Вы находитесь на странице: 1из 229

Главный редактор:

Симонов-Вяземский Ю.П. – к.и.н., профессор, заведующий кафедрой мировой литературы и культуры


МГИМО(У) МИД России

Заместители главного редактора:


Силантьева М.В. – д.филос.н., профессор, заведующая кафедрой философии МГИМО(У) МИД России
Афанасьева Н.Д. – к.пед.н., профессор, заведующая кафедрой русского языка МГИМО(У) МИД России

Шеф-редактор:
Мунтян М.А. – д.и.н., профессор, МГИМО(У) МИД России

Редакционный совет:
Симонов-Вяземский Ю.П. – к.и.н., профессор, председатель Редсовета (Россия)
Торкунов А.В. – д.полит.н., профессор, ректор МГИМО(У) МИД России, академик РАН (Россия)
Гусейнов А.А. – д.филос.н., профессор, академик РАН (Россия)
Гриер Т. Филип – почётный профессор философии Дикинсон колледжа (Пенсильвания, США)
Зеленев С.Б. – д.э.н., профессор исполнительный директор Совета по общественному благосостоянию
(Нью-Йорк, США)
Легойда В.Р. – к.полит.н., профессор кафедры мировой литературы и культуры МГИМО(У) МИД России
(Россия)
Пабст А. – старший преподаватель политологии Школы политических наук и международных отношений
Кентского университета (Великобритания)
Терзич С.– гл.н.с. Института истории, член-корреспондент Академии наук Сербии, в настоящее время
Полномочный и Чрезвычайный Посол Сербии в Москве (Сербия)
Чугров С.В. – д.социол.н., главный редактор научного журнала «Полис» (Россия)
Шестопал А.В. – д.филос.н., профессор, Заместитель председателя Международного экспертного совета по
присуждению учёных степеней МГИМО МИД России (Россия)

Редакционная коллегия:
Силантьева М.В. – д.филос.н., профессор, заведующая кафедрой философии МГИМО(У) МИД России (Россия)
Афанасьева Н.Д. – к.пед.н., профессор, заведующая кафедрой русского языка МГИМО(У) (Россия)
Аринин Е.И. – д.филос.н., профессор Владимирского государственного университета (Россия)
Братина Б. – доктор философии, профессор, Белградский государственный университет (Сербия)
Веденина Л.Г. – д.филол.н., профессор МГИМО(У) МИД России (Россия)
Гарза Т. – доктор философии, профессор, Университет штата Техас (США)
Глаголев В.С. – д..филос.н., профессор кафедры философии МГИМО(У) МИД России(Россия)
Гуревич Т.М. – доктор культурологии, профессор МГИМО(У) МИД России (Россия)
Деретич И. – доктор философии, профессор, Белградский госуниверситет (Сербия)
Долгов К.М. – д.филос.н., профессор, г.н.с. Института философии РАН (Россия)
Каменец А.В. – доктор культурологии, профессор РГСУ (Россия)
Каргина И.Г. – д.социол.н., начальник Управления учебно-организационной работы МГИМО(У) МИД России
(Россия)
Клэр Дж. – профессор по литературе Возрождения Школы искусствУниверситета г. Халл (Великобритания)
Капилупи С.М. – доктор философии, профессор, Римский университет (Италия)
Кирсанова Л.И. – д.филос.н., профессор, Дальневосточный федеральный университет (Россия)
Лебедев С.Д. – к.филос.н., доцент, Белгородский госуниверситет (Россия)
Малоежник М.П. – титулярный профессор, директор департамента изучения международных отношений
и региональной безопасности, Университет г. Гвадалахара штат Халиско (Мексика)
Миронов В.В. – д.филос.н., член-корреспондент РАН, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова (Россия)
Мотрошилова Н.В. – д.филос.н., профессор, г.н.с. Института философии РАН (Россия)
Мунтян М.А. – д.и.н., профессор, МГИМО(У) МИД России (Россия)
Островская Е.А. – д.социол.н., профессор, Санкт-Петербургский госуниверситет (Россия)
Романчук А.А. – исследователь, лектор Университета «Высшая антропологическая школа» (Республика
Молдова)
Скворцов Я.Л. – к.социол.н., декан Факультета международной журналистики МГИМО(У) МИД России
(Россия)
Такаши Санами – ассистент профессора, Славистико-Евразийский исследовательский центр Университета
Хоккайдо (Япония)

Редакция:
Мунтян М.А. – д.и.н., профессор, МГИМО(У) МИД России, шеф-редактор
Коннов В.И. – к.социол.н., доцент кафедры философии МГИМО(У) МИД России, редактор
Изотова Н.Н. – к.культурологии, доцент кафедры японского языка МГИМО(У) МИД России, редактор
Чупрова И.А.– к.филос.н., секретарь редакции журнала «Концепт» МГИМО(У) МИД России, редактор
Чмырёва В.А. – к.и.н, Институт экономики АН России, редактор
Королева А.А. – к. культурологии, доцент кафедры рекламы и связей с общественностью МГИМО(У) МИД
России
Волков Д.Е. – дизайнер, верстальщик, МГИМО(У) МИД России
Заборников А.В. – администратор сайта журнала, МГИМО(У) МИД России
Editor-in-Chief:
Simonov-Viazemsky Yu.P. – Ph.D of Historical Sciences, Professor, Head of the Department of the World Literature
and Culture MGIMO University (Russia)

Deputy Editor-in-Chief:
Silantyeva M.V. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Head of the Department of Philosophy MGIMO-University
(Russia)
Afanasyeva N.D. – PhD of Pedagogical Sciences, Head of the Department of Russian Language MGIMO-University
(Russia)

Editor-in-Charge:
Muntian M.A. – Doctor of Historical Sciences, Professor, MGIMO-University (Russia)

Editorial Council:
Simonov-Viazemsky Yu.P. – Ph.D of Historical Sciences, Professor, Head of the Department of the World Literature
and Culture MGIMO University, Chairman of the Editorial Council (Russia)
Torkunov A.V. – Rector of MGIMO University, Professor, Academician of the RAS (Russia)
Guseynov A.A. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Academician of the RAS (Russia)
Grier F.T. – Honorary Professor of Philosophy and Religion at Dickinson College (Pennsylvania, USA)
Zelenev S.B. – Doctor of Economics, Professor, Executive Director of the Council on Public Welfare (New York, USA)
Legoyda V.R. – PhD (Political Sciences), Professor at the Department of World Literature and Culture at the MGIMO,
Chairman of the Holy Synod Department for Church, Society and the Mass Media Relations of the Russian Orthodox
Church (Russia)
Pubst A. – Senior Lecturer in Politics at the School of Politics and International Relations in the University of Kent
(United Kingdom)
Terzich C. – Corresponding Member of the Serbian Academy of Sciences and Arts, Ambassador Extraordinary and
Plenipotentiary of the Republic of Serbia in Russia
Chugrov S.V. – Doctor of Sociology., Editor-in-Chief of the Scientific Journal «Polis» (Russia)
Shestopal A.V. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor of the Department for Philosophy (MGIMO University)

Editorial Staff:
Silantyeva M.V. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Head of the Department of Philosophy MGIMO-
University (Russia)
Afanasyeva N.D. – PhD of Pedagogical Sciences, Head of the Department of Russian Language MGIMO-University
(Russia)
Arinin E.I. – Doctor of Philological Sciences, Professor, University of Vladimir (Russia)
Bratina B. – Doctor of Philosophy, Professor, University of Belgrade (Serbia)
Vedenina L.G. – Doctor of Philological Sciences, Professor, MGIMO-University (Russia)
Garza M. – Doctor of Philosophy, Professor, University of Texas, Director of Texas Language Center (USA)
Glagolev V.S. – Doctor of Philological Sciences, Professor, MGIMO-University (Russia)
Gurevich T.M. – Doctor of Cultural Studies, Professor of MGIMO (University) of the Ministry of Foreign Affairs of
Russia (Russia)
Deretich I. – Doctor of Philosophy, Professor, University of Belgrade (Serbia)
Dolgov K.M. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Institute of Philosophy RAS (Russia)
Kamenetz A.V. – Doctor of Culturology, Professor, Russian State Sociological University (Russia)
Kargina I.G. – Doctor of Sociology, Head of the Educational and Organizational Work of MGIMO (University) of the
MFA of the Russian Federation (Russia)
Кlare J. – Professor of Renaissance Literature/ Co-Director of the Andrew Marvell Centre for Medieval and Early
Modern Studies, School of Arts (United Kingdom)
Kapilupy C.M. – Doctor of Philosophy, Professor, University of Rome (Italy)
Kirsanova L.I. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, DVFU (Russia)
Lebedev C.D. – Candidate of Philosophical Sciences, docent, University of Belgorod (Russia)
Maloyezhnik M. Pablo – Titular Professor, the Director of the Department of Studying of the International Relations
and Regional Security of the University Guadalajara, the State of Jalisco (Mexico)
Mironov V.V. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Corresponding Member of RAS (Russia)
Motroshilova N.V. – Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Institute of Philosophy of RAS (Russia)
Muntian M.A. – Doctor of History, Professor (MGIMO University), Editor-in-Charge (Russia)
Ostrovskaya E.A. – Doctor of Sociology, Professor of St. Petersburg University (Russia)
Romanchuk A.A. – Researcher of University «High Anthropological School» (Republic of Moldova)
Skvortsov Ya.L. – PhD (Sociology), Dean of the Faculty of International Journalism, MGIMO (U) MFA of Russia
(Russia)
Takahashi Sanami – Assistant Professor, Slavic-Eurasian Research Center, Hokkaido University (Japan)

Editorial Board:
Muntian M.A. – Doctor of History, Professor (MGIMO University), Editor-in-Charge
Konnov V.I. – Ph.D (Sociology), Associate Professor of the Philosophy Department (MGIMO University)
Izotova N.N. – Ph.D (Culturology), Editor (MGIMO University)
Chuprova I.A. – Ph.D (Culturology), Secretary of the Editorial Board (MGIMO University)
Chmyreva V.A. – Ph.d (History), Editor, (Institute of Economics RAS)
Koroleva A.A. – Ph.D (Culturology), Associate Professor Department of advertising and public relations
MGIMO-University
Volkov D.E. – Designer, Coder (MGIMO University)
Zabornikov A.V. – Site Administrator (MGIMO University)
Содержание

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ СТАТЬИ

ФИЛОСОФИЯ
Смирнов А.В. Всечеловеческое и общечеловеческое: Европа, Арабский мир, Россия. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7
Маслин М.А. A. Валицкий о русских философах как критиках марксизм (предисловие). . . . . . . . . . . . . . . . . 16
Walicky A. Russian Philosophers of the Silver Age as Critics of Marxism. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22
Smith N. Against a Didactic Reading of the Parabasis in Aristophanes’ Frogs. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37
Горин Д.Г. От феноменологии времени к хронополитике. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43
Фридман М.Ф. Глобальная научно-образовательная политика новой
культурно-исторической парадигмы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Kizima M.P. Margaret Fuller’s Publicistic Dialog with America’s Puritan Heritage. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72
Гизбрехт Е.С., Тарабанов Н.А. Теология в университете: проблема легитимации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74
Симонов А.И. Основные аспекты со-бытия христианства и язычества в контексте
древнерусской духовной культуры и культовой практики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 86
Беломыцев А.А. Контроверза «религиозный модернизм/религиозный фундаментализм»
и богослужебная музыка протестантских церквей в современной России. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103

КУЛЬТУРОЛОГИЯ
Шампарова С.И. Имагология и образ России. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
Давыдов И.П. «Битернарная оппозиция» как элемент языка описания многополярной
социокультурной системы в постструктурной антропологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 118
Романчук А.А. Гипотеза о «выходе из мальтузианской ловушки» как результате
опережающего технологического роста: критический анализ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 129
Смирнов А.Г. Специфика отношения к богатству в культуре западноевропейского рыцарства. . . . . . . . . 141
Благова А.Р. Словари русского языка профессора Л.И. Скворцова. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 151

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ
Аринин Е.И., Маркова И.М., Такакаси С. Термин «религия» в контексте «глокального»
подхода к межкультурной коммуникации в России и Японии. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 164
Ясная Т.В. Международное общество Кришны как участник процесса глобализации культур. . . . . . . . . 178
Фёдорова С.Н. Народные приметы как культурный ресурс развития этнического туризма. . . . . . . . . . . . 185

ИСКУССТВО
Добрыднева А.С. Венский модерн и рождение европейского Ар Деко . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 191

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

Dean Irina. Remarkable Journey of a Lost Portrait. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 200


Коннов В.И., Силантьева М.В. Cекция «Межкультурная коммуникация»
на Конвенте РАМИ МГИМО-75 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 204
Долгов К.М. Звёзды Большого театра. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 206
Тable of Contents

RESEARCH ARTICLES

PHILOSOPHY
Smirnov A.V. Vsechelovecheskoye and Obshechelovecheskoye: the West, the Arab World and Russia. . . . . . . . . . 14
Maslin M.A. A.Valitsky about Russian Philosophes as Critics of Marxism. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16
Walicky A. Russian Philosophers of the Silver Age as Critics of Marxism. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22
Nicholas D. Smith Against a Didactic Reading of the Parabasis in Aristophanes’ Frogs . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37
Gorin D.G. From the Phenomenology of Time to Chronopolicy. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 51
Fridman M.F. Global Scientific and Educational Policy of a New Cultural and Historical Paradigm. . . . . . . . . . . . . 63

RELIGIOUS STUDIES
Kizima M.P. Margaret Fuller’s Publicistic Dialogue with America’s Puritan Heritage. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66
Gizbrekht E.S., Tarabanov N.A. Theology in University: the Problem of Legitimation . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
Simonov A.I. The Main Aspects of Co-Existence of Christianity and Paganism in the Context of
Ancient Russian spiritual culture and cult practice. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .100
Belomytsev A.A. The Controversy «Religious Modernism / Religious Fundamentalism»
and the Liturgical Music of Protestant Churches in Modern Russia. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

CULTUROLOGY
Shamparova S.I. Imagology and the Image of Russia. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 117
Davydov I.P. Biternary Opposition as an Element of Multipolar Socio-Cultural System
Description Language in Poststructural Anthropology. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126
Romanchuk A.A. The Hypothesis of “the Escape from the Malthusian Trap” through the
“Faster Technological Growth”: the Critical Analysis . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 138
Smirnov А.G. Specificity of Atitude to Wealth in the Culture of Western European Chivalry. . . . . . . . . . . . . . . . . . .149
Blagova A.R. Professor Lev Skvortsov's Dictionaries of the Russian Language. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .161

INTERCULTURAL COMMNUNICATION
Arinin E., Markova N., Takahashi S. The Term “Religion” in the Context of the “Glocal”
approach to Intercultural Communication in Russia and Japan . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .175
Yasnaya T.V. International Society for Krishna Consciousness as a Participant in cultural globalization. . . . . . . 183
Fedorova S.N. National Signs as a Cultural Resource of Ethnic Tourism Development . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 189

ART
Dobrydneva A.S. Viennese Secession and the Beginning of European Art Deco . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 198

SCIENTIFIC LIFE

Dean I. Remarkable Journey of a Lost Portrait . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .200


Konnov V.I., Silantyeva M.V. Section «Intercultural communication» at the RAMI MGIMO-75 Convention . . . . 204
Dolgov K.M. Stars of the Bolshoi Theater. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .206
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-7-15

ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ И ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ:
ЕВРОПА, АРАБСКИЙ МИР, РОССИЯ
А.В. Смирнов

Институт философии Российской академии наук.


109240, Российская Федерация, г. Москва, ул. Гончарная, д. 12, стр. 1.

Категория «всечеловеческое», разрабатывавшаяся в русской мысли на-


чиная с XIX века в противопоставлении категории «общечеловеческое»,
остро востребована сегодня как ресурс выработки новых подходов к вы-
страиванию международных отношений, учитывающих нередуцируемое
разнообразие стержневых логик больших культур, исторически создавших
крупные, долговременные цивилизации (арабо-мусульманский мир, Индия,
Китай). Достоинство таких подходов в том, что они позволят избежать
репрессивного нивелирования собственных форм устройства общества,
политики, духовной сферы, выработанных большими культурами, чем грешит осу-
ществляемый ныне проект глобализации. Показано различие субстанциальной и
процессуальной логик как способов построения субъект-предикатных конструк-
ций. Продемонстрировано влияние процессуальной логики на различные сферы ду-
ховной и общественно-политической жизни классического и современного арабо-
мусульманского мира.

Ключевые слова: субстанциальная логика, процессуальная логика, культура, фикх,


вероучение, общество и политика, всесубъектность.

Р
азрабатывая концепцию различ- ний мы способны на такой вопрос отве-
ных типов логики, вырастающих из тить. Однако можно ясно показать, как
различных базовых интуиций раз- разные типы логики проявляются в тех
ворачивания эпистемной цепочки, таких, или иных сферах жизни общества.
как субстанциальная логика, лежащая в В только что вышедшей книге «Про-
основе европейского мышления, процес- цессуальная логика» [Смирнов, Солонда-
суальная логика, развёрнутая арабской ев, 2019] мы с моим коллегой-психологом
культурой, я не раз слышал вопрос: от- из Ярославского госуниверситета
куда это различие, в чём его причина? Не В.К. Солондаевым показали, что чело-
думаю, что при нынешнем уровне зна- веческое сознание открыто к любой из

7
ФИЛОСОФИЯ

логик, субстанциальной либо процессу- логике, то будет очень трудно объяснить,


альной. Это обосновано теоретически и как устроено кораническое мировоззре-
подтверждено в ходе экспериментально- ние и почему самими исламскими учены-
го психологического исследования у нас, ми оно считается рациональным, тогда
в России. Оказалось, что рационализация как европеец расценивает его как нечто
своего выбора (то есть ответ на вопрос: иррациональное — как фидеизм, напри-
«Почему в описываемой ситуации я по- мер. А рационально оно потому, что, ис-
ступил бы так, а не наоборот?») люди ходя из матрицы процессуальной логики,
строят в половине случаев по схематике рационализировать мир значит свести
субстанциальной логики, а в половине — его к действию — к тому, что по-арабски
по схематике процессуальной логики. называется фи‘ль, — точнее, к троич-
Субстанциальная логика основана на ной структуре фа‘иль—фи‘ль—маф‘уль,
аристотелевском силлогизме, где дока- то есть «действователь—действие—
зательность обеспечивается возведени- претерпевающее». Тогда связь между
ем к классу, то есть к общему утвержде- Богом как абсолютным Действователем
нию, тогда как в процессуальной логике и миром как претерпевающим, сотворён-
силлогизм выстраивается без общего ным, подвергающимся воздействию, осу-
утверждения [Процессуальная логика и ществляется постоянным протеканием
ее обоснование, 2019]. Так вот, он опо- действия от творца к твари — ежемгно-
знается как правильный. Конечно, это венно, постоянно. Только так мирозда-
только первое исследование, но оно по- ние оказывается связным, объяснённым.
казывает, что все мы способны к рацио- Коран всё время говорит об этом. Инте-
нализации в терминах другой логики, ресно, что в данной парадигме деизм
нежели та, привычка к которой воспита- невозможен: действие должно постоян-
на культурными практиками, в которые но протекать между Действователем и
мы погружены. Культура, в которой мы сотворённым, оно не может быть одно-
рождаемся, живём, социализируемся, кратным начальным актом, «запускаю-
является культурой развёрнутой, с соот- щим» мироздание, — это бессмысленно.
ветствующими формами социальности, Встанем на эту точку зрения. Тогда мы
общественных институтов, языка, лите- увидим, что для любого здравомысляще-
ратуры и прочего. Она не может быть по- го человека очевидно, что, если имеется
строена сразу на всех логиках — будь так, сотворённое, то не может не быть творя-
случилось бы то, о чём хорошо сказано в щего: если есть мир (а вот, вокруг нас), то
Коране: если бы было хотя бы два бога на как не может быть его Действователя?
небесах и на земле, то они бы не устоя- Это — абсолютно рациональное миро-
ли1. Точно так же в культуре и обществе: воззрение, нет здесь никакого фидеизма.
если две логики, субстанциальная и про- Доисламские представления о судьбе-
цессуальная, окажутся равнозначными, маниййа очень на это похожи, так как и
то разладятся и разрушатся обществен- маниййа — абсолютный действователь.
ные институты, поскольку логические Разница только в том, что маниййа не
принципы их выстраивания окажутся скована никаким законом, тогда как ис-
внутренне противоречивыми и несовме- лам совершает переворот, вводя понятие
стимыми. Это значит, что какая-то одна Закона. Но что касается мировоззрения,
из логик должна стать если не исключи- ориентированного на абсолютного дей-
тельной, то во всяком случае решитель- ствователя, то оно было присуще арабам
но преобладающей. и в доисламские времена, и без этого, я
Если не принять того, что арабская думаю, возникновение ислама было бы
культура построена на процессуальной невозможным.

1
Коран 21:22 «Если бы на них обоих были какие-либо боги кроме Бога, то они разрушились бы» [Коран,
2012]; под «ними», которые разрушились бы, здесь однозначно имеются в виду земля и небо.

8
А.В. Смирнов

Логики различаются способами по- ление предполагает, что вещей всегда бу-
строения субъект-предикатных кон- дет две, действующая и претерпевающая,
струкций — тем, как связываются субъ- с обязательным протеканием действия
ект и предикат высказывания, то есть между ними, которое их связывает.
«что», о котором мы говорим, и «какое», В качестве примера того, как разни-
то есть некая характеристика этого ца логик отражается в устройстве соци-
«что». В случае европейского мышления альных институтов, можно обратиться
«что» — это субстанция, например, «я», к фикху — исламской юриспруденции. В
у которого есть сонм предикатов, кото- самом общем виде фикх распадается на
рыми оно окружено и которые могут вы- две части: фикх ‘ибадат «фикх поклоне-
ражаться в том числе как его действие, ния», то есть право, регулирующее дей-
связь с другим человеком или отношение ствия человека в отношении Бога, и фикх
к чему-либо. Если же мыслить процессу- му‘амалят «фикх взаимодействий» —
ально, то нам придётся вписать «что» в право, регулирующее действия человека
матрицу действия, сделав его действую- в отношении другого человека. Очень яс-
щим либо претерпевающим, и связать с ное деление, построенное на парадигме
противоположной стороной протекани- действия, и отличное от общей структу-
ем действия: это будет в данном случае ры европейского права. Но почему, спра-
«какое», характеризующее это «что». шивается, в право включаются вопросы
Так поступали совершенно фантасти- вероучения? Ведь некий минимум ве-
ческие мутазилиты с их более чем двух- роучения излагается, как правило, в со-
вековым опытом развития автохтонного чинениях по «фикху поклонения» (фикх
арабо-мусульманского мышления, до ибадат). Значит, это фидеизм? Ничего
всякого греческого влияния. Этот опыт подобного, это абсолютно правильная
недооценён и в нашей стране2, и в за- рационализация, потому что человек
падной науке; в арабском мире кое-что может быть связан своим действием
интересное об этом написано. Главным либо с Богом, либо с другим человеком.
для них было осмыслить, рационализи- А если человек связан своим действием
ровать мир, причём своей задачей они поклонения с Богом, то как он может со-
ставили дать целостное и рациональное вершать это действие, не зная, кому и по-
истолкование исламского мировоззре- чему поклоняется? Это было бы просто
ния. То есть рационализировать то, что бессмысленно. Отсюда и компендиум
заявлено в Коране отрывочно, без и вне вероучения в сочинениях по праву.
целостной картины. Стержень рациона- Если обратиться к этике, то здесь так-
лизации — сведение к действию. На этой же можно наблюдать серьёзные разли-
основе было построено не только вероу- чия. Так, кантовская этика абсолютного
чение (что понятно: Бог — Действова- морального субъекта, этика очищенного
тель), но и натурфилософия, в том числе абстрактного «я», — возможна ли она в
физика, объяснявшая движение тел ис- парадигме действия? Нет, потому что не
ключительно через возведение всех со- существует никакого абстрактного «я»,
бытий к действию действователя. Найти любой человек всегда включен в опреде-
действие, связывающее действователя с ленное взаимодействие. Кстати, по той
его претерпевающим, означало придать же причине в исламе нет монашества:
миру осмысленность. Субстанциальное нельзя разрывать социальные связи.
мышление предполагает нахождение Ведь человек потому и человек, что всег-
чего-то, некоей вещи, с разнообразием ее да находится в системе каких-то взаимо-
качеств или атрибутов, где вещь высту- действий: он либо учитель, либо ученик,
пает как субъект. Процессуальное мыш- либо военачальник, либо подчиненный,

2
Только-только начали появляться серьёзные работы о философии мутазилитов на русском языке
[Нофал, 2015] [Нофал, 2017].

9
ФИЛОСОФИЯ

либо он халиф, который занимается ин- все субъекты должны быть одинаковы,
тересами всех подданных, либо он под- универсализируемы. Иначе говоря, все
данный, а значит, связан с халифом. Даже абстрактные субъекты должны быть
если взять максимально абстрактный взаимозаменяемы. Почему же исламское
уровень, вы не сможете поменять места- право не было кодифицировано? Идея
ми «действующего» и «претерпевающе- была предложена, но не была принята, и
го»: универсализация невозможна. исламское право так и осталось с разноо-
В свежей книге Г.Б. Шамилли [Ша- бразием мазхабов. У меня такой ответ:
милли, 2020] проведён скрупулёзный здесь другая модель. Модель исламского
логико-смысловой анализ музыкально- права — модель петарды фейерверка с
го искусства исламского мира. Автор по- разлетающимися в разные стороны ис-
казывает, как процессуальная логика за- крами. А европейское право выглядит
даёт организацию музыкальной формы, как единая конструкция из блоков, где
которая именуется макам, способ испол- имеется генеральный план, общий про-
нения и способ восприятия этой музыки ект, прорисовка и конкретные кирпичи.
слушателем. Эту книгу стоит не просто То есть на самом верхнем уровне мы име-
почитать, а изучить. Когда-то великий ем идею правопорядка, из неё вытекают
французский исламовед Луи Масиньон общие принципы, а они уже организуют
написал: «Большинство европейцев, слу- всю систему отдельных законов, между
шая восточную (читай «исламскую». — которыми не должно быть противоре-
А.С.) музыку или восточных певцов, ис- чия. Таким образом, здание европейско-
пытывают глубокую скуку, поскольку им го права строится как некая твёрдая кон-
кажется, что звучит все время одна и та струкция, в которой, если кирпич вдруг
же нота» [Масиньон, 1978: 55]. Исследо- куда-то съехал, его необходимо вернуть
вание Г.Б. Шамилли исчерпывающе разъ- на место. Для этого и нужна кодифика-
ясняет это недоразумение: «европейцы» ция. А если право — это разросшийся
Масиньона подходят к восприятию ис- куст, у которого есть корень и ветви?
ламской музыки с теми герменевтиче- Тогда — совсем иная структура, кото-
скими ожиданиями, которые сформи- рая описывается излюбленной катего-
рованы привычными им культурными риальной парой классического арабо-
практиками на основе субстанциальной мусульманского мышления: асль-фар‘,
логики. Естественно, что когда они слы- «корень»-«ветвь». Растительная мета-
шат музыку, устроенную на принципах фора. Корень (асль) — это коранические
процессуальной логики, она их шокирует нормы (нусус), то есть некая единая для
как целиком непонятная. Но достаточно всех мазхабов группа юридических норм,
овладеть логико-смысловой граммати- а дальше — пошли расти ветви (фар‘):
кой культуры, разворачивающей про- вправо, влево, вверх или вниз (в теории
цессуальную логику, чтобы открыть для это называется тафри‘ «ветвление»), и
себя удивительный, и ставший теперь ветви эти не схвачены никакой рамкой,
понятным, мир этой культуры. а связаны только каждая — с основой
Другой пример — то, как выстрое- (асль-фар‘). Значит, противоречия между
но исламское право. Сейчас существуют ними вполне возможны — но не между
четыре (исторически их было больше) каждой из них и основой, и не внутри
суннитские школы права (в шиизме дру- каждой из них. Такая история.
гая ситуация), и в разных школах права, В данном контексте, если ты можешь
в разных мазхабах один и тот же случай возвести себя к первооснове, то ты леги-
может решаться по-разному. Тогда как тимен, поскольку легитимизация зада-
фундаментальный принцип и римского ется не тем, что ты правильным образом
права, и европейского, которое им на- вписан в рамки общего, не противореча
следует, состоит в том, что один и тот всем остальным, а правильным, рацио-
же случай должен решаться одинако- нальным возведением к основе (асль).
во, иначе нет справедливости, так как Таким образом, школы исламского права

10
А.В. Смирнов

различаются тем, каким именно обра- по-другому — всё связано через общий
зом они возводят себя к этой основе. По- корень. И тогда эти разные ветви, одна
скольку это возведение — процедура ра- на Тихом океане, другая на Атлантиче-
циональная, осуществляемая учёными, ском — связаны через единый корень,
значит, здесь возможны споры и расхо- но цветут по-разному. Разные культуры,
ждения, поэтому «ветвление» оказыва- входящие в умму, ощущают себя единой
ется обильным, и школ исламского права исламской культурой, потому что общее
возникало немало. Вспомните в связи с задается не возведением к родовому, а
этим известное высказывание Мухамма- возведением к корню. Это в числе про-
да: ихтиляф уммати рахма «Разноречие чего объясняет поразительно эффектив-
в моей умме — благодать [Божья]»3. И ную коммуникацию в халифате, когда
сравните с вечной погоней за одномыс- не было ни компьютеров, ни интернета:
лием, за единственно верной истиной и создали рукопись в Багдаде — и вот ее
в христианской религии с её обильной уже читают в Кордове. В недавно вышед-
догматикой, и в европейской науке, — и шем исследовании А.А. Лукашева [Лука-
вы поймёте, где логические истоки тота- шев, 2020] показано, как пару категорий
литаризма: в греко-европейской мысли «корень-ветвь» (вместе с другой фунда-
или в арабо-мусульманской. Это звучит ментальной парой захир-батин «явное-
непривычно и даже шокирующе для ев- скрытое») можно использовать как ключ
ропейца — но это так, если отбросить к пониманию целостного строения ис-
стереотипы и начать размышлять. ламской культуры и её отдельных сег-
В самом деле, арабский мир ведь очень ментов.
свободен, его невозможно загнать в об- Корень и ветвь иерархически не со-
щую рамку. Это подтвердит любой, кто подчинены как общее и частное. Они —
имел живой, настоящий опыт общения одного уровня, но корень изначально
с арабами — кто хотя бы знает арабский установлен, утверждён действователем.
язык, а не наблюдает этот мир из окна Между корнем и ветвями нет и не мо-
туристического автобуса или с пляжа в жет быть иерархии общности, иерархии
Шарм аш-Шейхе. Но при этом арабский вложенности. Поэтому и политическая
мир, и шире — исламский мир, остаётся власть в классическом халифате не стро-
внутренне связным. Как? По механизму ится как иерархия соподчинения, но об-
связи «ветви» с «основой»: ветви могут разует прямую связь взаимодействия
быть разными вплоть до противополож- между ее представителями: халиф —
ности, но до тех пор, пока каждая из них визирь, халиф — наместник (амиль). Ха-
связана с одной для всех основой и возво- лиф при этом един не в платоновском
дит себя к ней, весь этот мир будет един- смысле, он один арифметически. Он как
ством. Но не таким, к которому привык- гвоздик, на котором висит вся исламская
ло европейское мышление: не единством умма. Если халифа нет, то община распа-
неких «общих принципов», не единством дается. Поэтому-то устранение халифата
той рамки, в которую тебя заставят втис- Ататюрком и явилось таким ударом для
нуться. Классическая исламская культу- исламского сознания. Правда, в тот пе-
ра, от Атлантического до Тихого океана, риод многие были опьянены европеиза-
наполнена бесконечным разнообрази- цией, но вот сегодня налицо ужасные по
ем. Казалось бы, как такое разнообразие своей форме попытки вернуть халифат.
может быть чем-то единым? Ведь у него И если для шиитов в Иране произошла
нет общей рамки, иерархии, к которой исламская революция, то в суннитском
привыкло европейское мышление со мире эти попытки предстают в совер-
времен Римской империи. Здесь же всё шенно неадекватном виде.

3
Ан-Навави (1233-1277), комментируя «Сахих» Муслима, приводит слова хадисоведа аль-Хаттаби (931-
998): «Разноречие в вопросе о нормах-ветвях, наличия которых мы можем ожидать, — милость Бога и Его
благодеяние для учёных. Об этом хадис: Разноречие в моей умме — благодать» [Ан-Навави, 1930: 92].

11
ФИЛОСОФИЯ

Сегодня в арабском мире происходит ский китаист Франсуа Жюльен [Жюльен,


рост исламского сознания, который на- 2001], — военное столкновение персов и
чинается с внешнего вида, одежды, за- греков. Греция тогда в сравнении с Пер-
тем меняется поведение, а кончается сией — кучка полисов, по-настоящему
политической организацией и осозна- не объединенных в единое государство,
нием себя как единой уммы. А если есть только-только взятых, и то ненадолго,
умма, то каким образом обеспечивается под единую власть Александром Маке-
ее единство? Только халифом. Любой донским, тогда как Персия, древняя им-
мусульманин связан с халифом напря- перия, держала в повиновении десятки
мую, поскольку у него есть такое право: народов. И эта Персидская империя,
подать жалобу. Теоретически функция властвовавшая в значительной части
принятия жалоб — именно халифская древнего мира, была побеждена грека-
функция, она реализует напрямую связь ми в результате, как пишет Ф. Жюльен,
халифа с любым мусульманином и за- столкновения разных типов мышления.
щиту его интересов. Это — модель не- Армия персов, представлявшая собой
коего веера: халиф и умма, в котором разрозненную массу, в которой не было
все мусульмане связаны с халифом. иерархической организации, оказалась
Убрали халифа — умма рассыпалась, побежденной греками только за счёт
и она будет пытаться его вернуть. Нет фронтальной организации их войска.
сомнений, что сегодня необходимо бо- А что у нас, в России? Есть у нас или
роться силовым образом с разного рода нет своя логика, проявившая себя в на-
нехорошими вооруженными людьми, шей истории, в нашем языке, в нашем от-
однако настоящую проблему, проблему ношении к людям и миру? Думаю, есть.
сознания, таким образом решить невоз- Эта логика может быть названа логикой
можно, потому что проблемы сознания всесубъектности, поскольку в ее основе
решаются иначе. Вы же не можете весь лежит идея неутрачиваемой субъектно-
арабо-мусульманский мир взять да за- сти всех — не только меня, но и других.
ставить изменить сознание с исламского Вот что важно. Только так объясняется
на неисламское: на протяжении десят- та самая «всемирная отзывчивость», о
ков лет происходит противоположный которой писал Ф.М. Достоевский [Досто-
процесс роста исламского сознания, и евский, 1984: 145] и которая верно ис-
никому пока не удалось его остановить, толковывается только так, — как стрем-
хотя светские режимы в XX веке не раз ление ко всесубъектности. Она хорошо
заявляли, что с исламским прошлым по- отражается в русском языке, который,
кончено навсегда. В целом процесс роста по свидетельству лингвистов [Арутюно-
религиозности и возвращения к своим ва, 1976], в этом отношении коренным
культурно-цивилизационным истокам образом отличается от таких языков,
сегодня очень мощный не только в араб- как английский или французский, не-
ском и исламском мире, но и в Китае, и смотря на общее индоевропейское про-
в Индии. Похоже, это общемировое явле- исхождение. Эти европейские языки
ние. Значит, попытки вернуть привычное «я»-центрированы, стягивают всё к «я».
политическое устройство, обеспечить Например, по-английски мы скажем «I
«защиту интересов мусульман» (основ- have a cold», а по-русски — «У меня про-
ная функция халифа) и баланс интере- студа»: субъектность перекочевала из «я»
сов «этого мира» (дунья) и «того мира» в «простуду». А по-английски вы просто
(ахира) надо направить в русло спокой- не можете так сказать, этот язык застав-
ного, цивилизованного дискурса, пото- ляет вас быть эгоцентристом. Ещё при-
му что, если они не будут находить вы- мер: «У меня три рубля», где субъект —
хода, то выльются в нецивилизованные «три рубля», но по-английски это будет
формы — это неизбежно. «I have three Rubles». И так далее: чита-
Еще один характерный пример, ко- тель сам приведёт ворох примеров. В
торый приводит знаменитый француз- русском языке возможны бессубъектные

12
А.В. Смирнов

предложения, где нет ни единого грам- и так далее, — стоит в европейской (и


матического субъекта, где субъектность североамериканской) культуре на фун-
как будто вплавлена во всё: «Холодало», даменте субстанциальной логики, маги-
«Вечерело» и прочее, тогда как в англий- стральной логики европейского мышле-
ском варианте необходимо добавить «it», ния. Именно поэтому нельзя перенести
то есть хоть какого-то субъекта вставить те или иные формы социальной органи-
будет необходимо и восстановить тем зации в другую культуру с иным пони-
самым it-центрированность. А возьмите манием «я» и субъектности: работать не
предложение вроде «У меня ничего не будет. Примеров более чем достаточно, в
осталось». И кто здесь субъект – «я» или том числе и у нас.
«то, чего не осталось»? Ведь по смыслу И последнее. Логика всесубъектности
можно и то, и другое обозначить в ка- сегодня более, чем когда-либо, востребо-
честве субъекта — или, грамматически, вана в международных отношениях. Мно-
ни то, ни другое. В русском языке мно- го разговоров о многополярном мире; но
жество таких примеров. В этом проявля- возможен ли он иначе, чем многоцивили-
ется идея много- или полисубъектности, зационный? Думаю, нет. Именно логика
идея неутрачиваемости субъекта. всесубъектности утверждает право каж-
Если всё многообразие мира стяги- дой «большой культуры», развернувшей
вается к «я» как к главному, или даже исторически собственную цивилизацию,
единственному, субъекту, как в англий- на то, чтобы выстраивать своё идейное,
ском и других европейских языках, то в политическое, социальное пространство
контексте такой «я»-центрированности в соответствии со своей базовой логикой.
что-либо имеет значение только в соот- В русской мысли эта идея разрабатыва-
несении со мной. За этим — индивидуали- лась, начиная с XIX века, с В.Ф. Одоевского
стическое мировоззрение с его плюсами (1804-1869), главы созданного в 1823 г.
и минусами, где минусы — отделённость русского общества любомудров [Одоев-
ото всего: «Пусть весь мир погибнет, а я ский, 1975], как идея всечеловеческого, в
останусь», «Мне все равно, что происхо- противовес идее общечеловеческого. По-
дит с остальными, поскольку ко мне это следняя выдаёт логику одной культуры
не имеет никакого отношения» и пр. Но, за императив для всех, первая сохраняет
с другой стороны, среди плюсов — пози- субъектность каждого. Сегодня глубокое
ция «я целиком отвечаю за себя», форми- продумывание идеи всечеловеческого
рование ответственности, дисциплины, открывает совершенно новые перспек-
соответствующих форм социализации. тивы и во внутренней, и во внешней по-
Однако всё это: этика, общественная ор- литике.
ганизация, формы политической жизни

Список литературы:

Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы. М.: Наука, 1976.
383 с.
Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Гл. 2. Пушкин (очерк) // Достоевский Ф.М. Полное собрание
сочинений: В 30 т. Т. 26. Дневник писателя, 1877, сентябрь-декабрь – 1880, август. Л.: Наука, 1984.
518 с.
Жюльен Ф. Путь к цели: в обход или напрямик: Стратегия смысла в Китае и Греции / Пер.
В.Г. Лысенко. М.: Московский философский фонд, 2001. 359 с.
Коран / Пер. Г.С. Саблукова. М.: Белый город, 2012. 376 с.
Лукашев А.А. Мир смысла в немногих словах: философские взгляды Махмуда Шабистари в
контексте эпохи / Отв. ред. А. В. Смирнов. М.: ООО «Садра», 2020. 320 с.

13
ФИЛОСОФИЯ

Масиньон Л. Методы художественного выражения у мусульманских народов // Арабская


средневековая культура и литература (Сборник статей зарубежных ученых). М.: Наука, Главная
редакция Восточной литературы, 1978. С. 46-59.
Ан-Навави. Сахих Муслим би-шарх ан-Навави (Разъяснение ан-Навави к «Сахиху» Муслима).
1-е изд. [Миср]: ал-Матба‘а ал мисриййа би л ’азхар, 1930. Т.11.
Нофал Ф.О. Ибрахим ибн Саййар ан-Наззам / Отв. ред. А.В. Смирнов. М.: ООО «Садра»: Языки
славянской культуры, 2015. 152 с.
Нофал Ф.О. Абу ал-Касим ал-Каби и закат багдадской школы мутазилизма / Отв. ред.
А.В. Смирнов. М.: ООО «Садра»: Издательский Дом ЯСК, 2017. 136 с.
Одоевский В.Ф. Русские ночи / Отв. ред. Б.Ф. Егоров. Л.: Наука, 1975. 316 с.
Процессуальная логика и ее обоснование // Вопросы философии. 2019. № 2. С. 5–60.
Смирнов А.В. Всечеловеческое vs. общечеловеческое. М.: ООО «Садра», Издательский Дом ЯСК,
2019. 216 с.
Смирнов А.В., Солондаев В.К. Процессуальная логика. М.: ООО «Садра», 2019. 160 с.
Шамилли Г.Б. Философия музыки. Теория и практика искусства maqām / Отв. ред. И.К. Кузнецов.
М.: ООО «Садра»: Издательский Дом ЯСК, 2020. 552 с.

Об авторе:

Смирнов Андрей Вадимович – д.филос.н., академик РАН, директор Института философии


РАН, зав. сектором философии исламского мира.
E-mail: asmirnov@iph.ras.ru; web: http://smirnov.iph.ras.ru.

VSECHELOVECHESKOYE AND
OBSHECHELOVECHESKOYE: THE WEST,
THE ARAB WORLD AND RUSSIA
A.V. Smirnov

Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences.


109240, Moskva, ul. Goncharnaya, d. 12, str. 1.

Abstracts. Vsechelovecheskoye and obshechelovecheskoye are the two Russian words that can-
not be rendered into English without distorting their meaning. They both point to universality of hu-
man mind, human culture, and human civilization, but there is a fundamental difference in logical
vehicles used to arrive at universal. Vsechelovecheskoye presupposes ‘gathering’ the logically diverse
models without imposing any general restriction on them, while obshechelovecheskoye is a well-
known for a Western reader understanding of universal as grounded in generic or general. The article
exposes at length evidence for the basic thesis: Greek, European, and Western thinking is grounded
in substance-based logic (S-logic), while the process-based logic (P-logic) had shaped the Arab, and
later Arab-Islamic, thought, culture, and society. Basing himself on theoretical elaboration of that
thesis in his last works, the author provides ample illustrations to verify this standpoint: no branch
of Islamic culture, neither the basic categories of classical Arab-Islamic thinking (’aṣl-far‘ and ẓāhir-
bāṭin), can be adequately interpreted outside the domain of P-logic.

Key words: substance-based logic, process-based logic, culture, fihq, aqida, social and political
institutes.

14
А.В. Смирнов

References:

Arutiunova N.D. Predlozhenie i ego smysl: Logiko-semanticheskie problemy [Sentence and its mean-
ing: Logical and semantic problems]. Moscow, Nauka, 1976. 383 p. (In Russian).
Dostoevskiĭ F.M. Dnevnik pisatelia. Gl. 2. Pushkin (ocherk) [Writer’s Diary. Ch. 2. Pushkin (essay)].
Dostoevskiĭ F.M. Polnoe sobranie sochineniĭ: V 30 t. T. 26. Dnevnik pisatelia, 1877, sentiabrʹ-dekabrʹ – 1880,
avgust [Dostoevsky F.M. Complete Works: In 30 vols. Vol. 26. Writer’s Diary, 1877, September-December -
1880, August]. Leningrad, Nauka, 1984. 518 p. (In Russian).
Jullien François. Le Détour et l’Accès. Stratégies du sens en Chine, en Grèce. Paris, Grasset, 1995. 462
p. (In French). (Russ. ed.: Zhiulʹen F. Putʹ k tseli: v obkhod ili napriamik: Strategiia smysla v Kitae i Gretsii.
Translation by V.G. Lysenko. Moscow, Moskovskiĭ filosofskiĭ fond, 2001. 359 p.).
Koran [Quran]. Translation by G.S. Sablukov. Moscow, Belyĭ gorod, 2012. 376 p. (In Russian).
Lukashev A.A. Mir smysla v nemnogikh slovakh: filosofskie vzgliady Makhmuda Shabistari v kontekste
ėpokhi [A world of meaning in a few words: the philosophical views of Mahmud Shabistari in the context
of the epoch]. Ed. by A.V. Smirnov. Moscow, OOO «Sadra», 2020. 320 p. (In Russian).
Masinʹon L. Metody khudozhestvennogo vyrazheniia u musulʹmanskikh narodov [Methods of artistic
expression in Muslim peoples]. Arabskaia srednevekovaia kulʹtura i literatura (Sbornik stateĭ zarubezh-
nykh uchenykh) [Arab medieval culture and literature (Collection of articles by foreign scholars)]. Mos-
cow, Nauka, Glavnaia redaktsiia Vostochnoĭ literatury, 1978. pp. 46-59 (In Russian).
An-Navavi. Sakhikh Muslim bi-sharkh an-Navavi [Sahih Muslim bi-Sharh al-Nawawi]. 1st Ed. [Misr]:
al-Matba‘a al misriĭĭa bi l ’azkhar, 1930. Vol.11. (In Arabic).
Nofal F.O. Ibrakhim ibn Saĭĭar an-Nazzam [Ibrāhīm Ibn Sayyār an-Naẓẓām]. Ed. by A.V. Smirnov. Mos-
cow, OOO «Sadra»: Iazyki slavianskoĭ kulʹtury, 2015. 152 p. (In Russian).
Nofal F.O. Abu al-Kasim al-Kabi i zakat bagdadskoĭ shkoly mutazilizma [Abu al-Qasim al-Qabi and
the sunset of the Baghdad school of mutazilism]. Ed. by A.V. Smirnov. Moscow, OOO «Sadra»: Izdatelʹskiĭ
Dom IASK, 2017. 136 p. (In Russian).
Odoevskiĭ V.F. Russkie nochi [Russian nights]. Ed. by B.F. Egorov. Leningrad, Nauka, 1975. 316 p. (In
Russian).
Protsessualʹnaia logika i ee obosnovanie [Is a Process-Based Logic Possible?]. Voprosy filosofii – Ques-
tions of Philosophy, 2019, no. 2, pp. 5–60 (In Russian).
Smirnov A.V. Vsechelovecheskoe vs. obshchechelovecheskoe [The All-Human vs. the Generally-Hu-
man]. Moscow, OOO «Sadra», Izdatelʹskiĭ Dom IASK, 2019. 216 p. (In Russian).
Smirnov A.V., Solondaev V.K. Protsessualʹnaia logika [Process-Based Logic]. Moscow, OOO «Sadra»,
2019. 160 p. (In Russian).
Shamilli G.B. Filosofiia muzyki. Teoriia i praktika iskusstva maqām [The philosophy of music. Theory
and Practice of Art maqām]. Ed. by I.K. Kuznetsov. Moscow, OOO «Sadra»: Izdatelʹskiĭ Dom IASK, 2020.
552 p. (In Russian).

About the Author:

Smirnov Andrey Vadimovich – Doctor of Science (Philosophy), Academician of the


Russian Academy of Sciences, Director of the Institute of Philosophy RAS.
E-mail: asmirnov@iph.ras.ru; web: http://smirnov.iph.ras.ru.

15
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-16-21

А. ВАЛИЦКИЙ О РУССКИХ ФИЛОСОФАХ


КАК КРИТИКАХ МАРКСИЗМА
М.А. Маслин*

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова.


119991, Москва, Ленинские горы, учебно-научный корпус «Павловский», ауд. Г-317.

15 мая 2020 года ис-


полняется 90 лет
со дня рождения Анджея
– В кругу консервативной утопии.
Структура и метаморфозы русского сла-
вянофильства. Пер. с польск. К. Душенко.
Валицкого, всемирно из- М.: Новое литературное обозрение, 2019.
вестного польского учё- – в постсоветский период статьи
ного, члена Польской ака- Анджея Валицкого неоднократно пу-
демии наук, чьи работы по бликовались в «Вопросах философии».
интеллектуальной исто- Первая малотиражная публикация Ва-
рии России пользуются академической лицкого в России состоялась в 1992 г.
известностью также и в современной под названием «Славянофильство и за-
России и неоднократно переиздавались падничество». Консервативная и либе-
в русском переводе. На сегодня в России ральная утопия в работах Анджея Валиц-
изданы следующие переводы моногра- кого. Перевод К.В. Душенко. Вып. 1-2. М.,
фий Анджея Валицкого, посвящённых ИНИОН, 1992.
русской интеллектуальной истории: Очевидно, что в СССР Валицкий по-
– Философия права русского либе- дозревался в принадлежности к реви-
рализма. Пер. с англ. О.В. Овчинниковой, зионистам марксизма, поскольку был
О.Р. Пазухиной, С.Л. Чижкова, Н.А. Чистя- идейно близок к «Варшавской школе
ковой. Науч. ред. С.Л. Чижков. М.: Мысль, истории идей», во главе которой стоял
2012; Лешек Колаковский, автор известного
– Россия, католичество и польский ревизионистского сочинения «Главные
вопрос. Пер. с польск., послесл. Е.С. Твер- направления в марксизме». Однако сам
дисловой. М.: Изд-во Московского ун-та, Валицкий не отождествляет себя с поль-
2012; скими или какими-либо другими евро-
– История русской мысли от про- пейскими ревизионистами, он никогда
свещения до марксизма. Пер. с англ. не был членом ПОРП и как независимый
М.:Канон+, 2013; внепартийный исследователь не ставил

* Маслин Михаил Александрович – д.филос.н., профессор, заведующий кафедрой истории


русской философии, Заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова.

16
М.А. Маслин

специальной задачей ревизию тех или Австрии, Дании, Японии, Швейцарии.


иных конкретных разновидностей рус- А. Валицкий – лауреат международной
ского марксизма, которые он определяет премии Бальцана за высшие достиже-
как «революционный марксизм» Ленина, ния в науке и культуре (1998). После
«марксистский догматизм» Плеханова него этой премии были удостоены такие
или «марксистский ревизионизм» Стру- философы, как Рикёр (1999) и Левинас
ве. (1989).
Центральная задача, поставленная Ва- Принимая из рук президента Ита-
лицким в процессе его многолетних ис- льянской республики премию Бальцана
следований русской интеллектуальной 23 ноября 1998 г., Валицкий заявил: «Во
истории, состояла в создании целостной всех своих книгах, посвящённых России,
картины идей всех поколений русской я стремился быть как можно дальше от
интеллигенции, от эпохи Просвещения какого-либо протаскивания антирусских
до ХХ в. включительно. Эту задачу кон- стереотипов». Главное, к чему он всегда
кретным образом отобразила его самая стремился, – это «превратить изучение
тиражная работа, посвящённая «Исто- интеллектуальной истории России в осо-
рии русской мысли от Просвещения до бую, признанную международным сооб-
марксизма», выдержавшая множество ществом сферу научного исследования».
изданий в разных странах мира. Валицкий много способствовал рас-
Публикуемая работа Валицкого под пространению в мире неискажённых зна-
названием «Русские философы Сере- ний о русской философии. Он является
бряного века как критики марксизма» автором многих статей о русской мысли в
не переводилась на русский язык и не электронной философской энциклопедии
выходила ранее в российской печати. Routledge. Присущая академику Валиц-
Она была рекомендована самим акаде- кому основательность и объективность
миком Валицким автору настоящего в оценках разных вариантов русской
предисловия, состоящему с ним с 1995 философской мысли, в полной мере при-
года в дружеской научной переписке, сутствует и в публикуемом тексте, вклю-
для опубликования в журнале МГИМО чённом в состав коллективной моногра-
«Концепт: философия, религия, культу- фии «Русская мысль после коммунизма.
ра». Валицкий – автор более 400 работ, Возвращение философского наследия»1,
из них более 20 книг на польском и ан- изданной под редакцией и с авторским
глийском языках, которые переводились участием Джеймса Патрика Скэнлана, не-
на русский, итальянский, японский, ис- давно ушедшего из жизни ветерана аме-
панский, украинский языки. Он родился риканской философской русистики. Вос-
15 мая 1930 г. в Варшаве, закончил Вар- поминания об этом учёном, в том числе
шавский университет в 1953 г. А. Валиц- написанные Анджеем Валицким, опубли-
кий – Заслуженный профессор Польской кованы в «Философском журнале»2.
академии наук и университета Нотр Дам Среди авторов монографии наряду
(Индиана, США), действительный член с А. Валицким известные историки рус-
Польской академии наук (1998). Работал ской философской мысли:
на факультете социологии Варшавского – Джордж Клайн (переводчик двух-
университета (1958-1960), в Институ- томной «Истории русской философии»
те философии и социологии Польской В.В. Зеньковского на английский язык и
академии наук (1960-1981). В качестве соавтор Джеймса Скэнлана по 3-х томной
приглашённого профессора трудился в англоязычной антологии «Русская фило-
университетах Англии, США, Австралии, софия»);

1
Russian Thought after Communism. The Recovery of a Philosophical Heritage / Ed. By James P. Scanlan, M.E.
Sharpe. Amonk, N.Y., L., 1994. 238 p.
2
Маслин М.А., Кувакин В.А., Валицкий А., Дебласио А., Ричард Де Дж., Левин И., Гриер Ф., Марченков
В.Л. Воспоминания о Джеймсе Скэнлане // Философский журнал. 2017. Т. 10, № 3. С. 164-196.

17
ФИЛОСОФИЯ

– Джордж Янг, исследователь фи- к социализму на материале английско-


лософии Н.Ф. Фёдорова и В.С. Соловьёва; го капитализма, был русский (народни-
– Филип Гриер, автор ряда работ ческий) перевод (1872), вышедший за
по философии И.А. Ильина; 10 лет до появления английского перево-
– Кэрил Эмерсон, исследователь- да этой великой книги. Остроумное объ-
ница философии М.М. Бахтина; яснение Валицким лидерства России по
– Александр Хаардт, специалист по части распространения марксизма, стра-
истории русской феноменологии; ны, находившейся на периферии капита-
В числе авторов данной монографии лизма в сравнении с передовой Европой,
также два российских автора – философ, заключается в концепции «привилегии
член-корреспондент Российской акаде- отсталости».
мии наук П.П. Гайденко, а также филолог, Причём автором этой концепции ока-
историк русской литературы и филосо- зывается вовсе не Ленин, обосновавший
фии С.Б. Джимбинов. возможность перехода России к социа-
Большая часть самых насущных фило- лизму минуя капитализм, а философ-
софских вопросов для России, считает Ва- западник Петр Яковлевич Чаадаев. В
лицкий, была сформулирована русской представлении Валицкого западник
интеллигенцией в XIX в., в то время цвете- Чаадаев был вовсе не ненавистником
ния русской культуры, когда интеллиген- России или антипатриотом. Начиная со
ция начала брать на себя ответственность второй половины 30-х гг. XIX в., он транс-
за будущее страны и русского народа. Яв- формировал свои взгляды, высказанные в
ляясь продуктом модернизации по евро- первом «Философическом письме», и пред-
пейскому образцу, интеллигенция в каче- ставил их в оригинальной теории «приви-
стве одного из самых фундаментальных легии отсталости» России от Запада.
и наиболее жгучих вопросов ставит во- Согласно этой теории, «непохожесть»
прос об общественном прогрессе и путях России рассматривается как «бесценный
его достижения. актив», который может позволить России
Восприятие марксизма в качестве ве- перенимать европейский опыт и пред-
дущей идеологии интеллигенции, став- ложить миру пример решения острых
шее несомненной реальностью к концу проблем, возникающих на секуляризо-
ХIХ в., явилось доказательством извеч- ванном Западе. Именно такова логика
ного интеллигентского стремления к многих русских мыслителей, представи-
прогрессу и модернизации, ибо марксизм телей различных идейных течений, как
распространялся в России как новейшее считает Валицкий. Однако отношение
научно-философское учение Запада, спо- большевистских лидеров к марксизму,
собное ответить на реализацию этого за- в первую очередь Троцкого и Ленина,
проса. было нацелено на захват власти и на раз-
Вопрос о причинах невероятно бы- жигание пожара «мировой революции».
строго даже в сравнении с европейским Построение марксистского учения по
процессом распространения марксизма образу и подобию науки с опорой на «на-
в общественном сознании России объяс- учную интерпретацию истории, делаю-
няется Валицким совсем не в терминах щей акцент на детерминизме», выглядело
советской концепции «освободительно- уже задачей, входившей в противоречие
го движения», имевшей чисто больше- с общей логикой развития русской и ев-
вистское происхождение. Этот процесс ропейской философии. Характерным как
вписан у Валицкого в контекст русской для России, так и для Европы к концу
истории идей, имевшей свою собствен- XIX в. стало стремление к трансценден-
ную логику, а не в контекст истории тальному идеализму, метафизике, а затем
классовой борьбы в России. Иначе чем и к религиозно-ориентированному фи-
же можно объяснить то, что первым пе- лософствованию. В этом русле следова-
реводом I тома «Капитала», нацеленного ли представители русского религиозно-
на обоснование закономерного перехода философского ренессанса, тогда как

18
М.А. Маслин

большевистский марксизм остался вне тирует, что «Булгаков был прав в своём
этой магистральной линии. подчёркивании того, что марксистская
В этой связи Валицкий рассматри- «наука» в действительности является
вает идеи трёх русских религиозных «сотериологическим мифом», «квази-
философов – критиков марксизма мессианистской религией земного спа-
(Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, П.И. Нов- сения». Вместе с тем его позиция была
городцева), чьи воззрения представле- небезупречна, ибо Булгаков, по мысли
ны им в качестве реальной альтернати- Валицкого, как экономист должен был
вы русскому марксизму. Он пишет, что в показать не только характерный импер-
целом «эти три мыслителя предложили сонализм марксизма как ложной рели-
ценную, оригинальную критику марк- гии, но также вытекающее из марксизма
сизма – критику, отражающую специ- отрицание возможностей рыночной эко-
фический исторический опыт русской номики для удовлетворения индивиду-
интеллигенции». Свойственный интел- альных и общественных потребностей.
лигенции поиск целостного тоталитар- В целом Валицкий, будучи ограничен
ного мировоззрения и всеохватывающей рамками статьи, дал лишь краткое из-
революционной идеологии пришёл в со- ложение существа критической позиции
стояние неразрешимого внутреннего Бердяева, Новгородцева и Булгакова по
столкновения с основанным на «упря- отношению к марксизму. Концептуаль-
мом и жестком фундаментализме» миро- ное сопоставление русского религиозно-
воззрением большевизма. философского ренессанса и философии
В основе такого мировоззрения лежа- марксизма было дано в последней и наи-
ла не позитивная наука, а утопическая более крупной монографии польского
псевдорелигия. Раскрытие русскими фи- учёного3. Логическое завершение к на-
лософами, особенно Бердяевым и Нов- чалу 10-ых гг. ХХ в. течения, основанно-
городцевым, указанной псевдоморфозы, го на унаследованной революционным
то есть превращения коммунистическо- марксизмом «культуре секулярного ра-
го мировоззрения в утопический сур- дикализма, и расцвет иного течения,
рогат религии, по мысли Валицкого, со- основанного на «нео-идеализме и нео-
ставляет главную суть их критического либерализме эпохи Серебряного века».
понимания марксизма. Интерпретацию Вместе они составляют то, что Валицкий
Бердяевым и Новгородцевым марксиз- называет «существенно важной паузой»
ма как особой антиперсоналистической (caesura) в истории русской мысли.
«атеистической религии» дополняет по- Если бы монография была написана
зиция Булгакова, основанная на анализе на русском языке, то здесь было бы более
индивидуальных особенностей мышле- уместно русское слово «веха», имеющее
ния Маркса, изложенная в работе «Карл для русское интеллектуальной истории
Маркс как религиозный тип». символический смысл, поскольку оно ас-
Это мышление, построенное на аб- социируется с названием исторического
страктных социологических схемах, ни- сборника «Вехи» (1909). С этого момен-
как не ориентированное на понимание та, считает Валицкий, русская культура
абсолютной ценности конкретной чело- вступает в период драматического дуа-
веческой личности и её судьбы. Ему со- лизма, поскольку культура интеллекту-
ответствует своего рода атеистическая альной элиты становится отделённой от
религия, глубоко враждебная религии культуры революционной России.
теистического типа. Валицкий солидари- Революционный марксизм в качестве
зируется с подобной критической пози- формального наследника русского се-
цией по отношению к марксизму, акцен- кулярного радикализма к этому време-

3
Walicki А. The Flow of Ideas. Russian Thought from the Enlightenment to the Religious-Philosophical
Renaissance. Frankfurt am Main: Peter Lang GmbH, 2015. 876 p.

19
ФИЛОСОФИЯ

ни потерял творческую связь в области концептуального атеизма, в отличие от


философии как с европейскими, так и с французской традиции (за такими ред-
собственными русскими традициями. кими исключениями, как М.А. Бакунин и
На первый план вышла догматизация Г.В. Плеханов).
В.И. Лениным учения Маркса в ин- Ленинская критика «гуманистиче-
тересах тоталитарного партийно- ской религии Фейербаха» (человек че-
идеологического доминирования в обла- ловеку Бог) стала впечатляющим при-
сти теории. Любые попытки каким-либо мером этого нигилистического разрыва,
образом соотнести марксизм с иными включая даже разрыв с «идейно близ-
философскими течениями (ницшеан- ким» Ленину гуманистическим антропо-
ством, эмпириокритицизмом, эмпирио- логизмом Чернышевского. Упомянутая
монизмом, богоискательством) тотально веха-пауза (caesura) замыкает в исто-
подавлялись Лениным во фракционной рическом и мировоззренческом смысле
партийной борьбе. авторское описание Валицким движе-
Это отражено в его «Материализме и ния русской интеллектуальной истории.
эмпириокритицизме», пропитанном осо- Точная хронологическая рамка здесь не-
бой ненавистью к любым проявлениям важна и даже несущественна, хотя при-
религиозно-философской мысли, кото- близительно автор обозначает конец
рая была во главе противоположного те- своего обобщённого изложения истории
чения. Но именно последняя в начале ХХ русской мысли 1910-1912 гг.
в. стала духовным центром и средоточи- Гораздо важнее другое – введе-
ем общественной активности, связанной ние цивилизационной и социально-
с проблематикой церкви, семьи, образо- исторической вехи, которая обозначила
вания, национальной культуры в целом. бы предел развития указанных двух те-
Философия Ленина, всецело направлен- чений единого потока русской мысли.
ная на захват власти, напротив, вне узких Автор пишет: «Я считаю, что революция
партийно-политических рамок, была со- 1905 г. знаменует собой естественное
вершенно неизвестна в России. окончание ХХ века… В 1905 г. русское са-
Валицкий обращает внимание на то, модержавие вступило в фазу своего окон-
что в сборнике «Вехи», большинство чательного упадка; оппозиция против
авторов которого составили бывшие него приняла организованные полити-
«легальные марксисты», главное фило- ческие формы, тогда как вновь завоеван-
софское произведение Ленина было ные конституционные свободы сделали
полностью проигнорировано и ни разу возможной открытую политическую ак-
не было упомянуто ввиду того, что кни- тивность и быстрое развитие институ-
га Ленина не имела общекультурного ционализированных форм гражданского
значения и не могла рассматриваться в общества, которые, однако, не смогли
России в качестве репрезентативного усмирить революционные процессы»4.
продукта марксистской культуры. Этот При этом Валицкий поясняет, что ука-
воинствующий атеизм Ленина явился занная веха-пауза обозначена лишь в том
одним из самых ярких свидетельств его смысле, что служит объяснением логики
отрыва от русской философской про- предыдущего восходящего развития тех
блематики. Она была наполнена разны- идейных течений, которые образовались
ми оттенками богоискательства и бо- ещё в XIX в. И даже несмотря на прогрес-
гоборчества, включая ставшие широко сирующее нарастание духовного разде-
известными в мире идеи Толстого и До- ления русского «потока идей» и вопреки
стоевского, но была почти свободна от веховской критике революционного ин-

4
Walicki А. The Flow of Ideas. Russian Thought from the Enlightenment to the Religious-Philosophical
Renaissance. Frankfurt am Main: Peter Lang GmbH, 2015. Р. 24.

20
М.А. Маслин

теллигентского нигилизма выразите- до 1917 г. и трансформировалась затем в


ли идей духовного возрождения России советский период.
продолжали сознавать себя некоторое Валицкий обозначил общую канву
время в качестве продолжателей борьбы дальнейшей интеллектуальной истории
интеллигенции с самодержавием. Позд- России, в том числе нарастание запре-
нее, уже в эмиграции, отношение русских тительных и репрессивных мер против
философов к «интеллигентскому наслед- религиозной философии. Большевикам
ству» радикально изменилось. Примером во главе с Лениным нечего было предло-
служит известное высказывание Ивана жить своим противникам в сфере русской
Ильина о том, что «вся культура России философии, кроме высылки за границы
нереволюционна и дореволюционна». Советской России. После высылки куль-
Валицкий отнюдь не «ставит точку» тура русского религиозно-философского
на обозначенной им вехе-паузе в интел- ренессанса ушла в эмиграцию, будучи
лектуальной истории России. Развитие закрытой и запрещённой для своей ро-
«мэйнстрима русской культуры Серебря- дины. Условия для её возвращения сло-
ного века» разворачивалось в России и жились лишь в постсоветский период и
дальше, вплоть до высылки 1922 г. и про- труды Анджея Валицкого, несомненно,
должалось в эмиграции, а линия револю- способствуют возвращению истории
ционного марксизма развивалась вплоть русской мысли в её полном объёме.

21
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-22-36

RUSSIAN PHILOSOPHERS OF THE SILVER AGE


AS CRITICS OF MARXISM
A. Walicki

Introductory Remarks tions, enjoyed the cognitive “privilege of


backwardness” [Gerschenkron, 1965:167-

I
t is no exaggeration to 170; Walicki, 1989:107-131], consisting in
say that in nineteenth- the possibility of learning from the accumu-
century Russian thought lated experience of more-developed nations.
the idea of progress was This made them conscious not only of the
even more central and pro- humiliating backwardness of their country
nounced than in West Eu- but also of the price and contradictions of
ropean or American thought of the Victorian European progress. Hence the characteris-
Age. Russian discussions about progress were tic tension between their enthusiastic devo-
especially passionate for a number of reasons, tion to the idea of progress and their bitter
all of them connected with the specific nature criticism of the really existing, “bourgeois”
and historical tasks of the Russian intelligent- forms of modernization. A good illustration
sia. To put it most briefly, we can distinguish of this is provided by the Russian populists:
three main causes of the peculiar intensity all their ideas revolved around a “formula of
and richness of these discussions. progress” while containing, at the same time,
The first one is, obviously, Russian back- a strong admixture of a backward-looking
wardness and the well-perceived, deeply utopianism.
felt need of modernization. In the absence Another cause is the close interconnec-
of a modernizing bourgeoisie, after a series tion between conceptions of progress and
of disillusionments in the modernizing mis- the question of national identity. Despite all
sion of the absolute monarchy1, the Russian the processes of westernization, nineteenth
intelligentsia – itself a product of moderniza- century Russia was very different from the
tion – came to see itself as the main vehicle European countries, and it was by no means
of further progress. Its members, alienated obvious that these differences boiled down to
from the ruling class and painfully aware of the simple fact of backwardness: they could
their inalienable responsibility for the fate be interpreted as qualitative, culturally valu-
of the “people” as well as for the position of able, pertaining to a different type of national
their country in the family of civilized na- development. Hence the perennial dispute

1
The first disillusionment of Russia’s intellectual elite with the modernizing autoc racy is symbolized by the
name of “the first Russian intelligent,” Aleksandr Radishchev. The next long step on this way was, of course,
the Decembrist Uprising of 1825.

22
A. Walicki

between Russian Westernizers, adhering, as reference to the meaningful pattern of his-


a rule, to a universalist and unilinear concep- torical evolution as a whole, paving the way
tion of progress, and many different advo- to the earthly triumph of truth and justice.
cates of a principled antiwesternism, stress- It contained the promise that the sufferings
ing Russia’s cultural distinctiveness, usually of the present would be fully compensated
bound up with a spiritual superiority and a in the more or less remote epoch of the ul-
“special way” of her national development. timate fulfillment of human destinies; hence
Finally, Russian discussions about the idea of progress performed the role of a
progress expressed an intensive search for justification of evil, that is, of a secular the-
the meaning of history, which emerged as a odicy, or, rather, historiodicy. Even more than
result of the disintegration of Russia’s eccle- that, it contained also an argument for the
siastical culture and served as a substitute view that the present had to be sacrificed
for a religious world view [Zenkovsky, vol.1, for the future, that the presently living indi-
1953:70, 77]. Different Russian utopias of viduals, and entire generations, had to see
earthly salvation and the corresponding con- themselves as mere instruments of universal
ceptions of progress represented, therefore, a progress [Kline, vol. 40, №2, 1986:215-235;
secularization and historicization of the idea Kline, 1989: 1-34]. The painful contradictions
of the Kingdom of God. The peculiar eager- of Russia’s historical development made this
ness with which the Russian intelligentsia view both attractive and repellent: attractive
committed themselves to the search for a as historical consolation, repellent as recon-
“horizontal” (historical) collective salvation ciliation with moral evils.
was, in a sense, the other side of their intol- As can be seen from the above, the cen-
erance of the traditional Christian ideas of a trality of the idea of progress in nineteenth-
transcendent Absolute and a “vertical,” indi- century Russian thought did not involve its
vidual salvation in the afterlife. universal, uncritical acceptance. The concep-
A paradigmatic case of this intolerance tion of progress as economic and social mod-
was provided by the two “fathers” of the ernization found in Russia both enthusiastic
classical (i.e., leftist) Russian intelligentsia: advocates and powerful critics; very often
Vissarion Belinskii and Aleksandr Herzen. these two attitudes toward modernization
The latter defined the “thinking Russians” as were combined somehow in the same think-
completely divorced from the past and, there- er. The same is true about the idea of a uni-
fore, more independent, more radical than versal, unilinear progress, allegedly common
their Western counterparts, still paralyzed to all nations and identified, in practice, with
by the burden of inherited traditions. He was the pattern of historical development of the
totally unable to understand the Polish revo- West. And, most importantly for our topic,
lutionaries who combined progressive ideas the same holds true of the idea of progress
with religious faith, and he saw them for that as a secular religion. The nineteenth - century
reason as belonging, unwillingly, to the “old Russian intelligentsia represented, no doubt,
world”2. a peculiarly instructive exemplification of
It is useful to point out that the idea of this phenomenon; at the same time, however,
progress had two functions in this secular- many of its members offered a passionate
ized millenarianism. On the one hand, it criticism of the “idolatry of progress.” Suffice
showed the direction, thus giving an answer it to refer in this connection to Belinskii’s and
to the “cursed question” of what was to be Herzen’s revolt against the Hegelian concep-
done; on the other hand, it explained the ne- tion of historical necessity, which justified the
cessity of a development through stages, thus suffering of individuals in the name of univer-
justifying the evils of the past and present by sal progress3. A similar rejection of historio-

2 For a detailed analysis of this aspect of Herzen’s “Russian socialism,” see my Russia, Poland and Universal
Regeneration (Notre Dame, IN: University of Notre Dame Press, 1989), pp. 39-69.
3
See Belinskii’s letter to V.P. Botkin of 1 March 1844 (in Russian Philosophy, ed. J.M. Edie, J.P. Scanlan, and
M.B. Zeldin with the collaboration of G.L. Kline, 3 vols. [Knoxville: The University of Tennessee Press, 1965],

23
ФИЛОСОФИЯ

sophical theodicy can be found in Russian re- the authority of rigorous, “objective” scholar-
ligious thinkers, particularly in Dostoevskii, ship, and the radical egalitarianism that was
who, as we shall see, powerfully influenced hostile to all forms of intellectual aristocracy.
Russian philosophers of the Silver Age. It helped the Russian intelligentsia to
But let us turn now to the Russian re- overcome the deeply rooted populist preju-
ception of Marxism. At the end of the nine- dices against political freedom (as “bour-
teenth century, Marxism became the domi- geois” in its class content and detrimental
nant ideology of the Russian intelligentsia. to “the common people”), thus legitimizing
Its widespread influence, as well as its initial the struggle for it as a necessary phase of
tolerance by the authorities, was, in Lenin’s development. The Marxist endorsement of
words, “an altogether curious phenomenon”: a capitalist economy and “bourgeois liberty”
“Marxist books were published one after an- was, of course, qualified and relative; never-
other, Marxist journals and newspapers were theless, it was perceived as an important step
founded, nearly everyone became a Marxist, toward the rehabilitation of political liberal-
Marxists were flattered, Marxists were court- ism. This was not so in the case of Lenin, but
ed, and the book publishers rejoiced at the in the 1890s Lenin’s revolutionary and fun-
extraordinary, ready sale of Marxist literature damentalist Marxism was still marginal and
[Lenin, vol.5, 1960-1970].” hardly visible. For the mainstream Russian
There were many reasons for this inter- intelligentsia, Russian Marxism was a cur-
esting episode in Russian intellectual history. rent of thought having two intellectual lead-
The authorities saw Marxism as a welcome ers: Plekhanov in the emigration (publishing
antidote to populist terrorism and also as in Russia under the pseudonym “Beltov”) and
welcome intellectual support for govern- Petr Struve, head of the “legal Marxists,” in St.
ment- sponsored industrialization. The in- Petersburg. Despite obvious differences (Ple-
tellectual elite saw it as the last word in Eu- khanov’s dogmaticism and Struve’s revision-
ropean thought, offering a convenient way ism), both of them (in contrast to Lenin) pro-
of combining conditional support for Rus- claimed the need for “objectivism” in social
sia’s capitalist development (in the present) science and for an alliance with the liberals in
with continuous loyalty to socialism (as the the struggle for political freedom4.
final ideal). The Marxist theory of progress Philosophically, the common denomina-
was hailed as a critical form of westernism, tor of Plekhanov’s and Struve’s Marxism was
endorsing, in principle, the Western model a scientistic interpretation of history, stress-
of development but giving at the same time ing the deterministic, law-governed char-
an unsurpassed critical analysis of the mul- acter of social processes and opposed to all
tiple contradictions of capitalist society. It forms of deontological, normative thinking.
was valuable for the elite as a respectable This fully agreed with the spirit of positivis-
form of breaking with the legacy of populist tic scientism and naturalistic evolutionism
socialism, such as the programmatic meth- that became dominant in European thought
odological “subjectivism” that undermined in the second half of the nineteenth century5.

vol. 1, pp. 304 – 306) and Herzen’s From the Other Shore, especially his famous words: “If progress is the end,
for whom are we working? Who is this Moloch who, as the toilers approach him, instead of rewarding them,
only recedes, and as a consolation to the exhausted, doomed multitudes crying ‘morituri te salutant,’ can
give back only the mocking answer that after their death all will be beautiful on earth[?]” [Herzen, 1956:36].
4
Struve’s article “Die Marxische Theorie der sozialen Entwicklung” (in Archiv fur soziale Gesetzgebung und
Statistik, vol. 14 [Berlin, 1899] echoed Bernstein in its radical critique of the “utopian side” of Marxism. Lenin’s
early work “The Economic Content of Populism and Its Criticism in Mr. Struve’s Book” (referring to Struve’s
Critical Remarks on the Economic Development of Russia, 1894) rejected Struve’s “objectivism” in the name of
a class standpoint in scholarship. It contained also an elaborate argument for the alliance with the peasantry
and against the alliance with “bourgeois liberals.”
5
Plekhanov, like Engels, tried to combine scientism and Darwinian naturalism with Hegelian dialectics. This
led, of course, to a deep distortion of genuine dialectics. Nevertheless, this quasi-Hegelian component in
Plekhanov’s Marxism justified the search for a rational pattern and meaning in history, which was not quite

24
A. Walicki

The Russian intelligentsia took seriously the to be merely an instrument of thought, be-
scientistic pretensions of Marxism and, con- coming instead an all-embracing ideology of
sequently, saw historical materialism as the an organized revolutionary movement, char-
most consistent application of positivistic acterized, especially in its Bolshevik version,
science to historical evolution. However, this by the single-minded fanaticism and crude
intellectual situation changed with the ap- fundamentalism of a millenarian crusade.
pearance of the revolt against positivism in Nikolai Berdiaev. Lack of space does not
Europe. In Russia it began with transcenden- allow for a comprehensive outline of Ber-
tal (neo-Kantian) idealism, which established diaev’s intellectual evolution here. Happily,
the autonomy of ethics without relapsing into such an outline is not absolutely necessary
relativistic “subjectivism,” and soon devel- in the present context. Berdiaev’s most im-
oped into transcendent (metaphysical) ideal- portant insights about revolutionary Marx-
ism, which provided metaphysical grounding ism have been fully and forcefully expressed
for the human personality and its inalienable in a single article, “Socialism and Religion”
rights. This, in turn, paved the way for openly (1906), written in the aftermath of the revo-
religious philosophical thinking and the reli- lutionary events of 1905 in Russia.”
gio-philosophical renaissance in Russia. The In his other writings Berdiaev defined
former “legal Marxists” came to be the lead- socialism as the inevitable and acceptable
ing spirits in this intellectual revolution. As result of the “entire bourgeois development,”
might have been expected, an important as- a justified extension of the Declaration of the
pect of their philosophical development con- Rights of Man and of the Citizen [Berdiaev,
sisted in settling accounts with Marxism. 1907]. This applied, however, only to one
The present article deals with the criti- type of socialism: the religiously “neutral”
cism of Marxism by three representative socialism, solving the problem of daily bread
thinkers of the Russian religio-philosophic without pretending to replace religion [Ber-
renaissance: two former Marxists, Nikolai diaev, 1990: 109]. Such socialism, represent-
Berdiaev and Sergei Bulgakov, and Pavel ed by Proudhon, the British Fabians, and the
Novgorodtsev, a leading figure in the revolt liberal socialism of Bernstein, was opposed
against positivism and the main theorist of by the Russian thinker to another type of so-
the new, rights-based Russian liberalism6. cialism - socialism as religion, represented
However, I will not try to present and analyze by orthodox, revolutionary Marxism. This
Bulgakov’s criticism of the Marxist economy “religious socialism” was, in his view, “a com-
or the successive stages in Berdiaev’s and plete dogma, a solution to the question of the
Novgorodtsev’s struggle against positivism. meaning of life, the purpose of history” [Ber-
I will concentrate instead on what I see as diaev, 1990:109]. It aimed at strict ideological
their most important contribution to a criti- control of all spheres of human activity, thus
cal understanding of Marxism: namely, on crushing freedom of conscience and allowing
their criticism of Marxism as a substitute no room for spontaneously shaped personal
for religion, that is, as utopia, not positive identities. In other words, it was an ideocrat-
science. This focus appeared in their think- ic socialism, striving for an earthly salvation
ing when the antipositivist breakthrough in and, therefore, adamantly hostile to the idea
Russian intellectual culture was already an of heavenly salvation7. Following Dostoevskii,
accomplished fact and when Marxism ceased Berdiaev defined this aspiration as a passion

consistent with naturalistic positivism. According to Ivanov-Razumnik, this peculiar feature of the Marxism of
Engels and Plekhanov helped Russian thinkers to pass from historical materialism to philosophical idealism
(Ivanov-Razumnik, vol. 2, 1908:450].
6
For a detailed presentation of Novgorodtsev’s ideas, see chapter 5 of my Legal Philosophies of Russian Lib-
eralism (Oxford: Clarendon Press, 1987; paperback edition published by the University of Notre Dame Press,
1992).
7
The term ‘ideocracy’ is not yet used in this article. Berdiaev introduced it in his later works, especially in The
Origins of Russian Communism, where he defined ‘ideocracy’ as “pseudomorphosis of theocracy” ( Berdiaev,
1955: 137].

25
ФИЛОСОФИЯ

for the deification of man, a thirst “to organ- recall Marx’s utter contempt for “sentimen-
ize this world not only apart from God but in talism,” his apologia for the progressive role
opposition to him [Berdiaev, 1990:109]. of slavery (including nineteenth- century
In developing these views Berdiaev American slavery)8 or his emphatic assertion
dwelled on three aspects of the Marxist re- of the necessary and ultimately progressive
ligion: first, the element of crude theodicy, function of the atrocities of primitive accu-
the justification of historical evils, includ- mulation. He did not hesitate to state that
ing evil means for the realization of the final historical progress in the past had nothing
goal; second, the cold cruelty of its theory of in common with the increase of humanitari-
progress, demanding a wholesale sacrifice anism: it resembled rather “that hideous pa-
of the present for the sake of an ideal future, gan idol who would not drink the nectar but
treating presently living individuals as mere- from the skulls of the slain”. And it is evident
ly means for the future flourishing of the spe- that he attributed to evil passions the role of
cies; finally, “the poverty and wretchedness prime movers of progress not only in the past
of its positive perspectives”[Berdiaev, 1990: but also in the immediate future - after all, he
119] boiling down to the achievement of uni- made the victory of socialism dependent on
versal affluence and thereby subordinating the intensification and mobilization of class
all aspects of life to daily bread. Let us briefly hatred, not on its gradual disappearance
discuss these three points. from human relations. Using the terminology
The first two aspects, closely interrelated of Nietzsche, we can say that “the love of the
with each other, were indeed important fea- remote” (Fernstenliebe) – that is, the love of
tures of Marxism. There can be no doubt that the imagined communist humanity - made
the author of Capital conceived progress as a Marx conspicuously indifferent to the fate of
long and cruel historical process in which not the imperfect human individuals of the capi-
only individuals but also entire generations talist present [Marx, 1985:336]. Berdiaev
and classes had to be ruthlessly sacrificed for was therefore right in accusing Marxism of
the sake of the unfettered development of the justifying cruelty and treating everything
human species in the communist society of as merely a means for the future [Berdiaev,
the future. He himself emphatically endorsed 1990:112].
the “historical law” according to which the Berdiaev’s sensitivity to this aspect of
development of the capacities of the human Marxism was increased by his awareness of
species takes place at the cost of the major- the distinctively Russian tradition of criticiz-
ity of human individuals. The higher develop- ing the idolatry of progress. He was influ-
ment of individuality is thus only achieved by enced by N.K. Mikhailovskii, a thinker who
a historical process during which individuals passionately rejected the Marxist notion of
are sacrificed, for the interests of the species historical inevitability and referred in this
in the human Kingdom, as in the animal and connection to Belinskii’s rejection of the “ra-
plant kingdom, always assert themselves at tional necessity” in Hegelianism9. He quoted
the cost of the interests of individuals [Marx, Ivan Karamazov’s rebellion against historio-
vol. 2, 1969:118]. sophical theodicy – his refusal to accept the
It is obvious that this conception of future harmony, if purchased by the suffer-
progress provided a convenient way of jus- ings of the innocents. His (Berdiaev’s) refer-
tifying past evils as necessary, unavoidable ence to the “bad infinity of progress,” as lead-
steps in historical development; suffice it to ing to slavery in time to the cycle of birth and

8
In his letter to P.A. Annenkov of 28 December 1846, Marx wrote: “Without slavery North America, the most
progressive country, would be transformed into a patriarchal land. You have only to wipe North America off
the map of the nations and you get anarchy, the total decay of trade and of modem civilization. But to let
slavery disappear is to wipe North America off the map of nations” (K. Marx and F. Engels, Selected Works, 3
vois. [Moscow: Progress Publishers, 1977], vol. 1, p. 524).
9
Berdiaev was well acquainted with Mikhailovskii’s ideas because his first book, Sub'ektivizm i individualizm v
obshchestvennoi fdosofti (published in St. Petersburg in 1900), was devoted to Mikhailovskii’s social philoso-
phy. Belinskii, especially as a critic of Hegelian historiodicy, was one of Berdiaev’s favorite thinkers.

26
A. Walicki

death, reminds one of the views of Nikolai ocrats; this made the party of Lenin more
Fedorov, who treated progress as an immoral representative of the original Marxism than
idea, involving the dismissal of past genera- the party of Kautsky.
tions as mere stepping-stones to the happi- Berdiaev’s third point is somewhat less
ness of future ones. well taken. There is a certain contradiction
But the most important factor influencing in his view of Marxism’s final goal. On the
Berdiaev’s attitude toward Marxism was his one hand, he saw in Marxism the potential
careful observation of the Bolsheviks. Their for a new religion of superhumanity, that
militancy, ideological fundamentalism, and is, “the striving toward a new earthly God
unswerving devotion to the final goal sharply who will emerge at the end of progress and
contrasted with the advances of revisionism in whose name all humanity itself is trans-
and the rapid de-eschatologization of Marx- formed into a means [Berdiaev, 1990:112-
ism in German social democracy. Hence, Rus- 113]”. On the other hand, he saw Marxist
sian bolshevism offered a much better per- religion as superficial, as nonradical in its
spective for the understanding of Marxism content, subordinating everything to the
as a horribly brutal (Berdiaev’s expression) petty-bourgeois ideal of universal material
“religion of progress [Berdiaev, 1990:114]. security – an ideal whose realization would
It was Berdiaev’s merit to realize this and transform people into “millions of happy
to predict that the victory of revolutionary infants. The first diagnosis was inspired by
Marxism in Russia would lead to totalitarian Nietzsche’s vision of the superman, as well
slavery [Berdiaev, 1990:129]. as by Dostoevskii’s analyses of the hubris of
I fully realize that this conclusion is not the omachist atheism; the second took up
convincing for all those who believe that Ger- the vision contained in Dostoevskii’s “Leg-
man social democracy was more faithful to end of the Grand Inquisitor.” In Berdiaev’s
the original spirit of Marxism than Russian view these two diagnoses were intercon-
bolshevism. Such a view, however, is very nected because the Promethean ideal of
superficial and misleading. Berdiaev’s in- the deification of man was ultimately self-
terpretation presupposes a clear distinction defeating, bound to usher in the utter deg-
between Marxism as science and Marxism as radation of humanity. Nevertheless, quite
the secular religion of communism10; if we irrespectively of our view of the value and
accept this valid distinction, we have to con- logical coherence of this interpretation,
cede that the development of German social he should have been more clear about the
democracy after Engels’s death consisted in basic intention behind the Marxist religion
a gradual but steady abandonment of Marx- [Berdiaev, 1990:122-123.]. Was it a striv-
ist communism11 while Russian bolshevism ing for a regenerated, godlike humanity, or
remained fanatically faithful to it. Abandon- merely a desire to subordinate everything
ing Marxist communism should not be seen to the prosaic question of daily bread?
as developing it, as being its legitimate heir. The discovery and publication of the works
Hence, it is justified to say that Marxist com- of the young Marx, especially his Economic
munism – that is, Marxism as a “religion” – and Philosophic Manuscripts of 1844, made it
was being betrayed by German social dem- evident that Marx’s ultimate concerns cannot

10
It is now obvious that Marxism as a scientific method, that is, as historical materialism, does not involve
commitment to Marxism as communist utopia. Some of the best Marxologists (J.Y. Calvez in France, Stanley
Moore in the United States) have rightly pointed out that there is a tension between Marxism as an all-
embracing theory of communism and Marxism as historical materialism. The latter deals with historical proc-
esses as made by humans but not designed by them—in other words, it is a theory of the unintended results
of human action, of creating history within the structure of alienation, without the possibility of controlling
its course. In contrast with this, Marx’s theory of communism presupposes conscious steering of historical
processes, assuming, therefore, that consciousness would no longer be determined by life, that men would
be not only actors in but also authors of their history. For an elaboration of this distinction, see [Calvez, 1956:
533–534; Moore, 1980: 18, 90].
11
The most notable exception to this was, of course, Rosa Luxemburg.

27
ФИЛОСОФИЯ

be reduced to the question of daily bread. Un- embraces the life of citizens authoritatively in
like the system of Dostoevskii’s Grand Inquis- every direction [Trotsky, 1986:170].
itor, Marx’s communism was about freedom This was a perfect confirmation of Ber-
rather than bread: freedom conceived as con- diaev’s view that Marxist communism would
scious mastery over collective fate, putting an call into being the most unrestricted state des-
end to alienation and thus bringing about a potism and thus establish “the definitive and
tremendous increase of human species pow- final slavery». On the whole, Berdiaev’s anal-
ers, a truly unheard of, unimaginable feast of ysis of Marxism deserves the close attention
universal liberation. of Marxologists [Berdiaev, 1990:128-129]. It
Communism so conceived was to be noth- has not become antiquated; on the contrary,
ing less than “the solution of the riddle of it can serve as an indispensable reminder of
history,” the true solution of “the struggle be- those features of Marxism that are, as a rule,
tween existence and essence, between objec- conveniently forgotten. After the “discovery”
tification and self-affirmation, between free- of the young Marx, hundreds of authors, not
dom and necessity, between individual and necessarily Marxists, triumphantly argued
species. [Marx, 1985:89]”. It was to create a that Marx, as was evident from his early writ-
new race of people, superior to the present ings, had always been a great humanist and
generation not only spiritually but physically libertarian, seeing the highest end in the un-
as well. Young Marx boldly proclaimed the fettered, non-alienated development of indi-
idea of a “complete emancipation of all hu- vidual human beings.
man senses and qualities”: the eyes and ears What was forgotten, or deliberately ig-
of the de-alienated people of the future will nored, was the simple fact that, according to
be completely different from the crude, inhu- Marx, the principle of treating human beings
man eyes and ears of the dehumanized peo- as ends in themselves was valid only under
ple of the present [Marx,1985:92 ]. communism, that is, only at the final stage of
We can see, therefore, that Marx’s early progress; before the attainment of this stage
writings supported Berdiaev’s first diagno- the human individual was to be treated as
sis (the “religion of superhumanity”). Marx’s “never a goal and always a means [Berdiaev,
“people of the future” were to be supermen, 1990:112]. Remembering this effectively de-
not “happy infants.” This was clearly realized stroys all attempts to present Marxist com-
by sophisticated representatives of the mili- munism as a form of radicalism that had
tant wing of Russian Marxism. A telling tes- nothing in common with totalitarianism and
timony of this is Trotskii’s vision of the com- was compatible with the principles of mo-
munist man - totally transformed, capable of dem democracy.
changing and controlling not only the social Sergei Bulgakov. Another ex-Marxist, the
but also the biological life of the species. Un- future Orthodox theologian Sergei Bulgakov,
der communism, he wrote, “man will become developed similar ideas but with a different
immeasurably stronger, wiser and subtler; emphasis. Like Berdiaev, he perceived Marx-
his body will become more harmonized, his ism as the last word in nineteenth-century
movements more rhythmic, his voice more theories of progress and, at the same time, as
musical. The average human type will rise a surrogate of religion - the religion of positiv-
to the heights of an Aristotle, a Goethe, or a ism, combining scientistic pretensions with
Marx [Trotsky, 1966:256]” the ability to impart meaning to history and
It is easy to see, however, that this final thus to satisfy an ineradicable human need
ideal could serve as a justification of the most [Bulgakov, 1903:ix].
brutal totalitarian tyranny. Trotskii exempli- Unlike Berdiaev – or, at least, unlike Ber-
fied this in his Terrorism and Communism, diaev as the author of “Socialism as Religion” –
written in 1920, providing arguments for he stressed the attractiveness of this “religion
slave labor and the total militarization of life of millions” [Bulgakov, 1903:122] and did not
in the transitional period. He said explicitly try to set against it the religiously “neutral”
that the dictatorship of the proletariat repre- type of socialism. On the contrary: at the first
sented “the most ruthless form of state, which stage of his evolution toward idealism he

28
A. Walicki

continued to value Marxism precisely as a as well as the most widely accepted, theory
doctrine with a utopian and eschatological di- of progress [Bulgakov, 1903: 105] Marxism
mension, powerfully attractive for “religious- was, of course, the most important socialist
ly minded atheists [Bulgakov, 1903:ix-x]”. theory; hence Ivan Karamazov, as a passion-
The religiously “neutral” evolutionary so- ate critic of the theory of progress, was simul-
cialism of Bernstein represented, in his view, taneously a critic of socialism and in particu-
a degraded form of Marxist thought - Marx- lar a critic of Marxism. He was, as Bulgakov
ism without wings [Bulgakov, 1903:ix-x]. He put it, a “skeptical son of the epoch of social-
was alarmed by the successes of Bernstein- ism [Bulgakov, 1903:109].
ian revisionism and saw them as a symp- The expression “epoch of socialism” may
tom of the inevitable de-utopianization and seem strange in its application to the nine-
de-eschatologization of Marxism. As a reli- teenth century. Bulgakov meant by this the
giously minded man he did not welcome this centrality of the socialist idea in nineteenth-
development: Marxism without the faith in century intellectual life and popular expec-
“the leap to the kingdom of freedom” was tations. In this sense socialism provided the
for him unworthy of allegiance. He reacted frame of reference for all theories of progress
by concluding that the Marxist combination and all future-oriented historiosophies of
of positivistic science with religious mental- this century. Even Nietzsche, with all his hos-
ity proved no longer workable, that science tility toward socialism, was “a product of the
ceased to support the belief in the meaning of socialist world view, its illegitimate spiritual
history, and, therefore, that to save this belief son [Bulgakov, 1903].
it was necessary radically to separate religion Ivan Karamazov dared to challenge the
from science [Bulgakov, 1903:ix-x]. This diag- main dogmas of the nineteenth- century
nosis motivated his turn toward metaphysi- religion of progress. He did so by question-
cal idealism and theistic religiosity. ing the principle of “living for the future,”
Thus, Bulgakov’s religious philosophy by rejecting the price of progress as too
emerged, partially at least, as a reaction to high, as morally unacceptable, and, finally,
Bernsteinian revisionism, that is, as a reac- by putting in doubt the value of universal
tion to the seeming disappearance of the happiness as the final goal of history [Bul-
Marxist religion, not (as in Berdiaev’s case) to gakov, 1903:105-106]. Bulgakov endorsed
its inherent falsity. This does not mean that these doubts, presented them as his own,
Bulgakov was insensitive to the inner contra- and concluded that the problems of histo-
dictions and morally unacceptable aspects riosophical theodicy could be solved only
of the Marxist “religion of progress.” There is through a metaphysical and religious syn-
no reason to doubt that he was increasingly thesis [Bulgakov, 1903:98]. Nevertheless, he
aware of them. Like Berdiaev, he was well ac- refrained from rejecting socialism as such,
quainted with the Russian tradition of criti- limiting himself to saying that materialism
cizing the idolatry of progress; he devoted to and positivism were unable to mobilize ethi-
it two important articles: one on Herzen, an- cal enthusiasm, necessary for the realiza-
other on Dostoevskii’s Ivan Karamazov. But tion of socialist ideals. Did this mean that a
the fact remains that he wrote these articles Christian socialism, which became his own
in the first two years of the new century, that ideological option [Putnam,1977] would be
is, at the time when his Marxist faith had al- more justified in demanding human sacri-
ready been destroyed by Bernstein. fices than the atheistic socialism? Unfortu-
Bulgakov’s article on Dostoevskii is philo- nately, Bulgakov’s article did not provide an
sophically more important than his article on answer to this question; it remained some-
Herzen and deserves a short summary in the what unclear whether the principle of sac-
present context. Its relevance for our topic rificing the present for the future should be
derives from Bulgakov’s practical identifica- rejected or merely softened by promising
tion of the theory of progress with socialism, celestial rewards for the sufferers.
and socialism with Marxism. Socialism, he Bulgakov’s most important text about
wrote, was historically the most important, Marxism was his pamphlet Karl Marx as a Re-

29
ФИЛОСОФИЯ

ligious Type, published for the first time as a time, however, Bulgakov saw in them a de-
newspaper article in 1906. It was no longer a cisive argument against the popular view of
study of Marxism as the best exemplification Marx’s indebtedness to Hegel. Marx, he as-
of something broader, more general - social- serted, had never been a philosophical ideal-
ism as such, or the theory of progress - but a ist; hence, he could not have been a disciple
study of ideas and attitudes characteristic of of Hegel. His true philosophical teacher was
a single individual named Karl Marx. And it Ludwig Feuerbach. Marx’s historical materi-
was intended as Bulgakov’s final attempt to alism was in fact little more than a translation
settle accounts with the thinker who had so of Feuerbachianism into the language of po-
deeply influenced him in the past [Bulgakov, litical economy [Bulgakov, 1990:338]. Hence
1990: 311]. it was justified to say that Feuerbach was the
Karl Marx, Bulgakov argued, was by no untold secret of Marx, as well as the solution
means an attractive individual. Love of one’s of this secret [Bulgakov, 1990:326].
neighbor or spontaneous sympathy and This conclusion corroborated Dosto-
compassion for other humans were almost evskii’s thesis that socialism, as the modem
unknown to him. He was a “dictatorial type,” variant of humanistic atheism, aimed above
motivated mostly by negative feelings, such all at the replacement of the religion of God-
as hatred, anger, envy, and contempt for all manhood by that of Mangodhood - that is, by
those who dared to disagree with him. Con- the deification of humanity. Bulgakov cau-
sequently, his polemical style was utterly tiously added that Marx took up the critical
aggressive, vituperative, trying to crush the side of Feuerbach’s philosophy without fol-
adversary and to intimidate his followers. He lowing him in the explicit commitment to the
thought in abstract, sociological terms and ideal of deification of the human species. Nev-
showed no interest in the concrete and the ertheless, he found in Marx’s early writings
individual, no understanding of the absolute an unmistakenly Feuerbachian conception of
value of the irreducible human personality, man’s ultimate liberation: a conception of lib-
and no concern for its fate. Hence he would erating people from their “egoism” through
have been unable to understand Ivan Kara- transforming them into “species beings,” or
mazov’s protest against the cruel aspects of “communal beings,” free from the alienating
the theory of progress [Bulgakov, 1990: 313- pluralism of the conflicting interests of civil
314, 317]. society and capable of merging together in
In his analysis of Marx’s ideas, Bulgakov unanimous community. He discovered these
relied on his interpretation of Marxism as views - the notion of “species being” (Gat-
an atheistic religion, deeply hostile to theis- tungswesen) and the total rejection of plural-
tic religion, especially Christianity. The new istic civil society - in Marx’s article “On the
elements in his interpretation consisted in Jewish Question.” His comment on this article
concentrating on the philosophical sources deserves to be quoted:
of Marx’s thought, on the importance of his – it is easy to fmd here Feuerbach’s
early works, and on the differences between idea about Gattungswesen, about the human
the Marxism of Marx and the official Marx- species as the highest instance for man. In
ism of German social democracy. This new Marx this “love of the remote,” for the not
emphasis was made possible by Mehring’s -yet- existing humanity of the future, takes
publication of some works of the young Marx the form of an outright contempt toward
in 1902.53 “one’s neighbor,” that is, really existing hu-
Careful reading of Marx’s two articles of man beings;
1843 -1844 – “On the Jewish Question” and – thus, only when people lose their in-
“Toward a Critique of Hegel’s Philosophy of dividuality and society transforms itself into
Right” - led the Russian thinker to conclude a Sparta, an ant-hill, or a beehive - only then
that these early writings contained Marx’s will the task of human emancipation be com-
“philosophical maximum” and provided the plete;
best key to the understanding of his world – in other words, Bulgakov interpret-
view [Bulgakov, 1990: 336]. At the same ed Marx’s essay as a manifesto of collectiv-

30
A. Walicki

ism, demanding the complete socialization of contained a soteriological myth, a quasi-mil-


man. He saw this as the gist of Marx’s utopia, lenarian religion of earthly salvation [Bulga-
the heart of Marxism as an integral, all- em- kov, 1990:341].
bracing world view. However, strangely enough for a profes-
In the remainder of his study Bulgakov sional economist, he did not define the eco-
reflected on the relationship between this nomic content of Marx’s final ideal; he failed
world view and the Marxist teachings of the to see that Marx’s conception of human
theorists of German social democracy. He emancipation involved a wholesale abolition
stressed that the German workers’ party was of the market economy, as generating the di-
created by Lassalle, that its commitment to visive pluralism of conflicting interests and
Marxism (whether its theorists were aware thus preventing the actualization of man’s
of this or not) was never total, and that its de- communal essence. In addition, his criticism
velopment in recent years consisted in grad- of Marxist secular millenarianism stopped
ual liberation from Marxist dogmas. short of rejecting millenarianism as such. On
Showing the vital connection between the contrary: at the end of his study he quot-
Feuerbach and Marx was a strong side of Bul- ed from the Lord’s Prayer, interpreting the
gakov’s interpretation. It is true that Marx’s words “Thy Kingdom come” as tantamount to
critique of capitalism started “from the ac- stating that the Kingdom of God on earth was
count of human nature set forth in Feuer- the final end of human history.61 He even ex-
bach” and that his philosophical communism pressed a hope that Marxist socialism, as op-
was based on Feuerbach’s conception of man posed to Marxism as a religion, might prove
as Gattungswesen [Moore, 1980:9]. In 1906 to be working for the realization of this King-
this aspect of Marxism was almost complete- dom [Bulgakov, 1990:341-342].
ly ignored and stressing it was an important Such inconsistency characterized Ber-
contribution. However, it was a great exag- diaev as well. In 1906, reacting to revolution-
geration to conclude from this that Marx ary violence, he pointed out the heretical
owed nothing to Hegel. In fact, he borrowed nature of millenarian dreams, declaring that
from Hegel the central idea of the dialectical the eschatological dimension of Christianity
conception of the self-actualization of human should not be understood as salvation in his-
“species being” in history - the idea of self- tory [Berdiaev, 1906:390]. In the next year,
enriching alienation [Wlacki, vol.2,1988:10- however, resisting the statist spirit of “Stoly-
58]. pin’s reaction,” he embraced the idea of “an-
True, Marx’s Economic and Philosophical archist theocracy” and proclaimed genuine
Manuscripts were published only in 1932, socialism - that is, socialism free from both
and without this text it was impossible fully the omachist revolutionism and Bernsteinian
to reconstruct Marx’s theory of alienation. “bourgeois philistinism” - to be a right step in
Nevertheless, Bulgakov too hastily dismissed this direction: its task was to permeate the
the significance of Hegel for Marx’s thinking. economic sphere with the divine spirit and
After all, Hegelian dialectics underlay Marx’s thus to provide an economic foundation for
account of the development of man’s “species the Kingdom of God [Berdiaev, 1907:113,
being” and was, therefore, inseparable from 122-129].
his “Feuerbachianism.” Bulgakov’s utterly Pavel Novgorodtsev. Novgorodtsev, head
negative view of Marx’s dialectics stemmed of the Moscow school of legal theory, was the
probably from its unconscious identification first thinker of the Russian religio-philosoph-
with the naturalistic distortion of dialectics ical renaissance who elaborated a consistent
in the works of Engels []. philosophical critique of all variants of tele-
Focusing on Marx’s final goal (and not ologically conceived progress. He saw them
merely his theory of progress) was another as secularized versions of millenarianism
merit of Bulgakov’s interpretation, sharply but did not concentrate exclusively on their
distinguishing it from the dominant “scientif- analogy with religious thinking. His frame of
ic” accounts of Marxism. Bulgakov was right reference in analyzing them was, the prob-
in emphasizing that the Marxist “science” lem of the social ideal and of the utopian be-

31
ФИЛОСОФИЯ

lief in a paradise on earth12. In approaching Following Bulgakov, Novgorodtsev paid


this problem, he combined Kant’s criticism special attention to the works of the young
(ideals as regulative guides, not goals to be Marx, especially his essay “On the Jewish
fully realized in history)13 with a religious Question.” He focused on Marx’s criticism of
perspective, critical of the immanentization the rights of man as rights of egoistic individu-
of the Absolute as involving the mortal sin of als, asserting themselves against the commu-
idolatry. He followed also Trubetskoi’s analy- nity and thereby denying man’s “communal
sis of Solov’ev’s theocratic utopia, endorsing essence.” He rightly derived from this Marx’s
the view that the error of utopianism con- hostility to the law-governed state (pravovoe
sisted in the absolutization of the relative, gosudarstvo), as sanctioning the divisive ego-
that is, in attributing absolute significance to ism of the civil society, and Marx’s utopian
certain relative values and thus paving the vision of the “withering away of law and the
way for the tyranny of false Absolutes [Tru- state” in the communist society of the future
betskoi, vol. 1, 1913:111, 564-584]. In oppos- [Novgorodtsev, 1991:119-120]. But he did
ing all conceptions of an immanent meaning not question Marx’s view of the relationship
of history in the name of a nontemporalized, between the law- governed state and modem
transcendent Absolute, he anticipated, to individualism.
a great extent, Voegelin’s warnings against His disagreement with Marx concerned
“immanentization of the eschaton [Voedelin, value judgments rather than facts. He used
1987:119-120]. Marx’s diagnosis as an indirect corrobora-
Almost half of Novgorodtsev’s book On tion of the liberal view of the positive role of
the Social Ideal (1917) is devoted to Marx the modem, law-based state in the emancipa-
and the historical fate of Marxism. It was not tion of the individual. He fully agreed that the
just another polemical writing but a schol- total socialization of man would involve the
arly contribution to Marxology. Its original- disappearance of law and the state, but he re-
ity consisted in concentrating not on Marxist fused to see this as the desired end of human
science but on the Marxist utopia. This was, history. The abolition, or withering away, of
of course, very different from the established law and the state would leave no room for
views on “scientific socialism” and especially personal autonomy; people would be trans-
from the self-image of the German Marxists of formed from individualized beings into spe-
the Second International. In the context of the cies beings. Marx, Novgorodtsev commented,
Russian religio- philosophical renaissance, “saw this as the absolute human emancipa-
Novgorodtsev’s originality was less striking tion. As a matter of fact, this would be the ab-
because he was partially dependent on Bulga- solute subordination of individual to society.
kov, whom he often quoted in his book. Like In the Marxist philosophy there is no place for
Bulgakov, he interpreted Marxism as the most a genuine idea of personality; hence, there is
perfect specimen of a religion of earthly salva- no room for personality in the Marxist ideal
tion, deriving from the Feuerbachian concep- [Novgorodtsev, 1991:271].
tion of the immanent divinity of humankind; Among the writings of the “mature Marx,”
a religion without transcendence, seeking the most revealing for an understanding of
salvation in absolute collectivism, in reuniting the Marxist utopia was, of course, “The Cri-
individuals with the species through raising tique of the Gotha Program.” In analyzing it,
them to the level of species beings14. Novgorodtsev agreed with Marx that “right

12
He devoted to this problem a series of articles in Voprosy filosofii i psikhologii over the years 1911-1917. (Col-
lected in book form as Ob obshchestvennom ideale, revised 1922).
13
For an excellent formulation of the programmatically antichilias tie and anti- ucopian tendency m Kant's
philosophy, see [Kelly, 1969:14-15, 127-131].
14
P.I.Novgorodtscev was even more consistent than Bulgakov in interpreting Marxism as a further develop-
ment of Feuerbachianism; he criticized Bulgakov for his statement than Marx took up only the «critical side»
of Feuerbach,s philosophy, claiming that in fact Marx embraced also Feuerbach,s philosophy «antropothe-
isme» See: [Novgorodtscev, 1991:146,214-218]

32
A. Walicki

by its very nature can consist only in the ap- Novgorodtsev had no doubts that a realiza-
plication of an equal standard” and, there- tion of such a vision would lead in practice to
fore, that every right is inevitably “a right of the maximum centralization of power and to
inequality [Marx, Engel s, vol.3, 1977:18]. the subordination of all spheres of individual
He saw these words as an expression of the life to the arbitrary will of those in power
realistic side of Marx’s world view and, at [Novgorodtsev, 1991:321].
the same time, as a good explanation of the Awareness of the authoritarian dangers
radical incompatibility between the juridi- inherent in the communist ideal turned
cal point of view and Marx’s utopianism. On Novgorodtsev’s attention to the problem of
the one hand, Marx had acknowledged that Marx’s attitude toward democracy. He agreed
individuals were unequal, that they “would with Bernstein that Marxism was compatible
not be different individuals if they were not with both democracy and dictatorship, owing
unequal, [Novgorodtsev, 1991:119-120] and, to the lack of sharp contrast between these
therefore, that they were bound to think in two notions in Marxist theory [Novgorodtsev,
terms of “rights”; on the other hand, Marx’s 1991:302-303]. The dictatorship of the pro-
ideal of the higher stage of communist soci- letariat was, in Marx’s view, a form of dicta-
ety presupposed the overcoming of “the nar- torship and a form of democracy at the same
row horizon of bourgeois right” and of the time. Novgorodtsev was one of the first think-
standpoint of “right” as such [Novgorodtsev, ers who subjected Marx’s teaching about
1991:119]. If so, Novgorodtsev argued, the the dictatorship of the proletariat to a close
realization of Marx’s ideal meant, in practice, analysis, pointing out the possibility of its dif-
that people would cease to feel themselves ferent interpretations. He even claimed the
as different individuals, becoming instead priority in this respect, since he dealt with
species beings, renouncing any appeals to Marx’s conception of politics in the transi-
right and justice, surrendering their free- tional period already in the first edition of his
dom to the supraindividual life of the species book (1917), that is, before the appearance
[Novgorodtsev, 1991:321]. of the most important works on this subject
Another feature of Marx’s utopianism was [Novgorodtsev, 1991:274].
its striving for the wholesale rationalization of At the top of the short list of these works
social life [Berdiaev, 1990:124]. In this respect Novgorodtsev put Lenin’s book The State
Marx’s and Engels’s attitude toward law and and Revolution (1917); the second place he
the state was diametrically opposed to Stim- gave to Hans Kelsen’s Sozialismus und Staat
er’s anarchistic irrationalism [Novgorodtsev, (Leipzig, 1920)15. Lenin’s book, in his view,
1991:315]. In contrast to Stimer, the found- deserved attention as a “detailed enumera-
ers of Marxism criticized law and the state as tion of almost all passages from the works of
institutions sanctioning egoistic individual- Marx and Engels that deal with the state;” its
ism and therefore creating obstacles to the main shortcoming was leaving out of account
complete rationalization of social life. Their Marx’s essays of 1844 (“Zur Kritik der Hegels-
ideal of freedom was utterly collectivist and chen Philosophie” and “Zur Judenfrage”) and
rationalist, conceiving freedom as conscious Engels’s “revisionist” introduction to Marx’s
rational control over the conditions of life Class Struggles in France of 1895 [Cunov,
and development of the species - that is, as 1920:27]. This shows that he valued this book
conscious planning and a perfect rational or- mostly as a useful collection of quotations. In
der. Their visi on of “the leap from the king- the footnotes to the new edition of Ob obsh-
dom of necessity to the kingdom of freedom” chestvennom ideale, he took issue with some
[Marx, Engels, vol.3, 1997:150] identified of Lenin’s interpretations of the meaning of
freedom with conscious, planned regulation the quoted passages. But, amazingly, he failed
and necessity with irrational spontaneity. to discuss Lenin’s work as a whole, as a mani-

15
Two other book mentioned in this contex twere F. Mauthner der Bolsschevismus, seines Verhaltnisses zum
Marxismus (Berlin, 1920); H. Cunow Die Marxishe Geschichts gessellshafts und Staatstheorie (Berlin, 1920).

33
ФИЛОСОФИЯ

festo of militant communism, consciously and cisely its utopian dimension, permeating all
adamantly opposed to the social- democratic aspects of Marx’s thought [Cunov, 1920:217],
Marxism of the Second International. In his that “scientific socialism” was in fact not a sci-
detailed, analytical account of the history of entific overcoming of all utopianism but the
the workers’ movement, he concentrated on most widespread and intense utopian faith
Germany and France, completely ignoring of modem times. It contradicted his brilliant
Russian Marxism, bolshevism, and the Rus- interpretation of Marx’s and Engels’s vision
sian revolution. of the revolutionary “leap to the kingdom of
The limitation of the scope of analysis freedom,” which uncovered the logical hiatus
allowed Novgorodtsev to arrive at very op- between the conception of necessary, objec-
timistic conclusions. German Marxism had tive laws of history and the ideal of liberating
split into reformist and revolutionary cur- people from their yoke through establishing
rents; the former had already abandoned its an effective, conscious direction of historical
utopian faith in ultimate salvation on earth, processes [Cunov, 1920:221-222]. In particu-
embracing instead the idea of a law- based, lar, it contradicted his revealing analysis of
democratic national state; the latter was the problem of law and the state in Marxism
bound to do the same under the threat of be- - an analysis that established beyond doubt
coming discredited and rejected. This meant that Marxism had nothing in common with
that Marxism as a total world view was dead thinking in terms of “rights” and with the in-
and beyond resurrection [Cunov, 1920:27]. tention to contribute to the development of
But, Novgorodtsev added, it was dead only the law - governed state.
in its revolutionary and utopian strivings, not Novgorodtsev’s conclusions were based
as an effort to improve the lot of the work- upon his close study of the fate of Marxism
ing people [Cunov, 1920:419]. Its “vital truth” in Germany. His presentation of the history of
was the idea of man’s right to a dignified ex- German social democracy was excellent, but
istence, and this ideal became assimilated by it is not quite clear why he chose to treat this
the modem, socialized liberalism and the mo- history as a sufficient basis for broad general-
dem law-governed state. izations about the death of Marxism. After all,
True, this idea was not specifically Marx- his own analysis has shown that the intellec-
ist, and not even specifically socialist: it was tual heritage of the German Social Democrat-
formulated in the process of the organic de- ic Party was not homogeneously Marxist and
velopment of liberal thought. Nevertheless, that the evolution of its ideology consisted in
it was Marxism that necessitated its practi- fact in the gradual renunciation of Marxist
cal implementation. “We must recognize,” tenets, in the gradual abandonment of Marx-
Novgorodtsev argued, “that Marxism marks ism both as a “science” and (even more) as
a point after which moral consciousness can- a communist utopia [Cunov, 1920:395]. If so,
not return to the past, after which the modem the increasing commitment of German social
law-governed state had radically to change its democrats to democracy and the rule of law
views on the tasks of politics, on the nature should not be treated as providing an insight
of law, and on the principles of equality and into the essential truth of Marxism. And the
freedom [Cunov, 1920:522, 521]. Therefore, death of Marxist communism in Germany
the death of Marxism as a utopia of earthly should not be seen as tantamount to the
paradise could not entail the death of its death of Marxist communism in general. If
“indisputable truth,” its “vital kernel,” which Marxist communism wqs dead in Germany, it
constituted the heart of all socialist teachings did not follow that it was dead in Russia.
of the past and which Marx had felt, under- The third edition of Novgorodtsev’s book
stood, and expressed with unusual force [Cu- was published after the Bolshevik revolution;
nov, 1920:522]. after Lenin’s rejection of the compromised
It is somewhat strange that Novgorodt- name “social democracy” and his proud proc-
sev’s book ended on this note. It was not con- lamation that now his own party, calling itself
sistent with his analysis of Marxism, which “Communist,” was the only legitimate suc-
showed that the heart of Marxism was pre- cessor of the entire legacy of genuine Marx-

34
A. Walicki

ism; after the Bolshevik experiment with war shevism as the possible successor of Marxist
communism, an exercise in revolutionary revolutionary communism.
utopianism directly inspired by the Marx- Many features of Bulgakov’s and
ist idea of a “leap to the kingdom of free- Novgorodtsev’s vie w of Marxism were
dom.” Novgorodtsev, however, did not take present also in Berdiaev’s conception of “so-
these events into account. He was uniquely cialism as religion.” Berdiaev can be credited
equipped to interpret the Bolshevik revival with a greater awareness of the vitality of
of Marxist utopianism, but he failed to under- the revolutionary, militant trend in Marxism
take this important task. and with a prophetic insight into the nature
The same is true of Bulgakov, who at that of its “ideocratic” aspirations. Nevertheless,
time ceased to be interested in Marxism. His he also failed to produce an interpretation
interpretation of Marxism was less rich than of bolshevism as the most consistent version
Novgorodtsev’s but was on the whole similar. of militant Marxism. His well-known expla-
Both thinkers had the merit of drawing at- nations of the Russian Revolution revolved
tention to the texts of the young Marx; both around the problem of its distinctively Rus-
- in sharp contrast to the later phenomenon sian roots, thus turning attention away from
of the Western reception of the “early Marx” the continuity between Lenin and the found-
- interpreted these texts as the expression of ers of Marxism.
an adamantly antiliberal “absolute collectiv- On the whole, however, the three thinkers
ism”; both concentrated on the quasi-reli- offered a valuable, original critique of Marx-
gious function of the Marxist “science” and on ism - a critique reflecting the specific histori-
the presence of a powerful utopian drive in cal experience of the Russian intelligentsia,
Marxist thought. At the same time, both were including its persistent presentiment of the
rather insensitive to the economic aspect of revolution. The results of their thinking about
Marxist utopianism: both insisted on the pos- Marxism deserve to be known and assimilat-
itive side of socialist reforms and remained si- ed by intellectual historians and by all those
lent about the dangers of the communist idea who want to have a better understanding of
of a total suppression of the market economy. the greatest and most dangerous utopia of
Finally, both had grossly underestimated bol- our century.

References:

Berdiaev N. Istoki i smysl russkogo kommunizma. Paris, YMCA Press, 1955.


Berdiaev N. K istorii psikhologii russkogo marksizma (1906). Saint-Petersburg, M.V. Pirozhkov, 1907.
Berdiaev N. Pravda sotsializma. Novoe religioznoe soznanie i obshchestvennost’. Saint-Petersburg,
M.V. Pirozhkov, 1907.
Berdiaev N. Socialism as Religion. A Revolution of the Spirit: Crisis of Value in Russia, 1890-1924 / ed.
B. Glatzer Rosenthal and M. Bohachevsky- Chomiak. New York, Fordham University Press, 1990.
Bulgakov S. Ot marksizma к idealizmu: Sbornik statei (1896—1903). Saint-Petersburg, Obshchestven-
naia pol’za, 1903.
Bulgakov S. Filosofiia khoziaistva. Moscow. 1990/
Calvez J.Y. La pensée de Karl Marx. Paris, Editions du Seuil, 1956.
Cunov H. Die Marxiche Gesschichts gessellshafts und Staatstheorie. Berlin, 1920.
Gerschenkron A. Economic Development in Russian Intellectual History. Economic Backwardness in
Historical Perspective. New York, Praeger, 1965.
Herzen A. From the Other Shore and the Russian People and Socialism. London, Weidenfeld and Nicol
son, 1956.
Ivanov-Razumnik R. Istoriia russkoi obshchestvennoi mysli, 2nd ed., 2 vols. Saint-Petersburg, M.M. Sta-
siulevich, 1908, vol. 2.

35
ФИЛОСОФИЯ

Kelly G.A. Idealism. Politics and History Sources of Hegelian Thought. Cambridge, Cambridge University
Press, 1969.
Kline L. ‘Present’, ‘Past’, and ‘Future’ as Categoreal Terms, and the ‘Fallacy of the Actual Future.’ Review
of Metaphysics, 1986, Vol. 40, no. 2, pp. 215-235.
Kline L. The Use and Abuse of Hegel by Nietzsche and Marx. Hegel and His Critics: Philosophy in the
Aftermath of Hegel / ed. William Desmond. Albany, New York, State University of New York Press, 1989,
pp. 1 -34.
Lenin V.I. Collected Works, 45 vols. Moscow, Progress Publishers, 1960-70, vol. 5.
Marx K. Selected Writings / ed. D. McLellan. Oxford, Oxford University Press, 1985.
Marx K. Theories of Surplus Value, 2 vols. Moscow, Progress Publishers, 1969, Vol. 2.
Marx K., Engels F. Selected Works, 3 vols. Moscow, Progress Publishers, 1977, vol. 1.
Moore S. Marx on the Choice Between Socialism and Communism. Cambridge, MA and London, Har-
vard University Press, 1980.
Novgorodtsev P.I. Ob obshchestvennom ideale / ed A.V Sobolev. Moscow, Pravo, 1991.
Putnam G.F. Russian Ahernauws to Marxism. Christian Socialism and Idealistic Liberalism in Twentieth-
Century Russia. Knoxville, TN, University of Tennessee Press, 1977.
Trotsky L. Literature and Revolution. Ann Arbor, MI, The University of Michigan Press, 1966.
Trotsky L. Terrorism and Communism. Westport, CT, Greenwood Press, 1986.
Trubetskoi E. Mirosozertsanie V. Solov’eva. 2 vols. Moscow, A I Mamontov, 1913, vol I.
Voegelin E. The Science of Politics. Chicago, IL, University of Chicago Press, 1987.
Walicki A. Kail Marx, ax Philosopher of Freedom. Critical Review, 1988, Vol. 2, no. 4, pp. 10-58.
Walicki A. Legal Philosophies of Russian Liberalism. Oxford, Clarendon Press, 1987.
Walicki A. Russia, Poland and Universal Regeneration. Notre Dame, IN, University of Notre Dame Press,
1989, pp. 39-69.
Walicki A. The Controversy Over Capitalism: Studies in the Social Philosophy of the Russian Populists,
2nd ed. Notre Dame, IN, University of Notre Dame Press, 1989. pp. 107-131.
Zenkovsky V.V. A History of Russian Philosophy / Trans. George L. Kline, 2 vols. London, Routledge and
Kegan Paul, 1953, Vol. 1.

About the Author:

Andrzej Valitsky – Professor emeritus of the Polish Academy of Sciences and at the University
of Notre Dame (Indiana, USA), full member of the Polish Academy of Sciences, the International
Balzan Prize Laureate for Excellence in Science and Culture (1998); he also served as a visiting
professor in various universities worldwide, including England, Australia, Austria, Denmark, USA,
Switzerland, and Japan.

36
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-37-42

AGAINST A DIDACTIC READING


OF THE PARABASIS IN ARISTOPHANES’ FROGS
Nicholas D. Smith

Lewis & Clark College, USA.

Given its topicality, it is tempting to suppose that one may find important in-
sights into the politics of late 5th C. Athens in Aristophanes’ comedies. The prob-
lem, I contend, is when scholars think they can discern Aristophanes’ own political
views simply by supposing that some character in the play (or the chorus leader in
the parabasis) directly presents the author’s views. As tempting as such an infer-
ence sometimes is, it is one that should be made with extreme caution. For each
example of what might seem to some scholars as serious political advice, one may
find many other instances that cannot possibly be taken to represent Aristophanes’
real views in the lines he has written. In this discussion, I take up just one case of political
speech in an Aristophanic play, Frogs, and argue (contrary to most existing scholarship) that
it should not be interpreted as didacticism. Instead, I argue that Aristophanes gives samples
of political advocacy from the most extreme poles of contemporary ideology, in such a way
as to highlight how dangerous and foolish such policies would be.
Aristophanes was mocking, not endorsing, the follies that would soon prove to be so
ruinous for Athens.

Key-words: Aristophanes, Frogs, parabasis, didacticism, political speech, samples of


political advocacy, contemporary ideology, comedy, the author’s views.

Frogs and Aristophanic Didacticism ens in Aristophanes’ comedies. The problem,


I contend, is when scholars think they can

G
iven its topicality, it is tempting to sup- discern Aristophanes’ own political views
pose that one may find important in- simply by supposing that some character in
sights into the politics of late 5th C. Ath- the play (or the chorus leader in the paraba-

1
«The lines [of the parabasis in Frogs] are chanted and sung by the Chorus of Initiates, but they are clearly to
be understood as expressing the views of the poet himself» [Griffith 2013: 43].

37
ФИЛОСОФИЯ

sis) directly presents the author’s views1. As him either a willing tool or [an] innocent
tempting as such an inference sometimes is, dupe» (Sommerstein, 23) of those responsi-
it is one that should be made with extreme ble for the terrible events about to happen in
caution: For each example of what might Athens5. In what follows, I offer an interpreta-
seem to some scholars as serious political tion that provides a more charitable view of
advocacy, one may find many other instances what Aristophanes was doing in Frogs.
that cannot possibly be taken to represent
Aristophanes’ real views in the lines he has The «Advice» Given to the Audience
written. In this discussion, I take up just one
case of political speech in an Aristophanic The parabasis of Frogs gives three spe-
play, Frogs, and argue that it should not be cific bits of advice to the Athenian audience:
taken as serious advocacy. My argument goes (i) they should replace Cleophon, who is im-
against the general scholarly consensus. plied to be the son of a Thracian slave woman
According to Alan Sommerstein, the (680-682), and thus not even a legitimate
parabasis (674-737) of Frogs «is the most Athenian citizen6; (ii) they should restore full
political parabasis in the surviving works rights of citizenship to all of those who were
of Aristophanes» (Sommerstein 13-14)2. exiled or disenfranchised for their role in the
Sommerstein enumerates several «specific, oligarchic revolution of 411 (689-692), and
practical proposals for action in the crisis» in fact not just these men, but indeed, anyone
including restoration of citizenship to those who had ever been disenfranchised for any
who had been stripped of it in the wake of the reason should have his rights fully restored
overthrow of the four hundred in 411, and (692); and (iii) not only was Athens right to
the rejection of current leaders (esp. Cleo- give citizenship to the slaves who fought for
phon) in favor of those who are «well-born Athens at Arginusae7 and the Plataeans after
and well-educated» (Sommerstein, 14). 427 (693-695, 697-700)8, they should make
One thing we should note with particular this standard practice in the future (701-
concern in this interpretation is that it at- 705). Let us take each of these up in order.
tributes to Aristophanes sentiments that align On the first bit of advice – the replace-
him with the very oligarchic revolutionaries ment of Cleophon – it is worth asking who
he is taken to want restored to the citizenry. Aristophanes may have had in mind to serve
In fact, many of these men were restored3 as the appropriate replacement. The options
in the autumn of 4054 and very soon after seem to indicate several possibilities, but
(in the spring of 404), several of them were it seems reasonable to ask whether any of
again involved in the violent overthrow of them is indicated by Aristophanes to count
Athenian democracy. The upshot of aligning as a good choice. Among those who might be
Aristophanes with this faction, accordingly, as recognized as suitable leaders at that time,
Sommerstein himself ruefully puts it, «made the main options would appear to be Ther-

2
K.J. Dover, too, notes the «unusually serious character» of what he finds in the parabasis (1972: 175). MacDowell
also characterizes what he finds in the play as «advice» Aristophanes gave to his audience [MacDowell, 1995:
300]. See also [Hubbard, 1991: 207-8];[Sheppard, 1910: 252].
3
See [McDevitt, 1970: 73-79].
4
See [McDevitt, 1970].
5
Elsewhere, Sommerstein give a similar assessment: «We cannot tell whether Aristophanes himself was a
willing tool of the conspirators, or whether he too was deceived» [Sommerstein, 2009: 6].MacDowell, too,
takes the parabasis to indicate Aristophanes’ actual views, and thus concludes (in a vast understatement) that
«the serious political advice given in Frogs turned out to be not such good advice as Aristophanes thought»
[MacDowell, 1995: 300].
6
See also Plato (Comicus) fr. 61 [in Kassel and Austin 1983].
7
See Hellanicus 23a F 25 in Jacoby 1923, vol. 3.
8
For which, see Isocrates' Panathenaicus 94 [in Norlin 1929] and Demosthenes' Against Neaera 104 (in
Kamen 2018). Such special citizenships, however, did not allow them to become archons or priests, but did
include voting rights and membership in tribes and demes and full rights to their sons (if born to Athenian
mothers).

38
Nicholas D. Smith

amenes or Thrasybulus. But Aristophanes propter hoc. The best argument for suppos-
seems to have nothing to say about the latter ing that what Aristophanes included in his
… and nothing good to say about the former, parabasis was actually followed as good ad-
who is ridiculed in Frogs as a clever agent vice by the Athenians is offered by MacDow-
who always manages to play to both sides ell [MacDowell, 1995: 298-299] who reports
(541), and is also counted as a true Euripide- two much later sources (Frogs hypothesis I
an on the same grounds at 9689, which hard- and the Life of Aristophanes) that claim the
ly counts as a compliment in Aristophanes. Athenians crowned Aristophanes with a gar-
Theramenes had already gone to seek peace land of sacred olive and had Frogs produced
terms from the Spartans at this time, but had again the following year, simply because of
not yet returned, and Sommerstein wonders what was said about the disenfranchised in
if he was not being regarded as having «de- the parabasis. Despite misgivings12, Mac-
serted to the enemy» (Sommerstein, 22). He Dowell imagines that both sources probably
might as well have, given his involvement in come from Dikaiarchos, who probably had
the oligarchic overthrows of the democracy before him the text of an Athenian decree
in 411 and then again in 404. praising Aristophanes for what he had said
We know that both Theramenes and about the disenfranchised in the parabasis
Thrasybulus had worked hard to achieve the and authorizing an olive garland and a sec-
recall and pardon of Alcibiades, who is char- ond performance. So we should accept that
acterized by both contestants in the agon the passage about the disenfranchised was
of the play as dangerous and as one (in the the main reason for the honour; and since
words on Aeschylus), who may be worked the Athenians would hardly confer such an
with only entirely on his own terms and with extraordinary honour for a particular piece
everyone else ministering to his whims (see of advice without acting on that advice, the
lines 1422-1434). If Aristophanes is clearly decree honouring Aristophanes must belong
advocating a change of direction from Cleo- to the same time as the decree of Patroklei-
phon and his followers10, accordingly, it des (the decree that restored rights to those
would be good to know to whom scholars who had been disenfranchised), the autumn
suppose Aristophanes thought the Athenians of 405 [MacDowell, 1995: 299].
should turn. Of course, given the second bit If there were any reliable historical evi-
of advice given in the parabasis, it might have dence for the decree that MacDowell im-
been implicit that the democratic leadership agines here, it would certainly help to lend
of Cleophon should be replaced by the anti- weight to this remarkable speculation. In
democratic leadership of the oligarchic revo- fact, however, we have only the two very late
lutionaries still in exile, so let us now turn to reports and the evidence actually provided
that part of the parabasis. in Aristophanes’ play. I suggest that we take
One reason the second bit of advice is a closer look at the latter, for I do not think it
regarded as Aristophanes’ actual political supports MacDowell’s argument.
opinion is that the restoration of rights to First, while the politics in Athens was
those who had been disenfranchised was in changing rapidly, it is worth recalling that
fact accomplished soon after the production Cleophon was supported by the democratic
of Frogs11. But this is reasoning post hoc ergo faction(s). Those to whom Aristophanes’ al-

9
«Theramenes was notorious for changing sides» [MacDowell, 1995: 284].
10
Not long after the production of Frogs, Cleophon was arrested and executed [Lysias' Against Agoratus 12, in
Lamb 1930].
11
See, for example, MacDowell, who characterizes the decision this way: «in the autumn of 405 [the Athenians]
carried out one part of Aristophanes’ advice […] restoring the rights of disenfranchised citizens» [MacDowell,
1995: 298]. Henderson says, «by the decree of Patrocleides the Athenians enacted the measure for which
Aristophanes had appealed» [Henderson, 2002: 3].
12
«And even if the Athenians did like the parabasis, that is a very short part of the play; why call for the whole
play to be repeated just for that?» [MacDowell, 1995: 298].

39
ФИЛОСОФИЯ

leged «advice» was given, accordingly, may that Aristophanes has the chorus leader give,
also be supposed to belong mostly to that which is that Athenian citizenship should be
faction; otherwise, they would not need to given to anyone who fights for Athens. Even
be persuaded to rid themselves of Cleophon’s given the precedents of the Plataeans and
leadership. But these men, too, must surely the slaves who had fought at Arginousae, the
be supposed to regard those involved in the proposal to generalize such treatment to all
oligarchic revolution of 411 with great suspi- who fought for Athens would be, as MacDow-
cion (which would also make Aristophanes’ ell puts it, «an astounding proposal» [Mac-
sarcastic characterizations of Theramenes Dowell, 1995: 287].What makes the proposal
apt for the audience). To characterize their «astounding» is presumably that «the enfran-
efforts in the ways that Aristophanes does in chisement of all slaves volunteering for naval
the parabasis, accordingly, hardly seems to service, if it had been made a permanent ar-
fit with what such audience members were rangement […] would have produced a big
likely to think. Would the democratic follow- drop in the number of slaves, and it is not
ers of Cleophon agree that the revolutionar- surprising that the Athenians did not adopt
ies of 411 had simply been «tripped up by this suggestion» [MacDowell, 1995: 287].
Phrynichus’ wrestling moves» (σφαλείς τι One might also wonder how are we to un-
Φρυνίχου παλαίσμασιν - 689), or as having derstand this advice as a consistent political
simply «slipped up» (ὀλισθοῦσιν - 690) at advocacy that both shows contempt for «men
that time? Before we try to judge the content of base metal, aliens, redheads, low fellows
of Aristophanes’ alleged «advice» to the Athe- of low ancestry, johnny-come-very-latelys,
nians, we might look more closely at the tone whom formerly the city wouldn’t have used
in which the advice is given. lightly in a hurry even as scapegoats» (730-
Moreover, although Cleophon is treated 733); (Sommerstein trans.), but also advo-
with contempt during the play, that treat- cates for their being made citizens if they will
ment pales in comparison to the vehemence only fight for Athens. Nonetheless, MacDowell
of earlier insults Aristophanes managed to sees the suggestion as a serious recommen-
make towards Cleon and Lamachus13. Even dation that Aristophanes would like to see
if we suppose that the extremely rough days adopted, on the ground that «The epirrhema
of Aristophanic insult are now past, what welcomes foreigners and slaves for rowing
should we make of the fact that the last of and fighting in the navy, but the antepirrhema
Aristophanes’ expressions of contempt for makes clear that such men are not welcome
Cleophon lumps him in with a fairly diverse as leaders. A position of command needs a
group of trouble-makers, including one real Athenian» [MacDowell, 1995: 288], who
known close associate of Alcibiades (Adei- MacDowell thinks must surely indicate Alcibi-
mantus son of Leucolophus – 1513, who ades [MacDowell, 1995: 297].
would betray the Athenians at Aegospotomi) This explanation does not seem to me
and at least one (Nicomachus – 1506) who to be sufficient. Those with oligarchic sym-
Lysias (in Against Nicomachus) has in league pathies (such as Aristophanes is imagined
with the oligarchs in the trial and execution to have expressed in the parabasis) would
of Cleophon14. Far from extolling the politi- surely not endorsed a proposal that would
cal virtues of his supposed oligarchic allies, introduce a significant new influx of voters
at the very end of Frogs Aristophanes seems who would belong to the lowest end of the
to have Pluto fondly wish that all of the most Athenian economy – at a great economic
divisive political agents in Athens be sent cost to their former owners, to boot. Those
straight to Hell. wanting an oligarchy established were very
Least of all, however, can any sensible much opposed to continuing the war and
account be made of the final specific advice were thus actively invested in trying to se-

13
Also noted by MacDowell, 1995: 300.
14
Sommerstein doubts that Nicomachus was associated with the oligarchs [Sommerstein, 1996: 296], note on
1506). MacDowell accepts Lysias’ account [MacDowell, 1995: 300].

40
Nicholas D. Smith

cure a peace agreement. The only reason to gestion is that this proposal, too, did not orig-
offer citizenship to slaves who fought for Ath- inate with Aristophanes, but was simply re-
ens, however, would be to secure advantage ported as yet another supposedly good bit of
in continuing the war effort. If we assume political advice by the chorus leader. In brief,
that the parabasis provides an accurate ac- I suspect that none of the political proposals
count of Aristophanes’ own political views, that we find in the parabasis were actually
accordingly, we thereby convict him of gross Aristophanes’ own brainchildren. Rather, I
inconsistency. Given his otherwise consist- suspect that he is simply repeating to the au-
ent response to the war-mongers in Athens’ dience various arguments and proposals that
political ranks, the proposal to free slaves for they had already been hearing from different
their assistance in continuing what had be- partisans.
come a disastrous war hardly seems like an So why would Aristophanes have his
oligarchic political fancy or as a political view chorus leader simply repeat the wildest and
ever elsewhere represented in Aristophanes’ most extreme political proposals that I sug-
other works. gest were already familiar to his audience? If
I’m right, the parabasis of Frogs is intended to
A New Interpretation hold a mirror up to the Athenians in the audi-
ence – to show them just how extreme and
If my argument thus far is correct, the «ad- divisive politics had become in that danger-
vice» Aristophanes offers to his audience in ous time. Aristophanes is not recommending
the parabasis of Frogs is, in fact, wildly politi- these foolish (and as was soon proven, ruin-
cally inconsistent. I contend that this is pre- ous) proposals to his audience. He is blending
cisely how Aristophanes wanted it to appear. all of the most dangerous and foolish political
On the one hand, we have excellent reason to extremisms into a stew of nonsense, and then
suppose that the idea of restoring those who presenting it to the audience to see how good
had been disenfranchised was very much in it looks when served up in the theater. In that
the air as Aristophanes readied his play for sense, he really is offering some advice to the
production. The same may be said for replac- audience, only very indirectly.
ing Cleophopn, which was quickly achieved He is showing them that the kinds of ideas
soon afterwards with his execution. As for the that many of them were actually now consid-
final bit of «advice» we find in the parabasis, ering should be seen as madness from which
however, I suggest that a bit of speculation is they should immediately step back. By satiri-
in order. Those who continued to favor con- cally mocking the insanities that too many of
tinuing the war effort surely knew that Athens them were actually taking to be political wis-
was in desperate need for additional troops, dom, Aristophanes indirectly does what Pluto
especially for what remained of her navy. The hopes Aeschylus will do when he returns to
proposal (whether it was ever made in an of- Athens: «Save our city with your good coun-
ficial setting) that slaves who fought for Ath- sels and educate the foolish folk there, many as
ens should be given their freedom would cost they are» (Sommerstein 1501-1503). Far from
the poorest Athenians little, but the richest being «a willing tool or [an] innocent dupe» of
would no doubt find it confiscatory. The argu- the revolutionaries who would soon come into
ment that such a strategy had helped Athens power, if I’m right, Aristophanes sounded ap-
achieve a victory at Arginousae (and anyway propriate warnings about just how dangerous
simply repeated an earlier decision involv- both sides of Athens’ bitterly divisive politics
ing the Plataeans, which had generally been had become. Aristophanes was mocking – not
regarded with favor in Athens) would be an endorsing – the follies that would soon prove
easy one for a democrat to make15. So my sug- to be so ruinous for Athens.

15
Indeed, the supposition that this was being proposed in Athens at the time might explain the haste with
which the oligarchic faction acted in the weeks and months after the play was performed. The very idea
of having most of their slaves freed could well have been the final straw in creating the tipping point that
brought a swift (and ultimately brutal) end to the pro-war party in Athens.

41
ФИЛОСОФИЯ

References:

Chantry, Scholia in Aristophanem III, Groningen, Egbert-Forsten 1994.


Dover K.J. Aristophanic Comedy. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1972. 253 p.
Dover K.J. Aristophanes Frogs. Oxford: Clarendon Press, 1993. 398 p.
Griffith M. Aristophanes’ Frogs. N.Y.: Oxford University Press, 2013. 320 p.
Henderson J. Aristophanes Frogs, Assemblywomen, Wealth. Harvard: Loeb Classical Library, 2002. 608 p.
Hubbard T.K. The Mask of Comedy: Aristophanes and the Intertextual Parabasis. Ithaca, N.Y.: Cornell
University Press, 1991. 284 p.
Isocrates. On the Peace. Areopagiticus. Against the Sophists. Antidosis. Panathenaicus. Translated by
George Norlin. Loeb Classical Library 229. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1929.
Jacoby F., Die Fragmente der griechischen Historiker I - III, Berlin 1923.
Kassel R. and C. Austin, Poetae comici Graeci, Berlin 1983.
Lamb W. R. M. Lysias with an English Translation. Cambridge, MA: Harvard University Press/ London:
William Heinemann, 1930.
MacDowell D.M. Aristophanes and Athens. Oxford: Oxford University Press, 1995. 376 p.
McDevitt A.S. Andocides 1, 78 and the Decree of Patrocleides // Hermes. 1970. № 98. P. 503-505.
Pseudo-Demostena: Deborah Kamen. Pseudo-Demosthenes: Against Neaira. Carlisle, PA: Dickinson
College Commentaries: 2018.
Sheppard J.T. Politics in the Frogs of Aristophanes // The Journal of Hellenic Studies. 1910. № 30.
P. 249-259.
Sommerstein A.H. Kleophon and the Restaging of Frogs // Talking about Laughter: And Other Studies
in Greek Comedy / Ed. A.H. Sommerstein. Oxford UP: 2009. Available at: https://www.oxfordscholarship.
com/view/10.1093/acprof:oso/9780199554195.001.0001/acprof-9780199554195-chapter-14 (accessed
29 October 2019).
Sommerstein A.H. Aristophanes Frogs. Oxford: Aris & Phillips, 1996. 299 p.

About the Author:

Nicholas D. Smith – American Philosopher and James F. Miller Professor of Humanities and
Professor of Classics and Philosophy at Lewis & Clark College, 0615 S.W. Palatine Hill Road, Portland,
Oregon 97219-7899, USA. E-mail: ndsmith@lclark.edu (503) 768.

42
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-43-53

ОТ ФЕНОМЕНОЛОГИИ ВРЕМЕНИ
К ХРОНОПОЛИТИКЕ
Д.Г. Горин

Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова.


117997, г. Москва, Стремянный пер., 28.

В статье рассматривается роль феноменологии времени в обосно-


вании методологии хронополитики. В феноменологической перспективе
хронополитика предстаёт как область знания, исследующая прежде всего
вопрос о том, каким образом время определяет конструирование полити-
ческих миров с характерными для них политической рефлексией, полити-
ческим мышлением и политическим действием. Политическая рефлексия
основывается на многообразных формах переживания политического вре-
мени, которые определяют условия политического действия.
В хронополитических исследованиях конструирования политических миров
принципиальное значение имеет различие непосредственно созерцаемого време-
ни и времени, постигаемого дискурсивно. Проблема политической субъектности
рассматривается в контексте внутреннего для неё «темпорального смещения»,
возникающего в результате противоречий между практическими, мыслимыми и
проживаемыми формами времени. Например, такое «темпоральное смещение» про-
является в соотнесении политического идеала и актуальной политической дей-
ствительности. Разрешению характерных для политического мышления противо-
речий между должным и сущим способствует именно темпорализация: должное и
сущее соотносятся, как правило, во времени.
Многообразные формы переживания политического времени и способности
управления им в значительной степени определяют различия в политической реф-
лексии различных социальных слоев, групп и сообществ. Эти различия определяют-
ся характерной социальной ритмикой и способами наделения смыслом прошлого,
настоящего и будущего. Политическая судьба отдельных политических субъектов
в известной степени зависит от их динамизма и чувства времени. Необходимость
обращения к хронополитике становится более актуальной в условиях современной
культуры, для которой характерна множественная темпоральность.

Ключевые слова: феноменология времени, хронополитика, политическое время,


темпоральность, политическое мышление, политическая субъектность.

43
ФИЛОСОФИЯ

Р
епрезентация политического, по компаративистских исследований. Это до-
словам А. Бадью, всегда связана с статочно объемная, но весьма разнород-
временными смещениями и кон- ная предметная область, научная разра-
струированием «прошлого в настоящем» ботка которой невозможна на основании
и «настоящего в будущем» [Бадью, 2005]. единой методологии, хотя бы потому, что
В современных условиях интерес к про- понятие «времени» здесь употребляется в
блематике политического времени и вре- недостаточно определённом смысле и на-
мени в политике существенно возрастает полняется каждый раз разным и иногда
в связи с глобальными трансформация- противоречивым содержанием. Напри-
ми, которые вызывают переориентацию мер, когда речь идёт о готовности разных
политической рефлексии с напряжён- социальных слоёв к переменам, или когда
ности между «пространством опыта» и рассматриваются особенности чередо-
«горизонтами ожидания» на презентизм вания застойного и мобилизационного
[Гумбрехт, 2006] и «реальное время» [Ви- времени, время понимается через призму
рилио, 1996]. В условиях глобализации политической рефлексии, связанной с пе-
политическая конкуренция определяется реживанием и проживанием времени.
не только возрастающей скоростью изме- В других случаях, когда речь идёт об ис-
нений [Virilio, 2006], но доминированием следовании социокультурных, социально-
времени над пространством и хронополи- экономических и политических про-
тики над геополитикой. цессов, время понимается совершенно в
В российской философии политики и ином смысле, в контексте таких понятий,
политической науке хронополитика раз- как «изменение», «движение», «динами-
рабатывается как область политических ка». Категория «времени» в этих случаях
исследований, связанных прежде всего с часто рассматривается как более общая
эволюцией политических систем [Ильин, категория, дополняющая и уточняющая
1995], динамикой политических измене- понятия «модернизации», «развития»,
ний и процессов [Ильин, 1993]. Хронопо- «усложнения», «реформы», «революции»
литическая проблематика рассматривает- [Чихарев, 2005a: 77]. Это позволяет кон-
ся в контексте неравномерности развития кретизировать характер и области при-
российского общества, в котором различ- менения названных понятий, но вместе
ные сектора и слои живут в разной рит- с тем создаёт затруднения в прояснении
мике, что обостряет драматизм чередо- содержания самой категории «времени».
вания мобилизационного и застойного По Аристотелю, время нельзя мыс-
времени [Ильин, Панарин, 1994: 81-109]. лить как разновидность движения или
Политическое время описывается в кон- изменения: «изменение может идти бы-
тексте темпоральности символической стрее или медленнее, время же не может,
политики и отличается от времени психо- так как медленное и быстрое определяет-
логического, социального, исторического ся временем»; «время же не определяется
и, тем более, от времени биологического временем ни в отношении количества, ни
и физического [Сунгуров, 2016]. качества» [Аристотель, 1981: 147]. Впро-
Обоснование научно- чем, в истории философии сложились раз-
исследовательской программы хронопо- нообразные подходы к определению вре-
литики соотносится с транзитологией мени, обзор которых выходит за рамки
и включает интеграцию исследований этой статьи. Разумеется, хронополитиче-
в таких направлениях, как собственная ские исследования могут ориентировать-
изменчивость политики, масштабность ся на разные философские направления
перемен и становление мировой поли- концептуализации проблематики време-
тики, ритмика политических процессов, ни, однако в этом случае вряд ли можно
их темп, динамика и неравномерность (в говорить о хронополитике как целостной
том числе, с позиций цикличных и волно- научно-исследовательской программе.
вых теорий) [Чихарев, 2005b: 24-28], что Возможно, с многозначностью методо-
открывает возможность перспективных логических оснований хронополитики

44
Д.Г. Горин

связана некоторая асимметрия между ее виях интерес представляет исследование


эвристическим и прикладным потенциа- изменения темпоральности политиче-
лом, с одной стороны, и недостаточным ского мышления в условиях множествен-
интересом к ней – с другой. ной публичности [Ссорин-Чайков, 2011] и
Преодоление этой асимметрии может характерного для сетевой идентичности
быть основано на более активном об- размывания личных границ [Силантьева,
ращении к философской проблематике 2019]. В частности, обращает на себя вни-
времени, позволяющей объяснить, каким мание феномен инверсии памяти, кото-
образом время оказывает влияние на рая может подвергаться многообразным
политическое сознание и политическое интерпретациям, создавая возможность
действие, и каким образом оно опреде- взглянуть на жизнь из любой временной
ляет темпоральную природу власти. О точки, включая моменты, выходящие за
хронополитике как области исследова- границы собственной жизни субъекта по-
ния роли времени в политической реф- литической идентичности [Ярская, 2015].
лексии и политическом действии писали Актуальность приобретает исследование
А.М. Пятигорский и О.Б. Алексеев, по мне- переживания времени индивидом в его
нию которых она «не является ни одним конкретных практиках обращения к про-
из классов политики (как общего поня- шлому, в том числе, феномен ностальгии
тия), ни одной из разновидностей кон- [Николаи, 2015]. Значение обозначенной
кретных политик», а представляет собой проблематики проявляется также в свя-
«термин и понятие политической фило- зях между восприятием исторического
софии и, в то же время, элемент возмож- прошлого и национальными идентич-
ной политической теории» [Пятигорский, ностями [Вжосек, 2010], которые в по-
Алексеев, 2017: 158]. следнее время также претерпевают суще-
Такой подход к хронополитике обо- ственные трансформации.
сновывается, по их мнению, современны- Названные направления в хронополи-
ми политическими тенденциями. В том тических исследованиях наиболее тесно
числе, тенденцией утраты идеологиями связаны с феноменологической фило-
своей притягательности для большин- софией, в рамках которой проблематика
ства наблюдателей, что придаёт новое времени восходит к работам Э. Гуссер-
понимание фактора времени в политиче- ля [Гуссерль, 1994] и М. Мерло-Понти
ской рефлексии [Пятигорский, Алексеев, [Мерло-Понти, 1999]. В феноменологиче-
2017: 160-166]. Следует отметить, что ряд ской перспективе хронополитика пред-
прикладных исследований политических стаёт как область знания, исследующая
конфликтов исходят из рассмотрения их прежде всего вопрос о том, каким обра-
именно как конфликтов политических зом время определяет конституирование
рефлексий, различия между которыми политических миров, с характерными для
определяются различиями в пережива- них политической рефлексией, политиче-
нии времени. Одним из примеров явля- ским сознанием и политическим действи-
ется исследование кризиса сообществ ем. Продвижение к методологии хроно-
канадских арктических поселений, где на- политики на основании феноменологии
блюдались диссонансы между линейным времени представляется весьма перспек-
историческим временем и традицион- тивным не только потому, что в феноме-
ной цикличной ориентацией инуитских нологии обстоятельно прорабатывается
народов, проявлявшейся в том числе, в проблематика времени, но прежде всего
сезонно-цикличной миграции [Christie, потому, что для феноменологического
Halpern, 1999: 739-749]. подхода проблема времени выступает как
Трансформация общества в логике се- центральная в понимании темпораль-
тевого индивидуализма актуализирует ности сознания [Кузнецов, 2010: 75-76].
проблему многообразия индивидуальных Феноменология содержит значительный
темпоральностей как условий обществен- потенциал, позволяющий объяснить, как
ного и политического участия. В этих усло- время оказывает влияние на политиче-

45
ФИЛОСОФИЯ

ское сознание и политическое действие и, ставлений, характерных для определен-


что особенно важно, выявить темпораль- ной картины мира. Поэтому взаимосвязь
ную природу политической власти. непосредственно созерцаемого времени
Проблема времени в феноменологии и времени, постигаемого в дискурсивных
рассматривается в контексте репрезен- формах, представляет собой достаточ-
тации реальности в том виде, в каком но сложную проблему, требующую для
она предстает в мышлении и жизненных своего описания развернутого анали-
мирах человека, включая его воображае- тического инструментария. Например,
мые миры. Причем, само время не следует обычное рассмотрение непосредственно
рассматривать как феномен: по словам К. созерцаемого времени как череды сме-
Романо, оно – «не феномен, а условие или няющих друг друга временных моментов
возможность описания феноменов», кото- «теперь», идущих из прошлого в будущее
рые обладают собственной темпорально- является сильным упрощением. Уже про-
стью. В этом смысле феноменология вре- стое восприятие времени связано с одно-
мени может быть только косвенной в том временной актуализацией прошедшего и
смысле, что она описывает «различные предвосхищением будущего. В любом ак-
типы изменений и разнообразные мо- туальном переживании настоящего уже
дальности имеющегося у нас опыта этих содержится временное смещение, втор-
изменений, чтобы высветить возмож- жение инаковости.
ные условия описания этих феноменов» Э. Гуссерль исходил из того, что про-
[Романо, 2017: 135]. Но время непосред- стое переживание того или иного собы-
ственно связано не только с переживани- тия содержит влияние воображения и ил-
ем субъектом меняющихся феноменов, но люзий, предвосхищений и запоминаний,
и с его способностью создавать вообража- которые каждое актуальное переживание
емые реальности, а также с самой субъек- обращают в контексты прошлого и буду-
тностью, в которой, как писал Э. Гуссерль, щего – в сеть потенций и ретенций (пред-
«ego конституирует себя для себя самого, восхищений и запоминаний) [Гуссерль,
так сказать, в единстве некой истории» 2006: 113-114]. Очевидно, что простого
[Гуссерль, 2006: 161]. Связь времени с анализа соотношения прошлого, настоя-
субъектностью (в том числе, со способно- щего и будущего тоже недостаточно,
стью политических субъектов создавать поэтому М. Хайдеггер вводил четвертое
воображаемые миры, которые обретают измерение времени (или, как он писал,
черты политической реальности) пред- «по сути дела – первое»). Это «всё собою
ставляет существенный интерес в хроно- определяющее протяжение», благодаря
политике, если определять ее в русле по- которому обретается единство прошлого,
литической когнитивистики. настоящего и будущего: в «ещё-не настоя-
В обосновании методологии хроно- щем», «уже-не настоящем», и самом насто-
политики принципиальное значение ящем разыгрывается «свой род касания и
имеет феноменологическое различие не- вовлечения, то есть присутствия», кото-
посредственно созерцаемого времени и рое «покоится на игре каждого в пользу
времени, постигаемого в дискурсивных другого» [Хайдеггер, 1993: 400].
формах. Первое можно редуцировать до В целях конкретизации тезиса о соот-
временных параметров эмпирического ношении непосредственно созерцаемого
(докатегориального) освоения мира, а времени и времени, постигаемого в дис-
второе связано с абстрактно-образным курсивных формах, обратимся к анализу
представлением о времени. Очевидно, темпоральной природы политической
что каждое событие вписывается прежде субъектности в контексте противопо-
всего в то непосредственно созерцаемое ставления политического мышления и
время, в котором оно происходит и пости- политической деятельности. В работах
гается эмпирически. Однако это время не М.М. Бахтина о хронотопе важным явля-
является самодостаточным, а восприни- ется разделение на «автора» и «героя»,
мается в контексте концептуальных пред- которое представляет интерес не только

46
Д.Г. Горин

и не столько в качестве обоснования ли- В феноменологическом учении об ин-


тературоведческого метода, но, прежде тенциональности сознания уже содер-
всего, как феноменологическая пробле- жится указание на эту раздвоенность.
ма, способствующая, в том числе, продви- Сознание всегда есть «сознание о…», оно
жению в понимании политической субъ- всегда направлено на предмет, оно – «ав-
ектности. В основании хронотопического тор». Но оно может обнаружить себя
метода у Бахтина лежит диалогическое только в столкновении с «иным» – с «ге-
противопоставление Я – другой, которое в роем», который придаёт оформленность
современном гуманитарном знании при- и завершённость позиции «автора». У «ав-
обретает не только гносеологический, но тора» всегда должен быть свой «герой»,
прежде всего, онтологический характер. поскольку никакое Я невозможно без Дру-
Каждая сторона диалога в определённое гого. Именно этот «дискурс Другого» (не
время активно причастна бытию со свое- как конкретного другого человека, а как
го уникального времени-места. Ви́ дение обобщённого Другого) задаёт темпораль-
мира субъектом в значительной степени ную структуру восприятия мира, давая
определяется фактором его локализации возможность субъекту полагать «види-
во времени и пространстве («единствен- мой» ту часть объекта, которую сам субъ-
ностью наличного бытия»). ект не видит (невидимое оказывается
Эта уникальная локализация всегда видимым другими и Другим). И поэтому,
определяется по отношению к другому благодаря присутствию Другого, видимое
как «вненаходимость». «Избыточность и невидимое соединяются в целостную
видения» по отношению к другому обора- картину мира, отсутствующее становится
чивается недостатком видения себя само- присутствующим, а мир обретает глубину
го без другого. «У меня нет точки зрения и наполняется сложными переходами и
на себя извне, у меня нет подхода к своему различными оттенками возможного.
внутреннему образу», – писал М.М. Бах- Дискурс Другого, который часто пред-
тин [Бахтин, 2000: 240]. Этот «избыток стаёт как дискурс власти и выражен в
другого» и является исходной основой таких символических структурах, как ре-
для диалога, в котором участники удер- лигиозные доминанты, «груз традиций»,
живают общий смысл, несмотря на раз- наследие истории, политические идеоло-
личие во временной и пространственной гии или другие рациональные построе-
локализации. ния, а также политическое бессознатель-
Через диалог с другим субъект об- ное, предшествует опыту взаимодействия
ретает определённую независимость по реальных политических субъектов. В сво-
отношению к своей локализации и спо- их взаимодействиях реальные субъекты
собность достраивать свои представле- актуализируют друг для друга дискурс
ния до целостной картины (поскольку, по Другого, что в конкретных политических
словам М.М. Бахтина, именно «вненаходи- мирах определяет многообразие игры
мость – необходимое условия для сведе- смыслов, предметности и потенциально-
ния к единому формально-эстетическому сти, центра и периферии.
ценностному контексту различных кон- Как писал в «Логике смысла» Ж. Де-
текстов» [Бахтин, 2000: 13]). В результате лез, главное, что создает Другой, – это
субъект всегда как бы «раздваивается» на возможные миры, он «наделяет реально-
того, кто мыслит («автора») и того, кто стью те возможности, которые он в себе
действует («героя»). «Вненаходимость» несёт, – особенно посредством речи» [Де-
открывает в самом субъекте несовпа- лез, 1998: 402]. В этом смысле язык пред-
дение между «автором» и «героем». Эта ставляет собой «реальность возможного
внутренняя раздвоенность субъекта, а как такового». И дискурс Другого – «это
не его противопоставленность внешнему возможный мир, упрямо пытающийся
миру объектов (по принципу «субъект/ сойти за реальный». Если Я обретает себя
объект») оказывается принципиальной в только через Другого, то именно Другой
освоении политической реальности. делает восприятие возможным, напол-

47
ФИЛОСОФИЯ

няя мир задними планами и предписывая Открытие этого «темпорального сме-


«возможность пугающего мира, когда я щения» позволяет анализировать совре-
ещё не испугался, и, наоборот, возмож- менные политические миры, в которых
ность обнадеживающего мира, когда я в утрата способности создавать убедитель-
действительности напуган этим миром» ные репрезентации политической реаль-
[Делез, 1998: 405]. ности провоцирует не только рост популиз-
Однако взаимодействие с другими ма и ностальгии, но и угрозы экстремизма
и Другим содержит весьма важную для и фундаментализма. Поэтому ключевой
философии политики особенность: в ре- проблемой хронополитических исследо-
зультате этого взаимодействия субъект ваний становится проблема внутреннего
всегда опрокидывается в прошлое. Как об для политического субъекта «темпораль-
этом писал Ж. Делез: «Если другой – это ного смещения» – его несовпадения с са-
возможный мир, то Я – это прошлый мир. мим собой, а также тех следствий, которые
Ошибка теорий познания в том, что они порождает такое темпоральное смещение
постулируют одновременность субъекта в условиях современной культуры – куль-
и объекта, в то время как один из них по- туры, всё больше ориентирующейся на
лагается уничтожением другого» [Делез, «реальное время», презентизм и множе-
1998: 406]. Это несовпадение субъекта ственнуютемпоральность.
с самим собой имел в виду М.М. Бахтин, В целях конкретизации категории
когда говорил: «Я не герой своей жизни» «времени» и перевода её в предметное
[Бахтин, 2000: 135]. «Вненаходимость» и поле хронополитических исследований
раздвоенность субъекта заставляет чело- обратимся к известной работе француз-
века искать собственную самость не в себе ского философа А. Лефевра «Производство
самом, а при столкновении с Другим, кото- пространства». Он выделяет простран-
рый и открывает для него его собственное ственную практику (воспроизводство про-
сознание – «сознание о…». Более того, как странственных позиций), репрезентации
замечает М. Фуко, «именно потому, что че- пространства (систему кодов и знаков,
ловек не одновременен со своим собствен- обеспечивающих понимание простран-
ным бытием, вещи способны ему даваться ства) и пространства репрезентации (вос-
в собственном времени» [Фуко, 1994: 356]. производящие сложные символические
Таким образом, в хронополитических структуры и скрытые стороны социаль-
исследованиях следует исходить из идеи ной пространственности). Пространство
о том, что каждая политическая субъ- у Лефевра, таким образом, предстаёт как
ектность возникает в разных временах, некий троичный порядок: одновременно
несовпадающих между собой. И именно практический, мыслимый и проживаемый.
это несовпадение делает возможным Причём все три аспекта пространства у Ле-
переживание времени присутствующего, февра соотносятся с топосом телесности.
которое всегда открывается отсутствую- Телесность также проявляется в раз-
щим. В политической сфере, как показал ных аспектах. Отношение к собственному
Н. Луман, такое соотнесение присутству- телу и использование тела в социальной
ющего и отсутствующего возможно через практике задаёт воспринимаемое про-
соотнесение действительности и идеала странство внешнего мира. Далее Лефевр
(«присутствующее обязано собой отсут- говорит о репрезентации тела (опреде-
ствующему, которое делает возможным ляемой накопленными знаниями, пред-
его явление» [Луман, 2002: 330]). В этом ставлениями, идеологией и т.п.). И, на-
соотнесении принципиальным оказыва- конец, он выделяет аспект переживания
ется именно время, которое определяет (проживания) телесного, которое нахо-
особенности идеологического мышле- дится под влиянием сложных культурных
ния: «темпорализация и идеологизация в символизаций. В этом последнем аспекте
известной мере выручают друг друга там, телесность, попадая под репрессивное
где речь идёт о компенсации утери реаль- воздействие морали, превращается в сво-
ности» [Луман, 1991: 203]. еобразное «тело без органов» [Lefebvre,

48
Д.Г. Горин

1991: 33-40]. Следует отметить, что эта ют различия в политической рефлексии


идея троичности проявления простран- групп и сообществ, в рамках которых су-
ственных эффектов не случайна и пред- ществуют внутренняя для них социальная
ставляется весьма устойчивой. ритмика и способы наделения смыслом
Поскольку существует континуальная прошлого, настоящего и будущего. Одни
связь времени и пространства, можно вос- группы ориентируются на прошлое, вос-
пользоваться аналогичной схемой при- производя традиционные практики из по-
менительно к конкретизации проявления коления в поколение, другие – на целена-
времени в политике и политического вре- правленное достижение будущего, третьи
мени. В хронополитических исследованиях – на актуальную политическую ситуацию.
также следует иметь в виду три полюса, ко- Политическая судьба отдельных групп и
торыми определяется многообразие прояв- субъектов в известной степени зависит от
ления времени в политической рефлексии их динамизма и чувства времени.
и политическом действии. Естественные Обоснование философской сущности
(собственно физические) характеристики времени и его роли в мышлении имеет
времени проявляются не непосредствен- богатую традицию. В частности, в фило-
но, а в трёх основных формах – практиче- софии И. Канта и неокантианстве Э. Кас-
ских, мыслимых и проживаемых. Время сирера, феноменологии Э. Гуссерля и
проявляет себя прежде как система кодов, М. Хайдеггера, экзистенциализме К. Яспер-
задающих структуры языка и другие сим- са, иррационализме А. Бергсона и бергсо-
волические структуры, определяющие пе- низме Ж. Делеза. Поэтому прочтение хро-
реживание времени, телесности, принципы нополитики с точки зрения философской
означивания темпоральностей, в которых (и прежде всего феноменологической)
осуществляются политические действия. А проблематики времени представляется
также необходимые для их осуществления весьма перспективным и продуктивным
предметы, стили и формы коммуникации. в исследовании политической субъект-
Соответственно, речь идёт о временных ности, политического мышления и по-
кодах, которые непосредственно связаны с литического действия. Прежде всего,
пространственными кодами, а также с дру- следует иметь в виду внутреннюю поли-
гими кодами – телесными, предметными, темпоральность политических феноме-
идеографическими, вербальными, кодами нов, различать непосредственно пережи-
поддержания границ различных полити- ваемое время, и время, которое задается
ческих систем, кодами консолидации по- дискурсивно. Феноменология признаёт за
литических сообществ, кодами политиче- конкретным субъективным опытом само-
ского управления. стоятельное значение, в конституирова-
Разворачивающиеся в политической нии политического смысла субъект дви-
реальности темпоральности варьируются жется от первичного, перцептуального
в зависимости от различного опыта поли- уровня к абстрактному, концептуальному.
тических субъектов. В основании объек- Политика всегда связана со столкновени-
тивации политической рефлексии лежат ем разных способов проживания и концеп-
многообразные представления о поли- туализации времени. В этом столкновении
тическом времени, которое становится принципиальную роль играет активность
условием политического действия. Много- политических субъектов, успешность ко-
образные формы переживания политиче- торых будет напрямую связана с темпо-
ского времени и способности управления ральными характеристиками их полити-
им в значительной степени определя- ческого мышления и действия.

Список литературы:

Аристотель. Сочинения в 4 т. Т. 3. М.: Мысль, 1981. 613 с.

49
ФИЛОСОФИЯ

Бадью А. Мета / Политика: Можно ли мыслить политику? Краткий трактат по метаполитике.


М.: Логос, 2005. 240 с.
Бахтин М.М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. СПб.: Азбука, 2000. 336 с.
Вжосек В. Классическая историография как носитель национальной (националистической)
идеи. // Диалог со временем. 2010. Вып. 30. С. 5-13.
Вирилио П. Тирания настоящего времени // Искусство кино. 1996. № 1. С. 130-133.
Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значение. М.: Новое
литературное обозрение, 2006. 184 с.
Гуссерль Э. Картезианские размышления. СПб.: Наука, 2006. 384 с.
Гуссерль Э. Собрание сочинений. Т.1. Феноменология внутреннего сознания времени. М.:
Гнозис, 1994. 162 с.
Делез Ж. Логика смысла. Фуко М. Theatrum philosophicum. М.: Раритет, Екатеринбург: Деловая
книга, 1998. 480 с.
Ильин В.В., Панарин А.С. Философия политики. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1994. 283 c.
Ильин М.В. Очерки хронополитической типологии: Проблемы и возможности типологического
анализа эволюционных форм политических систем. М.: МГИМО(У) МИД России, 1995. Ч. 1 – 112 с.
Ч. 2-3 – 140 с.
Ильин М.В. Ритмы и масштабы политических перемен. О понятиях «процесс», «изменение»,
«развитие» в политологии // Полис. Политические исследования. 1993. № 2. С. 57-68.
Кузнецов В.Ю. Феноменология времени и порядки рефлексии // Вестник Московского
университета. Серия 7. Философия. 2010. № 4. С. 75-82.
Луман Н. Тавтология и парадокс в самоописаниях современного общества // СОЦИО-ЛОГОС.
М.: Прогресс, 1991. С. 194-217.
Луман Н. «Что происходит?» и «Что за этим кроется?». Две социологии и теория общества //
Теоретическая социология: Антология. М.: Книжный дом «Университет», 2002. С. 319-352.
Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб.: Ювента; Наука, 1999. 602 с.
Николаи Ф.В. Антропология как ностальгия: на перекрестках прошлого и настоящего // Новое
литературное обозрение. 2015. № 4. С. 346-350.
Пятигорский А.М., Алексеев О.Б. Размышляя о политике. М.: Новое издательство, 2008. 190 с.
Романо К. Авантюра времени. М.: РИПОЛ классик, 2017. 220 с.
Силантьева М.В. Социальная транспарентность и личные границы: парадоксы глобальной
культуры // Гуманитарный вектор. 2019. Том 14. № 4. С. 24-31.
Ссорин-Чайков Н. Множественная темпоральность: перевод, обмен и антропология времени //
Пути России. Будущее как культура: прогнозы, репрезентации, сценарии: доклады участников XVII
международного симпозиума. М.: Новое литературное обозрение, 2011. С. 7-30.
Сунгуров А.Ю. Время и политика: Введение в хронополитику. СПб.: Алетейя, 2016. 186 с.
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб.: A-cad., 1994. 408 с.
Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. М.: Республика, 1993. 447 с.
Чихарев И.А. Хронополитика в политической науке ХХ – начала ХХI в. // Вестник Московского
университета. Серия 12. Политические науки. 2005a. № 4. С. 64-78.
Чихарев И.А. Хронополитика: развитие исследовательской программы // Полис. Политические
исследования. 2005b. № 3. С. 21-33.
Ярская В.Н. Калейдоскоп времени. Следы биографии. М.: Вариант, 2015. 243 с.
Christie L., Halpern J.M. Temporal constructs and Inuit mental health // Social Sciences and Medicine.
1999. V. 30 (6). P. 739-749.
Lefebvre H. The Production of Space. Oxford UK and Cambridge USA: Blackwell Publishers, 1991. 454 p.
Virilio P. Speed and Politics. N.Y.: Semiotext(e), 2006. 174 p.

50
Д.Г. Горин

Об авторе:

Горин Дмитрий Геннадьевич – д.филос.н., профессор кафедры политологии и социологии


Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. 117997, Москва, Стремянный
пер., 28, корп. 1, ауд. 340. E-mail: dm.gorin@mail.ru.

FROM THE PHENOMENOLOGY


OF TIME TO CHRONOPOLICY
D.G. Gorin

Plekhanov Russian University of Economics.


117997, Moscow, Stremjannyj per, 28, корп.1, ауд. 340.

Abstracts. The article considers the role of the phenomenology of time in substantiating the
methodology of chronopolicy. In a phenomenological perspective, chronopolicy appears as a field of
knowledge that primarily studies the question of how time determines the constructing of political
worlds with their political reflection, political thinking and political action. The political reflection is
based on the diverse forms of the political time experience, which determine the conditions for politi-
cal action. In chronopolitical studies of the political worlds constructing, the fundamental importance
is the distinction between the directly contemplated time and the discursively comprehended time.
The problem of political subjectivity is considered in the context of the internal “temporal bias” aris-
ing because of contradictions between the practical, conscious and experienced forms of time. For
example, such a “temporal shift” is manifested in the correlation of the political ideal and the actual
political reality. It is the temporalization that helps to resolve the contradictions between the due
and the existing in political thinking: the due and the existing are correlated, as a rule, in time. The
diverse forms of experience of political time and the ability to manage it largely determine the dif-
ferences in political reflection of different social strata, groups and communities. These differences
are determined by the characteristic social rhythms and ways of giving sense to the past, present and
future. The political prospects of the individual political actors depend to a certain extent on their
dynamism and sense of time. The chronopolicy becomes more relevant in the conditions of modern
culture, which is characterized by the multiplicity of temporality.

Key words: phenomenology of time, chronopolicy, political time, temporality, political thinking,
political subjectivity.

References:

Aristotel’. Sochinenija v 4 t. T. 3 [Works in 4 t. T. 3]. Moscow, Thought, 1981. 613 p. (In Russian).
Bad’ju A. Meta / Politika: Mozhno li myslit’ politiku? Kratkij traktat po metapolitike [Meta / Policy: Is it
Possible to think policy? A brief treatise on metapolicy]. Moscow, Logos, 2005. 240 p. (In Russian).
Bahtin M.M. Avtor i geroj: K filosofskim osnovam gumanitarnyh nauk [Author and hero: To the philo-
sophical foundations of the humanities]. Saint-Petersburg, Alphabet, 2000. 336 p. (In Russian).
Vzhosek V. Klassicheskaja istoriografija kak nositel’ nacional’noj (nacionalisticheskoj) idei [Classical
historiography as the bearer of a national (nationalist) idea]. Dialog so vremenem – Dialogue over time,
2010, no. 30, pp. 5-13 (In Russian).
Virilio P. Tiranija nastojashhego vremeni [The tyranny of the present]. Iskusstvo kino.- The Art of Cin-
ema, 1996, no. 1, pp. 130-133 (In Russian).

51
ФИЛОСОФИЯ

Gumbreht H.U. Proizvodstvo prisutstvija: Chego ne mozhet peredat’ znachenie [Production of pres-
ence: What meaning cannot convey]. Moscow, New Literary Review, 2006. 184 p. (In Russian).
Gusserl’ Je. Kartezianskie razmyshlenija [Cartesian reflections]. Saint-Petersburg, Science, 2006.
384 p. (In Russian).
Gusserl’ Je. Sobranie sochinenij. T.1. Fenomenologija vnutrennego soznanija vremeni [Phenomenology
of the internal consciousness of time]. Moscow, Gnozis, 1994. 162 p. (In Russian).
Delez Zh. Logika smysla [The logic of meaning]. Fuko M. Theatrum philosophicum. Moscow, Rarity,
Yekaterinburg, Business Book, 1998. 480 p. (In Russian).
Il’in V.V., Panarin A.S. Filosofija politiki [The philosophy of politics]. Moscow, Moscow State University
M.V. Lomonosov, 1994. 283 p. (In Russian).
Il’in M.V. Ocherki hronopoliticheskoj tipologii: Problemy i vozmozhnosti tipologicheskogo analiza
jevoljucionnyh form politicheskih sistem [Essays on chronopolitical typology: Problems and possibilities
of a typological analysis of evolutionary forms of political systems]. Moscow, MGIMO (U), Ministry of
Foreign Affairs of Russia, 1995. Part 1 – 112 p. Part 2-3 – 140 p. (In Russian).
Il’in M.V. Ritmy i masshtaby politicheskih peremen. O ponjatijah «process», «izmenenie», «razvitie»
v politologii [The rhythms and scope of political change. On the concepts of «process», «change», «de-
velopment» in political science]. Polis. Politicheskie issledovanija – Policy.Political research, 1993, no. 2,
pp. 57-68 (In Russian).
Kuznecov V.Ju. Fenomenologija vremeni i porjadki refleksii [The phenomenology of time and the
orders of reflection]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 7. Filosofija – Bulletin of Moscow University.
Series 7. Philosophy, 2010, no. 4, pp. 75-82 (In Russian).
Luman N. Tavtologija i paradoks v samoopisanijah sovremennogo obshhestva [Tautology and para-
dox in self-descriptions of modern society]. SOCIO-LOGOS. Moscow, Progress, 1991. pp. 194-217 (In
Russian).
Luman N. «Chto proishodit?» i «Chto za jetim kroetsja?». Dve sociologii i teorija obshhestva [«What
is happening?» And «What is behind this?» Two sociology and the theory of society]. Teoreticheskaja
sociologija: Antologija [Theoretical sociology: Anthology]. Moscow, Book house «University». 2002, pp.
319-352 (In Russian).
Merlo-Ponti M. Fenomenologija vosprijatija [Phenomenology of perception]. Saint-Petersburg, Ju-
venta, Science, 1999. 602 p. (In Russian).
Nikolai F.V. Antropologija kak nostal’gija: na perekrestkah proshlogo i nastojashhego [Anthropology
as nostalgia: at the crossroads of the past and the present]. Novoe literaturnoe obozrenie – New Literary
Review, 2015, no. 4, pp. 346-350 (In Russian).
Pjatigorskij A.M., Alekseev O.B. Razmyshljaja o politike [Meditating on politics]. Moscow, New Pub-
lishing House, 2008.190 p. (In Russian).
Romano K. Avantjura vremeni [Adventure of the times]. Moscow, RIPOL classic, 2017. 220 p. (In Rus-
sian).
Silant’eva M.V. Social’naja transparentnost’ i lichnye granicy: paradoksy global’noj kul’tury [Social
transparency and personal boundaries: paradoxes of global culture]. Gumanitarnyj vektor – Humanitar-
ian vector, 2019, vol. 14, no. 4, pp. 24-31 (In Russian).
Ssorin-Chajkov N. Mnozhestvennaja temporal’nost’: perevod, obmen i antropologija vremeni [Mul-
tiple temporality: translation, exchange and anthropology of time]. Puti Rossii. Budushhee kak kul’tura:
prognozy, reprezentacii, scenarii: doklady uchastnikov XVII mezhdunarodnogo simpoziuma [Ways of Rus-
sia. The future as a culture: forecasts, representations, scenarios. Reports of participants of the XVII inter-
national symposium]. Moscow, New Literary Review, 2011, pp. 7-30 (In Russian).
Sungurov A.Ju. Vremja i politika: Vvedenie v hronopolitiku [Time and Politics: An Introduction to Chro-
nopolicy]. Saint-Petersburg, Aletheia, 2016. 186 p. (In Russian).
Fuko M. Slova i veshhi. Arheologija gumanitarnyh nauk [Words and things.Archeology of the humani-
ties]. Saint-Petersburg, A-cad., 1994. 408 p. (In Russian).
Hajdegger M. Vremja i bytie: stat’i i vystuplenija [Time and Being: Articles and Speeches]. Moscow,
Republic, 1993. 447 p. (In Russian).

52
Д.Г. Горин

Chiharev I.A. Hronopolitika v politicheskoj nauke XX – nachala XXI v. [Chronopolicy in the political sci-
ence of the XX - beginning of the XXI century]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 12. Politicheskie
nauki – Bulletin of Moscow University.Series 12. Political Sciences, 2005a, no. 4, pp. 64-78 (In Russian).
Chiharev I.A. Hronopolitika: razvitie issledovatel’skoj programmy [Chronopolicy: development of a
research program]. Polis. Politicheskie issledovanija – Policy.Political research, 2005b, no. 3, pp. 21-33 (In
Russian).
Jarskaja V.N. Kalejdoskop vremeni. Sledy biografii [Kaleidoscope of time. Traces of a biography]. Mos-
cow, Variant, 2015. 243 p. (In Russian).
Christie L., Halpern J.M. Temporal constructs and Inuit mental health. Social Sciences and Medicine,
1999, V. 30 (6), pp. 739-749.
Lefebvre H. The Production of Space. Oxford UK and Cambridge USA, Blackwell Publishers, 1991. 454 p.
Virilio P. Speed and Politics. New York, Semiotext(e), 2006. 174 p.

About the Author:

Gorin Dmitry Gennad’yevich – Doctor of Science (Philosophy), Professor of the Department of


Political Science and Sociology of Plekhanov Russian University of Economics.117997, Moscow,
Stremjannyj per, 28-1, office 340. E-mail: dm.gorin@mail.

53
ФИЛОСОФИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-54-65

ГЛОБАЛЬНАЯ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ
ПОЛИТИКА НОВОЙ
КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ
М.Ф. Фридман

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Прези-


денте Российской Федерации. Институт общественных наук.
119571, Москва, проспект Вернадского, 82, стр. 1.

Настоящая статья посвящена актуальной и значимой проблеме —


формированию человека в условиях перехода цивилизации к информаци-
онному обществу. Развитие информационной среды влечёт за собой ко-
ренные изменения мировоззрения и культуры. Обществу, столкнувшемуся
с глобальными проблемами современности, ставящими под угрозу суще-
ствование и дальнейшее развитие цивилизации, придётся предлагать
новые решения, опираясь, в первую очередь, на модернизацию науки и об-
разования. Ключевая роль при этом отводится университету, который
должен стать концептуальной, методологической и институциональной основой
нового типа общественного взаимодействия.
Факторов, влияющих на формирование и уточнение целей государственной
научно-образовательной политики более чем достаточно. Рассматривая условия
и предпосылки развития научно-образовательной сферы, необходимо определить-
ся с контекстом, без которого их не существует. Наиболее явными затруднения-
ми, возникающими при погружении в эту проблематику, являются односторонний
подход к выбору контекста (когда целеполагание сводится к чисто педагогической,
социальной или экономической проблеме) или же, напротив, проблемное поле раз-
мывается так в призме принципа всеобщей взаимосвязи, что выделить предмет
исследования становится практически невозможно. При этом возникает риск под-
мены научного исследования популярным и/или публицистическим повествованием.
Другая сложность в изучении условий, предпосылок и, следственно, целей развития
научно-образовательной политики заключается в системности исследования,
особенно это проявляется в выборе масштаба предмета: государство, регион,
мир и т.п.

Ключевые слова: глобальная научно-образовательная политика, информационное


общество, социальное управление.

54
М.Ф. Фридман

В
настоящее время человечество управление долгосрочными проектами,
всё чаще и всё больше уделяет нацеленными на достижение синергети-
внимание изучению ощутимого ческого эффекта в поиске эффективных
влияния глобальных проблем, ставящих решений глобальных проблем челове-
под угрозу будущее нашей планеты, на- чества в ходе непрерывного повышения
шей цивилизации, нашего существова- качества коммуникации, мышления и
ния. Различные учёные и эксперты по- управления действующих субъектов [Гу-
разному оценивают степень серьёзности ревич, Спирова, 2016: 124-127, 137-139].
обозначенных рисков, предлагается мно- Таким образом, научно-образовательная
го решений, носящих большей частью политика в информационном обществе,
гипотетический характер (освоение при- как представляется, призвана карди-
годного для жизни космического про- нально пересмотреть и гарантированно
странства, развитие и внедрение «умных» обеспечить эффективное управление
технологий, крупномасштабная природо- производством, хранением, передачей и
охранная деятельность, поиск духовных развитием социально значимой информа-
скреп и многое другое). ции [Иноземцев, 2000: 92-112, 175-195].
Однако следует заметить, что пред- Общественные отношения при сме-
лагаемые решения большей частью оста- не культурно-исторической парадигмы,
ются пока гипотетическими, не оказы- основанной на переходе от индустри-
вая никакого существенного влияния на ального общества к информационному,
минимизацию очерченных проблем. С во многом зависят от новых ценностей
нашей точки зрения, отворачиваться от и приоритетов, ключевой концепт кото-
реальности не имеет никакого смысла, рых составляет не владение технологией,
останавливаться в своём поиске тоже не а понимание контекста существующей
стоит. Не оставляя перечисленных моде- реальности [Кастельс, 2000: 441-457].
лей, необходимо продолжать поиск в дру- Социальные изменения, связанные со
гих предметных областях. Мы полагаем, вступлением человечества в новую исто-
что, вступая в информационное обще- рическую эпоху, затронут все аспекты
ство, человек кардинально переосмысли- существования человека, начиная от его
вает роль информации в природе, жизни биологических потребностей и заканчи-
и деятельности [Белл, 1999: 8-9, 58-59, вая духовными [Тоффлер, 1980: 92-102].
157-159, 204-205, 207-208, 314-315, 505- В полной мере данный тезис может быть
506, 539-541, 568, 613]. проиллюстрирован фразой Иисуса Хри-
Поэтому на передний план, с нашей ста: «…И познаете истину, и истина сдела-
точки зрения, выходит необходимость ет вас свободными» (Евангелие от Иоан-
разработки модели решения указанных на 8:32).
проблем средствами науки и образования Своевременная и достоверная ин-
[Зиновьев, 2006: 20-26, 44-46]. Глобальные формация, безусловно, оказывает самое
процессы, участием в которых во многом существенное влияние на поведенче-
характеризуется сегодняшнее обществен- ские стратегии субъекта деятельности
ное сознание, только способствуют этой как при утолении голода и жажды, при
работе [Зиновьев, 2000: 68-113]. Появле- поиске и благоустройстве жилища, при
ние глобальной научно-образовательной выборе одежды, при обеспечении соб-
политики в информационном обществе ственной безопасности, так и при форми-
назрело, стало очевидной исторической ровании ценностных и даже смысложиз-
потребностью [Глаголев, 2017: 7-10]. ненных ориентаций личности [Махлуп,
Под научно-образовательной полити- 1966: 42-72, 81-179, 432-459]. Изменение
кой мы понимаем разработку, реализацию ценностно-оценочных отношений и по-
и продвижение системы политических веденческих установок личности, на наш
мер, направленных на развитие общества взгляд, свидетельствует, прежде всего,
средствами образования и науки. При об изменении самого человека, начинаю-
этом политические меры подразумевают щего жить по иным правилам. У нового

55
ФИЛОСОФИЯ

человека появляются новые, другие по- Говоря о стратегическом управлении в


требности, которые, в свою очередь, по- политических системах, важно отметить,
рождают новые стимулы и мотивы [Зи- что отрицательное подкрепление в них
новьев, 2007: 224-230]. А это значит, что практически не используется, так как ло-
Человек Вчерашний и Человек Завтраш- яльность у электората можно только «ку-
ний – принципиально разные объекты пить»: кнутом можно заставить что-то
социального управления. Очевидно, к та- сделать, но сформировать доброе отно-
ким потребностям следует отнести: шение, основанное на уважении, почита-
– потребность в получении бы- нии и любви нельзя. Сегодня, по нашему
строй, актуальной, достоверной, полез- мнению, социальное управление можно
ной и чёткой информации; выстраивать только на положительном
– потребность в сокращении вре- подкреплении, покупая лояльность ин-
менных, энергетических (силовых), фи- теллектов. Таким образом, общедоступ-
нансовых и прочих затрат на решение ность информационных ресурсов пре-
стандартных практических задач; пятствует эксплуатации, порабощению и
– потребность в интеллектуальном скрытому управлению человеком, то есть
лидерстве сообщества единомышленни- руководитель должен договариваться с
ков; работником на каждом этапе сотрудниче-
– потребность в самостоятельном ства. Сталинские шарашки не могут быть
проектировании личного информацион- эффективным средством управления ин-
ного пространства и др. [Касаткин, Силан- теллектуальной элитой государства.
тьева, 2017:137-149]. Подобная постановка проблемы за-
Данное предположение основано на ставляет задуматься о моделях и механиз-
том, что в новой парадигме изменяется не мах формирования новых общественных
только сам человек как объект, субъект и отношений на основе развития, коопера-
средство управления, но и сама методо- ции и реализации интеллектуального по-
логия управления, её принципы и подхо- тенциала различных людей и социальных
ды. Социальное управление в информа- групп [Эмих, 2013: 97-104]. Исходя из того,
ционном обществе, по нашему мнению, что мы являемся заложниками вербаль-
предполагает, что объектом управления ного мышления, так как человечество по-
становится интеллектуальный потенци- шло по пути передачи значимой информа-
ал человека, сообщества и человечества, ции большей частью посредством науки и
а не отдельные знания, умения и навы- образования, опирающихся на словесный
ки, и даже не компетенции. Сегодня, по метод изложения материала, именно вы-
всей вероятности, мы не управляем ни бор концептуальных оснований научно-
поведением человека, ни его деятельно- образовательной политики становления
стью, мы его привлекаем к сотворчеству информационного общества сегодня ста-
на всех этапах работы – от замысла, пла- новится важнейшей и актуальнейшей
нирования и организации до мотивации, философской проблемой.
руководства и контроля [Стоуньер, 1986: Умышленно не рассматривая вопросы
392-409]. формирования новой научно-технической
Наш сотрудник – это наш партнёр, за- политики в условиях перехода к очеред-
интересованная сторона, стейкхолдер, ному типу общественной организации,
если угодно. Данный тезис легко под- представляющего отдельное большое
тверждается тем, что в настоящее время проблемное поле для исследователей,
коренным образом меняется мотивация мы сконцентрировались на значении
работников. Традиционно, поведение научно-образовательной политики для
работника управлялось двумя спосо- развёртывания информационного обще-
бами, получившими в народе название ства. Поэтому тот сектор научной поли-
кнута и пряника. Один был основан на тики, который попал в область нашего
получении вознаграждения (пряник), а изучения, в большей степени связан не
другой – на избегании наказания (кнут). с содержанием науки, а с подходами к её

56
М.Ф. Фридман

организации в новых политических, эко- сматривать данную проблему в долго-


номических, социальных и культурных срочном стратегическом аспекте. Таким
условиях. Нас интересует, прежде всего, образом, подготовка человека к участию
новый контекст, в котором наука и обра- в спасении (определении будущего) че-
зование должны найти своё общее место. ловечества является основной функци-
Говоря о сегодняшней научно- ей научно-образовательной политики, и
образовательной политике, важно от- очередная реформа в этой сфере не явля-
метить, что она, призванная стать ется исключением, даже если она продик-
драйвером, основной движущей силой тована условиями небывалого по своим
развертывания информационного обще- масштабам мирового кризиса.
ства, до сих пор инерционно следует тен- Сегодня понятно, что новые проблемы
денциям аграрного и индустриального старыми средствами не решить, поэтому
типов организации общества. Так, напри- предыдущие технологии социального
мер, в ней неуклонно проявляется стрем- управления для проведения очередной
ление к технологизации и тиражирова- научно-образовательной реформы прак-
нию стандартного опыта, что указывает тически бесполезны. Новые проблемы
на неготовность научно-образовательной требуют новых решений, следовательно,
политики к тем функциям, которые от неё в настоящее время должны появиться
ожидаются в настоящее время. Она за- подходы к реформированию научно-
ложник стандартов, стереотипов и алго- образовательной сферы, принципиально
ритмов прошлого, поэтому, если сейчас ей отличающиеся от прежних:
не уделять должного внимания, то есть не – наряду с возникновением едино-
заниматься подготовкой и проведением го образовательного пространства, пред-
соответствующей реформы, она будет не усматривающего интернационализацию
способна осуществить институциональ- образования, признание дипломов, учё-
ный переход общественных отношений ных степеней и квалификаций;
на другой, принципиально новый уро- – реализацию двухступенчатой
вень развития цивилизации [Новейший структуры высшего образования, вклю-
философский словарь, 1999]. чающей бакалавриат и магистратуру;
Закономерно возникает вопрос: по- – использование единой системы
чему мы должны отождествлять научно- кредитных (зачётных) единиц при освое-
образовательную политику с социальным нии образовательных программ;
управлением стратегическим развитием – разработку европейских стандар-
интеллектуального потенциала обще- тов качества образования с применени-
ственных отношений? На наш взгляд, ем сравнимых критериев и способов их
ответ очевиден. Глобальные проблемы оценки.
современности заставляют человече- Болонская декларация, подписанная
ство объединяться для их совместного министрами образования 29 стран Ев-
решения. Данный подход подразумевает ропы 19 июня 1999 г. (сейчас 48 стран-
коренное изменение целей, содержания участниц Болонского процесса), к 2010
и структуры общественных отношений, году предполагала создание единого ев-
направленных на обобществление и раз- ропейского образовательного простран-
витие общего интеллектуального потен- ства. Оно, в свою очередь, было призвано
циала существующей цивилизации. Ис- расширить возможности трудоустрой-
ходя из того, что почти cемимиллиардное ства выпускников вузов, повысить мо-
население планеты представляет собой бильность специалистов и обеспечить
совокупность носителей разной (и по со- их конкурентоспособность на мировом
держанию, и по масштабу, и по структуре, рынке труда и т.п. Кроме того, кардиналь-
и по культурно-языковой принадлежно- ное изменение требований к подготовке
сти) информации, объединить которые специалиста для экономики на основе
быстро и конгруэнтно не представляет- интеграции производственной, исследо-
ся возможным, поэтому необходимо рас- вательской, проектно-конструкторской

57
ФИЛОСОФИЯ

и образовательной деятельности ини- ниями в содержании, структуре, управле-


циировало создание экспериментальных нии и пр. В настоящее время, очевидно,
производств, нацеленных на разработку пришло понимание того, что целепола-
новых, более эффективных технологий, гание всегда предшествует осознанной
обеспечивающих повышение качества деятельности, будь то модернизация или
продукции [Новейший философский сло- реформирование. При этом важно, что
варь, 1999]. цель – это не только ожидаемый резуль-
Исходя из того, что сегодня интел- тат, это и теоретическое решение практи-
лектуальный потенциал общественных ческой задачи.
отношений определяется освоением но- Вступление мира в стадию информаци-
вых типов мышления, развитием новых онного общества, основанного на знаниях,
видов деятельности, созданием новых приобщении к демократическим ценно-
технологий, самым коренным образом стям, построении правового государства
изменяется роль науки и образования, и переходе к рыночной экономике – эти
которые призваны обеспечивать переход и многие другие факторы заставляют го-
человечества в новую историческую эпо- сударства, общественные организации и
ху – эпоху решения глобальных проблем. бизнес-сообщества принципиально пере-
Выбор концептуальных оснований сматривать роль и место науки и образо-
формирования научно-образовательной вания в социально-экономическом разви-
политики, являющийся философской тии стран и мира в целом. Значительные
проблемой становления и развертыва- изменения в политической и экономи-
ния информационного общества, сегодня ческой ситуации существенно сказались
опирается на разработку новых подходов на состоянии научно-образовательной
к социальному управлению стратегиче- сферы, являющейся основой инноваци-
ским развитием интеллектуального по- онного развития интеллектуального по-
тенциала человеческой цивилизации в тенциала современного мира [Новейший
условиях закономерной смены культурно- философский словарь, 1999].
исторической парадигмы. В её контексте Факторы инновационного раз-
человечество стремится высвободить вития, приведшие к смене научно-
максимум времени на то, чтобы за одну образовательной парадигмы, к её концеп-
биологическую жизнь прожить не толь- туальному обновлению, представляют
ко несколько социальных, но и несколько собой:
духовных жизней, что позволит ему ка- – интенсивное расширение едино-
чественно изменить формат жизненного го информационного пространства;
цикла современного индивидуума, рас- – развитие интеллектуального
ширив орбиту его бытийности с семейно- предпринимательства;
го, классового, государственного уровней – совершенствование ресурсного
до планетарного, исторического и даже обеспечения наукоёмких производств;
космического. – активное применение передовых
Особенно важной и актуальной на технологий;
сегодня представляется проблема воз- – внедрение высокопроизводи-
никновения новой парадигмы и методо- тельного оборудования;
логии социального управления – глобаль- – использование новых материа-
ной научно-образовательной политики. лов с заданными свойствами;
Данная тема малоизучена, она не нашла – диссеминация лучших практик
адекватного отражения в работах отече- реализации инновационных проектов и
ственных и зарубежных исследователей. программ;
Однако, несмотря на отсутствие внятного – объединение стратегических пар-
научного обоснования целеполагания в тнёров.
данной области, научно-образовательная Государственная научно-образова-
политика и сегодня переживает период, тельная политика во всех странах мира,
характеризующийся коренными измене- как правило, опирается на нормативно-

58
М.Ф. Фридман

правовые документы и публичные за- Смена заказчика инициировала форми-


явления официальных представителей рование принципиально иных ориенти-
органов государственной власти. Они ров в определении приоритетов научно-
подготовлены с учётом общественно- образовательной политики. Отсутствие
го мнения, экспертных оценок лидеров внятной долгосрочной перспективы у вы-
профессиональных сообществ, исходя из пускников учреждений профессиональ-
внутриполитических и внешнеполитиче- ного образования привело к дисбалансу
ских контекстов и интересов и задач госу- между состоянием на рынке труда и ситу-
дарственного самосовершенствования. В ацией на рынке научно-образовательных
частности, в РФ, в качестве основных ру- услуг: сегодня востребованные работода-
ководящих документов следует назвать: телями профессии не являются привле-
– Конституцию РФ, федеральные кательными для абитуриентов и их роди-
законы; телей, и наоборот, наибольшим спросом
– концепции развития отечествен- у населения пользуются наименее попу-
ной науки и образования, а также между- лярные среди работодателей специаль-
народного сотрудничества; ности.
– национальные доктрины РФ; Это проявляется, прежде всего, в том,
– указы Президента РФ, постанов- что родители определяли, где, как и ка-
ления Правительства РФ; кое образование получит их ребёнок, так
– федеральные целевые програм- как оплачивать обучение на всём его про-
мы, приказы и распоряжения федераль- тяжении и трудоустраивать ребёнка им
ных органов управления образованием и приходилось чаще всего самостоятель-
наукой; но. Работодатели же, разорвав отноше-
– другие документы, имеющие не- ния между базовыми предприятиями и
посредственное отношение к функциони- учреждениями профессионального об-
рованию региональных и ведомственных разования, остались практически без по-
систем науки и образования. полнения своего состава молодыми рабо-
Международные документы, прежде чими и специалистами. Таким образом, в
всего различные декларации, конвенции силу не только объективных причин, обу-
и соглашения, определяющие и регла- словленных переходом в информацион-
ментирующие научно-образовательное ное общество, модным стало фактически
сотрудничество между странами- всеобщее высшее образование.
участниками Организации Объединённых Наряду с этим в настоящее время су-
Наций (ООН) и её специализированных ществует объективная информация о
учреждений – Организации Объединён- том, что такого количества специалистов
ных Наций по вопросам образования, таких специальностей с таким высшим
науки и культуры (ЮНЕСКО) и Междуна- образованием рынку труда не требуется,
родной организации труда (МОТ), регио- тем более, что качество их подготовки за-
нальных международных организаций – частую разительно отличается от запро-
Совета Европы и Содружества Независи- сов современных работодателей, не го-
мых Государств и др. воря уже о том, что далеко не каждый из
Говоря об особенностях РФ, связан- абитуриентов вуза способен завершить
ных с переходом к информационному обучение в нём в полном соответствии
обществу, следует обратить внимание с федеральными государственными об-
на то, что с распадом Советского Сою- разовательными стандартами. Высокий
за в России поменялся общественно- процент специалистов с высшим образо-
политический строй, государство взяло ванием, по мнению широкого ряда экспер-
курс на рыночную экономику, в резуль- тов, будет востребован в России нескоро.
тате чего изменился основной заказ- Для этого необходимо, чтобы в стране до-
чик на научно-образовательные услуги: минировала не аграрная и даже не инду-
рынок, а не государство стал управлять стриальная экономика, а экономика зна-
отечественной наукой и образованием. ний. Предпосылки для её формирования

59
ФИЛОСОФИЯ

очевидны, большая работа по переходу к вание в том виде, в котором она обеспе-
новой культурно-исторической парадиг- чивала квалифицированными кадрами
ме уже началась, но объективные и субъ- ведение планового хозяйства СССР. Это
ективные сопротивления прогрессивным обусловлено сменой базовых приори-
изменениям существенно препятствуют тетов, стратегических ориентиров и на-
инновационному развитию рынка труда, циональных ценностей в государственно-
а, значит, и коренному обновлению науки общественных отношениях [Фридман,
и образования в её содержательном и ин- 2015].
ституциональном аспектах. Наряду с изменением системы
Из этого вытекает и другая пробле- общественно-политических отношений
ма: содержание научных исследований внутри государства мировое сообще-
и профессионального образования, а ство также оказывает весьма существен-
также ресурсное обеспечение научно- ное влияние на формирование новой
образовательной сферы не позволяют в культурно-исторической парадигмы. В
большинстве случаев подготовить рабо- качестве одного из наиболее важных фак-
чего или специалиста, востребованного торов, поспособствовавших этому, можно
на рынке труда. Реализация федераль- считать наступление очередного, прин-
ного государственного образовательно- ципиально иного периода развития че-
го стандарта зачастую не соответствует ловеческой цивилизации –информацион-
притязаниям работодателей, нередко ного общества. Новая историческая эпоха
желающих получить специалиста с рас- затронула все без исключения стороны
ширенным диапазоном профессиональ- жизни человека, проникнув в цели, прин-
ных компетенций. Иначе говоря, речь ципы, содержание и структуру научно-
идёт о выпускнике вуза, обладающем образовательной сферы, остро нуждаю-
рядом квалификаций рабочего и тех- щейся в скорейшем реформировании, так
ника на уровне сформированных навы- как стандартных мер по её обновлению
ков в ходе производственного обучения или модернизации уже явно недостаточ-
в учреждениях начального и среднего но.
профессионального образования, где на Новый тип общества предполагает
освоение практических навыков (на про- иной тип общественных отношений, осно-
изводственное обучение и практику на ванный на других приоритетах, подходах
предприятиях) отводится существенно и принципах. Реинституционализация
больше времени. Как правило, подобное существующей научно-образовательной
требование к квалификации работника сферы требует возникновения новой
предъявляют представители малого и парадигмы и методологии социально-
среднего бизнеса, имеющего сравнитель- го управления. В настоящее время уже
но небольшие масштабы производства и очевидно, что обновление нормативно-
потому нуждающегося в «специалистах– правовой базы государственного регули-
многостаночниках». рования, изменение принципов отбора и
Часто работодатель, представляющий структурирования содержания, оптими-
крупный бизнес, испытывает острый зация ресурсного обеспечения и стандар-
недостаток в рабочих кадрах, имеющих тизация процессов управления качеством
узкую специализацию и высокую квали- являются паллиативными мерами, позво-
фикацию (высокие разряды – пятый и ляющими ненадолго отсрочить коренной
шестой), тогда как в училищах и лицеях перелом ситуации [Masuda, 1981: 118-
готовят молодых рабочих, в редком слу- 121].
чае получающих на итоговой аттеста- Из этого следует, что научно-
ции четвертый разряд (выпускникам в образовательная сфера требует рефор-
основном присваивают третий). В связи с мы: она не может и не должна разви-
произошедшими изменениями советская ваться по произвольно определяющейся
система подготовки рабочих и специали- онтогенетической прямой, её необходимо
стов не могла продолжать свое существо- привести в соответствие с актуальными

60
М.Ф. Фридман

проблемами человечества, носящими гло- переходу к информационному обществу.


бальный характер. Эффективность управ- Сегодня, наверное, всем уже понятно, что
ления стратегическим развитием интел- стандарты – это крайне низкоэффектив-
лектуального потенциала общественных ный инструмент в социальном управле-
отношений во многом зависит от того, нии, так как он не носит исчерпывающего
как быстро и насколько честно смогут характера [Фридман, 2015].
договориться существующие меньшин- Так, например, выполнение руко-
ства, под которыми мы понимаем любые водящими и научно-педагогическими
сообщества, объединяющие носителей работниками своих функциональ-
самых разных ценностей, идеологий и ных обязанностей, зафиксирован-
установок [Ортега-и-Гассет, 2010: 18-24, ных в соответствующих документах
32-37]. По нашему мнению, также многое (должностных инструкциях, тарифно-
зависит от активности и ответственности квалификационных характеристиках),
академического сообщества, отождест- является гарантией реализации государ-
вляемого нами с университетами. ственной научно-образовательной поли-
Ссылаясь на российский опыт пере- тики в пределах имеющейся компетен-
хода к новому типу общества, нельзя не ции и свидетельствует не только об их
сказать про введение нового закона об служебном соответствии, но и, если угод-
образовании, предполагающего перевод но, даже о профессиональной пригодно-
образовательных учреждений в статус сти. Однако из этого не явствует, что мож-
образовательных организаций, на кото- но по факту добросовестного исполнения
рых мораторий на приватизацию не рас- работниками возложенных на них обя-
пространяется. Массовое профессиональ- занностей (минимальных требований)
ное образование имеет все необходимые судить о высоком уровне эффективности
условия, чтобы стать сектором рыночной их профессиональной деятельности.
экономики. Здесь реализация важнейшей И коль скоро государство в тесном
функции социальной, бытовой и трудовой взаимодействии с бизнесом, обществом,
адаптации находящихся в трудной жиз- семьёй и самой личностью студента вы-
ненной ситуации обучающихся уступит ступает одновременно в качестве за-
место направленной на формирование казчика, организатора, исполнителя и
инновационной HR-индустрии образо- потребителя услуг системы профессио-
вательной услуге. То есть, на профессио- нального образования, руководящие и
нальный отбор, обучение, развитие, тру- педагогические работники образователь-
доустройство и адаптацию персонала. ных учреждений не только не должны иг-
Отдельного внимания заслуживает ре- норировать стратегические ориентиры и
форма РАН, характеризующаяся объеди- приоритетные направления в модерниза-
нением трёх традиционно обособленных ции профессионального образования, но
академических сообществ (РАН, РАМН и обязаны руководствоваться ими в своей
и РАСХН) и передачей имущества РАН профессиональной деятельности. Данное
управляющей компании, существующей обстоятельство крепче остальных может
вне Академии наук. На наш взгляд, все препятствовать переходу страны к новой
попытки государства снять с себя всякую культурно-исторической парадигме – ин-
ответственность за эффективность соци- формационному обществу.
ального управления, даже в рамках пред- В настоящее время, наряду с карди-
ставленных иллюстраций, увенчаются нальными изменениями во внутренней
грандиозным фиаско, потому как пока политике государства, проявились такие
явно научно-педагогическое сообщество глобальные проблемы человечества, как
не готово успешно самоорганизовывать- экологические, экономические, демогра-
ся для совместного решения общих за- фические, социальные, гуманитарные,
дач. Более того, надо сказать, что разного информационные и другие угрозы. Глоба-
рода стандарты деятельности в научно- лизация задела все структуры человече-
образовательной сфере препятствуют ского бытия, все социальные институты,

61
ФИЛОСОФИЯ

включая научно-образовательную сферу, стояние и возможности решения гло-


суть которой оказалась практически све- бальных проблем современности. Рассма-
дена не к целостному формированию че- тривая условия и предпосылки развития
ловека будущего, а развитию некоторых научно-образовательной сферы, необхо-
его способностей в контексте решения димо определиться с контекстом, без ко-
оперативных народнохозяйственных за- торого их не существует. Наиболее явны-
дач [Ясперс, 2006: 28-34]. Сегодня госу- ми затруднениями, возникающими при
дарство пытается найти золотую середи- погружении в эту проблематику, являют-
ну на стыке разнородных потребностей ся:
основных заинтересованных сторон, – односторонний подход к выбору
однако баланса достигнуть пока не уда- контекста (когда целеполагание сводится
ётся. Во многом это объясняется отсут- к чисто педагогической, социальной или
ствием действенных механизмов частно- экономической проблеме) или же, напро-
государственного партнёрства и делового тив, проблемное поле размывается так в
сотрудничества власти, общества, бизне- призме принципа всеобщей взаимосвязи,
са и академического сообщества научно- что выделить предмет исследования ста-
образовательной сферы. новится практически невозможно, при
Факторов, влияющих на формирова- этом возникает риск подмены научного
ние и уточнение целей государственной исследования популярным и/или публи-
научно-образовательной политики, бо- цистическим повествованием;
лее чем достаточно, это: – другая сложность в изучении
– и состояние внешней и внутрен- условий, предпосылок и, следовательно,
ней политики; целей развития научно-образовательной
– и динамика демографического и политики заключается в системности ис-
социально-экономического развития го- следования, особенно это проявляется в
сударства и его регионов; выборе масштаба предмета: государство,
– и формальные (отчётные) пока- регион, мир и т.п.
затели эффективности деятельности ор- Исходя из вышесказанного, следу-
ганов государственной власти; ет отметить, что основными предпо-
– и характеристика инновацион- сылками и условиями возникновения
ного прорыва в фундаментальных и при- новой парадигмы и методологии соци-
кладных научных разработках; ального управления – глобальной научно-
– и общественное мнение; образовательной политики, – является
– и территориально-отраслевая совокупность системных изменений по-
специфика субъектов РФ с учётом их ре- литической, экономической, социальной,
сурсных возможностей; культурной, экологической и техноло-
– и качество жизни населения, и гической сфер деятельности человека,
мн. др. вызванных реакцией на обострение гло-
Основным же фактором, задающим бальных проблем современности.
ориентир в целеполагании, является со-

Список литературы:

Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Москва: Академия, 1999. 783 с.


Глаголев В.С. Культура образования в условиях современного российского общества //
Человеческий капитал. 2017. №9 (105). С. 7-10.
Гуревич П.С., Спирова Э.М. Грани человеческого бытия. М.: ИФ РАН, 2016. 173 с
Зиновьев А.А. Глобальный человейник. М.: Алгоритм; Эксмо, 2006. 448 с.
Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. М.: Центрполиграф, 2000. 69 с.

62
М.Ф. Фридман

Зиновьев А.А. Я мечтаю о новом человеке. М.: Алгоритм, 2007. 236 с.


Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия,
перспективы: учеб. пособие для студентов экон. направлений и специальностей. М.: Логос, 2000.
304 с.
Касаткин П.И., Силантьева М.В. Антропологический аспект глобальных моделей образования:
поиски и решения // Полис. Политические исследования. 2017. № 6. С. 137-149.
Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / под науч. ред.
О.И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. 606 с.
Махлуп Ф. Производство и распространение знаний в США. М.: Прогресс, 1966. 462 с.
Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грицанов. Минск: Изд. В.М. Скакун, 1999. 877 с.
Ортега-и-Гассет Х. Миссия университета / Пер. с исп. М. Голубевой и А. Корбута. М: ГУ-ВШЭ,
2010. 144 с.
Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной экономики // Новая
технократическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986. С. 392-410.
Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2010. 784 с.
Фридман М.Ф. Теория глобальной научно-образовательной политики информационного
общества: социально-философский анализ и прогноз. Электронное издание. М.: Издательство
«Перо», 2015. 448 с.
Эмих Н.А. Культурная парадигма развития образовательных моделей ШОС, АТЭС и БРИКС //
European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). 2013. Т. 2. № 11 (38). С. 97-
104.
Ясперс К. Идея университета / пер. с нем. Т.В. Тягуновой; ред. перевода О.Н. Шпарага; под общ.
ред. М.А. Гусаковского. Минск: БГУ, 2006. 159 с.
Masuda Y. The Information Society as Post-Industrial Society. Washington: World Future Society, 1981.
171 p.

Об авторе:

Фридман Михаил Феликсович – д.филос.н., профессор кафедры гуманитарных дисциплин


ИОН РАНХиГС. 119571, г. Москва, проспект Вернадского, 82-84, РАНХиГС.

GLOBAL SCIENTIFIC AND EDUCATIONAL


POLICY OF A NEW CULTURAL AND HISTORICAL
PARADIGM
M.F. Fridman

The Academy Russian Presidential of National Economy and Administration.


119571, Moscow, pr. Vernadsky, 82

Abstracts. This article is devoted to an urgent and significant problem - the formation of a man
in the conditions of the transition of civilization to the information society. The development of the
information environment entails fundamental changes in worldview and culture. A society that is
confronted with the global problems of our time that threaten the existence and further development
of civilization will have to offer new solutions, relying, first of all, on the modernization of science and
education. The key role is played by the university, which should become the conceptual, method-
ological and institutional basis for a new type of social interaction.

63
ФИЛОСОФИЯ

Factors influencing the formation and clarification of the goals of the State scientific and educa-
tional policy are more than sufficient. Considering the conditions and prerequisites for the develop-
ment of the scientific and educational sphere, it is necessary to determine the context without which
they do not exist. The most obvious difficulties encountered in getting into this issue are the unilat-
eral approach to choosing the context (when targeting is reduced to a purely pedagogical, social or
economic problem) or, on the contrary, the problem field is blurred in such a way in the prism of the
principle of universal interaction that it becomes almost impossible to highlight the subject matter
of the study. At the same time, there is a risk of substitution of scientific research with popular and/
or publicistic narrative. Another difficulty in studying the conditions, prerequisites and, consequently,
goals of the development of scientific and educational policy is the sistemacity of the study; especially
this is manifested in the choice of the scale of the subject: the state, the region, the world, etc.

Key words: global science and education policy, information society, social management.

References:

Bell D. Grjadushhee postindustrial’noe obshhestvo [The Coming Post-Industrial Society]. Moscow,


Academy, 1999. 783 p. (In Russian).
Glagolev V.S. Kul’tura obrazovanija v uslovijah sovremennogo rossijskogo obshhestva [Culture of
Education in the Conditions of Modern Russian Society]. Chelovecheskij capital - Human capital, 2017.
no. 9 (105). pp. 7-10 (In Russian).
Gurevich P.S., Spirova Je.M. Grani chelovecheskogo bytija [Facets of human being]. Moscow, IF RAS,
2016. 173 p. (In Russian).
Zinov’ev A.A. Global’nyj chelovejnik [Global Man]. Moscow, Algorithm; Eksmo, 2006. 448 p. (In Rus-
sian).
Zinov’ev A.A. Na puti k sverhobshhestvu [On the way to the super-community]. Moscow, Tsentrpoli-
graf, 2000. 69 p. (In Russian).
Zinov’ev A.A. Ja mechtaju o novom cheloveke [I dream about a new person]. Moscow, Algorithm,
2007. 236 p. (In Russian).
Inozemcev V.L. Sovremennoe postindustrial’noe obshhestvo: priroda, protivorechija, perspektivy: ucheb.
posobie dlja studentov jekon. napravlenij i special’nostej [Modern Post-Industrial Society: Nature, Contra-
dictions, Prospects: Study Manual for Students of Economic Directions and Specialties]. Moscow, Logos,
2000. 304 p. (In Russian).
Kasatkin P.I., Silant’eva M.V. Antropologicheskij aspekt global’nyh modelej obrazovanija: poiski i resh-
enija [Anthropological aspect of global models of education: search and solutions]. Polis. Politicheskie
issledovanija - Polis. Political research, 2017, no. 6, pp. 137-149 (In Russian).
Kastel’s M. Informacionnaja jepoha: jekonomika, obshhestvo i kul’tura [Information Era: Economy, So-
ciety and Culture] / under the scientific. ed. O.I. Shkaratana. Moscow, HSE, 2000. 606 p. (In Russian).
Mahlup F. Proizvodstvo i rasprostranenie znanij v SShA [Production and Dissemination of Knowledge
in the United States]. Moscow, Progress, 1966. 446 p. (In Russian).
Novejshij filosofskij slovar’ [The newest philosophical dictionary] / Comp. A.A. Gritsanov. Minsk, Pub-
lishing House V.M. Steed, 1999. 877 p. (In Russian).
Ortega-i-Gasset H. Missija universiteta [Mission University] / Transl. from Spanish M. Golubeva and
A. Korbut. Moscow, SU-HSE, 2010. 144 p. (In Russian).
Stoun’er T. Informacionnoe bogatstvo: profil’ postindustrial’noj jekonomiki. [Information Wealth:
A Profile of Post-Industrial Economics]. Novaja tehnokraticheskaja volna na Zapade [New Technocratic
Wave in the West]. Moscow, Progress, 1986. pp. 392-410 (In Russian).
Toffler Je. Tret’ja volna [Third Wave]. Moscow, AST, 2010. 784 p. (In Russian).
Fridman M.F. Teorija global’noj nauchno-obrazovatel’noj politiki informacionnogo obshhestva:
social’no-filosofskij analiz i prognoz. Jelektronnoe izdanie [Theory of Global Scientific and Educational
Policy of the Information Society: Social and Philosophical Analysis and Prediction. Electronic edition].
Moscow, Publishing House «Pero», 2015. 448 p. (In Russian).

64
М.Ф. Фридман

Jemih N.A. Kul’turnaja paradigma razvitija obrazovatel’nyh modelej ShOS, ATJeS i BRIKS [Cultural
Paradigm of Development of Educational Models of SCO, APEC and BRICS]. European Social Science
Journal, 2013, V. 2, no. 11 (38), pp. 97-104 (In Russian).
Jaspers K. Ideja universiteta [Idea of University] / Trans. T.V. Tyagunova; ed. translation by O.N. Shpar-
aga; under the general. ed. M.A. Gusakovsky. Minsk, BSU, 2006. 159 p. (In Russian).
Masuda Y. The Information Society as Post-Industrial Society. Washington, World Future Society, 1981.
171 p.

About the Author:

Fridman Mikhail Felixovich – Doctor of Science (Philosophy) Professor of the Russian Academy
of national economy and public administration.
119571, Moscow, Vernadsky Avenue, 82-84.

65
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-66-73

MARGARET FULLER’S PUBLICISTIC DIALOGUE


WITH AMERICA’S PURITAN HERITAGE
M.P. Kizima

Moscow State Institute of International Relations (University).


76 Prospekt Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia.

The article analyzes the work of Margaret Fuller (1810 – 1850), a key figure
of American Transcendentalism; it focuses on Fuller’s writings from the New-York
Tribune in 1844 – 1846 and their religious dimension. Methodologically the ar-
ticle is based on a close reading of Fuller’s writings and their analysis in the cul-
tural and historical context. Fuller’s works are divided into three groups. The first
group is writings covering events in the religious life of the community. The sec-
ond group is essays on social problems: Fuller here is both a journalist and a so-
cial reformer; she writes on slavery, poverty, homelessness, she informs the public
and calls for action.
Significantly, these essays are rich in religious allusions involving the old Puritan heritage
in the urgent public debate. The third group isworks written in the form of sermons: Fuller
demonstrates that she was a good preacher, as well as a journalist. It is shown that Fuller
was immersed in the religious controversies of her time, but was free of religious prejudice;
affirming the spirit of Christianity, she often went beyond denominational boundaries; her
main accents were on the ethical and social aspects of religious faith and practices. Fuller
criticized the New England Puritans; nevertheless, she regarded Puritanism as a source of
American identity, the “noble” blood that could play an important role at the time when the
country faced new waves of immigration.
The analysis leads to the general conclusion that Fuller’s worksas a publicist werea land-
mark in the history of American Transcendentalism as it moved beyond the boundaries of
New England to encompass the emerging American nation in the international world.

Key-words: Fuller, publicist, American Transcendentalism, Puritanism, religion, The Dial,


the New-York Tribune, journalism, slavery, social reform, urban problems.

66
М.П. Кизима

M
argaret Fuller (1810 – 1850), an em- scholars, including Charles Capper [Capper,
inent publicist, author of the philo- 1992; 2007], Bell Gale Chevigny [Chevigny,
sophical treatise on the equality of 1994], John Matteson [Matteson,2012],Joan
women Woman in the Nineteenth Century von Mehren [von Mehren, 1994], Joel My-
(1845), was a prominent figure of Ameri- erson [Myerson, 1980], and were the focus
can Transcendentalism – a major Romantic of research in Jeffrey Steele’s monograph
movement that developed in New England in [Steele, 2001]. But little has been written on
the 1830’s–40’sunder the influence of Ger- Fuller’s relationship with the Puritan her-
man idealism, English and German Roman- itageand the development of her religious
tic writers1. The Transcendentalists adapted beliefs beyond the 1830’s– early 1840’s; in
the European seeds to their native soil, and Russia nothing at all has yet been written on
the harvest was rich and original; the move- Fuller’s religious views. Thepurpose of this
ment embraced such important and diverse article is tohelp fill the gap and understand
thinkers as Ralph Waldo Emerson, Henry better the part Fuller played in the religious
David Thoreau, Orestes Brownson. Fuller controversies of her time.
was the first editor of the Transcendentalist Methodologically the article is based on
quarterly The Dial, described by its founder- a close reading of Fuller’s writings and their
son the title page as a “Magazine for Litera- detailed analysis in the cultural and histori-
ture, Philosophy, and Religion”. cal context.
This combination of the three spheres Fuller’s work and her intellectual evolu-
was a matter of principle for the Transcen- tion can be divided into three major stages,
dentalists who aimed at a syntheticunity of specific in time and space. The first was con-
the life of the mind. Religious matters were nected with Boston and its environs and the
then of special significance in the United publication of The Dial, when Fuller was its
States: the established views, religious editor (1840–1842) and contributor. In the
dogma and practice were challenged by the middle of the 1840’s Fuller’s life reached
new generation of religious leaders; contro- its turning point: she moved to New York
versies between the old Puritan creed, the to work for the New-York Tribune (1844–
Unitarians, and a new emerging religious 1846), this transition culminated later in
consciousness were sweeping the country. her position as the foreign correspondent of
Indirectly but profoundly, these religious the Tribune in Europe (1846–1850). Each of
disputes reflected the new social realities of these stages was an important step in Full-
rapid territorial growth, dramatic increase er’s growth as a publicist and a thinker, as
in population, industrialization and urbani- well as in the history of American Transcen-
zation, and, consequently,the social prob- dentalism. This article dwells on the second,
lems the nation faced. intermediate, so to speak, stage – Fuller’s
All Transcendentalists were, in one work in New York.
way or another, involved in the religious The Dial was a quarterly with a limited
debates;Margaret Fuller was no excep- circulation, it published philosophical, re-
tion. The past few decades have witnessed ligious and aesthetic works for intellectual
a revival of scholarly interest in Fuller’s readers. The Tribune, on the other hand, was
work; however, the religious aspects of her a commercial daily and weekly newspaper,
thought have not yet received sufficient at- its target reader was the average educated
tention. Fuller was a person of deep reli- citizen of a growing metropolis; and Fuller
gious sensibility;the mystical experience she was to cover the current literary and social
had in her youth, her interest in the works life of the city for its motley population. The
of Emanuel Swedenborg and Jakob Böhme, newspaper exercised a transformative influ-
the influence of Rosicrucianismon her ear- ence on Fuller; it offered her new opportuni-
ly writings have been described bymany ties and prospects as a publicist whowas to

1
Scholarly works on American Transcendentalism are numerous; for a detailed analysis of its intellectual
background see, for instance, Gura, 2007; Capper and Wright, 1999.

67
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

address the most urgent and pressing issues groups. The first group is writings dealing
of contemporary life and invite to this dis- primarily and directly with religious mat-
cussion the vast readership of the big city. ters, covering events in the religious life of
Indeed, her readership was even larger, the community. Fuller’s review of Theodore
forhistorically Fuller’s move to New York Parker’s sermon “The Excellence of Good-
coincided with “the ascentof newspapers ness” (1845) is a good example. Parker ex-
from local to national” [Bailey, 2015:3] and pressed views in which he differed from
the New-York Tribunewas a major example the majority. Fuller notes Parker’s “mental
of this phenomenon. Moreover, the newspa- integrity” [Fuller, 2000:97], “perfect frank-
per involved Fuller on a daily basis in the in- ness”, willingness to “to lay his mind com-
ternational discourse: “mirroring New York pletely open” [Fuller, 2000: 96]. She finds
life in the 1840’s”, the Tribune displayed“ a his position “too combative”, she does not
heteroglosia of urban cultures and interna- agree with his interpretation of the facts of
tional dialogue” [Bean and Myerson, 2000: religious history and does not find in him
xxi];in 1846 the Tribune brought Fuller as “a depth of spiritual discernment” [Fuller,
its foreign correspondent into a direct con- 2000:97, 96]; nevertheless, she stresses that
tact with the European world. A telling evi- he deserves to be heard. Fuller welcomes
dence of Fuller’s international status is the an open discussion, but, as she points out,
fact that in the 1850’s Fuller was a figure of a “it was almost impossible for Mr. Parker to
truly popular interest in Russia, periodicals obtain an exchange with any pulpit” [Fuller,
intended for the general reader discussed 2000:95]. The clergy, Fuller thinks, refrained
her life and work [Kizima, 2015: 211], and from discussion for lack of confidence in the
Russian reviewers stressed the importance principles they professed and fear of scan-
of journalism for the development of Ameri- dal. Moreover, they made an attempt to “put
can literature [Kizima 2015: 233]. down bodily any willingness to make these
Reading closely Fuller’s writingsfrom exchanges” [Fuller, 2000:95]: members of
the New-York Tribune one can see that they the Boston Association of Congregational
always have some concrete event or fact to Ministers were forbidden to exchange with
report to the public; on the other hand, they Parker because his views were believed to
always aim at analysis: as a literary critic she be heretical, and when two Unitarians (John
reviews contemporary literature, art exhibi- Sargent and Fuller’s friend James Freeman
tions, informing and enlightening the pub- Clarke) allowed Parker to preach in their
lic; as a social critic she strives to uncover churches, the former was forced to resign,
the roots of social ills and propose ways of and the latter was reproved by the deacons
ameliorating the situation. This broad and of his church (Parker’s sermon “The Excel-
analytical approach leads her to a recon- lence of Goodness” was preached in the
sideration of the existing system of values, Church of the Disciples founded by Clarke in
to a discussion of the religious grounds of Boston).
American society laid by the Puritan Fa- The controversy this reformist minister
thers. Significantly, her essays written on so- caused was an occasion for Fuller to discuss
cial reforms and the social problems of new the state of religious consciousness in New
urban America are rich in religious content, England, for Parker faced “a tacit persecu-
involving the old Puritan heritage in the ur- tion” [Fuller, 2000:95] on the part of the
gent public debate.We can see that Fuller’s clergy, supported in this attitude by a part of
relationship with the New England heritage the community. Fuller was deeply worried at
was far from simple rejection or simple ac- this situation, with great concern she writes
ceptance; Margaret Allen justly remarked that, as yet, in the United States, “after so
that Fuller “struggled against the bondage many years of political tolerance, there exists
of her Puritan heritage, but she also shared very little notion, far less practice, of spirit-
its strengths” [Allen, 1979: 51]. ual tolerance” [Fuller, 2000:93]. Her review
From the religious perspective Fuller’s is full of bitter irony: she employs the key
essays can be divided into three major images of the Reformation, reversing their

68
М.П. Кизима

usage, e.g. she points out that “each little co- Let us take for instance Fuller’s review of
terie” in New England now “has its private Narrative of the Life of Frederick Douglass, an
pope, distinguished, indeed, from the old American Slave, Written by Himself (1845).
by the impossibility of obtaining from him She praises it as an excellent piece of writ-
indulgencies (at least for heresy)” [Fuller, ing, “simple, true, coherent, and warm with
2000:93]. Evoking memories of the old anti- genuine feeling” [Fuller, 2000:131], showing
papist Protestant position, Fuller stresses the author’s “powers of observation” and his
the need to return to “the great principle of “manly heart” [Fuller, 2000:133], and points
Protestantism; – respect for the right of pri- out that it is “to be prized as a specimen of the
vate judgment and the decision of conscience powers of the Black Race, which Prejudice
in the individual” [Fuller, 2000:93]. Histori- persists in disputing” [Fuller, 2000: 131];she
cally this great principle suffered from Prot- prizes all evidence of this kind. Fuller cas-
estant intolerance: Lutherans, Fuller writes, tigates defenders of slavery and draws on
were not distinguished for tolerating “any the Bible and the fundamental principles of
new evidences of the spirit of Luther”, and in Christianitystressing that slavery is incom-
the United States, she stresses, this tenden- patible with Christianity: “The inconsisten-
cy has been manifested “in the most marked cies of Slaveholding professors of religion
manner” [Fuller, 2000:93]: Puritans came cry to Heaven” [Fuller, 2000: 132]. “ ‘Bring
to America to vindicate for themselves the no more vain oblations’; sermons must daily
rights of conscience, but they did not learn be preached anew on that text”, Fuller writes,
from their experience of suffering to respect quoting Isaiah (1: 13-14). “Kings, five hun-
those rights in others. dred years ago, built churches with the spoils
She criticizes also the Unitarians of New of War; Clergymen to-day command Slaves
England, who “arrogated to themselves the to obey a Gospel which they will not allow
title of Liberal Christians” [Fuller, 2000:93] them to read, and call themselves Christians
but in fact, in Parker’s case, showed lit- amid the curses of their fellowmen” [Fuller,
tle Liberalism. Of course, there have been 2000:132]. She concludes the essay with the
Unitarians truly liberal in their Christianity, question God asked Cain: “the Avenger will
and Fuller writes with great respect of Rev. not fail yet to demand – ‘Where is thy broth-
Clarke and of the late William Ellery Chan- er?’” [Fuller, 2000:133].
ning (1780 – 1842) – “the greatest man who Urban life brought about many new prob-
has yet arisen among them”; she mourns his lems: crime, the urban poor, the homeless,
departure, for such a figure of a “Peace-mak- the helpless elderly. Fuller visited the city
er”, as she puts it, is much wanted [Fuller, charities and reported to the public on her
2000: 94]. Fuller calls for reviving in Chris- visits (“Our City Charities. Visit to Bellevue
tendom the spirit of Christ, who preached to Alms House, to the Farm School, the Asylum
the Jew and the Gentile, and believes that the for the Insane, and Penitentiary on Black-
agitation Parker caused in the atmosphere well’s Island”). “The pauper establishments
“will show, in its results, the purifying power that belong to the great city take the place
of electricity” [Fuller, 2000:97]. of the skeleton at the banquets of old”, she
The second group includes writings on writes. “They admonish us of stern realities
social problems. Fuller here is both a journal- <...>. They should be looked at by all, if only
ist and a social reformer: she writes on rac- for their own sakes, that they may not sink
ism and slavery, poverty, homelessness, the listlessly into selfish ease, in a world so full
ills of the penitentiary system, she informs of disease” [Fuller, 2000:98]. Fuller under-
the public and calls for action, often offer- stood well that nothing could really be done
ing steps – very pragmatic and realistic – to till the right principles were discovered and
improve the situation. Religious faith and re- she believed that “a deeper religion at the
ligious allusions are an integral part of her heart of Society would devise such means”
argument in these essays; she grounds her [Fuller, 2000: 99].
argument in the passages from the Bible and In search for such “deeper religion” she
affirms Christianity as the foundation of life. turns to what once was anathema for the Pu-

69
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

ritans – the tradition of the Catholic Church. enfranchised slaves, to show that devotion
The big city, with its new immigrants (many to the Gods induced a sympathy with men”,
from Catholic countries and suffering from Fuller writes [Fuller, 2000:14]. She wants
local prejudice), gave Fuller a good opportu- the civilized men to solemnize the New Year
nity to see people of other Christian denom- by a similar “mental renovation”, calls for
inations at a closer distance. She reviewed a “spark from the centre of our system” to
some of the Puritan mental stereotypes and “begin a new year in a spirit not discordant
found them wanting, in comparison with the with ‘the acceptable year of the Lord’” [Full-
Catholic views, habits and ways. er, 2000:14].
In her essay “Prevalent Idea that Polite- Thanksgiving Day, a festival peculiar to
ness is too great a Luxury to be given to Puritan New England, is for Fuller a good
the Poor” Fuller writes that in America the occasion to remind her compatriots of the
purse-proud often dare offend and the poor Christian virtues as an essential part of
endure the insults: “how rudely are favors American experience. She hopes that the
conferred, just as a bone is thrown to a dog” holiday will not become an empty ritual and
[Fuller, 2000:129]. “In Catholic countries”, lose its original meaning, reminds the read-
she points out, “there is more courtesy, for ers that enjoyment of a good dinner, turkey
charity is there a duty, and must be done for and plum-pudding “should not be the chief
God’s sake; there is less room for a man to objects of the day”, that, “if charity begins at
give himself the Pharisaical tone about it. A home, it must not end there”, “that no home
rich man is not so surprised to find himself can be healthful in which are not cherished
in contact with a poor one; nor is the custom seeds of good for the world at large” [Fuller,
of kneeling on the open pavement, the silk 2000: 8, 9, 10]. And again, for admonition she
robe close to the beggar’s rags, without prof- turns to an example from a different cultural
it. The separation by pews, even on the day tradition – a story told by “a noble Catholic
when all meet nearest, is as bad for the man- writer, in the true sense as well as by name a
ners as the soul” [Fuller, 2000:129-130]. Catholic” [Fuller, 2000: 10]: a deeply moving
This critical view of the mind and reli- story of a tailor giving a dinner and boasting
gious practices of contemporary Puritans a little of the favors and blessings of his lot
is very prominent in the third group of es- when suddenly a thought stung him and he
says – essays written in the form of sermons. put half of the food in a basket and sent it
Fuller here demonstrates that she is a good with a brotherly message to a widow near;
preacher, as well as a journalist. Indeed, the his little daughter was the messenger in this
genre of sermon has always had something “errand of justice”, as Fuller puts it [Fuller,
in common with journalism: a good sermon 2000: 10].
is tied to an event or date, important to the Jeffrey Steele has justly pointed out the
listeners. Fuller’s “Thanksgiving” and “New importance of the sentimental element in
Year’s Day” are examples of such sermon- Fuller’s essays: “combining the intellectual
like writings, combining the eternal with the discipline of Transcendentalist criticism
pressing issues of the time, and tied to the with the emotional agendas of sentimental-
holiday dates. ist writing, Fuller constructs a hybrid dis-
In “New Year’s Day” Fuller goes even course” that pairs“the enlightened heart,
a step further in her criticism, including with the impassioned mind” [Steele, 2015:
among her positive examples of religious life 138].However, his subsequent statement,
heathens – Native Americans. Fuller begins to my mind, does not do justice to Fuller; he
by describing, with great respect, the reli- remarks: “What is unmistakable is the new
gious traditions of some of the Indian tribes: vein of Christianized sentimentalism that in-
once a year they used to extinguish all the terlaces Fuller’s New-York Tribune articles”
fires and spend a day fasting and praying, [Steele, 2015: 139]. In my opinion, what is
then they produced sparks by friction, and unmistakable in Fuller’s Tribune articles
lit up the altar with the new fire which was is the new vein of Christian sentiment, not
a sacred gift and a token of friendship. “They “Christianized sentimentalism”.

70
М.П. Кизима

Fuller reminds her readers of the Good ity. But even in her criticism she appeals to
Samaritan and of the parable of the rich some of the most cherished Biblical symbols
young man who wanted to follow Jesus, but of New England saying, for instance, that
when Jesus said unto him “go and sell that religious bigotry and self-conceit some Pu-
thou hast, and give to the poor”, “he went ritans demonstrate is “mortifying to those
away sorrowful: for he had great posses- who look upon Massachusetts as a candle
sions” (Matthew, 19: 21–22). Knowing set upon a hill” [Fuller, 2000:96].
how difficult this commandment is for her Fuller compares Americans to “the Cho-
compatriots, Fuller modifies it, writing with sen People of the elder day”: “We too have
deep sadness and irony: “If they do not sell been chosen”, she writes, and “the ark of hu-
it all at once, as the rich young man was bid man hopes has been placed for the present
to do as a test of his sincerity, they may find in our charge. Wo be to those who betray
some way in which it could be invested so as this trust! On their heads are to be heaped
to show enough obedience to the Law and the curses of unnumbered ages!” [Fuller,
the Prophets to love our neighbor as our- 2000: 17].Moreover, she regards Puritanism
selves” [Fuller, 2000:10]. as a source of American identity, the “pure”
Fuller stresses that the commandment and “noble” blood [Fuller, 2000: 17] that can
“love thy neighbor” now demands social and play a very important role at the time when
political reform, she understands the urgen- the country faces new waves of immigration.
cy of this agenda. Referring implicitly to her Stressing it, Fuller uses some of the key im-
Transcendentalist friends and herself she ages of the Gospels: the Puritans and the Hu-
writes that it calls the Poet “from his throne guenots sought the shores of America from
of Mind”: “You must reform rather than cre- the British isles and France “for conscience
ate a world” [Fuller, 2000:11].Fuller regards sake”, she says, “too many have come since
the meeting to organize an Association for for bread alone”, but they must not be re-
the benefit of prisoners as a happy omen that jected: they must be given bread and taught
Americans may be better than they seem: “We “to prize that salt, too, without which all on
shall not, then, be wholly Pharisees” [Fuller, earth must lose its savor” [Fuller, 2000:18].
2000: 11]. The Association was to promote Fuller believed that “there is still hope, there
the welfare of inmates in prisons, provide is still an America, while private lives are
for them homes and employment when they ruled by the Puritan, by the Huguenot con-
were set at liberty: “It is but a grain of mustard sciousness” [Fuller, 2000:18].
seed, but the promised tree will grow swiftly The analysis leads to the general con-
if tended in a pure spirit” [Fuller, 2000: 12]. clusion that Fuller was immersed in the
Fuller writes of “the cruel injustice of our religious controversies of her time, but
fathers, the selfish perversity of the sons” was free of religious intolerance; in her
[Fuller, 2000:18], but she never loses hope, writings, affirming the spirit of Christian-
believes in atonement and prays relying on ity, she often went beyond denominational
the New Testament (John 5:14): “Teach us, boundaries;her main accents were on the
oh All-Wise! the clue out of this labyrinth, ethical and social aspects of religious faith
and if we faithfully encounter its darkness and practices. Fuller criticized New England
and dread, and emerge into clear light, wilt Puritans; nevertheless, she regarded Pu-
Thou not bid ‘go and sin no more?’” [Fuller, ritanism as a valuable source of American
2000:18]. identity relevant for the future of the na-
As we can see, Fuller’s is a deeply reli- tion. Fuller’s writingsfor the New York Trib-
gious mind; writing about the nineteenth- unewere a significant contribution to the
century American society she affirms the Transcendentalist thought and a landmark
spirit of Christianity, free of religious preju- in the history of American Transcendental-
dice. Fuller criticizes New England Puritans ism as it developed and moved beyond the
for their pride, their narrow-mindedness, boundaries of New England to encompass
their failure to be true to the principles of the emerging American nation as part of the
Protestantism and the spirit of Christian- international community of the World.

71
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

References:

Allen M.V. The Achievement of Margaret Fuller. University Park and London, Pennsylvania State Univer-
sity Press, 1979. 225 p.
Bailey B. Reintroducing Fuller: Periodical, Transatlantic, Urban. Nineteenth-Century Prose, Special Issue
on Margaret Fuller, 2015, Vol. 42, no. 2, pp. 1-16.
Bean J. M., Myerson J. Introduction. Fuller M. Margaret Fuller, Critic: Writings from the New York Tri-
bune, 1844-1846 / Bean J. M., Myerson J. (Eds.). New York, Columbia University Press, 2000, pp. xv-xl.
Capper Ch. Margaret Fuller: An American Romantic Life. Vol.1. The Private Years. New York, Oxford
University Press, 1992. 456 p.
Capper Ch. Margaret Fuller: An American Romantic Life. Vol.2. The Public Years. New York, Oxford
University Press, 2007. 672 p.
Capper Ch., Wright C. E. (Eds.). Transient and Permanent: The Transcendentalist Movement and Its Con-
texts. Boston, Massachusetts Historical Society and Northeastern University Press, 1999. xvi, 639 p.
Chevigny B.G. The Woman and the Myth: Margaret Fuller’s Life and Writings. Rev. ed. Boston, North-
eastern University Press, 1993. 574 p.
Fuller M. Margaret Fuller, Critic: Writings from the New York Tribune, 1844-1846. / Ed. Judith Mattson
Bean and Joel Myerson. New York, Columbia University Press, 2000. xlvi, 492 p.
Gura Ph.F. American Transcendentalism: A History. New York, Hill and Wang, 2007. 384 p.
Kizima M.P. Margaret Fuller’s Reception in Russia in the 1850’s. Nineteenth-Century Prose, Special Is-
sue on Margaret Fuller, 2015, Vol. 42, no. 2, pp. 211-236.
Matteson J. The Lives of Margaret Fuller: A Biography. New York, London, W.W. Norton & Company,
2012. 510 p.
Myerson J. The New England Transcendentalists and the «Dial»: A History of the Magazine and Its Con-
tributors. Rutherford, NJ, Fairleigh Dickinson University Press, 1980. 400 p.
Steele J. Transfiguring America: Myth, Ideology, and Mourning in Margaret Fuller’s Writing. Columbia,
University of Missouri Press, 2001. 344 p.
Steele J. Reconfiguring «public attention»: Margaret Fuller in New York City. Nineteenth-Century Prose,
Special Issue on Margaret Fuller, 2015, Vol. 42, no. 2, pp. 125-154.
von Mehren J. Minerva and the Muse: A Life of Margaret Fuller. Amherst, University of Massachusetts
Press, 1994. 398 p.

About the Author:

Marina P. Kizima – Doctor of Science (Philosophy), Professor at the Department of World


Literature and Culture of MGIMO-University; 76 Prospekt Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia.
Her scholarly interests: theory and history of culture, history of world literature, American studies.
E-mail: m.kizima@inno.mgimo.ru.

ДИАЛОГ С НАСЛЕДИЕМ ПУРИТАН


В ПУБЛИЦИСТИКЕ МАРГАРЕТ ФУЛЛЕР
М.П. Кизима

Московский государственный институт международных отношений (Университет)


МИД Российской Федерации. Россия, Москва, 119454, проспект Вернадского, 76.

72
М.П. Кизима

Аннотация: В статье анализируется творчество Маргарет Фуллер (1810 – 1850),


одной из ключевых фигур американского трансцендентализма; в центре внимания нахо-
дятся религиозные аспекты её публицистических работ, опубликованных в газете «Нью-
Йорк Трибюн» в 1844–1846 гг. Методологически исследование строится на внимательном
прочтении работ Фуллер и их анализе в историческом и культурном контексте. Произве-
дения Фуллер подразделены на три группы. Первая включает работы, освещающие собы-
тия в религиозной жизни американского общества. Вторая – это эссе на социальные темы:
Фуллер в них выступает и как журналист, и как социальный реформатор; она пишет о ра-
бовладении, бедности, бездомных, информирует общество и призывает к действиям с це-
лью изменения сложившейся ситуации. Отмечается, что данные эссе содержательно опи-
раются на религиозные принципы, вовлекают пуританское наследие Америки в обсуждение
актуальных общественных проблем. Третья группа – это эссе, написанные в жанре пропо-
веди, в них Фуллер проявляет себя не только как журналист, но и как хороший проповедник.
Анализ показывает, что Фуллер была непосредственно вовлечена в религиозную полемику
своего времени, но свободна от религиозной нетерпимости; утверждая дух христианства,
она нередко выходила за рамки конфессиональных различий, акцентируя этические и со-
циальные аспекты религиозной веры и религиозной практики. Фуллер решительно крити-
ковала пуритан Новой Англии; тем не менее, она рассматривала пуританизм как один
из источников американской идентичности, «благородную» кровь, которая по-прежнему
может играть важную роль, особенно в связи с новыми волнами иммиграции.
В итоге анализ материала позволяет сделать вывод о том, что публицистика Фуллер
была важной вехой в истории американского трансцендентализма; в ней отразилось его
движение от региональных новоанглийских истоков к пониманию новой действительно-
сти молодой американской нации как части мирового сообщества.

Ключевые слова: Маргарет Фуллер, публицистика, американский трансцендентализм,


пуританизм, религия, журнал «Дайел», газета «Нью-Йорк Трибюн», журналистика, рабство,
социальные реформы, урбанистические проблемы.

Об авторе:

Марина Прокофьевна Кизима – д.филол.н., профессор Кафедры мировой литературы и


культуры МГИМО(У) МИД Российской Федерации; Россия, Москва, 119454, проспект Вернад-
ского, 76. Сфера научных интересов: теория и история культуры; история русской и зарубеж-
ной литературы, американистика.
E-mail: m.kizima@inno.mgimo.ru.

73
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-74-85

ТЕОЛОГИЯ В УНИВЕРСИТЕТЕ:
ПРОБЛЕМА ЛЕГИТИМАЦИИ
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

Национальный исследовательский Томский государcтвенный университет.


Российская Федерация, 634050, Томск, пр. Ленина, 36.

В статье рассматривается проблема академического присутствия


теологии, то есть вопрос о том, каковы факторы, определяющие препода-
вание теологии в пространстве светского университета. Богатый мате-
риал для исследования предоставляет ситуация академической экспансии
богословия, которая в настоящее время реализуется в России. Изучение
проблемы академического присутствия теологии позволяет не только
прояснить содержание дискуссий о возможности включения данной дис-
циплины в учебные планы высших учебных заведений внутри страны, но
и в перспективе дополнить современные философские и социологические
представления о стратегиях теологии в постсекулярном мире.
В разработке данной проблемы сочетаются подходы, предлагаемые
социологией знания и политической философией. Проблема академиче-
ского присутствия теологии представлена как частный случай пробле-
мы легитимации, поставленной социологией знания, то есть проблемы
организации поддержания социального универсума или подуниверсумов.
Соответственно, попытки теологии войти в академическое простран-
ство оборачиваются взаимодействием с существующей легитимацией
университета. В рамках этого взаимодействия теология может реализовывать
либо стратегию сохранения (теология самоопределяется в соответствии с го-
сподствующей легитимацией университета), либо стратегию подрыва (в рамках
этой стратегии теология указывает на проблематичные моменты господствую-
щей легитимации университета и требует их переосмысления, трансформации).
Стратегии сохранения и подрыва осуществляются в рамках двух аспектов: по-
знавательного и политического. Итогом работы является описание элементов
господствующей легитимации университета (эти элементы являются вместе с
тем факторами делегитимации теологии), выступающих в качестве «вызовов»
для теологии, и соответствующих «ответов» теологии (то есть стратегий под-
рыва и сохранения).

Ключевые слова: проблема академического присутствия теологии, теология, (бо-


гословие), университет, образование, легитимация, стратегия подрыва, стратегия со-
хранения, социальный универсум, познание.

74
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

Ф
ункционирование теологии в присутствия теологии в университете:
академическом пространстве ис- A.-E. Шусслер обращается к университе-
числяется веками, но проблема там Европы, для которых теология была
академического присутствия теологии неотъемлемой частью академического
является относительно новым предме- пространства – соответственно, об ака-
том философского интереса в России и демической экспансии в данном случае
в некоторых зарубежных странах в пост- говорить нельзя.
советский период. Профессиональное На наш взгляд, такой подход может быть
сообщество рассматривает вопрос о том, дополнен и продолжен рассмотрением дру-
необходимо или излишне присутствие гих общих аспектов проблемы, то есть раз-
теологии в академическом простран- личных типов отношений университета,
стве. Однако, по нашему мнению, пре- религии (теологии) и государства. Отече-
жде чем дать на него ответ, необходимо ственные работы, связанные с проблемой
исследовать, какие факторы определяют академического присутствия теологии (на-
воззрения на возможность присутствия пример, [Алфеев, 2016; Полевой, 2017; Эл-
теологии в университете. Вероятно, та- бакян, 2016]), напротив, в наибольшей мере
кой подход сможет прояснить действи- фокусируются на более конкретных аспек-
тельное содержание дискуссий о соот- тах вопроса. Поскольку российская образо-
ветствии или несоответствии теологии вательная ситуация представляет вопросы
академическому пространству. наличия теологии в университете defacto,
Таким образом, проблема академи- отечественные исследователи обращают-
ческого присутствия теологии является ся преимущественно к анализу логики и
вопросом о том, какими факторами опре- содержания аргументации сторонников
деляется (не)легитимность присутствия и противников широкого проникновения
теологии в светском университете1 в си- теологии в российский светский универ-
туации академической экспансии данной ситет. Таким образом, существует потреб-
дисциплины, то есть в случае, когда эта ность в исследовании, которое могло бы
дисциплина входит в университет «из- обобщить факторы, влияющие на положе-
вне» в силу причин, напрямую не связан- ние теологии в университете, а также вос-
ных с логикой развития университета. приятие этого положения заинтересован-
Среди работ, близких по тематике ными сторонами.
нашему исследованию, стоит отметить Кроме того, проблема академического
статью Ауры-Елены Шусслер (Aura- присутствия теологии может быть изуче-
Elena Schussler) «Postmodernism and the на не только в качестве локальной обра-
Simulacrum of Religion in Universities» зовательной практики. От нашего пони-
[Schussler, 2016]. В поиске факторов, ко- мания факторов, влияющих на формы
торые оказывают основное влияние на присутствия теологии в университете,
формы функционирования теологии в зависит возможность прояснения функ-
университете, исследовательница об- ционирования религии в постметафи-
ращается к общим представлениям о зической, постсекулярной и постмодер-
реальности, господствующим в то или нистской действительности.
иное время. Например, относительно со- Философский подход к данной теме
временности предполагается, что суще- необходим, так как он позволяет описать
ствующая под знаком постнигилизма и основные аспекты взаимодействия уни-
гиперреальности религия производит верситета, государства и теологии. Эти
«слабую теологию», то есть теологию аспекты связаны с познавательным (уни-
адаптивную и интерконфессиональную. верситет как пространство производства
Впрочем, рассматриваемое исследова- знания) и политическим (университет и
ние предполагает длительную историю теология в их взаимодействии с государ-

1
Под светским университетом понимается современный государственный университет, который не по-
лучает (или получает в незначительном объёме) финансирование от религиозных организаций.

75
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

ством) измерением функционирования дигму, предлагая неожиданные сферы


университета. Соответственно, проблема исследования, методы и решения для по-
академического присутствия теологии ставленных проблем.
может быть рассмотрена в рамках двух По нашему мнению, возможные стра-
аспектах: познавательного и политиче- тегии теологии в ситуации академиче-
ского. ской экспансии совпадают с применяе-
Стремление теологии войти в про- мыми учёными способами завоевания
странство светского университета может научного авторитета в описании Бурдье,
быть реализовано несколькими способа- так как предметом борьбы и в том, и в
ми. Данная дисциплина в университете другом случае оказывается символиче-
может предстать или как конгруэнтная ский капитал, которым располагает нау-
сложившейся системе распределения ка.
символического капитала, относящегося Точкой отсчёта для стратегий сохра-
к знанию, или в качестве претензии на нения и подрыва, которые могут быть
подрыв сложившейся системы распреде- реализованы теологией, могут быть на-
ления символического капитала. Подоб- званы господствующие легитимации
ные стратегии рассматриваются в работе науки и университета. Если теология осу-
Пьера Бурдье «Клиническая социология ществляет стратегию сохранения, то она
поля науки» [Бурдье, 2001]. с необходимостью стремится к репре-
В рамках концепции П. Бурдье поле зентации господствующих легитимаций
науки определяется как пространство университета и науки. При противопо-
игрового функционирования научного ложном действии, то есть в рамках стра-
капитала, пространство борьбы за на- тегии подрыва, теология претендует на
учный авторитет. Научным авторитетом переопределение знания и системы его
именуется закрепляемая за актором со- деления.
циальная власть и способность нечто
сообщать и действовать от имени науки. Познавательный аспект
Иными словами, научный авторитет обе- проблемы академического
спечивает легитимность высказывания присутствия теологии
за счёт того, что оно приписывается на-
учному дискурсу. Бурдье, таким образом, Познавательный аспект академиче-
критикует функционалистское описание ского присутствия теологии связан с
науки как системы идеалов, норм и цен- функционированием университета как
ностей, к принятию которых принуждает инстанции производства, а также хране-
научное сообщество. В функционирова- ния знания. Важную роль здесь играет
нии научного капитала воедино слива- аксиологическая нагруженность понятия
ются познавательные, политические и знания: в познавательных категориях
ценностные факторы, и это функциони- мы описываем то, что ценно в силу своей
рование осуществляется в форме борьбы эффективности [Лиотар, 1998]. Поэтому
за научный капитал. вход в академическое пространство огра-
Будучи ставкой в научной конкурен- ничивается вопросом: достаточно ли тео-
ции, монополия на научную компетент- логия эпистемически эффективна, чтобы
ность может добываться двумя основны- считаться знанием и присутствовать в
ми способами. Первый способ (стратегия университете?
сохранения) консервативен, он пред- Вместе с тем само измерение эписте-
полагает менее рискованные «инве- мической эффективности – процедура с
стиции»: агенты, действующие таким до конца не определёнными критериями.
образом, поступают в соответствии со По утверждению Жана-Франсуа Лиотара,
сложившимися исследовательским тра- эффективность науки как целого связана
дициями. Приверженцы второго способа преимущественно с производственной
(стратегии подрыва), напротив, ставят эффективностью отдельных дисциплин
под угрозу сложившуюся научную пара- [Лиотар, 1998]. Соответственно, необ-

76
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

ходимость присутствия в университете ветствии с этим ярлыком описываются


гуманитарного знания на фоне данного как неэффективно выполняющие функ-
утверждения выглядит сомнительной. ции науки. Например, таким образом у
Тем не менее, социогуманитарные дис- Огюста Конта представлены три этапа
циплины представлены в академическом развития человечества: теологическая
пространстве, чему способствует ряд фак- и метафизическая стадия только пред-
торов. Во-первых, данный тип дисциплин варяют позитивную, которая несёт мак-
включен в университетскую доксу, то симально объективную и эффективную
есть концептуальную структуру универ- истину [Конт, 1910].
ситета, обладающую значимой принуди- Основные требования к легитимации –
тельной силой [Бурдье, 1996]. Во-вторых, это ее простота и логическая связность.
любое знание, которому находится ме- Под простотой в данном случае понима-
сто в университете, функционирует как ется возможность выражения необходи-
наука. Для определения того, что значит мого содержания при помощи минимума
«функционировать как наука», мы счита- средств [Бергер и Лукман, 1995]. Напри-
ем нужным обратиться к теоретическому мер, легитимация может быть отражена
инструментарию социологии знания. в лозунгах. В случае науки элементом
Благодаря социологии знания, про- её классической легитимации являют-
блема академического присутствия тео- ся принципы научного знания, которые
логии может быть вписана в контекст искала и определяла классическая фи-
более общей проблемы легитимации. лософия науки (доказательность, обо-
Под последней понимается организация снованность, верифицируемость и т. д.).
поддержания социального универсума Предполагалось, что практика научного
или социальных подуниверсумов. Само знания не должна отступать от этих кри-
понятие легитимации приобретается в териев.
процессе социального функционирова- Итак, «функционировать как наука»
ния: появление социального института означает следовать выработанным в
воспринимается современниками этого рамках соответствующего социального
события как нечто естественное. Однако института типизациям деятельности,
последующие поколения нуждаются в которые предстают в качестве обуслов-
объяснении необходимости и принципов ленных «сущностью» проблемы, на ре-
функционирования социального мира. шение которой направляет себя тот или
Легитимация служит именно этой цели иной институт. Таким образом, научное
[Бергер и Лукман, 1995]. функционирование в широком смысле
Статус знания в такой системе приоб- предполагает также включённость (или
ретается объективированными значени- возможность включения) в университет-
ями действий, осуществляемых в общем скую доксу.
потоке функционирования социального Продолжая мысль Бурдье, можно от-
института. Посредством «завесы легити- метить, что теология может «отреагиро-
мации» [Бергер и Лукман, 1995: 104] соз- вать» на господствующую легитимацию
даётся и передаётся смысл того или иного университета, одним из аспектов кото-
социального установления. Это означает, рой является представление об универ-
что легитимируемый институт получает ситете как о пространстве научного зна-
устойчивую интерпретацию в терминах ния, двумя способами. С одной стороны,
решения постоянно существующей про- данная дисциплина может быть пред-
блемы [Бергер и Лукман, 1995]. ставлена в качестве функционирующей
Примером может служить восприятие по научным стандартам (в этом случае
науки как способа решения теоретиче- можно говорить о стратегии сохранения),
ских и практических проблем, с которы- а с другой – в качестве совершенно само-
ми сталкивается человек. В терминах та- стоятельного дискурса, для которого нет
кой легитимации другие формы знания необходимости соответствовать нормам
получают ярлык «донаучных» и в соот- научного знания.

77
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Итак, познавательный аспект акаде- легитимировать себя в качестве строгой


мического присутствия теологии явля- научной дисциплины. Аналогичным об-
ется одним из способов рассмотрения разом теология могла бы не ассимилиро-
проблемы академического присутствия вать научный познавательный стандарт,
теологии. Следуя данному исследова- функционируя квазинаучно (стратегия
тельскому вектору, мы определили уни- сохранения), а следовать собственным
верситет как пространство производства эпистемическим нормам (стратегия под-
и хранения знания, а знание – как то, что рыва).
называется знанием и ценится в качестве
такового в определённой культуре. Соот- Политический аспект
ветственно, эпистемическая эффектив- проблемы академического
ность теологии является одним из фак- присутствия теологии
торов ее легитимации в пространстве
светского университета. Социальная оценка деятельности
Своеобразным «вызовом», то есть по производству стратегий объяснения
фактором делегитимации теологии, ко- мира в первую очередь воспринимается
торый закреплен в господствующей леги- как проблема теории познания, но даль-
тимации университета, является идея о нейший анализ демонстрирует тесную
том, что университет является простран- связь эпистемических вопросов со сфе-
ством производства и передачи научного рой политики. Например, Карл Мангейм
знания, тогда как теология не отвеча- (Karl Mannheim), диагностируя кризис
ет классическим критериям научности. западного мышления, видит процесс его
Стратегией сохранения со стороны тео- зарождения в расшатывании церковной
логии здесь могут быть попытки пред- монополии на истину. Разделение рели-
ставить теологию как науку. Но класси- гиозного миропонимания на множество
ческий научный стандарт здесь не может «правд» сопутствовало плюрализации и
быть соблюдён: квазинаучная теология, в политической сфере. Как политические
во-первых, не продуцирует собственных партии, так и государство, стремясь укре-
научных фактов, а интерпретирует уже пить свое влияние, прибегли к теорети-
имеющиеся, что не соответствует науч- ческому оформлению своих притязаний
ному стандарту; во-вторых, она имеет на господство. Политическое мышление
предзаданный вывод, существующий до стало связывать себя не только с фило-
и помимо научных фактов (религиозный софией, но и с наукой [Мангейм, 1976].
догмат), что тоже представляется нети- Перефразируем выводы К. Мангейма: со-
пичным в контексте правил функциони- циальный престиж политических аген-
рования науки. Поэтому можно говорить тов увеличился благодаря апелляции к
не о научном, а о квазинаучном функцио- рациональному дискурсу, который был
нировании теологии (под квазинаукой отмечен высоким познавательным ста-
имеется в виду некорректное следование тусом.
познавательным стандартам науки). При- Политический аспект академического
мером такого функционирования может присутствия теологии представляет со-
служить эвиденциалистская естествен- бой позиции и аргументы, относящиеся к
ная теология, то есть проекты, которые принудительному единству человеческих
постулируют необходимость рациональ- сообществ, вытекающей из этого един-
ного доказательства богословских поло- ства изоляции, и средствам, которые по-
жений (зачастую при помощи научных зволяют обеспечить эти единство и изо-
данных). ляцию. Данный аспект будет рассмотрен
Также теология может прибегать к через призму теорий, которые описыва-
стратегии подрыва. Здесь актуальным ют теологию как субъекта справедливо-
является академический опыт филосо- сти; как оправдание или воспроизводство
фии, которая, не являясь наукой, в насто- господства; как теоретический источник
ящий момент не стремится к тому, чтобы форм явленности политического.

78
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

Государство как форма политического Также политика в связи с исследуемой


единства (и вместе с тем форма политиче- проблемой раскрывается в понятии по-
ской изоляции) [Магун, 2011] играет осо- литической теологии, которая, в трактов-
бую роль в установлении и поддержании ке П. Рикёра, функционирует в качестве
справедливости. Политический аспект легитимации вертикального измерения
академического присутствия теологии власти, то есть господства, причём эта ле-
может быть рассмотрен через призму по- гитимация происходит за счёт обоснова-
нятия справедливости (в смысле Поля ния присутствия господства в божествен-
Рикера и Дж. Ролза), поскольку последняя ной трансценденции [Рикёр, 1995]. Такое
определяется в том числе как нравствен- описание одной из задач теологии может
ная ценность, которая оказывает влияние иллюстрировать её функционирование в
на политику как на социальный институт; университете.
кроме того, политические связи принад- Понятие политической теологии в
лежат к сфере взаимодействий, которая, интерпретации Рикера подразумева-
в свою очередь, испытывает зависимость ет, во-первых, что теология легитими-
от этических суждений [Рикёр, 1995]. рует, но не воспроизводит господство,
Ролз выбирает понятие справедливо- во-вторых, что не любой социальный
сти в качестве центрального для своей институт является обоснованием господ-
этической системы, но не отрицает его ства. Обратные этим утверждения можно
связи и с политикой: в частности, он на- встретить в структуре рассуждений Луи
зывает политические по существу теории Пьера Альтюссера, который выделяет
общественного договора источниками в структуре государственного аппарата
своей концепции. Идея справедливости репрессивный аппарат и идеологические
как «первой добродетели общественных аппараты государства (ИАГ). Для репрес-
институтов» [Ролз, 1995: 19] связана у сивного аппарата государства в большей
него с процедурами распределения «вы- мере характерно применение насилия, а
год и тягот социальной кооперации» отличительными чертами ИАГ являют-
[Ролз, 1995: 21]. Теологические кафедры ся: 1) нацеленность на воспроизводство
и факультеты выступают субъектами идеологии, понятой как воображаемое
справедливости, и поэтому рассматрива- представление о реальных условиях су-
ются в этом качестве как претендующие ществования индивидов; 2) явленность
на государственные ресурсы. Речь идёт в общественном поле в качестве разно-
не только об экономических благах, ре- родных социальных институтов. Целью
лигия борется в том числе и за престиж. ИАГ является обеспечение свободного
Присутствие дисциплины в университе- подчинения субъекта, то есть обеспече-
те воспринимается: 1) как факт призна- ние субъекции как таковой. Кроме того,
ния со стороны государства её важности большинство идеологических аппара-
(в случае теологии речь идёт о важности тов государства принадлежат к сфере
в мировоззренческом отношении); 2) как частного, а не общественного, в отличие
показатель её высокого познавательного от репрессивного аппарата государства
статуса, который доказывается призна- (государство формирует иллюзию разли-
нием со стороны университетского со- чия частного и общественного и поэтому
общества. Связь между эпистемическим остается вне её). Стоит также отметить,
статусом дисциплины и её присутствием что формой существования любой прак-
в университете можно объяснить исходя тической деятельности названа именно
из идеи Фейерабенда, согласно кото- идеология [Альтюссер, 2011].
рой наука в познавательном отношении Обратимся к соотношению теологии
обыкновенно рассматривается как наибо- и политического. Политическое в теории
лее предпочтительный дискурс и наибо- идеологии Л. П. Альтюссера представле-
лее достоверная форма познания, вслед- но как один из идеологических аппаратов
ствие чего для нее характерно сращение государства, то есть в качестве политиче-
с государством [Фейерабенд, 2007]. ской системы, которая объединяет в себе

79
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

политические партии (буржуазная идео- идеологически в то время, когда он наи-


логия выступает здесь как объемлющая более уязвим для такого формирования
любые возможные политические ини- [Альтюссер, 2011].
циативы). Теологию же можно отнести к По нашему мнению, в настоящий мо-
религиозному ИАГ. Любые идеологиче- мент к школьному идеологическому ап-
ские аппараты, несмотря на их видимую парату можно в некоторой мере отнести
различность, едины в функциональном и университет, что связано с тенденцией
отношении. Поэтому цель и теологии, и массовизации образования, которая, в
политики – это воспроизводство условий свою очередь, переносит на университет
производства, а именно воспроизводство часть функций, ранее реализуемых шко-
подчинения. Религиозный ИАГ, как и по- лой. Переход феноменов из одного ИАГ в
литический, способствует сознательному другой не является невозможным в тео-
исполнению обязанностей агентами про- рии Альтюссера, так как в совокупном от-
изводства за счёт погружения в идеоло- ношении они все нацелены на одно и то
гию. же, а именно – на воспроизводство произ-
Однако вышеупомянутое определе- водственных отношений.
ние политического обязывает к пересмо- Теология в университетском образо-
тру этого тезиса. Кроме того, можно об- вании, таким образом, может быть рас-
ратиться к концепциям власти, которые смотрена как проявление ностальгии
даны в работах философов-пост модер- по идеологическому аппарату, огромное
нистов (Мишель Фуко, Жан Бодрийяр): влияние которого осталось в прошлом,
власть и подчинение могут быть поняты или даже как попытка религиозного иде-
не как то, что воспроизводится в опреде- ологического аппарата взять реванш, его
лённой сфере социального, а как то, что, ресентимент. Стратегия реванша играет
что пронизывает любые отношения. Сле- особую роль в ситуации академической
довательно, можно совершить обратное экспансии богословия в Российской Фе-
движение, частично отказываясь в этом дерации, так как в данных условиях идея
случае от альтюссеровского словаря: ИАГ возвращения органично вытекает из
(в том числе религиозный, а значит, и исторического контекста: победа боль-
теология) воспроизводит политическое шевизма прервала течение функциони-
господство и подчинение, служит его рования религиозного идеологического
практикой. аппарата. Этим можно объяснить и рас-
Место конкретных идеологических ширение взаимодействия между россий-
аппаратов в образуемой ими системе ме- ской школой и религией, наблюдающееся
няется с течением времени. В частности, в последние годы. Например, это явление
роль религиозного ИАГ в докапитали- отражает введение обязательного курса
стический период была значительнее: «Основы религиозных культур и свет-
религия и семья функционировали как ской этики».
основные гаранты воспроизводства про- Таким образом, исходя из концепции
изводительных сил и их субординации. идеологии Альтюссера, отношения тео-
В зрелых капиталистических обществах логии и господства могут быть поняты
наиболее существенным инструментом как воспроизводство господства тео-
идеологической гегемонии выступает не логией. Обеспечение воспроизводства
церковь, а школа. господства (Альтюссер) и его оправда-
Школьный идеологический аппарат ние (Рикер) теологией – это проявление
выказывает свое влияние в той роли, стратегии сохранения. Данная страте-
которую он играет в жизни людей, жи- гия реализуется «слабой теологией», то
вущих в капиталистическом обществе: есть теологическим дискурсом, который
школьное образование доступно, в не- функционирует в качестве знака по-
которых странах даже обязательно, оно литического. Такая теология реализует
осуществляется в течение длительного стратегию сохранения по отношению к
времени. Школа формирует индивида господствующей легитимации универ-

80
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

ситета, поскольку претендует на симво- как значимого инструмента для интер-


лический капитал, которым располагает претации политических структур совре-
наука. менности и прошлого.
Иначе теология может быть понята Таким образом, понятие политиче-
как принципиально политичная, то есть ской теологии может быть рассмотрено
как определяющая формы господства, в качестве стратегии подрыва по отно-
представленная в них и являющаяся ими. шению к господствующей легитимации
Данная идея реализуется Карлом Шмит- университета, так как она представляет
том через понятие суверенитета, имею- теологию не как претендующую на науч-
щего непосредственную связь с господ- ный символический капитал, а как распо-
ством. лагающую собственным символическим
Характер связи политики и теологии капиталом.
у К. Шмитта – заимствование. Согласно Итак, наиболее значимыми для про-
мысли Шмитта, теология принципиаль- блемы академического присутствия
но политична, то есть структуры государ- теологии являются следующие спосо-
ства являются систематическим повторе- бы соотношения теологии и политики:
нием современных им теологических (и 1) теология как оправдание политиче-
вместе с тем метафизических) структур, ского господства; 2) теология как воспро-
точнее, представляют собой аналогичные изводство, научение практике господ-
идеи, выраженные в юридической форме. ства и подчинения; 3) теология как исток
Политическая теология как таковая есть политики, формы политики и теологии
теория монополии на господство, заим- изоморфны. Мы полагаем, что данные
ствующая (и тем самым секуляризирую- способы являются различными путями
щая) понятийный инструментарий из отражения проблемы легитимации тео-
теологии. Сущность шмиттовской идеи логии в светском университете. В терми-
политической теологии представлена нах социологии знания Питера Бергера и
в его теории следующим образом: «Все Томаса Лукмана можно отметить, что ис-
точные понятия современного учения о следуемая нами проблема является про-
государстве представляют собой секуля- явлением социальной организации под-
ризированные теологические понятия. держания универсума. Обращает на себя
Не только по своему историческому раз- внимание тот факт, что в рамках полити-
витию, ибо они были перенесены из тео- ческого аспекта вопроса мышление вы-
логии на учение о государстве, причём, ступает в качестве борьбы за социальное
например, всемогущий Бог становился выживание и власть. В качестве такой
всевластным законодателем, но и в их си- борьбы П. Бергер и Т. Лукман понимают
стематической структуре, познание ко- ресентимент [Бергер и Лукман, 1995];
торой необходимо для социологическо- выше нами была отмечена значимость
го рассмотрения этих понятий» [Шмитт, данного понятия в контексте проблемы
2000: 57]. академического присутствия теологии.
Шмитт подчёркивает методологиче- Альтюссеровский теоретический инстру-
ское значение параллелей между теоло- ментарий демонстрирует, что теология
гическими и политическими концептами. как часть одного из идеологических ап-
Оно позволяет заключить, что идея поли- паратов государства стремится вернуть
тической теологии в духе Шмитта может частично утраченный символический
служить средством легитимации теоло- капитал.
гии в университетском пространстве, по- Данное стремление предполагает
скольку принципиальная изоморфность взаимодействие с действующей легити-
теологических и государственных по- мацией университета. Господствующей
нятий предоставляет широкие возмож- легитимацией общественного порядка
ности для понимания последних. Таким университета можно считать идею уни-
образом, рассмотренная теория сувере- верситета как пространства научного
нитета раскрывает потенциал теологии знания, причем ценность последнего

81
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

обусловлена его эффективностью. Разра- претендуя на признание себя в качестве


ботка данной легитимации была начата научного или квазинаучного знания, она
новоевропейским эмпиризмом (в част- тем самым обретает более высокий ста-
ности, Фрэнсисом Бэконом, Джоном Лок- тус, учитывая особую значимость науки.
ком), который фокусировался на практи-
ческой эффективности знания. Наличие Заключение
и решающую роль данной легитимации
в социальном универсуме подтверждают Познание и политика в вопросе о до-
выводы Лиотара [Лиотар, 1998]. зволенности и формах функциониро-
Вместе с тем данная легитимация вания теологии в университете имеют
университета, по-видимому, не выска- общую основу. Оба аспекта проблемы сво-
зывается о государстве; оно может пред- дятся к символической борьбе, в которой
стать как некоторая внешняя инстанция, элементы господствующей легитимации
скрывающая свое отношение к универси- университета выступают факторами де-
тету. В рамках такого представления об- легитимации теологии, и данная дисци-
наруживается значимость шмиттовской плина стремится к нивелированию влия-
теории политической теологии. Данная ния этих факторов посредством стратегий
концепция даёт основания для поддер- сохранения или стратегий подрыва. Стра-
жания государством академической экс- тегии сохранения представляют собой
пансии теологии, так как по существу попытки теологии переопределить себя
государство и теология представляются для соответствия символическому миру
изоморфными. Прямая легитимация че- университета, а стратегии подрыва ста-
рез религию как идеологический аппарат вят под сомнение правомерность сложив-
государства оказывается неэффектив- шихся способов объяснять назначение
ной. Следовательно, теология выступа- университета. Примеры этих стратегий
ет легитимацией государственности, и, демонстрирует таблица 1.

Таблица 1. Факторы легитимации и делегитимации теологии

Элементы господствующей легитимации Стратегии теологии («ответы»)


университета и факторы делегитимации
теологии («вызовы»)
ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ АКАДЕМИЧЕСКОГО ПРИСУТСТВИЯ ТЕОЛОГИИ
Университет – пространство научного знания. Теология – Стратегия сохранения: теология как квазинаука
это не наука
Стратегия подрыва: теология как ненаука; университет не
является пространством только научного знания
ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ АКАДЕМИЧЕСКОГО ПРИСУТСТВИЯ ТЕОЛОГИИ
Академическая экспансия теологии – это попытка вернуть Стратегия сохранения: слабая теология
утраченное религиозное влияние через приобщение к
Стратегия подрыва: политическая теология
политически значимому социальному институту – науке

Таким образом, ситуация вхождения Вместе с тем реализация теологией


теологии в академическое пространство как стратегий сохранения, так и стратегий
представлена в терминах символиче- подрыва указывает на неопределенность
ской борьбы. Такое описание позволяет статуса религии в современном мире. Пост-
понять причину острой общественной модерн декларировал легитимацию всех
реакции на попытки академической дискурсов, однако в действительности он
экспансии богословия: данная дисци- несвободен от просвещенческого культа на-
плина может восприниматься в каче- уки, вследствие чего попытки легитимации
стве символической угрозы университе- теологии реализуются различными (вплоть
ту. до противоположности) способами.

82
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

Список литературы:

Алфеев И. Теология в современном российском академическом пространстве // Государство,


религия, церковь в России и за рубежом. 2016. № 3 (34). С. 22–39.
Альтюссер Л. Идеология и идеологические аппараты государства. Заметки для исследования //
Неприкосновенный запас. 2011. № 3(77). С. 14–58.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания.
М.: Медиум, 1995. 323 с.
Бурдье П. Клиническая социология поля науки // Социоанализ Пьера Бурдье. Альманах
Российско-французского центра социологии и философии Института социологии Российской
Академии наук. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2001. С. 19-36.
Бурдье П. Университетская докса и творчество: против схоластических делений // Socio-Logos’96.
Альманах Российско-французского центра социологических исследований Института социологии
Российской Академии наук. М., 1996. С. 8–31.
Конт О. Дух позитивной философии: Слово о положительном мышлении. СПб.: Вестник Знания,
1910. 76 с.
Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.:
Алетейя, 1998. 160 с.
Магун А. В. Единство и одиночество: Курс политической философии Нового времени. M.: Новое
литературное обозрение, 2011. 544 с.
Мангейм К. Идеология и утопия. М.: [б. и.], 1976. 246 с.
Полевой Б. Ю. Теология и религиозное образование // Вестник Русской христианской
гуманитарной академии. 2017. Т. 18. Вып. 2. С. 94–101.
Рикёр П. Герменевтика. Этика. Политика: Московские лекции и интервью. М.: KAMI, 1995. 160 с.
Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск: Издательство Новосибирского университета,
1995. 536 с.
Фейерабенд П. Против метода. Очерк анархистской теории познания. М.: АСТ: АСТ Москва:
Хранитель, 2007. 413 с.
Шмитт К. Политическая теология // Политическая теология. Сборник. М.: КАНОН-пресс-Ц., 2000.
С. 7–98.
Элбакян Е. В отличие от теологии, аксиомы в науке носят «локальный», технический характер…
// Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2016. № 3 (34). С. 190–199.
Schussler A-E. Postmodernism and the Simulacrum of Religion in Universities // Journal for the Study
of Religions and Ideologies. 2016. № 15. P. 76–95.

Об авторах:

Гизбрехт Евгения Сергеевна – магистрант второго года обучения Философского факультета,


Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образо-
вания «Национальный исследовательский Томский государственный университет». Россий-
ская Федерация, 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36. E-mail: ev.gizbrekht@gmail.com.

Тарабанов Николай Александрович – к.филос.н., доцент кафедры онтологии, теории по-


знания и социальной философии, Федеральное государственное автономное образователь-
ное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Томский госу-
дарственный университет». Российская Федерация, 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36.
E-mail: nikotar@mail.tsu.ru.

83
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

THEOLOGY IN UNIVERSITY:
THE PROBLEM OF LEGITIMATION
Evgeniya S. Gizbrekht, Nikolay A. Tarabanov

Tomsk State University,


36 Prospect Lenina, Tomsk, 634050, Russia.

Abstracts. The issue posed in this paper is the problem of academical presence of theology, which
refers to the question of the factors determining the possibility or impossibility of theology function-
ing in the space of the secular university. A vast research material is provided by the current situation
relating to the process of academic expansion of theology which is being realized in Russia.
The development of the issue combines the approaches proposed by sociology of knowledge and
political philosophy. The problem of the academic presence of theology is presented as a special case
of the problem of legitimation posed by sociology of knowledge, which constitutes the problem of
organizing the maintenance of the social universe or subuniverses. Consequently, theology attempts
to get into the academic space result in its interaction with the existing legitimation of the university.
In the framework of this interaction, theology can implement either conservation strategies (theology
determines itself in such a way to correspond to the prevailing legitimation of the university) or strat-
egies of subversion (within the framework of this strategy, theology points to the problematic mo-
ments of the prevailing legitimation of the university and requires their rethinking or transformation).
Conservation and subversion strategies are implemented both in cognitive and political aspects.
The result of the research is a description of the elements of the university’s prevailing legitima-
tion (at the same time, these elements are the factors of theology’s delegitimation), which serve for
theology both as “challenges” and its corresponding “answers” (conservation and subversion strate-
gies).

Key words: problem of the academic presence of theology, theology, university, education, legiti-
mation, conservation strategies, strategies of subversion, social universe, knowledge.

References:

Alfeev I. Teologiia v sovremennom rossiiskom akademicheskom prostranstve [Theology in modern


Russian academical space]. Gosudarstvo, religiia, tserkov’ v Rossii i za rubezhom - State, religion, church in
Russia and abroad, 2016, no. 3 (34), pp. 22-39 (In Russian).
Althusser L. Idéologie et appareils idéologiques d’État (Notes pour une recherche). Positions, Éditions
Sociales, 1976, pp. 67-125 (Russ, ed.: Al’tiusser L. Ideologiia i ideologicheskie apparaty gosudarstva.
Zametki dlia issledovaniia. Neprikosnovennyi zapas, 2011, no.3(77), pp. 14–58).
Berger P., Luckmann T. The Social Construction of Reality: A Treatise in the Sociology of Knowledge.
New York, Anchor Books, 1966. 219 p. (Russ, ed.: Berger P., Lukman T. Sotsial’noe konstruirovanie
real’nosti. Traktat po sotsiologii znaniia. Moscow, Medium, 1995. 323 p.).
Bourdieu P. Pour une sociologie clinique du champ scientifique. Les usages sociaux de la science. Pour
une sociologie clinique du champ scientifique. Versailles, Editions Quæ, 1997, pp. 11-62. (Russ, ed.: Burd’e
P. Klinicheskaia sotsiologiia polia nauki. Sotsioanaliz P’era Burd’e. Al’manakh Rossiisko-frantsuzskogo
tsentra sotsiologii i filosofii Instituta sotsiologii Rossiiskoi Akademii nauk. Moscow, Institute of Experi-
mental Sociology; Saint-Petersburg, Aletheia, 2001, pp. 19–36).
Burd’e P. Universitetskaia doksa i tvorchestvo: protiv skholasticheskikh delenii [University doxa and
creativity: against scholastic division]. Socio-Logos’96. Al’manakh Rossiisko-frantsuzskogo tsentra sotsio-
logicheskikh issledovanii Instituta sotsiologii Rossiiskoi Akademii nauk [Socio-Logos’96. Almanac of the
Russian-French Center for Sociological Research, Institute of Sociology, Russian Academy of Sciences].
Moscow, 1996. pp. 8–31 (In Russian).

84
Е.С. Гизбрехт, Н.А. Тарабанов

Comte A. Cours de Philosophie Positive [Première et Deuxième leçons], Paris, Nathan, 1989, 128 p.
(Russ, ed.: Kont O. Dukh pozitivnoi filosofii: Slovo o polozhitel’nom myshlenii. Saint-Petersburg, Bulletin
of Knowledge, 1910, 76 p.).
Lyotard J.-F. La condition postmoderne: rapport sur le savoir. Paris, Les éditions de minuit, 1979, 108
p. (Russ, ed.: Liotar Zh.-F. Sostoianie postmoderna. Moscow, Institute of Experimental Sociology; Saint-
Petersburg, Aletheya, 1998, 160 p.).
Magun A. V. Edinstvo i odinochestvo: Kurs politicheskoi filosofii Novogo vremeni [Unity and Solitude:
A Course in the Political Philosophy of the New Time]. Moscow, New Literary Review, 2011. 554 p. (In
Russian).
Mannheim K. Ideologie und Utopie. Bonn, Cohen, 1929, 250 p. (Russ, ed.:
Mangeim K. Ideologiia i utopiia. Moscow, 1976, 246 p.)
Polevoi B. Iu. Teologiia i religioznoe obrazovanie [Theology and religious education]. Vestnik Russkoi
khristianskoi gumanitarnoi akademii - Bulletin of the Russian Christian Humanitarian Academy, 2017, Vol.
18, no. 2, pp. 94–101 (In Russian).
Riker P. Germenevtika. Etika. Politika: Moskovskie lektsii i interv’iu [Hermeneutics. Ethics. Politics. Mos-
cow lectures and interviews]. Moscow, KAMI, 1995. 160 p.. (In Russian).
Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge, MA, The Belknap Press of Harvard University Press, 1971, 624
p. (Russ, ed.: Rolz Dzh. Teoriia spravedlivosti. Novosibirsk, Publishing House of the Novosibirsk University,
1995. 536 p.).
Feyerabend P. Against Method: Outline of an Anarchistic Theory of Knowledge. London, Verso, 1978,
339 p. (Russ, ed.: Feierabend P. Protiv metoda. Ocherk anarkhistskoi teorii poznaniia. Moscow, AST, AST
Moscow, Guardian, 2007. 413 p.).
Schmitt C. Politische Theologie. Vier Kapitel zur Lehre von der Souveränität. Vier Kapitel zur Lehre von
der Souveränität. München, Duncker&Humblot, 1934. 84 p. (Russ, ed.: Shmitt K. Politicheskaia teologiia.
Politicheskaia teologiia. Sbornik. Moscow, CANON-press-Ts., 2000. pp. 7-98).
Elbakian E. V otlichie ot teologii, aksiomy v nauke nosiat «lokal’nyi», tekhnicheskii kharakter… [Unlike
theology, axioms of science have the ‘local’, technical character…]. Gosudarstvo, religiia, tserkov’ v Rossii i
za rubezhom - State, religion, church in Russia and abroad, 2016, no.3 (34), pp. 190-199 (In Russian).
Schussler A-E. Postmodernism and the Simulacrum of Religion in Universities. Journal for the Study
of Religions and Ideologies, 2016, no. 15, pp. 76–95.

About the Authors:

Evgeniya S. Gizbrekht – Master Student, Tomsk State University, 36 Prospect Lenina, Tomsk,
634050, Russia.

Nikolay A. Tarabanov – Ph.D (Philosophy), Tomsk State University, 36 Prospect Lenina, Tomsk,
634050, Russia.

85
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-86-102

ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ СО-БЫТИЯ


ХРИСТИАНСТВА И ЯЗЫЧЕСТВА В КОНТЕКСТЕ
ДРЕВНЕРУССКОЙ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ И
КУЛЬТОВОЙ ПРАКТИКИ
А.И. Симонов

Управление Министерства культуры Российской Федерации по Приволжском фе-


деральному округу (603006, г. Нижний Новгород, ул. Варварская, д. 32).

Статья посвящена анализу русской духовной культуры в разрезе взаи-


мовлияния православных и языческих начал, бывшего в Средние века и впо-
следствии видоизменившегося в народные религиозные традиции. Мате-
риал исследования – многоуровневая система древнерусского религиозного
мировоззрения, нашедшая отражение как в богослужебной практике и по-
лемической литературе русского Православия, так и в мифотворческой и
культовой деятельности народа, сохранившего начала языческого миро-
воззрения.
В начале сделан акцент на толковании понятия «двоеверие» как простого, ли-
нейного соединения элементов православного и языческого мировоззрений в нечто
единое, и как синтеза данных взглядов на устройство универсума. Известно, что
духовная ситуация Древней Руси после принятия христианства отражала факт
встречи двух религиозных тенденций – утверждения веры в единого Бога (христи-
анство) и проявления религиозного синкретизма (политеизма славянского языче-
ства). Духовная ситуации древнерусской культуры привела к появлению и культи-
вированию мировоззренческой борьбы, в то же время не отрицающей и элементов
идейного симбиоза православного учения и языческих верований. Основной посыл
полемики: сведение язычества к демонологии и отношение к нему как к обожест-
влению мира, то есть сотворённых Богом природы и человека.
Борьба (взаимодействие) православных и языческих начал в русской духовной
культуре средневековья сведена к констатации следующих двух векторов разви-
тия: официального, канонического направления (государственные акты, Кормчие
книги и т.п.) и полемического направления, требующего философского размышле-
ния и мастерства владения ораторским искусством (послания, поучения, церковная
проповедь и т.п.). «Взаимодействие» Православия и язычества, содержащее в себе
обоюдные процессы вытеснения и замещения народных и христианских верований
друг другом, созидая новые пространства духовного творчества, намечало конту-
ры нарождающейся русской духовной культуры.

86
А.И. Симонов

Ключевые слова: русская духовная традиция, Православие, язычество, двоеверие,


религиозная полемика, духовность, культовая деятельность.

П
ринятие Православия Киевской только в её традиционалистском модусе
Русью в 988 г. запустило необра- православной духовности, но и в модусе
тимый процесс созидания русской народных верований. Иными словами,
духовной культуры во всём её многооб- материалом исследования для нас ста-
разии и специфике. Направленность и нет многоуровневая картина отечествен-
интенсивность импульса раскрытия ду- ного народного мировоззрения, гранями
ховной процессуальности отечественной преломления смыслов как отдельно, так
культуры с момента крещения и вплоть и в совокупности которого выступает ре-
до середины XVII в., когда определяющей лигиозное как таковое (христианство)
силой выступал концепт «священное», и мифологическое как таковое (славян-
находились под влиянием двух взаи- ское язычество и дохристианские народ-
модополняющих религиозных линий, ные верования). В литературе по теории
содержащих в себе зерна сакральных и истории русской духовной культуры
смыслов. Это, с одной стороны, маги- такое явление получило название «двое-
стральная линия – идеология и духовная верие». Данное понятие имеет неодно-
практика Православия. С другой сторо- значную природу, и среди специалистов
ны, – маргинальные линии, содержащие отсутствует единое мнение относитель-
в себе народные верования и убеждения, ного его приложимости к духовной ситу-
коренящиеся в языческом, дохристиан- ации Руси в первые столетия после обра-
ском прошлом, в славянской мифологии, щения в Православие и в последующем.
в христианской апокрифической литера- Своим появлением оно обязано интере-
туре. сом к древней русской истории, имевшей
В качестве примера можно привести место быть в интеллектуальной среде
хрестоматийную историю о том, что ве- России, начиная примерно с середины
рования и обрядность, связанные с по- XIX в.
читанием Перуна, отразились в культе Изначально слово «двоеверие» при-
пророка Илии и Георгия Победоносца сутствовало и в древнерусской лите-
[Гальковский, 1916:20]. Почитание Бого- ратуре XII-XIII вв. Среди текстов того
родицы во многом слилось с традицион- времени, в которых оно встречается,
но славянской, языческой практикой че- необходимо отметить, например, «Сло-
ствования рода и рожениц после общих во некоего христолюбца» или «Кормчие
трапез. Особенной в ряду парадигм хри- книги». При этом данные тексты позво-
стианской культуры русскую духовность ляют нам проследить развитие не только
сделало тесное взаимодействие, дохо- понятия, но и самого понимания языче-
дящее до взаимного обусловливания, ства от определения его как «поганства»
между отмеченными мировоззренчески- и «идолослужения» к отношению к нему
ми линиями развития двух идеологий. как к самостоятельному вероучению.
Познание нашей духовной культуры с Среди специалистов-историков и фило-
учётом данного соотношения позволяет логов XIX в. и XX в., в чьих трудах про-
раскрыть её антиномичную природу и блематика взаимовлияния Православия
противоречивый характер событийного и языческих верований в Древней Руси,
ряда. в том числе рассматриваемая категория
В связи с этим нашей целью будет об- «двоеверие» находит развитие, можно
ретение понимания нарождающейся с отметить Е.Е. Голубинского [Голубин-
крещением Руси духовной культуры не ский, 1997], Н.И. Барсова [Барсов, 1869],

87
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

А.П. Щапова [Щапов, 1906], М. Азбукина мировоззрений (в качестве отдельных


[Азбукин, 1892; 1896; 1897; 1898]. Но в религиозных течений) в рамках одной
большей степени всё это наблюдается у культурной ситуации. Такое ярко выра-
авторов фундаментальных работ по дан- женное подчёркивание наличия «двое-
ной тематике – Е.В. Аничкова [Аничков, верия», с нашей точки зрения, не может
1914] и Н.М. Гальковского [Гальковский, раскрыть в полном объёме духовные
1916]. процессы, активизировавшиеся и про-
Кроме того, дореволюционные ис- ходившие по принятию христианства на
следователи подходят к вопросу соот- уровне ментальных категорий в Древ-
ношения христианских и языческих на- ней Руси. Принципиально важно пони-
чал в древнерусских мировоззренческих мать при этом, что вера, принесённая
установках с позиций фольклористики и утверждённая в землях славян, была
и этнографии. Так, ряд специалистов – одна – Православие. В свою очередь,
М.Н. Сперанский [Сперанский, 1895], И.Я. утверждение наличия «нескольких вер»
Порфирьев [Порфирьев, 1890], А.Н. Весе- равно непониманию сути происходяще-
ловский [Веселовский, 1989] и др. – об- го рождения особой ментальности рус-
ращается к анализу традиций народных ской культуры в то время.
праздников в связанной с ними лите- Другая позиция по отношению к
ратуре (сказаниями, легендами и т.п.). «двоеверию» в рамках древнерусской
Данный подход получит дальнейшее духовной культуры заключена в рас-
развитие в позднесоветской истории смотрении его как синтеза христианства
литературы и лингвистике у Д.С. Лиха- и народных верований, укоренённых в
чёва [Лихачёв, 1952], Ю.М. Лотмана, Б.А. язычестве. С такой точки зрения с при-
Успенского [Лотман, Успенский, 1977; нятием Православия произошло обра-
Успенский, 1994] и т.д. зование нетрадиционных религиозных
Отметим также, что в историографии течений, имеющих маргинальный ха-
и в истории отечественной культуры и рактер по отношению к господствую-
религии «двоеверие» при характеристи- щему учению Церкви. Такие маргиналь-
ке специфики духовной ситуации Руси ные духовные образования не являлись
после принятия христианства начинает всецело самостоятельными идейными
занимать главенствующее положение центрами, корнями они уходили и в хри-
со второй половины XX в. Оно достигает стианское учение, и в более древние для
своей вершины в 1980-1990-е гг. в рабо- Руси языческие верования, что позволи-
тах Г.А. Носовой [Носова, 1975], А.Н. Ипа- ло исследователям говорить о рождении
това [Ипатов, 1985], А.Е. Мусина [Мусин, ситуации «язычества в христианстве».
1991] и др. В качестве истока мысли о И, что характерно, такая тенденция все-
присутствии «двоеверия» в отечествен- цело укладывается в рамки принципов
ной духовной культуре большинство и закономерностей существования ре-
исследователей чаще всего называют лигиозных идей в обществе и культуре,
постепенный характер крещения насе- имеющих место быть при переходе от
ления Руси и невозможность появления одного религиозного мировоззрения к
христианских духовных текстов (и фор- другому. Применительно к духовной си-
мируемого ими мировоззрения) без вли- туации Руси факт такой встречи выра-
яния языческих верований в ближайшие зился в двух тенденциях: утверждение
времена после крещения. Также акцент веры в единого Бога и проявление рели-
здесь делается на неоднородности про- гиозного синкретизма.
никновения христианских идей в по- Данное утверждение выглядит наи-
вседневную жизнь крещённых славян, в более правдоподобным, если учесть, что
их бытовые условия существования. источник интеллектуальных средств и
С одной стороны, «двоеверие» тол- материал для реализации своих идео-
куется при этом как механическое со- логических установок и проектов был
единение языческого и христианского одним и тем же и у христианства, и у

88
А.И. Симонов

язычества. Это, к примеру, выражалось Несмотря на сложности внутрими-


в привлечении одного и того же по- ровоззренческих взаимосвязей в древ-
нятийного аппарата. На это указывает нерусской духовной культуре, не при-
лингвист-славист О.Н. Трубачёв, когда, ходится отрицать следующего: Русь
изучая этимологию таких слов, как грех, первоначально приняла Православие,
рай, душа, Бог, святой, закон, спасение однако исполнять волю Бога научилась
и др., приходит к выводу об их тесной впоследствии, параллельно с созидани-
связи с лексикой народных, дохристиан- ем своего национального образа. Базо-
ских верований [Трубачёв, 2013:30,38]. вой посылкой Церкви в Древней Руси с
Наравне с этим посредством языка (с принятием Православия и его распро-
использованием выявления и фиксации странением стала её мировоззренческая
различия характеристик) происходило борьба с язычеством и народными веро-
различение христианского Бога с языче- ваниями. Духовным основанием этого
скими божествами. процесса является сама библейская по-
Итак, пребывание концепта «язы- зиция по отношению к «ложным богам».
чества в христианстве» в контексте Как ветхозаветное, так и новозаветное
динамики древнерусской духовности, предания имеют богатый материал ме-
ставшего результатом её синкретизма, тодологии борьбы с язычеством посред-
во многом и определило вектор её раз- ством устной проповеди, письменных
вития. Более того, наделило русскую посланий, увещаний и не только.
духовную традицию отличительными В практике духовной жизни Древней
особенностями, определяющими само Руси данная мировоззренческая борь-
мировоззрение народа. Истоком нерав- ба выразилась в появлении целостного
номерности распространения христиан- пласта литературы против языческих ве-
ства по территории Руси, ставшей при- рований славян. Эта обличительная ли-
чиной спайки христианства и язычества, тература наравне с редкими источника-
ряд исследователей (Е.В. Аничков [Анич- ми и артефактами (предметами культа),
ков, 1914:262], Н.М. Гальковский [Галь- дошедшими до относительно недавнего
ковский, 1916:I-IV], А.В. Карпов [Карпов, времени и с непосредственной практи-
2008:57-58] и др.) видит неоднородность кой поклонения и соблюдения «старин-
общности крещёного населения. Смысл ных традиций», сохранившейся в глу-
данной позиции в том, что крещение в бинах народной культуры, – бесценное
христианство приняли исключительно свидетельство о дохристианской рели-
жители городов, приближённые к князю гиозности и духовности нашего народа.
и представителям власти. Ряд исследователей древнерусского ду-
Большая часть славян оказалась в ховного наследия склонен прослеживать,
положении духовной периферии, долж- на основании изучения процесса лите-
ной стремиться к обретению единения ратурной борьбы язычества с христиан-
с митрополией, обладающей и вещаю- ством, этапы развития и последующего
щей идеологические установки. Однако сосуществования отмеченных противо-
не стоит думать, что такое социальное борствующих (синтезирующихся меж со-
расслоение между христианством и язы- бой) лагерей. Так, данное утверждение
ческими народными верованиями было раскрыто Б.А. Рыбаковым, который под-
господствующим. Многие (например, со- разделяет развитие духовной культуры в
ветский исследователь славянской рели- Древней Руси на следующие этапы:
гиозной культуры Б.А. Рыбаков) склонны а) культ упырей и берегинь;
считать, что как «верхам» древнерусско- б) культ рода и рожаниц;
го общества были присущи дохристи- в) культ Перуна;
анские вероучительные традиции, так г) существование язычества «на
и в мировоззрение народных масс идеи окраинах» древнерусского государства
христианства проникли достаточно по принятию христианства [Рыбаков,
быстро. 1994: 8-30].

89
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

М. Азбукин, исследователь наследия чество имеет две тематические, смысло-


языческих народных верований рубежа вые направленности:
XIX-XX вв., в серии своих работ, посвящён- а) языческие боги характеризуют-
ных русской полемической литературе ся ими с привлечением категориального
против язычества, склонен делить её на аппарата христианской демонологии в
две содержательные части: качестве бесов. Такой взгляд на языче-
– с момента принятия христиан- ство, как на порождение бесовское, в ду-
ства и до конца XIV в., когда язычество ховном плане «вражье», по умолчанию
воспринималось как самостоятельное постулирует его трансцендентное (неот-
религиозное учение по отношению к мирное) происхождение;
Православию; б) с другой стороны, в древнерус-
– второй блок сочинений против ской обличительной литературе просле-
язычества появляется с XV в., когда язы- живается отношение к язычеству как не
ческие верования воспринимаются уже к поклонению Богу, творцу видимого и
как обычай, соблюдение которого нано- невидимого миров, а как к практике воз-
сит только моральный вред человеку- даяния почести твари (широкое понятие,
христианину [Азбукин, 1892; 1896; 1897; включающее всякое проявление природ-
1898; Пономарёв, 1902: 241-258]. ного). В данной ситуации книжник Древ-
Аналогичные мысли высказывает ней Руси делает акцент на противопо-
историк литературы Е.В. Аничков, под- ставлении Творца и его творения – мира.
разделяя полемическую литературу С позиции христианства – тварь являет-
на три герметичных блока [Аничков, ся подчинённой Богу; отсюда – человек
1914:101-103]: должен веровать в Бога и в вере покло-
– по принятии Православия в рус- няться Ему. В свою очередь, практика по-
ской церковной среде появляется необ- клонения языческим богам оказывает-
ходимость обратиться к прихожанам с ся духовно пагубной, о чём необходимо
кафедры о недопустимости продолжения известить носителя такого верования,
поклонения языческим богам. В этом ведущего к смерти духа человека, к ли-
находит отражение идея спасительного шённости спасения его души для жизни
слова Церкви, направленного на спасе- вечной. Такая позиция, предполагающая
ние душ своей паствы в ситуации, когда описание и сравнение, доказательство
языческие верования – грех, требующий ложности положений языческих верова-
искоренения; ний в большей мере, чем что-либо, сохра-
– далее набирает обороты издание нила для потомков сведения об их содер-
переводных византийских произведений жании.
духовной литературы против язычества. В большей степени стоит обратить
Они выступают и как самостоятельные внимание на следующее: обличающая
тексты, и становятся основой для появ- язычество литература в большинстве
ления аутентичных, русских посланий по своём обращена к христианам, а не к
данной тематике; язычникам, и направлена на исправле-
– и в качестве завершающего эта- ние их веры, на духовное руководство.
па (длящегося постоянно на протяжении Итак, как показывает наш анализ, об-
всего исторического бытования христи- ращение к древнерусской традиции об-
анской Церкви) полемическая литерату- личительной литературы против язы-
ра фокусируется на отдельных проявле- ческих верований позволяет выделить
ниях оставшихся аспектов и концептов ключевые тематические направления их
языческого мировоззрения в услови- со-бытия с христианством. Иными слова-
ях сложившегося достаточно крепко- ми, это даёт возможность содержатель-
го христианского взгляда на природу но подойти к характеристике основных
вещей. векторов раскрытия религиозных тече-
В целом, как отмечает Е.В. Аничков, ний маргинального толка в контексте
взгляд древнерусских книжников на язы- теорий и практик отечественной духов-

90
А.И. Симонов

ности средних веков и раннего Нового относительно языческих верований и


времени. практик, это:
Изучение широкого круга материа- – запрещение ритуалов, связан-
лов по истории древнерусской литерату- ных с «родом и рожаницами»;
ры и письменных памятников является – нехристианских форм заключе-
основанием для того, чтобы говорить о ния браков (в первую очередь «умыч-
наличии здесь трёх категорий текстов, ка»);
направленных против язычества: 1) го- – «глумление» над и с животными
сударственные акты; 2) Кормчие книги и др.
и иные церковные документы, носящие В качестве наказания предусмотрен
нормативный характер; 3) духовные по- широкий спектр ограничений, начиная
слания, поучения, проповеди и др. с отлучения от причастия и заканчивая
1. Основное средство Церкви в физическим наказанием [Павлов, 1897;
борьбе против язычества – это совер- Бенешевич, 1906].
шение богослужений и таинств, актив- И в качестве дополнения. «Кормчей
ная проповедь своего учения. Наравне с книгой» не ограниваются уставные до-
этим с целью упорядочения церковных кументы Русской Церкви первых веков
отношений в рамках русской духовной своего существования, регламентирую-
культуры появляется Номоканон (или щие её позицию по отношению к миру.
«Кормчая книга», XIII век), представляю- В качестве подтверждения этого необ-
щий свод правил и установлений, описы- ходимо привести «Церковное правило
вающих положение и круг деятельности митрополита Иоанна к Иакову чернориз-
Церкви в рамках общества и государ- цу» (XI в.). Речь идёт о таких христиан-
ства. В Древнерусское государство книга ских текстах, как «канонические ответы»
попадает посредством литературного (αποκρίσεις κανονικαί), то есть совокупно-
взаимодействия Киевской Руси с южны- сти вопросов и ответов, затрагивающих и
ми славянами и являет собой перера- разъясняющих христианское отношение
ботку под отечественные религиозные к вопросам организации общественной
реалии византийского первоисточника. и персональной жизни в соответствии с
На сегодняшний день «Кормчая книга» заповедями Христовыми.
представляет собой один из ключевых Правило 7 и 15 «Церковного прави-
источников по истории древнерусского ла…» содержит указания на то, как не-
церковного права. обходимо поступать по отношению к
Среди вопросов, регламентируемых соблюдающим языческие традиции: в
«Кормчей книгой», содержится и инте- первую очередь – духовное увещание, в
ресующий нас вопрос отношения к язы- случае же недейственности этого метода
ческим верованиям. Конечно же, здесь «подвергать наказаниям, но не убивать
имеется множество указаний на пагуб- до смерти и не уродовать, что было бы
ность язычества, описывается его оши- противно духу наказания церковного». В
бочность с точки зрения христианского качестве же проявления язычества текст
учения и греховность исполнения его «Церковного правила…» имеет ввиду
культовых практик. Однако, несмотря на следующие деяния, нарекаемые языче-
то, что текст прошёл «славянскую адап- скими: «жрут бесам, болотам и кладе-
тацию», он адресован греко-римскому зям», «ни разу в году не причащаются
миру, наследницей которого и являлась Святых Тайн по собственной вине», «тво-
Византия. Основываясь на этом, нужно рят волхвования и чародеяния».
с осторожностью ориентироваться на Более того, в принятом на Влади-
«Кормчую книгу» при характеристике мирском соборе 1274 г. «Правиле ми-
борьбы русского Православия с языче- трополита Кирилла», два из восьми
ством. постановлений вновь касаются запре-
Так, в «Кормчей книге» мы находим, щения следования языческим тради-
как установим далее, базовые запреты циям. Первое направлено против воз-

91
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

обновления дохристианской брачной власть в делах хранения чистоты веры.


традиции «водить невест к воде». Второе Как мы впоследствии установим, среди
же свидетельствует о сохранении и со- решаемых церковной иерархией вопро-
блюдении в народной среде праздника сов многие тесно связаны с языческой
«русалий» («дионусова праздника») в идеологией:
дни таких важных событий православ- – это и «умычка» невест;
ного календаря, как Великая Суббота – и волхвование (ведовство, гада-
(ночь перед пасхальными торжествами) ние);
и ночь на Рождество Иоанна Предтечи – и соблюдение языческой обряд-
[Аничков,1914:87]. ности и др.
2. Распространение православного В свою очередь, устав Ярослава Мудро-
вероучения среди новокрещённых сла- го развивает положения предшествую-
вян – дело не только церковное, но и госу- щего устава в плане уточнения степеней
дарственное. Следовательно, обличение наказания в связи с углублением и рас-
и борьба с языческим мировоззрением ширением возможных нарушений духов-
оказывается также их обоюдной задачей. ных установлений и церковной суборди-
Именно поэтому наравне с церковной нации [Гальковский,1916: 103-109].Что
литературой о ложности языческих бо- нам дают Уставы Владимира и Ярослава
гов данная тематика находит отражение для уяснения со-бытия христианства и
в официальных государственных актах язычества, а также наличия и степени их
Древней Руси. Первоначально мы имеем взаимных связей? Прежде всего, именно
в виду Уставы Владимира и Ярослава Му- по ним можно различить два вида нака-
дрого. Государство, после принятия Пра- зуемых деяний в древнерусском обще-
вославия, продолжает своё попечение в стве – грех и непосредственно престу-
отношении распространения и хранения пление, хотя конкретно эти два понятия
чистоты православной веры народа. в Уставах не используются.
Также стоит отметить наличие и бо- Православие внесло в социальную и
лее локальных церковных актов: уставы общественную жизнь Древней Руси свои
новгородских князей Всеволода Мстис- высокие нравственные требования. На-
лавовича (св. благоверный князь Все- пример, многие деяния приемлемые,
волод Псковский; ок. 1095/1100 или ок. согласно языческому мировоззрению,
1103 – 1138) и Святослава Ольговича приобрели антинравственный характер,
(1106/1107 – 1164), церковный устав и, следовательно, стали квалифициро-
смоленского князя Ростислава Мстис- ваться как грех. Именно такой поступок,
лавича (ок. 1107/1109 – 1167). Данные противоречащий заповеди Христовой,
нормативные акты не подходят к ре- оскорбляющий несомую Церковью идею
гламентации отношений языческих ве- спасения и воскресения человечества из
рований и Православия. Единственный мёртвых, согласно Уставам, отдавался ду-
вопрос, касающийся Церкви и решаемый ховному суду. Также под преступлением
уставом князя Святослава Ольговича – понималось деяние, косвенно имеющее в
это определение церковной десятины от своих основаниях нарушение духовного
всех сборов, поступавших в княжескую закона, и, в большей степени, противоре-
казну. чащее нормам общежития людей. Одна-
Однако с уставом, появление кото- ко не стоит забывать, что преступное де-
рого приписывается к временам князя яние в рамках православного духовного
Владимира, крестителя Руси, дело об- мировоззрения по умолчанию содержит
стоит не так, как с местными уставами. греховность как таковую. Отсюда полу-
Он имел широкий авторитет во многих чаем, что всякое преступление в древ-
юридических вопросах, касающихся цер- нерусском обществе с принятием Право-
ковной жизни в рамках древнерусской славия становится расположенным на
государственности вплоть до XVI в. По грани между духовным и светским за-
данному уставу Церкви даётся судебная коном. По этой же причине нарушение

92
А.И. Симонов

как светского, так и церковного законов из сборника духовных поучений в другие


предстает латентным проявлением язы- сборники. Основные из них дошли до нас
чества и присущего ему мировоззрения в следующих сборниках XIV-XV вв.: Паи-
и отношения к миру и человеку. сиевский, Софийский, Трифоновский.
Итак, церковная и государственная С нашей точки зрения, среди основных
нормативная литература содержит ука- текстов против языческих верований
зания на борьбу с язычеством. Здесь оно необходимо, в качестве ключевых, отме-
предстаёт со своей негативной стороны, тить такие, как:
деструктивно влияющей на обществен- – «Слово некоего христолюбца и
ное и культурное развитие, в том числе ревнителя правой веры»;
на духовное состояние отдельного че- – «Слово святого Григория, изо-
ловека. Данная официальная позиция – бретено в толцех о том, како первое по-
утверждена, однако периферия духовной гани суще языцикланялися идолом и
жизни древнерусского общества имеет требы им клали; то и ныне творят»;
свои принципы бытования, основываю- – «Слова Григория Богослова о
щиеся на синкретизме многих начал и, том, како первое погани суще языци кла-
в частности, не только проповедуемых с нялися идолом»;
церковных кафедр. Княжеские уставы и – «Слово о посте к невежам»;
Номоканон в своих различных списках – «Слова Исайи пророка истолко-
дают нам «рамочное» понимание основ- вано Иоанном Златоустым о ставящих
ных форм языческих верований, которые вторую трапезу роду и рожаницам».
в наибольшей степени не устраивали По причине достаточно сильной раз-
Православие как государственную рели- розненности, обрывочности сведений
гию Древней Руси. Мотив борьбы стал и размещения указанных проповедей и
средством сохранения минимальных посланий в разных сборниках сегодня
сведений о духовных процессах Древней мы не можем в полной мере оценить мас-
Руси не только в официальных формах, штаб полемической литературы, скорее
но и в их маргинальных изводах. С целью всего, имевший место быть в древнерус-
уяснения их основных направлений про- ской духовной культуре. Однако попыт-
должим наш путь дальше. ки по оценке всё же предпринимались.
3. Наличие «обиходной» полеми- Так, например, Е.В. Аничков выводы сво-
ческой литературы против язычества, его исследования со-бытия язычества
предназначенной для использования в и христианства в первые века по при-
практике христианской проповеди, яви- нятию Православия основывает на ана-
лось дополнением и развитием позиций, лизе 27 древнерусских актов [Аничков,
закреплённых в официальных государ- 1914:54-60]. Также в период с середины
ственных и церковных актах. Источни- XIX в. по начало XX в. А.И. Пономарёв, Н.М.
ком появления духовных посланий про- Гальковский, Н.С. Тихонравов, А.Н. Весе-
тив язычества выступают аналогичные ловский и др. предпринимают попытки
тексты, бытовавшие в рамках христиан- издания образцов полемической лите-
ской учёности с первых веков её суще- ратуры Древней Руси [Пономарёв, 1897;
ствования и направленные на проясне- Гальковский, 1913; Тихонравов, 1859-
ние ложности и пагубности языческих 1863; Веселовский, 1989].
верований. При этом цель и схема постро- С точки зрения содержательного
ения материала остаются прежними – предмета, которого касаются древнерус-
духовное превосходство учения Христа, ские книжники в процессе литературной
дарующего человеку жизнь вечную; ме- полемики против язычества, имеется
няются только лишь имена языческих как метафизическая проблематика (кос-
божеств и традиции поклонения им. могония/ космология), так и непосред-
Послания и проповеди против языче- ственно культовые практики.
ства бытовали в рамках русской духов- Касаясь встречи Православия и язы-
ной культуры не одно столетие, переходя чества в рамках древнерусской духовной

93
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

культуры на уровне метафизики, а имен- скорее механически, чем осознанно. Так,


но учения о появлении мира и о поло- в «Беседе трёх святителей…» мы нахо-
жении человека в нём, приходится кон- дим упоминание о Перуне не как о боге, а
статировать вхождение в традиционное как о «старце еллинском» [Щапов, 1861:
церковно-библейское учение элементов 251]. Аналогичная мысль содержится в
народных верований, имеющих осно- «Слове некоего христолюбца и ревните-
вой начала славянского язычества. Под- ля по правой вере», констатирующая, что
тверждение этому имеется в достаточно смысл древних языческих священнодей-
известной «Беседе трёх святителей, Гри- ствий забыт. А это породило смешение,
гория Богослова, Иоанна Златоустаго, при котором стало возможно одновре-
Василия Великаго, с толком от патерика менное использование элементов хри-
римскаго» и в «Голубиной книге» [Ща- стианского и языческого культов [Поно-
пов, 1861:249-283]. марёв, 1897: 224-231].
Учитывая степень взаимного влия- Учение о природе сторонников сме-
ния православного и языческого миро- шения языческих и православных взгля-
воззрений друг на друга текст «Беседы дов в рамках древнерусской духовности
трех святителей…» (с параллельным отличается дуализмом, предполагаю-
привлечением иных текстов древнерус- щим наличие наравне с божественным
ских посланий и поучений, прежде всего, началом антипода – злого начала, обла-
«Слова некоего христолюбца») позволи- дающего самостоятельным бытием. Та-
тельно утверждать, что вплоть до XIV в. кая позиция коренится в учении о сущ-
в народных массах Руси господствовала ности Божественного. Бог христианства
всецело мифологическая картина мира. по преимуществу в ранних христианских
В ней православное учение о космоло- текстах Руси характеризуется через при-
гии и онтологическом устройстве мира влечение категорий, смежных со светом и
не играло ведущей роли. Учение славян- пламенем. Более того, здесь находят про-
ского язычества о природе отличается явление верования в космогоническое
антропоморфизмом и зооморфизмом. По значение водной стихии, в частности,
большому счёту, оно представляет собой идея о появлении мира из морской пены
мышление об отдельных природных сти- и т.п. Равным образом христианский мир
хиях и об их комплексах с привлечением ангелов также предстает результатом
своеобразного понятийного аппарата, творения, предпринятого стихиями неба
имеющего не только словесное выраже- и воздуха.
ние, но ещё и особую сакральную силу. Наряду с привнесением в космогони-
Такими сакральными категориями вы- ческое и онтологическое учения христи-
ступают имена славянских богов (Перун, анства языческих идей в древнерусской
Дажьбог, Хорс, Стрибог и другие), а так- книжности получает распространение
же вспомогательные фигуры языческого широкий круг апокрифических текстов.
пантеона (рожаницы, вилы и т.п.). Это обусловило проникновение в отече-
Характерно, что с ходом погружения ственную духовную культуру, связанную
Древней Руси в Православие эти сакраль- с языческой тематикой, гностических,
ные понятия постепенно опустошаются богомильских настроений. Исследова-
от своего былого смысла, но не переста- ние места и роли апокрифа в рамках
ют использоваться. Близость русского нашей духовности требует достаточно
народа к природе, частое его взаимодей- глубокого и развёрнутого освещения,
ствие с ней в ходе трудовой деятельности так как напрямую связано с бытованием
определяет историческую память о кор- маргинальных течений в древнерусской
нях своего духа, своей духовной жизни. духовной мысли. Данная тема обширна,
Внимательное чтение древнерусской ли- в связи с чем, с целью установки связи
тературы против языческих верований апокрифической литературы с идей-
свидетельствует, что постепенно имена ной составляющей процесса полемики
языческих богов используются в народе Православия и язычества, отметим толь-

94
А.И. Симонов

ко тесный контакт древнерусских кос- После принятия христианства часто-


могонических взглядов с гностической му обличению подвергается традиция
идеологией. Это проявляется в описании оставления вторых обедов Роду и ро-
бытия Бога до творения мира и взаимо- жаницам, во время которых начинают
отношений Бога Отца, Бога Сына и Бога произносить молитву, чаще всего тро-
Духа Святого в рамках тринитарного парь Рождества Богородицы. В «Слове
учения христианства, более же всего – в некоего христолюбца» эта традиция
представлениях о сатане и его участии в называется «рожаничной трапезой» и
творении мира. «проклятым молением»: «мешаем некии
Кроме того, отголоски гностицизма чистыя молитвы со проклятым молени-
и иудейской мистики можно увидеть в ем идольским, иже есть ставять лишье
«Слове о твари и дни, рекомом неделя». кутья, и ны трапезы законнаго обеда,
В данном тексте обличается распростра- иже нарицаеться беззаконная трапеза,
нённое в Древней Руси верование и со- мнимая роду и рожаницам» [Пономарёв,
путствующая ему духовная практика по- 1897:224-231]. Характерно, что практику
клонения персонифицированному свету, такого поклонения разделяли многие: не
а, конкретно, изображению «недели». только простые христиане, но и священ-
Под «неделей» здесь имеется в виду изо- ники. В качестве опровержения древне-
бражение процесса сотворения Богом русский книжник приводит отсутствие
мира за семь дней в конкретном художе- соответствующей молитвенной практи-
ственном образе, имевшее распростране- ки в Православии, регламентирующей
ние в Византии и перенесённое на Русь с данный обряд, а также указывает на
крещением: «И недели деньи кланяют- недостоинство обретения Царствия Не-
ся, написавше жену в человеческ образ бесного, столь чаемого для христианина,
тварь» [Савельева, 2010:443]. для совершителей обряда.
Полемика язычества и Православия, Близкое к описанному мы находим и
имея основой решение предельных во- в традиции нарушения поста в Великую
просов устройства бытия, продолжается Субботу Четыредесятницы, накануне
в непосредственно культовой практике Пасхи. Обличение и, вследствие этого,
Древней Руси. Среди обычаев и дел, об- описание содержится в «Слове о посте к
личаемых как языческих, православная невежам». Из него мы узнаем, что в Ве-
проповедь в имеющемся пласте древне- ликий Четверг топили бани, в них остав-
русской духовной литературы чаще всего ляли для мёртвых мясо, молоко, яйца; за-
называет пьянство, грубость в ведении тем в Великую Субботу вкушали молоко
дел, распущенность нравов, невежество и масло, а мясо же ели в Светлое Воскре-
и т.д. Подобное обличение нехристиан- сение [Гальковский, 1913:1-16].
ской жизни обращено против природы Данное культовое действо свидетель-
человека, зачастую показывающей свой ствует об отношении язычества к душам
низменный, греховный облик тварного умерших как к материальным, пребы-
недостоинства. В этой части древнерус- вающим в телесном виде, сущностям.
ская проповедь против язычества сты- Для них готовятся кушанья. Мир ду-
куется с общехристианским посылом на ховный предстаёт в грубо-чувственном
спасение души человеческой от грехов- виде. При рассмотрении поверья, изло-
ных соблазнов мира земного. К тому же женного в «Слове о посте к невежам»,
данная тематика является своего рода Е.В. Аничков в большей степени фоку-
основой при изложении и опроверже- сируется на нечёткости запрета (отсут-
нии непосредственно славянских язы- ствия такового) вкушать мясо в Вели-
ческих верований. Например, традиция кую Субботу в византийской церковной
проведения пиров, присущая язычеству, практике того времени [Гальковский,
склоняет и к пьянству, и к грубости, и к 1913:1-16]. Здесь предполагается выбор
невоздержанию, и к участию в игрищах, между иерусалимским уставом (соблю-
и т.д. дение поста в Великую Субботу) и разре-

95
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

шающим вкушать скоромное студийским богатый материал песен и сказаний, в


уставом. той или иной степени отсылающих к тра-
Общее положение для византийско- диции пиршеств. С принятием христиан-
русского мировоззрения – весь мир соз- ства меняется отношение к торжеству
дан Богом для человека. За это человек как таковому. Осуждается не само меро-
должен Богу воздавать соответствующее приятие, но излишества, пресыщение,
поклонение, выражающееся в делании чрезмерное веселие (игрища) во время
доброго дела, как такового, так как вре- пиров. В «Слове Христолюбца» читаем:
мя скоротечно и момент его окончатель- «Святии отцы не всбраниша нам того
ного истечения неизвестен. Как следует еже пити и ясти и в законе и в подобно
из «Слова о посте к невежам», после при- время» [Пономарёв, 1897:224-231].
нятия христианства сохранилась вера в «Церковное правило митрополита
то, что души умерших приходят к приго- Иоанна к Иакову черноризцу» содержит
товленной трапезе в бане. Однако после увещание к священникам. Согласно ему,
принятия Православия произошло из- «на пирах благообразно и с благослове-
менение смысловой окраски – теперь на- нием можно вкушать предлагаемое, но,
родное сознание расколото: одни увере- когда начнётся играние, плясание и гу-
ны, что приходят бесы, другие – что души дение, должно встать, да не осквернятся
умерших предков (навьи-покойники). чувства видением и слышанием, и во-
Притом автор «Слова о посте к невежам» обще, отнюдь не чуждаясь таких пиров,
сохраняет для нас веру древних славян в должно уходить, когда будет соблазн»
то, что души умерших не ведут оседлый (правило 16) [Аничков, 1914:118]. Полу-
образ жизни; согласно поверью – осенью чаем признание христианского пира как
и зимой скрываются, а весной возвраща- явления вполне приемлемого с точки
ются к родным. зрения святоотеческих моральных им-
Борьба с «гастрономическими прояв- перативов. Иными словами, деяния во
лениями» язычества окончательную за- время торжества признаются посвящён-
вершенность обретает в запрете исполь- ными во имя Христа: совершение ми-
зования в пищу ритуальной еды, крови, лостыни, проявление благотворитель-
определённых животных, рыб, растений, ности, жертвенности для ближнего. Тем
что полностью отражено в ветхозавет- самым мы имеем стремление Правосла-
ных библейских текстах. Также в каче- вия упорядочить не только персональ-
стве остатков язычества и присущего ную жизнь христианина, но и практику
ему культа древнерусскими книжниками организации досуга сообщества.
называются пиры и сопровождающие Отметим, что от полемической ли-
их игрища. Более того, знакомство с их тературы против языческих верований
поучениями дают понять, что обличает- в рамках отечественной традиции ду-
ся здесь в целом идея пиршества, кроме ховных увещаний народа берёт начало
праздничного торжества – ещё и тризны, практика обличения пьянства. Наравне
свадебные пиры и др. В терминологии с отмеченным, в числе остатков языче-
духовности тех лет всё это – «бесовские ства, требующих исправления пропо-
игры». Такой этический ригоризм Право- ведью учения Христова, оказывается
славия – общее место в его оценках. распространённая среди славянства
В то же время, если мы откроем «По- практика ведовства и гадания. Неслу-
весть временных лет» на первых её чайно до нас дошли так называемые «от-
страницах, то обнаружим большое коли- речённые книги», содержащие богатый
чество упоминаний об обильных княже- материал о народной магии, устройстве
ских пирах и игрищах. Такая традиция семейной жизни, присутствии практиче-
имеет место быть и при князе Владими- ских проявлений языческих верований
ре до его крещения в Православие; про- в повседневной жизни и правилах по-
должает сохраняться после. Кроме того, гребения усопших. Всё это герметично
русский народный фольклор сохранил входит в качестве составных элементов

96
А.И. Симонов

в богатый мировоззренческий пласт рус- В рамках древнерусской духовности


ской духовной культуры, которая осно- Православие как таковое, с сопутствую-
вана на особом понимании категории щей ему духовностью и книжностью, для
«священное», рождённом в результате учёных на символико-смысловом уровне,
взаимо-влияния, взаимо-общения хри- а для народа в прямом смысле заменяет
стианства, языческих верований и хри- практики служения языческим богам,
стианских еретических учений, в основ- превращая их из центральной духовной
ном почерпнутых из апокрифической тенденции в периферийную, сопрово-
литературы. дительную. Такое мнение покоится на
Из глубин веков епископ Псковский интересном обряде, описанном в 1-ом
Геннадий в повести о Печерском мона- томе Полного собрания русских летопи-
стыре и Печерской чудотворной иконе сей, согласно которому родители опла-
Божьей Матери (вторая половина XVI в.) кивали своих детей «нарочитой чади»,
вещает нам о вере своих современников направляемых на «книжное учение». А.А.
следующее: «Последствующе себе тайно, Лушников, современный исследователь
елико чего кто умеюще, моляще в роще- славянского язычества, видит здесь эле-
нии, под овином, у воды <…> требу тво- менты духовных практик ритуального
рил на студенци, дождя исквы от него, плача, причиной которого является про-
забыв яко Бог с небеси дождь даёт <…> хождение ребёнком своего рода инициа-
реку богыню нарицал и зверью, живу- ции, приобщения к «книжности» [Луш-
щих в ней, яко Бога нарицал» [Лушников, ников, 2017:18-28].
2017:18-28]. Такая простота душевная в Итак, причина сохранения языче-
вопросах веры много объясняет. Право- ских верований в народе сокрыта не в
славие утверждалось в России сквозь нежелании быть христианами, а в осо-
терние верований и чаяний народных бом отношении, установившемся к пра-
душ, сквозь особенности роста их духов- вославному учению среди народа, что
ной зрелости. было обусловлено самим процессом при-
И в завершение: без сомнения, с рас- нятия христианства Русью. Более того,
пространением христианства должно рождение мировоззренческой «сцепки»
было произойти замещение роли «волх- христианства и языческих верований в
ва», в качестве служителя религиозно- рамках отечественной духовной куль-
го культа, образом «священника». И мы туры стало возможным из-за долгого
это находим, например, в «Вопрошании» оформления самобытного, независимо-
Кирика Новгородца, где он задаёся во- го от византийского и южнославянского
просом о возможности совершения язы- влияний, церковного просвещения. На-
ческой обрядности [Лушников, 2017:18- чав складываться в XI-XII вв., оно пре-
28]. Чаще же всего такое замещение рывается в годы татаро-монгольского
духовных ролей связано с исполнением нашествия и вновь получает развитие
духовенством всякого рода религиоз- со времени «монастырского ренессанса»
ных треб, направленных на получение в XIV в., когда окончательно образовы-
материального достатка. При этом боль- вается централизованное Русское госу-
шинство рядового духовенства не счита- дарство. Однако и после этого языческие
ло отпадением от Церкви частичное со- верования перешли в разряд народных
блюдение языческих традиций, некогда традиций, а ритуальные ограничения
имевших большее распространение. Это язычества – в суеверия.
касается не только трапез рожаницам, Одним из «кирпичиков» русской ду-
практик гадания и т.п. До нас дошли и ховной традиции, положенных в её осно-
свидетельства об их участии в пирах и вы с первых веков бытования Правосла-
игрищах и др. Так, «Слово святого Гри- вия в мировоззренческом пространстве
гория, изобретено в толцех» («Слово об Древней Руси, стало именно такое духов-
идолах») обвиняет пастырей в попусти- ное взаимо-действие. После знакомства
тельстве язычеству. с обрядностью христианства большин-

97
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

ство народной массы Древней Руси соч- культуры породило уже упоминавшееся
ло возможным заменить некоторые её понятие «двоеверие».
элементы на наиболее приближенные и Итак, мы в общих чертах наметили
понятные с точки зрения языческой ста- контуры взаимодействия Православия
рины. При всём этом христианство лишь и язычества на просторах древнерусской
частично вытеснило народные верова- (традиционной) культуры. Предмет этот,
ния, заполнив пустующие духовные ла- конечно же, неисчерпаем по содержа-
куны и предоставив новые пространства нию, имеет неимоверное разнообразие
духовного развития. Следствием описан- направлений и модификаций. В качестве
ного является всеми отмечаемая «анти- концептуализации тематики мы пред-
номичность», противоречивость русской лагаем следующую схему функциониро-
души, могущей вместить в себя и край- вания духовной культуры в части рож-
нюю форму разбоя, и созидающую силу дения «сцепок» теоретико-религиозных
веры, самопожертвования и служения и сакральных доктрин Православия и
людям. А в исследовательской литерату- славянского язычества (маргинальных
ре по теории и истории русской духовной течений русской духовной культуры):

Схема 1. Схема взаимодействия христианских и языческих начал в рамках русской


духовной культуры.

Приведенная схема являет собой ваются вытекающими друг из друга. Вся-


нашу попытку обобщения широкого кая духовная культура не есть перечень
круга материалов о языческих верова- разрозненных элементов и не строгая
ниях древнерусского общества, о его схема функционирования раз и навсег-
специфике и степенях восприятия хри- да сложившегося алгоритма, но живая
стианского учения с учётом параллельно духовная культура, динамичная среда
присутствующих с ним нетрадиционных реализации духовных задатков и потреб-
направлений еретических или уходящих ностей отдельного человека, общества в
в ближневосточные и греческие верова- целом. Её завершенность, монолитность
ния первохристианских веков. предполагает наличие внутри себя поли-
Равным образом онтологические фонии, многоголосия духовных практик
(ὄντος) и практические (πράξις) про- и получаемого опыта общения с транс-
явления маргинальных учений, находя цендентным. И подчас определение цен-
отражение в духовной культуре, оказы- тральной и периферийных тенденций

98
А.И. Симонов

не всегда возможно и не имеет значения котором и выбирают тот или иной духов-
для уяснения сути процесса. ный полюс действий. Это или православ-
Именно поэтому, с нашей точки зре- ная ортодоксия, или умеренная духовная
ния, в рамках русской духовной культу- позиция, или маргинальный синкретизм
ры имеет достаточно важное значение духа. Мировоззрение русского народа
обращение, в том числе, к раскрытию (этноса) вещало (позиционировало) себя
сути функционирования концепта «свя- в мире духовных практик по отношению
щенное» со всей его противоречивой к иным мировоззренческим установкам:
сложностью. Чувство «священного» ста- к Западу и Востоку, в первую очередь.
ло неким краеугольным камнем, стоя на

Список литературы:

Азбукин М. Очерк литературной борьбы представителей христианства с остатками язычества в


русском народе // Русский филологический вестник. Варшава, 1892. № 3. С. 133-153; 1896. № 2. С.
222-272; 1897. № ½. С. 229-273.
Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1914. 386 с.
Барсов Н.И. Русский простонародный мистицизм: Сообщение, читанное в Этнографическом
отделении Императорского Русского географического общества 13 мая 1869 г. Николаем Барсовым.
СПб.: Типография Департамента уделов, 1869. 64 с.
Бенешевич В.Н. Древне-славянская кормчая 14 титулов без толкований. Т. 1. Вып. 1-2. СПб.:
Типография Императорской Академии Наук, 1906. 464 с.
Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989. 408 с.
Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси: в 2-х тт. Т.1.
Харьков: Епархиальная типография, 1916. 388 с.
Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Т. 2. Древнерусские
слова и поучения, направленные против остатков язычества в народе. М.: Печатня А. Снегиревой,
1913. 308 с.
Ипатов А.Н. Православие и русская культура. М: Советская Россия, 1985. 128 с.
Карпов А.В. Язычество, христианство, двоеверие: религиозная жизнь Древней Руси в IX-XI веках.
СПб.: Алетейя, 2008. 184 с.
Лихачев Д.С. Возникновение русской литературы. М., Л.: Издательство АН СССР, 1952. 240 с.
Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца
XVIII века) // Ученые записки Тартусского университета. Вып. 414. Труды по русской и славянской
филологии. Тарту, 1977. С. 3-36.
Лушников А.А. «Попове и книжници». Образ священника в антиязыческой дидактической литературе
Древней Руси XI-XIII вв. // Древняя Русь во времени, в личностях, в идеях. 2017. Вып. 8. С. 18-28.
Мусин А.Е. К характеристике русского средневекового мировоззрения (проблема «двоеверия»:
методологический аспект) // Реконструкция древних верований: Источники, метод, цель. СПб.:
ГМИР, 1991. С. 70-72.
Носова Г.А. Язычество в Православии. М.: Наука, 1975. 152 с
Павлов А.С. Номоканон при Большом Требнике. Его история и тексты, греческий и славянский, с
объяснительными и критическими примечаниями. М.: Типография Г. Лиссикра и Гешкля, 1897. 520 с.
Пономарёв А.И. Литературная борьба представителей христианства с язычеством в Древней
Руси: отзыв о сочинении М. Азбукина «Очерк литературной борьбы представителей христианства
с остатками язычества в русском народе (XI-XIVвв)», представленном на соискание премии
митрополита Макария // Христианское чтение. 1902. № 8. С. 241-258.
Пономарёв А.И. Памятники древнерусской церковно-учительской литературы. Вып. 3. СПб.:
Типография СПб. Акцион. Общ. Печ. дела «Издатель». 1897. 330 с.

99
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Порфирьев И.Я. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях. М.: тип. Акад.
наук, 1890. 471 с.
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1994. 610 с.
Савельева Н.В. «Слово о твари и дни, рекомом неделя» в Софийском сборнике // Труды отдела
древнерусской литературы. СПб.: Институт русской литературы (Пушкинский дом) РАН. 2010. № 61. С. 443.
Сперанский М.Н. Славянские апокрифические евангелия. М.: Т.-во тип. А.И. Мамонтова, 1895.
147 с.
Тихонравов Н.С. Летописи русской литературы и древности. Т. 1-5. М.: Типография Грачева и
Коми. 1859-1863. 204 с., 118 с., 96 с., 112 с., 148 с.
Трубачёв О.Н. К истокам Руси. Народ и язык. М.: Алгоритм, 2013. 154 с.
Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.). М.: Гнозис,
1994. С. 4-30.
Щапов А.П. Смесь христианства с язычеством и ересями в древне-русских народных сказаниях
о мире // Православный собеседник. 1861. Часть 1 (апрель). С. 249-283.
Щапов А.П. Сочинения в 3-х томах. Т. 1. СПб.: Издание М. В. Пирожкова, 1906. 803 с.

Об авторе:

Симонов Александр Игоревич – к.филос.н., главный государственный инспектор, Управле-


ние Министерства культуры Российской Федерации по Приволжскому федеральному округу,
Нижний Новгород. Сфера научных интересов: философия культуры, история русской фило-
софии, отдельные аспекты философии религии.E-mail: simonoff-alex@rambler.ru.

THE MAIN ASPECTS OF CO-EXISTENCE OF


CHRISTIANITY AND PAGANISM IN THE
CONTEXT OF ANCIENT RUSSIAN SPIRITUAL
CULTURE AND CULT PRACTICE
A.I. Simonov

Department of the Ministry of Culture of the Russian Federation on the Volga Federal
District, 603006, Nizhny Novgorod, 32, Varvarskaya Street.

Abstracts. This article is devoted to the spiritual culture analysis. More specifically, it examines
the mutual influence of Orthodox and pagan principles of the middle ages and subsequently modified
into folk religious traditions. Research material is a multi-level system of the ancient Russian religious
worldview which is reflected as in liturgical practice and polemic literature of Russian Orthodoxy as in
peace and cult activities of the people who have preserved the principles of a pagan worldview.
Initially, emphasis was placed on interpretation of the concept of “dual faith” as a simple lin-
ear connection of elements of Orthodox and pagan worldview into something one (E.E. Golubinsky,
N.I. Barsov, A.P. Shchapov, M. Azbukin, G.A. Nosova, A.N. Ipatov, A.E. Musinetc.). Then “dual faith” is
considered as synthesis of Orthodox and pagan views on the structure of the Universe (E.V. Anitchkov,
N.M. Galskovsky etc.). It was found that the spiritual situation of Ancient Russia after the adoption of
Christianity reflected the fact of the meeting of two religious trends: affirmation of faith in one God
(Orthodoxy) and manifestation of religious syncretism (polytheism of Slavic paganism).
The spiritual situation of Ancient Russian culture led to the emergence and cultivation of ideo-
logical struggle that does not deny elements of ideological symbiosis, Orthodox teaching and pagan

100
А.И. Симонов

beliefs. The main message of the controversy is reduction of paganism to demonology and treating
it as a deification of the world (deification of nature and man created by God).The struggle (interac-
tion) of the Orthodox and pagan principles in Russian spiritual culture of the middle ages is reduced
to stating the following development vectors: the official canonical direction (government acts, the
Kormchaya Kniga – religious code, etc.) and polemic direction requiring philosophical reflection and
mastery of oratory (messages, teachings church sermon, etc.).
“Interaction” of Orthodoxy and paganism involves processes of crowding out and replacing folk
and Christian beliefs. Such processes create new spaces for spiritual creativity. This is the birth of
Russian spiritual culture.

Key words: Russian spiritual tradition, Orthodoxy, paganism, dual faith, tradition, beliefs, reli-
gious controversy, sermon, sacred, spirituality, sin, cult activity.

References:

Azbukin M. Ocherkli teraturnoi bor’by predstavitelei khristianstva s ostatkami iazychestva v russkom


narode [Essay on the literary struggle of representatives of Christianity with the remnants of paganism
in the Russian people]. Russkii filologicheskii vestnik - Russian Philological Bulletin. Warsaw, 1892, no. 3,
pp. 133-153; 1896, no. 2, pp. 222-272; 1897, no. ½, pp. 229-273 (In Russian).
Anichkov E.V. Iazychestvo i Drevniaia Rus’ [Paganism and Ancient Russia]. Saint-Petersburg, Printing
house M.M. Stasyulevich, 1914. 386 p. (In Russian).
Barsov N.I. Russkii prostonarodnyi mistitsizm: Soobshchenie, chitannoe v Etnograficheskom otdelenii
Imperatorskogo Russkogo geograficheskogo obshchestva 13 maia 1869 g. Nikolaem Barsovym [Russian
common mysticism: A message read in the Ethnographic Department of the Imperial Russian Geo-
graphical Society on May 13, 1869 by Nikolai Barsov]. Saint-Petersburg, Printing House Department,
1869. 64 p. (In Russian).
Beneshevich V.N. Drevne-slavianskaia kormchaia 14 titulov bez tolkovanii. T. 1. Vyp. 1-2 [Ancient
Slavic helmsman 14 titles without interpretation].Saint-Petersburg, Printing House of the Imperial Acad-
emy of Sciences, 1906.464 p. (In Russian).
Veselovskii A.N. Istoricheskaia poetika [Historical poetics].Moscow, High school, 1989. 408 p. (In Rus-
sian).
Gal’kovskii N.M. Bor’ba khristianstva s ostatkami iazychestva v Drevnei Rusi: v 2-kh tt. T.1 [The strug-
gle of Christianity with the remnants of paganism in Ancient Russia: in 2 volumes. V.1]. Kharkov, Dioc-
esan Printing House, 1916. 388 p. (In Russian).
Gal’kovskii N.M. Bor’ba khristianstva s ostatkami iazychestva v Drevnei Rusi. T. 2. Drevnerusskie slova
i poucheniia, napravlennye protiv ostatkov iazychestva v narode. [The struggle of Christianity with the
remnants of paganism in ancient Russia. T. 2. Old Russian words and teachings directed against the
remnants of paganism among the people]. Moscow, Printing House of A.A. Snegireva, 1913. 308 p. (In
Russian).
Ipatov A.N. Pravoslavie i russkaia kul’tura [Orthodoxy and Russian culture]. Moscow, Soviet Russia,
1985. 128 p. (In Russian).
Karpov A.V. Iazychestvo, khristianstvo, dvoeverie: religioznaia zhizn’ Drevnei Rusi v IX-XI vekakh [Pa-
ganism, Christianity, dual faith: the religious life of Ancient Russia in the IX-XI centuries]. Saint-Peters-
burg, Aletheya, 2008. 184 p. (In Russian).
Likhachev D.S. Vozniknovenie russkoi literatury [The emergence of Russian literature.]. Moscow, Len-
ingrad, Publishing House of the Academy of Sciences of the USSR, 1952. 240 p. (In Russian).
Lotman Iu.M., Uspenskii B.A. Rol’ dual’nykh modelei v dinamike russkoi kul’tury (do kontsa XVIII veka)
[The role of dual models in the dynamics of Russian culture (until the end of the 18th century)]. Uchenye
zapiski Tartusskogo universiteta. Vyp. 414. Trudy po russkoi i slavianskoi filologii [Scientific notes of the Uni-
versity of Tartu. Vol. 414. Proceedings of Russian and Slavic philology].Tartu, 1977, pp. 3-36 (In Russian).
Lushnikov A.A. «Popove i knizhnitsi». Obraz sviashchennika v antiiazycheskoi didakticheskoi litera-
ture Drevnei Rusi XI-XIII vv. [The priest and the scribes». The image of a priest in the anti-pagan didactic
literature of Ancient Russia of the XI-XIII centuries]. Drevniaia Rus’ vo vremeni, v lichnostiakh, v ideiakh -
Ancient Russia in time, in persons, in ideas, 2017, no. 8, pp. 18-28 (In Russian).

101
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Musin A.E. K kharakteristike russkogo srednevekovogo mirovozzreniia (problema «dvoeveriia»: me-


todologicheskii aspekt) [On the characteristic of the Russian medieval worldview (the problem of «dual
faith»: methodological aspect)]. Rekonstruktsiia drevnikh verovanii: Istochniki, metod, tsel’ [Reconstruction
of Ancient Beliefs: Sources, Method, Purpose]. Saint-Petersburg, GMIR, 1991. pp. 70-72 (In Russian).
Nosova G.A. Iazychestvo v Pravoslavii [Paganism in Orthodoxy]. Moscow, Science, 1975. 152 p. (In
Russian).
Pavlov A.S. Nomokanon pri Bol’shom Trebnike. Ego istoriia i teksty, grecheskii i slavianskii, s
ob”iasnitel’nymi i kriticheskimi primechaniiami. [Nomocanon at the Great Trebnik.Its history and texts,
Greek and Slavic, with explanatory and critical notes]. Moscow, Publishing House of G. Lissicra and
Geshklya. 1897.520 p. (In Russian).
Ponomarev A.I. Literaturnaia bor’ba predstavitelei khristianstva s iazychestvom v Drevnei Rusi: otzyv
o sochinenii M. Azbukina «Ocherk literaturnoi bor’by predstavitelei khristianstva s ostatkami iazychestva
v russkom narode (XI-XIVvv)», predstavlennom na soiskanie premii mitropolita Makariia [The literary
struggle of the representatives of Christianity with paganism in Ancient Russia: a review of the work
of M. Azbukin «An essay on the literary struggle of representatives of Christianity with the remnants
of paganism in the Russian people (XI-XIV centuries)», submitted for the Metropolitan Macarius Prize].
Khristianskoe chtenie - Christian reading, 1902, no. 8, pp. 241-258 (In Russian).
Ponomarev A.I. Pamiatniki drevnerusskoi tserkovno-uchitel’skoi literatury.Vypusk3 [Monuments of An-
cient Russian Church and teacher literature. Issue 3]. Sфште-Petersburg, Printing house of St. Petersburg.
Joint Stock Company Printing «Publisher», 1897. 330 p. (In Russian).
Porfiryev I.Ya. Apokrificheskie skazaniia o novozavetnykh litsakh i sobytiiakh [Apocryphal Tales of New
Testament Persons and Events]. Moscow, Printing house of the Academy of Sciences, 1890. 471 p. (In
Russian).
Rybakov B.A. Iazychestvo drevnikh slavian [Paganism of the ancient Slavs]. Moscow, Science, 1994.
610 p. (In Russian).
Savelyeva N.V. «Slovo o tvariidni, rekomomnedelia» v Sofiiskom sbornike [«A word about the crea-
ture and the days called the week» in the Sofia collection]. Trudy otdela drevnerusskoi literatury [Proceed-
ings of the Department of Ancient Russian Literature]. Sфште-Petersburg, Institute of Russian Literature
(Pushkin House), 2010, no. 61, pp. 443 (In Russian).
Speransky M.N. Slavianskie apokrificheskie evangeliia [Slavic apocryphal gospels]. Moscow, Printing
house of A.I. Mamontov, 1895. 147 p. (In Russian).
Tikhonravov N.S. Letopisi russkoi literatury i drevnosti. T. 1-5. [Chronicles of Russian literature and
antiquity. Volumes 1-5]. Moscow, Printing house of Grachev and Komi, 1859-1863. 204 p.; 118 p., 96 p.;
112 p., 148 p. (In Russian).
Trubachev O.N. K istokam Rusi. Narodi i azyk [To the origins of Russia. People and language]. Mos-
cow, Algorithm, 2013. 154 p. (In Russian).
Uspensky B.A. Kratkii ocherk istorii russkogo literaturnogo iazyka (XI-XIX vv.) [A brief outline of the
history of the Russian literary language (XI-XIX centuries)]. Moscow, Gnosis, 1994. pp. 4-30 (In Russian).
Schapov A.P. Smes’ khristianstva s iazychestvom i eresiami v drevne-russkikh narodnykh skazaniiakh
o mire [A mixture of Christianity with paganism and heresies in ancient Russian folk tales of the world].
Pravoslavnyj sobesednik - Orthodox interlocutor, 1861, Part 1 (April), pp. 249-283 (In Russian).
Schapov A.P. Sochineniia v 3-kh tomakh. T. 1 [Works in 3 volumes. V. 1]. Sфште-Petersburg, Edition
of M.V. Pirozhkov, 1906. 803 p. (In Russian).

About the Author:

Simonov Alexander Igorevich – Ph.D (Philosophy), chief state inspector, Department of the
Ministry of Culture of the Russian Federation on the Volga Federal District (Nizhny Novgorod,
Russia). Spheres of research interest: philosophy of culture, the history of Russian philosophy, some
aspects of the philosophy of religion. E-mail: simonoff-alex@rambler.ru.

102
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-103-111

КОНТРОВЕРЗА «РЕЛИГИОЗНЫЙ МОДЕРНИЗМ /


РЕЛИГИОЗНЫЙ ФУНДАМЕНТАЛИЗМ» И
БОГОСЛУЖЕБНАЯ МУЗЫКА ПРОТЕСТАНТСКИХ
ЦЕРКВЕЙ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
А.А. Беломыцев

Федеральное агентство по делам национальностей.


Россия, 121069, Москва, Трубниковский переулок, 19.

Для части направлений в протестантизме характерна логика разви-


тия, заключающаяся в чередовании периодов институциализации религи-
озной жизни и периодов, характеризующихся стремлением к возвращению
к основам христианской веры. При этом контроверза «фундаментализм
– модернизм» находит своё отражение не только в богословии, но и в раз-
личных аспектах практической жизни верующих. С.Б. Филатов отмечает,
что «протестантизм не связан с такими средствами консервации цер-
ковной идеологии, как верность Преданию, сакрализация авторитарно ор-
ганизованной церковной бюрократии. Для него нет непогрешимых авторитетов,
он требует от верующего чтения Библии и самостоятельного размышления о её
смысле. Все это способствует сравнительно лёгкой и быстрой либерализации и се-
куляризации протестантского сознания. Но эти же факторы облегчают и реакцию
на либерализацию – возвращение к основам вероучения – фундаментализму» [Фи-
латов, 2003: 112].
В первую очередь перед служителями церквей возникает вопрос об отношении
к музыке на богослужениях – должна ли она состоять из ставших традиционными
гимнов и духовных песен или же привлекать новые музыкальные формы, понятные
новым поколениям верующих. В этой статье на примере богослужебной музыки про-
тестантских церквей в современной России мы покажем, как вышеописанная логика
развития протестантизма находит своё отражение в области богослужебной му-
зыки. Результаты проведенных исследований свидетельствуют, что споры о харак-
тере и содержании музыки в богослужении на сегодняшний день остаются одним из
существенных факторов разделения верующих. Рассмотрев музыкально-обрядовую
сторону религиозной жизни протестантских общин в современной России, мы мо-
жем сопоставить её с тенденцией возродившегося в последние три десятилетия
противоборства религиозных модернизма и фундаментализма. Можно судить о
том, что логика «религиозный модернизм / религиозный фундаментализм» по от-
ношению к развитию богослужебной музыки проявляет себя нетипично.

103
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Ключевые слова: религиозный фундаментализм, религиозный модернизм, тради-


ционные гимны, духовные песни, протестантизм, богослужебная музыка.

Д ля части направлений в протестан-


тизме характерна логика развития,
заключающаяся в чередовании пе-
риодов институциализации религиозной
буквального прочтения Библии, конфор-
мизма в богословских вопросах, отрица-
ние буквального сотворения мира и со-
гласие с теорией эволюции.
жизни и периодов, характеризующихся В области искусства характерно обра-
стремлением к возвращению к основам щение к секулярным формам творчества,
христианской веры. С явлением проте- выработка популистских форм отраже-
стантского фундаментализма тесно свя- ния священных образов в искусстве (яр-
зан феномен «ревайвела» (англ. revival кий тому пример – рок-опера «Иисус Хри-
– «пробуждение», «возрождение»). С ре- стос – суперзвезда» Э. Ллойд-Вебера). При
вайвелом ассоциируется представление этом контроверза «фундаментализм –
о втором рождении «в Духе», когда «в модернизм» находит своё отражение не
результате проповеди люди испытывают только в богословии, но и в различных
раскаяние в совершённых грехах, остро аспектах практической жизни верующих.
переживают чувство возврата веры, ре- Д.А. Головушкин указывает на амбива-
шаются изменить свою жизнь и стать лентность феноменов религиозного фун-
«настоящими» христианами» [Аринин, даментализма и религиозного модерниз-
Кильдяшова, 2006:48]. ма, предлагая рассматривать их в виде
Ревайвел является реакцией на ли- дизъюнкции (включающего «или») для
берализацию и демократизацию цер- анализа сложных форм религии или ре-
ковной жизни. Так, в качестве первого лигиозности [Головушкин, 2015:95].
ревайвела можно рассматривать появ- Наблюдение Головушкина подтверж-
ление движения пиетистов в Германии, дается динамикой взглядов на богослу-
явившегося ответом на либерализацию жебную музыку в протестантских общи-
государственной лютеранской церкви. нах. Так, либеральные церкви в обрядовой
Наиболее ярко этот принцип раскрылся стороне церковной жизни зачастую жёст-
в Соединённых Штатах Америки, когда ко стоят на традиционалистских позици-
в результате трёх великих пробуждений ях, используя риторику, характерную для
во многом сформировался современный фундаменталистов. А фундаменталистски
облик религиозной жизни этой страны ориентированные общины приветствуют
[McLoughlin, 2004:3-11]. использование секулярных культурных
Оппонентом фундаментализма и им- форм как на богослужении, так и при осу-
манентно присущего ему потенциалу ществлении миссионерской деятельно-
ревайвела выступает религиозный мо- сти. В первую очередь перед служителями
дернизм – богословское направление в церквей возникает вопрос об отношении
рамках протестантизма, выступающее к музыке на богослужениях – должна ли
за необходимость изменения его вероу- она состоять из ставших традиционными
чительных истин в новых социальных гимнов и духовных песен, или же допу-
условиях. Данное либеральное направле- стимо привлечение новых музыкальных
ние стремится переосмыслить основные форм, понятных современному поколе-
богословские категории, религиозные нию верующих.
и моральные нормы, считающиеся не- В области богослужебной музыки
зыблемыми с точки зрения фундамен- контроверзе «модернизм – фундамента-
тализма. Для представителей религи- лизм» противостоит явление религиоз-
озного модернизма характерен отказ от ного традиционализма, направленного

104
А.А. Беломыцев

на сохранение преемственности, целост- а зачастую и противоположные тенден-


ности социокультурных форм в меняю- ции, как в сфере теологии, так и в от-
щихся исторических условиях. С позиций ношении музыкального оформления
религиозного традиционализма звучит богослужений. Мы можем согласиться
осуждение как религиозного модерниз- с замечанием А. Стародубцева о суще-
ма, так и фундаментализма. Е.О. Гаврилов ствовании корреляционной зависимости
отмечает в этой связи: «Критика этих между уровнем вертикальной централи-
крайностей исходит из осознания угро- зации общин и возможностью исполь-
зы для макрорелигиозных образований зования современной христианской му-
в лице возможной диффузии, дробления зыки на богослужениях. В данной статье
крупных объединений на более мелкие» под современной христианской музыкой
[Гаврилов, 2005:194]. Исследование кол- мы будем понимать христианские компо-
лизии религиозного традиционализма зиции, написанные в стиле рока. Кроме
и феномена «модернизм – фундамента- того, в это понятие могут быть включе-
лизм» на материале обрядово-культовых ны другие формы музыки с ярко выра-
форм требует отдельного исследования. женным синкопированным ритмом: ска,
В данной статье мы покажем, как вышео- панк, рэп, джаз, блюз.
писанная логика развития протестантиз- Наблюдение Стародубцева о связи
ма находит своё отражение в области бо- уровня централизации религиозной об-
гослужебной музыки. щины и её отношением к современной
В России протестантизм представ- христианской музыке находит своё под-
лен множеством направлений. Первые тверждение и в богослужебной практи-
протестанты появляются на Руси ещё в ке лютеранской и англиканской церк-
XVI в., здесь образуются «терпимые» лю- вей в России. Так, на богослужениях
теранская, реформатская и англиканская Евангелическо-лютеранской церкви Рос-
церковь. Противостояние «модернизм – сии, сохраняющей, пожалуй, самый высо-
фундаменталистская реакция» можно кий уровень централизации среди проте-
констатировать в противоборствующих стантских церквей современной России,
тенденциях XIX в., когда фундаменталист- используются традиционные хоралы и
ским ответом на проявления «церковно- гимны. При этом авторство нескольких
го лютеранства», лояльного к власти и песнопений принадлежит ещё Мартину
склонного к либерализации церковной Лютеру (к примеру, гимн «Ein feste Burg»
жизни, стало появление «братских об- (в лютеранских сборниках принят пере-
щин». Последовавшие репрессии против вод «Господь – наш меч, оплот и щит»).
представителей братских общин до ре- В тех церквах, где уровень центра-
волюции и политика уничтожения ре- лизации ниже, наблюдается более сво-
лигии в советский период не позволили бодное отношение к использованию со-
русскому протестантизму развиваться временной христианской музыки. Здесь
по вышеописанному принципу. Однако можно выделить три направления в со-
после социально-политических измене- временном российском протестантизме,
ний конца прошлого века можно вновь проявляющих значительную социаль-
говорить о возрождении конфронтации ную активность, и расположить данные
«модернизм – фундаментализм» в жизни течения в порядке уменьшения роли тра-
протестантских общин современной Рос- диционных песнопений на их богослуже-
сии. Так, С.Б. Филатов отмечает, что «по- ниях:
сле многих лет гонений при советской – Церковь евангельских христиан-
власти и фактического уничтожения баптистов;
“церковного лютеранства” в 1990-е гг. – Церковь Адвентистов Седьмого
противостояние этих двух течений вновь дня;
возродилось» [Филатов, 2003:121]. – различные харизматические на-
Итак, в современном российском про- правления, генетически связанные с Пя-
тестантизме можно обнаружить разные, тидесятничеством.

105
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

В музыкальном отношении вышеука- двух тысяч поместных церквей с общей


занные направления восходят к общинам численностью более 150 тысяч верую-
евангельских христиан XIX в. Эти общины, щих. Из числа российских протестантов
соединяя народные музыкальные тради- выделяются баптисты, в период с 1905-
ции с обширным наследием западного го и по конец 1910-го гг. ведут активную
протестантизма, сформировали свой соб- деятельность общины адвентистов седь-
ственный музыкально-богослужебный мого дня, в 1911 – 1913 гг. возникает пя-
уклад. Во многих евангельских общинах тидесятническое движение.
исполнялись знакомые православные Во время становления советской вла-
песнопения, которые постепенно видо- сти протестантизм переживает небыва-
изменялись, приспосабливаясь к новым лый расцвет: растёт количество общин
условиям. К примеру, православный во всех регионах России, расширяется
тропарь первого гласа «Спаси, Господи, поле их деятельности. Численность про-
люди твоя» со временем превратился в тестантов достигла миллиона человек,
евангельское песнопение «Прими хвалу, насчитывалось более 5 тысяч поместных
благодаренье» с симметричным метром церквей. Однако в 1929 г. Постановлени-
и хоральным изложением. Особенно ем ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных
распространённым был сборник «При- объединениях» деятельность церквей
ношение православным христианам», была ограничена удовлетворением ре-
большинство песен которого сохрани- лигиозных потребностей в стенах молит-
лось в репертуаре евангельских церквей венных домов, миссионерская работа и
и ныне. религиозная пропаганда запрещались. В
Наряду с православными песнопе- результате последовавших репрессий к
ниями определённое место в репертуаре 1931 г. большинство поместных церквей
евангельских хоров занимали молокан- были закрыты.
ские напевы. Для них характерны черты В период после Великой Отечествен-
русской песенности – проникновенность ной войны протестантизм значительно
интонации, мелодичность, протяжность. окреп. В 1945 г. происходит присоеди-
Некоторым молоканским песням свой- нение христиан веры евангельской
ственна многокуплетная форма, которая ко Всесоюзному Совету евангельских
позволяет раскрыть содержание раз- христиан-баптистов (так называемое
личных сюжетов из Священного Писа- «Августовское соглашение»). Однако на
ния. Среди молоканских песен, исполь- рубеже 1950–1960-х гг. началось новое ад-
зуемых на современных богослужениях, министративное наступление на церковь.
можно назвать «Пастырь мой, Господь Лишь в конце 1970-х гг. наблюдается от-
всесильный», «Здесь, стоим ещё у бре- носительная стабилизация внутренней
га», «Страшно бушует житейское море». жизни поместных церквей. Особенность
В дальнейшем композиторы евангель- поклонения российских протестантов
ских христиан, среди которых К. Инкис, в советский период заключается в том,
И.С. Захарчук, Я.И. Вязовский, А.И. Кеше, что практически вся религиозная жизнь
Н.А. Казаков и другие, выработали опре- концентрировалась на богослужении,
делённый стиль и направление евангель- основными частями которого были чте-
ской музыки. ние Библии, проповедь пресвитера или
В этой среде формируется богослу- старейшины, а также хлебопреломление
жебная музыка, жанровой основой кото- (причастие), совершавшееся, как прави-
рой, по классификации Е.С. Гончаренко ло, по воскресеньям один раз в месяц.
[Гончаренко, 1982:65] являются духов- Богослужения проходили в молитвен-
ные гимны, хоралы и духовные песни. ных домах, при этом основное внимание
Кроме того, в репертуаре хоров утвер- уделялось внутреннему соответствию
дился жанр духовного хорового кон- заповедям Божиим. Острые социальные
церта. К 1917 г. движение, начавшееся с и вероучительные вопросы, как правило,
единичных общин, насчитывало около пресвитерами избегались. Формируется

106
А.А. Беломыцев

характерный стиль поклонения, в кото- текста для каждой конкретной службы,


ром музыке отводилась роль создания как, например, в католических литурги-
благоговейной и созерцательной обста- ческих книгах, нет. В связи с этим в дан-
новки. В этот период складывается та ных общинах значительна роль кантора –
основа музыкального оформления бо- управляющего хором, выбирающего и со-
гослужения, которая является общей как гласующего с пастором тексты гимнов,
для баптистов и адвентистов седьмого предназначенных для богослужения. Об-
дня, так и для различных пятидесятни- щинное пение гимнов является важной
ческих общин. С.Б. Филатов отмечает, что частью богослужения наряду с пением
«до начала политики «перестройки» у церковного хора. Вся паства поёт в уни-
протестантов России выработались свои сон с хором под клавишную музыку.
церковно-бюрократические традиции, Позиция баптистских и адвентистских
препятствовавшие развитию изначально общин в отношении современной христи-
заложенной в протестантизме динамике анской музыки, как правило, довольно
ревайвелизма» [Филатов, 2003:122]. нейтральна. Баптисты, как представите-
Ситуация резко меняется в конце ли самой традиционной и консерватив-
80-х годов XX в.: в течение последующих ной группы протестантов евангельского
30 лет религиозной свободы россий- направления, не приветствуют введения
ский протестантизм развивается в ло- современных стилей в богослужении,
гике «модернизм – фундаменталистская при этом баптистской молодёжи не за-
реакция». Сегодня в этих общинах мы прещено увлечение современной музы-
встречаемся с различным отношением к кой, в том числе в стиле рок с использо-
музыке на богослужении. С одной сторо- ванием гитар и ударных инструментов,
ны – это «традиционалисты», предпочи- как, например, в московской общине
тающие использовать на богослужениях «Парадигма» [Стародубцев]. В целом на
не вызывающую противоречий консер- богослужении баптистов используются
вативную музыку, к которой относятся традиционные гимны и духовные пес-
традиционные гимны и духовные песни, ни, входящие в сборники, среди которых
сложившиеся в результате становления самыми распространёнными являются
музыкального богослужебного уклада «Гусли», «Тимпаны» и «Кимвалы».
евангельских христиан в советскую эпо- При общей схожести музыкальной
ху. С противоположной точкой зрения богослужебной практики, позиция ад-
выступают «новаторы», предпочитаю- вентистов седьмого дня в отношении
щие использовать современную христи- современной христианской музыки не-
анскую музыку (так называемую «му- сколько мягче, чем у баптистов. Основа-
зыку поклонения и прославления») на нием и критерием использования богос-
богослужениях. лужебной музыки в общинах Церкви АСД,
Благодаря известному уровню цен- кроме Священного Писания, являются
трализации, наиболее цельной предста- свидетельства Эллен Уайт, чьи труды, со-
ёт позиция лютеранской, реформатской гласно церковному руководству Церкви
и англиканской церквей. В них господ- христиан адвентистов седьмого дня, «об-
ствуют традиционные представления о ладают пророческим авторитетом и слу-
порядке богослужения и использовании жат для Церкви утешением, водитель-
богослужебной музыки. В данных церк- ством, наставлением и обличением». Э.
вах практикуются некоторые службы су- Уайт пишет в своем труде «Воспитание»:
точного круга, прежде всего вечерняя и «Библейская песенная история полна со-
утренняя службы. Богослужения прово- ветов о пользе и благотворном влиянии
дятся по литургическим книгам. Тексты музыки и песни. Музыкальные мелодии
гимнов объединяются в сборники, музы- часто извращаются и используются для
кальный материал которых может про- греховных развлечений. Таким образом,
извольно выбираться для конкретного музыка становится одним из самых со-
богослужения, причем жёсткой привязки блазнительных искушений» [Уайт].

107
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Мы видим, что с точки зрения Э. Уайт ние между сторонниками традиционных


музыка не является нейтральной в ду- форм поклонения и приверженцами ха-
ховном и нравственном отношении, и ризматического стиля поклонения стало
вряд ли данная точка зрения допускает спадать [Лункин].
использование «плотской» современной При этом общины, ещё два десятиле-
музыки на богослужениях адвентистов. тия назад категорически отвергавшие
Тем не менее, по словам Н.В. Лозовской, использование рок- и поп- музыки на
преподавателя кафедры музыкального богослужениях, сегодня активно исполь-
образования Заокского адвентистско- зуют новые музыкальные стили как на
го университета, руководители музы- богослужении, так и в миссионерской де-
кального служения церкви адвентистов ятельности. Связано это, с одной стороны,
седьмого дня, как правило, открыты к с естественным обновлением лидеров
современным музыкальным веяниям. данных общин, с другой – с возросшей ав-
Исполнение на служениях традицион- тономностью и мобильностью верующих
ных гимнов объясняется ими как дань пятидесятников, всё более размывающих
уважения вкусам и стилю поклонения ве- грань между консервативными и хариз-
рующих старшего поколения. С течением матическими объединениями верующих.
времени не исключается полный переход Верующие поют стоя, между пением ча-
от традиционных духовных песен и гим- сто произносятся характерные для пяти-
нов к современным формам христиан- десятничества глоссолалии («молитвы
ской музыки. на языках»).
Позиция пятидесятнических общин, Разброс мнений по поводу использова-
входящих в союзы консервативной на- ния современной христианской музыки
правленности (такие как ОЦХВЕ или среди представителей РОСХВЕ достаточ-
РЦХВЕ), в целом схожа с позицией бапти- но широк, так как общины разрознены
стов и адвентистов. Так, последователи и не имеют строгой организационной
Федотова не принимают новых стилей структуры. Некоторые объединения, яв-
поклонения, отвергая крайние проявле- ляющиеся по своей сути харизматиче-
ния эмоций, преобладающие в харизма- скими, активно применяют на служениях
тических церквях. По мнению традици- такие инструменты как электрогитары,
онных пятидесятников, «церковь должна синтезаторы, перкуссии, ударные уста-
избегать влияния мира, не должна ис- новки. Верующие также поют стоя, разре-
пользовать в поклонении современную шены танцевальные движения, частота и
музыку, должна остерегаться исключи- внешние проявления практики глоссола-
тельной зависимости от духовных даров, лии зависят от позиции руководства кон-
которую они видят в харизматических кретной общины. Характерны также под-
церквях» [Лункин]. чёркнутая эмоциональность, находящая
РЦХВЕ (до 2003 г. СХВЕП – Союз христи- выражение в так называемом «святом
ан веры евангельской – пятидесятников) смехе», «святом гневе», а также в «закла-
испытал значительные затруднения по- нии в духе» (когда участник богослуже-
сле того, как в 1990-х множество незави- ния падает на пол).
симых харизматических церквей вошло в Е. Карпова, лидер «группы прослав-
эту традиционно консервативную ассо- ления» Церкви Божьей в Царицыно,
циацию церквей. Возникли разногласия утверждает, что в церкви должна зву-
по поводу новых форм в богослужении, в чать современная христианская музы-
первую очередь касающиеся использова- ка, которая является лучшим средством
ния современной христианской музыки, евангелизации и помощником в работе с
а также эмоционально-экстатического христианской молодёжью. В богослуже-
стиля поклонения. Р.Н. Лункин утверж- ниях общин, входящих в РОСХВЕ, музыка
дает, что в последние годы, в связи со может звучать половину или большую
снижением интереса верующих к богос- часть богослужения, часто сопровождая
ловию «здоровья и богатства», напряже- проповедь или являясь фоном для сбора

108
А.А. Беломыцев

пожертвований или подготовки к прича- гиозных модернизма и фундаментализ-


стию. Музыкальное сопровождение бо- ма. Можно судить о том, что логика «ре-
гослужений условно делится на два типа: лигиозный модернизм / религиозный
«поклонение» (относительно медленную фундаментализм» по отношению к раз-
и лёгкую музыку без яркого ритмическо- витию богослужебной музыки прояв-
го рисунка) и «хвалу» (музыку быструю и ляет себя нетипично. Так, исторические
ритмичную, часто исполняемую в стиле церкви, испытывающие сильное влияние
рок). секуляризации, категорически не прием-
Среди верующих харизматических об- лют современную христианскую музыку
щин популярно утверждение о том, что на богослужениях, отдавая предпочтение
Бог принимает верующих такими, какие песнопениям, освящённым традицией. В
они есть, включая музыкальные пристра- то же время течения, в богословском от-
стия. Любые установления, ограничиваю- ношении противостоящие церквам с вы-
щие современную христианскую музыку, соким уровнем вертикальной централи-
верующие таких объединений подверга- зации, тем сильнее выступают за свободу
ют критике, апеллируя к Евангелию, ко- в использовании музыки на богослуже-
торое эксплицитно не налагает ограни- ниях, чем значительнее в них выражены
чения на использование инструментов. фундаменталистские установки.
Ограничения же, по мнению харизматов, Необходимо отметить актуальную
накладываются особенностями культуры трансформацию стилей и форм музы-
и являются заблуждениями, от которых кального сопровождения богослужений
необходимо решительно освободиться. в большинстве рассматриваемых направ-
Здесь мы видим, как в харизматических лений. У консервативных общин (прежде
церквах с присущим им либеральным всего, баптистов) данный процесс про-
богословием используют сугубо фунда- текает медленнее, у пятидесятников –
менталистскую логику в отношении ис- быстрее; адвентисты в этом отношении
пользования современной христианской занимают промежуточное положение.
музыки на богослужениях. Вместе с тем современная христианская
Результаты проведенных исследо- музыка часто выводится за пределы бо-
ваний показали, что споры о характере гослужения и активно применяется в ка-
и содержании музыки в богослужении честве инструмента евангелизации. Кро-
на сегодняшний день остаются одним ме того, среди лидеров харизматических
из существенных факторов разделения общин утвердилось мнение о том, что му-
верующих. Рассмотрев музыкально- зыка в повседневной жизни должна быть
обрядовую сторону религиозной жизни преимущественно духовной, что, с точки
протестантских общин в современной зрения новаторов, относится, прежде
России, мы можем сопоставить её с тен- всего, к тексту, а не к стилю воспроизво-
денцией возродившегося в последние димой музыки.
три десятилетия противоборства рели-

Список литературы:

Аринин Е.И., Кильдяшова Т.А. Эволюция религии в современном мире (протестантский


фундаментализм): учебное пособие для студентов специальности «Религиоведение». Владимир:
Изд-во Владимирского гос. ун-та, 2006. 135 с.
Гаврилов Е.O. Религиозный традиционализм как форма социальной новации в современном
мире // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. Т. 4. № 1 (61). С. 193-197.
Головушкин Д.А. Религиозный фундаментализм / религиозный модернизм: концептуальные
противники или амбивалентные феномены? // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия.
2015. Вып. 1 (57). С. 87-97.

109
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Гончаренко Е.С. Жанры песнопений евангельских христиан-баптистов // Братский вестник. М.:


Издание Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов, 1982. № 4. С. 65-71.
Лункин Р.Н. Традиционные пятидесятники в России [Электронный ресурс]. URL: http://www.east-
westreport.org/84-russian/1-r-12-3/492-2013-11-30-12-28-33 (дата обращения: 27.01.2019).
Лункин Р.Н. Харизматическое движение в России [Электронный ресурс]. URL: http://www.east-
westreport.org/86-russian/1-r-13-1/509-2013-12-02-07-01-12 (дата обращения: 01.03.2019).
Стародубцев А. Музыка в богослужениях протестантских церквей России [Электронный ресурс].
URL: http://www.rodon.org/relig-100922140937 (дата обращения: 25.01.2019).
Уайт Э. Музыка. Её роль, характеристика и влияние [Электронный ресурс]. URL: http://www.otk-
rovenie.de/white/knigi/11_Musika/index.htm (дата обращения: 14.06.2019).
Филатов С.Б. Возвращение к основам (протестантский фундаментализм) // Фундаментализм /
Под ред. З.И. Левина. М.: Институт востоковедения РАН, «Крафт+», 2003. С. 107-126.
McLoughlin W.G. Modern revivalism: Charles Grandison Finney to Billy Graham. Wipf and Stock Pub-
lishers, 2004. 560 p.

Об авторе:

Беломыцев Арсений Анатольевич – консультант Oтдела гармонизации межнациональных


отношений Управления по укреплению общенационального единства и профилактике экс-
тремизма на национальной и религиозной почве Федерального агентства по делам нацио-
нальностей. Москва, 125493, Смольная, 11, кв. 46. abelomycev@mail.ru.

THE CONTROVERSY «RELIGIOUS MODERNISM /


RELIGIOUS FUNDAMENTALISM» AND THE
LITURGICAL MUSIC OF PROTESTANT CHURCHES
IN MODERN RUSSIA
A.A. Belomytsev

Federal Agency for Ethnic Affairs, 19 Trubnikovskiy st., Moscow, 121069, Russia.

Abstracts. For some Protestant churches the development logic is characterized by the alterna-
tion of periods of institutionalization of religious life and periods characterized by a desire to return to
the foundations of the Christian faith. At the same time, the controversy “fundamentalism – modern-
ism” is reflected not only in theology, but also in various aspects of the practical life of believers. First
of all, the ministers of the churches are faced with the question of their attitude to music at worship
services - should it consist of traditional hymns and spiritual songs, or should they involve modern
musical forms that are understandable to a new generation of believers. In this article, using the ex-
ample of liturgical music of Protestant churches in modern Russia, we show how the above-described
logic of the development of Protestantism is reflected in the sphere of liturgical music. According to
the research, disputes about the nature and content of music during a worship service remain one
of the essential factors of the believer’s separation. Having studied the musical and ceremonial side
of Protestant communities’ religious life in modern Russia, we can compare it with the tendency of
confrontation between religious modernism and fundamentalism revived in the last three decades.
Thus it can be said that the logic of “religious modernism / religious fundamentalism” in relation to
the development of liturgical music proves to be untypical.

110
А.А. Беломыцев

Key words: religious fundamentalism, religious modernism, traditional hymns, spiritual songs,
Protestantism, liturgical music.

References:

Arinin E.I., Kil’diashova T.A. Evoliutsiia religii v sovremennom mire (protestantskii fundamentalizm):
uchebnoe posobie dlia studentov spetsial’nosti «Religiovedenie» [Evolution of religion in the modern
world (Protestant fundamentalism): textbook for students of the specialty «Religious Studies»]. Vladimir,
Publishing house of Vladimir State University, 2006. 135 p. (In Russian).
Gavrilov E.O. Religioznyi traditsionalizm kak forma sotsial’noi novatsii v sovremennom mire [Reli-
gious traditionalism as a form of social innovation in the modern world]. Vestnik Kemerovskogo gos-
udarstvennogo universiteta – Bulletin of the Kemerovo State University, 2005, no 1 (61), vol. 4. pp.193-197
(In Russian).
Golovushkin D.A. Religioznyi fundamentalizm / religioznyi modernizm: kontseptual’nye protivniki
ili ambivalentnye fenomeny? [Religious fundamentalism / religious modernism: conceptual opponents
or ambivalent phenomena?]. Vestnik PSTGU. Seriia 1: Bogoslovie. Filosofiia. – Bulletin of PSTGU. Series 1:
Theology. Philosophy, 2015, no. 1 (57). pp. 87 – 97 (In Russian).
Goncharenko E.S. Zhanry pesnopenii evangel’skikh khristian-baptistov [Evangelical Baptist Christian
Genres]. Bratskii vestnik [Fraternal messenger]. Моscоw, Publication of the All-Union Council of Evan-
gelical Baptist Christians, 1982, no 4. pp. 65-71 (In Russian).
Lunkin R.N. Traditsionnye piatidesiatniki v Rossii [Traditional Pentecostals in Russia]. Available at:
http://www.eastwestreport.org/84-russian/1-r-12-3/492-2013-11-30-12-28-33 (accessed 27 January
2019) (In Russian).
Lunkin R.N. Kharizmaticheskoe dvizhenie v Rossii [Charismatic movement in Russia]. Available at:
http://www.eastwestreport.org/86-russian/1-r-13-1/509-2013-12-02-07-01-12 (accessed 1 March 2019)
(In Russian).
Starodubtsev A. Muzyka v bogosluzheniiakh protestantskikh tserkvei Rossii [Music in the services of
the Protestant churches of Russia]. Available at: http://www.rodon.org/relig-100922140937 (accessed 25
January 2019) (In Russian).
Uait E. Muzyka. Ee rol’, kharakteristika i vliianie [Music. Its role, characterization and influence]. Avail-
able at: http://www.otkrovenie.de/white/knigi/11_Musika/index.htm (accessed 14 June 2019) (In Rus-
sian).
Filatov S.B. Vozvrashchenie k osnovam (protestantskii fundamentalizm) [Return to Basics (Protes-
tant Fundamentalism)]. Fundamentalizm [Fundamentalism] / Ed. Z.I. Levin. Moscow, Institute of Oriental
Studies, Russian Academy of Sciences, “Kraft +”, 2003. pp. 107-126 (In Russian).
McLoughlin W.G. Modern revivalism: Charles Grandison Finney to Billy Graham. Wipf and Stock Pub-
lishers, 2004. 560 p.

About the Author:

Belomytsev Arseniy Anatolyevich – Consultant, Department for the Harmonization of Interethnic


Relations, Office for the Strengthening of National Unity and the Prevention of Extremism on
National and Religious Grounds of the Federal Agency for Etchnic affairs, 125493, Smolnaya, 11,
apt. 46. E-mail: abelomycev@mail.ru. Телефон+7 9169156654.

111
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-112-117

ИМАГОЛОГИЯ И ОБРАЗ РОССИИ


С.И. Шампарова

Арзамасский филиал Нижегородского государственного университета им. Н.И. Ло-


бачевского. Россия, 607220, г. Арзамас, ул. К. Маркса 36.

Имагология является достаточно молодой отраслью культурологии.


Она имеет связь с такими дисциплинами, как страноведение и лингво-
страноведение, национальная культура, межкультурная коммуникация.
Главная задача имагологии– это создание позитивного образа той или
иной страны, а её предмет – понимание представителями разных культур
«чужого». В настоящее время слово «чужой» несёт отрицательную конно-
тацию, поэтому в имагологии появились термины «иной» и «другой».
Родственной наукой для имагологии является так же компаративисти-
ка. Её задачей является сравнение культур «Востока» и «Запада», а главная цель –
достижение диалога культур. На протяжении истории острым являлся вопрос от-
ношений России и США. Связь между странами проходила через этапы и «холодных
войн», и оттепелей. Поэтому важным и ценным является установление диалога
культур этих двух стран. Но достигнуть этого вряд ли можно, не изучив образы
обеих стран, существующие в сознаниях их народов, широкой общественности. Ре-
шение данной проблемы и является главной задачей имагологии.
Образ той или иной страны формировался не только исходя из рассказов пу-
тешественников и торговцев, а так же благодаря литературе и новому, появив-
шемуся в XVIII веке жанру «травелог». Авторы таких своеобразных «записок путе-
шественника» в литературной форме изображали увиденную действительность,
быт и культуру людей другой страны, они видели страну изнутри. Однако такое
изображение «чужой» страны так же может оказаться предвзятым и субъектив-
ным, в то время как русские, например, писатель в своих произведениях без прикрас
описывали настоящую Россию в ее культурных, политических и бытовых аспектах.
Вероятно именно поэтому многие иностранцы в «чужой» стране и культуре смогли
найти нечто «свое»: высокая мораль, склонность к рефлексии.

Ключевые слова: имагология, травелог, образ, имидж, «чужая культура», принцип


комплиментарности.

112
С.И. Шампарова

Н
а протяжении всей истории свое- турологическом направлении основной
го существования человечество задачей компаративистики является тол-
состояло из различных социумов, кование основных концептов «Восток»,
каждый из которых имел свой уклад, «Запад», «Север», «Юг» как культурных
образ жизни, мировоззрение. Таким об- феноменов, а так же с точки зрения поис-
разом, определённая группа людей, на- ка путей возможного диалога культур. В
чиная с древних племён, обладала соб- качестве основного тезиса компаративи-
ственным культурным суверенитетом. стики стали слова философа Мартина Бу-
Однако жизнь в обществе невозможна бера, который заявлял о необходимости
без взаимодействия с внешним миром, и диалога Восточной и Западной культур.
всякий социум вступал в контакт с дру- Образ «чужого» закрепился среди ин-
гими группами. Вполне логично, что в тересов исследований таких авторов как
процессе таких взаимодействий форми- А. Лортолари, Ш. Корбе, М. Кадо, Х. Ди-
ровалось представление об остальных, зеринк. Последний в 1966 году опубли-
создавались «образы» чужих людей, дру- ковал статью «К проблеме «имиджей» и
гих стран и государств; положительные «миражей» и их исследования в рамках
или отрицательные. Их изучением и ор- сравнительного литературоведения»,
ганизацией межкульутрных коммуника- которая легла в основу «Аахенской про-
ций и занимается имагология. В целом, граммы по имагологии».Дизеринк за-
предметом её является понимание пред- являл, что образ той или иной культуры
ставителями разных культур «чужого». не является предметом имагологии или
Появившись в 1920-е годы в социологии, компаративистики, пока этот «мираж»
эта наука была позаимствована фран- не начинает влиять на общественное со-
цузскими литературоведами в середине знание, создавая таким образом положи-
века, и получила широкое распростране- тельный или отрицательный образ или
ние среди других гуманитарных дисци- вид другой страны.
плин [Чубарьян, 2014: 122]. Хуго Дизеринк в своей статье утверж-
Истоками имагологии принято счи- дал, что для компаративистики, равно
тать труды Жан-Мари Карре и его колле- как и для исторической поэтики, важна
ги Мариус-Франсуа Гийара. Ж.-М. Карре структура, смысл и эстетический статус
писал о формировании образа немцев образа, приёмы его создания в литерату-
во французской литературе. Своей зада- ре. Имагологию же интересуют механиз-
чей он считал показать, как «оптические мы внедрения образов «Другого», создан-
ошибки», допущенные французскими ных в СМИ, публицистике и прочих видах
писателями, повлияли на видение Герма- дискурса, в общественное сознание, а так
нии. Гийяр же обращался к имагологии в же превращение их в национальные сте-
рамках компаративистики. Он отрицал реотипы [Россия в 1839 году].
необходимость изучения «иллюзорного» Подтверждает его слова и француз-
влияния одной литературы на другую в ский учёный Даниэль-Анри Пажо, при-
пользу понимания того, как формируют- зывающий не рассматривать националь-
ся и существуют в сознании мифы о дру- ный образ как реальный, так как имидж
гих народах [Ощепков, 2017: 251]. чужой культуры относится скорее к сфе-
Компаративистика – ещё одна наука, ре воображаемого[Поляков, 2014; 181].
целью которой является сравнение и В концепции Поля Рикёра «идеоло-
противопоставление образов разных гия» как форма репродуктивного вообра-
культур (англ. “compare” - сравнивать). жения представляет собой социальные
Имагология действительно имеет гене- и культурные традиции и является вы-
тическую связь с данной наукой. Суще- ражением нарративной памяти конкрет-
ствуют так же мнения, что имагология ного общества или социальной группы.
является разделом компаративистики. «Утопия», как форма продуктивного во-
С другой стороны, эти науки могут рас- ображения, меняет общество и мир и вы-
сматриваться как два антипода. В куль- ражает надежды на лучшее,«новое» или

113
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

«иное» альтернативное будущее. Они имагологии, Свидерска вводит понятие


дополняют друг друга и связаны диалек- «имаготема». Некая «чужая» имаготема
тически. Идеология способствует форми- может иметь идеологический или утопи-
рованию и поддержанию так называемой ческий характер и состоять из элементов,
нарративной идентичности, препятству- которые она называет «имиджемами».
ет появлению патологических форм уто- Они могут проявляться как литератур-
пии. Утопия же служит критикой идеоло- ные персонажи или как любой элемент
гии. Основываясь на этом философском определённой национальной культуры
утверждении, следует понимать лите- или детали, фигурирующие в тексте, на-
ратурные образы «чужого», с одной сто- пример, имена художников, философов,
роны, как формы репродуктивного или писателей, политиков и других предста-
идеологического воображения, а с другой вителей определённой нации или этни-
— как формы продуктивного, то есть уто- ческой группы [Świderska, 2013 : 2].
пического воображения. Литературные Существует мнение, что близкие по
образы народов или этнических групп культуре и менталитету народы находят
встречаются в основном как литератур- взаимопонимание и сохраняют друже-
ные персонажи. Идеологические персо- ские отношения. На самом же деле ред-
нажи выступают в качестве положитель- ко можно найти подтверждение этому
ного или отрицательного контраста с тезису. Индия враждует с Пакистаном со
конкретной этнической группой, нацией времён распада Британской колониаль-
или культурой и выполняют восстано- ной империи, англичане находятся в на-
вительную и интегрирующую функцию: пряженных отношениях с американцами,
утопические персонажи бросают вызов хотя и в их основе лежит англосаксон-
идентичности такой группы, нации или ская культура; так и в Украине со времен
культуры [Świderska, 2013: 2]. «майдана» не утихает волна русофобства
Польский имаголог Малгожата Сви- по отношению к России. Так, кажущиеся
дерска в своей диссертации, посвящен- «родными» страны на практике приоб-
ной изображению Польши в творчестве ретают друг для друга статус «чужого».
Ф.М. Достоевского, выделяет два взаи- Стоит ли ожидать дружеских отношений
модополняющих характера «чужих», ко- от народов с абсолютно разными мента-
торых она называет «альтер» и «алиус». литетами? Причина этого может крыться
Альтер–это один из двух похожих, допол- в теории американского антрополога Эд-
няющих друг друга «других»: он пред- варда Холла о существовании высококон-
ставляет идеологию определённой груп- текстных и низкоконтекстных культур.
пы, нации или культуры. Алиус также Согласно его книге “Beyondculture”, в от-
является незнакомцем или иностранцем, ношениях России и США первая является
но он находится за пределами мира опре- высококонтекстной, а вторая - низко-
делённой группы, нации или культуры. контекстной культурой [Hall, 1976: 119].
Альтер-персонажи строятся в основном Здесь снова возникает проблема «свое-
как положительные или отрицательные го» – «чужого».
этнические или национальные стерео- Но в годы «холодной войны» со-
типы, в то время как алиус-персонажи ветский историк, этнолог, культуролог
имеют преимущественно символические Л.Н. Гумилёв сформулировал «принцип
или мифические функции. Они субвер- комплиментарности», который служит
сивны и подвергают сомнению идеоло- показателем положительного и отрица-
гию определённой этнической группы тельного отношения стран друг к другу.
или нации. Отец учёного – великий поэт Николай
Эти два типа литературных персона- Степанович Гумилёв, не единожды бы-
жей должны всегда интерпретироваться вавший в иностранных экспедициях, сам
в их культурном контексте. Чтобы избе- неоднократно, таким образом, оказывал-
жать путаницы, которая может возник- ся на стыке разных культур. Как отмеча-
нуть в результате ранней терминологии ет Лев Николаевич, комплиментарность

114
С.И. Шампарова

может быть как со знаком плюс, таки со вой общественности, явно принизив его
знаком минус. В таком случае имаголо- социально-культурный уровень. Одну
гия и является помощником в создании черту проницательный Астольф де Кю-
положительного образа. Чем больше мы стин отметил верно – скрытый, плуто-
знаем друг друга, тем лучше мы понима- ватый взгляд и недосказанность, что и
ем друг друга, и соответственно, тем луч- является характеристикой высококон-
ше отношения между людьми, странами. текстной культуры.
Несмотря на то, что имагология – до- Более чем через сто лет, в 1987 году,в
статочно молодая наука, это не значит, аннотации к американскому изданию
что вопрос создания образа того или «Ля Русси» американский политик Збиг-
иного народа не рассматривался вообще. нев Бжезинский пишет:«Ни один со-
Интерес к нему заложил Лоренс Стерн в ветолог ещё ничего не добавил к про-
своем «Сентиментальном путешествии» зрениям де Кюстина в том, что касается
(1768г.), а так же Николай Карамзин в русского характера и византийской при-
«Записках русского путешественника» роды русской политической системы. В
(1791-1794). Эти путевые заметки, впо- самом деле, чтобы понять современные
следствии получившие название траве- советско-американские отношения во
лог, представили собой абсолютно новый всех их сложных политических и куль-
жанр, наполненный философскими раз- турных нюансах, нужно прочитать всего
мышлениями, яркими образами героя. лишь две книги: «О демократии в Амери-
При этом в центре произведения стали ке» де Токвиля и кюстинскую «Ля Рюсси»
находиться не изображения окружающей [Россия в 1839 году]. Так, маркиз де Кю-
героя действительности, людей, быта, стин одним из первых заложил основу
событий, а его отношение к этому миру. образа России в общественном сознании
Авторы травелогов не отождествляли стран Запада.
себя со своими персонажами. Для созда- Русская литература, в свою очередь,
ния объективного образа, они ввели тра- разрушила сложившийся негативный об-
дицию сопоставлять нравы и традиции раз страны. Американцы знакомились с
иных стран и народов с обычаями своих «загадочной русской душой» через рабо-
соотечественников. ты Тургенева, Толстого, Горького. В твор-
Чаще всего ещё до встречи с предста- честве этих русских писателей было что-
вителями того или иного народа, в нашем то близкое американскому сознанию:
сознании уже сформирован образ «чу- изысканность традиций Тургенева, вы-
жой» страны. Важнейшими средствами сокая мораль Толстого, внимание к «ни-
в формировании имиджа того или иного зам» Горького. Огромный отклик на Запа-
государства являются литература и СМИ. де получили и работы Достоевского. Его
Так, в XIXв. благодаря Астольфу де Кю- «Преступление и наказание» до сих пор
стину и его травелогу «Россия в 1839» на является настольной книгой всех аме-
Западе сложилось мнение о России как о риканских юристов. Однако привлекает
мрачной, угрюмой стране, где народ без- этот роман и простых читателей. Склон-
ропотно повинуется тирану-правителю. ный к рефлексии западный народ смог
В этом народе он видел не цивилизован- найти ответы на свои вопросы в произ-
ных европейцев, а варваров-татаров в ведении Фёдора Михайловича, который
медвежьих шкурах. так точно смог описать запутанный мир
«Ля Русси» маркиза Кюстина при- человеческого подсознания, осветив са-
обрела всеевропейскую славу. Короли мые темные его уголки.
Франции, Бельгии, Пруссии пожелали Даже в наши дни русскими автора-
иметь свои собственные экземпляры. ми зачитываются по всему миру. Аме-
Напуганная растущим могуществом Рос- риканский портал Shortlist приводит
сийской империи, европейская знать подборку зарубежных знаменитостей-
вздохнула спокойно: де Кюстину удалось фанатов русской классики. Среди них
дискредитировать страну в глазах миро- Джим Керри (Ф.М. Достоевский «Престу-

115
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

пление и наказание»), Дэвид Швиммер поэта Сергея Есенина пронизана шекспи-


(Ф.М. Достоевский «Идиот»), Орландо ровскими мотивами. Манеру Хемингуэя
Блум, Мартин Шин (Ф.М. Достоевский использовал в своих произведениях В.
«Братья Карамазовы»), Джордж Клуни Асенов, «русским Хемингуэем», однако,
(Л.Н. Толстой «Война и мир»), Дэниэл считался писатель-фронтовик В. Некра-
Рэдклифф (М.А. Булгаков «Мастер и Мар- сов [Кубанев, Набилкина, 2014: 77].
гарита») [40 favourite…]. Таким образом, возвращаясь к по-
Проблема «свое - чужое» и во взаимо- нятию «комплиментарность», стоит от-
действии литературы разный народов. метить, что этот процесс происходит на
Здесь можно говорить о восприятии от- бессознательном уровне и формирует-
дельного литературного произведения ся благодаря имиджу и образу страны
или же писателя в другой стране, что яв- и культуры: положительного или отри-
ляется актуальным для диалога культур. цательного. Значит, и имагология мо-
Например, герои западной литературы жет повлиять на «комплиентарность»
воспринялись представителями русской России и США. Русские говорят: «Врага
интеллигенции как «свои». Мыслящей надо знать в лицо». И это один из подхо-
элите России оказался близок образ Гам- дов к изучению другой культуры. В ан-
лета с его размышлениями и нравствен- глийском языке существует пословица
ными исканиями. Григория Мелехова “Seeingisbelieving” – «Увидеть значит по-
американские литературоведы окрести- нять». Чем больше мы увидим, тем лучше
ли «Степным Гамлетом», и даже поэма мы поймём «чужое», тем менее оно ста-
«Страна негодяев» подлинно русского нет «чужим».

Список литературы:

Кубанев Н.А, Набилкина Л.Н. Имагология и межкультурная коммуникация как выражение


междисциплинарного подхода к изучению образа Америки в контексте диалога культур // Традиции
и инновации в лингвистике и лингвообразовании. Арзамас: Арзамасский филиал ННГУ, 2014.
С. 71-79.
Ощепков А.Р. Имагология. Россия в литературе запада / отв. ред. В.П. Трыков. М.: МПГУ, 2017.
330с.
Поляков О.Ю. Принципы культурной имагологии Даниэля-Анри Пажо // Филология и культура.
2013. № 2 (32). С. 181-184.
Россия в 1839 году [Электронный ресурс]. URL: http://www.cultin.ru/books-rossiya-v-1839-godu
(дата обращения: 05.02.2019).
Теория и методология исторической науки: терминологический словарь / Отв. ред.
А.О. Чубарьян. М.: Аквилон, 2014. 576 с.
40 favourite books of famous people. Available at: https://www.shortlist.com/entertainment/40-fa-
vourite-books-of-famous-people/98635 (accessed 05 February 2019).
Hall E.T. Beyond Culture. N.Y.: Anchor Press, 1976. 256 p.
Świderska, Małgorzata. «Comparativist Imagology and the Phenomenon of Strangeness». CLCWeb:
Comparative Literature and Culture 15.7 (2013) Available at:<https://doi.org/10.7771/1481-4374.2387>
(accessed 15 March 2019).

Об авторе:

Шампарова Светлана Игоревна – ассистент кафедры иностранных языков и культур ННГУ


им. Н.И. Лобачевского. Арзамасский филиал, 607220. Арзамас, ул. К.Маркса, 36.

116
С.И. Шампарова

IMAGOLOGY AND THE IMAGE OF RUSSIA


S.I. Shamparova

Arzamas branch of the Nizhny Novgorod State University. N.I. Lobachevsky.


Russia, 607220, Arzamas, st. K. Marx 36.

Abstracts. Perceiving a different country or a different people, a person is most often faced with
an image that has developed in his mind long before there was a real meeting. It is very rare that
there is no information about the object of perception in the consciousness of the perceiver. As a
rule, a person is already secretly waiting for confirmation of the impressions that have developed
in his brain a priori on a variety of sources of information. For solving this problem, a special place
is occupied by imagology, a science whose task is to study the image, its components and forming
factors. Results: Soviet historian, ethnologist, culturologist L. N. Gumilev formulated the “principle of
complementarity”, which serves as an indicator of the positive and negative attitude of the countries
to each other . Imagology can certainly change to a process of complementarity. Man thinks in im-
ages. The more benevolent will be the image of “another” country, “another” people, the less space
will be left for the manifestation of a sense of hostility and enmity. What sources provide information
and arouse interest in foreigners? Undoubtedly, one of the most important means of image formation
is literature. It is literature that has largely changed the attitude of the West to Russia. On the other
hand, Russian classical literature has largely destroyed the negative stereotypes that developed in the
minds of the inhabitants of Europe and America.

Key words: Imagology, travelogue, image, “foreign culture”, the principle of complementarity.

References:

Kubanev N.A, Nabilkina L.N. Imagologiia i mezhkul’turnaia kommunikatsiia kak vyrazhenie mezhdistsi-
plinarnogo podkhoda k izucheniiu obraza Ameriki v kontekste dialoga kul’tur [Imagology and intercultural
communication as an expression of an interdisciplinary approach to the study of the image of America in the
context of a dialogue of cultures]. Traditsii i innovatsii v lingvistike i lingvoobrazovanii [Traditions and innova-
tions in linguistics and linguistic education]. Arzamas, Arzamas branch of NNSU, 2014. pp. 71-79 (In Russian).
Oshchepkov A.R. Imagologiia. Rossiia v literature zapada [Imagology. Russia in the literature of the
West] / ed. V.P. Trykov V.P. Moscow, Moscow State Pedagogical University, 2017. 330 p. (In Russian).
Poliakov O.Iu. Printsipy kul’turnoi imagologii Danielia-Anri Pazho [The Principles of Cultural Imagology of
Daniel-Henri Pajot]. Filologiia i kul’tura - Philology and Culture, 2013, no. 2 (32), pp. 181-184 (In Russian).
Rossiia v 1839 godu [Russia in 1839]. Available at: http://www.cultin.ru/books-rossiya-v-1839-godu
(accessed 02 May 2019) (In Russian).
Teoriia i metodologiia istoricheskoi nauki: terminologicheskii slovar’ [Theory and methodology of his-
torical science: terminological dictionary] / Ed. A.O. Chubaryan. Moscow, Akvilon, 2014. 576 p. (In Rus-
sian).
40 favourite books of famous people. Available at: https://www.shortlist.com/entertainment/40-fa-
vourite-books-of-famous-people/98635 (accessed 05 February 2019).
Hall E.T. Beyond Culture. New York, Anchor Press, 1976. 256 p.
Świderska, Małgorzata. «Comparativist Imagology and the Phenomenon of Strangeness». CLCWeb:
Comparative Literature and Culture 15.7 (2013) Available at:<https://doi.org/10.7771/1481-4374.2387>
(accessed 15 March 2019).

About the Author:

Shamparova Svetlana Igorevna – Asistant of the Department of Foreign Languages and Cultures
of NNGU named after N.I. Lobachevskiy. Arzamas Branch. 607220 Arzamas, K. Marxst., 36.

117
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-118-128

«БИТЕРНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ» КАК ЭЛЕМЕНТ


ЯЗЫКА ОПИСАНИЯ МНОГОПОЛЯРНОЙ
СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЫ В
ПОСТСТРУКТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ
И.П. Давыдов

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. Россия, 119991,


ГСП-1, Москва, Ленинские горы, МГУ, учебный корпус «Шуваловский».

Объектом данного исследования является структуралистская и пост-


структуралистская парадигма описания и объяснения культурных кон-
стант посредством бинарных или же тернарных семиотических кодов;
предметом – исходные теоретические посылки социальной антропологии
К. Леви-Строса и его последователей. Авторская гипотеза, опирающаяся
на антропологические теории В. Тернера, К. Леви-Строса и современных
южноамериканских антропологов Э.В. де Кастру и Э. Кона, заключается в
том, что социокультурные оппозиции должны изучаться не как бинарные,
а как тернарные. Цель автора,– синтез структуралистского и постструктура-
листского подходов К .Леви-Строса, Вяч. Вс. Иванова, Ж. Дюмезиля, В. Тернера, Э.В. де
Кастру и Э. Кона. Ожидаемый результат – построение многополярной трёхмерной
модели первобытного хаосмоса, мифологического универсума.
Основная задача – прослеживание влияния структурализма и постструктура-
лизма на конструирование бинарных, тернарных, тетрарных схем координации и
субординации элементов сложных «нейро» систем в этнологии и социальной ан-
тропологии. Новизна исследования его автору видится: 1) в уточнении формаль-
ных компонент бинаризма и его производных («монодуализма», «монотриализма» и
впервые вводимого в научный обиход «битриализма») в качестве подхода, претен-
дующего на универсальность объяснения существования культурных констант;
2) в замене дискретных горизонтальных и вертикальных плоскостных проекций
«первобытной онтологии» на интегрирующую их трёхмерную «битриальную». Вы-
вод: на смену логическому бинаризму структурализма в социальную науку вместе
с постструктурализмом пришли тетрарные, монобинарные, битернарные семио-
тические схемы, способные фиксировать и описывать не только двухмерные, но
и трёхмерные, статически равновесные и динамически неравновесные состояния
сложных метафизических, мифоритуальных и социальных систем.

Ключевые слова: бинаризм, тернарные оппозиции, постструктурализм, нейросе-


миотика, Клод Леви-Строс, Вяч. Вс. Иванов, Жорж Дюмезиль, Виктор Тернер.

118
И.П. Давыдов

А
мериканский фольклорист Алан ресует поддающаяся эмпирическому на-
Дандес (1934–2005), ретроспек- блюдению последовательная структура,
тивно возвращаясь в 1997 г. к поле- а Леви-Строса – глубинные парадигмы,
мике начала 1960-х гг. Клода Леви-Строса как правило, бинарные по своей природе.
(в некоторых переводах: Леви-Стросс; (С моей точки зрения, Леви-Строс описы-
1908–2009) [Леви-Строс, 2000: 121–152] вает не столько структуру мифа, сколько
с В.Я. Проппом (1895–1970) [Пропп, 1976: структуру мира, представленного в мифе.
132–152] по поводу специфики структу- А это большая разница <прим. А. Данде-
ралистского подхода к морфологическо- са>). <…> Справедливости ради отметим,
му анализу волшебной сказки, со ссылкой что на самом деле Леви-Строса интересу-
на леви-стросовскую «Историю рыси». Он ет природа человеческого мышления (а
отмечал, что «без сомнения, Леви-Строс не сам по себе миф), поэтому в каком-то
хорошо знает, что его нередко обвиняют смысле не столь важно, что бинарные оп-
в “злоупотреблении понятием бинарная позиции характерны не только для мифа.
оппозиция <курсив наш. – И.Д.>”» [Дандес, <…> В заключение <напомним>, что на-
2003:109]. Действительно, как в зарубеж- личие бинарных оппозиций в фолькло-
ной, так и в отечественной семиотике ре не относится к числу свежих идей»
во второй половине ХХ в. бинаризму как [Дандес, 2003: 112, 117]. Действительно,
явлению культуры, детерминирован- в свете леви-стросовской версии «мифо-
ному церебральной морфологией и, как логики» тотемических классификаций,
следствие, поведенческими стереотипа- озвученной в «Неприрученной мысли» и
ми, нередко приписывалась универсаль- «Тотемизме сегодня», становится очевид-
ность. Наиболее яркие подтверждения ной установка французского антрополога
этому содержатся, на наш взгляд, в тру- на поиск реликтов первобытного мифо-
дах В.Н. Топорова (1928–2005) и Вяч. Вс. ритуального мышления в современном
Иванова (1929–2017) [Иванов, Топоров, мире [Леви-Строс, 1994: 37–336].
1965: 63–184]. Наблюдение А. Дандеса сближает эв-
Клод Леви-Строс, как известно, с 1942 г. ристику К.Леви-Строса и Вяч. Вс. Иванова,
был лично знаком с Романом Якобсоном который длительное время разрабаты-
(1896–1982) [Иванов, 1998: 773, 789]. Он вал вопросы нейросемиотики, что нашло
слушал в США его лекции, и, вполне воз- своё отражение в его фундаментальном
можно, что идеи построения матрицы труде 1997 г. «Нечёт и чёт. Асимметрия
оппозиционных друг другу парных фо- мозга и динамика знаковых систем»
нем и «пучков корреляций», высказан- [Иванов, 1998: 391–602], восходящем к
ные Якобсоном в Московском лингвисти- более ранней работе «Чёт и нечёт» [Ива-
ческом кружке (до 1920 г.), а затем, при нов, 1978]. Вяч. Вс. Иванов был убеждён,
деятельном участии вдохновителя Вен- что бинаризм культурных кодов и семио-
ской школы князя Н.С. Трубецкого (1890– тических систем (мифоритуал относится
1938) [Трубецкой, 2000: 71–95] развиты к их числу), детерминирован функцио-
им в Пражской фонологической школе нальной асимметрией двух полушарий
(1926–1939). Они были унаследованы головного мозга высших гоминид [Целе-
Клодом Леви-Стросом и применены им сообразность человека, 2012a], [Целесоо-
в структурной антропологии. Во всяком бразность человека, 2012b].
случае, совместная статья Р.О. Якобсона Но бинарность (и её производная
и К. Леви-Строса 1962 г. «“Кошки” Шарля «четверица» – кватерность или тетрар-
Бодлера» представляет собой образцо- ность), – не единственный в истории че-
вое для структурализма сочинение, в ко- ловеческой культуры код, поскольку су-
тором бинаризму и бинарным оппозици- ществуют механизмы её преобразования,
ям уделено самое пристальное внимание аналогичные диалектическому «снятию»
[Леви-Строс, Якобсон, 2000:121–152]. противоречия и синтезу тезиса и антите-
Критикуя К. Леви-Строса, Алан Дан- зиса. С одной стороны, «при синхронном
дес подчёркивает, что «…Проппа инте- семиотическом рассмотрении объеди-

119
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

нение противоположных рядов симво- рые – в плане языка, – уже наделены зна-
лов аналогично нейтрализации бинар- чением» [Леви-Строс, 2000:149]. Вяч. Вс.
ных оппозиций в лингвистике» [Иванов, Иванов в изучении фонологических ди-
1998:519]. А с другой, «…этнологические хотомий оставляет пальму первенства за
исследования установили, что при нало- Р.О. Якобсоном (но не за Н.С. Трубецким) и
жении друг на друга двоичных противо- резюмирует, что «…наука не может пере-
поставлений может образовываться не стать считать после двух. Более сложные
горизонтальная четырёхчленная струк- системы, такие, как тройственные (триа-
тура, а вертикальная трёхчленная. В ра- ды), роль которых в мифологии …под-
ботах по общей теории систем отмеча- чёркивалась Дюмезилем, …заслуживают
лось, что “многие тернарные отношения самого пристального внимания.
более естественно истолковываются как Вместе с тем, уже Тернер обратил вни-
бинарные … между переменной и парой” мание на то, что различие между двоич-
<…>. ными и третичными системами в этно-
Трёхчленные деления в истории куль- логии с точки зрения логики может быть
туры начинают играть существенную представлено как два способа описания
роль позднее, чем двучленные … и осно- одного и того же явления. Как извест-
ванные на этих последних четырёхчлен- но, ещё в Пражской школе архифонема
ные. Хотя некоторые исследователи и описывалась в терминах нейтрализации
предполагают наличие трёхчленных сим- двоичного противопоставления двух фо-
волов для времени Верхнего Палеолита… нем» [Иванов, 1998:590]. Думается, та-
<…> Трёхчленные образы этого периода, кой подход можно было бы обозначить
как мировое дерево, отличаются верти- термином «монодуализм». Ибо при нём
кальностью построения. Функция каж- обеспечивается своеобразное «mysterium
дого символа определяется его местом в conjunctionis» противоположностей в
вертикальном ряду, чем предопределя- случае перехода к более раннему в эво-
ется структура позднейших палеоастро- люционном плане или к более высокому
номических сооружений мегалитическо- в субординационном корневому таксону.
го времени типа Стоунхенджа… <…> … На наш взгляд, незаслуженно забы-
Позднейшее искусство и шаманистская тый российской антропологией религии
религия …характеризуется усложнением Виктор Уиттер Тернер (другие транскрип-
изображений …вокруг центрального об- ции – Тэрнер и Тёрнер; 1920–1983) весьма
раза мирового дерева, в котором всегда последовательно отличал научный язык
выделяются три части…» [Иванов, 1998: описания и его понятийный инструмен-
528–529]. Таким образом, бинарность и тарий от языка символической картины
тернарность строго геометрически мар- мира аборигенов-информантов (в основ-
кируют двумерную горизонтальность ном южноафриканского племени ндем-
или трёхуровневую вертикальность кар- бу). Духовные плоды интеллектуальной
тины мира, что принципиально важно в деятельности человека, далёкого от до-
контексте нашего рассуждения. стижений европейской цивилизации, он
К слову, ко времени написания своей обозначил неологизмом «mentifact» (мен-
рецензии на английский перевод книги тифакт) [Тэрнер, 1983а:23] по анало-
В.Я. Проппа [Пропп, 1928], К. Леви-Строс гии с археологическими «артефактами»
также стал учитывать триады оппози- материальной культуры. Но эти вирту-
ций и корреляций не только в структу- альные ноумены «дикарей» находят своё
ральной лингвистике, но и в структур- прямое отражение в реальной действи-
ной антропологии и фольклористике: «… тельности – конструкции хижин, орга-
Мифемы возникают в результате комби- низации внутреннего пространства се-
нирования бинарных и тринарных<так лищ, приёмах ориентации на незнакомой
в тексте. – И.Д.> оппозиций (что придаёт местности и т.д.
им сходство с фонемами), но при этом Позиция англо-американского соци-
комбинируются такие элементы, кото- ального антрополога амбивалентна –

120
И.П. Давыдов

он не отдавал предпочтения дуализму го спасителя») [Дюмезиль, 2018]. То есть,


перед триализмом, признавая как диади- трихотомия богов архаичного индоев-
ческие, так и триадические структурные ропейского пантеона, подразумевающая
классификации феноменов. Всё зависело наличие покровителей отдельно племен-
от этнографических фактов, получаемых ных вождей/жрецов (~брахманов), от-
им в ходе экспедиций в Замбию. Так, не- дельно охотников/воинов (~кшатриев)
обходимость учёта трихотомий, вероят- и, наконец, рядовых свободных общин-
нее всего, была продиктована, помимо ников/земледельцев/ремесленников
прочего, колорологическим интересом к (~вайшьев), со временем стала тяготеть
наиболее архаичной цветовой гамме бе- в своей иерархии к монизму (а их «зем-
лого – красного – чёрного. Более того, им ные референты» в политическом плане –
могла наблюдаться ситуация усложнён- к абсолютизму).
ной «матричной дуотриальной структу- Таким образом, можно констатиро-
ры» (термин наш.– И.Д.), когда, напри- вать, что проблема первичности бинар-
мер, в святилище разграничиваются три ных оппозиций как культурных универса-
сакральных локуса (в зависимости от на- лий поныне далека от своего разрешения,
значения помещения), каждому из кото- если вообще таковое возможно в некото-
рых внутренней логикой системы строго рой перспективе развития гуманитари-
приданы совершенно определённые би- стики. Спектр мнений и предпочтений
нарные оппозиции (такие как: мужская учёных ХХ – начала XXI вв. охватывает
кровь от ранения – женская менструаль- не только полярные точки зрения на
ная кровь; знахарь – больной; посвящён- диады (К. Леви-Строс, Вяч. Вс. Иванов,
ный «адепт» – посвящаемый «неофит»; В.Н. Топоров) и триады, но и целую ли-
человек-иерофант – жертвенное живот- нейку промежуточных форм с весьма
ное и т.п.) [Тёрнер, 1983а:37–38, 71–167]. дробной «шкалой деления», условно
Любопытно, что В. Тёрнер также интере- нами обозначенных как: «монодуализм»
совался нейросемиотикой (хотя, изучая (в фонологии Р.О. Якобсона и Н.С. Трубец-
миф, ритуал и драму, называл ее «нейро- кого); «монотриализм» (пантеона богов
социологией») и шаманскими психопрак- индоевропейцев Ж. Дюмезиля); и даже
тиками [Turner, 1985: 19–42, 249–301]. «дуотриализм» (перформативной спати-
Старший современник В. Тёрнера, ализации В. Тернера [термин наш – И.Д.].
автор «теории трёх функций богов» Им обозначается, в частности, учение о
французский лингвист и историк Жорж зыбком, постоянно трансформирующем-
Эдмон Дюмезиль (1898–1986), на фоне ся пространстве. Например, о пустынном
своих коллег-структуралистов выглядит ландшафте в силу «текучести» песчаных
убеждённым сторонником первичности барханов под воздействием ветра. Ярко
триад. Его компаративные исследования выраженной дуотриальной структурой
в области индоевропеистики наглядно обладает тригональная бипирамида, о
показали необходимость учёта профес- чём см. ниже.
сиональной дифференциации членов Как ни парадоксально, все эти 2-, 3- и
социума периода раннего неолита при n-членные (где n = ½, ⅓, ⅔) ментальные
изучении эволюции древних представ- структуры мифоритуального универсума
лений о богах [Дюмезиль, 1986]. По ана- (хаосмоса в терминах постмодернизма)
логии с монодуализмом, его концепцию в в массе своей «плоскостны», поскольку
контексте нашего рассуждения было бы не подразумевают третьего измерения.
допустимо обозначить как «монотриа- Даже мифема Arbor Mundi анализирует-
лизм», поскольку, например, в имперском ся учёными как двухмерная вертикаль-
Древнем Риме культ Юпитера постепен- ная проекция на некий «ментальный
но вобрал в себя многие государствен- экран». И эта горизонтальная или вер-
ные культы, пока не превратился в пра- тикальная двухмерность обедняет ис-
монотеизм/супремотеизм (Optimus`a следовательскую эвристику. Наша гипо-
Maximus`a Soter`a – «лучшего величайше- теза, опирающаяся на теории В. Тернера,

121
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

К. Леви-Строса и современных южноа- схема должна вписываться в n3-симплекс


мериканских антропологов-амазонистов (четырёхгранный правильный тетра-
Эдуарду Вивейруша де Кастру (1951 г.р.) эдр).
и Эдуардо Кона (1968 г.р.), оперирующих При допустимом удвоении бинарных
постмодернистским понятийным аппа- оппозиций, – о чём писал Вяч. Вс. Ива-
ратом, заключается в том, что оппозиции нов, – плоскостная кватерность (2×2) по-
должны изучаться не как бинарные, а лучает в нашем случае пятую вершину
как тернарные. Плюс с учётом некоторой и достраивается до пирамиды. Если же
точки зрения наблюдателя (в том числе верхняя точка универсума ментифактов
и «лазеечного нададресата» – в термино- (условно назовем её по-астрономически
логии М.М. Бахтина), вынесенной вовне. «зенит» или «апогей») предполагает свой
Наглядно это можно было бы проиллю- антипод («надир»/«перигей»), то удваи-
стрировать символом «всевидящего ока» вается уже объёмная пирамида и стано-
в равностороннем/равнобедренном тре- вится тригональной бипирамидой или
угольнике. Но тригонометрически такая октаэдром (см. нижеследующий рис. 1):

Ɍɟɬɪɚɷɞɪ Ɍɪɢɝɨɧɚɥɶɧɚɹ ɛɢɩɢɪɚɦɢɞɚ Ɉɤɬɚɷɞɪ

Рис. 1.
(все изображения взяты из открытых интернет-источников).

Вышеприведенные фигуры, – кото- интерпретируется в ключе бинаризма.


рые позволяют нам понимать и прини- Так, интервьюер и переводчик трудов
мать «логику бриколажа» (в терминоло- французского мэтра А.Б. Островский ак-
гии К. Леви-Строса) «мыслящих лесов» Э. центирует внимание читателя на форму-
Кона [Кон, 2018] и Э.В. де Кастру [Кастру, ле мифа у Леви-Строса (см. формулу 1):
2017], – не превышают своей стереоме-
трической сложностью «платоновы тела» fx(a) : fy(b) :: fx(b) : fa -1(y)
(а тетраэдр и октаэдр к ним относятся).
Подобные правильные многогранники в Формула 1.
орнаментах (возможно, и в ритуальных
целях – гадании, мантике, магии) исполь- разъясняя, что мифологическое мыш-
зовались задолго до Пифагора и Теэтета ление стереотипно, и знак двойной дро-
Афинского. Например, абердинширские би «::» – это знак пропорции [Островский,
каменные «шары» из Шотландии дати- 2004:112]. Однако пропорции бывают
руются поздним неолитом. Поэтому вы- разными, равно- и неравновеликими, на
сказанные нами «метафизические умоз- что указывал тот же В. Тернер: «Члены
рения» не являются плодом «кабинетной пар символов могут быть асимметрич-
мифологии», но, разумеется, относятся к ными (А˃В, А˂В); они могут быть похожи-
языку описания. ми или не похожими, но равными по цен-
Итак, речь должна вестись о тернар- ности; они могут быть антитетичными;
ных оппозициях, где обязательно при- один из членов может мыслиться как про-
сутствует третий элемент, но структур- изводный от другого; один может быть
ная антропология К. Леви-Строса обычно активным, а другой пассивным и т.д.»

122
И.П. Давыдов

[Тэрнер, 1983b:38]. Если же обратиться превращается в зелень, а львиная ярость


непосредственно к работе Леви-Строса или смелость – во льва). Может быть и так,
«Структура мифов» (1955 г.) [Леви-Строс, что первичная диада генерирует вторич-
1985:205], то мы обнаружим, что фран- ную триаду, а та – ещё одну, третичную
цузский структуралист пользуется в сво- триаду. На каком-то из этапов этого ка-
ей формуле другим знаком, а именно «~» скада креаций или эманаций на арену вы-
(см. формулу 2): ступает трикстер [Леви-Строс, 1985:201;
Радин, 1999], своим эксцентричным по-
Fx (a) :Fy (b) ~Fx (b) : Fa-1 (y) ведением нарушающий имманентную
стабильность системы первобытного ха-
Формула 2. осмоса. При этом обнаруживается новый,
третий элемент (с), которого не было и
и вкладывает в него («~») совершен- не могло быть в стартовой позиции нар-
но другой смысл – эквивалентности. Это ратива, и который выступает «зеркаль-
не логическое отношение абсолютной ным двойником», реверсом, антиподом и
тождественности (≡) и не арифмети- тому подобного первого.
ческое равенство (=), а семантическое На наш взгляд, это принципиально
бинарное отношение, интегрирующее важный момент, поскольку именно благо-
равенство по одним определённым при- даря ему возможна трансформация собы-
знакам и сходство (~) – по другим. Если тийного ряда, развитие сюжета, а мифо-
это не просто самобытная «авторская ритуал приобретает динамику, объём и
пунктуация», то тогда интерпретация перспективу. Но не только мифоритуал –
А.Б. Островского верна лишь отчасти, и фольклорные повествовательные жан-
лучше прислушаться к первоисточнику. ры, такие, как эпос и сказка, тоже. В том
Тем более, что сам Леви-Строс оттачивал числе современная авторская фэнтезий-
свой формализованный понятийный ап- ная литература. Если бы нам пришлось
парат как минимум до 1969 г. в дискусси- (с учётом специфики жанра) описывать,
ях с учениками-структуралистами (таки- к примеру, взаимоотношения членов се-
ми, как П. Маранда и Э. Кёнгас-Маранда. мьи Поттеров – Лили, Джеймса и Гарри
К слову, супруги Маранда в своих публи- хотя бы с некоторыми из их антагони-
кациях пользуются знаками пропорции стов (Воландом-де-Мортом, Северусом
«::» и тождества «≡» [Маранда, Кёнгас- Снейпом [Снеггом в русском переводе])
Маранда, 1985]). и протагонистов (Альбусом Дамблдором,
То есть, схемы К. Леви-Строса глубже семейством Уизли) в волшебном мире
и сложнее, нежели кажутся на первый «Поттерианы» Джоан Роулинг (1965 г.р.),
взгляд, и подразумевают многомерную понадобилась бы целая система леви-
трёхчленную структуру, так как инвер- стросовских уравнений (одна инверсия
сии поддаётся и значение функции, и зна- Северуса Снейпа занимает целую стро-
чение аргумента. Причём «баланс сил» ку).
(пондерация) между правой и левой поло- Ситуация для читателя усугубляется
винами формулы достигается за счёт суб- также проницаемостью границ между
стантивированного свойства (предикат мирами магов и маглов (её символы-
становится на место субъекта). Функцио- порталы – вокзальная платформа 9¾ и
нирующие акторы (абстрактные актан- паб «Дырявый котёл» – стали «визитной
ты) a и b из левой части меняются в пра- карточкой» «Поттерианы»), активностью
вой своей функциональностью (F, f). Это «полукровок», «волшебных тварей»,
особенно ярко проявляется в близнечной анимагов, оборотней, гоблинов, эльфов,
мифологии с инверсией свойств близне- «сквибов», великанов и т.п. В каком-то
цов (к примеру, последний/«дурак» в фи- смысле структура нарратива вымыш-
нале становится первым/«царём»). ленных миров «Легендариума» Джона
Некоторое значимое свойство опред- Р.Р. Толкиена (1892–1973) или «Нарнии»
мечивается (допустим, зелёный [цвет] Клайва Степлза Льюиса (1898–1963) лег-

123
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

че поддаётся процедурам формализации, ентирования на местности, прививаемые


поскольку их миры более замкнуты и ло- в обществе «дикарей» с их «неприручен-
кальны. ной мыслью».
Именно вышеприведенное уравнение Апробации вышеизложенного тео-
Леви-Строса (см. формулу 2), а не его по- ретического материала посвящена от-
следователей, на наш взгляд, идеально дельная публикация, опирающаяся на
подходит для описания семантически достижения современных антропологов-
осложнённого хиазма в литературе. (В амазонистов, пространно рассуждающих
теории живописи, скульптуры и архитек- о необходимости налаживания конструк-
туры хиазм называется контрапостом, но тивного диалога всех участников экоси-
суть пондерации [уравновешивания кон- стем, как людей, так и не-людéй (с ударе-
трастов] от этого не меняется). Хиазм, как нием на последний слог). Существенно,
риторическую фигуру перекрещивания что свои монографии «Чёт и нечёт» и
двух параллельных информационных по- «Нечёт и чёт» Вяч. Вс. Иванов заверша-
токов, где второй является зеркальным ет разговором о диалоге, как ещё одном
отражением первого, К. Леви-Строс и Р. фундаментальном проявлении бинариз-
Якобсон обнаружили в «Кошках» Ш. Бод- ма, наряду с близнечностью.
лера [Леви-Стросс, Якобсон, 2000:115]. Подытоживая, можно сделать выво-
И привели этот поэтический хиазм в ка- ды, что:
честве частного случая синтаксического – во-первых, не только в линг-
бинаризма. вистических, но и в социально-
Любопытно, что последовательный антропологических теориях на смену
сторонник бинарного подхода в теориях простому логическому бинаризму струк-
знаковых систем Вяч. Вс. Иванов в про- турализма в гуманитаристику вместе с
блематике нейролингвистики и нейросе- постструктурализмом пришли тетрар-
миотики так же выделял вопрос перекре- ные, монобинарные, битернарные и им по-
стья, но совсем другого – церебрального. добные семиотические схемы. С бóльшим
Неполный перекрест зрительных нервов количеством полюсов и дробной шкалой
(анатомическая хиазма), что является деления, они способны фиксировать и
нормой для человеческого мозга, позво- описывать не только двухмерные, но и
ляет левому полушарию анализировать трёхмерные статические равновесные
информацию, приходящую на сетчатку (и неравновесные, динамические) со-
обоих глаз справа, а правому, наоборот, стояния сложных метафизических, ми-
слева, обеспечивая полноценное сте- форитуальных и социальных систем,
реоскопическое бинокулярное зрение являющихся предметом профессиональ-
[Иванов, 1998: 416–422]. И именно такое ного интереса социологов, антропологов,
зрение высших гоминид, – с вынесенной этнологов, фольклористов и религиове-
за плоскость сечения (то есть «полотна дов;
картины») позицией наблюдателя (так – во-вторых, формализованное
называемая «зрительная коробка» в фор- описание состояния семиотической си-
ме пирамиды, с пятой вершиной в точке стемы посредством учёта только пропор-
схода световых лучей в хрусталике глаза) циональности вместо эквивалентности
[Панофский, 2004:30–211] – ответствен- не позволяет зафиксировать точку (или
но за геодезические и топографические плоскость) пондерации, необходимую
построения, проективную геометрию, для квалификации системы в качестве
спатиализацию (теорию пространств) и статичной или динамичной.
навигацию. В том числе и за навыки ори-

124
И.П. Давыдов

Список литературы:

Дандес А. Бинарные оппозиции в мифе: ретроспективный взгляд на полемику Проппа и Леви-


Строса. // Фольклор: семиотика и/или психоанализ: Сб. статей. / Пер. с англ. А.С. Архиповой и др.
Сост. А.С. Архипова. М.: Вост. лит., 2003. C. 108–118.
Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев / Пер. с франц. Т.В. Цивьян. М.: Наука, 1986.
234 с.
Дюмезиль Ж. Религия Древнего Рима с приложением, посвященным религии этрусков / Пер.
с франц. и латыни под ред. Ф.А. Пирвица и Т.Г. Сидаша. СПб.: Квадривиум, 2018. 896 с.
Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры: в 3 тт. Т. 1. М.: Школа «Языки
русской культуры», 1998. 912 с.
Иванов Вяч.Вс. Чёт и нечёт: асимметрия мозга и знаковых систем. М.: Сов.радио, 1978. 184 с.
Иванов Вяч.Вс., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы
(Древний период). М.: Наука, 1965. 246 с.
Кастру Э.В., де. Каннибальские метафизики. Рубежи постструктурной антропологии / Пер.
с франц. Д.Ю. Кралечкина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2017 (2009). 142 с.
Кон Э. Как мыслят леса: к антропологии по ту сторону человека / Пер. с англ. А. Боровикова.
М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. 344 с.
Леви-Строс К. Структурная антропология / Пер. с франц. под ред. и с примеч. Вяч. Вс. Иванова.
М.: Наука, 1985. 536 с.
Леви-Строс К. Тотемизм сегодня. Неприрученная мысль // Первобытное мышление / Пер.
с франц., вступит.ст. и прим. А.Б. Островского. М.: Республика, 1994. С. 37-336.
Леви-Стросс К. Структура и форма. Размышления об одной работе Владимира Проппа //
Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму / пер. с франц. и вступит.ст.
Г.К. Косикова. М.: Прогресс, 2000. С. 121–152.
Леви-Стросс К., Якобсон Р. «Кошки» Шарля Бодлера // Французская семиотика: От структурализма
к постструктурализму / пер. с франц. и вступит. ст. Г.К. Косикова. М.: Прогресс, 2000. С. 98-120.
Маранда П., Кёнгас-Маранда Э. Структурные модели в фольклоре // Зарубежные исследования
по семиотике фольклора: сб. статей / Сост. Е.М. Мелетинский и С.Ю. Неклюдов / Пер. с англ. и
франц. Т.В. Цивьян. М.: Наука, 1985. С. 194-260.
Островский А.Б. Парадигма мифологического мышления: очерк вклада К. Леви-Строса. СПб.:
Кронос, 2004. 182 с.
Панофский Э. Перспектива как «символическая форма» // Перспектива как «символическая
форма». Готическая архитектура и схоластика / Пер. с нем. и англ. СПб.: Азбука-Классика, 2004.
С. 30-211.
Пропп В.Я. Морфология сказки. Л.: Academia, 1928. 152 с. [Репр.: Рига,б/г].
Пропп В.Я. Структурное и историческое изучение волшебной сказки // Фольклор и
действительность. Избранные статьи / Сост. Б.Н. Путилова. М.: Наука; Гл. ред. вост. лит-ры, 1976.
С. 132-152.
Радин П. Трикстер. Исследование мифов северо-американских индейцев с комментариями
К.Г. Юнга и К.К. Кереньи / Пер. с англ. В.В. Кирющенко. СПб.: Евразия, 1999. 288 с.
Трубецкой Н.С. Основы фонологии / Пер. с нем. А.А. Холодовича под ред. С.Д. Кацнельсона
с послесл. А.А. Реформатского. - 2-е изд. М.: Аспект Пресс, 2000. 352 с.
Тернер В. Символ и ритуал / Пер. с англ. Сост. и предисл. В.А. Бейлиса. М.: Наука, 1983a. 277 с.
Тернер В. Символы в африканском ритуале // Символ и ритуал / Пер. с англ. Сост. и предисл.
В.А. Бейлиса. М.: Наука, 1983b. С. 32–46.
Целесообразность человека. Публичная лекция в «Новой» антрополога, лингвиста и семиотика
Вячеслава Всеволодовича Иванова. Вопросы задаёт Юлия Латынина [Электронный ресурс] //
Новая газета. 2012a. № 91. 15 августа. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2012/08/14/50996-
tselesoobraznost-cheloveka (дата обращения: 08.08.2019).
Целесообразность человека. Часть 2. Публичная лекция в «Новой» антрополога, лингвиста и
семиотика Вячеслава Всеволодовича Иванова. Вопросы задаёт Юлия Латынина [Электронный ресурс]

125
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

// Новая газета. 2012b. № 92. 17 августа. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2012/08/16/51021-


tselesoobraznost-cheloveka-chast-2 (дата обращения: 08.08.2019).
Turner Victor W. On the Edge of the Bush. Anthropology as Experience. Tucson, Arizona: The University
of Arizona Press, 1985. 328 p.

Об авторе:

Давыдов Иван Павлович – д.филос.н., доцент Философского факультета Московского го-


сударственного университета имени М.В. Ломоносова.119991, ГСП-1, Москва, Ленинские
горы, МГУ, учебный корпус «Шуваловский», ауд. Г-502. Научная специализация: философ-
религиовед. E-mail: info@philos.msu.ru.

BITERNARY OPPOSITION AS AN ELEMENT


OF MULTIPOLAR SOCIO-CULTURAL SYSTEM
DESCRIPTION LANGUAGE IN POSTSTRUCTURAL
ANTHROPOLOGY
Ivan P. Davydov

Moscow State University named after M.V. Lomonosov. Russia, 119991, GSP-1, Moscow,
Lenin Hills, Moscow State University, the Shuvalovsky educational building.

Abstracts. The target of research is the structuralist and poststructuralist paradigm of describing
and explaining cultural constants through binary or ternary semiotic codes. The author’s hypothesis,
based on anthropological theories of V. Turner and Cl. Levi-Strauss as well as those of contemporary
South American anthropologists E. V. de Castro and E. Kohn, is that socio-cultural oppositions must
be considered not as binary but as ternary ones. The main aim is to trace the influence of structural-
ism and poststructuralism on the construction of binary, ternary, tetrary schemes of coordination and
subordination of elements of complex «neuro»-systems in Ethnology and Social Anthropology. The
originality of the study lies, first, in clarification of the formal components of binarism and its deriva-
tives (such as «monodualism», «monotrialism», and «bitrialism», the latter being introduced into
scholarly circulation for the first time) as an approach that claims to be a universal explanation of
the existence of cultural constants, and, secondly, in author’s suggestion to replace the discrete hori-
zontal and vertical planar projections of the «primitive ontology», produced by binary and ternary
oppositions, with the one integrating them into three, namely tridimensional, «bitriplet». Conclusion:
in social sciences logical binarism of structuralism together with post-structuralism were replaced
by tetrary, monodual, bitriple semiotic schemes with a large number of poles and fractional scale
divisions of the states of analyzed systems that are able to capture and describe not only two-dimen-
sional but three-dimensional statically-balanced and dynamically-non-balanced states of complex
metaphysical, mytho-ritual, and social systems.

Key words: binarizm, ternary oppositions, post-structuralism, neurosemiotics, Cl. Levi-Strauss,


Vyach. Vs. Ivanov, Georges Dumézil, Victor Turner.

126
И.П. Давыдов

References:

Dandes A. Binarnye oppozitsii v mife: retrospektivnyi vzgliad na polemiku Proppa i Levi-Strosa [Binary
Opposition in Myth: The Propp / Lévi-Stross Debate in Retrospect]. Fol’klor: semiotika i/ili psikhoanaliz: Sb.
Statei [Folklore: semiotics and / or psychoanalysis: Sat. articles]. / Tr. from English A.S. Arkhipova et al. Comp.
A.S. Arkhipova. Moscow, Eastern Literature, 2003. pp. 108–118 (In Russian).
Dumézil G. Les Dieux souverains des Indo-Européens. Paris, Gallimard, 1977 (Russ.ed.: Diumezil’ Zh.
Verkhovnye bogi indoevropeitsev / Per. s frants. T.V. Tsiv’ian. Moscow, Science, 1986. 234 p.).
Dumézil G. La Religion romaine archaïque, avec unappendice sur la religion des Étrusques. Paris: Payot, 1966.
(Russ.ed.: Diumezil’ Zh. Religiia Drevnego Rima s prilozheniem, posviashchennym religii etruskov / Per. s frants. i
latyni pod red. F.A. Pirvitsa i T.G. Sidasha. Saint-Petersburg, Kvadrivium, 2018. 896 p.).
Ivanov Viach.Vs. Izbrannye trudy po semiotike i istorii kul’tury: v 3 tt. T. 1 [Selected works on semiotics and
cultural history: in 3 vols. T. 1]. Moscow, School «Languages of Russian culture», 1998. 912 p. (In Russian).
Ivanov Viach.Vs. Chet i nechet: asimmetriia mozga i znakovykh system [Even and odd: asymmetry of the
brain and sign systems]. Moscow, Sov. radio, 1978. 184 p. (In Russian).
Ivanov Viach.Vs., Toporov V.N. Slavianskie iazykovye modeliruiushchie semioticheskie sistemy (Drevnii peri-
od) [Slavic language modeling semiotic systems (Ancient period)]. Moscow, Science, 1965. 246 p. (In Russian).
Castro Eduardo B. Viveiros, de. Métaphysiques cannibals. Paris, PUF, 2010 (Russ. ed.: Kastru E.V., de.
Kannibal’skie metafiziki. Rubezhi poststrukturnoi antropologii / Tr. D.Iu. Kralechkina. Moscow, Ad Marginem
Press, 2017 (2009). 142 p.).
Kohn E. How Forests Think: Toward an Anthropology Beyond the Human. Los Angeles: University of Cali-
fornia Press, 2013 (Russ. ed.: Kon E. Kak mysliat lesa: k antropologii po tu storonu cheloveka / Tr. A. Borovikova.
Moscow, Ad Marginem Press, 2018. 344 p.).
Lévi-Strauss Cl. Anthropologie structurale. Paris: Plon, 1958 (Russ. ed.: Levi-Stros K. Strukturnaia antropologi-
ia / Tr. From fr., ed. Viach. Vs. Ivanova. Moscow, Science, 1985. 536 p.).
Lévi-Strauss Cl. Le totémismea ujourd`hui. Paris: PUF, 1962 (Russ.ed.: Levi-Stros K. Totemizm segodnia. Ne-
priruchennaia mysl’. Pervobytnoe myshlenie / Transl. from French, entry and approx. A.B. Ostrovsky. Moscow,
Republic, 1994. pp. 37-336).
Lévi-Strauss Cl. La structure et la forme. Réflexions sur unouvrage de Vladimir Propp. Cahiers de l`Institut
de Science Economique appliquée, 1960, № 9. pp. 3-36 (Russ.ed.: Levi-Stross K. Struktura i forma. Razmyshleniia
ob odnoi rabote Vladimira Proppa. Frantsuzskaia semiotika: Ot strukturalizma k poststrukturalizmu / trans. with
french and will enter G.K. Kosikova. Moscow, Progress, 2000. pp. 121-152).
Jakobson R., Lévi-Strauss Cl. «Les chats» de Charles Baudelaire. L`home, 1962, pp. 5–21 (Russ.ed.: Levi-
Stross K., Iakobson R. «Koshki» Sharlia Bodlera. Frantsuzskaia semiotika: Ot strukturalizma k poststrukturalizmu
/ Trans. with french and enter. Art. G.K. Kosikova. Moscow, Progress, 2000. pp. 98-120.).
Koengas Maranda E., Maranda P. Structural Models in Folklore and Transformational Essays. Тhe Hague. –
Paris, 1971. P. 16–94 (Maranda P., Kengas-Maranda E. Strukturnye modeli v fol’klore. Zarubezhnye issledovaniia
po semiotike fol’klora: sb. statei / Tr. from English and french. T.V. Tsivyan. Moscow, Science, 1985. pp. 194-
260.).
Ostrovskii A.B. Paradigma mifologicheskogo myshleniia: ocherk vklada K. Levi-Strosa [The paradigm of
mythological thinking: a sketch of the contribution of K. Levy-Strauss]. Saint-Petersburg, Kronos, 2004. 182 p.
(In Russian).
Panofsky E. Die Perspektiveals «symbolische Form». Vortraege der Bibliothek Warburg 1924/1925. Leipzig;
Berlin, 1927 (Russ.ed.: Panofskii E. Perspektiva kak «simvolicheskaia forma». Perspektiva kak «simvolicheskaia
forma». Goticheskaia arkhitektura i skholastika / Tr. with Germ. and English. Saint-Petersburg, ABC-Classic, 2004.
pp. 30-211.).
Propp V. Fairy tale morphology. London, 1928 (Propp V.Ia. Morfologiia skazki. Leningrad, Academia, 1928.
152 p. [Rep .: Riga, b / g].).
Propp V.Ia. Strukturnoe i istoricheskoe izuchenie volshebnoi skazki [Structural and historical study of a
fairy tale]. Fol’klor i deistvitel’nost’. Izbrannye stat’i [Folklore and reality. Selected Articles] / Comp. B.N. Putilova.
Moscow, Science; Ch. ed. east Liters, 1976. pp. 132-152 (In Russian).
Radin P. The Trickster. A Study in American Indian Mythology.With commentaries by Karl Kerenyi and C.G.
Jung. New York, Philosophical Library, 1956 (Russ.ed.: Radin P. Trikster. Issledovanie mifov severo-amerikanskikh

127
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

indeitsev s kommentariiami K.G. Iunga i K.K. Keren’I / Tr. from English V.V. Kiryushchenko. Saint-Petersburg,
Eurasia, 1999. 288 p.).
Trubetskoi N.S. Osnovy fonologii [Fundamentals of Phonology] / Tr. A.A. Kholodovich, ed. S.D. Katznelson’s
afterword. A.A. Reformed. - 2nd ed. Moscow, Aspect Press, 2000. 352 p. (In Russian).
Turner Victor W. Three Symbols of Passage in Ndembu Circumcision Ritual: an Interpretation. Essays on the
Ritual of Social Relations / by C.D. Forde, M. Fortes, M. Gluckman, V.W. Turner. Ed. by Max Gluckman. Manches-
ter University Press, 1966 (1962). pp. 124–173; Turner Victor W. The Ritual Process.Structure and Anti-Structure.
Cornell University Press, 1977 (1969); Turner Victor W. Revelation and Divination in Ndembu Ritual. Cornell
University Press, 1975 (Russ. ed.: Terner V. Simvol i ritual / Transl. from English Comp. and foreword. V.A. Beilis.
Moscow, Science, 1983a. 277 p.).
Turner V.W. Symbols in African Ritual. Science, 1973, Vol. 179, no. 4078, pp. 1100–1105 (Russ.ed.: Terner V.
Simvoly v afrikanskom ritual. Simvol i ritual / Tr. from English Comp. and foreword. V.A. Beilis. Moscow, Science,
1983b. pp. 32–46.).
Tselesoobraznost’ cheloveka. Publichnaia lektsiia v «Novoi» antropologa, lingvista i semiotika Viacheslava
Vsevolodovicha Ivanova. Voprosy zadaet Iuliia Latynina [The expediency of man. Public lecture in the «New»
anthropologist, linguist and semiotics Vyacheslav Vsevolodovich Ivanov. Questions are asked by Julia Latyni-
na]. Novaia gazeta - Novaya Gazeta, 2012a, no. 91. August 15. Available at: https://www.novayagazeta.ru/
articles/2012/08/14/50996-tselesoobraznost-cheloveka (accessed 08 August 2019) (In Russian).
Tselesoobraznost’ cheloveka. Chast’ 2. Publichnaia lektsiia v «Novoi» antropologa, lingvista i semiotika
Viacheslava Vsevolodovicha Ivanova. Voprosy zadaet Iuliia Latynina [The expediency of man. Part 2. Public
lecture in the «New» anthropologist, linguist and semiotics Vyacheslav Vsevolodovich Ivanov. Questions are
asked by Julia Latynina]. Novaia gazeta - Novaya Gazeta, 2012b, no. 92, August 17. Available at: https://www.
novayagazeta.ru/articles/2012/08/16/51021-tselesoobraznost-cheloveka-chast-2 (accessed 08 August 2019)
(In Russian).
Turner Victor W. On the Edge of the Bush. Anthropology as Experience. Tucson, Arizona, The University of
Arizona Press, 1985. 328 p.

About the Author:

Ivan P. Davydov – Doctor of Science (Philosophy), Associate Professor of Department of the


Philosophy of Religion and Religious Studies, Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State
University (Russia, 119991, GSP-1, Moscow, Lenin Hills, Moscow State University, Training and
Research Corps «Shuvalov,» the Faculty of Philosophy). Philosophy of Religion and Religious
Studies, E-mail: ioasaph@yandex.ru.

128
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-129-140

ГИПОТЕЗА О «ВЫХОДЕ ИЗ МАЛЬТУЗИАНСКОЙ


ЛОВУШКИ» КАК РЕЗУЛЬТАТ ОПЕРЕЖАЮЩЕГО
ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РОСТА: КРИТИЧЕСКИЙ
АНАЛИЗ
А.А. Романчук
Институт культурного наследия. Кишинёв, Республика Молдова.

Одним из ключевых тезисов современной клиодинамики является вы-


вод, что с определённого момента человеческой истории технологический
рост стал опережать рост численности населения Земли. Именно это, по
мысли сторонников данной идеи, позволило человечеству выйти из так
называемой «мальтузианской ловушки» — ситуации, когда периодические
кризисы перенаселения приводили к коллапсу архаические общества. Одна-
ко критический анализ данной гипотезы рисует картину более сложную и
неоднозначную:
– во-первых, можно полагать, что многие (по крайней мере) традиционные
общества достигали пределов своей социально-политической прочности много ра-
нее, нежели своих ресурсных пределов;
– во-вторых, с самого начала человеческой истории человеческим обществам
были хорошо известны такие искусственные регуляторы численности населения,
как, например, инфантицид и регламентируемый каннибализм;
– в-третьих, никоим образом не отрицая, что рост технологий повышал
несущую способность среды, можно всё же полагать, что наблюдаемая на середи-
ну прошлого века численность населения Земли была достигнута в значительной
мере за счёт ещё имевшихся в распоряжении человечества ресурсов слабо освоенно-
го пространства.
Поэтому кажется неоднозначным и тезис о том, что технологический рост на
определённом этапе развития человечества приобрёл опережающий (рост числен-
ности населения) характер. Наконец, и общества современные, индустриальные и
постиндустриальные, для «выхода из мальтузианской ловушки» фактически при-
бегли к ограничению роста численности населения, реально использовав в качестве
основного механизма снижение рождаемости.

Ключевые слова: теория истории, культура, клиодинамика, мальтузианская ловуш-


ка, численность населения, освоенное пространство Земли, снижение рождаемости,
технологический рост.

129
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

К
лиодинамика – сравнительно но- сторонников данной идеи, позволило
вое, но уже весьма успешное и человечеству выйти из так называемой
бурно развивающееся научное на- «мальтузианской ловушки» — ситуации,
правление (о предтечах и основных до- когда периодические кризисы перена-
стижениях клиодинамики см: Турчин, селения приводили к коллапсу архаиче-
2007). Если коротко представить суть ские общества.1
этого подхода, то клиодинамика — наука, Весьма правдоподобная, эта гипотеза
которая, опираясь на активное использо- кажется и логически безупречной, и как
вание математических методов и, в част- будто соответствует и имеющейся в на-
ности, математического моделирования, шем распоряжении совокупности фак-
ставит перед собой задачу создания тео- тов. Однако, по известному выражению,
рии истории — теории о закономерно- «дьявол скрывается в мелочах», при бо-
стях развития как человечества в целом, лее пристальном же рассмотрении и при
так и отдельных человеческих обществ. внимании как раз к «мелочам», перед дан-
Как я уже неоднократно отмечал, ной гипотезой возникают, на мой взгляд,
именно этот подход представляется мне весьма серьёзные и, на самом деле, не-
на сегодняшний день и добившимся наи- преодолимые препятствия.
больших успехов, и наиболее перспектив- Предваряя нижеследующие рассужде-
ным. Вместе с тем, я также неоднократно ния, хотел бы ещё раз подчеркнуть, что
высказывал и критические замечания в я ни в малейшей степени не сомневаюсь
адрес ряда постулатов клиодинамики — в том, что рост численности населения
в том числе и ключевых. В данной работе ограничен несущей способностью среды.
я хотел бы также представить критиче- Равно как и в том, что технологический
ский анализ как раз ещё одного из таких, рост повышает несущую способность
ключевых, положений современной кли- среды и, соответственно, даёт возмож-
одинамики. ность для роста численности населения.
Итак, одним из ключевых тезисов Однако, как я уже не раз отмечал,
современной клиодинамики является первый важный вопрос заключается
вывод, что с определённого момента че- в том, действительно ли социально-
ловеческой истории технологический политические кризисы традиционных
рост стал опережать рост численности обществ были именно ресурсными кри-
населения Земли. Именно это, по мысли зисами?

1
Уже Дж. Голдстоун [которого можно считать одним из основных предтеч и основоположников клио-
динамики], отталкиваясь от идеи неомальтузианской теории о том, что в традиционных обществах
ограниченность ресурсов периодически приводила к перенаселению и кризисам, предположил, что
рост населения вызывает кризис государства опосредованно [Нефедов, Турчин, 2007: 153; Турчин,
2007: 173-174], влияя на социальные учреждения, которые, в свою очередь, влияют на социальную
стабильность. В свою очередь, С. А. Нефедов и П. В. Турчин предложили как ряд математических мо-
делей, построенных на основе когнитивной модели Дж. Голдстоуна, так и развили саму когнитивную
модель «структурно-демографических циклов».
В качестве основного постулата концепции «структурно-демографических циклов» выступает тезис о
том, что «основная сила, разрушающая государство – рост населения, ведущий к постепенному паде-
нию душевого дохода, пока в конечном итоге излишек сверх голодного существования становится не-
достаточным, чтобы удовлетворить правящий класс» [Турчин, 2007: 196]. И П.В. Турчин формулирует
очень чётко: численность элиты растёт, когда душевой доход больше, чем некая пороговая норма, не-
обходимая для сохранения и воспроизводства одного аристократа [Турчин, 2007: 189]. То есть, соглас-
но этой точке зрения, структурно-демографические кризисы являются, в конечном итоге, ресурсными
кризисами.
Сама идея о «выходе из мальтузианской ловушки» была в клиодинамических работах рассмотрена
и аргументирована неоднократно (краткое изложение и ссылки на наиболее важные и интересные
работы по этой теме см: Зинькина, Шульгин, Коротаев, 2016: 30-33]). Равно как и изложение тесно
связанной с ней идеи о влиянии роста численности населения на ускорение технологического роста:
«чем больше людей — тем больше изобретений» (модель Кремера-Кузнеца). Отсылая заинтересован-
ных читателей к этим работам, здесь я ограничусь необходимым минимумом информации.

130
А.А. Романчук

Касаясь ранее этого вопроса [Роман- гоценных металлов добывалось, а шёл-


чук, 2008] в связи с объяснением дина- ковой пряжи производилось всё боль-
стических циклов Китая как кризисов, ше, но их всё равно было мало. Причину
обусловленных несоответствием между нехватки этих товаров автор трактата
численностью населения и наличными объяснял резким возрастанием числа по-
жизнеобеспечивающими технологиями требителей среди всех слоев населения
— в первую очередь уровнем агротехни- [выделено мной – А. Р.]. Кроме того, боль-
ки [Коротаев, Малков, Халтурина, 2007: шая часть шёлковой пряжи шла на изго-
144], я обратил внимание на весьма ин- товление предметов роскоши» [Лапина,
тересные сведения источника, синхрон- 1985: 70].
ного как раз периоду симптомов кризиса Думаю, описанный рост спроса на
Сун в XI веке — трактата сунского поли- предметы роскоши тоже не соответ-
тического мыслителя Ли Гоу, который ствует картине продовольственного, и
был создан в 1039 году [Лапина, 1985: 9]. шире — ресурсного кризиса. Да, с одной
Анализируя трактат Ли Гоу, З.Г. Лапи- стороны — «резкое возрастание числа
на писала, что «основное препятствие потребителей» (что полностью совпада-
для развития земледелия он [Ли Гоу — ет с представлениями клиодинамики).
А.Р.] видел в отрыве рабочих рук от зем- Но с другой — очевидно, что это увели-
ли… Массовый отлив работоспособного чение числа потребителей шло не столь-
сельского населения был, по мнению Ли ко за счёт роста численности населения,
Гоу, основной причиной невозможности сколько за счёт расширения собственно
обработать не только уже освоенные, но потребления и вовлечение в процесс по-
и новые, целинные земли — потенци- требления предметов роскоши всё более
альный источник увеличения государ- широких слоев населения (а не только
ственных поступлений» [Лапина, 1985: элиты). Наконец, и это даже, пожалуй,
74]. Причиной оттока сельского населе- ключевой момент — не будем забывать,
ния было массовое обезземеливание в что речь идёт именно о предметах роско-
результате концентрации земли у немно- ши.
гих собственников [Лапина, 1985: 76]. Чрезвычайно интересно в этой связи
То есть, источник рисует нам совсем также, что, проанализировав политико-
другую картину причин кризиса — а во- демографические циклы средневе-
все не в результате исчерпания фонда кового Египта, и сам А.В. Коротаев
свободных земель. пришел к выводу о том, что «политико-
И, соответственно, когда тот же демографические коллапсы в средне-
Дж. Голдстоун (он, полагаю, с полным вековом Египте происходили на уровне
основанием может быть назван основ- заметно ниже потолка несущей способ-
ным предтечей современной клиоди- ности земли» [Коротаев, 2006: 26]. Пы-
намики) приводит данные о широком таясь снять возникающее противоречие,
обезземеливании крестьян в Англии в те- он обращается к «ибн-халдуновским»
чение XVI-XVII вв., нужно, как мне кажет- математическим моделям П.В. Турчина
ся, задать вопрос: в какой мере это обез- [Коротаев, 2006: 29], согласно которым
земеливание вызывалось увеличением «политико-демографические коллапсы
численности населения и исчерпанием происходят не из-за реального перена-
фонда свободных земель, а в какой — селения, а вследствие перепроизводства
процессами социальной дифференциа- элиты, которое может наблюдаться и
ции и концентрации больших участков в недонаселённой в целом стране (… в
земли в руках небольшого количества стране с населением, численность ко-
собственников? торого находится ниже уровня насыще-
Кроме того, очень интересны данные ния)». Однако, как мне кажется, уже апел-
Ли Гоу о ситуации с предметами роскоши ляция к «ибн-халдуновским» моделям
в Китае эпохи Сун. «По наблюдению Ли (которые ставят во главу угла предло-
Гоу, парадокс заключался в том, что дра- женное Ибн Халдуном понятие ассабийи

131
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

(«внутригрупповой солидарности», если ся вплоть до наших дней) и падение по-


очень грубо попытаться передать смысл головья скота в два-три раза.
этого понятия) — и, соответственно, объ- Но интересно, что, несмотря на ре-
ясняют социально-политические кризи- сурсный кризис, население Букеевской
сы и коллапсы традиционных обществ орды продолжало расти, и за сорок лет
не ростом численности населения — а утроилось. Абсолютно понятно, что та-
снижением как раз ассабийи) представ- кой тренд роста численности населения
ляет собой такое принципиальное из- Букеевской орды был возможен лишь
менение неомальтузианских постулатов, потому, что имел место приток ресурсов
которое де факто означает отказ от них. извне — который в определенной мере
В «ибн-халдуновских» моделях коллапс компенсировал ресурсный кризис в ареа-
традиционных обществ связан отнюдь ле самой Букеевской орды. Однако при-
не с избыточным, превышающим налич- мер Букеевской орды позволяет обратить
ный уровень жизнеобеспечивающих тех- внимание на одно хорошо известное, но,
нологий и актуальный потолок несущей как кажется, не учитываемое клиодина-
способности среды, ростом численности микой, обстоятельство.
населения. А именно — то, что с самого начала
И, собственно, если обратиться к вы- человеческой истории (и даже ранее)
сказываниям самого Ибн Халдуна, то он человеческим обществам были хорошо
чётко указывает, что в конце династий известны такие искусственные регуля-
значительная часть земель перестает торы численности населения как, напри-
обрабатываться из-за смут и разграбле- мер, инфантицид и регламентируемый
ний имущества рядового населения, и каннибализм. Классические примеры
это как раз и служит причиной голода существования такого рода механизмов
[Коротаев, 2006: 38]. Поэтому, не пыта- сознательного ограничения нежелатель-
ясь автоматически экстраполировать ного, превышающей ресурсные возмож-
данные наблюдения на вообще всё тра- ности данного общества, роста численно-
диционные общества, мы, по всей види- сти населения, известны из этнографии
мости, должны все же предположить, что Океании. А добровольные самоубийства
многие (по крайней мере) традицион- стариков в голодные годы — фикси-
ные общества достигали пределов сво- руются ещё шире (хорошо известный
ей социально-политической прочности пример — Япония).
много ранее, нежели своих ресурсных И поскольку нет никаких оснований
пределов. полагать, что эти механизмы требова-
С другой стороны, в данном вопросе ли некоего «изобретения» в каждом от-
весьма любопытен, на мой взгляд, один дельном человеческом обществе, мы
прецедент иного рода (своего рода есте- вынуждены, по всей видимости, согла-
ственный исторический эксперимент, ситься, что те традиционные общества,
как его назвал Э. С. Кульпин) — случай с которые избегали использования такого
переселением Букеевской орды в начале рода механизмов (по крайней мере, ре-
XIX в. на территорию Рын-песков, в меж- гулярного использования — и тем более
дуречье Волги и Урала [Кульпин, 2006: их институционализации) — не испы-
13]. Получив возможность беспрепят- тывали в этом необходимости. То есть,
ственно размножаться, этот социум ис- если традиционные общества в своем
пользовал её по максимуму. Через двад- большинстве и пребывали в «мальтузи-
цать лет у них уже было более 5 млн. анской ловушке» — то это, по всей види-
голов скота (рост в 25 раз), что вызвало мости, было их, своего рода, осознанным
экологический кризис (продолжающий- выбором.2

2
К числу таких осознанных механизмов замедления роста численности населения следует отнести и те,
которые могут быть обобщены в категории «контролируемой конфликтности»: ритуальные «цветоч-
ные» войны ацтеков, криптии и агелы спартанцев.

132
А.А. Романчук

От констатации данного наблюдения новаций эпохи Сун, можно полагать, что


имеет смысл перейти ко второму важней- освоение новых земель, «внутренняя
шему здесь вопросу — роли технологиче- колонизация», было если не основным
ского роста в «выходе из мальтузианской фактором, то не менее важным в резком
ловушки». И, здесь имеет смысл пред- скачке численности населения при Сун.
ставить этот вопрос в следующем виде: в И здесь важно, что, по большому счёту,
какой степени то, что «общая тенденция это наблюдение имеет смысл экстраполи-
демографической динамики мира была ровать на историю человечества в целом.
с 40.000 г. до н. э. по 70-е годы прошлого Поскольку, вплоть до XIX века у человече-
века именно гиперболической» [Коро- ства в целом были весьма значительные
таев, Комарова, Халтурина 2007: 14-19], резервы пустого пространства, которые
объясняется именно ростом технологий? и являлись основным средством снятия
Для начала обращаясь опять к тому же демографической напряжённости.
Китаю эпохи Сун, отметим, что если А. В. Действительно, мы видим, что даже
Коротаев и соавторы объясняют для него в ряде регионов Европы вплоть до XVII-
прорыв на уровень нового демографиче- XVIII веков ощущалась именно «недо-
ского потолка тем, что были внедрены населённость». Так, приведу выдерж-
сорта скороспелого риса из Тьямпы [Ко- ки из работы одного из крупнейших
ротаев, Малков, Халтурина, 2007: 144], советских медиевистов, специалиста
то П.В. Турчин [Турчин, 2007: 219] счи- по вотчинному хозяйству феодальной
тает, что резкий скачок численности на- Молдавии — П.В. Советова. Он писал:
селения при Сун и достижение значения «Мало было владеть землей, надо было
демографического потолка в районе 100 найти достаточное количество крестьян,
миллионов населения объясняются тем, которые бы её освоили в хозяйствен-
что центр государства сместился на Юг, ном отношении. Именно это стало очень
до того малозаселённый. трудным вопросом, особенно в последней
Последней же точки зрения придер- четверти XVI века. Многие бояре, полу-
живаются, фактически, и китаеведы. чая в пожалование пустоши и селища, не
М. В. Крюков и соавторы, анализируя были в состоянии их заселить. По многу
социально-экономическую и демографи- лет стояли селища пустыми …» [Советов,
ческую ситуацию при Сун, писали, что «в 2006: 205]. И, далее: «Из всего вышеска-
истории Китая VII-XIII века были време- занного видно, что проблема рабочих рук
нем, когда центры экономической жизни и заселения вотчин стояла в молдавском
страны начали решительно перемещать- феодальном хозяйстве второй полови-
ся в южном направлении. Предпосылкой ны XVI века не менее остро, чем в других
тому были массовые миграции китайско- странах Восточной Европы того време-
го населения с Севера на Юг — миграции, ни» [Советов, 2006: 206].
по масштабам и социальным последстви- Польские феодалы в восточных райо-
ям не имевшие себе равных ни в пред- нах Речи Посполитой аналогично испы-
шествовавшие, ни в последующие эпохи» тывали острую нехватку рабочей силы,
[Крюков, Малявин, Софронов, 1984: 58]. что и пытались решить, выдавая льгот-
Соответственно, ни в коем случае не ные грамоты, освобождавшие новых по-
отрицая значения агротехнических ин- селенцев от податей и повинностей на

Наконец, и европейский майорат, по которому старший сын получал всё, а младшие шли в монахи,
солдаты, разбойники, отправлялись в крестовые походы или на службу к иностранным правителям
— это тоже искусственный, и весьма эффективный замедлитель роста численности населения, и даже
конкретно — элиты.
Английские законы против бродяжничества, работные дома и высылка лишнего населения в колонии
в виде каторжан (да и вообще выведение колоний), поощрение эмиграции (вспомним весьма мас-
штабные потоки эмигрантов из Европы в США, Канаду, Аргентину, Австралию в XIX — первой полови-
не XX века) — де факто также следует отнести к числу таких механизмов.

133
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

срок иногда и до двух десятков лет. Соб- тонн Японии; плюс – большая часть тер-
ственно говоря, и западноевропейские ритории России находится в зоне риско-
законы XIV—XVвв, фиксирующие зара- ванного земледелия) [Богданкевич, 2002:
ботную плату и обязывающие работать, 205].
и введение крепостного права в Восточ- И В.А. Белавин, Е.Н. Князева и Е.С. Кур-
ной Европе — все это реакция на недона- кина, усовершенствуя модель роста на-
селённость [подробнее: Романчук, 2006: родонаселения Земли С.П. Капицы, пред-
413, 431-435].3 ложили использовать как раз параметр
С другой стороны, хотя, как уже отме- «пространство», и учитывать простран-
чалось выше, А.В. Коротаев приходит к ственное распределение народонаселе-
выводу, что политико-демографические ния [Белавин, Князева, Куркина, 2008: 3].4
коллапсы в средневековом Египте тоже В результате им удалось объяснить ряд
происходили при состоянии «недонасе- моментов, в которых модель С.П. Капицы
лённости», все же, как показывают при- затруднялась: «эпоха линейного роста
водимые им данные [Коротаев, 2006: 15], объясняется … наличием начальной ста-
и темпы роста населения средневекового дии расселения человечества по планете»
Египта существенно отставали от других [Белавин, Князева, Куркина, 2008: 22]. То
регионов мира — если в Египте населе- есть, стадии, когда в распоряжении чело-
ние за рассматриваемый период выросло вечества были ещё весьма значительные
лишь на 35-50%, то в остальных макро- резервы неосвоенного пространства.
регионах евразийской Мир-Системы — в Собственно, только таким образом, на
пять и более раз. По всей видимости, и мой взгляд, и можно объяснить гипербо-
в отличие от Египта, именно наличи- лический рост численности населения
ем резервов пустых земель во многом и Земли от палеолита до XX века. Потому
определялся столь значительные темпы что предлагаемое здесь клиодинамикой
роста населения в этих регионах. объяснение на основе модели Кремера-
Нельзя не заметить и то, что, как по- Кузнеца («чем больше людей, тем больше
казывают актуальные данные по числен- потенциальных изобретателей» — что
ности населения различных регионов само по себе бесспорно), не учитывает тот
Земли, и на сегодняшний день лидиру- факт, что процесс создания новых изобре-
ют здесь Китай, Индия, Юго-Восточная тений — процесс, носящий случайный
Азия, Африка. То есть, регионы, которые, характер. Невозможно, подобно барону
согласно предложенному В.В. Клименко Мюнхгаузену, запланировать открытие.
параметру «эффективности территории» И если бы модель «новое изобретение
находятся в наиболее благоприятных в области ЖОТ (жизнеобеспечивающих
условиях. Параметр «эффективности тер- технологий) ведёт к подъёму на новый
ритории» учитывает, прежде всего, уро- уровень численности населения» была
вень необходимого потребления энергии верна без дополнительных условий, то
в зависимости от климата, а также соче- график, отражающий рост численности
тание качества почв и климата как усло- населения Земли до 70-х годов прошлого
вий ведения земледелия. Россия в списке века, не соответствовал бы гиперболиче-
В. В. Клименко находится на пятом месте ской функции, а имел бы более сложный
(18,9 тонн условного топлива против 3 характер. Поскольку наверняка бы имели

3
Применительно к средневековой Молдове и Польше имеет значение и основная причина этой недо-
населённости — чрезмерная эксплуатация крестьян. В первом случае она была связана с турецким
игом, высасывавшим из страны все соки. Причем, стоит подчеркнуть, что официальные турецкие по-
дати были не так уж и обременительны. Но вот их коррупционная составляющая просто зашкаливала.
И если учесть, что тратились все эти вымывавшиеся из страны ресурсы на роскошь — то перед нами
ещё один пример неэффективного использования ресурсов, никоим образом не связанного с ресурс-
ным кризисом.
4
Очень признателен Е. С. Куркиной за возможность ознакомиться с рукописью данной работы.

134
А.А. Романчук

место, и достаточно часто, ситуации, ког- ее?)» [Бродель, 2007: 306]. И далее он
да нужное изобретение не возникало бы приводит действительно великолепную
в течение веков, а то и тысячелетий.5 фразу А. Пиренна: «Америка (открытая
Помимо того, следует иметь в виду и викингами), была утрачена сразу же по
то, что переход к новым, более совершен- открытии, потому что Европа в ней еще
ным ЖОТ шел фактически по принципу не нуждалась».
«пока гром не грянет, мужик не пере- Аналогично, Макс Вебер в классиче-
крестится». Очень хорошо это подметил ском труде «Протестантская этика и дух
в свое время Ф. Бродель. Он писал: «Об- капитализма» дал прекрасную иллюстра-
щество — это медленная, незаметная, цию того, что «духу капитализма» прихо-
сложная история, это память, упорно дилось с немалым трудом преодолевать
повторяющая уже найденные, знакомые традиционализм. «Увеличение заработка
решения, которая избегает сложностей и привлекало его [жнеца – А. Р.] меньше,
опасных мечтаний о чем-либо ином. Вся- чем облегчение работы: он не спраши-
кое изобретение, постучавшее в дверь, вал: сколько я смогу заработать за день,
должно было ждать годы или даже сто- увеличив до максимума производитель-
летия, чтобы войти или быть внедрен- ность моего труда; вопрос ставился по-
ным в реальную жизнь. Существовало иному: сколько мне надо работать для
inventio(изобретение) – затем, много того, чтобы заработать те же 2,5 марки,
позже, его приложение — usurpation, которые я получал до сих пор и которые
когда общество достигало нужной степе- удовлетворяли мои традиционные по-
ни восприимчивости. Так было с косой. требности?» [Вебер, 1990: 81].
В XIV в. после эпидемий, которые нанес- Таким образом, никоим образом не от-
ли населению Запада страшный урон, рицая, что рост технологий повышал не-
картина Смерти, вооруженной косой … сущую способность среды, можно все же
сделалась навязчивой идеей. Но эта коса полагать, что наблюдаемая на середину
служила тогда исключительно для того, прошлого века численность населения
чтобы косить траву на лугах; она редко Земли была достигнута в значительной
бывала орудием жнеца. Колосья более мере (в какой именно – вопрос, требую-
или менее высоко срезали серпом…. Не- щий отдельного рассмотрения) за счёт
смотря на огромный рост городов, не- ещё имевшихся в распоряжении челове-
смотря на превращение Европы в землю чества ресурсов пространства – заселен-
зерновых… коса, повинная якобы в том, ного слабо или заселенного слабыми. С
что она-де осыпает зерно, начнет повсе- учетом же этого наблюдения (а также
местно применяться лишь в XIX в. …. Сот- сделанного выше — о неоднозначности
ни других примеров говорят о том же. ситуации с пребыванием традиционных
Скажем, так было с паровой машиной, обществ в «мальтузианской ловушке») —
изобретенной задолго до того, как она кажется весьма неоднозначным и тезис о
послужила толчком к промышленной том, что технологический рост на опре-
революции (или сама стала следствием деленном этапе развития человечества

5
Стоит учесть здесь и выводы исследователей, прямо противоречащие модели Кремера-Кузнеца. Так,
О. В. Богданкевич пришёл к выводу, что чем ближе к современности, тем, наоборот, как раз сильнее
отставал темп роста инноваций от темпа роста численности населения Земли [Богданкевич, 2002: 117;
Романчук, 2006: 418]. Разумеется, выводы О.В. Боглданкевича требуют отдельного и тщательного рас-
смотрения (что не входит в задачи данной работы) — но не упомянуть о них нельзя.
Также, если сопоставить современные данные по количеству изобретений, регистрируемых в отдель-
ных странах [РСП, 2019], с численностью населения этих стран, то наблюдается серьёзное несовпаде-
ние динамик. Разумеется, можно здесь акцентировать внимание на оговорке «при прочих равных»
[Зинькина, Шульгин, Коротаев, 2016: 32]. Однако, если «при прочих равных» здесь оказывается соб-
ственно, решающим фактором, то это, очевидно, означает, что модель Кремера-Кузнеца не является
искомым нами объяснением.

135
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

приобрёл опережающий (рост численно- ва, Садовничего, Таагепера спад числен-


сти населения) характер. ности населения Земли, наступающий
Поэтому, для прояснения этой не- вслед за выходом её на максимальный
однозначности зададим, наконец, уровень, происходит из-за того, что насе-
главный вопрос: а действительно ли ление мира превышает потолок несущей
человечество сегодня вышло из «маль- способности Земли» [Зинькина, Шульгин,
тузианской ловушки»? Ранее мы с Коротаев, 2016: 45]. Да и сам А.В. Корота-
О.В. Медведевой, рассматривая пробле- ев в другой своей работе весьма обстоя-
му так называемого «глобального де- тельно описал сущность механизма, ко-
мографического перехода» [Романчук, торый побуждает «модернизирующиеся
Медведева, 2009], постарались проде- экономики» к снижению рождаемости:
монстрировать, что характерное для «В модернизирующейся экономике зна-
него прекращение гиперболической ди- чительное снижение рождаемости сразу
намики роста численности населения же существенно уменьшает демографи-
Земли — связано как раз со стоящими се- ческую нагрузку, значительно умень-
годня перед человечеством ресурсными шая число иждивенцев, приходящихся
ограничениями. на одного работающего, что уже само по
Не повторяя изложенные в этой рабо- себе ведёт к существенному росту ВВП
те [Романчук, 2011: 111—118] аргумен- на душу населения …» [Абызов, Коро-
ты, добавим: то, что замедление темпов таев, 2014: 274]. И обратный тренд (вы-
роста численности населения для совре- званный в конечном итоге назревающей
менного Запада — шаг вынужденный, в данной экономике из-за предыдущего
и диктуется именно экономическими снижения рождаемости, необходимостью
причинами (особенно усиливающимися в рабочих руках), весьма предсказуемо
в процессе перехода к постиндустриаль- положительно коррелирует с темпами
ному обществу), показал и такой очень экономического роста наиболее эконо-
крупный современный экономист, как мически развитых стран мира [Абызов,
Лестер Туроу [Thurow, 1993: 205—207]. Коротаев, 2014: 280-281, рис. П1, П2].
В другой своей работе он писал: «С точки Да, богатство человечества растёт, но
зрения экономического анализа дети — растут и усилия, необходимые для того,
это дорогой потребительский товар, сто- чтобы его создать. Растут и расходы, как
имость которого к тому же стремительно человечества в целом, так и каждого от-
растёт» [Туроу, 1999: 203]. И далее – «на дельного человека. В том числе и осо-
языке капитализма дети перестали быть бенно сильно растут расходы на «произ-
«центрами прибыли» и превратились в водство полноценного гражданина», что
«центры издержек». Дети по-прежнему и приводит к снижению рождаемости.
нуждаются в родителях, но родителям И, в конечном итоге, стоящие сегодня пе-
дети не нужны». В Америке (на момент ред человечеством ресурсные ограниче-
написания цитируемой монографии ния упираются в непреодолимый дефи-
Л. Туроу, то есть на начало 90-х гг. XX цит такого базового, первичного ресурса,
века) 32% мужчин в возрасте от 25 до 34 как время.
лет зарабатывали меньше, чем требова- Таким образом, по всей видимости, и
лось для того, чтобы семья из четырёх предполагаемый клиодинамикой «вы-
человек жила выше уровня бедности. ход из мальтузианской ловушки» со-
Когда мужчины уходили из семьи, их временных обществ произошёл отнюдь
реальный жизненный уровень повы- не за счёт «опережающего роста техно-
шался на 73%, тогда как уровень жизни логий». Как и традиционные общества,
брошенной семьи падал на 42% [Туроу, для «выхода из мальтузианской ловуш-
1999: 203–204]. ки» общества современные, индустри-
Впрочем, и не только Л. Туроу пришёл альные и постиндустриальные, прибег-
к подобным выводам. Так, «в моделях ли к ограничению роста численности
Долгоносова, Юкаловых, Сорнетта, Акае- населения.

136
А.А. Романчук

Да, изменились механизмы, исполь- носить намного меньше прибыли, чем


зуемые для ограничения темпов роста потерь.
численности населения – снижение Итак, в общем и целом, это те осно-
рождаемости вместо, образно выра- вания, которые побуждают меня со-
жаясь, «повышения смертности». Но мневаться в истинности предлагаемой
причина такого изменения стратегии клиодинамикой гипотезы о «выходе из
представляется достаточно ясной. Это, мальтузианской ловушки» «современ-
как я уже писал ранее, то обстоятель- ных», индустриальных и постиндустри-
ство, что по мере усложнения человече- альных, обществ в результате «опережа-
ских обществ и системы Человечество ющего роста технологий». Не претендуя
в целом война (под которой следует [как и всегда] на истину в последней ин-
понимать не только конфликтность станции, надеюсь, что мои сомнения ока-
между обществами, но и внутри них), жутся небесполезны для дальнейшего
по выражению Б. Констана, стала при- прояснения вопроса.

Список литературы:

Абызов М.А., Коротаев А.В. О росте рождаемости как факторе подталкивания экономического
роста в наиболее экономически развитых странах // Мировая динамика: закономерности,
тенденции, перспективы / Отв. ред. А.В. Акаев, А.В. Коротаев, С.Ю. Малков. М.: Красанд, 2014.
C. 274-290.
Белавин В.А., Князева Е.Н., Куркина Е.С. Математическое моделирование глобальной динамики
мирового сообщества. 2008. [рукопись].
Богданкевич О.В. Лекции по экологии. М.: Физматлит, 2002. 208 с.
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. Т.1 М.: Весь Мир,
2007. 623 с.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост.,
общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова; Предисл. П.П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990. 808 c.
Зинькина Ю.В., Шульгин С. Г., Коротаев А. В. Эволюция глобальных сетей. Закономерности,
тенденции, модели. М.: Ленанд, 2016. 280 с.
Коротаев А.В. Долгосрочная политико-демографическая динамика Египта: циклы и тенденции.
М.: Восточная литература, 2006. 111 с.
Коротаев А.В., Комарова Н.Л., Халтурина Д.А. Законы истории. Вековые циклы и тысячелетние
тренды. Демография, экономика, войны. М.: КомКнига/URSS, 2007. 256 с.
Коротаев А.В., Малков А.С., Халтурина Д.А. Законы истории. Математическое моделирование
развития Мир-Системы. Демография, экономика, культура. М.: КомКнига/URSS, 2007. 222 с.
Крюков М.В., Малявин В.А., Софронов М.В. Китайский этнос в средние века (VII-XIII вв.). М.:
Наука, 1984. 336 с.
Кульпин Э. С. Евразия: пусковой механизм эволюции // Человек и природа: из прошлого в
будущее / Ред. Э.С. Кульпин. М.: Энергия, 2006. C. 7-74.
Лапина З. Г. Учение об управлении государством в средневековом Китае. М.: Наука, 1985.
388 с.
Нефедов С.А., Турчин П.В. Опыт моделирования демографически-структурных циклов //
История и Математика: Макроисторическая динамика общества и государства / Ред. С.Ю. Малков,
Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев. М.: КомКнига/URSS, 2007. С. 153-167.
Рейтинг стран по количеству патентов [Электронный ресурс]. URL: https://nonews.co/directory/
lists/countries/number-patents (дата обращения: 10.09.2019).
Романчук А.А. Время человека: заметки к демографической теории истории // Stratumplus. 2006.
№ 2. C. 407-438.

137
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Романчук А.А. Модель Голдстоуна-Нефедова-Турчина и ее объяснительные возможности //


Проблемы математической истории. Математическое моделирование исторических процессов.
М.: ЛИБРОКОМ/URSS, 2008. C. 144-149.
Романчук А.А. Кривые зеркала «мальтузианских ловушек»: происхождение, периодизация и
демографическая динамика Культур Резной и Штампованной Керамики Карпато-Поднестровья
(12 – середина 8 вв. до Р. Х.). Saarbrücken: LAMBERTAcademicPublishing, 2011. 137 с.
Романчук А.А., Медведева О.В. Глобальный демографический переход и его биологические
параллели // Эволюция: междисциплинарный альманах. Вып. 1. М.: URSS, 2009. C.244-269.
Советов П.В. Резервы роста вотчиной эксплуатации и феодальный иммунитет в Молдавии //
Stratumplus. 2006. № 6. С. 196-226.
Туроу Л. Будущее капитализма. Как экономика сегодняшнего дня формирует мир завтрашний //
Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. М.: Academia, 1999. C. 185-222.
Thurow L. Head to head; the coming economic battle among Japan, Europe, and America. N.Y.: Warner
Books, 1993. 336 p.

Об авторе:

Романчук Алексей Андреевич – магистр антропологии, научный сотрудник Института куль-


турного наследия, Кишинёв, Республика Молдова.
E-mail: dierevo@mail.ru, dierevo5@gmail.com.

THE HYPOTHESIS OF “THE ESCAPE FROM THE


MALTHUSIAN TRAP” THROUGH THE “FASTER
TECHNOLOGICAL GROWTH”: THE CRITICAL
ANALYSIS
A.A. Romanchuk

Institute of Cultural Heritage. Bd. Stefan cel Mare si Sfint, 1, Md-2001, Chisinau,
Republic of Moldova.

Abstracts. The key thesis of cliodynamics is a conclusion that starting from the certain mo-
ment of human history the technologies began to grow faster than the growth of population of the
planet. The followers of the hypothesis suppose that this allowed the humans “to escape” from “the
Malthusian trap”, i.e. the regularly overpopulation crises that led traditional societies to collapses.
However, the critical analysis draws a more complicated picture. First, we can suppose that many (at
least, many) of traditional societies achieved the limits of their social and political durability earlier
than the resource limits. Secondly, from the very beginning of human history there were known some
deliberate mechanisms of lowering of population growth, such as infanticide and regulated canni-
balism. Thirdly, by no means denying that the technological growth increases the medium bearing
capacity, we can suppose that the free space reserves was a very important factor of the Earth popu-
lation achieved at the mid of XX century. That is why the thesis of “the technological growth faster
than the population growth” looks controversially. Finally, even the modern societies “escaped” from
the “Malthusian trap” through the decreasing of population growth, using the mechanism of fertility
decline.

Key words: theory of history, culture, cliodynamics, Malthusian trap, technological growth.

138
А.А. Романчук

References:

Abyzov M.A., Korotaev A.V. O roste rozhdaemosti kak faktore podtalkivaniia ekonomicheskogo rosta
v naibolee ekonomicheski razvitykh stranakh [About the fertility growth as a factor of economic growth
in the most economically developed countries]. Mirovaia dinamika: zakonomernosti, tendentsii, per-
spektivy [World dynamics: patterns, trends, perspectives] / Ed. A.V. Akayev, A.V. Korotaev, S.Yu. Malkov.
Moscow, Krasand, 2014. pp. 274-290 (In Russian).
Belavin V.A., Kniazeva E.N., Kurkina E.S. Matematicheskoe modelirovanie global’noi dinamiki mirovogo
soobshchestva [Mathematical modelling of global dynamics]. 2008. [manuscript] (In Russian).
Bogdankevich O.V. Lektsii po ekologii [Lectures in ecology]. Moscow, Fizmatlit, 2002. 208 p. (In Rus-
sian).
Brodel’ F. Material’naia tsivilizatsiia, ekonomika i kapitalizm, XV-XVIII vv. T.1 [Material civilization, eco-
nomics and capitalism, XV-XVIII centuries. T.1]. Moscow, All World, 2007. 623 p. (In Russian).
Veber M. Protestantskaia etika i dukh kapitalizma. Izbrannye proizvedeniia: Per. s nem. [Protes-
tant Ethics and the Spirit of Capitalism. Selected Works: Per. with Germ.] / Comp., Total. ed. and after
Yu.N. Davydova; Foreword P.P. Gaidenko. Moscow, Progress, 1990. 808 p. (In Russian).
Zin’kina Iu.V., Shul’gin S. G., Korotaev A. V. Evoliutsiia global’nykh setei. Zakonomernosti, tendentsii,
modeli [The evolution of global networks: patterns, trends, models]. Moscow, Lenand, 2016. 280 p. (In
Russian).
Korotaev A.V. Dolgosrochnaia politiko-demograficheskaia dinamika Egipta: tsikly i tendentsii [The
long-term political and demograthical dynamics of Egypt: cycles and trends]. Moscow, Oriental litera-
ture, 2006. 111 p. (In Russian).
Korotaev A.V., Komarova N.L., Khalturina D.A. Zakony istorii. Vekovye tsikly i tysiacheletnie trendy.
Demografiia, ekonomika, voiny [The rules of history. Cecular cycles and millennia trends, Demography,
economy, wars]. Moscow, KomKniga / URSS, 2007. 256 p. (In Russian).
Korotaev A.V., Malkov A.S., Khalturina D.A. Zakony istorii. Matematicheskoe modelirovanie razvitiia
Mir-Sistemy. Demografiia, ekonomika, kul’tura [The rules of history. Mathimatical modelling of World
System development.Demography, economy, culture]. Moscow, KomKniga / URSS, 2007. 222 p. (In Rus-
sian).
Kriukov M.V., Maliavin V.A., Sofronov M.V. Kitaiskii etnos v srednie veka (VII-XIII vv.). [Chineze ethnia
during the Middle Ages]. Moscow, Science, 1984. 336 p. (In Russian).
Kul’pin E. S. Evraziia: puskovoi mekhanizm evoliutsii [Eurasia: the evolution trigger]. Chelovek i pri-
roda: iz proshlogo v budushchee [Man and nature: from the past to the future] / Ed. E.S. Culpin. Moscow,
Energy, 2006. pp. 7-74 (In Russian).
Lapina Z. G. Uchenie ob upravlenii gosudarstvom v srednevekovom Kitae [The theory of state govern-
ing in medieval China]. Moscow, Science, 1985. 388 p. (In Russian).
Nefedov S.A., Turchin P.V. Opyt modelirovaniia demograficheski-strukturnykh tsiklov [An attempt of
demographical cycles modelling]. Istoriia i Matematika: Makroistoricheskaia dinamika obshchestva i go-
sudarstva [History and Mathematics: Macrohistorical Dynamics of Society and State] / Ed. S.Yu. Malkov,
L.E. Grinin, A.V. Korotaev. Moscow, KomKniga / URSS, 2007. pp. 153-167 (In Russian).
Reiting stran po kolichestvu patentov [Rating of countries by the number of patents]. Available at: ht-
tps://nonews.co/directory/lists/countries/number-patents (accessed 10 September 2019) (In Russian).
Romanchuk A.A. Vremia cheloveka: zametki k demograficheskoi teorii istorii [The time of Man: some
sketches to the demographical theory of history]. Stratumplus, 2006, no. 2, pp. 407-438 (In Russian).
Romanchuk A.A. Model’ Goldstouna-Nefedova-Turchina i ee ob”iasnitel’nye vozmozhnosti [Gold-
stone-Nefedov-Turchin’s model and its explanatory possibilities]. Problemy matematicheskoi istorii.
Matematicheskoe modelirovanie istoricheskikh protsessov [Problems of mathematical history. Mathemati-
cal modeling of historical processes]. Moscow, LIBROCOM / URSS, 2008. pp. 144-149 (In Russian).
Romanchuk A.A. Krivye zerkala «mal’tuzianskikh lovushek»: proiskhozhdenie, periodizatsiia i de-
mograficheskaia dinamika Kul’tur Reznoi i Shtampovannoi Keramiki Karpato-Podnestrov’ia (12 – seredina
8 vv. do R. Kh.) [Wrong mirrors of «Malthusian traps»: the origin, periodization, and demographical dy-
namics of Incised and Stamped Pottery Ceramic Cultures of Carpathian-Dniester region]. Saarbrücken,
LAMBERT Academic Publishing. 2011. 137 p. (In Russian).

139
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Romanchuk A.A., Medvedeva O.V. Global’nyi demograficheskii perekhod i ego biologicheskie paralleli
[Global demographic transition and its biological analogies]. Evoliutsiia: mezhdistsiplinarnyi al’manakh.
Vyp. 1. [Evolution: an interdisciplinary almanac. Vol. 1]. Moscow, URSS, 2009. pp. 244-269 (In Russian).
Sovetov P.V. Rezervy rosta votchinoi ekspluatatsii i feodal’nyi immunitet v Moldavii [The reserves of
votchina exploitation growth and feudal immunity in Moldavia]. Stratum plus, 2006, no. 6, pp.196-226
(In Russian).
Turou L. Budushchee kapitalizma. Kak ekonomika segodniashnego dnia formiruet mir zavtrashnii [The
Future of Capitalism: How Today’s Economic Forces Shape Tomorrow’s World]. Novaia postindustrial’naia
volna na Zapade. Antologiia [New post-industrial wave in the West. Anthology]. Moscow, Academia,
1999. pp. 185-222 (In Russian).
Thurow L. Head to head; the coming economic battle among Japan, Europe, and America. New-York,
Warner Books, 1993. 336 p.

About the Author:

Aleksey A. Romanchuk – MA in anthropology, researcher in Institute of Cultural Heritage,


Bd. Stefan cel mare si Sfint, 1, Md-2001, Chisinau, Republic of Moldova.
Email: dierevo@mail.ru, dierevo5@gmail.com.

140
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-141-150

СПЕЦИФИКА ОТНОШЕНИЯ К БОГАТСТВУ


В КУЛЬТУРЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО
РЫЦАРСТВА
А. Г. Смирнов

Московского педагогического государственного университета (МПГУ).


Россия, 119991, г. Москва, ул. Малая Пироговская, 1/1.

Статья посвящена исследованию особенностей восприятия богат-


ства в средневековой рыцарской культуре. Материальные ценности и их
аккумуляция являются одним из важнейших элементов истории челове-
чества. Исходя из этого, изучение отношения к богатству способствует
более глубокому пониманию ценностно–мировоззренческих доминант, су-
ществовавших в разных эпохах, культурах и социальных группах. Автором
рассматривается роль материальных ценностей в контексте специфики
профессиональной деятельности и социального положения рыцарства.
Эти аспекты позволяют показать наличие объективной необходимости высоких
доходов для осуществления профессиональной деятельности средневековой евро-
пейской воинской элиты.
В работе учитываются особенности ментальности средневекового западноев-
ропейского общества. Мировоззренческие приоритеты воинского сословия даются
на основе произведений рыцарской литературой, в которых отражено представле-
ние рыцарей о самих себе. В свою очередь, данные этические стереотипы служили
образцом поведения в исторической реальности. На примере отношения к богат-
ству рассмотрено потенциальное противоречие между декларируемым единством
рыцарского самосознания и разным имущественным статусом и социальным по-
ложением представителей высшего сословия. Особое внимание уделено категории
рыцарской щедрости, рассматриваемой с точек зрения альтруизма и прагматиз-
ма. Показано влияние проявлений актов демонстративной щедрости на статус
представителей воинской элиты как внутри своего сословия, так и в социуме в
целом. Отмечена взаимосвязь сформировавшейся рыцарской психологической уста-
новки по отношению к богатству со спецификой профессиональной деятельности
данного сословия.В статье учитывается роль религиозного фактора как доминан-
ты культуры средневековой Европы. В этом ракурсе восприятие богатства в ры-
царском автостереотипе рассматривается с точки зрения его соответствия хри-
стианским аксиологическим установкам, связанным с материальными ценностями
и отношением к ним.

141
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Ключевые слова: богатство, Западная Европа, история, культура, мировоззрение,


поведенческие стереотипы, рыцарство, сословная самоидентификация, Средние
века, ценностные приоритеты.

Введение (рыцарскому эпосу), romans courtois (кур-


туазным рыцарским романам), поэзии

А
ктуальность темы богатства, вос- труверов и трубадуров. В них наиболее
принимаемого в материальном полно представленавтостереотип сред-
плане, и его интерпретаций связа- невекового воинского сословия Европы,
на с большим социокультурным значе- одним из элементов которого является
нием данного феномена на всех этапах отношение к материальным ценностям.
развития человечества и во всех сообще-
ствах. Богатство обычно свидетельство- Научная разработанность темы
вало о статусе человека, стимулировало
социальную активность, приводило к Феномен рыцарства на протяжении
разноуровневым конфликтам: от меж- значительного времени является объ-
личностных до межгосударственных. ектом научных исследований. В связи с
Даже аскетические идеалы как антите- этим, отдельные аспекты темы богатства
за обогащению (в древней Спарте, ряде в данной среде неоднократно затрагива-
религиозных сообществ и пр.) только лась учёными в различных ракурсах: при
доказывают особую роль материальной рассмотрении рыцарства как историко-
сферы в жизни человека и общества. В культурного феномена (Бессмертный
историко-культурологическом ракур- Ю.Л., Кардини Ф., Карповский А.С., Кин М.,
се исследование восприятия богатства Оссовская М., Флори Ж., Ястребицкая А.Л.
важно с точки зрения познания аксиоло- и др.), военной практики в Средние века
гических приоритетов, доминирующих (Биллер Дж., Гайер С., Контамин Ф. и
в культурах определённых регионов и др.), крестовых походов (Виймар П.,
исторических эпох. Отметим, что спец- Доманин А.А., Захаров М.А., Лучицкая С.И.,
ифика мировоззренческих установок и Куглер Б., Перну Р., Ришар Ж. и др.), дея-
особенности культуры повседневности тельности духовно рыцарских орденов
являются важными направлениями со- (Аддисон Ч.Дж., Байдуж Д.В., Ишимикли
временного научного знания, что под- И.В., Мельвиль М. и др.), изучении фено-
чёркивает актуальность рассматривае- мена западноевропейского феодализма
мой нами темы. (Блок М., Гизо Ф., Гуревич А.Я., Маркс К.,
Представленная работа имеет целью Неусыхин А.И., Петрушевский Д.М., Порш-
исследование восприятия богатства в нев Б.Ф., Сказкин С.Д. и др.).
среде средневекового западноевропей- Однако восприятие богатства рыцар-
ского рыцарства. Исходя из специфики ством в контексте особенностей средне-
средневековой культуры, видится не- вековой западноевропейской культуры
обходимым рассмотреть данную тему в специализированно практически не рас-
трёх аспектах: сматривалось, что свидетельствует о на-
– с точки зрения профессиональ- учной новизне представленного иссле-
ной деятельности; дования.
– в социальном плане;
– в религиозном контексте. Методология исследования
В качестве исторических источников
автор обращается к произведениям ры- Исследование базируется на обще-
царской литературы: chansons degeste научных принципах объективности и

142
А.Г. Смирнов

историзма. Взаимосвязь сфер культу- ные приводит французский специалист


ры, истории, литературы, религии и по средневековым войнам Ф. Контамин
этики, необходимая для исследования [Контамин, 2001: 23–32, 80–87].
многогранного феномена рыцарства, Исходя из оценок медиевистов, можно
подразумевает применение принципов сделать вывод, что хорошее рыцарское
междисциплинарности и системности, вооружение стоило целого состояния и
свойственных культурологическому было недоступно основной массе населе-
знанию. Рассмотрение аспектов культу- ния. Отсюда следует, что значительный
ры средневековой Западноевропейской доход являлся важным условием осу-
цивилизации как уникального явления, ществления профессиональной деятель-
сформировавшегося в особых историче- ности рыцарей.
ских условиях и обладающего специфиче- Рыцарство как привилегированное
скими ценностно-мировоззренческими воинское сословие обладало властными
доминантами, подразумевает использо- полномочиями. Значительная часть ры-
вание цивилизационного подхода. Срав- царей была вовлечена в систему феодаль-
нение этических установок рыцарства с ных отношений, хотя далеко не все воины
моделями, свойственными иным культур- имели земли и замки. Статус феодала под-
ным традициям повлекло использование разумевал не только получение доходов –
компаративного метода. Сопровождение в натуральной и финансовой формах от
теоретических положений иллюстра- зависимых представителей третьего со-
тивными примерами из произведений словия, но и значительные траты.
средневековой литературы и рыцарской Для обеспечения безопасности замка
практики, отражение взаимосвязи идеа- и окрестных владений требовалось по-
лов и реалий потребовали применения стоянное наличие вооружённых и обу-
дескриптивного метода. Оценочные суж- ченных военному делу людей. В Средние
дения при рассмотрении отношения ры- века в Западной Европе сформировалась
царства к богатству повлекли использо- система вассальных отношений, в рам-
вание аксиологического подхода. ках которой вассал за пожалованный
фьеф (обычно земельный) был обязан
Исследование: основная часть служить своему сеньору [Bloch, 1989:
233–249]. Однако традиция требовала от
Рассмотрим роль имущественной со- вассалов находиться при сеньоре лишь
ставляющей в рыцарской практике. В 40 дней в году. Поэтому для круглогодич-
рамках трёхсословной социальной моде- ной безопасности сеньору требовалось
ли средневековой Европы рыцари иден- иметь много вассалов и, соответственно,
тифицировались как bellatores (лат. – во- земель для пожалований своим людям.
юющие). Тяжелая рыцарская кавалерия Альтернативный вариант – привлече-
выступала ведущей ударной силой в во- ние на службу безземельных рыцарей.
енных действиях рассматриваемой эпо- Для средневековой культуры характерен
хи. В отличие от снаряжения пехотинца– принцип традиционализма, порицав-
простолюдина, лошадь, доспехи и оружие ший социальную мобильность. Исходя
знатного воина имели очень большую из этого, статус рыцаря не предполагал
стоимость. По оценке французского исто- альтернативы военному делу, за исклю-
рика Ж. Флори, к 1100 году экипировка чением принятия монашества. Рыцарь
рыцаря и боевой конь стоили от 250 до не мог быть ремесленником или торгов-
300 су, на которые можно было купить 30 цем. Поэтому не имевшие дохода воины
быков или 300 овец [Флори, 2006: 129– охотно шли на службу к феодалам, кото-
131]. Аналогичная оценка и у итальян- рые должны были обеспечивать их всем
ского медиевиста Ф. Кардини – примерно необходимым и могли дать перспективу
250 солидов, составлявших стоимость 25 социального возвышения.
быков или 250 овец [Кардини, 1987: 302]. Также феодалу следовало содержать
Более детальные, но схожие по сути дан- замок, поддерживая оборонительные

143
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

сооружения в хорошем состоянии. По- ях рыцарство ориентировалась на бога-


тенциально с этим могли справиться и тую аристократию и идентифицировало
зависимые крестьяне. Однако сложные себя как социальную элиту [Flori, 1990:
работы требовали привлечения профес- 35–67].
сионалов. В эпоху символа и жеста замок Bellatores создали уникальный мир
подчёркивал высокий статус сеньора. В куртуазной культуры, в котором, наряду
прагматическом аспекте он был необхо- с воинскими достоинствами, ценились
дим при частых вооружённых феодаль- учтивость, умение петь, слагать стихи
ных конфликтах. и пр. Разумеется, стихосложение не тре-
Однако строительство или рекон- бовало финансовых затрат. Но в эпоху
струкция замка влекли значительные Средневековья большое значение уделя-
траты. Французский медиевист М. Мель- лось символическим жестам. Поэтому су-
виль приводит пример стратегически щественное значение имел визуальный
важной крепости Сафет на Ближнем образ благородного человека. Одежда,
Востоке, которую орден тамплиеров вос- оружие, лошадь, свита должны были де-
станавливал из руин в 1240–1242 годах. монстрировать высокий статус рыцаря,
Затраты оказались колоссальными – выделяет его как из среды простолюди-
1100000 «золотых сарацинских монет». нов, так и на фоне малообеспеченных
Для снабжения на год гарнизона в 1700 воинов. Жизнь при дворе с её галантны-
человек только ячменя и пшеницы при- ми праздниками, турнирами и пирами
возили на 12000 мулов. В целом содержа- требовала значительных издержек. Не
ние крепости доходило до 40000 золотых случайно герой французского эпоса Ги-
монет в год и превышало получаемые от льом Оранжский, отъезжая к королю,
домена доходы [Мельвиль, 1999: 163– просил отца: «Мне отдайте всё, что есть
167]. Разумеется, обычные укрепления в казне: // Я тысячный обоз хочу иметь,
не требовали таких глобальных расходов. // Чтоб нищим двор меня не вздумал
Но всё же содержание замка и его охрана счесть» [Песни о Гильоме Оранжском,
требовали значительных материальных 1985: 9].
затрат. Рыцари стремились к богатству. И это
Дифференциация общества на обла- не уникально в истории. Однако этику
дающих оружием и воинскими навыками рыцарства отличало не желание обла-
рыцарей и ориентированных на мирные дать материальными благами, а харак-
занятия представителей духовенства и тер распоряжения ими. Воины ожидали
простолюдинов способствовала сосредо- от своих предводителей богатого возна-
точению власти у bellatores. А в контек- граждения за службу и сами ориентиро-
сте разделения средневековой Европы вались на элиту. А представители знати
на три сословия привилегированные традиционно были щедры к окружавшим
слои рыцарства и духовенства противо- их воинам. По культурному генезису дан-
поставлялись численно доминировав- ный поведенческий стереотип наиболее
шим простолюдинам–laboratores (лат. – близок к германской воинской традиции
работающие, т.е. крестьяне и горожане). и затем был унаследован рыцарской эти-
В свою очередь, bellatores не были одно- кой. Таким образом, щедрость являлась
родным сословием по имущественной элементом эталонный этической модели
составляющей. На одном его полюсе на- рыцаря. Более того, в эпоху символиче-
ходились монархи и крупные феодалы, ских публичных жестов подарок предпо-
а на другом – безземельные рыцари, не лагал обязательную ответную благодар-
имевшие иного дохода, кроме скромной ность. Так, в немецком эпосе «вели себя и
платы за службу и военных трофеев. Не- гости хозяевам под стать, // Был рад лю-
смотря на такое расслоение, сфера про- бой и каждый последнее раздать» [Песнь
фессиональной деятельности позволяла о Нибелунгах: 1972: 160].
считать всех знатных воинов единым Жадность как антитеза щедрости мог-
сословием. При этом в своих воззрени- ла сильно повредить репутации воина.

144
А.Г. Смирнов

Созданный А.С. Пушкиным образ скупого ближнему, особенно в сложных жизнен-


барона [Пушкин, 1986: 426–441] явно не ных обстоятельствах, гостеприимство
соответствовал нормам сословной мо- отвечали нормам христианской морали.
рали воинской элиты Средневековья. В А религиозность являлась доминантой
значительной мере это связано с тем, что культуры в средневековой Европе.
расчётливость в тратах была характерна Особо отметим щедрость сеньора
для купцов, ремесленников и иных про- к вассалам. По мнению французского
столюдинов. Рыцарь же должен был от- историка Д. Буте, в этой сфере личност-
личаться от низшего сословия в своих ные ценностные доминанты сочетались
поведенческих стереотипах. Средневеко- с нормами, принятыми в феодальном
вый социум был консервативен и не при- обществе [Вoutet, 1990: 397–418]. Многие
ветствовал нарушение сословной иерар- рыцари, особенно безземельные, рассма-
хии и устоявшихся моделей поведения. тривали свою службу как источник дохо-
Поэтому рыцарская литература насы- да. Имея юридическое право перехода от
щена различными формами демонстра- одного сеньора к другому, воины ориен-
тивной щедрости. Например, в Испании тировались на щедрых представителей
легендарный Сид, выдавая дочерей за- элиты, которые могли достойно их воз-
муж: «Лишь мулов одних и коней ретивых наградить за тяготы и опасности военно-
// Приезжим рыцарям отдал сто с лиш- го дела.
ним. // Роздал он шубы, плащи цветные, Подобная благодарность воинам
// А деньгам там счёт и вовсе позабыли» встречается во многих регионах. Непо-
[Песнь о Сиде, 1959: 130]. средственно в Европе она была унаследо-
Корпоративная модель bellatores вана от древнеримской, а ещё в большей
предполагала, что настоящее рыцарство степени - германской воинской тради-
не имеет географических границ. В под- ции. Полководцы в знак благодарности
тверждение этого мы видим подобное за победы часто выделяли своим людям
Сиду поведение на другом краю Европы, значительную часть трофеев, что повы-
где польский правитель Болеслав III так- шало их статус и привлекало к ним но-
же на свадьбе, которую праздновали 16 вых воинов. Эта норма закрепилось и в
дней, «не переставал раздавать дары» мировоззрении рыцарства. Так, рыцарь
[Галл Аноним, 1961: 84]. Парцифаль в романе немецкого поэта ру-
Самоидентификация рыцарства как бежа XII–XIII вв. Вольфрама фон Эшенба-
единого сословия предполагала унифи- ха, одолев соперников: «Осыпал золотым
кацию поведенческих стереотипов всех дождём // Своих оруженосцев верных //
воинов. В рассматриваемом ракурсе ще- В признанье их заслуг безмерных» [Воль-
дрость не зависела от благосостояния фрам фон Эшенбах, 1974: 234].
благородного человека. Ролевое ожи- Репутация сеньора зависела от коли-
дание предполагало наличие щедрости чества находившихся в его распоряжении
даже у бедного воина. И здесь важна не людей и их профессиональных качеств.
стоимость дара, а готовность его препод- Здесь также просматривается древнегер-
нести. Поэтому в романе французского манская ценностная установка, согласно
поэта XII века Кретьена де Труа стран- которой «вожди стремитесь, чтоб их дру-
ствующий рыцарь Эрек получил радуш- жина была наиболее многочисленной и
ный приём и предложение помощи как самой отважной» [Тацит, 1969: 359]. Под-
в замке обеспеченного графа, так и в черкнём, что репутация не являлась кон-
скромном доме его вассала [Кретьен де стантной категорией. Например, даже у
Труа, 1980: 17, 43]. легендарного короля Артура при слож-
По культурному генезису щедрость ных жизненных обстоятельствах: «доса-
воинов в отношении гостя была укоре- ды и смущенья // Для короля немало в
нена ещё в поведенческих стереотипах том, // Что свита жалкая при нём» [Кре-
древних германцев [Тацит, 1969: 362– тьен де Труа, 1980: 195]. В эпоху жестов и
363]. Материальная и моральная помощь символов подобная ситуация могла озна-

145
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

чать понижение статуса и определённый Но удача переменчива. Воин мог по-


спуск вниз по иерархической лестнице. лучить увечья, оказаться в плену или по-
То есть, в приведённом случае король Ар- гибнуть. В период раннего Средневеко-
тур становился не первым среди монар- вья противники жгли деревни, угоняли
хов, а лишь одним из них. И щедрость в скот, сжигали поля и сады во владениях
подобной ситуации была одним из важ- друг друга. В случае победы замок по-
ных факторов, позволявшим привлечь на беждённой стороны уничтожался, а его
службу новых воинов и повысить статус защитников убивали либо калечили, ли-
сеньора. шая тем самым дееспособности [Дюби,
В эпоху рыцарства щедрость воспри- 2000: 83]. В более позднее время, когда
нималась в контексте уже сформирован- сражения были редки, а знатные воины
ной воинской традиции и считалась её старались щадить друг друга, потери в
важной составляющей. Позднее в курту- случае серьёзного боевого столкнове-
азной культуре данный компонент обрёл ния также впечатляют. По приведённым
необычайную важность, отчасти связан- Ф. Контаминым данным за период с XI по
ную с дихотомией «щедрый рыцарь – ску- XIV вв. число убитых в крупных сражени-
пой простолюдин». Кретьен де Труа так ях у побеждённой стороны составляло от
позиционировал щедрость: «Для знатных 20 до 50% от общего числа сражавшихся
и богатых скупость – // Наипозорнейшая [Контамин, 2000: 275]. О большой опасно-
глупость;… // Царица Щедрость вознесёт сти для жизни для рыцаря во время войн
// Питомца выше раз в пятьсот, // Чем пишет и М. Кин [Кин, 2000: 190–197].
добродетели иные // И начинания благие» Перспектива смерти, увечья или пле-
[Кретьен де Труа, 1980: 218–219]. на не ориентировала воинов на праг-
Также щедрость была связана с осо- матичное накопление богатств и в зна-
бенностями профессиональной практики чительной мере определила рыцарское
bellatores. Рыцарская деятельность под- отношение к материальным благам.
разумевала константную опасность для Точная характеристика мировоззренче-
жизни. Нападения на соседей являлись ских установок рыцарства в отношении
обычной формой жизни воинов раннего богатства дана советским историком
Средневековья, а право инициировать А.Л. Ястребицкой. По её мнению, «воспи-
такое нападение долгое время имел лю- танный в огне и крови, характер рыцаря
бой феодал. Несмотря на смягчение нра- был скорее импульсивный, чем расчётли-
вов высшего сословия под воздействием вый. <Поэтому он – А.С.> предпочитал по-
церковной доктрины Pax Dei (Божьего вседневному труду быстрое обогащение
мира) в зрелом Средневековье, феодаль- и щедрые траты» [Ястребицкая, 1978:
ные войны оставались обыденным явле- 131].
нием эпохи. Необходимо отметить, что в рыцар-
Успех в подобной войне или на тур- ской морали имелась сфера, где про-
нире мог привести к получению трофеев явление расточительности не подраз-
или выкупа за захваченного пленника. умевалось и любой сеньор был крайне
И такой доход был многократно выше прагматичен. Речь идёт о личных земель-
получаемой со своих вилланов ренты. В ных владениях и привилегиях. Феодал
подтверждение этому британский ме- был готов вступить в войну для сохра-
диевист М. Ким приводит премьеры из нения даже незначительной части сво-
жизни трёх рыцарей –Гийома и Рожера де их земель. Аналогично рыцарь поступал
Гоши и Гийомале Марешаля, необычайно и при ущемлении прав своих крестьян
разбогатевших за счёт побед на турни- (например, разорении деревни соседя-
рах [Кин, 2000: 161]. С ним солидарен ми). При этом отношение рыцаря к про-
французский историк М. Дефурно, писав- столюдинам оставалось высокомерно-
ший, что пленение аристократа давало презрительным, а война могла нанести
бóльшую прибыль, чем «целая сеньория бóльший ущерб, чем утрата небольшой
за несколько лет» [Дефурно, 2002: 211]. территории. В обоих случаях речь идёт

146
А.Г. Смирнов

в первую очередь не о материальных, а дар в виде подарка, помощи или службы)


о репутационных издержках. Нежелание и, обязательно, репутационной, когда
или неспособность сеньора отстаивать благодеяние намеренно афишировалось
свои законные права свидетельствовали и становилось широко известным.
о его слабости и профессиональной не- Таким образом, благодеяния рыцаря
полноценности. Поэтому компромисс в были полезны ближнему. Отметим здесь
вопросах чести и репутации рыцарской слова апостола Иакова, что «вера без дел
моралью не предусматривался. мертва» [Библия: 2016, Иак., 2:17, 26]. Но
Рассмотрим ещё одну сторону отно- при этом мотивация щедрости рыцаря в
шения к богатству в этике bellatores - со- значительной мере была ориентирована
отношение с христианскими этическими на мирскую сферу и скорое земное воз-
принципами. Данный аспект принципи- даяние.
ально важен, так как религиозность была Важно отметить, что средневековый
важнейшим элементом культуры сред- Запад был преимущественно христиан-
невековой Европы. Рыцарская мораль ским. Однако конфессиональное един-
идентифицировала воинов как ревност- ство сочеталось со строгой социальной
ных христиан и защитников церкви. Дей- дифференциацией. Поэтому рыцарство
ствительно, рыцари основывали храмы и проявляло щедрость преимущественно
монастыри, делали в их пользу богатые по отношению к равным в социальном
пожертвования, активно участвовали в плане. Исходя из этого, «ближними», ко-
инициированных Западной церковью торым следовало оказывать милость,
крестовых походах и, отрекаясь от радо- оказывалось не всё сообщество христиан–
стей мирской жизни, давали монашеские единоверцев, а только рыцарство. Так-
обеты и вступали в духовно–рыцарские же хорошим тоном считалось оказывать
ордены. Однако имеет ли щедрость ры- благодеяния церкви. При этом платежи
царства христианскую основу? крестьян, например, редко уменьшались.
Отмеченная нами ранее материаль- В целом, в куртуазной литературе третье
ная поддержка малообеспеченных во- сословие практически не упоминается.
инов, а также странствующих рыцарей
явно соответствовала евангельским за- Заключение и выводы
поведям [Библия: 2016, Мф., 22: 39; 25:
35,38,43–44 и др.]. При этом даритель в В рамках проведённого исследования
корпоративной морали bellatores тради- можно констатировать, что богатство
ционно не считался со своими издерж- играло важную роль в жизни рыцарства,
ками. И даже если обычай подразумевал исходя как из статуса привилегирован-
ответную благодарность, то знатного да- ного высшего сословия, так и в связи
рителя не отличала расчётливость. Для с характером его профессиональной
рыцаря был характерен широкий жест деятельности, требовавшей значитель-
благородного человека, а не прагматизм ных материальных затрат. В этом плане
купца–простолюдина. стремление bellatores к значительному
Однако рыцарские благодеяния не- уровню доходов представляется объек-
пременно публичны и традиционно были тивно обоснованным.
рассчитаны на широкое освещение в кру- Воинская элита средневековой Евро-
гу bellatores. В противоположность это- пы была неоднородна по имущественной
му в Евангелии ясно говорится о тайной составляющей и социальному положе-
милостыни и ориентации на воздаяние нию. Но многие ценностные ориентации,
не от людей, но от Бога и не в земной, а в включая сферу материального достатка,
вечной жизни [Библия: 2016, Мф., 6: 1–4]. были свойственны данному сословию в
Рыцарское распоряжение богатством целом.
было более ориентировано на быстрое Рыцарство отличало специфическое
ответное воздаяние в двух сферах: при отношение к богатству, отрицавшее на-
возможности – материальной (ответный копительство. В рассматриваемую эпоху

147
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

это позволяло дистанцироваться от пред- обогащение и скорые публичные траты


ставителей иных сословий с другими цен- полученных материальных ценностей.
ностными ориентациями и подчёркивать Исключением из правила щедрости яв-
свой особый статус. Только обеспеченный лялась сфера земельных владений и при-
и успешный человек мог позволить боль- вилегий, где ролевое ожидание не пред-
шие расходы. Рыцарской щедрости были полагало уступок.
свойственны публичность и ориентация С точки зрения христианской аксио-
на широкую известность благодеяний. логии, ибо религиозный фактор являлся
Альтруистическая составляющая в виде доминантой культуры средневекового
помощи малоимущим воинам сочеталась Запада, рыцарская этика неоднозначна.
с прагматическим привлечением таких Помощь малоимущим воинам полностью
людей на службу, а также позитивной ре- соответствует христианским нравствен-
путацией, имевшей большое значение в ным ценностям. Но смысловая мотивация
средневековой Европе. публичных актов щедрости и наличие
Специфика профессиональной дея- при этом сословной дифференциации
тельности воина предполагала риск для противоречат евангельским приорите-
его жизни. С этим аспектом была связана там.
психологическая установка на быстрое

Список литературы:

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. В русском переводе
с параллельными местами и приложением. Перепеч. с синод.изд. 1912 г. М.: Российское библейское
общество, 2016. 1238 с.
Галл Аноним. Хроника и деяния князей или правителей польских / Пер. с латин., предисл., прим.
Л.М.Поповой. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 171 с.
Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль // Средневековый роман и повесть / Вступ. ст., прим.
А.Д. Михайлова. М.: Худож. лит., 1974. С. 261-580.
Дефурно М. Повседневная жизнь Европы в эпоху Жанны д’Арк / Пер. с фр. Н.Ф. Васильковой.
СПб.: Евразия, 2002. 320 с.
Дюби Ж. Средние века (987 – 1460). От Гуго Капета до Жанны д’Арк / Пер. с фр. Г.А. Абрамова,
В.А. Павлова. М.: Международные отношения, 2000. 414 с.
Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства / Пер. с итал. В.П. Гайдука. М.: Мысль, 1987. 311 с.
Кин М. Рыцарство / Пер. с англ. А.И. Тогоевой. М.: Научный мир, 2000. 518 с.
Контамин Φ. Война в Средние века / Пер. с фр. Ю.П. Малинина, А.Ю. Карачинского,
М.Ю. Некрасова; под ред. Ю.П. Малинина. СПб.: Ювента, 2001. 416 с.
Кретьен де Труа. Эрек и Энида. Клижес / Пер. с фр. Н.Я.Рыковой, В.Б. Микушевича, сост.,
ст. А.Д. Михайлова. М.: Наука, 1980. 508 с.
Мельвиль М. История ордена тамплиеров / Пер. с фр. Г.Ф. Цибулько, науч. ред. М.Ю.Медведев.
СПб.: Евразия, 1999. 416 с.
Песни о Гильоме Оранжском / Пер. со старофр. Ю.Б. Корнеева, прим. А.Д. Михайлова. М.: Наука,
1985. 575 с.
Песнь о Нибелунгах / Пер. со средневерхненем., прим. Ю.Б. Корнеева, ст. В.Г. Адмони. Л.: Наука,
1972. 343 с.
Песнь о Сиде / Пер. Ю.Б. Корнеева, Б.И. Ярхо, отв. ред. А.А. Смирнов. М.–Л.: Изд-во АН СССР,
1959. 255 с.
Пушкин А.С. Скупой рыцарь // Сочинения в 3 тт. Т.2. М.: Худож. лит-ра, 1986. С. 426-441.
Тацит Корнелий. О происхождении германцев и местоположении Германии //Анналы. Малые
произведения. Соч.: В 2 т. Т.1. М.: Ладомир, 1969. С. 353-373.

148
А.Г. Смирнов

Флори Ж. Повседневная жизнь рыцарей в Средние века / Пер. с фр. Ф.Ф. Нестерова. М.: Молодая
гвардия, 2006. 356 с.
Ястребицкая А.Л. Западная Европа XI-XIII веков: Эпоха. Быт. Костюм. М.: Искусство, 1978. 178 с.
Bloch M. La societe feodale. P.: Michel, 1989. 695 p.
Вoutet D. Sur l’origine et le sens de la largesse arthurienne // Le Moyen Age. Bruxelle, 1990. Т. 89.
№ 3/4. Р. 397-418.
Flori J. Aristocratie et valuers «сhevaleresques» dans la 2-eme moitie du XII s. L’exemple de Marie de
France // Le Moyen Age. Bruxelle, 1990. Т. 96. № 1. Р. 35-67.

Об авторе:

Смирнов Александр Георгиевич – к. культурологии, доцент кафедры истории Московского


педагогического государственного университета (МПГУ). Россия, 119991, г. Москва, ул. Малая
Пироговская, 1/1. E-mail:asmir73@mail.ru.

SPECIFICITY OF ATITUDE TO WEALTH IN THE


CULTURE OF WESTERN EUROPEAN CHIVALRY
А.G. Smirnov

Moscow Pedagogical State University (MPSU).


1/1 Malaya Pyrogovskaya str., Moscow, 119991, Russia.

Abstracts. The article is devoted to the study of the perception of wealth in medieval knightly cul-
ture. Material values and their accumulation are one of the most important elements in the history of
mankind. Based on this, the study of attitudes towards wealth contributes to a deeper understanding
of the value-worldview dominants that existed in different eras, cultures and social groups.
The author considers the role of material values in the context of the specificity of professional
activity and social status of chivalry. These aspects allow us to show the existence of an objective need
for high incomes for the implementation of professional activities of the medieval European military
elite.
The work takes into account the peculiarities of the mentality of medieval Western European
society. The worldview priorities of the military estate are given on the basis of works of chivalrous
literature, which reflect the idea of the knights about themselves.In turn, these ethnic stereotypes
served as a model of behavior in historical reality.
Using the attitude to wealth as an example, the potential contradiction between the declared
unity of chivalric identity and the different property and social status of representatives of the upper
class is considered.
Particular attention is paid to the category of chivalrous generosity, considered from the points of
view of altruism and pragmatism. The influence of manifestations of acts of demonstrative generosity
on the status of representatives of the military elite both within their class and in society as a whole
is shown. The relationship of the formed knightly psychological attitude in relation to wealth with the
specifics of the professional activity of this estate is noted.
The article takes into account the role of the religious factor as the dominant element of the
culture of medieval Europe. In this perspective, the perception of wealth in the chivalrous auto-
stereotype is considered from the point of view of its conformity with Christian axiological attitudes
related to material values and attitude to them.
Key words: wealth, Western Europe, history, culture, worldview, behavioral stereotypes, chivalry,
estate self-identification, Middle Ages, value priorities.

149
КУЛЬТУРОЛОГИЯ

References:

Bibliia. Knigi Sviashchennogo Pisaniia Vetkhogo i Novogo Zaveta. Kanonicheskie. V russkom perevode
s parallel’nymi mestami i prilozheniem. Perepech. s sinod.izd. 1912 g [Bible.Books of the Holy Scriptures of
the Old and New Testament.The canonical. In Russian translation with parallel sites and application.Quail.
with the Synod. ed. 1912]. Moscow, Russian Bible society, 2016. 1238 p. (In Russian)
Gall Anonim. Khronika i deianiia kniazei ili pravitelei pol’skikh [Chronicle and acts of princes or rul-
ers of Poland] / Translated from Latin, preface, notes by L.M. Popova. Moscow, Publishing house USSR
Academy of sciences, 1961. 171 p. (In Russian).
Vol’fram fon Eshenbakh. Partsifal’ [Perceval]. Srednevekovyi roman i povest’ [Medieval romance and
novel] / Introductory article, notes by A.D. Mihajlov. Moscow, Imaginative literature, 1974. pp. 261-580
(In Russian).
Defurno M. Povsednevnaia zhizn’ Evropy v epokhu Zhanny d’Ark [The daily life of Europe in the era of
Jeanne d’Arc] / Translated from French N.F. Vasil’kov. Saint-Petersburg, Eurasia, 2002. 320 p. (In Russian).
Diubi Zh. Srednie veka (987 – 1460). Ot Gugo Kapeta do Zhanny d’Ark [Middle ages (987–1460). From
Hugh Capet to Jeanne d’Arc] / Translated from French G.A. Abramov, V.A. Pavlov. Moscow, International
relations, 2000. 414 p. (In Russian).
Kardini F. Istoki srednevekovogo rytsarstva [The origins of medieval chivalry] / Translated from Italian
V.P. Gajduk. Moscow, Thought, 1987. 311 p. (In Russian).
Kin M. Rytsarstvo [Chivalry] / Translated from English A.I. Togoeva. Moscow, World of science, 2000.
518 p. (In Russian).
Kontamin F. Voina v Srednie veka [War in the Middle ages] / Translated from French Ju.P. Malinin, A.Ju.
Karachinskij, M.Ju. Nekrasov; Ed. Ju.P.Malinin. Saint-Petersburg, Juventa, 2001. 416 p. (In Russian).
Kret’en de Trua. Erek i Enida. Klizhes [Erec and Enide. Cligеs] / Translated from French N.Ja. Rykova,
V.B. Mikushevich; Сomp., article A.D.Mihajlov. Moscow, Science, 1980. 508 p. (In Russian).
Mel’vil’ M. Istoriia ordena tamplierov [History of the knights Templar] / Translated from French G.F.
Cibul’ko, Ed. M.Ju. Medvedev. Saint-Petersburg, Eurasia, 1999. 416 p. (In Russian).
Pesni o Gil’ome Oranzhskom [Songs about Williamd’Orange] / Translated from old French Ju.B. Korn-
eev, notes A.D. Mihajlov. Moscow, Science, 1985. 575 p. (In Russian).
Pesn’ o Nibelungakh [Song of the Nibelungs] / Translation from middle upper German, notes
Ju.B.Korneev, article V.G. Admoni. Leningrad, Science, 1972. 343 p. (In Russian).
Pesn’ o Side [Song of Cid] / Translation Ju.B.Korneev, B.I. Jarho, Ed. A.A. Smirnov. Moscow–Leningrad,
Publishing house USSR Academy of sciences, 1959. 255 p. (In Russian).
Pushkin A.S. Skupoi rytsar’ [Miserly Knight]. Sochineniia v 3 tt. T.2 [Works in 3 vols. T.2.]. Moscow,
Imaginative literature, 1986. pp. 426-441 (In Russian).
Tatsit Kornelii. O proiskhozhdenii germantsev i mestopolozhenii Germanii [On the origin of the Ger-
mans and the location of Germany]. Annaly. Malye proizvedeniia. Soch.: V 2 t. T.1 [Annals. Small works.
Compositions: In 2 vol. T. 1]. Moscow, Ladomir, 1969. pp. 353–373 (In Russian).
Flori Zh. Povsednevnaia zhizn’ rytsarei v Srednie veka [Daily life of knights in the Middle ages] / Trans-
lated from French F.F. Nesterov. Moscow, Young guard, 2006. 356 p. (In Russian).
Iastrebitskaia A.L. Zapadnaia Evropa XI-XIII vekov: Epokha. Byt. Kostium [Western Europe XI-XIII cen-
turies: Era. Gen. Suit]. Moscow, Art, 1978. 178 p. (In Russian).
Bloch M. La societe feodale. Paris, Michel, 1989. 695 p. (In French).
Вoutet D. Sur l’origine et le sens de la largesse arthurienne. Le Moyen Age. Bruxelle, 1990, Т. 89, no.
3/4, pp. 397-418 (In French).
Flori J. Aristocratie et valuers «сhevaleresques» dans la 2-eme moitie du XII s. L’exemple de Marie de
France. Le Moyen Age. Bruxelle, 1990, Т. 96, no. 1, pp. 35-67 (In French).
About the Author:

Alexander G. Smirnov – Ph.D.(Culturology), Associate professor in Departmentof History at


the Moscow State Pedagogical University. 1/1, M. Pirogovskaya str., Moscow, 119991, Russian
Federation. E-mail: asmir73@mail.ru.

150
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
DOI: 10.24833/2541-8831-2019-4-12-151-163

СЛОВАРИ РУССКОГО ЯЗЫКА


ПРОФЕCCОРА Л.И. СКВОРЦОВА
А.Р. Благова

Московский государственный институт международных отношений (университет)


МИД Российской Федерации. Россия, 119454, г. Москва, проспект Вернадского 76.

Статья посвящена лексикографической деятельности доктора фило-


логических наук, профессора МГИМО Льва Ивановича Скворцова, рассма-
триваются основные словари, в создании и редактировании которых Лев
Иванович принимал непосредственное участие, а также новые словари
самого проф. Л.И. Скворцова, даётся их характеристика и указывается
практическая ценность. Наиболее востребованными в обществе явля-
ются нормативные словари, к которым относятся орфографические сло-
вари, словари правильности русской речи и толковые словари. «Большой
орфографический словарь русского языка» (БОС), содержащий более 106 000 слов
под редакцией С.Г. Бархударова, И.Ф. Протченко, Л.И. Скворцова продолжил лучшие
традиции академического «Орфографического словаря русского языка», вышедшего
тридцатью изданиями. В новый словарь вошли многие новейшие термины из раз-
личных областей знаний, а также факты живой разговорной речи.
Результатом многолетних наблюдений над языком стал «Большой толковый
словарь правильной русской речи» (8 000 слов) 2005, 2006, 2016 г.г., получивший по-
пулярность среди специалистов и всех интересующихся проблемами грамотной
речи. Это толковый словарь нормативно-стилистического