такого мышления люди приходят к заблуждени-
ям, коих есть бесчисленное множество, и между ними воз-
никают бесконечные споры.
На самом деле, чтобы достичь полного согласия между
всеми людьми, требуется не только одинаковое представ-
ление о мире, данном нам в ощущениях, но и единая цель
у всех людей. Это подобно изображению кратчайшего пути
между двумя точками — чтобы изобразить такой отрезок,
требуется не только исходная точка, но и конечная; при на-

54
личии обеих точек, велик шанс всех людей прийти к согла-
сию о кратчайшем пути. Предполагается, что этой единой
целью должно быть познание мира ради преодоления эк-
зистенциального страдания. К сожалению, для многих лю-
дей первое или даже повторное прочтение этой книги
не станет причиной перевернуть своё мировоззрение
и сделать своей главной целью познание мира; способы
распространения этой идеи на всё общество будут описаны
позднее. Сейчас же мы можем удовлетвориться мыслью
о том, что достаточно большой коллектив, как, например,
тысячи, десятки или сотни тысяч грамотно мыслящих
и пребывающих в согласии людей, уже будет крайне про-
дуктивен и сможет очень быстро прогрессировать в изуче-
нии свойств бытия, при этом эффективно управляясь с хо-
зяйственными вопросами.
Хочу прокомментировать здесь часто встречающееся
у людей деструктивное убеждение, что одним людям
от рождения даны ум, талант и некие другие способно-
сти, а кто-то их лишён навсегда, что одни люди созданы
для государственной и научной деятельности, а удел дру-
гих лишь трудиться, подрывая своё здоровье, или про-
сить милостыню. Со всей ответственностью заявляю, что
наука не нашла никаких подобных зависимостей. Способ-
ность и предрасположенность к определённому образу
жизни, социальному уровню и профессиональной дея-
тельности не передаётся генетически; любой человек мо-
жет обучиться чему угодно и выполнять любую роль в об-
ществе. Приведу два примера. Авраам Линкольн родился
в семье бедного фермера, почти не учился в школе
и с малых лет был занят тяжёлым физическим трудом.
Заинтересовавшись книгами, он занялся самообразова-
нием, и сначала смог сдать экзамены на адвокатскую
практику, а позднее стал Президентом Соединённых
Штатов Америки. Юрий Гагарин родился в деревне в се-
мье плотника и работницы молочной фермы. В школу он
впервые пошел уже в разгаре Второй Мировой войны,

55
после нападения Германии на СССР, и через полтора ме-
сяца его деревня была оккупирована нацистами. Семья
Гагариных вместе с маленьким Юрием была изгнана
из дома. К счастью, сильные холода ещё не наступили,
и они смогли выкопать землянку, укрывшись в которой,
выжили. Оккупация продлилась полтора года, но после её
завершения Юрий продолжил образование, показал вы-
сокую тягу к знаниям и впоследствии стал первым в ис-
тории космонавтом. Исходя из этого, я в своих рассужде-
ниях подразумеваю, что любой человек может хорошо
освоить грамотное мышление и показывать прекрасные
результаты своей деятельности, что для создания боль-
шого коллектива эффективно мыслящих людей достаточ-
но внедрить в общество систему качественного и доступ-
ного образования.
Сведя все эти мысли воедино, я понял, что для начала
нужно найти или разработать эффективную систему мыш-
ления, освоить её самому, а затем максимально распро-
странить её среди других людей и объединить наши уси-
лия ради скорейшего познания бытия.

Краткое содержание:

Мир очень сложен, и чтобы понять его сущность, нужно


объединить результаты великого множества исследований,
проведённых великим множеством людей. Личное участие
каждого в познании мира ускоряет этот процесс; нужно
чтобы каждый занимался познанием, а не ждал, что это
должны делать другие. При попытке изучать уже накоп-
ленные знания человечества возникает много ошибок, по-
этому нужна эффективная система мышления, позволяю-
щая грамотно работать с информацией, выявлять в ней
противоречия. Слаженный коллектив даёт гораздо больше
полезных результатов деятельности, чем сумма результа-
тов людей, действующих по отдельности. Для ускорения
познания нужно объединяться в слаженный коллектив.

56
У людей есть культурные различия, которые мешают им
объединяться; люди не любят пересматривать свои убеж-
дения и ценности и не меняются простым внушением.
С обретением грамотного мышления люди одинаково эф-
фективно работают с информацией и самостоятельно при-
ходят к новому мировоззрению, которое адекватно описы-
вает реальность, а также очень стабильно. Вместе с единой
целью такое мировоззрение ведёт к максимальному согла-
сию людей и их способности объединяться в большой про-
дуктивный коллектив. Ради скорейшего познания мира,
нужно освоить грамотное мышление, распространить его
среди людей и объединить с ними усилия.

57
Глава 3. Что есть благо

Для того, чтобы выстраивать эффективную систему


мышления из имеющихся у человечества знаний и новой
полученной информации, необходимо различать, какая
информация полезна, а какая вредна, что есть добро,
и что есть зло, что есть развитие, и что есть упадок, что
эффективно, а что нет. При этом все эти понятия должны
быть определены так, чтобы максимально соответствовать
естественным интуитивным ощущениям максимального
числа людей. Только тогда можно будет выстроить очень
устойчивую и понятную систему, которая будет хорошо
воспринята всем обществом.
Пожалуй, из всех перечисленных понятий самое про-
стое — эффективность; оно не является субъективным, по-
тому что привязано к реальным измеряемым факторам,
и для овладения им не требуется прежде осмыслить дру-
гие сложные понятия. Эффективность бывает абсолютная
и относительная. Попробуем дать определения:

Абсолютная эффективность — это мера, которая вы-


ражает, как много раз можно выполнить конкретную зада-
чу конкретным способом при ограниченных ресурсах,
и значение которой равно минимальному из отношений
предельно допустимых затрат времени, материальных ре-
сурсов, физической и интеллектуальной работы к факти-
чески затраченным количествам времени, материальных
ресурсов, физической и интеллектуальной работы, при ре-
шении задачи этим способом.

Это определение передаётся формулой:

58
где
Eabs — абсолютная эффективность,
min — минимальное значение из множества внутри скобок,
T — количество времени,
М — количество материальных ресурсов,
W — количество выполненной физической работы,
I — количество выполненных интеллектуальных действий,
l (limit) — допустимый предел затрат по условию,
s (spent) — потраченное на однократное выполнение задачи.

Иными словами, для определения абсолютной эффек-


тивности учитывается только самый дефицитный ре-
сурс — количество возможных циклов выполнения задачи
рассчитывается по нему. Предположим, что есть задача —
сбить воздушную цель. Цель будет находиться в досягае-
мости радаров и ракет в течение 20 минут. Предположим,
что, будучи выпущенной, ракета всегда догонит цель,
но для её пуска требуется 10 секунд. Стоимость ракеты со-
ставляет, например, 30 000 долларов, а бюджет, который
не рекомендуется превышать для одной цели —
1 000 000 долларов. Давайте посчитаем, сколько раз мы
можем выполнить эту задачу. 10 секунд помещаются в од-
ной минуте 6 раз, а в 20 минутах — 120 раз. Это значит,
что по времени мы могли бы успеть выполнить 6*20 =
120 последовательных пусков ракет. 30 000 долларов по-
мещаются в 1 000 000 долларов приблизительно 33 раза,
и на 34-м пуске рекомендуемый бюджет будет превышен.
Поскольку абсолютная эффективность рассматривает ми-
нимальное отношение предельно допустимых затрат ре-

59
сурсов к фактическим затратам, в качестве ответа мы
должны выбрать число 33. Именно столько последователь-
ных пусков ракет мы можем сделать, не выходя за рамки
отведённых нам ресурсов.
Предположим, задача — поймать рыбу из реки, когда
для поимки одной рыбины требуется 2 грамма наживки
и 2 часа времени, а всего у рыбака 200 граммов наживки
и 7 дней отпуска, не более чем по 12 свободных часов каж-
дый день. В данном случае количество наживки позволяет
совершить 200/2 = 100 циклов выполнения задачи. По вре-
мени у него будет каждый день 12/2 = 6 циклов,
а за 7 дней — 42 цикла. Здесь наиболее дефицитным ре-
сурсом является время, и его хватает всего на 42 цикла по-
следовательных выполнений задачи. Так рассчитывается
абсолютная эффективность.

Относительная эффективность — это мера, которая


выражает, во сколько раз больше или меньше в среднем
можно совершить циклов выполнения задачи при помощи
оцениваемого способа, по сравнению с эталонным спосо-
бом, с учётом всех используемых ресурсов, и значение ко-
торой равно отношению суммы абсолютных эффективно-
стей оцениваемого способа по каждому из ресурсов в от-
дельности к сумме абсолютных эффективностей эталон-
ного способа по этим же ресурсам.

Формула:

60
где
Erel — относительная эффективность,
Eav — средняя эффективность,
T — количество времени,
М — количество материальных ресурсов,
W — количество выполненной физической работы,
I — количество выполненных интеллектуальных действий,
l (limit) — допустимый предел затрат по условию,
s (spent) — потраченное на однократное выполнение задачи
1 — оцениваемый способ решения задачи,
2 — эталонный способ решения задачи.

Несмотря на то, что формула выглядит для неподго-


товленного человека ужасающе, в ней нет ничего сложно-
го. Разберём элементарный пример. Предположим, нам
нужно распиливать брёвна на отрезки при помощи бен-
зопилы. У нас есть 100 минут времени и 100 литров бен-
зина. Предположим, для полного распиливания одного
бревна нам нужно 5 минут и 1 литр бензина. Если рас-
смотреть наши ресурсы в отдельности, то наше свободное
время позволяет совершить 100/5 = 20 циклов, то есть
распилить 20 брёвен, а имеющийся бензин потенциально
позволил бы сделать это 100/1 = 100 раз. Среднее ариф-
метическое нашей эффективности по двум разным ре-
сурсам составит (20+100)/2 = 60 циклов. Теперь возьмём
другую бензопилу, которая тратит на ту же работу в два
раза больше бензина. Наше свободное время по-прежне-
му позволяет распилить 20 брёвен, а бензин, при тех же
стартовых 100 литрах в начале, потенциально позво-
лил бы выполнить только 100/2 = 50 циклов. У этой новой
бензопилы среднее арифметическое эффективности бу-
дет (20+50)/2 = 35 циклов. Абсолютная эффективность
в обоих случаях одинакова, потому что в обоих случаях
мы успеем распилить лишь 20 брёвен, а бензин никогда
не закончится, но при этом средняя эффективность сни-
зилась в 60/35 1,7 раза. Это отношение и есть относитель-
ная эффективность — вторая бензопила приблизительно

61
в 1,7 раза менее эффективна, чем первая. Ровно это и за-
писано в формуле, только в ней приведены четыре раз-
ных ресурса вместо двух.
Когда люди используют слово «эффективность», они
без каких-либо уведомлений имеют в виду то одно, то
другое из вышеприведённых понятий: когда речь идёт
о том, сколько раз задача фактически выполнится при
ограниченных ресурсах — это абсолютная эффективность,
а когда обсуждается, какой из способов более или менее
в среднем расходует ресурсы — относительная. Чаще все-
го, когда говорят, что что-то эффективно, имеют в виду
именно относительную эффективность. При общении сле-
дует относиться к словам внимательно, чтобы не возника-
ли недоразумения.
Добро — термин гораздо более глубокий и сложный.
Следует отметить, что в русском языке изначальный
смысл слова «добро» — материальное имущество, а этиче-
ское понятие, которое чаще всего подразумевают под
этим словом, правильнее передаётся словом «благо».
Но также и слово «благо» в некоторых случаях может озна-
чать материальное имущество, как, например, в словосо-
четании «материальные блага». Ниже речь пойдёт именно
об этическом понятии, и оба термина будут употребляться
в одинаковом значении.
Добро — понятие субъективное. За тысячи лет исследо-
ватели не смогли обнаружить в обозримой Вселенной
некий очевидный и однозначный источник знания о том,
что такое добро. Различные описания добра встречаются
в религиозных книгах; религиозные служители всегда ак-
тивно настаивают на их истинности, но ряд причин застав-
ляет в этом сомневаться. В первую очередь существуют
разные священные писания от разных религий, и каждое
из них утверждает нечто своё, необязательно и не везде
совпадая с другими в описаниях добра. Во-вторых, эти пи-
сания часто содержат противоречивые разъяснения одних
и тех же понятий и противоречивые установки; в них так-

62
же встречается двойственная мораль, например, для внут-
ренних отношений народа правила одни, а для взаимодей-
ствия с чужаками — другие. В-третьих, историки подробно
изучают происхождение священных текстов и давно при-
шли к выводу, что они создавались поэтапно в течение
большого периода времени, иногда на протяжении столе-
тий, что они отражают материальную культуру и обще-
ственное сознание того времени и тех народов, среди кото-
рых они появились, и что, по всей видимости, никто
не принимал участия в их написании, кроме смертных лю-
дей из плоти и крови, живущих под солнцем, как и все дру-
гие. Я не ставлю здесь цели задеть чьи-то религиозные
убеждения; возможно кто-то возразит мне, что руки тех
людей направляла воля бога. Я лишь хочу сказать, что та-
кая ситуация отличается от той, как если бы у нас был еди-
ный совершенный безупречный источник, который оче-
видно отражал бы, что однозначно определено законами
бытия как добро.
Кроме неудобства, что добро не определено природой
изначально, такое положение вещей порождает также
удобство — определение добра можно не искать, но вы-
брать в соответствии с нашими целями. Подходить к это-
му следует с предельной ответственностью, ибо на поня-
тии о добре и зле держится вся общественная мораль и все
законы, оно задаёт основы общественной жизни. Но пре-
жде всего, коль определения не должны противоречить
чувствам большинства людей, нужно разобраться, как
устроено естественное ощущение людьми хорошего
и плохого, добра и зла.
К счастью, мне необычайно повезло жить в такое вре-
мя, когда совсем недавно, десятилетия назад, знаний че-
ловечества стало достаточно, чтобы уверенно разобраться
с этим вопросом. Чуть более века прошло с тех пор, как
Зигмунд Фрейд опубликовал свои знаменитые работы,
приблизительно тогда же Иван Павлов совершил прорыв-
ные открытия в области физиологии, затем человечество

63
наблюдало такие феномены, как два конкурирующих об-
щественно-политических уклада среди развитых стран,
массовое общественное образование, культ потребления,
лженаучная расовая теория, две мировые войны. В мире
росла сеть университетов, научно-исследовательских ин-
ститутов, развивались системы учёта и хранения данных,
статистика, повышалась доступность науки для рядовых
граждан, появилась генетика, своё веское слово в психо-
логии и социологии сказал Эрих Фромм. С приходом тре-
тьего тысячелетия технический прогресс вывел науку
на новый виток возможностей: массовая компьютериза-
ция общества, рост производительности компьютеров,
массовое внедрение электронных средств связи, социаль-
ные сети, геолокационные орбитальные спутники, на-
блюдение поверхности Земли из космоса, компактные
дистанционно пилотируемые дроны, новые поколения
высокоточного измерительного и аналитического обору-
дования, распространение искусственного интеллекта —
всё это привело к необычайному ускорению исследова-
ний по множеству направлений. По утверждениям, на-
пример, антропологов, за 15 лет после 2000-го года они
нашли больше материалов для исследований, чем за все
150 лет существования антропологии до этого. Биологи
теперь дополняют свои исследования сложными компью-
терными вычислениями. Социологи, уже будучи знакомы
с результатами Стэнфордского тюремного эксперимента,
Гарвардского исследования развития взрослых и люби-
тельского эксперимента «Третья волна», получили доступ
к исследованиям совсем иного масштаба и изучают те-
перь данные о поведении миллионов людей. Скорость
распространения научных знаний приблизилась к преде-
лу — о большинстве научных исследований возможно
знать из любой точки мира ещё до их завершения.
В результате гигантского количества исследований бы-
ло выявлено, что жизненные циклы всех живых существ
подчинены некоему общему началу. Синий кит разитель-

64
но отличается от плесневого гриба пеницилла, а кокосовая
пальма от инфузории-туфельки, но не только у всех этих
организмов, а даже у вирусов, которые организмами
не являются и занимают спорное место в научной класси-
фикации, в жизненных циклах неизбежно присутствует
одно и то же свойство — стремление к продлению рода.
Вирусы не способны совершать активные действия,
и у них это стремление выражено только пассивной пред-
расположенностью, наличием необходимого механизма
для их размножения в особых условиях при внешнем воз-
действии, но всё же они успешно размножаются, и это де-
лает их подобными всему живому. Других столь же рас-
пространённых свойств живых существ не обнаружено:
многим организмам присущ инстинкт самосохранения,
но не у всех есть инстинкты вообще, большинству орга-
низмов нужен кислород для обмена веществ, но не всем,
у многих организмов основой их энергетических процес-
сов является фотосинтез, но не у всех. Не пытаясь делать
отсюда строгие выводы, всё же уместно отметить, что дан-
ная картина является косвенным подтверждением идеи,
что жизнь могла зародиться случайно — слишком уж раз-
нообразны её формы и при этом не подчинены некоему
очевидному общему осмысленному проекту. Постоянное
размножение ради размножения несёт в себе не слишком
много смысла; даже если это есть проявление некоего
высшего замысла, о сути этого замысла можно только га-
дать.
При этом вполне естественно, что жизнь должна сопро-
вождаться стремлением к размножению, просто чтобы
не исчезнуть, ведь любой организм может умереть по внут-
ренним или внешним причинам; даже популяция организ-
мов, которые сами по себе не умирают, за достаточно боль-
шое время погибнет из-за внешних воздействий. Если
предположить, что на нашей планете периодически возни-
кали формы жизни, не стремящиеся к размножению, то они
могли успешно существовать какое-то время, обменивать-

65
ся веществами с окружающей средой, а затем распадались,
не оставляя потомства, и мы теперь ничего не знаем о них.
Возможно также, что и в наше время, благодаря естествен-
ным мутациям, постоянно возникают организмы, которые
не стремятся к размножению; они также неизбежно умира-
ют, отдавая место в природе тем, кто создаёт потомство.
Только не стоит путать такую ситуацию с жизнью коллек-
тивных организмов-колоний, вроде пчёл, муравьёв или
термитов — у них за размножение всегда отвечает специ-
альная самка, и любая рабочая особь, хотя самостоятельно
не участвует в размножении, тем не менее, активно пере-
живает за этот процесс; самку, которая откладывает мало
яиц, немедленно убивают и заменяют другой. Наконец,
вполне вероятно, что у многих живых существ стремление
к размножению может притупляться, уступая другим прио-
ритетам, как, например, постоянное потребление или ли-
дерство среди их популяции. Такие организмы могут
на протяжении некоторого времени существовать наравне
со всеми другими, но, если их низкая тяга к размножению
передаётся новым поколениям, то они вскоре проигрывают
природную конкуренцию и исчезают. Таким образом, био-
сфера Земли полностью или почти полностью состоит
из таких организмов, для которых создание потомства яв-
ляется первостепенной задачей, доминирующей в алгорит-
мах их жизненных циклов; вряд ли могло случиться иначе.
Стремление к размножению, в свою очередь, порожда-
ет множество производных механизмов поведения и осо-
бенностей физиологического устройства живых существ.
Например, в условиях изменчивой среды, которой являет-
ся поверхность нашей планеты и приповерхностный слой,
в долгосрочной перспективе лучше выживают те организ-
мы, чьё потомство вариативно, а не является полными
точными копиями родителя. Эффект вариативности дей-
ствует довольно просто: некоторые особи нового поколе-
ния лучше подходят по своим особенностям для выжива-
ния в условиях конкретной среды, другие хуже, и первые

66
постепенно вытесняют вторых в процессе естественной
конкуренции; в итоге особи с плохо подходящими призна-
ками вымирают. Параллельно этому, конкуренцию также
лучше выигрывают организмы, чьи физиологические цик-
лы приспособлены к более широкому диапазону условий,
чем у других. Например, поднятие температуры человече-
ского тела до 38 градусов нарушает физиологию многих
болезнетворных микробов, атакующих человека, и приво-
дит к их гибели, при этом микробы, которые способны пе-
реносить температуру 39 градусов и более, получают пре-
имущество. Также, когда скорость изменений окружающей
среды возрастает, лучше выживают те организмы, у кото-
рых вариативность потомства выше, чем у других. Посте-
пенно неким неочевидным образом это привело к появле-
нию механизма спаривания, когда представители одного
биологического вида разделяются по половому признаку
и участвуют в размножении совместно, объединяя генети-
ческую информацию при создании потомства. Ценность
этого механизма сложно переоценить. В самом деле, если
у одного организма нового поколения появился полезный
признак А, способствующий его лучшей адаптации к среде,
а у другого — полезный признак В, то без спаривания объ-
единить эти признаки в одном организме и повысить та-
ким образом выживаемость чрезвычайно сложно — раз-
множаясь делением или почкованием, особи с признаком
А могут порождать тысячи и тысячи новых поколений,
но так и не дождаться появления в их генетическом коде
желанного признака В. При спаривании же двух родителей
с признаками А и В появляется потомство, среди которого
могут встречаться организмы и только с признаком А или
В, и с обоими этими признаками, и также с сочетаниями
этих признаков и неких новых.
Другим производным феноменом от тяги к продлению
рода является стремление живых существ к сохранению
функциональности своего организма. Это выражается
в поиске источников питательных веществ и оптимальных

67
для организма физических условий, в заживлении ран,
в избегании опасностей. У высших многоклеточных это
превращается в сложнейший комплекс реакций на внеш-
ние раздражители, который называют инстинктом самосо-
хранения. Снова-таки, эта особенность организмов явля-
ется просто необходимой для длительного существования
жизни, ведь существа, которые не будут поддерживать соб-
ственную функциональность, будут умирать самостоятель-
но или без сопротивления гибнуть от внешних воздей-
ствий, часто не успев дать потомство. Разумеется, такие су-
щества проигрывают конкуренцию тем, которые активно
заняты обеспечением своей безопасности, и быстро выми-
рают.
Логическим продолжением стремления к самосохране-
нию являются эффекты старения и смерти, хотя это
и неочевидно на первый взгляд. Если исключить старение
и естественную смерть из жизни организмов и сделать их
бессмертными в благоприятных условиях, то это приведёт
к тому, что здоровые и активные предки будут в условиях
ограниченных ресурсов вступать в конкуренцию с соб-
ственными потомками, ибо бесконечных ресурсов не су-
ществует. Выживаемость потомства таким образом будет
снижена, а также в ряде случаев новые поколения будут
появляться снова и снова от старых родителей, а потомки
будут вымирать, прерывая качественные генетические
ветки. Такой механизм не подходит для эффективной
адаптации организмов к меняющимся условиям среды,
и среди многоклеточных стали доминировать те биологи-
ческие виды, где родители после одного или нескольких
циклов размножения стареют и умирают без воздействий
извне. Их замещает новое поколение, которое имеет пол-
ноценный доступ к тем же ресурсам, которые были до-
ступны родителям, но которое при этом более пригодно
для выживания в текущих условиях среды. Бывают, прав-
да, особые случаи. Например, среди одноклеточных орга-
низмов старение и естественная смерть практически

68
не встречаются: в благоприятных условиях они питаются,
растут и затем размножаются делением, порождая на свет
два новых организма, ни один из которых не является
прежним родительским. Лишь в некоторых случаях, на-
пример, при ассиметричном делении микроорганизмов,
допустимо говорить о некой родительской особи, у кото-
рой действительно может снижаться способность к репро-
дукции, и это уместно назвать старением.
Кто-то из читателей мог слышать о биологически бес-
смертных организмах, то есть таких, которые никогда
не умирают по естественным причинам в благоприятной
среде. К ним относятся медузы рода Aurelia, медузы
Turritopsis dohrnii и Laodicea undulata и, возможно, неко-
торые другие, также к ним можно отнести колонию под-
водных растений Posidonia oceanica у Балеарских островов
и колонию Populus tremuloides — осинообразного тополя
с единой корневой системой в национальном заповеднике
Фишлейк штата Юта, США. Но с каждым из названных
случаев есть определённые нюансы, которые следует при-
нимать во внимание. Например, вышеупомянутые медузы
не живут в половозрелом состоянии тысячами лет, давая
всё новое и новое потомство и сохраняя собственный ор-
ганизм; они отличаются от медуз с фиксированной про-
должительностью жизни лишь способностью предотвра-
тить приближающуюся смерть, вернувшись к состоянию
незрелой колонии полипов, которые затем превращаются
в новых медуз. Это подобно делению бактерий — роди-
тельская особь в прежнем виде исчезает, сменяясь новым
поколением. В свою очередь, у растительных колоний Ба-
леарских островов и заповедника Фишлейк, возраст кото-
рых составляет приблизительно 100 тысяч и 80 тысяч лет
соответственно, лишь корневые системы живут очень дол-
го, а наружные части гораздо меньше: к примеру, в по-
следней возраст отдельных тополей в основном не превы-
шает 130 лет. При этом корневые системы, хотя и суще-
ствуют очень долго, не являются отдельными полноцен-

69
ными организмами: для длительного поддержания жизни
им нужны питательные вещества, которые производятся
наружными частями растений, и к тому же они не могут
порождать вариативные копии себя, а способны размно-
жаться лишь вегетативно, то есть ростками. Таким обра-
зом, следует заключить, что даже известные сегодня
условно бессмертные организмы подвержены старению.
Также важно понимать, что разрастание обширных ко-
лоний не помогает организмам продолжать свой род в те-
чение эволюционно значимых периодов времени, то есть
начиная от миллионов лет. В последние годы растения
Posidonia oceanica в Средиземном море подвержены выми-
ранию, отчасти из-за климатических изменений, отчасти
из-за деятельности человека, и, возможно, они вымрут ра-
нее, чем многие из вас прочитают эти строки. Крупнейшей
их колонии очень слабо помогает наличие в ней двух мил-
лионов растений — под влиянием всего одного значитель-
ного негативного воздействия они могут умереть все ра-
зом, и гораздо лучше стабильному продлению рода помог-
ла бы быстрая сменяемость вариативных поколений.
Что же касается названной здесь колонии тополей, это це-
ликом организм мужского пола, и наличие в нём десятков
тысяч деревьев никак не способствует полноценному раз-
множению; гораздо лучше стабильному продлению рода
помогло бы большое количество отдельных мужских
и женских растений рядом. Таким образом, эти случаи ско-
рее являются примерами эволюционных случайностей, ко-
гда организмы смогли прожить относительно долго при
неизменных условиях среды; когда же среда меняется, для
выживания популяции необходимо постоянное активное
скрещивание разных особей, частая смена поколений,
максимальная вариативность потомства и своевременная
смерть родителей. Как известно, именно к такому способу
жизни пришло большинство многоклеточных организмов.
Эти сведения из биологии приведены здесь не ради за-
бавы. Это попытка помочь читателям понять, насколько

70
сильно наше существование подчинено задаче эффектив-
но продолжать наш род в течение длительного времени,
по возможности вечно. Наличие у нас рук и ног, положение
большого пальца на ладони, устройство глаз, развитый
мозг и даже, как теперь оказалось, стремление к поиску
полового партнёра, старение и смерть — всё это сформиро-
валось в таком виде ради выполнения одной и той же вез-
десущей задачи. При этом, как минимум, три фактора до-
бавляют в эту картину важную подробность.
Во-первых, биологические виды в ходе эволюции пре-
терпевают довольно существенные изменения, как внеш-
ние, так и внутренние. В дальнейшем они не пытаются
вернуться при первой же возможности к прежним фор-
мам, а продолжают существовать в новом виде сколько
угодно долго, если обстоятельства не подталкивают к но-
вым изменениям. Это позволяет понять, что в задачу раз-
множения не включено обязательное условие сохранения
формы организма, его строения или его некоторых кон-
кретных физиологических циклов.
Во-вторых, при разделении биологических видов
на два пола, мужские особи не дают потомство непосред-
ственно, формируя его из части собственного организма,
а только оплодотворяют женских особей, передавая им
свою генетическую информацию. При этом по поведению
самцов довольно несложно определить, что они стремятся
к спариванию не менее, а часто даже более, чем самки,
и постоянно конкурируют друг с другом за эту возмож-
ность. Результатом спаривания они бывают настолько
удовлетворены, что у многих видов животных самцы с го-
товностью защищают своё потомство, даже рискуя соб-
ственной жизнью, а у некоторых редких видов самцы поз-
воляют убить себя сразу после спаривания или даже
во время него, чтобы их тело затем стало пищей для самки
или детей. Вполне очевидно, что после спаривания они
ощущают свою основную биологическую задачу выпол-
ненной, и затем они либо просто бесцельно стареют и гиб-

71
нут, либо ещё некоторое время оберегают потомство, что
является дополнением к всё той же задаче. Отсюда умест-
но сделать вывод, что для задачи размножения судьба ро-
дительского организма принципиально не важна, главное
сложить генетические коды приспособленных к жизни
особей в новый и передать его потомству.
В-третьих, на примере муравьёв видно, что отдель-
ный организм может не передавать генетическую инфор-
мацию будущему поколению, но при этом может посвя-
щать всю свою жизнь и ресурсы организма обеспечению
условий для эффективного размножения материнской
особи. Это наводит на мысль, что вообще отдельно взя-
тый организм неважен для задачи продления рода —
главное чтобы в итоге качественный генетический код
передался новому поколению, и появились особи, более
приспособленные к среде. Следовательно, эволюционный
процесс — это не придание совершенных черт какой-то
определённой предпочтительной форме жизни и не по-
пытка сохранить определённый набор живых организмов
с неким особенным балансом между разными видами,
а только улучшение генетического кода, его адаптация
к безопасному вечному существованию во Вселенной.
Иными словами, для нашего биологического суще-
ствования тело вторично, отдельно сердце и даже мозг —
также вторичны, а первичными являются носители гене-
тической информации; в нашем конкретном случае это
молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты в ядрах кле-
ток наших тел — ДНК. Именно эти длинные молекулы
в форме двойной спирали содержат в себе ключевую ин-
формацию, полученную от родительских организмов,
и настраивают работу всего остального тела. Размножа-
ясь, они приводят к появлению каждую минуту новых
клеток повсюду в организме, а скрещиваясь с такими же
молекулами полового партнёра, они дают жизнь новой
особи. Человеческое тело есть лишь инструмент для обес-
печения постоянного безопасного существования ДНК

72
и её полезных трансформаций, с целью повысить при-
способленность наших организмов к окружающей среде
и таким образом продлить жизнь самой ДНК.
Наличие таких связей в устройстве нашего организма
приводит к бесчисленному множеству различных устой-
чивых паттернов нашего поведения и реакций. Образова-
ние и воспитание человека, сложная психическая дея-
тельность и общественная культура могут нарушать эти
паттерны, но они остаются тенденциями, которые прояв-
ляются в поведении большинства людей. Вот некоторые
из них:

— при приветствии, начиная с древнейших времён,


люди показывают друг другу руку открытую ладонь руки,
чтобы убедить собеседника в отсутствии в руке опасных
предметов, угрожающих его здоровью. Это стало неотъем-
лемым условием хорошей коммуникации
— люди с гораздо большей готовностью усыновляют
сирот, если жизнь последних под угрозой. Поскольку вы-
живание людей и их предков в природе на протяжении
миллионов лет осуществлялось путём объединения их
в коллектив, в ДНК человека заложено стремление сохра-
нять численность популяции ради большей безопасности
самого индивида. Это выражается в заботе о здоровье всех
дружелюбно настроенных существ, хотя и при прочих рав-
ных предпочтение отдаётся собственным детям и затем
другим родственникам
— родственники усыновляют осиротевших детей го-
раздо охотнее, чем чужие люди, по той же причине
— основная часть общества одобряет принуждение
мужчины к материальному участию в воспитании зачато-
го им ребёнка даже после расставания с женщиной, пото-
му что люди переживают об эффективном сохранении
и преумножении собственной популяции
— мать переживает за жизнь и здоровье своих детей
гораздо больше, чем отец, потому что для неё выносить

73
и родить ребёнка несоизмеримо сложнее, чем для отца за-
чать его. Мать понимает, что, в случае гибели детей, ей бу-
дет очень трудно продлить свою генетическую линию, по-
тому что придётся выносить и вырастить новое потомство
— если родители теряют ребёнка, они испытывают
очень сильную боль. Эта боль вызывается химическими
веществами, которые выделяются железами в организмах
самих этих людей; ДНК закладывает этот механизм в на-
ши тела, чтобы мы боялись повторения этого страдания
и внимательно следили за потомством
— несмотря на различия культур, люди в среднем лю-
бят и защищают мать больше, чем отца, потому что она
более всех переживает за детей и поэтому в среднем при-
носит им наибольшую пользу; мать предаёт ребенка го-
раздо реже, чем отец, потому что ей труднее, чем отцу, за-
вести новых детей
— люди защищают и оберегают своих половых партнё-
ров гораздо больше, чем посторонних людей, потому что
от партнёра зависит появление потомства
— люди в среднем полагаются на своих родителей
больше, чем на своих половых партнёров, потому что
с партнёром можно поссориться и расстаться, а родители
в большинстве случаев всегда будут переживать о благопо-
лучном развитии их детей
— несмотря на надёжность родительской заботы, по-
ловое влечение на некоторый срок возводит партнёра
в приоритет над родителями, ведь успешное размноже-
ние является первостепенной задачей для продления ро-
да, а облегчение условий жизни и развития — вторичной
— в близких отношениях один партнёр часто терпит
неприятные поступки другого, ради сохранения свободно-
го доступа к спариванию
— в строгих патриархальных культурах жена послушна
мужу, потому что родители не примут её назад, а одна она
не сможет выжить и успешно завести потомство, и её
жизнь всецело зависит от мужа

74
— женщины в среднем предпочитают выбирать парт-
нёров крупнее и выше себя, потому что это даёт им обос-
нованное ощущение большей степени безопасности
— люди в основном халатно относятся к рабочим обя-
занностям, если знают, что всё равно получат полную
зарплату; они спонтанным образом стремятся экономить
ресурсы организма в условиях, когда тратить их необяза-
тельно, сохраняя их для борьбы за выживание и размно-
жение
— люди радуются достижениям своей страны в самых
разных сферах, потому что это свидетельствует об эффек-
тивной организации общества, к которому они принадле-
жат; это, в свою очередь, является показателем того, что
условия для их выживания и размножения будут улуч-
шаться
— люди любят узнавать результаты соревнований, что-
бы знать, кто более способный, и кто имеет более значи-
тельный статус в обществе, с кем дружба принесёт больше
выгоды, позволит улучшить условия собственной жизни,
и кого следует опасаться при конфликтах
— политики в среднем выглядят более организованны-
ми и добродетельными, чем обычные граждане — люди
интуитивно ощущают, какие качества ведут к лучшей ре-
зультативности управления коллективом и охотнее следу-
ют за лидерами, которые демонстрируют такие качества
— в общественных местах люди при наличии выбора
более предпочитают садиться лицом ко входу, чтобы луч-
ше обозревать потенциальный источник угроз
— в гостях и людных местах мы обычно стараемся ве-
сти себя лучше, чем дома наедине, чтобы производить хо-
рошее впечатление и удерживать своё положение в обще-
стве на более высоком уровне, создавая благоприятные
условия для увеличения выбора сексуальных партнёров
— люди моются и стирают одежду, чтобы снизить свою
заболеваемость и успешно выполнить свою биологиче-
скую программу

75
— люди очень редко мылись и стирали одежду, когда
плохо представляли связь гигиены и здоровья и испыты-
вали дефицит чистой воды и топлива для её согрева
— люди любят узнавать новости о мире, чтобы заранее
эффективно подстроиться под меняющиеся обстоятель-
ства и эффективно выживать
— сладкая и жирная пища кажется более вкусной для
большинства людей, чем свежие овощи, потому что
по внутренним ощущениям она позволяет лучше обеспе-
чить энергетический баланс организма, даже когда люди
осознают, что сиюминутной опасности голода нет
— при длительном ожидании люди предпочитают си-
деть, а не стоять, чтобы не растрачивать ресурсы своего
организма и потратить их на выполнение своей биологи-
ческой программы
— при угрозе жизни детей, родители очень часто со-
вершают самоотверженные поступки, не считаясь со сво-
им здоровьем и финансовым благополучием, потому что
дети являются продолжением их генетической линии,
и в них заключён главный смысл жизни родителей
— родители, бабушки и дедушки имеют склонность со-
знательно ограничивать свой уровень жизни, отдавая пре-
имущество при распределении ресурсов в пользу детей
и внуков
— пожилые люди, у которых выросло много здоровых
и успешных детей и внуков, чувствуют себя счастливыми
и перестают бояться смерти, если их потомству ничто
не мешает благополучно успешно развиваться
— супружеская измена жены вызывает у мужчины бур-
ную негативную реакцию, ибо он рискует потратить мно-
го лет жизни и много здоровья, воспитывая ребёнка, кото-
рый является продолжением чужой генетической линии,
а его собственный род при этом не будет продлён
— супружеская измена мужа вызывает у женщины по-
добную же реакцию, потому что для неё высок риск, что
мужчина уйдёт к более привлекательной партнёрше, и ей

76
придётся искать нового партнёра или одной растить де-
тей, либо он будет тратить часть своих сил на поддержа-
ние потомства на стороне, помогая продолжиться чужой
генетической линии, а помощь её собственным детям бу-
дет снижена
— дети любят играть в игры и интересуются незнако-
мыми явлениями и предметами, чтобы изучить окружаю-
щую среду и подготовиться к успешному выполнению
биологической программы
— взрослые теряют интерес к большинству детских
игр, так как уже изучили мир в достаточной степени и те-
перь экономят ресурсы организма
— во время войн солдатам страны-захватчика внуша-
ют идеи, совпадающие по своему содержанию с биологи-
ческой задачей каждого человека: расширение жизненно-
го пространства, доступ к большему количеству ресурсов,
воссоединение разделённого народа, восстановление
справедливости и т. п. Солдаты принимают необходи-
мость рисковать жизнью и убивать других людей, опира-
ясь на такую мотивацию, но ни один солдат в благопо-
лучном промышленно развитом обществе не стал бы
участвовать в захватнической войне, если бы ему озвучи-
ли истинные намерения и настроения командования
— население обороняющейся страны гораздо охотнее
берётся за оружие и сражается, чем население страны-за-
хватчика, потому что выполнение их биологической про-
граммы находится под угрозой, в то время как захватчики
своим походом сами создают для себя такую угрозу, и им
было бы безопаснее вместо этого заниматься хозяйством
в родной стране
— немецкое население Германии в 30-е годы 20 века
воодушевлённо приняло теорию расового превосходства
Адольфа Гитлера, потому что информация о происходя-
щих и предстоящих жестокостях замалчивалась, а публич-
но людям было обещано значительное и небывалое ранее
улучшение условий их жизни

77
Этот список можно продолжать ещё очень долго. Он
имеет целью донести до вас, что все основные и второсте-
пенные паттерны поведения человека, все привычки, все
значительные и незначительные поступки в той или иной
мере служат единой главной задаче — обеспечить безопас-
ное существование ДНК в вечности. Для неподготовленно-
го читателя это может быть не слишком очевидным, ведь
люди не ведут себя строго одинаково в одинаковых ситуа-
циях. Это объясняется различием знаний и культурных
установок у разных людей, различием их здоровья и фи-
зических возможностей. Но если вы станете внимательно
изучать людей и в каждой конкретной ситуации вникнете
во все возможные нюансы и подробности, вы сможете
убедиться, что в исключительном большинстве случаев
люди поступают таким образом, чтобы приблизить вы-
полнение своей биологической программы. Полагаю, что,
осознав это, вы согласитесь с приведёнными ниже опреде-
лениями.

Основная биологическая задача живых существ —


обеспечение вечного бытия и трансформаций их генети-
ческого материала.

Основная биологическая задача человека — обеспе-


чение вечного бытия и трансформаций его ДНК.

Эти определения имеют небольшое различие, потому


что биосфера Земли чрезвычайно богата разнообразием
видов и пока далека от полного изучения людьми. На-
сколько мне известно, современные бактериологи и виру-
сологи оценивают изученность микроскопических форм
жизни как приблизительно 1% от общего их количества.
При этом напоминаю, что вирусы, по своему отношению
к живой природе, занимают спорное место в научной
классификации, и у некоторых из них носителем генети-
ческой информации является не ДНК, а РНК — рибонукле-

78
иновая кислота. Теоретически возможно, что и у некото-
рых открытых в будущем клеточных форм жизни может
встретиться такая же особенность. Поэтому будет несколь-
ко поспешным однозначно утверждать, что все живые су-
щества обязательно стремятся продлить в вечности суще-
ствование и трансформации именно ДНК — в некоторых
случаях и в зависимости от принятой классификации это
может быть не так. В случае же с человеком, достаточно
надёжно известно, что носителем нашей генетической ин-
формации является именно ДНК.
Отдельно обращаю ваше внимание, что второстепен-
ные биологические задачи человека и живых организмов
вообще, такие как стремление к сохранению своего здо-
ровья, поиск полового партнёра, забота о потомстве, за-
бота о сохранении популяции, старение, смерть и дру-
гие — это не принципиально иные цели, продиктованные
принципиально иными причинами, а лишь механизмы
обслуживания основной биологической задачи. Вам при-
шлось бы очень постараться, чтобы найти такие поступки
в повседневной жизни большинства людей, которые
не удалось бы связать с выполнением основной биологи-
ческой задачи человека; вероятно, у вас не получится
этого сделать. Что же касается непопулярных форм пове-
дения, которые иногда встречаются у отдельных лиц, как,
например, самоубиства или отказ от продления рода, рас-
следование почти всегда показывает, что они вызваны
либо болезнью, либо дезинформацией, либо навязанны-
ми извне убеждениями (также подкреплёнными дезин-
формацией), либо грубыми нарушениями в развитии ин-
дивида, такими как физические и психические травмы.
Также обращаю ваше внимание, что основная биоло-
гическая задача живых существ состоит именно в обеспе-
чении вечного бытия меняющегося генетического мате-
риала, а не в однократном продолжении рода конкретной
особью. Вы можете убедиться в этом, наблюдая поведение
людей: бабушки и дедушки в среднем сильно интересуют-

79
ся здоровьем и благополучием своих внуков и сильно тре-
вожатся, если внуки долго не появляются. Это говорит
о том, что в наших генах есть свойство заботиться о про-
должении нашей генетической линии вообще, и для на-
шей биологической программы недостаточно одного лишь
факта, что однажды у нас появились дети.
Это рассуждение подводит нас к ещё одному важному
понятию — психическая норма человека. Психология —
молодая наука; вместо развития в течение тысяч лет, как
это было с историей и математикой, она практически
не существовала до 20 века. Поведению людей в давние
времена давали религиозные объяснения: например,
в христианской культуре принималось, что благими по-
ступками людей управляет бог, а на злодеяния их толкает
дьявол; свободная воля человека также подразумевалась,
но не подвергалась достаточному изучению. Самые цен-
ные открытия в психологии и психиатрии, известные
на сегодняшний день, происходили в течение последних
ста лет и ещё не успели достаточно настояться в научном
сообществе — не все понятия строго определены, и есть
множество спорных тем. Это привело к тому, что сегодня
существует огромное количество специалистов по психо-
логии и психиатрии, которые не могут дать достаточно
качественную оценку тому или иному поведению субъек-
та, ссылаясь на отсутствие знания, что есть психическая
норма. Я возьму на себя смелость предложить определе-
ние, опираясь на приведённые выше рассуждения о пове-
дении живых организмов:

Психическая норма человека — это комплекс его по-


веденческих паттернов и реакций на раздражители, кото-
рые достаточно эффективно обслуживают его основную
биологическую задачу.

Иными словами, если человек ведёт себя таким обра-


зом, чтобы успешно продлить свой род и создать условия

80
для развития потомства, а кроме этого следит за собствен-
ным благополучием, его обоснованно можно считать пси-
хически нормальным, ведь его поведение приближает его
к выполнению задачи, заложенной во всё живое; если же
он явно вредит своей биологической задаче, верно будет
назвать его психическую функцию ущербной. Под слова-
ми «достаточно эффективно обслуживают» в определении
подразумевается, что не возникает угроза выполнению
биологической задачи.
Такой подход неплохо коррелирует с принятыми оцен-
ками интеллектуальных способностей индивидов. Такие
способности имеют нормальное статистическое распреде-
ление среди людей, выражаемое колоколообразной кри-
вой Гаусса. В стандартном тесте IQ система оценивания
задана таким образом, чтобы люди из середины графика,
то есть наиболее часто встречающиеся, считались набрав-
шими 100 баллов, и это значение называют нормой. В за-
висимости от величины отклонения результатов разных
людей от нормы, их способностям дают разные оценки.
Например, если IQ человека составляет 75 баллов, то его
не считают эффективным участником общественных от-
ношений и обходятся с ним иначе, чем с большинством
людей; современные любители кино могут найти художе-
ственное воплощение такой ситуации в фильме «Форрест
Гамп» 1994 года выпуска. Если же, согласно тесту, IQ чело-
века составляет лишь 45 баллов, то, если мне не изменяет
память, это называют дебильным слабоумием, и часто да-
же взрослому такому человеку назначают опекуна, потому
что он не способен обучаться и не всегда может хорошо
позаботиться о самом себе. При этом следует понимать,
что количество баллов в тесте — величина условная, дого-
ворная; всегда можно задать другую систему оценивания
и другое количество баллов. Но если вы внимательно ис-
следуете людей, которых называют нормальными, отста-
лыми в развитии и очень умными, вы увидите, что эти
люди разительно отличаются по эффективности выполне-

81
ния их основной биологической задачи. Фактически тесты
IQ выявляют эту самую индивидуальную эффективность.
Теперь, когда мы разобрались с причиной всех актив-
ностей человека, когда мы знаем проект, которому подчи-
нено всё наше бытие, вас, скорее всего, не удивит моё
предположение, что интуитивное ощущение человеком
добра и зла также связано с его основной биологической
задачей. Давайте поразмыслим об этом подробнее. Если
эти понятия действительно привязаны в психике людей
к ОБЗЧ, то большинство людей должны считать и назы-
вать добром:

— облегчение их труда
— повышение качества еды
— улучшение санитарных условий быта (при наличии
знаний о гигиене)
— доступность отдыха
— стремление окружающих людей говорить только
правду
— мирная жизнь
— развитие орудий труда
— отлаженные отношения с ближними
— рождение здоровых детей
— распространение в обществе качественных знаний

и должны считать и называть злом:

— вред их здоровью
— гибель их детей
— отнятие у них источников еды
— обман
— сокращение дружественно настроенной к ним попу-
ляции людей
— воровство
— принудительный труд на пользу других людей
— уничтожение результатов их труда

82
— супружеские измены

Как вы можете сами заметить, ровно такие оценки пе-


речисленным явлениям доминируют в обществе на протя-
жении всей истории человечества. Это подталкивает меня
к заключению, что биологическая программа жизни, за-
писанная в ДНК человека, является единственным объек-
тивным и постоянным источником представлений людей
о добре и зле; любые догадки о сущности добра и зла, ко-
торые не соответствуют ОБЗЧ, появляются лишь от неве-
жества и не выдерживают проверку временем. Исходя
из этого, я предлагаю следующие определения:

Добро — это события и условия, которые благоприят-


ствуют выполнению оценивающим субъектом его основ-
ной биологической задачи.

Зло — это события и условия, которые препятствуют


выполнению оценивающим субъектом его биологической
задачи.

Как и любые другие определения, они не заданы зако-


нами бытия в таком виде и с таким смыслом, а являются
лишь одним из бесконечного множества вариантов, как
можно их задать. Тем не менее, такие определения приве-
дут к эффективному обмену информацией между людьми
и более сплочённому обществу, потому что будут совпа-
дать с интуитивными ощущениями людей в наибольшем
количестве случаев, тем самым устраняя разногласия.
Обязательно следует обратить внимание на то обстоя-
тельство, что определения добра и зла даны относительно
оценивающего субъекта. Это означает, что одни и те же яв-
ления могут быть оценены разными субъектами как добро
и зло, в зависимости от того, как они влияют на выполне-
ние основной биологической задачи этих субъектов. Такие
различия порождают массу неудобств при построении

83
единой устойчивой картины мира, пригодной для исполь-
зования всем обществом, но иначе никак нельзя. Если мы
попытаемся дать не относительные, а абсолютные опреде-
ления добру и злу, мы немедленно столкнёмся с двумя се-
рьёзными проблемами:

1. Нам понадобится некая чёткая, понятная и досто-


верная программа бытия, существующая в мире вне орга-
низмов и сознания людей, а такой программы пока не об-
наружено. Религий существуют тысячи, они предлагают
разные программы, не имеющие твёрдых подтверждений,
и противоречат друг другу.
2. Люди в любом случае движимы своими внутренни-
ми интуитивными позывами, которые соответствуют их
основной биологической задаче; ценности и задачи иного
рода не найдут отклика у широких масс людей и вызовут
сопротивление.

Таким образом, даже если некий абсолютный замысел


бытия будет найден, но он будет противоречить основной
биологической задаче человека, его, по меньшей мере,
нужно будет адаптировать к ОБЗЧ, чтобы большинство
людей его приняли. Если же мы хотим построить надёж-
ное стабильное общество без внутренних конфликтов или
даже небольшой, но стабильный коллектив исследовате-
лей мира с высокой степенью кооперации, нам лучше сра-
зу исходить из понимания ОБЗЧ и ее исключительного
влияния на психику людей.
Но даже если смириться с субъективной природой
добра и зла, сложившееся интуитивное представление
человека об этих понятиях дополнительно осложняется
необходимостью оценивать события и обстоятельства.
В зависимости от исходных знаний у индивида и каче-
ства его мышления, его оценки могут быть радикально
разными. В самом деле, нам не придётся долго искать,
чтобы найти живые примеры, как один и тот же человек

84
в детстве считал конкретный обман в конкретной ситуа-
ции постыдным, а повзрослев, стал считать это достиже-
нием, или как один человек в разное время положитель-
но и отрицательно относился к употреблению алкоголя
и поеданию мяса, или как человек менял своё отноше-
ние к переезду в другую страну, к определённой полити-
ческой партии или к массовой продаже оружия; ранее
также приводился пример меняющихся взглядов Блеза
Паскаля. Нетрудно представить, что индивид, руковод-
ствующийся ущербными суждениями, легко может при-
нять за добро то, что в долгосрочной перспективе
усложняет для него выполнение ОБЗЧ, как, например,
наркотики, попытка заработать денег участием в войне
или пренебрежение правилами техники безопасности
ради удобства. Мне лично довелось наблюдать немало
людей, считающих себя способными превозмочь мате-
матический закон больших чисел и стабильно выигры-
вать в казино на рулетке в нарушение теории вероятно-
стей; можете не сомневаться, что все эти люди потеряли
свои деньги.
Давайте попробуем разобраться, как устроены чувства
недальновидного человека, не умеющего хорошо оцени-
вать события и явления, что для него есть величайшее
персональное благо (далее я буду пользоваться термином
«благо», а слово «добро» я употреблял только из-за его ан-
тонимической связки со злом, для ясности изложения).
Ответ многие из вас когда-либо слышали, и многие даже
называли сами. Когда дети играют и привыкают к свой-
ствам окружающей среды, они часто фантазируют, пред-
ставляя себе удобство, которое дали бы многократно уси-
ленные их способности и добавление новых. Дети любят
воображать, что они могут простым волевым посылом
мгновенно перемещаться в любое место Вселенной без
энергозатрат, что они могут читать мысли других людей,
видеть сквозь препятствия, знать одновременно всё, что
происходит в мире, изменять материю любым способом

85
и в любых количествах, в том числе давать жизнь суще-
ствам и отнимать её, создавать и разрушать предметы.
Вы, наверное, сразу заметили сходство с описываемыми
в религиях божественными сущностями; дети таким сво-
им поведением дают понять, что спонтанным образом че-
ловек стремится к всесильному могуществу.
В самом деле, если оценить такое стремление со сторо-
ны ОБЗЧ, становится понятной его причина. Биологиче-
ская программа требует постоянного обучения и труда,
она заставляет ежедневно и круглосуточно сканировать
окружающий мир на предмет наличия в нём угроз, застав-
ляет искать половых партнёров, тратить энергию на забо-
ту о потомстве и поддержание нормальных условий соб-
ственной жизни. При этом в организме человека заложена
система не только поощрений, но и наказаний — при
неуспешных попытках приблизить выполнение ОБЗЧ,
в кровь выделяются химические вещества, угнетающие
нервную систему и приводящие к страданиям. По всей ви-
димости, существует два основных способа полностью
прекратить эти страдания — прекратить воспринимать
что-либо или стать всемогущим и никогда не знать
неудач. Первый способ, деструктивный, частично дости-
жим при помощи алкоголя и некоторых химических пре-
паратов и полностью — через самоубийство или полное
лишение рассудка, как в случае впадения в состояние ко-
мы; второй способ, конструктивный, на данном этапе тех-
нического прогресса, является невыполнимым, и, взрос-
лея, люди неизбежно сталкиваются с осознанием этого.
На первый взгляд, может показаться, что такая ситуа-
ция должна приводить к массовым самоубийствам, ведь
когда люди терпят страдания, это бывает только ради до-
стижения некой цели, и никто не любит страдания сами
по себе; имея в распоряжении осуществимый способ пре-
кратить страдания навечно, многие, кажется, должны бы-
ли бы использовать его. Эта проблема настолько актуаль-
на для всех людей во все времена и настолько будоражит

86
умы, что монолог об этом Гамлета, принца Датского, стал
одним из самых узнаваемых и цитируемых в мировой ли-
тературе:

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.


Достойно ль
Души терпеть удары и щелчки
Обидчицы судьбы иль лучше встретить
С оружьем море бед и положить
Конец волненьям? Умереть. Забыться.
И всё. И знать, что этот сон — предел
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть. И видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот объясненье. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снёс бы униженья века,
Позор гоненья, выходки глупца,
Отринутую страсть, молчанье права,
Надменность власть имущих и судьбу
Больших заслуг перед судом ничтожеств,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала? Кто бы согласился
Кряхтя под ношей жизненной плестись…
(Автор — формально Уильям Шекспир,
но у учёных есть серьёзные сомнения на этот
счёт, рекомендуется к изучению т.н.
«шекспировский вопрос»)

В приведённом отрывке персонаж одновременно под-


нимает вопрос о самоубийстве как избавлении от страда-
ний и называет ограничивающий фактор, заставляющий

87
людей избегать такого решения — страх неизвестности,
наступающей вслед за прекращением биологической
жизни человека. В начале 17 века, когда была написана
пьеса «Гамлет», мировоззрение людей в Европе было
чрезвычайно религиозным, и большинство людей верили
в существование иной жизни после наступления физио-
логической смерти. Религиозное учение предписывало
возможность как вечного блаженства, так и вечного стра-
дания в этой новой жизни, причём за самоубийство од-
нозначно полагались вечные страдания. Можно было бы
предположить, что именно религиозная картина мира за-
ставляла людей избегать самовольного прекращения жиз-
ни, ибо никто бы не захотел менять продолжительные
страдания переменной силы на страдания величайшие
и вечные. Но и в те времена, и гораздо ранее всё же су-
ществовали атеисты, а сегодня их численность сильно
возросла; не веря в жизнь после смерти, атеисты, тем
не менее, не спешат массово расставаться с жизнью. Ви-
димо, факторы, влияющие на столь важный для жизни
выбор, более глубоки, чем просто убеждения, восприня-
тые от других людей.
Давайте снова обратимся мыслями к эволюции жиз-
ненных форм и изменчивости генетического материала,
которая сопровождает этот процесс. Как уже говорилось
ранее, в результате длительной эволюции множества
форм жизни, выжили носители такого генетического ма-
териала, который заставляет их максимально цепляться
за жизнь и возможность привести потомство. Таким обра-
зом, люди, которые могли бы предпочесть избавление
от страданий через самоубийство, не могут при обычных
условиях жизни появиться одновременно в большом коли-
честве. Чтобы такое явление могло получить массовое рас-
пространение, людям придётся сначала заводить детей
в достаточном количестве, чтобы увеличивать популяцию
самоубийц, затем растить их, воспитывать, помогать им
надёжно укрепиться в жизни и привести собственное

88
потомство, и только затем совершать самоубийство. Это
должно было бы означать наличие у человека до опреде-
лённого времени сильного стремления выполнить его
биологическую задачу, которое резко меняется на желание
непременно уйти из жизни и более не контролировать
этот процесс, когда наибольшая его часть успешно выпол-
нена. Хотя, вероятно, такую программу возможно сохра-
нить в ДНК человека, обязательных объективных причин
для её формирования и надёжного закрепления в генах
не видно. Если же совершать самоубийство до вышеопи-
санной стадии жизни, дети будут менее защищены или
не появятся на свет вовсе. Род такого человека не получит
продолжения, и генетический материал с возникшим
в нём стремлением к самоубийству будет выведен из био-
сферы Земли.
Всё это позволяет сделать заключение, что спонтанное
неприятие самоубийства большинством людей продикто-
вано устройством наших молекул ДНК, независимо от то-
го, есть ли для этого некая высшая причина или нет.
Именно поэтому, имея надёжный способ прекратить стра-
дания через самоубийство и при этом осознавая невоз-
можность обрести всесильное могущество, люди всё же
терпят страдания ради выполнения их основной биологи-
ческой задачи.
Кто-то может найти в этом огорчение для себя и по-
чувствовать протест против крохотных молекул, которые
ограничивают свободную волю его сознания и не дают
ему избежать страданий простым способом; кто-то, воз-
можно, захочет сознательно перешагнуть через это огра-
ничение при помощи силы воли и уйти из жизни. Чтобы
остановить и утешить таких людей, я поделюсь собствен-
ным отношением к бытию. Согласно научным оценкам,
до моего рождения, Вселенная и Земля существовали
на протяжении миллиардов лет, и меня всё это время
не было; согласно научным прогнозам, после моей смер-
ти, они просуществуют ещё миллиарды лет, а меня всё

89
это время не будет. В коротком промежутке между этими
миллиардами лет свершилось нечто удивительное — я
не просто появился на свет, сложившись из невообрази-
мого количества молекул и развившись из одной биоло-
гической клетки до взрослого человека, а я к тому же на-
делён разумом, могу осознавать себя, активно познавать
мир и изменять материю около себя желаемым спосо-
бом. На нашей планете живут миллионы различных био-
логических видов, и только один — Homo Sapiens — яв-
ляется обладателем настолько развитого сознания. Удел
бактерий — безвольно болтаться в воде и воздухе под
действием ветров и течений, удел устриц — годами ле-
жать в одном и том же месте морского дна, удел слона —
всю жизнь с утра до вечера поедать траву и листья, что-
бы прокормиться, и только человек может слагать стихи,
писать картины, изучать математику, совершать откры-
тия в физике, путешествовать в дальние края, строить
удобные жилища и создавать полезные механизмы. Мне
невероятно повезло родиться человеком, и если кому-то
дано постичь тайны Вселенной и, возможно, изменить её
каким-то удивительным способом, то это должны быть
мы с вами — люди. Это потрясающе интересное приклю-
чение, и я хочу использовать этот шанс; мне дорога каж-
дая секунда моей жизни, и я посвящаю своё время по-
стоянному развитию, чтобы успеть совершить как можно
больше полезного и интересного. Такого же отношения
к жизни я желаю и вам; подумайте об этом и не спешите
огорчаться.
Кто-то возразит мне, что такая моя позиция во многом
обусловлена всё тем же свойством ДНК, отвращающим нас
от самоубийств, которое, возможно, возникло случайно
и не имеет высокого смысла. Что ж, вероятно, это так.
Но коль это свойство встречается у подавляющего боль-
шинства людей, то все мы продолжим жить и, по возмож-
ности, развиваться, а я лишь предлагаю сомневающимся
порцию воодушевления и мотивации.

90
Вернёмся к наивысшему персональному благу в пред-
ставлении индивида. Между прекращением жизни и все-
сильным могуществом человек чаще всего предпочитает
последнее, потому что всесильность, кроме избавления
от страданий, соответствует биологической программе
и к тому же даёт человеку возможность по своему жела-
нию и в любое время исследовать такой многообразный
и загадочный источник опыта, как мир, данный нам
в ощущениях. Согласно многочисленным наблюдениям
за поведением людей, хотя такое состояние недостижимо
для человека, стремление к нему остаётся. Но есть ещё
один популярный способ ухода от страданий, который ещё
не был упомянут, потому что он избавляет от страданий
не полностью, а лишь временно и имеет недостаточную
надёжность. Речь идёт о вытеснении страданий наслажде-
ниями.
В процессе эволюции в нас сформировались опреде-
лённые реакции на внешние раздражители, чтобы мы
были лучше приспособлены к выполнению ОБЗЧ; какие-
то из этих реакций вызывают в нас приятные ощущения,
какие-то наоборот. Благодаря интеллекту и способности
творить люди нашли множество способов воспроизвести
и усилить приятные воздействия на тело и мозг, получив
усиленные реакции организма. Наша еда в основном бо-
лее вкусна и питательна, чем это бывает в дикой приро-
де, наши женщины более красивы, чем это бывает в при-
роде, мы можем передвигаться со скоростью, которая
недоступна животным, читать книги, смотреть театраль-
ные спектакли, кино и телевидение, чего в природе во-
обще не бывает. Наш организм бурно реагирует на этот
разнообразный опыт. Когда человек испытывает насла-
ждение, в его кровь выделяются вещества, которые сти-
мулируют нервную систему, придают телу сил, лёгкости
и бодрости. При достаточно сильном наслаждении телес-
ные ощущения и психическая эмоция преобладают над
стрессом, и человек забывает о страданиях. Поскольку

91
без очень сильного внушения у человека нет причин
стремиться к страданиям, он не прекращает наслажде-
ния, пока есть такая возможность. Это приводит к опас-
ной тенденции — часто избыток наслаждений только
сиюминутно ощущается организмом как большое благо,
но в долгосрочной перспективе это ставит под угрозу вы-
полнение ОБЗЧ.
Получив неограниченный доступ к наслаждениям, че-
ловек, как правило, не способен от них отказаться или
ограничить их поступление; он пребывает в плену насла-
ждений, будучи не в силах вернуться к нормальной жизни.
Такое свойство присуще и животным: известны лабора-
торные эксперименты, когда крысы при помощи кнопки
и электродов стимулировали центр удовольствия в соб-
ственном мозге и умирали от истощения после продолжи-
тельного нажимания кнопки. Человек, получивший доступ
к постоянным наслаждениям, быстро деградирует, и его
пригодность для выполнения ОБЗЧ сильно снижается. Это
проще всего наблюдать на примере наркоманов — они,
как правило, умирают молодыми. Некоторые богатые лю-
ди, которые даже не принимают совсем вредных веществ,
но проводят всё своё время в разнообразных удовольстви-
ях, часто теряют контроль над своей жизнью, и у них стра-
дают имидж, отношения с ближними и бизнес. Поэтому
в отличие от всесильности, наслаждения опасны; человек
в равной степени стремится к полной всесильности
и к бесконечным наслаждениям, но первое спасительно
для человека, а второе губительно. Если заранее не знать
этого и не вырабатывать внутреннюю дисциплину, то, до-
стигнув определённого успеха, можно утонуть в пучине
наслаждений и позднее выбраться из неё жалкой лично-
стью, растратив здоровье и материальные ресурсы. Даже
среди людей, которые считают себя обделёнными, можно
встретить проблемы из-за наслаждений: миллионы людей
имеют возможность купить больше сладкой и жирной
еды, чем способны потребить, и, придя домой вечером,

92
они каждый день поедают такую еду в больших количе-
ствах, чтобы вытеснить стресс от работы и несчастливой
семьи; большинство из них нездоровы из-за этого и хуже
справляются с биологической задачей. Всё это результат
того, что мозг не смог адаптироваться к человеческим
изобретениям последних веков — для этого понадоби-
лись бы сотни тысяч поколений и стабильная смертность
от повышенного уровня наслаждений ещё до создания
потомства. Так не была устроена жизнь древних людей,
нет такого и сейчас. Таким образом,

наслаждения являются ловушкой для сознания; чем


больше наслаждение, тем больше шанс, что оно вредит вы-
полнению основной биологической задачи человека. При
впускании наслаждений в жизнь человека, следует тща-
тельно рассчитать последствия для выполнения им биоло-
гической задачи — неконтролируемый избыток наслажде-
ний погубит в нём здоровье, рассудок и личность.

Всё это выглядит несколько парадоксально. Создаётся


впечатление, что в организме существует постоянный
конфликт между установками ДНК и работой мозга — мозг
не хочет выполнять предписания, пытается быть полно-
правным властелином тела и жить в соответствии с соб-
ственными интересами. ДНК задаёт нам программу, кото-
рую мы должны выполнять, но мозг не просто устроен так,
чтобы обслуживать эту задачу, а получает страдания, если
справляется не слишком хорошо. Это похоже не на равное
партнёрство, а на принудительное подчинение. При этом
ДНК заложила в мозг стремление избегать страданий и та-
ким образом заставила отчаянно искать пути побега
от необходимости выполнять ОБЗЧ. Обычно мозг не умеет
уклониться от этого механизма, и, получая наказания
в виде угнетающих веществ в крови, он уступает директи-
вам и выполняет заданную программу, но если находит
источник наслаждения, пропадает в нём. Зная это свой-

93
ство мозга, вы сможете гораздо лучше понять происходя-
щее в мире.
Все эти предпосылки сформировали устойчивый пат-
терн поведения большинства людей, который имеет
огромное влияние на общественную жизнь и очень приго-
дится нам позднее:

когда у человека есть возможность получить больше


могущества или больше наслаждений, при относительно
низких затратах ресурсов, он всегда спонтанно стремится
использовать такую возможность, если способен её распо-
знать.

Это стремление оборачивается для людей и другой


стороной: когда человек лишён возможности развиваться
и получать наслаждения, а значительные страдания про-
должают регулярно иметь место в его жизни, стресс в его
организме начинает нарастать, и нервная система сильно
угнетается выделяемыми в кровь веществами. Такой чело-
век отчаянно ищет способ избавления от страданий, и ли-
бо его мозг в качестве защитного механизма притупляет
свою способность воспринимать и обрабатывать инфор-
мацию, либо человек достигает того же эффекта при по-
мощи алкоголя, либо в крайнем случае он всё же выбирает
самоубийство. Поэтому помещение человека в условия,
препятствующие его развитию, вредно для его психики.
Также важно понимать, что, поскольку для выполне-
ния организмом биологической задачи важен энергети-
ческий баланс, люди всегда спонтанно настроены совер-
шать минимум действий для получения желаемого; если
возможно получить для себя пользу, не тратя энергию со-
всем, человек с готовностью использует этот шанс. Такое
отношение приводит к такому же эффекту, как при
неконтролируемых наслаждениях: человек не развивает-
ся, если получает всё необходимое просто так; если по-
вторять такое в течение долгого времени, способность

94
обучаться и психическая устойчивость человека при пре-
одолении трудностей ослабевают, и он оказывается плохо
приспособленным к выполнению ОБЗЧ. Это имеет важ-
нейшее отношение к воспитанию детей.
Стремление к достижению наивысшего персонального
блага сводится в повседневной жизни человека к его
стремлению повышать свой материальный достаток, об-
ретать власть, повышать свой статус в обществе, быть вос-
требованным у качественных сексуальных партнёров. Это
приводит к постоянной конкуренции между людьми, ведь
каждый понимает, что, если у тысячи человек есть
по 5 граммов золота, то при удачном их ограблении, мож-
но получить 5 килограммов золота в единоличное владе-
ние, и каждый хочет стать этим владельцем; человек, ко-
торый движим стремлением к наивысшем личному благу,
не видит причин, почему стоит отказываться от такой воз-
можности. В результате в обществе сложилась ситуация,
когда подавляющее большинство людей, в зависимости
от их способностей, с различным успехом сражаются друг
с другом за право присвоить себе все ресурсы и единолич-
но ими распоряжаться. Из этой условной тысячи человек
некоторое количество руководствуются различными фор-
мами морали и не желают участвовать в ограблении ближ-
них, гораздо больше людей не чувствуют себя достаточно
способными соперниками для такой борьбы и направляют
свои усилия на получение наибольшего полезного резуль-
тата от их работы или ведения хозяйства, остальные же
постоянно упражняются в применении уговоров, уловок,
хитростей, обмана, притворства, дипломатии, подкупа
и сговоров, только бы заполучить чужое имущество и при-
близиться к наивысшему персональному благу.
Такой тип поведения в чистом виде не является пре-
дельно эффективным для выполнения ОБЗЧ. Как уже было
сказано прежде, объединение людей в коллектив позволя-
ет добиться гораздо больших результатов, за счёт эффекта
синергии — древние люди смогли успешно охотиться

95
на мамонтов не потому, что вырастили огромные муску-
лы, а потому что распределились по ролям и действовали
слаженно. В течение миллионов лет предки современных
людей жили коллективами: вместе было проще согреться
при холоде, отгонять хищников и разведывать местность.
Но, поскольку собирательство и охота без оружия давали
не слишком много результатов, прирост популяции при-
водил к осложнениям — приходилось дальше расходиться
в разные стороны при поиске еды, что снижало безопас-
ность отдельных особей, требовало больше энергии на пе-
ремещения и в конечном итоге приводило к разделению
стаи. При этом все члены стаи были друг другу близкими
родственниками, но даже независимо от этого без разду-
мий защищали друг друга при любой опасности, ведь ги-
бель одной особи усложняла и без того нелёгкий процесс
их выживания в дикой природе, а гибель нескольких мог-
ла привести к их полному вымиранию.
Гораздо позднее, по всей видимости, когда древние
люди давно уже жили на равнинах, использовали орудия
труда и овладели огнём, ситуация впервые начала менять-
ся: более эффективные методы добычи пищи позволяли
в некоторых случаях прокормить заметно большее коли-
чество особей с территории того же размера. Возник соци-
альный феномен, когда численность популяции превыша-
ла необходимую для выживания, и ценность одной особи
снижалась, а конкуренция за спаривание росла; уместно
будет предположить, что от этого участились случаи из-
гнания отдельных людей из поселения и убийства при
драках. Ещё позднее, когда люди изобрели земледелие,
питательных веществ с той же территории стало полу-
чаться так много, что поселения стали превращаться
в большие деревни и даже города. В одном месте стали
скапливаться такие количества людей, что для одного че-
ловека знать каждого из них уже не представлялось воз-
можным, и большинство из них трудно уже было даже на-
звать родственниками. При этом не появилось никакой

96
принципиально новой цели, которая могла бы надёжно
сплотить большое количество людей — каждый по-преж-
нему стремился к выполнению собственной биологиче-
ской программы и достижению наивысшего персонально-
го блага. Постепенно это привело к появлению нескольких
уровней кооперации: все жители города помогали друг
другу в случае серьёзной внешней агрессии, в мирное вре-
мя город делился на кланы и общины, которые конкури-
ровали друг с другом за контроль над ресурсами, а внутри
кланов и общин процветала конкуренция за лидерство;
в своём личном развитии человек мог рассчитывать на по-
мощь только ближайших родственников.
С тех пор в обществе принципиально уже ничего
не изменилось. Развились орудия труда, появились впе-
чатляющие технологии, население планеты выросло
во много раз, но люди так и не придумали, что им де-
лать друг с другом. Человечество до сих пор не смогло
ментально вырасти из первобытного состояния, а в неко-
тором смысле даже деградировало: каждый выполняет
собственную биологическую задачу, умеет временно объ-
единяться с другими людьми ради учёбы, заработка
и комфортного отдыха, но при этом конкурирует со все-
ми, кроме собственной семьи, а часто и внутри неё. Соб-
ственно говоря, отношения без конкуренции в семье тра-
диционно лучше всего работают вертикально: родители
переживают о своих детях, потому что дети являются ре-
ализацией их биологической задачи, а те присматривают
за родителями, чтобы не потерять постоянный источник
помощи. Но при горизонтальных отношениях, как у му-
жа с женой или у братьев и сестёр, дела обычно обстоят
гораздо хуже — они объединяются для противостояния
внешним угрозам или для добычи ресурсов, но соперни-
чают друг с другом на стадии распределения этих ресур-
сов между ними. При этом у предков человека коллектив
был теснее: во-первых, самки могли спариваться с раз-
ными самцами и наоборот, что приводило к тесному пе-

97
реплетению родственных связей внутри стаи, а во-вто-
рых, они были вынуждены постоянно защищать друг
друга и сотрудничать ради поиска пищи. Исчезновение
постоянной угрозы смерти отняло у человека тесный
коллектив и сделало его одиноким — основная биологи-
ческая задача, в условиях безопасности и обилия еды, за-
ставляет нас быть индивидуалистами.
Отдельно стоит упомянуть важный фактор, который
повлиял на увеличение плотности населения при улучше-
нии добычи еды людьми. Поскольку в течение миллионов
лет предки человека были вынуждены заботиться о сохра-
нении жизни и здоровья членов своих стай, сопережива-
ние ближним в минуту тяжёлого несчастья или большой
опасности стало глубинным свойством нашей психики,
присущим большинству людей. Природные условия не на-
вязали нам устойчивых причин немедленно истреблять
друг друга или отключать заботу о пострадавших при до-
стижении некоторой численности популяции; вместе бы-
ло проще защищаться от опасностей, и только нехватка
еды заставляла разделяться. Это позволило человеку при
росте городов терпимо переносить присутствие чужаков,
являющихся носителями конкурентных генетических ли-
ний, пока еды хватало на всех; кроме того, человек ощу-
щал острую необходимость позаботиться даже о таких чу-
жаках, когда их жизнь была под угрозой, и тем сильнее,
если это были дети.
К этому моменту информации уже вполне достаточно,
чтобы ввести новые определения.

Наивысшее персональное благо — это конечная цель


нервной деятельности человека, которая заключается
в полном избавлении мозга от страданий.

Стремление к наивысшему персональному благу —


это фундаментальное свойство нервной системы челове-
ка, которое заключается в постоянной адаптации его орга-

98
низма, поведения и реакций таким образом, чтобы избе-
жать страданий, а также в намеренном изменении им
условий окружающей среды с той же целью.

Ещё раз обратите внимание, что персональное благо


не привязано строго к выполнению ОБЗЧ и не подразу-
мевает конкретных способов достижения этого самого
блага — в зависимости от своей способности оценивать
последствия, разные люди выбирают для этого как
успешную карьеру, так и приём наркотиков. Такое состо-
яние вещей вызвано реализацией контроля деятельности
мозга через его поощрение и наказание химическими ве-
ществами; реализация эта несовершенна и в ряде случаев
приводит к отклонению нервной деятельности от выпол-
нения биологической задачи.
Кому-то может показаться, что при таком настрое
психики люди, не имеющие доступа к постоянным на-
слаждениям, должны были бы ежедневно без отдыха по-
свящать себя развитию, искать всё лучшие и лучшие
способы достижения своих целей, организации комфорт-
ных условий жизни для себя, постоянно обучаться и от-
тачивать свои навыки. Мы все знаем, что с наибольшим
числом людей так не происходит. Всё дело в том, что
за развитие часто приходится дорого платить; иногда
результат стоит усилий, а иногда нет. Например, если
ребёнок вырос в семье образованных людей, поступил
в школу с хорошими преподавателями и образцовой
дисциплиной и на протяжении многих лет получал мо-
ральную поддержку от родителей, у него есть отличные
шансы хорошо выучиться в университете, освоить вос-
требованную профессию и занимать комфортное поло-
жение в обществе, ведь в каждый новый этап своего
обучения он вступал подготовленным и в благоприятных
условиях; развитие давалось ему легко, а ожидаемый ре-
зультат был привлекательным и подкреплялся промежу-
точными достижениями. Когда же нищий необразован-

99
ный человек, живущий среди людей одного с ним сорта,
прекращает отключать своё сознание алкоголем и пыта-
ется читать книги в попытках изменить свою жизнь
к лучшему, он сталкивается с целым рядом проблем:

— неизвестно, какие именно книги нужно читать, что-


бы достичь успеха
— не всё прочитанное понятно, и рядом нет тех, кто
могли бы объяснить
— изученная полезная информация не приводит
немедленно к изменению жизни к лучшему, не чувствует-
ся связи между знанием и успехом
— окружающие люди осуждают попытки обучаться
и агитируют в пользу наслаждений и отключения созна-
ния
— осознание плохого соответствия требованиям ОБЗЧ
приводит к постоянному стрессу
— в случае усвоения ошибочной информации, некому
вовремя указать на ошибку

Находясь в таких условиях, человек видит, что его уси-


лия проходят даром: он много часов концентрирует своё
внимание и терпение, отказывает себе в удовольствиях,
а жизнь не меняется в лучшую сторону. Чтобы продолжать
такие попытки долго, ему понадобится очень сильное вну-
шение, в ином же случае он вскоре бросит свои старания.
По этой же причине многие люди, чья жизнь относи-
тельно благополучна, останавливаются в развитии. Неко-
торые из них страдают, другие чувствуют себя более-ме-
нее счастливыми, но общее у них то, что на определённом
этапе жизни у них заканчиваются методы приближения
к наивысшему персональному благу, и у них даже нет зна-
ния, где можно узнать такие методы. Современное обще-
ство активно поощряет человека учиться лет до 20—22,
оно требует, чтобы он знал, как зарабатывать деньги, как
покупать товары в магазине, как общаться с людьми, как

100
передвигаться по дорогам. Но когда человек уже обучен
этому и становится старше, общество словно забывает
о нём; он остаётся один со своей биологической задачей.
Если у такого человека нет хорошего представления о жиз-
ни и качественного мышления, он не способен продол-
жить активное развитие и продолжает влачить скромное
существование, работая ради пропитания себя и детей
и перебиваясь примитивными наслаждениями или алко-
голем ради временного избавления от стресса. Попытав-
шись научиться чему-то совсем новому, он повторяет си-
туацию из примера выше, поэтому у него опускаются руки
и вырабатывается пессимизм. Тем не менее, все эти люди,
попав в обстоятельства, где удача идёт им в руки, или про-
сто представляется возможность немного прибавить в ста-
тусе или материальном достатке, хватаются за этот шанс.
Не нужно только путать возможности, которые видит сам
человек, с возможностями, которые видят и навязывают
ему посторонние люди, исходя из собственных знаний —
каждый реагирует только на ту информацию, которую
способен понять. Когда человек понимает, где и как он мо-
жет повлиять на свою жизнь в положительную сторону, он
делает это, и вы можете сами найти этому множество под-
тверждений. Поэтому не стоит думать, что пассивные
унывающие люди являются носителями принципиально
иного устройства психики — они ровно так же, как и все,
стремятся к персональному благу. Будучи наделены нуж-
ными знаниями, они проявят себя гораздо более продук-
тивно; если их также окружить благоприятными условия-
ми, из них можно сделать героев и гениев.
В результате описанных в этой главе общественных
и природных процессов, стремление людей к достижению
наивысшего персонального блага массово выразилось сле-
дующим типом поведения:

1. Альтруистическое отношение к собственным де-


тям.

101
2. Отношение к родителям как к безопасному источни-
ку пользы.
3. Объединение в низкопродуктивные коллективы
с другими людьми ради решения отдельных и временных
насущных задач.
4. Конкуренция с этими же людьми во всё остальное
время и во всех остальных задачах.
5. Приоритет близких родственников над чужими лю-
дьми при распределении материальных ресурсов.
6. Равнодушие к бедам посторонних людей.
7. Постоянное стремление к наслаждениям.
8. Накопление материальных ресурсов сверх меры
и бесконечно, при любой возможности.

Это результат комплексной адаптации мозга к множе-


ству основополагающих свойств бытия. Часть этой про-
граммы направлена на выполнение ОБЗЧ, а другая
часть — на уклонение от её выполнения. При этом забота
о сохранении жизни чужаков вблизи себя, хотя и дополня-
ет общую картину поведения человека, но является оста-
точным, рудиментарным свойством психики, не вызван-
ным современной действительностью и не связанным
с достижением персонального блага. Большинство людей
регулярно прибегают к дистанцированию от чужих несча-
стий, потому что знают, что не смогли бы равнодушно на-
блюдать их; поскольку это мешает достижению наивыс-
шего персонального блага, они предпочитают оставлять
такие вещи подальше, вне зоны действия своего чувства
сопереживания. По этой причине люди не любят посещать
самые бедные регионы планеты, где население страдает
от голода. Они знают, что им будет жаль этих людей, и,
чтобы не добавлять себе это страдание, избегают встречи
с ними.
Похожий паттерн поведения сохраняется и в обраще-
нии человека с животными. Дело в том, что наше состра-
дание спонтанным образом распространяется также

102
и на них: видя безобидное поведение многих животных,
мы подсознательно ожидаем в них партнёров для коопе-
рации, потенциально упрощающих выполнение нашей
биологической задачи. Это общее свойство для всех мно-
гоклеточных животных с более-менее развитым мозгом —
многие животные, когда видят безобидных детёнышей
или просто в сытом состоянии встречают израненного или
голодного зверя, который ищет помощи, испытывают
к нему чувство сострадания, помогают ему, и затем они
объединяются в группу. В интернете вы легко сможете
найти бесчисленное множество примеров, где белки тесно
дружат с людьми, гуси со свиньями, лисы с цыплятами
и т. д. Такое свойство психики приводит к тому, что обыч-
но нам неприятно видеть убийства животных и их муче-
ния. Дети счастливы, когда играют с животными, и огром-
ное количество людей всех возрастов нашли среди живот-
ных своих лучших друзей. Но когда вопрос касается по-
требления, большинство людей относятся к животным
равнодушно, предпочитая готовить еду и носить одежду
из их частей, даже когда можно обойтись иначе. Когда лю-
ди встречают информацию о миллиардах цыплят с обре-
занными клювами, о стероидных телятах, заключённых
в коробки без возможности пошевелиться ради получения
большого количества нежной телятины, о насильственном
кормлении гусей через трубку ради увеличения их печени,
о сдирании шкур заживо с песцов и норок, о страшных му-
ках коров и свиней при забое, они всё еще вздрагивают.
Но общество давно адаптировалось к этой особенности
человеческой психики: все места, где происходят такие
ужасы, находятся вдали от глаз большинства. Люди полу-
чают возможность наслаждаться вкусной едой и дорогой
одеждой, радуясь, что чувство сопереживания не срабаты-
вает.
Ровно такие же отношения установились и между лю-
дьми: увидев тяжкие страдания в непосредственной бли-
зости от себя, люди могут накормить умирающего от голо-

103
да, дать ночлег бездомному, подать милостыню нищему
и отвезти в больницу незнакомого человека с тяжёлой
травмой, позабыв о своих делах, но при этом каждый день
в процессе общественной конкуренции эти же люди могут
обманывать тысячи и миллионы своих сограждан, ухуд-
шать условия их жизни, продавать им вредные товары
и отправлять их на смерть где-то вдали от себя.
Как вы, наверное, догадываетесь, такая картина
не слишком располагает к качественной кооперации ради
познания мира. Миллиарды людей ведут эгоистический
образ жизни и совокупно тратят гигантские усилия на со-
перничество друг с другом вместо какого-либо созидания;
они не представляют, зачем объединяться в большие эф-
фективные коллективы и не умеют хорошо это делать; они
угнетены психически, потому что живут не в тех условиях,
к которым их предки привыкали миллионы лет; они могут
надёжно положиться в лучшем случае лишь на родителей
и детей, и то не всегда; они испытывают экзистенциаль-
ное страдание и массово тормозят своё развитие из-за
него, но в обществе пока ещё не созрела идея объединения
ради его преодоления.
К счастью, эта проблема не остаётся полностью неза-
меченной в обществе. Очень часто невооружённым гла-
зом можно увидеть, как простые граждане, не имеющие
соответствующей квалификации, осознают существова-
ние противоречия между стремлением к персональному
благу и процветанием общества. В особенности ярко это
проявляется в отношении населения к власть имущим —
чиновникам и крупным владельцам бизнеса. Люди, кото-
рые вынуждены жить в неблагоприятных условиях
и имеют пониженные шансы качественно реализовать
свою биологическую задачу, имеют склонность следить
за решениями и действиями тех, кто могут повлиять
на их ситуацию, и болезненно реагируют, когда замечают
в последних стремление только к личному благу. Это
позволяет понять, что множество людей естественным

104
образом ощущают, что бывает не только персональное,
но и общественное благо.
Нетрудно понять, что такое общественное благо — до-
статочно вспомнить, что общество состоит из отдельных
индивидов. Наивысшее персональное благо для индиви-
да — это полное избавление от страданий, следовательно,

наивысшее общественное благо — это состояние об-


щества, когда все его участники избавлены от страданий.

В отличие от персонального блага, неверно будет ска-


зать, что психике человека присуще базовое свойство,
состоящее в его стремлении к наивысшему общественно-
му благу — ничего подобного науке не известно. В мире
есть много богачей, которые в разное время жертвуют
на благотворительность миллионы и даже миллиарды
долларов, и всё же внимательное наблюдение за их жиз-
нью показывает, что почти любой из них основную часть
сил тратит на собственное благополучие и наслаждения,
а также что чаще всего они делают пожертвования напо-
каз, улучшая свой имидж и таким образом получая пер-
сональную выгоду; к тому же меценатов среди богачей
абсолютное меньшинство. При этом довольно просто об-
наружить экспериментально, что в среднем люди, оцени-
вающие действия представителей властей и крупного
бизнеса, гораздо больше радуются, когда от этих дей-
ствий улучшается их собственная жизнь, чем когда улуч-
шается жизнь всего общества. Так, например, увеличение
заработной платы отдельно взятому человеку в два раза,
как правило, вызывает у него большое воодушевление,
в то время как информация о том, что в его родной
стране количество научных лабораторий увеличилось
на 20%, или повысилось качество образования, проходит
для него почти безразлично; при этом вполне очевидно,
что для достижения наивысшего общественного блага
последнее несоизмеримо полезнее. Таким образом, взы-

105
вая к совести правителей и чиновников и говоря о необ-
ходимости работать на общественное благо, люди на са-
мом деле подразумевают, что они хотели бы получить
пользу для себя, чтобы приблизиться к достижению блага
персонального; абсолютному большинству людей нет де-
ла до проблем всего остального общества. Без специаль-
ного образования типичное поведение людей выражает-
ся списком установок, который был приведён ранее.
Выходит, что большинство людей хотят блага только
для себя, но постоянно ожидают, что другие будут делать
благо для них. Это может показаться несколько парадок-
сальным на первый взгляд, но, во-первых, у людей обыч-
но нет представления о вещах, изложенных в этой главе,
и во-вторых, что ещё важнее, это неизбежный результат
заложенной в нас биологической программы и существу-
ющего устройства мозга. Иными словами, быть такими
от рождения людям предписано природой.
И всё же стремление к наивысшему общественному
благу возможно, и оно существует. Мне хорошо это извест-
но, потому что мной уже много лет движет эта цель, ко
мне уже присоединились несколько сторонников,
и у окружающих пока не возникало беспокойств о состоя-
нии нашей психики. Более того, когда я делюсь своими
взглядами и целями с посторонними людьми, хотя я и ча-
сто встречаю у них неготовность заниматься обществен-
ным благом вместе со мной, я ещё ни разу не встретил
мнения, что я делаю что-то плохое — мои слова гармонич-
но сочетаются с мироощущением моих собеседников, если
только они слушают достаточно внимательно. Я убеждён,
что в мире есть ещё много отдельных людей и сообществ,
которые искренне стремятся к общественному благу, про-
сто наиболее ответственно я могу заявлять подобное о се-
бе и своих ближних.
Чтобы понять, как возникает стремление к наивысше-
му общественному благу, для начала будет полезно ещё раз
вспомнить, что стремление к персональному благу являет-

106
ся объективной реакцией мозга человека на установки за-
ложенной в его ДНК биологической программы, а также
производного от неё механизма химического поощрения
и угнетения нервной системы через секрецию желёз. Это
не доказано с математической точностью, но всё же эта
теория обобщает большое количество известных реальных
свойств живой материи и, таким образом, имеет под собой
существенные основания. Если кто-то захочет предложить
тезис, что в психике человека есть и другие базовые уста-
новки, не связанные с достижением персонального блага,
что мозг возник и развился у многоклеточных животных
для обслуживания какой-то ещё цели, кроме эффективного
выполнения основной биологической задачи человека, я
хотел бы видеть столь же весомые подтверждения этому
тезису. У меня таких подтверждений нет, поэтому я беру
на себя смелость утверждать, что

стремление к наивысшему общественному благу, как


и любое другое поведение человека, возможно только как
частное проявление его стремления к наивысшему персо-
нальному благу.

Это означает, что человека можно побудить придержи-


ваться такого типа поведения, который сокращает страда-
ния других людей и выполняет их биологическую задачу,
если убедить его в связи этого поведения с приближением
его собственного персонального блага. Вместо слова «убе-
дить» я хотел бы сказать «предоставить ему достоверную
информацию», либо «предоставить знания», но, увы, это
так не работает. Большинство людей обладают мыслитель-
ным аппаратом слишком низкого качества и плохо умеют
определять, где знание, а где заблуждение. Услышав даже
самые надёжные сведения, они легко могут усомниться
в них, зато убеждение прекрасно руководит их действия-
ми, независимо от того, соответствует оно действительно-
сти или нет.

107
Это свойство сознания, будучи известно людям, вызы-
вает массу злоупотреблений. Каждый день по всей плане-
те множество людей осознанно сообщают другим заведо-
мо ложную информацию, чтобы получить для себя какую-
то выгоду, убеждая при этом своих жертв, что эта инфор-
мация направлена на приближение именно их блага. Это
происходит и на уровне мелких бытовых обманов, и в ви-
де преступного мошенничества, и в коммерческой рекла-
ме, и в предвыборной агитации. К сожалению, большин-
ство людей не понимают устройство психики и не могут
твёрдо понять, что политики, производители товаров
и все остальные люди вокруг хотят помочь себе, а не им,
что их биологическое устройство диктует им стремление
только к собственному благу. Неумение строить правиль-
ные логические выводы, даже при наличии необходимой
информации, делает людей безоружными против лжи
и заставляет их снова и снова становиться жертвами.
Итак, человек может убеждённо стремиться к обще-
ственному благу, если это будет соответствовать достиже-
нию его собственного блага. Тогда следует задуматься, чем
отличается жизнь человека в обществе, когда оно меньше
и больше продвинулось к благу, какие у этих состояний
могут быть различия, актуальные для выполнения им ОБ-
ЗЧ или делающие наслаждения более доступными. По-
скольку общественное благо связано с избавлением
от страданий, более благоустроенное общество должно от-
личаться от менее благоустроенного тем, что люди в нём
будут в среднем меньше страдать. Тогда, если мы хотим
найти работающую связь между личным и общественным
благом, нам нужно разобраться, будет ли в среднем лучше
жить человеку, будет ли ему проще выполнять ОБЗЧ, если
люди вокруг него будут меньше страдать.
К счастью, для ответа на этот вопрос есть достаточно
знаний. Многочисленные исследования прошлого века
уже выявили прямую связь между нищетой и высоким
уровнем преступности, между травмирующим сексуаль-

108
ным опытом у несовершеннолетних и взрослых и последу-
ющими психологическими проблемами, расширили пред-
ставление о влиянии плохого питания и плохих условий
труда на заболеваемость и продолжительность жизни.
Впрочем, и до этого было известно, что нищета часто при-
водит людей к воровству, и что неудовлетворённые люди
более агрессивны и в среднем таят в себе больше угрозы
для общества, чем более-менее довольные жизнью граж-
дане. Кроме того, люди, которые живут в нищете и болез-
нях, не могут получать качественное образование и реали-
зовать свой интеллектуальный и творческий потенциал.
Выходит, что в обществе страждущих человек сталкивает-
ся с различными проблемами:

— низкая личная безопасность из-за раздражительно-


сти и агрессии окружающих людей
— низкая безопасность его детей
— повышенный риск потери имущества из-за дефици-
та материальных благ у окружающих людей
— неблагоприятные условия для качественной коопе-
рации
— риск попасть под влияние преступной среды, зара-
зиться разрушительными идеями
— низкое качество образования
— пониженный шанс создать благополучную семью

Пункт с образованием включён сюда из соображений,


что люди, подверженные большому количеству страданий,
не могут полноценно трудиться, поэтому качество препо-
давания снижается. Кроме того, есть предположение, что
и квалификация преподавателей в проблемном обществе
в среднем ниже, чем в благоустроенном, потому что сами
они также сначала учились, и личные беды мешали их
учёбе.
Теперь довольно очевидно, что уменьшение страданий
в обществе повышает качество жизни каждого индивида

109
в отдельности и создаёт условия для лучшей реализации
ОБЗЧ каждым индивидом в будущем. Выходит, что каж-
дый человек, для того чтобы полноценно развиваться,
должен искать все возможные способы исправить пробле-
мы общества и таким образом создать для себя макси-
мально благоприятную среду, улучшив выполнение соб-
ственной биологической задачи. Почему же тогда люди
не посвящают массово свои жизни продвижению обще-
ства к наивысшему благу? Каждому человеку мешает сде-
лать такой выбор ряд причин, которые последовательно
возникают одна за другой при его развитии и приближе-
нии к проблеме:

1. У многих не хватает знаний и качества мышления,


чтобы осознать связь между общественным и персональ-
ным благом.
2. Если индивид всё же осознаёт эту связь, то чаще
всего не знает, как он может решить проблемы общества:
людей вокруг очень много, различных проблем тоже,
и многие из них сложны для понимания. Требуется очень
хорошее образование, чтобы найти способ что-то улуч-
шить.
3. Если индивид всё же знает пути решения некоторых
проблем общества, то чаще всего его собственная жизнь
ещё не благополучна. Поскольку общественное благо
необходимо индивиду только в рамках достижения блага
персонального, проблемы общества могут быть приори-
тетны для индивида лишь тогда, когда он наладил соб-
ственную жизнь и не может компактным количеством
усилий, затраченных на самого себя, существенно прибли-
зить наивысшее персональное благо; работа на обще-
ственное благо в этом случае выглядит как закономерное
и рациональное продолжение стремления индивида
к персональному благу.
4. Даже если индивид пришёл к благополучию соб-
ственной жизни, переход к работе на общественное благо

110
затруднён сложностью оценки влияния различных вы-
бранных им стратегий на приближение наивысшего пер-
сонального блага. Многие стратегии, как, например, по-
лучение дополнительного образования или открытие
собственного бизнеса, требуют годы для исследования
результата. Боясь напрасно потратить время и здоровье
в попытках заниматься общественным благом, индивид
часто выбирает продолжать тратить усилия на самого се-
бя; так может продолжаться всю его жизнь, если новые
знания и опыт не улучшат качество его оценок.
5. Даже если индивид окончательно решил заняться
общественным благом, для решения проблем общества
требуется очень много времени, труда и материальных ре-
сурсов, а люди к тому же очень плохо сотрудничают, когда
пытаешься им помочь. Продвижение на этом пути может
быть очень медленным или встать на месте.
6. Когда индивид решает посвятить себя общественно-
му благу, его поведение не находит понимания со стороны
окружающих людей, которые пока находятся на более
низкой стадии развития. Он сталкивается с осуждением
ближних, что влияет на его персональное благо и поэтому
может заставить его отказаться от своих намерений ещё
на долгое время.

Только осмыслив эту цепочку проблем, можно прийти


к хорошему представлению, откуда и на какой стадии раз-
вития в человеке может взяться искреннее устойчивое
стремление работать на благо общества. В противном слу-
чае такое стремление можно посчитать сумасшествием
или внушённым состоянием сектанта-фанатика.

Стремление к наивысшему общественному бла-


гу — это стратегия поведения индивида, направленная
на достижение им наивысшего персонального блага и яв-
ляющаяся неизбежным результатом осознанного рацио-
нального выбора в случае, когда базовые насущные по-

111
требности индивида удовлетворены, и он убеждён, что
на данном этапе развития дальнейшее его приближение
к наивысшему персональному благу эффективнее всего
достигается через сокращение общественных страданий.

Здесь и всегда, встретив слово «убеждён», любой разум-


ный человек должен чувствовать некоторое опасение. Сле-
дует всегда помнить, что убеждение может основываться
на истинной и ложной информации; сильным внушением
можно гораздо ранее убедить человека заниматься обще-
ственным благом, чем он обоснованно пришёл бы к этому
сам, но на длинной дистанции это плохо работает, часто
приводя к ситуации «а король-то голый!», когда человек
долго размышляет о навязанном ему способе жизни, не на-
ходит ему убедительного объяснения, разочаровывается
и возвращается к интуитивному восприятию бытия.
Когда я впервые заговорил о наивысшем персональ-
ном благе, я намеренно отметил, что речь идёт о недаль-
новидном человеке, не умеющем хорошо оценивать со-
бытия и явления. Но теперь понятно, что более развитый
человек, значительно лучше разобравшийся в устройстве
мира, может изменить свои оценки и решения и даже
своё стремление к персональному благу обратить в поль-
зу для всех людей. В среднем поведение индивида, стре-
мящегося к наивысшему общественному благу, выглядит
приблизительно следующим образом:

1. Альтруистическое отношение ко всем людям, кто


не причиняет вреда обществу и самому индивиду.
2. Объединение в высокопродуктивные коллективы
с такими же развитыми индивидами
3. Повышение эффективности коллективов низкораз-
витых людей при управлении ими.
4. Конкуренция с людьми, которые вредят себе и обще-
ству, за контроль над ресурсами.
5. Сочувствие бедам всех людей, помощь страждущим.

112
6. Приоритет наиболее полезных членов общества при
распределении помощи и ресурсов.
7. Приоритет интересов всего общества над интереса-
ми отдельных индивидов.
8. Самоограничение в наслаждениях.
9. Стремление обучать людей с низкой сознательно-
стью, выводить их на понимание связи персонального
и общественного блага.

Хочу подчеркнуть, что, когда я говорю о высокоразви-


тых и низкоразвитых людях, я ни в коем случае не имею
в виду некое гипотетическое природное превосходство од-
них людей над другими; напротив, я имею в виду, что, из-
за негативных условий окружающей среды, потенциал
многих людей пока не раскрыт, и я им от души сочувствую
и хочу помочь.
Устойчивое убеждение, что нужно стремиться к обще-
ственному благу, невозможно без представления, что эк-
зистенциальное страдание поддаётся постепенному пре-
одолению, причём усилиями коллектива гораздо быстрее,
чем усилиями одного индивида, а усилиями всего обще-
ства — ещё многократно быстрее. Когда индивид осозна-
ёт это и понимает также, что постоянное отключение его
сознания или бегство в непрерывные наслаждения нега-
тивно повлияют на выполнение им ОБЗЧ, он, после удо-
влетворения им насущных потребностей, будет видеть
единственным рациональным вариантом своего дальней-
шего развития познание мира в составе большого про-
дуктивного коллектива. Когда же индивид убеждён, что
экзистенциальное страдание непреодолимо, он почти
неизбежно сделает вывод, что отключение сознания
и уход в наслаждения необходимы, потому что помогут
ему спастись от страдания хотя бы частично.
Чтобы понять, насколько может ускориться прогресс,
как удивительно может измениться жизнь от объединения
грамотно мыслящих людей в слаженный коллектив, мож-

113
но, например, поинтересоваться, как изменились эконо-
мики и армии на всей планете после изобретения телегра-
фа, телефона и радиосвязи, когда разрозненные части
огромных трудноуправляемых систем стали обмениваться
полезной информацией не за дни и месяцы, а за секунды.
Можно также поинтересоваться Россией после Октябрь-
ской революции 1917 года, когда был взят курс на доступ-
ность народного образования: завершив с потерями
Первую мировую войну и едва пережив Гражданскую
и позднее Вторую мировую, она из страны безграмотных
крестьян, где около 60% населения не умели читать и пи-
сать, за 40 лет дошла до успешного запуска первого в ис-
тории искусственного спутника Земли. Не будет лишним
изучить и амманитов (амишей) в США и Канаде: отвергая
большинство современных технологий, занимаясь сель-
ским хозяйством и предпочитая ручной труд машинному
производству, они, тем не менее, благодаря слаженному
коллективу и дисциплине, добиваются отличных урожаев
и преуспевают в бизнесе; несмотря на повышенную рож-
даемость у них детей с генетическими отклонениями, они
способны самостоятельно оплачивать очень дорогостоя-
щее лечение, не прибегая к страхованию. Ещё обратите
внимание на успехи операционной системы Линукс, кото-
рая зародилась силами одного энтузиаста и, благодаря
добровольной некоммерческой кооперации большого чис-
ла людей, стала популярнейшим программным продук-
том, на котором сегодня держится существование мирово-
го интернета. И это достижения коллективов, которые
не в равной степени были воодушевлены общей идеей
и состояли из не слишком образованных участников: со-
временные учебные заведения вообще готовят узких спе-
циалистов, а не людей с целостным представлением о ми-
ре и грамотным мышлением; что же касается амишей,
у них образование чаще всего заканчивается восемью
классами школы. Если массово наделять людей способно-
стью эффективно мыслить и давать им представление

114
о природных и общественных процессах и об обществен-
ном благе, то такой коллектив достаточного размера будет
отличаться по продуктивности от всего вышеперечислен-
ного почти так же, как люди сегодня отличаются от обе-
зьян. Сложно даже представить, на что способно обще-
ство, где огромные массы людей ежедневно тратят силы
не на конкуренцию друг с другом, а на скорейшее позна-
ние мира.
Итак, в этой главе мы разобрались, что такое эффек-
тивность, и что такое общественное благо. Напоследок
уместно будет также определиться, что считать развитием
общества.

Развитие общества — это его продвижение к наивыс-


шему общественному благу через сокращение суммы об-
щественных страданий, что обязательно включает пре-
одоление экзистенциального страдания через познание
мира.

Именно такие определения я буду использовать для


оценки событий, явлений и качества систем знаний
в дальнейшем.

Краткое содержание:

Под эффективностью чаще всего имеется в виду, на-


сколько в среднем один метод решения задачи тратит
меньше различных ресурсов, чем другой метод. У всех жи-
вых существ прослеживается устойчивое стремление,
к продлению жизни их генетического материала в вечно-
сти. Это стремление заложено в ДНК, и всё поведение че-
ловека является производным от него; здесь оно названо
основной биологической задачей человека. Добро и зло
не определены свойствами бытия, человек ощущает что-
либо добром или злом, в зависимости от влияния этого
явления или события на возможность выполнения им ОБ-

115
ЗЧ. Стабильные паттерны поведения человека могут быть
выстроены только в соответствии с ОБЗЧ. Наивысшее пер-
сональное благо для человека есть полное избавление
от страданий. Стремление человека к наивысшему персо-
нальному благу есть реакция мозга на заложенную в ДНК
программу и существующий механизм поощрений и нака-
заний нервной системы за достижения и неудачи в выпол-
нении этой программы. Столкнувшись с избытком насла-
ждений, человек рискует нарушить выполнение им ОБЗЧ
и таким образом нанести себе вред в долгосрочной пер-
спективе. Общественное благо может быть желанно для
человека только как средство достижения им персональ-
ного блага. Для возникновения стремления к обществен-
ному благу требуется наличие благоприятных условий
жизни человека, его хорошая осведомлённость об устрой-
стве природы и общества и осознание им возможностей
коллектива в борьбе с экзистенциальным страданием.
Развитие общества есть сокращение суммы общественных
страданий.

116
Глава 4. Сравнение
идеалистического
и материалистического
подходов к описанию бытия

Теперь, когда мы определились, что такое эффектив-


ность, наивысшее общественное благо и развитие обще-
ства, у нас появилась возможность грамотно отбирать
эффективные методы познания мира и передачи инфор-
мации между людьми, методы, которые наилучшим об-
разом будут способствовать выполнению нашей биологи-
ческой задачи.
Тысячи лет назад человечество пришло к сложной
общественной жизни с высокой степенью разделения
труда. Древние крестьяне работали в поле, а в это время
жрецы в храмах совершали религиозные обряды, инже-
неры выполняли строительные расчёты, используя ал-
гебру и геометрию, а философы размышляли над сущно-
стью бытия. Часть идей и знаний, появившихся в те вре-
мена и во все последующие века, сохранилась до наших
дней. В связи с этим мои или ваши попытки познать
мир, данный нам в ощущениях, не будут совершаться
из состояния полной информационной пустоты. В кни-
гах и сознании людей хранится огромное количество
идей о мире, человечестве, познании и смысле жизни.
При построении системы знаний, помогающей эффек-
тивно познавать бытие, было бы разумно взять лучшее
из этих идей и при необходимости дополнить чем-то
новым, а не изобретать заново; к счастью, у нас теперь
есть хорошо описанный критерий для оценивания, что
для общества лучше. Итак, я попытаюсь обозначить

117
свою позицию относительно существующих наработок
философской мысли.
Бывают разные подходы к построению философской
картины мира. Существуют специалисты, изучавшие фи-
лософию в течение нескольких лет в университетах, и да-
же такие, которые продолжили заниматься этим всю
жизнь. За ними не закреплено однозначное название,
но по существу они являются философоведами, подобно
искусствоведам и религиеведам. Эти люди хорошо разби-
раются в истории развития философии, в основных поло-
жениях многочисленных философский течений, помнят
их схожести и различия, слабые и сильные стороны. Ана-
лизируя эти полученные знания и сопоставляя их с повсе-
дневной действительностью, философоведы иногда пред-
лагают собственные идеи для описания мира. Они пишут
об этом статьи и диссертации, впервые переходя таким
образом в категорию, собственно, философов. Моя же си-
туация совсем иная. Я не изучал подробно великое множе-
ство философских школ, и моя позиция более опирается
на то простое обстоятельство, что я осознал несовершен-
ство наших знаний о бытии и стремлюсь его преодолеть.
Моя цель — построить эффективную картину мира, кото-
рая позволит человечеству достичь общественной гармо-
нии и развиваться гораздо быстрее, и при выполнении
этой цели я руководствуюсь твёрдым убеждением:

то рассуждение полезно, которое не содержит внутрен-


них логических противоречий и не противоречит накоплен-
ному знанию, построенному на эмпирическом опыте
и строгих логических выводах.

Соответственно, для построения эффективной карти-


ны мира необходимо вооружиться качественным мысли-
тельным аппаратом, определиться с основными задачами,
которые должна выполнять выстраиваемая модель, задать
необходимые определения и непротиворечиво описать ос-

118
новные явления, процессы, сущности и их отношение друг
к другу. Это может осуществить любой человек, имея до-
статочно грамотное мышление и хороший запас познаний
о мире. Если вновь полученная картина мира будет обла-
дать желаемым уровнем качества, то ее следует приме-
нять, независимо от ее схожести или отличия от ранее су-
ществовавших идей. И, формируя для себя эффективную
картину мира, я строил её самостоятельно, опираясь
на обнаруженные мной связи между предметами и явле-
ниями, а не в отрицание какой-либо другой картины
и не в сравнение с таковой. Даже слыша множество раз
о диалектике Георга Гегеля и о диалектическом материа-
лизме Карла Маркса и Фридриха Энгельса, я в течение
наибольшей части своей жизни не знал их основных по-
стулатов и определений. В связи с этим я привожу своё
рассуждение, не будучи ограничен привычными мне или
навязанными извне канонами. За долгие годы я провел
много времени в размышлениях о самых различных опи-
саниях бытия и всегда был свободен от давления коллек-
тива, авторитетов, общественного образования и религии.
Именно с такой позиции я привожу ниже свои оценки.
Среди всех философских школ, возникших в течение
веков, существует не всегда легко различимое, но принци-
пиальное разделение на идеалистическое и материали-
стическое течения. Любое, даже самое запутанное объяс-
нение бытия, можно обоснованно отнести к одной из этих
концепций. Сторонники идеалистических воззрений,
несмотря на некоторые различия, в целом убеждены, что
представленный нашему сознанию мир нереален, что он
существует лишь в виде чувств, идей, абстрактных обра-
зов. Они убеждены, что первородна мысль, бесплотный
дух, разум, а всё видимое нами есть лишь порождение ра-
зума, не имеющее реального воплощения. Некоторые фи-
лософы даже убеждены, что, кроме их сознания, ничего
больше нет, что они существуют наедине с загадочным
миром бесплотных идей. Таким образом, эти философы

119
отказывают кому бы то ни было другому в отдельном, са-
мостоятельном существовании, записывая всех других су-
ществ, включая людей, в плоды своего воображения или
образы, ниспосланные им неизведанным абсолютным ра-
зумом. В противовес им, материалисты убеждены, что на-
блюдаемый нами мир соткан из действительной, телесно
представленной субстанции, что этот мир существовал
до появления людей и будет существовать, даже если люди
исчезнут, что он в равной степени существует, когда его
наблюдают, и когда его не наблюдают. Они считают, что
этот мир организован в соответствии с присущим ему
определённым набором законов, что эти законы вечны,
неизменны и не зависят от сознания мыслящих существ
и от наличия в нём мыслящих существ, что развитие и из-
менение сознания не может повлечь за собой изменение
законов бытия. На самом деле это слишком упрощённое
обобщение множества идей, которые были рождены в ве-
ках, но оно передаёт главную разницу этих двух ключевых
философских направлений. Как идеалисты, так и материа-
листы приводят в защиту своих воззрений множество до-
водов, и, несмотря на явное противоречие их взглядов,
всех их объединяет нечто общее — невозможность дока-
зать свою правоту совершенным способом.
Годы обучения привели меня к устойчивому убежде-
нию, что человеку неподвластны совершенные методы
познания. Выше было сказано, что существует два относи-
тельно надёжных метода: эмпирический опыт и логиче-
ский вывод. Эмпирический опыт — это такой опыт, кото-
рый мы получаем при помощи органов чувств. Но, как бы
мы ни прислушивались к своим чувствам, они всегда мо-
гут подвести нас, создав обман зрения, слуха, вкуса, обо-
няния, тактильных, вестибулярных и любых других ощу-
щений. И как бы совершенно мы ни строили вывод из ло-
гических посылок, результат может отличаться от наблю-
даемого на практике, если исходные посылки составлены
на основании неверной или неточной информации, при

120
этом полная точность данных недостижима для большин-
ства областей знания. Именно поэтому в научном методе
верность логических выводов принято постоянно прове-
рять чувственным опытом. Но, как уже было сказано, та-
ковой опыт не даёт нам совершенного знания, поэтому,
даже при полном совпадении результатов эксперимента
с предшествующими ему логическими умозаключениями,
в полученном знании всё еще может содержаться ошибка,
которая будет выявлена позднее или не будет выявлена
никогда. При этом следует понимать, что даже данное
тревожное и нежелательное для нас состояние вещей име-
ет место в том мире, который мы способны воспринимать
только внутри нашего сознания в виде идей и образов. Ко-
гда же у нас возникает потребность выйти своим восприя-
тием за пределы сознания и воочию, неким совершенным
способом убедиться, что вне нас существует действитель-
ный телесно представленный мир, либо что мы есть лишь
мысль в пустоте, то нам приходится столкнуться с полным
отсутствием каких бы то ни было методов для осуществле-
ния такого выхода. На текущем этапе нашего развития,
наше мышление физически заключено в мозге и абстракт-
но — в сознании, которое, в свою очередь, формируется
внутренними отделами мозга на основании пришедшей
к нему опосредованной информации извне; мышление
не может покинуть пределы сознания, будучи обречено
оперировать только образами и идеями внутри сознания,
и не может покинуть мозг, чтобы объять внешний мир
и познать все его свойства. Следовательно, когда идеали-
сты однозначно постулируют, что мир есть идея, они
неправы, ибо не имеют строгих доказательств своих вер-
сий, но, строго говоря, точно таким же образом материа-
листы неправы, когда утверждают однозначно, что мир
обязательно имеет телесное воплощение, существует вне
нашего сознания и един для всех. Для таковых однознач-
ных утверждений у материалистов, наравне с идеалиста-
ми, нет строгих доказательств.

121
Однако означает ли это, что попытки материалистов
и идеалистов описать воспринимаемый нами мир имеют
равную ценность? Я утверждаю: нет, не означает. При
внимательном рассмотрении, можно с полным основани-
ем убедиться, что подходы материалистов и идеалистов
не равновесны по своему качеству. Прежде чем судить
об этом различии, давайте ознакомимся с некоторыми
свойствами бытия, которые обычно принимают во внима-
ние, чтобы судить о его природе. Когда материалисты го-
ворят о мире, они часто указывает на такие его свойства:

— Наблюдаемые люди в великом множестве случаев


рассуждают, действуют, испытывают потребности наравне
с наблюдателями. Они выражают свои желания, отстаива-
ют свои убеждения, делают выбор, руководствуясь,
по всей видимости, свободной волей, совершенствуются,
заблуждаются, радуются, влюбляются и влияют на убежде-
ния самих наблюдателей. И хотя и возможно, что всё это
есть проявления абсолютной идеи внутри бесплотного со-
знания, это всё же выглядит как множество самостоятель-
ных индивидов, сожительствующих в едином телесно
представленном мире, устроенном по единым для всех за-
конам.
— Наблюдаемый предмет может быть описан другими
наблюдателями с разных сторон, и из их слов может быть
построено такое представление об этом предмете, которое
полностью подтвердится при ближайшем внимательном
изучении предмета любым из наблюдателей. И хотя и воз-
можно, что всё это есть проявления абсолютной идеи
внутри бесплотного сознания, это всё же выглядит как от-
ражение в сознании действительно существующего пред-
мета, воспринимаемого разными действительными на-
блюдателями в едином телесно представленном мире,
устроенном по единым для всех законам.
— Механическое повреждение, отравление или иное
воздействие на мозг индивида может ухудшить качество

122
работы его сознания, а также отключить его временно
и даже навсегда. И хотя и возможно, что всё это есть про-
явления абсолютной идеи внутри бесплотного сознания,
это всё же выглядит так, будто мозг является действитель-
ным телесно представленным носителем сознания, и что
он подвержен воздействию других действительных телес-
но представленных сущностей.
— Когда наука открывает новые законы устройства ми-
ра, то анализ всего прежнего исторического опыта, а так-
же анализ доисторических находок отчетливо показыва-
ют, что устройство мира подчинялось этим законам всегда
и во всех местах в равной степени, хотя бы ранее люди
и представляли себе мир совершенно иным образом,
и неважно, как долго они представляли мир таким. И хотя
и возможно, что всё это есть проявления абсолютной идеи
внутри бесплотного сознания, это всё же выглядит так,
будто мы живем в едином для всех действительном мире,
который не является плодом нашего сознания, не создан
ради нашего сознания и существует в соответствии с опре-
делённым набором постоянных законов, относительно ко-
торых мы можем заблуждаться на протяжении тысяч лет,
и всё же эти законы неизменно сохраняют свою силу.

Идеалисты в ответ на это всегда могут предложить


свою версию приписки к каждому из этих свойств, напри-
мер: «…это выглядит так, будто того желает абсолютная
высшая абстрактная сущность, посылающая нашему бес-
плотному сознанию разнообразный опыт в соответствии
со своим высшим замыслом». В самом деле, здесь нет
строгого противоречия, это и в самом деле может быть
так. В числе прочего идеалисты говорят, что предмет
необязательно при ближайшем исследовании окажется
камнем, если он выглядит как камень, к тому же что одно-
му человеку кажется телесно выраженным камнем, друго-
му может казаться личным интеллектуальным опытом,
не имеющим отражения снаружи сознания. Поэтому вы-

123
шеизложенные доводы в пользу материализма не являют-
ся совершенными. При этом идеалисты также не могут
привести непогрешимое доказательство, почему всё опи-
санное есть проявления абсолютной идеи. Но, что гораздо
важнее, идеалисты склонны вводить в описание мира сто-
ронние сущности, никогда не обнаруженные в результате
исследований, но произвольно предполагаемые.
Именно в этом для меня заключается главная разница
между идеализмом и материализмом — в их отношении
к лишним сущностям. Материалисты склонны считать
мир, данный нам в ощущениях, самодостаточным, не тре-
бующим вмешательства посторонних, метафизических
сущностей; они считают, что, изучив его законы, люди
смогут использовать их себе на благо и получить власть
над природой. Это в самом деле поэтапно происходило
по мере развития человеческого общества и продолжает
происходить: сначала человек открыл для себя преимуще-
ство копья, затем последовали топор, огонь, колесо, зем-
леделие, выплавка металлов, сложные механизмы, паро-
вой двигатель, а теперь электронные приборы и атомная
энергетика. Вполне очевидно, что изучение объективных
законов бытия приносит полезные плоды, оно позволяет
обществу успешно развиваться: хотя в обществе ещё
предостаточно страданий, средняя доступность еды и ме-
дицины за последние века многократно повысилась,
и средняя продолжительность жизни человека заметно
возросла. Идеалисты же в лучшем случае просто дают дру-
гие оценки нашему чувственному опыту и не предлагают
своим толкованием мира никаких дополнительных пре-
имуществ для лучшей адаптации человека к природным
условиям, а только предлагают принимать другие управ-
ленческие решения; обществу для развития всё так же
приходится изучать законы бытия. В худшем случае идеа-
листы предлагают руководствоваться выдуманными по-
стулатами, которые дают человеку ложное знание или
блокирует его познание, и коих существует великое мно-

124
жество, например: что-то недостижимо, что-то вечно,
что-то неизбежно настанет, что-то велит делать некий
сверхразум, что-то не имеет значения, и т. п. Часто такая
предлагаемая картина мира содержит в себе ограничения,
тормозящие прогресс. Так, например, до 20-го века жен-
щины и чернокожие люди не могли получать качественно-
го образования и осваивать ответственные профессии; хо-
тя законы движения материи подсказывают, что больше
образованных людей означает более быстрый прогресс,
идеалистические убеждения порождали запреты, мешаю-
щие этим людям стать значимыми участниками общества.
Причина такого подхода идеалистов известна — фило-
софы хотят через введение дополнительных сущностей
придать завершённости и смысла сложенной ими картине
мира, угадать связи и причины сразу всего сущего. Но,
по моему убеждению, за благородством цели здесь скры-
вается ущербность методов. Можно сколько угодно гадать,
что находится в закрытой коробке, или какие звери живут
в конкретном лесу, но любая догадка остаётся всего лишь
догадкой, и она часто окажется неверной при проведении
исследования. Предположения не являются источником
знания, на них нельзя надёжно положиться. Поэтому я
убеждён, что при построении эффективной картины мира
неприемлемо использовать никогда не обнаруженные,
предполагаемые сущности. Есть бесчисленное множество
потенциально верных объяснений бытия; выбрав одно
из них наугад, мыслитель почти наверняка ошибётся. Та-
кой подход несовместим с эффективностью.
Посему, желая качественно улучшать свой метод по-
знания, я не могу признать идеалистические и материа-
листические объяснения мира равноценными. Из всего
познанного мной у меня сложилось устойчивое представ-
ление, что материалисты занимаются познанием единого
для всех материального мира, описание которого их уста-
ми звучит в основном и почти полностью так, как его на-
блюдаю я, а идеалисты лишь выдумывают удобные для

125
себя версии, ссылаясь на невозможность доказать совер-
шенным образом телесность воспринимаемого нами ми-
ра. Да, у нас нет совершенных методов познания,
и что же? Научный метод бесчисленное множество раз
показал на практике, что он безоговорочно доминирует
по своей результативности над простыми догадками
и спекуляциями. И если невозможно совершенным спо-
собом доказать, что в некотором удалённом от нас зда-
нии восемь окон, то логика как составляющая научного
метода диктует нам, что сие никак не означает, что окон
в здании обязательно три или двенадцать. Окон всё еще
может быть восемь, а любое другое предположение о ко-
личестве окон в этом здании необходимо обосновать
столь же убедительно, как и изначальное предположение
о восьми окнах. Идеалисты же зачастую пренебрегают
этим требованием и утверждают, что если невозможно
доказать телесность мира окончательным, совершенным
способом, то он обязательно либо скорее всего есть идея.
Я решительно отвергаю столь несостоятельное рассужде-
ние и принимаю верность материалистического описа-
ния мира за величину, стремящуюся к целому, к единице,
а состоятельность идеалистических воззрений я прини-
маю за величину, стремящуюся к нулю, и пренебрегаю ею
при изучении мира. Привлечение в картину мира лиш-
них сущностей многократно показало себя негодным ме-
тодом мышления, который приводит к дорогим ошибкам
и мешает эффективному планированию.
Почему же в таком случае я не объявляю существова-
ние действительного мира как непреложную истину
и не отвергаю с ходу любые идеалистические картины ми-
ра как не достойные даже упоминания? Потому что, когда
я выстраиваю свою картину мира, мной движет искрен-
ний научный интерес, желание максимально честно опи-
сать и представить мир, в котором, как я для себя прини-
маю, всем нам приходится сожительствовать наравне,
подчиняясь единым его законам. Я пытаюсь создать мо-

126
дель, которая максимально правдиво передаст настоящее
положение вещей и оттого будет настолько непротиворе-
чивой, что позволит людям чрезвычайно быстро разви-
ваться, избавляясь от страданий. И пытаясь выстроить та-
кую картину, я обращался к уже существовавшим ранее
учениям и был возмущён замутнённостью и предвзято-
стью большинства идеалистических моделей мира, но так-
же я был повержен в некоторое недоумение стремлением
многих материалистов выдать их описание мира за совер-
шенное знание. Такого рода материалисты в своих мето-
дах ничем не отличаются от идеалистов: и те и другие
вместо изыскания правдивой картины мира предлагают
удобную для себя её версию. Для меня любое отклонение
от честного и максимально непротиворечивого описания
мира, данного нам в ощущениях, является бессмыслицей,
ведь познание законов бытия в их истинном виде приво-
дит к новым возможностям, а сочинение предпочтитель-
ных версий порождает ошибки при решении практиче-
ских задач.
У меня вообще сложилось впечатление, что, несмотря
на некоторое количество действительно пытливых мыс-
лителей, искавших в течение веков беспристрастные от-
веты на вечные вопросы, гораздо чаще философы приво-
дили такие версии бытия, которые в числе прочего
оправдывали более привилегированное положение в об-
ществе той социальной группы, к которой принадлежали
они сами, относительно других социальных групп. Также
часто основным стимулом для написания книг и статей
было получение прямой материальной выгоды. Даже
в сегодняшних развитых капиталистических обществах
написание научных статей часто поощряется финансово,
что вызывает массовую профанацию науки и коррупцию
в университетах, но уже 500 лет назад знаменитейший
Никколо Макиавелли написал во многом противоречи-
вый и высмеивающий добрую мораль трактат «Государь»,
где в предисловии, обращаясь к молодому правителю Ло-

127
ренцо Медичи, открыто давал понять, что эта книга явля-
ется подарком с надеждой на вознаграждение, вероятно,
в виде предоставления ему перспективной должности.
Увы, личная выгода движет людьми гораздо чаще, чем
поиск истины: мы уже знаем из описания связи персо-
нального и общественного блага, что это неизбежно сре-
ди низкоразвитых людей. Все подобные намерения мне
чужды, и я твердо убеждён, что гармоничный мир может
быть выстроен только на таком знании, которое макси-
мально точно отражает настоящее состояние вещей,
на знании, чище и правдивее которого невозможно полу-
чить ничего, на знании, которое постоянно вычищает
любые выявленные в себе противоречия, которое служит
всему обществу разом и не осквернено вмешательством
чьего-то частного интереса.
Изучая устройство общества, я обратил особое внима-
ние, что пропаганда идеалистических воззрений встреча-
ется в мире гораздо чаще, чем пропаганда материализма;
множество малых и больших обществ построены на идеа-
лизме, многие правительства продвигают идеалистиче-
ские описания мира на государственном уровне. По всей
видимости, так происходит, потому что идеализм дает
больше свободы трактовок бытия через привлечение лиш-
них сущностей. Материализм изучает и обобщает только
то, что наблюдается в природе, и ничего лишнего в полу-
чаемую картину не добавляет или хотя бы стремится
к этому, поэтому его трудно использовать как гибкий ин-
струмент для манипуляций над общественным сознанием.
Если правящей социальной группе невыгодно то знание,
которое открывается при помощи материалистической
науки, очень трудно подменить материализм неким дру-
гим, более выгодным материализмом. Идеализм же может
быть сколь угодно гибким, потому что в числе прочего мо-
жет включать даже сущности, наделённые волей, которые
якобы могут приказывать людям либо неявно распоря-
жаться их судьбой. Как только индивид принимает идеа-

128
листическое описание мира, ему всегда можно предло-
жить бесконечное множество различных трактовок одних
и тех же событий, чтобы направить его мысли в любую
нужную кому-то сторону; его можно заставить восприни-
мать среди окружающего многообразия больше предметов
и существ, чем возможно обнаружить при помощи науч-
ных приборов; его можно заставить видеть прямые при-
чинно-следственные связи между событиями, которые яв-
ляются статистически случайными и никак друг от друга
не зависят. Таким образом, идеализм, не давая практиче-
ской выгоды при изучении мира, даёт правящей социаль-
ной группе выгоду при управлении массами людей. В то
время как материалистическое изучение законов бытия
шаг за шагом позволяет узнать, как сократить сумму об-
щественных страданий и наладить благополучную жизнь
всего общества, идеализм в течение тысяч лет предлагает
готовые сценарии всеобщего благополучия и никогда
не был в этом смысле успешен; зато он более, чем матери-
ализм, пригоден для перераспределения благ в пользу
правящей социальной группы. Следовательно, идеалисти-
ческое мировоззрение является потенциально опасным
для широких масс людей, и если такое мировоззрение
продвигается правящей социальной группой, то почти на-
верняка эта инициатива продиктована их корыстным ин-
тересом и никак не поможет повышению качества при-
кладных знаний о мире.
В связи со всем вышеперечисленным я не намерен за-
бывать о несовершенстве методов познания и утверждать
однозначно, что о мире доподлинно известно, что он дей-
ствительно имеет действительную телесную природу,
но и спекулировать несовершенством наших методов по-
знания в пользу идеалистического объяснения мира я так-
же не намерен. Я принимаю ценность идеалистических
описаний мира за ничтожную, не потому что я ранее дру-
гих познал истину о бытии, а потому что материалистиче-
ское описание более эффективно для развития общества.

129
Далее я всегда буду придерживаться позиции материализ-
ма, подразумевая, что вне нашего сознания существует
действительный единый для всех мир, отражаемый в на-
ших чувствах; хотя, строго говоря, он является предпола-
гаемым, во многих случаях я буду опускать эту подроб-
ность.
К сожалению, такой подход, хотя и благоприятствует яс-
ному продуктивному мышлению, тем не менее, не устраня-
ет проблему экзистенциального страдания. Во-первых, как
было показано на примере с количеством окон, отвергну-
тое по причине недоказанности не является из-за этого
опровергнутым и всё еще может быть верным. Я отвергаю
идеалистические учения ради эффективности мышления,
чтобы не загромождать разум мусорной, ничем не подтвер-
ждённой информацией, и работать только с тем, что объек-
тивно существует. Но, как сказал известный литературный
персонаж, «on ne sait jamais» — «никогда не знаешь». Любой
настоящий учёный всегда должен обладать гибким мышле-
нием и быть ментально готовым к сюрпризам бытия,
не цепляясь за полюбившиеся догмы. Это есть обязатель-
ная часть научного метода, и я с готовностью её придержи-
ваюсь, поскольку хочу получить максимально честное зна-
ние о мире. Когда одна и та же беговая лошадь (я резко
осуждаю эксплуатацию животных) в течение многих забе-
гов финиширует всегда первой, то легко поддаться софи-
стическому соблазну и утверждать, что только она может
приходить первой, что это известно и очевидно. Но ставить
на каждый новый её заезд собственную жизнь с полной уве-
ренностью, что с тобой ничего не случится, будет неразум-
но. Аналогично следует также воздержаться называть мир
однозначно материальным, если он всего лишь похож
на такой, а также если ты в это искренне веруешь. Все мы,
если хотим мыслить научно, должны соблюдать строгую
дисциплину мышления и не поддаваться соблазнам. Следо-
вательно, сомнение остаётся, а вместе с ним и страдание.
Во-вторых, даже если мы просто уверуем, что мир, данный

130
нам в ощущениях, совершенно точно является отражением
действительного мира вне нашего сознания, у нас всё равно
остаётся множество фундаментальных вопросов. Почему я
осознаю себя, в то время как многие другие существа — нет?
Является ли моя жизнь чьим-то запланированным проек-
том? Есть ли смысл жизни? Имеет ли значение, как я живу?
Продолжу ли я осознавать себя после наступления физиоло-
гической смерти? На эти вопросы у нас также нет ответов,
доказанных совершенным способом, и большинство людей
довольствуются лживыми объяснениями. Поэтому даже
принятие за догму материалистической картины мира
не избавило бы нас от неминуемого интеллектуального
страдания, вызванного осознанием себя в бытии. Нам всё
равно пришлось бы иметь дело с пугающей тьмой незнания
в самых важных вопросах.
Итак, «не знаю» — это самый честный ответ о сущности
мира, данного нам в ощущениях. «Не знаю» — это слова,
которые всегда должен быть готовым произнести любой
человек. Разумеется, открытое признание собственного
невежества не выглядит столь же привлекательным, как
блистательное изложение одной из неподтверждённых
версий бытия, но в долгосрочной перспективе она прино-
сит гораздо больше блага. Когда цель — не впечатление
публики, а познание мира, нельзя идти на компромисс
с честностью. Следовательно, делать преждевременные от-
ветственные заключения о сущности мира есть ложный
и вредный путь. В то же самое время, нашему восприятию
открыт огромный, невероятный и непознанный источник
опыта, который проявляет себя в достаточной мере подоб-
но тому, как проявлял бы себя действительный телесно
представленный мир, отразившийся в нашем сознании;
сей опыт уже показал и продолжает показывать нам, что
мы можем развиваться внутри этого источника, познавать
и изменять его в достаточной степени подобно тому, как
если бы это был действительный телесно представленный
мир, отразившийся в нашем сознании. Верный путь за-

131
ключается в том, чтобы, решительно отвергнув бесполез-
ные гадания и удобные версии, всецело посвятить себя
изучению этого источника и постепенно улучшать каче-
ство своего понимания бытия, сокращая экзистенциальное
страдание и одновременно налаживая безопасное и благо-
получное существование человечества. Верный путь за-
ключается в том, чтобы разработать эффективные инстру-
менты познания и применять их к миру, данному нам
в ощущениях, независимо от того, чем этот мир в итоге
окажется.
Здесь хотелось бы прокомментировать слова кое-кого
из великих гениев, к кому мы ещё вернёмся позднее:

«Агностик говорит: не знаю, есть ли объективная реаль-


ность, отражаемая, отображаемая нашими ощущениями,
объявляю невозможным знать это. Отсюда — отрицание
объективной истины агностиком и терпимость, мещан-
ская, филистерская, трусливая терпимость к учению о ле-
ших, домовых, католических святых и тому подобных ве-
щах»

Моя позиция далека от изложенных здесь опасений.


Во-первых, как читатель мог убедиться, существование
единого для всех мира, который отражён в наших ощуще-
ниях, я не отрицаю, а напротив, считаю это наиболее ве-
роятным состоянием вещей. Во-вторых, мой отказ от без-
условного принятия материалистической картины мира
ни в коей мере не продиктован стремлением оправдать
существование неких сомнительных предметов и явле-
ний, которые до сих пор не могли быть подвергнуты науч-
ному исследованию. Если же перейти от оправданий
к критике, то автор вышеприведённых строк претендует
на непогрешимое знание сущности мира, представленно-
го в наших ощущениях. Хотелось бы спросить его, с помо-
щью каких методов и инструментов он смог получить это
знание, ибо мне таковые не известны.

132
Определившись со своим подходом к пониманию при-
роды бытия, я обратил внимание на другой аспект различ-
ных философских учений — низкая их продуктивность от-
носительно продвижения к наивысшему общественному
благу. Какие-то из них являются чисто описательными
и потому пассивными — такие версии предлагают удовле-
твориться объяснением, откуда мир возник, и почему он
так устроен, и не предлагает созидательных целей и путей
развития. Другие навязывают максимальное смирение
и отказ от желаний, что противоречит биологической за-
даче и на длинной дистанции не приведёт к исчезнове-
нию страданий. Есть и такие, которые утверждают, что все
события предрешены, и воля человека есть лишь иллюзия,
а принятие решений не имеет смысла; такие идеи парали-
зуют творческие силы их последователей и замедляют
продвижение общества к благу. Случались также описания
мира, где мир объявлялся телесным, состоящим из веще-
ства, и при этом объявлялось существование в нём богов,
также состоящих из вещества; как показала практика, счи-
тать в равной степени верным очевидное и предполагае-
мое — ошибочный путь, не располагающий к эффективно-
му развитию. Оценив эти и другие философские учения, я
пришёл к выводу, что мировоззрение, построенное
на стремлении к достижению персонального и обществен-
ного блага и использующее в качестве основы биологиче-
скую программу, заложенную в ДНК, является наиболее
устойчивым среди всех и на длинной дистанции вызовет
наибольшее одобрение в обществе.
Вникая более детально в суть различных учений, я по-
нял, что большинство из них применяют для описания
устройства мира некие базовые понятия, задающие пер-
вичное разделение модели мира на разнородные начала,
которые вечно сосуществуют и взаимодействуют друг
с другом. В качестве таких понятий часто используются
мысль, информация, мера, дух, материя, пространство,
время, истина, разум, любовь и многие другие. Разные

133
учения предлагают разные версии, какие из этих понятий
являются первородными, а какие производными и иллю-
зорными; истинный ответ на этот вопрос далёк от очевид-
ности, если вообще существует. Одним из важнейших ар-
гументов в спорах на тему первичного разделения бытия
является критерий объективности, то есть способ опреде-
ления существования предмета или явления независимо
от сознания. Я решил, что для построения эффективной
системы мышления, которая предполагает, что мир, дан-
ный нам в ощущениях, является отражением внешнего
действительного мира, мне также придётся опираться
на некие представления о том, что следует считать объек-
тивным.
Также я заметил, что во многих учениях понятия
имеют расплывчатые определения, и не всегда возможно
чётко понять, о каком предмете или явлении идёт речь
в конкретном случае, не всегда удаётся воспроизвести
в сознании его модель. Это приводит к тому, что один
обсуждаемый предмет в разных местах рассуждения
и разными людьми часто представляется по-разному.
Ознакомившись с логикой Аристотеля, я узнал, что такое
рассуждение бессмысленно, ибо «нельзя мыслить ничего,
если не мыслить что-то одно». Из практики также было
видно, что понятия с непостоянными определениями за-
трудняют качественную передачу информации и поэтому
не позволяют выстраивать стабильные работающие си-
стемы. Я пришёл к заключению, что в прогрессивном
учении понятия должны быть ясно и строго определены.
С такими исходными посылками я приступил к строи-
тельству эффективной картины мира.

Краткое содержание:

Аргументы в пользу идеальной или материальной


сущности мира одновременно несовершенны. Идеализм
не даёт преимущества для получения прикладных зна-

134
ний о мире, но выгоден для управления одних людей
другими и потому опасен для широких масс людей. В на-
учном методе запрещено принимать недоказанное за со-
стоявшуюся истину, поэтому я открыто признаюсь
в незнании сущности бытия и направляю свои силы
на создание качественных инструментов для его позна-
ния. Материалистическое описание мира является моим
осознанным предпочтительным выбором, ибо оно доста-
точно эффективно и содержит меньше лишних сущно-
стей, что приносит положительный результат на длинной
дистанции. Лучшее, что мы можем сделать для преодоле-
ния экзистенциального страдания — изучить до конца
мир, данный нам в ощущениях. То учение имеет больше
шансов распространиться и получить одобрение, которое
направлено на достижение наивысшего общественного
блага, опирается на объективные понятия и строгие
определения.

135
Глава 5. Проблемы
восприятия

Прежде чем начать изложение системы мышления,


претендующей на эффективность, будет уместно прежде
понять, почему у меня сформировалось именно такое
представление, и как это связано с происхождением со-
знания и восприятия, а также некоторыми их особенно-
стями. Ещё ранее нам следовало бы понять связь внешне-
го мира и сознания.
К счастью, со времён античности и средневековья нау-
ка совершила немало важнейших открытий. Нам больше
не нужно гадать, каким образом ощущения попадают
внутрь нашего сознания. Научные работы последних двух
столетий позволили смело и обоснованно утверждать, что
вся получаемая извне информация попадает в мозг по-
средством биохимических сигналов сложной природы,
имеющих в основе электрическое взаимодействие и пере-
даваемых через длинные нервные окончания, оплетаю-
щие всё тело человека. Сетчатка глаза, тактильно чувстви-
тельные нервные окончания, вестибулярный аппарат
и любые другие органы чувств сообщаются с отделами го-
ловного и спинного мозгов при помощи этих условно
электрических сигналов (условно — потому что они не яв-
ляются направленным потоком электронов в проводнике).
Мозг же являет собой сложнейшее и уникальное в каждом
случае сплетение десятков миллиардов нервных клеток,
которые таким же способом непрерывно обмениваются
информацией внутри своего плотного скопления, и так
осуществляется нервная деятельность вообще и высшая
нервная деятельность в частности; последняя именуется
мышлением. Мозг есть у огромного количества многокле-

136
точных животных, но нет оснований полагать, что каждое
из них или хотя бы многие виды осознают себя в той же
мере, как осознаёт себя человек. Феномен сознания пока
ещё до конца не изучен; тем не менее, известно, что со-
знание возникло только в очень развитых и сложных моз-
гах, и что только у человека оно дополнено сложным вооб-
ражением благодаря развитому абстрактному мышлению.
По всей видимости, одной из обязательных причин воз-
никновения такого сознания стало то обстоятельство, что
человек в течение значительного эволюционного периода
был помещён в условия, требующие от него предельной
изобретательности и постоянного творчества. Наука ан-
тропология, подробно изучающая этот вопрос среди про-
чих, на сегодняшний день не оставляет у учёных практи-
чески никаких сомнений, что что эволюционное превра-
щение обезьяноподобного предка человека в человека со-
временного произошло в течение приблизительно семи
миллионов лет, и что это превращение было неравномер-
ным по скорости и характеру изменений. На каком кон-
кретном этапе возникло разумное сознание, аналогичное
современному, пока не представляется возможным уста-
новить точно. Кроме того, в соответствии с одними оце-
ночными критериями это могло произойти миллион лет
назад, а с другими — полностью современное сознание су-
ществует всего полтора-два века, и даже не у всего челове-
чества. Однако уже достаточно точно известно, что созна-
ние возникает только в процессе мышления.

Сознание — это создаваемая мозгом в процессе мыш-


ления абстрактная модель, в которой индивид мыслит са-
мого себя, целостный мир вокруг и свои отношения с ми-
ром, противопоставляя себя ему.

Чтобы понять суть мышления, нужно сначала пони-


мать причину происхождения мозга. Каждое живое суще-
ство, будь то бактерия или млекопитающее, переживает

137
в течение своей жизни разнообразный опыт. Как нетрудно
убедиться эмпирически, те организмы, которые способны
обрабатывать этот опыт и учитывать его в своём дальней-
шем поведении, действуют гораздо более сообразно объек-
тивным условиям среды, и оттого более эффективны в вы-
полнении своей биологической задачи, чем те организмы,
которые такой способностью не обладают. Для обработки
получаемого опыта нужна сложная система рецепторов
и органов чувств, а также центр обработки получаемой
от них информации. Наукой установлено, что у простей-
ших организмов такая централизованная система отсут-
ствует полностью, у более развитых существ возникли при-
митивные нервы и нервные узлы, выполняющие самые
простые функции обработки данных, у высших многокле-
точных возникли сложнейшие нервные системы и диффе-
ренцированные объёмные мозги. При этом замечено, что
обладатели сложных нервных систем несоизмеримо лучше
адаптируются к природным условиям, чем их неразвитые
собратья, им подвластно гораздо большее разнообразие
действий и реакций; жизнь таких особей гораздо более
стабильна и предсказуема. Напрашивается вывод, что
мозг — это орган, который отвечает за наиболее эффектив-
ное взаимодействие организма с окружающей средой, это
эволюционный инструмент, который служит для повыше-
ния успешности организма в конкурентной борьбе за вы-
живание и размножение. Функция мозга заключается
в том, чтобы получать информацию из внешнего мира
и обрабатывать её таким способом, чтобы дальнейшее по-
ведение особи максимально качественно обслуживало её
биологическую задачу.
Важно! Понимание происхождения и устройства моз-
га позволяет нам понять природу возникновения экзи-
стенциального страдания. В самом деле, коль мозг вы-
полняет задачу обеспечения максимально продуктивного
нашего взаимодействия с окружающей средой, самым
предпочитаемым для его устройства состоянием вещей

138
должно быть полное, абсолютное знание, отсутствие ка-
кой-либо неопределённости, проникновение во все тай-
ны бытия. В повседневной жизни, когда индивид годами
привыкает к своему жилищу, к своему месту учебы или
работы, к своей пище и к своим родственникам, его мозг
в целом удовлетворяется такой степенью знания посто-
янно воспринимаемой им части мира, хотя это и не пол-
ное знание. Но стоит нам зайти в полностью тёмный
незнакомый чулан с сельскохозяйственным инвентарём,
как всё наше внутреннее естество сжимается и тревожит-
ся, ибо мозг предвидит в этом месте потенциальную
опасность для здоровья в виде возможных травм. Пыта-
ясь устранить эту опасность, мозг всячески побуждает
нас преодолеть незнание, которое её причиняет. Будучи
движимы этим посылом, мы стремимся при первой же
возможности включить освещение в тёмной комнате
и оценить расположение предметов в ней, повысив свою
степень познания незнакомого участка и снизив уровень
угрозы до минимального или, при невозможности этого
добиться, хотя бы до относительно приемлемого. Но если
с чуланом мы чаще всего легко можем такое проделать,
то для устранения экзистенциального страдания у нас
не хватает методов познания и информации обо всём
бытии. Сколько бы мы ни включали и выключали свет,
для нас не становится ясным, что есть бытие и есть ли
смысл жизни; не помогают и другие действия. Поэтому
мозг удовлетворяется освещённой комнатой, выстроив её
достаточно информативную модель, но не удовлетворя-
ется относительно причин и смысла бытия, испытывая
тревожное состояние по этому поводу всякий раз, когда
человек мыслит о бытии, и требуя найти ответы.
Согласно исследованиям, в развитых мозгах живот-
ных значительная часть служит для контроля физиоло-
гических процессов внутри организма и для реализации
рефлексов и инстинктов, а другая часть отвечает
за мышление. Столь непростые задачи выполняют

139
огромные по численности цепочки и сети связанных
между собой нервных клеток. В течение жизни живот-
ной особи клетки её мозга непрерывно получают и от-
правляют сигналы, взаимодействуя друг с другом
и с остальными клетками организма при помощи биото-
ков и химических веществ, будучи задействованы
в неуловимо сложных алгоритмах, независимо от того,
спит особь или бодрствует, покоится или активно двига-
ется.
Это есть материальная составляющая мышления.
Но мышление имеет двойственную природу и выражено
также в абстрактной форме. Для сознания мышление —
это процесс, который выделяет из потока информации
обобщения и закономерности, фиксирует их в виде идей
и образов, соединяет причинно-следственными связями,
вырабатывает определённые реакции на эти идеи и обра-
зы, создаёт из них сложные модели, дополняет и транс-
формирует эти модели и строит прогнозы их поведения
в различных условиях, получая тем самым новый полез-
ный опыт и знания. Продуктивность мышления у разных
животных достигает порой удивительных форм. Так, на-
пример, некоторые млекопитающие и птицы могут раз-
гадывать принцип действия несложного дверного замка,
придумывать различные ухищрения для добычи трудно-
доступной еды и отправляться в поисках людей, чтобы
попросить помощи в трудной ситуации. В числе прочего,
зарегистрировано немало случаев, когда даже акулы, чей
мозг довольно примитивен, приплывали к подводным
исследователям, когда не могли освободиться от рыбо-
ловного крючка, и тёрлись о человека, пока не получали
помощь, а после уплывали. Мы пока не можем знать,
действительно ли акула способна понять, что двигатель-
ные возможности человека отличаются от её собствен-
ных, и что от их применения к её ране может быть боль-
шая польза, но акулы проявляют столь удивительные
формы поведения регулярно. Как бы то ни было, мышле-

140
ние открыло для животных совершенно новые возможно-
сти по сравнению с другими живыми существами, их
приспособленность к выполнению биологической задачи
сильно возросла. В то время как генетический материал
растений и грибов задаёт свойства их организмов один
раз и на всю жизнь, мышление позволило животным
быстро творчески реагировать на сиюминутно возникаю-
щие нестандартные ситуации, подстраиваться под среду,
безотлагательно решать новые для себя задачи. Это при-
вело к тому, что на всей планете именно животные пита-
ются растениями и почти никогда наоборот.
Мышление не представлено единым процессом и мо-
жет происходить по-разному и применяться к разным
предметам. Познание мира — это мышление, преобразую-
щее сигналы, поступающие от органов чувств, в понятные
человеку образы и выявляющее среди них связи и паттер-
ны; рефлексия — это мышление, применённое индивидом
к сиюминутно воспринимаемой собственной абстрактной
модели или к такой же модели, но извлечённой из памяти;
воображение — это операции с любыми хранимыми в па-
мяти моделями, искусственная рекомбинация их свойств
и расчёт взаимодействия исходных и производных моде-
лей; сны и видения — это мышление, происходящее спон-
танно и вызывающее в сознании образы и идеи, слабо
подчинённые воле индивида или не подчинённые ей во-
все; рассуждение — это мышление, которое определяет от-
ношения между предметами, событиями и явлениями,
хранимыми в памяти.
У учёных нет никаких сомнений, что сознание есть ре-
зультат материально выраженного процесса мышления.
Но на текущем этапе технического прогресса связь между
групповой активностью клеток мозга и сознанием трудно
отследить с удовлетворительной точностью. Гораздо про-
ще понять связь между сознанием и абстрактным прояв-
лением мышления. Сознание есть модель, порождённая
мышлением, оно возникает, когда мышление обработает

141
достаточно большое количество данных о мире и о самом
индивиде и выделит набор их свойств, определяющий их
отношение друг к другу. Для эволюционного процесса
вполне закономерно, что сложная модель не появилась
сразу, а ей предшествовало неисчислимое множество бо-
лее примитивных моделей, когда мозгу разных животных
удавалось выделять из воспринимаемой информации
лишь отдельные образы и идеи. Например, с древних вре-
мён известен феномен поедания змеями собственного
хвоста; хотя змея использует некую примитивную форму
мышления для анализа окружающей среды, она всё же
не способна надёжно распознавать собственное тело среди
других предметов. У огромного количества других живот-
ных также не наблюдается способности осознавать самих
себя — их нервные узлы и мозги решают лишь узкие зада-
чи и действуют, подчиняясь генетически обусловленным
алгоритмам, способствующим выживанию; похоже, что
многие животные не обладают и целостной моделью ми-
ра. Хороший пример отсутствия сознания я получил, на-
блюдая четырёхмесячного младенца. Он подолгу при-
стально смотрел на висящую перед его лицом игрушку,
пытался поднимать голову в её сторону и издавал нетер-
пеливые звуки, но при этом совершал хаотические движе-
ния руками перед своими глазами и не догадывался, что
это его руки, и что с их помощью он может дотянуться
до игрушки. Когда же он интересовался каким-нибудь ви-
дом вдали, и затем его отворачивали в другую сторону, он
не пытался повернуться в сторону объекта своего интере-
са, воспринимая лишь то, что в данный момент находи-
лось перед его глазами, и как будто считая прежнее изоб-
ражение исчезнувшим безвозвратно. Легко понять, что
это не слишком эффективный способ взаимодействия
со средой, и развитие у животных осознание себя и воз-
можностей своего тела повысило выживаемость видов.
По всей видимости, воображение появилось ещё го-
раздо позднее, ибо оно требует значительных энергоза-

142
трат, но не приносит очевидной мгновенной пользы, что
является энергетически бессмысленным для организма
и первоначально не должно приживаться в нервной си-
стеме. Нужны были длительные специфические условия,
чтобы выделилась тенденция, что воображение помогает
особи подготовиться к будущим событиям и тем самым
повышает её способность к выполнению биологической
задачи; популяции с такой способностью постепенно ста-
ли выигрывать природную конкуренцию у других. В за-
чаточной форме воображение встречается у некоторых
животных, и они плохо контролируют его, не будучи спо-
собны отличить свои фантазии от реальности. Более
управляемое и контролируемое воображение появилось
у приматов, дельфинов и, вероятно, слонов, но его каче-
ство также далеко от идеала, и даже люди в примитив-
ных обществах в основном неспособны различать сны
и реальность; множество таких примеров описал Люсьен
Леви-Брюль в своей книге «Первобытный менталитет».
Есть научная версия, что некоторые наскальные рисунки
животных у древних людей использовались для соверше-
ния ритуала перед отправлением на охоту, и ритуал фак-
тически являл собой репетицию — вместо рисунка люди
воображали настоящего зверя и кололи его копьями. Нам
трудно узнать, было ли такое на самом деле, и могли ли
древние люди различать значимость ритуала и настоя-
щей охоты, но в любом случае воображение открыло для
животных и человека возможности для тренировок и ре-
петиций. Такое мышление нейрофизиологи называют аб-
страктным, в то время как конкретное мышление обра-
батывает только сиюминутно воспринимаемые предметы
и обстоятельства. После появления и развития воображе-
ния сознание живых существ усложнилось — в нём те-
перь могли соседствовать воспринимаемые и воображае-
мые предметы, а также идеи.
Длительное развитие воображения у древних людей
привело к появлению у них рассуждения, то есть способ-

143
ности удерживать в уме и производить операции с чисты-
ми идеями, не имеющими образного воплощения. При-
вычка обращаться к каждому члену общины определён-
ным набором звуков постепенно привела к формирова-
нию представления об имени как отдельной абстрактной
сущности, которая соответствует конкретному человеку
и неразрывно связана с ним; отношение людей к различ-
ным явлениям, положительно и отрицательно влияющим
на выполнение ими биологической задачи, были обобще-
ны понятиями «хорошо» и «плохо», «добро» и «зло»;
усложнение общественных отношений породило понятия
«приказ», «закон», «преступление», «возмездие»; ориента-
ция людей во времени суток и сезонах привело к появле-
нию понятий «рассвет», «закат», «полдень», «день»,
«ночь», «зима», «лето» и др. Люди научились составлять
эти и другие понятия в суждения и делать простейшие
умозаключения, что улучшило понимание каждым инди-
видом окружающего мира: например, при регулярной до-
быче и поддержании огня, человек заметил, что воспламе-
няются только сухие материалы, и постепенно пришёл
к заключению, что, находясь в незнакомой обстановке,
для разведения огня также потребуется искать нечто су-
хое, независимо от других свойств этих предметов. От со-
баки невозможно добиться аналогичной степени осмысле-
ния ситуации — даже если в течение долгого периода тре-
нировать её приносить человеку сухие палки и сухие
тряпки, она не сообразит, что подойдёт также и сухая бу-
мага, зато с готовностью принесёт и мокрую палку. Мыш-
ление собаки строго конкретное: она мыслит сам предмет
и не может выделять из группы разнородных предметов
общее свойство и связывать его с внешними сигналами.
Человеку же рассуждение позволило находить новые ис-
точники пищи, раскрывать источники отравлений, улуч-
шать способы охоты и орудия труда, делать выводы о це-
лебных свойствах растений из личного опыта и многое
другое. Но ещё больше, по сравнению с персональными

144
преимуществами, способность мыслить суждениями по-
высила коллективную эффективность человеческих попу-
ляций, из-за возможности обмениваться более содержа-
тельной информацией, чем это бывает у животных. В то
время как более примитивные существа могли передать
друг другу информацию вроде «пойдём со мной, там ка-
кая-то опасность», люди уже были способны сказать:
«в направлении высоких гор, на расстоянии такого пере-
хода, что солнце успело бы от восхода дойти до верхней
точки на небе, обнаружена большая группа чужаков, все
они самцы и сильные — похоже, что разведывают терри-
торию; нам их не одолеть, поэтому нужно быстрее уходить
в противоположном направлении». Такая развитая комму-
никация исключила необходимость каждому человеку или
хотя бы лидеру общины лично изучать источник пробле-
мы, чтобы убедиться в размере опасности; люди научи-
лись адекватно реагировать на обстоятельства, которых
они даже ещё не видели.
Финалом развития мышления стала формализация
способов рассуждения — выработка устойчивых идей, ко-
торые подчиняются строгим правилам и позволяют вы-
страивать сложные абстрактные проекты, радикально по-
вышающие эффективность индивида и человеческих кол-
лективов при взаимодействии со средой. Вполне вероят-
но, что этот процесс начался с появления элементарной
арифметики: пытаясь передавать друг другу информацию
о количестве предметов, древние люди постепенно при-
шли к представлению предметов абстрактно — штуками,
пренебрегая при этом их сущностью и внешними разли-
чиями. Очевидно, что в материальном выражении десять
камней — это отнюдь не то же самое, что десять апельси-
нов, но идея числа десять универсальна, и она позволила
любому индивиду достаточно эффективно вообразить
нужные наборы предметов, даже если он никогда не на-
блюдал воочию эти предметы в таком количестве. Способ-
ность к счёту не зарождается у коллективных животных

145
спонтанно, ибо для передачи информации об опасности
или источнике пищи достаточно жестов и примитивных
звуков, а их интенсивность неплохо передаёт значимость
явления. Чтобы арифметический счёт появился у челове-
ка, потребовалось ведение развитой хозяйственной дея-
тельности, которая, скорее всего, должна была включать
в себя планирование при запасании ресурсов и обменные
операции, поэтому формализованное мышление вряд ли
существует дольше, чем десятки тысяч лет, а вероятно,
и того меньше. Тем не менее, за столь ничтожный для эво-
люции срок, без помощи новых генетических преобразо-
ваний и лишь используя потенциал мозга, который был
наработан прежними этапами эволюции, люди значитель-
но развили свои математические способности. Хотя отсле-
дить дату изобретения, например, такой вычислительной
операции, как умножение, не представляется возможным,
тем не менее, уже за 1600—1800 лет до нашей эры жители
Вавилона умели делать нечто гораздо более сложное —
вычислять квадратный корень числа, о чём свидетельству-
ет найденная археологами глиняная табличка.
Параллельно развитию математики, у людей назрева-
ло представление о том, что одни способы рассуждения
лучше, чем другие, помогают выяснять действительное
состояние вещей в различных ситуациях и прогнозиро-
вать будущее. Множество философов размышляли над
этим в течение веков, и в 4 веке до нашей эры Аристо-
тель впервые сформулировал три из принятых ныне че-
тырёх законов логики, а также описал силлогизм, то есть
логическую операцию, которая заключается в построении
верного заключения из двух исходных посылок. Эти ра-
боты и дальнейшее развитие логики позволили гораздо
быстрее накапливать полезные знания о природе и зна-
чительно ускорили научно-технический прогресс челове-
чества. Тем не менее, и математика и логика испытывали
одну и ту же проблему — недостаток точного формально-
го описания их ключевых концепций, что приводило

146
к сложности их освоения и дальнейшего развития. Так,
например, античная геометрия шагнула далеко вперёд
по сравнению с алгеброй: поскольку в геометрии раз-
мышления ведутся относительно фигур, их легко было
изображать и размышлять об их свойствах, при этом ал-
гебраические задачи не имели современного символьно-
го представления и описывались простым рассказом; ре-
шать их также приходилось философским рассуждением,
не имея формул и объекта визуализации, что приводило
к запутыванию при увеличении размеров задачи и её ре-
шения.
Лишь через две с лишним тысячи лет после Аристоте-
ля английский математик Джордж Буль смог перевести
логические умозаключения в строгий символьный язык,
сохранив их отношения. Так появилась логическая алгеб-
ра — способ максимально коротко и просто выразить
сущность логических операций без отвлечения внимания
на конкретный смысл исходных посылок. Это крайне зна-
чительно повысило ясность логических построений и по-
тому позволило создавать их гораздо более объёмными
и проще находить ошибки в них. Математическая логика
Буля, будучи применена к электрическим цепям, позво-
лила менее чем через сто лет создать небывалые ранее
универсальные вычислительные машины, которые могли,
в зависимости от заданной программы, решать любую
исчислимую задачу; подробнее с реализацией этого тех-
нологического чуда любознательного читателя смогут по-
знакомить Чарльз Петцольд в своей книге «Код. Тайный
язык информатики» и Бен Итер (ориг. Ben Eater) в своих
выдающихся видеоуроках на английском языке. Кроме
того, в 20 веке во многих областях науки были разработа-
ны формальные системы, представляющие знания в виде
символов и формул со строго описанными их отношения-
ми. Всё это в совокупности придало прогрессу гигантский
толчок вперёд и очень сильно изменило мировую эконо-
мику и быт людей. При этом важно понимать, что люди

147
как биологический вид никогда не были психически гото-
вы к столь значительным переменам в течение незамет-
ного для эволюции мгновения, и сейчас человечество
с нарастающей скоростью плохо контролируемо движется
в пучину неизвестности; без применения грамотной со-
зидательной общественной теории, это может привести
к нашей гибели.
На протяжении всей истории существования логики
правильные логические операции были и являются уме-
нием абсолютного меньшинства людей. То же самое верно
будет сказать об алгебраическом подходе к решению задач
и о математическом анализе, а принципиальное владение
всеми арифметическими действиями распространилось
на большинство людей только в 20 веке. Тем не менее, экс-
перименты многократно показали, что такое положение
вещей не имеет ничего общего с якобы генетическими
различиями людей и верованиями, что одному человеку
дарован талант, а другому нет. Наш мозг устроен таким
образом, что каждого психически здорового человека
можно обучить эффективным способам мышления и сде-
лать его гораздо более приспособленным к жизни. Только
природный эгоизм людей, их стремление к персонально-
му благу и непонимание пользы от общественного блага
привели к появлению обществ, где распространение зна-
ний искусственно ограничивалось, оставляя большинство
людей в полуживотном состоянии на протяжении тысяч
лет; сейчас ситуация в мире изменилась к лучшему лишь
незначительно. Формализованное грамотное мышление,
хотя и не является врождённой способностью человека,
стало наиболее значимым достоянием нашего биологиче-
ского вида, определив наше исключительное положение
в природе и позволив с лёгкостью доминировать над все-
ми прочими живыми существами.
Это настолько облегчило жизнь людей, что дальнейшее
эволюционное развитие мыслительных способностей моз-
га остановилось: большинство населения планеты всегда

148
обеспечено едой и пребывает в безопасности, что же каса-
ется несчастного меньшинства, до сих пор страдающего
от голода и массовых болезней, их естественный отбор
происходит не по интеллектуальным признакам, а по при-
способленности физиологии их организмов к сложным
условиям среды. Способность людей выводить сложней-
шие научные теории и выстраивать машины из сотен ты-
сяч слаженно работающих деталей является результатом
вынужденной постоянной ориентации предков человека
в трёхмерном пространстве джунглей, а также последую-
щей необходимостью человека высекать каменное рубило
в течение трёх миллионов лет подряд. Изучение карлико-
вого Человека флоресского (Homo Floresiensis) показало,
что у людей, лишённых естественных врагов и помещён-
ных в благоприятные условия обитания, быстро сокраща-
ются размеры мозга и тела, и, по всей видимости, подоб-
ная тенденция уже сформировалась для нашего будущего.
Таким образом, будет уместно подытожить, что совре-
менные доступные нам возможности мышления возникли
следующим образом:

— У многоклеточных существ появились нервы, кото-


рые передавали сигналы между частями тела, позволяя им
действовать слаженно, как одна система.
— В процессе эволюционного отбора к нервам добави-
лись узловые скопления нервных клеток, которые, объ-
единяясь в цепочки и сети, формировали рефлексы, то
есть стандартные реакции организма на наиболее частые
раздражители.
— Дальнейшее усложнение нервных узлов позволило
животным выделять абстракции из входящего потока сен-
сорной информации и отныне не только формировать ре-
акции на непосредственную близость пищи или угрозы,
но и анализировать условия среды, вырабатывая для них
рациональные стратегии поведения; можно вполне обос-
нованно считать это появлением мозга.

149
— Мышление животных прогрессировало, соединяя от-
дельные абстракции и формируя всё более полную модель
мира, что постепенно привело к различению границ соб-
ственного тела и мысленному отделению его от окружаю-
щей среды; так появилось сознание.
— Дальнейшая конкуренция видов привела к появле-
нию воображения, то есть кроме конкретного мышления
появилось также абстрактное.
— Длительное развитие абстрактного мышления сдела-
ло возможным примитивное рассуждение, чем значитель-
но повысило индивидуальную и коллективную эффектив-
ность людей и подготовило мозг человека к сложнейшей
интеллектуальной деятельности.
— Усложнение орудий труда и общественной жизни
людей привели к изобретению эффективных способов
мышления, отчего стала активно развиваться наука,
и прогресс ускорился в тысячи раз.

Здесь нам пора вернуться к материальной составляю-


щей мышления и поговорить о серьёзной проблеме вос-
приятия. Нетрудно понять, что, поскольку мышление вос-
производит мир из множества входящих электрических
сигналов, поступающих в мозг по нервам, а физиология
человеческого организма чрезвычайно сложна, как и сам
воспринимаемый мир, весьма вероятны частичная потеря
и искажение передаваемой информации. Но это лишь вто-
ростепенная проблема, а первоочередная гораздо глубже.
Дело в том, что, когда мы изучаем некий предмет, мы
не можем воспринять всю сущность этого предмета, как
она есть, во всех её подробностях и многообразии. Мы вос-
принимаем только обращённую к нам сторону предмета,
видим её лишь снаружи и только в воспринимаемом наши-
ми глазами диапазоне световых волн, упуская множество
всех других исходящих от него и проходящих сквозь него
волн. К примеру, если я наблюдаю яблоко, то, благодаря
моему прежнему личному опыту и чтению книг, я предпо-

150
лагаю, что его обратная сторона также имеет кожуру, что
под кожурой находится мякоть белого цвета, что в сердце-
вине этой мякоти находятся также полости с семенами, я
представляю себе, что кожура яблока и мякоть состоят
из великого множества живых клеток, что в них есть цито-
плазма, органеллы, что в них происходят сложнейшие хи-
мические процессы, присущие в природе только живым
организмам. Что же я воспринимаю фактически? Одно
лишь округлое цветное пятно. Плоская проекция верхнего
слоя одной стороны предмета — это то, что мы зрительно
воспринимаем о вещах чаще всего. Это меньше одной мил-
лионной доли всей информации, которую можно добыть
о предмете в процессе длительных исследований. Таким
образом, для нас практически невозможно сиюминутно
получать хотя бы основную или значительную часть всей
информации об исследуемом нами предмете. Нам прихо-
дится довольствоваться внешними проекциями, а внутри
незнакомого предмета всегда могут обнаружиться совер-
шенно неожиданные и разнообразные детали, которые по-
мешают нам использовать этот предмет для наших целей
и расстроят наши планы.
Проблема эта велика, но и на ней список проблем вос-
приятия не заканчивается. Наши органы также чувств
подвержены природным ограничениям, которые допол-
нительно обедняют и искажают информацию, собираемую
нами о мире. Одним из примеров здесь может послужить
наличие слепых пятен в зрительной области глаз. Это та-
кие зоны, которые есть в поле зрения каждого человека,
и где вы ничего не видите. Часто это может привести к то-
му, что, быстро взглянув на предмет или изображение, вы
не увидите какую-нибудь небольшую, но важную его де-
таль. Ещё гораздо серьёзнее на качество воспринимаемых
нами изображений влияет то, что фокус внимания у нас
настроен только на центральную часть изображения, а пе-
риферийная область зрения выглядит для нас невырази-
тельно и плохо различима.

151
Следующая проблема заключается в том, что, попадая
внутри мозга в центр анализа и обработки входящей зри-
тельной информации, изображение претерпевает обяза-
тельное искажение его геометрических форм, чтобы подо-
гнать его под более привычный для нас способ мыслить.
Например, по всем правилам оптики, длинные горизон-
тальные линии выше и ниже уровня наших глаз попадают
к нам на сетчатку в виде кривых, но, если вы зайдете в пря-
моугольную комнату, то грани на стыке стен и потолка по-
кажутся вам прямыми. Это объясняется тем, что мы имеем
большой опыт взаимодействия с прямыми линиями и пря-
моугольными предметами, и в нашем сознании хранятся
идеи таких форм; центр обработки, определив по некото-
рым признакам, что в данном случае предположительно
имеют место прямые линии, применяет к изображению
алгоритм выравнивания, и наше сознание получает образ,
значительно искажённый относительно оригинального.
Каждый желающий может с удивлением для себя обнару-
жить корректирующую силу своего центра обработки
изображений, наблюдая всего лишь вращающееся «окно
Эймса», хотя бы на видео. Вы почувствуете, что с вашим
восприятием происходит нечто невообразимое, хотя на са-
мом деле вы будете наблюдать весьма простой физический
объект. Всё дело в том, что ваш мозг, видя нечто, похожее
на окно, автоматически применяет к предмету алгоритмы
обработки, сохранённые для окон. Когда у вас возникнут
мысли о совершенстве человеческого разума, вспомните,
в какое замешательство может привести человека вращаю-
щаяся трапеция.
Что же касается, например, небосвода, то здесь, наобо-
рот, у нас нет опыта физического контакта с ним, поэтому
спонтанным образом мы воспринимаем его как купол, все
части которого равноудалены от нас. В связи с этим подав-
ляющее большинство людей никогда не отдаёт себе отчёт
в том, что Солнце находится от нас приблизительно
в 500 раз дальше, чем Луна, и иногда это приводит к за-

152
нятным кажущимся парадоксам при наблюдении на небе
одновременно двух этих небесных тел.
При таком состоянии вещей не приходится сомневать-
ся, что внешний действительный мир представлен внутри
нашего сознания обескураживающе неполноценно и даже
ущербно. Наше представление о нём подобно простейше-
му эскизу художника, в то время как действительный мир
подобен величайшей картине, поражающей наблюдателя
неисчерпаемой сложностью и богатством красок; при этом
даже эскиз пишется в сюрреалистическом стиле. Осознав
это, кто-то, возможно, станет недоумевать, почему челове-
ку и другим живым существам даны органы чувств, кото-
рые не позволяют воспринять основную часть богатства
информации о предметах. Но если мы разберёмся в теории
эволюции, то выясним, что у биологических видов разви-
ваются только такие органы, которые позволяют им отно-
сительно благополучно выживать и размножаться, и при
достижении этой цели развитие заканчивается. В природе
никогда не было замечено некое начало, которое заставля-
ло бы органы продолжать развиваться до неких наивыс-
ших, совершенных форм даже тогда, когда это не является
необходимым для выживания. Таким образом, в полном
соответствии с принципами эволюции, у нас сформирова-
ны такие органы чувств, которые позволяют нам взаимо-
действовать с внешним миром достаточно эффективно для
успешного выполнения нашей биологической задачи,
и не более того. И поскольку наши органы чувств действи-
тельно позволяют нам справляться с решением большин-
ства насущных задач, можно было бы умиротвориться
на этом и более не возвращаться к проблеме неполноцен-
ного отражения мира внутри нашего сознания. Но нам
неизбежно приходится столкнуться с произрастающей
из неё иной когнитивной проблемой, которая состоит
в том, что образы, формируемые в нашем сознании через
восприятие предметов действительного мира, смешивают-
ся с образами, которые имеют иное происхождение. Одна

153
из категорий таких образов — воспоминания. Нам посто-
янно приходится иметь с ними дело, иногда мыслимые на-
ми образы из прошлого даже превышают по своей инфор-
мативности воспринимаемое нами в настоящем времени,
и, тем не менее, эти образы не являются проекциями на-
блюдаемых в данный момент действительных сущностей,
находящихся вне нашего сознания. Ещё одна категория —
фантазии. Эти образы являются продуктами анализа или
синтеза образов из памяти, их намеренным искажением
либо визуализацией чистых идей. И, наконец, галлюцина-
ции. Нарушение процессов восприятия, передачи и обра-
ботки информации внутри организма индивида спонтан-
но приводит к формированию в его сознании образов, ко-
торые отражают предметы действительного мира со зна-
чительно большими искажениями, чем это происходит
в норме, либо вовсе не соответствуют чему-то действи-
тельному. Все эти различные по своему происхождению
и качеству образы могут одновременно присутствовать
в нашем сознании, затуманивая ясность нашего представ-
ления о внешнем мире.
В чём же заключается проблема соседства этих образов?
Мы уже знаем, что образы, формируемые нашим сознани-
ем при восприятии действительных предметов, исключи-
тельно примитивны. Вполне очевидно, что воспоминания,
сохранившиеся от этих образов, не отличаются от них
принципиально. В свою очередь, абстрактное мышление
также неспособно породить образы высокой сложности.
Это неудивительно, ибо в масштабах эволюции сознание
появилось совсем недавно и всегда выполняло вполне про-
стые задачи. Пытаясь смоделировать некий предмет в во-
ображении, сознание наделяет его тем минимумом
свойств, которые наше мышление способно объять. Что же
касается галлюцинаций, они по определению обладают
схожими свойствами с воспринимаемой действительно-
стью, иначе они никого не смогли бы ввести в заблуждение.
Это приводит к тому, что образы действительных, вспоми-

154
наемых, воображаемых и кажущихся предметов в сознании
обладают недостаточно существенными качественными
различиями, чтобы каждый индивид мог всегда легко рас-
познать их. В ряде случаев возникает путаница, когда чело-
век, как бы ни старался, не может понять, что реально, а что
нет. С воспоминаниями это проще сделать, ибо, благодаря
эволюционно сформированным биологическим механиз-
мам, они обычно маркируются нашим мышлением особым
способом, и мы осознаем, что эти образы являются лишь
отпечатком прошлого, если только ухудшение здоровья
не помутит наш рассудок. Но фантазии и галлюцинации
легко сбивают человека с толку, если он не имеет надёжных
способов определения, какие из образов являются проек-
циями действительных предметов.
Приведу пример, как можно запутаться в образах, фор-
мирующих модель мира в сознании. Накануне написания
этих строк мне довелось общаться с весьма грамотным
молодым человеком, который был уверен, что процессы
столь же реальны, как и предметы. В приведённой мной
системе «Солнце и исходящие от него световые лучи» он
явственно выделил как реальные сущности само Солнце,
исходящие от него лучи и процесс излучения. Когда же
ему было предложено изъять из этой системы Солнце
и лучи и объявить, что после этого осталось, он ответил:
«ничего». После этого он принял точку зрения, что про-
цесс, если и существует реально, то не в той же мере, как
Солнце и световые лучи, что процесс имеет какую-то
иную природу. При этом он не мог дать чёткого ответа,
по какому критерию он относит что-либо к реальным
сущностям. Таким образом, моему собеседнику минуту
назад казалось, что он обоснованно определяет процесс
как реальную сущность, но вдруг его система взглядов
рухнула, модель реального мира стала расплывчатой, и он
потерял способность продолжать аргументированное рас-
суждение. Было очевидно, что, не имея хороших инстру-
ментов для разделения предметов и явлений на реальные

155
и нереальные, он не смог хорошо понять мир, в котором
живёт.
Разумеется, такая ситуация неприемлема для мысля-
щих существ, ибо затрудняет эффективно развитие. Вы-
мышленные образы в нашем воображении и отражения
внешних действительных предметов имеют различную
актуальность для выполнения нами биологической зада-
чи, и обращаться с ними надлежит по-разному. Чтобы вы-
строить оптимальную модель поведения, нужно всегда
предельно чётко разделять образы в своей голове на име-
ющие действительное и мыслительное происхождения.
Кроме того, неопределённость внутри сознания вредна
для достижения нашей конечной цели — познания дей-
ствительного мира. Познать что-либо означает воспроиз-
вести это в своём сознании. Если же в выстроенной моде-
ли мира будет присутствует смесь из образов, имеющих
различные способы происхождения, это будет означать,
что мы не познали внешний мир, как он есть. Чтобы верно
познать мир, нужно исключить случайное примешивание
сторонних образов в его модель внутри нашего сознания.
Рассудив таким образом, я принялся искать способ
прояснения картины мира в сознании.

Краткое содержание:

Вся информация извне поступает в мозг в виде элек-


трических сигналов по нервам. Функция мозга — обраба-
тывать эту информацию и формировать правильные от-
ветные реакции. Процесс обработки данных в мозге
и формирование ответных реакций называется мышле-
ние. Мышление осуществляется материальным способом,
посредством движений вещества в нервных тканях, но та-
кже проявляется и абстрактно. При обработке поступаю-
щей извне информации сложный мозг способен отражать
части действительного мира в виде образов и идей. Мыш-
ление есть действия с этими образами и идеями. Эволю-

156
ционное развитие мышления привело к появлению созна-
ния, воображения и рассуждения. Сознание есть сложная
абстрактная модель, в которой выражен сам мыслящий
индивид, целостная, хотя и примитивная, модель окружа-
ющего мира и отношения индивида с миром. Из-за про-
блем восприятия проекции предметов действительного
мира бывают неотличимы внутри сознания от образов
иного происхождения. Для эффективного мышления ну-
жен оценочный критерий, позволяющий грамотно разли-
чать, что есть отражение внешнего мира, а что есть галлю-
цинация, воспоминание или плод воображения.

157
ЧАСТЬ 2. ГРАМОТНОЕ
МЫШЛЕНИЕ
Глава 6. Что есть реальность

Итак, для эффективного мышления нам обязательно


потребуется надёжный оценочный критерий, с помощью
которого мы сможем разделить образы внутри нашего
сознания по способу их происхождения. Без него невоз-
можно будет отчётливо понять, что относить к реальным
сущностям, то есть таким, которые воспроизводят части
действительного мира вне нашего сознания. Разумеется,
это лишь начало начал, и для познания мира нам пона-
добится владение множеством понятий и мыслительных
методов. Постепенно мы доберёмся до них, а пока давай-
те попытаемся достаточно эффективно определить, что
считать реальными вещами и реальным миром, а также
введём некоторые сопутствующие понятия, которые об-
легчат нам задачу.
Напоминаю, что наше мышление физически заключе-
но в нашей голове и абстрактно — в нашем сознании. Мы
не можем выйти своим мышлением за пределы сознания
и напрямую воспринять бытие как оно есть, воочию убе-
дившись при этом в наличии или отсутствии действитель-
ного мира, единого для всех живых существ. Как бы мы ни
верили в действительный единый для всех внешний мир,
нам придется довольствоваться получаемыми от органов
чувств ощущениями и образами, которые отпечатываются
в нашем сознании. Мы не можем получить от мира, дан-
ного нам в ощущениях, нечто большее, поэтому наилуч-
шее, что мы пока можем сделать — это привести в поря-
док наше мышление, разобраться с идеями, образами
и категориями внутри нашего сознания, пренебрегая пока
способом происхождения источников этой информации.
Невнимательный читатель, который упустит это преду-
преждение, может вообразить, что я беру на себя смелость

161
учреждать и отрицать некоторые действительные сущно-
сти и законы Вселенной. Постарайтесь избежать такой
ошибки и запомнить, что я только пытаюсь создать эф-
фективную систему мышления, которая упорядочит со-
знание и позволит успешно продвигаться в познании ми-
ра. Это можно делать по-разному, я лишь предложу здесь
тот открытый мной способ, который показывает себя луч-
ше других. Главное — всегда помнить при чтении, что все
понятия, о которых пойдет речь в этой главе, означают
мыслительные категории, идеи и образы, а не действи-
тельные сущности.
Дело в том, что в нашем сознании изначально царит
информационный хаос, и без специального обучения че-
ловеку трудно разобраться в нём и максимально грамотно
направить возможности своего мышления на достижение
персонального блага. Помимо снижения эффективности
при решении задач, это также приводит к беспомощности
индивидов по отношению к внешнему информационному
воздействию. Например, когда кого-нибудь уговаривают
решиться на опасную авантюру, часто агитатор дополняет
свою речь выражениями вроде «это абсолютно реально»;
в обсуждениях угрозы войны или таяния полярных льдов
также можно услышать оценочное суждение «это — реаль-
ность!». Люди постоянно апеллируют к понятию реально-
сти, как к чему-то, с чем обязательно следует считаться,
значительность этого понятия закладывают в наше созна-
ние с детства. Но при этом большинство людей не могут
чётко описать, что такое реальность, что она собой являет
и чем отличается от фантазии или чувств; люди, которые
верят, например, в привидений, часто называют их реаль-
ными, но при этом не могут объяснить, согласно какому
оценочному критерию земная твердь и привидения в рав-
ной степени являются реальными, а фантазии — нет.
Это приводит к тому, что люди плохо понимают друг
друга и наблюдаемый ими мир. Когда они слышат о реаль-
ности чего-либо, они не понимают до конца, что это зна-

162
чит, но чувствуют на себе социальное давление и часто
уступают, не имея интеллектуальной возможности понять,
верный ли они сделали выбор. И это лишь единственный
пример, а общая ситуация заключается в том, что у людей
обычно полностью отсутствуют какие-либо твёрдые ори-
ентиры в сознании, опираясь на которые они могли бы
уверенно и продуктивно мыслить. Картина мира у боль-
шинства людей представляет собой хаотический набор ку-
сочков разнообразной информации, которые часто проти-
воречат друг другу, но при этом не отвергаются сознанием
и бесконфликтно сосуществуют рядом, не подчиняясь ни-
каким постоянным правилам. Поэтому нам необходимо
заняться прикладной философией и определить, в какие
категории помещать ту или иную информацию и как к ней
относиться. Если достаточно ответственно подойти к та-
кому разделению, в итоге должно получиться очень ясное
сознание, подобное хозяйственному складу с множеством
пронумерованных стендов и полок, на которых аккуратно
разложены товары, и всё это грамотно описано в контор-
ских книгах или в специальной компьютерной программе.
Это совершенно необходимое состояние сознания, если
мы хотим построить устойчивую и эффективную базовую
модель мира, которая позволит легко дополнять её новой
надёжной информацией. Именно к этому состоянию я по-
пытаюсь помочь вам прийти.
Давайте для начала разделим в своём представлении
действительный и реальный мир. Это материал критиче-
ской важности, и от его правильного усвоения будет зави-
сеть, получите ли вы вообще какую-либо пользу от этой
книги. Материал этой главы относительно сложен, но если
вы плохо разберётесь в нём, качественная картина мира
останется недоступной для вас.
Понятия «реальный мир» и «действительный мир»
различаются в моей системе знаний своим положением
внутри сознания. Хотя оба эти понятия являются мысли-
тельными категориями, но действительный мир означает

163
нечто, существующее вне сознания, а реальный мир явля-
ется здесь специальным понятием, которое задумано
лишь как абстрактная модель внутри сознания, объединя-
ющая все образы, о которых нам удастся надёжно заклю-
чить, что они являются проекциями действительных
предметов, которые мы восприняли органами чувств
из внешнего мира (каким образом мы будем это заклю-
чать — рассмотрим ниже). Итак, пора вводить определе-
ния.

Действительный мир — это исчерпывающая сово-


купность предметов, которые предположительно суще-
ствуют вне сознания во всех формах, телесной или каких-
либо иных, независимо от наличия или отсутствия наблю-
дателей и независимо от возможности живых существ ко-
гда-либо познать эти предметы.

Как я и предупредил, в данном случае мы имеем дело


с понятием, которое, хоть и подразумевает нечто действи-
тельное, находящееся вне нашего сознания, само по себе
является мыслительной категорией. Очень важно осмыс-
лить это разделение, поэтому я повторю ещё раз: понятие
«действительный мир» заключено в нашем сознании, его
определение — аналогично, а объект, к которому обраще-
на мысль при использовании этого понятия, находится
вне сознания. При этом мы не можем воспринять дей-
ствительный мир, как он есть, поэтому лишь отдалённо
воображаем его, составляя его из разнообразных догадок,
которым предстоит или не предстоит сбыться в будущем.
Я хотел бы добавить в определение, что предметы
действительного мира воздействуют или могут воздей-
ствовать на наши органы чувств, создавая тем самым
собственные проекции в нашем сознании, но этому ме-
шает важное обстоятельство. На текущий момент у меня
нет весомых оснований полагать, что если действитель-
ный мир существует, то он существует для людей либо

164
ради людей, что его законы созданы в соответствии
с интересами и устремлениями людей. В течение по-
следних столетий подробные астрономические наблюде-
ния доказали, что мир несоизмеримо огромен по срав-
нению с нашей планетой, и при этом не выявили ника-
кой доказанной зависимости его бытия от отсутствия
либо присутствия людей, а также от наблюдения либо
ненаблюдения его людьми. Это подталкивает меня к за-
ключению, что мир не является антропоцентричным, то
есть в его основе не лежит связь всего сущего с людьми.
И, коль таковой связи не было доказано, выходит, что
в действительности вполне могут существовать какие-
либо предметы, чья природа не позволяет им воздей-
ствовать на наши органы чувств и доступные нам науч-
ные приборы, и существование которых поэтому не мо-
жет быть нами зарегистрировано, не вследствие малой
силы или малого размера, а вследствие их нематериаль-
ного естества. И в самом деле, если нет никаких явных
признаков, что мир существует ради нас, то почему обя-
зательно мы должны быть способны воспринимать все
существующие предметы без исключения? Вполне допу-
стимо, что наравне с материей могут существовать так-
же принципиально иные по своему устройству предме-
ты. Разумеется, если даже такие предметы имеют место
в действительном мире, но при этом мы не можем их
зарегистрировать, это означает, что мы с высокой веро-
ятностью никогда не сможем узнать об их существова-
нии, и потому подробно обсуждать такие предметы
неактуально для нашей биологической задачи. Я лишь
хочу сказать, что неверно будет однозначно указать
в определении, что все предметы действительного мира
обязательно воздействуют или могут воздействовать
на наши органы чувств. Мы не можем знать этого опре-
делённо. По этой же причине я не стал утверждать
в определении, что действительный мир представлен те-
лесно. Некоторые его части могут таковыми не быть.

165
Я хотел бы исключить из этого определения слово
«предположительно», но, как уже было сказано ранее,
у нас нет совершенных методов познания, и наличие дей-
ствительного мира вне нашего сознания мы не можем до-
казать совершенным способом и потому только предпола-
гаем его.
Я хотел бы добавить в определение, из чего состоит
действительный мир или хотя бы воспринимаемая нами
его часть, но любая приведенная мной модель не будет
иметь смысла. Любые описательные категории вроде объ-
екта, процесса, явления или свойства являются лишь аб-
стракциями нашего мышления, способами упорядочивать
в сознании информацию. Когда мы мыслим об объекте «ку-
сок сыра», мы представляем себе довольно грубую и при-
митивную геометрическую фигуру, которая имеет лишь
отдалённое отношение к действительности. Наше пред-
ставление о куске сыра не передаёт всю полноту и слож-
ность мельчайших деталей внешней формы наблюдаемого
объекта. Ровно так же, когда мы мыслим об объекте «соба-
ка», мы представляем себе границу этого объекта как отно-
сительно простую кривую поверхность, проходящую при-
близительно вдоль шерсти, но мы никогда не учитываем
всю полноту и многообразие волосков собачьей шерсти,
которые во множестве случаев не достают до этой услов-
ной мыслимой нами поверхности и во множестве случаев
выступают за неё. Стоит же этой собаке разинуть пасть, как
мы сразу же включаем в своё представление о её внешних
границах внутреннюю поверхность её пасти, но очень ред-
ко кому-либо придёт в голову учесть при этом глотку, уво-
дящую границы плоти вглубь организма животного. Чаще
всего этой деталью пренебрегают и мысленно проводят
границу в основани раскрытой пасти собаки по воздуху,
будто это лишь статуя собаки, и на месте глотки у неё нахо-
дится плотная поверхность. На примерах с сыром и соба-
кой я хочу показать, что мыслимые нами примитивные
объекты, образы и явления не представлены в действи-

166
тельном мире. Действительность не знает привычных нам
объектов, образов, явлений, свойств, величин и категорий.
Действительный мир — это целостная и невероятно слож-
ная среда, которая постоянно изменяется, и части которой
разнятся по своему качеству, воздействуют друг на друга
и взаимно проникают друг в друга. Кроме того, когда мы
мыслим категориями химических веществ, как, например,
железо, серная кислота, оксид алюминия или этиловый
спирт, это лишь наши субъективные обобщения свойств
неких локальных сгустков материи, причём только тех
свойств, которые мы способны распознать. Нам неведомо
истинное устройство химических веществ — мы пока до-
вольствуемся теорией, которая ушла гораздо дальше на-
ших возможностей убедиться в верности её положений
очевидным способом. Поэтому говорить о составе дей-
ствительного мира языком наших поверхностных обобще-
ний, которые к тому же охватывают лишь те свойства ма-
терии, которые нам известны и, вдобавок, упустить при
этом вероятно существующие, но не воспринятые нами
сущности — это фактически не добавить к модели действи-
тельного мира ничего полезного. На данном этапе нашего
развития будет более уместным сконцентрироваться на со-
вершенствовании модели реального мира.

Реальный мир — это значительно упрощённая модель


действительного мира в сознании индивида, которая со-
стоит из цельно воспринимаемых индивидом образов, об-
ладающих признаком объективного существования, а так-
же образов, сконструированных индивидом в воображении
из воспринятых им частей, которые обладают тем же при-
знаком.

Под «объективным существованием» подразумевает-


ся, что, разделяя образы внутри моего сознания по спо-
собу их происхождения, я буду делать это всегда в стро-
гом соответствии с одним и тем же критерием, который

167
был мной выбран как достаточно надёжный, чтобы отли-
чать проекции частей действительного мира от плодов
моего воображения и галлюцинаций. Этот критерий яв-
ляется ключевым в построении ясной непротиворечивой
картины мира.
Надеюсь, вы отметили, что в предлагаемой мной си-
стеме мышления реальный мир — это вовсе не то же са-
мое, что действительный мир. Это может породить неко-
торую путаницу в начале изучения, потому что в бытовых
представлениях людей о таких вещах путаница уже давно
существует. Многие материалисты применяют термины
«реальность» и «реальный мир» как к множеству вещей,
которые они субъективно осознают, так и к предполагае-
мому внешнему единому для всех миру — они не проводят
разделения между этими разнородными понятиями. Точ-
но так же они используют и термин «материя», как будто
мыслимая нами модель и действительная сущность вне
нашего сознания есть одно и то же. Такие неискушённые
люди рассуждают таким образом, будто они могут воспри-
нимать глазами не проекции предметов, а непосредствен-
но сами предметы в их истинном виде. Я отвергаю такой
подход как заведомо ущербный. Я считаю, что для эффек-
тивного познания мира каждый индивид должен постоян-
но помнить, что его мышление может обращаться только
к примитивным и искажённым проекциям действитель-
ных сущностей, что эти проекции в любой момент могут
таить в себе множество ошибок и дополняться ранее неот-
крытыми свойствами, и что в связи с этим имеющиеся
в сознании индивида образы в любой момент могут изме-
нять свою значимость для выполнения ОБЗЧ; полностью
полагаться на них нельзя.
Таким образом, я намеренно ввёл терминологическое
разделение действительного мира и его абстрактной мо-
дели в сознании. Поскольку я предлагаю вам перенять
мою систему знаний, впредь я буду подразумевать, что та-
кое разделение имеет место не только в моём, но и в ва-

168
шем сознании. Когда я говорю «ваше сознание» или «наше
сознание», я имею в виду множество сознаний разных ин-
дивидов в отдельности, а не гипотетическое единое для
всех индивидов сознание. Итак, реальный мир — это мно-
жество внутри нашего сознания, которое включает в себя
все образы, которые, согласно нашему предположению,
являются отражениями тех частей действительного мира,
которые мы способны воспринять; выделение этих обра-
зов происходит по признаку объективного существования.
Эти образы имеют несоизмеримо более простую природу
относительно действительности, мы определяем в них по-
рядок и структуру с тех позиций, которые максимально
удобны для нас при решении наших повседневных и гло-
бальных задач. Таким образом, реальный мир, в отличие
от предполагаемого действительного мира, являет собой
не целостную внешнюю среду, а относительно простую
мыслимую абстрактную систему внутри нашего сознания,
разделённую на единичные образы с чёткими условными
границами и конечными наборами свойств. Формирова-
ние такой системы является необходимой функцией на-
шего мозга, и именно возникновение такой системы поз-
волило человеку властвовать над остальными биологиче-
скими видами, создавать себе еду в невиданных количе-
ствах и путешествовать в космосе. Если говорить совсем
просто, реальный мир — это модель действительного ми-
ра в нашем сознании, которая разделена на понятные для
нас части, с которыми мы умеем обращаться. Как бы ни
была примитивна эта модель по сравнению с оригиналом,
это лучшее, что способно сформировать наше мышление
из информации, поступающей от органов чувств.
Дополнение, приведённое во второй части определе-
ния, необходимо, потому что далеко не все предметы мы
способны воспринять целиком — некоторые из них слиш-
ком велики. Люди могут мыслить о длинном участке же-
лезной дороги и справедливо считать его реальным пред-
метом, особенно когда проехали вдоль него и исследовали

169
его весь по частям, но они никогда не увидели его целиком,
и поэтому образ этого предмета в их сознании не может
являться проекцией действительного предмета, которая
была бы им передана органами чувств целиком. Вместо
этого они мысленно сконструировали цельный образ пред-
мета из изученных ими частей, что не мешает целому по-
лученному в их сознании предмету быть реальным. То же
относится и к нашей планете — подавляющее большинство
людей считают её реальным предметом, хотя никогда
не видели её целиком. Это мыслительная привычка, кото-
рая преобладает среди людей, потому что при взгляде
на любой предмет вообще мы видим только одну его сто-
рону, и, чтобы эффективно взаимодействовать с природой,
мы научились автоматически домысливать воспринимае-
мые образы до более полных моделей предметов, причём
научились это делать ранее, чем научились рассуждать.
В определении реального мира отражено это свойство на-
шего мышления, чтобы в реальный мир вошло как можно
больше предметов, которые мы интуитивно считаем ре-
альными, а не только те, которые умещаются в поле зрения
человека.

Объективное существование — это состояние объ-


екта или участка в сознании индивида, когда его бытие
не обусловлено наличием других сущностей, а также вы-
полняется условие, что, сколько бы разных людей его ни
исследовали, и сколько бы раз они его ни исследовали,
результаты этих исследований одинаковы, с учётом по-
грешности измерения и при соблюдении чистоты экспе-
римента.

Поскольку это самый важный критерий для настройки


нашего сознания на эффективный лад, непременно следу-
ет разъяснить его определение самым тщательным обра-
зом. Если вы не поймёте это определение, то нет смысла
продолжать изучение изложенной здесь системы мышле-

170
ния. Его объяснение будет очень длинным и подробным,
и во время ознакомления с ним вы не сможете удерживать
исходное определение в памяти. Если вы хотите извлечь
пользу из этой главы и понять важнейший краеугольный
камень ясной научной картины мира, вам следует поме-
стить в книгу в этом месте закладку или выписать это
определение и обращаться к этой записи на протяжении
всего объяснения. Если же вы этого не сделаете, шанс, что
эта глава останется для вас бесполезной, стремится
к 100%.
Итак, давайте сначала разберём, что есть объект и что
есть участок.

Объект — это часть многообразия, протяжённого в од-


ной или более мерностях, которая выделяется из него
по некоторым признакам.

Участок — это часть объекта или многообразия, протя-


жённого в одной или более мерностях, которая не выделя-
ется из него и обладает лишь условными границами, за-
данными субъектом мышления.

Существенная разница между объектом и участком за-


ключается в том, что объект чаще всего обладает явно вы-
раженными границами и может быть одинаково надёжно
распознан разными наблюдателями, участку же границы
задаёт мыслящий субъект, и никто посторонний не имеет
возможности определить эти границы и мыслить о том же
участке, пока не получит необходимые сведения от перво-
го субъекта. Но всё же об участке возможно мыслить,
и возможно его изучать, не имея при этом различимых
границ предмета изучения.
В этих определениях я хочу обратить ваше особое
внимание на термин «многообразие», который многим
может быть поначалу непонятен. Человеческий язык
несовершенен и не содержит в себе подходящих слов

171
на любой случай. В повседневном общении мы могли бы
услышать, что объект выделяется из окружающего про-
странства, но «пространство» есть особенный важный
термин, который имеет строгое определение, означает
конкретную часть реального мира и не должен тракто-
ваться двояко. Согласно положениям данной теории, про-
странство есть отдельный объект со специфическими
свойствами, и другие объекты могут лишь отличаться
от пространства, но не выделяться из него, поскольку
не являются его частью. Поэтому употребить здесь это
слово будет неуместно. Иногда можно также услышать:
«объект — это часть мира», но при этом не вполне ясно,
что такое мир. К тому же в геометрических построениях
треугольник на плоскости традиционно принято считать
объектом, а геометрическую плоскость вряд ли кто-то за-
хочет называть миром. Также я ранее пробовал задать
в определении, что объект — это часть какой-либо среды.
Но понятие «среда» у большинства людей отождествляет-
ся с природой, причём обычно с той её частью, которая
находится вокруг мыслимого объекта, представляющего
собой закрытую систему и значительно отличающегося
по свойствам от соседних участков. Это приводит к тому,
что люди охотно употребляют слово «среда», рассуждая,
например, о бытии камня или дерева, но неохотно ис-
пользуют его при описании, например, элементов изоб-
ражения или частей конструкции. Также описание обла-
ков и северного сияния может вызвать у многих людей
затруднение при использовании слово «среда», ведь эти
объекты только издали явно выделяются среди других ча-
стей бытия, а находясь внутри их, мы можем убедиться,
что они по большей части состоят из того же материала,
что и окружающая среда, и поэтому для интуитивного
представления многих людей они будут являться частями
среды. Среди этой путаницы на помощь пришёл матема-
тический термин «многообразие», который используется
в топологии и означает лишь «множество образов». Это

172
значительно упрощает объяснение. Если что-то выделя-
ется среди других образов по некоторым признакам —
это объект. Если что-то не выделяется среди других обра-
зов, но при этом известны условно заданные неким субъ-
ектом замкнутые границы, то внутреннее или внешнее
содержание этих границ — участок.
Почему же многообразие обязательно должно иметь
протяжённость в одной или более мерностях? Дело в том,
что любой образ, не имеющий протяжённости, является
абстрактной точкой без размеров, и внутри этой точки
никакие отдельные части выделяться не могут. Следова-
тельно, такой объект является неделимым и не может со-
держать множества образов. Тогда зачем я упомянул
в определениях протяжённость, коль это неотъемлемая
черта многообразия? Я лишь уточнил, что количество
мерностей может быть любое, от одного до бесконечно-
сти.
Важно понимать, что объект и участок являются исклю-
чительно мыслительными категориями. В действительном
мире нет отдельно взятых объектов и тем более участков,
потому что даже понятие «отдельно» существует только
в нашем сознании. Как было сказано в примере с собакой,
действительность слишком сложна для нашего понимания,
и при всем желании мы не сможем совершенно точно пред-
ставить какую-либо её часть. Кроме того, от материальных
тел постоянно исходят волны различного свойства, к ним
добавляются и от них отделяются частицы в большом коли-
честве, они постоянно колеблются, меняя свои формы. При
самом тщательном изучении нельзя будет определить, ка-
кова точная граница части действительного мира, которую
мы воспринимаем как материальное тело. Действитель-
ность лишена таких формальностей, как разделение на чёт-
кие границы и на отдельные объекты. Только внутри наше-
го сознания мы придаем миру такую структуру.
Также обязательно следует отметить, что объект
и участок в предлагаемой мной системе не существуют

173
исключительно в реальном мире. Воображение, или мир
вымышленных абстракций, также включает в себя эти
понятия. Например, прямоугольник — это вымышленная
фигура, которая не имеет выражения в действительности,
хотя бы потому, что по своей задумке имеет нулевую тол-
щину сторон, и которая не относится к реальному миру,
потому что фигура вообще изначально есть идея. Если
попытаться изобразить прямоугольник на школьной дос-
ке, мы получим большое количество молекул карбоната
кальция, приставших к поверхности доски в виде некоего
рисунка, где каждая линия имеет ненулевые ширину
и толщину, не имеет чётких границ и не является совер-
шенно прямой; углы в этом рисунке также не будут со-
вершенно одинаковыми. Таким образом, проекция даже
очень аккуратно выполненного такого рисунка не будет
являться настоящим прямоугольником в реальном мире
нашего сознания, а будет лишь объектом, который при-
близительно напоминает его. При этом прямоугольник
является частью воображаемого двухмерного многообра-
зия и очевидным образом выделяется из него, то есть
прямоугольник соответствует определению объекта и,
следовательно, является объектом. Другим примером мо-
жет послужить бобовый стебель из известной сказки, ко-
торый также был вымышлен, но, тем не менее, присут-
ствует в сознании множества людей, выделяется среди
воображаемого ими двухмерного или трёхмерного мно-
гообразия и потому является объектом. Если же в любом
воображаемом многообразии условно задать некоторую
область, не проводя явно её границы, то это будет участ-
ком, в соответствии с определением участка.
Согласно моему опыту, не всем очевидно, почему
в определении объективного существования нужно учи-
тывать участки, если реальный мир по определению со-
стоит из объектов. Дело в том, что предметом исследова-
ния могут быть не только объекты, но и любые участки,
без обозначения, какому объекту они принадлежат. То, что

174
реальный мир состоит из объектов, не мешает критерию
«объективное существование» быть применимым также
и для участков. Поэтому описывая данный критерий сам
по себе, следует полностью указать область его примене-
ния. К тому же изучение реального мира необязательно
должно происходить посредством изучения только лишь
целых объектов — познание его участками также прино-
сит пользу.
Напоследок я хотел бы также пояснить, что, говоря
о мерностях, я подразумеваю традиционный геометриче-
ский подход к построению системы координат, в котором
количество мерностей равно максимальному возможному
количеству перпендикулярных друг другу прямых, кото-
рые можно построить в данном многообразии. Если, на-
пример, я говорю, что многообразие имеет протяжённость
в двух мерностях, я имею в виду, что в нём возможно по-
строить только две перпендикулярные прямые, и каждый
объект или участок в этом многообразии будет иметь
только две размерные характеристики, выражаемые раз-
мерами его проекций на эти две прямые. Эти размеры ча-
сто называют шириной и длиной, а само двухмерное мно-
гообразие — плоскостью.
Итак, когда я говорю, что объективное существова-
ние — это состояние объекта или участка, я имею в виду,
что предметом мышления в данном случае является некая
часть многообразия, которая либо выделяется из неё
по некоторым признакам, либо условно задана неким
субъектом. Многообразием же в данном случае является
наше сознание. Напоминаю снова, что под словами «объ-
ект» и «участок» по-прежнему подразумеваются не дей-
ствительные предметы вне нашего сознания, а образы
внутри сознания.

Состояние — это временный отличительный признак


объекта или участка.

175
Приводя здесь определения терминов, я не имею в ви-
ду, что эти термины всегда имели такое значение, и что их
всегда следует понимать только так. Я лишь поясняю, что я
имею в виду, когда употребляю здесь то или иное слово.
Возможно, эта система терминов будет в дальнейшем из-
менена, если будет найдена более оптимальная версия. Как
и прежде, я стараюсь вкладывать в определения смысл,
максимально близкий к тому, который интуитивно подра-
зумевает большинство людей. И что касается термина «со-
стояние», мои наблюдения привели меня к заключению,
что люди обычно отличают его от свойства тем, что оно
не является определяющим признаком объекта или участ-
ка, в то время как свойство — является. Иными словами,
к свойствам люди относят те признаки, которые являются
неотъемлемой частью бытия изучаемой сущности, а к со-
стояниям — признаки, которые в данный момент прояви-
лись из-за воздействия сторонних факторов или сиюми-
нутного поведения самой сущности. К примеру, если речь
идёт о табурете, наблюдатель может перечислить в каче-
стве его свойств, что у него есть четыре ножки, что он дере-
вянный, и что на его сиденье имеется пятно от лака. Ес-
ли же этот табурет запылился, то наличие пыли на нём
не принято записывать в свойства этого табурета вооб-
ще — его подразумевают как временный признак, который
вскоре может быть устранён. Если обсуждается птица, то
наблюдатель назовёт среди её свойств наличие у неё пе-
рьев, крыльев, двух лап и клюва, но не укажет сиюминутно
разведённые в стороны крылья как свойство этой птицы,
а скорее назовёт это её текущим состоянием. Разумеется,
это лишь некое усреднение проведённых мной наблюде-
ний, которое не может быть верным во всех случаях, ведь
люди мыслят очень по-разному. Кроме того, подробные
исследования показывают, что разделение на свойства
и состояния имеет условный характер и зависит от периода
наблюдения. Если один и тот же автомобиль показывается
в ремонтной мастерской, имея всегда один и тот же зелё-

176
ный цвет, но при этом его покрышки имеют разную сте-
пень изношенности в каждом случае, то автомеханики по-
чти всегда считают его зелёным автомобилем, относя цвет
к постоянным признакам этого предмета. При этом они
считают, что он бывает с разными временными признака-
ми — с изношенными и неизношенными покрышками. Ес-
ли же автомобиль постоянно перекрашивать, и он будет
приезжать в автомастерскую, каждый раз имея разный
цвет, то работники, скорее всего, будут идентифицировать
его по внешней форме и номерному знаку, справедливо
считая эти признаки постоянными, при этом цвет автомо-
биля они будут считать временным признаком: сегодня он
один, а завтра другой. Аналогично, если кто-то из ваших
знакомых будет постоянно то набирать вес, то худеть,
в любой конкретный момент форма его тела будет являть-
ся для вас временным признаком, а не постоянным, и вы
скорее посчитаете её состоянием, чем свойством. Как вы
можете понять, при изменении периода наблюдения,
свойство может перейти в состояние и наоборот. Чтобы на-
строить мышление на эффективный лад, нам придётся ми-
риться с подобными условностями и воспринимать их как
неизбежное, а также постоянно прибегать к уточнениям
при описании различных моделей, указывая, например,
период наблюдения за объектом. Но, тем не менее, разде-
ление признаков на свойства и состояния помогают лучше
понять их поведение и более точно передавать информа-
цию.
В связи с этим особое внимание следует уделить объек-
ту применения термина «объективное существование».
Если бы мы были способны однозначно выделять действи-
тельные предметы в процессе восприятия, то не могло бы
быть и речи о различных состояниях истинности их бы-
тия — если предмет действителен, он не может стать ка-
жущимся, и его действительная природа являлась бы
свойством, то есть постоянным признаком. Но поскольку
мы не можем воспринять и осознать действительные

177
предметы, как они есть, объектами мышления являются
лишь образы в нашем сознании. Насчёт этих образов мы
часто ошибаемся, и поэтому именно для этих образов
придуман специальный оценочный критерий, при помо-
щи которого у них выделяется признак «объективное су-
ществование», и который, с обоснованной осторожностью,
присваивается им временно. Таким образом, неверно
мыслить, что объективно существуют действительные
предметы вне нашего сознания, в то время как внутри со-
знания предметы существуют абстрактно или как-то ина-
че. Верно мыслить, что все наши представления о мире
есть одна большая абстракция, и среди мыслимых нами
отдельных образов мы при помощи специального метода
находим такие, которые обладают признаком объективно-
го существования; о них мы предполагаем, что они явля-
ются проекциями действительных предметов. Допустима
упрощённая формулировка, что некоторые предметы су-
ществуют объективно, но всегда нужно помнить, что речь
идёт об образах в сознании, а не о действительных пред-
метах.

Свойство — это постоянный отличительный признак


объекта или участка.

Есть ещё одна проблема разделения признаков


на свойства и состояния — накопленный опыт. Я намерен-
но не вставил в определения строгую зависимость этого
разделения от периода наблюдения, потому что иногда
случается, что признак сохраняется во время всего перио-
да наблюдения объекта, и всё же его считают временным,
то есть относят к состоянию, потому что имеется опыт на-
блюдения этого объекта в прошлом и опыт наблюдения
других предметов, который указывает на то, что этот при-
знак всё же имеет временный характер. Предположим, вы
приехали в другой город и встретили человека с высокой
температурой. Вы видите этого человека впервые, одина-

178
ковая высокая температура сохраняется у него на протя-
жении всего времени, что вы находитесь рядом. При этом
за прежние годы своей жизни вы многократно убедились,
что такой признак почти всегда довольно скоро проходит,
и он не сопутствует никому из людей на постоянной осно-
ве. Поэтому вы заключите, что повышенная температура
является для этого человека именно состоянием, то есть
временным признаком, а не свойством. Накопленный
опыт постоянно мешает нам судить о предметах, основы-
ваясь только на текущем наблюдении. Чаще всего это
только к лучшему, но это вносит путаницу в разделение
признаков на состояния и свойства. Всякий раз приходит-
ся разбирать, что считать временным, а что постоянным.
Даже предположения о будущем времени могут влиять
на это. Например, если на незнакомом пляже вы увидите
морские волны определённого цвета, вы можете посчи-
тать, что это свойство здешних вод, то есть их постоянный
признак. Но если вам сообщат, что этот цвет является
следствием аварийного выброса химических веществ в во-
ду неподалёку, вы немедленно станете ожидать, что в бли-
жайшем будущем данный цвет сменится другим, и посчи-
таете его временным признаком, то есть состоянием.
Итак, несмотря на все эти сложности, традиционно состо-
яние подразумевает более мимолетный, непостоянный
признак предмета, чем свойство, и я закрепил это в опре-
делениях.
Что касается участков, следует отметить, что обычно
они не обладают отличительными признаками, которые
были бы присущи всей их протяжённости и при этом
не проявлялись вне её, ибо по определению участок
не имеет признаков, которые выделяют его из многообра-
зия, в котором он находится. Тем не менее, возможны слу-
чаи, когда для некоторых признаков это всё же будет вы-
полняться. Например, если на синей ткани нарисован
оранжевый круг, то чаще всего наблюдатели посчитают
этот круг отдельным объектом только в том случае, если

179
говорят об изображении на ткани. Если же предметом об-
суждения будет являться ткань как материальный пред-
мет, то часть этого куска ткани, на которой изображён
круг, не будет принята наблюдателями за отдельный само-
стоятельный объект и будет названа участком оранжевого
цвета. Этот признак может быть постоянным для данного
участка, а может быть временным, если краска позднее
сойдёт или круг будет перекрашен. Можно придумать
и другие временные и постоянные признаки, которые бу-
дут присущи некоторому участку ткани и только ему, при
этом не превращая его в объект в глазах наблюдателя.
На определение, что есть отличительный признак
некоторого участка, также влияют мыслительные шабло-
ны, именуемые стереотипами. Например, если мы будем
мыслить об участке зеркала, нам придётся признать, что
его свойство отражать окружающие объекты никак не от-
личает его от прилегающей к нему соседней поверхности
зеркала. Но большинство людей в ответ на просьбу опи-
сать свойства этого участка назовут его способность зер-
кально отражать предметы, ибо известно, что таким свой-
ством обладают далеко не все объекты и участки, и люди
привыкли выделять в зеркальной поверхности в первую
очередь именно этот признак. Чтобы избежать таких
недоразумений в важных дискуссиях, следует при опреде-
лении отличительного признака отчётливо представлять,
что от чего требуется отличить. Если попросить тех же лю-
дей назвать признаки, отличающие участок зеркала
от прилегающей к нему соседней зеркальной поверхности,
большинство из них уже не назовут его способность отра-
жать предметы.
Теперь давайте разберём, что означает «его бытие
не обусловлено наличием других сущностей». Это важное
дополнение, которое было введено в определение объек-
тивного существования, чтобы исключить из множества
реальных предметов те образы, которые в силу особенно-
стей нашего восприятия кажутся нам постоянными неза-

180
висимыми сущностями наравне со всеми другими наблю-
даемыми предметами, но на самом деле не являются та-
ковыми. К ним можно отнести тень, изображение, в том
числе голографическое, визуально различимый световой
луч в атмосфере и другие подобные явления. Без требова-
ния к самостоятельности существования объекта или
участка возникает досадное затруднение при построении
картины мира. Дело в том, что тень от предмета является
вполне различимой частью многообразия и по определе-
нию является объектом; тень от предмета может быть
подвержена перекрёстным исследованиям сколь угодно
большим количеством исследователей, и эти исследования
будут давать одинаковые результаты; таким образом, со-
гласно второй части определения объективного существо-
вания, тень существовала бы объективно. Казалось бы,
с этим нет никаких проблем, ибо тень не является внеш-
ней иллюзией, подобно миражу, или внутренней галлюци-
нацией воспринимающего субъекта, подобно видениям;
тень регистрируется научными приборами и действитель-
но является особым объектом реальной среды. Но если за-
числить тень в реальные объекты, то в простой модели,
где есть стол, стоящая на нём чашка и тень от чашки, па-
дающая на стол, будет насчитываться три реальных объек-
та: стол, чашка и тень от чашки. При этом довольно легко
заметить существенное различие в особенностях бытия
этих объектов: если из модели убрать стол и тень, останет-
ся чашка; если убрать тень и чашку, останется стол; но ес-
ли убрать стол и чашку либо только чашку, то в модели
не будет тени, ибо не будет продуцирующего её предмета.
Тень не существует самостоятельно, она неизбежно при-
креплена к некоему плотному предмету, который спосо-
бен частично или полностью отражать и поглощать свет;
тень повсюду следует за предметом, пока источник света
находится с одной стороны от предмета, и исчезает пол-
ностью, когда свет исходит со всех сторон от предмета;
тень сколь угодно быстро меняет свои размер, форму, яр-

181
кость и направление относительно продуцирующего её
предмета, в зависимости от поведения источников света.
Следовательно, хотя тень и является вполне различимым
физическим явлением, она не является в той же мере ре-
альным объектом, как предметы, которые её отбрасывают,
и на которых она отпечатывается.
Сказанное выше в равной степени относится к изобра-
жению. Если наблюдатель посмотрит на картину, то вос-
примет глазами свет, отраженный от использованных
в картине красящих веществ. При этом сознание наблюда-
теля может чётко распознать на холсте некий дополнитель-
ный образ либо множество образов, например человека,
стоящего в полный рост. Подобное же будет происходить,
если наблюдатель посмотрит на светодиодный экран. При
этом если из упомянутых моделей исключить холст, краски
и светодиоды соответственно, то воспринимаемый образ
человека исчезнет в обоих случаях. Кроме того, если краски
расположить на холсте в другом порядке, а светодиоды за-
светить в другом порядке, то холст, краски и светодиоды всё
ещё будут присутствовать в данных моделях, но образ чело-
века также исчезнет. Это позволяет сделать вывод, что
изображение, как и тень, не существует самостоятельно,
оно не является столь же реальным объектом, как его носи-
тели — холст, краски, светодиоды, а в других случаях бума-
га, камень, керамика, дерево и многие другие материалы.
Видимый объёмный световой луч в атмосфере или
некотором газе вызывает больше сложностей. Он ещё бо-
лее похож на реальный предмет, потому что кроме визу-
ально различимых очертаний имеет также протяжённость
в трёх мерностях или, выражаясь повседневным языком,
имеет объём. В то же время такой луч не является вполне
тем, что мы видим. Поток фотонов, проходя в стороне
от наших глаз, не может быть замечен нами сам по себе,
ибо для наблюдения предметов необходимо, чтобы фото-
ны прилетали от предметов в наши глаза, а не пролетали
мимо. Мы видим луч в атмосфере, потому что молекулы

182
воздуха рассеивают проходящий через них световой поток
и перенаправляют часть его во все стороны. Именно эта
незначительная часть попадает нам в глаза, в то время как
в продольном направлении луча переносится во много раз
больше света. Если убрать из наблюдаемой картины воз-
дух, мы не увидим прежнюю светящуюся область; то же са-
мое произойдёт, если мы уберём поток фотонов. Следова-
тельно, видимая в атмосфере светящаяся область, которую
мы называем лучом, не существует самостоятельно — это
просто видимое глазу физическое явление бытие которого
обусловлено наличием воздуха и потока фотонов. Зато сам
поток фотонов присутствует в этом месте, он существует
без воздуха, регистрируется приборами, и его границы
совпадают с границами визуально наблюдаемого луча. Та-
ким образом, когда мы наблюдаем со стороны луч света
в атмосфере, в этой области действительно находится ре-
альный предмет, но он невидим для наших глаз со сторо-
ны, а то, что мы видим, является лишь изображением,
но не объективно существующим предметом. Поскольку
это непростое явление, интуитивное восприятие светового
луча разными людьми может отличаться — кому-то всё-та-
ки удобнее считать его объективно существующим, но са-
мое главное — это понимать истинное устройство этой мо-
дели; названия менее важны.
В завершение обсуждения визуально наблюдаемых
объектов, не относящихся здесь к реальным, стоит также
упомянуть такие явления, как мираж и радуга. С ними де-
ло обстоит проще: они не проходят проверку критерием
объективности существования, потому что наблюдатели,
находящиеся в разных координатах, не получат одинако-
вые результаты исследования. Эти явления будут видны
каждому такому наблюдателю по-разному относительно
окружающих объектов. Соответственно, к ним можно,
но необязательно применять критерий обусловленности
их бытия другими предметами, при оценке их реальности;
они не являются реальными и без этого. Вы также можете

183
сами поразмышлять о различных предметах и явлениях,
проверить их на объективное существование и убедиться,
что этот критерий довольно эффективно разделяет образы
в сознании на важные и второстепенные, на реальные
и кажущиеся.
Когда я говорю, что объективное существование — это
такое состояние объекта или участка, «когда его бытие
не обусловлено наличием других сущностей», я имею в виду,
что устранение из многообразия любых предметов
не приводит к исчезновению исследуемого предмета.
Когда я говорю, что объективное существование — это
такое состояние объекта или участка, «когда выполняется
условие…», я имею в виду, что, желая выделить среди об-
разов в моём сознании те, которые имеют реальное про-
исхождение, то есть предположительно вызваны воздей-
ствием действительного мира на мои органы чувств, я
присваиваю им ярлык «объективно существующие» только
в том случае, если выполняется некоторое описанное
мной в дальнейшем необходимое условие, и только пока
выполняется это условие. Стоит этому условию перестать
выполняться, как образ тут же лишается статуса объектив-
но существующего. Таков мой выбор, таков мой подход
к формированию эффективной системы мышления.
И в самом деле, когда мы изучаем часть действительного
телесно представленного единого для всех мира, вполне
закономерно, что как минимум некоторое его базовый
признак, его принципиальное существо будет проявляться
неизменно всегда. Если же мыслимый нами предмет вдруг
утратит этот базовый признак, то разумно будет предпо-
ложить, что он скорее является плодом галлюцинации,
и исключить его в нашем сознании из модели «реальный
мир», куда мы относим упрощённые отпечатки частей
действительного мира.
Здесь следует снова вспомнить, что мы не обладаем
совершенными методами познания. Наши органы чувств
постоянно подводят нас, и мозг тоже. Я помню, как сам

184
много лет назад принял однажды живую девушку у входа
в магазин за картонный рекламный человеческий силуэт
с нанесённым на него фотографическим изображением.
Как бы мы ни старались, часть предметов, которые сей-
час кажутся нам реальными, спустя некоторое время
не окажутся таковыми. Мы не можем полностью исклю-
чить такие ошибки, поэтому невозможно за один или
несколько приёмов навсегда точно установить, что какой-
либо предмет реален, то есть является отпечатком части
действительного мира в нашем сознании. В любой мо-
мент может обнаружиться, что какой-то из образов мы
считали реальным вследствие заблуждения. Следователь-
но, при попытках настроить своё мышление на макси-
мально эффективный лад я попросту был вынужден вы-
брать такой метод мышления, когда реальным считается
то, что постоянно соответствует определённому условию,
а не то, что соответствовало ему лишь однажды или
несколько раз в прошлом. Ещё раз: чтобы принимать
объект или участок за реально существующий, упомяну-
тое условие касательно результатов его исследований
не должно выполниться один или несколько раз, а долж-
но выполняться постоянно; объект или участок в этой си-
стеме знаний считается объективно существующим толь-
ко в тот период, когда это условие выполняется. Если вам
известен совершенный метод определения реальных объ-
ектов, который позволит за конечное число исследований
безошибочно навсегда определить отношение любого
объекта в мире, данном нам в ощущениях, к действи-
тельному миру, поспешите поделиться этим методом
с человечеством — скорее всего, вы произведёте сенса-
цию в научном сообществе. Мне такой метод неизвестен,
поэтому я всегда подразумеваю, что предмет, который
наблюдался множеством исследователей одинаково,
в следующую минуту или следующим исследователем
всегда может быть воспринят иначе или не обнаружен
вовсе.

185
Именно поэтому я говорю, что объективное существо-
вание — это состояние объекта или участка, то есть непо-
стоянный отличительный признак, который может в лю-
бой момент исчезнуть. При этом есть различие в том, как
ведут себя две части этого определения, ведь обусловлен-
ность бытия какого-либо наблюдаемого предмета наличи-
ем других предметов в модели вряд ли бывает переменчи-
вой. В самом деле, в нашем опыте не встречается, чтобы
существование тени сначала было обусловлено наличием
предмета, который эту тень отбрасывает, а спустя некото-
рое время тень существовала сама по себе и наоборот.
То же самое будет справедливо сказать и об изображении.
Поэтому такая обусловленность скорее является постоян-
ным признаком предмета, а не временным. Но если рас-
сматривать объективное существование как единый слож-
ный признак, то вторая его составляющая — совпадение
результатов исследований предмета разными людьми —
является изменчивой, и потому весь признак в совокупно-
сти является потенциально непостоянным в каждом кон-
кретном случае. Таким образом, несмотря на стабильную
первую часть определения, объективное существование —
это всё же состояние.

Исследование — это процесс выделения абстракций


из чувственного опыта, получаемого при наблюдении или
взаимодействии субъекта с некоторой частью многообра-
зия либо при наблюдении результатов экспериментов
в отношении её, и построения модели изучаемого предме-
та внутри сознания субъекта.

В первую очередь для проведения исследования пред-


мет должен быть явлен в настоящем времени. Оценка
предмета в прошедшем и будущем временах на объек-
тивность его существования невозможна, ибо мы не мо-
жем пригласить в прошлое или будущее исследователей
и спросить у них результаты их исследований, равно как

186
и не можем попасть туда сами. При этом следует пони-
мать, что исследование, передача и изучение его резуль-
татов всегда занимают ненулевое время, и поэтому, если
даже предмет явлен в настоящем времени, и исследова-
тели одновременно приступили к его изучению, мы
в итоге получим результаты, которые соответствуют со-
стоянию изучаемого предмета некоторое время назад,
путь и небольшое. Это похоже на парадокс — невозможно
оценивать предмет в прошлом, но сравнение результатов
исследований даёт оценку предмета в прошлом. На са-
мом деле различие состоит в том, что, если исследовать
предмет в прошлом или будущем, исследовательские
действия будут направлены не на сам предмет, а на со-
хранённую информацию о нём либо воображаемую мо-
дель предмета в будущем. Если же исследовать предмет
в настоящем времени, все действия будут применены
к самому предмету, и поэтому неважно, что результаты
исследований появятся с задержкой, нужно просто при-
выкнуть, что это всегда так.
Также важно хорошо удерживать в сознании предмет
исследования, чтобы не запутаться. Если археолог нашёл
доисторическую кость, то эта кость, существовавшая ко-
гда-то в далёком прошлом, сохранила своё бытие и сейчас,
пусть даже изменив ряд свойств. Её могут изучить множе-
ство исследователей и заключить, что она является реаль-
ной и относится к реальному миру. Если же археолог нашел
только отпечаток кости в застывшей глине, то, по всей ви-
димости, это означает, что некая кость существовала ра-
нее, но затем разрушилась либо была перемещена и без-
вестно пропала. Неверно говорить, что, исследуя данный
отпечаток, мы исследуем кость. Мы сможем наблюдать
и изучать лишь глину, сама же кость нам не явлена. Очень
важно осознать это и честно себе признаться, что, сколь-
ко бы мы ни мыслили о кости, перед нашими глазами нахо-
дится глина, и, трогая след от кости, мы трогаем глину;
возможно, когда-то здесь существовал интересующий нас

187
реальный предмет, но в настоящем времени его нет. Про-
шлый опыт, который мы пережили собственными чувства-
ми и закрепили у себя в памяти, есть воспоминания, пред-
ставления о будущем суть догадки, грёзы, здесь же нам
приходится иметь дело с предполагаемым объектом, кото-
рого нет даже в нашей памяти. Он не существует объектив-
но и не является реальным. Допустимо говорить, что ра-
нее, вероятно, в действительном мире существовал некий
предмет, о котором разные наблюдатели могли получить
одинаковые результаты исследований и могли справедли-
во отнести его к реальным, допустимо также предполагать
нечто подобное о будущем времени, но неверно говорить,
что некий предмет, не явленный в настоящем времени,
возможно исследовать, и что он реален — в конце концов,
существует более одного способа получить некий специ-
фический след в глине. Таким образом, хотя по отпечатку
можно судить о предположительном породившем его объ-
екте, как по наличию воды на поверхности Земли можно
судить о наличии источника тепла, который поддерживает
её в жидком состоянии среди холодного космоса, тем
не менее, нельзя говорить, что этот предположительный
объект существует или существовал объективно. Вместо
этого требуется осмыслить, что знание о кости по её отпе-
чатку и о наличии источника тепла по разнице температур
добывается путём совершения умозаключений, которые
суть нечто совершенно иное, нежели наблюдение или дру-
гое исследование при помощи органов чувств. Необходимо
тщательно искоренять домыслы из своих суждений
и уметь ясно определять, какой именно объект в данный
момент исследуется, от какого предмета приходит инфор-
мация органам чувств, и не путать исследование предмета
с умозаключениями о связанных с ним предметах.
Когда я говорю, что объективное существование — это
состояние объекта или участка, когда выполняется усло-
вие, что «сколько бы разных людей его ни исследовали…»,
я имею в виду, что для выяснения, имеет образ реальное

188
происхождение или является плодом воображения или
галлюцинации, требуется, чтобы люди собирали чув-
ственный опыт об этом образе, выделяли среди него та-
кие абстракции, как свойства, состояния, величины
и удерживали их в своём сознании, собирая в единую мо-
дель. Например, предметом моего исследования может
являться воздух в моей комнате. Я могу пытаться схва-
тить его рукой, подбрасывать в нём мяч, пристально
всматриваться в него, взмахивать плетью, пускать струи
пара. Если я запоминаю пережитый мной опыт достаточ-
но ясно, чтобы можно было пользоваться этой информа-
цией в будущем, и совмещаю его в единое представление
о воздухе, это будет исследованием. Исследование явля-
ется основой разделения образов на реальные и нереаль-
ные, а значит, и основой грамотного мышления.
Исследование не обязательно подразумевает взаимо-
действие исследователя с объектом или участком. Наше
мышление позволяет нам выделять и регистрировать ти-
шину, полную темноту, а также отсутствие каких-либо
других ощущений. Это также является полезным опытом,
потому что помогает выстроить полноценное представле-
ние о мире и выработать эффективные стратегии поведе-
ния. При этом взаимодействия исследующего субъекта
с предметами в этих случаях не происходит. Также нужно
понимать, что даже при наблюдении предметов невоору-
жённым глазом мы всё же не взаимодействуем с самими
этими предметами, а только улавливаем глазами прилета-
ющие от них фотоны света. Таким образом, приходится
принять, что получение полезной информации может
происходить не только через прямое взаимодействие
с предметом, но и опосредованно. В этом смысле наблю-
дение результатов эксперимента через объектив микро-
скопа не отличается принципиально от простого взгляда
на предмет — в обоих случаях информация передаётся
опосредованно, и разница только в сложности механизма
её передачи. Принципиальная разница возникает в том

189
случае, когда специальное оборудование не только пере-
даёт, но и обрабатывает информацию особым образом,
а затем подаёт результат на экран в произвольном задан-
ном виде. Исследователь в таком случае получает каче-
ственно иную информацию о предмете, чем он смог бы
получить органами чувств — вместо целостного образа
предмета он наблюдает абстрактное описание отдельных
его свойств или состояний. Это всё ещё верно будет на-
звать исследованием, но оно помогает собрать лишь изби-
рательное представление о предмете, часто проясняя
некие важные неочевидные его свойства, но при этом да-
вая исследователю очень мало информации для воспроиз-
ведения в сознании образа этого предмета целиком. При
такой искажённой подаче информации об исследуемом
предмете нужно быть внимательным и осторожным —
в случае выдачи на экран ошибочной информации, часто
ошибку нельзя мгновенно выявить простым наблюдени-
ем, и она легко может остаться незамеченной.
Наблюдение результатов эксперимента, проведённого
по отношению к предмету, также принято считать иссле-
дованием. Одно лишь улавливание фотонов, исходящих
от предмета, не может дать представление о большинстве
даже самых основных его свойств. Предмет можно нагре-
вать и охлаждать, сжимать и растягивать, дробить на ча-
сти, пропускать через него электрический ток, поджигать,
заставлять его вибрировать, смешивать его с разными хи-
мическими веществами, облучать его электромагнитными
волнами различного качества. При проведении таких про-
цедур мы не взаимодействуем с предметом сами и не на-
блюдаем просто сам предмет, но, тем не менее, узнаём,
как он и подобные ему предметы будут вести себя в буду-
щем в разных условиях. Понимание этого принципа поз-
воляет решить затруднение с исследованием простран-
ства, которое возникает у некоторых мыслителей. Если
считать исследованием только наблюдение предмета
и взаимодействие с ним, тогда пространство, которое

190
по сути являет собой пустоту, невозможно было бы иссле-
довать — свет от пустоты не исходит, что не позволяет на-
блюдать её в традиционном смысле, и взаимодействовать
с ней также нельзя. Подробнее о пространстве мы погово-
рим позднее.
Когда я говорю «…сколько бы разных людей его ни ис-
следовали…», я имею в виду, что в моём методе для
определения способа происхождения мыслимого субъек-
том образа одного наблюдателя недостаточно, и требует-
ся количество исследователей от двух до бесконечности,
включая самого этого субъекта. Для определения реаль-
ных предметов это самый важный критерий вообще. По-
скольку наши органы чувств довольно часто подводят
нас, для одинокого исследователя довольно велик риск
получить искажённую информацию извне и неверно
представить себе действительность даже в самых базо-
вых, очевидных её проявлениях. Но всё же даже при
небольших возможностях нашего мышления мы способ-
ны выделять немалое количество признаков у наблюдае-
мых предметов. Если сторонний наблюдатель попробует
изучить тот же предмет, что и мы, он также рискует по-
лучить искажённые данные, но почти всегда это искаже-
ние не будет затрагивать в точности те же признаки, ко-
торые неверно передались нам, и в той же мере, как они
искажены у нас. В подавляющем большинстве случаев
картина искажений у стороннего наблюдателя будет от-
личаться от нашей, и практически невероятно, чтобы
у двух разных людей имели место две совершенно одина-
ковые подробные галлюцинации, которые казались бы
им обоим одним и тем же реальным предметом. В то
время как одинокий исследователь может неверно оцени-
вать новый полученный опыт, принимая его полностью
за информацию, полученную извне, когда она таковой
не является, и не знать о проблеме неограниченно долго,
наличие дополнительных исследователей позволит сра-
зу же выяснить, что на самом деле эта информация име-

191
ет место в сознании не всех наблюдателей, а только одно-
го или нескольких. Вполне очевидно, что эта информация
не должна приниматься за такую, которая исходит
от действительного объекта вне нашего сознания. Если
источником является действительный объект, его должны
воспринимать все без исключения наблюдатели, причём
воспринимать приблизительно одинаково.
К сожалению, при исследовании одного и того же пред-
мета множеством наблюдателей встречается проблема, ко-
торую я называю проблемой специальных условий. Случа-
ется так, что исследование некоторого объекта сопряжено
с высоким уровнем технической сложности, и наблюдатели
не имеют возможности изучить предмет с разных сторон
и разными методами, будь то удаленное небесное тело или
микрочастица в лаборатории. Также в некоторых случаях,
как, например, при постановке циркового фокуса, имеют
место направленные действия с целью обмануть наблюда-
телей, с применением качественных технических средств
и при высоком уровне организации действий. В таких си-
туациях наличие множества наблюдателей часто не помо-
гает надёжно определить объективность существования
предмета. Именно поэтому, хоть два наблюдателя изучат
какой-либо предмет, хоть пятьдесят, хоть сто тысяч, всегда
может оказаться, что имела место проблема специальных
условий, и полученный наблюдателями образ не вызван
действительной сущностью, а является иллюзией, либо
свойства и поведение этой действительной сущности были
переданы всем наблюдателям неверно.
И всё же не следует считать, что растущее количество
наблюдателей имеет мало значения для надёжности иссле-
дования. Чем меньше наблюдателей, тем статистически ча-
ще они столкнутся с проблемой специальных условий. Дело
в том, что какие-нибудь особенные обстоятельства гораздо
проще создать для малой группы людей, чем для большой,
равно как и в естественных условиях такие обстоятельства
скорее могут остаться необнаруженными в случае малой

192
группы исследователей, чем большой. Например, довольно
заурядна ситуация, когда двое или трое человек случайно
отравятся химическим веществом, воздействующим
на восприятие, и могут испытывать сходные галлюцина-
ции. Дождаться же, что подобное произойдёт одновремен-
но с населением целого города, гораздо сложнее. Поэтому
для исследования ценен каждый новый наблюдатель, срав-
нивающий результаты своего исследования с результатами
группы. В целом следует представлять это так:

двое наблюдателей показывают надёжность результа-


тов исследования несоизмеримо выше по сравнению с одним
наблюдателем, третий наблюдатель незначительно,
но всё же заметно усиливает надёжность результатов,
четвёртый и все следующие до бесконечности наблюдатели
добавляют результатам исследования надёжности меньше,
чем третий, и далее с уменьшением значимости, но при
этом всегда возможно, что вся группа наблюдателей имеет
дело со специальными условиями, и результаты их исследо-
ваний всегда могут оказаться ошибочными.

Кто-то может посчитать, что проблема специальных


условий делает любое исследование бесполезным и разру-
шает устойчивость любой картины мира, ведь никогда
не знаешь, повлияли ли специальные условия на конкрет-
ное исследование. К счастью, это не так. Здесь следует
вспомнить, что главная цель грамотного мышления и пра-
вильной картины мира — достижение высокой эффектив-
ности при решении прикладных задач. И на практике про-
блема специальных условий среди общей массы случаев
встречается довольно редко. В подавляющем большинстве
случаев перекрёстное исследование позволяет получить
надёжные данные и выстроить на них эффективную мо-
дель поведения. Тысячами лет люди успешно ведут хозяй-
ственную деятельность, не имея совершенных методов
познания и основываясь лишь на результатах перекрёст-

193
ных исследований. Поскольку этот метод хорошо себя по-
казал в течение истории, и мы всё равно не имеем ничего
лучшего для определения реальности, в определении объ-
ективного существования я использовал именно его.
Когда я говорю «… и сколько раз они бы его ни иссле-
довали…», я имею в виду то же, что при словах «…пока
выполняется условие…», с той лишь разницей, что посто-
янное выполнение условия в данном определении подра-
зумевает независимость одинаковости результатов иссле-
дования от любых условий, в случае же с количеством
проведённых исследований речь идёт о том, что число
исследователей может оставаться тем же, но они будут
изучать предмет снова и снова. Так, будет довольно
странно, если группа наблюдателей увидят неподалёку
от себя дерево, они сравнят результаты своих наблюде-
ний и убедятся, что воспринимают это дерево одинаково,
затем через минуту половина наблюдателей скажут, что
теперь не видят это дерево, но, тем не менее, группа за-
ключит, что имеет дело с объективно существующим
предметом. Такой мыслительный подход несостоятелен,
ибо образ дерева, вызванный действительной сущностью
вне нашего сознания, должен беспрепятственно наблю-
даться всей группой в течение длительного времени, да-
вая всем наблюдателям одинаковую информацию о его
свойствах.
Теоретически одинаковые результаты исследований
у разных наблюдателей можно получать от объекта до бес-
конечного числа раз, если объект достаточно стабилен.
На практике же есть серьёзные ограничения для исследо-
ваний, вызванные тем, что материя постоянно пребывает
в движении и меняет как глобально свою форму целиком,
так и локальные свои формы в разных участках. Именно
поэтому в определение объективного существования
в обязательном порядке включены погрешность измере-
ния и чистота эксперимента.

194
Чистота эксперимента — это условие проведения ис-
следования, которое заключается в полном устранении
всех незапланированных воздействий и обстоятельств, ко-
торые могут повлиять на значение исследуемого признака
или признаков, насколько к этому позволяют приблизить-
ся технические возможности.

Подразумевается, что исследование должно происхо-


дить согласно определённому проекту, где все влияющие
факторы и обстоятельства учтены, и их влияние на резуль-
тат исследования рассчитано хотя бы приблизительно.
Только такое исследование несёт значительную пользу для
качественного познания мира. Например, при исследова-
нии трения жидкости о поверхность трубы, через которую
она протекает, важно убедиться, что жидкость подаётся
равномерно, упорядоченным однонаправленным потоком
и не содержит пузырьков газа, в то время как внутренняя
поверхность трубы доведена до максимально возможной
гладкости, и стенки трубы полностью сплошные, без тре-
щин, отверстий и пробоин. Если же после замера мощно-
сти, которая требуется для проталкивания жидкости
по трубе с определённой скоростью, окажется, что в трубе
было отверстие, через которое незапланированно вытека-
ла часть жидкости, это будет означать, что чистота экспе-
римента не была соблюдена, и результат исследования
принесёт очень мало пользы.
Случаются и более нелепые ситуации, мешающие по-
знанию. Например, несколько исследователей, находясь
рядом друг с другом, могут изучать закреплённый
на стене телевизионный экран в нескольких метрах
от себя и предварительно заключить, что он реален. Их
дальнейшее исследование будет подразумевать в каче-
стве исходных данных, что они изучают действительную
сущность, которая имеет массу и протяжённость в трёх
мерностях. Но в ряде случаев при изменении положения
наблюдателей и взгляде на предмет с другой стороны

195
окажется, что в этом месте нет экрана, а есть лишь его
изображение на стене, которое исследователи приняли
за настоящий предмет. Если упустить столь курьёзное
обстоятельство, всё дальнейшее исследование будет
представлять собой одно большое недоразумение, и та-
кое исследование не добьётся своей исходной цели.
Устранение всех подобных нелепостей и подчинение
процесса исследования строго запланированному проек-
ту, который предусматривает все значительные условия,
действующие на изучаемый предмет, и учитывает их
воздействие при оценке результата, называется чистотой
эксперимента.
Традиционно в науке термин «чистота эксперимента»
употребляется в отношении экспериментов, направлен-
ных на выявление различных зависимостей и связей
в материальных объектах или веществах. Например, изу-
чается реакция определённой бактерии на некий раздра-
житель. В данном случае проект исследования предпола-
гает, что бактерия должна быть живой. Если лаборант,
проводящий исследование, не заметит, что бактерия
мертва, её пассивное отношение к раздражителю будет
приписано живой бактерии, и это будет научной ошиб-
кой. Кроме подобных обстоятельств, исследователь дол-
жен также следить, чтобы эксперименту не помешали
сторонние активные воздействия, как, например,
неучтённое излучение, высокая или низкая температура,
кислотность среды, электрический ток и многие другие.
Но при формировании представления о реальном мире
и объективном существовании важно понимать, что мы
имеем дело только с одним специфическим типом иссле-
дований. Эти исследования заключаются в том, что мы
воспринимаем некий образ в нашем сознании, внима-
тельно его изучаем, выделяем из него абстракции — при-
знаки и затем обмениваемся этой информацией с други-
ми исследователями, сравниваем наши результаты
и на основании их заключаем, будем мы или не будем

196
считать этот образ имеющим реальное происхождение,
будем ли мы называть этот предмет объективно суще-
ствующим. При таком типе исследования нас не интере-
сует прогноз поведения этого объекта в будущем, его свя-
зи с другими объектами или детали его внутреннего
устройства. Всё, что нам нужно — это понять, является ли
этот образ в нашем сознании проекцией некоторой дей-
ствительной сущности. Поэтому главное для наших ис-
следований — это благоприятные обстоятельства для
незамутнённого восприятия исследуемого предмета. Сле-
довательно, для соблюдения чистоты эксперимента нам
не будут актуальны температуры тел, генетическое род-
ство живых особей между собой или химический состав
предметов. Нам нужно лишь исключить из исследования
расстройства органов чувств, различные оптические ил-
люзии, сторонние предметы, мешающие правильному
восприятию (здесь впору вспомнить метафору о взгляде
на мир сквозь розовые очки), галлюцинации и т. п. Таким
образом, чтобы обоснованно решить, считать ли какой-то
предмет объективно существующим, исследователь дол-
жен задавать себе вопросы вроде:

— «Достаточно ли надёжно сейчас работают мои орга-


ны чувств?»
— «Есть ли у меня достаточно оснований для уверен-
ности, что этот предмет наблюдается разными наблюдате-
лями, а не только мной?»
— «Если я использую специальное оборудование, то
работает ли оно, как следует?»
— «Обеспечены ли остальным исследователям необхо-
димые условия для получения верных данных об этом
предмете?»
— «Устранены ли нежелательные воздействия на ис-
следуемый предмет, которые могли бы исказить значения
изучаемых свойств?»

197
Такой подход позволит получать достаточно надёжные
данные об изучаемых предметах, но не совершенные.
По определению объективного существования, получен-
ные результаты исследований должны быть одинаковыми.
На практике же технические возможности не позволяют
нам избавиться от всех воздействий на предмет, и поэто-
му нам всегда придется иметь дело с погрешностью изме-
рения.

Погрешность измерения — это физическое явление,


которое заключается в том, что при исследовании объекта
или участка регистрируемые значения его свойств нико-
гда не будут постоянными, при достаточно точном изме-
рении.

Выражение «достаточно точное измерение» подразу-


мевает, что погрешность не проявляется, если измерение
изначально производится приблизительно: например,
о предмете говорят, что его длина приблизительно равна
одному метру, и что его цвет приблизительно зелёный.
Этот подход подменяет фактические значения признаков
предмета на удобные идеальные упрощения. При попыт-
ке же изучить предмет как можно точнее всегда окажется,
что значение его длины и спектральный рисунок исходя-
щих от него электромагнитных волн непостоянны.
Причиной возникновения погрешности измерения
является постоянное движение материи. Все измери-
тельные приборы и исследуемые объекты состоят
из огромного количества материальных частиц (если
только предметом исследования не являются элементар-
ные частицы, которые неделимы по определению). Все
эти частицы находятся в постоянном движении и меня-
ют своё положение относительно друг друга, поэтому
один и тот же предмет никогда не воспроизводит сам
себя полностью таким, каким он был секунду, сутки или
год назад. Вероятность такого совпадения ничтожно ма-

198
ла, и вполне вероятно, что за всё время существования
действительного мира не было ни одного такого случая.
Это означает, что невозможно выполнить два совершен-
но одинаковых измерения значения какого-либо свой-
ства. В разные моменты как минимум измерительный
прибор, а скорее также и исследуемый объект, будут
иметь разное внутреннее строение на микро- и элемен-
тарном уровнях. Через любое тело зачастую одновре-
менно проходят волны различных частот в большом ко-
личестве, в нём происходят химические реакции очень
разной интенсивности, могут также происходить ядер-
ные реакции, оно почти всегда неравномерно нагрето,
в нём может возникать электрический ток, может проис-
ходить медленная деформация в силу естественной те-
кучести, а также тело может быть подвержено микроско-
пическим изменениям гравитации в результате полета
Земли или самого тела в отдельности среди просторов
космоса. Эти и многие другие факторы, складывая свои
воздействия на предмет с разным результатом в каждый
отдельный момент времени, добавляют ему тончайший
хаотичный рисунок поведения, что создаёт дополнитель-
ную проблему для исследователей. Мы можем сколько
угодно устранять значительные сторонние воздействия,
влияющие на результат измерения, но не можем остано-
вить движение частиц внутри тел. Именно поэтому при
множестве проводимых замеров, как последовательно
во времени, так и множеством исследователей одновре-
менно, регистрируемые значения изучаемых свойств
всегда будут находиться в пределах некоторого диапазо-
на величин, если проводить измерения достаточно точ-
но. Например, если нас интересует длина отрезка дере-
вянного бруса, то высокоточный измерительный прибор
при последовательных измерениях может показать, на-
пример, значения 498.632 мм, 498.627 мм, 498.636 мм
и ещё много как новых значений, так и совпадающих
с некоторыми прежними. Эти величины не являются

199
полностью случайными. Будучи изображёнными на гра-
фике зависимости получаемых значений длины бруса
от времени, эти величины будут находиться в пределах
условного горизонтального коридора с нечёткими грани-
цами, а их расположение внутри этого коридора будет
подчинено принципу нормального статистического рас-
пределения, то есть максимальная кучность значений
будет наблюдаться около середины этого условного ко-
ридора, а по мере удаления в сторону его краёв, полу-
ченных при измерениях значений будет становиться всё
меньше.
Если изобразить другой график, где для каждого кон-
кретного значения измеренной длины будет отображаться
количество случаев, когда это значение было получено,
мы увидим знакомую фигуру, имеющую вверху форму
классической гауссовой кривой. Это происходит потому,
что малые движения материи в измерительном приборе
и измеряемом предмете происходят часто, а более значи-
тельные — реже. Чем дальше полученное при измерении
значение находится от центра кучности всех прежде полу-
ченных значений, тем, значит, больше потребовалось
энергии для осуществления такого отклонения. Такие
всплески энергии берутся из периодически возникающих
мгновенных совпадений векторов различных микроско-
пических сил, которые действуют на предметы. Чем боль-
ше мы ожидаем отклонение от среднего результата, тем
больше должны совпасть различные факторы, действую-
щие на предмет и измерительный прибор, и тем реже это
будет происходить. Поэтому гауссова кривая имеет такую
колоколообразную форму, и поэтому нормальное распре-
деление присуще столь многим природным явлениям.
Поскольку точными измерениями не удаётся полу-
чить единое значение какого-либо изучаемого свойства
предмета, для наиболее научно эффективного обозначе-
ния его величины применяется подход, который я пока-
жу на примере всё того же отрезка бруса. Для начала

200
проводится множество замеров его длины, определяются
крайние значения и область максимальной кучности
значений. Если полученная картина не соответствует
нормальному статистическому распределению, прово-
дятся дополнительные измерения. Если соответствует, то
середину области максимальной кучности значений при-
нимают за базовое значение длины предмета. Допустим,
это будет 498.631 мм. Затем определяются условные гра-
ницы диапазона значений, выше и ниже которых ни од-
ного результата получено не было. Предположим, это
498.622 мм и 498.640 мм. Учитывая, что график нор-
мального распределения симметричен относительно
центральной вертикальной оси, условные границы диа-
пазона измеряемых значений также следует задавать
симметрично базовому значению, то есть они должны
отстоять от базового значения в большую и меньшую
стороны на одинаковую величину. В нашем случае это
0.009 мм. Итог записывают в виде базового значения ис-
следуемого свойства, в нашем случае длины, и добавля-
ют к нему сведения о приблизительном размере диапа-
зона разброса значений этого свойства при множестве
измерений. Например: длина бруса — 498.631 ±
0.009 мм. Такой способ передачи информации о значе-
нии какого-либо свойства предмета наилучшим образом
передаёт действительное положение вещей в мире, дан-
ном нам в ощущениях.
Итак, когда я говорю «…с учётом погрешности измере-
ния…», я имею в виду, что для каждого исследуемого
свойства объекта или участка должен быть определён
приблизительный диапазон значений этого свойства, по-
лучаемых при множестве измерений в условиях чистоты
эксперимента, и любые результаты дальнейших исследо-
ваний, дающие значения в пределах этого диапазона,
следует принимать за одинаковые. Иными словами, оди-
наковые результаты исследования — это такие, которые
не выходят за рамки найденной величины погрешности.

201
Когда же я говорю «…при соблюдении чистоты экспери-
мента…», я имею в виду, что при проведении исследова-
ния должны быть исключены все незапланированные
воздействия на предмет, которые искажают исследуемые
признаки, а также все предметы и обстоятельства, кото-
рые значительно искажают процесс восприятия результа-
тов исследования, либо при оценке результатов должно
быть учтено влияние этих факторов и сделаны соответ-
ствующие поправки.
Итак, выше я попытался максимально тщательно разъ-
яснить, как устроен важнейший определяющий критерий,
при помощи которого в моей предлагаемой системе зна-
ний образы в сознании следует разделять по способу их
происхождения, и который позволяет сформировать чёт-
кую и понятную мыслительную категорию «реальный
мир». К сожалению, у многих читателей поначалу должна
возникать путаница с этим термином. Дело в том, что
очень часто люди склонны считать, что сказочный персо-
наж, которого они представляют, находится внутри их со-
знания, а стол, который они наблюдают, находится вне их
сознания. Соответственно, сказочного персонажа они счи-
тают воображаемым, а стол настоящим, действительным.
При этом они не учитывают, что мышление непосред-
ственно работает только с образами внутри сознания,
и поэтому они могут только подразумевать действитель-
ный стол, при этом мышление может обрабатывать только
абстрактные образы, смоделированные в результате де-
шифровки нервных импульсов, и мыслимый ими стол —
это также лишь образ. Мы не можем объять или постичь
своим мышлением настоящий стол из действительного
мира, да и наличие действительного мира — об этом стоит
иногда вспоминать — пока не может быть доказано совер-
шенно точно. Нужно осознать и принять, что реальный
мир — это раздел сознания либо абстрактная модель, ко-
торая лишь объединяет в себе все известные проекции
предполагаемого действительного мира, а все привычные

202
нам предметы — это примитивные образы внутри нашего
сознания, имеющие лишь очень общее сходство со своими
первоисточниками. В зависимости от опыта, пережитого
разными индивидами, каждый собирает в своём сознании
свой уникальный набор этих образов-проекций, поэтому
реальный мир в буквальном смысле у каждого разный.
Предполагаемый же действительный мир всегда один
и не зависит от нашего опыта.
Как бы мыслитель ни старался обращаться своим раз-
умом к внешнему действительному миру, он сможет
только воображать о нём, а при решении прикладных за-
дач он всё равно вынужденно будет работать с собствен-
ным уникальным реальным миром, сложившимся внутри
его сознания. При этом для эффективного сотрудниче-
ства индивидов крайне важен качественный обмен ин-
формацией, и поэтому нельзя допускать значительные
различия реального мира в сознаниях разных людей.
Следует максимально распространять единую непротиво-
речивую систему знаний, в рамках которой люди будут
представлять реальный мир достаточно одинаково и ка-
чественно, а также грамотно мыслить о нём. Данная кни-
га как раз и является попыткой предложить такую систе-
му всем желающим. Когда большие массы людей обретут
единую непротиворечивую и качественную систему зна-
ний, их способность к кооперации возрастёт астрономи-
чески, и мы сможем наблюдать совершенно новый виток
человеческой истории, где прежние представления о про-
дуктивности и скорости развития человеческого общества
померкнут на фоне неслыханных новых достижений. По-
ка ещё в течение всей истории нашей цивилизации ни-
что подобное не было достигнуто, но это не значит, что
это невозможно, и приблизить такой прорыв есть одна
из моих целей при написании этой книги.
Хочется отдельно призвать читателя не огорчаться тем
обстоятельством, что действительный мир недоступен на-
шему мышлению, и истинность его существования подле-

203
жит хотя бы и ничтожному, но всё же сомнению. В конце
концов, приводимое здесь описание мира обращается
к тому самому миру, который дан нам в ощущениях, к ми-
ру, с которым нам приходится иметь дело каждый день.
Хоть мы будем называть его действительным, хоть реаль-
ным, хоть как-то иначе, речь будет идти о знакомых
и привычных нам предметах, явлениях и процессах,
и предлагаемое здесь описание мира поможет гораздо яс-
нее осмыслить всё это и обращаться с информацией го-
раздо более эффективно. Вам лишь рекомендуется усво-
ить, что вы не можете воспринять действительный стол,
как он есть, а вместо этого вы воспринимаете только его
упрощённую и искажённую проекцию, и ничего более ка-
чественного, чем такие проекции, никому из нас не дано
воспринять. Их мы будем называть здесь реальными
предметами, а их предполагаемые источники-прародите-
ли — действительными предметами.
Поскольку при оптимизации мышления и построении
грамотной картины мира я стараюсь быть предельно чест-
ным и непредвзятым, применяю научный метод и законы
логики, тщательно отделяю объективно существующее
от кажущегося и вымышленного, верю в существование
действительного телесно представленного мира вне наше-
го сознания, который существует независимо от наличия
или отсутствия мыслящих организмов, поскольку основой
всех природных явлений я считаю движение материи,
и поскольку, как и наука, мой подход предлагает отвечать
на невежество активным познанием, я посчитал, что дан-
ную систему воззрений уместно будет назвать научным
материализмом.

Краткое содержание:

Поскольку мышление не может выйти за пределы со-


знания, предлагаемая здесь система знаний лишь упоря-
дочивает мышление, задавая чёткие понятия и отношения

204
между ними. Действительный мир — понятие, которое
означает внешний материальный мир, который, по всей
видимости и почти наверняка, существует вне нашего со-
знания и не зависит ни от нашего присутствия, ни от наше-
го мышления. При этом само понятие «действительный
мир» внутри сознания относится к воображению, ибо мы
не можем познать действительный мир и лишь вообража-
ем и домысливаем его. Реальный мир — это абстрактная
модель в сознании, объединяющая все предметы, которые
мы будем считать объективно существующими, то есть все
образы в нашем сознании, о которых мы заключим, что
они являются проекциями частей действительного мира.
Определяющий критерий, на основании которого следует
заключать, какое происхождение имеет тот или иной об-
раз, называется «объективное существование». Суть этого
критерия заключается в том, что интересующий нас пред-
мет должны исследовать двое и более людей, и если ре-
зультаты их исследований одинаковы, то следует считать,
что данный предмет является объективно существующим,
то есть его образ в нашем сознании происходит от настоя-
щего предмета действительного мира. Признак «объектив-
ное существование» никогда не является постоянным для
любого образа, он сохраняется только до тех пор, пока ре-
зультаты новых исследований равны прежним, при неиз-
менных условиях проведения исследования. Если новое
исследование даёт другой результат, то до выяснения об-
стоятельств образ следует не считать имеющим реальное
происхождение, а подразумеваемый им предмет объек-
тивно существующим. При проведении таких исследова-
ний следует соблюдать чистоту эксперимента и учитывать
погрешность измерения.

205
Глава 7. Пространство

Теперь мы умеем грамотно разделять образы в своём


сознании на реальные и нереальные. Но для качественной
картины мира этого недостаточно. Воспринимая различ-
ные образы, мы обязательно должны разбираться в их
устройстве, иначе мир будет полным загадок и плохо про-
гнозируемым, а значит, опасным для нас. Человек, кото-
рый не имеет в сознании целостной системы, объединяю-
щей на некотором базовом уровне всё сущее, обладает так
называемым магическим либо шизофреническим мышле-
нием. При таком типе мышления человек просто запоми-
нает отдельные куски информации, не понимая причин
явлений и не видя связей между ними, и эти куски, часто
являясь взаимоисключающими, разрозненно существуют
в его памяти и сознании. Сам индивид при этом не подо-
зревает о проблеме, ибо не владеет методами грамотного
мышления и не может увидеть противоречие в имеющей-
ся у него информации. В различных ситуациях он приме-
няет то истинное, то ложное знание, либо только различ-
ные варианты ложного, и в любой момент готов ожидать
от воспринимаемого им мира чего угодно, включая пол-
нейшее волшебство, ибо не знает законов бытия и потому
не мыслит никаких ограничений для возможностей людей
и предметов. Такого человека можно убедить в существо-
вании любых сверхъестественных сил, магии, колдовства,
он может верить в духов, приметы, проклятия, телепатию,
гороскопы, реинкарнации, карму и многое другое. В его
мышлении попросту не могут сформироваться никакие
убедительные причины, почему всё это не настолько же
актуально для его биологической задачи, как утренний
рассвет или налоги. Мир для него магический, обладаю-
щий неограниченным потенциалом. Такой человек обыч-

206
но крайне неохотно соглашается на изучение грамотного
мышления, ибо оно очень скоро заставляет его понять,
что большинство желанных для него волшебных вещей
не могут существовать. Пока индивид не прочувствует шаг
за шагом, что грамотное мышление помогает ему наилуч-
шим образом реализовать его основную биологическую
задачу, он будет скептически относиться к такой системе
мышления и чаще всего негативно оценит агитацию за её
изучение.
К счастью, как уже было рассказано в главе о необходи-
мости коллектива, если человек всё-таки продвигается
на пути освоения грамотного мышления, он уже не воз-
вращается к своему прежнему состоянию. Биологический
смысл мозга — обрабатывать поступающую извне инфор-
мацию максимально эффективно, чтобы повысить способ-
ность индивида выполнять его биологическую задачу, по-
этому он вообще склонен жадно впитывать те объяснения
бытия, которые сиюминутно считает более качественны-
ми, чем те, которые уже имелись у него, а убедившись
на практике, что новое знание действительно приносит
больший результат, убеждённо отстаивает его и отвергает
менее качественные объяснения бытия. Биологически это
происходит приблизительно так: работая с различной ин-
формацией, мозг создаёт новые цепочки и сети нейронов
через создание новых синаптических связей между клет-
ками. Если поступившая в мозг информация постоянно
актуальна, то биотоки, при помощи которых осуществля-
ется транспорт информации между участками мозга при
мышлении, постоянно пробегают по этим сетям и цепоч-
кам и стимулируют их к укреплению. Если эта информа-
ция принимается индивидом как очень важная и исполь-
зуется повседневно, тогда вокруг уже созданных связей
появляется множество дублирующих цепочек и сетей, ко-
торые снижают риск потери важных воспоминаний или
нарушения важных алгоритмов. Когда же человек получа-
ет новую информацию, которую он субъективно оценива-

207
ет как более правильную, он записывает её в некотором
участке мозга и отныне применяет только её, а участок
со старой программой, которую этот человек теперь оце-
нивает как бесполезную или даже вредную, выключается
из основных алгоритмов мышления и теряет основной
трафик биотоков, сохраняясь отныне лишь как воспоми-
нание. После этого индивид может представлять свою
прежнюю модель поведения или обработки данных,
но не может ей следовать, если только не будет ожидать
вознаграждения за это. Эффективность биологического
организма, в числе прочего, обязательно означает сниже-
ние энергозатрат при выполнении задач, поэтому, освоив
энергетически более выгодный алгоритм, мозг уже не бу-
дет задействовать старый. Это основа биохимического
устройства мозга, продиктованная нашим генетическим
материалом, и сопротивляться столь глубинным принци-
пам устройства психосоматики невозможно.
По этой же причине, когда индивид получает и за-
крепляет в сознании непротиворечивое целостное пред-
ставление об устройстве реального мира, которое хорошо
соответствует его опыту и хорошо объясняет наблюдае-
мые явления, он больше не может вернуться к сумбурной
картине мира, состоящей из беспорядочного нагромож-
дения взаимоисключающих блоков информации.
Я построил одну из возможных моделей такого пред-
ставления, и по сей день она показывает себя гораздо
более эффективной, чем многие другие. В первую оче-
редь моей целью было определить, какое разбиение
на категории будет первичным для реального мира.
С древних времён известен мыслительный подход, когда
Вселенную разделяют на все изменяемые сущности, ко-
торые могут так или иначе влиять на наше бытие, и ме-
сто, в котором все эти сущности располагаются, и кото-
рое не влияет на наше бытие. Первое зовётся материей,
второе — пространством. Есть и другие представления
на этот счёт, но все они показались мне противоречивы-

208
ми. Основная часть из них содержит категории, которые
не проходят квалификацию на объективное существова-
ние и по определению не могут являться частями реаль-
ного мира, например: «информация», «высший разум»,
«астральные проекты всего сущего». Также встречается
версия, что пространство не существует, а существует
лишь материя. Здесь ситуация немного сложнее, давайте
рассмотрим её. Во-первых, если в реальном мире не су-
ществует ничего кроме материи, то для чего тогда вооб-
ще нужно понятие «материя»? Предположим, оно позво-
ляет понять некий признак всех реальных предметов,
но от чего этот признак должен их отличать, если кроме
материи в реальном мире ничего больше нет? Выходит,
что реальность и материальность это одно и то же,
и непонятно, зачем должны существовать два разных
термина с одним значением. Из этого можно было бы
выйти, отбросив термин «реальный мир» и оставить
только «материальный мир», считая это достаточным
для построения эффективной модели. Но так уж истори-
чески сложилось, что во многих языках существует по-
нятие «реальность», и большинству людей привычна эта
мыслительная категория, являясь для них одной из са-
мых базовых, при этом материя у очень многих людей
ассоциируется только с веществом, что неверно. Выхо-
дит, что термин «материальный мир» для наибольшего
числа людей интуитивно означал бы нечто вроде «мир
осязаемых предметов, преимущественно твёрдых».
Но возникает проблема — многие из материальных
предметов, которые мы наблюдаем, мы не трогаем рука-
ми, а только верим в их осязаемость, при этом в вооб-
ражении также могут возникать осязаемые предметы,
а ещё у людей бывают галлюцинации такого рода. На-
блюдатель может держать одновременно в сознании
один образ твёрдого предмета, который он не трогал,
но который для него предположительно является проек-
цией предмета действительного, и другой образ твёрдо-

209
го предмета, который он выдумал, или который ему ка-
жется. Согласно свойствам, которые он мыслит об этих
предметах, он сможет сказать, что они все материальны,
но будет ли это в самом деле так? Выходит, что понятие
«реальность» не бесполезно и даже более приоритетно,
чем материальность — образы, которые воспринимаются
извне, изначально нужно принципиально отличать
от воображаемых образов с такими же свойствами
и только потом делить их на категории. Таким образом,
мы приходим к ситуации, когда нам просто необходимо
определение реальности либо реального мира, а введе-
ние понятия «материя» в случае, если в модели кроме
материи ничего нет, не добавляет нам никакого нового
знания о реальных предметах.
Ещё одна часть проблемы заключается в том, что вели-
кому множеству людей присуще интуитивное представле-
ние о пустоте, и это вступает в прямой конфликт с убежде-
нием, что в мире есть только материя. Дело в том, что
окружающие нас предметы бывают очень различны
по своим свойствам, но есть также вездесущие свойства,
которые проявляются в любом наблюдаемом участке ре-
ального мира. Это протяжённость в трёх классических гео-
метрических мерностях и способность участка пропускать
через себя движущиеся предметы. Известно, что при изъ-
ятии части материи из некоторого участка и при её добав-
лении, будут изменяться масса вещества в этом месте, его
плотность, давление, температура, величина гравитации,
часто цвет, влажность, коэффициенты отражения и погло-
щения света и многое другое. Значения каких-то из этих
свойств будут пропорциональны вносимым изменениям,
другие значения свойств будут зависеть от изменений ме-
нее очевидным способом. Но протяжённость в трёх мер-
ностях и принципиальная способность участка пропускать
через себя движущиеся предметы никак не зависят от на-
личия, отсутствия или поведения материи в этом участке.
Смелые научные теории предполагают, что в сингулярно-

210
сти чёрных дыр, где плотность материи экстремально вы-
сока, происходит невесть что с пространством, но при
этом всё ещё остается верно, что геометрическое место
точек внутри горизонта событий чёрной дыры имеет про-
тяжённость в трёх мерностях, а действительные свойства
сингулярности не представляется возможным изучать
не только потому, что это было бы недоступно технически,
а в первую очередь потому, что существование чёрных
дыр до сих пор не доказано: за всю историю астрономии
только два года назад впервые была сфотографирована
звезда в галактике М 87, которая приближается по свой-
ствам к классической чёрной дыре, но не является ею
в полной мере. Вообще в последние годы всё чаще астро-
номы обнаруживают различные объекты, подобные, по их
мнению, чёрным дырам, но ещё ни один ученый не смог
прямо указать на настоящую чёрную дыру.
Таким образом, мы можем пока не рассматривать ги-
потетические локальные астрономические аномалии,
а во всех остальных местах Вселенной упомянутые мной
два свойства участков реального мира сохраняются при
любом количестве материи, сосредоточенной в них. Это
приводит к обоснованному предположению, что, возмож-
но, эти свойства принадлежат вовсе не материи. Дей-
ствительно, если отправиться в открытый космос, найти
максимально удалённый от звёзд участок без частиц
и с околонулевой величиной гравитации и максимально
оградить его от света и другого электромагнитного излу-
чения, этот участок, согласно всем имеющимся у науки
данным, всё ещё будет обладать данными свойствами
в полной мере. Получится ситуация, когда материи прак-
тически нет, а прежние неизменные свойства участка
есть. Отсюда и появляется представление, что существует
некий нематериальный, бестелесный объект, который яв-
ляется лишь вместилищем для всех остальных предме-
тов, который не взаимодействует с материей, который
имеет иную природу, нежели материя, который беспре-

211
пятственно может находиться в том же месте, что и ма-
терия, и бытие которого не зависит от присутствия или
отсутствия материи.
Существует возражение, что этот предполагаемый бес-
телесный объект следует всё равно относить к материи,
ибо эти возражающие люди уже выбрали мыслить, что ре-
альный мир состоит только из материи. Помимо пробле-
мы, которую я изложил выше, такой подход порождает та-
кже новую. Поскольку этот объект разительно отличается
по своим свойствам и от вещества, и от других частиц,
и от электромагнитных волн, и от гравитации, нам всё рав-
но пришлось бы придумать для него собственное назва-
ние, при помощи которого мы выделяли бы этот объект
среди всех остальных материальных объектов. Допустим, я
хотел бы называть этот его «пространство», но слово «про-
странство» почему-то запретно для упомянутой категории
людей, и его нельзя использовать. Выходит, дело лишь
в словах? Предположим, я назову этот объект «материя
третьего типа», и проблемы больше нет? Очевидно, что на-
звания не изменяют суть обсуждаемых предметов, и воз-
ражения против использования некоторых конкретных
слов в названиях не имеют научного смысла. Тогда, воз-
можно, я неправильно понял суть возражения, и на самом
деле отрицалось само наличие неосязаемого вместилища
всех остальных предметов? Но я уже привел рассуждения
о свойствах участков, поэтому данную позицию считаю
неубедительной.
Есть также проблема кажущегося противоречия, кото-
рая была однажды названа «пустая тарелка, полная кот-
лет». Суть проблемы заключается в том, что никто и нико-
гда не смог обнаружить пространство в чистом виде. Дей-
ствительно, даже воображаемая экспедиция по нахожде-
нию участка пространства без содержания материи сразу
зашла бы в тупик, ибо сам наблюдатель является источни-
ком гравитации и электромагнитного излучения, как ми-
нимум, инфракрасного диапазона, и любой наблюдаемый

212
им участок будет наполнен исходящими от него полями.
Таким образом, я утверждаю, что существует некое совер-
шенно самостоятельное, отдельное от материи простран-
ство, хотя я никогда не видел ничего подобного, зато всю-
ду видел материю в большем или меньшем количестве.
Этой ситуации однажды было дано образное сравнение:
предположим, мы видим каждый день тарелку с котлета-
ми. Котлет в ней бывает больше, бывает меньше, они бы-
вают с соусом или без него, бывают горячие или холодные,
иногда они располагаются в левой части тарелки, иногда
в правой, но так сложилось, что мы никогда не видим пу-
стую тарелку. У нас полностью отсутствует опыт наблюде-
ния пустой тарелки. Означает ли это, что тарелка не суще-
ствует и не может существовать как отдельный предмет?
Означает ли это, что тарелка есть лишь неотъемлемое
продолжение бытия котлет, которое появляется только
вместе с котлетами и обязательно исчезнет в их отсут-
ствие? Правильный ответ — нет. Перемещая котлеты внут-
ри тарелки, мы можем изучить последовательно все участ-
ки её поверхности и сложить точное представление о её
форме и свойствах. Кроме того, наборы предметов в на-
блюдаемой нами тарелке могут встречаться любые,
а не только котлеты и гарнир, и свойства тарелки при этом
не изменяются. Отсюда можно заключить, что не суще-
ствует неразрывной связи между котлетами и тарелкой.
Все собранные данные выглядят полностью так, будто мы
имеем дело с разными предметами, совмещёнными в со-
ответствии с неким проектом. И хотя это лишь отдалённая
аналогия пространству и материи, тем не менее, из этого
рассуждения видно, что отсутствие опыта наблюдения
некого объекта в чистом виде не обязательно означает,
что он не существует. Кроме того, при рассуждениях
об этом следует обязательно учитывать, что вообще, когда
мы изучаем предметы, они никогда не бывают представ-
ленными в чистом виде. Например, металлический пред-
мет не может состоять только из одних лишь атомов желе-

213
за или серебра — никакими техническими ухищрениями
мы пока не умеем получать настолько идеальные предме-
ты. Также нужно учитывать, что металлический предмет
не может иметь во всех своих частях идеальную кристал-
лическую структуру — она содержит множество микротре-
щин. Можно принять такую позицию, что молекулы газов,
попадающие в эти трещины, являются неотъемлемой ча-
стью металла, что они являются обязательным составляю-
щим элементом для проявления свойств металла, и что
металлический предмет не может существовать без моле-
кул газа. Однако научное сообщество не нашло подтвер-
ждения таким предположениям — при максимальном ис-
ключении сторонних микроскопических включений
в условиях эксперимента, подавляющее большинство
предметов неизменно сохраняют свои свойства и уж тем
более не прекращают своё бытие. Отсюда следует заклю-
чение, что, несмотря на смешанность разных сущностей
в действительном и, как следствие, реальном мире, пред-
меты проявляют присущие им свойства не благодаря сто-
ронним микроскопическим включениям, а вопреки им,
в соответствии с собственным устройством. Этот способ
мышления о предметах показал себя эффективным
на практике, поэтому аналогично следует воспринимать
и участок реального мира с минимальным присутствием
в нём вещества и излучения, то есть видеть в этом прояв-
ление некой инородной, нематериальной сущности, кото-
рая лишь дополнена малым количеством материи. Воз-
вращаясь к образному сравнению, это означало бы, что
мы видим тарелку уже совсем без котлет и только
с небольшими следами соуса. Я предлагаю не оспаривать
бытие тарелки как отдельного предмета с присущим ей
постоянным набором свойств из-за следов соуса на её дне.
Наконец, я хочу обратить ваше внимание на самую
главную проблему, связанную с представлениями о про-
странстве. Люди, не имеющие чёткой упорядоченной си-
стемы мировосприятия, плохо разбираются с информаци-

214
онным хаосом в своём сознании и потому чаще всего при
рассуждениях недостаточно ясно представляют себе пред-
мет, о котором они рассуждают. Чтобы избежать путаницы,
я специально разделил понятия действительного и реаль-
ного мира. Первый — это сложнейшее и непостижимое для
нас слитное единое для всех множество предметов вне на-
шего сознания, второй — примитивная модель в нашем со-
знании, мыслительная категория, множество, разделённое
на объекты, участки, процессы и события. Теперь давайте
вспомним, с каким из этих объектов работает мышление?
Верно, с реальным миром, с примитивными объектами.
И когда мы мыслим о таких отдельных объектах, у нас
неизбежно возникает потребность дополнить эту модель
мира некой связующей сущностью, которая всё объединя-
ет. Это вызвано описанным ранее свойством мозга не тер-
петь неизвестности — ему нужно объяснение для всего,
о чём он мыслит, и поэтому он требует, чтобы в модели ми-
ра в сознании свойства каждой точки были хотя бы мини-
мально описаны.
Представим себе, например, два отдельно стоящих ав-
томобиля на городской улице. Что находится между ними?
Очевидный ответ — воздух. Но воздух состоит из молекул
газа, которые на микроскопическом уровне находятся в от-
носительно очень большом удалении друг от друга. К то-
му же, согласно утверждённой сегодня научной теории,
атомы в составе молекул почти полностью пусты и лишь
в некоторых местах содержат такие сгустки материи, как
электроны, протоны и нейтроны. Что находится между ни-
ми? Без представлений о пустоте ответить на этот вопрос
либо очень сложно, либо речь пойдёт о полях, которые,
безусловно, там присутствуют, но свойства полей распре-
делены неравномерно, и способность участков реального
мира пропускать предметы вовсе не пропорционально на-
пряжённости полей, которые в них присутствуют. Выходит,
что замещение пустоты полями работает плохо. Гораздо
проще мыслить, когда у нас есть представление о пустоте,

215
которая соединяет детали мыслимых нами моделей
в нечто единое целое, а полями мы во многих случаях мо-
жем пренебречь.
Но если в основании бытия действительно находится
некая пустота, то является ли она полной идеальной пу-
стотой или только приблизительно напоминает таковую?
Это уже совсем сложный вопрос, и для нашего мышления
и уровня технического развития такой уровень глубины
познания пока недоступен. Мы всё ещё не понимаем, как
в точности устроен мир вокруг нас. Тем не менее, для
эффективного обмена информацией мы вынуждены по-
стоянно использовать такие слова как «пустота», «свобод-
ное место», «пространство». Если исключить такое поня-
тие из мышления, получится, что между молекулами газа
либо нет совершенно ничего, но при этом между разны-
ми парами молекул находится разное количество этого
ничего, либо между ними находятся поля, и нам придёт-
ся измерять всё вокруг переменчивыми и разнородными
полями. Так мыслить крайне неудобно и неэффективно,
поэтому нам всё равно придётся принять, что между мо-
лекулами кроме полей также находится ещё нечто одно-
родное. Если назвать это материей, то мы вернёмся
к уже описанной проблеме — молекулы и участки между
ними разительно отличаются по свойствам, и даже если
всё это назвать материей, нам придётся придумать от-
дельную категорию внутри материи, чтобы называть эти
специфические участки. Я считаю, что в данном случае
удобнее назвать их пространством, имея в виду пустоту,
хотя данные участки и не являются совершенно пустыми.
Если нас интересует, сколько товаров может разме-
ститься внутри складского помещения, мы также можем
пытаться мыслить только о материи и употреблять выра-
жения вроде «в нём есть 120 тысяч кубометров воздуха».
Но если мы попытаемся сделать такой подход универ-
сальным для всех случаев, сразу возникнет бесчисленное
множество проблем. Например, некоторые предметы бу-

216
дут содержать в себе не воздух, а сжиженный газ. Другие
будут наполнены твёрдыми телами, а между ними допол-
нительно будет находиться воздух. Как в таком случае
точно передать другим людям, сколько предметов они
смогут разместить внутри некоторого объекта? А если
в герметично закрытой ёмкости находится разрежённый
воздух, то верно ли, что передаваемая нами величина
объёма этой ёмкости имеет отношение именно к возду-
ху? Ведь если мы продолжим откачивать воздух из сосу-
да, то молекул газа в нём будет становиться меньше
и меньше, а объём мы будем наблюдать тот же, что пре-
жде. Выходит, что объём принадлежит в первую очередь
не газу. Именно здесь на помощь приходит представле-
ние о пустоте, о пространстве. Стоит лишь посчитать
внутренние длину, ширину и высоту помещения склада
или ёмкости, при условии, что они имеют форму парал-
лелепипеда, и перемножить полученные значения, как
мы сразу получим точное знание об их вместительности.
Но что такое эта вместительность? Мы ведь не счита-
ли количество газа или жидкости. Мы посчитали количе-
ство того самого «свободного места», оно же «пустота»,
оно же «пространство». Это абстракция, абсолютно необ-
ходимая нашему мышлению для успешного построения
модели реального мира, для взаимодействия с ним, при-
чём абстракция не вымышленная, а являющаяся проек-
цией некоторой части действительного мира. Можно на-
зывать или не называть её пространством, но пустота,
объединяющая все мыслимые нами объекты в одну це-
лостную модель, обязательна для мышления и имеет дей-
ствительное происхождение, даже если мы не восприни-
маем полный набор её истинных свойств. И хотя пока
не представляется возможным, чтобы в действительном
мире существовали полностью пустые места, но это всё
ещё не отменяет возможности, что его вездесущей осно-
вой служит некий непрерывный бестелесный объект, на-
ходящийся в слиянии с наполняющими его сущностями

217
и продолжающий своё бытие при устранении этих сущ-
ностей.
Итак, реальный мир в научном материализме делится
на пространство и материю. Нам потребуются определе-
ния этих терминов, но это достаточно непростая задача,
когда имеешь дело с самыми базовыми мыслительными
категориями, поэтому к определениям мы будем подби-
раться постепенно. Первым я бы хотел рассмотреть про-
странство, и вот почему. Хотя и в любом исследуемом
участке реального мира всегда присутствует материя,
всё же в сознании большинства людей материю принято
делить на отдельные отстоящие друг от друга на некото-
рое расстояние объекты, и поэтому субъективно ощущает-
ся, что пространство целиком больше по размеру, чем гра-
ницы материи, и что объём пространства больше, чем
объём материи. Это ощущение подкрепляется также тем,
что людям довольно легко представить себе материю ко-
нечной в своей протяжённости, но очень трудно предста-
вить конечным пространство. К тому же мыслимое людь-
ми пространство чаще всего однородно и стабильно
по своей природе, в отличие от материи, поэтому неуди-
вительно, что для многих мыслителей оно является пер-
вичным в их картине мира.
Теперь давайте рассмотрим проблему определения
в случае с пространством. Есть разные подходы к опре-
делениям терминов, но наиболее распространённый
в общем выглядит так: сначала мы называем некое мно-
жество, к которому относится определяемый термин,
и которое предположительно должно быть знакомо по-
лучателю информации, а затем указывается ряд специ-
фических признаков этого конкретного объекта, которые
в совокупности позволяют безошибочно выделить его
среди всех других объектов этого множества. Например,
если нам требуется дать определение апельсину, то, со-
гласно описанному методу, нам следует начать со слова
«плод», предполагая, что получатель информации дол-

218
жен быть знаком с особенностями размножения покры-
тосеменных растений, и что он мысленно перенесёт все
обязательные признаки плодов на выстраиваемую мо-
дель апельсина в его воображении. Затем нужно будет
добавить отличительные признаки апельсина в необхо-
димом количестве, чтобы получатель информации
не смог спутать его с другим случайным плодом, и этого
будет достаточно. Но когда речь заходит о пространстве,
возникает затруднение с определением множества, к ко-
торому его следовало бы отнести, и которое к тому же
было бы знакомо каждому человеку. Для этого должны
существовать объекты, подобные пространству, но отли-
чающиеся от него по некоторым признакам. Некоторые
учёные, философы и другие случайные люди представля-
ют себе такие объекты, но большинство людей мыслят
лишь одну пустоту и не мыслят подобных ей иных пу-
стот. Таким образом, приходится отказаться от способа
определения пространства через причисление его к мно-
жеству родственных ему объектов.
Существует другой подход к определению простран-
ства, который заключается в том, что его называют объ-
ектом, а затем перечисляют его свойства. Этот способ яв-
ляется попыткой удержаться в рамках канона, сохранив
привычную форму определения. Согласно определению,
объект — это часть многообразия, которая выделяется
из него по некоторым признакам. Пространство, несо-
мненно, соответствует этому определению, ибо его мож-
но выделить из многообразия «реальный мир» по его
признакам. Множество «объекты» действительно включа-
ет в себя пространство, поэтому высказывание «про-
странство — это объект» имеет формальный смысл. Про-
блема же заключается в том, что «объекты» — это слиш-
ком общая категория, не позволяющая понять о включён-
ных в неё предметах ничего, кроме того, что их можно
выделить из многообразия по некоторым признакам.
Следовательно, когда человек слышит «пространство —

219
это объект», он понимает о предмете обсуждения только
то, что его возможно будет выделить среди информаци-
онного хаоса в сознании, как и любой другой мыслимый
предмет, и больше ничего. Когда следом приводится спи-
сок свойств пространства, этот человек, если хочет
осмыслить это понятие, должен удержать в сознании все
эти свойства, попытаться представить их в единой моде-
ли, хотя слово объект не помогло ему представить, какой
базовой мыслимой сущности следует задавать эти свой-
ства, а затем он должен сравнить эту плохо работающую
модель со всеми известными ему объектами в реальном
мире и найти искомый. Хотя это и допустимый метод, я
не считаю его удачным. Дело в том, что при определении
апельсина через слово «плод» мы сразу же вспоминаем
свой опыт взаимодействия с различными плодами и точ-
но понимаем, в каком разделе нашей модели реального
мира находится определяемый объект, и чего от него
приблизительно можно ожидать. В случае же с простран-
ством, определяемым через слово «объект», такого пони-
мания не наступает. Как следствие, не имея собственного
представления о пространстве и столкнувшись с опреде-
лением этого термина впервые, многие не смогут быть
уверены, верно ли они определили, о каком точно объек-
те реального мира идёт речь, и является ли он един-
ственным в своём роде, или также есть подобные ему.
Между тем, научный материализм предполагает быть
максимально эффективной системой воззрений и потому
должен обладать максимально непротиворечивой и до-
ступной для освоения понятийной базой. Поэтому при-
менение такого определения не является очень удобным.
Третий подход к определению — это попытка передать
смысл понятия через использование некоторой базовой
мыслительной категории, которая интуитивно понятна
наибольшему числу людей. С детства практически любому
человеку знакомо понятие «пустота». Спросите у ребенка,
может ли он представить себе пустоту размером с телеви-

220
зор или кошку, и почти наверняка он ответит, что может.
Возможно, если бы мы жили в подводном мире и никогда
не наблюдали полостей без воды в них, то вместо «пусто-
ты» мы бы употребляли слово «вода», имея в виду, что ес-
ли в каком-то участке нет никаких сущностей, то вода
в любом случае есть. Но в наших сегодняшних условиях
существования, когда мы окружены воздухом, которого
в обычных условиях не видим, и также имеем представле-
ние о безвоздушных полостях внутри предметов, без
представления о пустоте целостная картина мира просто
не выстраивается. И коль все люди имеют неплохое пред-
ставление о пустоте и успешно используют это понятие
при обмене информацией, это удобно использовать для
определения пространства. Но чтобы использовать этот
термин в определении, нужно понять его значение. Что же
подразумевают, когда говорят «пустота»? Какими обяза-
тельными свойствами обладает этот объект? Одно из них
очевидно: это протяжённость в трёх мерностях. Никогда я
не слышал, чтобы хоть один человек считал пустоту
непротяжённой, то есть точкой без размеров. Второе из-
вестное свойство также надёжно сопутствует пустоте,
сколько бы я ни опрашивал разных людей. Это способ-
ность беспрепятственно пропускать через себя движущие-
ся предметы. Как мне показалось, именно это свойство
принято субъективно считать основным, определяющим
для пустоты. Люди подразумевают, что обычно вездесу-
щая материя затрудняет перемещение предметов, оказы-
вая сопротивление, а вся суть пустоты заключается
в устранении этих затруднений. При этом протяжённость
в трёх мерностях обычно мыслится людьми лишь как
некая данность, неизбежно обусловленная устройством
действительного мира, но не являющаяся приоритетной
определяющей для пустоты.
Как бы то ни было, мы разобрались, что под терми-
ном «пустота» люди практически всегда подразумевают
два обязательных свойства. Я проводил исследования

221
и выяснил, что просьбы более подробно описать свойства
пустоты приводят к гораздо менее уверенным и противо-
речивым ответам. Мне приходилось слышать версии
о присутствии микроскопических нематериальных сущ-
ностей внутри пустоты, которые находятся в постоянном
движении, причём по одним версиям это ни к чему
не приводит, а согласно другим, эти сущности иногда по-
рождают материю. Кто-то утверждает, что пространство
может искривляться, а кто-то отрицает такую возмож-
ность. Кто-то считает, что оно непрерывно, а кто-то счи-
тает непрерывность невозможной. Всё это разнообразие
вариантов ничуть не помогает пониманию друг друга
при общении, поэтому мне пришлось заключить, что
у пустоты есть лишь два очевидных свойства, о которых
люди обычно согласны.
Способ определения пространства через понятие «пу-
стота» показался мне поначалу весьма привлекательным
из-за своей повышенной доступности для понимания.
Но всё же такое определение не было бы удовлетворитель-
ным. Дело в том, что реальный мир определяется через
объективное существование, которое является оценочным
критерием для объектов и участков; исследование также
по определению применяется к объектам и участкам. Если
указать в определении, что пространство есть пустота, это
вызвало бы затруднение. Дело в том, что, если в данном
случае подразумевать пустоту как вездесущий объект,
пронизывающий всю Вселенную, тогда термин «простран-
ство» попросту лишний, и нужно сразу вводить в описание
реального мира термин «пустота», что затруднило бы раз-
личие бытовых и научных разговоров. Если же подразуме-
вать пустоту в определении пространства не как объект,
а просто как материал с определёнными свойствами, то
потребуется дополнительно пояснять, что пространство —
это объект, чтобы оно попало в состав реального мира. Ес-
ли такое пояснение будет находиться вне определения, то
во многих случаях оно будет упущено из вида, и это вызо-

222
вет противоречия. По этой же причине я отказался от при-
влекательного для меня вначале определения «реальный
мир — это всё то, что существует объективно». К этому
определению постоянно приходилось прилагать дополни-
тельные пояснения, что реальный мир является лишь
мыслительной категорией, иначе собеседники путали ре-
альный мир с действительным. После осознания значимо-
сти этой проблемы, пояснения были включены в опреде-
ление. Размышляя об этом, я решил, что для нормального
взаимодействия понятий в соответствии с данными им
определениями, пространство всё же должно быть опреде-
лено как объект.

Пространство — это однородный непрерывный ре-


альный объект, который протяжён в трёх мерностях, за-
полняет весь реальный мир и не может взаимодейство-
вать с любыми другими реальными объектами, в том
числе влиять на их движение, а также быть субъектом
или объектом одностороннего воздействия с участием ре-
альных предметов.

При этом подразумевается, что

взаимодействие — это изменение двумя или более


сущностями бытия друг друга, то есть обоюдное одновре-
менное изменение их свойств или поведения, независимо
от присутствия или отсутствия сторонних сущностей.

Строго говоря, приведённое определение простран-


ства излишне расширено, если заранее знать, что такое
взаимодействие. В самом деле, поскольку изменение
движения предмета, согласно определению взаимодей-
ствия, является изменением его бытия, неспособность
пространства взаимодействовать с предметами автомати-
чески означает, что оно не может влиять на их движение.
К сожалению, для большинства людей это не может быть

223
очевидным в ту же минуту, когда они впервые прочтут
эти определения, и для внесения ясности я позволил себе
это необязательное дополнение.
Что касается последнего уточнения об одностороннем
воздействии, в науке давно утверждено, что его не бывает,
а бывает только взаимодействие; закон сохранения энер-
гии и третий закон Ньютона говорят как раз об этом.
Но следует помнить, что данная книга не предназначена
для повышения квалификации состоявшихся учёных спе-
циалистов, напротив, здесь даётся базовая философская
модель мира, которая должна загружаться в неподготов-
ленное сознание ещё прежде каких-либо серьёзных наук.
И для несведущих людей вовсе неочевидно, что односто-
роннего воздействия во Вселенной не существует — в этом
легко можно убедиться, проведя соответствующий опрос.
Поэтому здесь специально уточняется, что пространство
не только не может взаимодействовать с предметами,
но и не может также участвовать в одностороннем воздей-
ствии.
Итак, в качестве ключевого критерия для разделения
материи и пространства я использовал их потенциал для
изменений мира, данного нам в ощущениях, как это дела-
ли философы тысячи лет назад. Материя обладает таким
потенциалом, а пространство — нет.
У меня возникало искушение указать в определении,
что пространство это объект, не выраженный телесно,
но при дотошных рассуждениях становится понятно, что
телесность чего-либо — это свойство, которое по своей су-
ти не отличается от материальности; этот термин приго-
ден для приблизительных объяснений, но не очень хорош
для определения, иначе пространство пришлось бы опре-
делять через материю. По той же причине я не указал
в определении, что пространство не может взаимодей-
ствовать также с материей вообще, и что оно может при-
сутствовать и присутствует повсюду одновременно с мате-
рией. Любое упоминание материи приведёт к тому, что,

224
вместо первичного разделения реального мира на две раз-
нородные сущности по некоторому критерию, сначала
нам пришлось бы сложить понимание о материи, и только
потом, на базе этого понятия, построить производное
представление о пространстве. Это не соответствовало бы
логике построения модели мира от большего к меньшему,
которая весьма удобна для восприятия. Также если
не привязывать определение пространства к нашему субъ-
ективному реальному миру и просто указать в определе-
нии, что пространство не взаимодействует с материей,
для сохранения единства картины мировосприятия бы-
ло бы тогда правильно и определение материи не связы-
вать с нашим бытием и нашим представлением о реаль-
ном мире, а у меня такого определения нет; подробнее
о материи мы поговорим позднее. Всё-таки мы делим мир
на категории относительно наших нужд и задач, поэтому
в основе определения оставлены мыслящие субъекты и их
представление о мире.
Несмотря на такое определение, для многих поначалу
будет гораздо проще понять пространство, представляя
себе пустоту. Но и здесь нужны комментарии. Проанали-
зировав свой опыт общения с людьми на эту тему за мно-
го лет, я сделал вывод, что представления о пустоте раз-
нятся в зависимости от того, как человек мыслит о мате-
рии. Основная масса людей считает, что в любом месте
возможно создать пустоту, если убрать из этого участка
материю. При этом те, кто считают материю непрерыв-
ной, полагают, что там, где есть материя, нет пустоты,
и пустота рождается только тогда, когда из этого места
устранена материя. Другие, которые знают, что атомы
по большей части пусты, склонны считать, что почти пол-
ная пустота постоянно присутствует повсюду, как мини-
мум, соседствуя с материей в каждом малом участке,
а многие считают, что пустота как вместилище всего суще-
го всегда присутствует с материей в одном месте одновре-
менно. Но сторонники любой из этих версий согласны, что

225
если удалить материю между двумя пустотами, то они
объединятся в одну пустоту, не имеющую качественных
различий между своими частями. Отсюда понятно, что да-
же когда люди мыслят о конечной пустоте, ограниченной
стенками некоего полого предмета, они осознанно или
интуитивно представляют её частью единой всеобщей пу-
стоты, которая простирается безгранично, либо считают
возможным сколько угодно расширять одну ограничен-
ную пустоту без изменения её свойств. Таким образом,
наиболее распространённый способ мыслить о пустоте —
это представлять её единственным в своём роде объектом,
который, в отличие от материи, первичен для любого ис-
следуемого участка, не может быть удалён из него, и кото-
рый может быть явлен нашему восприятию в виде конеч-
ных отдельных объектов, но при этом остается единым
неразрывным, даже если во многих его местах присут-
ствуют сгустки материи.
Поскольку нам нужна максимально эффективная кар-
тина мира, нам необходимо остановиться на таком
представлении о пространстве, которое будет соответ-
ствовать свойствам реальности хотя бы в абсолютном
большинстве случаев, не вызывая противоречий. В соот-
ветствии с этой целью, в научном материализме про-
странству задан определённый набор свойств, хотя они
не доказаны совершенным способом и, возможно,
не могут быть доказаны. Здесь в очередной раз следует
вспомнить, что мы лишь упорядочиваем своё мышле-
ние, чтобы сделать его более подходящим для решения
задач, а не порождаем или уничтожаем действительные
сущности вне нашего сознания. Модель пространства,
описываемая здесь, достаточно проста для освоения
и достаточно эффективна для применения, а будущие
научные открытия могут внести в неё правки, если су-
ществование пустоты в действительном мире будет до-
казано, и она будет изучена до неведомых ныне глубин.
Это касается и реального мира в целом. Тем не менее,

226
было бы большой ошибкой недооценить важность при-
водимой здесь системы воззрений. Слишком большое
количество людей имеют привычку рассуждать, имея
в голове лишь разрозненные клочки противоречивой ин-
формации, и, как правило, эти рассуждения абсурдны
и вредны. Для грамотного мышления просто необходимо
надёжно освоить целостную гармоничную модель реаль-
ного мира, получить единую для всех отправную фило-
софскую базу, от которой возможно строить полезные
рассуждения, и при помощи которой можно максималь-
но эффективно обмениваться полезной информацией.
В будущем эту модель можно будет изменять или допол-
нять по мере необходимости, но принципиально важно
выполнить сначала труд по её выстраиванию в созна-
нии. Без этого грамотное мышление невозможно.
Итак, давайте рассмотрим свойства, которыми наделе-
но пространство в научном материализме. Начнём
с непрерывности. Существуют разные представления
об этом свойстве. Для некоторых людей объект любой при-
чудливой формы, пока он не разделён на две совершенно
отдельные части и не содержит полостей, является непре-
рывным. Для других массив пены или сфера также являют-
ся непрерывными объектами. В научном материализме
под непрерывностью пространства подразумевается, что
не существует ни одной точки, где бы пространства
не было. Подразумевается, что во всём реальном мире
в любом месте, независимо от наличия или отсутствия ма-
терии, всегда обязательно есть пространство, и не суще-
ствует никаких прерываний внутри пространства. Такой
мыслительный подход чужд людям, которые привыкли
воспринимать пустоту только как локальное отсутствие
материи, и которые не представляют себе пустоту там, где
есть материя. И всё же таким людям стоит изменить свои
мыслительные привычки на этот счёт. Дело в том, что, если
представлять пустоту только там, где нет материи, реше-
ние практических задач резко затрудняется, а это противо-

227
речит нашей изначальной цели. Если есть помещение,
в котором есть воздух и несколько ящиков, то описанное
сейчас представление о пустоте не поможет нам верно
мыслить о максимальной вместительности данного поме-
щения. Чтобы рассчитать максимальную вместительность,
нам придется игнорировать воздух и ящики, и мы будем
мыслить об объекте, который не совпадёт с мыслимым ко-
личеством пустоты в помещении. Кто-то скажет, что мы
вычисляем объём помещения, и не следует его путать с пу-
стотой, но это будет ошибкой, так как объём — это физиче-
ская величина, количественная мера, чистая идея, свой-
ство, которое только описывает протяжённые объекты,
а не является таким объектом. При этом если попросить
человека показать руками и описать словами полезный
объём помещения, он покажет некий объект, простираю-
щийся от стен до других стен, от пола до потолка. Так про-
исходит подмена понятий: то, что люди называют полез-
ным объёмом, они на деле мыслят как протяжённый объ-
ект, свойства которого, в числе прочего, могут быть выра-
жены и такой количественной характеристикой, как объём.
И как же называть этот объект, ограниченный стенами по-
мещения, чтобы не возникали противоречия в мышлении?
Если мыслить о пустоте как о локальных полостях среди
материи, то этот объект вообще не получится представлять
как нечто единое, он будет суммой молекул воздуха и мик-
роскопических пустот между ними. Мыслить таким обра-
зом неудобно. На практике же мы вообще никогда не име-
ем дела с полной пустотой, а также существуют проблемы
измерения свободного места материальными категория-
ми, которые уже были описаны мной ранее, поэтому снова
возникает путаница при попытках мыслить о вместитель-
ности помещения. Но стоит представить, что вся вселенная
изначально состоит из вездесущего бестелесного объекта,
который мы называем пространством, и только затем
в нём может присутствовать материя и свободно переме-
щаться в пределах этого объекта, как множество трудно-

228
стей мышления исчезают. Мы можем посчитать, сколько
всего пространства находится между стенами помещения,
не обращая внимания на материю. Это обеспечит нас на-
дёжными полезными данными для ведения хозяйственной
деятельности, даже если отрицать, что пустота как первич-
ная основа действительного мира на самом деле возможна.
В связи с этим наиболее эффективно представлять про-
странство присутствующим в любой и каждой точке реаль-
ного мира, одновременно с материей либо без неё. Соглас-
но этой модели, все материальные объекты находятся и пе-
ремещаются среди пространства, не меняя его количества
и всегда имея внутри себя помимо материи также про-
странство. Итак, остановимся на том, что пространство
непрерывно и, следовательно, присутствует с материей
в одном месте одновременно во всех случаях.
Следующее свойство пространства — однородность.
Оно означает, что пространство проявляет себя совер-
шенно одинаково в любой точке. Чтобы лучше пред-
ставлять себе свойство «однородность», нужно для начала
понять, что однородность бывает полная и частичная, то
есть однородность по всем свойствам либо лишь по неко-
торым. На практике нам всегда придётся иметь дело с ча-
стичной однородностью, то есть какие-то свойства пред-
метов будут иметь разные значения в разных точках,
а какие-то — одинаковые, с учётом погрешности измере-
ния. Например, кусок глины может иметь одинаковый
химический состав в каждой своей точке, но разную тем-
пературу. Камень может иметь одинаковый цвет в каж-
дой точке, но разные коэффициенты твердости в разных
точках. Когда же речь идёт о пространстве, подразумева-
ется, что абсолютно все его мыслимые признаки совер-
шенно одинаковы в каждой точке.
Также пространство предположительно имеет бес-
конечный размер, либо предположительно бесконечно.
О пространстве следует мыслить как о бесконечно протя-
жённом объекте по нескольким причинам. Во-первых, ни-

229
какие научные изыскания не позволили до сегодняшнего
дня обнаружить где-либо границу, где заканчивался бы
мир, данный нам в ощущениях, и, следовательно, предпо-
лагаемый действительный мир. Соответственно, если про-
странство есть в любом участке реального мира, то его
граница также до сих пор не была найдена. Во-вторых, та-
ковые границы субъективно трудно вообразить большин-
ству людей. В-третьих, если граница пространства и будет
обнаружена, то уже достоверно известно, что её нет в пре-
делах миллионов световых лет вокруг нашей звёздной си-
стемы. Поскольку на сегодняшний день скорость света
принято считать максимально возможной в природе,
с имеющимися у нас сейчас технологиями мы и за тысячи
лет не сможем даже близко подобраться к границе про-
странства, и поэтому на практике в обозримом будущем
не столкнёмся с его конечностью. Хорошо, но если грани-
ца пространства пока не была найдена, то почему сказано,
что оно бесконечно предположительно? Главным образом
это следует указывать по той причине, что человеческая
жизнь конечна, и поэтому, сколько бы мы ни путешество-
вали в одном направлении, мы не сможем достоверно убе-
диться, что протяжённость чего-либо действительно бес-
конечна. Даже если когда-нибудь мы расширим известную
нам область космоса в миллиарды раз и найдем границы,
после которых больше нет частиц, а есть лишь простран-
ство и ослабевающее с расстоянием излучение, то, даже
пролетев в одном направлении посреди этого пустого про-
странства миллион лет, мы так и не узнаем, действитель-
но ли оно бесконечно. Всегда существует вероятность, что
конец пространства находится всего лишь на километр
дальше, поэтому нельзя обоснованно утверждать, что про-
странство бесконечно, это лишь выбранная позиция. Для
нашего мышления эффективно считать пространство бес-
конечным, но эта бесконечность не может быть проверена
экспериментально. Вот почему, называя пространство
бесконечным, ради научной строгости всегда нужно до-

230
бавлять, что не знаем этого достоверно, и что однажды
наше знание об этом может измениться.
Напоследок, пространство никак не взаимодей-
ствует с другими реальными объектами. Это обяза-
тельное свойство пространства, без которого само поня-
тие не имело бы смысла, ведь базовое разделение мира
на материю и пространство как раз и задано через спо-
собность изменять наше бытие. Это свойство включает
в себя то, что подразумевается одним из двух очевидных
свойств пустоты — способность пропускать через себя
движущиеся предметы. Но базовое представление людей
о пустоте не включает в себя все передаваемые здесь ха-
рактеристики пространства. Некоторые люди считают,
что пространство не препятствует перемещению матери-
альных предметов, но способно воздействовать на них
химически, менять их форму или внутреннюю структуру
механически либо заряжать их электрически. Такое пред-
ставление о пространстве не имеет смысла, потому что
нарушает изначальное представление о присутствии
в мире вездесущего объекта со свойствами пустоты, кото-
рый вмещает в себя материю. Если бы этот объект воз-
действовал на материальные предметы, он сам был бы
материей, а не пустотой, и мы снова пришли бы к моде-
ли реального мира, где есть только материя, что неудоб-
но для нас. Таким образом, для поддержания эффектив-
ности нашей картины мира мы просто обязаны принять,
что пространство не может взаимодействовать ни с каки-
ми объектами никогда, а также не может участвовать
в односторонних воздействиях.
На вопрос взаимодействия сущностей в реальном ми-
ре вообще следует обратить особое внимание. Если пред-
ставить одностороннее воздействие одного предмета
на другой, это означало бы, что физическая работа выпол-
няется без затрат энергии, как, например, в случае тяжё-
лого маятника, который разрушал бы предметы, встреча-
ющиеся ему на пути, но продолжал бы раскачиваться

231
с неизменными скоростью и амплитудой колебаний. Как
ни пытались исследователи в разные времена обнаружить
процессы с таким свойством и создать вечный двигатель,
до сих пор это никому не удалось. В связи с этим верно бу-
дет исключить из мышления идею о том, что некоторые
реальные объекты могут односторонне воздействовать
на другие. И здесь возникает противоречие для тех, кто
мыслит о мире, данном нам в ощущениях, каким-то иным
способом, не полагаясь при разделении информации в со-
знании на критерий «объективное существование». Такие
люди, например, могут считать идеи реальными сущно-
стями и приводить примеры, когда идея воздействует
на свойства или движение материи, но сама при этом
остается неизменной. Для таких людей проекты вечных
двигателей, не содержащие расчётов преобразований
энергии и обоснованные словами «такой-то принцип за-
ставляет эти предметы вести себя следующим образом…»,
кажутся стоящими внимания, и они не могут обнаружить
в своих рассуждениях ошибку. Изобретение вечного дви-
гателя было бы исключительно полезным событием для
человечества, но, тем не менее, фактическая несостоя-
тельность всех таких проектов, а также бесчисленное ко-
личество других экспериментов показали на практике, что
идеи существуют не точно таким же способом, как суще-
ствуют материальные предметы, и что идеи не изменяют
материю непосредственно, а изменяет её другая материя.
Именно поэтому в научном материализме идеи и материя
разделены по признаку объективного существования
в разные мыслительные категории, а между объектами ре-
ального мира считается возможным лишь взаимное,
но не одностороннее воздействие. Такая модель попросту
более качественно описывает накопленный человече-
ством опыт решения задач. Итак, в реальном мире не су-
ществует одностороннего воздействия одних объектов
на другие, материальные объекты могут лишь взаимно из-
менять бытие друг друга, пространство же не изменяется

232
ни при каких обстоятельствах и, соответственно, не взаи-
модействует с материей.
Также следует рассмотреть проблему, которая часто
возникает у людей, впервые изучающих научный матери-
ализм. При изучении пространства они спрашивают: как
оно может относиться к реальному миру, если определя-
ющим признаком для этого является объективное суще-
ствование, а в основе объективного существования лежит
принцип исследования объекта двумя или более людьми?
Как можно исследовать пространство, если с ним нельзя
взаимодействовать? Действительно, такие вопросы могут
показаться уместными, а модель реального мира проти-
воречивой в данном месте, если воспринимать исследо-
вание как взаимодействие с изучаемым предметом. Чаще
всего эти люди мыслят об исследовании именно таким
способом. Они думают: я ускоряю рукой бросаемый ка-
мень, он сопротивляется ускорению, из-за этого я ощу-
щаю взаимодействие с ним и таким образом изучаю его,
а с пространством я не могу так сделать, поэтому не могу
его изучать. Таким людям следует отвергнуть своё интуи-
тивное представление об исследовании и воспользоваться
определением, которое я привел в предыдущей главе. Ис-
следование происходит не только при непосредственном
взаимодействии исследователя с объектом, но и при опо-
средованном восприятии его, например, через свет или
звук, а также при проведении экспериментов в отноше-
нии изучаемого объекта. Если найти участок, максималь-
но очищенный от материи, и вы посмотрите на него, то,
хотя вы и не получите разнообразного и последовательно
меняющегося зрительного опыта, это не будет означать,
что вы не получили совсем никакого опыта. Отсутствие
излучения из определённого участка — это также полез-
ный опыт, и он должен быть добавлен к вашему пред-
ставлению о пространстве. Если вы попытаетесь переда-
вать в пустом пространстве звук, проводить через него
электрический ток, размещать в нём различные поля, за-

233
жигать пламя и запускать в нём струи из ручного огнету-
шителя, вы соберёте ещё много опыта, и весь он будет
относиться к пространству. Таким образом, пространство
вполне возможно исследовать, несмотря на его немате-
риальность, и поэтому возможно причислить его к реаль-
ному миру, не создавая противоречий. Напоминаю, что
свойства участков с минимальным содержанием материи
неизменно проявляются объективным, невымышленным
образом, и нам лишь остается выбрать, какое название
дать увиденному. В научном материализме эти свойства
приписываются вездесущему однородному объекту, кото-
рый назван пространством.

Краткое содержание:

Для грамотного мышления нам необходимо представ-


ление о пространстве. Участки с минимальным содержа-
нием материи стабильно сохраняют некоторые свойства,
как будто первоосновой действительного мира является
некий особенный объект, отличный от материи. В науч-
ном материализме принято называть эту первооснову
пространством. В бытовом понимании пространство —
это пустота, но следует понимать это не как локальную по-
лость среди материи, а как бесконечно простирающийся
во все стороны объект, который присутствует повсюду од-
новременно с материей, и который обнаруживает себя,
когда материя удаляется из некоторого участка. Простран-
ство делает модель реального мира целостной и позволяет
эффективно мыслить о предметах и решать задачи. По-
этому реальный мир следует разделять на пространство
и материю.
Подразумевается, что пространство:

1. Обладает протяжённостью в трёх мерностях


2. Никак не взаимодействует с материей, в том числе
не препятствует её движению

234
3. Однородно, то есть во всех точках проявляет себя со-
вершенно одинаково
4. Предположительно обладает бесконечным разме-
ром.
5. Непрерывно, то есть не существует ни одной точки,
где бы пространства не было.

235
Глава 8. Материя

Существует распространённая ошибка, когда люди пу-


тают понятия «вещество» и «материя». Чаще всего обыва-
тель скажет, что материя — это то, из чего сделаны все пред-
меты, которые мы наблюдаем, с которыми мы имеем дело,
и в качестве примеров будет приводить твёрдые тела, жид-
кости и газы. На самом же деле он будет подразумевать то,
что в науке принято называть химическим веществом. Ве-
щество вообще — понятие более широкое, но оно всё ещё
не совпадает с понятием «материя», и люди за пределами
науки очень редко встречают его и редко знакомы с его
смыслом. Что же касается химического вещества, это ато-
мы, составные молекулы и их массивы. Ионы и изотопы та-
кже являются веществом, потому что относятся к атомам:
ион является атомом с изменениями в электронной обо-
лочке (согласно принятой сегодня планетарной атомной
модели Резерфорда — Бора), а изотоп обладает изменён-
ным ядром. Каждое вещество наделено некоторыми уни-
кальными свойствами, и, согласно актуальной сегодня на-
учной теории, базовым мельчайшим носителем этих
свойств является молекула, состоящая из одного или мно-
жества атомов. При взаимодействии с другими веществами
молекулы могут обмениваться атомами, соединяться, обра-
зовывать одно или несколько новых разных веществ с но-
выми свойствами, благодаря новой комбинации исходного
набора атомов. У науки есть весьма убедительные основа-
ния полагать, что атом не является неделимым, а состоит
из более мелких отличных друг от друга частей, и что та-
кие же составные части, а также другие, подобные им
и не очень, в большом количестве встречаются повсюду
во Вселенной. Это означает, что химическое вещество —
лишь часть всех объектов, которые мы можем встретить.

236
Его отличие состоит в том, что оно обладает относительно
высокой степенью организации на микроуровне по сравне-
нию с прочими частицами — вместо простых одиночных
объектов оно представляет собой сложные системы разно-
образных частиц. Но если нагреть предмет до сотен тысяч
градусов, его атомарная структура разрушается, уровень
организации его микроскопических частей падает, и, тем
не менее, мы всё ещё наблюдаем массивный объект, кото-
рый может взаимодействовать с окружающими предмета-
ми. Это уже не химическое вещество, но всё ещё вещество.
И здесь пора вспомнить о ещё одном типе объектов, кото-
рые имеют большое значение для нашего бытия — поля.
Электричество, магнетизм, свет — это вездесущие и очень
знакомые нам явления, которые возможны благодаря по-
лям. Поля также относятся к материи, хотя их нельзя уви-
деть или пощупать. С отношением к полям в науке сложи-
лась неоднозначная ситуация. Кто-то уверенно причисляет
гравитацию к полям и ожидает открытия гравитона —
мельчайшего переносчика гравитации. Другие, основыва-
ясь на некоторых идеях общей теории относительности
Эйнштейна, склонны считать, что гравитация — это не по-
ле, а лишь искривление пространства, которое неизбежно
сопутствует объектам с массой. Электростатические явле-
ния и магнетизм объединяют в единое поле — электромаг-
нитное, которое якобы проявляет себя по-разному в разных
условиях, опять же согласно теории относительности. Так-
же есть так называемые сильное и слабое взаимодействия,
которые вместе с электромагнетизмом и гравитацией от-
носятся к четырём фундаментальным взаимодействиям
в физике. Сильное и слабое взаимодействия, которые яко-
бы влияют на устройство и поведение атомов, являются
лишь теоретически обоснованными и предполагаемыми.
Этим явлениям недостаёт очевидности и доказанности
ввиду технической недоступности наблюдения атомного
ядра, но они введены в науку, чтобы объяснить наибольшее
число известных на сегодня экспериментов. Таким обра-

237
зом, материя — гораздо более сложная для понимания
вещь, чем пространство. Если мы попытаемся изучить все
современные научные представления об устройстве мате-
рии, мы быстро утонем в водопаде сложной информации,
а также вскоре попадём в область споров, гипотез и проти-
воречивых открытий. Кроме того, много из этой информа-
ции будет редко применимо при решении задач, и поэтому
такую информацию трудно будет удерживать в памяти дли-
тельное время. Поэтому в научном материализме приво-
дится максимально упрощённое представление о материи,
достаточное для понимания основных физических и хими-
ческих явлений и для эффективного мышления на повсе-
дневном уровне. Каждый, кто изучает научный материа-
лизм, должен помнить, что, по мере своего приближения
к проблемам современной физики, он должен будет допол-
нять свою базовую модель реального мира последними на-
учными открытиями и обсуждать это с другими людьми,
чтобы в дальнейшем не возникали затруднения при пере-
даче полезной информации.
Как было сказано в предыдущей главе, материей при-
нято называть всё, что может изменять наше бытие.
Но не следует принимать за аксиому, что, кроме простран-
ства и материи, больше ничего не может существовать. Ес-
ли мыслить о вещах научно, то есть беспристрастно, у нас
нет очевидных причин считать, что мир, данный нам
в ощущениях, существует обязательно ради нас, людей,
и что всё существующее в нём обязательно должно быть
различимо нами или влиять на наше бытие. Вполне состоя-
тельно допущение, что в действительном мире, который,
по-видимому, является источником наших ощущений, мо-
гут существовать предметы, с которыми мы никак не мо-
жем взаимодействовать и поэтому никогда не сможем их
познать. Таких предметов потенциально может быть вели-
кое множество повсюду, в том числе и в одном месте с на-
ми, они могут взаимодействовать друг с другом неким
непостижимым для нас способом и даже могут быть разум-

238
ными. Но если мы не можем с ними взаимодействовать, то
для нашей картины мира они в любом случае неактуальны.
Поэтому есть нечто подобное в действительном мире или
нет, оно не должно быть включено в модель реального ми-
ра. Напоминаю, что мышление дано нам природой, чтобы
мы были эффективными при выполнении задач. Инфор-
мация о полностью гипотетических сущностях является
для мышления мусорной, ибо заставляет тратить ресурсы
организма на её обработку, не принося при этом пользы.
Кроме того, когда мы выбрали относить к реальному миру
только те предметы, наличие которых в действительном
мире подтверждается двумя или более исследователями,
мы автоматически отсекли возможность включать в него
необнаружимые сущности, которые нельзя исследовать.
Поэтому реальный мир в научном материализме разделён
на пространство, без которого наше мышление неполно-
ценно, и материю, то есть всё сущее, которое может менять
наше бытие.

Материя — это совокупность объектов реального ми-


ра, которые обладают способностью взаимодействовать
с физическими телами мыслящих индивидов.

Это определение, вероятно, для многих окажется до-


статочно неочевидным, и всё же именно это подразумева-
ется, когда весь мир делят на пространство и материю.
В примитивной форме это разделение можно представить
следующим образом: материя — это всё то, с чем люди
могут взаимодействовать, а пространство — это то, что
люди могут регистрировать, но с чем взаимодействовать
не могут. Такое примитивное определение материи до-
вольно долго являлось для меня действующим рабочим,
но оно было далеко от совершенства, ибо необходимо точ-
но обозначить, что такое люди, и что значит взаимодей-
ствовать с ними. Теперь, когда слово «люди» заменено
на «физические тела», и у нас уже есть определение взаи-

239
модействия, становится понятно, что к материи следует
относить такие предметы, которые могут менять свойства
или поведение либо наших организмов целиком, либо
некоторых отдельных его частей, пусть даже в ничтожной
степени. Кроме того, подразумевается, что, если предмет
способен взаимодействовать с такими же сущностями, как
те, что имеются внутри наших тел, его также следует счи-
тать материей. Человечеством накоплен достаточно боль-
шой опыт, убеждающий нас, что, если два предмета взаи-
модействуют в одном участке пространства, то такие же
два предмета будут ровно так же взаимодействовать
в другом участке, при сохранении всех прочих условий.
Это всё ещё стоит периодически перепроверять, но пока
можно принять, что, если какой-то предмет взаимодей-
ствует с водой где-то вне наших тел, то он будет взаимо-
действовать и с водой в составе наших тел, и поэтому его
следует отнести к материи ещё до проведения экспери-
ментов с человеческим телом. Напоследок, процессы вза-
имодействия подразумеваются те, которые мы мыслим
в своём сознании, а не те гипотетические во внешнем дей-
ствительном мире, которые мы не можем воспринять
непосредственно. Это работает следующим образом: в мо-
ём сознании есть образ моего тела, который, по всей ви-
димости, является проекцией действительного предмета,
я изучаю поведение этого образа, или, если угодно, пред-
мета, изучаю, как ведут себя по отношению к нему другие
образы или предметы в моём сознании и делаю соответ-
ствующие выводы.
Представления прошлых тысячелетий о материи были
неудовлетворительными; подробно на их эволюции мы
останавливаться не будем. Философам было недоступно
знать, как устроены вещество, свет, гравитация и другие
части природы, поэтому их рассуждения по сути являлись
безосновательными догадками. В 18—19 веках, вместе
с развитием экономики, развитие получила также и фило-
софская мысль, и понятие «материя» стало получать более

240
состоятельные и конкретные определения. Тем не менее,
и они пока ещё не были хороши. В частности, например, я
считаю неприемлемым подход Фридриха Энгельса к опи-
санию материи:

«Материя как таковая, это — чистое создание мысли


и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий
вещей, когда объединяем их, как телесно существующие,
под понятием материи. Материя как таковая, в отличие
от определённых, существующих материй, не является,
таким образом, чем-то чувственно существующим. Когда
естествознание ставит себе целью отыскать единообраз-
ную материю как таковую и свести качественные разли-
чия к чисто количественным различиям, образуемым со-
четаниями тождественных мельчайших частиц, то оно
поступает таким же образом, как если бы оно вместо ви-
шен, груш, яблок желало видеть плод как таковой, вместо
кошек, собак, овец и т. д. — млекопитающее как таковое,
газ как таковой, металл как таковой, камень как таковой,
химическое соединение как таковое, движение как тако-
вое»
Диалектика природы. — Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 570.

Когда Энгельс противопоставлял плод как таковой яб-


локам, вишням и грушам, он упустил важнейшее обстоя-
тельство. Определение призвано служить простой зада-
че — соединять в сознании слово и образ, чтобы вызывать
в сознании необходимые образы при прочтении или про-
слушивании соответствующих им слов. При этом сам тер-
мин и данное ему словесное определение всегда будут
оставаться абстрактными идеями в нашем сознании,
а означать они могут как абстрактные вещи, так и реаль-
ные. Например, если мы запишем определение геометри-
ческой плоскости, то термин «плоскость», его словесное
определение и образ, который вызывает в нашем сознании

241
это определение, будут абстракциями. Если мы используем
термин «автомобили марки X, серии Y и года выпуска Z»,
то, хотя термин и определение неизменно останутся аб-
страктными идеями, в данном случае они будут означать
конкретное множество реальных предметов, которые лег-
ко выделить из окружающей среды, сосчитать, изучить,
и с которыми мы можем взаимодействовать (нужно ли
включать в это множество изменённые и полуразрушен-
ные автомобили данной серии, подскажет выбранное нами
определение). Если же мы запишем определение для авто-
мобиля вообще, оно не будет означать реальный предмет,
ибо не существует одного конкретного предмета, который
называется словом «автомобиль». Также и у людей не при-
нято считать, что автомобиль — это именно один извест-
ный им конкретный предмет, и что никакой другой пред-
мет в мире не является автомобилем. Эйфелева башня —
это один известный конкретный предмет, но автомо-
биль — нет. Наше определение будет передавать лишь об-
щую идею, проект, замысел автомобиля. Как мне показа-
лось, этот момент не был очевиден для Энгельса. «Собаки
в радиусе 100 метров от меня» и «собака, живущая в сосед-
ней квартире» — понятия, означающие реальные, чётко
определённые предметы; «собака» — термин, передающий
своим определением общую идею, общие признаки собак.
Аналогично «яблоки в этом саду» и «яблоко, которое я дер-
жу в руке» — реальные, строго определённые предметы;
«яблоко» — термин, описывающий яблоки вообще и пере-
дающий своим определением некие признаки, присущие
всем яблокам. Таким образом, противопоставление плода
и яблок вышло неверным. Яблоко как таковое не существу-
ет, и плод как таковой не существует, но при этом и «пло-
ды» и «яблоки» во множественном числе — это определяе-
мые и исчислимые множества реальных предметов, кото-
рые можно найти каждый в отдельности и указать на каж-
дый из них рукой. Энгельс же сравнивает эти термины,
не обращая внимания на единственное и множественное

242
число, и повторяет это с животными. Я полагаю, он прово-
дил разделение следующим образом: что своим названием
вызывает в сознании определённый визуальный образ, по-
добно яблоку, то является чувственно существующим,
а что не вызывает, подобно плоду, то является вещью как
таковой, чистым созданием мысли и абстракцией. Мыс-
лить таким образом неэффективно, и вот почему. Предпо-
ложим, что я веду речь о столовых приборах в моей кухне.
Согласно Энгельсу, столовый прибор — это чистое созда-
ние мысли и абстракция, независимо от единственного
или множественного числа этого термина, а ложки, вилки
и ножи — это чувственно существующие предметы. Ложка,
вилка и нож вызывают определённые соответствующие об-
разы своими наименованиями, а «столовый прибор» —
нет. Теперь предположим, что мне нужно сообщить вам
некоторое одинаковое свойство всех этих предметов, на-
пример, что они состоят из металла. Как мне это сделать?
Мне нужно употребить слово, которое будет означать все
мои реальные ложки, вилки и ножи одновременно. Как
мне следует их назвать? Вот здесь-то и возникает противо-
речие, когда по убеждению Энгельса столовый прибор яв-
ляется абстракцией, и с моей стороны было бы неправиль-
но называть этим словом реальные предметы, а между тем
более подходящих терминов у нас нет. Такой подход по-
просту не позволяет свободно и грамотно выражать свои
мысли и обмениваться информацией, не приводя к проти-
воречиям.
Аналогично своему отношению к понятиям «плод»
и «млекопитающее», Энгельс утверждает, что материя —
это чистая абстракция сознания, ибо не существует мате-
рии как таковой, но вдруг оказывается, что немногим ра-
нее в том же тексте он демонстрировал прямо противопо-
ложную позицию:

«Вещество, материя есть не что иное, как совокупность


веществ, из которой абстрагировано это понятие, движе-

243
ние как таковое есть не что иное, как совокупность всех
чувственно воспринимаемых форм движения, такие сло-
ва, как „материя“ и „движение“, суть не более, как сокра-
щения, в которых мы охватываем, сообразно их общим
свойствам, множество различных чувственно восприни-
маемых вещей»
Диалектика природы. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 550—
551.

Вполне очевидно, что под материей здесь подразуме-


вается множество реальных предметов, которые воздей-
ствуют на чувства живых существ. Это описание почти
полностью состоятельно, ибо не охватывает только микро-
частицы, не способные непосредственно возбуждать наши
органы чувств, и о которых, кстати говоря, Энгельс мог
не знать ввиду слабого развития науки в то время. Но при
этом остаётся актуальным противоречие двух приведён-
ных им противоположных определений, из которых неэф-
фективное, утверждающее, что материя есть чистое созда-
ние мысли, по своей форме более походит на классическое
научное и написано позднее. Оно не позволяет оконча-
тельно понять, было ли у Энгельса единое окончательное
представление о материи, и если да, то каким оно было.
Между тем, его труды ставят в основу диалектического ма-
териализма, который по сей день продвигается множе-
ством философов, историков и общественных деятелей
как самая прогрессивная философская мысль об устрой-
стве мироздания. Недопустимо строить эффективную кар-
тину мира на шаткой, неустойчивой почве, на противоре-
чивых определениях самых базовых терминов. Научный
материализм создан, чтобы устранить подобные ошибки,
насколько это возможно.
Только в приведённых двух цитатах Энгельса содер-
жится ещё несколько противоречий. Например, приво-
дится термин «материи» во множественном числе. Если

244
материй существует множество, тогда непонятно, в ка-
ком значении употребляется слово «материя». Приведён-
ное здесь же определение неактуально, ибо Энгельс
умышленно разделяет в своём рассуждении материю как
таковую и существующие материи. Определение дано
для материи как таковой, а для «существующих» оно от-
сутствует. При этом утверждается, что определённые, су-
ществующие материи воздействуют на наши чувства.
Означает ли это, что одна такая отдельно взятая опреде-
лённая материя будет также на них воздействовать?
Означает ли это, что материя — это не чистое создание
мысли и абстракция? Или мы должны ввести два прин-
ципиально отличных по смыслу термина — «материя как
таковая» и «определённая, существующая материя»
и употреблять их только в таком виде? Но какой цели
тогда будет служить термин «материя как таковая»?
И каким термином следует называть все определённые,
существующие материи одновременно? Для этого запре-
щается использовать термин «материя»? Или следует на-
зывать это «вся определённая материя»? Но какое тогда
значение будет у отдельно взятого слова «материя»? Яв-
ляется ли такой способ мышления удобным и полезным?
Далее Энгельс описывает движение как таковое как
«совокупность всех чувственно воспринимаемых форм
движения» и «множество различных чувственно воспри-
нимаемых вещей». Такой подход к определению неуме-
стен. Давайте снова вспомним, что «автомобиль» — это
понятие вообще, а «автомобили» — это множество кон-
кретных реальных предметов. Когда человек спрашивает,
что такое автомобиль, он не хочет, чтобы ему показали
все автомобили в мире, а хочет узнать идею, проект ав-
томобиля, его ключевые свойства. Этот же мыслительный
подход актуален и для категории процессов, к каковой
относится движение. Когда человек спрашивает, что та-
кое горение, он хочет понять принцип, идею горения,
и не хочет, чтобы ему показали все чувственно восприни-

245
маемые случаи горения во Вселенной. Когда человек
спрашивает, что такое пищеварение, он хочет понять
принцип, идею пищеварения, и не хочет, чтобы ему по-
казали все чувственно воспринимаемые случаи пищева-
рения во Вселенной. То же касается и движения. Опреде-
ление движения должно раскрывать его идею, суть, об-
щие признаки для всех случаев движения, и это ещё бо-
лее обязательно, если учесть, что Энгельс употребляет
здесь термин «движение как таковое» вместо простого
«движения». Вместо описания идеи движения он совер-
шает ещё одну, на этот раз полностью непростительную
ошибку, и говорит, что движение — это совокупность раз-
личных форм движения. Таким образом, определение
термина содержит в себе этот самый термин, и получает-
ся смысловая рекурсия — невозможно понять, что такое
движение, пока не узнаешь, что означает «движение»
в определении движения. Это возвращает нас снова
к определению движения, и цикл повторяется бесконеч-
но. В итоге данное определение попросту не работает,
ведь из него нельзя узнать, что такое движение. Работаю-
щее определение, скорее, выглядело бы так:

движение — это процесс последовательного измене-


ния положения различных частей многообразия относи-
тельно друг друга.

Изначально я склонен был написать, что изменяться


должно расстояние между частями многообразия, но это
не всегда будет верно. Если вы будете стоять на месте,
а летящая муха будет описывать вокруг вас окружность, то
расстояние между мухой и вами не будет изменяться,
но движение вы всё же будете регистрировать, даже если
все другие окружающие предметы погрузить в полную
темноту и сделать недоступными для восприятия. После-
довательным изменение положения должно быть потому,
что, если объект или участок исчезнет и появится в другом

246
месте, то это не принято мыслить как движение. Последо-
вательное изменение положения означает, что этот про-
цесс происходит непрерывно, то есть на своём пути
от прежнего положения до нового объект или участок про-
ходит через все без исключения точки траектории этого
пути. Наконец, движение здесь описано для любых много-
образий, а не только для реального мира, потому что дви-
жение очень часто присутствует в мыслимых нами аб-
страктных моделях. Когда мы хотим понять суть движения
как такового, учитывать нужно все многообразия, где дви-
жение может иметь место. Помня это, можно ещё раз вер-
нуться к примеру с человеком и кружащей мухой. Здесь
ведь можно возразить, что человеческое тело имеет нену-
левой размер, а потому расстояние между мухой и различ-
ными частями тела наблюдателя всё-таки будет изменять-
ся. Но если наблюдателя заменить на точку без размеров,
и вокруг неё также будет кружить точка, то никакие рас-
стояния в таком случае изменяться не будут. Более состоя-
тельным было бы возражение, что для ясного понимания
поведения предметов нам нужна ещё точка отсчёта, некое
начало координат, и расстояние от этой точки отсчёта
до движущегося предмета всё-таки будет изменяться.
Здесь возник бы спор, является ли система координат ча-
стью многообразия, и я не буду погружаться в дальнейшие
рассуждения в этом направлении. Важнее, что приведён-
ное выше определение движения гораздо более эффектив-
но, чем предложенное Энгельсом. Если остановиться
на таком определении движения, то будет неуместным
помещать материю и движение в одну категорию, как это
сделал Энгельс, ведь в первом случае речь идёт о совокуп-
ности предметов или, если угодно, об одном очень боль-
шом предмете, а во втором случае — о процессе.
Здесь требует прояснения важнейший момент, касаю-
щийся термина «материя» в том смысле, как он опреде-
лён в научном материализме. Материя здесь не принад-
лежит к множеству родственных, но отличных от неё

247
сущностей, и не представлена в виде множества условно
одинаковых материй, которые бы имели незначительные
отличия друг от друга. Следовательно, понятие «материя
как таковая» в научном материализме лишено смысла,
ибо нет множества, из которого было бы абстрагировано
это понятие вообще. Вместо этого материя сама является
исчерпывающей совокупностью объектов, имеющих оди-
наковое свойство — способность изменять бытие наших
физических тел. Если сравнивать её с более заурядными
терминами, то термин «автомобиль» не будет аналогичен
«материи», потому что передаёт идею, общую для мно-
жества различных реальных предметов. В свою очередь,
термин «автомобили» будет аналогичен термину «мате-
рия», ибо означает исчерпывающую совокупность пред-
метов с подобным набором свойств. Таким образом, тер-
мин «материя», хотя и употребляется в единственном
числе, тем не менее, имеет свойства терминов во множе-
ственном числе и, подобно им, означает совокупность
реальных предметов, а не идею, хотя и определение
представлено идеей, как выделить эту совокупность
предметов среди всех прочих мыслимых. В отличие
от материи, отдельно мыслимых движений в реальном
мире есть неисчислимое множество, и именно поэтому
термин «движение» должен передавать общую идею всех
движений, абстрагированную из множества таковых.
Обсуждая движение, стоит отметить его место в модели
реального мира, ибо я встретил много людей, которые
склонны считать движение реальным. Следует понимать,
что процессы вообще и движение в частности не существу-
ют таким же способом, как существуют реальные объекты:
если взять дышащего человека и убрать из этой модели
дыхание, человек останется, но если убрать из этой модели
человека, дыхание также исчезнет; если взять вращающее-
ся колесо и убрать вращение, колесо останется, но если
убрать колесо, вращение также исчезнет. Процессы не есть
самостоятельные сущности, они есть не части реального

248
мира, а поведение его частей. Хотя поведение реального
мира неискоренимо из мыслимой нами модели, оно имеет
гораздо более высокий уровень абстракции, чем проекции
действительного мира, воспринимаемые нами в виде ре-
альных предметов, и возможно лишь благодаря наличию
у нас памяти. Только память о прежних состояниях и поло-
жениях предметов позволяет нам мыслить категориями
процессов, если же отнять у нас память, то мы сможем чув-
ственно регистрировать лишь моментальные положения
и состояния и не сможем представить себе какие-либо про-
цессы. Таким образом, движение в реальном мире, как
и любой другой процесс, мыслимый нами, состоит из теку-
щего наблюдаемого момента и цепочки воспоминаний;
чтобы мыслить движение в реальном мире, мы совмещаем
в своём сознании прошедшие, уже не существующие состо-
яния материи с мгновенным сиюминутным состоянием.
Поэтому верно считать, что процессы вообще и движение
в частности происходят в реальном мире и с частями ре-
ального мира, но сами не являются его частью, не являются
реальными, по крайней мере, в той же степени реальными,
как предметы, а являются лишь поведением реальных
предметов.
Однако вернёмся к материи. В материалистические
воззрения Энгельса в дальнейшем получили развитие
в работах Владимира Ленина, который, по всей видимо-
сти, качественно продвинулся в понимании мироустрой-
ства и более ясно описал материю:

«Материя есть философская категория для обозначе-


ния объективной реальности, которая дана человеку
в ощущениях его, которая копируется, фотографируется,
отображается нашими ощущениями, существуя независи-
мо от них»
Ленин В. И. Материализм
и эмпириокритицизм. — Полн. собр. соч., т.
18, с. 131.

249
«…Материя есть то, что, действуя на наши органы
чувств, производит ощущение; материя есть объективная
реальность, данная нам в ощущении, и т.п.»
Ленин В. И. Материализм
и эмпириокритицизм. — Полн. собр. соч., т.
18, с. 149.

И всё же в определениях Ленина также есть суще-


ственные недостатки. При поверхностном ознакомлении
может показаться, что сущность материи в них раскрыта
вполне удовлетворительно. Если же вдуматься в эти
определения более тщательно, в особенности в слова «су-
ществуя независимо от них», то есть от наших ощуще-
ний, и «действуя на наши органы чувств, производит
ощущение», то становится понятно, что они подразуме-
вают действительные предметы вне нашего сознания,
ибо именно они воздействуют на наши органы чувств,
а если точнее, взаимодействуют с ними. В то же время
слова «которая дана человеку в ощущениях его» и «дан-
ная нам в ощущениях» обращаются к модели мира в на-
шем сознании. Таким образом, каждое из этих определе-
ний в отдельности смешивает модель мира в сознании
человека с действительным миром снаружи, имеет их
в виду как одно и то же. Не выделив реальный мир как
отражение действительного мира в нашем сознании, Ле-
нин тем самым подразумевал, намеренно или неосознан-
но, что наблюдаемые нами предметы являются не упро-
щёнными и искажёнными проекциями, а непосредствен-
ными частями действительного мира, и что мышление
обращается к этим предметам напрямую, познавая их ис-
тинную сущность. Между тем многочисленные оптиче-
ские и иные чувственные иллюзии, как спонтанно возни-
кающие, так и намеренно изобретённые, могут убедить
человека, что он воспринимает некий предмет в месте,
где такого предмета нет и близко, заставить восприни-
мать этот предмет иначе либо вовсе скрыть его от наблю-

250
дателя. Мышление в таком случае будет работать с лож-
ной реальностью, не видя подвоха: взглянув коротко
на группу людей одним глазом, мы можем не заметить
важную деталь одежды одного из них из-за слепого пятна
в глазу, заглянув же в чёрный ящик фокусника, мы мо-
жем увидеть её пустой, в то время как фактически наш
взор будет направлен на диагонально расположенное
зеркало, за которым прячется кролик. В каждом из этих
случаев мы получаем неверное представление об устрой-
стве предметов вокруг нас, но не знаем об этом; велик
риск, что мы можем всерьёз принять ящик фокусника
за пустой, не содержащий в себе зеркало и кролика. В та-
ком случае, следуя воззрениям Ленина, мы будем отно-
ситься к мыслимому нами пустому ящику не как к обра-
зу, который опосредованно и искажённо передает дей-
ствительность и требует постоянной проверки множе-
ством исследователей, а как к объективной реальности,
которая отображена нашими ощущениями и существует
независимо от них. Очевидно, что в данном случае мы
будем неправы, и этой ситуации потребуется более каче-
ственное объяснение, которое предлагает научный мате-
риализм: пустой ящик, воспринимаемый наблюдателем,
есть лишь образ в сознании, и этот образ может неверно
передавать действительность или быть чистой галлюци-
нацией, поэтому мы должны как проверять как ящик це-
ликом на предмет объективного существования, так и пе-
репроверять множеством исследований отдельные его
свойства, которые для нас важны, и считать его образ от-
ражением действительной сущности, только пока он про-
ходит такие проверки, никогда не убеждаясь в этом окон-
чательно.
К сожалению, проблем становится больше, когда Ле-
нин вводит понятия «пространство» и «время»:

«…пространство и время — не простые формы явле-


ний, а объективно-реальные формы бытия. В мире нет ни-

251
чего, кроме движущейся материи, и движущаяся материя
не может двигаться иначе, как в пространстве и во време-
ни. Человеческие представления о пространстве и време-
ни относительны, но из этих относительных представле-
ний складывается абсолютная истина, эти относительные
представления, развиваясь, идут по линии абсолютной ис-
тины, приближаются к ней. Изменчивость человеческих
представлений о пространстве и времени так же мало
опровергает объективную реальность того и другого, как
изменчивость научных знаний о строении и формах дви-
жения материи не опровергает объективной реальности
внешнего мира»
Ленин В. И. Материализм
и эмпириокритицизм. — Полн. собр. соч., т.
18, с. 181—182.

В первую очередь, отнеся к материи вообще всё отоб-


ражаемое нашими ощущениями, Ленин неизбежно вклю-
чил в состав материи также и то, что в научном материа-
лизме принято называть пространством. В самом деле,
изучая космос, мы находим множество участков с мини-
мальным содержанием вещества и полей, и эти участки
формируют в нас соответствующие ощущения при на-
блюдении. Согласно определениям Ленина, их автомати-
чески следует отнести к материи, даже если каким-то
недоступным ныне способом мы сможем полностью
устранить вещество и поля из этих участков, оставив
лишь абсолютно физически пассивную зияющую чёрную
пустоту. Но, как вы могли только что убедиться, Ленин
при этом заявлял о существовании пространства отдель-
но от материи и включал пространство в свою философ-
скую модель мира. Отсюда получается противоречивая
картина, где всё отображаемое нашими чувствами отно-
сится к материи, независимо от того, может объект вли-
ять на наше бытие или нет, но существует также про-
странство, которое, исходя из данных определений,

252
не должно быть зарегистрировано органами чувств ни
при каких условиях, но всё же, согласно Ленину, является
объективно-реальной формой бытия. Возникает резон-
ный вопрос, что делает материю и пространство в рав-
ной степени объективно-реальными формами бытия, ес-
ли одно нами регистрируется, а другое нет, и что такое
объективная реальность, по какому критерию она опре-
деляется у Ленина? Я не смог найти прямой ответ
на этот вопрос, ибо, насколько мне доступно знать, опре-
деление объективной реальности у него не приводится
в чистом виде. Тем не менее, первое определение мате-
рии у Ленина прямо говорит, что словом «материя» обо-
значается некая объективная реальность, которая отобра-
жается нашими ощущениями и существует независимо
от них. Здесь путаница усиливается. Если объективная
реальность и материя это одно и то же, то как время
и пространство могут быть объективно-реальными,
не относясь при этом к материи? Или же подразумева-
лось, что, кроме объективной реальности, отображаемой
нашими ощущениями, есть ещё и какая-то иная объек-
тивная реальность? Тогда снова было бы непонятно,
что же делает такую объективную реальность объектив-
ной реальностью, если нашими ощущениями она никак
не регистрируется. Обратимся ещё раз к труду Ленина
«Материализм и эмпириокритицизм»: раздел «Простран-
ство и время» в главе 3 начинается со слов «Признавая
существование объективной реальности, т.е. движущейся
материи, независимо от нашего сознания, материализм
неизбежно должен признавать также объективную реаль-
ность времени и пространства». Судя по первой части
цитаты, объективная реальность в представлении Ленина
эквивалентна движущейся материи, но тут же приводит-
ся дополнение, что время и пространство также являются
объективной реальностью. Без определяющего критерия
для выделения объективной реальности, понять эту кар-
тину вряд ли получится.

253
Одна идея всё же кажется мне состоятельной. Слова
Ленина «существующая независимо от наших ощущений»,
применительно к объективной реальности, похоже, пред-
полагают подразумевать, что речь идёт о действительном
мире, как он описан в научном материализме. Но тогда
непонятно, каким образом Ленин смог определить нали-
чие времени как очевидной самостоятельной сущности
в этом внешнем мире, воздействующем на наши чувства,
чтобы так смело заявлять об этом.
Будучи рассмотрено более пристально, время в пред-
ставлении Ленина ещё более компрометирует предлагае-
мую им модель. Пространство, независимо от нашей спо-
собности или неспособности воспринимать его, хотя бы
предполагает определённое местонахождение в воспри-
нимаемом нами мире, а именно повсюду, но время,
не имеющее даже такого атрибута и названное при этом
столь же объективно реальным, как и материя, приводит
идею объективной реальности практически к абсурду.
И в самом деле, что это за причудливая мыслительная ка-
тегория — объективная реальность, которая должна объ-
единять в себе и хорошо осязаемые объекты с конкретным
местонахождением, и бестелесный никогда никем не об-
наруженный в чистом виде объект, простирающийся бес-
конечно повсюду, и объект, который не имеет внятных
свойств и местонахождения? Кроме того, очень многие
люди заявляют о наличии у них ощущения времени. Для
всех этих людей, согласно определению Ленина, время
должно являться материей! Но для предлагаемой Лени-
ным системы знаний это не имело бы смысла, ибо он раз-
деляет эти два понятия, говоря, что материя движется
в пространстве и во времени.
Что ж, время мы детально рассмотрим позднее, а пока
я выражаю надежду, что читатели уже отметили для себя,
как много путаницы может возникнуть, когда в сознании
отсутствует внятная категория «реальный мир», опреде-
лённая надёжными отборочными критериями. Нали-

254
чие же такой строго определённой категории позволяет
не помещать в одно множество принципиально разнород-
ные понятия и благодаря этому мыслить несоизмеримо
более ясно как в научной, так и в повседневной деятель-
ности. По всей видимости, Ленин не смог достаточно хо-
рошо разобраться в этих базовых понятиях, а плачевное
положение современной ему науки в области высшей
нервной деятельности затрудняло его осмысление отно-
шений действительного и реального мира, хотя и видно,
что он подошёл к этому осмыслению максимально близко.
Нейрология, психология и психиатрия ещё не получили
развития в исторический период, когда жил и работал Ле-
нин, и принципы работы сознания были тогда недостаточ-
но ясны.
Ещё один момент в рассуждении Ленина о простран-
стве и времени вызывает дополнительный скепсис при
оценке его трудов в этом направлении. Он сказал: «В ми-
ре нет ничего, кроме движущейся материи, и движущая-
ся материя не может двигаться иначе, как в пространстве
и во времени». Даже читатели без специального образо-
вания могут увидеть в этом высказывании противоречие.
Дело в том, что это высказывание нарушает второй закон
логики, самый строгий, на мой взгляд, закон. Если в мире
нет буквально ничего, кроме движущейся материи, то
и пространство, и время, и что угодно другое обязательно
будет материей. Если же говорится, что материя движет-
ся в чём-то ином, отличном от материи, то суть высказы-
вания сводится к тому, что в мире нет ничего кроме ма-
терии, но всё же есть что-то кроме материи. Это абсурд,
бессмыслица, и за такую ошибку можно было бы всерьёз
ругать малолетнего гимназиста, который не выучил урок.
Но человек такого образования и эрудиции, как Влади-
мир Ленин, разумеется, не мог быть безграмотным
в столь элементарных вещах. Вместо этого, вполне веро-
ятно, допущение им подобных противоречий в тексте
могло быть вызвано двумя основными причинами: во-

255
первых, активная партийная работа отнимала у него
много времени и сил, не позволяя уделить должное вни-
мание детальной проработке излагаемых им идей, а во-
вторых, своими работами он противостоял большим
и сложным чужим идеям, которые к тому же были разно-
родны, многочисленны и зачастую к тому же популярны;
полагаю, что все силы автора уходили на критику основ-
ной сути этих идей и на создание альтернативы им, опи-
санной в общих чертах, без возможности довести каждый
абзац до совершенства. Верно это предположение или
нет, в любом случае предложенное Лениным описание
базовых философских категорий для построения модели
мира всё еще требует доработки.
Отдельно от существа обсуждаемой темы хотелось бы
отметить, что приведённая здесь критика философских
воззрений Владимира Ленина и Фридриха Энгельса не яв-
ляется попыткой приуменьшить заслуги этих почтенных
и выдающихся людей. Внесённый ими вклад в развитие
общественной теории грандиозен, но никто не может по-
стичь и объять всё сразу, ошибки неизбежны. И если мне
в самом деле удалось понять бытие чуть лучше, то это
только потому, что я стоял на плечах гигантов, коими
в этот раз оказались вышеупомянутые исторические дея-
тели. Это истинно так, ибо совершенно невероятно, чтобы
я смог получить в детстве от своего окружения атеистиче-
ско-материалистическую основу моей картины мира, пе-
реросшей постепенно в научный материализм, если бы
Маркс, Энгельс и Ленин не написали однажды свои труды.
Итак, материя — это совокупность объектов реального
мира, которые обладают способностью взаимодействовать
с физическими телами мыслящих индивидов. Чтобы полу-
чить более детальное представление о материи, было бы
уместно перечислить далее его свойства, но это невозмож-
но сделать. Дело в том, что материя — крайне обширная
категория, и она включает в себя весьма разнородные
сущности, которые порой не имеют между собой ничего

256
общего, кроме единого общего свойства, указанного
в определении материи. В связи с этим дальнейшее описа-
ние материи как единого целого видится нецелесообраз-
ным, и для лучшего её понимания было бы разумно разде-
лить её на основные подкатегории и указать на различия
между ними.
Здесь следует сделать отступление и описать состояние
современной научной картины мира вообще. Сегодня
не существует единого непротиворечивого понимания
учёными, по каким законам устроен действительный мир.
Во все времена наука имела дело с некоторым количе-
ством противоречий, которые периодически разрешались
новыми открытиями, внушая философам некоторый оп-
тимизм на стезе познания мира, но открытие таких фено-
менальных явлений, как, например, эксперимент Юнга
с двумя щелями и прецессия перигелия орбиты Меркурия,
нанесло сокрушительный удар по устоявшимся научным
взглядам как на микромир, так и на движение небесных
тел. С тех пор перспектива непротиворечиво описать мир
научно только отдалилась от нас, и так продолжается
по сей день. Физика разбилась на части, которые изучают
различные отдельные явления, происходящие при очень
различных условиях, и формулы, описывающие эти явле-
ния, годны только для этих конкретных условий.
Но не только целостности недостаёт научной картине ми-
ра. Отдельные разделы науки вообще не поддаются устой-
чивому осмыслению. В то время как в элементарных ча-
стиц царит неразбериха квантовой запутанности, модель
атома противоречива и загадочна, и предполагаемое поле
Хиггса вызывает больше вопросов, чем ответов, движение
галактик также не удаётся объяснить ни одной простой
научной теорией, и приходится довольствоваться гипоте-
зами. Так, например, согласно принятой сегодня научной
версии, всё наблюдаемое и когда-либо зарегистрирован-
ное нами в космическом пространстве являет собой 4—5%
от всего, что участвует в природных взаимодействиях.

257
Около 21% отводится предполагаемой тёмной материи,
которую мы не можем ощутить и зарегистрировать прибо-
рами, но которая якобы создаёт дополнительную гравита-
цию, и около 75% принадлежит т. н. тёмной энергии, кото-
рая отвечает за постоянное предполагаемое расширение
Вселенной, и без этих сущностей стандартная научная мо-
дель не может объяснить текущее поведение звёзд. При
этом даже не вполне ясно, по какому признаку сравнива-
лись количества этих гипотетических разнородных сущ-
ностей. И если тёмная материя, пусть никогда не найден-
ная, хотя бы вписывается в определение материи, то
с тёмной энергией ситуация прямо-таки абсурдная, ибо
изначально термин «энергия» означает физическую вели-
чину, меру для количественного сравнения изменений ма-
терии. Физическая величина же, в свою очередь, является
абстракцией сознания, да ещё и довольно высокой степе-
ни (по сравнению, например, с образами), и уж совершен-
но определённо она не может влиять на материальные
процессы в реальном мире. Такая роль гораздо лучше по-
дошла бы материи — опять же, по определению. Понятие
«энергия» здесь неуместно, потому что оно несёт совсем
иной смысл. Принято говорить, что тело массой 20 кг, упав
с той же высоты, что и тело массой 10 кг, выполнит в два
раза больше физической работы, с учётом погрешности, и,
следовательно, в исходной точке оно обладало в два раза
большей потенциальной энергией, при этом фактически
сравнивались последствия взаимодействия падающих тел
с поверхностью земли. Если два источника электричества
генерируют электрический ток одинаковых свойств,
но при этом один из источников производит его в течение
вдвое большего промежутка времени, то говорят, что он
выделил в два раза больше энергии, при этом фактически
сравнивалось течение тока в проводниках. Если два газа
имеют разную удельную теплоту сгорания, то принято го-
ворить, что при сгорании кубометра одного и другого газа
выделилась разная энергия, при этом фактически сравни-

258
вались последствия химических реакций окисления этих
газов. Очевидно, что во всех приведённых случаях слово
«энергия» применяется к разнородным явлениям, но ещё
важнее, что ни в одной из приведенных моделей не при-
сутствовала отдельная сущность, которую следовало бы
назвать «энергия». Вместо этого мы имели дело с триви-
альными твёрдыми телами, электрическим током и газа-
ми. Таким образом, энергия — это вымышленная обобща-
ющая описательная характеристика. При этом тёмной
энергией называют предполагаемую реальную сущность,
которая меняет течение космических процессов. Следова-
тельно, термин «тёмная энергия» не несёт в себе смысла
и не дает представления даже о гипотетической природе
подразумеваемой сущности. Обычно это сложно осознать
неискушённым обывателям, которые привыкли ассоции-
ровать понятие «энергия» со светящимися предметами
в современных видеофильмах. Они привыкли думать
об энергии как о чём-то реальном, осязаемом, и, похоже,
многие учёные переняли это обывательское представле-
ние.
Здесь можно также упомянуть и проблему космическо-
го эфира, который якобы является колеблющейся средой,
проводящей электромагнитные волны, ибо проблема эта
будоражила в своё время много умов и никогда не была
окончательно закрыта. Поисками эфира активно занима-
лись физики в 19-м и первой половине 20-го веков; множе-
ство учёных и сейчас убеждены в существовании эфира, хо-
тя их осталось меньшинство. Я вовсе не хочу сказать, что
являюсь сторонником теории эфира, я лишь имею в виду,
что научная картина мира далека от такой степени ясности,
чтобы покончить с подобными спорами. Очевидное знание
в этой и многих других областях, несмотря на все старания
человечества, никогда не было найдено; множество слож-
нейших физических экспериментов невозможно тракто-
вать однозначно. На любой аргумент одной группы учёных
по спорному вопросу почти всегда находится контраргу-

259
мент другой группы. Итоговый выбор тех или иных версий
объяснения природы часто бывает ангажирован, ибо кроме
наличия таких негативных явлений в научной среде, как
карьеризм и нередко возникающий догматизм, наука к то-
му же политизирована, ибо, за редкими исключениями,
финансируется государством. Она призвана решать бли-
жайшие и среднесрочные государственные задачи в усло-
виях сложной геополитической борьбы, что часто требует
от учёных соблюдения определённых взглядов и методов,
навязанных со стороны. Очень сложно представить себе
полностью независимую науку, где сотни тысяч трениро-
ванных умов, имея необходимое оборудование, занимают-
ся максимально искренними поисками фундаментальных
природных истин, несмотря на то, что их открытия, воз-
можно, не найдут практического применения ещё целые
столетия, и не отсеивают среди разрабатываемых гипотез
все, кроме наиболее практически пригодных в конкретный
момент времени. Такие условия для науки никогда ещё
не были реализованы человечеством, и нам точно есть к че-
му стремиться. На данный же момент следует понимать,
что принятые в широкий обиход научные теории совер-
шенно необязательно являются наилучшими возможными
либо вообще правильными. Их применяют, потому что
в конкретный момент они позволяют максимально эффек-
тивно решить производственные или иные задачи. Так, на-
пример, закон всемирного тяготения, предложенный Айзе-
ком Ньютоном, почти 200 лет соответствовал результатам
наблюдений и опытов и помогал обществу развиваться,
но позднее он был признан несостоятельным для высоких
скоростей. Пришедшая ему на смену общая теория относи-
тельности Альберта Эйнштейна позволила верно предска-
зывать поведение небесных тел и сделала возможными со-
временные космические полёты, но, в отличие от долгого
периода, когда закон всемирного тяготения считался без-
упречным, теория относительности сразу же противоречи-
ла некоторым другим разделам физики и поэтому, несмот-

260
ря на своё успешное применение в отдельных областях,
требует тщательного переосмысления. Иными словами, эта
теория была принята не потому, что она описывает бытие
более гармонично, чем прежняя научная версия, а потому,
что она позволила выполнять необходимые человечеству
вычисления, за что ей были прощены все недостатки. И ес-
ли завтра учёные придут к выводу, есть теория получше,
а также что космический эфир всё-таки существует, это
не должно особенно удивлять нас.
В связи со всеми этими сложностями, я не буду пытать-
ся изображать, что я располагаю надёжным знанием об ис-
тинном устройстве бытия, либо что я знаю о нём лучше,
чем научное сообщество. Построить точную и верную мо-
дель действительного физического мира на данном этапе
развития человечества совершенно невозможно, а мои
единоличные скромные потуги здесь и вовсе тщетны. По-
этому неверно будет воспринимать предлагаемую здесь
модель реального мира как верное отражение современно-
го научного знания либо вызов ему. Вместо этого здесь
приводится условная, базовая, сильно упрощённая отправ-
ная философская модель, которая позволит всем желаю-
щим впервые мыслить о мире целостно и упорядоченно,
что крайне важно для построения ясной картины мира,
и затем эту модель можно будет шаг за шагом адаптиро-
вать к наилучшему современному научному знанию, со-
храняя её целостность на каждом этапе.
Итак, нам нужно закрепить в уме базовое представле-
ние о материи и научиться мыслить о ней достаточно гра-
мотно, чтобы это не вызывало противоречий при решении
нами хотя бы повседневных задач. Для этого будет умест-
но разделить её на две простые категории, которые позво-
лят нам описывать все основные явления из нашего опы-
та. Эти категории — вещество и поля.
При проведении такого разделения также есть нюан-
сы, заслуживающие упоминания. В первую очередь полей
может не существовать совсем, это лишь один из способов

261
объяснить наблюдаемые физические явления. Что касает-
ся конкретно гравитационного поля, то в общей теории
относительности оно уже объяснено как искривление про-
странства, что не поможет нам выстроить простую базо-
вую модель, и поэтому гравитация в предлагаемой здесь
базовой модели представлена полем. Далее, вещество
в данном случае подразумевается в широком научном
смысле, а не только химическое вещество, то есть к нему
относятся не только атомы, молекулы, ионы и изотопы из-
вестных атомов, но и более мелкие частицы, как входящие
в состав атомов, так и существующие отдельно. О части-
цах необходимо пояснить подробно. Согласно устоявшей-
ся в последние десятилетия научной классификации, ча-
стицы в физике разделены на две главные подгруппы —
фермионы и бозоны. Подразумевается, что фермионы —
это частицы, имеющие массу, в то время как бозоны её
не имеют и не способны находиться в состоянии покоя,
вместо этого перемещаясь всегда с постоянной скоро-
стью — со скоростью света, замедляясь лишь в различных
сопротивляющихся средах. К фермионам относятся моле-
кулы, атомы и множество более мелких сущностей с мас-
сой, среди бозонов же наиболее широко известен фотон
как предполагаемый наименьший переносчик электро-
магнитного взаимодействия. Также к бозонам относятся
наименьшие неделимые переносчики — кванты — ещё
двух фундаментальных природных взаимодействий —
сильного и слабого.
Довольно иронично при этом, что среди бозонов один
лишь гипотетически допускаемый гравитон, на который,
в случае его существования, была бы возложена ответ-
ственность за передачу гравитации, официально считает-
ся неоткрытым и предполагаемым, в то время как факти-
чески существование ни одной частицы вообще, включая
молекулы, не было доказано столь неопровержимым спо-
собом, чтобы атомная теория перестала быть теорией
и стала научным знанием. И если довольно несложно

262
представить себе неразличимую под микроскопом,
но всё же существующую наименьшую крупицу какого-
либо вещества и называть это молекулой, то бозоны из-
начально не имеют однозначного объяснения. Их вклю-
чение в научную картину мира исторически обусловлено
в первую очередь экспериментами с прохождением света
и электронов через пластину с двумя щелями, которые
не удалось объяснить одной лишь волновой природой
электромагнитного поля. В результате этих эксперимен-
тов зародилась спорная научная концепция так называе-
мого корпускулярно-волнового дуализма, которая подра-
зумевает, что свет — это одновременно и волны и поток
отдельных частиц, и электрон также может являться то
частицей, то проявлением электромагнитного поля. Это
порождает массу противоречий, которые не решены
до сих пор. Теория относительности предложила версию,
почему электростатическое, магнитное и электромагнит-
ное поля это одно и то же природное взаимодействие,
но такие упрощения в науке редки. Попробуйте разо-
браться, считается поле непрерывным или прерывистым,
как перемещается электрон в атоме и что такое спин
электрона, почему кванты света, не имея массы и обла-
дая одинаковой скоростью, могут нести разные количе-
ства энергии, каким образом бозоны могут двигаться
с одинаковой скоростью относительно стоящего и движу-
щегося наблюдателей одновременно, а также попытай-
тесь разобраться во всех других заявленных свойствах
полей, и, вполне вероятно, вас не покинет ощущение, что
вы находитесь в области догадок, которые выстроены
по принципу карточного домика и могут рухнуть в любой
день, когда, наконец, появится непротиворечивая науч-
ная теория, объясняющая все известные эксперименты.
Уважаемые физики сами ждут этого дня, но он пока
не наступил.
Прошу вас ещё раз обратить внимание, что сказанное
мной выше не имеет целью усомнить читателя в пользе на-

263
уки. Наоборот, даже имеющаяся у нас сегодня крайне про-
тиворечивая научная картина мира является наилучшим
продуктом человеческой мысли, и все альтернативные
объяснения бытия — это либо ещё более сомнительные
теории, чем общепринятые, либо примитивные фантазии,
об эффективности которых не приходится даже говорить.
Научное знание — это наилучший инструмент для нашего
процветания, и у человечества нет более полезных знаний,
чем добытые наукой. Я лишь обозначаю здесь круг про-
блем, которые сегодня не позволяют выстроить целостную,
ясную и непогрешимую модель реального мира, которая
наилучшим образом передавала бы свойства мира дей-
ствительного. В связи с этим при решении данной задачи
нам неизбежно придётся идти на значительные компро-
миссы; утешение при этом должно состоять в том, что даже
такая модель поможет каждому мыслить эффективнее.
Нам всем следует помнить, что итоговое знание о мире
должно быть непротиворечивым, и поэтому любые науч-
ные достижения всегда должны подвергаться здравому
скепсису и тщательнейшей ревизии. Настоящее и будущее
с нетерпением ждёт волны заинтересованных исследова-
телей с грамотным мышлением, которые найдут в научном
знании имеющиеся сейчас ошибки и продвинут его далеко
вперёд, избегая путаницы и парадоксов.
Тем временем, в связи со сложившейся в науке непро-
стой ситуацией, изначальной моей задумкой было полно-
стью вычеркнуть бозоны при построении базовой модели
реального мира в научном материализме. Неверно будет
понимать это как ответственное заявление, что бозонов
не существует. Просто научная теория в этой области
должна настояться со временем, возможно, дополниться
новыми полезными открытиями и предстать перед нами
в более связной и очевидной форме; на данный же мо-
мент она не располагает к созданию простой и понятной
модели, которой могли бы легко пользоваться массы лю-
дей. Когда здесь говорится, что вещество состоит из ча-

264
стиц, в качестве частиц подразумеваются фермионы, то
есть частицы с массой. Если вам захочется поразмыслить
о частицах без массы, то просто имейте в виду, что в науч-
ном материализме базовая модель реального мира тако-
вых не содержит. Но всё же оставить бозоны совсем без
внимания было бы слишком вызывающе, ибо так называ-
емая стандартная физическая модель, принятая научным
сообществом уже десятилетия назад, не подвергает сомне-
нию их существование. В связи с этим мы начнём с чего-
то совсем простого и затем примерим к нашей примитив-
ной модели бозоны, попытаемся хотя бы приблизиться
к их осмыслению.
Несмотря на некоторые сомнения в существовании бо-
зонов, всё же довольно легко экспериментально обнару-
жить наличие в природе неких взаимодействий, которые
передаются без посредства вещества и как бы подразуме-
вают существование невидимых глазом и неосязаемых
объектов, которые присутствуют даже там, где нет веще-
ства, и могут взаимодействовать с нами и другими предме-
тами; по крайней мере, это одна из версий. Неизвестно,
действительно ли за этими взаимодействиями стоят спе-
циальные объекты, но такая модель вполне состоятельна
для решения практических задач, и поэтому их существо-
вание условно принимается современной наукой как дан-
ность. Эти объекты принято называть полями. Нам нет
нужды изучать здесь поля и вещество подробно. Для созда-
ния первой целостной модели мира, нам достаточно всего
лишь понимать, что вся материя выражена двумя различ-
ными подкатегориями. Первая — вещество — это материя
в виде локальных плотных сгустков — частиц, которые об-
ладают относительно различимыми и стабильными грани-
цами и отстоят друг от друга на некоторое расстояние.
Уместно представлять форму частиц шарообразной; это
не противоречит научным экспериментам и актуально для
большинства частиц, не охватывая, вероятно, только слож-
ные молекулы. Сложные молекулы состоят из множества

265
атомов, соединённых между собой, и поэтому они разно-
образны по форме, образуя в некоторых случаях нити,
кольца, спирали или подобия виноградной грозди.
Вещество сопротивляется ускорению (торможение —
частный случай ускорения). Имеется в виду, что, для изме-
нения скорости частицы или предмета, состоящего
из множества частиц, потребуется некоторое время и при-
ложение силы, а сам процесс разгона, торможения или из-
менения направления движения частицы будет происхо-
дить в течение этого времени постепенно и непрерывно.
При этом совершенно необходимо осознавать, что сила —
это абстрактное понятие, не явленное в действительном
и реальном мирах, фактически же для ускорения на части-
цу должна воздействовать другая материальная сущность,
вернее, будет иметь место взаимодействие частицы и этой
сторонней сущности. Эффект сопротивления ускорению
принято называть инерцией, а о телах, которые ведут себя
таким образом, говорят, что они обладают массой. При
этом, согласно научным данным, все такие тела являются
источниками гравитации и притягиваются друг к другу.
Предполагается, что есть составные и элементарные, то
есть неделимые частицы. Составные частицы являют со-
бой относительно стабильные конструкции из множества
более мелких частиц, между которыми находятся области
с гораздо более низкой плотностью материи; для просто-
ты можно пока считать эти области пустотой.
Вторая подкатегория материи — поля — это невиди-
мые и неосязаемые непрерывные объекты без фиксиро-
ванных границ, которые могут простираться сколь угод-
но далеко и только проявляют свои свойства всё слабее
по мере удаления от их центра. Если быть точнее, свой-
ства полей ослабевают обратно пропорционально квад-
рату расстояния от центра, то есть при удалении изме-
рительного прибора в три раза дальше от центра поля,
чем он находился до этого, он зарегистрирует в 9 раз
более слабое значение напряжённости поля, а при удале-

266
нии в 12 раз дальше — в 144 раза более слабое значе-
ние. При достаточно большом удалении поле, по всей
видимости, не исчезает, а только его свойства в этой об-
ласти переходят в область значений, которые меньше,
чем погрешность измерительного прибора, и поэтому
нельзя однозначно регистрировать наличие поля в этом
месте. Впрочем, возможно, что поля исчезают полностью
при достаточном удалении от источника — это не про-
тиворечит имеющемуся у нас опыту. Поля не обладают
массой и следуют за своим источником, не требуя энер-
гии на ускорение, перемещение и повороты, пока
не взаимодействует с другими полями. Поля не оказыва-
ют сопротивления движущимся частицам вообще,
а лишь могут создавать различные действующие силы
для различных по качеству частиц, изменяя картину их
движения специфическим способом.
Так как искривление пространства — это слишком
сложная концепция для построения базовой модели ре-
ального мира, гравитация здесь подразумевается как по-
ле. К тому же несколько лет назад были официально объ-
явлено об открытии гравитационных волн, что вполне
благоприятствует представлению гравитации в виде поля.
Итак, в представленной здесь модели реального мира
материя явлена в двух различных формах, которые мы
здесь будем называть веществом и полями. Они отлича-
ются друг от друга по следующим критериям:

1. Наличие массы: у вещества она есть, у полей — нет.


2. Прерывистость: вещество дискретно, то есть пред-
ставлено в виде множества отдельных объектов, между ко-
торыми есть промежутки, будь то одна составная частица
или массив частиц, а поля непрерывны.
3. Однородность: поля однородны, то есть в любой сво-
ей точке поле воздействует на другую материю принципи-
ально одинаково, меняя лишь силу и направление своего
воздействия, вещество же неоднородно, то есть не в каж-

267
дой своей точке воздействует на другую материю принци-
пиально одинаково: вещество состоит из частиц, которые,
в свою очередь, состоят из разных по качеству и поведе-
нию более мелких частиц и мало заполненных областей,
близких к пустоте.

Различия вещества и полей неодинаково очевидны


при разных масштабах рассмотрения. Согласно множеству
научных экспериментов, вещество обязательно является
источником полей, любое поле обязательно имеет источ-
ник, состоящий из вещества, а элементарные, то есть
мельчайшие неделимые частицы вещества, и вовсе долж-
ны оказаться неотличимыми от полей по критериям дис-
кретности и однородности. К счастью, различие по нали-
чию массы представляется более надёжным, но и здесь
нет полной уверенности, ибо известное физическое явле-
ние при ядерном распаде и синтезе, именуемое «дефект
массы», позволяет воочию убедиться, что иногда материя
может из массивного состояния переходить в категорию
полей, превращаясь в излучение. Это заставляет учёных
предполагать, что при некоторых условиях и поля могут
реорганизовываться в вещество либо быть неотличимыми
от вещества. В любом случае мы должны понимать, что
представленное выше деление материи на вещество и по-
ля тем актуальнее, чем ближе размеры обсуждаемых пред-
метов к таким, которые воспринимаются нашими органа-
ми чувств. На таком уровне рассмотрения кусок дерева
и электромагнитное поле принципиально различны,
но стоит нам углубиться в мир мельчайших частиц, из ко-
торых состоит дерево, и мы будем встречать там всё боль-
ше полей, а различия будут стираться.

В целом базовое устройство реального мира следует


представлять как множество частиц с массой, крупнейшие
из которых имеют разнообразные причудливые формы, а бо-
лее мелкие частицы, из которых они состоят, имеют при-

268
близительно шарообразную форму и сами состоят из ещё
более мелких частиц аналогичной формы во всех случаях,
кроме элементарных частиц. Частицы имеют нечёткие
границы и обязательно имеют в своём составе поля; при
этом повсюду среди частиц и в одном месте с частицами
присутствуют сторонние значительные по размеру поля,
вызываемые массивами частиц с одинаковыми свойствами;
всё это находится в пространстве. Вещество во всех без ис-
ключения случаях пребывает в движении: внутри его скопле-
ний частицы движутся относительно друг друга, что проис-
ходит весьма хаотично, отдельные же частицы и массивы
частиц целиком движутся относительно небесных тел, сле-
дуя при этом относительно простым и прогнозируемым
траекториям.

Отдельно стоит осветить такое явление как волны


и их место в картине мира. Есть люди, которым трудно
понять поля, но которые при этом утверждают, что
неотъемлемой частью реального мира являются волны.
Чаще всего такие люди не вполне могут объяснить, что
именно они подразумевают под волнами. Учёные описы-
вают словом «волны» некоторое специфическое поведе-
ние какой-либо несущей среды, причём характер этого
поведения может заметно отличаться в разных случаях.
Чтобы хорошо представить себе электромагнитные или
любые возможные другие невидимые глазу волны, начать
стоит с представления водоёма и обычных волн на его
поверхности, которые хорошо знакомы большинству лю-
дей. В случае с водоёмом есть несущая среда, реальная
сущность — вода, и есть некоторое её поведение, которое
выражается в последовательном и продолжительном из-
менении формы её поверхности. Если мы уберём из этой
картины волны, останется спокойная вода. Если же мы
уберём воду, то не останется ни воды, ни волн. Отсюда
очевидно, что волны не являются отдельной реальной
сущностью. Точно так же, когда учёные говорят о свете,

269
радиации или длинноволновом излучении, подразумева-
ется, что есть некая несущая среда, реальная сущность —
поле, а волны — это лишь поведение поля. Поля воздей-
ствуют на частицы сами по себе, без волн, вращения, пе-
ремещений и прочих активностей. Примером тому может
послужить магнит, который притягивает некоторые пред-
меты, находясь в покое относительно них, а также Земля,
чьё гравитационное поле притягивает нас, независимо
от того, двигаемся мы относительно неё или стоим
на месте. При этом, если воздействовать на источник по-
ля, можно добиться изменения интенсивности действия
поля на другую материю. Эту интенсивность принято на-
зывать напряжённостью. Если сделать это воздействие
продолжительным и цикличным, например, пропускать
по проводнику ток с переменным напряжением или при-
ближать и отдалять источник поля от измерительного
прибора, то прибор будет регистрировать постоянное
возрастание и падение напряжённости. График зависи-
мости этой напряжённости от времени будет выглядеть
подобно синусоиде, а также подобно волнам на поверх-
ности воды, из-за чего явление и называли волнами.
На самом же деле в трёхмерном геометрическом пред-
ставлении модель волнового поведения поля имеет вид
расходящихся концентрических сфер разной напряжён-
ности с нечёткими границами. Аналогично ситуации
с водоёмом, если мы уберём из этой модели волны, оста-
нется поле в состоянии покоя, реальный обнаружимый
объект; если же мы уберём поле, не останется ни поля, ни
волн. Таким образом, неверно говорить, что материя со-
стоит из вещества и волн. Волны есть лишь поведение
реальных сущностей — полей. Реальный мир состоит
из вещества и полей, при этом и вещество и поля могут
проявлять такие упорядоченные внутренние возмуще-
ния, которые из-за их особенностей называют волнами.
Теперь давайте попробуем рассмотреть бозоны
на примере наиболее популярного из них — фотона.

270
С некоторых пор считается, что именно он является пе-
реносчиком электромагнитного взаимодействия и наи-
меньшей порцией электромагнитного поля. Вводя в нашу
модель мира фотоны, нам следует представлять, что из-
лучаемое неким предметом электромагнитное поле — это
поток фотонов, постоянно разлетающихся во все стороны
от источника. Это само по себе нетрудно представить.
Но если на пути этого расходящегося потока установить
препятствие с отверстием или щелью малого размера, мы
сможем зарегистрировать т. н. явление дифракции, когда
луч света, пройдя через щель в непрозрачном экране, ме-
няет свою форму и распространяется далее в пределах
значительно более широкого углового сектора, как будто
обратная сторона щели сама является источником излу-
чения. Казалось бы, если фотоны в своём естественном
состоянии двигаются прямолинейно, то и здесь у них нет
очевидных причин вести себя иначе: они не могут знать,
что пролетают через щель, а если бы и могли знать, у них
нет механизма для изменения траектории полёта, и они
не могут так двигаться. «Но это, увы, было», и световой
поток всё же ведёт себя описанным способом. Это проти-
воречие не решено учёными по сей день, поскольку бо-
лее-менее удовлетворительно дифракцию описывает
только т. н. принцип Гюйгенса — Френеля, который по-
явился в 17 веке из представлений о космическом эфире
и имеет полностью волновую природу! Согласно этому
принципу, поток света — это не фотоны, а волновой
фронт, объединяющий границы т. н. элементарных вто-
ричных волн и, по всей видимости, передающий энергию
только через их интерференционные пики. Что такое эти
волны, почему они не приводят к истощающим потерям
энергии, и как к этой модели относятся фотоны, если они
действительно есть, отсюда непонятно, и об электромаг-
нитном излучении, частным проявлением которого явля-
ется и воспринимаемый нашими глазами свет, обычно
говорят, что в одних случаях оно проявляет себя как по-

271
ток безмассовых частиц, а в других — как волны. Как ви-
дите, это не позволяет выстроить однозначную простую
рабочую модель.
Если мы продолжим интересоваться фотонами, то
к сюрпризу многих окажется, что, кроме отсутствия у них
массы, они, согласно принятой научной теории, не имеют
также и размера! Именно так: речь идёт о перемещении
в пространстве частиц, которые совершенно не занимают
никакого места и не обладают массой, но в конце своего
пути выполняют физическую работу. При этом им припи-
сывают некую не поддающуюся понимаю характеристи-
ку — спин, о которой открыто пишут, что её невозможно
представить через сравнение с привычными нам предме-
тами. Поскольку в отсутствие размера смысл спина не мо-
жет быть связан с вращением предмета, как на то намекает
изначальный лексический смысл термина, под спином
подразумевается нечто принципиально иное. Потратив
время на поиски, вы можете встретить, например, такое
определение: «спин — это квантовая величина, у которой
нет классического аналога. Это внутреннее свойство элек-
трона или фотона, которое можно уподобить заряду или
массе». Иными словами, для того чтобы наблюдаемые яв-
ления и производимые вычисления соответствовали друг
другу, бозонам была дарована некая таинственная харак-
теристика, которая дополняет формулы, но которую очень
сложно представить. Далее вы можете узнать, что фотоны,
хотя и заявлены как наименьшие неделимые порции элек-
тромагнитного поля, могут обладать разным энергетиче-
ским зарядом. Выходит, что две некие сущности, не обла-
дающие буквально никаким размером, но при этом каким-
то образом реально существующие, не обладая также мас-
сой и перемещаясь с одинаковой скоростью, способны вы-
полнить разное количество работы. Неудивительно, если
вам будет непонятно, как такое возможно. В физике же
разный энергетический потенциал фотонов принято при-
вязывать к их частоте.

272
Попробуйте вдуматься в понятие «частота фотона».
Один фотон, вылетевший из источника, не может иметь
никакой частоты, частоту можно измерить только для
группы последовательно излучённых фотонов. Но даже
в случае большой группы фотонов, если воспринимать
каждый из них как самостоятельный предмет, их способ-
ность выполнить определённое количество работы
не должна быть связана с тем, насколько ранее или позд-
нее другие фотоны покидали источник. Если же такая
связь имеет место, это наводит на мысли, что фотоны
не являются вполне самостоятельными сущностями, и их
бытие устроено как-то иначе. Между тем частоте фотонов
приписывают в числе прочего и их разное поведение при
прохождении щелей различной ширины. Если ещё доба-
вить сюда, что фотоны, проходя через гравитационное по-
ле перпендикулярно вектору силы тяготения, ведут себя
как частицы с массой, вы, вероятнее всего, с лёгкостью со-
гласитесь, что включать фотоны в частности и бозоны во-
обще в изначальную базовую модель мира является пло-
хой затеей. Поэтому вместо построения столь сложных
конструкций потренируйтесь на досуге представлять, как
знакомые вам предметы на микроуровне состоят из моле-
кул, а те в свою очередь из атомов, которые также состоят
из более мелких частиц, и что многие из этих частиц обла-
дают электрическим зарядом и взаимодействуют друг
с другом как маленькие магниты. Представьте гравитаци-
онное поле, исходящее от Земли и всех прочих массивных
предметов, в том числе и вашего тела, которые притягива-
ют друг друга с разной силой на любом расстоянии. Пред-
ставьте электромагнитное поле переменной напряжённо-
сти, которое, для того чтобы вы могли услышать музыку
в радиоприёмнике, передаёт от радиотрансляционной
вышки эти участки с разной напряжённостью в виде плот-
ного множества концентрических сфер с определённым
интервалом между ближайшими сферами, который назы-
вают длиной волны. Это будет неплохим начальным пред-

273
ставлением реального мира с позиций материализма,
и в дальнейшем к нему следует крайне осторожно и ответ-
ственно добавлять по одному малому знанию за раз, тща-
тельно избегая противоречий.
Подытоживая материал этой и предыдущей главы, ре-
альный мир в научном материализме есть модель в на-
шем сознании, представляющая собой бескрайнее про-
странство, заполненное материей, которая находится
в постоянном движении и последовательно изменяет как
свою форму глобально, так и локальные свои формы, ис-
точником же реального мира в нашем сознании является
находящийся вне сознания действительный мир, малую
часть свойств которого мы воспринимаем посредством
наших органов чувств. Что же касается нашего сознания
целиком, я предлагаю разделить его следующим образом:
в одной его части будут все образы, предположительно
имеющие действительное происхождение на основании
их объективного существования и потому объединённые
в модель «реальный мир», во второй части будут образы,
порождённые воображением, и галлюцинации, в тре-
тьей — идеи, не имеющие определённого образного вы-
ражения, как например «скорость», «любовь», «причина»,
«справедливость», «познание». Проведя такое разделение
и установив отношения между всеми полученными кате-
гориями при помощи хорошо описанных логических свя-
зей, мы впервые получим сознание, пригодное для внед-
рения в него эффективных методов мышления.

Краткое содержание:

Материя — это совокупность объектов реального мира,


которые обладают способностью взаимодействовать с фи-
зическими телами мыслящих индивидов. Вся материя це-
ликом не обладает множеством вездесущих одинаковых
свойств, поэтому для лучшего понимания материи её сле-
дует разделить на две подкатегории: вещество и поля. Эти

274
виды материи отличаются друг от друга по следующим
критериям:

1. Вещество имеет массу, то есть сопротивляется уско-


рению, а поля — нет.
2. Вещество дискретно, то есть представлено в виде
множества отдельных объектов, между которыми есть
промежутки, будь то одна составная частица или массив
частиц, а поля непрерывны.
3. Поля однородны, то есть в любой своей точке поле
воздействует на другую материю принципиально одина-
ково, меняя лишь силу и направление своего воздействия;
вещество неоднородно, то есть не в каждой своей точке
воздействует на другую материю принципиально одина-
ково: вещество состоит из частиц, которые, в свою оче-
редь, состоят из разных по качеству и поведению более
мелких частиц и мало заполненных областей, близких
к пустоте.

Разделение материи на вещество и поля тем очевид-


нее, чем больше размеры рассматриваемых предметов.
На микроуровне вещество отличается от полей не так яв-
но, и возможно, что на элементарном уровне вещество
и поля неразличимы. Поэтому деление материи на эти две
подкатегории субъективно и лишь помогает лучше опи-
сать мир в том виде, как мы воспринимаем его при помо-
щи органов чувств. Деление полей на кванты — бозоны —
исключено здесь из базовой модели реального мира ввиду
их высокой сложности для понимания. Сознание следует
разделить на три принципиально разные части:

1. Реальный мир, то есть множество предметов, суще-


ствующих объективно.
2. Плоды воображения и галлюцинации.
3. Идеи, не имеющие образного представления.

275
В таком виде сознание более-менее готово для внедре-
ния в него эффективных методов мышления.

276
Глава 9. Время

Время… Столько размышлений было посвящено ему


в течение истории. Столько существует различных пред-
ставлений о времени. Без него невозможно планирование,
невозможно извлекать опыт из прошлого, невозможна хо-
зяйственная деятельность. Время есть настолько вездесу-
щий атрибут наших представлений о мире, что великое
множество людей спешно и с готовностью объявляют вре-
мя полностью реальным и объективно существующим, да-
же когда не умеют объяснить, что значат эти слова. Для
грамотного мышления совершенно необходимо чётко
определить отношение времени к реальному миру.
В первую очередь о времени следует понимать, что
оно не является сущностью, ибо не выделяется из много-
образия нашего сознания, оно не есть определённый опо-
знаваемый образ. Если выбрать объектом внимания ко-
мандную игру в мяч и исключить время из динамической
модели этой игры, сохранённой у нас в памяти, то мы уви-
дим либо остановленный один момент этой игры либо од-
новременно все события этой игры, наложенные друг
на друга; такую картину несложно воспроизвести на со-
временных компьютерах. Если же исключить из модели
игровое поле, игроков и мяч, то не останется ничего, в том
числе различимого объекта «время». Время — не предмет
и не участок, оно не является частью реального мира. Вре-
мя нельзя выделить, зафиксировать и подвергнуть изуче-
нию. Так что же такое время? Откуда происходит это по-
нятие?
Ответ лежит в области биологии. Нервная система
у многоклеточных развивалась от простых рецепторов
до централизованных узлов, осуществляющих сложные
операции с входными данными; этот процесс привел

277
к появлению у животных очень развитого мозга, способ-
ного мыслить. Как уже было сказано ранее, мозг является
инструментом, позволяющим организму более эффектив-
но взаимодействовать с действительным миром. Он ана-
лизирует получаемую органами чувств информацию
и выделяет из неё причинно-следственные связи, идеи
и проекты, которые помогают лучше выживать и размно-
жаться. Чем более развит мозг, тем качественнее он ищет
такие абстракции и тем больше их находит. Например,
собака может запомнить визуальный образ отдельного
начертанного слова и распознать его спустя некоторое
время. Это может помочь ей найти еду или открывающу-
юся дверь. Но собаке недоступно полноценное чтение,
и она не может получать полезную информацию из книг
и статей. Никакими усилиями не удаётся научить собаку
читать, и причина тому — особое устройство её мозга,
ограниченное на генетическом уровне. У человека мозг
более развит и способен не только читать, но и мыслить,
например, о математических теоремах, не имея перед
глазами соответствующих объектов наблюдения. Такая
развитая способность к выделению абстракций и манипу-
лированию ими очень эффективна на практике, и это
позволяет людям получать пищу в изобилии, исцелять
сложные болезни, создавать электронные приборы, от-
правлять корабли в космос и умирать своей смертью,
а не от зубов хищников.
Одной из обязательных составляющих этого успеха
человека как биологического вида является способность
мозга запоминать полученный опыт и сравнивать его
в процессе мышления с другими воспоминаниями и но-
вым опытом. Эта способность очень полезна, потому что
материя не просто пребывает в постоянном движении,
но меняется согласно определённым законам. Когда мы
открываем, осознаём и правильно представляем себе эти
законы, мы можем прогнозировать последующее разви-
тие событий, знать, как материя будет изменяться в бли-

278
жайшем или даже несколько отдалённом будущем. На-
пример, когда мы наблюдаем движущийся поезд, мы
непроизвольно приблизительно рассчитываем, как будет
протекать его движение, каких последствий стоит
и не стоит ждать от движения этого поезда — мы ведём
себя таким образом, чтобы избежать возможных травм
от контакта с железнодорожным составом на ходу. Когда
мы льём воду в чашку, мы знаем, что рано или поздно
чашка наполнится, и вода может перелиться через край.
Когда мы берём в руки заряженное оружие, снятое
с предохранителя, мы знаем, что оно, скорее всего, вы-
стрелит при нажатии на спусковой крючок. Предполагая
всё это, мы полагаемся на анализ прошлого и свежеполу-
ченного опыта, и, в зависимости от качества нашего
мышления, часто или в большинстве случаев мы оказы-
ваемся правы. Наши предположения о будущем движе-
нии материи действительно помогают нам выбрать вы-
годную и безопасную стратегию поведения. Если же мы
представим себе существо, не способное сравнивать
прежний опыт с новым, оно не сможет выявлять законо-
мерности движения материи и не сможет прогнозировать
последствия процессов и событий. Если такое животное
увидит приближающегося к нему издали хищника, оно
не способно будет увидеть в этом опасность и отреагиру-
ет только на непосредственную атаку, когда может быть
уже поздно спасаться. Такой способ взаимодействия
с природой крайне неэффективен, и, разумеется, в усло-
виях естественной конкуренции должны получать пре-
имущество те животные, которые умеют предвидеть
опасность заранее. Так это и случилось в природе. Мозг
развитых многоклеточных научился сохранять в себе аб-
страктные слепки прежних состояний материи в виде об-
разов и ощущений и сравнивать их с вновь воспринимае-
мыми, чтобы выводить из этого полезные зависимости
и адекватно реагировать на меняющиеся условия среды.
В процессе запоминания в физическом мозге и в созна-

279
нии формируется специальное хранилище, содержащее
эти слепки, и, в отличие от реальных объектов наблюде-
ния, которые непрерывно изменяются в соответствии
с законами бытия, образы из этих слепков сохраняются
в постоянном виде, соответствуя разным запечатлённым
моментам. Это замечательный механизм для повышения
выживаемости вида, потому что он позволяет возвра-
щаться к пережитому опыту сколько угодно раз и сравни-
вать любое воспоминание с любым другим, как если бы
это были бумажные рисунки, разложенные на столе; этот
механизм позволяет извлекать гораздо больше опыта
из пережитых событий, чем однократная реакция на них
во время их свершения.
Однако большое количество сохранённых в памяти об-
разов порождает проблему — в них потенциально легко
запутаться и остаться дезориентированным. Для извлече-
ния полезного опыта из воспоминаний чаще всего необхо-
димо знать, какое состояние объектов было изначальным,
и каким оно стало впоследствии; при неверном определе-
нии этого порядка способность к выживанию особи резко
снижается, и весь механизм теряет эволюционный смысл.
Также для решения большого количества задач необходи-
мо знать не только верную последовательность этих состо-
яний, но и величину их удалённости друг от друга, а также
более-менее точные соотношения этих величин для раз-
ных пар воспоминаний. Это решаемая задача, ибо мате-
рия вокруг всегда движет